22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война?

«**22 июня, или Когда началась Великая Отечественная война?**» — книга писателя и публициста Марка Солонина, произведения которого некоторые критики относят к жанру исторического ревизионизма. представителя ревизионистского направления в российской публицистике и историографии, развивающая концепцию Виктора Суворова (Владимира Резуна).

Автор книги, рассматривая начальный период Великой Отечественной войны, высказывает точку зрения о причинах катастрофического поражения Красной армии в 1941 году, отличающуюся от общепринятой. Первостепенное внимание в работе уделено влиянию «человеческого фактора» на исторические процессы.

В общественно-политических кругах содержание книги рассматривается как скандальное и дискуссионное. В научно-исторических кругах она оценивается негативно, как книга, автор которой проявляет избирательный подход к отбору источников.

## Содержание

Цель своей книги Марк Солонин формулирует следующим образом: «…Мы пытаемся разобраться, …почему огромная вооружённая до зубов, многократно превосходящая в численности своего противника РККА была за несколько недель разбита, разгромлена и отброшена на сотни километров…».

Марк Солонин пытается доказать несостоятельность официальной версии истории первых трёх недель войны: по его мнению, не было ни «внезапности» нападения германской армии, ни её «численного преимущества» над Красной армией, ни «превосходства немецкой боевой техники» над советской, не было никаких «планов упреждающего удара».

Говоря о соотношении противоборствующих на советско-германской границе сил по состоянию на 22 июня, автор приводит следующие цифры: германская армия имела 91 пехотную, 17 танковых и 9 моторизованных дивизий, общая численность личного состава которых составляла — 2 млн. 700 тыс. человек. На вооружении германской армии имелось 43 000 орудий, 3628 танков (при отсутствии новейших), 2500 самолётов. При этом Красная армия состояла из 198 стрелковых, 13 кавалерийских, 61 танковой, 31 моторизованной дивизий, 16 воздушно-десантных бригад, 10 противотанковых бригад. Общая численность войск составляла — 4 млн. 300 тыс. человек. На её вооружении состояло 60 000 орудий, 12 379 танков (из которых 1600 новейших Т-34 и КВ), 11 000 самолётов.

Автор рассматривает наступательные операции Красной армии в первые недели Великой Отечественной войны, анализирует маршруты передвижений и судьбы отдельных частей и крупных соединений.

Упор в книге делается на изучении «неучтённой убыли» военной техники, то есть небоевых потерь. Обращая внимание на диспропорции между потерями за второе полугодие 1941 года, с одной стороны — танков (73 %), противотанковых пушек (70 %), гаубиц (60 %), ручных пулемётов (65 %), миномётов (61 %), а с другой стороны — автомобилей (33,3 %), Марк Солонин констатирует:

Для деморализованной, охваченной паникой толпы танки и пушки, пулемёты-миномёты являются обузой. Мало того, что танки ползут медленно, они самим фактом своего наличия заставляют воевать. Вот поэтому от них и поспешили избавиться. А грузовичок — даже самый малосильный — сберегли. Он лучше подходит для того, чтобы на нём «перебазироваться» в глубокий тыл…

Катастрофическое поражение Красной армии в первые недели Великой Отечественной войны Марк Солонин объясняет низкой её боеспособностью: армия состояла из живых людей (на 90 % — з полуграмотных крестьян), пострадавших в ходе советских репрессий, голодоморов, депортаций и иных «социальных экспериментов». Армия, по мнению автора, была плохо обучена военному делу и устрашена политическим террором. Красноармейцы, не имея существенной мотивации ни к наступлению, ни к обороне, при встрече с «пассионарной» военной машиной немцев начинали буквально разбегаться. В качестве доказательства данного тезиса Марк Солонин приводит количество военнопленных: за июль-ноябрь 1941 года в плен попало 3 млн. 800 тыс. красноармейцев, при том что крупных сражений с таким числом участников в тот период войны не было. По его мнению, такие цифры свидетельствуют об отсутствии у советских военнослужащих воли к сопротивлению и о преимущественно добровольной сдаче в плен.

Автор пытается доказать, что с началом войны население страны охватил не патриотический подъём, а совсем другие настроения. Один из выводов автора звучит следующим образом:

Пять десятилетий советские историки плакались на то, что «история отпустила нам мало времени для подготовки к войне». Увы, всё было точно наоборот. Много, недопустимо много времени отпустила злополучная «история» сталинскому режиму. Два десятилетия свирепого разрушения всех норм морали и права, всех представлений о чести и достоинстве дали, к несчастью, свои ядовитые плоды. Ни в одной стране, ставшей жертвой гитлеровской агрессии, не было такого морального разложения, такого массового дезертирства, такого массового сотрудничества с оккупантами, какое явил миру Советский Союз…

Патриотический подъём среди народа, по мнению автора, начался лишь с лета 1942 года, после появления информации о действиях немцев на оккупированных территориях и череды крупных провалов военных операций РККА (Ржевско-Вяземская операция, разгром в Крыму и под Харьковом, выход немцев на подступы к Нижней Волге и Кавказу).

В книге подняты также вопросы создания повода для сталинской чистки в РККА: участвовавших в обменах опытом и побывавших за границей офицеров позже обвинили в шпионаже и соответственно расстреляли.