Танах

**Тана́х** (ивр. ‏תנַ"ךְ‏‎), также ‏מִקְרָא‏‎ — ***микра***, «чтение», ‏כִּתְבֵי הַקֹּדֶשׁ‏‎ — ***китвей ха-кодеш***, «Священное Писание»[1]) — принятое в иврите название еврейского Священного Писания, акроним названий трёх сборников священных текстов в иудаизме. Термин вошёл в употребление в Средние века[2].

«Танахическим» называют древнейший этап истории евреев в соответствии с еврейской традицией. По содержанию, c Танахом совпадает Ветхий Завет христианской Библии, за исключением неканонических / второканонических книг, отсутствующих в Танахе.

Включает разделы:

* *Тора́*, ивр. ‏**תּוֹרָה**‏‎ [tōrā] — **Пятикнижие**
* *Невии́м*, ивр. ‏**נְבִיאִים**‏‎ [nəḇīʾīm] — **Пророки**
* *Ктуви́м*, ивр. ‏**כְּתוּבִים**‏‎ [kəṯūḇīm] — **Писания**

## Содержание Танаха

Танах описывает сотворение мира и человека, Божественный завет и заповеди, а также историю еврейского народа от его возникновения до начала периода Второго Храма. Последователи иудаизма считают эти книги священными и данными *руах хакодеш* — Духом Святости[3][4].

Танах, а также религиозно-философские представления иудаизма оказали влияние на становление христианства и ислама[5][6].

## Состав Танаха

Танах содержит 24 книги. Состав книг идентичен каноническим книгам Ветхого Завета, но отличается порядком расположения и разбиением книг. Впрочем, Вавилонский Талмуд указывает порядок, отличный от принятого ныне. В католические и православные издания Ветхого Завета включаются также дополнительные книги, не являющиеся частью Танаха (иудейские апокрифы). Как правило, эти книги являются частью Септуагинты — при том, что их полный древнееврейский первоисточник не сохранился, а в некоторых случаях (например, Книга Премудрости Соломона), вероятно, и не существовал[7].

Еврейский канон подразделяется на три части в соответствии с жанром и временем написания тех или иных книг.

1. Закон, или Тора, включающая Пятикнижие Моисеево
2. Пророки, или Невиим, включающие, кроме пророческих, некоторые книги, которые сегодня принято считать историческими хрониками.
Невиим подразделяются, в свою очередь, на два раздела.
	* «Ранние пророки»: книги Иисуса Навина, Судей, 1 и 2 Самуила (1 и 2 Царств) и 1 и 2 Царей (3 и 4 Царств)
	* «Поздние пророки», включающие 3 книги «больших пророков» (Исаии, Иеремии и Иезекииля) и 12 «малых пророков». В рукописях «малые пророки» составляли один свиток и считались одной книгой.
3. Писания, или Ктувим, включающие произведения мудрецов Израиля и молитвенную поэзию.
В составе Ктувим выделялся сборник «пяти свитков», включающий книги Песнь песней, Руфь, Плач Иеремии, Екклесиаст и Есфирь, собранные в соответствии с годичным кругом чтений в синагоге.

Деление Танаха на три части засвидетельствовано многими древними авторами на рубеже нашей эры. Упоминание о «законе, пророках и остальных книгах» (Сир. 1:2) мы обнаруживаем в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, написанной около 190 г. до н. э. Три раздела Танаха называют также Филон Александрийский (около 20 г. до н. э. — ок. 50 г. н. э.) и Иосиф Флавий (37 г. н. э. — ?).

Многие древние авторы насчитывают в Танахе 24 книги. Еврейская традиция подсчёта объединяет 12 малых пророков в одну книгу, а также рассматривает пары Самуила 1, 2, Царей 1, 2 и Хроники 1, 2 за одну книгу. Также объединяются в одну книгу книги Эзры и Неемии. Кроме того, иногда условно объединяют пары книг Судей и Руфь, книгу Иеремии и Плач Иеремии, так что общее число книг Танаха приравнивается к 22 по числу букв еврейского алфавита. В христианской традиции каждая из этих книг рассматривается как отдельная, таким образом говорится о 39 книгах Ветхого Завета.

### Тора (Пятикнижие)

Тора (תּוֹרָה, дословно «учение») состоит из пяти книг, обычно называемых «Пятью Книгами Моисея» или Пятикнижием. Печатные версии Пятикнижия на иврите называются *хамиша-хумшей-тора* (חמישי חומשי תורה, дословно «пять пятых Торы»), и неформально — *«хумаш»*.

На иврите книги Торы именуются по первому значимому слову в каждой книге.

### Невиим (Пророки)

Невиим (נְבִיאִים, «Пророки») состоит из восьми книг. Этот раздел включает в себя книги, которые, в целом, охватывают хронологическую эру от входа израильтян в Землю Обетованную до вавилонского пленения («период пророчества»). Однако они исключают хроники, которые охватывают тот же период. Невиим обычно делятся на Ранних Пророков (נביאים ראשונים), которые, как правило, носят исторический характер, и Поздних Пророков (נביאים אחרונים), которые содержат более проповеднические пророчества.

В Ветхий Завет входят все 8 книг Невиим, считая каждую из книг — Самуила, Царей — как две книги, а «Двенадцать пророков» (или малых пророков) как 12 книг.

### Ктувим (Писания)

Ктувим (כְּתוּבִים, «Записи») или «писания», также известны под греческим названием «Агиография» (греч. Αγιογραφία, дословно «Писания Святых») и состоят из 11 книг. Они охватывают все остальные книги, и включают в себя Пять Свитков (Песнь Песней, Экклезиаст, Рут, Эйха, Эстер). Иногда они также делятся на такие категории, как Сифрей Эмет (ספרי אמת, дословно «Книги Истины»): Псалмы, Притчи и Книга Иова (на иврите имена этих трех книг формируют ивритское слово «истина», как акростих); «Книги Мудрости»: Книга Иова, Экклезиаст и Притчи; «Книги Поэзии»: Псалтырь, Плач Иеремии и Песнь Песней Соломона; и «Исторические Книги»: Ездры, Неемии и Хроники. В еврейской версии Ктувим состоит из 11 книг, считая Ездры и Неемии одной книгой, и I и II Хроники одной книгой.

### Традиционные составители книг Танаха

На основании: Вавилонский талмуд, трактат Бава Батра, 14b—15a[8].

## Различия между Танахом и Ветхим Заветом

Ветхий Завет отличается от Танаха наличием дополнительных книг, именуемых второканоническими или неканоническими и дополнениями к книгам Танаха, находящимися в греческом тексте (Септуагинте), а также некоторым отличием в переводах.

### Масоретский текст

Масоретский текст — вариант древнееврейского текста Танаха. Это унифицированный текст, который был составлен масоретами в VIII—X веках н. э.[9] Унифицированный текст был составлен на основании нескольких более ранних текстов Танаха; при этом в текст были добавлены огласовки. Текст, выработанный масоретом Аароном бен-Ашером, лежит в основе современной еврейской Библии[10].

### Православие

Греческий текст Ветхого Завета (Септуагинта) был распространён на рубеже нашей эры у евреев Александрии и лёг в основу греческого канона Ветхого Завета (это касается как текста, так и состава и рубрикации книг). Он заметно отличается от Танаха как по составу книг, так и по их расположению и отдельным текстам. Необходимо иметь в виду, что текстуально Ветхий Завет греческой Библии основан на более ранней версии Танаха, чем протомасоретские версии оригинального текста.

После разрушения Второго Храма часть книг Септуагинты не была принята иудаизмом и сохранилась только в списках христианского происхождения.

Структурно Ветхий Завет греческой Библии отличается тем, что книги Невиим и Ктувим перераспределены между разделами в соответствии с иным, чем в Танахе, представлением о жанрах. Это книги, которые представляют собой следующие разделы:

1. Пятикнижие (Тора) (Быт-Втор)
2. Исторические книги (Нав-Есф)
3. Учительные (поэтические) книги (Иов-Песн)
4. Пророческие книги (Ис-Мал)

В Ветхий Завет греческой Библии добавлены целиком книги, отсутствующие в Танахе и текстуально дополнены ряд книг Танаха. Добавлены книги Товита и Иудифи, Премудрости Соломоновой и Премудрости Иисуса, сына Сирахова, пророка Варуха и Послание Иеремии, 2 книги Ездры, а также 1, 2 и 3 книги Маккавейские. Четвертая книга Маккавейская вынесена в приложение[11]. Существенно дополнены книги Есфири и пророка Даниила, имеется 151 Псалом.

В Ветхий Завет славянской Библии и русский Синодальный перевод включаются все дополнительные книги и дополнения Ветхого Завета греческой Библии, кроме четвертой книги Маккавейской, но добавляется Третья книга Ездры, переведенная с латинского. Также вторая книга Паралипоменон славянской и русской Библии включает молитву Манассии (2Пар. 36:24). Эти дополнительные книги в русском Синодальном переводе обозначаются неканоническими. В Русской православной церкви эти книги и отрывки признаны полезными и назидательными, но небогодухновенными, в отличие от канонических книг (книг Танаха)[12].

### Католицизм

Ветхий Завет латинской Библии отличается как от масоретского текста Танаха, так и от Ветхого Завета греческой и славяно-русской Библий. Количество книг в нём больше чем в масоретском тексте, но меньше чем в греческом. В его состав входят все книги Ветхого Завета славяно-русской Библии, кроме 2-й и 3-й книг Ездры, 3-й книги Маккавейской, молитвы Манассии и 151 Псалма. Послание Иеремии входит 6-й главой в книгу пророка Варуха. Основой для латинского христианского канона послужила Вульгата. Вульгата, так же, как Септуагинта, была переведена с домасоретских текстов Танаха, но, в отличие от Септуагинты, - с более поздних текстов. Латинский христианский канон был принят в Католической Церкви на Тридентском соборе в 1546 году. Дополнительные книги Ветхого Завета в католицизме называются второканоническими и признаны богодухновенными, как и книги Танаха.

### Протестантизм

В эпоху Реформации господствующее на Западе представление о каноничности и авторитете библейских книг подвергается радикальному пересмотру. Якоб ван Лисвельдт (нем.)русск.в 1526 году и Мартин Лютер в 1534 году издают Библии, в которых включают в Ветхий Завет только книги иудейского канона. Не входящие в иудейский канон книги получают в протестантской традиции название апокрифы. Протестантский Ветхий Завет по своему составу и содержанию не отличается от масоретского текста Танаха, более того, тексты Ветхого Завета протестантов были непосредственно переведены с текста масоретского Танаха.

## Номера глав и стихов, деление книг

Деление на главы и номера стихов не имеют никакого значения в еврейской традиции. Тем не менее, они присутствуют во всех современных изданиях Танаха, что упрощает поиск и цитирование стихов. Деление книг Самуила, Царей и Хроник на части I и II также указано на каждой странице этих книг, чтобы избежать путаницы с определением принадлежности главы к части I или II, так как нумерация глав этих книг соответствует их делению в христианской традиции.

Принятие евреями христианского деления на главы началось в эпоху позднего средневековья в Испании, частично в контексте принудительных религиозных дебатов, которые состоялись на фоне жестких преследований и испанской инквизиции (целью дебатов было утверждение общепринятой системы цитирования библейских текстов). С точки зрения еврейской традиции, деление на главы не только необоснованно, но также открыто для серьёзной критики трех видов:

* Деление на главы часто отражает христианское толкование Библии.
* Даже если не предполагается христианское толкование, главы часто делят библейские тексты во многих местах, которые могут быть расценены как неуместные по литературным или иным причинам.
* Такое деление игнорирует закрытое и открытое деления пробелами, которые основаны на масоретских текстах.

Тем не менее, поскольку они оказались полезными для цитирования, они часто включаются в большинство изданий еврейских библейских книг. Для получения дополнительной информации о происхождении этих отделов, см. главы и стихи из Библии. Евреям не обязательно ссылаться на конкретные стихи в главе (в более старых изданиях Талмуда можно было цитировать лишь по номеру главы), а некоторые произведения ссылаются на основании секционного деления в Торе.

Номера глав и стихов очень часто указывали на видном месте в старых изданиях, помимо того, что они заслоняли традиционное еврейское масоретское деление. Однако, во многих еврейских изданиях Танаха, опубликованных за последние сорок лет, наблюдается тенденция к минимизации влияния и значимости номеров глав и стихов на странице. Большинство изданий достигли этого, удалив их из самого текста и переместив на поля. Основной текст в этих изданиях не прерывается в начале глав. Отсутствие разбиения на главы в тексте в этих изданиях также служит для укрепления визуального воздействия, созданного пробелами и началами параграфов на страницах, которые отсылают к традиционному еврейскому делению. Некоторые версии даже представляют новую систему глав.

Эти современные еврейские издания представляют книги Самуила, Царей и Хроники (так же как Эзра) в качестве одной книги на их титульных страницах, и не делают никаких указаний внутри основного текста об их разделении на две части (хотя это отмечено в верхних и боковых полях). В таких изданиях вторые книги Самуила, Царей и Хроник являются продолжениями первых книг на тех же страницах, где заканчиваются первые, без каких либо разрывов в тексте. В случае книги Царей, в которой нет традиционного разделения в данной точке текста, текст второй части книги начинается на той же строке, где заканчивается текст первой части.

В Еврейских изданиях иначе представлены пятая и шестая главы Хроник (I часть). В I Хрониках (в христианских источниках) глава 5 заканчивается на стихе 41. Хроника (Еврейское издание) 5:27-41 эквивалентно первым Хроникам 6: 1-15 в большинстве английских переводов. В еврейских изданиях 6:1 эквивалентно 6:16, и поэтому глава заканчивается в 6:66 Хроник, в отличие от I Хроник 6:81 (английский перевод) и 7:1 на иврите и английском языках. Эта разница смещает другие, более контекстуальные различия. Например, христиане переводят слово Almah (עלמה) как «Дева», в то время как в Танахе это слово несёт значение «молодая женщина».

## Иудаистские и христианские толкования Танаха

### Слои

Еврейские комментаторы выделяют несколько слоёв понимания Торы.

* Пшат (ивр. פּשָט) — буквальное толкование смысла библейского или талмудического текста.
* Ремез (ивр. רֶמֶז, букв. намёк) — «смысл, извлекаемый с помощью намёков, содержащихся в тексте; соотнесение одного фрагмента с другими по аналогичным местам».
* Драш (ивр. דְּרָש‎, также друш ивр. דרוּש) — толкование библейского или талмудического текста посредством совмещения логических и софистических построений.
* Сод (ивр. סוֹד, букв. тайна) — каббалистический смысл текста, доступный лишь избранным, познавшим все другие смыслы.

Из слов пшат-ремез-драш-сод получается аббревиатура ПаРДеС (פַּרְדֵּ"ס), означающая на иврите также «цитрусовый сад».

### Подходы к толкованию Танаха

Сущность и своеобразие толкования Танаха отчетливо выражено термином *паршанут*, образованным от глагола «прш», который в Танахе имеет значения:

**«точно определять, разъяснять, истолковывать».**

В последнем значении он применялся по отношению к Танаху или части его, например в предписании:

**«И посадят его [виновного] под стражу пока не будет точно определено им из уст Бога» Лев. 24:12).**

В этих словах выражена суть толкования Танаха. Оно основывается на восприятии и признании Танаха, особенно Пятикнижия, текстом изначально законченным и завершенным, текстом вне пространства и времени, обладающим абсолютной и неисчерпаемой мудростью и значимостью, постичь которые, однако, могут не все и не всегда.

Задача толкования и толкователя состоит в интерпретации текста Танаха соответственно запросам времени, аудитории и самого толкователя, исходя при этом из самого текста Танаха как завершенной и замкнутой в себе целостности. Исследование также стремится понять и объяснить Танах, исследователь тоже воспринимает Танах как целостность, но не как изначальную, а как сложившуюся в ходе становления и развития текста Танаха. Толкователь в своем стремлении понять и объяснить Танах исходит из запросов и интересов своего времени и своей среды.

Исследователь, конечно, не может (и не должен) отгораживаться от запросов и интересов своего времени и своей среды, но он стремится понять и объяснить Танах в рамках времени и среды самого Танаха. Можно, видимо, выявить и другие черты толкования и исследования, но и сопоставление перечисленных здесь уже показывает принципиальную, сущностную разницу между двумя подходами. Различие между толкованием и исследованием Танаха отнюдь не аксиологическое, то есть одно из них нельзя считать лучшим, более передовым, чем другое и т. д., они просто разнокачественные и в чём-то даже взаимодополняющие.

Предметом изучения Пятикнижие стало ещё во время становления Танаха, и лучшее доказательство тому публичное чтение Ездрой в 445/4 г. до н. э. в Иерусалиме Сефер Торат Моше («книги учения Моше»), видимо, Пятикнижия. Ездра и его слушатели не ограничивались чтением и слушанием текста, но, как сказано в книге Неемии,

**«…левиты делают учение понятным (мевиним) народу… И читали в книге учения Элохима, истолковывая (мефораш) и с разумением, и [народ] понимал в читанном» (Нех.8:7-9).**

Это стремление «понимать», «разуметь» и, главное, «истолковывать» Пятикнижие получило дальнейшее развитие среди эссенов-кумранитов, создавших особый жанр словесного творчества пешарим.

Устав кумранитов предписывает:

**«И в месте, где будут десять человек, пусть неотступно будет с ними человек, толкующий Учение денно и нощно» (Уст. VI:6).**

Кумраниты были убеждены, что сказанное в Танахе, особенно в речениях пророков и в псалмах, обладает абсолютной истинностью, оно вне пространства и времени и поэтому имеет для них определяющее значение. Задачи и цель толкования состоят в том, чтобы, ничего не объясняя в тексте Танаха, соотнести его с взглядами и ожиданиями самих кумранитов, приложить текст Танаха к событиям и явлениям их действительности. Например, упомянутый в определенном контексте в Танахе ассирийский город Ниневия воспринимался кумранитскими толкователями как Иерусалим, египетский город Но-Амон (Фивы) — как колено Менаше и т. д.

В этом приеме толкования, названном известным ученым кумрановедом И. Д. Амусиным методом презентизации, «осовременивания» текста Танаха, заложены также элементы аллегорического толкования, получившего наиболее полное раскрытие в трудах величайшего еврейского мыслителя эллинистическо-римской эпохи Филона Александрийского (I в. н.э). Филон, который стремился к синтезу яхвизма с греческой философской мыслью, особенно с учением Платона, считал Моше величайшим из всех мыслителей и законодателей, а учение Моше — абсолютной и высшей мудростью, истиной, обращенной ко всем людям во все времена. Но слово в Танахе имеет два значения — внешнее, конкретное, понятное всем, и внутреннее, отвлеченное, которое раскрывается только путём аллегорического толкования, то есть путём признания, что внешнее, конкретное это лишь знак, символ внутреннего, отвлеченного и истинного смысла. Соответственно, по мнению Филона, Адам и Хавва, конечно, перволюди, но главным образом они — воплощения: Адам — разума, а Хавва — чувственности; четыре реки в саду Эден воплощают четыре основных добродетели — мудрость, уравновешенность, храбрость и справедливость, и т. д.

Приемы аллегорического толкования Филона на протяжении веков находили себе сторонников и продолжателей, но они не удовлетворяли создателей Устной Торы — Мишны и Талмуда. Эти мыслители нуждались не только и не столько в раскрытии тайного, сокровенного смысла Танаха, Пятикнижия, сколько в сохранении их как основы жизни, поведения и веры евреев в существенно изменившемся и продолжавшем меняться мире. Аллегорическое толкование Филона не отвечало этим требованиям, и они искали иного способа толкования, особенно ярко выраженного крупнейшим раннесредневековым еврейским мыслителем и толкователем Танаха Саадией Гаоном (конец IX — первая половина X в.). Он, как и все толкователи до и после него, признавал Танах воплощением высшей, абсолютной истины, однако не потаенной, замаскированной, а открывающейся в словах, в тексте, который надо правильно понимать. Это понимание возможно на двух уровнях — на уровне пешат («прямой смысл») и на уровне драш («толкование»). По мнению Саадии Гаона, в первую очередь, Танах следует понимать на уровне прямого смысла содержащихся там слов. К такому пониманию ведут непосредственное ощущение, мыслительное восприятие и логическое умозаключение. (Впрочем, Саадия Гаон допускал возможность чисто аллегорического толкования, если прямое толкование противоречит логике и т. п.[13])

Этот способ толкования, который можно назвать рационализирующим, получил дальнейшее развитие в знаменитом комментарии Раши, раби Шеломо Йицхаки (XI в.), который обращал особое внимание на этимологию (то есть происхождение) и семантику (то есть значение) слов в Танахе, на грамматику древнееврейского языка. Это приближало толкование к границе, отделяющей его от исследования, так как поиски корней слов, их меняющегося значения таят в себе подспудное признание становления и изменения Танаха. Таким образом, комментарий Раши знаменовал отход от основ толкования: восприятия и признания Танаха текстом изначально законченным, замкнутым, всегда равным себе. Ещё ближе к границе, отделившей толкование Танаха от его исследования, подошёл Маймонид, рабби Моше, сын Маймона (XII в.). В своем стремлении объединить в одно целое религиозное учение иудаизма и философскую мысль (в основном Аристотеля) он признавал основополагающим для понимания Танаха толкование его на уровне пешат, обращал особое внимание на географические термины и необходимость их объяснения, и пр. Иногда, если философия и Писание вступали в противоречие, Маймонид прибегал к аллегорическому толкованию[14].

На протяжении веков толкованием Танаха занималась главным образом еврейская мысль, евреи. Но они отнюдь не были единственными в этой области. Для христианства и христиан вопрос об отношении их религии к яхвизму-иудаизму, их Нового завета к Танаху был одной из центральных и наиболее сложных проблем. Предлагаемые решения колебались в диапазоне от признания яхвизма-иудаизма предшественником христианства и Танах — предтечей Нового завета до полного отрицания каких-либо связей между ними. Но при том или ином подходе Танах оставался предметом интенсивных размышлений христианских теологов, осознававших необходимость его толкования, конечно, соответственно учению христианства. Христианские теологи, равно как и иудаистские толкователи, были убеждены в изначальной и неизменной завершенности и законченности, «замкнутой системе» текста Танаха. Так, Фома Аквинский (XIII в.) полагал, что как целостность он имеет двух творцов — божественного, который проявляет себя в действиях, деяниях, и человеческого, который проявляется в словах. Задача толкования состоит в том, чтобы через понимание человеческого слова приблизиться к пониманию божественных деяний. Для решения этой задачи одни христианские теологи, например, церковные писатели Александрийской школы — Климент, Ориген, святитель Кирилл Александрийский и т. д., обращались к аллегорическому толкованию, другие же — Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Диодор Тарсийский, Иоанн Златоуст и пр., - предпочитали точное толкование, а папа Григорий Великий (VI в.) обратился к синтезу обоих методов следующим образом, описанным в одном более позднем стихотворении:

**Слово учит деяниям, аллегория — тому, во что веруешь,**

**Моралия — тому, что делаешь, а к чему ты стремишься,**

**Учит анагогия.**

(«Анагогия» по-древнегречески значит «возвышение», так назывался христианский способ толкования.)

Иудаистское и христианское толкования Танаха развивались параллельно, но не без взаимодействия и взаимовлияния. Если влияние иудаистского толкования на христианское сказывалось, главным образом, во внимании к слову в Танахе, к этимологии и семантике древнееврейского слова, то христианское толкование влияло на иудаистское разработанной им структурой комментария, стремлением интегрировать разные методы толкования. На исходе средневековья, в преддверии нового времени общность духовной атмосферы в обоих руслах толкования Танаха способствовала приближению его к границе, отделявшей толкование от совместного исследования, даже переходу от толкования к совместному исследованию, однако без категорического отказа от толкования. Возможно совместное исследование Танаха протестантами и иудеями. Исторические церкви толкуют Танах только в русле своего Священного Предания.

## Танах и литература

### Танах и европейская литература

В эпоху классицизма — эстетического направления в европейской литературе и искусстве 17-го — начала 19-го веков — творческая энергия была направлена на создание таких произведений, которые бы обращали внимание читателя и зрителя на вечные проблемы, вечные конфликты, вечные черты личности, истории, природы и человеческого рода. Поэтому в эпоху классицизма характерным было обращение к уже известным из древности произведениям с целью переписать их по-новому. При этом было важно соблюсти четкие жанровые требования (как того требовала античная трагедия, эпопея, ода) и акцентировать в известном уже материале новые, насущные аспекты, будь то философия, психология личности, конфликт между обществом и индивидуумом и тому подобное. Очевидным образом, Танах мог предложить и на деле снабжал авторов искомым материалом. Примерами таких произведений являются трагедии Жана Расина (1639—1699) — „Эсфирь“ и „Гофолия“, книги Джорджа Ноэла Гордона Байрона (1788—1824) „Еврейские мелодии“ и „Каин“.

### Танах и русская литература

В Москве в 90-е годы XX века были изданы три книжки: „Ветхий Завет в русской поэзии“ (1996), „Псалтирь“ в русской поэзии» (1995), а также книга, не имеющая прямого отношения к теме «Ветка Палестины. Стихи русских поэтов об Иерусалиме и Палестине» (1993). Они показывают, как часто и под разным углом вчитывались русские поэты в Танах. Если же обратиться к Псалтири, то более всего, как кажется, привлекал русских стихотворцев псалом 137 (или 136 в христианском каноне).

## Издания

* Первый печатный Хумаш на иврите просто был отпечатанный сефер-тора с теамим (знаками кантилляции) и с Раши на обложке, и с тех пор появилось много других изданий.
* Первый Масоретский Микраот Гдолот был напечатан в Венеции в 1524—1525, под редакцией Даниэля Бомберга.
* Издание Сончино было напечатано в 1527 году в Венеции.
* Много изданий Микраот Гдолот было выпущено с тех пор.
* Biblia Hebraica Рудольфа Киттеля появилась в 1906 году и была переиздана в 1913 году.
* Ленинградский кодекс был отредактирован при Павле Е. Кале как Biblia Hebraica (ВНК), опубликованная в Штутгарте, в 1937 году. Кодекс был также использован для Biblia Hebraica Stuttgartensia (BHS) в 1977 году, и будет использоваться для Biblia Hebraica Quinta (BHQ). Ленинградский кодекс представляет иной порядок для книг Ктувим.
* Mesorah Publications מקראות גדלות, (Иерусалим, 1996)
* The JPS Hebrew-English Tanakh (Филадельфия, 1999)
* Кодекс Алеппо под редакцией Мордехай Бройер в 1977—1982
* Иерусалимская Корона: Библия Еврейского Университета в Иерусалиме, 2000. Редактировалась по методу Мордехай Бройер под руководством Йосефа Офера, с дополнительными коррекцией и уточнениями по сравнению с изданием Хорев.
* Jerusalem Simanim Institute, Feldheim Publishers, 2004 (опубликован в однотомном и трехтомном изданиях).