Тито Альба

## Досье

Тито Альба (Альбицци), член отряда наёмников, впоследствии ставших известными как "Дерзкие". Был в изначальном составе отряда вместе с Фархадом Кара-Ашин и Акимом Климовым. Изначально был назначен командиром отряда, чему явно был не сильно рад, впоследствии бремя руководства было передано Диего де-Сафу.

В ходе операций зарекомендовал себя как мастер полуторного меча, обладающий неимоверной живучестью. Ярый последователь принципа "цель оправдывает средства". Множество раз стабилизировал раненных на поле боя, пока не подоспевала помощь магов-целителей. Знаток методов ведения допроса (в том числе под пытками).

Как правило угрюм и не сильно разговорчив, отличается высоким уровнем цинизма и фатализма, склонен к садизму и вспышкам неконтролируемого гнева. Большой любитель черного и медицинского юмора.

В отряде сильнее всего сошелся характерами с Фархадом и Максимилианом, к последнему питал некое подобие отеческих чувств в силу его юного возраста и неиссякаемого любопытства. С Акимом отношения изначально были холодные, из-за невысокого интеллекта и зачастую полного отсутствия рационального мышления у онного.

Казнен в Аль-Хазе после бойни с охраной каравана.

## Curriculum Vitae

Ниже приведена стенограмма собеседования Тито Альба при рассмотрении его кандидатуры на службу в Sodalitas Una

> *Доброго здравия, сударь. Раз уж вы так заинтересовались моей персоной, то я не в праве отказать вашей любознательности.*
>
>
> *Родословная моя берет начало из старого дворянского рода Альбицци, в свою очередь берущего истоки своего хоть и не самого большого, но вполне весомого могущества от ростовщиков и банкиров. Таки да! Вот только прав пользоваться этой фамилией я к сожалению (а может быть и к счастью) уже не имею. Лично я больше предпочитаю формулировку – бастард, несмотря на то что многие меня бы назвали жалким отпрыском, ублюдком, неприятной неожиданностью. Хотя какая может быть неожиданность когда лорд положил глаз на горничную, а о такой вещи как «контрацепция» слышали разве что только экзотическом Сахуде, да и то она ограничивается перетягиванием «нефритового стебля» шелковым шнурком. Как бы то ни было – вот он я перед вами, неожиданный подарочек моей матушке от ее мессира.*
>
>
> *Родился я в тогдашней столице – Кальдере. И рождению своему я оказался обязан исключительно столичной медицине. Я чудом не умер когда пуповина затянулась на моей младенческой шее наподобие эшафотного узла. Хотя за это матери и пришлось заплатить своим здоровьем, в результате чего она осталась бесплодной до конца своих дней. Детские годы мои прошли более чем сносно для ребенка замковой прислуги. Матушка периодически получала от лорда, как нынче модно становится говорить «бонусы», которые тщательно прятала и копила, что и позволило ей в итоге скопить достаточную сумму на мое образование. К матушкиному счастью наука давалась мне довольно легко, да и характер мне достался от нее, а не бабника-отца, так что к учебе я относился ответственно и усилия учителей не прошли даром. Отличником я конечно же не был, но всегда был крепким середняком по большей части наук. Но из всех них меня больше всего привлекала биология. Я всеми силами пытался понять таинство жизни и как можно сделать хоть чуточку толще ту едва-видимую грань отделяющую нас всех от смерти. Так что по итогам выпускных экзаменов мне рекомендовали попытать удачу в медицине, что я и сделал.*
>
>
> *И... торжественно провалил вступительный экзамен, залив весь стол своим завтраком при попытке препарировать лягушку. Сейчас я могу вспомнить этот момент своей биографии разве что с ехидной ухмылкой на лице, но тогда мысль о том что я оборву жизнь живого существа вызвала у меня такую панику, что я не мог отпустить скальпель из-за сведенных судорогой пальцев. Благо для армейского призыва я был еще слишком молод, так что с позором выйдя из стен университета я задался целью, если можно так сказать, выработать резистентность к эмоциональным потрясениям.*
>
>
> *Я начал бродить по окраинам города, заходить в городские трущобы и стоки, жадно впитывая все ужасы тамошней жизни. Я не сторонился процессий прокаженных, меня наоборот привлекал вид их иссохших культей. Я не воротил носа от картин пожираемых крысами голубей, и пожираемых голубями крыс (крысы сухопутные и крысы летающие – вот такой вот почти что внутривидовой каннибализм). Со временем впитав достаточно мерзких образов в своё неокрепшее и еще по большому счету детское сознание я решил перейти на новый уровень. Да, я стал живодером, вы меня можете осуждать, но я не испытываю никаких сожалений, ведь в итоге цель всегда оправдывает средства, но обо всем по порядку. Я ловил мелкую живность и сначала просто убивал ее, быстро и по возможности максимально безболезненно. Потом мой фокус переместился на животных покрупнее – преимущественно кошек. Затем в ход пошли «эксперименты», я начал препарировать живых существ, дабы не допустить еще одного позорного эксцесса на экзаменах. Вы даже не представляете насколько пластична человеческая психика, насколько быстро она привыкает к видам агонии и смерти.*
>
>
> *Так что на следующий год я вошел в тот же самый анатомический театр и без каких-либо эмоций, тремя росчерками скальпеля я сделал Y-образный надрез на теле еще живой амфибии и планомерно препарировал ее до основания, параллельно поставив рекорд по скорости вскрытия среди своего года.*
>
>
> *Дальнейшие годы прошли в бесконечном потоке новых знаний, которые я впитывал как губка. Пирушки с друзьями меня интересовали крайне редко, да и друзей у меня за годы обучения почти и не появилось. Так что несмотря на то, что Lingua latina конечно еще тот Penis canina, через 6 лет я успешно выдержал выпускной экзамен.*
>
>
> *Как раз в этот момент моя относительно счастливая и беззаботная жизнь и закончилась. Матушку хватил удар, и всего за какие-то несколько дней она угасла. С отцом я никогда не общался – можно сказать что у нас был молчаливый договор, что он не замечал моего существования, а я не замечал в своем лорде отца. Так что похоронив мать – моего единственного друга и дорогого мне человека я собрал оставшиеся в доме пожитки и пустил их с молотка, а полученные деньги положил под ссуду в банк. Сам же уладив все формальности я отправился в ближайшую комендатуру гвардии и подал прошение о зачислении меня в любой полк которому нужны будут врачи.*
>
>
> *Служить меня отправили в «самый спокойный» гарнизон – окрестности Тен-Тири. На самую границу с вечно беспокойным Аль-Хазом. Так как мы были на самой границе, то с завидной регулярностью весь гарнизон поднимался по тревоге и шел отражать очередной бездумный набег сарацинов. Ну как весь – все кроме меня и еще пары моих соратников-медиков. Зачастую мы днями не покидали донжона в котором был организован наш лазарет и на практике по потери сознания отрабатывали старую медицинскую присказку «шей белое с белым, желтое с желтым, а красное с красным».*
>
>
> *Спустя несколько лет мое закаленное галлонами крови и центнерами ампутированных конечностей сознание дало трещину. Я больше не мог отсиживаться за стенами бастиона когда мои товарищи (если конечно можно так назвать людей к которым ты не испытываешь никаких чувств кроме долга медика). Я стал все чаще бывать на передовой во время контратак, впитывая ярость окружающих меня солдат и познавая ремесло не только спасать, но и отнимать чужие жизни. Мне стала нравиться моя новая – совершенно неведомая доселе ипостась. Я чувствовал себя единым с огромным организмом нашего гарнизона. Каждая его победа становилась моей, каждый убитый нами враг был и моим тоже, каждый павший в бою был частью меня, которая только что перестала существовать. Именно там, в окопах, я надежно уяснил наверное самую главную истину в своей жизни – непротивление злу так же противоестественно, как отключенная иммунная система. Нужно отплатить злу вдвойне. Втройне. Око за око? Нет! Оба ока за око! Зуб за зуб? О нет! Все зубы за зуб! Сделай так, чтобы оно выло от боли, чтобы от этого воя лопались у него глазные яблоки! И вот тогда, поглядев на землю, ты можешь смело и определенно сказать: то, что здесь валяется, уже не обидит никого.*
>
>
> *Итог моей военной карьеры был прост и лаконичен – боевое ранение. А так как оставаться и лишь латать людей в лазарете я уже не мог, так как жаждал битвы, то как только в гарнизон прислали мне замену, я собрал весь свой нехитрый скарб и табельное оружие и ушел в отставку*
>
>
> *У меня нет друзей, хотя я совсем не одиночка, как может иногда показаться. Просто мне довольно сложно привязаться к кому-либо, так как я видел слишком много людей, приходящих в этот мир и умирающих в мгновение ока из-за глупой случайности. Я не верю ни в одного из богов и не верю, что на том свете мне зачтется хоть за один поступок который я совершил. Я верю только в слепую судьбу - несправедливую и неотвратимую.*
>
>
>
> *Я устал от спокойно жизни отставного военного и хочу умереть смертью воина, а не почтенного главы семейства в собственной постели. Моя цель – спасти как можно больше жизней, унеся при этом за собой в могилу как можно больше тех кто попытается меня остановить на этом пути.*
>
>