Равел Гейтхис

**Равел Гейитэн (**по аррат. **Гейтхис**) - эльф-магик и ученый, волею судьбы рожденный в Арратоне и принадлежащий к числу основателей Верховного конвента чародеев. Несмотря на свое непосредственное участие в основании крупнейшего магического объединения в мире, Равел считался наименее популярной руководящей личностью в нем, из-за своей отчужденности от общественных проблем и циничного образа мышления. Балы, банкеты и тайные интриги чародеев никогда особо не интересовали его, обременяя необходимостью соблюдать этикет, чему он следовал тем не менее беспрекословно когда это было необходимо.

Равел являлся одним из наиболее старых и опытных магиков даже после развала конвента, хотя тогда практически полностью уединился от внешнего мира, посвятив себя изучению химии, в чем он достиг определенных успехов, изложенных в нескольких учебных книгах и высоко ценящихся в Марнтийских академиях.

Наряду с Хеймувом Корстаном, с кем его постоянно сравнивали, Равел считается одним из основоположников теории атеизма. Его концепция имеет небольшое отдаленное сходство с трудами злосчастного для него коллеги, однако оно заканчивается уже на фундаментальном различии предположений о возникновении мира, в чем Равел видит взаимосвязь структур. Как бы то ни было, за свои мысли и эльфийское происхождение, он был объявлен вне закона на территории обоих империй и королевств юга, что вынудило его искать убежища в Марнтии.

\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_

Детство и юность Равела сложно назвать легкими. Он родился на задворках Арратона, в одной из лачуг первого городского кольца, населенного столичной нищетой, преступниками, нелюдями и безнадежными отбросами общества. Тяжелое положение семьи, выживающей скорняжеством, ухудшал расизм, учиненный самой империей. Родители Равела, помимо всеобщего презрения, имели постоянные проблемы с законом как и прочие жители эльфийского квартала, кои подпадали под первое подозрение городской стражи, предпочитающей и вовсе не соваться в переулки кольца, но вынужденной расследовать крупные преступления, возникающие в нем.

Когда Равелу было восемь, его отца повесили вместе с двумя эльфами-соседями после доноса на явно ложное преступление. Вероятно стресс, вызванный этим происшествием, послужил основной причиной внезапного проявления чувствительности к магии.

Адаптация к новым возможностям почти никогда не протекает гладко, однако у маленького Равела она проявилась в особо-острой форме. Помимо тяжелой лихорадки, его лицо покрылось волдырями и в конце-концов превратилось в огромную рану, Жизнь Равела, висевшую на волоске, смогла спасти мать, отдавшая последние сбережения на покупку лекарств, но не оставившая ничего для себя. Едва мальчик смог вернуться к жизни, она стала жертвой эпидемии сирмалитеза, более известного в народе как "контарка полесская" и оставила Равела на произвол судьбы без средств и возможности к существованию.

Оказавшись на улице, Равел примкнул к труппе бродячих городских актеров, за деньги показывая свое обезображенное лицо публике. Несмотря на большое число зрителей, он жил едва-ли не впроголодь, вынужденный отдавать все нажитое труппе и терпя от них побои и презрение. Однако, спустя несколько недель такого существования, его жизнь резко изменилась лишь по поразительной случайности, достойной книг.

Равел был обнаружен группой вольных магиков под руководством Рейона Койера, по контракту разыскивающего в первом арратонском кольце кампанию преступников. Он был одним из тех, кто в свое время пытался создать свое сообщество чародеев, однако не обладал для этого ни разумом, ни талантами. В Арратоне, Рейон со своим сопровождением не гнушался самой грязной работы ради звона мартонов, что заставило его встретить Равела, коего он нашел, почувствовав его магическое присутствие и взял с собой. Таким образом, мальчик вскоре оказался на Оленфе вблизи Дергтона и получил приют в созданном Рейоном обществе, которое он гордо именовал "братством", хотя оно более походило на банду авантюристов и базировалось в укрытой полуразрушенной заставе у лесного холма, невдалеке от города.

Как бы то ни было, именно им Равел обязан своим обучением и становлением. Специально для его лица, Рейон сделал искусную маску, а шрамы и язвы ученика затягивал с помощью выжимок и токсичных мазей. Его стараниями, лицо Равела стало гораздо более привлекательным, однако множественные светлые борозды остались на нем в течение всей жизни, от которых он постоянно пытался избавиться.

Получив все, чему могло обучить его "братство", Равел решил отправиться своей дорогой и достигнув совершеннолетия покинул его, став как и подавляющее большинство людей своего возраста в то время чародеем-вольником и зарабатывая на жизнь мимолетными контрактами в разных городах острова. Шестилетнее скитание по небольшой Оленфе принесло Равелу некоторую известность и позволило ему восполнить пробелы образования, заимев пару полезных знакомств с богатыми работодателями, однако его финансовое положение постояло колебалось на грани безденежья, из-за невозможности посетить им крупные города острова, так-как он был эльфом.

Именно из-за своего происхождения он вскоре был вынужден покинуть Оленфу, когда по острову прокатились ремесленные стачки и десятки случаев народного произвола в отношении нелюдей, после того, как кампания неосторожных эльфов убила нескольких детей в одном селении. Равел отбыл в Северные земли на корабле "Путеводная звезда", везшем зерно. Более он никогда не виделся со своими товарищами из "братства", а узнав в отдаленном будущем об их гибели в одной из стычек с вооруженным патрулем, стал винить в ней себя.

Прибыв в порт Хладур, Равел оказался на территории одного из "цивилизованных", по южным меркам, Вайрогского княжества, где свобода от преследований и новые возможности большой земли охватили его разум и дали новую жизнь. Именно этот период жизни принес ему известность и почет в среде северных магиков. В Зоравусе, на одном из чародейских банкетов, посвященных насущной проблеме конкуренции и сотрудничества, он познакомился с Гаем Валором, впоследствии ставшим его близким другом, и Хеймувом Корстаном, отношения с которым сложились довольно прохладными, несмотря на сравнительную схожесть характеров. К тому моменту ему было уже более пятидесяти лет -не столь большой срок в среде его коллег, который тем не менее подчеркивал особую одаренность и талант, достигнутый Равелом за этот период.

Неизвестно как бы сложилась его судьба, если бы не череда отвратительных по своей жестокости зверств и резни, учиненных в то же время вольными магами в нескольких селениях на территории Северных земель ради усиления своих сил, посредством жатвы душ и преобразовывания их в энергию. Старая проблема обрела новую жизнь и помимо народного гнева, перемешанного с постоянным страхом и вылившегося в бунты, преследования на вольников объявили сразу несколько князей. В условиях, когда сообщества и гильдии считались в среде магиков унижающими их гордость и исключительный индивидуализм, это означало смертный приговор почти для всех. В городах и деревнях начались погромы, десятки невинных врачей, колдунов и простых травников было убито.

Рассчитывая обезопасить себя и своих коллег, Гай Валор и Хеймув Корстан, как крупнейшие фигуры, были вынуждены создавать свое объединение, одновременно пропагандируя о нем, как о единственной возможности остаться в живых. К его созданию и числу советников, по их приглашению присоединился и Равел вместе с Анеттой Памерийской, также уже широко известной в то время. Свое детище они назвали "верховным конвентом чародеев", согласие на существование которого, наконец дала Арратонская империя.

Вопрос об резиденции конвента, вызвал множество споров у его первых членов. Гай Валор стремился выбрать город Арратон, когда этому противились Корстан и Равел, помнящий свою жизнь в нем, а Анетта вовсе видела будущее организации в Памерии. Неопределенность участников конвента в первом же вопросе, грозила крахом всех начинаний, однако решение было найдено в компромиссе и наконец, по предложению Корстана и одобрению остальных, для резиденции конвента был выбран небольшой город Кастенмар, имперской провинции Миранельда. Сам Хеймув так и не сказал причину своего неожиданного выбора, но удобное положение города, находящегося вблизи географического центра страны, было выгодным, а потому нашло свое поддержку среди участников.

Несмотря на то, что Равел официально был советником Валора и находясь в числе руководителей конвента не часто пересекался с Хеймувом, отношения, и без того прохладные со времен их первой встречи на чародейском банкете в Зоравусе, еще более осложнились. Корстан с истинным северным духом откровенно презирал моральные нормы и культуру магиков, считая их ханжескими и лицемерными, а также практически никак более не участвовал в общественной жизни конвента, что было непонятно большинству его членов и самому Равелу, выросшему на юге. Между тем, их характеры постоянно сравнивали, ввиду их отдаленного сходства и дистанцирования от социального взаимодействия. К постоянным насмешках и сплетням по поводу его происхождения и внешности, прибавились обвинения в подражании, что однако Равел спокойно вынес, дожив наконец до громкого ухода Корстана из конвента, когда злые языки немедленно переключились на него и признали врагом.

Именно в этот период жизни он стал близким другом Анетты Памерийской -советницы Хеймува, чье положение стало очень шатким после его ухода. Конвент, ввергнутый в состояние неопределенности после ухода одного из своих руководителей, разбился на фракции, начавшие травлю Анетты и добивающиеся ее отстранения, руководствуясь ее бывшими связями с Корстаном. Равел открыто встал на защиту своей коллеги и добился прекращения ее дискредитации, использовав свое влияние на Валора и высший совет. Имеется множество свидетельств об возникшей впоследствии любовной связи между Анеттой и Равелом, однако как бы то ни было, со временем их отношения заметно похолодели.

На втором десятилетии существования конвента, когда укрепившаяся и возросшая организация стала доминировать в Арратонской империи над другими сообществами и гильдиями чародеев поглощая их, возникла необходимость в создании зон ответственности. В обход императора, не решившегося в то время в открытую выступать против решений и мнения конвента, Равел был назначен префектом Сутара, в чьи обязанности входило обеспечение безопасности чародеев на подконтрольной ему территории, а также выявление и отбор новорожденных.

Несмотря на то что он безукоризненно справлялся со своей работой, в среде своих подчиненных, Равел не пользовался особой популярностью и уважением и помимо предубеждений, тому были реальные причины. Всю жизнь оставаясь жертвой расизма, он сам невольно приобрел цинизм и зачатки высокомерия в отношении людей, хоть и боролся с ними, в отличии от своих собратьев. Равел бессменно пробыл в должности префекта вплоть до неожиданной гибели Гая Валора во время Гронривского погрома, когда конвент лишился своей опоры и погрузился в хаос и тайную борьбу за влияние между его членами. Усилиями высшего совета, Равел был снят с должности и отправлен в почетную отставку, однако вскоре вошел в состав комиссии, расследовавшей смерть столь опытного чародея в обычной городской потасовке, которая впрочем довольно быстро свернула свою деятельность за неимением улик и возможности составить цельную картину произошедшего.

Хаос в конвенте закончился спустя несколько месяцев с момента гибели Валора, когда в результате интриг, шантажа и устранения нежелательных личностей, из старого высшего совета остались лишь Анетта Памерийская, Кирав из Почегова Брода и Ронарт Ригентрифф, в руках которых фактически установилась вся власть в стремительно стагнирующей организации. Не входа в его состав и более практически никак не участвуя в жизни конвента вообще, Равел тем не менее оставался влиятельной фигурой в нем, пользуясь статусом одного из основателей, а также почетным уже на тот момент возрастом, давно перевалившем за сотню лет. Будучи никак не связанным какой-либо работой, он осел в Харунде и полностью посвятил свое свободное время исследованиям химии, стремясь найти средство, которое могло бы избавить его от шрамов, заметно затянувшихся с течением времени, но все-еще обезображивающих его лицо. Его работы этого периода, оформленные в несколько книг, и по ныне имеют высокую ценность среди чародеев и ученых Мархии.

Сравнительно спокойную жизнь Равела прервал распад конвента. К концу 5Э, триумвират высшего совета уже не мог сколь-нибудь долго удерживать одряхлевшее сообщество и подавлять недовольных в нем. Параллельно с этим, конвент все больше сдавал позиции в борьбе за свой нейтралитет и невмешательство в политику, сначала согласившись помогать в общественной жизни империи, а позже приняв требование отправлять своих представителей в армейские корпуса, что означало предательство норм и морали чародеев их же руководством. Вслед за этим решением, последовали массовые беспорядки, а позже и демонстративные выходы из сообщества сильнейших его членов. Большинство префектов отказались подчиняться центру, подав в отставку, либо сформировав свои гильдии из массы недовольных. Конвент, в течении неполного месяца потерял свою власть, а фактически и перестал существовать, что выразилось в принятии решения ограничить свое влияние одним лишь Миранельдом с Сутаром и выходе из высшего совета сначала Анетты, а позже и остальных, оставив то что осталось от конвента наедине со своими проблемами.

Пользуясь этой ситуацией, Арратон не замедлил предъявить требование о полном подчинении осколков и объявил о продолжающимся запрете на вольничество магиков, хотя сам едва держался, доживая свои последние дни и утопая в кризисе и смутах. Равел в одночасье лишился организационного иммунитета, а его имущество было конфисковано, что вынудило его бежать в гораздо более либеральную Мархию, где он получил защиту от предрассудков и преследований и смог продолжить заниматься своими делами.

Равел уединился в своей башне на небольшом острове в Руховом озере, где последние несколько лет своей жизни вел практически затворнический образ жизни. В окрестных прибрежных селениях сложились мрачные слухи о происходящем в ней, хотя все они не имели и толики правды, построенные на обычном человеческом страхе и недоверии к чародеям. Несмотря ни на что, Равел был найден мертвым в башне членами ордена Синего Стяга, многим позже своего переезда. Неожиданная смерть мага, да еще и эльфа, сбила с толку многих и породило множество догадок о произошедшем, самой правдоподобной из которых является неудачный эксперимент, призванный исцелить тело от ран и шрамов, но по иронии судьбы уничтоживший его. Как бы то ни было, сегодня он является особо почитаемой фигурой в среде мархийских ученых и чародеев, а памятники и бюсты ему есть во многих отделениях ордена, созданного Ронартом Ригентриффом.