Атлантида

Атлантида - место, придуманное Платоном для философского эксперимента. Никогда не была частью религии и мифологии (хотя даже в античность некоторые верили в её существование), особенно известна по произведениям Платона, который ссылался на Солона. Также известны упоминания у Геродота, Диодора Сицилийского, Посидония, Страбона, Прокла. В оригинале Атлантидой называется и остров, и государство.

## Источники

### «Диалоги» Платона

Все сведения об Атлантиде содержатся у Платона в двух диалогах: «Тимей» (кратко) и «Критий» (более развёрнуто).

#### Тимей

Далее Критий излагает рассказ о войне Афин с Атлантидой. Некогда, 9 тысяч лет назад (от времён Крития и Солона, то есть от VI—V веков до н. э.), Афины были наиболее славным, могущественным и добродетельным государством. Главным их соперником была упомянутая Атлантида. *«Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые»*. На нём возникло *«удивительное по величине и могуществу царство»*, владевшее всей Ливией до Египта и Европой до Тиррении (запад Италии). Все силы этого царства были брошены на порабощение Афин. Афиняне встали на защиту своей свободы во главе эллинов; и хотя все союзники им изменили, они одни благодаря своей доблести и добродетели отразили нашествие, сокрушили атлантов и освободили порабощённые ими народы. Вслед за тем, однако, произошла грандиозная природная катастрофа, в результате которой за одни сутки погибло всё войско афинян, а Атлантида погрузилась на дно морское.

#### Критий

Диалог «Критий», с теми же участниками, служит непосредственным продолжением «Тимея» и целиком посвящён рассказу Крития о древних Афинах и Атлантиде. Согласно новому рассказу, Афины тогда (до землетрясения и наводнения) были центром большой и необычайно плодородной страны; они были населены добродетельным народом, пользовавшимся идеальным (с точки зрения Платона) государственным устройством. А именно, всем распоряжались правители и воины, жившие отдельно от основной земледельческо-ремесленной массы на Акрополе коммунистической общиной. Скромным и добродетельным Афинам противопоставляется надменная и могущественная Атлантида. Родоначальником атлантов, по Платону, был бог Посейдон, сошедшийся со смертной девушкой Клейто, родившей от него десять божественных сыновей во главе со старшим, Атлантом, между которыми он и разделил остров и которые стали родоначальниками его родов: девять сыновей Посейдона получили в удел части острова и стали архонтами, старший же, Атлант — царём всего острова, как и его потомки. Он же дал имя и всему океану (тождество этого Атланта с известным в греческой мифологии титаном Атлантом является предметом дискуссии современных учёных). Центральная равнина острова простиралась в длину на 3 тысячи стадиев (540 км), в ширину — на 2000 стадиев (360 км), центром острова являлся холм, расположенный в 50 стадиях (8-9 километрах) от моря. Посейдон для защиты обнёс его тремя водными и двумя сухопутными кольцами; атланты же перекинули через эти кольца мосты и прорыли каналы, так что корабли могли по ним подплывать к самому городу или, точнее, к центральному острову, имевшему 5 стадиев (несколько менее километра) в диаметре. На острове возвышались храмы, выложенные серебром и золотом и окружённые золотыми статуями, роскошный царский дворец, а также были заполненные кораблями верфи и так далее.

Платон уделяет очень много места описанию неслыханного богатства и плодородия острова, его густонаселённости, богатого природного мира (там, по автору, обитали даже слоны).

До тех пор, пока в атлантах сохранялась божественная природа, они пренебрегали богатством, ставя превыше его добродетель; но когда божественная природа выродилась, смешавшись с человеческой, они погрязли в роскоши, алчности и гордыне. Возмущённый этим зрелищем, Зевс задумал погубить атлантов и созвал совещание богов. На этом диалог — во всяком случае, дошедший до нас текст — обрывается.

### Атлантида Платона и «Атлантида» Гелланика

Название «Атлантида» не было выдумкой Платона. Ещё до Платона, так назвал свой труд, по некоторым предположениям поэтический, в двух книгах логограф Гелланик (у разных античных авторов встречаются также другие варианты названия: «Атлантиада» и «Атлантика»). Несколько отрывочных фрагментов, сохранившихся от этого труда (очевидно из самого его начала) посвящены потомству титана Атланта, включая его внука критянина Ясиона. Немировский считает, что труд был посвящён истории Крита и, в частности, включала в себя мифы, отражающие былое морское могущество минойского Крита. Связь с «критским» происхождением платоновской Атлантиды (но не непосредственно, а через «Атлантиду» Гелланика) Немировский видит в рассказе о её войне с Афинами: афинские легенды говорят о покорении Афин критянами в царствование Эгея и затем освобождении их Тесеем, но Платон перенёс Атлантиду очень далеко от Афин — за Геракловы столпы, и при этом рассказ о войнах атлантов с афинянами сохранился, несмотря на то, что стал гораздо менее правдоподобен.

### Другие античные авторы

Современные атлантологи склонны относить к упоминаниям об Атлантиде рассказы об атлантах — африканском или восточноафриканском (очевидно берберском) племени в горах Атласа, о котором говорят Геродот, Диодор Сицилийский и Плиний Старший; эти атланты по их рассказам не имели собственных имён, не видели снов и в конце концов были истреблены своими соседями троглодитами; Диодор Сицилийский сообщает ещё, что они воевали с амазонками. Что же до собственно Атлантиды, то расхожее мнение сводилось к фразе (приписываемой Аристотелю), что «(сам же) создатель и заставил её исчезнуть». Против этого мнения выступал Посидоний, который, интересуясь фактами оседания суши, на этом основании нашёл рассказ правдоподобным *(Страбон, География, II, 3.6)*. Во II веке Элиан, бывший, собственно, лишь собирателем анекдотов, среди прочего сообщает, как одевались цари атлантов — в шкуры самцов «морских баранов», а царицы носили головной убор из шкур самок этих неизвестных животных, чтобы подчеркнуть своё происхождение от Посейдона. Прокл в комментариях к «Тимею», рассказывает о последователе Платона Кранторе, который около 260 г. до н. э. специально посетил Египет с целью узнать об Атлантиде и якобы видел в храме богини Нейт в Саисе колонны с надписями, рассказывающими её историю. Кроме того, он пишет:

Этот Марцелл из других источников неизвестен; однако отмечают, что античные «Эфиопики», описывающие жизнь полумифического счастливого народа на крайнем Юге, как правило были романами, носившими сказочно-утопический характер.

## Описания в первоисточниках

Платон. Тимей. 24e — 25d / Пер. Т. В. Васильевой. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. II /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 204) (греческий философ 4 в. до н. э.):

Платон. Критий. 108e — 109c & 113c — 121c / Пер. С. С. Аверинцева. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. III /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 511) (греческий философ 4 в. до н. э.):

Ведь если я вер­но при­пом­ню и пере­ска­жу то, что было поведа­но жре­ца­ми и при­ве­зе­но сюда Соло­ном6, я почти буду уве­рен, что наш театр сочтет меня снос­но выпол­нив­шим свою зада­чу. Итак, пора начи­нать, нече­го долее мед­лить.
Преж­де все­го вкрат­це при­пом­ним, что, соглас­но пре­да­нию, девять тысяч лет тому назад была вой­на меж­ду теми наро­да­ми [атлантами], кото­рые оби­та­ли по ту сто­ро­ну Герак­ло­вых стол­пов [то есть Гибралтарский пролив], и все­ми теми, кто жил по сю сто­ро­ну: об этой войне нам и пред­сто­ит поведать. Сооб­ща­ет­ся, что во гла­ве послед­них вело вой­ну, доведя ее до само­го кон­ца, наше государ­ство [Афины], а во гла­ве пер­вых — цари ост­ро­ва Атлан­ти­ды; как мы уже упо­ми­на­ли, это неко­гда был ост­ров, пре­вы­шав­ший вели­чи­ной Ливию и Азию, ныне же он про­ва­лил­ся вслед­ст­вие зем­ле­тря­се­ний и пре­вра­тил­ся в непро­хо­ди­мый ил, заграж­даю­щий путь море­хо­дам, кото­рые попы­та­лись бы плыть от нас в откры­тое море, и делаю­щий пла­ва­ние немыс­ли­мым. О мно­го­чис­лен­ных вар­вар­ских пле­ме­нах, а рав­но и о тех гре­че­ских наро­дах, кото­рые тогда суще­ст­во­ва­ли, будет обсто­я­тель­но ска­за­но по ходу изло­же­ния, но вот об афи­ня­нах и об их про­тив­ни­ках [атлантах] в этой войне необ­хо­ди­мо рас­ска­зать в самом нача­ле, опи­сав силы и государ­ст­вен­ное устрой­ство каж­дой сто­ро­ны. Возда­дим эту честь сна­ча­ла афи­ня­нам и поведа­ем о них.
Как извест­но, боги поде­ли­ли меж­ду собой по жре­бию все стра­ны зем­ли. Сде­ла­ли они это без рас­прей: ведь непра­виль­но было бы вооб­ра­зить, буд­то боги не зна­ют, что подо­ба­ет каж­до­му из них, или буд­то они спо­соб­ны, зная, что какая-либо вещь долж­на при­над­ле­жать дру­го­му, все же зате­вать об этой вещи рас­прю. Итак, полу­чив по пра­ву жре­бия желан­ную долю, каж­дый из богов обос­но­вал­ся в сво­ей стране; обос­но­вав­шись же, они при­ня­лись песто­вать нас, свое досто­я­ние и питом­цев, как пас­ту­хи песту­ют ста­до. Но если эти послед­ние воздей­ст­ву­ют на тела телес­ным наси­ли­ем и пасут скот посред­ст­вом бича, cто боги избра­ли как бы место корм­че­го, откуда удоб­нее все­го направ­лять послуш­ное живое суще­ство, и дей­ст­во­ва­ли убеж­де­ни­ем, слов­но рулем души, как им под­ска­зы­вал их замы­сел. Так они пра­ви­ли всем родом смерт­ных…
Сооб­раз­но со ска­зан­ным рань­ше, боги по жре­бию разде­ли­ли всю зем­лю на вла­де­ния — одни поболь­ше, дру­гие помень­ше — и учреж­да­ли для себя свя­ти­ли­ща и жерт­во­при­но­ше­ния. Так и Посей­дон, полу­чив в удел ост­ров Атлан­ти­ду, насе­лил ее сво­и­ми детьми, зача­ты­ми от смерт­ной жен­щи­ны, при­мер­но вот в каком месте: от моря и до середи­ны ост­ро­ва про­сти­ра­лась рав­ни­на, если верить пре­да­нию, кра­си­вее всех про­чих рав­нин и весь­ма пло­до­род­ная, а опять-таки в середине этой рав­ни­ны, при­мер­но в пяти­де­ся­ти ста­ди­ях от моря, сто­я­ла гора, со всех сто­рон невы­со­кая. На этой горе жил один из мужей, в самом нача­ле про­из­веден­ных там на свет зем­лею, по име­ни Еве­нор, и с ним жена Лев­кип­па; их един­ст­вен­ная дочь зва­лась Клей­то. Когда девуш­ка уже достиг­ла брач­но­го воз­рас­та, а мать и отец ее скон­ча­лись, Посей­дон, вос­пы­лав вожде­ле­ни­ем, соеди­ня­ет­ся с ней; тот холм, на кото­ром она оби­та­ла, он укреп­ля­ет, по окруж­но­сти отде­ляя его от ост­ро­ва и ого­ра­жи­вая попе­ре­мен­но вод­ны­ми и зем­ля­ны­ми коль­ца­ми (зем­ля­ных было два, а вод­ных — три) все боль­ше­го диа­мет­ра, про­веден­ны­ми слов­но цир­ку­лем из середи­ны ост­ро­ва и на рав­ном рас­сто­я­нии друг от дру­га. Это заграж­де­ние было для людей непре­одо­ли­мым, ибо судов и судо­ход­ства тогда еще не суще­ст­во­ва­ло. А ост­ро­вок в середине Посей­дон без труда, как то и подо­ба­ет богу, при­вел в бла­го­устро­ен­ный вид, исто­чил из зем­ли два род­ни­ка — один теп­лый, а дру­гой холод­ный — и заста­вил зем­лю давать раз­но­об­раз­ное и доста­точ­ное для жиз­ни про­пи­та­ние.
Про­из­ведя на свет пять раз по чете близ­не­цов муж­ско­го пола, Посей­дон взрас­тил их и поде­лил весь ост­ров Атлан­ти­ду на десять частей, при­чем тому из стар­шей четы, кто родил­ся пер­вым, он отдал дом мате­ри и окрест­ные вла­де­ния как наи­боль­шую и наи­луч­шую долю и поста­вил его царем над осталь­ны­ми, а этих осталь­ных — архон­та­ми, каж­до­му из кото­рых он дал власть над мно­го­люд­ным наро­дом и обшир­ной стра­ной. Име­на же всем он нарек вот какие: стар­ше­му и царю — то имя, по кото­ро­му назва­ны и ост­ров, и море, что име­ну­ет­ся Атлан­ти­че­ским, ибо имя того, кто пер­вым полу­чил тогда цар­ство, было Атлант. Близ­не­цу, родив­ше­му­ся сра­зу после него и полу­чив­ше­му в удел край­ние зем­ли ост­ро­ва со сто­ро­ны Герак­ло­вых стол­пов вплоть до нынеш­ней стра­ны гади­ри­тов, назы­вае­мой по тому уде­лу, было дано имя, кото­рое мож­но было бы пере­дать по-эллин­ски как Евмел, а на тузем­ном наре­чии — как Гадир. Из вто­рой четы близ­не­цов он одно­го назвал Амфе­ре­ем, а дру­го­го — вэ­мо­ном, из третьей — стар­ше­го Мне­се­ем, а млад­ше­го Автох­то­ном, cиз чет­вер­той — Эла­сип­пом стар­ше­го и Место­ром млад­ше­го, и, нако­нец, из пятой четы стар­ше­му он нарек имя Аза­эс, а послед­не­му — Диа­преп. Все они и их потом­ки в ряду мно­гих поко­ле­ний оби­та­ли там, власт­вуя над мно­ги­ми дру­ги­ми ост­ро­ва­ми это­го моря и при­том, как уже было ска­за­но ранее, про­сти­рая свою власть по сю сто­ро­ну Герак­ло­вых стол­пов вплоть до Егип­та и Тирре­нии [в Италии].
От Атлан­та про­изо­шел осо­бо мно­го­чис­лен­ный и почи­тае­мый род, dв кото­ром ста­рей­ший все­гда был царем и пере­да­вал цар­ский сан ста­рей­ше­му из сво­их сыно­вей, из поко­ле­ния в поко­ле­ние сохра­няя власть в роду, и они ско­пи­ли такие богат­ства, каких нико­гда не было ни у одной цар­ской дина­стии в про­шлом и едва ли будут когда-нибудь еще, ибо в их рас­по­ря­же­нии было все необ­хо­ди­мое, при­готов­ля­е­мое как в горо­де, так и по всей стране. Мно­гое вво­зи­лось к ним из под­власт­ных стран, eно бо́льшую часть потреб­но­го для жиз­ни давал сам ост­ров, преж­де все­го любые виды иско­пае­мых твер­дых и плав­ких метал­лов, и в их чис­ле то, что ныне извест­но лишь по назва­нию, а тогда суще­ст­во­ва­ло на деле: само­род­ный ори­халк, извле­кав­ший­ся из недр зем­ли в раз­лич­ных местах ост­ро­ва и по цен­но­сти сво­ей усту­пав­ший тогда толь­ко золоту. Лес в изоби­лии достав­лял все, что нуж­но для работы стро­и­те­лям, а рав­но и для про­корм­ле­ния домаш­них и диких живот­ных. Даже сло­нов на ост­ро­ве води­лось вели­кое мно­же­ство, ибо кор­му хва­та­ло не толь­ко для всех про­чих живых существ, насе­ля­ю­щих болота, озе­ра и реки, горы или рав­ни­ны, но и для это­го зве­ря, из всех зве­рей само­го боль­шо­го и про­жор­ли­во­го. Далее, все бла­го­во­ния, кото­рые ныне пита­ет зем­ля, будь то в кор­нях, в тра­вах, в дре­ве­сине, в соча­щих­ся смо­лах, в цве­тах или в пло­дах, — все это она рож­да­ла там и отлич­но взра­щи­ва­ла. При­том же и вся­кий неж­ный плод и злак, кото­рый мы употреб­ля­ем в пищу или из кото­ро­го гото­вим хлеб, и раз­но­го рода ово­щи, а рав­но и вся­кое дере­во, при­но­ся­щее яст­ва, напит­ки или ума­ще­ния, напри­мер, непри­год­ный для хра­не­ния и слу­жа­щий для заба­вы и лаком­ства дре­вес­ный плод, а так­же тот, что мы пред­ла­га­ем на закус­ку пре­сы­тив­ше­му­ся обедом, — все это тогда под воздей­ст­ви­ем солн­ца свя­щен­ный ост­ров порож­дал пре­крас­ным, изу­ми­тель­ным и изобиль­ным. Поль­зу­ясь эти­ми дара­ми зем­ли, цари устро­и­ли свя­ти­ли­ща, двор­цы, cгава­ни и вер­фи и при­ве­ли в порядок всю стра­ну, при­дав ей сле­дую­щий вид.
Преж­де все­го они пере­бро­си­ли мосты через вод­ные коль­ца, окру­жав­шие древ­нюю мет­ро­по­лию, постро­ив путь из сто­ли­цы и обрат­но в нее. Дво­рец они с само­го нача­ла выстро­и­ли там, где сто­я­ло оби­та­ли­ще бога и их пред­ков, и затем, при­ни­мая его в наслед­ство, один за дру­гим все более его укра­ша­ли, вся­кий раз силясь пре­взой­ти пред­ше­ст­вен­ни­ка, пока в кон­це кон­цов не созда­ли пора­зи­тель­ное по вели­чине и кра­со­те соору­же­ние. От моря они про­ве­ли канал в три пле­тра шири­ной и сто футов глу­би­ной, а в дли­ну на пять­де­сят ста­ди­ев вплоть до край­не­го из вод­ных колец: так они созда­ли доступ с моря в это коль­цо, слов­но в гавань, при­гото­вив доста­точ­ный про­ход даже для самых боль­ших судов. Что каса­ет­ся зем­ля­ных колец, разде­ляв­ших вод­ные, то вбли­зи мостов они про­ры­ли кана­лы такой шири­ны, eчтобы от одно­го вод­но­го коль­ца к дру­го­му мог­ла прой­ти одна три­е­ра; свер­ху же они настла­ли пере­кры­тия, под кото­ры­ми долж­но было совер­шать­ся пла­ва­ние: высота зем­ля­ных колец над поверх­но­стью моря была для это­го доста­точ­ной. Самое боль­шое по окруж­но­сти вод­ное коль­цо, с кото­рым непо­сред­ст­вен­но соеди­ня­лось море, име­ло в шири­ну три ста­дия, и сле­до­вав­шее за ним зем­ля­ное коль­цо было рав­но ему по ширине; из двух сле­дую­щих колец вод­ное было в два ста­дия шири­ной и зем­ля­ное опять-таки было рав­но вод­но­му; нако­нец, вод­ное коль­цо, опо­я­сы­вав­шее нахо­див­ший­ся в середине ост­ров, было в ста­дий шири­ной.
Ост­ров, на кото­ром сто­ял дво­рец, имел пять ста­ди­ев в диа­мет­ре; этот ост­ров, а так­же зем­ля­ные коль­ца и мост шири­ной в плетр цари обве­ли кру­го­вы­ми камен­ны­ми сте­на­ми и на мостах у про­хо­дов к морю всюду поста­ви­ли баш­ни и ворота. Камень бело­го, чер­но­го и крас­но­го цве­та они добы­ва­ли в нед­рах сре­дин­но­го ост­ро­ва и в нед­рах внеш­не­го и внут­рен­не­го зем­ля­ных колец, bа в каме­но­лом­нях, где с двух сто­рон (διπ­λοῦς) оста­ва­лись углуб­ле­ния, пере­кры­тые свер­ху тем же кам­нем, они устра­и­ва­ли сто­ян­ки для кораб­лей. Если неко­то­рые свои построй­ки они дела­ли про­сты­ми, то в дру­гих они заба­вы ради искус­но соче­та­ли кам­ни раз­но­го цве­та, сооб­щая им есте­ствен­ную пре­лесть; так­же и сте­ны вокруг наруж­но­го зем­ля­но­го коль­ца они по всей окруж­но­сти обде­ла­ли в медь, нано­ся металл в рас­плав­лен­ном виде, сте­ну внут­рен­не­го вала покры­ли литьем из оло­ва, а сте­ну само­го акро­по­ля — ори­хал­ком, испус­кав­шим огни­стое бли­ста­ние.
Оби­та­ли­ще царей внут­ри акро­по­ля было устро­е­но сле­дую­щим обра­зом. В самом сре­дото­чии сто­ял недо­ступ­ный свя­той храм Клей­то и Посей­до­на, обне­сен­ный золо­той сте­ной, и это было то самое место, где они неко­гда зача­ли и поро­ди­ли поко­ле­ние деся­ти царе­ви­чей; в честь это­го еже­год­но каж­до­му из них изо всех деся­ти уде­лов достав­ля­ли сюда жерт­вен­ные начат­ки. Был и храм, посвя­щен­ный одно­му Посей­до­ну, кото­рый имел ста­дий в дли­ну, три пле­тра в шири­ну и соот­вет­ст­вен­ную это­му высоту; в обли­ке же построй­ки было нечто вар­вар­ское. Всю внеш­нюю поверх­ность хра­ма, кро­ме акро­те­ри­ев, они выло­жи­ли сереб­ром, акро­те­рии же — золо­том; внут­ри взгляду являл­ся пото­лок из сло­но­вой кости, весь изу­кра­шен­ный золо­том, сереб­ром и ори­хал­ком, а сте­ны, стол­пы и полы сплошь были выло­же­ны ори­хал­ком. Поста­ви­ли там и золотые изва­я­ния: сам бог на колес­ни­це, пра­вя­щий шестью кры­ла­ты­ми коня­ми eи голо­вой достаю­щий до потол­ка, вокруг него — сто Нере­ид на дель­фи­нах (ибо люди в те вре­ме­на пред­став­ля­ли себе их чис­ло таким), а так­же и мно­го ста­туй, пожерт­во­ван­ных част­ны­ми лица­ми. Сна­ру­жи вокруг хра­ма сто­я­ли золотые изо­бра­же­ния жен и всех тех, кто про­изо­шел от деся­ти царей, а так­же мно­же­ство про­чих доро­гих при­но­ше­ний от царей и от част­ных лиц это­го горо­да и тех горо­дов, кото­рые были ему под­власт­ны. Алтарь по вели­чине и отдел­ке был сораз­ме­рен это­му богат­ству; рав­ным обра­зом и цар­ский дво­рец нахо­дил­ся в над­ле­жа­щей сораз­мер­но­сти как с вели­чи­ем дер­жа­вы, так и с убран­ст­вом свя­ти­лищ.
К услу­гам царей было два источ­ни­ка — род­ник холод­ной и род­ник горя­чей воды, кото­рые дава­ли воду в изоби­лии, и при­том уди­ви­тель­ную как на вкус, так и по цели­тель­ной силе; их обве­ли сте­на­ми, наса­ди­ли при них под­хо­дя­щие к свой­ству этих вод дере­вья и напра­ви­ли эти воды в купаль­ни, из кото­рых одни были под откры­тым небом, bдру­гие же, с теп­лой водой, были устро­е­ны как зим­ние, при­чем отдель­но для царей, отдель­но для про­стых людей, отдель­но для жен­щин и отдель­но для коней и про­чих подъ­ярем­ных живот­ных; и каж­дая купаль­ня была отде­ла­на соот­вет­ст­вен­но сво­е­му назна­че­нию. Излиш­ки воды они отве­ли в свя­щен­ную рощу Посей­до­на, где бла­го­да­ря пло­до­род­ной поч­ве рос­ли дере­вья неимо­вер­ной кра­соты и вели­чи­ны, а оттуда про­ве­ли по кана­лам через мосты на внеш­ние зем­ля­ные коль­ца. cНа этих коль­цах сооруди­ли они мно­же­ство свя­ти­лищ раз­лич­ных божеств и мно­же­ство садов и гим­на­си­ев для упраж­не­ния мужей и коней. Все это было рас­по­ло­же­но отдель­но друг от дру­га на каж­дом из коль­це­вид­ных ост­ро­вов; в чис­ле про­че­го посредине само­го боль­шо­го коль­ца у них был устро­ен иппо­дром для кон­ских бегов, имев­ший в шири­ну ста­дий, а в дли­ну шед­ший по все­му кру­гу. По ту и дру­гую сто­ро­ну его сто­я­ли поме­ще­ния для мно­же­ства цар­ских копье­нос­цев, dно более вер­ные копье­нос­цы были раз­ме­ще­ны на мень­шем коль­це, бли­же к акро­по­лю, а самым надеж­ным из всех были даны поме­ще­ния внут­ри акро­по­ля, рядом с оби­та­ли­щем царя. Вер­фи были напол­не­ны три­е­ра­ми и все­ми сна­стя­ми, какие могут пона­до­бить­ся для три­ер, так что все­го было вдо­воль. Так было устро­е­но место, где жили цари. Если же мино­вать три внеш­ние гава­ни, то там шла по кру­гу начи­нав­ша­я­ся от моря сте­на, кото­рая на всем сво­ем про­тя­же­нии отсто­я­ла от само­го eболь­шо­го вод­но­го коль­ца и от гава­ни на пять­де­сят ста­ди­ев; она смы­ка­лась око­ло кана­ла, выхо­див­ше­го в море. Про­стран­ство внут­ри нее было густо застро­е­но, а проток и самая боль­шая гавань были пере­пол­не­ны кораб­ля­ми, на кото­рых ото­всюду при­бы­ва­ли куп­цы, и при­том в таком мно­же­стве, что днем и ночью слы­ша­лись говор, шум и стук.
Итак, мы более или менее при­пом­ни­ли, что было рас­ска­за­но тогда о горо­де и о древ­нем оби­та­ли­ще. Теперь попы­та­ем­ся вспом­нить, како­ва была при­ро­да сель­ской мест­но­сти и каким обра­зом она была устро­е­на. Во-пер­вых, было ска­за­но, что весь этот край лежал очень высо­ко и кру­то обры­вал­ся к морю, но вся рав­ни­на, окру­жав­шая город и сама окру­жен­ная гора­ми, кото­рые тяну­лись до само­го моря, явля­ла собой ров­ную гладь, в дли­ну три тыся­чи ста­ди­ев, а в направ­ле­нии от моря к середине — две тыся­чи. Вся эта часть ост­ро­ва была обра­ще­на к bюжно­му вет­ру, а с севе­ра закры­та гора­ми. Эти горы вос­хва­ля­ют­ся пре­да­ни­ем за то, что они по мно­же­ству, вели­чине и кра­со­те пре­вос­хо­ди­ли все нынеш­ние: там было боль­шое коли­че­ство мно­го­люд­ных селе­ний, были реки, озе­ра и луга, достав­ляв­шие про­пи­та­ние всем родам руч­ных и диких живот­ных, а рав­но и огром­ные леса, отли­чав­ши­е­ся раз­но­об­ра­зи­ем пород, в изоби­лии достав­ляв­шие дере­во для любо­го дела. Тако­ва была упо­мя­ну­тая рав­ни­на от при­ро­ды, а над устро­е­ни­ем ее потруди­лось cмно­го царей на про­тя­же­нии мно­гих поко­ле­ний. Она явля­ла собой про­дол­го­ва­тый четы­рех­уголь­ник, по боль­шей части пря­мо­ли­ней­ный, а там, где его фор­ма нару­ша­лась, ее выпра­ви­ли, око­пав со всех сто­рон кана­лом. Если ска­зать, како­вы были глу­би­на, шири­на и дли­на это­го кана­ла, никто не пове­рит, что воз­мож­но было такое тво­ре­ние рук чело­ве­че­ских, выпол­нен­ное в при­да­чу к дру­гим работам, но мы обя­за­ны пере­дать то, что слы­ша­ли: он был про­рыт в глу­би­ну на плетр, шири­на на всем про­тя­же­нии име­ла ста­дий, дли­на же по пери­мет­ру вокруг всей рав­ни­ны была десять тысяч ста­ди­ев. dПри­ни­мая в себя пото­ки, сте­кав­шие с гор, и оги­бая рав­ни­ну, через кото­рую он в раз­лич­ных местах соеди­нял­ся с горо­дом, канал изли­вал­ся в море. От верх­не­го участ­ка кана­ла к его участ­ку, шед­ше­му вдоль моря, были про­ры­ты пря­мые кана­лы почти в сто футов шири­ной, при­чем они отсто­я­ли друг от дру­га на сто ста­ди­ев. Соеди­нив их меж­ду собой и с горо­дом косы­ми прото­ка­ми, по ним пере­прав­ля­ли к горо­ду лес с гор и раз­но­об­раз­ные пло­ды. eУро­жай сни­ма­ли по два раза в год, зимой полу­чая оро­ше­ние от Зев­са, а летом отво­дя из кана­лов воды, исто­чае­мые зем­лей.
Что каса­ет­ся чис­ла мужей, при­год­ных к войне, то здесь суще­ст­во­ва­ли такие уста­нов­ле­ния: каж­дый уча­сток рав­ни­ны дол­жен был постав­лять одно­го вои­на-пред­во­ди­те­ля, при­чем вели­чи­на каж­до­го участ­ка была десять на десять ста­ди­ев, а все­го участ­ков насчи­ты­ва­лось шесть­де­сят тысяч; а те про­стые рат­ни­ки, кото­рые наби­ра­лись в несчет­ном чис­ле из гор и из осталь­ной стра­ны, сооб­раз­но с их дерев­ня­ми и мест­но­стя­ми рас­пре­де­ля­лись по участ­кам меж­ду пред­во­ди­те­ля­ми. В слу­чае вой­ны каж­дый пред­во­ди­тель обя­зан был поста­вить шестую часть бое­вой колес­ни­цы, так, чтобы все­го колес­ниц было десять тысяч, а сверх того, двух вер­хо­вых коней с дву­мя всад­ни­ка­ми, bдвух­ло­шад­ную упряж­ку без колес­ни­цы, вои­на с малым щитом, спо­соб­но­го сой­ти с нее и бить­ся в пешем бою, воз­ни­цу, кото­рый пра­вил бы коня­ми упряж­ки, двух гопли­тов, по два луч­ни­ка и пращ­ни­ка, по трое кам­не­ме­та­те­лей и копей­щи­ков, по четы­ре кора­бель­щи­ка, чтобы набра­лось доста­точ­но людей на общее чис­ло тыся­чи двух­сот кораб­лей. Тако­вы были отно­ся­щи­е­ся к войне пра­ви­ла в обла­сти само­го царя; в девя­ти дру­гих обла­стях были и дру­гие пра­ви­ла, изла­гать кото­рые потре­бо­ва­ло бы слиш­ком мно­го вре­ме­ни.
cПоряд­ки отно­си­тель­но вла­стей и долж­но­стей с само­го нача­ла были уста­нов­ле­ны сле­дую­щие. Каж­дый из деся­ти царей в сво­ей обла­сти и в сво­ем государ­стве имел власть над людь­ми и над боль­шей частью зако­нов, так что мог карать и каз­нить любо­го, кого поже­ла­ет; но их отно­ше­ния друг к дру­гу в деле прав­ле­ния устро­я­лись сооб­раз­но с Посей­до­но­вы­ми пред­пи­са­ни­я­ми34, как велел закон, запи­сан­ный пер­вы­ми царя­ми на ори­хал­ко­вой сте­ле, кото­рая сто­я­ла в сре­дото­чии ост­ро­ва — внут­ри хра­ма Посей­до­на. dВ этом хра­ме они соби­ра­лись то на пятый, то на шестой год, попе­ре­мен­но отме­ри­вая то чет­ное, то нечет­ное чис­ло, чтобы сове­щать­ся об общих заботах, раз­би­рать, не допу­стил ли кто-нибудь из них како­го-либо нару­ше­ния, и тво­рить суд. Перед тем как при­сту­пить к суду, они вся­кий раз при­но­си­ли друг дру­гу вот какую при­ся­гу: в роще при свя­ти­ли­ще Посей­до­на на воле раз­гу­ли­ва­ли быки; и вот десять царей, остав­шись одни и воз­нес­ши богу молит­ву, чтобы он сам избрал для себя угод­ную жерт­ву, eпри­сту­па­ли к лов­ле, но без при­ме­не­ния желе­за, воору­жен­ные толь­ко пал­ка­ми и арка­на­ми, а быка, кото­ро­го уда­лось изло­вить, заво­ди­ли на сте­лу и зака­лы­ва­ли на ее вер­шине так, чтобы кровь сте­ка­ла на пись­ме­на. На упо­мя­ну­той сте­ле поми­мо зако­нов было еще и закля­тие, при­зы­вав­шее вели­кие беды на голо­вы тех, кто их нару­шит. При­не­ся жерт­ву по сво­им уста­вам и пре­дав сожже­нию все чле­ны быка, 120они раз­во­ди­ли в чаше вино и бро­са­ли в него каж­дый по сгуст­ку бычьей кро­ви, а все остав­ше­е­ся кла­ли в огонь и тща­тель­но очи­ща­ли сте­лу. После это­го, зачерп­нув из чаши вла­гу золоты­ми фиа­ла­ми и сотво­рив над огнем воз­ли­я­ние, они при­но­си­ли клят­ву, что будут чинить суд по запи­сан­ным на сте­ле зако­нам и карать того, кто уже в чем-либо пре­сту­пил закон, а сами в буду­щем по доб­рой воле нико­гда не посту­пят про­тив­но напи­сан­но­му и будут отда­вать и выпол­нять лишь такие при­ка­за­ния, bкото­рые сооб­раз­ны с оте­че­ски­ми зако­на­ми. Покляв­шись такой клят­вой за себя само­го и за весь род сво­их потом­ков, каж­дый из них пил и водво­рял фиал на место в свя­ти­ли­ще бога, а затем, когда пир и необ­хо­ди­мые обряды были окон­че­ны, насту­па­ла тем­нота и жерт­вен­ный огонь осты­вал, все обла­ча­лись в пре­крас­ней­шие исси­ня-чер­ные сто́лы, уса­жи­ва­лись на зем­лю при клят­вен­ном огне­ви­ще и ночью, пога­сив в хра­ме все огни, cтво­ри­ли суд и под­вер­га­лись суду, если кто-либо из них нару­шил закон; окон­чив суд, они с наступ­ле­ни­ем дня запи­сы­ва­ли при­го­во­ры на золо­той скри­жа­ли и вме­сте со сто́лами посвя­ща­ли богу как памят­ное при­но­ше­ние.
Суще­ст­во­ва­ло мно­же­ство осо­бых зако­но­по­ло­же­ний о пра­вах каж­до­го из царей, но важ­нее все­го было сле­дую­щее: ни один из них не дол­жен был поды­мать ору­жия про­тив дру­го­го, но все обя­за­ны были прий­ти на помощь, если бы кто-нибудь воз­на­ме­рил­ся сверг­нуть в одном из государств цар­ский род, а так­же по обы­чаю пред­ков dсооб­ща сове­то­вать­ся о войне и про­чих делах, усту­пая вер­хов­ное гла­вен­ство царям Атлан­ти­ды. При­том нель­зя было каз­нить смер­тью нико­го из цар­ских роди­чей, если в сове­те деся­ти в поль­зу этой меры не было пода­но свы­ше поло­ви­ны голо­сов.
Столь вели­кую и необы­чай­ную мощь, пре­бы­вав­шую неко­гда в тех стра­нах, бог устро­ил там и напра­вил про­тив наших земель, соглас­но пре­да­нию, по сле­дую­щей при­чине. В про­дол­же­ние мно­гих поко­ле­ний, покуда не исто­щи­лась уна­сле­до­ван­ная от бога при­ро­да, eпра­ви­те­ли Атлан­ти­ды пови­но­ва­лись зако­нам и жили в друж­бе со срод­ным им боже­ст­вен­ным нача­лом: они блюли истин­ный и во всем вели­кий строй мыс­лей, отно­си­лись к неиз­беж­ным опре­де­ле­ни­ям судь­бы и друг к дру­гу с разум­ной тер­пе­ли­во­стью, пре­зи­рая все, кро­ме доб­ро­де­те­ли, ни во что не ста­ви­ли богат­ство и с лег­ко­стью почи­та­ли чуть ли не за досад­ное бре­мя груды золота и про­чих сокро­вищ. Они не пья­не­ли от рос­ко­ши, не теря­ли вла­сти над собой и здра­во­го рас­суд­ка под воздей­ст­ви­ем богат­ства, но, хра­ня трез­вость ума, отчет­ли­во виде­ли, что и это все обя­за­но сво­им воз­рас­та­ни­ем обще­му согла­сию в соеди­не­нии с доб­ро­де­те­лью, но когда ста­но­вит­ся пред­ме­том забот и ока­зы­ва­ет­ся в чести, то и само оно идет пра­хом и вме­сте с ним гибнет доб­ро­де­тель. Пока они так рас­суж­да­ли, а боже­ст­вен­ная при­ро­да сохра­ня­ла в них свою силу, все их досто­я­ние, нами опи­сан­ное, воз­рас­та­ло. Но когда уна­сле­до­ван­ная от бога доля осла­бе­ла, мно­го­крат­но рас­т­во­ря­ясь в смерт­ной при­ме­си, и воз­об­ла­дал чело­ве­че­ский нрав, bтогда они ока­за­лись не в состо­я­нии долее выно­сить свое богат­ство и утра­ти­ли бла­го­при­стой­ность. Для того, кто уме­ет видеть, они явля­ли собой постыд­ное зре­ли­ще, ибо про­мота­ли самую пре­крас­ную из сво­их цен­но­стей; но неспо­соб­ным усмот­реть, в чем состо­ит истин­но счаст­ли­вая жизнь, они каза­лись пре­крас­нее и счаст­ли­вее все­го как раз тогда, когда в них кипе­ла без­удерж­ная жад­ность и сила.

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга 3. 56. 1 — 57. 8. (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

Я отхожу далеко, к пределам земли многодарной,
Видеть бессмертных отца Океана и матерь Теѳию
Согласно рассказу, данному в мифе: их первым царём был Уран, и он собрал человеческие существа, которые жили в рассеянных жилищах, в укрытые стенами города и призвал своих подданных прекратить беззакония и звероподобный образ жизни, открыв для них употребление культурных плодов и способы сохранить их, и немало других вещей, которые приносят пользу человеку; и он также покорил большую часть обитаемой земли, в частности области на западе и на севере. И так как он внимательно наблюдал за звёздами, он предсказал многие вещи, которые должны были проходить во вселенной; а для простых людей он ввёл год на основании движения солнца, и месяц на основании движений Луны, и указал им времена года, которые повторяются из года в год. В результате, народные массы, не разумея вековечного порядка звёзд и удивляясь событиям, которые происходили согласно его предсказаниям, пришли к мнению, что человек, который учит таким вещам, является носителем божественной природы, и после того как он ушел от людей, они предоставили ему бессмертные почести, как за его благодеяния, так и за его знания о звёздах, а затем перенесли его имя на небесную твердь, так как они думали, что он имел сокровенные знания о восходах и заходах и звёзд и обо всем том, что ещё происходило на небесах, и потому, что они превозносили его благодеяния множеством оказываемых ему почестей, поэтому на все последующее времена они объявили его владыкой Вселенной.

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга 3. 60. 1 — 61. 6. (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

После смерти Гипериона, сообщает миф, царство было разделено между сыновьями Урана, самые известные из которых были Атлас и Крон. Из этих сыновей Атлас, получивший в долю области на берегу океана, не только дал название атланты своему народу, но также назвал величайшую вершину в стране Атласом. Говорят также, что он усовершенствовал науку астрологию и был первым, кто познакомил человечество с учением о сфере; и именно по этой причине укрепилась мысль, что все небеса держатся на плечах Атласа, — миф загадочно намекает, таким образом, на открытие и описание им сферы. У него родилось несколько сыновей, один из которых был отмечен выше прочих за своё благочестие, справедливость к подданным и человеколюбие, звали его Геспер (Вечерняя Звезда). Этот царь однажды поднялся на вершину горы Атлас, внезапно был подхвачен мощным ветром, в то время как он делал свои наблюдения за звёздами, и его больше никогда не видели; и в связи с добродетельной жизнью, им прожитой, и сострадания к его печальной судьбе, народ предоставил ему бессмертные почести и назвал ярчайшие звезды на небе в его честь.
Атлас, продолжает рассказывать миф, также имел семь дочерей, которые все вместе назывались Атландиты в честь своего отца, но их личными именами были Майя, Электра, Тайгета, Стеропа, Меропа, Альциона, и последняя Келено. Эти дочери возлегли с самыми известными героями и богами, и таким образом стали родоначальницами большей части народов, породив тех, кого в силу высоких достижений стали называть богами и героями; Например, Майя, старшая, возлегла с Зевсом и родила Гермеса, который был первооткрывателем многих вещей, полезных для человечества; аналогично, другие Атлантиды также родили прославленных детей, которые стали основателями в некоторых случаях народов, в других случаях — городов. Следовательно, не только у варваров, но и у греков, у подавляющего большинства из самых древних героев, прослеживается происхождение от Атлантид. Эти дочери отличались своим целомудрием и после смерти достигли бессмертных почестей среди людей, которые как на троне, так и на небесах наделили их наименованием Плеяд. Атлантид также называли «нимфами», потому что уроженцы этой страны обращались к своим женщинам общим именем «нимфа».
Крон, брат Атласа, продолжает миф, который был человеком, известным своими нечестием и жадностью, женился на своей сестре Рее, от которой он родил Зевса, позже получившего прозвище «Олимпийский»….
Однако Зевс, сын Крона, следовал образу жизни противоположному тому, что вёл его отец, и поскольку он держал себя благородно и дружелюбно ко всем, народ обращался к нему «отец». Что касается наследования царской власти, некоторые говорят, что отец отдал ему власть по собственной воле, а другие утверждают, что он был выбран царём народными массами из-за ненависти к его отцу, и что Крон с помощью титанов вёл войну против него, Зевс, победив в сражении, и приобрётши верховную власть, побывал во всех населённых частях мира, даруя благодеяния роду человеческому. Он был также превосходен и телесной силой и во всех других качествах добродетели, и по этой причине быстро стал владыкой всего мира. И в общем, он выказал усердие, наказывая нечестивых и лукавых людей, и проявляя доброту к народу. В ответ на все это, после того как он ушёл из числа людей, он получил имя Зен [от глагола «жить»], потому что он призывал людей к праведной жизни, и те, кто получил его покровительство, выказали ему почести, предоставив престол на небесах, и все люди охотно провозглашают его как Бога и как Повелителя Вселенной.

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга 3. 53. 1 — 55. 3. (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

Мифология сообщает, что их родина была на острове, который, потому что он был на западе, назывался Геспера, и он располагался в болотах Тритониды. Это болото было рядом с океаном, который окружает землю, и получило своё название от некой реки Тритон, которая впадала в него, и это болото было также около Эѳиопии и, что гора на берегу океана, которая является самой высокой из находящихся поблизости, омывается океаном и греки называют её Атлас. Вышеупомянутый остров был огромного размера и заполнен фруктовыми деревьями всякого вида, которые обеспечивали местных жителей пищей…
Амазонки к тому же, продолжает рассказ, будучи расой превосходной доблести и склонной к войне, в первую очередь покорили все города на острове, кроме одного, называемого Мена, который считался священным и был заселён эѳиопскими ихѳиофагами, а также был подвержен крупным извержениям огня и обладал множеством драгоценных камней, которые греки называют анфракс, сардион и смарагд, и после этого они покорили многих окрестных ливийцев и кочевые племена, и основали в болоте Тритонис большой город, который они назвали Херронес за его форму.
Выступив из города Херронес, продолжается рассказ, амазонки приступили к большим предприятиям, страстно желая охватить своими вторжениями многие части обитаемого мира. Первый народ, против которого они двинулись, согласно легенде, были атланты, наиболее цивилизованные люди среди обитателей тех областей, которые жили в процветающей стране и обладали большими городами; рождение богов случилось среди них, как утверждает мифология, в областях, которые расположены вдоль берега океана, с этим согласуются многие легенды, имеющие хождение среди греков, и об этом мы подробно будем говорить чуть позже.
Тогда царица амазонок Мирина собрала, как говорят, армию в тридцать тысяч пехотинцев и три тысячи всадников, поскольку они предпочитали в необычайной степени использовать кавалерию на войне. Как защитное снаряжение они использовали шкуры больших змей, так как в Ливии обитают такие животные невероятных размеров, а как наступательное вооружение — мечи и копья; они также использовали луки и стрелы, которые они пускали не только перед лицом врага, но даже и во время бегства, стреляя назад в преследователей весьма действенно. При вступлении в страну атлантов, они в крупном сражении нанесли поражение жителям города Керны, как его называли, и проникнув за стены вместе с бегущим врагом, они заполучили город в свои руки; и желая вселить ужас в соседние народы, они обошлись с пленными с жестокостью, предали мечу мужчин, начиная с юношей и старше, женщин и детей увели в рабство, и разрушили город. Но когда ужасная судьба жителей Керны стала известна среди их соплеменников, рассказывают, что атланты, поражённые ужасом, сдали свои города на условиях капитуляции и объявили, что они будут делать все, что будет им приказано, и что царица Мирина, держась честно по отношению к атлантам, установила дружбу с ними и на месте разрушенного города основала город, носящий её имя, и в нем поселились как пленные, так и уроженцы (других городов) по желанию. После чего атланты преподнесли ей великолепные дары и всенародным постановлением проголосовали за оказание ей значительных почестей, а она в свою очередь любезно приняла их и в дополнение пообещала, что будет проявлять доброту к их народу. А поскольку против местных жителей часто воевали так называемые горгоны, народ, который граничил с ними, и вообще, люди предвкушали отомстить им, Мирина, говорят, уступив просьбам атлантов, вторглась в страну вышеупомянутых горгон. Но когда горгоны стянули свои силы, чтобы противостоять ей, состоялась упорная битва, в которой амазонки взяли верх, убили большое число врагов и захватили не менее трёх тысяч пленных; а так как остальные бежали и укрылись в некой лесистой области, Мирина подожгла лес, стремясь уничтожить народ полностью, но, когда она обнаружила, что не смогла добиться успеха в своей попытке, то удалилась в пределы своей страны…
Этот рассказ также сообщает, что болота исчезли из бытия в ходе землетрясения, когда те его части, которые лежали в сторону к океану, были расколоты на части.

Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. Книга 3. 10. 11. (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой) (греческий историк 1 в. до н. э.):

Что касается историков, мы должны сделать различия между ними по содержанию того, что многие из них включили в труды, как о Египте, так и об Эфиопии, из которых некоторые дали доверие ложным сведениям, а другие выдумали множество историй для увеселения читателей, и таким можно смело не доверять».

Клавдий Элиан. О мире животных. Книга 15. 2. / Переводчик: Агностик. (Источник: Симпосий, сайт об античной литературе, античной истории и людях античности):

## 1.5 Население

Данный остров населяют Атланты и полубоги

## 1.6 Описание и состав мира

### 1.6.4 Население

Упоминаются:

### 1.6.7 События

Список событий, происходящий в **Атлантиде**, без его совмещения с другими мирами:

1. Она утонула

Больше в это мире не происходит абсолютно никаких событий.

## Источники

Греческие

* *Платон. Критий. / Пер. С. С. Аверинцева. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. III /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. ???-???) (греческий философ 4 в. до н. э.):*
* Платон. Тимей. / Пер. Т. В. Васильевой. (Источник: Платон. Собрание сочинений в 4 т.: Т. II /Общ. ред. А. Ф. Лосева и др.; Авт. вступит. статьи А. Ф. Лосев; Примеч. А. А. Тахо-Годи; Пер. с древнегреч. – М.: Мысль, 1994. – С. 204) (греческий философ 4 в. до н. э.):
* *Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. (Источник: Вестник древней истории. 1986. № 2. С. 82 сл. Перевод В. М. Строгецкого с учётом переводов отдельных глав, выполненных С. Я. Лурье, А. Ф. Лосевым и М. К. Трофимовой)*
* *Плутарх. / Перевод С. П. Маркиша. (Источник: Плутарх. Сравнительные жизнеописания. – Т. I. – М., 1994) (греческий историк, 45-127 гг. н. э.):*
* *Клавдий Элиан. О мире животных.  / Переводчик: Агностик. (Источник: Симпосий, сайт об античной литературе, античной истории и людях античности).*

Римские

* *Плиний Старший. Естественая история.  / Перевод с латинского Б. А. Старостина. (Источник: Вопросы истории естествознания и техники. № 3. Москва, 2007. – С. 110-142) (римская энциклопедия 1 в. н. э.):*