Нежданная встреча

**Нежданная встреча** — четвёртый рассказ третьего цикла «Последующие приключения кота Мяунжика Враузера». Для лучшего его понимания рекомендуется прочесть хотя бы предыдущий.

## Читать!

Увлечённые
рассказом Мяунжика Враузера, котята ни за что не хотели отпускать бывалого
кота, когда история закончилась. Давя на то, что нынче последние часы лета
(вернее, последние полсотни часов), а также прознав, что Мяунжику не нужно
завтра работать, неугомонные слушатели настояли на продолжении повествования в
тот же вечер. Не желая огорчать котят, Враузер отдохнул немного, окунул морду в
воды озера (дневная жара уже почти спала, но язык от долгого рассказа был
пересохший) и тогда стал глаголить следующую историю.

### **Нежданная встреча**

         Найдя лаз, по которому псы из шайки
Бульбадога проникали в город, мы, пробродившие всю ночь, вернулись в Кошачий
Научно-Исследовательский Институт и задремали. Впрочем, отдыхать долго было
нельзя, так что уже к одиннадцати утра наш спецотряд, пополненный другими
сотрудниками, был готов выдвигаться на дело. Предстояло заварить входы в
канализацию, через которую пробирались собаки, по возможности заперев их там,
или предупредить новое нападение на нас, если Бульбадог решит пойти другим
путём.

         Между тем, пока участники спецоперации
отсыпались, оружейники с пользой сумели применить добытые на вражеской базе
чертежи «Псарни-4». За пару часов была чётко уяснена конструкция собачьего
гранатомёта и осознано основное, что требовалось улучшить. «Ствол» оказался ещё
интереснее, чем думалось.

Для
начала, стрелял он пневматически, видимо, чтобы заряды с нитроглицериновыми
шарик-бомбочками не взорвались при пуске. Несмотря на это, дальность стрельбы
была достойной: пневматика использовалась мощная, но воздух толкался взводным
поршнем. Вот и видно первое улучшение — замена поршней на баллончики со сжатым
воздухом, что позволит быстрее перезаряжаться, не дёргая рычагов.

Далее,
«Псарня» позволяла вести огонь из одного, двух или четырёх стволов разом
посредством довольно мудрёного переключателя и кучи тросиков. Гораздо
эффективнее было подвести к каждому стволу отдельный спуск (как в
ружье-двустволке).

Серьёзной
помехой являлась и тяжесть с громоздкостью оружия, обеспечивавшаяся
нерациональной конструкцией корпуса, в котором оставалось много пустого
пространства, а также увесистым прикладом, служившим противовесом боевой части.
Необходимо было сместить центр тяжести «пушки», и тогда получилось бы вообще
шикарно.

Последним
затруднением было производство боезапаса: КотНИИ не имел нитроглицерина и почти
никогда не работал с ним, но имелась надежда закупать уже готовые
шарик-бомбочки у Бобика-затулянта, а уж упрятать их в заряд труда не составит. Словом,
перспективы переработки «Псарни-4» оказались громадными, и через пару дней
можно было надеяться на получение опытных образцов. Однако пока нужно было
обходиться уже имеющимся, благо, до сего момента этого нам хватало.

По
добытым в конуре Бульбадога данным, к полудню или чуть позднее к нему поступало
подкрепление, так что следовало поторопиться. Экзокоты сегодня решили не
применять, поскольку некоторые из них и доремонтировать требовалось, и
быстродействие в них затруднительно. Впрочем, мой старый добрый комбинезончик,
равно как и подобные ему бронники «9 жизней» для задуманного подходили как
нельзя лучше. Захватив с собой сварочный аппарат, кошачий отряд со мной,
Рексом, Грозой Крыс, Мяучером и другими закалёнными бойцами лёгким бегом
направился к входу в потайной лаз.

Добравшись
до крышки канализационного люка и сдвинув её, мы остановились, наспех думая,
как поступать дальше. Минимум двое должны были оставаться здесь, чтобы заделать
вход, а остальным следовало добраться до выхода, чтобы прижать собак. Быстрее
всего пройти туда можно было по этому самому лазу, но большой группой шататься
по канализации совершенно некомфортно. Таким образом, мы решили следующее: я,
Мяучер и Гроза Крыс (которым очень хотелось узреть подземку), а также Пушохвост
и Усач (оба начали работать в КотНИИ незадолго до финальной победы над Злючкой)
шли потайным лазом, а остальные члены отряда с максимальной скоростью должны
были добраться до точки по поверхности.

Итак,
я с четырьмя товарищами спустился под землю, за нами закрыли люк, и заработала
сварка. Вонь канализации, слабо ощущённая в прошлый раз благодаря фильтрам
экзокота, теперь ударила в носы с полной силой. У меня-то на комбезе ещё имелся
респиратор, который, впрочем, почти никак не помог защититься от запаха, а вот
остальным котам пришлось похуже. Сперва мы набирали побольше воздуха и
задерживали дыхание, словно ведущие здоровый образ жизни люди, проходящие мимо
курильщиков, но стало ясно, что проще стерпеть, чем так напрягать лёгкие. Кое-как
привыкнув и поминутно морщась, мы стали пробираться, освещая канализационные своды
налобными фонарями.

Пройдено
несколько поворотов, оставлено позади кучу труб-ответвлений, распуганы группки
здешних крыс; по примерным подсчётам остаётся ещё треть пути, а полдень уже,
наверное, наступил. Оставалось надеяться, что подкрепление псам ещё не прибыло,
или что хотя бы наши успеют добраться до точки раньше, чем мы столкнёмся с
собаками (долго устоять впятером против минимум тридцати псин надеяться не
стоило).

Перейдя
с лёгкого бега на бег сломя голову, став не смотреть под лапы и хлюпать ими по
канализационным ручейкам, мы вдруг были вынуждены остановиться: из-за поворота
был виден свет чужого фонаря. Неужто опоздали? Я велел прижаться спинами к
стенке, выключить источники света и поджидать того или тех, кто шёл навстречу.

Чужой
фонарик завернул к нам, и тут мы выскочили поперёк дороги, огласили всё в
стократ усиленным эхом мявом и, вновь включив свои фонари, засветили
приблизившийся субъект. Это был пёс, один, который, наткнувшись на нас, резко и
со страхом остановился и даже попятился назад. Пёс, до боли знакомый…

—
Злючка?! Какого ты тут шатаешься?! — первым опознал его Гроза Крыс.

Повисло
недолгое молчание: бывший главарь собственной банды не знал, что ответить, а
может, просто оторопел, а мы не знали, что и думать. Наконец, я снова нарушил
тишину:

—
Ну так что? Что ты тут делаешь?

—
Э-э, ну… хожу просто. Давно тут ходил.

—
Уж не Бульбадогу ли помогаешь?

—
Кому? А, этому, от которого все теперь на ушах, как от меня давеча, хе-хе… Да я
его и не видел ни разу.

—
Врёшь!

—
Не.

—
Гм! Ну и откуда у Пса-картошки тогда твой автомат?

—
Мой автомат?! Тот, что с лентой? Да шут его знает. Я «ствол» отдал перед
тюрягой Когтищу, ну, на солдат обменял, а он, наверное, его Бульбадогу зачем-то
и сбыл.

—
Ладно… Но ты так и не объяснил, что тебе надо в канализации! Это же тайный ход
Бульбадога!

—
Ишь ты. По мне, канализация как канализация. Соединяет два города, вот потому
ей и пользуюсь. Я же в вашем городе до сих пор живу, а мне в соседнем часто
бывать надо. Не через таможни же шляться: заподозрят, что туда-сюда бегаю, да и
проблем не оберёшься. Хотя вы меня и так заподозрили… Вам-то что здесь надо?

—
Бульбадога, что ж ещё.

—
Э… Ну, так я пойду?

—
М-м… лады, иди своей дорогой. Хотя нет, стой!

—
Чего?

— В
наш город ты уже отсюда не выйдешь. Мы решили перекрыть лаз Бульбадожьим
разбойникам, и с той стороны люк уж заделан. Так что тебе остаётся только
брести обратно, ну или искать альтернативный выход, ползая по трубам.

—
Вот блин… Что ж, пойду тогда с вами.

Дав
Злючке идти впереди, чтоб не терять его из виду, мы двинули дальше. Видя, что
мы почти не сбросили с него подозрений, пёс вдруг решил рассказать всё
начистоту.

— Это,
короче… Понимаю, что, учитывая прошлое, выгляжу я крайне подозрительно,
поэтому, пожалуй, скажу всё, как есть. В общем, я пока в «холодной» сидел,
образумился, понял, что из слепой ненависти проку не будет, да и что с вами
тягаться себе дороже. Нафигачили вы бластеров, что и техникой их не
превзойдёшь, ещё Рыкала потом базу разгромил… Как-никак, а поражения учат
уму-разуму. Но самое главное, что я осознал, сидя за решёткой, так это то, что,
увлёкшись всей прошлой байдой, я совершенно забыл про нечто более важное, про
семью, например. Давно стоило обзавестись собакой, но с этим можно чуть
повременить. А больше всего меня волновала утеря связи с отцом и матерью: когда
я в город пришёл, то родительский дом покинул в поиске славы и собственной
важности, обещая как-нибудь вернуться и рассказать, каково удалось мне
устроиться. Но так я и забыл про обещание аж до заключения. Вот… Выйдя на волю,
я направился туда, где жил в детстве, но там осталась только мать. Батя же, по
её словам, пошёл в город вскоре после меня, но где он сейчас, неизвестно. Вот
его и ищу, метаясь между двумя городами. Перевидал всех псов в первом, а теперь
ищу в соседнем.

Все
оказались в изумлении. Слова Злючки были слишком откровенными, чтобы казаться
неправдой, так что мы ему поверили. Захотелось даже помочь псу:

—
Слушай, а почему бы тебе не обратиться к Рыкале? Он как мэр должен знать
большинство жителей и вполне может подсказать, есть ли в соседнем городе твой
отец. А если что, так и перепись населения бы мог провести.

Злючка
скривился:

—
Издеваешься? У меня такие отношения с Рыкалой, что просить его о чём бы то ни
было не стану. Да и он сам вряд ли мне-то захочет помочь. Нет уж, буду сам
искать. Правда, придётся теперь по дороге ходить из города в город… Вы хоть
таможенников предупредите, что я не со злыми намерениями!

—
Добро, предупредим.

За
время беседы мы дошли до выхода, так никого и не встретив. Что ж, значит, всё
идёт по плану… наверное. Взобравшись по скобам наверх, я толкнул крышку люка,
но та не поддалась. Ещё раз, посильнее, и ещё — никакого толку. В чём дело? Не
могли же коты, добравшись сюда быстрее, заварить и этот люк, забыв про нас!
Хотя, кажется, крышка таки не была приварена: она еле двигалась, будто
придавленная чем-то тяжёлым. Что-то тут не так.

Внизу
остальная часть отряда стала волноваться, смотря во все глаза на мои
безуспешные попытки открыть выход, но я лишь развёл лапами, давая понять, что
сам ничего не разумею. Тут я вспомнил про наличие у меня котобильника и
попытался выйти с остальными бойцами на связь. Дозвон… Ничего. То ли здесь связь
всё ещё не тянула, то ли мне не могли ответить. Вот так влипли! Был бы на мне
экзокот, можно бы было с пары ударов спокойно выбить крышку, но как назло нынче
мы обходились без этой экипировки.

Торча
под «потолком» и раздумывая над дальнейшими действиями, я невольно стал
прислушиваться к происходящему снаружи. Качественное железо и бетонный колодец
большую часть звуков глушили, но удавалось почувствовать небольшую вибрацию,
словно невдалеке кто-то бегал-прыгал, также едва доносились какие-то звуки,
возможно, смахивающие на выстрелы. На земле явно что-то происходило.

Я
ещё раз безуспешно попробовал дозвониться до основного отряда, а потом
спустился обратно в канализацию и стал объяснять всем, в чём загвоздка,
стараясь так подобрать слова, чтобы не посеять панику, да и самого себя
подзадорить. Это удалось, и вместо того, чтобы зазря переживать, мы стали
усердно думать. Минуты две вовсю работали головы, и тут идею подал Пушохвост.

— А
бластеры-то где?

Вот
оно — решение проблемы! Палящий лазерным лучом бластер стал моим, Грозы Крыс и
Мяучера основным оружием, но годился он не только для драк. Одним таким вполне
можно было прожечь себе выход сквозь пару сантиметров металла, а уж тремя
бластерами сразу это сделалось бы элементарно. Да уж, никогда не стоит забывать
про возможность альтернативного применения того, чем ты привык пользоваться для
чего-то одного! Встав треугольником под люком так, чтобы пропалённая крышка не
упала на нас, мы втроём принялись обводить её лазером по периметру. Вскоре
металлический круг вместе с каким-то грузом, рассматривать который не было
нужды, плюхнулся в канализацию, выдавив, пожалуй, предельно возможное
количество брызг из вонючего ручейка на дне, и под землю проник свет. Выход был
открыт.

Пока
я снова взбирался наверх, стали отчётливо слышны отдалённые выстрелы. Осторожно
высунув морду на свежий воздух и осмотревшись, я заметил мелькающие комбинезоны
наших цветов — почти наверняка это была кошачья группа. Однако между котами то
и дело виднелось чёрное, рыжее, коричневое, бежевое — собачья шерсть, судя по
только что донёсшемуся до слуха лаю. Стычка? Крикнув в люк своему отряду, чтобы
вылезали поскорее, я целиком выскочил наружу и попытался лучше присмотреться,
что творится. Метрах в ста, без сомнения, шла драка, причём, судя по редкости
выстрелов и хаотичности движений, ближнебойная. Так… Наши в меньшинстве, но
собак, похоже, теснят. Не зря прошли уроки безоружного боя: пуля — дура, коготь
— молодец!

Все
выбрались, я в двух словах объяснил ситуацию, указав на потасовку, и мы
ринулись на полном ходу на подмогу товарищам. Расстояние сокращается, уже видны
все подробности сражения: коты, проигрывая числом, атакуют в оборонной позиции,
держа строй дугой, и профессионально работают когтями, собаки гораздо менее
слаженно безуспешно пытаются котов окружить, наотмашь ударяя лапами или
прикладами; Бульбадог, неповоротливо двигаясь в своём экзопсе и вместе с личной
охраной тоже пытаясь ударить, уже обзавёлся шлемом, но потерял автомат. Вообще,
многие побросали «стволы» (а может, их ловко повыбивали у противника наши
котяры), и нечастые выстрелы в упор не могли создать картину. Шла полноценная
лапопашная битва.

Настоящий
друг влетает в драку своего товарища с разворота лапы!

—
Мя-я-я-у!!!

И
псы, и коты враз обратили на нас внимание, и тут уж догадаться, кто из них был
рад, а кто ужаснулся, нетрудно. Подрезав ряды собак (и в тактическом смысле, и
когтями), мы соединились с остальными бойцами и, принеся с собой свежие силы, повернули
дела в нашу пользу. Сразу вспомнились и пошли в ход все слегка подзабытые
приёмы ближнего боя, помогая полосовать псин, сбивать их с лап или даже
обращать некоторых в бегство несмотря на все угрозы Бульбадога, оравшего теперь
через «матюгальник» в шлеме.

—
А, котяры драные! Лошары! Пленников отпустили и думали, мы под землю снова
полезем?! Ха, хвост вам!

—
Ну-ну!

Подзадоренные
вражескими ругательствами, мы ещё сильнее стали колошматить и царапать
противника, заодно и оттесняя Бульбадога, решившего, что в экзопсе он неуязвим,
а потому размахавшегося пуще других. А как ему понравится удар по макушке? Подпустив
к себе трёх собак, я совершил прыжок с разворотом на триста шестьдесят и
оттопыриванием лап с когтями, что тут же дало запредельный эффект. Далее мной
было совершено прыгание «по кочкам», то есть по спинам противников. Не успели
телохранители главаря и глазом моргнуть, как я уже стоял перед носом
Пса-картошки, подогнув задние лапы для мощного удара. Ещё полсекунды — и
Бульбадог, приняв на голову силу в премного ньютонов, чуть не совершил против
своей воли заднее сальто, плюхнувшись в итоге плашмя наземь. Тут, правда,
личная охрана поняла, что главарь ею будет недоволен, а потому двинулась на
меня, но я уж прошмыгнул между телохранителями, вскоре вернувшись в ряды котов.
Рядом со мной оказался Рекс, и он посчитал нужным, не отрываясь от драки,
рассказать, что тут произошло.

—
Значит, привёл сюда бойцов, никого на точке не было, мы спря… На тебе! — кот
заехал по носу приблизившемуся псу, — …спрятались, аж тут смотрим: тройка псов
тащит какой-то ящик и ставит его на люк. Заперли выход, а вы же внутри! Ну,
думал, уйдут, но нет. Велел атаковать, и вдруг, откуда ни возьмись, целая
собачья орда! Дали… — Рекс едва не пропустил удар, — …по нам залп, комбезы
сдержали, но по три-четыре «ствола» на одного — погано. Велел сближаться,
попутно стреляя — навязали псинам ближний бой. Как видишь, не прогадал: дерутся
они дурно, не то, что раньше бывало!

—
Молодцы! А почему ящик с крышки не сдвинули?

—
Тут было или идти влапопашную, или, отстреливаясь, разблокировать ход. Я не
сомневался, что вы выберетесь, а псов проучить надо было.

—
Понял. Ладно, поднажмём! Бей разбойников!

И
все коты, выдавив из себя максимум сил и грозно мяукая, помчали сквозь собачьи
ряды, на ходу перестраиваясь клином и царапая каждого, попадавшего под лапу. Несколько
наиболее смелых псин попытались остановить наш прорыв, встав стенкой, но я,
бывший «носом» клина, за метр до собак пошёл в кувырок, и остальные сделали то
же. Ждавшие ударов повыше, псы аж никак не были готовы отбить подкаты по земле,
и последняя слаженная часть собачьего отряда оказалась разгромлена. Теперь уже противник
держался поодиночке, в лучшем случае группками по двое-трое, и побить их не
составляло труда. Вновь включённое боевое мяуканье окончательно подорвало
стремление врага к победе, и псы пустились наутёк. Проблемы с удиранием
появились у одного Бульбадога: он не мог как следует припустить в своём
экзопсе, и кончилось всё тем, что личные охранники схватили его и понесли на
себе, не отставая от остальных, а заодно прихватив по пути и оброненный
главарём пулемёт.

Злючка
всё время битвы топтался невдалеке, видимо, всматриваясь в морды собак, но не
находя того, кого искал. К моменту окончания стычки он счёл нужным удалиться,
чтобы не пришлось объясняться с остальными котами и вновь рассказывать свою
историю. Кажется, на него так и не обратили внимания, что было, возможно, к
лучшему.

Победа!
Пусть и не удалось пленить собак под сводами канализации, минимум на неделю
обеспечено относительное спокойствие: когтевые раны у псин быстрее не заживут,
да и настроения у них теперь вряд ли боевые. А ведь можно было и не устоять при
таком численном превосходстве… Всё-таки правильно принятое решение в
критическую минуту влияет на многое.

—
Класс! Спасибо за рассказ… за два рассказа!

—
Пожалуйста.

—
А, может, и завтра поведаешь две истории подряд?

—
Посмотрим, посмотрим.

—
Лады, до встречи?

—
Бывайте, котята!