Сессия 2

На выезде из CZ партия нарывается на плановую проверку документов. По неизвестной причине досматривают их как-то слишком дотошно: сканят лицензии, SINы, даже заставляют открыть заднюю дверь фургона. Но по итогам проверки лоунстаровцы так и не находят, к чему придраться.

Доезжают до дома-мастерской Масуты, хозяин чинит деку, гости ужинают в гостинной. Фиксер Чувак соединяет ОулДрэка с очередным Джонсоном. На этот раз это варанообразный чейнджлинг-панк Саймон Эндрюс, служащий S-K, который просит раннеров пробраться в старую лаборатория Янус Индустриз и вытянуть из проводного хаба-нода документы, подтверждающие право собственности. По словам Саймона, она раньше принадлежала S-K, но во времена Краха 2.0 связь с ней была утеряна. Теперь, когда CZ открыт для всех желающих, самое время вернуть своё, так ведь, чаммер? Сошлись на 3000 н.е. на каждого.

Два Ботинка сразу предположил, что что-то в истории с потерянной лабораторией не сходится. Масута подтвердил догадку: поиск по Матрице показал, что лаборатория принадлежала Гефесту - дочерней корпе Сайвасе, а все притязания С-К, мягко говоря, не очень обоснованы. Эту информацию раннеры решили попридержать (козырь в рукаве, однако, лишним не бывает) и поехали на забег.

Для выполнения задания на территории орды был вызван специально обученный тролль самурай Бэн. К тому моменту, как герои подъехали к зданию ЯИ, тролль уже ждал их с припаркованным неподалеку мотоциклом.

Дверь лаборатории “открыта” (по факту почти снесена с петель). Судя по нанесенному на пороге сугробу уже довольно давно. К зданию идет цепочка свежих следов, принадлежащих, по всей видимости, гулям. Партия спускается на скрипучем лифте на -1 этаж. Там два гуля остервенело пытаются раздолбать армированное стекло капсулы с девушкой, залитой какой-то зеленой жижей (всё прямо как в лучших треш-хоррорных тридах!) До “маринованой девки” падальщикам добраться не удается: раннеры пристрелили добрых, милых гулей раньше.

Когда раж боя схлынул, команда бегущих смогла более тщательно рассмотреть помещение: 12 стеклянных капсул, в 11 из которых одинаковые внешне девушки (субтильные, бледная кожа, угольно-черные волосы, правильные черты лица, находятся в коме или глубоком сне); последняя 12-я капсула открыта, “пассажир” отсутствует; на полу тела двух охранников с логотипами Януса на униформе, у одного сломана шея, у другого, кажется, и вовсе не осталось в теле ни одной целой кости. На коммлинке одного из охранников видеофайл: обнаженная черноволосая девушка, стоящая спиной к камере, вырезает скальпелем у себя из шеи кортексную бомбу. Бомба, скальпель и медкит, к слову, обнаруживаются здесь же на столике. Кортексную бомбу всовывают в пасть одному из застреленных пятью минутами ранее гулей (видимо, хладнокровного убийства злодеям-бегунам оказалось мало, решили глумиться над трупом).

Кроме комнаты с клон-танками в на -1 этаже обнаружилось еще несколько занятных помещений: медицинский отсек, снабженный полным набором оборудования для проведения анализов, тестов и снятия биометрических параметров; минилаборатория с оборудованием для всех возможных видов кибер- и биоаугментаций; а также отсек, судя по всему посвященный изучению матричных спрайтов (об одном из спрайтов, трехмерная модель которого была представлена в отсеке, даже сообщалось, что зовут его Ремо, и создан он был специально, чтобы выйти на контакт “с ней”, причем, судя по заметке корпораба ученого, выйти на контакт таки удалось).

Масута ломает хост, ОулДрэк с Бэном разбираются с оставшимися гулями с верхних этажей (Бэн от своего имени пообещал трупоедам, что они могут уйти, избежав лишнего кровопролития, но ОулДрэк решил к “перемирию” не присоединяться и зарубил серокожих катаной). Два Ботинка решает выйти-таки из своего фургона и осмотреть лабораторию. Когда риггер спускается на -1 этаж, техника в помещении начинает вести себя странно: сами собой со зловещим скрежетом открываются и закрываются механические двери, лампы освещения мигают, как на сельской дискотеке, система вентиляции гоняет по комнатам слезоточивый газ. Решив, что оставаться одному в такой обстановке - не самое мудрое решение, Два Ботинка приходит в центральную комнату к Масуте, как раз закончившим ломать хост.

Одна из одиннадцати  очнулась и смотрит на деккера с риггером по-детски удивленными карими глазами. Масута с Двумя Ботинками какое-то время спорили, что с дамочкой делать, но дварф в конечном итоге принял волюнтаристское решение не оставлять живое существо ублюдкам-корподронам для опытов, после чего джекнулся к контейнеру и благополучно открыл переднюю дверцу, освободив пленницу. Кстати, пока Два Ботинка ковырялся в интерфейсе контейнера, он получил некоторую информацию касательно того, “а что это за девочка, и где она живет”: клон, полученный искусственным путем, зовут “Субъект №8”, потенциальный техномансер, не оправдавший надежды исследователей Януса, так и не проявив резонанс. Клонированная Афродита вышла из зеленой пены биораствора (по пути, правда, споткнувшись и разбив коленку, но кто из нас не падал, делая первые шаги, чаммер?) и сразу принялась за изучение объективной реальности, данной нам в ощущениях. Тут-то и выяснилось, что техномансер она никакой не потенциальный, а самый что ни на есть взаправдашний. Выяснилось это, когда Масута попытался отвлечь Восьмерку от напряженного созерцания галогеновых ламп, электропроводки и собственных пальцев. Девушке дали комлинк с мультиками (про цветных коней, не иначе). Не в силах вынести несовершенства трехмерной мультипликации дистопичного будущего, закрыла она очи, ну и тут же, ясное дело, впала в технотранс, после чего навесила из ВР пару меток на комлинк и показала свой мультик: про свою и сестер иконки (трехмерные мордашки, сделанные, кажется, без особого старания в простеньком редакторе), про “злые” иконки медицинского оборудования, которые всячески досаждали девочкам, и наконец про побег иконки одной из двенадцати.

Заинтересовавшись, что еще интересного может спроецировать в ДР техномант, Масута рисует марку “S” (ту самую, которую видел на дронах Хард Драйва), девушка тут же дорисовывает к ней букву “i”, образуя марку, а может иконку “Si”. Затем следует сценка про то, как Si, чем бы оно ни было, атакуют иконки Хард Драйва и его команды. Вредоносный код в мультике летает во все стороны, экраны сетевой защиты раскаляются докрасна, дизассемблеры работают на удвоенных мощностях. Команда декеров явно проигрывает, одна за одной их персоны тухнут. Оставшись с Si один на один, Драйв решает отступить, пока еще есть возможность. За спиной риггера взрывается мощная датабомба, надпись Si начинает мерцать и постепенно затухать (впрочем, так и не тухнет окончательно).

Техномантка приходит в себя. Партия собирается уходить, прихватив девушку с собой. Динамик на стене лаборатории “прочищает горло” неприятным шипением и треском, после чего разражается тирадой, “произнесенной” с помощью компьютерного синтезатора речи: Саманту, стало быть, трогать нельзя, и вредить ей нельзя, а еще жалкие людишки должны поклясться в этом охеревшей в край системе Smart Home, чтобы та не перегрызли им на выходе позвоночники дверцами лифта. Кто такая Саманта, конечно, голос не сообщает, впрочем после непродолжительной интеракции выясняется, что это такая же, только с перламутровыми пуговицами сестра Восьмерки, сбежавшая из лаборатории ранее. Масута приносит клятву, что по крайней мере пару лет Саманту трогать не будет, голосу этого оказывается достаточно. Свет прекращает мигать, двери больше не хлопают, на дальнейшие расспросы голос не реагирует.

Партия едет устанавливать матричный ретранслятор в авиадиспетчерскую вышку аэропорта Мидвэй. Там их уже ждут какие-то мутные гангеры: пара автоматчиков и безумный маг-герметист по кличке Весы, все трое наняты Грегом Хайфортом - ублюдком, каких поискать, одним из самых скользких фиксеров Чикаго, работающим с любыми отморозками как со стороны Джонсонов, так и со стороны раннеров, если за это платят. Взломав коммлинк Весов с безопасного расстояния, Масута выясняет, что тот уже давно разучивает ритуал, компонентом которого является рисование пентаклей солью и кладбищенской землей. Деккер решает позвонить Весам и представиться техником Хайфорта (информация о том, что именно он нанял гангеров, была получена благодаря всё тому же взлому комлинка): “У вас там деликатное матричное оборудование. Вы никакую мелкодисперсную дрянь, способную забить кулер, в помещении не рассыпали? А то у нас сигнал скачет. Хайфорт послал проверить.” К большому сожалению, блеф не сработал. Безумец Весы, уже влюбившийся в идею о том, что авиадиспетчерская вышка теперь по праву стала его Башня Мага (прямо как у великих волшебников старины, вроде Саурона и Старгейзера), решает дать отпор посягателям.

Автоматчики открывают огонь, Весы натравливает на раннеров двух духов: Звонаря - чудовище с колоколом на плечах и колокольным языком, прикрученным к культе правой руки; и Пламенные Объятья - оживший огонь из инфернального метаплана. Но бравые бегущие оказываются не по зубам жалким гангерам, пусть и обладающим астральной поддержкой. И вот, спустя считанные секунды, тела автоматчиков уже валяются в снегу, духи дискорпарированы и совершают астральное путешествие на родные метапланы, а подранка Весы по Башне гоняет дрон с дробовиком. ОулДрэк, к слову, верен заветам Куайда (прошлого хозяина той самой винтовки Ares Desert Strike со спиленной мушкой): в горячке боя адепт стреляет по силуэту, промелькнувшему в окне первого этажа, так и не разобравшись, кто это (http://bit.ly/2yDBnA1 ).

Со стороны северного терминала аэропорта Мидвэй на звуки выстрелов едет самая некомпетентная в истории, но, видимо, дюже морозоустойчивая команда быстрого реагирования: четыре метахумана на открытом джипе-багги с автоматами и кастомным станковым пулеметом Грибной Удар. Привычка разъезжать зимой на транспортных средствах без окон и крыши оставляет определенный “отпечаток”, omae. Кажется, все четверо переболели в детстве острой формой менингита, поэтому про их “непревзойденную” тактику ведения боя мы поговорим как-нибудь в другой раз, если вообще поговорим. А сейчас я лучше еще раз напомню, что же за заведение такое этот самый чикагский аэропорт Мидвэй.

Так вот, аэропорт Мидвэй: полосы пришли в негодность еще во времена прорыва жуков, и ремонтом, само собой, никто не озаботился, что, впрочим, совершенно не мешает транспортным средствам вертикального взлета и посадки, так любимым контрабандистами; северный терминал и прилегающие территории соглашением Большой Тройки банд CZ (The Horde, Union и Human Brigade) объявлены демилитаризованной зоной; на всей территории аэропорта активно ведется торговля и обмен “серым”, “черным”, а иногда и “очень черным” товаром. Пока CZ был перекрыт, Мидвэй являлся единственным “окном” в сектор (и, что еще важнее, чаммер, “окном” из сектора для тех, кому хватало иен оплатить услуги перевозчика).