Source: http://nbpublish.com/e_psp/contents_2017_5.html
Timestamp: 2019-04-25 17:44:55+00:00

Document:
Муращенкова Н.В., Гриценко В.В., Бражник Ю.В. — Психологический анализ миграционных ожиданий соотечественников, переселяющихся в Россию из Украины и других стран.
Abstract: The article presents the results of the empirical research of manifestation of socio-psychological needs and relations to others demonstrated by Russian migrant workers and Azerbaijanians living in Baku. The object of the empirical study were 90 men, middle-rank managers, aged from 20-40 years, Azerbaijani (Azerbaijan citizens, 20 people) and Russians (citizens of Russia living and working in Baku, 70 people). The purpose of the research was to analyze dynamics of socio-psychological needs and attitudes to other people demonstrated by migrant working living in Azerbaijan depending on their experience in communication with indigenous citizens. To diagnose three basic socio-psychological needs (one's own and that required of others during social group interaction, control over others and building close emotional relations), the authors have used William Schutz' Interpersonal Relations Inventory adapted by A. Rukavishnikov. To diagnose the intensity and modality of relations with others, the author of the present article has used a set of methods adapted by Yu. Mendzheritsky that includes: Bunt's Manipulation Scale, Fey's Acceptance of Others Scale, Rosenberg's Faith in People Scale, Cambell's Friendliness Scale, and Cook-Medley Hostility Scale (subscales: cynicism, aggression and hospitablity). The results of the research show that there are significant differences in the expression of socio-psychological needs and modalities of relations to other people as to the Azerbaijani and the Russians living and working in Baku. The dynamics of the intensity of the manifestation of socio-psychological needs and modalities of relations to others demonstrated by Russian migrant workers living in Baku is described, depending on the time of their stay in this socio-cultural environment. It is shown that changes in the system of relations with other people in Russian migrant workers are going towards building relations with others, demonstrated by the representatives of the Azerbaijani ethnic group.
Lebedeva N., Tatarko A., Berry J. Intercultural relations among migrants from Caucasus and Russians in Moscow // International Journal of Intercultural Relations 52 (2016). – Pp. 27-38.
Haasen C., Demiralay C., Reimer J. Acculturation and mental distress among Russian and Iranian migrants in Germany // European Psychiatry. – 2008. – V 23. – Supplement 1. – Pp. 10-13.
Berry J.W. Psychology of Immigration // Journal of Social Issues. – 2001. – Vol.57. – №3. – Pp. 615-631.
Genkova A., Trickett E., Birman D., Vinokurov A. Acculturation and adjustment of elderly migrants from the former Soviet Union: A life domains perspective // Psychosocial Intervention 23 (2014) – Pp. 83-93.
Benish-Weisman M., Horenczyk G. Cultural identity and perceived success among Israeli immigrants: An emic approach // International Journal of Intercultural relation. Pp. 516-526.
Аннотация: В современном мире мы постоянно сталкиваемся с ситуациями в которых люди подвергаются дискриминации в связи с их внешним обликом. Одной из форм дискриминации является этнолукизм – оценка этнокультурной принадлежности основывается на оценке внешнего облика, а результатом данной оценки является определенное отношение – дискриминационное или толерантное. В этой статье изложена проблема отношения к женщинам в связи с этно-религиозными особенностями оформления их внешнего вида на примере хиджаба (исламский платок закрывающий волосы и шею). Объектом исследования выступило 807 человек 436 женщин и 371 мужчина, в возрасте от 18 до 55 лет, средний возраст 25 лет, жители Ростова-на-Дону, Россия. В исследовании использовалась авторская анкета, состоящая из стимульного материала (2 набора фотографий из 5 девушек, в одном случае это портрет, в анфас, снятый с естественным макияжем, второй набор - те же девушки, но в черном хиджабе) респондентам было предложено оценить свое отношение к представленным на фотографиях девушкам, по шкале от дружественного до враждебного, и оценить степень принятия дискриминационного поведения Другого на основе внешнего вида девушки на фотографии. Исходя из результатов, можно сказать, что враждебное отношение к девушке в хиджабе основано только на оформлении внешнего вида. Мы также можем отметить, что если дискриминационное поведение Другого направлено на девушку в хиджабе, респонденты склонны осуждать это поведение меньше, чем если дискриминационное отношение направлено на девушку без хиджаба. Таким образом, мы можем отметить, что механизмом запускающим этнолукизм может быть просто прикрытием головы или другими символами разных культур.
Abstract: In the modern world, we are constantly confronted with situations in which people are discriminated because of their appearance. One of the forms of discrimination is ethnolookism when the evaluation of ethnocultural identity is based on an assessment of the external appearance, and this evaluation results in a certain attitude, discriminatory or tolerant. In her article Pogontseva outlines the problem of attitudes toward women in connection with ethno-religious characteristics of their appearance for example, hijab (an Islamic handkerchief covering hair and neck). The research involved 807 people (371 men and 436 women) aged 18-55 years old (the average age was 25 years) living in Rostov-on-Don, Russia. The author has used her own questionnaire consisting of an incentive material (2 sets of photographs of 5 girls, in one case it is a portrait, in full-face, taken with natural make-up, the second set - the same girls, but in black hijabs). Respondents were asked to evaluate their attitude to the girls on the photos, on a scale from friendly to hostile, and to assess the degree of acceptance of the discriminatory behavior of the Other on the basis of the girl's appearance in the photograph. Based on the results, it can be said that the hostility towards the girl in the hijab is based only on the design of their appearance. It can be also noted that while the discriminatory behavior of the Other is directed at the girl in the hijab, respondents tend to condemn this behavior less than when the discriminatory attitude is directed at the girl without the hijab. Thus, the author emphasizes that a trigger of ethnolookism can be just a cover for a head or other symbols of different cultures.
Hamzeh M. FIFA's double hijabophobia: A colonialist and Islamist alliance racializing Muslim women soccer players. Women's Studies International Forum, Volume 63, July–August 2017, P. 11-16.
Eid R., El-Gohary H. The role of Islamic religiosity on the relationship between perceived value and tourist satisfaction // Tourism Management. 2015. Vol. 46. Р. 477–488.
Тарасенко О. В. Хиджаб в исламской религии // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2010. № 581. С. 217–226.
Awan I., Zempi I. The affinity between online and offline anti-Muslim hate crime: Dynamics and impacts. Aggression and Violent Behavior, Volume 27, March–April 2016, P. 1-8.
Погонцева Д. В. Особенности отношения к девушкам с различным оформлением внешнего облика: роль хиджаба // Психология и психотехника. 2015. № 3. С. 235–244.
Eid R., El-Gohary H. The role of Islamic religiosity on the relationship between perceived value and tourist satisfaction // Tourism Management. 2015. Vol. 46. R. 477–488.
Tarasenko O. V. Khidzhab v islamskoy religii // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo lingvisticheskogo universiteta. 2010. № 581. S. 217–226.
Pogontseva D. V. Osobennosti otnosheniya k devushkam s razlichnym oformleniem vneshnego oblika: rol' khidzhaba // Psikhologiya i psikhotekhnika. 2015. № 3. S. 235–244.
Abstract: The subject of the research is the different types of self-attitudes of girls participating in castings and differing in the evaluation of their beauty by consumers. The object of research is the мisual presentation of the appearance (photos) of the girls involved in castings as well as evaluation of their appearance based on the scale of «beautiful-ugly». The study involved 50 girls aged 18 to 22 years old, participating in the casting, who had voluntarily agreed to provide images of their appearance for grading them «beautiful-ugly», and participated in psychological testing of their self-attitudes. Experts (consumers) who evaluated appearance of casting participants were 125 female students aged 18 to 22 years old. The research methodology includes the principle of linkages between physical appearance and inner world of the person. At the empirical level this principle implements the system study and evaluations of self- attitudes of outer beauty. The authr's choice to study self- attitudes of girls participating in castings was mainly determined by the fact that the appearance of the person carries information about his or her attitude to his or her self and others, and the fact that one's self- attitude is a factor regulating the entire system of relations, and positive attitude towards yourself and others is a requirement for girls participating in various types of castings. Research methods include questionnaire MRS developed by S. Pantileev, and ten-point scale «beautiful-ugly». To identify differences inself - attitudes of girls (casting contestants) the author has applied the methods of descriptive statistics, t - criterion paired samples, and Т- test for independent samples. The main findings of the research are the conclusions that girls who were evaluated as beautiful demonstrate such qualities as self-guidance, and integral self- attitude «autosympathy». They seek to control their behavior, build on their identity, and have a clear image of their goals. Unlike the other girls participating in castings, these girls have a high level of self-acceptance, positive attitude and respect towards themselves. From the practical point of view, these results show the need to take into account the integrity of external and internal perceptions when conducting castings.
Аннотация: Когнитивная закрытость – механизм познавательной деятельности, оберегающий психику от мешающей, противоречивой и ненужной информации. Данный конструкт широко используется для описания когнитивных стилей, объяснения некоторых социально-психологических механизмов, психологии массовой коммуникации, психологии религии. Выраженная когнитивная закрытость связна с такими факторами, как стереотипизация, догматизм, ригидность установок и агрессивные реакции в конфликте. Мы предположили, что попытка уберечь психику от лишней информации может проявляться в избегании коммуникации, оперенных видов межличностных контактов или повышенной настроенности к собеседнику. Гипотеза была экспериментально проверена на выборке из 140 человек. Мы использовали диагностические методики: «Стремление к когнитивной закрытости» (А. Круглянски) и «Определение деструктивных установок в межличностных отношениях» (В. В. Бойко). Полученные данные позволяют утверждать: когнитивная закрытость и коммуникативные установки связанны в основном через параметр «решительность», решительность отрицательно связана с большинством показателей когнитивной закрытости. Так же накопление неприятных впечатлений от общения отрицательно связано с любовью к порядку, решительностью и когнитивной открытостью.
Abstract: Cognitive closure is a mechanism of cognitive activity that saves one's psyche from excessive, contradictory and needless information. This construct is widely used to describe cognitive styles and explain certain socio-psychological mechanisms, mass communications psychology and psychology of religion. Apparent cognitive closure relates to such factors as stereotypization, dogmatism, rigidity of attitudes and aggressive response to conflicts. The author makes an assumption that in order to save psyche from needless information, one may try to avoid communication, certain types of interpersonal relationships or excessive involvement. The hypothesis was experimentally proved based on the research that involved 140 people. The author has used such diagnostic tests as Cognitive Closure Orientation by A. Kruglyansky and Destructive Attitudes in Interpersonal Relationships Test by V. Boyko. The results of the research prove the following: cognitive closure and communicative attitudes are mostly related through the assertiveness parameter. Thus, assertiveness has a negative correlation with most cognitive closure factors. In the same way, accumulation of negative impressions of communication with others has a negative correlation with love for order, assertiveness and cognitive closure.
Холодная М. А., Когнитивные стили. О природе индивидуального ума. 2-е изд. СПб. : Питер, 2004. 384 с.
Нарциссова С.Ю. Феномен когнитивного стиля в психологии // Наука и современность. 2011. № 8-2. С. 77-83.
Kruglanski A. W., Webster D. M., Motivated Closing of the Mind: "Seizing" and "Freezing' // Psychological Review. Vol. 103 (2). 1996. Р. 263-283.
Altemeyer B., Hunsberger B. Authoritarianism, religious fundamentalism, quest, and prejudice // International Journal for the Psychology of Religion. 1992. Vol. 2. P. 113–133.
Leak G.K., Randall B.A. Clarication of the link between right-wing authoritarianism and religiousness: the role of religious maturity, // Journal for the Scientific Study of Religion. 1995. Vol. 34. P. 245–252.
Saroglou V., Beyond dogmatism: the need for closure as related to religion // Mental Health, Religion & Culture. Vol. 5 ( 2 ). 2002. Р. 183-193.
Kholodnaya M. A., Kognitivnye stili. O prirode individual'nogo uma. 2-e izd. SPb. : Piter, 2004. 384 s.
Nartsissova S.Yu. Fenomen kognitivnogo stilya v psikhologii // Nauka i sovremennost'. 2011. № 8-2. S. 77-83.
Kruglanski A. W., Webster D. M., Motivated Closing of the Mind: "Seizing" and "Freezing' // Psychological Review. Vol. 103 (2). 1996. R. 263-283.
Saroglou V., Beyond dogmatism: the need for closure as related to religion // Mental Health, Religion & Culture. Vol. 5 ( 2 ). 2002. R. 183-193.
Аннотация: Психографический тест В.Г. Леонтьева является одним из уникальных психодиагностических инструментов, предназначенных для изучения особенностей мотивационной сферы человека, его стремлений и намерений. Учеными отмечается высокий диагностический потенциал Психографического теста В.Г. Леонтьева, подтверждена валидность и надёжность.
Анализируя применение Психографического теста В.Г. Леонтьева в научных исследованиях, обнаружены научные труды 39 авторов. Наибольшая интенсивность публикаций и защит диссертационных работ под руководством В.Г. Леонтьева с применением Психографического теста в качестве инструмента исследования пришлась на период с 1995 по 2001 гг., годы наибольшего профессиональной и научной активности В.Г. Леонтьева в Новосибирском государственном педагогическом университете.
Выявлено, что с применением Психографического теста В.Г. Леонтьева в разное время были исследованы различные аспекты, факторы и механизмы мотивации учебной деятельности учащихся, студентов военных кафедр и курсантов военных институтов, исследованы особенности взаимосвязи мотивационных факторов и ситуативной тревожности, когнитивных процессов, продуктивности мыслительного процесса, успешности и эффективности деятельности. Сделан вывод, что Психографический тест В.Г. Леонтьева обладает рядом существенных достоинств, обусловленных, прежде всего, его проективным характером, позволяющим глубоко изучать неосознаваемые компоненты мотивационных процессов, снижающим проявление таких нежелательных эффектов как социальная фасилитация, эффект «фасада» и другие.
Психографический тест В.Г. Леонтьева является уникальным психодиагностическим инструментом для исследования мотивации, эффективным экспресс-тестом с высокой степенью защищенности результата от искажения и может быть рекомендован к более интенсивному применению в научных и практических целях.
Abstract: V. Leontiev's Psychographic Test is one of unique psychodiagnostic instruments aimed at studying features of personal motivation, aspirations and intentions. Researchers have emphasized a high diagnostical potential of V. Leontiev's Psychographic Test and have proved it to be valid and reliable. Having analysed all cases of application of V. Leontiev's Psychographic Test, the authors of this article have discovered researches of 39 authors. The highest intensity of publications and thesis defenses headed by V. Leontiev using his Psychographic Test falls on the period since 1995 till 2001, the years of the biggest professional and research activity of V. Leontiev in Novosibirsk State Pedagogical University. It is discovered that V. Leontiev's Psychographic Test has been widely used to study various aspects, factors and mechanisms of learning motivation of school students and military students as well as motivation factors and state anxiety, cognitive processes, productivity of mental processes, success and efficiency of activity. The authors of the article conclude that V. Leontiev's Psychographic Test offers a number of very important advantages that are caused, first of all, by its projective nature that allows to deeply analyze unconcious components of motivation processes reducing such negative effects as social facilitation, 'facade' effect, etc. V. Leontiev's Psychographic Test is a unique tool for studying motivation as well as an effective express test with a high level of validity, thus it can be recommended to be more frequently used for research and practical purposes.
Артюхова Т.Ю. Психологические механизмы коррекции состояния тревожности личности: дис. … канд. психол. наук. – Новосибирск, 2000. – 197 с.
Бадмаева Н.Ц. Мотивационная основа развития общих умственных способностей: дис. … докт. психол. наук. – Новосибирск, 2006.-325 с.
Белобрыкина О.А., Данилов Ю.С. Леонтьев Владимир Григорьевич: данные биографии #1 // История российской психологии в лицах: Дайджест. – 2016. – № 3. – С. 15-24.
Владимирова С.В. Психологические факторы повышения продуктивности словесно-смысловой памяти человека: дис. … канд. психол. наук. – Новосибирск, 2004. – 145 с.
Волошина Т.В. Психологические механизмы повышения уровня активности общения: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Новосибирск, 1996. – 19 с.
Гонохова Т.А. Психологические факторы формирования мнемических и мыслительных способностей: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Новосибирск, 1998. – 17 с.
Artyukhova T.Yu. Psikhologicheskie mekhanizmy korrektsii sostoyaniya trevozhnosti lichnosti: dis. … kand. psikhol. nauk. – Novosibirsk, 2000. – 197 s.
Badmaeva N.Ts. Motivatsionnaya osnova razvitiya obshchikh umstvennykh sposobnostey: dis. … dokt. psikhol. nauk. – Novosibirsk, 2006.-325 s.
Belobrykina O.A., Danilov Yu.S. Leont'ev Vladimir Grigor'evich: dannye biografii #1 // Istoriya rossiyskoy psikhologii v litsakh: Daydzhest. – 2016. – № 3. – S. 15-24.
Vladimirova S.V. Psikhologicheskie faktory povysheniya produktivnosti slovesno-smyslovoy pamyati cheloveka: dis. … kand. psikhol. nauk. – Novosibirsk, 2004. – 145 s.
Voloshina T.V. Psikhologicheskie mekhanizmy povysheniya urovnya aktivnosti obshcheniya: avtoref. dis. … kand. psikhol. nauk. – Novosibirsk, 1996. – 19 s.
Gonokhova T.A. Psikhologicheskie faktory formirovaniya mnemicheskikh i myslitel'nykh sposobnostey: avtoref. dis. … kand. psikhol. nauk. – Novosibirsk, 1998. – 17 s.
Abstract: The subject of this research is the language training in the "zone of proximal development" at school age. The aim of this work is analyze the possibility of using quasilanguage tools to create the training programs to Russian rules in terms of establishing of a subject-subject interaction between a teacher and a schoolchild. The origins of the use of artificial language construction for the purpose of updating the creative potential of the recipient in literature (based on the example of writings by Lewis Carroll, 'mind-bending' language of futurists, modern children's story writers) and demonstration of the significant potential of grammar to convey meaning of sentences (L. Scherba, N. Khomsky) were analyzed. It was shown that experimentation with the language rules is a natural stage of child language development (in particular, during the period of children's word creation). The analysis of the current diagnostic and training techniques that use artificial language material with the purpose of updating the language of creativity of the child was performed. In his research Chernov has come to the following conclusions. Language learning at school must actualize the creative potential of language acquisition. Effective teaching technique is the use of artificial words, rules of inflection which are similar to the Russian rules, and use of artificial sentences and texts in which the combination of quasiwords is similar to the rules of Russian grammar. The balance between spontaneous and reactive training in the use of such language material is possible when the interaction between a teacher and a schoolchild is like the cooperation in the "zone of proximal development" of the child.
Доброва Г. Р. Значимость выявления различий в имитации у детей для изучения вариативности речевого онтогенеза // Психолингвистические аспекты изучения речевой деятельности. 2013. №11. С. 46–57.
Ушакова Т. Н. Речь: истоки и принципы развития. М.: ПЕР СЭ, 2004.
Nelson K. Structure and Strategy in Learning Talk // Monographs of the Society for Research in Child Development. 1973. Vol. 38. № 1–2. P. 1–135.
Mitchell A. M., Brady S.A. Assessing Affix Knowledge Using Both Pseudoword and Real-Word Measures // Topics in Language Disorders. 2014. Vol. 34. № 3. P. 210–227.
Петрушевская Л. С. Дикие животные сказки. Морские помойные рассказы. Пуськи бятые. М.: Эксмо, 2003. 235 с.
Berko J. The Child's Learning of English Morphology // Word. 1958. №14. P. 150–177.
Чуковский К. И. От двух до пяти. М.: Гос. Изд-во Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР, 1963. 404 с.
Хомский Н. Синтаксические структуры // Новое в лингвистике. М.: Издательство иностранной литературы, 1962. Вып. II. С. 412–527.
Dobrova G. R. Znachimost' vyyavleniya razlichiy v imitatsii u detey dlya izucheniya variativnosti rechevogo ontogeneza // Psikholingvisticheskie aspekty izucheniya rechevoy deyatel'nosti. 2013. №11. S. 46–57.
Ushakova T. N. Rech': istoki i printsipy razvitiya. M.: PER SE, 2004.
Petrushevskaya L. S. Dikie zhivotnye skazki. Morskie pomoynye rasskazy. Pus'ki byatye. M.: Eksmo, 2003. 235 s.
Chukovskiy K. I. Ot dvukh do pyati. M.: Gos. Izd-vo Detskoy Literatury Ministerstva Prosveshcheniya RSFSR, 1963. 404 s.
Khomskiy N. Sintaksicheskie struktury // Novoe v lingvistike. M.: Izdatel'stvo inostrannoy literatury, 1962. Vyp. II. S. 412–527.
Аннотация: В статье представлена часть результатов комплексного эмпирического исследования по изучению социально-психологической адаптации соотечественников в России. Выборку составили 228 человек (107 мужчин и 121 женщина в возрасте от 17 до 63 лет (M=29,59, SD=9,54)). Выборка соотечественников из Украины (Донецкая и Луганская области) - 112 человек (51 мужчина и 61 женщина). Группа соотечественников из других стран (Азербайджан, Армения, Белоруссия, Казахстан, Молдавия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан) - 116 человек (56 мужчин и 60 женщин).
Предмет исследования – миграционные ожидания соотечественников в условиях социально-психологической адаптации в России. Предполагается, что существуют различия в миграционных ожиданиях соотечественников из Украины и других стран, обусловленные объективной вынужденностью и скоропалительностью переселения в условиях военного конфликта внутри Украины. Сбор эмпирических данных осуществлялся в ходе опроса переселенцев. В статье проанализированы данные, полученные с помощью ряда открытых и закрытых вопросов, предъявляемых респондентам в составе авторской исследовательской анкеты. Данные обрабатывались с помощью методов описательной статистики, частотного и контент-анализа, углового преобразования Фишера (φ* - критерий). В результате проведенного эмпирического исследования выявлены различия в миграционных ожиданиях переселенцев-соотечественников из Украины и соотечественников из других стран. Мигранты из Украины в большей степени склонны ориентироваться и надеяться на получение помощи и поддержки извне, нежели на собственные силы и ресурсы, в большей степени нуждаются в информировании, помощи в трудоустройстве и приобретении жилья, считают необходимым добиваться компенсационных выплат от правительства покидаемой страны, более четко представляют, какие виды помощи и поддержки от принимающего государства были бы им полезны в процессе адаптации в России.
В целом ожидания большинства соотечественников из Украины и из других стран оправдались, многие из них реалистично представляли и оценивали условия, преимущества и ограничения предстоящей миграции, что, вероятно, и послужило одним из факторов успешности адаптации (согласно самоотчетам опрошенных) большинства переселенцев. Однако, полученные данные позволяют предполагать наличие незавершенности и/или чрезмерной актуализированности и фиксации в памяти многих респондентов процесса адаптации и связанных с ним трудностей и переживаний, что может вызывать у них дополнительное напряжение и потребовать оказания квалифицированной социально-психологической помощи и поддержки. Травматичным и деструктивным с точки зрения успешности социально-психологической адаптации может оказаться также выявленное субъективное ожидание и выраженная готовность соотечественников к конфликтным выпадам со стороны местного населения.
Полученные результаты будут использованы при подготовке методических рекомендаций по оптимизации социально-психологической адаптации соотечественников и разработке программы психологической поддержки соотечественников из стран ближнего зарубежья в России.
Abstract: The article presents part of the results of a complex empirical research of socio-psychological adaptation of Russians migrating to Russia from other countries. The research involved 228 people (107 men and 121 women aged 17 - 63 years old, M=29.59, SD=9.54). Respondents from the Ukraine (Donetsk and Lugansk Regions) were 112 people (51 men and 61 women) and respondents from other countries (Azerbaijan, Armenia, Belarus, Kazakhstan, Moldavia, Tadjikistan, Turkeminstan, and Uzbekistan) were 116 people (56 men and 60 women). The purpose of the research was to analyze their expectations under the conditions of their socio-psychological adaptation to living in Russia. The authors make an assumption that those who come from the Ukraine and other countries have different expectations as a result of the former's forced and fast migration caused by the military conflict in the Ukraine. Empirical data was collected using the opinion poll. In particular, the authors have analyzed data obtained using free-answer and yes-no questions that respondents answered as part of the questionnaire prepared by the authors. Data were processed using the methods of descriptive statistics, frequency and content analysis, and Fisher angular transformation (φ* criteria). As a result of this empirical research, the authors have discovered differences in migrants' expectations of those who came from the Ukraine and those who came from other countries. Migrants from the Ukraine more frequently tended to expect help and support from others than from themselves and were in a greater need of information, help with employment and accomodation. They also believed they needed compensations from the government of the country they had left and had a better idea of what help and support they could use from the receiving country to adapt to life in Russia. On the whole, expectations of the majority of those who came from the Ukraine and other countries have been satisfied. Many of them had realistic expectations and the right idea of conditions, advantages and challenges they would have in Russia which was most likely to be one of the factors of their successful adaptation (based on self-reports of respondents). However, the results have also demonstrated that respondents felt their adaptation was incomplete or were too focused on challenges and negative emotions experienced in the process of their adaptation which could cause additional emotional tension and make them seek for social and psychological assistance. Another traumatic and destructive feeling that could hinder their successful socio-psychological adaptation was their expectations of conflicts from the local population. The results of the research can be used as guidelines to improve socio-psychological adaptation of migrants as well as to create a program of psychological assistance of migrants from the former Soviet republics.
Гриценко В. В., Муращенкова Н. В., Бражник Ю. В. Изучение социально-психологической адаптации соотечественников, переселяющихся из ближнего зарубежья в Россию: научно-методический аспект // Известия Саратовского университета. Новая серия. Акмеология образования. Психология развития.-2016.-Т. 5.-№ 1.-С. 39-46.
Мокрецова О. Г. Социально-психологические особенности адаптации трудовых мигрантов из Узбекистана : дисс. … канд. психол. наук.-СПб., 2015.-225 с.
Нестерова А. А., Суслова Т. Ф. Конструктивистский и социально-психологический подходы к изучению факторов жизнеспособности и адаптации мигрантов.-М., 2015. – 219 с.
Berry J. W. Immigration, Acculturation and Adaptation.-Ontario, 1996.
Великий П. П. Мигранты из стран Юго-восточных регионов в российском селе // Историческая и социально-образовательная мысль. – 2016.-Т.8.-№1-2.-С. 76-86.
Гуревич А. М. Мотивация эмиграции.-СПб.: Речь, 2005.-272 с.
Gritsenko V. V., Murashchenkova N. V., Brazhnik Yu. V. Izuchenie sotsial'no-psikhologicheskoy adaptatsii sootechestvennikov, pereselyayushchikhsya iz blizhnego zarubezh'ya v Rossiyu: nauchno-metodicheskiy aspekt // Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya. Akmeologiya obrazovaniya. Psikhologiya razvitiya.-2016.-T. 5.-№ 1.-S. 39-46.
Mokretsova O. G. Sotsial'no-psikhologicheskie osobennosti adaptatsii trudovykh migrantov iz Uzbekistana : diss. … kand. psikhol. nauk.-SPb., 2015.-225 s.
Nesterova A. A., Suslova T. F. Konstruktivistskiy i sotsial'no-psikhologicheskiy podkhody k izucheniyu faktorov zhiznesposobnosti i adaptatsii migrantov.-M., 2015. – 219 s.
Velikiy P. P. Migranty iz stran Yugo-vostochnykh regionov v rossiyskom sele // Istoricheskaya i sotsial'no-obrazovatel'naya mysl'. – 2016.-T.8.-№1-2.-S. 76-86.
Gurevich A. M. Motivatsiya emigratsii.-SPb.: Rech', 2005.-272 s.

References: V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V. 
 V.