Эзра

Старая грибница, Гнилой вождь, Владыка топей, Несущий Хворь, Дважды мёртвый, Маятник Поветрия, Князь Погибели — как очень старая и многогранная сущность, Эзра не ограничивается ношением единственного имени. Сухой и измождённый внешне, однако полный неистребимой силы и вечно восстающий, Эзра — само воплощение хода времени, несущего одновременно отчаяние и распад, но также надежду и жизнь-после-жизни, непременно карабкающуюся по останкам когда-то павших, чтобы расцвести и пасть вновь. И каким бы могучим ни было существо, рано или поздно терпеливый Эзра нежно коснётся его своей сухой, но могучей рукой. Ведь, как и само время, Эзра умеет ждать. И пусть при встрече смерть будет легка, как свист его клинка…

## Что оно такое?

> *Высокий, тихий, тощ как лист,*
>
>
> *Застывший костяной оскал*
>
>
> *Лишь скрип пера, да мерный свист*
>
>
> *Мир старый в Бездну провожал...*
>
>
>
> *Надпись на охранном камне у капища*
>
>

С Самим Эзрой и его царством связано множество древних трактатов о жизни, смерти, их балансе и вечном противостоянии в форме болезней и способов их исцеления. По этой причине Владыку Топей поминают многие: отравители и целители, больные и здоровые, дети и старики, странники и фермеры — все чувствуют на себе его пристальный немигающий взгляд и скорое прибытие. А Эзра щедр на дары.

Будучи воплощением отчаяния, но обладающий пытливым умом, он не только приносит хвори, но с большим любопытством наблюдает, как очередное его детище побеждено. Побеждено, чтобы восстать и расцвести сильнее, чем прежде. Возможно, только интерес к жизни во всех проявлениях её борьбы ещё не позволил Гибельному Князю истребить и разложить до первооснов всю вселенную. Действительно ли это так — наверняка не сможет ответить никто…

## Владения распада

Владения Гибельного Князя простираются вдали от людских глаз. Словно тяжёлые болезни, поразившие нутро мира, жуткими миазмами расползаются его грибные заросли, зловонные болота и полные гнили хищные расщелины. Земля там скрыта бесчисленными слоями грибницы и туманами отчаяния, скрадывающими любые звуки, свет Небесных Рек не пробивается сквозь опутанные блёклой паутиной развесистые верхушки, даже сам воздух там пропитан тленом и смертью. Однако, в едва заметном мерцании гнилостных туманов всё же скрывается жизнь. И жизнь эта жестока, подобно самому Князю.

Тихая и размеренная внешне, тамошняя борьба за выживание не прерывается ни на минуту. Одни заросли поглощаются другими, паразиты поражают животных, те, в свою очередь, сами становятся паразитами. Бесшумные и бесчисленные, постоянно гибнущие и почти неуничтожимые — хвори и грибницы проникают в саму суть Бытия, разлагая и развращая её, дабы убить, а затем породить нечто более испорченное, более ужасное и более… совершенное.

> *...Пусть в тихом шелесте грибницы таятся тысячи смертей*
>
>
> *В них сгинет всё, чтоб возродиться, став больше, выше и сильней.*
>
>
> *Недолог сон, что всюду вечен, во гнили если прикорнуть*
>
>
> *Вставать и падать бесконечно — уж такова Грибницы суть...*
>
>
>
> *Отрывок из баллады "О жизни и смерти"*
>
>

В наблюдениях за этой борьбой и проводит своё время Эзра, изучая, записывая и сравнивая всё, что узрит. Но Гибельный Князь не был бы одним из могущественнейших Повелителей потустороннего, если бы просто наблюдал. В действительности, будучи одним из тех, кто когда-то преобразил старый мир, Эзра не отошёл от дел, бросив своё детище, как когда-то Владыки-Певцы, а продолжает свой кропотливый труд… в чём бы он не заключался.

## **История**

Будучи в определённой мере вездесущим, Владыка топей всё же редко попадается на глаза простому обывателю, наблюдая за происходящим из недр своих грибниц через глаза, уши и носы своих… подданных. Однако в миру ходят истории об эпизодах его появления не только как далёкого созерцателя, но и как непосредственного участника событий. Все истории описывают его как высокого, иссушенного болезнями человека с маской смерти вместо лика, с жутким кадилом из голов павших в одной руке и с клинком, будто сотканным из самой тьмы — в другой. Восседающий на огромном чудовище, что одним своим видом несёт повергает в ужас, Эзра с радостью делится своими творениями со всем окружением, дабы с любопытством пронаблюдать за корчами «одарённых».

### **Явление**

Пришёл ли Гибельный Князь в этот мир или всегда в нём был — сказать не смогут и самые древние легенды, ибо даже в них тощий человек с оскалом скелета уже упоминался как древняя сущность. Одни истории гласят, что явился в мир Эзра тогда, когда в принципе появилась жизнь, которой было предначертано умереть. Другие — что пришёл он вместе с Мелизандой, как её осквернённый брат и вечный враг… В любом случае, следы его деяний можно найти в самом отдалённом прошлом. Ибо, как гласят некоторые самые безумные сказки, Грибница Эзры разрастается не только вглубь не только пространства, но и времени…

### **Времена Города**

Одними из самых ранних упоминаний о нём можно назвать ещё времена Первого Напева, когда апокалиптические проповедники кричали о пришествии Мора с ухмыляющимся лицом. После того самого Напева пустоши вокруг Города не только превратились в райские сады, но дали пищу и пристанище разрастающимся облакам гибельных спор, среди которых блуждал бледный всадник.

Он особо не вмешивался в дела, происходящие в черте Города, но, по-видимому, тщательно готовился к моменту, когда границы миров станут достаточно зыбкими. Ибо, в момент гибели Тысячешкурого, все глухие уголки городских трущоб взорвались мгновенно выросшими из подземных катакомб зарослями. Споры, распространяемые грибницами, несли болезни, безумие, распад и гибель всего сущего. Возможно, Гниль пожрала бы Город уже тогда, но огненный вихрь Катастрофы смёл и обратил в пепел все эти гнилостные опухали. Однако, поражённый плесенью мир исцелить не так просто…

### **Времена жатвы**

#### ***Война кладбищ***

После Катастрофы всё, на что падал взор, укрылось саваном из костей и мёртвой плоти вперемешку со снегом и пеплом. Под серым, всё темнеющим небом лежали серые, полные безнадёжности и скорби земли… на которых поднялись ростки новой формы существования. Неприкаянные души и мертвая плоть тянулись друг к другу с неодолимой силой, объединяясь и восставая вновь. Так поползла своей неотвратимой поступью по землям меж Горизонтов чума нежизни, направляемая когда-то скрывающимися во мраке истории некромантами. Какими бы великими ни были противостоящие им армии, они лишь пополняли легионы восставших и ведомые голодом и жаждой разрушения сонмы мертвецов истребляли одно королевство за другим…

Возможно, так и закончилась бы всякая история рода людского, если бы мертвецы внезапно не остановились. Легенды выживших в то тёмное время говорят, что несметные полчища взирали на размеренно бредущего среди них сухопарого великана, вооружённого лишь пером и ворохом свитков, изредка тычущего в особо жуткие исчадия пальцем. Тишина, в которой слегка поскрипывало перо, казалось, длилась не одну вечность. Будто весь мир наблюдал за задумчивым божеством.

> *…Взирает молча Царь из Топей на войско мёртвое пред ним,*
>
>
> *Пусть вырос лес из чёрных копий, но вид его невозмутим.*
>
>
> *Перо скрипит, развёрнут свиток — то счёт всем бедам Князь ведёт.*
>
>
> *Момент настал — весь свет посчитан. Цветок сраженья расцветёт…*
>
>
>
> *Отрывок из баллады "О жизни и смерти"*
>
>

В какой-то момент всё взорвалось водоворотом разрушения. Свернув записи, великан вскочил на невесть откуда взявшегося скакуна, воздел к небесам клинок, что был чернее ночи, и бросился бледным вихрем на орды мертвецов. Всё вокруг заполонил не только лязг оружия, но сам воздух будто сгустился вокруг сражающихся в белесый удушливый туман, в котором со страшной скоростью росли неясные тени. Поражённые клинком Князя тут же становились кормом для новой, испорченной и извращённой, но всё же… жизни. И стянулся туман в ряды умертвий, и всё тише становился шум великой сечи и всё громче — звуки новых порождений Поветрия. Все, кто мог поведать о дальнейших событиях того сражения, сбежали или погибли, поэтому о конце сражения можно только догадываться. Однако, это было только начало Кладбищенской Войны…

Не каждый задумывается об участи тела после смерти. По крайней мере, все мы уверены, что болезни — удел живущих, и шагнув За Пороги, мы навеки избавляемся от таких напастей. Однако… находчивость Эзры заставит содрогнуться и самого стойкого духом. Мертвецов поразили жуткие эпидемии, а в их телах поселились самые омерзительные из грибков, взращиваемых на болотах Князя. Эти грибки, вскормленные ещё шевелящимися телами не единожды павших, уже в свою очередь собирались в хищнические орды, расползающиеся целыми тучами в поисках новой пищи.

Целое поколение мириады живых и мёртвых чудовищ бродили по туманными низинам, загнав остатки рода людского в самые далёкие рощи и горные перевалы, однако, казавшаяся бесконечной война всё же начала приближаться к какому-то окончанию. Прожорливая грибница не оставляла за собой ни единого тела, начисто выжирая всё, что могло бы вновь восстать. Даже тяжкие поражения, которые терпели болотные полчища, приближали неизбежный конец, которого так страшится любой, коснувшийся искусств Несмерти — полная гибель и растворение в вечности.

Так, собственно, и произошло. Легионы мертвецов стали удобрением бесконечных громад туманных грибниц, а моровые ветра стихли, буквально дав миру вновь вдохнуть полной грудью. Забитые и поредевшие племена спустились с гор и вышли из лесов, дабы вновь строить свои королевства, тихо живущие в поклонении к Старцу и другим Князьям… Однако, даже Эзра никогда не наслаждается победой вечно, ибо всегда найдётся сила, которая даст новый виток спирали истории.

#### ***Плесень под землёй***

А сила эта укрывалась многие поколения от любопытных глаз в темнейших и глубочайших пещерах, как естественных, так и вырытых с великим тщанием и умением. Люди, бежавшие из Города ещё до Войны Владык и зарывшиеся под землю, не только не вымерли и не деградировали, но, вооружённые и полные решимости, вознамерились вернуться на поверхность. Словно муравьи, они повыползали из своих нор и принялись деловито крушить всё вокруг. Застучали топоры, запылали костры, а нелепо лопочущие человечки в странных масках стали слишком сильно интересоваться содержимым болотистых зарослей.

Вскоре за смешными человечками на свет выбрались и их повелители — Скрежещущие Владыки. Жуткие существа из плоти и металла, бросившие вызов вечности. Внезапность и наглость этих лязгающих существ дала свои плоды: трубы сотен мастерских и плавилен затянули Горизонты чёрным дымом, а неба посыпались пепел и копоть. Весь мир грозился укрыться кольчугой бесконечных кузней, а всё его наполнение — топливом для колоссальной топки. Сталь и пламень отбросили не только божественные владения, но стали угрозой самим Потусторонним Князьям. Чудовищ, божков и богов загоняли в самые отдалённые уголки, где затравливали и убивали как обычных диких зверей. Пронаблюдав за судьбой Мелизанды с Хэрном, Эзра решил поступить так же хитроумно, как когда-то люди. Он ушёл под землю.

> *…Укрывшись от небес в земной глуби, ушёл к корням Он мирозданья.*
>
>
> *Как плоть скалу болезнью поразив, в тех кузнях поселил молчанье…*
>
>
>
> *Отрывок заметки из «Трактата о теле и духе»*
>
>

#### ***Тихая Схватка***

Скрежещущие Владыки не были большими охотниками до рассказов, а из их плена сбежать почти никому не удавалось, потому о делах Гибельного Князя судить сложно. Точно утверждать ничего, конечно, нельзя, однако темные и влажные тоннели на многие поколения стали новой вотчиной Старой Грибницы и смертельной ловушкой для населения подземных царств. Вполне может статься, что именно он серьёзно поспособствовал победе Мелизанды во Второй Пепельной войне, когда та вернула силы после ударов судьбы и волной шипов и когтей прокатилась по людским царствам. Напитавшись в недрах земли отчаянием и безнадёжностью запертых в котле с болезнями царств, Эзра вознамерился вернуть свои старые территории и подвинуть оттуда утратившую всякий страх Покровительницу Плодородия.

Так моровые поветрия снова выбрались на поверхность нести проклятые дары их владыки. Миазмы поразили Изумрудные Рощи, и мир, с уже побитыми Гнилью корнями, скорчило в войне Рождения и Увядания. Схлестнувшись в войне, Рост и Распад превратили природу в настоящий ведьмин котёл, в котором яростно бурлило варево будущего. В целом, война богов была незрима людскому глазу, однако пытливый ум всегда мог обнаружить её признаки – плесень била урожаи, грибницы сохли и обрастали плющом, леса гнили на корню, а болота обрастали жгучим терновником и густыми зарослями. Эти бедствия непрерывной чередой длились целое поколение, пока измотанные божества не пришли к соглашению, сотворив следящую за исполнением перемирия Мизу — суть судью жизни и смерти, дарующую как исцеление, так и страшные болезни любому, кто вкусит её соков.

Шаткое, в любой миг грозящее рухнуть равновесие, видимо, вполне устроило Старую Грибницу, и тот удалился во тьму своих владений наблюдать за пытающимся оправиться от неисчислимых бедствий миром людей.

### Второй удар

Вал огня прошёлся по всему сущему, сметая всё на своём пути. Буквально всё: небо и землю, правду и вымысел, разум и безумие — лишь ободранный остов израненного и почти погибшего мира остался лежать в мутном океане грёз и кошмаров. Живые завидовали мёртвым и влачили жалкое существование, больше похожее на насмешку над словом «жизнь». Отчаяние и безумие пропитали всё вокруг, сотворив благодатную почву для восстановления вновь стёртого царства Грибницы. Ведь жизнь восстаёт из смерти, и не просто восстаёт, но становится при этом больше и сильнее.

Так и Гибельный Князь, ободранный и сожжённый Ударом до самого остова, принялся разносить свои дары с удвоенным тщанием и даже некоторым… энтузиазмом. И пал его взор на самое любопытные порождения изменчивого мира — на Пожирателей Душ. Могущественные вампиры, восставшие из пепла прошлого, пьющие человеческие соки из золотых чаш, сидящие в своих замках-шпилях и упивающиеся «вечной» жизнью. Это извращённое бессмертие бросало вызов самой природе, ибо вечными не могут быть даже боги. И Эзра принял вызов.

#### *Серый дождь*

Владыки шпилей почуяли угрозу слишком поздно — Гибельный Принц, будучи крайне неспешным и отнюдь не скрытным, нападает при этом всегда неожиданно. И померкли Реки Душ, и разверзлись небеса, и укрылись замки серым снегом, и поразила плесень считавшиеся вечными и неуязвимыми сердца и души. И, словно в древних сказках, тающая как свеча Леди де’Молли отправила своих отважных рыцарей на поиски гнусного чародея. И вострубили горны, и взвились знамёна, и началась Охота Серого Дождя.

Снедаемые мором, лишённые бессмертия и выцветающие буквально на глазах, воители Алых Дворов, однако, не просто оказали сопротивление. Десятки поколений среди вечно алчущих братской крови хищников научили их невиданному коварству и остроте мысли. Бесчисленные засады, облавы, охоты и чары вырисовывались в невообразимые узоры планов внутри планов — противоборствующие стороны нашли друг в друге достойных противников, будто паук схлестнулся с собственной паутиной. Эта война приобрела даже ритуальный характер, и обычная какофония сражений сплелась в настоящую Симфонию битвы. И финальный аккорд этой симфонии сыграли не силы Распада.

### Вечная скверна

В один момент Дворы нашли лекарство от серой плесени. Искажённые орды Эзры рассыпались под ударами вновь окрепших упырей и расползались по самым отдалённым ущельям и гнилым болотам. Ходят истории, что даже голова Владыки топей слетела с плеч… не единожды. Возможно, хозяева шпилей и смогли бы вывести полностью заразу Грибницы, однако неспроста Эзру зовут Маятником Поветрия — если качнуть маятник, он всегда качнётся назад. Отныне в сердцах пожирателей душ навсегда поселился страх перед возвращением высокого, изъеденного временем и побитого плесенью старика с мертвецкой улыбкой. А Эзра… Эзра всегда возвращается. Возвращается, чтобы стать больше и сильнее.

> *Ведь, как и само время, Эзра умеет ждать.*
>
>