Последнее слово/Рассказ

— А. Прозоров

— Слышали
когда-нибудь про такое место: Тихий Омут? Нет? А поговорку знаете такую: в тихом
омуте черти водятся? Да? Вот Тихому Омуту эта поговорка подходит идеально. С
виду обычный заболоченный лесок, не более. Правда, подлесок слишком густой, но
в остальном просто оазис. Ни тебе аномалий, ни тебе мутантов… никого там нет. И
не зря. Весь этот Омут — одна сплошная аномалия. Хрен его знает, что там
творится, но в центре Тихого Омута не был еще никто. Говорят, зашел как-то один
сталкер туда. Несколько суток проваландался. Но Зона помиловала. Говорят, нашли
его на окраине Свалки, там же, где он и зашел. Рассказывал чертовщину какую-то…
в общем, непростое место этот Тихий Омут. Вот так-то, братцы-сталкеры.

Сталкеры
ошеломленно сидели, переглядываясь. В углу пошевелился мрак, выдавая стоящего у
стены человека.

— Да брехня все
это, Витя очковтирательством занимается. Не верьте ему.

— А ты бы,
Скептик, помолчал. Тоже мне, специалист нашелся… — огрызнулся кто-то из
сидевших вокруг костра.

Скептик
раздраженно закатил глаза, впрочем, никем не замеченный в тени стеллажа. Не
любил он Витю Тысяча-И-Одна. Фигню всякую рассказывают, а народ и ведется. То
про колокольный звон на Болотах, то про какого-то воя, который у Темной долины
живет… И ведь никто больше об этом нигде не слышал. Вообще. У кого ни спроси,
так все либо ссылаются на Витю, либо вообще ничего не знают. А сам Скептик
опровергать россказни этого трепача не собирался, ибо ни Болота, ни Темную
долину не любил. Там сыро и мрачно.

— Зря вы мне не
верите, — произнес он, в который раз пытаясь образумить легковерных глупцов.

— Знаешь,
Скептик… иди, покури. Ага? — произнес один из сталкеров, Шкаф, угрожающе
поднимаясь с поддона, на котором сидел. За два метра ростом, в плечах шириной
как небольшой комод, он был на редкость умен как в плане мышления, чего за
людьми подобной комплекции замечается довольно редко, так и в плане боевых
искусств, предпочитая совмещать медвежью силу со знанием приемов и прочего.
Такого противника нельзя подпускать близко. Странно, что он, человек мыслящий,
тоже повелся на брехню Вити.

Скептик достал
из нагрудного кармана пачку сигарет, следом — бензиновую зажигалку «Zippo», закурил и вышел из
ангара. Он считал, что все нужно делать солидно: ходить солидно, курить
солидно, пить солидно, есть солидно, и рассказывать солидно. А Витя
Тысяча-И-Одна солидно не рассказывал. Доказухи — ноль, а гонору в его рассказах
— что у гуся. Именно поэтому Витя сразу не понравился Скептику.

На улице
вечерело, противная холодная морось сыпалась со всех сторон, быстро заставив
сталкера продрогнуть. Скептик медленно двинулся по дороге, периодически
затягиваясь. Как же, все-таки, тупы некоторые люди! Легко ведутся на ботву,
которую им втирает более ловкий — и на тебе, «стопка» водки, закусь в виде
бутербродика, а иногда даже пара консерв. Его принимают с распростертыми
объятьями, а те, кто пытается указать народу на свинство этого ловкого, быстро
зарабатывают немилость этого самого народа. Такая она, наша жизнь…

Сигарета тем
временем догорела до фильтра, обжигая Скептику губы. Сталкер глухо выругался и
сплюнул окурок. Злость закипела в нем с новой силой. Возникло острое желание
доказать всем, что именно он прав. Скептик еще раз выругался, накинул капюшон и
быстрым шагом направился к выходу из Бара. Спустя минуту вслед за ним прошла
еще одна фигура в плаще.

### \*\*\*

Свалка
встретила Скептика раскисшей землей, мусором, плавающим на поверхности больших
луж и маленьких озерцев. Морось к тому времени перешла в полноценный дождь,
сумасшедшим барабанщиком бьющий по капюшону, куртке и горам мусора. Все это
походило на эдакий мусорный концерт, в котором каждая вещь играла роль разного
инструмента. Ржавая стиральная машина гремела жестью, прибавляя к этому мелкое
шелестение осыпающейся ржавчины. Мешки с песком, принимая на себя капли, глухо
шуршали маракасами. Неожиданно крупные листья мутировавшего плюща, обвившего
сухой кустарник без единого листа, журчали стекавшими струйками воды.

Скептик еще
глубже накинул капюшон, пытаясь укрыть лицо от брызг, долетавших до кожи, даже
несмотря на капюшон. Свой дробовик, в народе «Чейзер», сталкер укутал в полиэтилен.
Хоть система там и простая как грабли, а все же заклинить может. Так что лучше
обезопаситься. Кусок пленки уже был покрыт множеством дыр, ибо нет времени
распаковывать, когда на тебя несется стая тушканов или слепышей, не говоря уже
о более крупных представителях фауны. Тем не менее, все эти дыры не открывали
жизненно важных частей оружия, а остальное может и потерпеть.

Скептик прошел
мимо штабеля бетонных плит и медленно побрел по дороге вперед, смоля сигарету
за сигаретой. Он уже скомкал и выкинул одну пачку, и хотя от блока, который он
заказал около двух месяцев назад, оставалась почти половина, такими темпами все
пачки, рассованные по карманам, закончатся еще до того, как Скептик докажет
бредовость рассказа Вити. А ведь надо еще дожить до конца месяца, поэтому
остаток блока, лежащий на дне рюкзака, трогать нельзя. Скептик не бросил курить
после попадания в Зону, как большинство сталкеров. Было в этом еще в бытность
Скептика Дмитрием нечто таинственное. А Зоне курение превратилось уже в ритуал.
Сигареты здесь были довольно редкой штукой, ибо курящих сталкеров было не очень
много, и, в отличие от спиртного, они не завозились в таком количестве и были
довольно дороги. Однако Скептик денег не жалел, хотя и старался экономить.

Сталкер
усмехнулся. Он уже не ассоциировал себя с тем Дмитрием, который три года назад
пришел в Зону в надежде уйти от вселенской несправедливости.

Очередная
сигарета догорела, обжигая пальцы, и Скептик откинул окурок в сторону, тут же
достав из пачки новую, заглянув туда. Оставалось еще четыре штуки. Сталкер со
вздохом положил пачку в нагрудный карман и откинул крышку зажигалки, в
очередной раз закуривая.

Оставив справа
депо, до сих пор являющееся спорной территорией, Скептик свернул налево, желая
обойти болотце, прозванное в народе Гримпенской трясиной. Там иногда кровосос
ошивался, а встречи с кровососом сталкер не хотел. Да и болота он не любил.

Впереди
показался лесок, где начинался Тихий Омут, и Скептик невольно заволновался.
Мало ли, вдруг Витя все-таки не брехню в уши лил… сталкер разозлился сам на
себя и на всякий случай посмотрел на часы, фиксируя время. Советские
электронные часы «Электроника 54» показывали 14:43. Скептик вытащил из пачки следующую
сигарету и пошел к лесу. Он не обратил внимания на сталкера, стоявшего на
козырьке депо и смотревшего ему вслед.

Граница леса
осталась позади. Внешне ничего не изменилось, разве что местность стала
понижаться. Скептик затянулся и двинулся вперед. Лес все густел, но, несмотря
на это, темнее не становилось. Дождь уже не проникал сквозь густой верхний
ярус, и Скептик скинул капюшон, на несколько секунд остановившись и посмотрев
на кроны деревьев, сопроводив взгляд очередной затяжкой.

Потянуло
влагой, и Скептик недовольно поморщился. Блин, впереди болото, по ходу. А это
плохо.

Спустя
несколько десятков шагов впереди заблестела вода, а затем глазам сталкера
открылся маленький водоем, куда впадал тощий ручеек. Скептик недовольно
поморщился и, сделав последнюю затяжку, кинул окурок на землю. Так, все,
подумал сталкер. Я в Тихий Омут зашел, осталось вернуться назад — и россказни
Вити проявят свою истинную суть. Скептик развернулся на носках и побрел назад,
ежась от охватывающей все тело холодной влаги.

Пройдя около
сотни шагов, сталкер начал волноваться. Он не мог так далеко зайти в этот
лесок. Скептик поднес часы к глазам. Они показывали 14:43. Сталкер протер
глаза, затем стекло часов и снова посмотрел на цифры. Цифра 28 сменилась на 29
на счетчике секунд, а затем все снова застыло. Скептика начала охватывать тихая
паника. Он не знал, что происходило. А вдруг все, что рассказывал Витя —
правда? Вдруг это и правда аномальный лес?! Скептик рванулся вперед. В лицо
пахнуло влагой, и сталкер обрадовался, думая, что возвращается в нормальный
мир, к дождю. Дождь был лучше, чем это странное безмолвие.

Сталкер едва
успел затормозить перед водоемом. Точно таким же, каким был водоем, найденный
им буквально только что. Разве что ручей затекал сюда не слева, а справа. На
том берегу было что-то, не вписывавшееся в зелень травы, нечто оранжевое.
Присмотревшись, Скептик с ужасом узнал собственный окурок, выброшенный им. Но
ведь он шел от водоема? Как он попал на другой берег?! Скептик рванулся вправо,
решив бежать против течения ручья. Подлесок быстро стал непроходимым, и
сталкер, наплевав на все, побежал прямо по ручью.

Неожиданно нога
поехала по влажному камню, и Скептик с коротким вскриком влетел в тот самый
водоем. Воды тут оказалось относительно немного, всего по грудь. Кроме того,
сталкер успел ухватиться левой рукой за камень, и потому часы не пострадали.
Кряхтя и матерясь сквозь зубы, Скептик побрел в сторону берега, на котором он
кинул окурок. Выбравшись на берег, он первым делом рванул из кармана влажную
пачку и кое-как закурил влажной сигаретой.

Весь комбинезон
промок, неожиданно поднявшийся ветер, непонятно как проникший в такой густой
лес, быстро бросил в дрожь тело сталкера. Скептик, присев, попытался немного
успокоиться. Руки дрожали от выброса адреналина. Патроны в патронташе также
вымокли, а от мокрого пороха толку как от бумаги в качестве защиты от пули. От
окурка была прикурена новая сигарета, а сам он был брошен ко второму, уже успевшему
потухнуть.

Скептик встал
на ноги и двинулся в обратную для озера сторону, закинув дробовик за спину и
понурив голову.

Постепенно по
земле начал струиться туман, поднимаясь все выше. Ветер прекратился, но теплее
не стало: видимо, температура немного понизилась. Скептик быстро стал шмыгать
носом. Именно поэтому он е любил влажность. Еще с детства, едва замочив ноги
или еще что-нибудь, даже просто наглотавшись холодного влажного воздуха,
Скептик быстро зарабатывал простуду. У нее словно были личные счеты к
маленькому Диме. Естественно, повзрослев, Дмитрий стал опасаться влажных мест,
не желая заработать болезнь. Но в Зоне это не всегда получалось, и уже раза три
сталкер довольно сильно простуживался, неделями отпаиваясь в «100 рентгенах».

Туман тем временем
уже поднялся высоко и сильно ограничивал дальность видимости. Скептик посмотрел
на часы, зажав кнопку подсветки. 14:44:09. Неожиданная паника набросилась на
сталкера. Он резко сорвался с места и рванулся вперед. Плечом зацепившись за
дерево, сталкер мотнулся в сторону и упал на землю, покатившись по мокрому,
напитанному влагой мху. Встав на ноги, Скептик, уже не понимая, куда бежит,
рванулся вправо. Там ему почудился просвет, на фоне которого стоял туманный
силуэт, словно наблюдавший за сталкером.

Скептик
неожиданно вломился в густой подлесок. Ветки принялись жестоко хлестать
сталкера по лицу, бить по ногам. Человек, ничего уже больше не видя и не
чувствуя, отдался волне паники и продолжил бег. Нога неожиданно провалилась в
пустоту, и Скептик с диким криком полетел вниз.

### \*\*\*

Очередной
всплеск воды на секунду разогнал мертвенную тишину подземелья.

Скептик
осторожно, стараясь не задеть рассечение на лбу, протер лицо от крови. Место,
куда он свалился, оказалось старой полузатопленной штольней, по которой уже
который час брел сталкер. штольня была полна оставленных вагонеток и ручного
инструмента. Несколько раз попадались человеческие скелеты. И все это было
покрыто водой сантиметров на двадцать. Несколько раз Скептик поскальзывался на
рельсах, что было крайне неприятно.

Сталкер
посмотрел на часы. Потухли. М-да… его надежды были беспочвенными. В часы попала
влага, и они сгорели. Жаль, хорошие были. Зато налобник был добротным, и вода
ему не помеха. Но он, судя по всему, скоро сядет, и что после этого делать,
Скептик не знал. Тем не менее, он надеялся, что штольня рано или поздно закончится,
и закончится до того, как сядет фонарь.

Сделав
очередной шаг, Скептик увидел свет, забрезживший из-за вагонетки, стоявшей на
путях. Сталкер бросился влево и вперед, обходя брошенный вагончик, и быстрым
шагом двинулся вперед.

Штольня
совершенно неожиданно окончилась обвалом, вызванным провалившимся двухэтажным
зданием, похожим по архитектуре на дома в Лиманске. Впрочем, полностью
рассмотреть дом возможности не было.

Скептик подошел
к обвалу, посмотрел направо, на арку входа в дом, над которой гостеприимно
горел фонарь. постояв так примерно с минуту, сталкер закурил последнюю сигарету
и вытянул из-за спины дробовик в надежде, что он сможет выстрелить хоть раз,
учитывая воду в механизме и влажный порох, после чего шагнул вперед.

Изнутри дом был
таким же, как и тот, в котором Скептик однажды был, забравшись на окраину
Лиманска в поисках доказательств брехни одного малоизвестного рассказчика. Даже
стул с двумя отломанными ножками был точно также прислонен к стене.

Скептик
осторожно прошел вперед, заходя в комнату справа. Насколько он помнил, проход
на второй этаж был в следующей комнате, а иным способом выбраться из штольни на
поверхность сталкер не видел.

Доски
заскрипели под шагами человека. Он осторожно поднялся наверх и тут же увидел в
луче фонаря оскаленное лицо мертвеца. От неожиданности Скептик едва не
выстрелил, в последний момент резко отпустив спуск.

Труп, судя по
его состоянию, был давним. Его пришпилили арматурой к стене на высоте
полуметра, словно не давая человеку присесть, и теперь труп в полусидячем
положении понуро висел на арматуре в нескольких сантиметрах от пола, упираясь в
него ногами. Скептик осторожно прошел мимо него, собираясь свернуть налево.

Едва сталкер
развернулся лицом к двери, сзади послышалось шебуршение, а затем хриплый
прокуренный голос проговорил:

— Тебе…
конец!..

Скептик резко
развернулся и успел увидеть дикий взгляд ожившего трупа, глаза и голосовые
связки которого непонятным образом сохранились. Слова покойника неожиданно
придали сталкеру спокойствия и уверенности, и он, криво улыбнувшись, сплюнул
окурок на пол:

— Ну, это мы
еще посмотрим!

### \*\*\*

Дверь в комнату
со скрипом, слышным даже на холме в десяти метрах, закрылась. Витя
Тысяча-И-Одна опустил бинокль и, взглянув на поднимающуюся Луну, развернулся и
сошел с холма. А в спину ему прилетел жуткий крик отчаяния и ужаса...

Кулибин. 19:26,
января 27, 2017