Как-то во дворе...

Любимый, у нас такие замечательные котята – просто чудо-чудесное! Белые пушистые снежинки.

- Ага, и три из четырех – кошечки. Как мы их пристроим «в хорошие руки»?

- Они же у нас породистые, красивенькие! Да их с радостью заберут!

Я тогда была еще слепым котенком нескольких недель. Мои глазки едва-едва приоткрывались, видела я плохо, но голоса хозяина и хозяйки различала хорошо. А их простой язык я уже давно выучила – ведь мы, кошки, намного смышленее, чем вы думаете.

Я росла. Начала видеть. Увидела МАМУ! Как она ласкала и вылизывала нас! Какая была большая и пушистая. От мамы пахло молочком, и она нам разрешала спать на ее пушистом животике.

Мои сестрички и братик были милые и веселые, мы очень подружилась, весело играли, носились по дому и катались кувырком. Но очень скоро братика забрали. Как потом оказалось – навсегда.

Милая девушка со светлыми волосами пришла к нам домой. Мы испугались и забились под диван, но смотрели на нее с интересом.

- Вы кого хотели взять? У нас три девочки и один мальчик. Все котята пушистые и белые. Очень красивые!

- Я хочу только мальчика!

- Но кошечки красивее! – почему-то настаивала наша хозяйка.

- Нет. У меня нет времени возиться с котятами. И я хочу его забрать сегодня же.

«Забрать? Как забрать? Она хотела сказать – взять на ручки? Ведь нас не могут забрать от мамы – мы же умрем без маминого молочка!» - мой брат Снежок испугано промурлыкал мне на ушко.

«Никто тебя не заберет! Погладит, потискает и успокоится» - ответила я ему.

Наша хозяйка дала ответ гостье не сразу:

- Наши котята еще сосут кошку и ничего не едят… Конечно, вы можете его поить молочком, но это плохо скажется на его здоровье. Он может заболеть или даже умереть…

Я увидела, как наш Снежок с ужасом сжался и зажмурил глазки.

- Я заберу его сегодня или не заберу вообще! – настаивала девушка.

- Сегодня так сегодня – вздохнула наша хозяйка.

Ах, я не могу вам передать, что это было за расставание! Хозяйка целых полчаса выгоняла нас веником из-под дивана. Потом гонялась по всей квартире за дико орущим Снежком. Потом отбивалась от агрессивных нападений нашей мамы, которая отчаянно пыталась вызволить своего сына из ее рук…

Но, в конце концов, Снежок был засунут в клетку, девушка отдала хозяйке какие-то бумажки и ушла и дико кричащим Снежком за дверь. Последнее, что я увидела – заплаканный глазик Снежка, выглянувший из клетки.

Мы очень тяжело переживала эту потерю. Мама, а потом и мы, три сестрички, просто не могли есть и начисто отказались от корма. Только иногда пили воду. Так длилось три дня. Мы целыми днями лежали в корзинке. Не игрались и не гуляли – не хотелось. Потом мы услышали разговор наших хозяев:

- Кто бы мог подумать, какие-то коты, а такие дружные! Я уже переживаю, что сдохнет кошка с котятами от голода. Ах, если бы мы знали, то не отдавали бы Снежка той девке.

- Как это «не отдавали»? Берут – надо давать! Куда мы этот выводок денем?

- Да, ты права. А как там Снежок? Беспокоюсь я за него…

- Снежок намного лучше этих «забастовщиков», - хозяйка кивнула в сторону нашей корзинки, - он уже пьет молочко и ест творог. Прижился у девушки! Говорила она – спит с ней и все время ей мурчит.

Мы, услышав такую радостную новость, сразу отправились к нашим тарелочкам. Если Снежку хорошо – то и мы довольны!

Но радовались мы рано… Через две недели забрали Бусю и Лину. Так же – пришли и унесли. Мы с мамой остались одни. Нам было грустно и одиноко. Радовало только одно – Мои сестрички уже пили коровье молоко и не рисковали умереть с голоду. Да еще их забрала женщина с двумя детьми. И когда мы увидели, как эти девочки уходили, обнимая и целуя моих сестричек – поняли, что их никто не будет обижать.

Но без веселой игры и общения я очень заскучала. Грустила и мама, я видела, как она сидела на окне и с полными слез глазами смотрела на улицу. Но мама держалась. Чего не скажешь обо мне. Все вокруг казалось серым и унылым, не хотелось ни играть, ни кушать, ни мурчать. Я спала, свернувшись калачиком, почти все дни напролет.

Хозяина и хозяйку очень волновало мое состояние. Особенно хозяина.

- Слушай, наша маленькая Мурка совсем плоха. Может, к врачу ее повести?

- Да уж. В таком жалком состоянии ее не то, что не купят, ее даже даром никто не возьмет!

- Дорогая, а тебя не волнует, что котенок может просто умереть?

- Волнует. Но их много у нас рождается, а я у себя одна. Что из-за каждой твари переживать?

- Нет, ты тут не права… Мурочка же живая! И такая беззащитная.

Хозяин взял меня на ручки и долго нежно гладил. Он так ласково со мной говорил, что я даже замурчала и съела у него с ладошки немного корма. Было так хорошо рядом с ним!

Прошло пару дней.

- Любимый, смотри, а что такое с ушками нашей кошечки?

- Ранки какие-то. Может, расцарапала?

- На обеих сразу? Фу, это болячка какая-то! Надеюсь, это не заразно? Давай одевайся – и бегом в ветлечебницу к врачу!

Меня посадили в пластмассовую клетку, именуемую «переноска» и вынесли из квартиры. Было страшно и холодно. Мы сели в какой-то рычащий и урчащий дом, как мне тогда показалось. Это была машина…

Ласковые руки доктора вынули меня из переноски. Меня осмотрели, посветили синим фонариком мне на шерсть… и положили назад в переноску.

- Это лишай. Довольно острая форма. Надо интенсивное лечение.

- Но котенок абсолютно домашний! Ни разу на улице не был! Ни с какими дворовыми котами не общался. Откуда?

- Вы замечали в его поведении в последнее время что-то странное?

- Да. Мурка очень плохо ела, почти голодала, все время спала. Почти не играла…

- Ну вот! А чего вы хотели? У котенка был глубокий стресс! Почему вы раньше ко мне не пришли? Теперь, как следствие – ослабленный иммунитет, на фоне которого появились сопутствующие заболевания. В данном случае – лишай. Да еще форма, которая с большими трудностями лечиться. Раньше таких животных просто усыпляли… Но теперь наука идет вперед. Вот вам лекарство. Давайте по 1 таблетке в день. Надеюсь, за месяц ваш котенок выздоровеет.

Меня привезли обратно. Я все думала о словах доктора. Я больна! Надо начать есть и покорно кушать таблетки. Я же не хочу умереть!

Еда мне казалась безвкусной, но я себя заставляла и кушала все, что давали хозяева. Также спокойно и послушно я ела таблетку, засунутую в кусочек колбаски. Это лекарство – значит, надо его съесть!

То ли врач-ветеринар оказалась плохой, то ли я была плохой и неизлечимой пациенткой, но от таблетки мне становилось все хуже. Часто кружилась голова, и я заваливалась набок во время ходьбы. Ранки появились на моих губах, лапках и около глаз. Они жутко чесались и я постоянно их раздирала.

Еще более грустно мне было от того, что меня перестали брать на ручки. Хозяин меня тихонько игнорировал, А хозяйка открыто презирала и ненавидела. Пинала ногами и орала на меня, когда я хотела потереться о ее ногу.

- Это уже не котенок, а какая-то выставка болячек! Еще и лезет ко мне! Фу, пошла вон! Еще случайно заражусь лишаями от нее!

- Дорогая, ты жестока! Это все-таки маленький беззащитный котенок. Нельзя же ее пинать и ненавидеть только за то, что она заболела!

- Она мне противна! Вся в болячках! Давай ее вынесем на улицу и отпустим, а то она еще нашу кошку заразит! Или меня.

- Нет. Я считаю это бесчеловечным – выкидывать бедное животное.

- Ну, ладно-ладно, не сердись!

Меня аж в дрожь бросило от такого разговора. Я не знала, что такое «улица», но судя по тону хозяина – это было что-то страшное…

Этим ранним утром я еще спала. Мне снились мои сестрички и братики, мы весело играли. Я даже не поняла, что со мной случилось, когда цепкие руки хозяйки вытащили меня из корзинки и засунули в переноску. Только услышала, как дико замяукала мама: «Мяу!!! Нет! Доченька!».

- Не ори! Ты себе еще этих котят сто штук нарожаешь! А этого лишайного урода я унесу, пока муж спит. Скажу потом – умерла наша Мурка!

У меня сердце чуть не остановилось от тона и нехорошего смеха хозяйки. Она вышла со мной из квартиры. Мы спускались куда-то вниз. Потом глаза мне резанул очень яркий свет. Хозяйка долго куда-то шла.

Переноска открылась. Руки хозяйки грубо вынули меня. Свет ослепил!

- Ну-ну! Не жмурься и не бойся. Здесь теперь будет твой дом! Живи столько, сколь тебе отведено судьбой! Пошла! – моя хозяйка меня грубо швырнула на пол.

Это оказался не пол в квартире, а что-то очень твердое, с острыми камнями, о которые я поранила свои лапки. Я замяукала и бросилась к хозяйке. Но она равнодушно отходила от меня и поминутно кричала «Брысь!». Остановившись на секунду, я вдруг поняла, что сейчас хозяйка уйдет, а я останусь одна-одинешенька на весь белый свет. Пусть она ругается и кричит, пусть обижает меня, но она МОЯ ХОЗЯЙКА!

Я со всех ног бросилась к хозяйке. Но она очень больно ударила меня носком свей туфельки, отшвырнув далеко в строну.

- А ну брысь от меня, мразь лишайная!

Мягкий зеленый коврик (позже я узнала – это трава) оказался очень удобным. Я тихонько мяукала от боли – болел животик, по которому пришелся пинок хозяйки. Незаметно я уснула.

Проснулась от яркого света. Открыла глаза. Вокруг было красиво – светло, ярко и очень много зеленого цвета. Я встала и пошла погулять, увидела летающий цветочек с мельтешащими крыльями – побежала его ловить, но он улетел. Я смотрела на жуков в траве и тучки в небе. Все было такое красивое!

Вспомнив, где я, опять заплакала. Мама, где ты! Корзинка моя, где ты? Плакала и мяукала я долго. На улице стемнело – и пришлось вновь улечься на траву поспать.

Жгучее чувство голода разбудило меня на рассвете. Трава стала мокрой, намокла и моя шерстка. Я ужасно замерзла и хотела кушать.

Что делать? Надо искать человека! Только человек может погладить и успокоить, накормить и напоить, поцеловать и уютно покатать на коленях… Я так соскучилась по добрым человеческим рукам!

И я пошла искать. Подошла к какому-то дому, возле которого играли дети. Дети! Это же лучшие из людей – я хорошо помню, как целовали дети моих сестричек! Смело я подошла ближе.

- Пацаны, смотрите! Котенок! Беленький и весь мокрый! Такой маленький! Может, спасем его?

От этого звонкого мальчишеского голоса, в котором слышалось сострадание, я вообще осмелела. Подошла ближе. Детские руки подняли меня, погладили.

- Фу, смотрите, да он весь в лишаях! Мы еще заразимся! Выкиньте его.

- Раз в лишаях – все равно скоро умрет. Может, нам попробовать… - и один из мальчиков что-то быстро зашептал остальным.

- А-ха-ха! Вот потеха-то будет!

- Подождите, ему же больно будет! Разве так можно!

- Ой-ой, какой жалостливый выискался. А еще мужик! Да кот и так обречен. Проживет всего-то дней три… А мы хоть поржем!

Я поняла, что будет что-то плохое, поцарапала руку, державшую меня и бросилась удирать. Но быстрые мальчишки меня догнали, крепко схватили. Они держали меня изо всех сил – не вырваться. Один из них больно ухватился за мой хвостик, привязал к нему веревку, а с другой стороны к веревке – какую-то железную банку. Потом меня отпустили!

Я так обрадовалась! Бросилась удирать, а сзади что-то меня придерживало за хвост, больно дергало за шерстку – и ужасно дребезжало! Сзади бежали мальчишки и хохотали, и орали, и бросали в меня камнями.

Я бежала все быстрее… Вот конец дома! Завернув за угол, я надеялась скрыться. Хвост за что-то зацепился!!! Его удерживала веревка! Мальчишки с диким улюлюканьем приближались… я изо всех сил дернула хвостом и, обдирая кожу и шерстку, таки вырвалась и скрылась в кустах.

Долго-долго и без остановки я бежала. Потом упала посреди дороги. Ужасно болел мой хвост. Оглянулась – ужас какой! ХВОСТ ПОЧТИ ПОЛНОСТЬЮ БЫЛ ОБОДРАН – ни шерсти, ни шкурки почти не осталось. Тонкий оголенный кровавый червячок – вот во что превратился мой хвост! И с него на землю капала кровь… В глазах у меня потемнело – и я потеряла сознание.

Очнулась от прикосновения мокрого носа… Открыла глаза – ужасная собачья морда была перед самими глазами. Я оглянулась – вокруг меня стояли три собаки. Стояли и облизывались…

- Кот сдох? Можно есть?

- Нет, вон гляделки открыл. Придется загрызать. Но он и так полудохлый… Приступим?

Я подпрыгнула! Да как замяукаю! Но собаки-то были огромные. Одна цапнула меня за лапку. Лапка хрустнула и повисла. От боли я упала на землю…Вокруг, как в страшном сне, я видела оскаленные морды и капающую слюну…зубы…

- А ну пошли, бандиты! Котенка замучить хотят! Я вас! Поубиваю к чертям!

На головы собак откуда-то опускалась и опускалась крепкая палка. Они заскулили и разбежались. Меня подняли с земли морщинистые человеческие руки… ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ РУКИ! Я не верила своему счастью! Перед собой я увидела такое же морщинистое лицо и ясные голубые глаза.

- Маленькая, бедненькая кошечка! Ты вся в ранах. Мир жесток. И животные такие же жестокие, как люди. Но мы с тобой теперь вместе! Навсегда! И никто тебе больше не сделает больно! Пока я жив! А я буду жить! Теперь – буду! Есть для кого! – и он меня прижал к щекам, по которым катились крупные слезы.

Дедушка принес меня в свою огромную одинокую квартиру. Долго лечил и выхаживал.

Я становилась сильнее и здоровее.

Потом приходили знакомые деда и все удивлялись:

- Откуда у вас такой красивый огромный белоснежный кот! Это же породистое животное! Оно кучу денег стоит!

- Не кот, а кошка! И денег оно не стоит – оно бесценно! Потому что умеет любить…

- Но откуда?

- Бог послал. – дед таинственно улыбался.

Засыпая на нашей общей огромной кровати у его ног, я каждый вечер думаю – а, может, это его мне Бог послал? И кто такой Бог? Наверное, кто-то очень добрый.