Культура на рубеже XX-XXI веков

### **Перестройка в искусстве**

С объявлением Гласности в 1986 году начинается новый период в истории русской культуры. Гласность затронула, главным образом, СМИ, но нашла свое отражение и в искусстве, особенно в кинематографе.

В 1986 году состоялся V съезд Союза кинематографистов, на котором было «свергнуто» прежнее правление. Вместо Льва Кулиджанова председателем Союза стал шестидесятник Элем Климов. В кино, как и в других областях жизни, заметно ослабла цензура. Климов создал конфликтную комиссию, которая должна была снять с полки многие запрещенные ранее фильмы. Среди них была притча о тоталитаризме Тенгиза Абуладзе «Покаяние», вышедшая на широкие экраны в 1987 году. «Вдохновила меня подлинная история, случившаяся в одной деревне на западе Грузии, – вспоминал режиссер, – Человека, несправедливо посаженного в тюрьму, наконец освободили. Вся его жизнь была сломана, разрушена. Вернувшись домой, он отыскал могилу того человека, который отправил его за решетку. Ночью он отправился на кладбище и выкопал гроб. Он вскрыл его, вытащил труп и прислонил к стене. Так он осуществил возмездие. Он не хотел позволить мертвецу спать спокойно. Этот ужасный поступок подсказал нам решение: использовать его, чтобы показать трагедию целой эпохи. Из этого выросла заявка, а затем и сценарий». Фильм, недвусмысленно ворошивший темное прошлое СССР, поддержали Эдуард Шеварнадзе и Горбачев, и «Покаяние» получило доступ к зрителю.

«Перестроечное» кино начинает поднимать ранее запретные темы. В фильме «Маленькая Вера» (Василий Пичул, 1988) впервые была откровенно показана сцена секса. Актриса Наталья Негода стала первый в истории СССР секс-символом и даже снялась обнаженной для американского журнала Playboy. В 1989 году вышла не менее провокационная картина «Интердевочка» (Петр Тодоровский), рассказывающая историю советской валютной проститутки. В том же году появилась схожая по «чернушной» эстетике «Авария — дочь мента» Михаила Туманишвили, в которой повествовалось о проблемах перестроечной молодежи.

Перестройка сделала возможным выход на большую сцену **русского рока**. Первые рок-группы в СССР стали появляться еще на рубеже 1960-1970-х годов, из них «Машина времени» (1969) и «Аквариум» (1972) были наиболее долговечными. Московская олимпиада поспособствовала некоторому вниманию власти к молодежной культуре. В 1980 году был организован официальный рок-фестиваль «Весенние ритмы» в Тбилиси. «Машина времени» взяла на фестивале первый приз, а «Аквариум» был дисквалифицирован за неподобающее поведение на сцене. Соответственно, коллектив Андрея Макаревича был легализован, а группа Бориса Гребенщикова (БГ) была вынуждена уйти в подполье, пробавляясь записью альбомов на подпольной студии и квартирными концертами. Впрочем, скандал в Тбилиси не помешал «Аквариуму» войти в 1981 году в Ленинградский рок-клуб, основанный под крылом комсомола и под контролем КГБ.

Русский рок стал разрастаться вширь. Часть групп подражала западному рок-н-роллу («Зоопарк»), бит-музыке («Браво» и «Секрет»), новым популярным на западе стилям, например, новой волне («Кино») и панку («Автоматические удовлетворители»). Некоторые исполнители обращались к эстетике русского авангарда («АукцЫон» и «АВИА») и бардовской традиции (Александр Башлачев). Из них откровенно антисоветскими были только московская группа «ДК» и сибирская «Гражданская оборона» («Гр.Об.»).

С 1987 года большинство русских рок-групп окончательно выходят из подполья, и им становятся доступны стадионы и съемки в фильмах и клипах. На недолгое время страну захватила волна увлечения рок-музыкой. Примечательно, что в этот период в творчестве многих ансамблей появляются песни с социально-политическим подтекстом, созвучным настроениям Перестройки, например, «Перемен» группы «Кино» или «Поезд в огне» группы «Аквариум». Впрочем, и Виктор Цой, и БГ отрицали, что вкладывали в эти песни политический смысл.

### **Приход рынка**

90-е были временем, когда культуру надо было фактически создавать заново, поскольку всем было понятно, что ни в одном своем проявлении, она не может существовать как прежде. Вопросы о границах искусства, о его языке, о допустимом и недопустимом в нем встали на первый план. При этом, одной из ключевых проблем в культурной жизни 90-х было банальный недостаток денег для создания действительно качественных произведений. Государство практически выключилось из культурного процесса, отдавая только около 1% бюджетных расходов на поддержание огромной культурной инфраструктуры, доставшейся в наследие от СССР и не приносящей ничего кроме убытков. Число музеев и театров в 1990-е годы росло, а число посетителей падает примерно на треть. Как следствие, многое держалось на энтузиазме, либо на поддержке западных фондов и меценатов. Безденежье и безразличие государства рождало особую атмосферу большой творческой свободы, поиска новых форм, нередко эпатажных.

Советская система кинопроката была практически разрушена к началу 90-х. Не было никакой надежды на то, что большое кино сможет себя окупить. Поэтому кинематограф перешел на производство низкобюджетных фильмов, откровенно рассчитанных на получение прибыли, известных как **кооперативное кино**. Первые кинокооперативы появились еще в 1988 году, несмотря на протесты Союза кинематографистов. Боевики и низкопробные мелодрамы, снятые на кооперативные деньги, распространялись на кассетах или демонстрировались в видеосалонах («мини-кинотеатрах» – 10-30 сидений перед телевизором). Хотя качество кинокартин оставляло желать лучшего, кооперативное кино дало старт некоторым успешным актерским и продюсерским карьерам, а также заметно повлияло на сериалы 2000-2010-х годов.

### **«Попса»**

В 1990 году погиб лидер группы «Кино» Виктор Цой. Эту смерть можно символически принять как гибель русского рока в его классическом виде. Рокерам необходимо было меняться, приспосабливаясь к новым условиям. Интересно то, что никто из них, за исключением разве что «ДДТ» и «Гражданской обороны», не стал эксплуатировать социально-политические темы, продолжая перестроечную традицию и используя вполне благоприятную для этого обстановку 1990-х. Большинство советских рок-звезд старались поддерживать свой прежний элитарный уровень, сохраняя преданных поклонников, но выпадая из культурного контекста эпохи. Те новые рок-звезды, которые появились в 90-е, старались быть ближе к народу, как «Чайф» или «Сектор Газа», или ближе к экспериментам современной эстрады, как «Агата Кристи».

Вызов року бросала поп-музыка. Первые супер-популярные исполнители, такие как «Ласковый май» и «Мираж», появились на рубеже 1980-1990-х и эстетически мало отличались от исполнителей 1980-х годов. Их заслуга в открытии новых технологий продвижения, завязанных на эпатаже, скандалах и непрерывном гастролировании («чёсе»). Первый русский бойз-бэнд «На-на» стали эксплуатировать сексуальную тематику в клипе «Фаина» (1992).

Эстрада 90-х отталкивалась от советского наследия. В советское время певец, смирно стоящий у микрофонной стойки в строгом костюме, воздействовал на публику почти исключительно голосом, обычно хорошо поставленным. В 90-е годы исполнители старались брать танцем, движением и костюмом. Эстрадная музыка была подчеркнуто танцевальной. Происходило открытие новых музыкальных стилей со своей культурой. В 1989 году была основана первая успешная русская рэп-группа «Bad Balance», а в 1991 году в Москве состоялась первая рейв-вечеринка Gagarin-party. В текстах раскрывались прежде запретные темы: секс, наркотики, наслаждение жизнью, дискотеки, танцы, отношения. Цензура практически не являлась препятствием, а список табуированных тем стремительно сокращался. Музыка коммерциализировалась, чему способствовало появление необходимых аттрибутов современного шоу-бизнеса — продюсеры, клипы, музыкальное телевидение, «желтая» пресса. Социальная функция «попсы» 90-х не сводилась к разрушению существовавших запретов. Она создавала образ хорошей жизни или прибегала к эскапистским мотивам, что отвечало запросу населения, пребывающему в трудном экономическом положении и постоянном стрессе в связи с нестабильной политической ситуацией.

Кино и музыка сошлись в самом главном фильме 1990-х — картине Алексея Балабанова «Брат-2» (2000). Бескомпромиссный боевик очень точно нащупал именно то, чего жаждала русская публика — патриотизм, антиамериканизм, поиск народной правды, которая включала в себя немилосердную расправу с миром криминала. Фильм поспособствовал продвижению новой генерации рок-исполнителей, таких как, «Сплин», «Би-2» и «Земфира».

К 2000-м годам рынок окончательно овладел шоу-бизнесом. Система кинопроката была окончательно восстановлена, и в 2004 году фантастический фильм «Ночной дозор» Тимура Бекмамбетова стал первым коммерчески успешным русским кинопроектом, открыв дорогу другим отечественным блокбастерам. Государство тоже включилось в поддержку кинематографа, формируя свой заказ, окрашенный в патриотические тона. Популярная музыка нулевых начала отходить от музыкальных и смысловых экспериментов, постепенно стандартизируясь, что ярко проявилось в смысле и содержании проекта «Фабрика звезд», стартовавшего в 2002 году. Скандальный флер, окружавший «попсу» 90-х, улетучивался, если не считать коммерчески выгодную ставку на сексуальность, причем уже исключительно гетеросексуального, «нормального» типа. Ярче других верность традиционным ценностям декларировала певица Натали: «О, Боже, какой мужчина! Я хочу от тебя сына...». Песня стала чрезвычайно популярной в 2014-2015 годах.

### **Искусство и скрепы**

    Современное искусство было наиболее радикальным разрушителем устоев, активно вторгаясь в обычную жизнь. В 1990 году в Москве на Винзаводе открылась арт-галерея Марата Гельмана, которая стала одной из главных площадок актуального искусства в городе. В галерее происходили выставки старых мастеров, например, Ильи Кабакова, Комара и Меламида и «Митьков», и открывались новые имена. Вокруг галереи зародился московский акционизм. 25 ноября 1994 года художник Олег Кулик представил в Москве перформанс «Бешеный пес, или последнее табу, охраняемое одиноким Цербером». В ходе акции Кулик в голом виде изображал собаку, нападая на случайных прохожих и машины.

С началом «нулевых» на радикальное искусство началось наступление. Осенью 2002 года одно из первых проправительственных общественных объединений «Идущие вместе» провели акцию по уничтожению книг скандального писателя Владимира Сорокина. В дальнейшем атаки на современное искусство со стороны людей, отстаивающих традиционные ценности, только усилилось, тем более, что современное искусство все чаще заявляло себя как антитрадиционное и несогласное с современной политикой. Выставки «Осторожно, религия!» (2003) и «Запретное искусство» (2007) были разгромлены членами религиозных и националистических организаций. В 2010 году организаторы выставок понесли наказания в виде штрафов за разжигание религиозной розни, а арт-группа «Война», соединявшая искусство с политическими акциями, подверглась преследованию властей. Некоторые произведения, экспонировавшиеся прежде на выставках, были признаны экстремистским материалом. В 2012 году галерея Гельмана в Москве была закрыта.

В 2012 году начался третий срок Путина, который ознаменовал резкое нарастание консервативных тенденций. Одним из выразителей стал новый министр культуры Владимир Мединский. Он стал формулировать от лица власти государственный заказ на культуру, обеспечивающую, по его представлениям, нравственное здоровье общества. В 2014 году он подверг резкой критике фильм Павла Лунгина «Левиафан», в котором рассказывается о маленьком человеке, проигравшем борьбу за свой клочок земли союзу церкви, местной власти и криминала. Мединский начал высказывать идею о том, что культура, по крайней мере, существующая на государственные деньги, должна формировать ценности, близкие государству, а не критиковать действительность. Его министерство стало поощрять проекты, воспевающие героическое прошлое России, особенно связанное с Великой Отечественной войной. В 2014 году министерство культуры сформулировало «Основные принципы культурной политики», которые были выстроены вокруг противопоставления Европы и России с ее «традиционными ценностями». Инициативы Мединского нашли поддержку у других представителей власти, православной церкви и провластных активистов. Судя по опросам, его позицию разделяли до 80% жителей России. Диссонансом с политикой минкульта выглядело открытие Олимпиады в Сочи в феврале 2014 года, на котором Россия была представлена как динамичная, современная и устремленная в будущая держава. Образы русской культуры, в том числе русского авангарда, использованные в церемонии, были привлекательны для западной аудитории и оппозиционного креативного класса. Блестящее зрелище открытия, прекрасная организация и последующая победа русской сборной в общем зачете сделала олимпиаду праздником, который сумел затмить тему коррупции на строительстве олимпийских объектов, поднимавшуюся оппозицией. В 2015 году по просьбе патриарха Кирилла Мединский уволил руководителя Новосибирского театра оперы и балета за постановку версии оперы Вагнера "Тангейзер", которую посчитали богохульной.