Воспоминания: а дальше - туман

Воспоминания о персонаже Микаэла Рид, доступные в архивах в рамках тринадцатого тома книги "Злоба". Для открытия нового воспоминания необходимо пройти соответствующее испытание от мастера в сети Ауриса. Наградой за открытие всех воспоминаний является небольшой видеоролик, кратко пересказывающий фрагменты собранных воспоминаний.

### Воспоминание №1306

Прослушать:

>
> Микаэла потирает шею, готовясь рассказать историю. Лицо горит, в горле комок, ноги как будто из желе. Она бормочет себе под нос: "Соберись... Соберись..."
>
> Но она не может собраться. Каждый вдох дается с боем. Каждое движение кажется ударом под дых. Сердце колотится в груди. Мозг определяет наличие угрозы, адреналиновые железы выплескивают гормоны Адреналин. Кортизол. Стук ускоряется, но ужас парализует ее. Нет, не ужас чего-то материального. Она не боится сгореть заживо, быть брошенной со скалы, упасть в темную яму, полную гадюк.
>
> Она трепещет, стоя на сцене перед незнакомцами.
>
> Пытаясь рассказать им историю.
>
> Спросите любого, чего он боится больше всего. Скорее всего, вы услышите: "Выступления на людях". Почему? Почему четвертование репутации куда страшнее четвертования тела?
>
> Сказительство зародилось вместе с человечеством. Микаэла знает, что оно течет у нее в крови. Так она воспринимает мир. Так она воспринимает себя. Так она строит связи с другими, рассказывает свою правду. Поиск этих связей - личная одержимость Микаэлы.
>
> Она могла быть писать эти истории для того, чтобы их читали, или просто давать кому-то другому рассказывать их вслух, но Микаэла знает, что этого мало. Ей нужно куда больше. Ей нужен страх, адреналин, ощущение, что надо бить или бежать. Но больше всего ей нужна эта инстинктивная, глубинная связь с аудиторией. Чтобы они видели то же, что и она. Верили в то же, что и она. Чувствовали то же, что и она. Чтобы во все глаза следили за каждым ее движением, жадно ловя каждое ее слово.
>
> По четвергам в "Лунном камне" проходят вечера открытых выступлений. Она попросила всех друзей прийти и не хочет их разочаровывать.
>
> Не хочет разочаровывать себя.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1307

Прослушать:

>
> Микаэла сидит за столом на кухне и пробует писать, но все не то. Все идеи банальные, унылые, глупые. Все, что приходит в голову, уже было придумано до нее.
>
> Она хочет обратиться к глубочайшим страхам людей. Перенести их в другой мир. Гипнотизировать, очаровать их.
>
> А для этого нужна хорошая история. Великолепная история. Цепляющая на свой крючок, задающая вопросы, на которые аудитория захочет узнать ответы.
>
> Одно дело стоять на сцене перед друзьями, но совсем другое - перед незнакомцами.
>
> В животе ёкает. Ее тошнит. Она хочет избавиться от скопившейся тревоги. Исторгнуть ее заодно с куском бананового хлеба, который она съела на обед. Кофе она любит, но кофеин только повышает тревожность.
>
> ЗАЧЕМ другим людям ее слушать? К ЧЕМУ захотят приобщиться все?
>
> Итоговый рассказ должен быть идеальным. Удивляющим. Пугающим. Сильным. Шокирующим. Безупречным. Оригинальным. А у нее нет ни одной подходящей идеи.
>
> Ни единой.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1308

Прослушать:

>
> Микаэла дает последнему посетителю выйти из "Лунного камня" и запирает за ним дверь. Моет все чашки, подносы, ложки. Чистит и выключает машину для эспрессо. Протирает холодильник. Подметает пол. Работает до изнеможения, чтобы затем засесть за писательство.
>
> Страх обуревает ее практически тут же. Пот скапливается на лбу, капает с носа, падает на блокнот, смазывая чернила.
>
> Страшит ее не неудача, а изгнание, ссылка. Что ее выгонят из племени. Изолируют. Оставят в одиночестве.
>
> В одиночестве.
>
> Во втором классе она перешла в новую школу, где не знала ни души. За обедом она сидела одна, пытаясь съесть свой бутерброд с тунцом, но кусок не лез в рот. Аппетита не было, лишь комок в горле. Кости до сих пор помнят то чувство одиночества. Оно страшнее смерти и таится глубоко в ее нутре.
>
> Она уже пыталась рассказать историю в "Лунном камне", и все пошло наперекосяк. Она решила запомнить рассказ, чтобы не приходилось постоянно поглядывать вниз на записи, но одного взгляда на аудиторию хватило, чтобы она забыла даже самое первое слово. Она застыла и стояла, как дура. Десять секунд тянулись, как десять минут. В итоге она просто ушла. Стыд до сих пор жжет затылок.
>
> Когда комики не слышат смех, они говорят, что эта тишина похожа на смерть.
>
> А тут еще хуже, чем смерть.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1309

Прослушать:

>
> Микаэла знает, что страх ее кроется где-то глубоко, в маленьком кусочке ее мозга - миндалевидном теле. Это как инстинкт. Как на автомате. От этого знания легче не становится.
>
> Ей придется преодолеть этот страх. Заглушить все голоса в голове.
>
> Голоса тех, кто когда-то подтачивал ее уверенность, давил на нее своим авторитетом, сомневался в ней. Заставлял считать, что она недостаточно хороша.
>
> Голоса ее учителей.
>
> Мисс Стенсон, учительницу из второго класса, не имеющую опыта обучения детей с дислексией, которая жестко стыдила ее за каждое неправильно прочитанное или написанное слово.
>
> Или Мистера Брэндиса, учителя английского из десятого класса, исчеркавшего красными чернилами все ее рассказы. Вечные красные чернила... Столько дурацких правил: "не повторяй слова", "не разделяй инфинитивы", "не начинай предложения с союзов", "не заканчивай их предлогами".
>
> "Нельзя. Нельзя! Нельзя!!!"
>
> Все его правила сводились к тому, что нельзя было делать. К тому, что ей надо было сомневаться в ее инстинктах и интуиции рассказчика. К тому, чтобы убить всю радость и расправиться с ее креативностью с помощью правил, которые вообще не были правилами. Из-за которых ее рассказы становились холодными, надуманными, искусственными. А она хотела от них полностью противоположного - чтобы они были дружелюбными, приветливыми, честными.
>
> Микаэла помнит, как спорила с Брэндисом о его так называемых правилах, и о том, что в некоторых из величайших произведений истории литературы почти каждое предложение начиналось с союза. Она даже бросила Брэндису вызов: пусть покажет, откуда он взял эти свои правила. Но ему нечего было сказать. Нечего показать. Ничего официального, по крайней мере - лишь один литературный справочник, противоречащий другому. Микаэла поняла, что давным давно один из учителей выдавал желаемый стиль за правила. Его ученики вышли в мир с неверными знаниями, распространяя стилистическую дезинформацию.
>
> Она помнит, как однажды Брэндис вернул ей один из рассказов. Помнит, как он склонился к ней через стол. Помнит запах дешевого одеколона, проигрывающего в битве с запахом его собственного тела. Слышит его отвратительные слова каждый раз, когда берется за ручку.
>
> - Некоторые рождены быть писателями. Но не ты. Не волнуйся, не ты в этом виновата. Просто ты такая.
>
> Но со всем этим негативом она все же смогла сохранить маленький огонек вдохновения. Трепещущий язычок пламени, взращенный любимыми писателями. Мэри Шэлли. Эдгаром Алланом По. Ширли Джексон. Они не заботились о правилах. Они просто создавали персонажей, рассказывали их истории, строили их миры.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1310

Прослушать:

>
> Что-то в этой женщине отталкивает других людей. Возможно, ее пыл. Возможно, ее отстраненность. Ее потусторонность.
>
> Даже в темном и полном опасностей месте она чувствует связь с растительностью. С деревьями, кустами, ползучими лозами и цветами, распускающимися по ночам. Со сверчками, стрекочущими свою полуночную песнь, с мотыльками, слетающимися на редкие, крохотные проблески света, пронизывающие густой черный туман, с крысами, снующими по подлеску. Она может часами сидеть и смотреть, как плетет свою паутину паук. Ей интересно именно это. Живые создания, каким-то чудом выживающие и даже процветающие в этом мрачном и ужасном месте.
>
> Она не способна читать людей так, как многие другие. Если посмотрит на чье-то лицо, то не поймет, что этот человек чувствует. Язык людских эмоций для нее чужд. Ее добрые и умные глаза обрамлены большими пластиковыми очками. У нее смуглая кожа. Ее угольно-черные волосы - прекрасное мягкое облако из тугих кудрей и косичек.
>
> Она движется сквозь темный туман, и мурашки покрывают ее кожу. Здесь кроются опасности. Охотники. Чудища. Ощущается смрад смерти. Витает болезненно-приторный запах гнилой плоти. Воздух здесь сырой, холодный.
>
> Внезапно сверчки прекращают стрекотать. Резкая тишина заставляет ее остановиться. Она ждет и прислушивается, задерживая дыхание.
>
> Утробный рев сотрясает воздух позади нее.
>
> Оборачиваясь, она видит изуродованное шрамами, бесформенное лицо. Чудовище с громогласной бензопилой. С деревьев в ужасе взлетают вороны. Микаэла кричит вместе с женщиной. Выдирается из сна и просыпается вся в поту, окруженная сплошной тьмой.
>
> Это был кошмар.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1311

Прослушать:

>
>
> - Кошмар из-за тревожности. Вот и все, - уверенно говорит Джулиан.
>
> Они пьют кофе на веранде "Лунного камня". Будто все вернулось к норме. К безопасности. Сидят себе под солнышком, попивают латте.
>
> - Почему я продолжаю трястись и вздрагивать? Будто застряла в нем. Будто кошмар так и не кончился.
>
> Джулиан пожимает плечами:
>
> - Мозги у людей так устроены и помогают нам справиться с тревожностью, пока спим. Ты просто боишься подняться на сцену и рассказать историю.
>
> Микаэла делает глоток и мотает головой:
>
> - У меня даже нет истории.
>
> Джулиан слегка сжимает ее руку, затем отодвигает стул и встает:
>
> - Ты все усложняешь. знаешь, что тебе нужно? Тебе нужно познать настоящий страх. Пробирающий до костей, зубодробительный, скручивающий кишки страх.
>
> Джулиан порой ляпнет так ляпнет.
>
> - И что ты предлагаешь?
>
> - Карьер!
>
> - Ты же знаешь, я не люблю высоту.
>
> - Именно поэтому тебе нужно просто молча прыгнуть!
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1312

Прослушать:

>
> Страх гонит ее вперед. Бежать. Сильные ноги топают по земле, унося ее вглубь темной чащи. Тенистые деревья проступают сквозь туман, она лавирует между ними. Спасается. Бежит.
>
> Что бы за хищник ни охотился за ней, он упорный. Огромный. Мощный. Рычащий. Яростный. Неумолимый.
>
> Ведомый лишь голодом, он продирается за ней сквозь подлесок.
>
> Можно позавидовать воле этой женщины к жизни. Микаэла одновременно смотрит на нее со стороны и находится внутри нее. Проживает ее жизнь, которую та спасает бегством.
>
> Микаэла никогда раньше не ощущала себя столь сильной и полной жизни. Мир размытым пятном проносится мимо, хотя зверь все равно постепенно нагоняет беглянку.
>
> Она несется меж деревьев и разгоняет туман. Почва под ее ногами вдруг уходит, и женщина катится в бездну.
>
> Падение!
>
> Полет вниз, сквозь целый океан тумана!
>
> Она резко просыпается в мокрой от пота кровати. Сердце гулко колотится в темноте.
>
> Трюк с карьером сделал только хуже.
>
> Куда хуже.
>
> Микаэла приходит в себя. У нее и раньше были подобные кошмары, но в них ее ноги были тяжелые, будто резиновые. Словно она бежала по ручью из патоки. Как будто она НЕ МОГЛА сбежать.
>
> В этот раз все было иначе. Сон оказался таким живым и естественным... Она была не собой, а кем-то другим. Кем-то по имени...
>
> Мег... или... Мэг...
>
> Она тяжко вздыхает.
>
> Эти кошмары кажутся чем-то большим.
>
> Возможно, это окна в другую реальность.
>
> Или она начиталась комиксов.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1313

Прослушать:

>
> Джулиан сидит перед Микаэлой за их маленьким кухонным столом.- Ты бежишь от собственного страха.
>
> - Тогда почему я - другой человек?
>
> - Потому что ты писательница.
>
> Она качает головой.- Нет. Я рассказчица.
>
> - А в чем разница?
>
> - Большая разница.
>
> - Ладно, как скажешь... Ты рассказчица. А для рассказчиков важнее всего ваши персонажи. Ты живешь в них. Они живут в тебе. Это не значит, что ты посещаешь другой мир.
>
> - А вдруг я на самом деле не рассказчица?
>
> - Ты просто пытаешься выудить из меня комплимент.
>
> - Нет, я серьезно. Может, у меня нет таланта.
>
> - Микки, ну же, не накручивай так себя. Расслабься. Рискни. Нырни в омут. В тот туман, о котором постоянно говоришь. Выйди навстречу страху, он и перестанет за тобой гнаться.
>
> - Не думаю, что он когда-нибудь остановится.
>
> Джулиан усмехается и встает.- Ладно. Я уже опаздываю на работу.
>
> Он торопится на выход. Микаэла допивает чай и идет в душ.
>
> Лучше всего ей думается в душе. Горячая вода гладит ее спину, а она задумывается о словах Джулиана.
>
> Неужели ее кошмары - сообщения из подсознания? Карл Юнг верил, что все подсознания общаются с общим бессознательным, связывающим каждую душу с первозданными символами и древними архетипами. Именно поэтому многие страхи и фобии распространяются на всех. Поэтому у многих культур одинаковые мифы и сходные истории.
>
> Мышцы расслабляются под горячим потоком. Она вспоминает писательский кружок, участники которого обсуждали концепцию под названием "дежавюизм". Суть в том, что человеческий разум способен связаться со своим отражением на той же длине волны, но в другом измерении. Один парень в группе считал, что его внутренний голос - другая версия его же, просто из параллельного мира. Остальные в кружке смеялись над ним. Но только не она. Микаэла даже рассказала одну из своих историй, основанную на повторяющемся кошмаре.
>
> Горячая вода остывает, и Микаэла тут же выключает ее, словно ужаленная откровением. А вдруг ей снятся настоящие события из мультивселенной? Вдруг этот кошмарный мир - не план бытия, отдельный от повседневной реальности, в которой мы живем? Вдруг это просто одна из множества реальностей, существующих одновременно? А если реальностей действительно множество, то и рассказы, которые она придумывает во сне и наяву, являются всего лишь взглядами со стороны, украдкой брошенными через разделяющую миры вуаль.
>
> Микаэла дрожит от предвкушения. Может, все эти истории уже существуют и ждут, пока она их обнаружит? Может, писательство основано не на муках творчества и самокопании, а на умении отворять разум всем возможностям Сада бесконечности?
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1314

Прослушать:

>
> Микаэла засыпает с предвкушением, а не со страхом. Теперь она охотится на свои кошмары. Ждет момента, когда сможет проникнуть в них вновь. Готова испытать на себе еще одну реальность из бесконечной мультивселенной.
>
> Темный двор замка. Рыдающего человека окружили пронзенные трупы. Он стоит на коленях в грязи, а черный туман отступает и обнажает все больше окровавленных трупов. Он выкрикивает имя.
>
> Кричащий человек одет не по-средневековому. На нем джинсы, черная футболка, кеды. Микаэла теперь видит и других - на нескольких из них наушники, у некоторых в руках планшеты для бумаги.
>
> Камень оказывается покрашенным деревом. Крепостная стена собрана из картона. Трупами прикидываются манекены, оформленные под мертвецов. Она видит прожекторы и камеру. Рыдающего человека, столкнувшегося с величайшим страхом - потерей кого-то очень близкого, любимого. Того забрала тьма. Туман...
>
> Это всегда туман.
>
> Микаэла резко просыпается, но в этот раз обуревает ее не ужас. Ее обуревает вдохновение. Она рыщет в ящике стола в поисках рассказа, который начала писать годы назад. Находит первый черновик, переделывает его, пока образы еще свежи в памяти. История выходит из-под ее пера, как будто кто-то диктует ее. Как будто она документирует что-то уже произошедшее.
>
> Ведь оно и правда произошло.
>
> Но когда Микаэла зачитывает рассказ вслух, он все равно звучит слишком многословно. Прозаично. Неуклюже. В нем нет ритма, нет формы, нет обрамления. Нет ярких моментов, которые можно отыграть на сцене. Что-то не так. Что-то ей мешает. Она быстро понимает, в чем дело. Она все еще подсознательно следует старым правилам.
>
> Давящим догмам, что были вбиты в ее голову бесконечным потоком за годы, проведенные в школе. И теперь потока нет у рассказа. В нем нет жизни. Он выглядит надуманным, тяжелым, мертвым. Почему? Потому что она до сих пор не хочет нарушать правила, которые изначально и не были правилами.
>
> - Проклятье! Что со мной? Почему я не могу этого сделать?
>
> Микаэла торопится в гостиную и листает несколько любимых книг. Все они нарушают правила. Все. Каждый писатель, когда-либо запавший ей в душу. Твен. Фолкнер. Диккенс. По. Брэндис бы им всем наставил двоек. А уж что бы он сделал с молодым и языкастым Шекспиром... Она и представить не может.
>
> С тем самым Шекспиром, который был свободен от оков разума, наложенных строгими учителями с конвейерным мышлением. С тем самым Шекспиром, который творил по своим правилам и своими словами, не оправдываясь ни перед кем. Который не беспокоился, что ему выскажет какой-нибудь авторитет или критик - а ведь им было, что сказать. Микаэла знает, что за эту свободу было заплачено ужасной депрессией после того, как его первая пьеса провалилась. Он отказывался браться за перо в течение пяти лет...
>
> Пяти лет!
>
> Ему понадобилось пять лет, чтобы, размышляя о сказительстве, наконец-то избавиться от мнений других.
>
> Но у нее не было в запасе пяти лет размышлений, пусть она и отчаянно желала того же.
>
> Шекспировской свободы!
>
> Как добиться подобной свободы после стольких лет, проведенных в попытках ублажить других?
>
> Шекспир творил по своим правилам и своими словами, что и даровало ему бессмертие.
>
> - Но мне не нужно бессмертие. Я просто хочу рассказать хорошую историю.
>
> Микаэла очищает разум от водоворота негатива и решает рассказать ту историю, которую хочет. Ей придется уменьшить рассказ. Ободрать его до самой сердцевины. Вырезать все, что мешает ему двигаться. Превратить пассивное в активное. Использовать слова, дающие идеальную картину в воображении. А если подходящего слова не найдется, она его придумает. Да, так она и поступит. Придумает его! Но бунтарская мысль не только вдохновляет, но и пугает. Пугает до смерти, ведь ее научили превозносить результат, а не борьбу. Не поиски, не яростную битву, через которые проходит любой творец, добивающийся свободы.
>
> Истинной свободы.
>
> Оковы все еще остались. Она чувствует, как они тянут ее вниз, хоть и кажутся менее тяжкими. Как будто шекспировская свобода уже видна, но маячит вдалеке.
>
> Ничего, можно ограничиться созерцанием.
>
> Пока этого достаточно.
>
> Микаэла поднимается на ноги и начинает кругами ходить по комнате, перечитывая первый черновик рассказа. Она находит подходящие места для драматичных пауз. Для ярких жестов. Для повышения темпа. Для внезапности, чтобы слушатели ахнули или воскликнули. Она будет играть не для них. Она будет играть с ними. И она не просто расскажет историю - она ее проживет, чтобы слушатели могли прожить ее вместе с ней.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №1315

Прослушать:

>
> В "Лунном камне" повисла гробовая тишина, несмотря на то, что он забит до отказа.
>
> Микаэла писала и переписывала, полировала и шлифовала, практиковалась в одиночку и перед друзьями. Она отточила каждое слово. Каждый миг. Каждое действие. Каждый вдох. Она убила своих любимых детей. Отрезала все лишнее. Осталось только необходимое для рассказа.
>
> Она движется по крохотной сцене, подчиняя себе зал. Свет постепенно гаснет. Она ждет, пока аудитория замолкнет.
>
> Затем она прочищает горло и начинает. - Кто здесь верит в любовь? По-настоящему верит?
>
> Несколько человек в аудитории поднимают руки или короткой фразой подтверждают, что верят.
>
> Микаэла кивает.
>
> - Любовь толкает нас на безумства, не так ли?
>
> Кто-то смеется, кто-то уходит в себя. Микаэла улыбается.
>
> - Одни готовы предать семью ради любви. Другие готовы отречься от богатств и власти. Некоторые даже спускаются в адское пекло и возвращаются оттуда ради любви. Но во вселенной есть места хуже - куда хуже - адского пекла. Места, где гибель - лишь начало, а ставкой является ваша душа.
>
> Вы бы отправились в подобное место, чтобы спасти любимого человека?
>
> Микаэла останавливается. Указывает на одного из слушателей. Потом на другого. На еще одного.
>
> - А знаете кого-то, кто отправился бы? Меня донимает всего один вопрос: все ли поистине покорно любви?
>
> Она погружается в молчание очарованной аудитории, придвигаясь поближе к краю сцены, понижая голос на октаву и заставляя их склониться в ее сторону, прислушиваясь. И когда они уже не могут терпеть и вот-вот лопнут, она отвечает на свой вопрос рассказом.
>
>
>
>
>
>
>