Чернобожники

Чернобог – есть бесконечно глубокая, черная бездна,
затаившаяся в недрах ума каждого из нас, хищно застывшая в ожидании заплутавших
по темным коридорам мыслей. Однажды угодившая в эту ловушку мысль больше не
возвращается, а со временем и все остальные мысли отправляются следом.

*Отрывок из путевых*
заметок этнографической экспедиции.

Чтобы понять, кто такие чернобожники и сам Чернобог,
необходимо сразу определиться с тем, кем они не являются.

Первейшая ошибка, которую можно совершить при знакомстве
с феноменом чернобожников (вольн. чернобожцев) - это принять их за рядовой
культ, порожденный природой самосбора или Гигахрущевки. Это в той же степени
правда, как и утверждение, что самосбор могут отключить за неуплату. Что
касается вспышек безумия и образующихся вокруг них стихийных культов, то к
Чернобогу подобные случаи не относятся от слова совсем.

Второй ошибкой при знакомстве с феноменом чернобожников
будет являться то, что ознакамливающийся станет представлять любое их
сообщество как секту. Однако, в привычном понимании этого слова, они сектой не
являются. Также нельзя причислить само чернобожничество и к субкультуре. Скорее
это образ мышления, из которого и произрастают, подобно грибам, сочащиеся
кровью внешние факторы. Объяснение будет дано позже, но пока, для понимания
сути, стоит запомнить, что все признаки чернобожничества могут разниться в
деталях от поселения к поселению, но обязательно имеют общие паттерны
касательно поведения, возводимых конструкций, использования определенных знаков
и, внимание, имеют общие биологические особенности.

Но, обо всем по порядку.

В ожидании отправки с группой, в чьи планы входила
экспедиция в целях выявления блоков по каким-то причинам отрезанных от
сообщества и партии, я задался вопросом о решении одной интригующей загадки. Я,
сотрудник учреждения, связанного с изучением мозговых волн, наткнулся в ходе
изысканий на захватывающую дух тенденцию. Люди, помещаемые в капсулы
летаргического сна, при попытках взаимодействовать с ними при помощи определенной
частоты ультразвука, выдавали одну и ту же картину на эхо-принтере.

На кинескоп эхо-принтера выводилась не четкая картинка,
изображавшая стрелку вниз (рис. 1.). Я счел это не простым совпадением.

При смене частот мы смогли добиться лишь исчезновения
картинки, но то, как она исчезала – ввергало в ужас. У меня дрожат пальцы при
воспоминании о том, как мы медленно меняли настройки, и стрелка начинала
разворачиваться словно бы вглубь экрана, превращаясь в густую черную воронку.
Такую живую и зовущую, что будь она больше – в неё захотелось бы шагнуть. И
именно это возникающее из ниоткуда желание пугало нас больше всего. Меня, признаться,
до сих пор пугает.

Люди, вышедшие из со’пора,
вспоминали этот момент примерно: «я брел по запутанному коридору, который
постепенно кренился вниз, но даже при угле в девяносто градусов я не падал, а
шел вперед, тверда мгла не давала мне упасть, но не тормозила меня. Обратно я
уйти не мог, путь назад был вверх, по бесконечно высокой стене».

Мои коллеги запечатлели это в
отчетах, но не стали рыть себе яму сомнительными изысканиями, а принялись за
дальнейшие работы по основному нашему направлению. Я же взял отпуск по уходу за
близкими, но поехал не к увечной матери, а на несколько этажей выше. Я прибыл в
корпус, где работал тогда мой знакомый этнолог. Он как раз собирался в экспедицию
и в команду им требовался хоть какой-то врач. Прошлого врача съели
представители фратрии хомофагов, изолированных темпо-мебиусом от остальных
блоков два цикла назад. Однако, для невольных заключенных прошло два
тетра-цикла, от чего они и приспособились употреблять себе подобных.
Действительно печальная история, но, кто знает, если бы не эта случайность,
взяли бы меня в экспедицию? Все великие открытия состоят из случайностей, а
потому хорошо, что взяли. Иначе бы я не добыл описанные далее материалы
(смотрите рис. 2. и рис. 3.), которые открывают путь к разгадке наблюдаемого
мною феномена.

Данного рода отметки были
неоднократно замечены мной в пройденных блоках, где ликвидаторы активно вели
борьбу с общинами чернобожников. Причем тенденция была такова, что чем чаще
встречались данные изображения, тем сильнее и ожесточеннее велась эта самая
борьба. Однако, этот факт вовсе не означает, что данные знаки можно расценивать
как признак засилья почитателей Чернобога, а скорее наоборот, как признак
активной пропаганды в попытках закрепиться в определенных местах. На подступах
к особенно лояльным Чернобогу блокам чаще встречался только один лишь рис. 3.
Иногда, гораздо реже – рис. 2.

Рассматривая эти знаки не
составит труда распознать как сокращение от слова Чернобог, так и стрелку,
указующую вниз. Логично предположить, что эта стрелка отчетливо указывает на
связь между легендой «о боге из подвала» и слухами о Чернобоге.

Наша экспедиция в упомянутых
случаях обнаружения знаков очень быстро обходила такой блок, отмечая в списках
координат неблагонадежные места, и передавала в ближайшем блоке эту информацию
ликвидаторам. Однажды случилось так, что мы задержались неподалеку от одного
помеченного блока в отделе у ликвидаторского корпуса. Шел долгий самосбор,
затем шла долгая зачистка коридоров, и вот, спустя полторы фазы мы выбрались и
обнаружили, что все ходы заблокированы последствиями самосбора, свежим
цементом, сломанными гермовратами. Было перекрыто всё, кроме портала, ведущего
в переход до отмеченного чернобожцами блока. Мы обрисовали ситуацию начальнику
ликвидационного отдела, и он согласился нам помочь в обмен на упоминание их
славного отдела в экспедиционных рапортах. Обычно такие упоминания хорошо
сказывались на скорости продвижения по службе начальников и командиров, о
которых сообщалось в развед-телеграммах вышестоящим инстанциям. Несколько
взводов были отправлены вперед нас на создание благоприятных условий
перемещения по опасному сектору. Тут стоит отдать должное ребятам в масках.
Ликвидаторы прожгли и продавили для нас путь через целый коридор, заселенный
чернобожниками. Они оставили в коридоре одни лишь тела культистов,
забетонировали проходы на иные этажи блока и всячески охраняли нас по пути. Когда
мы проходили до межблочного лифта, я улучил минутку и заглянул в одну жилую
ячейку в поисках чего-то такого, что помогло бы мне с пониманием хотя бы
вопроса, которым я задался. Само собой, я не расспрашивал ни у кого об этом в
целях конспирации, и действовал тайно. В квартире я обнаружил замысловатый алтарь,
собранный из стальных каркасов кроватей и некую инсталляцию на нем. Она стояла
там, в полумраке, словно насмешка в адрес человечества. Тотем из сшитых между
собой младенцев, хаотично обвязанных проволокой. Над всем этим на стене чернел
символ (рис. 4).

Я тогда мигом выбежал из ячейки.
Движения давались с трудом, кровь приливала к голове, кто-то набил пружинами
мою обувь и сгустил воздух вокруг меня.

Экспедиция шла уже второй цикл, а
я только-только смог приблизиться к чернобожникам по-настоящему. В тот момент
мой разум заполнили жуки сомнения и принялись вгрызаться, терзая и мучая меня.
Почему символ над алтарем выглядел чуть иначе? Кто и с какой целью создал
кровавый тотем, выглядящий едва ли не хуже, чем порождения самосбора? Почему
меня нестерпимо жгло изнутри при попытке уйти?

Теперь мне известны ответы и на
эти вопросы. Но тогда я просто не подавая вида догнал остальных и, покуда была
возможность, смотрел на одежду и тела чернобожников, беспорядочно валяющихся
повсюду. У многих, особенно у детей, ладони были вымазаны сажей. Множество
отметин от рук на стенах свидетельствовали о тяге рисовать и пачкать черным
доступные поверхности. Я и раньше видел такие отметки в других блоках. Думал,
что таким образом дети играют в свои абсурдные игры, целью которых является
напугать страшилками о Чернобоге кого помладше. Но та картина в блоке
чернобожников заставила меня вспомнить мой родной блок. Время от времени там
появлялись подобного рода отметины. Как я выяснил позже, начертание руками
сообщений и оставление следа своей ладони является ничем иным, как способом
общения с Чернобогом.

И выяснить пришлось данный факт
при достаточно жутких обстоятельствах.

**Не ступай на скользкую, наклонную поверхность. Если же ступил –**
цепляйся из-за всех сил и прижмись к полу. Это тонкий момент, и оплошность
означает неминуемую потерю контроля над ситуацией. Хуже, чем разбиться с
высоты, может быть только бесконечное падение.

*Отрывок из путевых заметок этнографической экспедиции.*

Мы минули еще один кластер, я
даже начал забывать о своей главной цели, но она сама о себе напомнила. За два
перехода до блока 4Б-0Ж0-Ч6 мне стали сниться кошмары.

Я захожу в полутемную квартиру.
Сажусь за стол. Человек в капюшоне пододвигает ко мне тарелку с чем-то
шевелящимся. Провода, проволока, черви, всё это перемещается, как помехи на
экране.  Я беру вилку и начинаю есть червивое
месиво. Оно трещит на зубах словно ток. В висках стоит жужжание, как от
нескольких парикмахерских машинок. Постепенно свет в лампочке усиливается.
Усиливается. Он становится очень громким. Я не могу ничего с этим поделать, я
ползаю совсем маленький по столу, собирая ртом проволоку. Свет становится всё
громче, и я просыпаюсь в холодной темноте.

Я хотел предупредить свою группу,
но мои слова застревали в легких, а губы отказывались разлепляться. При этом я
спокойно мог говорить о чем угодно, кроме своих неприятных догадок.

Мы вошли в блок чернобожников. Я
сразу обратил внимание на внешнюю опрятность жителей и общий достойный уровень
жизни. Ожидал увидеть испачканные стены, растянутые под потолком кожаные
изделия из людей, но ничего такого не было. Мои же сопровождающие ничего и не
подозревали. Пока не остановились у пункта ликвидаторов. Он был пустой.
Ликвидаторы не нужны там, где не бывает самосбора. И еще они не нужны там, где
никому нет дела до истиной идеологии.

Я тогда сразу всё понял, но,
будучи не в силах рассказать, решил бежать. К группе уже стягивались дети.
Толпа зевак якобы не нарочно росла, а я удалялся через ветвистые коридоры
снабжения, пока мои люди в смятении задавали вопросы улыбающимся, молчаливым
людям. Всё это время в моем сознании вспыхивала одна и та же фраза: «думай о
другом».

И я думал. Думал о брошенной
работе, пока возвращался к ликвид.корпусу. Думал о разводном соке, который так
любил в детстве. Думал о нем, пока группу толкали в зал, где раньше был спец
блок ликвидаторов. Думал о теплом одеяле, когда дети макали в кровь ладошки и
наносили новый слой отпечатков на стены. Думал о том, как же здорово жить без
самосбора, пока меня раздевали женщины и надевали на меня маску из свежей кожи.
Думал о перебоях с горячей водой, из-за которых моя мама была вынуждена греть
воду в тазике. Думал о том, как лучше играть в карты и не проигрывать. Думал о
чем угодно, кроме Чернобога и всего, что с ним связанно. В тот момент я понял
самое главное. Это и помогло мне пронаблюдать за чернобожниками еще четверть
цикла. Я видел их общение с Чернобогом посредством касания бетонной поверхности.
Так они шепчут стенам свои послания. В основном они молят или о ниспослании
скорой смерти, или о новых жертвах из иных блоков. Конечно, они не редко
приносят в жертву и собратьев, но так они поступают только когда долго нет
беженцев или разведчиков из других блоков.

Лучше никому не знать, как может
быть темно в комнате, где свет затмевают мириады мясных мух. Я, например, редко
видел хоть каких-то насекомых в других блоках, а в блоке чернобожников животных
было много. И крысы, и мухи, и вши, и пауки. Углубляясь в некоторые части блока
я нахаживал на черный бурлящий ад живых организмов, взращиваемых этажами
некротической плоти. В такие места чернобожники совершают время от времени
паломничества. В одном из них я и увидел выжженный на стене знак (рис. 5.) который
напомнил о предыдущем символе (рис. 4).

Он был отзеркален (из молитвы:
«загляни в зеркало его древней мудрости») сам от себя и теперь представлял
сакральный символ чернобожцев. Черный престол Чернобога, восседающий на нем
трехглавый или трехрогий Чернобог, крест, разбивающий звено цепи. Все эти
значения не напрасно приходят в голову и теперь я могу дать более подробные
объяснения.

Как мог воплощенный разум
древнейшего существа попасть в Гигахрущевку – замкнутую систему, построенную
так давно, так масштабно, что никто толком не помнит, что она из себя
представляет на самом деле? Как мог Чернобог оказаться в строении настолько
циклопическом и сложноустроенном, что в нем происходит такое явление, как
самосбор? И зачем столь могущественному существу такие слабые и маленькие люди?
Я собрал все факты, сопоставил и получил следующие выводы:

- в сознании каждого человека
изначально есть отметка Чернобога.

- люди, по сути не имеющие
никаких инстинктов по своей природе, обретают их, когда поступают на служение
Чернобогу. Что интересно - их инстинкты специфичны и не служат выживанию вида.

- люди, вошедшие в лоно Чернобога
изменяются на физиологическом уровне.

- целые блоки и сектора очень
быстро переходят в состояние культистов, распространение напоминает эпидемию.

- все знаки, оставляемые
чернобожцами скрывают в себе тайную суть, которая несколько отличается от
человеческой трактовки букв кириллического алфавита.

Исходя из всего этого, имеет
смысл сказать, что око, расположенное в нижней части последнего знака (рис. 5.),
является одновременно и отсылкой к тому, что цепь разбита и оковы Чернобога
сброшены. При этом, помня могущество и древность темного существа, можно допустить,
что звено цепи, на самом деле, является генетическим. Дело в том, что люди –
это своеобразные споры Чернобога, которые активируются в благодатной среде и
начинают видоизменяться. Эта система чем-то напоминает грибницу, где совокупность
всего мицелия – есть сознание Чернобога. Именно об этом и говорится в одной
молитве: «Стань частью его ума, затеряйся в туманных порталах его королевства».
Таким образом Чернобог из иных измерений и мира идей освобождается и приходит в
наш мир, где чернобожники своими деяниями и черными мыслями воздвигают ему
престол.

Тройные рога или тройная голова
Чернобога в вершине знака причудливым образом образуется из отзеркаленной буквы
Ч. Отзеркаливание и переворачивание, в свою очередь – это часть культуры
чернобожников. Тут можно сказать и больше – это один из их инстинктов. Такой
же, как создание «порченных мест» (для них – исключительно священных обрядных
помещений, где происходят жертвоприношения), или, например, насаживание самих
себя на крюки. В целом, со стороны, это может показаться просто кровавыми
обрядами, однако я спешу заверить - это самые настоящие инстинкты чернобожников.
У всего живого есть четкие потребности, у чернобожцев такой потребностью
является – реификация Чернобога.

Кроме того, инстинкт не был бы
инстинктом, если бы не было автоматической функциональной части – специальной
структуры из сложных рефлексов, являющихся ответом на некий раздражитель. Если
бы не это, я бы не смог так долго обманывать чернобожников. Вернее сказать, они
меня не замечали, пока я вел себя так же, как они. Они не обращали внимания ни
на что, кроме как на общее поведение. Конечно, нельзя утверждать, якобы
чернобожники по интеллекту равны зверям, и все же, они легко переключили
внимание с меня, на мою бывшую группу. И дело здесь не в купированных
интеллектуальных способностях, а в отсутствии необходимости избавляться от
шпионов. Или им без разницы, кто перед ними (главное - чтобы не мешали молиться
и участвовали в обрядах), или, что более вероятно, человек в созданной ими
среде постепенно сам становится чернобожником. На правдивость второго варианта
меня наталкивает личный опыт «черномыслия». Всё начинается невинно, ты
упоминаешь о Чернобоге или же видишь символику, либо, как в моем случае,
наблюдаешь необычные результаты исследований в лаборатории. И вот уже в голове
возникают странные образы, в темных углах памяти шепчутся голоса, ты начинаешь
всё чаще думать о пути вниз.

Самое страшное в такие моменты повстречать на
переходе между блоками такой вот знак (рис. 6). Это напоминает другую метку
(рис. 3) со стрелой вниз, но означает совсем иное. При известной страсти
чернобожников к переворачиванию и отзеркаливанию, можно сказать, что здесь изображен
портал. Врата в царство Чернобога. Нарисованный сам по себе у входа в блок он
лишь может значить «добро пожаловать», однако для блуждающего в черной паутине
ума неосторожного человека сей знак станет катализатором обращения в
чернобожника. И только через мгновение будет означать «ты дома».

Над статьей работали Федя и Слава.

ЧАСТЬ 2

# Последователи Чернобога

Среди бесконечных бетонных коридоров Гигахруща таится множество опасностей. Кровожадные мутанты, пространственные и временные аномалии, ядовитая слизь, заразная плесень, да и такие банальные вещи, как голод, болезни и насилие легко могут оборвать чью-то жизнь. Но наряду с угрозами телу существуют и другие, зачастую даже более опасные и коварные – те, что поражают разум.

Чернобожники – совокупность большинства сектантов и культистов, в великом множестве населяющих Гигахрущ. Первое, что следует понять – это не самоназвание. Культисты вполне могут называться «Свидетелями Самосбора», «Сыновьями Чернобога», «Орденом Слизи», кто на что горазд. Более того, они далеко не всегда поклоняются Чернобогу – объектом почитания может быть выбран сам Самосбор, особо крупное и хтоничное его порождение, по какой-то причине не сожравшее своих почитателей, или даже пресловутый Технотуалет. Почему же их упорно продолжают называть чернобожниками? Видите ли, чаще всего с культистами сталкиваются два вида граждан – ликвидаторы и мирные жители. Первые в такие моменты обычно слишком заняты уничтожением общественно-опасных элементов и не расположены вступать в полемику. Вторые же, если им все же доводится узнать немного больше о религии сектантов, сами пополняют их ряды.

Так как же отличить адептов Чернобога от ржавопоклонников, борщеводов, бетоноворотчиков или банальных бандитов? В качестве ответа на этот вопрос предлагаю рассмотреть данный список характерных особенностей, присущих культистам:

Вездесущность – где-бы вы ни оказались, в радиусе одного километра от вас всегда будет как минимум один чернобожник. И вам вряд ли настолько повезет – вероятно их будет куда больше. Чернобожниками могут оказаться те странные бродяги в балахонах, которых иногда видят в заброшенном техническом коридоре, полоумные психи, мажущие слизью гермодвери после отбоя, ваш сосед, отец двоих детей и примерный рабочий завода НЦ-730-Б, да хоть ваша матушка! Даже если поблизости не окажется безумного проповедника или нечестивых текстов, однажды, в самый разгар Самосбора, какой-нибудь Петрович, трясущийся от страха за гермодверью, неожиданно для самого себя начнет напевать под нос куплеты на неизвестных человеку языках – и, семисменок спустя, на свет появится очередная секта.

Деструктивность – деятельность культов так или иначе направлена на разрушение. Жертвоприношения, самоистязание, агрессия к необращенному населению, не редки случаи массового суицида. Причем чернобожники не ограничиваются только физическими методами – их священные писания, их песнопения, их примитивная настенная живопись, все, что выходит из-под рук и щупалец культистов, несет опасность для психики граждан. Несчастные, если повезет, лишаться разума, в противном случае – пополнят ряды сектантов.

Агрессия – нет, это не повторение предыдущего пункта. Речь идет о невероятно агрессивном навязывании собственной веры прочим жителям хруща. Каждый чернобожник стремится обратить в свою веру как можно больше людей, редко задумываясь о последствиях, например о излишнем привлечении внимания ликвидаторов. Особо крупные и организованные секты нередко захватывают этажи или целые блоки, заставляя платить за их возвращение большой кровью. Нередко влияние культистов затрагивает руководящую верхушку – и тогда сектантскую гниль не удастся вытравить еще десятки циклов.

Телесные мутации – адепты практикуют использование мутагенных свойств черной слизи и плесени в своих целях. В большинстве случаев подобное приводит к смерти – обычно не быстрой и не легкой, но изредка культист может отрастить пару щупалец, третий глаз или дополнительные конечности, а то и мутировать в полноценное порождение самосбора, обретая почет и уважение от прочих сектантов. Подобные изменения называют «дарами Самосбора/Чернобога».

И так, с основными аспектами покончили. Пора рассмотреть вопрос, который, пожалуй, чаще всего посещает умы любителей вселенной – а откуда вообще берутся сектанты в насквозь пропитанном партийным атеизмом Гигахруще?

Что есть основа религиозного мировоззрения? Вера во влияние сверхъестественного, божественного на окружающим мир, судьбу и все сущее. Каковы признаки божественного? Всемогущество, вездесущность, непознаваемость. Что в рамках гигахруща соответствует этим критериям? Вы уже знаете ответ, верно? Самосбор.

Самосбор всемогущ – да, по большей части он превращает людей в мутантов и генерирует горы бурой слизи, но способен решительно на что угодно – хоть заполонить этаж нефритовыми ванными, хоть открыть проход в иной мир.

Самосбор вездесущ – да, от него можно спастись в герметичных ячейках, но даже это не гарантирует спасение – лишь значительно уменьшает вероятность быть затронутым. Уменьшает, но никогда не сводит до нуля.

Самосбор непознаваем – да, существуют детекторы, оповещающие о его наступлении (в большинстве случаев), но точную его природу или хотя бы примерный принцип, логику не по силам понять или исследовать ни одному НИИ. И люди, простые люди, слабые, больные, потерявшие всякую надежду на светлое завтра сосуществуют с подобным. Каждую смену, каждый цикл Самосбор медленно, но неотвратимо разрушает их разум. И когда процесс завершается – мы получаем чернобожника.

Но все-таки, почему чернобожники? Кто такой этот Чернобог, да и почему люди вообще поклоняются Самосбору, что несет лишь смерть и ничего более?

Общей мотивацией для поклонения у сектантов является страх, а вот методы его преодоления существуют разные. Кто-то может приносить жертвы и проводить ритуалы, в надежде отвести Самосбор подальше или даже вымолить какие-то дары – и каждая прожитая смена укрепляет веру в их действенность. Кто-то стремится уподобиться объекту страха или начинает восхищаться им, – отсюда любовь к мутациям или попытки вызвать Самосбор искусственно. Кто-то стремится придать Самосбору человеческие черты, персонифицировать, создать хоть какое-то иллюзорное понимание его природы – так, собственно, и появился образ Чернобога.

В заключении можно сказать, что присутствие чернобожников значительно расширяет вселенную. Противостояние порядка и хаоса, рационализма и веры, столкновение идеологий или же, в руках талантливого автора, психологизм и глубокое исследование человеческой природы, а также мрачная, практически лавкрафтовская атмосфера безумия и ужаса – ни этого ли мы хотим от Самосбора?

Над статьей работал Шорох.