Без названия (Егор Шиманский)

Зона Отчуждения в тот день была явно неприветлива. Небо было пасмурным, люди были какими-то агрессивными, а мутанты уж больно прыткими. Да ко всему прочему ворона удачно испражнилась на плечо Гены Рупора, о чём он напоминал своим друзьям-сталкерам громким голосом всю дорогу. По всему было видно, что день для сталкеров группы Федьки Артиста явно не задался. Но это всё же не мешало им осуществить задуманное: четверо бывалых товарищей давно планировали наведаться в Тёмную Долину, разузнать, что да как в здешних окрестностях и, конечно, насобирать артефактов.

— Ну, вот и Долина. Как всегда тёмная. Как всегда ни души. А после того, как вояки комплекс прочесали, здесь вообще никого, даже вояк не видно. И ворон нет... Ну, это и хорошо. Слышишь, Федя, а куда двинем?

Сегодня Федька был не в настроении. Ему надоела пустая болтовня Рупора и он хотел уже было высказать ему свои искренние чувства. Он уже хотел начать материться благим матом, как вдруг внезапно и неожиданно для всех начался выброс. Это заставило условного лидера поменять своё решение.

— На фабрику, живо!

Сталкеры бежали быстро, как могли. Тёмная Долина в любой момент могла стать очень светлой, но это было бы последнее, что увидели бы охотники за артефактами. Поэтому, добравшись до каменной стены, сталкеры быстро и совместно перебрались через неё, после чего спустя минуту оказались в самой фабрике. Сначала они очутились в большом ангаре с металлическими ящиками и грузовиком, на ржавчине которого отчётливо виднелись кровавые пятна, но после двинули на второй этаж, где их ждал не совсем приятный сюрприз. Особенно неприятным сюрприз оказался для Санька? по кличке Штырь. Дело в том, что на полу лежало много окровавленных мёртвых тел бандитов и военного контингента.

— Санёк, я не понял, ты что, крови боишься? Забыл, как штырь слепышу в его слепой глаз всадил?

— Кнут, харэ над пацаном издеваться, — перебил Федя, — Здесь засядем, здесь выброс нам не страшен. Надеюсь...

— Федька, да ты посмотри на Санька?-то, — не унимался Кнут, — он же трясётся весь, ещё возьмёт, побелеет как поганка и сознание потеряет. А ещё хуже — если ежа родит!

— Хватит! — рявкнул Рупор, да так, что было слышно, пожалуй, на всю Зону.

Сталкеры сидели молча, смотрели на тела мёртвых. Судя по всему, бой был страшный: солдат и бандит лежали "в обнимку", даже после смерти сжимая ножи в руках; у одного трупа был отстрелен кусок лица, у другого было изрешечено всё тело. Но один выделялся особенно — он был буквально разорван на части осколочной гранатой. Хотя... А что, если это не граната...

Федька хотел осмотреть тело вблизи, как вдруг его опередил Кнут, шаривший по карманам у всех подряд.

— Кнут, куда торопишься? Они уже не убегут, — пошутил Гена.

— Они то не убегут, а выброс с минуты на минуту кончится и мы дальше двинем, как договаривались. Разве нет?

— Никуда мы не двинем, — возразил твёрдым и уверенным голосом Федька, — мы здесь останемся, переночуем. Скоро начнёт смеркаться, в темноте ничего не видно будет. Да к тому же не нравится мне это хмурое небо, дождь обязательно будет. А здесь костёр организуем, отдохнём от дороги и всё путём.

На том и порешили. Никто не решился спорить с тем, кто всё это спонсировал и собрал этот бравый отрядик. Переждали сталкеры выброс, разожгли костёр, оттащили трупы подальше от ночлега.

Уже было совсем темно, когда четвёрка храбрецов вдоволь наговорилась и закончила трапезу. Ни луны, ни звёзд не было видно. Начинался дождь. Он был совсем не сильный, но даже если бы это была гроза, голос Рупора она заглушить всё равно не смогла бы. Федька смотрел на медленно гаснущее пламя, в комнате становилось всё мрачнее и мрачнее. Мрак окутывал кирпичное помещение о то всюду, и казалось, что вот-вот поглотит путников в своей таинственной зловещей мгле. Но в этом тёмном царстве пока что ещё догорал огонёк в кострище, а сталкеры подбирали место для ночлега. И вроде бы темы для разговора давно кончились, но Рупор продолжал что-то ещё говорить. Федька не слушал его. Он сидел и вглядывался во мрак. У него было странное ощущение, как будто за ним наблюдает кто-то прямо оттуда, из мрака. Словно это мрак смотрит на него... От этих мыслей становилось дурно. Но ещё больший дискомфорт исходил от вечно говорящего Гены.

— Слышишь, Рупор, — не сдержался Кнут, которому тоже было очень интересно слушать Гену, — сходи отлей за углом, ты сегодня выпил изрядно!

— Если бы не выпил изрядно я, то всё бы опустошил ты и бегал бы по всей округе, как на гражданке. Но угодил бы на этот раз отнюдь не в Киевскую лужу!

Гена немного ещё посидел, а потом промолвил:

— А и вправду, отойти было бы не лишним делом. Я мигом.

С этими словами Рупор пошёл куда-то вглубь здания, гремя бутылкой... Отошёл он от товарищей подальше нарочно, чтобы никто не слышал, какие у него были дела. Федька смотрел ему вслед, наблюдая за тем, как Гена постепенно скрывается во тьме. Во тьме... Опять тьма. Почему она сегодня так действует Феде на нервы? Федя с детства не боялся никого и ничего, в том числе и темноты. А сейчас... А сейчас он смотрит на эти мрачные кирпичи, на окровавленные трупы в дали, которые едва выглядывают из мрачного помещения. Возможно, это всё из-за эмоционального дня. Нужно просто прилечь, как и все остальные, и отдохнуть. Уснуть вряд ли получится, ведь Рупор тихо возвращаться не умеет. Но где же он? Почему его так долго нет?

— Призрак! — закричал Санёк, как полоумный, чем вызвал недоумение своих товарищей.

— Ты чё орёшь? Ты нормальный вообще? Ты нас хочешь заставить заикаться лет на пять? Что это было? Какого х...

— Чего кричал? — спросил Артист, который хотел также закричать на Саньку, но всегда старался быть более сдержанным.

— Так это... Здесь призрак. Сначала шаги слышал рядом с костром, а теперь и его увидел. Он белый такой...

— Да это ты белый сейчас! Отражение зеркальное увидел? — не унимался Кнут.

— Где Рупор, почему его так долго нет? Не знаю, по каким делам он отошёл, но вернуться должен был уже давно.

Сталкеры надели налобные фонари и стали пробираться вглубь здания, в поисках Рупора, тихонько его окликая. Но даже фонари мало чем помогали, а потому приходилось идти по зданию чуть ли не на ощупь. В тот момент Артиста одолевал страх, но как лидер он был просто обязан идти впереди. Войдя в очередное помещение фабрики, сталкер дотронулся до стены рукой, ощутив лёгкую дрожь. На стене было что-то вязкое и холодное, что-то липкое и крайне неприятное. На стене была кровь. Артист внезапно дёрнулся, оступился и рухнул на пол. Вернее, он так думал. Но вдруг он нащупал под собой что-то очень напоминающее то, что сейчас украсило стену, но в то же время оно было очень мягким. Это были кишки из разорванного живота человека в чёрной кожаной куртке…

* Читателю не обязательно знать, какие бранные слова проносились по всему комплексу из уст этой троицы, поэтому этот момент мы опустим.

Кнут стоял весь белый от страха, как и совсем недавно стоял перепуганный Штырь, но всё же решил протянуть руку своему командиру и с невероятной лёгкостью поднял её. Но это оказалась рука не командира. Это была чья-то оторванная рука, из которой стекала кровь… В то же время гроза уже разыгралась не на шутку, блеснула молния, на короткое мгновенье осветив это помещение. На залитом кровью и людскими внутренностями полу лежали разбросанные и разорванные в клочья тела и их части: руки, головы, ноги… Всё это слилось в кучу. А во мраке, блеснув жуткими глазами, что-то среднего человеческого роста внезапно пробежало возле сталкеров и скрылось в ночной темноте. Кнут швырнул руку, схватил автомат и стрелял в темноту. Штырь на время лишился дара речи, но всё же произнёс:

— П-п… призрак. Это тот самый призрак.

— Федя, вставай! — закричал Кнут, — Живо отыщем Гену и валим, валим нахер из Тёмной Долины!

Артист вместе с группой вышел к лестнице, когда отряд услышал на недостроенном верхнем четвёртом этаже выстрелы. «Гена жив», — пронеслось в уме у всех троих. Словно по команде, отряд влетел на четвёртый этаж, клича своего товарища. Но когда сталкеры увидели его, их охватил животный страх, тот самый, а может ещё больший, когда они наткнулись на груду расчленённых людей. Рупор лежал на полу в луже своей же крови. Посветив фонарём, Кнут, как и все другие, заметил, что глаз Гены выбит прикладом, живот вспорот ножом, который лежал там же, а тело нашпиговано свинцом. Смекнув, что к чему, Кнут резко развернулся, навёл автомат на сзади стоявших людей в чёрных плащах. Началась пальба. Санёк Штырь не сумел вовремя среагировать и схлопотал пулю в бок. Кнут сразу положил двоих, ещё одного тяжело ранил Артист. Двое в плащах бежали по лестнице вниз. Артист бросился к Саньке, а Кнут пошёл добивать ублюдка в плаще, который истекал кровью и не мог дотянуться до “калаша”. Дуло было уже у виска плаща, когда он начал говорить:

— Суки, мрази, всех корешей моих на этом заводе порешили. Мы с братками покумекали, что твари наших корешей разорвали, а это мля кучка бычья не резанного. Мы с корешами это не оставим, мы вам, гондурастам, бошки по откручиваем нахрен! Давай, шмаляй!

Кнут стоял в недоумении. Он сам видел то, как расправились с его приятели ребята в плащах, а это оказалась всего-навсего авторитетная шпана, которая решила отомстить за своих корешей. Но если сталкеры и бандиты здесь ни при чём, то кто?..

Тёмная Долина была мрачной как никогда. Лишь изредка мелькавшие молнии освещали мрачный проклятый завод, а холодный ливень в холодную и мрачную летнюю ночь ещё больше леденил кровь от всего происходящего. Но кто же убивает всех на чёртовом заводе? Демонический культ? Призраки? Ответ пришлось ждать не долго: окровавленный бандит с ножом в руках заползал на крышу. Его ноги были перебиты, потому ходить он не мог. Но откуда ни возьмись, вновь появилась эта белая сущность с чудовищными блестящими глазами. Она столкнула бандита вниз, куда он упал с душераздирающим криком, а после тварь переключилась на сталкеров. Кнут нацелился на монстра, но раненный бандит вытащил из кобуры верный “макаров” и выстрелил Кнуту в плечо. Белая гуманоидная сущность выбросила Кнута как котёнка и принялась расправляться с бандитом. Она рвала ему живот, а если он пытался сопротивляться, то конечности, которыми он закрывался, тварь яростно вырывала и так же яростно выбрасывала их. Артист помог Штырю встать и идти. Вместе они спустились с лестницы на второй этаж и стали пробираться к выходу.

— Федя, живо кинь меня и будь готов нажать на курок – оно близко…

Сталкеры заняли позиции. Они ждали и знали, что вот-вот сюда вбежит житель мрака. Белый житель мрака… Почему все видели его и знают, что он белый, но так и не могут увидеть его в темноте. Мысли сталкеров были прерваны призрачным мутным сгустком, который влетел в коридор. Артист и Штырь всадили в него все обоймы, патронов не жалели. Тварь с рёвом рухнула. Она была мертва.

Сталкеры решили осмотреть этого мутанта, который унёс столько жизней, в том числе жизни их товарищей. Они склонились пред ним, начали рассматривать. Внешне он походил на кровососа, но вместо щупалец он имел уродливое вытянутое рыло, а так же имел светло-серый окрас шерсти. Как он умудрялся сливаться во мраке? И глаза… Эти сверлящие глаза… Федька взглянул на своего товарища, хотел что-то сказать но вдруг увидел во мраке… глаза… снова эти глаза!

— Саня! – закричал Артист, но было поздно. Тварь утащила его во мрак. В тот самый мрак, который так пугал Артиста с самого начала. Не помня себя, Артист сорвался и в ужасе побежал. Зачем он повёл свой отряд сюда? Почему остался на неизученном заводе со своим отрядом на ночь? Зачем Артист сделал это? Да всё просто. Артист мечтал быстрее разбогатеть, как и многие сталкеры он был одержим жаждой наживы. Быстрые деньги любой ценой, даже ценой жизни его людей. Но теперь игра Артиста подошла к концу…

Артист бежал, не разбирая дороги. Темные комнаты, этот проклятый ливень, молния и гром. И вдруг он… споткнулся. На чём-то мягком, на чём-то мерзком, на чём-то слизком. Придя в себя, он решил посмотреть, на ком же споткнулся Артист, кто стал тем, кто невольно и сам того не зная сбил его с ног? Это был плащ. Обычный чёрный плащ, такой же мрачный, как и всё вокруг. Такой же тёмный, как эта мгла, в которую не то ты смотришь, не то она на тебя смотрит…

Прошёл месяц. Правительственные учёные с военными направляются в долину в поисках некой секретной лаборатории под кодовым названием X-18. Говорят, эта лаборатория кроет ответы на все вопросы, связанные с появлением мутантов, их поведением, возможными дальнейшими мутациями. Обладая такими знаниями, правительство сможет подчинить всю Зону себе. По крайней мере, так считают они…

Найти лабораторию теперь, когда она стала чуть ли не местным фольклором, не составляет труда. А в знак своего могущества и властью над этой землёй военные на показ всей Тёмной Долине подвесили на столбе мёртвую сущность, со сверлящими глазами, которые леденят душу и будоражат кровь. Учёное общество уже дало оценку этой твари, как некой генетической ошибке, которая, теперь абсолютно безобидна для персонала.

Вечереет. Солдаты и учёные ложатся на ночлег. По заводу ходят часовые. Ночная мгла в очередной раз накрывает завод. Один учёный пишет про серую тварь, которую видел лишь однажды издали, доклад, который готовится отправить на большую землю. Устав от однообразной работы, он всматривается в ночную темноту, мечтая о чём-то своём, и не подозревает, что мрак уже давно вглядывается в него...