Патагония

### Девиз

Рабочие всех стран, объединяйтесь!(исп.¡Proletarios de todos los países, uníos!)

### Площадь

1 043 076 км2

**Патагонский Рабочий Фронт** (исп. *Frente Obrero Patagónico, FOP*), широко известный как **Патагония**, представляет собой государственное революционное движение в Южной Америке. Основанная во время Патагонского восстания 1920-22 годов, которое привело к изгнанию государственной власти к югу от Рио-Негро, Патагония считается острием южноамериканского анархо-синдикализма, поскольку она провозгласила социалистическое государство в Америке уже много лет назад. Чилийская революция 1927 года. РФП граничит с Чили на западе и законным правительством Аргентины на севере.

Несмотря на номинальную независимость, Патагония не признана ни одной южноамериканской страной, за исключением Чили, от которой в значительной степени зависит РФП, поскольку она не имеет надлежащей промышленности и страдает от постоянной нехватки продовольствия и материалов, поскольку восточное побережье Патагонии находится под постоянной морской блокадой правительством Буэнос-Айреса. В последние годы Чили поддерживает Патагонию в качестве правительства, конкурирующего с правительством Буэнос-Айреса, с конечной целью распространить синдикализм по всей Южной Америке; Сейчас, когда Аргентина находится под властью Мануэля Карлеса и кровожадной Лиги Патриотов Аргентины, конфронтация между севером и югом с каждым месяцем становится все более и более неизбежной.

## История

### Анархизм в Аргентине

Аргентина, как самая промышленно развитая страна Южной Америки, всегда имела самое сильное анархистское и коммунистическое движение на континенте. Первые аргентинские анархистские группы появились уже в 1870-х годах, но они оставались относительно нерелевантными до 1880-х и 1890-х годов. В это время в Буэнос-Айресе начали работать известные социалисты, такие как итальянцы Эррико Малатеста и Пьетро Гори или испанец Антони Пеллисер. Однако движение было разделено на анархо-коммунистов, анархо-синдикалистов и классических анархистов, и поэтому напряженность и соперничество были довольно обычным явлением.

В 1901 году была основана первая национальная конфедерация профсоюзов Аргентины - Федерация трудящихся Аргентины (FOA). В 1902 году состоялась первая в истории Аргентины всеобщая забастовка. Олигархическое правительство с самого начала подавило эти забастовки, и многие анархисты бежали в Уругвай. Но со временем движение становилось все сильнее и сильнее. Позже в том же году наиболее умеренные социалисты покинули FOA и основали Профсоюз разнорабочих (UGT); FOA, находящаяся теперь под гегемонией анархистов, переименовала организацию в Аргентинскую региональную федерацию рабочих (FORA).

В 1900-х годах в Аргентину прибыли тысячи европейских эмигрантов, большинство из которых были с левым фоном. Их соблазняли высокая заработная плата и лучшие условия труда, чем в странах их бывшего проживания. Однако это привело бы к парадоксу, что от 50 до 70% мужчин в рабочем классе были лишены гражданских прав, потому что они не были коренными аргентинцами. Следовательно, правовая политическая структура не была для них вариантом, и анархистское движение пережило быстрый рост. В 1904 году 70 000 из 900 000 жителей Буэнос-Айреса вышли на улицы и требовали улучшения условий для эмигрантов и рабочих. И снова правительство применило насилие против протестующих.

С годами забастовки становились все более и более жестокими, а анархистское движение начало радикализироваться. Бросание бомб и перестрелки на улицах стали обычным явлением. В конце концов, было объявлено военное положение, в офисы анархистских газет были совершены набеги, а их оборудование уничтожено, как и рабочие центры. Тысячи были арестованы, неаргентинских активистов, как правило, депортировали. «Закон о социальной защите» позволял правительству отказывать во въезде в страну любому иностранцу, совершившему преступления, караемые законодательством Аргентины, запрещал въезд анархистов, запрещал группы, распространяющие анархистскую пропаганду, и давал местным властям право запрещать любые публичные собрания, которые подрывные идеи могли быть выражены.

Однако усиление насилия в движении также вызовет новый раскол в анархистах в 1910-х годах. Синдикалистский UGT, ныне известный как Аргентинская региональная конфедерация рабочих (CORA), тем временем становился все более влиятельным, поскольку они сильно отличались от FORA, желая вести переговоры с начальством и работодателями вместо того, чтобы нести хаос на улицах. Поэтому многие члены ФОРА решили вместо этого присоединиться к синдикалистам, осталось лишь небольшое меньшинство, находящееся под влиянием большевиков.

### Радикализация крайне левых

С началом Вельткрига в 1914 году условия для анархистского движения стали еще более неблагоприятными. Падение заработной платы и чистая миграция обратно в Европу создали плохие предпосылки для любого рода трудовой активности, и остатки ФОРА изо всех сил пытались приспособиться к этому. Кроме того, Британия, которая начала понимать, что война, вероятно, будет проиграна Антанте, приказала своим компаниям в Аргентине использовать как можно больше для поддержки военных действий, выжимая рабочих и ресурсы для получения максимальной прибыли. После того, как в октябре 1917 года разразилась забастовка железнодорожников, анархисты призвали к бесплодной всеобщей забастовке и получили небольшую поддержку со стороны CORA. Забастовка мясников в Бериссо и Авельянеде под предводительством анархистов потерпела поражение в 1918 году. Однако полная эскалация ситуации наступила только в начале 1919 года.

В конце декабря 1918 года вспыхнула забастовка на металлургическом заводе в Буэнос-Айресе. 7 января 1919 года в перестрелке между забастовщиками и полицией, солдатами и пожарными погибли пять человек. Затем армия и полиция атаковали 200 000 рабочих похоронной процессии, убив по меньшей мере тридцать девять и ранив многих. В ответ десять тысяч протестующих снова начали забастовку, в то время как полиция, военные и правые группы отреагировали погромами в рабочих кварталах. Примерно в это же время была основана крайне правая Патриотическая Лига Аргентины под руководством Мануэля Карлеса, ответственная за различные массовые убийства в Буэнос-Айресе. События, позже известные как Трагическая Неделя, привела к гибели нескольких сотен забастовщиков и тысячи ранений.

Кроме того, Трагическая Неделя еще больше увековечила упадок аргентинского анархизма в Буэнос-Айресе. Однако всего через год анархистское движение поднимется выше, чем когда-либо прежде - но на этот раз оно начнется не в столице или на промышленно развитом севере, а в отдаленном регионе, который большинство людей никогда не ожидало бы сыграть роль в аргентинской политической истории: Патагонии.

### Патагонский Бунт

В конце 19-го и начале 20-го веков население аргентинской Патагонии быстро выросло, поскольку шерстяная промышленность расширилась на регионы, ранее не имевшие сельского хозяйства. Прохладные луга этого региона хорошо подходили для выпаса овец. Рабочие приехали не только из северной Аргентины, но и непосредственно из Европы. Эти иммигранты принесли с собой воздействие социалистической и анархистской идеологии, и вскоре рабочие движения захватили Аргентину.

Летом 1920 года, через несколько месяцев после окончания Вельткрига, в Южной Патагонии вспыхнут забастовки, поскольку цены на шерсть значительно упали, что спровоцировало экономический кризис в провинциях Чубут и Санта-Крус. Позднее в том же году была объявлена ​​всеобщая забастовка, и в начале 1921 года правительственные войска начали движение на юг. Волнения распространились, и в нескольких южных провинциях было объявлено чрезвычайное положение. Однако, в конце концов, кровопролития удалось избежать, и прогрессивное правительство в мае заключило сделку с забастовщиками: в обмен на сложение оружия требования о повышении заработной платы и условий труда будут удовлетворены.

Из толпы особенно выделялись два человека: Антонио Сото и Факон Гранде. Сото, иммигрант из Испании, был активен в анархистских кругах и ФОРА с момента своего прибытия в Южную Америку в начале 1910-х годов. С другой стороны, Факон Гранде, настоящее имя которого было Хосе Фонт, был бывшим гаучо, ставшим преступником-синдикалистом, с большим опытом работы в суровых условиях Патагонии. В то время как Сото возбуждал массы во время забастовок, Фонт координировал передвижение в районе между Пуэрто-Десеадо и Колония-Лас-Херас на линии Патагонской железной дороги.

Однако всего несколько месяцев спустя, в октябре 1921 года, снова вспыхнули забастовки, когда владельцы ранчо отказались от своего обещания о более справедливых условиях труда. Изначально насилие было ограниченным: лишь небольшая группа бандитов во главе с печально известным преступником Альфредо «Эль Тоскано» Фонте совершала набеги на ранчо и убивала их владельцев. Тем не менее, насилие со стороны полиции стало обычным явлением, и эскалация ситуации стала неизбежной. Силы ОПУ начали смешиваться с полицейскими и вызвали жестокие акты насилия против забастовщиков. Примерно в то же время соседняя Чили, давний соперник Аргентины, начала поддерживать патагонских нападающих как попытку ослабить позиции Аргентины и забрать земли себе в будущем.

В ноябре президент Иполито Иригойен решил снова отправить кавалерию на юг, на этот раз для безжалостного подавления восстания. Первоначально забастовщики думали, что армия снова собирается вести с ними переговоры, поскольку приближающиеся кавалерийские войска возглавлял полковник Эктор Бениньо Варела, тот самый человек, который заключил сделку с забастовщиками еще в мае. Однако в конце концов бегуны сообщили им, что Варела пришла их раздавить; Это укрепило волю забастовщиков к борьбе. В Эстансия-ла-Анита, к югу от озера Архентино, недалеко от чилийской границы, люди Сото встретили силы Варелы. Хотя армия имела превосходное вооружение и подготовку, она оказалась недостаточной, когда численность превосходила десять к одному, и повстанцы одержали решающую победу.

К этому моменту забастовки переросли в прямое восстание; Вскоре после этого будет провозглашен Патагонский Рабочий Фронт (Frente Obrero Patagónico, FOP). С помощью коммуникационной сети Факона Гранде новости о попытке правительства жестоко подавить восстание быстро распространились по всему Чубуту, Санта-Крус и Рио-Негро. Сото также неохотно вступил в союз с «Эль Тоскано», который поддерживал забастовщиков оружием, помогал им сжигать ранчо и линчевать их владельцев. В то время в Патагонии уже не было государственного контроля, и большинство землевладельцев бежало на север.

По телеграфу забастовщики установили контакт с ячейками CORA и FORA в Буэнос-Айресе, где, как следствие, была объявлена ​​всеобщая забастовка, приведшая к полному обострению ситуации. Анархисты в столице также связались с Французской Коммуной с просьбой о поставках оружия для своих собратьев по оружию в Патагонии. Оставшиеся запасы оружия времен Вельткрига и гражданской войны во Франции были отправлены в Патагонию; На тот момент положение правительственных войск было безнадежным; Сильно превосходя численностью вооруженных до зубов повстанцев и занятых беспорядками в столице, они в конце концов решили уйти в апреле 1922 года, оставив Патагонию в состоянии полной анархии. После этого повстанцы разрушили все мосты через Рио-Негро, отрезав Патагонию от остальной части страны. Неожиданная революция увенчалась успехом, по крайней мере, на данный момент.

### Начало с нуля

Однако всеобщая забастовка в Буэнос-Айресе вскоре будет подавлена ​​объединенными силами военных и жандармерии, что приведет к большому притоку левых людей со всей страны в Патагонию. Известные социалисты и анархисты из столицы были переправлены на рыболовецких судах в Пуэрто-Мадрин, среди них был наиболее известный анархо-синдикалист Эмилио Лопес Аранго, демократические социалисты Николас Репетто, Мануэль Бальдомеро Угарте, Альфредо Паласиос и Алисия Моро де Хусто и коммунист Викторио Кодовилья. За пределами Патагонии социалистическое движение в Аргентине было практически мертвым.

Первые несколько месяцев и лет Патагонского рабочего фронта были тяжелыми. Несмотря на то, что правительственные войска не могли пересечь Рио-Негро, порты Патагонии постоянно блокировались аргентинским флотом, что приводило к серьезной нехватке материалов и продовольствия и почти вызывало голод, поскольку Патагония была далека от самодостаточности. Только чилийская поддержка предотвратила крах ФОП в первые месяцы его существования. Надеясь расширить свое влияние до аннексии, Чили начала сначала проникновение разведки, а затем материальную помощь. После британской революции. Чили начала посылать воинские части в Патагонию с конкретной целью обучения вооруженных сил новой страны. К 1926 году растущее присутствие чилийской армии превратило Патагонию в неофициальную зависимость от этой страны, хотя чилийцы в то время даже не были синдикалистами и поддерживали патагонцев только из прагматизма.

Чилийская революция 1927 года полностью изменила определение чилийско-патагонских отношений. Вместо того, чтобы стремиться в конечном итоге аннексировать его, Сантьяго-де-Чили начал использовать ФОП в качестве контрправительства против олигархического правительства в Буэнос-Айресе с конечной целью свергнуть их давнего соперника и установить синдикалистскую власть во всей Аргентине. Ситуация станет еще более напряженной после переворота в Урибуру 1930 года и рождественского переворота 1935 года; Теперь, когда в Буэнос-Айресе действует реакционное и ультранационалистическое правительство, конфронтация между Патагонией и Чили, с одной стороны, и Аргентиной, с другой, кажется все более и более неизбежной.

В 1930-е годы Патагония стала убежищем для социалистов, анархистов и большевиков со всего мира. Угнетенные люди всех национальностей надеются обрести мир и процветание на нетронутой границе к югу от Рио-Негро. Сообщество иберийской, русской и немецкой диаспоры в последние годы неуклонно росло, поскольку большинство социалистических организаций объявлены вне закона в странах их бывшего проживания. В то время как большинство испанских иммигрантов являются убежденными анархистами, которые пытались избежать деспотической диктатуры Мигеля Примо де Риверы, большинство немцев (которые в целом поддерживают синдикалистские и классические марксистские идеи) были вынуждены бежать из Империи после неудавшихся сентябрьских восстаний и в качестве протеста на диктатуру Людендорфа. Однако русские, большинство из которых беженцы от Гражданской войны в России, твердо верят в марксизм-ленинизм и выступают за аргентинскую коммунистическую партию Кодовиллы (CUSC). Из-за лоббирования CUSC Французская Коммуна в начале 1930-х годов направила в Патагонию военную миссию во главе с четырьмя высокопоставленными командирами большевистской армии: Иосифом Джугашвили, Михаилом Тухачевским, Георгием Жуковым и Василием Чуйковым.

## Политика

 Глава правительства
 Министр иностранных дел
 Министр экономики
 Министр внутренних дел

### Политические Партии

***Unión de Sindicatos Argentinos (USA, Союз Синдикатов Аргентины, ССА)***

Анархо-синдикалисты - безусловно, самая влиятельная политическая фракция Патагонского рабочего фронта. Умеренные под руководством Антонио Сото, героя Патагонского восстания, и Эмилио Лопеса Аранго, одного из самых важных теоретиков анархистского рабочего движения в Аргентине и члена ФОРА из Буэнос-Айреса, правили ПРФ в стабильной коалиции более десяти лет; Сото и Аранго рассматриваются как идеологические объединители, однако радикальные круги внутри партии в последнее время начали критиковать умеренных громче, чем когда-либо, требуя дальнейшей децентрализации государства, чтобы наконец достичь долгожданной анархической утопии. В радикальном крыле ССА доминируют Северино ди Джованни, итальянец по рождению, прибывший в Патагонию только после ужасов гражданской войны в Италии, и Мигель Арканджель Роскинья, известный преступник, продвигающий очень противоречивый «экспроприативный анархизм».

***Federación Obrera Regional Argentina del IX Congreso (FORA, Федерация Обрера Региональной Аргентины IX Конгресса, ФОРА)***

Региональная федерация Аргентины (FORA), иногда называемая просто Социалистической партией (PS, СП), является широкой умеренной социалистической партией, которая в основном поддерживает курс Сото и Лопеса Аранго. В партии доминируют две влиятельные и харизматические фигуры: Мануэль Бальдомеро Угарте, социалист старой гвардии с националистическими, антиимпериалистическими и латиноамериканскими корнями, и Альфредо Паласиос, который был первым избранным депутатом-социалистом в Америке еще в 1904 году. Союз Бальдомеро и Паласиоса однако он довольно слаб, и они заинтересованы только в поддержании своего пакта до тех пор, пока страна не будет окончательно «освобождена». Другие важные члены PS включают Алисию Моро де Хусто, ведущую аргентинскую анархистку, и Николаса Репетто, которого некоторые называют «отцом аргентинского социализма», который, однако, в основном живет за счет былой славы.

***Comite de Unidad Sindical Clasista (CUSC, Классический комитет профсоюзного единства, ККПЕ)***

В ККПЕ доминируют большевики, коммунисты и другие правые социалисты, многие из которых являются выходцами из России. Председателем партии является Викторио Кодовилья, бывший лидер старой коммунистической партии Аргентины, базирующейся в Буэнос-Айресе, но настоящая власть в ККПЕ находится в руках Родольфо Гьольди; Молодой, харизматичный и радикальный, многие его коллеги по партии считают его выше Кодовиллы. Последний, однако, имеет хорошие отношения с большевистским эмигрантским сообществом во Французской Коммуне и, следовательно, с Синдикалистским Интернационалом в целом, что делает его позицию довольно прочной на данный момент. Печально известный бандит Альфредо Фонте, хотя в значительной степени не имеет отношения к политике, также имеет связи с руководством ККПЕ.

*- Либерио Хусто?*

## Вооружённые силы

### Сухопутные Силы

Патагонские вооруженные силы состоят исключительно из рабочих ополченцев, руководство которых сформировано в основном европейскими эмигрантами, особенно бывшими большевиками. Всего шесть дивизий крайне малочисленны. Они оснащены в основном французским вооружением, оставшимся после Вельткрига или присланным из Чили.

Французская Коммуна также позаботилась о том, чтобы несколько генералов-большевиков были отправлены в Патагонию по их просьбе, чтобы помочь плохо руководящим ополчениям и позволить этим генералам испытать себя.

### Военно-морской флот

Патагония располагает только траулерами. Поскольку технически флота у мятежников нет, они постоянно испытывают серьёзную угрозу от аргентинских военно-морских сил.

### ВВС

На данный момент мятежники не могут позволить себе иметь авиацию.

## Международные отношение

* Не признает Аргентину.
* Хорошие отношения с Чили.

В настоящее время Патагония является марионеточным государством Чили. Его интенсивная зависимость от чилийцев по всем вопросам гарантирует, что практически никакой внешней политики государство проводить не сможет.

## Экономика

Патагония - богатая ресурсами территория. Предгорья Анд изобилуют неиспользованными полезными ископаемыми, и в 1907 году в регионе была обнаружена нефть. Однако преобладающей экономической деятельностью является разведение овец для производства шерсти и мяса. Экспорт этих товаров составляет основу экономики Патагонии. При такой низкой численности населения и небольшом количестве городских центров промышленности мало.

Сельскохозяйственное производство также ограничено из-за в целом сухого климата, и большая часть продуктов питания импортируется из соседнего Чили.