Александр Тарасов. Тюремные истории.

Предыдущая: Александр Тарасов. Кто есть современный революционный субъект?

*ЧАСТЬ 3*

Начало вооруженного сопротивления

В статье "Из новейшей истории полицейской провокации в России. Статья первая: "Дело Соколова", опубликованной в 2005 г., А. Тарасов пишет:
весь постсоветский молодежный “левый терроризм” распадается на четыре основных “дела”: “дело Соколова” (дело о взрыве на Ваганьковском кладбище); “Краснодарское дело” (дело о якобы готовившемся покушении на тогдашнего губернатора Краснодарского края Николая Кондратенко); “дело Реввоенсовета, РВС” (дело о взрывах памятника Николаю II, минировании памятника Петру I и т.д.); “дело Новой революционной альтернативы, НРА” (дело о взрывах приемной ФСБ и т.д.) – с выделением из него отдельных дел арестованных молодых “леваков”, которые не захотели сотрудничать со следствием и потому были в наказание осуждены по общеуголовным статьям.
Думаю, это не совсем верно. Если понятие "левый терроризм" расширить до "вооруженной борьбы с представителями власти", то по видимому историю революции в постсоветском обществе следует начинать с дела А. Радионова и А. Кузнецова, членами Анархо-Радикального Объединения Молодежи (АРОМ). Это объединение состояло панков и хиппи ориентированных на анархизм. Суть дела в следующем:
12 марта 1991 г. по инициативе Демократического Союза (ДС) перед зданием КГБ на пл. Дзержинского (Лубянской) состоялся митинг памяти жертв ВЧК – ГПУ – НКВД – МГБ – КГБ... После окончания митинга возвращавшиеся с него два члена АРОМ – 19-летние панки Алексей Родионов (“Параша”) и Александр Кузнецов (“Жопа”, он же “Кузя”, он же “Зеленый”) – и участвовавший в митинге гражданин Венгрии Иштван Зихерман были неожиданно атакованы двумя неизвестными в штатском. События происходили уже на значительном удалении от здания КГБ – в подземном переходе под ул. Горького (Тверской). Как впоследствии выяснилось, "неизвестные в штатском" были сотрудниками Отряда милиции особого назначения (ОМОН), имевшими, судя по всему, задание задержать А. Родионова, А. Кузнецова и И. Зихермана как участников митинга. Однако А. Родионов и А. Кузнецов оказали сопротивление (поскольку не знали, что на них нападают омоновцы) и, возможно, при этом пригрозили омоновцам бритвой, но были задержаны и при задержании жестоко избиты.
Здесь типичный вариант начала революции: власть нападает, молодежь защищается, и при этом пускает в ход оружие: перочинный нож и бритву.

Дело Андрея Соколова

Тарасов пишет:
«Дело Соколова» стартовало ночью 19 июля 1997 года, когда в Москве, на Ваганьковском кладбище прогремел взрыв. Маломощное самодельное взрывное устройство сработало на мемориальной плите царской семье Романовых, установленной по собственному почину (то есть без согласия живых представителей династии Романовых) какой-то мелкой патриотической монархистской организацией. От взрыва плита пострадала мало: было выщерблено несколько осколков. Подрывники оставили после себя надпись «Рабочим – зарплату!» и подписались: «Революционные партизанские группы». Уже 22 июля 1997 года в Москве был арестован 18-летний Андрей Владимирович Соколов, член Революционного коммунистического союза молодежи, РКСМ(б).
Личная история Андрея Соколова такова:
Смышленый и начитанный щупленький очкастый мальчик из средней семьи, он с увлечением мастерил разные электрические и пиротехнические поделки и так же с увлечением пел в хоре Свешникова, с которым, как рассказывала его сестра, «всю Европу объездил»... Затем мать Андрея вышла замуж и переехала жить к новому мужу – на Украину, в Акимовку. Андрея она взяла с собой. Учился он хорошо, школу окончил почти на одни «пятерки»...

К 13 годам А. Соколов прочитал «всего Солженицына» и ударился в православие. «Андрей ночами напролет читал Библию и другую христианскую литературу» и всерьез собирался уйти в монастырь. С большим трудом родня отговорила его.

Благополучная жизнь этой семьи рухнула с распадом СССР и началом неолиберальных реформ. Экономический кризис на Украине был еще более жестоким, чем в России. Население Акимовки оказалось – практически поголовно – на грани голодной смерти. Выживали только за счет огородов...

Из голодающей Акимовки (и вообще голодной Украины) Андрей после школы уехал назад, в Москву, к старшей сестре. С мечтами о высшем образовании пришлось распрощаться и срочно зарабатывать деньги (нужно было содержать себя и помогать матери). Андрей закончил ПТУ, получил профессию пекаря и – после долгих поисков работы – устроился в частную пекарню. Пекарня была именно частная: профсоюза там не было (хозяин такого «безобразия» не позволял), трудовое законодательство не соблюдалось – несовершеннолетний Соколов работал по 12–16 часов. На все протесты у хозяина был один ответ: «Не нравится – уволю».

Пока Соколов не начал работать, они с сестрой Наташей жили впроголодь. Мизерной зарплаты сестры хватало только на хлеб и кашу. Не было денег починить сломавшийся «допотопный» телевизор.

Все это заставило Соколова задуматься на классическую тему социальной справедливости. Он стал читать разные книги – уже далекие от Солженицына и православия, ходить на политические митинги. Однажды случайно познакомился с комсомольцами из РКСМ(б) - и обнаружил в них людей, близких и по взглядам, и психологически («Андрею нравилось, что эти ребята не зациклены на деньгах, не обращают внимания на то, как он одет, и не спрашивают, почему у нас в квартире пусто»)
Цель взрыва Соколов объяснил так:
"Можно кричать, что убивают в Чечне, что зарплату не выплачивают по полгода, и никто не услышит. Поэтому все молчат. Поэтому в итоги все выплескивается на улицы или выливается в октябрь 1993 года. … В политике того, что тише взрыва динамита, никто не слышит. Это, я считаю, сегодня единственный способ обратиться к конкретным людям и к общественности"
Судя по природе взрыва и надписи, Соколов пытался обратить внимание общественности на монархическую реставрацию в России и на бедственное положение рабочих.

В тюрьме Соколов использовал время для того, чтобы реализовать свою нереализованную на свободе тягу к образованию. Его сестра писала:
Сейчас он в основном просит передавать ему русскую и зарубежную классическую литературу, а еще – учебники по физике, химии, английскому языку. Недавно я отнесла ему книги Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Томаса Манна, Габриэля Гарсиа, учебники
До взрыва на Ваганьковском кладбище, Соколов был причастен к "акции забрасывания Геннадия Зюганова помидорами 22 апреля (в день рождения Ленина) 1997 года у Кремлевской стены". Характер этой акции был несерьезный, и показывает, что левые в бывшем СССР начали с игры в революцию.

Итак, Андрей Соколов - из семьи, которая натерпелась в ходе "реформ" 1990-х. Он хороший ученик, изобретатель, много читал, однако не смог получить высшее образование, был вынужден стать пекарем, после чего полевел, и вступил в одну из имеющихся сталинистских организаций.

Дополнение: с сайта "За Волю", 21.05.07:
После 10 мая Инет, а затем и официозные СМИ, облетела "весть" о задержании Андрея Соколова с невообразимым количеством тротила, винтовок Мосина и пр. в собственной машине на Рижском шоссе.

В 90-годы с ним связан первый процесс о политическом заключенном - 2 года Андрей провел в тюрьме ФСБ Лефортово за взрыв плиты, установленной в память о династии царей Романовых. В те годы невыплаты зарплаты носили массовый характер, и Соколов написал рядом с местом проведения акции: "Зарплату - рабочим". Ему было 18 лет.
В конечном счете он получил 4 года условно, и примерно через полтора года вновь посажен - на этот раз, в связи с массовыми задержаниями, арестами и обысками в Москве по делу НРА (вазрывы приемной ФСБ). Андрей, как и фигуранты дела Романова и Ракс, был членом московской организации РКСМ(б) и РКРП-РПК.

Соколова долго пытались "прирлепить" к этому делу в качестве обвиняемого. Так, весной 2000 года его задержал МУР, слепил "административку", и 10 дней Андрея избивали на Петровке. Нужных спецслужбистам показаний против себя или кого-либо он не дал. Соколова выпустили, но видимо считали "миной замедленного действия", человеком, который способен отомстить за аресты товарищей. После основной серии репрессий по делу НРА, в июне 2000 года, Соколову тот же МУР вложил в карманы пачку патрон, и со "своими" понятыми укатал уже всерьез. Соколов был осужден к 5, 5 годам лишения свободы.

После освобождения Андрей отошел от политики, увлекся "черными следопытами". Изъятое недавно оружие и ВВ - времен Великой отечественной войны. Сейчас Соколов находится в ИВС г. Волоколамска Московской области. Дознание будет производиться еще около месяца - менты шерстят на предмет связи этого случая с политикой или мифическими сообщниками-взрывниками, хотя никаких к тому поводов нет. Просто вспомнили прошлые заслуги.

Желающие оказать материальную помощь Андрею Соколову могут связаться с его отцом, Соколовым Владимиром Сергеевичем по тел. 8(107)(495)479-78-05

Краснодарское дело

Тарасов пишет:
"Краснодарское дело" стартовало 28 ноября 1998 г., когда милицейский патруль остановил для проверки документов в центре Краснодара трех молодых людей: 18-летнего Геннадия Артуровича Непшикуева, 21-летнюю Марию Олеговну Рандину и 22-летнего Яна Мусила.
В рюкзаке Непшикуева нашли взрывное устройство. Якобы они собирались взрывать губернатора Краснодарского края Николая Кондратенко. Позже, Непшикуев скажет следствию, что
"компоненты взрывного устройства изготовила московская анархистка Лариса Романова, которая и поручила Непшикуеву создать на Кавказе террористическую группу".
Биографии участников дела:
Геннадий Непшикуев, жил в Майкопе и учился в местном Адыгейском университете. Осенью 1997 г. он стал появляться на мероприятиях майкопских экологистов -- в Независимой экологической службе (НЭС), в Майкопском отделении Социально-экологического союза (СоЭС), затем прибился к коммунитарно-экологическому движению "Атши". "Атшийцы" проповедовали альтернативный образ жизни, организовали коммуны в Майкопе и поселке Сахрай, где содержали сами себя (в частности, огородами) и старательно проводили в жизнь принципы бытового минимализма...

Вторая обвиняемая, Мария Рандина, родилась и окончила школу в Иркутске. В 1997 г. Мария переехала в Краснодарский край -- к тетке, поступила на факультет журналистики Кубанского госуниверситета (КубГУ). В июне-июле 97-го она активно участвовала в марше протеста против строительства на побережье неподалеку от Новороссийска нефтеналивного терминала в рамках проекта КТК (Каспийского трубопроводного консорциума). Так Мария познакомилась с кубанскими анархистами и экологистами, вступила в ФАК (Федерация Анархистов Кубани)...

В феврале 1998 г. Рандина пробует организовать студенческий митинг протеста против произвола баркашовцев и попустительства им со стороны милиции и администрации КубГУ. Но в день митинга милиция Краснодара бросила против студентов ОМОН. Всех "подозрительных" (включая Рандину) задерживают, митинг срывается... Сразу после этого Рандину исключают из КубГУ. Формальный повод: ей якобы неверно поставили оценку за вступительное сочинение...

   Третья арестованная -- Лариса Валерьевна Щипцова (по мужу Романова) родилась в Москве в 1974 г. в семье потомственных юристов, закончила Российскую экономическую академию им. Г.В. Плеханова. Щипцову приглашали в аспирантуру, но она занялась природоохранной и контркультурной деятельностью. Устраивала рок-концерты, выпускала вместе с мужем журнал "Трава и воля" (где печаталась под псевдонимом "Ларс"), участвовала в борьбе против строительства высокоскоростной магистрали Петербург--Москва, против хищнической вырубки лесов в Карелии, против пуска Ростовской АЭС. Во время разрешенного анархо-экологистского пикета в защиту Нескучного сада в Москве беременную Ларису избили дубинками ОМОНовцы. В результате Щипцова-Романова получила тяжелое сотрясение мозга, а родившийся ребенок -- дочь Евгения -- тяжелое врожденное заболевание (порок сердца). Сама себя Л. Щипцова называла анархо-коммунисткой, но ни в какую организацию не входила.

Итак: Геннадий Непшикуев - студент, пробует альтернативный образ жизни. Мария Рандина - студентка, эколог и анархистка,  борется с фашистами и администрацией. Лариса Романова - выпускница элитного ВУЗа, занимается контркультурой, анархо-коммунстка.

Дело НРА

   Дело НРА (Новая Революционная Альтернатива) - это дело о взрыве памятнику Николаю II и взрыве приемной ФСБ (последнее: 4 апреля 1999 г.). В статье "Опасные игры. Неизвестные подробности взрывов ФСБ" ("Версия", 13.05.2002), мы читаем:

Для транспортировки бомбы в "Детском мире" были куплены два синих рюкзачка на молнии... Когда содержимое синеньких рюкзачков грохнуло на весь квартал, выбив стёкла соседних зданий, их интеллигентные хозяйки мчались на такси в противоположную сторону.
Итак, перед нами интеллигентские женщины-террористки. Их работа их была сделана коряво, они представляют собой только начальный этап революционной борьбы:
Судя по материалам дела, за фигурантами велась длительная слежка. Кроме того, их тщательно прослушивали: в деле упоминаются 68 кассет с записями разговоров обвиняемых. При этом они как будто специально пренебрегали элементарными правилами конспирации. Например, слишком откровенно общались по телефону и обсуждали подробности случившегося с ненадёжными товарищами (читай: людьми завербованными ФСБ).
Кто они, эти интеллигентки-терроритски?

Ларису Романову мы уже встречали в связи с Краснодарским делом:
Квартира у Ларисы Романовой на Борисовских прудах напоминала постоялый двор, где находили приют самые странные персонажи столичного андеграунда. Однажды в компании девушек появился тележурналист Стволинский, приятель Ларисы. Девушки посвящали его в свои проблемы и даже брали прорабатывать маршрут прохода до приёмной ФСБ. В результате, написав явку с повинной, Стволинский стал главным свидетелем обвинения.

   Надежда Ракс - преподавательница английского языка (на фотографии - Надежда Ракс, слева, и Лариса Романова, справа, в 2003 г.). О Ракс лучше всего судить с ее собственных слов:

Родилась я в холодный зимний день 13 января 1973 года в городе Ровно Украинской ССР... Наш город называли городом партизанской славы. И я выросла с этой гордостью за свой родной край... Своими земляками считаю Николая Островского - автора книги "Как закалялась сталь"...
Все это указывает на моральные ценности и характер развития Ракс.
Мама около двадцати лет проработала на фабрике, папа работал в техникуме, дедушка на заводе. В Ровно работало много предприятий, особой гордостью была легкая промышленность. Поэтому трудовые будни моих земляков тоже всегда вызывали гордость.
Один дедушка - священник, другой - политработник.
В 11 лет прочитала книгу "Как закалялась сталь". Знала все военные и многие советские песни, которые пели мне мама и дедушка. После этих книг, фильмов, рассказов деда я всегда думала, а смогла бы я так или нет. Ну каким же человеком я еще могла вырасти?...

В школе отличницей никогда не была. В основном "4" и "5"... в классе шестом пошла во Дворец пионеров в Клуб интернациональной дружбы. Была Вице-президентом этого клуба...
В комсомол вступила одной из первых в классе, когда мне исполнилось 14 лет в феврале 1987 года... Никогда не занимала никаких комсомольских постов. Уже с самого начала резко бросалось в глаза какое-то безразличие, показуха в организации в школе, что вызывало протест.

С детства мечтала стать учителем. Поскольку любила английский язык, поступила на факультет иностранных языков в Калужский пединститут им. Циолковского...

Но в стране произошел переворот... И, конечно, все эти перемены вызывали злость и желание что-то делать, как-то бороться, сопротивляться.

В 93-м летом прочитала какую-то газету, написала туда и мне подсказали адрес движения “Трудовая Калуга”. Интересное совпадение, но впервые я пришла на собрание этого движения 21 сентября 1993 года. Как все, наверное, помнят в этот день Ельцин издал свой позорный указ №1400. Я, наконец-то нашла своих единомышленников. Поняла, что не одна и 24 сентября уже принимала участие в 1 съезде Российского Комсомола, который проходил в Москве. Тогда же впервые увидела танки в боевой готовности, осаду Белого дома – Дома Советов. Многие мои новые товарищи были членами Российской коммунистической рабочей партии. На тот момент это была единственная компартия... РКРП и РКСМ попали после расстрела Дома Советов в число запрещенных организаций. Но именно в это время слово “коммунист” стало относится и ко мне. Я действительно была счастлива. Работа кипела. Помню, по ночам писала от руки листовки, расклеивала по городу. Митинги, распространение коммунистической прессы, были и выборы…

Не все гладко складывалось в родной калужской партийной организации. Не переваривала я показуху, лицемерие и очковтирательство. Разделился и комсомол. Я сделала свой выбор и осталась в РКСМ(б)...

Преподаватели в университете и администрация относились ко мне хорошо. Хоть и трудновато было, но училась я нормально. Больше всего, правда, не любила немецкий язык. Не давался он мне. Вот теперь в тюрьме все же планирую основательно заняться этим языком и попробую освоить французский. Как бы не сложилась моя судьба, я думаю, что самообразование никому не повредит. Будет, наверное, и возможность почитать те книги, на которые на свободе времени не оставалось...

В университете пытались создать региональную организацию “Студенческая защита”. Удалось даже провести несколько акций протеста и конференцию. Поэтому в этом плане я была проблемной студенткой для преподавателей. Закончила университет успешно в 1996-м году. Многие мои однокурсники пошли работать в фирмы, многие не по специальности. Я же, в числе не многих, пошла работать в самую обычную калужскую школу учителем английского языка...
В школе была членом забасткома.
...после I съезда РКСМ(б), который проходил в Перми я переехала в Москву. Нашла работу по специальности. Стала работать в школе английского языка. Учила языку детей с 14 лет и взрослых. Работу свою очень любила...

В последние два года одним из основных направлений нашей работы и, прежде всего, моей стала работа в Комитете политзаключенных. Организовывали митинги у следственного изолятора Лефортово и на Лубянской площади, носили передачи нашим ребятам-политзаключенным, проходящим по делу РВС, организовывали поддержку и распространяли информацию о них по всей стране и за рубежом...

Очень прошу своих товарищей на свободе не изображать из меня какого-то героя. Люди, которые были со мной знакомы, знают прекрасно, что я обыкновенная девчонка с непростым характером...

Я нормальная девушка. Я хочу иметь семью и детей. Я очень люблю детей, хочу работать в школе и учить их. Хочу жить и радоваться жизни, ходить в лес...

Очень хочу на свободу. Не верьте тем людям, которые говорят, что в тюрьме хорошо. Даже из геройских побуждений не стоит стремиться к тюрьме. Нужно жить и бороться на свободе. Жизнь ведь одна у человека. Но если уж происходит то, что случилось со мной, нужно все-таки, в первую очередь добиться того, чтобы не сломался твой этот самый внутренний стержень.

    Еще один проходящий по делу НРА - Александр Бирюков. Информация о нем:

Родился в 1974 г. в Нижнем Тагиле, работал разнорабочим. Летом 1998 года принимал активное участие в работе шахтерского пикета у Белого Дома в Москве (с июля по сентябрь) в числе представителей профсоюза "Студенческая Защита". С сентября 1998 г. по январь 1999 г. занимался поддержкой политзаключенных в Москве
О себе в тюрьме он пишет:
Я плотно занялся своим самообразованием и подверг тщательной ревизии свое мировоззрение. Я искал для него прочную философскую основу, и нашел таковую в марксистской философии...
В Бутырке его поместили в камеру для сумасшедших на 40 человек. Там, он навел порядок среди арестантов, и таким образом стал "смотрящим за хатой". Он продолжает:
Собрал тут библиотеку, в основном коммунистическая литература. С книгами вообще беда, катастрофически не хватает. Обращаюсь ко всем, в т.ч. и ко всем питерским анархистам с просьбой прислать литературу, любую литературу политической направленности, в первую очередь, конечно, анархическую... Что касается литературы, то тут я всеяден. Мне интересно оценить, например, политическую ситуацию в мире со всех сторон, и для этого тоненьких брошюрок об опасности глобализации совершенно недостаточно. Поэтому с удовольствием и пользой читаю работы либеральных и неолиберальных экономистов и политологов.

Поддерживаю очень плодотворный для меня контакт с такой организацией как «Ученые за демократию и социализм», они снабжают меня своим теоретическим журналом «Альтернативы».

... я марксист, я определяю себя как вполне сформировавшегося анархо-коммуниста.

    Еще один человек проходящий по делу НРА - Ольга Невская:

Родилась в 1978 г. в городе Волжский Волгоградской области. В 1996 году знакомится с экологами и участниками антифашистского движения, впервые принимает участие в летнем экологическом лагере против строительства Ростовской АЭС под г.Волгодонском. Летом 1997 года участвует во втором лагере протеста у стен РоАЭС, затемприезжает в Москву и начинает готовиться к поступлению в вуз, сотрудничает с экологическим движением "Хранители радуги". В Москве Ольга принимала участие в распространении материалов Антимилитаристской Радикальной Ассоциации, выступающей за введение альтернативной воинской службы и соблюдение прав военнослужащих.
Итак: Лариса Романова - персонаж столичного культурного "подполья", Надежда Ракс - учитель английского языка и член сталинистской организации, Александр Бирюков - рабочий стремящийся к самообразованию, марксист, Ольга Невская - студент, эколог, защитник прав молодых солдат.

Дело Игоря Федоровича

    "По официальной версии, Игорь хотел взорвать здание Мосгортранса на Раушской набережной в знак протеста против роста цен на транспорт", сообщает Мария Донченко, человек близкий к Игорю Федорович.

С его собственных слов:
В ночь с 4 на 5 февраля 2003 года я был задержан в 100 м. От Б. Усиновского моста в Москве. Менты хотели взять меня тихо, но у них это не получилось. Они увидели включенное взрывное устройство и на столько стреманулись, что повелись на мое предложение “добровольно разминировать бомбу”. Надо ли говорить что я ничего разминировать я не собирался, а хотел любым способом заполучить бомбу в руки! Как только мне это удалось, я немедленно положил палец на кнопку ликвидации и приказал ментам отойти подальше во избежание глупых попыток снова захватить меня силой. Еще бы! Взять меня было уже невозможно – только заполучить обезображенный труп. Так что теперь у меня было достаточно времени, что бы дождатся пока приедут из СМИ, а уж мочить меня перед телекамерами они врядле отважатся. Мой расчет оказался верен, и менты и подтянувшиеся фсбешники стали уговаривать меня сдатся.

    Биографическая справка: Игорь Федорович (фотография справа), р. 1981 г., поступил в Московскую Академию Тонких Химических Технологий, член АКМ с 2001 г., кличка "Сапер".После попытки подрыва, направлен на принудительное лечение в психиатрическую больницу. Освободился в конце 2005 г. Отношение к делу Федоровича привело к расколу внутри АКМ. Образовались 2 АКМ. Один, который хотел отгородиться от Федоровича, возглавляет Сергей Удальцов. Другой, который его поддержал, возглавляет Донченко. Обе организации - сталинистские, однако по видимому представляют различные течения. На данный момент, АКМ во главе с Донченко прибились к "Трудовой России", возглавляемой Анпиловым.

Дело РВС (Реввоенсовета)

Дело РВС заключается в следующем (источник: "Комсомольская правда", 12.03.2002, "Чтобы с боем взять Приморье - буржуазии оплот"):
15 мая прошлого года житель Владивостока, частный предприниматель Борис Егоров, вышел из своей квартиры и прямо в подъезде напоролся на пулю киллера. Услышав выстрел, следом за ним на площадку выбежала взрослая дочь Егоровых Вика. Получив обрезом по голове, упала без чувств. Убийца слишком торопился и сделал всего один контрольный выстрел - в Бориса... А Вику спасли врачи. Ей на голову наложили семь швов, и молодая женщина выжила. Она, единственная свидетельница, опознала в киллере не кого-нибудь - революционера-профессионала Игоря Губкина.

    Организовано это дело было не серьезно:

Соседка, выводившая утром 15 мая свою собачку, видела, как убийца выбежал из подъезда и скрылся на серой «Тойоте-Карине». Бдительная гражданка запомнила ее госномер - Р 731 ВН 25 RUS. Оказалось, хозяин машины - отец Игоря Губкина...
За убийство "предпринимателя" (по некоторым сведениям - мафиози близкий к мэру Владивостока) Губкин получил 14 лет. Ради чего предпринималось это убийство? Губкин говорит:
Наше движение финансируется исключительно криминальными способами. Кроме «эксов» (т. е. экспроприаций. - Авт.), других способов достать миллионы долларов нет. Для подготовки восстания в отдельно взятом регионе нужно, по нашим оценкам, до двух миллиардов. Я открыто заявляю, что готов хоть у черта взять деньги, лишь бы сделать революцию. Но никто не дает. Так что берем сами.

Среди сотен миллионов бывших советских граждан, необходимо разыскать хотя бы сотню добровольцев для партизанского отряда... Кто-то из читателей решится взять в руки оружие, выйдет с нами на контакт.
Из других источников:
Программа-минимум была такая: сформировать первый в Приморье партизанский отряд и путем вооруженных экспроприаций государственной и частной собственности добыть денег для подпольной коммунистической газеты и развернуть агитацию за Дальневосточную Советскую республику.
Эта программа пахнет авантюризмом (прежде всего ставится задача добыть деньги) и сталинизмом ("революция" в одном из регионов России).

Биографическая информация: Игорь Губкин, 1964 г. рождения (38 лет в 2002 г.). Успешно окончил школу №162 во Владивостоке в 1980 г. Комсомольский активист. В президентских выборах в 1996 г. работал на Зюганова. Аферист:
Создал МЖК - пирамиду, где за индивидуальный взнос в 200 долларов в случае победы коммунистов каждому обещалась квартира. Зюганов, увлекая всех личным примером, стал тогда вкладчиком за номером 500. Общая выручка пирамиды составила 1,5 млн. долларов.
Олег Федюков пишет:
24 июня 1997 г. объединенный выпуск газет “Молодой коммунист” (редактор И.Губкин) и “Бумбараш” (редактор П.Былевский) сообщает, что 9 мая в Ленинграде учреждены Революционный военный Совет РСФСР (РВС), а также РККА и НКВД. Цель этих организаций — восстановление власти Советов и Советского Союза в границах 1991 года.
Позже, имя Губкина было связано с минированием памятника Петру I работы Церетели в Москве. Взрыв не состоялся, так как сами минеры позвонили в ФСБ.

"Одесское дело"

    Дело Губкина получило продолжение в "Одесском деле". Суть дела излагает полковник юстиции Стецюк М.Н.:

житель города Одессы Яковенко А.О., будучи секретарем Одесского городского комитета ленинского комсомола Украины (ЛКСМУ), имея леворадикальные взгляды, направленные на насильственное свержение конституционного строя и государственной власти в Украине, в конце 2001 года организовал в г. Одессе устойчивую конспиративную террористическую группу, активными участниками которой являлись граждане Украины Алексеев О.Н., Зинченко Б.Л., Герасимов А.В., Бердюгин С.С., Польская Н.Б., а также граждане Российской Федерации Плево А.И., Данилов И.В., Романов И.Э., Смирнов А.В. и гражданин Молдовы Семенов Е.В. В планах деятельности этой организации было насильственное свержение конституционного строя и государственной власти в Украине - создание на первоначальном этапе на территории ее южных областей Причерноморской Советской Социалистической Республики путём проведения партизанской войны
Опять мы видим сталинистскую тактику создания "социализма в отдельно взятом регионе". Подобно организации Губкина, организация Яковенко с этой целью совершала "экспроприации" в Одессе в 2001-2 гг. Награбленные деньги использовались для финансирования газеты "Совет Рабочих Депутатов". Кроме этого, группа Яковенко 21 октября 2002 г. взорвала небольшую бомбу возле здания СБУ.

    Mожно сказать, что с "Одесским делом", революция перешла из состояния игры (закидывание Зюганова помидорами) в серьезную плоскость. В частности, Игорь Данилов(фотография справа) на суде скажет: “Мы не грабим - мы экспроприируем, мы не убиваем - мы казним!”. Судей он предупредил: “Вы можете нас уничтожить, но это ничего не изменит. Ваша сила - только в вашем количестве. Но это - пока. Вы нас судите сегодня, а мы вас - завтра.”.

Биографическая информация:

Данилов, Игорь Владимирович, партийная кличка "Артем". Родился 11 сентября 1967. Образование среднее. "Левая Россия" пишет о нем:
На родине Артем работал почтальоном... В период гражданской войны в Приднестровье направился туда добровольцем, участвовал в боевых действиях, был дважды ранен. Вернувшись в Бирск, работал с местными и уфимскими товарищами из КПРФ, которых, однако, резко критиковал за оппортунизм, а также из НБП - эта организация импонировала ему своими радикальными действиями. Когда начала выходить газета “Совет рабочих депутатов”, Артем сразу стал ее подписчиком и корреспондентом, горячим сторонником И. Губкина, и в последние два года уже идентифицировал себя только со сторонниками “СРД”. Отличительными чертами Артема всегда были редкая скромность, доброжелательность и уникальный аскетизм. В 2001-м году он умудрялся существовать в Москве на 50-70 рублей в неделю, мог месяцами питаться одной картошкой и макаронами...
Андрей Яковенко:
Я - свидетель многого. Я видел, как наши корабли приходили в Индию и выбрасывались на мель… и затем продавались на металлолом. На этом наживался класс новой буржуазии. А мы, матросы, голодали… Кончилось тем, что мне уже не на чем стало выйти в море - Черноморское пароходство уничтожено, потеряно для народа.
Итак, Андрей Яковенко - моряк дальнего плавания. Но он не обычный моряк, а тот, кто стремится к самообразованию. Например, в 2003 г. он писал:
современные патриции вспомнили старый лозунг "Хлеба и зрелищ!" и решили его внедрить. Правда, с хлебом у них получилось хуже, чем у императора Нерона. Лишь своим приближенным и обслуживающему персоналу могут они обеспечить нормальный уровень жизни. Но остается еще один мощный рычаг управления плебсом - зрелища! Причем в ХХI веке это понятие приобрело более широкий смысл, чем на заре нашей эры. Люди приходят домой и включают телевизор - вот вам и готовое зрелище, прямо на дому... к нищете материальной добавляется нищета духовная. Попробуйте остановить на улице юного плебея и предложить ему посетить художественную выставку - даже за небольшую плату, даже совсем бесплатно... Несчастный на вас посмотрит с удивлением: "А зачем?.. Там же не будет ни громкой музыки, ни спиртного, ни цветных картинок, мелькающих на экране?..Десяток "постперестроечных" лет дает себя знать. Утонченные зрелища теперь доступны только патрициям.
Итак, участники Одесского дела - последователи авантюристской и сталинистской тактики Губкина. Андрей Яковенко - моряк, стремящийся к самообразованию, лидер сталинистской организации. Игорь Данилов - почтальон, которого привлекают радикальные действия.

Портрет современного революционного субъекта

Журнал "Собеседник", в статье "Молодежные радикалы: от АДа до ФАКа" от 04.06.2002, пишет:
Кто такие левые радикалы и откуда они берутся? ... портрет левака спецслужбам известен давно: юноша (а нередко и девушка) с хорошим образованием из благополучной семьи. Романтики от Революции, а в целом — обычные люди, правда, может, чуть более восприимчивые к несправедливостям жизни. Им просто трудно оставаться в стороне, глядя на бесчеловечность системы, легальных методов борьбы с которой они не видят.
К сказанному я бы добавил, что эти молодые люди претерпели достаточно мытарств в связи с бюрократическим режимом времен Брежнева - Горбачева, а затем в ходе Реставрации капитализма.

В отличии от Тарасова, я бы не называл этих людей "новой интеллигенцией". Разве кто-нибудь из описанных выше людей является "интеллигентом", в общепринятом смысле этого слова? Скорее, "самообразование" есть то, что является общим для этих людей - Надежда Ракс, Александр Бюрюков, Александр Яковенко. Кроме того, известная доля мужества, самостоятельности.

Что касается партийной принадлежности левых террористов и революционеров в России, то мы имеем:
1. А. Радионов и А. Кузнецов - анархисты, АРОМ (Анархо-Революционное Объединение Молодежи).

2. Андрей Соколов - комсомолец, РКСМ(б).

3. Геннадий Непшикуев - член "Атши", движение за альтернативный образ жизни.

4. Мария Рандина - анархистка, ФАК.

5. Лариса Романова - анархо-коммунистка, беспартийная

6. Надежда Ракс - комсомолка, РКСМ(б)

7. Александр Бирюков - анархо-коммунист, беспартийный

8. Ольга Невсквая - эколог, "Хранители Радуги"

9. Игорь Федорович - комсомолец, АКМ (Марии Донченко)

10. Игорь Губкин - сталинист, РВС

11. Андрей Яковенко - комсомолец, ЛКСМУ.

12. Игорь Данилов - радикал, РВС.
Вывод: среди революционно настроенной молодежи в бывшем СССР, большинство являются членами сталинистских организаций (6 из 13). Часть являются анархистами (3 из 13), часть называет себя анархистами-коммунистами (2 из 13), и некоторые вышли из экологических и других подобных движений (2 из 13). Среди рассмотренных случаев нет ни одного "троцкиста", "нового левого" или "пролетариста".

Выводы для части 2:

1. Знание становится непосредственной производительной силой. Поэтому, современные революционеры занимаются самообразованием.

2. Революционная энергия молодежи блокируется главным образом сталинистскими организациями.

3. Исламские революционеры не могут быть союзниками левых ибо представляют отряд капитализма.