Dataset Preview Go to dataset viewer
text (string)
Вчера мы с кентами на небе седьмом Из белых кирпичиков строили дом Болтая о том, как счастливо щас Мы все тут заживём На «Первом» — ситком, нам было смешно Отлично зашло, но это был сон Чёрным ветром унесён наш карточный дом Улицы спят, не спит он Последний косяк, как последний патрон Это война, победитель — никто Шансов выжить мало С криком: «Ни шагу назад!» Под огнём пал не один брат Но со щитом уже завтра с утра Он оставит притон, чтоб дойти до финала Но старые грабли словят новые Найки Дьявол его вряд ли отпустит просто так, и С ним играет в прятки, сказки рассказывает ласково Ангел на игле радует глаз плясками А он так высоко, что ангелам и не достать А падать с каждым разом всё больней и тяжелее встать Да, show сто про — must go on, эта музыка будет вечной Будет секс и рок-н-ролл — всё это отличные вещи Но слаще всех женщин новая муза, вокруг снова клёвая туса Только всё это мусор, вы топите 150 Чтобы успеть упасть в объятия могилы Улицы спят, и вот-вот ты сомкнёшь очи Под мигалкой, в карете пули свистят Крошит плоть штык-нож ночи Убегай, пока эти улицы спят По-по-по-последний косяк, как последний патрон Это война, победитель — никто Шансов выжить мало С криком: «Ни шагу назад!» Под огнём пал не один брат Но со щитом уже завтра с утра Он оставит притон, чтоб дойти до финала Бился оземь, только понял: не вывозим Холод пёсий, да ведь только ещё осень У вас там Будда и Шива, Джа, Ганеша У нас тут будни паршивы конечно Да, я новый Кобейн — must die Меня ищет Max Payne — thug life Звёзды так далеки — пускай Но вы все мудаки, goodbye Эти песенки как дневник Но их пишет мой враг-двойник Мой обед нагишом — пикник Если понял, кивни Улицы спят, не спит он Последний косяк, как последний патрон Это война, победитель — никто Шансов выжить мало С криком: «Ни шагу назад!» Под огнём пал не один брат Но со щитом уже завтра с утра Он оставит притон, чтоб дойти до финала
Драли, как Сидр козу, выжимали слезу Лазал на берёзу я во всякую грозу Подо льдом да под снежным настом Пил настой и лежал потом пластом Научиться отдавать, научиться терпеть Научиться не бояться никого, даже смерть Ловить с мамкою солнечных зайчиков И глотать их, чтоб в метель стала жарче кровь Я лишь почва для всех цветов Я фундамент для всех домов Я цемент для всех кирпичей Я полено для всех печей Гори-гори-гори-гори-гори ясно Мы тут литрами жрём Экклезиаста Гори-гори-гори, чтобы не погасло Наш Заступник голосит басом в яслях Беда гуляла за окном, скреблась в окно дурным котом Я тихо плакал в шкафу Потом я вырос, стал бедой, скребусь в окно я за тобой Но ты не бойся, кайфуй Я люблю тебя, я так люблю тебя Моя северная страна Я люблю тебя, я так люблю тебя Как бы это ни казалось вам странно Марш, кирзачи, на стульчак черкаши Наши горячки белее, чем Колчак с Чан Кайши Пускай на распятье стяг алеет, пусть трещат витражи Портупея превращает скрипача в палачи Ой-ёёй, всё это намешано во мне На древе родовом повешен, как истлевшая шинель Расстрелянный, посмертно сокровенный человек В кромешной тьме... и вечной мерзлоте Странный обряд: Барух Адонай здесь главный варяг С нами Бог, за нами заградотряд Рра-та-та-та, сколько ни истерим, мы до сих пор здесь Это коллективизм, это соборность Впитал с молоком, раб уплетал комбикорм Но — хрясь! — порвал с поводком и стал вандал с молотком Моя страна — united colors, как Benetton Многоголосье, я лишь резонатор под камертон Здесь Гог и Магог, ров и окоп Это фольклор переселённых племён Русофоб, патриот — две стороны одной медали Щиты рекламные по обочинам, как одуванчики Я люблю тебя, я так люблю тебя Моя северная страна Я люблю тебя, я так люблю тебя Как бы это ни казалось вам странно Я люблю тебя, я так люблю тебя Моя северная страна Я люблю тебя, я так люблю тебя Как бы это ни казалось вам странно
Это лето — наше лето, вспоминай его Без спасательных жилетов прыгаем в окно Дымом-дымом да коньячными пробками, а я Мимо-мимо, ты, biatch, такая робкая Ты глоток вина, как молодая Орнелла Мути Ты собой пьяна, так голодна, и давай замутим Ты как Моника Беллуччи, да-да-даже лучше С тебя, как с поники, глючит; помню, был случай Ведь она тебя погубит — смешон; не губами, так грудью смущён А говорили тебе люди, и чё? Кто эти судьи? Бычьё Ведь носоглотки ждут, сохнут, за белым ушёл ходок Кадык колготки жмут, мокнут, ты чуешь там холодок Осталась только похоть: ахать на хате да охать Осталось только сдохнуть с хрипом на плахе: «Так плохо» Лиловый негр не подаст манто. Твой духовник — Лиловый бомж — проткнёт прутом и снимет пуховик Как собаки синего дыма полные рты Слышь, хватит! Невыносимо робкая ты С горкой воды горькой во рты Я не забыл, помни и ты наше лето И-эу, наше лето! И-и, наше лето! И-эу, наше лето! И-и, наше лето! И-эу, наше лето! И-и, наше лето! И-эу, наше лето! И-и, наше Нас не спасут. На экране детка, Голливуд Горою грязная посуда, люди к людям льнут Я тут уже давно, считай, уже который год Играет «Freelove» Depeche Mode. Может, выпьешь? Вот Дунули в падике, едем на Патрики Буду ли пиво? Буду. Чипсы Pringles Паприка Ты словно ви-джей МариКа, и этот хриплый голос грудной Да я не нарик, просто бледный и худой Какое дело нам до них, скорей ко мне ложись Мне так хотелось вникнуть своим телом в твою жизнь Покажись мне, как видение визионеру И мы примерно пыхтели, как пионеры Пенсионеры смотрят вслед — тебе семнадцать лет Но я не стану воровато озираться, нет Девочки-припевочки, лавочки-скамеечки Ты поступила, а я нет. Привет, армеечка Как собаки синего дыма полные рты Слышь, хватит! Невыносимо робкая ты С горкой воды горькой во рты Я не забыл, помни и ты наше лето И-эу, наше лето! И-и, наше лето! И-эу, наше лето! И-и, наше лето! И-эу, наше лето! И-и, наше лето! И-эу, наше лето! И-и, наше Сюжетец так себе, характер на нуле Корешок на спинке стула царапает «А.У.Е.» Я смотрю в учебник: буквы, будто поддатые, падая, пляшут В каждой точке мне мерещится твоя пятая Я зажимал тебя в уголке в падике Я пробовал на ощупь бугорки-впадинки Ты красила синяки, расчёсывала манту Поверь, в подъезде безопасно, как у Господа во рту Тянутся на заводы шеренгами муравьи А давай смеяться в морды шалелой твоей родни? И пускай нас хает отчим из-под заячьей губы Мы чьи-то тамагочи, но не знаем, чьи, увы Мы маленькие дети — против нас полчища И страсть, как чекушка, разлилась в полчаса Детство, как и лето, закончилось навсегда Привет, серое небо, что мочится под себя Как собаки синего дыма полные рты Слышь, хватит! Невыносимо робкая ты С горкой воды горькой во рты Я не забыл, помни и ты наше лето Наше лето! Нашел лето! Наше лето! Нашел лето! Наше лето! Нашел лето!
В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы квиты В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы... Наизнанку нутро и вверх ногами весь дом У нас от шведской семьи только стокгольмский синдром Сука, не тронь мои вещи, хватит насиловать мозг Мы не Амур и Психея, мы абсурд и психоз И мы скорее свалим на Тральфамадор Чем перестанем с тобой спорить уже ни о чём И эту песню не послушала ты до сих пор А твой любимый роман я всё-таки прочел В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы квиты В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы... Да, я с утра на бровях Да, я уже окосел Да, я не такой как все Я никакой как все Да, у меня нет друзей Хоть и полно друзей Панибратство — нескончаемая карусель Твоё молчание сильнее, чем гром Жестче красноречивых угроз Громче всех разорвавшихся бомб Я синестет, сечёшь? Слышу тебя на сквозь Сгорела звезда И накрыла горизонт одеялом железным Превратив навсегда Наш с тобой Париж в руины, разъебанный Дрезден В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы квиты В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы... Да, это всё придумал я, чтобы не было скучно Бедным людям на земле жить так скученно Ведь не будут научно просто кобели и сучки Спорить о своих чувствах между случками Так что, Адам и Ева, если всё так надоело Как только стихнет скрип коек и бой тарелок Опять начнутся расстрелы, готовь свой парабеллум Чтоб вас пьянила жизнь, надо, чтобы пуля спела В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы квиты В этой бойне номер шесть двое раненных, ноль убитых Мы всё, что есть, мы всё, что есть Друг у друга и теперь мы квиты В этой бойне номер шесть В этой бойне номер шесть
Было просто пасмурно, дуло с севера А к обеду насчитал сто градаций серого Так всегда первого ноль девятого То ли весь мир сошел с ума, то ли я того На столе записка от нее смятая Недопитый виски допиваю с матами Посмотрю в окно, допишу главу Первое сентября, дворник жжет листву Серым облакам наплевать на нас Если знаешь как жить, живи Ты хотела плыть, как все, так плыви Но я жду чуда, как двадцать лет назад А ты не веришь, как Москва слезам Хватит сказок, детских историй Ты права, возможно, ждать не стоит Но я жду чуда, как двадцать лет назад И пускай это — детский азарт Знал любовь, помню боль, увидел море Иллюзий нет, надежда есть, я не спорю Капли по стеклу, как пальцы старого тапера А помнишь наш город, бутылка «Кагора»? И мы, как взрослые, все понимаем и молчим А в кармане от пустой квартиры бренчат ключи Было просто пасмурно, ерунда У тебя турболайф, у меня тур по городам Тебя не изменить, меня не переплавить Я забыл тебя забыть, ты меня поздравить Серым облакам наплевать на нас Если знаешь как жить, живи Ты хотела плыть, как все, так плыви Но я жду чуда, как двадцать лет назад А ты не веришь, как Москва слезам Хватит сказок, детских историй Ты права, возможно, ждать не стоит Но я жду чуда, как двадцать лет назад И пускай это — детский азарт Знал любовь, помню боль, увидел море Иллюзий нет, надежда есть, я не спорю Серым облакам наплевать на нас Если знаешь как жить, живи Ты хотела плыть, как все, так плыви Я жду чуда, как двадцать лет назад А ты не веришь, как Москва слезам Хватит сказок, детских историй Ты права, возможно, ждать не стоит Но я жду чуда, как двадцать лет назад И пускай это — детский азарт Знал любовь, помню боль, увидел море Иллюзий нет, надежда есть, надежда есть…
Шум в голове, будто включен душ Лишь по земле должен ползать уж Я так себе муж, так себе сын Так себе брат и друг, не ссы Ты лучше меня, достоин большего Себя не меняй, ведь это боль шагов Притаились клопы, вши за плинтусом Я оболтус, создавший свой искус сам Быть крещенным в Череповце А после триумфа, в самом конце Упокоиться где-то в Венеции И даже в глубокой деменции Не сочинять такой чепухи Это очень плохие стихи Я поэт, только если для школоты Для любителей бухла и наркоты Я быдло, гопник, алкаш, торчок Емеля на печи, Иван-дурачок Я раб архетипа, тупая русня Мне тупо противна ваша тусня Да все мы здесь просто пыль Посчитай и взвесь, день как упырь Он сосёт взахлеб мой серотонин Это мой чернотроп, это мой трамплин На небо или под землю, или… Да кто бы знал, сказал бы что ли Чтобы мне тут не мучиться Ты судьба моя или попутчица И что нам в наследство досталось Усталость только да старость И качать головою под биток Изогнувшись дугою, пить ток Бит шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю Так и так этот бит выбьет пыль из башки Да как бык на копыта намотает кишки Посмотри: они, как ужин, дымятся Скользят, как ужи, сквозь потные пальцы Погадай по моей требухе Когда трепыхаться тебе на ольхе И в этом стихе перебитых трахей Я мохеровый шарф на отцовской сохе Тут каждый кричит: «Я тебя распну! Ты выбрал судьбу развлекать толпу!» Под робой моей сплошные рубцы Но для них скоморох, шут, колпак, бубенцы Вот был век-волкодав, фак! Этот век-волколак — факт Он придёт в тот час, как самаритянин Жить вместо нас — мы сами не тянем Да, я бестолочь, и через немочь свою Поджелудочную дурную песню пою Но на той частоте, что услышат лишь Те, кто помнят, за что там погиб Кибальчиш Я бы пел на иврите Лишь бы только не нравиться вам Раз пришли, то смотрите Как моё харакири бьёт по глазам Гноем по глазам, кровью по глазам Желчью по глазам — не мешай мне, я сам Не жалей меня, тут без обид Ведь дерьмо не тонет, камень не горит Прошу тебя очень Если хочешь помочь мне То тихонечко в такт басам Помолись за меня небесам Бит шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шатает голову, голову мою Я перед выцветшей иконою Господа молю А бит шабит, шабит, ша– Бит шабит шатает А бит шабит, шабит, ша– Бит шабит, шатает А бит шабит, шабит, ша– Бит шабит, шатает Авва–а–авва–а–авва, бит шатает голову Псина, я Бит шабит, шабит, шабит, шабит, ша–
А я им даже немного завидовал, хоть мы и были ровесники Всегда был рядом с ними, но не был с ними вместе Да и не хотелось даже, если честно Было страшно как-то лезть мне во всю эту кашу Но не могли не вызывать восхищения Движения этих двух пацанов в то время Всегда на ступень выше, на шаг впереди В их семнадцать люди им давали до двадцати пяти И пока остальные где-то по подъездам план курили Они спокойно намутили себе по машине И все в районе знали младшего Зеленую 99 и темно-синюю Ниву За чертой закона, но все по уму, красиво Человечно, без крови, минимум насилия Фиктивные фирмы, эффектные мифы Далекие виды, жестокие фильмы Спорт там, бокс, футбол, качалочка Водочка, планчик и телочку на пару палочек Шелковые рубашки, замшевые туфли Шансончик, Кучин, Круг, Шуфик Клубы — тогда еще были дискотеки — Бандосы, кидосы, лавандосы, рэкет Стрелки, терки из-за какой-нибудь точки Биты, бабочки, розочки, заточки И естественно все эти расклады Привели пацанов в зону медленного снегопада Первые несколько месяцев нюхали Потом ширялись и познали все секреты этой кухни Считали себя взрослыми в девятнадцать По-взрослому хотели жить, по-взрослому убиваться В тот жаркий день собрались за город на трех машинах Все было готово, последнего ждали Сгоняю домой, одену что-нибудь дачное А то че я в туфлях за сто бачей, как мачо Вес, ложка, святой источник, красная шапочка И вместо кроссовок — белые тапочки Хороший понт дороже денег, лепка стереотипов Даже сопливый подражал героям «Чтива» Вальяжно парились, лениво подтирая нос Пацан в теме, строго в приоритете по вене Девяностых символика, на шмаль и алкоголь Нет спроса — развлечение для молокососов Дозняк в кармане, феня — все в подобном плане В ларьках тарят, имена важную роль играют Два заложника времени сломанного, братскими узами Связаны, сплавлены, в своих кругах прославлены Вечно вправлены, чадом эпохи отравлены Всеми высшими силами забыты и оставлены Ежедневный доход — кидалово, кража, налеты Они называли это свободой! Работа в паре, фаршмак впарить местным уродам Они называли это свободой! Вот чисто пацанский подгон братухе на денюху Щедрый дозняк, плюс бутылка пива сбить сушняк Подарочный комплект — аля респект девяностых Просто, неброско, по-своему в доску Дескать, как ни как брат, друг, драг — враг Последний шаг, да кто бы подал знак По-братски сжав кулак благодарил, говорил Что давно простил за то, что он тогда свалил Похлопал по плечу: Ну че? — и скрылся Куда-то на кухню, на защелку закрылся Зачем-то ушел поправиться, пока кенты веселятся Время идет, и уж пора бы возвращаться Дверь выбили, нет пульса, лицо синее На полу машина с остатками братского ширева Родной крови в день ее рождения, в знак Любви и уважения, в знак любви и уважения! Корефанам рисовал татуировки, писал стихи Пел в подъезде под гитару песни Кино, ДДТ, Наутилус, Алиса, Бутусов Мы вместе! Кто мы? Пидорасы, наркоманы Э-э! Стоять! Стоп! То ли он чего-то попутал, то ли я чего-то не понял С тех пор Константин Кинчев покинул наши Кассетные магнитофоны, то ли дело наш земляк Егор Летов из группы «Гражданская оборона» Или вот из молодых некто Дельфин «Мальчишник», конечно, чушь собачья Так, подрочить для малолеток А вот «Дубовый гай» — ништяк: «На моих ладонях пылью остается шмаль…» А на руках точки от внутривенных инъекций представитель уличной интеллигенции А как-то раз по утру вмазанный попался На глаза похмельному мусору, послал его с дуру Опачки! Пятнадцать суток Вот там-то по кумару он и познакомился с этим Духовно-продвинутым мудрецом-гуру И понеслось: исправить карму, открыть чакры Почистить ауру, энергия космоса, летит комета Погибнет планета, «Братья, сестры!» — секта какая-то Бросил пить, курить, употреблять, перестал ругаться матом Отказался в армейку идти служить солдатом Про Бога переделал все песни Родители с его Ленкой сидели дома, по телику Смотрели Петросяна, было весело А он вышел и в подъезде повесился Конец двадцатого века, девяностые годы Ставка только одна, когда нечего терять Жизнь, никто не знал, что меченая колода Конец двадцатого века, девяностые годы Ставка только одна, когда нечего терять Жизнь, никто не знал, что меченая колода Меченая колода
Это ветер перемен, освежающий бриз Мы поднимаемся с колен — сектор «Приз» В поисках клада, покинув будней лабиринт Но вместо капитана Флинта — поджигатель Флинт И мы горим-горим-горим — fire! Я уже не слышу вашего собачьего лая Взлетаю выше, выше, вот оно солнце, выше А пациент уже не дышит — я вышел Я на ноже цыгана горький, загустевший опий Мажут меня по целлофану нежно сотней копий Я целлофановый пакет, измазанный «Моментом» В меня слюну пуская, шкет парит над континентом Мной режут сонную у спящего бойца — я нож Пацан ещё не брил усов, был тощ и тонкокож Я — клей «Момент», и мог бы на спор воскресить вам вазу Но тут фундамент треснул — страна теряет разум Я что-то вам понаболтал, как будто дали «Пентотал» Но эта лестница вела нас не на небо, а в подвал Сестра, позвоните немедленно брату Что значит — получил повестку из военкомата? И сколько здесь у вас лежу я, как испорченный овощ И где меня нашла ваша неотложная помощь? Отвяжите, отпустите, где моя одежда? Я так хочу, чтоб были живы все, как прежде «Это моё поколение» молчит по углам «Моё поколение» не смеет петь «Моё поколение» чувствует боль Но снова ставит себя под плеть «Моё поколение» молчит по углам «Моё поколение» не смеет петь «Моё поколение» чувствует боль Но снова ставит себя под плеть Шаришь, я не умер между поколений, как J. Cole Эти годы — лишь мгновенья под бейсбольным козырьком Сына, что это за трубы, танцы, Децл, баскетбол? Что я сделал для хип-хопа? Маме нужен Валидол Моё поколение, с кем ты? В море схем и бешеном темпе Ни к чему медали, универы Моих сверстников убила пропаганда, а не гера Мы в эфире, why not? На пороге война То, что приняли на веру, проросло в этих умах Хочешь прыгнуть в «Панамеру» и сидеть в первых рядах Тут никто не знает меры — для системы это баг Боевые единицы поколенья нулевых Пара палок в колесницу, пара раз на перепих Наблюдай метаморфозы; всё течет, как белый стих Мой район — картина Босха, я романтик или псих? Наши песни в школах и на кичах Сделай громче голос, чтоб звучал эпично Мой народ встречает бравым кличем Money over bitches, панчер, пинчер, молодой Кинчев «Это моё поколение» молчит по углам «Моё поколение» не смеет петь «Моё поколение» чувствует боль Но снова ставит себя под плеть «Моё поколение» молчит по углам «Моё поколение» не смеет петь «Моё поколение» чувствует боль Но снова ставит себя под плеть Саня выткал всем дорогу в менестрели В мутной иномарке он растёкся в огнестреле Комья на протекторах глины с Чёрной речки Фары, что вылизывают спины человечьи Следователь мыл усы в цикорьевом напитке Коля никого не впарил, несмотря на пытки В холодном лесу покорячься, как лох И там поищи говорящих коров Игоря работы не было пошлей Стоять за буквами на стенах гаражей Таскать с собой гитару и жену И всё сильней влюбляться в тишину Витя был по всем приметам духовидцем Жаль, не оказывал вниманья рукавицам Пришла зима, и он опять зашевелился Ушёл бродяжничать и больше не явился
Кто пишет историю этой болезни? Кто выкрасил в золото старый парк? Я знаю, таблетки пить бесполезно Моя палата теперь прокуренный бар Дождь деревья полощет и центральную площадь Осень - мой лечащий врач, дай мне антибиотик пожестче Лечит, но мне не легче, значит, диагноз проще, - Oh, shit! Это вирус тебя, я его переносчик Я его переносчик Сижу за стойкой, мой настрой - Наутилус Я так хочу быть с тобой, - и это минус Нам не хватит воздуха, - а это плюс Стоп! Не то как дверь с петель сорвусь Я то думал просто с тобою высплюсь Устроим дикий джаз, получился блюз И вот, на нашей кухне кот починяет примус Я проигрался - тройка, семёрка, туз И в каком-нибудь музее хранится папирус С древней надписью «Женщина - это вирус» «Алло. У нас будет дочь,» - и тут я сразу вырос И понял - я эгоист и просто трус Наверное это уже осложнение И следующий приступ меня добьёт Я знаю, давай прекратим лечение Ненастье отпустит, если оно не моё Дождь деревья полощет и центральную площадь Осень - мой лечащий врач, дай мне антибиотик пожестче Лечит, но мне не легче, значит, диагноз проще, - Oh, shit! Это вирус тебя, я его переносчик Переносчик Дождь деревья полощет и центральную площадь Осень - мой лечащий врач, дай мне антибиотик пожестче Лечит, но мне не легче, значит, диагноз проще, - Oh, shit! Это вирус тебя, я его переносчик Переносчик
Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Я — Ясир Арафат, я — Ариэль Шарон Я мёртвый караван в песках, пища для ворон Послушай, выше по реке цветёт шайтан-трава И кровь шакала капала, как кабала Я — танец дервишей, я — циркуляция кругов Мелиорация пустынь, сок маковых голов Там дочь жены царя танцует танец семи покрывал Палач с мечом и блюдом сам темницу отпирал Ваал и Молох, и Геката — матерь ересей А против лишь пророки Илия и Елисей Со всей пустыни змеи сходятся раз в год в заветный час И до рассвета тёмные пещеры укрывают нас Тысячи лет — песчинки под копытами верблюда Бессчётные попытки сделать то, что не забудут И с каждым днём мне становился ближе и нужней Тот, кто был духом возведён сюда на сорок дней Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Это песок меж век, век за веком, век за веком И так глубок мой снег, снег под снегом, снег под снегом Я подыхаю, весь в поту, как маленький Когда тонул на том плоту, звал маменьку Скотине нужен бич, и тут уж скули не скули Бабка пекла кулич, а я там хлебал кисели Точат, как черви печень, душу мою бесы Молча, так неужели всё, конец пьесы? Омой сердце моё — я глуп, наг, убог Нагл, как полубог, но так зудит висок Пусть караван придёт, меня отыщут в лесу На мне шайтанов тыщи, столько не унесу Мне нужен тут перерыв, сугробы все перерыв Твой свет на меня пролив, к тебе через пролив Неси меня, ветер, скорей туда, где крест и плети Где, чтобы стать как дети, Андрей и Пётр оставили сети Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Там, где белый туман обернулся в песок Иордан в своих снах видит зелень лесов А бродяга пускает себе пулю в висок Ветер уносит меня на восток Ветер уносит меня на восток
«Почему не спишь?» Я за нас двоих небеса молю, потому не сплю «Почему молчишь?» Молчание — золото, я за всё плачу и потому молчу Подруги змеями шипели: «Наиграется и бросит» Но яд не действовал. Расчесывая волосы Мечтала, с улыбкой ныряя глубже, чем зеркало Белое платье сияло так, что солнце меркло Голубь хлопал крыльями под куполом старого храма «И только смерть разлучит нас», плакала мама Тополя, пух, пыль, лето, два билета на самолет Туда, где можно быть счастливыми, как дети Желтое солнце, волны играют с песком Как Адам и Ева, без одежды, босиком Не думать где и как жить, забыть про суету Про шесть месяцев в году, покрытую снегом страну Как части пазла, двое стали одним целым И это не просто метафора постельных сцен Одно сердце на двоих, одна мечта Лишь бы в этом плавании выдержала мачта «Почему не спишь?» Я за нас двоих небеса молю, потому не сплю «Почему молчишь?» Молчание — золото, я за всё плачу и потому молчу Это навсегда Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда? Мы с тобой вдвоем будем видеть свет миллионы лет А звезда уже, может быть, мертва Она его ждала, оператор сотовой связи На их звонках обогатился, наверное, сразу После дембеля взяли квартиру в ипотеку Ведь их семья стала больше на человека Маленькое чудо дарит беспокойные ночи Работал за двоих, а колыбельную — по очереди Нервы натянуты, как струны на гитаре Семёныча Было трудно друг на друга сгоряча Не сорваться псом с цепи, скаля клыки, рыча Ведь когда слегка штормит, якорь не рубят с плеча Вечером, на улице какие-то типы Знакомились навязчиво, тащили в автомобиль Он выбежал из дома с гаечным ключом и в тапочках Она опять ждала, свиданки, передачки И вопреки всем бурям жили долго, были вместе Так не бывает в жизни — пусть будет хотя бы в песне «Почему не спишь?» Я за нас двоих небеса молю, потому не сплю «Почему молчишь?» Молчание — золото, я за всё плачу и потому молчу Это навсегда Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда? Мы с тобой вдвоем будем видеть свет миллионы лет А звезда уже, может быть, мертва
Белый шум на мониторе пыльного окна Расскажет нам Что за стеною в коридоре зацвела война А ты не вооружена Не выходи, не совершай ошибку За дверью ад жаркий и липкий Не выходи из комнаты Тебе не понравится Не выходи из комнаты Поверь, там не Франция Запрись со мной Пусть нашим солнцем будет лампочка Ильича Хочешь — выключай Ты знаешь Бродского, а я знаю, как молчать Вот так, наизусть молчать Не выходи, там все по старой схеме Не выходи, забудь про время Не выходи из комнаты Тебе не понравится Не выходи из комнаты Поверь, там не Франция Не выходи из комнаты Тебе не понравится Не выходи из комнаты Поверь, там не Франция Запрись со мной Даже если все совсем не так И за окном вечная весна И ты свободно можешь там летать Свободней, чем в четырех стенах Даже если все совсем не так И за окном тебе поют киты А звезды улыбаются цветам Но ты, прошу, не выходи Не выходи из комнаты Тебе не понравится Не выходи из комнаты Поверь, там не Франция Не выходи
Пять утра — восток уже алел, будто пожарный гидрант В переплетениях аллей опять гуляли ветра Синоптик тёр, что ливанёт похлеще, чем из ведра Прогноз не точен, как стрельба от бедра Мы верим, что в свой звёздный час, плюнув через плечо Сработаем исправно, как Кобейна дробовичок Что нам помогут и фортуна, и холодный расчёт Как бы в инете ни злословил малолетний рачок Шансы малы, что жизнь сегодня сдаст козырный валет Тебя поднимет с колен, потом подарит уваженье коллег Подгонит на Мальдивах шале Если ты сам своим трудом дерьмо не преодолел Холодный город, где мысли потонут Я пришвартуюсь с ночлегом к этим панельным понтонам В царстве бродячих котов, где серые тени в погонах С паперти грязный бездомный, мелочь в коробке картонной Бесплатный в мышеловке сыр — нажива лишь для лоха Вы не отыщите Грааль в трущобах, сир Галахад Типаж один — либо хабалка, либо конченный хам Уровень бедности повышен, как тариф ЖКХ Район безлюден и слишком уныл Где б золотишка намыть? Вот, что будоражит умы Бродил опять среди незрячих, глухих и немых Чувствуя себя человеком, упавшим с Луны Человек, упавший с Луны на Землю Каждый глупый абориген, я внемлю Шепчет: лайк, репост, расшарил Цепче лайки, допрос в кошмаре А ты любуешься своим отраженьем во мне Стараясь не замечать — зеркало тоже в говне В трещинах. К тому ж из комнаты смех Женщины с уже потёртым кем-то мехом На шубах, пишут помадой, так блестят их губы «Прошу, не надо, пожалуйста, будь со мной грубым» А Данко ваш давно сжёг своё сердце в трактире Там тоже было темно, как у негра в квартире И глядя на Луну с балкона, я тихонечко вою Ведь не вернуться мне туда, как Дэвиду Боуи И я в своём календаре отмечаю даты Когда был счастлив на заре не будучи поддатым Я упал с Луны, здесь танцуют слоны В тайге поют медведи А у людей полны рты голодной слюны Глядя на соседей Я упал с Луны, здесь танцуют слоны В тайге поют медведи А у людей полны рты голодной слюны Глядя на соседей Я упал с Луны, здесь танцуют слоны В тайге поют медведи А у людей полны рты голодной слюны Глядя на соседей Я упал с Луны, здесь танцуют слоны В тайге поют медведи А у людей полны рты голодной слюны Глядя на соседей Я упал с Луны, здесь танцуют слоны В тайге поют медведи А у людей полны рты голодной слюны Глядя на соседей Я упал с Луны, здесь танцуют слоны В тайге поют медведи А у людей полны рты голодной слюны Глядя на соседей
Нас нагнетал бас магнитол Ты возьми в толк, не бери в долг Нас нагнетал бас магнитол Ты возьми в толк, не бери в долг Нас нагнетал бас магнитол Ты возьми в толк, не бери в долг Нас нагнетал бас магнитол Не бери в долг Совок сломался, так что мусор нам уже не страшен У нас есть дедушкин обрез, у старшаков — калаш Даёшь свободу, пропаганду отряхни с ушей! Кайфуют все: Кобейн и тот певец из Депешей Вот мы втроём на кухне: я, Method Man и Лёха На корку в кружке кислый, пусть постоит малёха Я раскатаю димыч, Method нам читает «C.R.E.A.M.» А ты мотай метлу и будешь вечно молодым По лету мойка, бинт, зимой солома и цифры Шесть-четыре-шесть — для тех, кто был там, шифры Фунай покажет нам, как Винсент Вега и Пуля На Зипе греют ложку, — всё цивильно, братуля Убитая машина, как на газ, давлю на поршень Я отменяю будущее, обнуляю прошлое Всплываю где-то под утро на хатах знакомых Взрываемся в папирах, такая жизнь насекомых Падал пепел седой Падал ртутный столб Так ангел слепой Силой брал престол За окном падал снег Падал зрачок Так падал человек... Дурачок Дурачок Дурачок Дурачок Всё у тебя получится — ты ж не такой, как все Ты чо, повёлся? Мелькают спицы в колесе Нас перемелет в муку и, как собак, передавит Свинья, петух и змея лучшим вручают медали Танцуй, пока молодой, ведь это будет недолго Под старой детской кроваткой тоже прячутся волки Точат рандолевые зубы, варят чифирь и ждут Закровоточит юность, готовь бинты и жгут Тут фартануло лишь тебе. Прощай, Марк Рентон На эти бренные тела кончилась аренда Лёха отъехал на Луну — нашим всем приветы Мы с Антоном собираем в среднем больше, чем Method Поколение щеглов небитых из ВКонтактика Навряд ли что-то поймёт — и в этом тактика Эти куплеты в основном для тех, кто чудом выжил И догадался, почему он летом в лыжах Падал пепел седой Падал ртутный столб Так ангел слепой Силой брал престол За окном падал снег Падал зрачок Так падал человек... Дурачок Падал пепел седой Падал ртутный столб Так ангел слепой Силой брал престол За окном падал снег Падал зрачок Так падал человек...
Забей мне тушью тело Забей мне тушью тело Забей мне тушью тело Забей мне тушью тело Боль — это честно Не жалей ни меня, ни иглы, братан Не оставь там живого места Всё, где была она, все её пальцы, губы В коже моей утонули, бей Остальное исправят Молитва и Лагавулин Вчера я проснулся от лунного света И понял, что всё ещё болен Луна, ухмыляясь, крошила во тьму Кристаллы космической соли Невидимый доктор ушёл в запой И забыл пациента - Того, кто пули встретил собой Защищая плаценту Убегая по росе в туман К неизведанным краям Ты меняла на монеты цыганам остатки тепла Я опять луне не заплатил, в руки камея Лежу в траве необратимо каменея Миллион, миллион, миллион, миллион алых капель... я Видимо, видимо, видимо твой расходный материал Маленькой, но очень гордой луне Не хочется быть одной, а мне Не хочется видеть окно, даже во сне делиться с ней Не смотри, как будто я тебе должен Ты молода, но та, что рядом моложе Ты так одинока среди Древних и мудрых светил Но то, что внутри под семью замками сидит Прошу не буди А где-то на Лысой Горе В котле варят горе, и вскоре Мы пригубим его, после выпьем до дна, до дна Где-то на Лысой Горе В котле варят горе, и вскоре Я волком завою, когда прикажет луна Когда прикажет луна Пройдусь по коже наждачкою Нежданчиком к тебе с подначкою Смотри, я стёр твоё имя, боль Но ты больше не владеешь мной Как и эта луна-глазунья Я лечу себя сам от безумия Белым, белым, белым хлебом Мякишом и горелым камышом Как шомполом тебя напополам Какая Шамбала, когда меж ног напалм Всхлип, взмок, вскрип, дыбом клок Ааай, в пене клык, и я почти напал Голышом, голышом ты танцуешь, я ушёл Голышом, голышом ты танцуешь, я ушёл Не пиши мне, как отрезал, сообщения Левый кипиш, я на трезвом только жжение «Град мой Китеж» антитезой Ведьма, не мешай Ты похитишь силу жезла, сердце мальчиша Брит мой череп, вбит в гроб черен Чёрен, чёрен, чёрен ворон Ты влетаешь в окно моё вором И опять голоса поют хором Голышом, голышом, ты танцуешь, хорошо Голышом, голышом, ты танцуешь, хорошо Где-то на Лысой Горе В котле варят горе, и вскоре Мы пригубим его, после выпьем до дна, до дна Где-то на Лысой Горе В котле варят горе и вскоре Я волком завою, когда прикажет луна Когда прикажет луна
Это Засада Думать надо Каждому Два-пять-один-семь Настрой крепкий, как костюм Тони Старка, так-то Игра в шестнадцать тактов, только факты Только так, без дешёвых интриг и мата Для меня бодряк, как для Попая шпинаты Восемь утра примерно, Nokia верная Меня будит голосом Камиллионера Полчаса игнорит тело, мозг, мозг, тело Ложусь поздно — пуэр знает своё дело Предпочитаю белый цвет, типа цвет победы Белыми должны быть, как минимум, зубы и кеды Подумай дважды, прежде чем бросать косые взгляды Ты, как на ладони, у парней из Засады Понимать надо: выше лезешь — дальше падать Но меня не остановишь даже при таких раскладах Я не в погонах, чтоб зачитывать права Но напомню, зачем тебе голова А голова, чтобы думать, ноги, чтобы ходить Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы ходить Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить Никто не сможет меня остановить Двадцать-пять-семнадцать, типа Мы тут аннигилируем стереотипы Гламур Агилеры, или классика — Mobb Deep Думай, выбирай, качай в такт черепом Кони привередливые или ветер северный Мы делаем хиты преднамеренно Две тысячи пятьсот семнадцать процентов Мама, не горюй, респект Гоше Куценко Дверь, ключ, замок, район Мой участковый толстый, как Raekwon Патрон на нашем логотипе значит Что наши тему разрывными вам в мозг фигачат Небесный босс дал мне задание: Даже если апокалипсис, внимание! Никаких компромиссов, Элвис покинул здание Вылет в космос на раз–два Думай, человек, ведь у тебя есть голова А голова, чтобы думать, ноги, чтобы ходить Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы ходить Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить Никто не сможет меня остановить Раньше не понимал, как Beat Minimal Может в течение пяти минут держать зал Магия, не иначе. Теперь ясна задача: Меньше слов, больше хуков, меньше звуков, больше кача Проектов куча — времени мало Дэфолиант, 25/17, Отрицалы Десять лет в этой каше руками машем Учим молодых, уважаем старших Вырезка высший сорт, а не липкий фарш Жарим мясо для наших — Засада продакшн Другие жалуются, мол, опять пережестили До нашего продукта надо дорасти Игра в шестнадцать тактов, игра навылет Московский экспрессионизм в сибирском стиле Запоминай мелодию, запоминай слова И думай, зачем тебе твоя голова А голова, чтобы думать, ноги, чтобы ходить Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы ходить Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить Никто не сможет меня остановить Никто не сможет меня остановить Никто не сможет меня остановить Никто не сможет остановить Два-пять-один-семь, ага Никто не сможет меня остановить
Вот она, привычная клетка блокнота Пляшут ноты в плеере, недоступен сотовый Распускаются магнолии, они же вянут Стою рот разинув, а все идут мимо У всех, наверное, планы, курортные программы Курортные романы, детективы, мелодрамы Загоревшие тела, сгоревшие плечи Домашнее вино, карты, нарды, домино Шорты клетчатые, лен, белые панамы Музыка на побережье, mambo italiano А я почти уголек, на фоне лазури И солнце южное глаза сквозь очки щурит И меня не парят даже магнитные бури И то, что за горами горизонта видно не будет Еще одна вершина, еще одна победа Еще один привал в моих тропах неизведанных А я как заколдованный пялюсь в горизонт Я никогда не видел моря А там на небе только о том и говорят Какие там рассветы, какой закат А я как заколдованный пялюсь в горизонт Я никогда не видел моря А там на небе только о том и говорят Какие там рассветы, какой закат Я стоял на мосту, как солдат на посту С букетом, ждал мою невесту Я был самым счастливым, честно Эти минуты тянулись бесконечно Как в солнечном детстве беспечном Беззаботном, некуда спешить И не надо идти на работу, а вскоре Мы с любимой поедем на море, и не в Египет А в Черногорию, и вспоминать будем Целый год потом на повторе Как мы были там, как нам было там На берегу и под парусом Я сам не верил, что так будет Как будто я Адам, она Ева, мы первые люди И эти минуты тянулись бесконечно Как в солнечном детстве беспечном Это море, эти горы, я так хочу остаться Здесь и не возвращаться в город В вязкие, суетливые будни Давай забудем, а? Давай забудем А я как заколдованный пялюсь в горизонт Я никогда не видел моря А там на небе только о том и говорят Какие там рассветы, какой закат А я как заколдованный пялюсь в горизонт Я никогда не видел моря А там на небе только о том и говорят Какие там рассветы, какой закат А я как заколдованный пялюсь в горизонт Я никогда не видел моря А там на небе только о том и говорят Какие там рассветы, какой закат И я как заколдованный пялюсь в горизонт Я никогда не видел моря А там на небе только о том и говорят Какие там рассветы, какой закат
В юном месяце В юном месяце В юном месяце В юн-, в юн-, в юн-, в юн-, в юн- Я космонавт бывалый: подъезд — Кассиопея Если в горах обвалы — значит, мы песни пели Если в дворах облавы, то, не спеша, налегке Я улетал с подвала в трещину на потолке Время меня меняло, как баксы в девяностых Ты помнишь трек «Кидалово» Bad B.? Всё было просто Как этот мой куплет, аёй, олдскул форева Но рэп давно покинул постсоветские фавелы Больше нет места для типичных мужчин Чтобы не прослыть токсичным, надо стать смешным Новый культурный гегемон — терпила, меж тем Жаждет примерить на гребень свой пробковый шлем Весь мир сошёл с ума, и рэперы опидорели Тестикул нет, но и талантом ты не Фаринелли И я скажу с апломбом на твоё мычанье, хоуми В моём молчаньи больше смысла, чем в твоём альбоме Голод — тётка Когда на хлебе нет масла Солод — глотка Жизнь трудна и опасна Холод — плётка А если нету режима Молод — ходка Люди бесятся с жира Голод — тётка Когда на хлебе нет масла Солод — глотка Жизнь трудна и опасна Холод — плётка А если нету режима Молод — ходка Люди бесятся с жира Да забудь ты про свой космос, Гагарин Это твой совковый комплекс. В угаре Паси плебеев, лавандос по безналу Космос — это бандос из сериала Слева — старшая сестра, справа — большой брат Воюют с ночи до утра за право мне продать Меня же самого, разобранного на части Для тех, кто голосует, скидка — вот оно счастье Тут что башни Кремля, что либеральный обком Для всех я меньше ноля, бегу, качусь колобком В Монголию — ту, что внутри, я сам себе барон Иначе пусть горит всё — я с топором! Это демократия — хочешь Биг Мак? Ты свободен, как картошка, — что опять не так? Правду покажи мне — тут из мух жарят котлеты При любом режиме буду против, как Летов Голод — тётка Когда на хлебе нет масла Солод — глотка Жизнь трудна и опасна Холод — плётка А если нету режима Молод — ходка Люди бесятся с жира Голод — тётка Когда на хлебе нет масла Солод — глотка Жизнь трудна и опасна Холод — плётка А если нету режима Молод — ходка Люди бесятся с жира Господи, как это замечательно — заниматься делом, за которое могут убить или даже посадить в тюрьму! Господи, боже мой, как бы я хотела сделать что-нибудь такое, за что меня могли бы посадить в тюрьму! Но сделать что-нибудь нужное, ну хоть кому-нибудь, чтобы... чтобы мир вертелся вокруг меня!
— Итак, встречайте, первый участник: Ант, город Омск! — Это было горячее противостояние. Респект моему сопернику. Окей, мы продолжаем, в игре остаются самые сильнейшие Настрой крепкий, как китайского чая варка В моей чашке нефть — исповедь олигарха Я езжу на метро, строю дом, люблю жену Так много музыки,— предпочитаю тишину Мотивчику прилипчивому скоро десять лет Ты учился в школе, я бился за респект Ты учился в универе, тот еще вертеп Ты наш ровесник и все еще слушаешь рэп? Мы тоже тут одной ногой, но, походу, надолго Русский поэт — Пушкин, русская река — Волга Самый русский рэп — два-пять-один-семь Самый русский путь — опять Вадим сел Можно влёгкую разбить о голову бутылку Или в нос с головы заехать на Бутырку Или колпак носить, как мальчишка из полена Но если думать — головой можно пробить стену А голова, чтобы думать, ноги, чтобы и ходить! Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить! Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы и ходить! Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить! Никто не сможет меня остановить — А почему вас так странно зовут? Ну, Гитлер — А-а-а, случилось это в Омске, на пересылке Ты нежным омулем в небо закатил бельма Я для вас навсегда буду Фил Ансельмо Без извинений, просто подразнить гусей Ты поэт из Кантоса, я — Сергей Есенин Как ни старайся, не понять тебя, милый Жан Я — этот снег и эта грязь — потомок таражан Прости, мне будут жать твои блестящие трусы Я в телогрейки в школу бегал — пролетарский сын Читал под партой Ницше, убивал себя Ерофеев, Ирвин Уэлш — вот моя семья Я пил огонь из кружки алюминиевой, факир На пачке из-под примы в дурке я варил чифир Буратино был тупой — выгорал дотла Всё искал свою Мальвину — дала, не дала Фортануло выпал шанс наш Братнино Феникс Чтобы думать голова нужна, а не пенис... А голова, чтобы думать, ноги, чтобы и ходить! Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить! Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы и ходить! Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить! Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы и ходить! Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить! Никто не сможет меня остановить А голова, чтобы думать, ноги, чтобы и ходить! Никто не сможет меня остановить Глаза, чтобы видеть, губы, чтобы говорить! Никто не сможет меня остановить
Я был малым, копал червей, ходил рыбачить С собою брал сиг пачку, что купил на сдачу Тайком от мамки, ну и так, чтоб не спалил батя Не то лещей вместо щуки не миновать мне Сидел смотрел на поплавок и представлял, как Там где-то в липкой темноте таятся сом и рак Русалки с титьками и Митька, что утоп тем летом А мы с ним вместе прямо здесь курили сигареты Вдруг кто-то заглотил наживку и дёрнул за леску Да так резко, как в женской бане занавеску Я упал на дно, уплыл на глубину Хлебанул воды, залёг за глыбину Там я покрылся чешуёю, отрастил плавники И по течению реки, через чащу тайги Поля, солончаки, меня тащило в океан Теперь я чудище морское — Левиафан… — Welcome Open your book at page one Now repeat after me Bonjour — Bonjour — Bonjour — Good morning — Good Morning — Morning — Voulez-vous? — Voulez-vous? — Voulez-vous? — Where are going? — Where are going? — Where are going? — Im going home — Im going home — Im going home Меня считают капитаны исчадием ада Но я не делал выбор, быть святошей или гадом Когда я был пионером, то я мечтал о кладе Как о Трое Шлиман, начитавшись «Илиады» Стали моими все подводные сокровища Что наследники империй на крови, ища Как на приманку попадают в пасть чудовища Которое мечтает лишь о тарелке борща Увидеть мамку, братьев, батю, сесть за стол На сеновале девке спелой задрать подол Потом уснуть, как медведь, обворовавший пчёл Я так мечтал, одно я только не учёл… Чтобы вернуться на берег, надо найти замену Тут не помогут ни акула, ни скат, ни мурена И вот я, притаившись, без движений, как полено Жду рыбака-мальчишку из новых поколений
Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике По нестриженым газонам бы на велике А по нестриженым газонам бы на велике — Урки, что ли? — Мы? Мы, между прочим, музыканты — Все вы музыканты — А ты-то, собственно, кто такой? — Я? — Да Твоё новое платье — твой новый Бог Этот актуальный звук — пика в бок Пидар, лох — так сказали бы мы Про твои колготки. Мы носили штаны И пили водку на прокуренных хатах Всё это было давно, в девяносто лохматых В девяносто забритом ты был бы избитым Тупо битами да под биты Моб Дипа Молодым дорогу — да прям хоть с горкою А меня вот это всё как-то уже не торкает Эй, малая, дочка, принеси мне чапиточка Я в речку выкинул давно отмычку и заточку А для пущего эффекта захвати конфекты Тут быковать без интеллекта — опоздал на век ты Но если чё не понял, врубим Ностальжи FM Кучин, Круг, Шуфик... ТТ, ПМ Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике — Ты с этим в тюрьму что ли? — Ну оставь, он же незаряженный — Ха-ха, ну, братан, ты философ Неба железного мы сами кровельщики И вытирая свою борзую кровь с щеки Не спешим подставить левую — бьём с правой Но, боюсь, на каждого из нас найдут управу Я знаю, сам такой, всё чисто по олдскулу Бывает, что за дело надо сломать нос и скулы Ты перепутал меня с мулом? Сел и поехал? Я вспоминаю семью, и тут уж не до смеха Это мужчина должен быть хозяином в доме Жена не вывезет, когда муж у хозяина в доме Ведь у ребёнка должен быть отец, не только мать Ведь он не только молоко должен в себя впитать Чтоб объяснить, когда бить, а когда не бить Когда лучше промолчать, а когда простить В принципе, просто всё, как рифмовать на глагол Главное, чтоб видел — папка не балабол Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике Голуби над зоной, мы потели тут Песенки Кобзона нам по телеку Чайки над Гудзоном там, в Америке По нестриженым газонам бы на велике По нестриженым газонам бы на велике По нестриженым газонам бы на велике
Без бремени так легко, летим мотыльком по прямой алгоритма Но помни, у времени есть штрих-код, время бесшумный киллер Тень нового дня — лишь отпечаток древнего штампа И где ты встретишь меня? Ведь я тоже раб этой проклятой лампы С похмела умирать потешно, Родина-мама, позови Но убивай нас нежно, мы солдаты твоей любви Кап-кап на снег — замысловатые кляксы Как так? Нас нет — прям как в песне про Макса Как сам? — Всё брожу с винтовкой по лесам Как сам? — Свалил в Тай, тут всё побросал Как сам? — Наблюдаюсь, слышу голоса Как сам? — Похоронил всех, о ком писал По кресту на апостола, по монете на глаз, мы бедные люди Обитатели острова, помолитесь за нас, мы сами не будем Пса не разбудим, держаться подальше от этого не повредит нам Без бремени так легко лететь по прямой алгоритма Слышишь сердца крик — это я ранен Подскажи старик, как дойти до рая Сколько было книг, но там всё врали Можно напрямик, но только по краю Слышишь сердца крик — это я ранен Подскажи старик, как дойти до рая Сколько было книг, но там всё врали Можно напрямик, но только по краю «Маленький принц» Антуана. Миссисипи, Луизиана Станок, пуанты. Мама, прости, этот джаз, как лиана Девочка-девочка, пой, твой лётчик всегда с тобой Канифоль, паяльник, припой — вы как море, песок и прибой Он смотрит на твою макушку в иллюминатор А ты тихонечко в подушку — мой авиатор Чем ближе к небу, тем труднее дышать И в голове моей такой творится ад А если собьют, и я выживу — ранен, калека, контужен В уродстве своем бесстыжем кому я тогда буду нужен? Ты прости меня, Хиросима, прости меня, Дрезден и Минск Но вы, люди, так невыносимы, и вся ваша жизнь — каприз! Тут мало набрать высоту, ведь потом ее надо не потерять Буду принцессой, когда подрасту, но если блудишь, то ты блядь И пока ты скулишь на кушетке, прячьтесь в катакомбы Я с криками жму на гашетку — на ваши крыши бомбы Слышишь сердца крик — это я ранен Подскажи старик, как дойти до рая Сколько было книг, но там всё врали Можно напрямик, но только по краю Слышишь сердца крик — это я ранен Подскажи старик, как дойти до рая Сколько было книг, но там всё врали Можно напрямик, но только по краю
Она не курит кальян, она просто не курит Звёзды баров и клубов, подъездные куры – Они завидуют ей и чистоте простыней И ненавидят её с каждым днём всё сильней Она не делает селфи на пляже и в спальне Не залипает в контакте, не сидит в Инстаграме И не танцует совсем под новомодные песни – Не то что ей всё равно, ей просто неинтересно Она не такая, как все Летит мотыльком на луну по весне Пьёт крепкий, как сон, чай на балконе... Она мечтает о сыне на сапфировом троне Она живёт вызывающе несовременно В её глазах погибают, пылая, звёзды вселенной Над ней смеются друзья, не понимает семья Но она дождётся того, кто сможет всё поменять Ведь он мудрее змеи и простодушней чем голубь Сердце сказало: пора, прыжком в небесную прорубь Навстречу жизни другой, с любовью не напоказ... Такая радость, увы, для вас – печальный рассказ Она не такая, как все Летит мотыльком на луну по весне Пьёт сладкий, как сон, чай на балконе И жаль, что мир ничего так и не понял… Она мечтает о сыне на сапфировом троне
Тебе нужна война и чтоб мы звали в бой Ты знаешь, сатана, она всегда со мной Если б я мог пустить тебя к себе за рёбра Ты бы, скребясь обратно, ослеп от страха, брат Там ваши жёны, матери, дочери, сёстры Шепчут кроватями мне - какой ты острый Иду к трибуне по трупам через площадь Вас я всех вырезал тупо - так ведь проще Я оккупант, я партизан, солдат под присягой Я самозваный тиран, атаман с ватагой Я сбросил бомбу в медсанбат - лети, фугас На колокольне бьют в набат Тамбов, Донбасс Превентивные зачистки, тачанки Махно Расстрел идёт по спискам, Колчак идёт на дно Зимняя дорога в сердце через лес петляет Я не могу согреться - мы его теряем Радуйся как дитя - только слёзы и желчь Меж облаков летя - только резать и жечь Просто скажи прости - каждое слово ложь Просто свой крест неси - в каждой ладони нож Ангел в помощь тебе - бесы мои друзья Там на небе семья В мольбе Небесный сеятель разбрасывает семена Чтобы призвать к себе все земные племена Хохочущие птицы, глаз - пламя, клюв горбат Никогда не спят от Синая до Карпат Росток душит вьюн, обняв заботливо Не даёт воды валун неповоротливый И тянут пальцы корни через пустые глазницы Человеческих законов, правил, принципов Ребро мятежника, челюсть царя, ключица палача Если собрать, получим великана-силача Он будет выше облаков, но не увидит свет Его глаза безжизненны, как на вершинах снег Смотри, на черепе Адама кровь последней жертвы Смотри, кто был последним, всё же стал первым И вот листком нежным семя пробило грудину И человек стал ближе к небу, ближе, чем вершины Радуйся как дитя - только слёзы и желчь Меж облаков летя - только резать и жечь Просто скажи прости - каждое слово ложь Просто свой крест неси - в каждой ладони нож Ангел в помощь тебе - бесы мои друзья Там на небе семья В мольбе Ангел в помощь тебе Там на небе семья В мольбе
Опускает ночь темноту на склон Камень и песок на реке, как сон По которым старцы рисуют вязь Годы разнесут по эпохам нас И я иду по ветру, сердце-компас ищет север Меняю дым на метры в самом жерле горной сели Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Волк идет на дым костра и с надеждой на овец Я его зарежу сам, потому что он глупец Завтра будем умирать, а сегодня будет пир – Наше племя в сотый раз обмануло этот мир И кедры бьют плодами головы пустых и слабых Они бегут от боли, погружая души в тень В ладони старика слепой звездой ложится запад Художник вырезает на камнях минувший день Мое имя – мое племя, а Мое племя – это те, с кем я Солнце греет моё темя, а Даже если за окошком тьма Живу параллельно системе Параллельно антисистеме Верю в того, кто воскрес Не забывай, что есть обрез Да меня как бы нет – я партизан Но смотри: таких, как мы, – полный зал Наплевать на одно – кто что сказал Пламя греет племя, глаза в глаза Мы пришли к вам, просыпайтесь! Белой солью на белый хлеб – Помогайте нам этот пай съесть! Добавляй наш трек в закреп! Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит… Племя, которое не спит… Мы племя, которое не спит…
Девятибально штормило, хватало всякого На сердце был бы камень, он превратился в якорь Из тех прокуренных подъездов аммиаковых Я мечтаю взойти по лестнице Иакова Сказать Всевышнему: «Отец, я благодарю И радуюсь каждому прожитому мной декабрю Мое бетонное небо стало бездонным и синим Это любовь делает меня сильным» Ты слышишь крик, ты слышишь зов Но ты привык жить в мире снов Наступит день, наступит час Солнце за нас Укажут нам путь лучи фонарей И нам подпоют ржавые петли подъездных дверей Туда, где нас ждут замерзшие города Где нам подпоют артерии рек перезвонами льда Бабочка — ведь это не только ловкий острый нож А гусеница когда-нибудь станет драгоценной брошью Из мастерской главного небесного ювелира Чтобы сердца будить, когда-то мне дана была лира Вера без дел мертва, как и дела без веры Нам дали шанс убежать далеко, прямиком из грязных вольеров Всем, кто ищет свет в темных тупиках лабиринта Задуманный марафон внезапно может оказаться спринтом Ты слышишь крик, ты слышишь зов Но ты привык жить в мире снов Наступит день, наступит час Солнце за нас Укажут нам путь лучи фонарей И нам подпоют ржавые петли подъездных дверей Туда, где нас ждут замерзшие города Где нам подпоют артерии рек перезвонами льда Укажут нам путь лучи фонарей И нам подпоют ржавые петли подъездных дверей Туда, где нас ждут замерзшие города Где нам подпоют артерии рек перезвонами льда
Ничего не бойся Это придумали для нашей с тобой любви Чтоб до конечной плыли все корабли И даже капитан с нами заодно Взял с собой ту, с кем готов пойти на дно А где-то там далеко на суше Люди живут и считают, что лучше Чем я, чем ты, чем мы Потому что у них нет чумы Закупили оптом джин, ром, виски И святой воды для своих близких А лица прячут от Бога в масках Мы в списках, преданы огласке Комендантский час; когда кто-то чихал Его брал патруль; ни на один причал Нас не пустят, а если — то разлучат И как грешников сразу отправят в ад Мы не выживем после карантина Так что плыви, бригантина По морям, по морям, там мы вдвоём Никогда не умрём, не умрём, не умрём Мы будем жить с тобой долго-долго Это любовь во время чумы Мы ей с тобою обручены Это любовь во время чумы И мы с тобою обречены Это любовь во время чумы Мы ей с тобою обручены Это любовь во время чумы И мы с тобою, мы с тобою Обручены, обречены Обручены, обречены Обручены, обречены Обручены Мы с тобою, мы с тобою
Помню запах детства — хлорка и мазута шпал Мы играли на стройках, Союз Республик пал Сто двадцать первая статья и комиссар Каттани Сейчас хороший Панин — мертвый Панин Сериал «Бригада» — наше всё, но без обид Братцы, лучший Ватсон — старый Ватсон Пропиталась юность уксусом на блатхатах Банду Ельцина под суд, он жид пархатый «Один дома» спился, грязный танцор не пляшет Твое время прошло. Ну, че ты ноешь, папаша? Спроси у Гудвина мозги или погугли Будет голод, будет кризис, будут угли Ты просто мальчик с бородою, СМС от Ванги: «Езжай домой в Тайгу, здесь будут танки» Тут брат давно не сторож брату, как в той книжке Если есть лоб, значит, будут шишки Мы народ-богоносец, мы народ-победитель Будем резать друг друга, а вы поглядите Как мы режем друг друга за всеобщее счастье И последний из нас перережет запястье Я последний из нас, ты последний из нас Кто последний из нас перережет запястье? Какой нынче флаг воткнули в твой кулак За идею, за так или за пятак Тактика «Бой с тенью» в городских дворах Массовые танцы на лезвии топора Нам приказал быть счастливыми наш командир Мы постоянно рушим, создавая новый мир Всё будет хорошо и точно лучше, чем сейчас Рай на Семи холмах, но уже без нас Я верю в чудо, но не жду счастливого конца Наши души требуют любви, а сердца — свинца То дед-ГУЛАГ, то брат-казак То сын-бандит, то внук забрит Нам нужен враг, чтоб стать единым целым Нам нужен флаг в этом бою — эффект Плацебо Лети-лети лепесток, как плач Ярославны Наша старая песня о главном Мы народ-богоносец, мы народ-победитель Будем резать друг друга, а вы поглядите Как мы режем друг друга за всеобщее счастье И последний из нас перережет запястье Мы народ-богоносец, мы народ-победитель Будем резать друг друга, а вы поглядите Как мы режем друг друга за всеобщее счастье И последний из нас перережет запястье Я последний из нас, ты последний из нас Кто последний из нас перережет запястье? Я последний из нас, ты последний из нас Кто последний из нас перережет запястье?
Господи, ты сценарист и режиссер моей жизни Скажи, сколько серий мне еще озвучить Ага, и каждый хочет быть в своей жизни боссом Как Большой Ти в Нью-Джерси или «Наки» Томпсон В Атлантик-Сити. Не лезь в чужие сани В лучшем случае ты псих-торчок, как Молтисанти А мне так хочется любить, но всё так бесит Что будь я Майком, завалил бы и Уайта, и Джесси А чтоб не мучила совесть похмельем по утру Решил бы, что мне можно суд вершить, как Декстеру Неважно, кто кого: Тит Пуллион или Спартак Пока песок пьет кровь, плоть пожирает рак И на любого Дрейпера жизнь найдет перо Самовлюбленный безумец превратится в Пьеро Что будет в новом сезоне? Если он будет… Моя жена, мои друзья — кто эти люди? Я вижу говорящих псов, как Элайджа Вуд Моя страна — тотальный «Дедвуд», тут так живут Жизнь тлеет чуть криво, как папироса Дым ест глаза, и оттого слезы А на сердце так тихо и легко Другие тоже не уйдут далеко Жизнь тлеет чуть криво, как папироса Дым ест глаза, и оттого слезы А на сердце так тихо и легко Другие тоже не уйдут далеко Хотел бы жить на Марсе — оказался на Луне У нас на дне девиз короткий: «Истина в вине» Мои соседи — Букины. А вот мои друзья — Майкл, Кузя и Колян. Воронины — моя семья Мне орнитологи шепнули то, чего не скажут вслух: «Не верь глазам своим: „Глухарь“ — это петух Как Шелдон Купер, правда, не так умен» Так что все супер, правда без имён Вас лечит доктор Хаус, наш доктор — Купитман Таки держи штаны покрепче, береги карман Каждое утро в метро полно «ходячих», но жёстче В Новогоднюю ночь попасть на Красную площадь Под бой курантов на экране Броуди: «Всех благ» Он вроде добрый, хоть и колобродит: «Всем ГУЛАГ» Ты знаешь, код замка кончается на сорок два «Winter is coming» — у нас она всегда Жизнь тлеет чуть криво, как папироса Дым ест глаза, и оттого слезы А на сердце так тихо и легко Другие тоже не уйдут далеко Жизнь тлеет чуть криво, как папироса Дым ест глаза, и оттого слезы А на сердце так тихо и легко Другие тоже не уйдут далеко Жизнь тлеет чуть криво, как папироса Дым ест глаза, и оттого слезы А на сердце так тихо и легко Другие тоже не уйдут далеко Жизнь тлеет чуть криво, как папироса Дым ест глаза, и оттого слезы А на сердце так тихо и легко Другие тоже не уйдут далеко
Через поле, через лес В небе Солнце, в луже бес За рекой, через овраг Там живет Иван-дурак Сладко спит и горько пьет Так идет за годом год В небе солнце, в рюмке бес Вострый нож, тупой обрез Чтобы я ни выл волком от тоски Бабушка связала собачьи носки Я по улице ходил, ноги жег углями А внутри набухло спелыми волдырями Мое молодое сердечко глупое А я послушал и сказал: «Пойду поем» А я подумал и решил: «Пойду попью» А говорить уже не мог: «Я баб люблю» На чьей-то хате спирт, гречка В чьих-то объятиях, молчи, сердечко Босой, а по саму шляпку на гвоздь А за ребрами поспела шрамов гроздь Пыль дорог пяткой луплю, топаю Песенку свою пою, сосуды лопаю И как пальцами немытыми виноградину Я давлю в себе эту гадину Пилит сук да делит лес В небе солнце, в сердце бес Под ногами рос сорняк Съел его Иван-дурак Пелена сошла с очей Был никем, ушел ни с чем Достучался до небес Ищет новых дурачков старый, хитрый бес Оберет тебя до нитки, хоть и не картежник А взамен оставит жизнь, грош ей цена А когда излечит раны русский подорожник Света белого держись, путь сочиняй Оберет тебя до нитки, хоть и не картежник А взамен оставит жизнь, грош ей цена А когда излечит раны русский подорожник Света белого держись, путь сочиняй
В прошлом веке, накатив пять по пятьдесят На открытии фонтана я курил косяк Из динамиков хрипели в небо голоса Кай Метов, Апина, Буйнов — лютая попса Мамы наряжены, отцы свежевыбриты Дети с мороженым — сынок, щёки вытри, ты В воду не лезь — поздно, тебя хоть выжимай Слава Богу, что сейчас не апрель, а май Девочка — Кензо, мальчик — Ван Мэн Шоу У неё кольцо в носу — у него свежий шов В плеере — Земфира, а в магнитоле — Кучин Впереди целая жизнь — наш счастливый случай Травы детства пахнут сладко-сладко Остаётся горечь на губах Помотало меня, вот он я, опять здесь Нет, не угадал: я сегодня трезв А в фонтане том окурки да монетки А на майских наблевали малолетки Так что, молодость, прощай, фонтан иссяк Будут бабки — приходи, оттопыримся В кафе купил еды, раздал бездомным псам Хлебный мякиш покрошил сизым голубям Ты слетай по адресу, сядь на подоконник Подожди, когда уйдёт муж её полковник Постучи тем шифром, что я в дверь стучал Она узнает и поймёт: я скучал Мы встретимся с тобой у фонтана Боль смоет каплями воды Там, где уже цветы не вянут Мы будто пьяные с утра. Ведь мы Встретимся с тобой у фонтана Боль смоет каплями воды Там, где уже цветы не вянут Мы будто пьяные с утра. Ведь мы Встретимся с тобой у фонтана Боль смоет каплями воды Там, где уже цветы не вянут Мы будто пьяные с утра. Ведь мы Встретимся с тобой у фонтана...
«Когда-то ведь придёт пора К далеким звёздам мы проложим вёрсты И может скоро наш корабль умчится к звёздам» На посёлке ночь, фонари ослепли Пьяницы прилипчивы, назойливы, как слепни Пустолайка брешет, разбудив окраину Лишь бы не слышать скрежет зубов хозяина Маленький мальчик не спит, залез на подоконник Наивный, как Тимур, кудрявый, как Электроник Он верит этим книгам, фильмам, бабушке, маме Твой папа космонавт, и он давно в полёте дальнем Пойми, так было надо, чтобы спасти планету Там что-то про комету — в общем, его нету Спасти собаку Найду, соседа дядю Лёшу Ведь если он не пьёт, как падла, — добрый и хороший Мальчишка плющит нос, мечтая стать пилотом Пытаясь разглядеть меж звёзд фары космолёта И представляет, как отец ему оттуда машет Скажи мне, пап, а в космосе не страшно? Вернись и не улетай никогда Вернись и не улетай никогда Я так прошу, будь с нами Вернись и не улетай никогда Вернись и не улетай никогда Пообещай это маме Я так летал, поверь, я так летал И, несмотря на перегрузки, я спасал кристалл И кровь шла носом, пачкая стекло скафандра А мне сказали: Знаешь, это просто контрабанда И вот я предан, продан, мой корабль атакован Тут понятые наготове, протоколы, оковы Межгалактический судья не стал нас слушать даже Впаял на всю катушку командиру экипажа За то, что я летал туда, куда людям нельзя И видел там то, что не увидят глаза Тайком, пока все спали, тушью чертежи на коже Попытка бунта — обездвижен, обезвожен Но мы бежали, я и мой второй пилот, в бурю По вшитым чипам, самонаводясь, летели пули Метеоритный дождь помог и сбил со следа гадов Тому, кто космос повидал, в домах не рады Вернись и не улетай никогда Вернись и не улетай никогда Я так прошу, будь с нами Вернись и не улетай никогда Вернись и не улетай никогда Пообещай это маме Вернись и не улетай никогда Вернись и не улетай никогда Я так прошу, будь с нами Вернись и не улетай никогда «Здравствуй!»
Мне было четыре, когда врачи те Сказали матери: «Женщина, не плачьте Вы ведь молодая, еще родите» Я только начал жить — погодите Проснулся рано утром, открыл форточку Встал на цыпочки, сел на корточки Чайник, кипяток, гайвань, глоток Сегодня днюха — можно подводить итог Время ускорилось, будто подсел на фен Покойный дед мне говорил про этот феномен Бесшумны, как убийца, электронные часы У меня есть семья — жена, сын Мои щи пропалены от Кёнига до Владика Пацан поднялся со ступенек падика Живи да радуйся, в общем — танцуй вальсик Но кто-то трогает мое сердце пальцами Мой чернотроп, пока не поцелует в лоб Ждет колея, чужие лбы целую я Мой чернотроп, пока не поцелует в лоб Ждет колея, чужие лбы целую я Я не прятал своих слез над телом Олега Гроб поехал в топку, скрипя, как телега Давясь соплями прошептал: «Прощай, старичок» Крематорий: мне душно, а ему — горячо Мы пытались победить этот непобедимый мир: Винт, черняга, шмаль, спирт, чифир Тот, кто остался жив, продолжил биться С самим с собой, чтобы не спиться И не отъехать под таджикским перцем Отец, помоги обрести мир в сердце Мои друзья остались только в моей голове А вот эти люди все как-то не знакомы мне Я скучаю по самому себе молодому По детству, по дому, по нашему району А я бы им сказал, что не все потеряно Бог есть любовь — это проверено Мой чернотроп, пока не поцелует в лоб Ждет колея, чужие лбы целую я Мой чернотроп, пока не поцелует в лоб Ждет колея, чужие лбы целую я Мой чернотроп, пока не поцелует в лоб Ждет колея, чужие лбы целую я Мой чернотроп, пока не поцелует в лоб Ждет колея, чужие лбы целую я
Она не поет и не пьет вина Собакой по следу идет война Она больна В небесном танце звездных пар В изящных пальцах остывал Огромный шар Созвездия не на своих местах Идут под откос люди, поезда Он слишком стар На зацелованных устах И в молодых садах весны Венки-кресты Она отвернулась к стене и спит Он молча на кухне глотает спирт Горькие сны, горький туман Разбитая лодка, пустой причал Русалка на камне поет печаль Самоповтор, самообман Не может у ангела быть хвоста И лошадь не влюбится в свист хлыста Гореть мостам Голодных всадников следы Гниют плоды и ест глаза Лиловый дым На ржавом ключе выбит древний знак Где сердце твое, там твоя казна Кто знал, тот знал Погас огонь, молчит приют И только ангелы поют В последний раз Она отвернулась к стене и спит Он молча на кухне глотает спирт Горькие сны, горький туман Разбитая лодка, пустой причал Русалка на камне поет печаль Самоповтор, самообман Самоповтор, самообман Горькие сны, горький туман
Туземцы крайне опасны Туземцы пьют залихватски В каждой арке два-три типа злых Жадно смотрят на твои цацки Туземец туп и упрям Самец до сорока пацан Туземцы шлют посылки в лагеря Каждый внутренне готов побывать там сам Дикарям с экрана говорят Что от них не убудет О славе предков, непогрешимости царя И что они вот-вот заживут, как люди Ты спросишь, чё с них взять — дикари В Богом проклятом месте А я скажу: уёбывай назад, на материк — Тут твои «баленсиаги» всех бесят В городе, где нет метро По утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни Запомни меня молодым, запомни меня живым Веня, тыквенный пирог не выиграть в очко Не путай курок со спусковым крючком Мент первым делом смотрит за бачком — Прячь за почтовый ящик Туземцам завезли смерть по пятьсот В подъезде выпал снег из шприцов Засыпал все ступени и крыльцо — Хрустит под ногами, как настоящий Продаешь «чероки» — нулёвый на вид Тока чё вся торпеда в крови? Знаешь Макса? Он её в миг обновит Деньжат запросит по-братски Сколько лет не приезжал — та же ебала Здесь, вроде, секция бокса была Душу радуют золотые купола Хрен пойми, где урка, где мент в штатском Дед, сажай мак, не то пожалеешь потом! Конвертируется в «чек» мамино пальто Во дворе все авто без магнитол Хоть кричи «караул» сам Словно окунуться в детство Помню, хотел вернуться, пиздец как Будто уснул на Новокузнецкой И как раньше проснулся... В городе, где нет метро По утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни Запомни меня молодым, запомни меня живым В городе, где нет метро По утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни Запомни меня молодым, запомни меня живым
А давай сегодня вместе мы сделаем вид Что у нас с тобою нет никаких обид И нам с тобою ещё нет и двадцати И ты так веришь мне, когда я дарю цветы Получилось? Нет? А помнишь? Помню… К нам тогда такой зашёл гаш — бомба Да ты остынь, я ж давно уже трезвый Но бывает, да, хочется врезать И не спеша так, в пальто кашемировом Я бы вымысел с реальностью микшировал А потом в той дыре гореть на Кирова Не кипятись, я удалил и заблокировал Да я даже не записывал номер А тот диджей, что фасовал нам, помер Ведь это он нас свёл, когда падал снег И так точно по бипиэм вошёл мой трек Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Пока всё ещё хорошо Ноу, ноу, ноу, ю ноу После наших свиданий пальцы пахли форелью Я читал тебе Мамлеева, ты мне — Коэльо Светало, солнце грело глотками коньяка И мы грешили прям на глазах у дворника В твоём подъезде за мусоропроводом Я гасился там, мусор дал повод нам — Срисовал движ, пёс, но сам был синий И пока в отдел вёз, я тупо скинул Это всё было давно и неправда В зиму — по подъездам, летом — на верандах А если кто вдруг сдох, ну, ты сам так жил Как стемнеет, вытащим тебя за гаражи Майор, послушай, да я всё это выдумал Я — писатель Пушкин, мой хлеб — обман Пора заканчивать роман, я ставлю точку У меня всё хорошо — жена, сын, дочка Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Пока всё ещё хорошо А, может быть, я давным-давно где-то сдох И в голове моей узорами грибы и мох А на стенах в ноябре пишут: Бледный R.I.P. А это бэдтрип червяка, что съел тот гриб Это сказка о потерянном времени Сквозняки поют в расколотом темени Эхо увело нас в чащу, прямо как Сусанин Не до смеха, брат, мы чаще делаем всё сами…Я притворяюсь каждый день — я хамелеон Но избегаю важных тем. Нормален ли он? Вижу вопрос в твоих глазах — давай поговорим? Но нам с тобой понять друг друга не помогут словари Ты — лейтенат Рипли, я для тебя — Чужой Мы в этот ад влипли, я убит был, но живой Заскриншоть мой пост! Обсоси мой твит! Я прокричу свой тост за тех, кто прям сейчас убит! Время, остановись, стоп-стоп-стоп И подними нас в высь, в топ, в топ, в топ Время, остановись, стоп-стоп-стоп И повтори на бис, хлоп-хлоп-хлоп Время, остановись, стоп-стоп-стоп И подними нас в высь, в топ, в топ, в топ Время, остановись, стоп-стоп-стоп И повтори на бис Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Пока всё ещё хорошо… Ноу, ноу, ноу, ю ноу Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Пока всё ещё хорошо… Ноу, ноу, ноу, ю ноу Время, остановись, жизнь так прекрасна Вот бы прямо сейчас умереть от счастья Умереть от счастья
Мой голос сел, как киллер на ПЖ Некуда бежать, я говорил уже Поймёт лишь тот, с кем один культурный код Урри, Урри, что случилось, мандарины в Новый год Культурный кот всё ходит по цепи кругом Идёт налево — зона, а повернёт — дурдом Люди на сейлах покупают летнюю одежду Что это — жадность? Или у них есть надежда? Дожить до весны Сладкой ватой облака окутают сады Дожить до весны Я бы тоже так хотел, любимая, а ты? Я хотел бы это всё стереть ластиком Оставить, ну, где-то треть с хвостиком Тут не виноваты ни ты и ни я Ведь ты такая, как и я, ранетая В голову, в сердце, в печень Давай мы друг друга подлечим В голову, в сердце, в печень Поцелуй меня, Сын Человечий Осень, умирать не страшно Рёбра дух покинет, как кокон Осень, ты слышишь, злой век наш Долбит так назойливо в окна Веткой голой, как правда Детка, нам пожить ещё надо Детка, нам пожить ещё надо Нам пожить ещё надо Так и живем, ища наши сокровища В дремучей чаще, а там чудовища И чашу пью до дна, а там на дне видна Моя душа, давай, подлей вина Самым чистым спиртом, да самым грязным матом В процессе флирта расщепляли мир на атомы Потерявши буйну голову, паспорт, совесть Свой язык пришил в колокол — не успокоюсь Сотку из загашника по Советской улице Пьяным кричу Калашников под фильм Кустурицы Загадки не разгаданы, ответы не получены И раз за разом гады мы, бытом измучены Вчера ко мне пришла осень, села на колени Теперь ты понял, матросик, в чем суть явлений Люди на коже планеты всего лишь лишай Стригущий монеты, дальше — сам решай Осень, умирать не страшно Рёбра дух покинет, как кокон Осень, ты слышишь, злой век наш Долбит так назойливо в окна Веткой голой, как правда Детка, нам пожить ещё надо Детка, нам пожить ещё надо Нам пожить ещё надо Осень, умирать не страшно Рёбра дух покинет, как кокон Осень, ты слышишь, злой век наш Долбит так назойливо в окна Веткой голой, как правда Детка, нам пожить ещё надо Детка, нам пожить ещё надо Нам пожить ещё надо Осень, умирать не страшно Рёбра дух покинет, как кокон Осень, ты слышишь, злой век наш Долбит так назойливо в окна Веткой голой, как правда Детка, нам пожить ещё надо Детка, нам пожить ещё надо Нам пожить ещё надо
Ярче золотого червонца, жарче костра Опаснее разбойничьей финки, тот девичий взгляд Холодный свет цыганского солнца нам до утра На воде рисует картинки, и всё туже петля Я тебя украл у родителей Я тебя украл у подруг Чтоб уже ни с кем не делить тебя И не отпускать поутру Клятвы — это хрупкие цепи, пыль да вода Камень разобьется о камень покрепче Если нас к друг другу прилепят, но не навсегда Значит, мы пришьем себя сами навечно Я тебя украл у родителей Я тебя украл у подруг Чтоб уже ни с кем не делить тебя И не отпускать поутру Я тебя украл у родителей Я тебя украл у подруг Чтоб уже ни с кем не делить тебя И не отпускать поутру Я тебя украл у родителей Я тебя украл у подруг Чтоб уже ни с кем не делить тебя И не отпускать поутру
А я тогда неопытность прятал, как нож в кусты И только приступил, как патронташ мой стал пустым И от стыда так жутко мне, жгу гланды горькою Прячу себя за шутками тупыми, только вот... Медовухой бьёт Адама градус похоти А Метод в ухо- Бринг да пейн, все вы сдохните все вы сдохнете С испугом охнете - мы так ошиблись, ох, не те... А вы подумали, поди, что тут шут на шуте? Ты ждал щас исповедь, но ты похож на тихаря Так что я искренне накачу вискаря В гаштете Три пескаря, на счёте три косаря Тут всех нещадно костеря, пылают слесаря Ну, погоди! — из детства мне кричит Папанов Некуда деться нам уже, чуешь, пахнет пропаном Да ты живи, не бедствуй, всё идёт по плану Вшивый про баню, а ты б заткнулся, папаня Шей меня! Шей меня! Шей меня от шеи до паха Шей меня! Шей меня! Шей меня так, чтоб я стал целым Шей меня! Шей меня! Шей меня в траншее под Баха Шей меня! Шей меня! Шей меня, мы оба под прицелом Как ни старался я, память себе не отшиб Так и садит в печёнке, мама, этот чёртов шип Я тут абориген, как плешивый дядя Гена Чингисхан плюс Диоген — это набор мой генов Заборы ящерами древними выгнули спины Когда морозно, избы небо подпирают дымом Если обрушится, то брызнет из глаз по стаканам И мы подавимся тут нашим рэпом домотканым А были мы вольными под колокольнями Племя моё лишь путями окольными Ходит теперь, позабыли застолья мы Пуганы кольями... Послушай, ну что ты несёшь? Да и как же понять вам, ведь вы не я... Не бывает так, это всё ложь! Планида жестоковыйная... Выйди вон, мой бес, на район, мой бес —я молю тебя, Бог — изыди Не томи, отвяжись от меня, нига, плиз, и пусть грязь тебя насытит А пока ты там в хлам, раздаёшь по щам, портишь дам, я сбегу в тайгу - Поменять судьбу — или в рот сайгу или выживу и всё смогу Шей меня! Шей меня! Шей меня от шеи до паха Шей меня! Шей меня! Шей меня так, чтоб я стал целым Шей меня! Шей меня! Шей меня в траншее под Баха Шей меня! Шей меня! Шей меня, мы оба под прицелом Шей меня!
Мне приснилась мама: Сынок, пора в школу А я не могу понять, почему я голый Рядом женщина, и дети за стеной кричат Мой выпускной — двадцать лет назад Левайсы синие, как небо когда-то в апреле И мы так радостно галдели, веря менестрелям Какие могут быть идеи в борделе, отец… Пока скакал жеребец, волк потрошил овец В едком дыму мы тлели, чтоб превратиться в угли Собой воспламеняя джунгли, Маугли, беги! Кидаю песни якорем, чтоб вглубь не унесло Сломано весло, тут выживать — как ремесло Я вспомню тех, кого любил, кем был любим И пусть играет Псайко Рилм и Фэт Бой Слим Давай с тобою посидим и помолчим Я не курю, бросил, просто помолчим Быть взрослым… Работать — как мотать срок Быть взрослым… И закупать продукты впрок Быть взрослым… Ну, наконец-то пятница Быть взрослым… Наш побег из матрицы Быть взрослым… А покажи мне твою киску Быть взрослым… Всегда удаляй переписку Быть взрослым… Конечно, мне было приятно Быть взрослым… Придётся застирывать пятна Быть взрослым… Какое убийство, здрасте! Быть взрослым… Там просто ещё головастик! Быть взрослым… Да слушать попов — это смех! Быть взрослым… А трахаться было не грех? Быть взрослым… Вообще лучше жить одному Быть взрослым… Бухать, ненавидеть страну Быть взрослым… Катиться по жизни, как ёж Быть взрослым… Просто ждать, когда умрёшь Это всё, конечно, показатель, но Я должен сказать это до Того, как ты сам поймешь, что Это всё не обязат— Это всё, конечно, показатель, но Я должен сказать это до Того, как ты сам поймешь, что Это всё не обязат— Это всё, конечно, показатель, но Я должен сказать это до Того, как ты сам поймешь, что Это всё не обязат— Это всё, конечно, показатель, но Я должен сказать это до Того, как ты сам поймешь, что Это всё не обязательно
Что выводит нас из этих мертвых петель? Оберег на цепочке с замысловатым плетением Что потускнел со временем, а ведь раньше блестел Отец расстроен поведением детей И сколько ни смотри, а истины не разглядеть В таблоидах и заголовках газетных статей В душе не будет штиля, если в ноздрях метель Отец расстроен поведением детей Люди ползут и не верят, что могут взлететь И каждый занят делом, но, вероятно, не тем Верят в крест, а не в того, кто на кресте Отец расстроен поведением детей Добавь огня, чтобы растопить сердца людей Добавь огня в манифесты картонных вождей Добавь огня, и чайник засвистит на плите Отец расстроен поведением детей «Я был глупцом, прости меня, папа», — Шептал седой старик и плакал «Не оставляй меня, любимый папа» Запели птицы, в груди лопнул клапан «Я был глупцом, прости меня, папа», — Шептал седой старик и плакал «Не оставляй меня, любимый папа» Запели птицы, в груди лопнул клапан Планета как юла: наступит утро, а затем Закружит белку поток новых дел, тем Слегка небрит, как Стэтхем лондонский одет Отец накажет своих самых любимых детей Среди людей имел вес, был авторитет Самое лучшее фото и даты на плите Еще один не смог устоять на высоте Отец накажет своих самых любимых детей Куда же вы ушли? Твой дом опустел Намотал на себя простынь, как в аду вспотел Руки повисли, колени дрожат, как кисель Отец накажет своих самых любимых детей Если ослаб, значит, ты можешь стать сильней Звучит как глупость, если не понимать идеи Безумие для эллинов, скандал для иудеев Отец накажет своих самых любимых детей «Я был глупцом, прости меня, папа», — Шептал седой старик и плакал «Не оставляй меня, любимый папа» Запели птицы, в груди лопнул клапан «Я был глупцом, прости меня, папа», — Шептал седой старик и плакал «Не оставляй меня, любимый папа» Запели птицы, в груди лопнул клапан
В этом баре за стойкой торговали ядами В дыму паря, я заляпал тебя взглядами И твои губы трубочку в стакане так трогали Ты моя панночка, - и всё по Гоголю Ты заплела косу, и мой уже язык заплетался Мы заплели ноги так, что свело пальцы И ты шептала моё имя, кричала в подушку Но почему-то на французском. В голове кукушка Тоже что-то кричала, но я не стал считать Годы как деньги – если они есть, трать За что такое счастье, я не достоин И вот уж в медсанчасти валяюсь с перепою Препаратами напичкан. За окном синичка Ну, отвечай скорее, где же моя алкофея Да ты со мной не спорь, она прогонит хворь И поцелует меня в нос. Скулит мой пёс Горят костры, моряк остынь Ты не сможешь спасти свой корабль Горят костры, моряк остынь Что ты там в темноте накарябал - Не понять нам ни буквы, ни слова Вколите пациенту галоперидола Вся жизнь – это паб, всё зло из-за баб Но знаешь, брат, кто так сказал – сам виноват Но знаешь, брат, кто так сказал – сам виноват Сам, брат, виноват, ты сам, брат, виноват Сам, брат, виноват, ты сам, брат, виноват После семи придёт тоска, за сердце теребя Закончится вино, она начнёт пить тебя Потом откусит голову, как самка Богомола И ты проснёшься в чужой квартире голый А рядом – бывшая, в её глазах усмешка Гашиш или коньяк, к чему такая спешка Ведь ты так это любишь, себе не ври Привычным рикошетом в ноздри – пустыри Да пусть горит, ты не туши, до тла Твой монастырь – всё это чушь, дала Ты каждому, по-моему, в этом баре, тварь Они прожарили тебя – на ляжках копоть, гарь Крик, визг с испуга - это злая вьюга Замела тебя, мой друг, поставь назад утюг Ой, как же тебя прёт, ты не растопишь лёд Лучше сдавайся сам. Звони ментам Горят костры, моряк остынь Ты не сможешь спасти свой корабль Горят костры, моряк остынь Что ты там в темноте накарябал - Не понять нам ни буквы, ни слова Вколите пациенту галоперидола Вся жизнь – это паб, всё зло из-за баб Но знаешь, брат, кто так сказал – сам виноват Но знаешь, брат, кто так сказал – сам виноват Сам, брат, виноват, ты сам, брат, виноват Сам, брат, виноват, ты сам, брат, виноват Сам виноват! Сам виноват! Сам виноват! Сам виноват! Сам виноват!
На выпускном я был в хламину, слушал Doors А дома мамка наварила нам брусничный морс На пятку пацанам отсыпь, пока не выступила сыпь Взрывай косяк — значит, вышло так Потом Платон, Ван Гог, немного Фрейда, Юнга А на районе флибустьеры обучали юнгу Как брать на абордаж зеленоглазый экипаж Когда в нужде — значит, быть беде Цыганка, кутаясь в шаль, вручила черную метку В парке чёрная птица села на чёрную ветку Мой «Personal Jesus», так смыли дожди нас Заплакал мак — значит, вышло так Мы добавляли по вкусу блад, шуга, секс, мэджик И западло мне было ваши форма и беджик Тебе нужны были скрепы, тут байки из склепа На ряске зыбь — значит, надо жить Я меломан, как Кинчев, люблю музон и кинчик Поставь меня на паузу, пойдём гулять на Яузу «Try Walking in My Shoes», дай я понесу твой груз «My Baby’s Got a Secret», и кто-то в спину крикнет У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А после Депешей Мадонна пела «Like a Virgin» Ты расстегнула молнию так осторожно С невинным видом, мол, не я — в голову била молния С Мадонной в такт — значит, вышло так Наш любящий Господь висит распятый на кресте Крест на цепочке, цепочка на тебе А ты висишь на хате, да не помните платье Поёт Шадэ — значит, быть беде Я вспомнил твой язык и точно понял: ты змея И мы в такси, а ты под платьем без белья Тебя сожрёт пламя, ты хочешь кинуть камень? «Да ты мудак» — значит, вышло так И ты под сердцем выносила дочь, но чья она? И как понять после той ночи на Чаянова? Такой вот «Smack My Bitch», ведь у тебя, мать, ВИЧ Хохочет выпь — значит, надо жить Я меломан, как Кинчев, люблю музон и кинчик Поставь меня на паузу, пойдём гулять на Яузу «Try Walking in My Shoes», дай я понесу твой груз «My Baby’s Got a Secret», и кто-то в спину крикнет У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла! А мы споём с тобой вдвоём У-ла-ла-ла!
Сукой скулит белая вьюга Саван фатой – заколдованный снег Пой Кали-юга, проклятый век Щёлкнет замок перед толпою Сбитый кулак, пеной сбитая спесь Только с тобою я буду здесь Не бойся, верь мне, идём на восток Даже если мир треснет Не бойся, верь мне, режь поводок Мы будем вместе, мы будем вместе Когда воскреснем Ходит молва, да шепчет округа – Там за горой безумец строит ковчег Пой Кали-юга, проклятый век Через хребет, тайной тропою Ангел молчит – он видел много чудес Но только с тобою я буду здесь Не бойся, верь мне, идём на восток Даже если мир треснет Не бойся, верь мне, режь поводок Мы будем вместе, мы будем вместе - Не бойся, верь мне, режь поводок! Мы будем вместе, мы будем вместе Когда воскреснем
Сегодня мне снилась мама Мне снились пацаны с района Мне снилась красная площадь и угол моего дома Я спал так сладко, не ожидал облома Зачем я просыпался лучше бы я впал в кому Я чувствую как кто то за ногу меня теребит Вставай, все уже вышли, опоздаешь, студент Я огляделся, резко закружилась голова С этим сном я совсем забыл где я и кто я Я спустился с пальмы, протер глаза, вылез на продол Хата за спиною осталась пуста В шеренге, занял одно из свободных мест Нас посчитали, всё правильно - 76 Обратно большой черно-серой толпой Бог мой Еще один день, еще один бой Передо мною строгая хата И зеков строят Что за спиной 20 лет жизни какой никакой Батя в детстве повторял - по тебе тюрьма плачет Отец, ну раз плачет, значит, никак иначе Бог услышал твои слова 2001 год, сентябрь ,в моей жизни новая глава, но раз угрелся На все воля Бога За волю гонял немного Там не до этого Ночью дорога У братвы все строго У нас все движухи проходили без запала Все в хате было Не было нужды не в чём Игра под интерес Конечно же имела вес Всем бродяжным воровского фарта В крови азарта и чтоб всегда ложилась козырная карта Ворам почёт и уважение Мой им низкий поклон А мусорам просто и ясно СЛОН Бутырский централ меня так воспитал Одел, обул, собрал - этап в Тамбов Пол страны сидит Пол страны стережёт А я бы хотел стать птицей вольную Может быть и тебя уже ждёт статья А кого-то ждёт жизнь свободная Пол страны сидит Пол страны стережёт А я бы хотел стать птицей вольную Может быть и тебя уже ждёт статья А кого-то ждёт жизнь свободная Железное небо, камеры вместо хижин Срок отсижен Потерянное время давит на мысль За тенью тянется бремя Слышен бой, мир, спасенный богом Свет с тобой мир, спасенный тенью Просторной без смысла Шконка, джонка Ништяк, чифер, мифер, шлёмка- миска, кругаль- кружка Че то чешется волчушка Знаю, так бывает Просыпаюсь, чашку крепкого чая Распорядок не прилечь до отбою увидят - налают В лучшем случае - получишь в худшем И вот целый день сижу здесь мучаюсь Проверяю свой горб на прочность Тешусь весельем, анекдоты Вспомню, растянусь Немного, помечтаю, помолюсь Пусть длинных молитв не знаю наизусть Пробуждения В трубах журчит вода Значит, завтра было вчера То есть вчера было сегодня, значит 2,5,1,7, Centr У соседа украл поросёнка и тазик алюминиевый, из бани Таких пол тюрьмы сидит - Иванов И все конечно же невиновны, алкоголики Вчера по телику смотрел сюжет в криминальной хронике: Выходцы с Кавказа, провинциальный городок Дискотека, алкоголь, порошок Девчёнок привезли в Москву, стреноженных как коз И сдавали их в почасовое пользование Интересно, у меня вопрос: Когда их на тюрьму закроют Там их накажут или они проплатят и станут в шоколаде жить В красной хате Дикие девяностые отстрелялись И как бы судьба не месила Бог миловал У хозяина не был Но зарекаться не буду Ведь это Россия Ага, ведь это Россия... Пол страны сидит Пол страны стережёт А я бы хотел стать птицей вольную Может быть и тебя уже ждёт статья А кого-то ждёт жизнь свободная Пол страны сидит Пол страны стережёт А я бы хотел стать птицей вольную Может быть и тебя уже ждёт статья А кого-то ждёт жизнь свободная
Надевай своё самое лучшее платье Выпускай всех скелетов, устроим дебош И проверим, кто первый прошепчет: «Хватит» Я тебя не прощу, ты меня не поймёшь Мы сбегаем из душных квартир, как из плена Чтобы выстроить стены вокруг наших душ А вчерашнюю ночь, словно грязную пену Не спросив ничего, смоет утренний душ Быть хоть кому-то нужным Быть хоть кому-то важным Быть хотя бы хоть кем-то Быть хотя бы однажды Рот предательски сух, над губой твоей пух Помолчи, пожалуйста, только не надо вслух Я видел прошлое глазами молодящихся старух В календаре пометка — это был проклятый год А мы-то думали с тобой совсем наоборот И совершенно точно лишний предпоследний шот Ты чувствуешь огонь, и он тебя сожжёт Как животные во власти дикости мы Переплетенье ног, обмен жидкостями А познакомились в тесном купе коленями Потом гуляли от вокзала до площади Ленина В доме напротив капитан трубкой грозил окну Ты рассказала мне про сессию, я — про войну Я говорил: «В тебе тону, спасай, иду ко дну» На самом деле просто страшно быть одному Быть хоть кому-то нужным Быть хоть кому-то важным Быть хотя бы хоть кем-то Быть хотя бы однажды Быть хоть кому-то нужным Быть хоть кому-то важным Быть хотя бы хоть кем-то Быть хотя бы однажды Однажды...
Надо чаще улыбаться, быть на позитиве Хранить мир в сердце, когда бардак в мире Просто жить, просто быть, просто спать и есть Ненависть, ненависть, ненависть Уличной грязью меня хватает за подошвы Нежно шепчут на ухо: «Ты такой хороший Забери меня, я никогда тебя не брошу Ты будешь всадником, я твоей покорной лошадью Мы помчимся, мы полетим И пусть горит огнем этот третий Рим Эта отсталая, вечно немытая страна Быдло и черти, а на троне сатана» Я почистил кроссы, закинул в стиралку Грязь сопротивлялась, тебе себя не жалко? Дурачок идейный, ты просто пой красиво В ответ я улыбнулся — больше позитива Стерты ноги по колени, все песни спеты Сколько надо поколений, чтобы выйти к свету Сорок лет или сорок тысячелетий? Я знаю, кто всё знает, но он не ответит Думай сам, делай сам, бойся, верь и проси Там, где рожь колосится, выйди и голоси И тебя услышат, и ты без слов услышишь Каждый день мы ближе, с каждым шагом ближе Ты пишешь пост, о том что Великий пост Не так уж прост, и всё коту под хвост Такой духовный рост бывает крайне редко Это время постов — постмодерн, детка Пиковые на пику сажают по-жестокому В ответку люди шмаляют — святые из Бундока Бывают разные гости, вот, например, фины В районе номер девять всем будет Джозефина Маленького Бэмби съели злые зомби Перед этим поимели самодельной бомбой Терпение — это не значит, быть терпилой Смиряю с себя, на это трачу все силы Я для вас дед Кузя, сибиряк Джон Малкович Не доводите до греха — буду стрелять, дичь! Досчитал до 10, выдохнул — я спокоен Всем любовь, даже тем, для кого мы гои Стерты ноги по колени, все песни спеты Сколько надо поколений, чтобы выйти к свету? Сорок лет или сорок тысячелетий? Я знаю, кто всё знает, но он не ответит Думай сам, делай сам, бойся, верь и проси Там, где рожь колосится, выйди и голоси И тебя услышат, и ты без слов услышишь Каждый день мы ближе, с каждым шагом ближе Думай сам, делай сам, бойся, верь и проси Там, где рожь колосится, выйди и голоси И тебя услышат, и ты без слов услышишь Каждый день мы ближе, с каждым шагом ближе Каждый день мы ближе, с каждым шагом ближе Каждый день мы ближе
Ты поутру вся слипшаяся И я ловлю твой всхлип, шея вся Искрит так мурашами — это ток Дала ты малыша мне — мой сынок Человеческий щеночек. Я прячу клыки И уже не помню, как хрустят кадыки И я почти забыл — нас ищут хищники Их оскалы бритвой, от щеки до щеки Ждут, когда я дам слабину, разомлелый Придут, чтобы сожрать, и по беспределу Перед этим тебя толпою остервенело И чтобы я смотрел, как жизнь покидает тело Но я спасу тебя от них, прошу, позволь Не бойся, зая, за меня, — я сам Вервольф Ведь только ты своим разрядом в миллионы вольт Можешь спасти меня от самого себя. Я — боль Спрячь сына своего, мой лес, как встарь Там не возьмёт меня ни зверь, ни сталь Я буду майский дождь, я буду чистый снег А в этом городе, я — просто человек Просто человек, всего лишь человек Просто человек, всего лишь человек Сын своего отца — это копьё на древке Дед моего деда — это кровь предков Она зовёт меня, и закипает печень Время может убить, но никак не лечит Расскажи мне, диктор, война была не напрасной Докажи мне, доктор, люди теперь не опасны И сколько выпить огня, чтобы забыться сном И жить во сне, где наш дом не накроет огнём За дверью в полный голос победно лают волки Нас обложила стая, и толку нет от двухстволки Распирает рёбра пламенем, и дыбится холка Закройтесь в ванной — резня будет долгой Но я спасу тебя от них, прошу, позволь Не бойся, зая, за меня, — я сам Вервольф Ведь только ты своим разрядом в миллионы вольт Можешь спасти меня от самого себя. Я — боль Спрячь сына своего, мой лес, как встарь Там не возьмёт меня ни зверь, ни сталь Я буду майский дождь, я буду чистый снег А в этом городе, я — просто человек Спрячь сына своего, мой лес, как встарь Там не возьмёт меня ни зверь, ни сталь Я буду майский дождь, я буду чистый снег А в этом городе, я — просто человек Просто человек, всего лишь человек Просто человек, всего лишь человек Просто человек, всего лишь человек Просто человек, всего лишь человек
Она торгует на рынке пирожками в разнос Равнодушные скулы, набок свернутый нос Ее законный муж — пьяный, глупый медведь Упёр приклад в пол и потолок покрасил в медь Сейчас у нее ухажер сутулый, как цапля Но главное — не бьет ее, когда кривой, как сабля Читает вслух стихи ей: Бродский, Мандельштам Водит в кино и в паспорте готов поставить штамп Малой на улице сам по себе, как подорожник Он не боится никого, ведь у него есть ножик Его тошнит от пирогов, он ненавидит стихи А поп, с которым он бухал, простил ему грехи Волчонок вырастет волком и будет рвать псов Он понимает слово «боль», не знает слово «любовь» Это не Маугли, ты смотришь на угли Это для ангелов он сжег сигнальные огни Чертит полосы соль на щеках Треплет волосы ветер в облаках Поют птицы, ангелы с ними Когда-нибудь мы станем другими Чертит полосы соль на щеках Треплет волосы ветер в облаках Поют птицы, ангелы с ними Когда-нибудь мы станем другими Мать умерла, и он в запой ушел по тяжкой Спирт осетинский, цыганская черняжка Внезапно трезв, при памяти в своем уме Пришел в военкомат: «Хочу служить своей стране» Боялись все после отбоя в лесу у речки Втихую вмазывались промедолом из аптечки Он отказался, и когда их резали ночью Поднял тревогу автоматной очередью Чтоб не качалась лодка, надо стереть память Сейчас стабильно всё, не разжигайте пламя Горели люди в танках, факелами плавился воздух Последний Новый год он встретил в Грозном Волчонок вырастет волком и будет рвать псов Он понимает слово «боль», не знает слово «любовь» Это не Маугли, ты смотришь на угли Это для ангелов он сжег сигнальные огни Чертит полосы соль на щеках Треплет волосы ветер в облаках Поют птицы, ангелы с ними Когда-нибудь мы станем другими Чертит полосы соль на щеках Треплет волосы ветер в облаках Поют птицы, ангелы с ними Когда-нибудь мы станем другими
Эй, братка, постой Куда спешишь? Присядь со мной Расскажи, как жизнь? Че такой седой? Выселяют принудительно, а ты как хотел? Не удивителен удел твой, ведь ты не у дел Интеллектуалы Москвы на ФБ не лайкают Быдло, ватник, тупо Ванька с балалайкой Плюс не кошерен для Афиши, Медузы, Дождя Наш митинг, видишь ли, обуза — любишь вождя Что в твоем Спрайте, а? Как и прежде водка И на обложке тейпа ты не ныряешь в пилотку Да ты не дропаешь тейпы, ведь ты атавизм Ты выпускаешь кассеты, ведь ты атавизм Ты рифмуешь, как сантехник пьяный, кое-как Есть вещи на порядок выше — что за наивняк? Ты не трахаешься в батлах, не лаешь в диссах Кричишь «порежу падлу», как угол биссектриса Не приглашает Ургант, не приглашает Дудь Никто не ценит твой талант, про сцену лучше забудь Да ведь ты голь, реднек, а не синтипоп гей-фрик Ноль Редькиных на Флоу сегодня твой рейтинг Вчерашний школьник — раз! — и вырос из широких штанов А новый школьник глаз тебе выест, так что ты будь готов Бился за хип-хоп культурку получал респект Теперь пошире булки: хейт, шутейки, лол и кек Где твои мемы, где твои твиты, где же эдлибы, а? Где миллионы лайков, репостов твоего клипа, а? Да ты такой скучный, ты такой серьезный Лучше пой шансон, как Кучин, пока не поздно Это, наверное, судьба Это, конечно, судьба Это, наверное, судьба Это, конечно, судьба Кит разрешил поплакаться на этот бит Теперь вперед, и пусть душа кровоточит Когда на треке Лигалайз — это не просто фит Я кровоточу своей жизнью, простофиль бомбит Я эту тему прохавал, тем раздражаю нахально Что стал легендой музыкальной, даже двух нот не зная Что в умах глупых рэперков давно предал подвалы Когда купил свой первый Хаммер за сумку денег налом Что неврубастую страну свою сделал плацдармом Взорвал и андеграунд, и чарты «Будущие мамы» Я тот баран, которых критика не пронимает Ты комментарий пишешь, я квартиру покупаю Я тот троянский конь для варварской оравы Вам открыл страну, и благодарностей не надо даром Я рад, что эта страсть меня питает, пожирает дар Мидаса Музыкальный вирус мой — яд кураре Мне надо жара, микрофон и глаз хотя бы пара И покомфортней самолет обратно с гонораром Я повод вашим предкам, говорить мне в спину глядя: «Учитесь лучше, детки, а то станете как этот дядя» Я так живу, уверен, ты святой, мой друг Мечту понравиться я поборол, как наркоту Без одобрения Твиттера вверху три тысячи рук Я признаю, что я попса, и в этом мой тру Я грешник, циник, не юный неврастеник С ценой автомобиля за несколько минут на сцене Я умираю каждый раз, не веря, что оценят Зато одной удачной песней побеждаю время И компенсирую весь бред одним моментом Когда не надо денег, дев и комплиментов Когда вдруг ясно, что не зря верчу планету Я рэп легенда , а ты — хуета в комментах Это, наверное, судьба Это, конечно, судьба Это, наверное, судьба Это, конечно, судьба
Кстати, скажите А Вы, не страдаете ли чем-нибудь? Может быть у вас есть какая-то печаль; Отравляющая душу тоска? В убитой бричке привычно магнитола хрипит Сам Люцифер поставил шансончик на репит Водила подавился дымом – чё, попутал, бык? Твоё какое дело, главное, чтобы не тубик Тут вечерами, как снег, хрустят носы под ногами Батя точно всё поймёт, отзвонись маме Да он уже не дышит, прекрати истерику Ты чё, Бригаду не смотрел? Это не Америка! Забудь про адвоката, надо решать по факту Надо платить по прайсу, но с чувством такта Это в столице митинги, здесь же - День Сурка Можно всю жизнь зарифмовать статьями из УК Сбили с ног, потом пенальти, как обычно – гол Вепрь прыгнул на Сайгу - такой вот пейнтбол В багажнике свернулось тело в позе эмбриона В салоне акушеры с лопатами и ломом В городе, где нет метро, по утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни... Запомни меня молодым, запомни меня живым В городе, где нет метро, по утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни... Запомни меня молодым, запомни меня живым И мы гуляли с тобой, улыбаясь витринам Американо в Старбаксе, Латте в Кофе Бине А когда сели телефоны, мы и не заметили… Ты так смеялась, что оглядывались дети Все эти глупости - кино, вино, цветы… И нам навстречу улыбались даже менты Я посадил тебя в такси, возле галереи А сам поехал на метро, так будет быстрее Вначале по кольцу, потом на Радиалку На переходе я очнулся - мне стало жарко Я бы свалил куда подальше - был куплен билет Дорога дальняя, но выпал пиковый валет Можно сбежать с района, но он всегда во мне И я, как чёртов Джонни Блэйз, буду всегда в огне Верните душу, суки, и поменяйте память - Я продолжал, лёжа в багажнике, себя упрямить В городе, где нет метро, по утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни... Запомни меня молодым, запомни меня живым В городе, где нет метро, по утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни... Запомни меня молодым, запомни меня живым! В городе, где нет метро, по утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни... Запомни меня молодым, запомни меня живым В городе, где нет метро, по утрам холодеет моё нутро По глазам быстро мимо мелькают дни... Запомни меня молодым, запомни меня живым! Живым!
На грифе пальцы танцуют румбу убитых струн Гоняет тучи усталый небесный пастух Город, тяжело дыша от частых простуд Поет вполголоса о том, что нас держит тут Этот воздушный шар не выдержит всех Он просто лопнет как на пышной фемине корсет Или накопленный хлам и нами же вскормленный грех Не дадут этой конструкции взмыть вверх Грязное небо, грязный снег, грязный лед Человек в форме цвета грязи растопырил свой рот По телевизору сказали: «Всё идет по плану Но раскачивают лодку подонки-хулиганы» Сосед опять без устали всю ночь гонял чертей Этот город чьих-то пьяных потерянных детей На капоте новой тачки свежая царапина Извивается причудливо надписью матерной А на душе так тоскливо, а на душе так погано Что хочется выпить водки и пострелять из нагана Но легче не станет ни нам, ни тем, кто нас любит И потому я сегодня с утра пить водку не буду Никто никому ничего не обещал Но всем всё объяснили до хруста хряща В старой коробке слепые котята пищат Чай, грязная кухня, сигарета натощак На вешалке пылится отцовский китель За окном очередной бессмысленный митинг Русская тоска в нескончаемом рапиде Взять бы ее как котенка, да утопить Куда идут эти люди, чего хотят эти люди? Зачем живут эти люди, что потом с ними будет? На белых тапках следы чьих-то сапог Даже в метро в час пик здесь каждый одинок Заботливый хозяин для пса самый хороший Во дворе дерьмо привычно пачкает подошвы Пальцы потным спрутом сжимают рукоятку Прогноз погоды: «Возможны беспорядки» А на душе так тоскливо, а на душе так погано Что хочется выпить водки и пострелять из нагана Но легче не станет ни нам, ни тем, кто нас любит И потому я сегодня с утра пить водку не буду Но легче не станет ни нам, ни тем, кто нас любит И потому я сегодня с утра пить водку не буду
Привет, меня зовут Андрей Я опасный экстремист Так называют таких, как мы, такие, как вы Нас восемьдесят процентов страны Стать экстремистом просто, как гонять на велике Достаточно быть русским и не быть педиком Достоевский с Ломоносовым составят компанию Опасная бандуля, как Миронов с Папановым Оправдываться, как Светлана Светличная, хватит Ведь на чужих именинах, ты прожженная скатерть Хотите жить достойно, умереть богатыми? Через банкоматы пополняйте небесные вклады Делать белых детей, делать их счастливыми Будь я сенегальцем, мои дети были бы черно-синие Кому бананы, кому снег — я живу в России В ожидании Второго прихода Мессии Мы желаем счастья вам, как группа Стаса Намина Чтобы солнце грело вас, как улыбка мамина Неба ясного, как глаза Димы Ревякина И храни вас Бог от дурного всякого Мы желаем счастья вам, как группа Стаса Намина Чтобы солнце грело вас, как улыбка мамина Неба ясного, как глаза Димы Ревякина И храни вас Бог от дурного всякого Против насилия, только если сильно попросят И вот без этих глупостей — 14/88 Нам не надо, у нас все гораздо проще Это наша березовая роща! Здесь по весне банку ставил, надрезав ствол Мой дед, отец и Витька, что на войну ушел Вернулся сынка в новом цинке к любимой маме Они пьют нефть, как кровь — мы давимся слезами В закрытых кабинетах мотают нити судеб Недовольные мотают срок — так было, есть и будет Сытые головы прячут в золотой песок Любопытных головы закинут в ближайший лесок Буйные головы лечат пулей в висок По IP пробьют, насыпят клюквы полный туесок Но у всякого Ивана топор в гараже И каждый здесь готов колоть вам яйца Фаберже Мы желаем счастья вам, как группа Стаса Намина Чтобы солнце грело вас, как улыбка мамина Неба ясного, как глаза Димы Ревякина И храни вас Бог от дурного всякого Мы желаем счастья вам, как группа Стаса Намина Чтобы солнце грело вас, как улыбка мамина Неба ясного, как глаза Димы Ревякина И храни вас Бог от дурного всякого Мы желаем счастья вам, как группа Стаса Намина Чтобы солнце грело вас, как улыбка мамина Неба ясного, как глаза Димы Ревякина И храни вас Бог от дурного всякого Мы желаем счастья вам, как группа Стаса Намина Чтобы солнце грело вас, как улыбка мамина Неба ясного, как глаза Димы Ревякина И храни вас Бог от дурного всякого
И прежде чем начать, сорри, я подытожу Все мои истории, в принципе, похожи Нас тушило на рапиде, как сигу ветром Я фиксирую, что видел, как Дзига Вертов Так-то было и было, ты прав, Сань Как-то в ночи накатило…Отстань! Мои родные мертвецы тянут пальцы Ну что ты, братское сердце, мы ж твои пацы… И ты должен был остаться с нами там, где Птюч Ведь мы вместе тут искали этот чёртов ключ Ты что-то понял и пропал, гад, предал нас… Свеча горела, газ пропан, мы взлетим сейчас! Будущего нет, и реальность сломана Тут навсегда теперь никого нет дома Нам было красной тряпкой слово запрещено Тебя тут уже нет, как не ищи, но… Закатил глаза — на экране те же сцены: Череп! Череп! Череп! Череп! Череп! Главное — не стать с ним одним целым: Зверем! Зверем! Зверем! Зверем! Зверем! А нам с тобой давно пора бежать на тот Берег! Берег! Берег! Берег! Берег! И мы в атаке тупо прём прям на этот дот — Верим! Верим! Верим! Верим! Верим! Мой неродившийся ребёнок кричит: Пап! А я в клубе под джин-тоник лапаю баб Утро Полины фоном — миллионы лет Студент под кетамином гонит велосипед Мы в панельной девятине — это, типа, квест Есть ли жизнь под слоем тины — это, типа, тест Серьги мамы, обручалка — ты на кумарах Вены ушли, как не качал, так открывай пах! Выхватил флэшбэк, молча, в одинокого Как субъект объекту, заглядывая в окна, я Враз представил, как сейчас, из-за жалюзи Выгляну, сам себя увижу, как тут шарюсь и Не узнаю свою рожу: эй, слышь, постой Пообщайся с молодёжью, бамбук пустой Но мой город отпустил меня, отвязал Живи, раз живой, а я не помню зла… Закатил глаза — на экране те же сцены: Череп, череп, череп, череп Главное — не стать с ним одним целым: Зверем, зверем, зверем, зверем А нам с тобой давно пора бежать на тот Берег, берег, берег И мы в атаке тупо прём прям на этот дот — Верим, верим Закатил глаза — на экране те же сцены: Череп! Череп! Череп! Череп! Череп! Главное — не стать с ним одним целым: Зверем! Зверем! Зверем! Зверем! Зверем! А нам с тобой давно пора бежать на тот Берег! Берег! Берег! Берег! Берег! И мы в атаке тупо прём прям на этот дот — Верим! Верим! Верим! Верим! Верим! «Прошлое не может быть оставлено и брошено» «Забудь» «Прошлое не может быть оставлено и брошено» «Череп! Череп! Череп! Череп! Череп!» «Гав» «Прошлое не может быть оставлено и брошено» «Забудь» «Прошлое не может быть оставлено и брошено» «А мне плевать»
Ветки чертят Луну на осколки Чуют кровь беспокойные волки И услышав их вой, прячься или беги В эту ночь у овец вырастают клыки Я не ел, я не спал Бел как мел, ждём привал Нас уже слепо гонят на убой По лужам неба побегу босой Мама, мамуля, мама, мамочка моя Нас обманули пентаграммой на дома И потрошат, как лягушат, в кабаке Водка, мат, бушлат, петля на кадыке Нас тут режут на потеху, ради выгоды Множит наши крики эхо - делай выводы Знаешь, значит, нам больше нечего терять Наша задача — быть умнее съеденных телят Плоды уже созрели — время жатвы, урожай В хлеву — пустая колыбель, нам не угрожай Пожинатель душ до блеска наточил серпы Солнце упало в лес, пора вязать снопы Страх истратит чувство одиночества Травмы станут знаком, что я есть ещё Страх истратит чувство одиночества Травмы станут знаком, что я есть! Ветки чертят Луну на осколки Чуют кровь беспокойные волки И услышав их вой, прячься или беги В эту ночь у овец вырастают клыки Ветки чертят Луну на осколки Чуют кровь беспокойные волки И услышав их вой, прячься или беги В эту ночь у овец вырастают клыки Беги!
— Ты читал библию? — Да! — Сейчас я прочитаю тебе один отрывок, который я знаю на память. Он типа подходит для такого случая. Книга пророка Иезекииля, глава 25, стих 17: «И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными. И узнаешь ты, что имя мое — Господь, когда мщение мое падет на тебя» — Nooo! Выстрелы 2-5-1-7 Побольше пафоса и скепсиса добавь Если мы дразним пса, то не для забав Мы можем поп в топ или выжать пот под металл Так тупой циклоп ловил нас и не поймал Как говорил Лоза: «Цени олдскульное битло» Wu-Tang Clan слушай чаще, чем Битлов Всем peace, keep it real, это не писки педрил Белый повар пляшет в окружении горилл Да это ты у нас поэт, ты у нас философ А это просто куплет поддатого матроса И теребя своей распухшей гордыни секель Ты представляешь толстый, как дыня, шекель Если ты fresh, то не робей, конечно, делай cash Я ватник, как Russia Today, шучу как MASH Кому-то Philip Dick, а кому-то dick Филиппа Ты покажи мне налик, все ваши клики — липа Ментальный марафон был на перечень тем Музыка стала фон, трехкопеечный мем Мы скажем прямо в лоб, чтоб покраснел Эзоп Всех нас положат в гроб, good bye, хип-хоп Что за волшебный бред, какой еще уличный рэп? Тех самых улиц нет, верни эти байки в склеп Давно не прячу в подъезде ложку или водный Не надо плача, рэп может быть каким угодно человека тут вам читают рэп миллионов денег за один концерт раз отыграть, и можно на покой нот, но я не знаю ни одной человека тут вам читают рэп миллионов денег за один концерт раз отыграть, и можно на покой нот, но я не знаю ни одной человека тут вам читают рэп миллионов денег за один концерт раз отыграть, и можно на покой нот, но я не знаю ни одной человека тут вам читают рэп миллионов денег за один концерт раз отыграть, и можно на покой нот, но я не знаю ни одной Дурманов, где наши бабки?
Два-пять-один-семь Кто-то несет задорный бред, как Михаил О том, что он крутой, как Игорь. Лехаим! Наш прадед Иафет — это вам не Хам или Сим Но этот мед бодяженный и горький, как Максим Ванька Жуков письма рунами пишет Сварогу Чтобы страшный носорог убрался с нашего порога Лунтик в ВКонтактике создал паблик про турник Сутулый нарик не в курсах — он шелушит лопатник Василий хочет стать как Эдик, Петя — просто денег Вечнозеленый куст Фемида превратит в веник Режим шатает на FB креативный класс На любого Спартака в ФСБ есть Марк Красс Всех убить, все поделить — Россию спасти Вась, я верю в Бога, а не в тебя, прости Школьник с ягой и сигой просит автограф и жигу Сумасшедший шляпник танцует джигу-дрыгу Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Борцы с системой изобрели велосипед И вместо Центра «Э» теперь сами шьют дело себе Как моль на шубе жрут и спят в социальных сетях Воюют с бесами, словно монахи в скитах Храни свои мысли между Богом и собой В сети пиши так, будто опер стоит за спиной Сегодня просто за фото с Константином Кинчевым Тебя при желании могут отправить на кичу Ты властелин свой судьбы, да будет так Только предупреди об этом инсульт и рак Также предупреди об этом МВД и МИД — Теперь ты сам решаешь, когда тебя можно убить Капли пота на кубиках пресса — гомо-эротика Дамы инстаграмят борщ и лайкают котиков Бунтари будут бытом биты и сломаны Силу сопротивления можно измерить в Омах Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять Чем проще, тем проще увести теленка в рощу Если надо объяснять, то не надо объяснять
Как детский рисунок на асфальте Вся моя жизнь на городской карте Вспомнить то, что мне дорого Вспомнить все мне поможет город Как детский рисунок на асфальте Вся моя жизнь на городской карте Вспомнить то, что мне дорого Вспомнить все мне поможет город Город размечен годами, флажками на флешке Памяти, теги событий помогают мне легко найти Те места, где я оставил часть себя Если забуду, то я буду уже не я Тот подъезд, предпоследний этаж где-то Или скамейка в кустах, акации летом Первая сигарета, пропахшие дымом волосы Думал по-взрослому, теперь думаю, как бросить Футбольная площадка, гол в девятку После точного паса, я как Ван Бастер Или Марадона. Подсечка, штрафной? Нет, стычка! И я с фингалом дома Олд скул — старая школа, выпускной Набережная, водка, кола, я никакой И все живы, и родители моложе И если я что-то забуду, город мне поможет Как детский рисунок на асфальте Вся моя жизнь на городской карте Вспомнить то, что мне дорого Вспомнить все мне поможет город Как детский рисунок на асфальте Вся моя жизнь на городской карте Вспомнить то, что мне дорого Вспомнить все мне поможет город А в том кафе за универом после занятий Мы часто собирались с группой стипендию тратить Я помню столик напротив и пухлые губы Я был реально влюблен, она реально глупой Цветы в палатке, на перекрестке или с клумбы Но в той Америке я был далеко не Колумбом И там в кафе за универом после занятий Я назвал ее шлюхой, а ей плевать В старом парке тает снег, заживают раны Я читаю рэп, с пацанами строим планы Студия на халяву, но на другом конце города На троллейбусе долго, на тачке дорого Первые концерты, первые гонорары Первые гастроли, новое становится старым Теперь ты видишь по TV мою довольную рожу Но если я что-то забуду, город мне поможет Как детский рисунок на асфальте Вся моя жизнь на городской карте Вспомнить то, что мне дорого Вспомнить все мне поможет город Как детский рисунок на асфальте Вся моя жизнь на городской карте Вспомнить то, что мне дорого Вспомнить все мне поможет город
Мы к вам придём на дым, просыпайтесь, будь белым Взрываем чарты ФСЭМ Мы можем вас на баррикады звать – как вариант Но лучше будем про любовь вам петь – как Барри Уайт Мы можем как угодно, делаем как? – ты знаешь… И в своих текстах про смерть я жизнеутверждающ Пойми, мой друг, ведь я не доктор вам – я тоже боль Но можешь записаться на приём вместе со мной Ну что, малая моя, держи цветок свой аленький Я чудище твоё – в ватнике, в валенках Целуй меня, целуй, да так, чтобы я выжил И мы с тобой уйдём в побег из падика на крышу Выше ноги от земли, выше крыши, выше неба Право, лево – это всё только плебсу на потребу Выше ноги от земли, выше крыши, выше неба Право, лево – это всё только плебсу на потребу Нас хоронили и забыть хотели имена Но они не знали, что мы – семена Мама-зима благословила нас Мы прорастаем сквозь асфальт Солнцу навстречу Расправим плечи Солнцу навстречу Расправим плечи Мы расправим плечи! Кукла Маша, кукла Даша... кукла Чаки Я Куклачёв, связал котов – кручу нунчаки Тополиный пух, жара, июль – преисподняя Брат, мама, не горюй – снимай исподнее Я не Шаинский, мы не пишем песни для детей Печень, прощай, я так любил тебя – твой Прометей Вся жизнь, как лабиринт – я то Тесей, то Минотавр На книжной полке – Обитель, Мой век, Венец, Лавр Мы вас учить не будем, я что тебе препод сутулый? Не забывайте, люди, всегда есть выбор – два стула Между гадюкой и жабой – Одиссей, Сцилла, Харибда Ну что ты ноешь, как баба, не ссы, будь сильным – прыгай! Выше ноги от земли, выше крыши, выше неба Право, лево – это всё только плебсу на потребу Выше ноги от земли, выше крыши, выше неба Право, лево – это всё только плебсу на потребу Нас хоронили и забыть хотели имена Но они не знали, что мы – семена Мама-зима благословила нас Мы прорастаем сквозь асфальт Солнцу навстречу Расправим плечи Солнцу навстречу Расправим плечи Мы расправим плечи!
Под сонным светилом полярным Нет ни костра ни следа Над ледяными полями - Солнечная слепота В рыхлых сугробах по пояс Шёл я на звуки имён Там - одиночества полюс Пятна багровых знамён Лёжа за серой бетонной плитою Я прятал тебя от ветров Девочка ходит в обнимку с бедою Так - приобняв за бедро То, что писала по телу слюною Позже вернулось виной Прежде, чем что-то сказать за спиною Просто попробуй быть мной Попробуй быть мной Редко, но ты мне писала В чём-то всё время виня Если бы только ты знала Кем ты была для меня Как в то дождливое лето Ты танцевала в метро Просто погибла планета Просто рвануло ядро Лёжа за серой бетонной плитою Я прятал тебя от ветров Девочка ходит в обнимку с бедою Так - приобняв за бедро То, что писала по телу слюною Позже вернулось виной Прежде, чем что-то сказать за спиною Просто попробуй быть мной Попробуй быть... Просто попробуй быть мной Просто попробуй быть... То, что писала по телу слюною Позже вернулось виной Прежде, чем что-то сказать за спиною Просто попробуй быть мной Попробуй быть...
Где ты была сегодня ночью? У подруги? На телефоне деньги кончились? Ну, тогда, быть может, и у неё тоже? И всё же, кто мне ответил? Ленкин брат Серёжа? Ты шутишь, а? Или издеваешься? Я не договорил, куда ты собираешься? Тебе смешно? Я клоун в цирке? Нет больше сил твоих терпеть мои придирки? А надо бы обнять, поцеловать, однако - Я для тебя кто, по-твоему, — собака? А принеси мне тапки, иди на место, пёс Ну вот, опять довёл тебя до слёз Что ты закрылась в ванной, что ты ноешь? С такой, как ты, ещё не так запараноишь И если б знал, кому — сломал бы ноги, и победа! Алё, Антох, возьми ноль-семь, я сейчас заеду А между нами просто случилась жизнь; Наступит утро, будет повод, ложись А ближе к вечеру, по новой — давай, на бис! Я без кожи, голый провод — стриптиз; Мой стриптиз Ты меня бесишь — вот весь мой месседж Ты меня бесишь. Бесишь Ты меня бесишь — вот весь мой месседж Ты меня бесишь. Бесишь А потом пил водку Но не выпьешь море, чтобы спасти лодку Спокойно надо было бы, без нервов Забыть навсегда, что я не первый И не последним могу быть Ну и как не забухать тут, не дунуть? И каждый раз одно и то же — всё без толку А мечтали — будем вместе долго-долго... Так приторно, как от сладкой ваты Ну, давай, опять поищем виноватых Не надо нас учить, теперь мы сами И потерявши голову, скулим над волосами А что не так-то, вроде было нам весело - Так весело, что теперь друг друга бесим А я тебя такой, какой ты есть, так и не видел И наши случки нам кто-то за любовь выдал А между нами просто случилась жизнь; Наступит утро, будет повод, ложись А ближе к вечеру, по новой — давай, на бис! Я без кожи, голый провод — стриптиз; Мой стриптиз Ты меня бесишь — вот весь мой месседж Ты меня бесишь. Бесишь Ты меня бесишь — вот весь мой месседж Ты меня бесишь. Бесишь Бесишь!
Я согревал твои ладони, вдох-выдох Мы так устали от погони, дай выход Я заплатил всем, кому надо налом-налом Но до утра осталось нам яда мало-мало Потным телом, теплым пеплом я на стойке в баре Солнце взойдет, какой-то самый стойкий к водке парень Меня смахнет, локоть, запачкав мною, так небрежно Ты собери меня в пустую пачку, нежно-нежно Падал теплый снег, а мы стояли под ним Мигала лампа над аптекой, я увидел твой нимб Наша ночь из замши, темная, венозная Что будет дальше, ты не знала, не знал и я Падал теплый снег, а мы стояли под ним Мигала лампа над аптекой, я увидел твой нимб Наша ночь из замши, темная, венозная Что будет дальше, ты не знала, не знал и я Ведь есть надежда, что я феникс, а ты знаешь слово Что воскресит меня, я вспенюсь в ванной голым, новым И мы опять в том декабре, а с неба теплый снег И каждая минута - в янтаре застывший век Я согревал твои ладони, вдох-выдох Мы так устали от погони, дай выход Я заплатил всем кому надо налом-налом Но до утра осталось нам яда мало-мало Падал теплый снег, а мы стояли под ним Мигала лампа над аптекой, я увидел твой нимб Наша ночь из замши, темная, венозная Что будет дальше, ты не знала, не знал и я Падал теплый снег, а мы стояли под ним Мигала лампа над аптекой, я увидел твой нимб Наша ночь из замши, темная, венозная Что будет дальше, ты не знала, не знал и я Падал теплый снег, а мы стояли под ним Мигала лампа над аптекой, я увидел твой нимб Наша ночь из замши, темная, венозная Что будет дальше, ты не знала, не знал и я Падал теплый снег, а мы стояли под ним Мигала лампа над аптекой, я увидел твой нимб Наша ночь из замши, темная, венозная Что будет дальше, ты не знала, не знал и я
Казалось, все, конец и дальше нет пути иного Даже в старой книге есть страница дряхлая, но новая Навстречу ветру лицом, а время раны лечит Что мне на обочине-то делать? Я всегда по встречной Оторву кусок и выброшу, куда ни глядя Руки были в черной грязи, а думал — в шоколаде В тупике сломает стену вол через зыбучий песок Она одна у нас, я, будто камень, правлю поток И ты сильней, чем думают все остальные Расспроси у деда: после воин люди как-то жили Терять веру нельзя, стоять ногами прочно Дойдешь до берега сухого в топи заболоченной Пускай сзади свистят и тянут за рубашку И ноша очень тяжела, и дышать тяжко Не опускай руки, не преломи колено Ты поставишь новую судьбу старой на замену Моя крепость со временем Станет прочной, как камень {Моя крепость — вера, любовь и надежда} Моя крепость обрушится Если треснет фундамент {Моя крепость — вера, любовь и надежда} Если в голове нет масла, в кране — воды Во всем виноваты чурки, ну и, конечно, жиды Гораздо проще выбить челюсть, сломать нос Чем перестать на жиге в ложке кипятить гердос Можно слушать правильный рэп, долбить грушу А можно слушать и не слышать — долбиться в уши Здоровый дух в здоровом теле бывает редко Душа умеет летать, плоть — клетка Нас мажет грязь такая, не ототрешь мочалкой Собачий прикус не сможет изменить качалка Да, я понимаю, что не понимаю многого И на дороге к Богу не быстрее одноногого Живи по совести — звучит красиво Кому-то совесть позволяет детей насиловать Кто ищет, тот найдет, сухарь вкуснее с голоду Не опускай рук, а то пропустишь в бороду Моя крепость со временем Станет прочной, как камень {Моя крепость — вера, любовь и надежда} Моя крепость обрушится Если треснет фундамент {Моя крепость — вера, любовь и надежда}
2-5-1-7 А мы наивно во что-то верили Что ж это было? Ведь мы точно верили Stop time, я хочу вспомнить Лабиринт памяти — веди меня, нить Три девицы под окном, а Veni, vidi, vici, come, baby, come В черепе мыслей ком кирпичом ко дну О ком ты, о чем, старичок, ну? Мы верили, что песни могут менять И круто рифмовать глагол на глагол Мы с улицы, и нам нечего терять Рэп — самый честный стиль, а попсу на кол И мы не забудем, во что верим Но в своей собственной карьере каждый Моцарт сам себе Сальери Рэп был босой, рок-н-ролл — бог Рэп стал попсой, рок-н-ролл сдох Сами по себе в любой тусе Вы на Олимпе, мы на Эльбрусе Это значит, что Эльбрус выше Кому надо, те нас услышат И где вы все теперь, что учили нас? Я имён называть не буду Смотри, вон от метро очередь у касс Ну и ты не грусти, пой «Жду чуда» Под наши песни кто-то первый раз сказал «люблю» Под наши песни на Манежке грозили Кремлю Под наши песни, под наши песни Под наши песни, под наши песни Под наши песни надевают на палец кольцо Под наши песни разбивают на ринге лицо Под наши песни, под наши песни Под наши песни, под наши песни Мы здесь, чтобы вспомнить, что было Вспомнить, что будет, вспомнить всех, кто дорог нам Мы здесь, чтобы вспомнить, что было Вспомнить, что будет, вспомнить всех, кто дорог нам Мы здесь, чтобы вспомнить всё Чтобы вспомнить всё, чтобы вспомнить всё Вспомнить всё, чтобы вспомнить всё Чтобы вспомнить всё, вспомнить всё Ну, давайте удивите нас, а? При этом сделайте всё, как тогда Прям один в один, но чтоб не похоже Дайте мне второй «Русский подорожник» Петь свои песни профанам Выступать там, куда бы не пошёл сам Это как пить из фонтана Сушняка нет, но что-то прилипло к зубам Многие пытались дать нам в руки свой флаг Вы такие же как мы, ну и что же? Нам, конечно, выступать живьем ништяк Но без вас и ваших денег сможем Ты ведь знаешь, что мы наркоманы Гомофобы, фашисты, шпана Как один социально опасны И таких нас почти вся страна Мы закрепим то, что было, как фиксаж Типа было и было — так-то ты прав, Саш Это наш багаж, и это нам жить с ним Мы можем, как угодно — делаем, как хотим Можем, как угодно — делаем, как хотим Можем, как угодно, а как хотим? Давай забьем на ненависть и месть Да, иллюзий нет, но надежда есть И от первых треков до волос седых Мы по-прежнему только для своих Мы по-прежнему только для своих Спасибо каждому, только для своих Под наши песни колыбели качают отцы Под наши песни с павшими прощаются бойцы Под наши песни, под наши песни Под наши песни, под наши песни Под наши песни чей-то сын сделал свой первый шаг Под наши песни кто-то просто пил в гостях коньяк Под наши песни, под наши песни Под наши песни, под наши песни Мы здесь, чтобы вспомнить, что было Вспомнить, что будет, вспомнить всех, кто дорог нам Мы здесь, чтобы вспомнить, что было Вспомнить, что будет, вспомнить всех, кто дорог нам Мы здесь, чтобы вспомнить всё Чтобы вспомнить всё, чтобы вспомнить всё Вспомнить всё, чтобы вспомнить всё Чтобы вспомнить всё, вспомнить всё Мы здесь, чтобы вспомнить, что было Вспомнить, что будет, вспомнить всех, кто дорог нам Мы здесь, чтобы вспомнить, что было Вспомнить, что будет, вспомнить всех, кто дорог нам Мы здесь, чтобы вспомнить всё Чтобы вспомнить всё, чтобы вспомнить всё Вспомнить всё, чтобы вспомнить всё Чтобы вспомнить всё, вспомнить всё
После ссоры я думаю о том Где баланс между пряником и кнутом? Почему пережестил или недожал И вроде прав, но теперь немного жаль К утру затянется легкая рана Не оставив даже мизерного шрама Я же терминатор, как и мой брат Музон — бронежилет, слова — травмат Дым прячет город от взора создателя А если Бога нет, то можно создать его Молодость слепа, вера горяча Лодок миллион, но один причал Десять пулевых, сорок ножевых Все боятся мертвых, а надо живых Комедия с печальным финалом на киноленте Люди не поймут, люди не заметят Двадцать пятым кадром череп и кости Двадцать пятым кадром сердце, как ростбиф Горечь в бокале, совесть в конверте Город поет нам о любви и смерти Будильник, душ, зубная щетка, бритва Так начинают день даже бандиты Чай покрепче, кофе покрепче А кто-то предпочитает что-то покрепче Лиловыми полосками на сердечных клапанах Строки песен о моих наивных планах Любить одну, навсегда, до гроба Первый раз бесплатно, хочешь — попробуй Огни мелькают за окном пунктирной линией Как дороги смерти, эти вены синие Гонят злую кровушку, качают ядовитую Бывшие дети сегодня живут убитыми Ты пришла с мадерой, потом разделась «Это не любовь, — сказала, — просто сделай Чтобы я почувствовала себя живой» Что же этот город сделал с тобой? Двадцать пятым кадром череп и кости Двадцать пятым кадром сердце, как ростбиф Горечь в бокале, совесть в конверте Город поет нам о любви и смерти Двадцать пятым кадром череп и кости Двадцать пятым кадром сердце, как ростбиф Горечь в бокале, совесть в конверте Город поет нам о любви и смерти О любви и смерти О любви и смерти
В дремучем лесу дремучий крестьянин После пол-литры дремал на поляне Во сне он увидел сиротский приют Там дети танцуют и песни поют Хотят всё и сразу — кафтан и карету Потом портить баб и кормить их конфетой Проснулся крестьянин похмельный немножко Сон вещий, должна уродиться картошка Мне снился крестьянин, что спит на поляне Давай сиволапую Русь, брат, помянем Помянем великий могучий Совок - Баланда, телага, гулаг, сапог А я не забуду и вряд ли прощу вам Вы нас ослепили, но путь был нащупан Ты - космополит, я всё так же - Евпатий Не нуждаемся в вашей симпатии Ношу Божью Маму в моём подреберье Люблю мою рощу, как Конан Киммерию Осыплюсь листвой на надгробие прадеда Дети — цветы в садах, что нам дадены Это для тебя порядок Свет лампадок, мир загадок Чтоб сон крепок был и сладок Это для тебя... Это для тебя порядок Чтобы в жизни был порядок После нас чтоб был порядок Это для тебя, сын, это для тебя, дочь Это для тебя порядок Чтобы в жизни был порядок После нас чтоб был порядок Мне уже давно ничего не надо, знаешь
Йоу, после переаттестации мент не станет копом Как ни старайся, в России не будет хип-хопа Доверчивых подростков имеют взрослые — Я все это понял слишком поздно, только после Того, как сам кричал когда-то: «Punk not dead!» Я не хочу вас обманывать, белые дети — Нет ни какой культуры, нет никакой One Love Это бизнес на гормональном взрыве юных голов Можно кричать: «Legalize marijuana!» Улыбаясь, оболванивать потенциальных наркоманов Райончик, падики, капюшончик, Адики А я с женой и сыном на побережье Аттики Как с плаката тыкать пальцем: «Иванушка, не пей!» Но, как Лига вам читал, я знаю людей Это говядина — бык-трезвенник и бык-алкаш Сегодня ты Горбачев, завтра как Ельцин бухаешь Мы могли бы заряжать со сцены: «Бей хачей!» Разжечь огонь горячей, чем в топке печей Кидать плотную, беспалевную, поднимать кэш Ведь гости здесь уже достали всех, конечно Здесь каждый сам себе Бог и персональный иуда Лучше, Антоха, давай спой еще раз про чудо Я не хочу ненавидеть, не хочу убивать Но, засыпая, прячу дедов обрез под кровать Но я жду чуда, как двадцать лет назад А ты не веришь, как Москва слезам Хватит сказок и детских историй Ты права, возможно, ждать не стоит Но я жду чуда, как двадцать лет назад И пускай это детский азарт Знал любовь, помню боль, увидел море Иллюзий нет, надежда есть — я не спорю Душа болит за Россию, аж кровь идет из носа — Я приколол тебя за Котовского с кокосом Молчат ученые, от нас скрывают политики Как спасти страну — читай комментарии дикие Пугать всех Сталиным уже достали, на Двух моих прапрадедов на болоте расстреляли Привет Прилепину: Захар, дружище, без обид — Я тоже ностальгирую, но красными по горло сыт Кричать: «Свободу узницам», — напялив балаклавы Это современное искусство — плеваться калом Антиклерикальная либеральная движуха — Мы пилим гранты, тянем лыбу от уха до уха «Голосуй за Путина!» — кричать под флагами Петь на Селигере, все двери открывать ногами На бюджетные творить шедевры для народа Тупые пьяные свиньи сожрут, что угодно «Долой Путина!» — кричать в экстазе на Болотной Долбиться в десны с терпилами айподными Нас покажут на «Дожде», про нас напишет «Афиша» Но наши люди нас и так нормально слышат Я много чего хочу, могу, но не буду Антон, братан, давай еще раз песню про чудо Я не хочу ненавидеть, не хочу убивать У сына днюха — подарок прячу под кровать Но я жду чуда, как двадцать лет назад А ты не веришь, как Москва слезам Хватит сказок и детских историй Ты права, возможно, ждать не стоит Но я жду чуда, как двадцать лет назад И пускай это детский азарт Знал любовь, помню боль, увидел море Иллюзий нет, надежда есть — я не спорю
Мне дали пожизненный срок — значит, теперь уж точно Увы, невозможен соскок на волю условно-досрочный И паниковать бессмысленно, не будет амнистии Ни адвокат и ни президент не смогут меня спасти Злые псы охраняют дверь, слюной прожигая бетон Наивно думая, что я в их власти, не понимая при этом Что они вместе со мною тоже здесь отбывают Ночью от одиночества воют, днем лают Побег невозможен никак, я пробовал неоднократно Используя, словно мак, запрещенные спецпрепараты Перетянув бинтами, насытив багровым вату Мне по секрету сказали два поддатых медбрата: «Это чудо, ты жив остался», — комкая буквы губами Падая в бездну в ритме вальса, как жить рабами? Лети, моя душа, лети Пока томится тело взаперти Лети, моя душа, лети Ведь я не кровь моя и не плоть моя Это всё в боях оставь и, не боясь, лети Моя душа, лети 07.11.76 — мне приговор огласили Я закричал беспомощно, насколько хватило силы Все улыбались так радостно, мать потеряла сознание Без права вести переписку с близкими и без свиданий Я подсчитывал свои годы, как зубы выбитые Гадая, сколько лет еще мне мою шкуру выдубят Вдруг в тишине многотонной, вдруг в душном молчании Я услышал отчетливо голос: «Это всего лишь начало» Как выпускной экзамен, но есть еще главный судья Он не принимает взяток и судить будет даже царя Там каждый получат свое, и нет ничего на свете более страшного Как на пожаре идти на огонь врукопашную А кто-то помилован будет, и больше ни боли, ни слез Не причинит ему никогда ни человек и ни пес Лети, моя душа, лети Пока томится тело взаперти Лети, моя душа, лети Ведь я не кровь моя и не плоть моя Это всё в боях оставь и, не боясь, лети Моя душа, лети Лети, моя душа, лети Пока томится тело взаперти Лети, моя душа, лети Ведь я не кровь моя и не плоть моя Это всё в боях оставь и, не боясь, лети Моя душа, лети Моя душа, лети Моя душа, лети
Она приличная, вроде, вокруг одни соски Вот только мать её, ага, считает меня отморозком Пальцем вжал сосок звонка в подъездную извёстку Мамаша спрятала ключи, и за ремень отцовский Соседи вызвали ментов, приехал её батя Давай кричать, мол, в ВДВ служил, сейчас будет убивать Я испугался, очень сильно, - водки выпей, на жопу сядь Возможно, ты – мой будущий тесть, ну, а я – твой зять При переходе с Марксистской на Таганскую На эскалаторе ступенька номер сто Я первый раз тебя увидел, Златовласка моя, - И моментально понял кое-что: Ты будешь моей невестой, ты будешь моей женой А после быть нам с тобою вместе на небесах суждено Это судьба... Это судьба... Это судьба... Это судьба... А я не буду больше ждать, когда тебя посадят И я не буду ждать тебя, когда тебя посадят Ты перед свадьбой обещал все дела уладить Но всё по-прежнему, опять – не буду работать на дядю Не вовремя пришёл домой – а это что за вася Помог с покупками, знакомься – мой одноклассник А я не слышала звонка, примеряла новую юбку Любовь была недолгой, а череп хрупкий При переходе с Марксистской на Таганскую На эскалаторе ступенька номер сто Я первый раз тебя увидел, Златовласка моя, - И моментально понял кое-что: Ты будешь моей невестой, ты будешь моей женой А после быть нам с тобою вместе на небесах суждено Это судьба... Это судьба... Это судьба... Это судьба...
Еду, еду я на лифте, только позабыл, куда Варианты фифти-фифти, либо туда, либо сюда Гудит, гудит, гудит - хватит Еду, еду я на лифте, только позабыл, куда Подзаборною финифтью наблевали господа Гудит, гудит, гудит - хватит Еду, еду я на лифте, только позабыл, куда Ты сказала - похотлив ты, голова, как провода Гудит, гудит, гудит Я, как молодой Гаркуша - пою и танцую в душе Пока никто не видит - я иди-идиома Я, как молодой Гаркуша - пою и танцую в душе Пока никто не видит - я идиот, а впрочем Гудит, гудит, гудит На самом деле все так тупо, кошки мышку ели Банально, как начать строку со слов на самом деле На самом деле, надо было вовремя уйти На самом деле, надо было бы совсем не пить Кавалерийская стать, бегу, как лошадь, марафон Как валирийская сталь, в потной ладошке микрофон Ты на сцене голым или заплати ясык Я лучше, как Сцевола руку, подожгу язык Был молод, ловок и хитер, типа Молю, спаси меня, лифтер, либо Давай поговорим - ты как? Глупо Нельзя курить, я не в затяг, упал Пепел на пол, голова на кол Быкал, мыкал, вкл, выкл Play, Repeat и Volume навали-ка Пой, поэт, как боль твоя велика Я, как молодой Гаркуша - пою и танцую в душе Пока никто не видит - я иди-идиома Я, как молодой Гаркуша - пою и танцую в душе Пока никто не видит - я идиот, а впрочем Я, как молодой Гаркуша - пою и танцую в душе Пока никто не видит - я иди-идиома Я, как молодой Гаркуша - пою и танцую в душе Пока никто не видит - я идиот, а впрочем Гудит, гудит, гудит
Шпоры впились в бока, слышны крики: «В галоп!» Закусив удила, под бичи ставим лоб Горб растет с каждым днём, на лице след ярма Разглядел бы надежду в глазах легендарный Ермак За стеною стена, за бедою беда А сдыхать не дают, вот твоя лебеда Роль довеска калечит хуже всяких цепей Ересь треплет мозги от Оби до Аргунских степей Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Жарь вглубь, гори вширь Наша мама — Сибирь, а Урал нам отец Эй, слышь, ты шнырь Твой мёд — нашатырь, пустомеля и льстец Прячь косарь да пузырь Ведь не верит снегирь, даже глупый скворец На кол, на штырь Тут пырь да чифирь, тебя съест песец Нам Христос — поводырь Нам наш лес — монастырь Тут медведь-богатырь Нам читает Псалтырь И что ты сделаешь мне: Сошлёшь по этапу? Я и так здесь живу Лапы нам на плечи положили Вековые ели, благословляя нас в деле Нам пресытило петь Наши скулы свело, я то мёртвое село Хэй! Мы запрыгнули в седло Жги обкомы да сельпо, нашей юшкой подавись Пей! Ты можешь петь вместе с нами песню А можешь сбить наше пламя, если Это зарево умрёт — режь нить Мы погаснем — вас будет знобить Говорят, когда плачешь, то легче терпеть Ну, а коли нет слёз, путь один — надо тлеть Связки стянуты в узел, от бессилия пьём Но сомнения, стоит ли жить, не колеблясь, убьём Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать! Мы пытаемся встать! Не мешайте нам встать!
Кто-то стучит в последнем отсеке Азбукой Морзе — мама А я ж ничего не успел, мне ведь лет, как и воздуха, мало Мы познакомились только вчера, она сказала — я милый Торпеда попала в цель, а жизнь моя как-то мимо... Опять в опасности мир! Опять орёт командир Смерть пожнёт урожай, а ты люби да рожай А иначе здесь больше не будет нас Ну, пожалуйста, лишь бы не в цинке И пусть люди знают — наш сын их спас Ты за папой шагай по тропинке Не порежься, а если — сорви подорожник Приложи его, крепче прижми Ты — мужчина, не плачь, но будь осторожней Когда точишь ножи Сынок, никого не бойся там, где ты, уж поверь отцу Бывает так, что не уйти от судьбы ни подонку, ни храбрецу Небо лопнуло пионами — салют в ночи, даже кот Вылез на карниз, чтоб не слышать, как в доме мать кричит Ты нас всех напугал, проснись А я всем вам приснюсь, обязательно И тебе, и сестрёнке с батей Расцелую, счастливый, и в крепких объятиях Расскажу, что люблю вас всех; Люблю вас всех Опять в опасности мир! Опять орёт командир Смерть пожнёт урожай, а ты люби да рожай Опять в опасности мир! Опять орёт командир Смерть пожнёт урожай, а ты люби да рожай Люби да рожай
Всё по старому, по пятницам, по привычке По натоптанным тропинкам, слайдами те же картинки Шумными компаниями, тройками, кто то парами Плетутся отроки, к стойкам в знакомые бары Всё по старому, так и не развил чувство меры Всё тот же параноик мусорит бычками в скверах Пора бы верить кому то, или во что то даром Но кто бы знал, куда ведут все эти тротуары Старые найки, потёртая старая Nokia Хранит 11 цифр и глупые строки Хотел удалить, но забыл об этом Хотел перезвонить, но забил на это Ага, всё так же не смотрю телек Всё чаще выходных, теперь в неделе понедельник Работа новая, но всё равно не подарок Сама то как? Лучше всех? Значит, всё по старому По пятницам по привычке Это всё, это всё, что у меня осталось Это всё, это всё чего я хочу Это всё, это всё я так ненавижу Это всё, это всё я так люблю Это всё, это всё, что у меня осталось Это всё, это всё чего я хочу Это всё, это всё я так ненавижу Это всё, это всё я так люблю Что то я подзапутался, заморочался И когда только эта ночь кончится? Подливаю кипяточек в чайник из глины Сам себе говорю, ты должен быть сильным Под окном воет, на луну скулит псина Не уговаривай меня, даже не проси на Гори всё огнём синем, на зажигалке Я зарекался, да тебе что жалко? Взял что хотел? Да вот теперь сиди, помалкивай! Ты ж вроде бросил, не у дел? Помалкивай! Жизнь прекрасна, дак обнюхайся фиалками И ты с ней вместе навсегда? Помалкивай! Только не выкидывай, палево в форточку Участковый всех пасёт, хочет звёздочку Всё уже прошло, кончилось, это факт Развлекай давай людей, ты же музыкант Ну вот и что ты грузишь их вагонами Иди тогда на кладбище, живи с воронами Эти годы не вернуть, пойми меня дословно Бог не выдаст, значит, всё будет ровно Это всё, это всё, что у меня осталось Это всё, это всё чего я хочу Это всё, это всё я так ненавижу Это всё, это всё я так люблю Это всё, это всё, что у меня осталось Это всё, это всё чего я хочу Это всё, это всё я так ненавижу Это всё, это всё я так люблю Это всё, это всё, что у меня осталось Это всё, это всё чего я хочу Это всё, это всё я так ненавижу Это всё, это всё я так люблю Это всё, это всё, что у меня осталось Это всё, это всё чего я хочу Это всё, это всё я так ненавижу Это всё, это всё я так люблю
Бледный : Я видел, как Папуас и повариха заделали пушкина Пэтэушник, нарик, потомок алкашей – Никогда ни перед кем ты не гнул шею Я тебя усыновил, но был отцом никудышным Так уж вышло – в саду поспели вишни Малой, рисуй или пой, или как бык на забой Не то придут за тобой тоска, нужда и запой И ты старался ... Повторяй скорее: Россия. Лета. Лорелея Ты не носил ливрею – стопари блажь, придурь Эй, слышь, продюсер, да ты просто пидор! И вот ты вырос, вся страна – твой клирос Колос, витязь – девицы, дивитесь! Песен поле, и к солнцу тянется колос – Щекочет, колет вас пикой в брюшную полость Дмитрий Геращенко : Место встречи изменить нельзя – Пока ждал открытия дверей, донельзя озяб Кто-то вышел из подъезда, внутрь нас запустив Начался ежевечерний омский корпоратив Куцые заморыши, шпана Спрятавшись от зимы в четырёх стенах Пока вокруг бьётся в конвульсиях страна Въедаются в чьи-то тексты, как в письмена Скрытый смысл, художественный отсыл – Мы искали то, о чём нам грубо недосказали отцы Ведь сколько горючим себя не дрессируй В области подреберья этим не залатаешь дыру Уходя под лёд, вдали от побережья Не оболочку мы ценили, а стержень Музыку, что жизнь показывает в разрезе – Вскрытия процесс ужасен, но полезен Припев: Строго белые Наверняка плохие Саграда: Мечты моего детства похоронят, видимо Букинг-агентства, лейблы, вирусные видео У всех губа не дура тут. Все тайлеры креаторы Конъюнктура. Песни пишутся на калькуляторах Забиты в навигаторы кратчайшие пути до небес Ты на Олимп полез, но ты – лишь мелкий бес Ты хочешь фит с Мироном, сделать хит, как Егор Крид Ты хочешь сесть в ложе с Нероном, только Рим горит А помню, были времена, по ним берёт тоска Когда команда ЦСКА играла на Песках Со мной с Гудкова кони, и базар не за товар А за нашивку Оникс и за нашивку Мановар Я помню, как мимо касс на стадион пролазили Как в первом клипе Касты Шым светил подбитым глазом Как целым классом мы гоняли на стритбол в Москве Пока такой же балабол, как ты, вставал и шёл к доске Виталий Евсеев : Я и не замечал на игру намёка В переходе кассетный бутик без виртуальных окон Ребяческий азарт звуками по потолку Пластмассовый плеер у нас в подъезде один на толпу На отшибе ледяной ручей ещё совсем тонкий Но его питали родниками голоса с плёнки Бетонное судно, каюты – этажи Всё услышанное нами сразу превращалось в жизнь Но мои герои сняли маски, затянули винстон Одежду из клипов отдали обратно стилистам Опасные кенты за спинами потухших камер Посмывали грим и под охраной побежали к маме Игра в рэп, но найдётся тот, кто тащит На десять полуфабрикатов – один настоящий Но время чистит информационную насыпь И оставляет тех, кто сделан не из пластмассы Припев: Строго белые Наверняка плохие MC 1.8: Непобедимые системные лаги кузьминских блоков Брошенный самому себе вызов, как элемент хип-хопа Лирика с экзистенциальным послевкусием – Грустно думать, что мы рождаемся, чтобы просто свихнуться Ум вытесняет душу, мир вытесняет лучших Выйдя из транса, автомат видит прошлое в будущем Будто одна петля повторений былых ошибок Записать и проверить каждый похожий отрывок Здесь до сих пор на детской площадке бухают в тракторе На то, как ты валишь двойными, кладут троекратно Стержень немного поржавел, но его не согнуть Сколько ни лей воды, никогда не изменишь суть – Просто быть, просто действовать, просто быть действием Прямо в этот момент просто быть частью этой песни Целая жизнь порой подобна крохотному шагу Одно слово на строго белом обрывке бумаги Ант : Да. Моя старая школа разрушена На месте, где был шум и гам – тишина Говорят, там будет новый торговый центр И говорят это почти без акцента А как в курилке мечтали старшеклассники – Все будут помнить, здесь учились классики Ведь не просто так на конкурсах награды Медали, грамоты, призы на олимпиадах Хулиганы прошлых лет, ветераны битв Кто пили чистый спирт и варили винт Как собаки битые под дождём Ходят и ноют: давай новую школу сожжём Вместе с преподами и с завучем – И хоть так поймём, теперь жить зачем Эти годы я вспоминаю редко – У меня свой завод и я там директор Привев : Строго белые Наверняка плохие Здесь нужны люди Чтоб делать рэп в России
Рвется парус, как сердце от тоски по дому Стакан казенки не поможет юнге молодому Трещит штурвал в руках старого матроса На ветру волками воют нервы натянутых тросов Старый боцман топит страх в теплом коньяке Я помню, год назад в припортовом кабаке Он проболтался о грузе, ценой в миллионы А я был принят в команду его галеона Мы отплывали, плакала моя невеста Мы отплывали без грузового манифеста Значит, капитан расскажет нам все на закате Значит, в трюмах то, за что хорошо заплатят Жадность, как аппетит, приходит во время еды За бортом бешеные пляски соленой воды Заливают пламя — никто не увидит дым Море кипит — это голод подводных владык Кем в час роковой ты оправдан? Кто дарит с лихвой небеса? Кем в час роковой ты оправдан? Кто дарит с лихвой небеса? Безумный великан играет нами семнадцать суток И ходят слухи: капитан наш потерял рассудок Последнее, что он сказал, — слова «Всё кончено» Теперь при нем седые старцы с гривами всклокоченными Коптят каюту, чертят знаки в судовом журнале Просят чаек, чтоб о нас Левиафану рассказали Матросы перестали верить и читать молитвы А корабельный поп, вцепившись, предлагает выпить Все мы давно не ели — наш кок повесился Мясо с червями даже было бы деликатесом нам На нижней палубе готовят бунт, сей пробил час Пока делили власть, в драке разбили компас Царапаю слова на мачте тупым гвоздем Волной обломки вынесет на камни: «Помните о том Что я был верен до конца царю и Богу Жене и детям передайте — братья им помогут» Кем в час роковой ты оправдан? Кто дарит с лихвой небеса? Кем в час роковой ты оправдан? Кто дарит с лихвой небеса? Матросы перестали верить и читать молитвы Жене и детям передайте
Ой Ой Ой Тревога, тревога! Волк украл зайчат А это чьи-то мама, папа за стеной кричат? У нас нехватка любви, мы все умрем от цинги Тут или брать жемчуга, или готовь батоги А я гимназий не кончал между полушарий Дурой-пулей прямо в лоб плюнул пролетарий Станет спаленькой далнкой лесной овраг Ты скажешь мне: «Освенцим», а я скажу: «ГУЛАГ» А стаду нужен не пастух, стаду нужен палач Мираж и кумач, палаш и калач Батрачь, ведь есть ветврач, дурачь меня, скрипач А я кулак, басмач, я контра, я стукач Я уголовный элемент, я самый честный мент Я декадент, эй, диссидент, подайте мне абсент Я герой легенд, я работяга, чурка, жид Я и есть страна, и как мне дальше жить? Ой, песню пой народ, ой Ой, кто еще живой Ой, пой дружнее, пой, пой Ой, кто еще… А ты, икота-икота, иди на Федота Потом на Якова, на всякого енота Что до блевоты полощет нам мозги Я в центрифуге уже не вижу ни зги Всё больше оборотов, пора валить От себя не убежать даже на Бали А у кота болит, у кобеля болит — сгинь А у тех, кого любим, пусть не болит — аминь Так будем бить или не бить — вот в чем вопрос, Шекспир У них секс, пир, а ты лови свои шесть дыр В бочину. Если нужна причина, all right Ты виноват лишь в том, что хочется им жрать У нас здесь жесткий режим, парняги точат ножи А ты давай напор держи, как против танков ежи Адепты культа бегемота тебя тащат в болото А ты в ответку верь, люби, работай Ой Ой, кто еще живой Ой, пой дружнее, пой, пой Ой, кто еще живой Ой, песню пой народ, ой Ой, кто еще живой Ой, пой дружнее, пой, пой Ой, кто еще… Ой Ой Ой Ой Ой Ой Ой
Если бы мы жили в другом месте Мы бы писали другие песни За пятнадцать лет беспредел упал в цене На улицах спокойнее, уже не как при Ельцине Но спокойнее не стали молодые сыновья Учатся летать птенцы: «Лови меня, семья!» Стрелки пилят время на тарелке циферблата Абонент не отвечает — добро пожаловать в ад Где, как на углях, родители после отметки «3» Не действуют таблетки, капли и нашатырь Немолодая женщина опять у подоконника: «Может быть, он просто не слышит звонок мобильника?» Мать боится разбудить соседей, заплакав в голос «Где он? Что с ним?» — сверлит голову вопрос Может, пьяный в подворотне поймал печенкой нож Как всё началось, не разберешь, он засопел, как еж Сталь режет тех, кто любит бокс и любит бег Соседская собака лижет липкий красный снег Котенок вырастет котом Мышонок превратится в мышь И лишь для матери родной Ребенок навсегда малыш Бездомного кота однажды встретит пёс Ночь добавит матери седых волос Сердце замирает, слушая шаги «Пусть с ним всё будет в порядке! Боже, помоги!» Может быть, под визг резины полет через капот Две сплошных по встречке: водила — пьяный идиот Педаль — тормоз. Педаль до упора — газ Его найдут потом, а он умрет сейчас Может быть, без документов тупо приняли менты: Похож по описанию, ну, как я или ты Ищут на кармане план, чтобы выполнить план Денег нет? Ну, тогда держись, наркоман Может, он чужого сына в голову с ноги пинает Чужую дочь в подъезде на колени ставит Он, конечно же, не виноват — это друзья Ведь мама с папой объясняли, что можно, что нельзя Как в криминальной хронике про криминал и хроников Он что-то пьёт, нюхает, курит гидропонику Не остановишь — поздно, не помогут слезы Глаза потухли, как утром гаснут звезды Котенок вырастет котом Мышонок превратится в мышь И лишь для матери родной Ребенок навсегда малыш Бездомного кота однажды встретит пёс Ночь добавит матери седых волос Сердце замирает, слушая шаги «Пусть с ним всё будет в порядке! Боже, помоги!»
Молодость — это весна была, теперь осень А у нее май, то есть он тебя бросил Пьеса окончена, никто не попросит на бис Надо заранее устраивать личную жизнь И этот лысый, вроде бы нормальный тип Ну да, не Джордж Клуни, да, не Бред Питт Под полтос, лишний вес, но имеет вес Обеспечен и надежен, как его мерседес Не надо больше занимать и гасить кредиты Слева у него силовики, справа — бандиты А еще, он называет тебя «мой малыш» И самое главное, кажется, ты его любишь Птица счастья не будет есть с твоих рук Если за плечом колчан и тугой лук Глубоко в клюве спрятан ядовитый зуб Для того, кто хочет из нее приготовить суп Он твой мальчик, ты его девочка Он твой мальчик, ты его девочка Он твой мальчик, ты его девочка Он твой мальчик, ты его девочка Романтичная, двойной мартини, доступная Молодая, как античная богиня, распутная Всегда в ожидании ветра попутного Под вискарь вроде весело, с утра так тупо Это всё? — Конечно, всё. Давай, оплачено Проваливай, жалея, оставь себе сдачу И не надо мелодрам, с истериками и плачем Бухих ночных звонков, разговоров ни о чем Ведь всё, что нужно знать, — что ты кому-то нужен И вовсе не в качестве платежеспособного мужа И не за то, что успешный, а вопреки С кем не страшно перейти на ту сторону реки Птица счастья не будет есть с твоих рук Если за плечом колчан и тугой лук Глубоко в клюве спрятан ядовитый зуб Для того, кто хочет из нее приготовить суп Он твой мальчик, ты его девочка Он твой мальчик, ты его девочка Он твой мальчик, ты его девочка Он твой мальчик, ты его девочка
Госпожа индустрия ставит на горло мне свой чугунный каблук Каждое слово из пасти твоей должно быть пропорционально баблу Попадание в эмоцию результативности задирает шкалу В пятницу люди должны забывать о работе на нашем весёлом балу! Ты обязан понравиться, вызвать у населения стойкий лайк Траекторию высчитать и сбивать всю жизнь одинаковый страйк Колотить по струне, которую каждый в себе обязательно дёрнул Вечно желанного перепродажа, это не творчество, это порно Давайте, как было вчера, вы верните былые основы Здесь необходима подача, как было тогда в Алкотестере и Поселковых Ты думал, что мы развлекательный центр, кидаешь монетку и пляшешь Твоя дискотека накрылась, братан, останутся истинно наши Ты крутишь колёсико мышки, надменно теребишь пластмассовый крутик А где-то с другой стороны обитают все те, кто тебе эти новости мутит Ты разочарован опять и совсем ничего здесь не понял Давай, для зажигания нам необходим лишь твой разгневанный коммент Этот огромный город кажется нам пустым Мы высекаем искры грифелем на листы Этот огромный город вдруг для тебя остыл Ты разожги огонь, и мы придём на дым! Нас хоронили и забыть хотели имена Но они не знали, что мы – семена Мама-зима благословила нас Мы прорастаем сквозь асфальт Солнцу навстречу Расправим плечи Солнцу навстречу Расправим плечи Мы расправим плечи! Кукла Маша, кукла Даша... кукла Чаки Я Куклачёв, связал котов – кручу нунчаки Тополиный пух, жара, июль – преисподняя Брат, мама, не горюй – снимай исподнее Я не Шаинский, мы не пишем песни для детей Печень, прощай, я так любил тебя – твой Прометей Вся жизнь, как лабиринт – я то Тесей, то Минотавр На книжной полке – Обитель, Мой век, Венец, Лавр Мы вас учить не будем, я что тебе препод сутулый? Не забывайте, люди, всегда есть выбор – два стула Между гадюкой и жабой – Одиссей, Сцилла, Харибда Ну что ты ноешь, как баба, не ссы, будь сильным – прыгай! Выше ноги от земли, выше крыши, выше неба Право, лево – это всё только плебсу на потребу Выше ноги от земли, выше крыши, выше неба Право, лево – это всё только плебсу на потребу Нас хоронили и забыть хотели имена Но они не знали, что мы – семена Мама-зима благословила нас Мы прорастаем сквозь асфальт Солнцу навстречу Расправим плечи Солнцу навстречу Расправим плечи Мы расправим плечи!
В моих глазах лед, на бороде иней Кто принес погибель, тот сам сгинет Вековой дремучий лес трещит, как кости Мороз-дружочек, встречай — опять гости Закон — тайга, медведь здесь старший А ты не спрашивай, чтобы не было страшно У деревьев есть глаза, у болота нету дна Наша мама Зима всегда голодна Даже если ее дети заигрались во хмелю Она отдаст их ноги гангрене-кобелю Жадный-жадный рот забивает сладкий снег Устал? Приляг, мы разбудим тебя по весне Простынь свежую уже постелила метель Засыпай, слышишь, волки поют колыбель? Ною, твои ели сыпят на лицо хвою А мы народ простой и скажем прямо Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали Кто приносит печали в ледяные дали Забери их к себе, Зима-мама А мы народ простой и скажем прямо Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали Кто приносит печали в ледяные дали Забери их к себе, Зима-мама Снег скрипит, как повешенные на ветру Твой крик не поймут, а следы сотрут К тебе идет переводчик — седой шатун Давай, расскажи ему, зачем ты тут Он глуховат и поэтому пришел с лисой Лиса видела сон, где ты и кто-то с косой Обмани ее: скажи, что ты — это не ты Просто заблудился, просто не туда свернул с тропы Прилетит ворон, поклюет твои глаза Если ты чист, отнесет тебя на небеса А если нет, то ползи, ищи полынью Тебя проводит царь-щука в последний приют Заяц петляет, следы плетет, будто сеть Догони, спроси, как подольше не умереть Земля хранит бережливо латы и каски Черная ночь, белый снег уже красный А мы народ простой и скажем прямо Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали Кто приносит печали в ледяные дали Забери их к себе, Зима-мама А мы народ простой и скажем прямо Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали Кто приносит печали в ледяные дали Забери их к себе, Зима-мама А мы народ простой и скажем прямо Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали Кто приносит печали в ледяные дали Забери их к себе, Зима-мама А мы народ простой и скажем прямо Тех, кого мы не звали, тех, кого мы не ждали Кто приносит печали в ледяные дали Забери их к себе, Зима-мама
Я закапываю птицу, недоеденную кошкой Пою ей тихо песню, как мама перед сном Мне всего четыре года, я прощаюсь с детством, крошка Так я понял, что когда-то тоже стану хищником Мальчик выйдет на охоту Как прикажет желтый глаз Ты будешь ждать его охотно Каждый раз как в первый раз И мое волчье сердце завыло Ведь было б лучше, если б ты меня молча забыла И мое волчье сердце завыло Ведь было б лучше, если б ты меня молча забыла Ты не спрячешься, как солнце, когда кончится твой день Выдает тебя твой запах, ведь я оборотень За окном уже светало, заблестела чешуя Тут я понял, что отравлен, ты опаснее, чем я Мальчик выйдет на охоту Как прикажет желтый глаз Ты будешь ждать его охотно Каждый раз как в первый раз И мое волчье сердце завыло Ведь было б лучше, если б ты меня молча забыла И мое волчье сердце завыло Ведь было б лучше, если б ты меня молча забыла И мое волчье сердце завыло Ведь было б лучше, если б ты меня молча забыла И мое волчье сердце завыло Ведь было б лучше, если б ты меня молча забыла И мое волчье сердце завыло И мое волчье сердце завыло
От подарка пришлось отказаться — я понимал, что утром дядя Коля протрезвеет и карета превратится в тыкву. Выпороть меня, скорее всего, не выпорят, но точно проведут воспитательную беседу и, конечно же, заберут пистолет. Можно было бы упереться и стоять на своем до последнего — никакого пистолета не брал, и, наверное, дядя Коля его потерял, но врать я ещё не научился. Да и обмануть моего отца было практически невозможно
: Колосс был глиняным весь, не только по пояс И рухнул вниз, с небес, как срезанный колос Коса нашла на камень, так уже было в прошлом Сталь, в эту темень, оказалась крепче, чем ложь А мне кричали Эй, не трожь! Слышь, это наш! Да я не против сами давитесь вашей кашей Те великаны что были раньше всех сильнее пали А молодые, что пока так и не вкусили стали Мажут себя грязью, лезут дальше на пьедесталы Тупые чёрные, тупые белые, да вы достали Не понимать что вы творите, впредь Хочется из АК по вам дать очередь Но вас там очередь давно уже, плотнячком Хитрец на простака сел, погоняет дурачком Дети обмануты, взрослые ни во что не верят А зверь, тем временем, нетерпеливо скребет в двери : Яркий свет делит трассу на части Каждый мчится в поисках счастья Доверчивые мотыльки Мы будто мотыльки, будто мотыльки Не сбавляя скорость по встречной Глупость рано губит беспечных Лукаво манят огоньки Лукаво манят огоньки : Если дерево не плодоносит его под корень рубят осенью И можно достучаться до небес даже с табличкой closed За этой дверью, я знаю, за все спросят И как меня такого только земля носит?! Плоть глупа, тело для паразита она Увы беспомощна, если духом не заселена Не верь мне, верь тому, кто умер за нас То что внутри не видит с дельты зоркий глаз Нас путали бесы, на алтарях закрасив крест Рисовали перечеркнутую латинскую с Пугая Сталиным, Гитлером, продавая нам отраву литрами Создали в каждом свой микромир Глупый видит меньше, глупый платит дважды Противоядие есть, я не устану повторять это Если даже этих вампиров больше Чем серебряных пуль в моем патронташе : Яркий свет делит трассу на части Каждый мчится в поисках счастья Доверчивые мотыльки Мы будто мотыльки, будто мотыльки Не сбавляя скорость по встречной Глупость рано губит беспечных Лукаво манят огоньки Лукаво манят огоньки Яркий свет делит трассу на части Каждый мчится в поисках счастья Доверчивые мотыльки Мы будто мотыльки, будто мотыльки Не сбавляя скорость по встречной Глупость рано губит беспечных Лукаво манят огоньки Лукаво манят огоньки
Твоя помада на фильтре, виски, вино и кофе; Где-то на третьем литре у нас случилась любовь, и Ты помнишь, как ночью гнётся шоссе и как умер таксист - Сегодня днём начнётся апокалипсис У меня есть обрез, ты в курсе, две коробки патронов Так что лучше к нам тут не суйтесь – никого нет дома Под одеяло залазь с головой, как в детстве в лопухи Мы будем лежать там с тобой и вслух читать стихи Я хотел бы втереться в тебя через кожу, прямо в сосуды Никого никогда не любя, так мы сможем изменить наши судьбы И я хотел бы втереться в тебя Посмотри из-за шторки, не кидай вниз окурки Зажигай все конфорки – кофе надо варить исключительно в турке В холодильнике джин, тоник плюс полбутылки водки Я тоже не пью – мы тонем, брось на пол ты эти колготки Сколько нам тут осталось, прежде чем нас найдут? Наплевать на усталость, танцуй, хотя бы пять минут Да, я тоже танцор не очень, просто очень хочется жить Нам время теперь – злой отчим, но некуда больше спешить Я хотел бы втереться в тебя, через кожу, прямо в сосуды Никого никогда не любя, так мы сможем изменить наши судьбы И я хотел бы втереться в тебя Я хотел бы втереться в тебя, через кожу, прямо в сосуды Никого никогда не любя, так мы сможем изменить наши судьбы Только так мы сможем изменить наши судьбы Только так мы сможем изменить наши судьбы
Смотри на календарь, год 2018 Но лоси продолжают тупо за жанр бодаться Бухай на лавке Жигули - всё идет по плану А мы как Lagavulin, тебе не по карману Только для своих горим пуще прежнего А ты как будто до сих пор в эпохе Брежнего И если бы не нафталин, тебя бы давно съела моль Как Аргентина Ямайку - это такая боль Со стариками понятно, но с тобой - какая проблема? Твоя деревушка в тайге, и ни у кого рядом нет модема? Давай зашлю новья - америкосов, англичан, нет? Только наши? Только Русский рок? Тогда встречай С нами: Ревякин, Кинчев, Летов, Скляр, Сукачёв Бутусов, Глеб Самойлов - окуляр протри, ты чё? Стыдно сейчас быть говнарём, будь как рок-звезда Есть просто музыка, всё остальное ерунда : Рок-Н-Ролл мёртв, а мы еще нет Рок-Н-Ролл мёртв, а мы еще нет
Вдавленный с силой в старое дачное кресло Алексей никак не находил себе место Эмоции скинуть, во всём разобраться бы трезво Но лавина страшных догадок толкала в бездну А что, если все эти слухи и сплетни Не лишены оснований? Быть тогда как, ответьте? А что, если, хоть и думать о том скверно Предположить на миг, что она может быть неверной? Едва казалось, будто шторм обыкновенно стих Гроза души сверкала уже новой вспышкой ревности Она лгала мне — тогда как мне её понять, простить? Осколками стекла пронзал навылет чрезмерный стыд Утром в полузабытьи, пьяный до упаду Бормотал себе под нос битый час кряду Просто с ней поговорю, она скажет правду Для неё же честь нашей семьи и моя святы Не надо под поезд, Каренина Анна Налейте вина и наполните ванну Каренина Анна, под поезд не надо Всё смоет вода и сок винограда Мама называла тебя «Анна», бабушка Называла «Моя душка», «Моя Аннушка» Потом во взрослую жизнь унёс снежный ветер И этот тип, как пёс, на перроне тебя встретил Ночами, тиская, на ухо шептал: «Анечка» И, как певица с диска, просил снять маечку Вот тут бы пожалеть тебя и посочувствовать Но ведь ты блядь — скрипит кровать На самом деле, ты давно в объятьях Морфия И это он тебя похитил, а не мафия А этот тип — тут только повод пожалеть себя Не осуждаю, что ты? я, так, любя А дома муж, и с ним давай уже ложись в рехаб Любовник прост — найдёт себе ещё десяток баб Жизнь не закончилась твоя, чтобы ты знала Анька, глупая моя, беги с вокзала Не надо под поезд, Каренина Анна Налейте вина и наполните ванну Каренина Анна, под поезд не надо Всё смоет вода и сок винограда Январская вьюга, дороги изгиб Случайная близость, соседская ругань, шаги Пропущенный вызов, в угоду любви сердцу вторя, без слёз и вина У этой истории мог бы быть и другой финал Достойный финал. Красиво горе В котором двое и в крысиные норы, и под шквальный огонь В пучину соблазнов мирских, топча пересуды, принимая удар В котором двое, всему вопреки, отсюда и навсегда Кость от костей моих, плоть от плоти, узлами руки извив Уже несколько сотен лет мы с тобой говорим о любви В бремя съёмных квартир, на обочинах трасс и в вестибюлях вокзалов Мы с тобой говорим о любви, только этого всякий раз удивительно мало Под поезд не надо Не надо под поезд, Каренина Анна Налейте вина и наполните ванну Каренина Анна, под поезд не надо Всё смоет вода и сок винограда Не надо под поезд, Каренина Анна Налейте вина и наполните ванну Каренина Анна, под поезд не надо Всё смоет вода и сок винограда
— Ладно, не сносить мне головы, но тебе я помогу! Поверни часовую стрелку на три круга назад, и ты опять станешь мальчиком! — И всё? — И всё! Ай-ой, а Ельцин ещё не устал, Путин ещё не пришёл Кайф покупаем за нал, быть молодым хорошо Ставим лохов на лаве, ставим по вене кубы В телеке группа Любэ, в Питере марки, грибы Новая музыка — вау! Техно, репчина, брит-поп Эй, модный диджей давай, клуб это храм, а ты поп Поголубела луна, пух облетел с тополей В плеере Cypress, Wu-Tang, брат, забивай поплотней! Батин закрыли завод, брата закрыли на срок Можно бухать без забот, хаять проклятый совок В сигах приятный ментол, «Инвайт» обломает сушняк Ща западло быть ментом, лучше сдавай на общак Псы Тарантино плюс «Пес» Джармуша — это must read Дошик под водку — of course, будет на память гастрит Мы никогда не умрём, нас не берёт даже спирт Пелевиным поводырём, максимум, будет bad trip Отпусти меня в мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня в мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня в мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня в мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама — Спасибо, мальчик — Откуда ты знаешь, что я мальчик? — Потому что я волшебная — Тогда, может, ты знаешь почему я стал стариком? Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама Отпусти меня мой 98-й Ой, мама-мама, ой Ой, мама, мама
Черный поезд, раз-два, плачут дети и вдова Черный поезд, три-четыре, ты не спрячешься в квартире Черный поезд, пять-шесть, просто так в него не сесть Семь и восемь, не грусти, девять-десять, Бог простит Это как повестка в армию или в суд Ты можешь прятаться, но всё равно найдут Черная метка на ладони флибустьера Или последний этап испытаний веры Пути проложены во все континенты Земли Куда не летят самолеты, не ходят корабли Луч света режет полотно темноты Оставляя позади боль, слезы и цветы На этом поезде ты не отыщешь стоп-кран И всё, что собрал в неподъемный чемодан Раздашь на вокзале близким и тем, кто ждал Они будут вспоминать тебя иногда И вот котлы задышали, тронулся состав За несколько секунд свою жизнь пролистав Ты вдруг загрустил в переполненном вагоне О тех, кого всё же не увидел на перроне Черный поезд, раз-два, плачут дети и вдова Черный поезд, три-четыре, ты не спрячешься в квартире Черный поезд, пять-шесть, просто так в него не сесть Семь и восемь, не грусти, девять-десять, Бог простит Билетов хватит на всех, бронь не отменить Когда твой рейс, скажут рак, инсульт, менингит Проводник проверит даты, раздаст постельное Рубаху пластырем лепит к груди тепло котельное Сквозь скелеты берез мелькают купола По битому стеклу босые дети мал мала А в окне напротив май, яблоня цветет Девица с косой пшеничной, молоко и мед Кореец и хрипатый в тамбуре пьют «Три топора» Патлатый тощий очкарик с ними рок до утра Танцовщица танго с ворошиловским стрелком Меня, как земляка, зовут в купе на плюшки с кипятком А в моем вагоне наши все: бабуля, дедуля Друганы Ростик, Лёха, Миха и Серёга-Пуля И все на кипише, мечут икру как осётр Кого из нас встретит рыбак Пётр? Черный поезд, раз-два, плачут дети и вдова Черный поезд, три-четыре, ты не спрячешься в квартире Черный поезд, пять-шесть, просто так в него не сесть Семь и восемь, не грусти, девять-десять, Бог простит
Подсолнух голову клонил, полыхал закат Последний шёпот: «Не прощу жар горящих хат» Ударом шашки молоко кормящей матери Замешивалось с кровью и дитя, и тяти Эта земля живая: кости, мышцы, нервы В нее вгрызались стальные тигры и пантеры И те поля за речкой до сих пор не пашут На них травою к небу взошел дед Паша Завод щетинил трубы, мужик точил втулку И тут по радио «Отбой», сигнал — зов Ктулху Иван зашелся хохотом: «Будь проклят меченый» И захлебнулся горькою расчеловеченный А после перстни рыжие да перстни синие Слюнявили и лапали вдову красивую Глаза слепили ролексы, бликовала фикса Но тут своих сватов заслали внуки Феликса Жизнь то прекрасна, то напрасна, то убога Короче, всё в шоколаде. Так хорошо, аж плохо Кстати, как будет дальше? Так хорошо… Так хорошо, аж плохо. Вы ждали лучшего исхода? Жизнь то прекрасна, то напрасна, то убога Короче, всё в шоколаде Кстати, как будет дальше (Так хорошо… Так хорошо, аж плохо) Вы ждали лучшего исхода? На кухне передохли мухи, кончилась осень Через лес идет Вендиго — бейся о́земь Нам замигает гирлянда азбукой Морзе Первым замёрзнет самый дерзкий, самый борзый И сколько раз уже тебе должен быть конец А ты никак всё не подохнешь — молодец И вроде только повыкашивало всю основу Но бабы-дуры рожают и рожают новых А если нет войны, мы сами себе война Ни берега, ни дна страна — народу до хрена И вот опять либо на нары, либо на фонарь Очередной пассионарий обнулил мораль И до поры до времени я просто комментатор Но тоже чей-то брат, муж, отец — коммутатор Когда-то на мне замкнется эта цепь И мы увидимся с тобой, друг мой, через прицел Жизнь то прекрасна, то напрасна, то убога Короче, всё в шоколаде. Так хорошо, аж плохо Кстати, как будет дальше? Так хорошо… Так хорошо, аж плохо. Вы ждали лучшего исхода? Жизнь то прекрасна, то напрасна, то убога Короче, всё в шоколаде Кстати, как будет дальше (Так хорошо… Так хорошо, аж плохо) Вы ждали лучшего исхода?
Первый куплет: Какую бы из поправок снова не узаконили Зверьё по сути своей жить желает в загоне И никакая реформа знаю нам не поможет Пока прохожий шакалом держится от прохожего Тот свет, что переливается в колосьях Не попадёт в сердце, заляпанное злостью Весна гореть не станет изумрудами в саду Любовь не ворвется туда, где её не ждут Ты тешишь своё я, вышвырнешь и манишь пальцем А он уснул без тебя и больше не просыпается Прочь от протянутой руки, зажмурится скорей Так боишься статус потерять среди недолюдей Внушаешь себе — «Я по другому не умею» Лучше на костре сгореть, чем быть осмеянный Медленно тонешь, куча пустых страстей и тревог Гордыня слепит, ты в людях не видишь себя самого Припев: Я пронесу тебя на руках по скалам и бродам Незачем мне одному мешать кровь с кислородом Солнце, в тебе и сила управлять мирами Ведь ты одна заметила моё лицо под ногами Второй куплет: Важна твоя рука во время моего отчаяния Важны твои глаза в бою за моими плечами Река становится шире и мы подходим к устью Главное, чтоб ты осталась, если вдруг меня не впустят Если ветер так и будет набирать обороты Ломая ветки, останется со мной хоть кто-то? Дабы протянуть путь дворами пустыми Укрощать страх ночью в заснеженных пустынях Подожду тебя, пусть тело моё холодом дышит Я в одного не выживу, но ты так и не вышла Смотрю на звезды, гладью у подъездов искрится Сзади дверь не скрипнет, свет так и не загорится Темные комнаты так и достанутся крысам Истории любви так и не будут написаны И счастье робкое уйдет в чужие края Пока больше остальных будешь ценить себя Припев: Я пронесу тебя на руках по скалам и бродам Незачем мне одному мешать кровь с кислородом Солнце, в тебе и сила управлять мирами Ведь ты одна заметила моё лицо под ногами
Царапая брюхом, корабль ступает по дну социальных трещин Вряд ли там что-то важнее, весомей и круче, чем сумма зарплаты и вещи Сражение кровавое самое, вот эта война за большой абсолют – Лишь только священные танцы вождей и султанов за новые курсы валют Пять поколений подряд мы пытаемся рваться из этой отары Диаметр счастья здесь определяет конкретная, точная сумма за баррель Чужая рука из железа планету у солнца на вертеле вертит В забитом вагоне метро, как счастливый ребенок, опять улыбается смертник Колода больших городов как железобетонная ржавая кузня Эпоха сменяет эпоху, как будто забитый отходами старый подгузник Поразбиты колени и локти, но человек разобьёт ведь ещё так Ребяческий юный азарт так сменяется взрослым холодным расчётом Когда мечты все иссякнут, когда будет лес обезвожен Когда планета нас будет цунами и штормами скидывать с кожи Когда реки отравятся, когда ядовит станет ветер Лишь тогда мы заплачем, внезапно поняв, что мы больше не дети Нам, друзьям и врагам, идти по волнам – В одной единственной лодке По головам, по головам Неторопливой походкой Много душ, много тел, много слов, много дел – В одной единственной лодке Но не дойти босиком по воде И не доплыть на обломке Я разбил себе лоб в том месте, где миллион уже их было разбито Как нам снять, наконец, эту песню с безостановочного репита? Как и все остальные я вру себе, будто хитрей, чем любые талмуды Хочу свеженького послевкусия от старого, засохшего блюда Может, только для меня оно окажется как-то по-особенному испечённым! Пробую, потом годами не могу откашляться, задыхаясь и схаркивая чёрным Я верю, это станет возможным, верю, медицина достигнет вершины – Вместо внутренних органов и кожи мы научимся пересадке ошибок Со своими у нас всегда рецидив, не понимаем с первого раза Со своими мы калеками придём к тридцати, зато сами шли, без подсказок Молодые лакомятся отравленным кормом, всё на тех же местах разбивая лбы Наблюдая, их отцы думают: это норма, в этом возрасте я таким же был Замкнутый круг, мы продолжаем играть с гранатой – Люди без рук, но опыта как всегда недостаток Если кто победит, кому выбраться удаётся живьём Обо всём почему-то молчит и дальше по кругу передаёт Нам, друзьям и врагам, идти по волнам – В одной единственной лодке По головам, по головам Неторопливой походкой Много душ, много тел, много слов, много дел – В одной единственной лодке Но не дойти босиком по воде И не доплыть на обломке
— Во, возьми-ка себе это полено — А зачем мне оно? У меня даже очага нет — А ты вырежи из этого полена куклу, научи ее петь и танцевать, да и носи по дворам. Заработаешь на кусок хлеба и на стаканчик вина — Прекрасно придумано! Чтобы стало сладко, скажи: «Халва» Чтобы зло исчезло, кричи: «Хана» Ваш позитив натужный — это понос кровавый Смешон, как фотосессия в ВКонтос на аву Мангусты душат своих змей, мечтая о бабах Смотрят на сцену, видят нас, их душит жаба Ваши деньги — наши, ваши девки — наши А в лицо скажешь, или как-то страшно? Позавчера был hustle, вчера был swag На перебитых номерах прошлогодний снег В три пополудни перевернули тазик в бане Мальчишки голяком, а у меня лям на кармане Я поклонник де Сада, тайный агент Моссада Служитель культа Ла-Вея прям с детского сада А у продюсера группы пейсы как щупальцы, вась Теперь ты знаешь, кто здесь власть Давай за белую расу поднимем черную кассу Нам на хлеб и масло Давай за белую расу поднимем черную кассу Будем пытать Пегаса Давай за белую расу поднимем черную кассу Нам на хлеб и масло Давай за белую расу поднимем черную кассу Будем пытать Пегаса Ну что еще рассказать для смеха кобыльего? Как из любимой плод выковыривали Как я узнал свой диагноз, «Займите очередь» Лего для сына, платье для дочери Зачем мне эта игра в гляделки с василиском? Глаголом жечь сердца, плюс кэш для близких Здесь всё измазано кровью, всё заляпано спермой Так пахнет жизнь — шлюха, сука, стерва И эти пятна на солнце не отмыть мне литрами В моей тайге волки, куницы с выдрами Как думаешь, успеет наш лесник найти мальчонку Или лиса сначала сожрет ему печёнку? Я превращаю в налик боль, печаль, тоску Хочешь? Точно? На, попробуй бритвой по соску Да ладно, что такого? Ты только не ори Ты помоги мне продержаться до зари Давай за белую расу поднимем черную кассу Нам на хлеб и масло Давай за белую расу поднимем черную кассу Будем пытать Пегаса Давай за белую расу поднимем черную кассу Нам на хлеб и масло Давай за белую расу поднимем черную кассу Будем пытать Пегаса Давай за белую расу поднимем черную кассу Нам на хлеб и масло Давай за белую расу поднимем черную кассу Будем пытать Пегаса Давай за белую расу поднимем черную кассу Нам на хлеб и масло Давай за белую расу поднимем черную кассу Будем пытать Пегаса Крекс, фекс, пекс
Господи, ты сценарист и режиссер моей жизни Скажи, сколько серий мне еще, зубы стиснув Искать смысл между строк недоставленных писем? Ведь тут не сказка, а ты не Уолт Дисней Слова имеют вес как цветмет имеет цену Неважно, прокуренный подъезд или сцена Городской смог как чародей меняет людей Неутолимый голод не щадит ни отцов, ни детей Город, где пара нулей не делают погоду Где в порядке вещей друг друга не видеть по году И походу, лучше с самого начала Вырезать и спрятать сердце, чтобы не мешало Бежать от самого себя, бежать, как все Не думая о том, что ты белка в колесе Остановиться тоже самое, что впасть в кому Место, где я найду себя, станет моим домом Решай или будет поздно Забудь про мечты и грезы Там фонари ярче, чем звезды Там деньги заменяют воздух Решай или будет поздно Забудь про мечты и грезы Там фонари ярче, чем звезды Там деньги заменяют воздух Звезды с неба падают в придорожные кусты Березы с плачем на погосте обнимают кресты По весне на реке звенят, толкаясь, льдины Круглый год звенят колокола по тем, кто сгинул Каждый день — запутанный многоходовый квест С этажа на этаж, из подъезда в подъезд Дожить до вечера, потом дожить бы до утра И если Бог не выдаст, то не примут опера Даже те, у кого стержень, гнутся, как гвозди Ветер в форточку кричит: «Решай, пока не поздно Сваливай отсюда, беги, как зэк, на волю Счастья нет нигде, брат, но тут тем более» Бетонные зубы панелек перетрут тебя в пюре На убитой тачке или в задымленном тамбуре Лишь бы не слышать надсадный человечий лай Пока не посадили на цепь, уезжай Решай или будет поздно Забудь про мечты и грезы Там фонари ярче, чем звезды Там деньги заменяют воздух Решай или будет поздно Забудь про мечты и грезы Там фонари ярче, чем звезды Там деньги заменяют воздух Решай или будет поздно Забудь про мечты и грезы Там фонари ярче, чем звезды Там деньги заменяют воздух Решай или будет поздно Забудь про мечты и грезы Там фонари ярче, чем звезды Там деньги заменяют воздух
Слишком много слов, слишком мало сна Для кого-то может быть и не наступит весна Звёзды падают, в придорожные кусты Взобраться на Олимп или заехать на кресты Всякому яблоку нужны зарядка и сеть И ты, как твой айфон - можешь внезапно сесть На Чёрном море нефть, на Белом море снег В беломоре спрятал смех Черный Человек А всё, что воры здесь могли, уже вынесли И сами себя ловят за хвост - вымыслы Собака хочет быть, как волк, только дай волю Кто сильнее, тот и прав, буря в поле Слева машут флагами, справа тычут факами Кого ты будешь убивать, а, mon ami Твой друг кричит, ты не сдаешься, Брут Люди, как мухи, любят дерьмо и мрут Снова за окнами белый день День вызывает меня на бой Я чувствую даже закрыв глаза Весь мир идёт на меня войной Начать валить людей или валить в лес Если есть патроны, то должен быть обрез Не давать спуска или не давить на спуск Для каждого аборигена - связка бус Овцы сказали: Мы не овцы, нам не нужен пастух! А тело из тела, само изгнало дух Тут всё истоптано давно, не разобрать следы Здесь нет вина и воды, только песок и ты И в этой пустыне, пусть твой разум остынет Туши костёр, иначе ты не увидишь свет Он есть, ты здесь, он там, но вы одно, как в прошлом веке Люди смотрели кино, в зрительном зале Кричали - Беги, там враг! Но герой сжав кулак, сделал шаг Дети смотрят на нас, а куда смотрим мы Начни из себя, выйди из толпы Снова за окнами белый день День вызывает меня на бой Я чувствую даже закрыв глаза Весь мир идёт на меня войной Снова за окнами белый день День вызывает меня на бой Я чувствую даже закрыв глаза Весь мир идёт на меня войной
Госпожа индустрия ставит на горло мне свой чугунный каблук Каждое слово из пасти твоей должно быть пропорционально баблу Попадание в эмоцию результативности задирает шкалу В пятницу люди должны забывать о работе на нашем весёлом балу! Ты обязан понравиться, вызвать у населения стойкий лайк Траекторию высчитать и сбивать всю жизнь одинаковый страйк Колотить по струне, которую каждый в себе обязательно дёрнул Вечно желанного перепродажа, это не творчество, это порно Угадать, какие слова и какой тебе хочется звук там Будто я твой медиаплеер, и вместо башки у меня репродуктор Отслеживать рынок потребностей, заманить на ещё одну серию – Это совсем не по нашей специальности, друг, ты просто ошибся дверью Большинство заранее морщатся от неизвестного фрукта Мы годами работаем над чертежами, а не собираем готовый конструктор Сгоряча не хватайся судить, лишнего на себя не бери Мы как обычно приедем в твой город с концертом, приходи, посмотри Этот огромный город кажется нам пустым Мы высекаем искры грифелем на листы Этот огромный город вдруг для тебя остыл Ты разожги огонь, и мы придём на дым! Нас хоронили и забыть хотели имена Но они не знали, что мы – семена Мама-зима благословила нас Мы прорастаем сквозь асфальт Солнцу навстречу Расправим плечи Солнцу навстречу Расправим плечи Мы расправим плечи! Давайте, как было вчера, вы верните былые основы Здесь необходима подача, как было тогда в Алкотестере и Поселковых Ты думал, что мы развлекательный центр, кидаешь монетку и пляшешь Твоя дискотека накрылась, братан, останутся истинно наши Ты крутишь колёсико мышки, надменно теребишь пластмассовый крутик А где-то с другой стороны обитают все те, кто тебе эти новости мутит Ты разочарован опять и совсем ничего здесь не понял Давай, для зажигания нам необходим лишь твой разгневанный коммент Ты желаешь помочь, ведь не подошла тебе наша мелодия Иди, помоги найти Даше рюкзак, там забористый хасл на Никелодеон Первое правило нашего клуба заучено наглухо с детства – Делаем именно то, что хотим, и никак запросам не соответствуем Хищник добудет еду, в нём кипят эти древние дикие корни А шавка ложится под каждого сразу там, где её максимально накормят Без поиска спроса годами куём мы своё предложение В общем, ты понял, о чём тут – держим напор, как калёные звенья Этот огромный город кажется нам пустым Мы высекаем искры грифелем на листы Этот огромный город вдруг для тебя остыл Ты разожги огонь, и мы придём на дым! Нас хоронили и забыть хотели имена Но они не знали, что мы – семена Мама-зима благословила нас Мы прорастаем сквозь асфальт Солнцу навстречу Расправим плечи Солнцу навстречу Расправим плечи Мы расправим плечи!
Стало немного грустно. Как первого сентября, когда дети несут цветы в школу, и ты понимаешь, что лето официально закончилось; и скоро будет грязно, слякотно, тоскливо и запойно. А потом зима, и вся природа умрёт до весны. А вот доживёшь ли ты от ненависти к лужам до радости от тех же луж — никакой уверенности нет
— Что ты хочешь Плискин: мы или они? — Если отключить Третий мир, они проиграют, вы победите. Если отключить Америку, вы проиграете, они выиграют. Чем больше перемен, тем больше постоянности — Что ты сделаешь? Побереги свой нос, а если мало ума Тогда придет и растолкует смысл мама-зима А вы давайте, продолжайте делать вид, ну Как будто нас нет, и только спать и пить Может русский Ваня, балалайка, баня Цифровые топоры — буду партизанить Опять метать бисер; тех, кто поймет, мизер Только для своих по-прежнему я просто тизер Этот куплет на злобу дня, конечно, мусор Как тот, кто слушает мой номер, чтобы быть в курсе В эфире радио Зион, приём-приём! Я так сентиментален, как бессоновский Леон И каждый прихожанин храма — тайный Герострат Ты ищешь чистую любовь здесь — флюкостат На позитиве жизнь прикольная и классная Лови приглос, тут завтра свадьба красная Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево, при мусорах скинь Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево, при мусорах скинь А если знаешь, как жить, ответь внятно мне Давай увидимся на перевале Дятлова А напиши письмо мне, как Белинский Гоголю Я пока свинью зарежу да печь истоплю Тут дети косоруких и внуки косорылых Поколения рабов убогих и унылых Тут дебил на дебиле, и тут всегда так было Да если б не мой дед, со мной бы говорило мыло Пора валить, как некошерный Петя-мем подальше Здесь Рифеншталь будет снимать новые марши Но ваш протест сытый, как и режим, потаскан Кто там опять у нас за дверью? Гости в масках Ты видишь триколор, ты слышишь приговор И вот уже кто-то туза на спину приколол Вчерашний Ланселот опять, как лань, стреножен Ты идешь в обменник, зло меняет кожу Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево, при мусорах скинь Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево Твои мысли — палево, палево-палево-палево Твои мысли — палево, при мусорах скинь Твои мысли — палево, палево-палево-палево Твои мысли — палево, при мусорах скинь Твои мысли — палево, палево-палево-палево Твои мысли — палево, при мусорах скинь Твои мысли — палево, палево-палево-палево Твои мысли — палево, при мусорах скинь Ради Бога не делай этого, Змей Он ввел код всего мира Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево, при мусорах скинь Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево, палево-палево-палево Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево, при мусорах скинь Я просто иду домой, как Уильям Фостер Третьего дня меня предупредил тостер Уходя, гаси свет, как Змей Плискин Твои мысли — палево Он это сделал — он отключил всю Землю
От глаз огней неоновых бежал я, волколак За мной гнались охотники, залег в овраг Я мог им так же, как их псам, перекусить трахеи Но я не стал, я так устал, мне не нужны трофеи И я желтел и осыпался, как береза в роще Ждал зиму, чтобы снег прикрыл мой срам, делай жестче Белое тело, черные метки наколок Теперь я дерево, детка, по протоколу Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Ты под месяцем на мне можешь повеситься Или водить вокруг меня хороводы А я могу быть для тебя в небо лестницей Чтобы не болела, спрятать от непогоды Но ты, ты, ты, ты молния Я был наказан, и ты попала в меня А я попал, прям как полено в камин Меня отпели ели, дятел отбил: Аминь Азбукой Морзе, ты так замерзла Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня Жги меня, жги меня, жги Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду Жги меня, жги меня, я, я тебя согрею Моя кожа - береста, напиши на ней Свое имя, а иначе я, я тебя забуду Только не буди, надрежь, пей меня, как воду
Мы многое потеряли, наши близкие погибли, но мы не одни Мы не сломлены. Если вы слышите меня — вы и есть сопротивление Если вы меня слышите — вы есть сопротивление... Первый куплет: Глаза заклейте пластырем Купюра стала пастырем Заткните уши ватой Ведь вы не виноваты Давайте сделайте вид Что этого всего нет Ну или вас это точно никак не касается... Может тогда насиловать, резать будут не вас Маш, Наташ, Лен, Иванов и прочих Вась Народу много, русское быдло Вас корми говном — вы скажете повидло Я разозлил вас — вам обидно Дальше вида из окна вам ничего не видно Информация в свободном доступе — бери Но у слепцов слепы даже поводыри Того кто хочет жить, жить учить не надо Но если пастухом стал волк, что будет делать стадо? Два восемь два за самооборону наций Система станет соблазнять — предложит продаться Но ты идешь в отказ — больше нанося урона Сопротивление и есть самооборона За свою жизнь, за свои идеи Не сомневаясь ни капли, нисколько не робея Под тихий шепот врага «Давай сдавайся» Кровь говорит: «Не смей, обороняйся» Не шагу назад — ей вторит родная вера И ты идешь на бой любой спокойно и размеренно Уверенный в тылах — прикроют братья А что до псов системы — плевать на них Собака потрепает плоть, но не укусит душу Когда дано видеть сразу — понимаешь лучше Прививая веру людям — перестаешь сражаться Сильные мира сего сами приползут сдаваться, к тебе... Припев: Сила сопротивления — это ты и я Вместе, как каленые звенья Сила сопротивления — это ты и я Держим напор до последнего... Сила сопротивления — это ты и я Вместе, как каленые звенья Сила сопротивления — это ты и я Держим напор до последнего... Второй куплет: Из под полы хватило пропаганды сполна Убогим и тупым даже ясно — это война И у врага кстати выбора особо нет Сдохнуть либо чтить наш суверенитет Под какой личиной черти стучат в двери Чем шпигуют глухие окраины матовый мерин Мы хоронили своих и получали ответы Потерей закален дух и северным ветром Теперь на подъезде воздух в тиши замер Туда не смотрят первого канала камеры Там защитники семьи вражиной резаные И там в полумраке ледяном вера станет железной Каждый шорох пресекает над водной гладью Многофлиртующую сразу называть блядью Продажу яда, ядерного взрыва опасней Смерть в бою правом, привилегии и счастье Даже задыхаясь гнилью мы по-любому выживем Ведь эта вера только сделала крепость из хижины Никакими ураганами не вырвать фундамент Если в глазах небосклон, в сердцах пламя И мы будем очищать ночь, силами всеми Ибо перед рассветом тварь ныкается в щели Так что прыгай в тапки, вали сбывая одышку У нас принципы возможно борзые слишком На верандах грязных между домов простуженных Убивая себя в кровь мы нашли жемчужину Именно тогда появилась эта основа Из огранки еще, но стальное слово За собой следи, дабы раньше срока не сгинуть И в темноте подворотни заглядывай за спину Держи напор, как держат каленые звенья Слышишь дыханье в ночи — это ополчение Припев: Сила сопротивления — это ты и я Вместе, как каленые звенья Сила сопротивления — это ты и я Держим напор до последнего... Издавна, мы — греки называем богатырей сих росичами или руссами. Мужи росские — доблестные воины. При набегах не много рабов взять удается от славян сих, ибо неволе предпочитают все они смерть Мы не сломлены. Сопротивление Никаких компромиссов, даже перед лицом Армагеддона
На похоронах мне всегда приходится нести гроб. Наверное, у меня такое лицо — гармонирует с обстановкой. И меня приглашают нести гроб. Зовут. Молча. Так смотрят на меня, что сразу становится понятно. Я не против. На кладбище мне становится легко и спокойно. Всё суета

Dataset Card for "huggingartists/25-17"

Dataset Summary

The Lyrics dataset parsed from Genius. This dataset is designed to generate lyrics with HuggingArtists. Model is available here.

Supported Tasks and Leaderboards

More Information Needed

Languages

en

How to use

How to load this dataset directly with the datasets library:

from datasets import load_dataset

dataset = load_dataset("huggingartists/25-17")

Dataset Structure

An example of 'train' looks as follows.

This example was too long and was cropped:

{
    "text": "Look, I was gonna go easy on you\nNot to hurt your feelings\nBut I'm only going to get this one chance\nSomething's wrong, I can feel it..."
}

Data Fields

The data fields are the same among all splits.

  • text: a string feature.

Data Splits

train validation test
195 - -

'Train' can be easily divided into 'train' & 'validation' & 'test' with few lines of code:

from datasets import load_dataset, Dataset, DatasetDict
import numpy as np

datasets = load_dataset("huggingartists/25-17")

train_percentage = 0.9
validation_percentage = 0.07
test_percentage = 0.03

train, validation, test = np.split(datasets['train']['text'], [int(len(datasets['train']['text'])*train_percentage), int(len(datasets['train']['text'])*(train_percentage + validation_percentage))])

datasets = DatasetDict(
    {
        'train': Dataset.from_dict({'text': list(train)}),
        'validation': Dataset.from_dict({'text': list(validation)}),
        'test': Dataset.from_dict({'text': list(test)})
    }
)

Dataset Creation

Curation Rationale

More Information Needed

Source Data

Initial Data Collection and Normalization

More Information Needed

Who are the source language producers?

More Information Needed

Annotations

Annotation process

More Information Needed

Who are the annotators?

More Information Needed

Personal and Sensitive Information

More Information Needed

Considerations for Using the Data

Social Impact of Dataset

More Information Needed

Discussion of Biases

More Information Needed

Other Known Limitations

More Information Needed

Additional Information

Dataset Curators

More Information Needed

Licensing Information

More Information Needed

Citation Information

@InProceedings{huggingartists,
    author={Aleksey Korshuk}
    year=2021
}

About

Built by Aleksey Korshuk

Follow

Follow

Follow

For more details, visit the project repository.

GitHub stars

Models trained or fine-tuned on huggingartists/25-17