Дитя Зоны/Рассказ

*«Человек — живое существо, обладающее даром мышления и речи, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда»*

*Толковый словарь русского языка, С.И. Ожегов*

**Глава 1. «Конкретная цель ~Начало~»**

                Утро. Не такое, как всегда. Совсем не такое. Это не то утро, когда хочется подремать ещё, укрываясь десятью одеялами, совсем не то, когда ты под звон будильника живенько встаёшь и делаешь зарядку, и уж точно не то, когда ты только-только ложишься после упорной ночной работы. Это – совсем другое.

Утро в Зоне обычно являет себя вместе с громкими «Подъём! Пора валить мутантов», «Ветераны и охотники!..» или невесть где найденным «Союз нерушимый республик…». Но и тут утро может быть не похожим на остальные. По крайней мере, это утро началось с…

— Ребят! Встаём! Есть важное послание от командира!

Весь отряд, каждый человек из которого, скорее всего, только-только увидел свой лучший сон, конечно, был не доволен таким раскладом, но делать было нечего – под грозные и унылые «Ну, что ещё?» и «Какого хрена?» все начали медленно просыпаться.

— Итак, за проявленные успехи в ликвидации лагеря «Сверстников» командир награждает вас всех, друзья мои, возможностью… сегодня поспать до обеда!

— Слышь, глашатай, я вижу, тебе в лоб захотелось? – спросил один из отряда.

— Тих-тих, Гром! – старался его успокоить другой. – Лучше успокойся! Нам не хватало ещё одного несанкционированного уничтожения лагеря.

Весь отряд рассмеялся. Только Гром сделал недовольную гримасу, фыркнул под нос, лёг на свой матрац и зевнул.

— И только попробуйте меня ещё раз разбудить! – а вскоре послышался и громкий, едва ли не на весь лагерь, храп.

Но, как бы то ни было, спать хотелось уже только некоторым. Известный факт, что, когда тебя будят после хорошего и чистого сна, ты потом уже спать не особо хочешь, как ни старайся. Поэтому остальные пробуждённые разбрелись по своим работам, нудным и скучным, за которые толком не получаешь и рублика.

В этот день не должно было произойти ничего необычного. Отряд должен был отдыхать от вчерашнего боя, те, кто не участвовал, работать, не покладая рук. Но работали почти все. Не сказать, что это доставляло удовольствия, но ни отдыхать, ни бездельничать как-то не хотелось. Все понимали – если ты хоть немного полежишь, то дашь врагу фору, чем не угодишь себе, а себе, как известно, «угаживать» надобно.

Постепенно начала просыпаться и вся остальная Зона. Где-то недалеко послышался пробуждающий крик командира одного из отрядов, после – был где-то включён громкоговоритель, объявляющий через мегафон, что ожидается приезд лагерного инспектора (какой группировке он принадлежал – поди пойми, но режим был, по-видимому, строгий). В общем, жизнь закипела, как пельмени в кастрюле.

Однако не у всех жизнь в этот момент была мёдом.

— Не-не-не!.. Опять, что ли? Не, я с ним не пойду! Извините, мне такого счастья и даром не надо, и с деньгами тоже…

— Я просто промолчу. Копировать его слова мне лень…

Куртяра и Палаш в очередной раз стояли в комнате командира и выслушивали его нудную «лапшенаушную»  ди… речь о необходимости поддерживать дружеские отношения в отрядах, помогать друг другу в любую минуту и прочем. К сожалению, это было не про Палаша и Куртяру. Среди них витала атмосфера, которую дружеской можно было назвать с большой натяжкой. Куртяра – весёлый добродушный сталкер лет эдак 25–30-ти, сейчас которому только дай задание, за которое можно получить лишний рублик в карман, через полчаса оно уже будет выполнено. В противовес Куртяре, однако, стоял Палаш – наглый, ленивый и особо не доверчивый, по мнению Куртяры, человек. Да, Палаш, конечно, был в чём-то недоверчивым к остальным, да и обычно вёл себя довольно тихо, но обычно это объяснялось его опытностью в Зоне, а так порой и он был не прочь, например, пособирать артефакты или постреляться там с врагом. Правда, в одиночку – групповых заходов он не любил. Спрашивается, как такие два абсолютно разных человека уживаются «под крышей» одного отряда? Ответом являлся уже нам знакомый командир лагеря, которому, видите ли, виднее, кого с кем пускать на задания.

— Итак, – продолжал командир, – Как вы, господа, думаете, какое я вам задание вручу сегодня?

— Небось, опять что-то из разряда «Подай-принеси»… – протянул Палаш.

— Совершенно верно! – крикнул командир.

Куртяра фыркнул себе под нос.

— Ваша цель, – продолжал командир, – добраться до лагеря Яка в Собачьей низине, взять у тамошнего командира кейс… Замечу – без лишних вопросов, а не то!.. Так ладно… Ну, и, в общем, принести мне.

— А по тяжелее ничего нету? Тут, я думаю, я бы, например, один всё сделал. Без всяких напарников, к которым я не напрашивался…

Командир перебил его.

— Нет-нет-нет! Здесь нужна именно командная работа! Я свяжусь с тамошним лидером, чтобы он сообщил мне, если вы придёте вместе. Поверьте мне, лучше вам придти вдвоём… Ладно, всё, идите уже!

И командир вытолкнул их за дверь, на улицу. Куртяра с Палашом переглянулись – делать было нечего, надо идти. Пусть этот путь в очередной раз должен быть не самым приятным для их обоих.

Солнце, поднявшееся достаточно высоко, уже освещало лес, чуть позднее, к нему присоединились булыжники, так аккуратно разбросанные по округе, а ещё чуть позднее, уже каждая травинка могла ощутить приятную утреннюю теплоту солнца после морозной ночи. Болота отдавались в носу едким запахом тины, а где-то там за лесом частенько подвывал псевдопёс. Природа Зоны нисколько не переменчива.

Куртяра всё поправлял рюкзак, в который он, как всегда наложил кучу всего, но только не еду. Нет, еда, конечно, была, но в очень-таки мизерных масштабах. По большей части его рюкзак был заполнен всяким барахлом да трофеями с предыдущих боёв или просто ходок. У Палаша же в рюкзаке хлама не меньше, плюс артефакты.

**Глава 2. «На контакт ~Первое знакомство~»**

Куртяра медленно плёлся за Палашом, который старался показать себя, как командира. Куртяре это конечно не нравилось, мол, выпендривается. Но был ли у него выбор? Ответ, скорее всего, очевиден. Он был готов сейчас сорваться с места и, схватив детектор, бежать к ближайшей аномалии или, взяв свой старенький, полностью улучшенный Абакан, побежать навстречу толпе врагов. Но задание есть задание, и провалить его значило в жизни больше в лагерь не вернуться. Ибо командир, будь он неладен, жалует только своё мнение, остальные не очень. А сейчас его мнением был как раз таки этот подход.

Куртяра взглянул на часы в КПК. Час дня. Ну, и 23 минуты, конечно, но когда ты уже так сильно устал, что ели идёшь, на последнее внимания особого не обращаешь. Хотя, иногда бывает, что в такое время как раз заняться нечем, и начинаешь считать минуты… Да что там! Секунды. Они становятся такими медленными, что кажется, будто можно медленно сосчитать от нуля до десяти, и ещё останется время.

— Так! — Палаш вывел Куртяру из раздумий. — Время дневного приёма пищи и отдыха вообще.

— Ура, обед! — обрадовался Куртяра.

— Ну и что ты радуешься? Готовить его тебе, если ты забыл.

Весёлый настрой Куртяры исчез за мгновение. Да, есть-то всегда хорошо, но готовить… Это другой случай.

— И из чего мне готовить? У нас ничего толком такого нет.

— Колбасу пожарь. Шашлычки будут, хех! А я пока осмотрюсь, может, тут где место получше есть. — сказал Палаш. Палаш направился к кустам неподалёку

Куртяра озлоюленно фыркнул, полез в рюкзак и с немного раздражённым видом достал 5 палок колбасы, насадил её на подобранную ветку и поднёс к костру. Он не был слишком сильным, но достаточным, чтобы что-то прожарилось. Минут через четыре-пять, наконец, потянуло жареным запахом. Куртяра вытащил свою колбаску из костра, чтобы распробовать. Она оказалась не такой уж вкусной, но чувство голода всё же перебивала.

Костёр тихо потрескивал. Куртяра расслабился, слушая этот приятный треск. Вдруг ему показалось, что шумит не только костёр. Откуда-то сзади доносился едва различимый шорох. А ведь там его рюкзак!

«Ага! — подумал про себя Куртяра. — Значит кто-то обнаглел и решил еду потырить… Ну, держись, тварюга!» Тихо, чтобы не быть слишком заметным, он достал автомат и приподнял его. Выждав пару секунд, он резко развернулся и направил ствол в предполагаемого вора. Нельзя сказать, что Куртяра был из впечатлительных людей или тех, кто удивляются всему, что видят, но тут увиденное заставило его остолбенеть. Возле его рюкзака сидела на корточках девочка, на вид лет 12–13-ти (определить было немного проблематично, но возможно), с куском украденной колбасы во рту. Куртяру удивили её волосы — их цвет переходил от светлого к рыжему и, наконец, к чёрному на кончиках. Волосы были довольно длинными и подобный переход позволяли. Одежда её представляла из себя исключительно старый рваный свитер… и была очень рваной, почти тряпьём.

Незваная гостья тихо продолжала сидеть, не сводя глаз с Куртяры. Тут она перевела взгляд на ствол автомата. До Куртяры донёсся громкий крик, скорее даже визг, а затем его нос и щёки почувствовали сильную боль — незнакомка хотела отбиться от опасной штуки, но промахнулась. «Эй!» — только и успел крикнуть Куртяра, придерживая рукой расцарапанную щёку.

— Ты кого там насилуешь? — донеслось из дальних кустов; девичий крик дошёл до Палаша.

Куртяра, только-только осознавший всю сложность ситуации, решил успокоить девчонку. Он быстро жестами (на долгие нудные разговоры в данной ситуации полагаться не стоит) постарался показать ей, что всё спокойно.

— Н-не убивай! — его собеседница всё так же умоляла, но уже тише, и на сей раз, прикрыв голову руками.

Куртяра встал, как вкопанный, стараясь не создавать лишних движений. Он убрал автомат и бросил его в сторону. Девочка медленно отползла подальше.

— Так, всё. Я без оружия. Всё-всё. Успокойся… Не кричи. — Куртяра хотел любой ценой побольше разузнать о незнакомке. В кои-то веки такое увидишь… Но ясно, как божий день, что просто так она не дастся. А лишний раз портить отношения — несподручно, мало ли...

Девочка с некоторым недоверием посмотрела на Куртяру, но всё же выползла к нему, стараясь выбирать движения, позволяющие, если что, сразу убежать. Куртяре такое недоверие к нему не особо нравилось, но ситуация требовала.

— Куртяра! Ты что там творишь? — послышался невдалеке голос Палаша.

Незнакомка уже приготовилась бежать, но Куртяра опять же своими многозначными жестами показал ей, что лучше потерпеть с этим. Палаш с громкими нелицеприятными комментариями вышел из-за кустов.

— Ну, и кто тут так орал, будто его резали?.. — Палаш прошёл мимо незнакомки, не заметив её.

— Ну, понимаешь… — Куртяра понимал, что фраза типа «да никого тут не было» уже не прокатит — девчонку за версту было слышно, но идеи всё не лезли.

— Ну?

Палаш смотрел на Куртяру с всё более напряжённым видом. Его собеседник уже заметно нервничал. Вдруг тишину прервал грохот среди рюкзаков. Палаш обернулся. Незнакомка пыталась убежать, но споткнулась. Палаш еле сочетал на своём лице сразу две эмоции — удивление и серьёзность. Осознав всю ситуацию, он быстро достал пистолет и направил на девочку.

— Эй, Палаш! — крикнул в его сторону Куртяра. — Тихо! Ты ребёнка убить хочешь?

До его спутника только стало доходить, что перед ним на корточках, закрыв глаза и прикрывая голову от страха, сидело существо, совершеннолетним которое ну никак не назовёшь.

— Так! — Палаш опустил пистолет и медленным шагом подошёл к девочке. — И кто она вообще такая?

— А чёрт её знает! — чётко сказал Куртяра, скрестив на груди руки. — На вид — человек, но какой-то необычный… Дикий, что ли? Не совсем доразвитый…

Девочка слабо понимала, о чём сейчас введутся переговоры, но, услышав слово «человек», посмотрела на Куртяру с немного удивлённым лицом, пошевелив ушами, от чего Куртяра довольно хихикнул.

— Ещё скажи, она охотится тут на всех и на всё!..

Куртяра промолчал, напряжённо посматривая в сторону. Да, он успел разглядеть пятна крови на теле незнакомки, и они были явно не от её собственных ран. Но тревожить своего спутника Куртяра пока не хотел. Мало ли что тот подумает, ещё на месте пристрелит без всяких расспросов. Палаш это умел, охотник из него был что надо. Да чего удивительного, он тут уже нехило так пробыл. Куртяра даже скрипнул зубами от зависти — сам он тут пусть и чуть-чуть меньше Палаша его всё равно считают, если не новичком, то в крайнем случае, опытным. Это если сравнивать с Палашом, коего уже в ветераны записали. Сам Палаш же этого не особо жаловал, но не он ставил порядки.

— Так, ясно. — сказал Палаш, выведя Куртяру из раздумий. — Ну и что мы с ней теперь делать будем?

— Я бы взял её с собой. Втроём веселее и как-то полегче путешествовать.

— Ты что, прямо так вот, думаешь, что её стоит брать? Ты вообще в своём уме, а? — тон Палаша становился всё серьёзнее, плюс он уже переходил на жесты. На лице Куртяры появился еле заметный пот, но он всё же решил не подавать виду.

— А что не так? Она всё равно тут одна бродит… Еду собирает. А так хоть компания её какая будет… Всем же друзья нужны… — сказал Куртяра и тут же заткнул рот. Он понял, что его уже не в ту степь клонит.

Палаш оглянулся и посмотрел на девочку. Затем он перевёл взгляд на рюкзаки с разбросанной едой. Его лицо всё больше хмурилось.

— Не думаю, что связываться с тем, кто у нас еду будет тырить, будет для нас же хорошо…

На глазах девочки появились еле заметные слёзы. Вряд ли она в полной мере понимала, о чём сейчас спорят на еле понятном для неё языке двое больших существ перед её лицом, но какие-то презрительные или негативные нотки в её сторону почувствовать могла. Палаш заметил это.

— Без намёков! — чётко высказался он. — Ну а всё же? — он повернулся к Куртяре.

— Ну, а что, всё-таки? — спросил тот. — Будет, кому нам спину прикрыть и еду иной раз добыть.

Палаш хмуро посмотрел сначала на смущённую дикарку, сидящую рядом на корточках и хлопающую удивлёнными глазами, потом на улыбающегося Куртяру, затем снова на девочку.

— И чтоб я тебе ещё раз доверился… — Буркнул он себе под нос. — И как, хотя бы, нашу новую знакомую величают? В смысле, как зовут-то тебя? — Палаш нагнулся к девочке, от чего та осторожно отошла назад.

Девочка склонила голову то ли от смущения, то ли от недопонимания сказанного.

 «Мда, в лесу все свои годы проживёшь — и не такое забудешь…» подумал Куртяра. «Хотя, кто это существо знает — может, и не все? Я вообще в Зоне во-он сколько, а таких вот… Не, странно…»

— Но без имени, уж извиняй, нельзя. Хотя, это Зона. Тут больше погоняла любят. — Палаш усмехнулся собственной фразе. — Может, подобрать тебе чего?.. Будешь у нас… Эм…

— Ласточкой! — вмешавшись, крикнул Куртяра.

— И почему? — с явно недоверчивой и вопросительной интонацией произнёс Палаш.

— Не знаю, но мне нравится. Звучит!

— Ох…— Палаш отвёл взгляд. — Ну, как пойдёт тебе такая кличка? — спросил Палаш девочку.

Та тихо и неуверенно кивнула.

— Ну вот и определились! — сказал Куртяра, поднимая брошенный автомат с земли.

— Лады. На сей раз, твоя взяла. Но учти, что я с этим мириться особо не буду! — угрюмо ответил Палаш и направился в сторону ближайшей опушки, благо она была недалеко. Там Палаш планировал обустроить мелкий лагерёк для ночлега. Это место, где они устроили привал, не очень подходило под нужные требования.

— Замётано!

Куртяра неспешно последовал за ним. Ласточка поползла на корточках за ними. Всё-таки в том месте, где находились они, было поопаснее, чем там, куда они направлялись. По крайней мере, в полной мере так казалось только одному из членов их группы. Но спорить с этим членом — то ещё удовольствие.

— Ну и как ты её уговорил? — буркнул Палаш Куртяре. — Она же даже из нашего с тобой разговора немного поняла…

— Животное всегда пойдёт за тем, кто может ему что-то дать. Даже если это животное — человек.

— Философствуешь?

— Разумничаю!..

Палаш в очередной раз нахмурился и отвёл взгляд. Нет конструктивного диалога у него и Куртяры не будет… Сам же Куртяра тем временем держался поближе к новообретённой знакомой. Та же, в свою очередь, стремилась поддерживать расстояние, но не слишком далёкое и просто шла рядом.

— Слушай, — тихо спросил Куртяра Ласточку, — А чего именно ты испугалась, когда со мной встретилась?

— М-м-м… — скромно замялась Ласточка. — Ж-животное… Пища. Тебе… Н-не особо… Боюсь б-больше… Та, твоей… Штука.

— Это какую? — с недоумением спросил Куртяра.

— Н-ну … Длинной… Серая… Ещё светится…  Ш-шумит громко…

— А! — дошло до Куртяры. — Автомата, что ли? — он достал свой Абакан.

Ласточка закричала и замахала руками, стараясь отмахнуться от опасной для неё штуки, так, что Палаш даже с удивлением обернулся, мол, чего они там опять вытворяют. Нахмурив брови, он дал знак Куртяре «Не чуди!». Тот тихо выругался.

— Да тихо-тихо…. Успокойся. В умелых руках он не опасен.

Но автомат Куртяра всё-таки спрятал. Он медленно шёл к новому лагерю, изредка поглядывая на новую знакомую, мало ли чего она ещё учудит, и думал. Он думал о том, что теперь, наверное, его с его не самым любимым напарником Палашом ожидает нечто большее, чего раньше не было. Возможно, новые приключения, а возможно, и новые проблемы. Кто знает? Но пока с ними Ласточка, о мутантах можно не беспокоиться. По крайней мере, Куртяра надеялся на это, их отношения выстраивались пока только на взаимном доверии, причём со стороны Куртяры в большей степени. Он и сам не особо хорошо доверял Ласточке, но скидывал это на малое время для лучшего узнавания друг друга. Возможно, Ласточка и не такая, какой кажется с первого взгляда — такая, которая не разбирает, где еда, а где помощь. Возможно…

**Глава 3. «Посиделки у костра ~Узнаем друг друга получше~»**

Костёр горел неярко. Дрова были немного сырыми и не давали того эффекта. От него исходило каким-то домашним и  очень знакомым теплом. Многие, наверное, любят такие костры.  Возле них приятно греться, в них приятно подкидывать новые дровишки. В Зоне костров было навалом, но такие — редкость.

Сам лагерь тоже был на удивление хорошо обустроен. Пусть там и были всего-то пара-тройка навесов да небольшая сделанная на скорую руку оградка. Лагерь был, пусть немного сырым и неуютным, но вполне себе годным. А учитывая, что он был единственным таким на ближайший километр, он имел полное право считаться лучшим.

Троица сидела вокруг костра. Каждый занимался тем, что счёл нужным. Палаш практически дремал, уткнувшись носом в колени, Куртяра чистил свой автомат, попутно доедая последний кусок колбасы, а Ласточка просто сидела, изредка подбрасывая в костёр найденные палочки и смотря на всё это с неким удивлением, иногда она поигрывала с недавно найденной и прирученной ею мышкой.

— Мда… — протянул Палаш. — Три часа обустраивали лагерь, чтобы в нём просто так сидеть… — он  взгляну на небо, затем на часы в КПК. — Уже часа эдак два с половиной.

— И? — спросил его Куртяра, одновременно с этим подбросив оставшийся кусочек колбасы Ласточке, которая его тут же ловко поймала. — Что-то не так?

— Да нет. Просто, как-то скучно, и… Я себе походы другими какими-то представлял. Более энергичными, что ли?

— Закупись энергетиками и «Геркулесами», и поход у тебя будет не просто энергичным, а…

— Я серьёзно, вообще-то. А хотя, ладно уж. С тобой спорить — себе дороже.

— Ну, извини, что моё мнение потревожило твои чувства… Эх-х… Просто я со своего 10-го года, как в Зону пришёл, до сих пор себе дело по душе найти не могу. — Куртяра грустно склонил голову. — И артефакты собирал, и по мелким поручениям бегал, но чтоб поход… Да ещё и долгий… Ух, нет, такого не было. Я с ними особо не знаком.

Куртяра отложил автомат, почистил руки от грязи, достал хлеб из рюкзака и молча, уселся возле костра. Доедая последние крошки, он смотрел на огонь, потрескивающий в тишине вечера.

Палаш посмотрел на него с некой долей понимания. Ему и самому пришлось испытать немало трудностей во время его похождений в Зоне. Хотя, если подумать, на Большой земле у него было куда больше проблем…

*Кордон, 2010 г.*

Палаш тихо перепрыгивал из-под кустов в кусты, чтобы его не заметили. Лишний шорох — считай, увиден, услышан, учуян и прочее, вместе взятое… Выпрыгнув из последних кустов, он перекатился за камень и начал перезаряжать старенький ТТ.

— Дать врагу перезарядиться, конечно, благородно… Но, я не думаю, что в Зоне много таких людей… — неожиданно сказал голос где-то сбоку.

Палаш тут же забыл, что перезаряжался, и резко направил свой пистолет в сторону предполагаемого противника.

— Ну-ну! — продолжил голос. — Лишний раз пукалкой не размахивай — тебе же хуже будет…

Палаш присмотрелся. Из-за камня вышел Дятел, местный охотник, пусть и не самый успешный, но славу среди новичков сыскавший.

— Уф… Дятел, ты хоть предупреждай, что идёшь…

— Хороший охотник всегда должен знать всё наперёд, а противник тебе кричать «Я тут! Я к тебе иду!» вряд ли будет…

Палаш нахмурился.

— Ну, и зачем ты здесь? — с поддельной ухмылкой спросил он. — Явно не чтобы мне советы давать…

— Естесна… Ну, кхе-кхе… В общем, не для веселья сейчас минутка… Ты денег-то сколько уже собрал?

— Тысяч четыреста-пятьсот где-то. Ещё примерно столько же, и можно отдать, наконец, долг. Всё-таки старые добрые спецназовские навыки помогают иногда…

— Как тебе сказать… — Дятел отвёл взгляд. — Собирать денег тебе уже не придётся…

— В смысле? — удивился Палаш. — Не хочешь ли ты сказать…

— Да-да… Убили они его, брата твоего, всё-таки. Сказали, что ты уже месяца два с деньгами возишься, а им это не нравится. В общем, меня тут просил кто-то тебе передать, я передал. Не знаю, как ты там дальше разбираться будешь — это твоя забота…

Палаш сел под камнем, отбросил пистолет в сторону и склонил голову на колени. По его щеке прокатилась еле заметная слеза печали, что все усилия были напрасны. Дятел несколько секунд с сожалением смотрел на него, но, всё-таки, развернулся и ушёл восвояси, оставив Палаша наедине с самим собой.

Много лет уже прошло с того момента, многое забылось, но именно тогда Палаш навсегда для себя понял, что доверять нельзя ни одному человеку, каким бы искренним он не был, ибо даже самый чистый на вид человек может воткнуть нож в спину…

Костёр всё так же потрескивал, напоминая о себе. На Зону всё больше и больше надвигалась ночь. Уже конкретно стемнело, и Палаш всё-таки потушил костёр, и так уже почти сжёгший последние ветки.

— Эх, спать уже пора. — заявил Палаш и повернулся к Куртяре. — Ладно, ты как знаешь, а я всё-таки побаиваюсь спать, так сказать, наедине с тем, с кем знаком меньше суток. — он указал на Ласточку, не обращающую на них внимания, сидя на корточках, и теребя какую-то палочку, одной ей известно, зачем. — Особенно учитывая её не совсем людские причуды…

— Не-не-не! — воскликнул Куртяра. — прогонять мы её никоим разом не будем. Покажем себя, как мирных заботливых людей…

— Ну, ты как хочешь, а я за свою безопасность волнуюсь!

— И что наш «гениальный ум» предлагает?

Палаш, нахмурившись, встал со своего места и подошёл к рюкзаку. Порывшись в нём, он достал толстую верёвку. Подойдя к девочке, он привязал один конец к её руке, а второй к дереву неподалёку. Ласточка с недоумением посмотрела на них обоих, но промолчала. Даже не промычала, не фыркнула, не прошипела.

— Ничего такого. — чётко ответил Палаш, улёгся под своим тентом, накрылся старым куском ткани, который он таскал повсюду, и посоветовал своим напарникам также соблюдать режим.

Куртяра раздражённо закатил глаза, но лишний перечить не стал. Он бухнулся в заранее им собранную кучу листвы и устроился получше. Ласточка долгое время ещё сидела просто так, но затем, всё-таки, улеглась у дерева, свернувшись клубочком.

Луна возвышалась всё выше и выше. Вместе с тихим, но сильным ветром тёмные облака двигались куда-то на север. Скоро, возможно, до самой  дойдут, кто их знает… Едва различимые, и потому абсолютно чёрные, деревья ещё больше накаляли обстановку, постоянно перешёптываясь между собой на каком-то своём языке, а наглые голодные псы выли где-то вдалеке, окончательно показывая, что знак «Увага! !» висит на входе в Зону не случайно. Зная местную фауну, можно сказать, что безопасных мест тут, как пальцев на одной руке.

Куртяре всё не спалось, он всё ворочался на своём месте. Наконец, он окончательно встал и тяжело вздохнул — нет, уснуть сегодня определённо не получится. Он глянул в сторону Палаша. Тот, кто так ответственно относился к общей безопасности, дрых как убитый. Кто знает, может, он сам себя так хорошо успокоил? Затем Куртяра, прищурившись, посмотрел в сторону, где лежала Ласточка. Их спутнице почему-то тоже не спалось. Она сидела возле дерева, всё так же привязанная, и смотрела на луну.

Куртяра подошёл к ней и сел рядом, пытаясь понять, что её так заинтересовало. Кто её, в конце концов, знает? Может, сейчас в ней пробудятся животные инстинкты, и она под их велением начнёт выть? Может, она просто о чём-то мечтает, например, попасть на этот странный светящийся кружок (мотыльки же зачем-то бьются в лампочки)? А может, ей это просто нравится?.. Тут еще, поди пойми, что крутится в голове у человека, явно десяток лет прожившего в одиночестве, перебегая с места на место и охотясь на всё, что вкусно пахнет.

— Дождь… дол-жен… — пробормотала девочка, вставая со своего места, и идя обратно к дереву.

— Дождь? — переспросил Куртяра, взглянув на небо. Да, облака, конечно, становились всё темнее и темнее, а их общее количество увеличивалось, но о дожде он как-то не думал.

Ласточка тем временем снова устроилась под деревом, ибо с верёвкой она всё равно далеко не уйдёт. Однако на сей раз, их спутница легла под густым слоем веток. Возможно, в надежде, что там её не замочит ею же предсказанным дождём.

Куртяра не стал опять ложиться на старое место — всё равно не уснёшь там. Он решил уснуть под тем же деревом, опершись об него спиной, так как в любом случае он бы выиграл. Если бы уснул, то хоть бы отдохнул, а ежели нет, то хотя бы посидел на стрёме. Однако, всё-таки не всем справиться с Морфеем, так что пришлось выбирать первый вариант.

**Глава 4. «Новый день ~Окультуривание~»**

Настало очередное утро. Утро такое, каким оно и должно быть — красный горизонт, несколько мелких облачков и голубоватое небо на всей остальной его территории.

Собственно, сейчас было примерно шесть-семь часов утра (проверить точно никто пока не мог — все спали), так что наслаждаться утренней зарёй было некому. После ночного дождя, который был не так уж и давно, осталось довольно много луж, что не особо могло радовать… Хотя, смотря кого. Некоторые любят и их обилие. Мокрым было и всё в лагере, более или менее. С навесов медленно стекали капли воды, падали на сырые заборчики и с них уже летели на землю. Казалось, что легче построить новый лагерь, чём просушить старый.

Утро всё приближалось к полному рассвету. Вслед за остальной природой проснулась и Ласточка. Ей было не впервой — выживая в дикой среде приходится быть жаворонком. По-утреннему зевнув, а после осознав, что строгой необходимости прямо сейчас вставать нет, она решила немного полежать и подумать о своём. Никому, конечно, её мысли в тот момент не узнать... Да и надо ли?

Долго не заниматься ничем не было в её интересах, и девочка быстро отложила это дело.

Тихо встав, чтобы никого не разбудить, она перегрызла верёвку и тихонько прокралась к ближайшему и довольно высокому дереву. Взобравшись на него, Ласточка села на толстой ветке. Отсюда было видно большую часть окрестностей — лес, поляны, насколько заброшенных зданий вдали и подходящая к ним дорога. Осмотр окрестностей ей вскоре тоже порядком надоел, ну что поделать, девочка-живчик, однако. Но, собственно, что обычно представляет собой обычный день дикарки? Охота на кого-нибудь да выслеживание последнего. Набор невелик, к сожалению.

Вдруг до её уха дошёл до боли знакомый звук — собачьи рык и вой, сигнализирующие о том, что хищники вышли на охоту. Спрыгнув с дерева, что не было для неё каким-то необычным делом, девочка перекувыркнулась и запрыгнула в высокую траву (инстинкты всё напоминают о себе), благо её тут было предостаточно. Выглянув и осмотрев быстрым взглядом территорию, Ласточка убедилась, что никого живого поблизости не наблюдается. Затем, чтобы казаться как можно более незаметной, она тихо прокралась за ближайший камень.

Сейчас Ласточке предстояло решить: или убежать, чтобы не быть разорванной собаками, или пойти в атаку? Второй вариант, кстати, тоже можно было разделить ещё на двое: напасть сразу на всех или на одного-двух каких-либо из стаи, возможно, самых слабых. Был и третий. Не ходить в атаку самой…

Тем временем, в своеобразном лагере, где и спали двое путешественников, никто вставать не думал. Ну, до поры до времени… Да, спать вечно нельзя, и Куртяра всё-таки проснулся. Обычно он был заядлым лежебокой, но и спал он обычно в лагерях, на природе реже. Потянувшись и порадовавшись новому дню, он подошёл к рюкзаку и начал выискивать остатки еды. Особо ничего не нашлось — только несколько консервов. Куртяра нахмурился и сплюнул.

Тут его внимание привлек один факт. Куртяра удивился, подпрыгнул с места и подбежал к Палашу, всё ещё дремлющему. Быстро мелкими пинками он добудился своего спящего спутника, на что тот проклял его, как только смог.

— Слушай, Палаш, у нас проблема небольшая.

— Что? — спросонья спросил его собеседник и далее с усмешкой. — Еда кончилась?

— Ну, не совсем… Но пропало кое-что другое…

— Твое желание спать?

— Да нет же! Посмотри! — крикнул Куртяра, указывая на дерево с верёвкой.

До Палаша дошло не сразу. Но как только дошло, он тут же быстро встал, подбежал к тому самому дереву и схватил верёвку. Рассмотрев её, он выдвинул единственный вывод:

— Перегрызла, тварюга…

Куртяра был в растерянности. По сути, взять Ласточку с собой была его идея. Палаш ей противился едва ли не всем телом. Учитывая, что, по сути, девочка сейчас сбежала… Нетрудно было догадаться, что могло сейчас вертеться в голове Палаша.

— Ну, и что делать будем? — тихо спросил Куртяра.

— Что-что?! Искать! Пока она ещё дел не натворила… — сказал Палаш, копошась в своих вещах. Он подобрал свой Винторез, а Куртяре кинул его автомат.

Куртяра очень удивился. Он ждал явно другого ответа, типа «пусть себе бежит на все четыре» или «найду, пристрелю к чертям», но никак не «пойдём, поищем». Что-то в Палаше было странным… Что-то подкинуло ему иное мнение. Но что?

Куртяру отвлёк от мыслей лай собак неподалёку. Прислушавшись, он понял, что лай постепенно усиливался. Вот и зашевелились кусты. Внезапно из них выбежала целая толпа собак, слепых и из псевдо-видов. За собаками на четвереньках бежала Ласточка с мышью на плечах. Отборно выругавшись от такого неожиданного рояля из кустов, Куртяра быстро снял с плеч автомат и направил его на бегущих противников. То же сделал и Палаш.

Первая, вторая… Трупы только успевали разлетаться. Одна собака попыталась схватить Палаша за ногу, но он вовремя отпрыгнул и хладнокровно пристрелил наглеца. Ласточка всё бегала, попутно охотясь, чем также помогала команде.

Наконец, все псы были перебиты. Картина была не из приятных. По всей опушке несло не то кровью, не то мясом. А то и вообще вместе. Палаш оглядывал место расправы, Куртяра пытался отдышаться после боя, Ласточка подбирала куски мяса с земли на завтрак.

— Вот уж точно «Ласточка день начинает»… Ух-х, бодрит! — сказал Куртяра, нервно поглядывая на Палаша.

Тот с серьёзным видом взглянул на Куртяру, перевёл взгляд на учредительницу беспорядка с куском тела собаки во рту, а затем просто опустил взгляд. Нет, он хотел спокойной умеренной жизни хотя бы сегодня, хотя бы в этот час, да хоть бы эту чёртову минуту… Но нет! Всё что-то мешает… Два человека. Один не знает, что вообще толком делает, а второй закрывает на всё это глаза. Как в таких условиях нормально работать?

Палаш не стал лишний раз срываться, а просто сплюнул и занялся своими делами. Куртяра развёл руками.

— Да, кстати! — резко сказал Палаш, но договаривать сразу не стал. Он подошёл к Ласточке, нагнулся и выхватил из её рта кусок мяса, на что та озлобленно фыркнула.

— …Накорми её чем-нибудь… Культурным.

— У нас из еды-то осталось лишь несколько консервов… — съязвил Куртяра.

— Пойдёт.

Делать нечего, Куртяра достал несколько консервных банок с тушёнкой — одну положил перед собой, вторую кинул Палашу, едва не промахнувшись, а третью с наигранной торжественностью вручил девочке. Куртяра быстро вскрыл свою банку ножом, подцепил им тушёнку и начал жадно есть. Палаш же покачал головой, опёрся спиной на ближайшее дерево, закинув ногу, и тихо начал есть, думая о чём-то своём.

Куртяра быстро кончил со своей банкой и бросил её в рюкзак. Да, несмотря на свой ветренный характер, он был довольно чистоплотным. Почему бы и нет, собственно? Он глянул на своего спутника, Палаша, тот всё ещё стоял в той же позе с консервной банкой, по которой было видно, что он не съел и половины. Куртяра фыркнул и перевёл взгляд на Ласточку. Та всё мучалась со своей банкой: стучала по ней пальцем, скребла ногтями, грызла, но заветная тушёнка всё не являлась наружу.

Куртяра хлопнул себя по лицу и засмеялся. Действительно, он забыл, что Ласточка не сможет просто так открыть жестяную банку. Отобрав у неё эту самую банку, он всё же вскрыл её и подал Ласточке опять. Та, немного смущаясь, всё-таки взяла банку, повертела её в руках, выбросила содержимое и начала есть. Куртяра довольно улыбнулся, Палаш покачал головой.

— Так, народ! — громко сказал он завтракающей парочке. — Идти надо, мы и так от графика отстаём.

Куртяра недовольно буркнул что-то себе под нос, Ласточка же с удивлением смотрела на всё происходящее с открытой банкой в руках и тушёнкой во рту.

К полудню группа уже далеко отошла от старого временного лагеря. Впереди шёл Палаш, за ним уставший Куртяра. Сзади ползла Ласточка с мышкой на спине. Шли уже долго, хотя лагерь был уже относительно недалеко.

— Ро-дя… — послышался сзади голос Ласточки. — Ре… Реда-ци-я…

— Чего? — немного наглым тоном переспросил Палаш и повернулся к Куртяре.

— Радиация там. — чётко ответил Куртяра, оглядывая местность впереди. — Причём, судя по растительности, нехилая.

— Обойдём?

— Не… Тут, я так понял, длиннющая полоса этой радиации простилается. Время потеряем.

Палаш, выругавшись, спустил свой рюкзак с плеч, полез в него и достал два артефакта.

— Скажи спасибо, что хоть я о нас с тобой берегусь… Вот, припас ещё перед походом. — сказал он и кинул Куртяре один. — Извини, но на «третьих лиц» расчёта не было.

Куртяра посмотрел на артефакт, потом на Ласточку и подумал.

— Хм, я, кстати, тут как раз собирался проверить теорию одного моего друга…

— Что за друг? — спросил Палаш, надевая обратно рюкзак.

— Да так, ныне покойный… Не в этом суть. Он мне когда-то говорил свою теорию о том, что при близком контакте двух тел свойства артефактов должны передаваться, пусть и ослабленно, как при передаче от пояса с артефактом телу или при передаче между частями тела…

— Я к тебе прижиматься не буду!

— Тебе и не надо. Ласточка! — он позвал девочку. — Полезай!

Палаш некоторое время с удивлением смотрел, как девчонка залезала на плечи Куртяры. Со стороны это выглядело так себе, но это всё Куртярины странные идеи, с которыми Палашу всё приходилось сталкиваться, а чаще всего, ещё и мириться.

Палаш ступил на чёрную от радиации землю. Куртяра с Ласточкой на печах последовал за ним. Сам Куртяра воздействия не чувствовал у него артефакт на поясе, но он взглянул на девочку. Та, вроде бы, не жаловалась, но всё же…

Заражённая поляна была пройдена достаточно быстро. Даже слишком. Но это было даже в плюс. Куртяра ещё больше устал, неся Ласточку, хоть она и была почти невесомой. Палаш опять же смотрел на всё это без удовольствия, но всё-таки не вмешивался — Куртяра, как-никак, сам себе проблему нашёл. Точнее, она его нашла. Он раздвинул кусты, прорастающие на дороге и встал.

— Так, народ, мы пришли!

**Глава 5. «Лагерь ~Не финальная точка~»**

— Что значит «Нет, нам с нею идти нельзя»? — возмутился Куртяра. — Она уже стала практически частью нашей группы.

— И всё же… Это может показаться странным для присутствующих в лагере. Это ты-то у нас хорошо продержался, некоторые после такого пить бросают. Так что… Я предлагаю отпустить уже её. Да, она нам неплохо помогла. — в голосе Палаша искренности не чувствовалось. — Но на этом и всё!

Куртяра надулся. Он только начал привыкать к Ласточке, как теперь придётся её бросать. Не дело это. Но против Палаша всё равно не попрёшь. Куртяра подсел к девочке, поговорил с ней о чём-то (что опять же, больше напоминало монолог) и жестами начал показывать, что ей с ними нельзя. Девочка смотрела на Куртяру не то с жалобностью, не то с удивлением. Наконец, она всё же решила отойти, а затем и вообще скрылась в кустах.

— Ушла? — не оборачиваясь, спросил Палаш, в это время наблюдавший за лагерем.

— Ушла…

— Ну, тогда и мы пойдём!

Нельзя сказать, что лагерь, где командиром был Як, был таким уж мощным и неприступным. Нет, скорее наоборот. Собственно, как и все лагеря в Собачьей лощине. Вообще, он представлял из себя обычную старую деревеньку, где каждый дом имел своё предназначение. В центре — большой двухэтажный дом, ныне служащий главным командирским пунктом, в старом магазине расположилась каморка торговца, а в не менее старом медпункте — медпункт современный. Под одним большим навесом для дров был бар. Остальные дома уже жилые. В общем, идиллия.

Палаш тут был некоторое время назад, до прихода в нынешний лагерь, Куртяра вообще был тут впервые. Несмотря на это, оба они чувствовали себя здесь «в своей тарелке». Но основной целью всё же было взять кейс у Яка. Куртяра вызвался пойти самому, так как «у него с этим дела обстоят лучше». О чём он точно сказал, Палаш так и не понял, но перечить не стал — ему не помешало бы отдохнуть.

Куртяра зашёл в главный дом и поднялся на второй этаж, так как в нормах любого командира сидеть на самом высоком этаже. Но Яка на месте не оказалось. Удивившись такому раскладу, Куртяра пошёл обследовать всё помещение, ловя при этом презрительные взгляды охранников. Снова ничего.

Палаш тем временем посиживал в местном открытом баре, раздумывая о возможных дальнейших после этого дела заданиях и способах заработка вообще. Он стоял за столом, облокотившись на него и скрестив руки. Возле него стояла рюмка, содержащая водку лишь наполовину. Палаш прошёлся по ней взглядом, тяжело вздохнул и посмотрел куда-то в сторону. Вдруг ему показалось, что там, в той самой стороне, что-то мелькнуло и скрылось за ближайшим зданием. Палаш оглянулся и посмотрел на других посетителей бара. Все о чём-то оживлённо болтали или спорили, кто-то просто выпивал, пока мог. Но никто, похоже, ничего не видел. Повертев головой, Палаш постарался отогнать дурные «видения».

Куртяра всё мучался в поисках одного единственного человека. Расспросы сталкеров тоже не особо много дали. Только тот факт, что Як ушёл из лагеря. В очередной раз, ему тут постоянно не сидится. И как всегда, выдал, куда идёт только одному человеку, своему самому лучшему другу, Щеглу. Вызнав местоположение теперь уже Щегла, Куртяра направился к нему.

Щегол, приличного на вид количества лет сталкер, сидел в развалистой позе на небольшой почти разрушенной завалинке, покуривая сигарету. О чём он думал в тот момент никому не представится возможности узнать, но Куртяра всё же вывел его из раздумий своими криками.

— Чего ты узнать хочешь, друг мой? — тихо и немного наигранно спросил его .

— Уф-ф… — Куртяра пытался вдохнуть посте своих попыток позвать своего собеседника. — Короче, где Як?

— А, ты тоже один из тех, кто хочет это узнать…

— Ну, вообще… Да.

— Ну, а что ты стоишь? Присаживайся, в ногах всё равно правды нет. Ты ж, небось, устал, как-никак с дороги. Да-да… Я вижу, что ты не местный…

— Где… — попытался всё-таки выведать информацию Куртяра.

— Торопливый… А ты садись-садись! Историю хочешь послушать? Мою. Я ведь тоже люблю иногда посталкерствовать…

Куртяра заворчал. Ему говорили, что с Щеглом может быть немного сложно, но он не представлял, что настолько.

— Ладно, давай уж… Рассказывай…

— Так, тогда закрой глаза и открой уши — представляй и дальше слушай!

**Глава 5.5. «Чужой поход ~В добрый путь!~»**

*Внимание! Данная глава является внесюжетной, её можно пропустить.*

сидел за барной стойкой, изредка от безделья постукивая по бутылке водки. Содержимого в бутылке уже давно не было, так что звук был громким. За той же стойкой рядом с Щеглом стояли Кракс, Бекас и Тювик. Первый — человек лет 30-35-ти, смышлёный, атлетического телосложения, второй — его полная противоположность, возрастом приблизительно лет 25-26, ну, а дополнял сию картину третий — Тювик — не рыба, ни мясо в общей компании, а, скорее, что-то среднее. Все вместе они уже битый час посиживали в местном баре, отмечая последнюю, наиболее удачную, ходку.

По внешнему виду всей этой компании можно было смело заявить о нетрезвом состоянии каждого из её членов. Бекас, например, вообще уже видел N-ый сон. Щегол ещё держался, но всё равно чувствовал, что долго это делать не сможет. Внезапно его прервал неожиданный, в чём-то даже не к месту, вопрос его друга Тювика. Спрашивал тот шёпотом.

— Слушай, напомни-ка мне, что было в том КПК, что ты нашёл у того трансформатора.

— Что-то о тайнике на западной части лощины… Не помню уже… — так же шёпотом ответил Щегол. — На, вон, сам посмотри. — и он подбросил Тювику тот самый КПК.

Тот некоторое время с усталым видом порылся в нём, читая записи.

— Так… «31 июня мы шл…» Не, не то! «20 июля. Наткнулись на…» Нет, опять не то. Так, подскажи-ка, когда это примерно было?

— Где-то в середине августа, вроде бы… — зевнув, ответил Щегол.

— Хм… А, вот! «16 августа. Оставил тайник на Белой дороге. Проверить 25 числа» Судя по тому, что записей после 20-го нету, думаю, за тайник можно не переживать!

В разговор вмешался Кракс.

— А что за «Белая дорога» там? Никто не знает?

— Я особо не помню… — начал Щегол. — Но «Белой» её не за красивые глаза прозвали. Только дай бог памяти…

Щегол всё время любил подыгрывать себе жестами, так и сейчас. Активно размахивая руками, он случайно опрокинул рюмку так, что её содержимое выплеснулось прямо на лицо Бекасу.

— Эй! — закричал проснувшийся от такого неожиданного действия Бекас. — Что за шутки? Человеку нормально поспать не дают…

Щегол с Тювиком переглянулись. Тювик отмахнулся, мол, «ну, бывает…». Щегол отвёл взгляд.

Внезапно их задушевную беседу прервал вбежавший из неоткуда старый друг компании Лобзик.

— Эй, ребят, слышьте, чё узнал! — крикнул он.

На него обернулись все четверо одновременно с одним и тем же выражением лица.

— Короче, говорят, что ночью на болотах… Тех, что южные… Ну, вы поняли. Короче, там, типа, это… Вояка накрылся. Вот теперь все легавые там собираются зачистку устроить… Они же говорили…

— «Они же говорили-они же говорили…» — передразнил его Щегол. — Ты, позволь узнать, от кого историю узнал? От Вертопраха, небось?

— Ну… — замялся Лобзик.

— Эх, Лобзик. Ты ж вроде хитрый, смышлёный, а ума, на самом деле, как у дошкольника… — Щегол с наигранно ругательной интонацией дёргал Лобзика за ухо. — Веришь всему попало. Не, я слышал про вояку, но чтобы зачистку… Кстати, как там его? вояку этого?.. Каспий… Ладога… Так, какое озеро там самое глубокое?

— . — отозвался Тювик.

— Во, точно! Ну, дык вот, Лобзик… Что скажешь?

— Ну… Э… — всё также мялся его собеседник.

— Да ладно уж, бог с тобой!

Лобзик потёр больное ухо, оглядел компанию и задал довольно неожиданный вопрос.

— А вы что, куда-то собираетесь опять?

— Щегол посмотрел на него и усмехнулся.

— А ты как догадался?

— Да у Тювика пистолет в правом кармане рюкзака, он его туда только перед походами кладёт…

Тювик нервно улыбнулся и осторожно пощупал рюкзак. Его действия «положить пистолет в правый карман рюкзака» были настолько отработаны, что он их и сам не замечал.

— Эх, Лобзик! Ну вот что-что, а твою наблюдательность я уважаю. Никого наблюдательнее не знаю. — нахваливал его Щегол.

— Ну, это да… Кстати, убери пистолет у меня из-за спины. Я же знаю, что ты меня на наблюдательность проверяешь…

Вся группа рассмеялась от такого поворота. Да, у Лобзика был острый глаз. Самым большим его достижением было то, что он заметил пробегающую крысу на расстоянии в сто метров невооружённым глазом. Щегол всё раздумывал взять Лобзика в группу снайпером или кем-то, где нужен зоркий глаз, но как-то не до того было.

Тювик отметил, что время уже позднее, поэтому, ещё немного посидев и весело поболтав, все уже собрались спать.

Следующий день выдался не самым удачным на погоду. Пасмурная, туманная, холодная — эпитетов можно было придумать много. Но надо было идти, так что группа выдвинулась. Лобзика с собой всё же не взяли, шли вчетвером.

Вдруг Щегла тихо позвал Тювик.

— Ты-то хоть знаешь, что нас там вообще ждёт?

— Честно? В душе сам знаешь, чего не делаю…

— То есть, может, мы прямо сейчас идём на верную смерть или…

— Тювик! Не строй глупых теорий. — обернулся Кракс.

Тювик надулся.

— Я просто пытаюсь хоть как-то обезопасить нашу группу.

— Да? — удивился Щегол. — А кто вчера едва ли не первым рвался?

— Ну, да. — Тювик скромно поправил рюкзак. — Ну был немного пьян. Ну, с кем не бывает…

— Тогда забей и иди рядом. Если что-то случится, то случится. Не нервничай раньше времени.

Тут их обоих прервал Бекас.

— Так, стойте, ребят! Дальше уже «Белая дорога».

— Может, мне, блин, хоть кто-нибудь, так, для общего развития, объяснит, что, всё-таки, это, чёрт возьми, за «Белая дорога» такая? — рассердился Кракс.

— Я тут вспомнил… В общем, слепит она. Так, что всё белым кажется… Ребята рассказывали. Временно это всё, конечно, но и так ориентироваться трудно.

— Значит, прямо туда не пойдём! — чётко сказал Кракс. — А вообще, где наша цель?

Тювик достал КПК и, пролистав несколько вкладок, открыл карту. На карте были отмечены 4 точки, но не они интересовали каждого из их владельцев, а пометка недалеко от них.

— На северо-западе!

Дальнейшее похождение за хабаром прошло уже в тишине, общаться как-то никто не хотел. Пройдя очередной лесок, четверо товарищей вышли к большому трансформатору — цели, указанной в КПК. Но Тювику кое-что показалось странным и он, передав КПК Щеглу, осторожно пошёл в сторону трансформатора, постоянно оглядываясь по сторонам. Остальные медленно пошли за ним. Тут послышалось всего одно слово, но громко звучащее со всех сторон:

«Стоять!»

На группу со всех сторон выскочили люди в синих комбинезонах, наёмники, угрожая стволами. Тювик поднял руки, остальные последовали его примеру.

Щегла связали первым, завязав руки и ноги и заодно отобрав оружие. Один из мерков толкнул его в спину и пинком откинул в сторону. Далее пошёл Тювик. К нему подошёл наёмник и отобрал КПК.

— Эй, Удав! А это неплохая идея-то была с тайником! Каких мы уже ловим?

— Заткнись, Камыш! Эти всего третьи… А идея была бы хорошей, ежели всё их добро нам уходило. Но ты же помнишь… Так, чё стоишь? КПК давай сюда, живо, оно ещё пригодится!

Камыш подкинул КПК Удаву, но тот, не долетев, грохнулся в лужу, облив заодно самого Удава.

— Ка-мыш! Ты же знаешь, что я щас сделаю?!

— Ну, э… Кажется, да…

Далее пошли только громкие и яростные крики Удава, состоящие, по большей своей части, из слов, для обычного художественного произведения, такого, например, как это, непригодных. Тювик хотел было только ударить себя по лицу от этой картины, но он вспомнил, что его руки уже были связаны.

Щеглу эта же самая картина уже была не видна, от чего ему было очень даже завидно. Но вдруг его внимание привлёк шёпот из ближайших к нему кустов.

— Эй, пс-с!

— Кто это? — тихо спросил Щегол.

— Да я это, я! — незаметно высунулся из кустов его старый знакомый Лобзик. Из-за того, что все отвлеклись на Удава и Камыша, сюда даже никто не смотрел.

— Ты-то что тут делаешь?

— За вами пошёл, мало ли, может, даже моя помощь пригодится… Ну вот и заметил…

— Да, ты это умеешь. — подметил Щегол.

— Я могу чем помочь или сами справитесь? — пошутил Лобзик.

— А ты как думаешь? Я вот думаю, что можешь! Нам нужно устранить этих мерков, как можно быстрее.

Лобзик только замахал руками.

— Я туда не полезу! Один на всех? Это… Это ж…

— Да не щас! Ты же снайпер?

— Ну.

— Нас будут вести во-о-он по той дороге, там есть хорошее место на холме, я щас только подметил.

— То есть ты…

— Ну, ты же смышлёный. Думаю, догадался. Ладно, всё, ныкайся!

Лобзик быстрым движением нырнул обратно в кусты. Ему предстояло обдумать чёткий план. То ли дело — крысу на трёхстах метрах подстрелить, а то — товарищей не задеть.

Повели группу действительно по вышеупомянутой дороге. Наёмники шли весёлым бодрым шагом, за исключением Камыша, сталкеры же были в невесёлом настроении. Больше всего нервничал Щегол, изредка поглядывающий на позицию на холме, на которую указал сам. Они уже давно прошли благоприятную позицию для обстрела, а Лобзик всё не стрелял.

Но вот!.. Вот прозвучал долгожданный выстрел, снёсший одного из наёмников. Вот и второй лёг. Щегол еле сдерживал радость, пытаясь не выдать, что всё это было обговорено, а не просто случайность. Наёмники уже выследили, откуда шли выстрелы (надо было Лобзику хотя бы Винторез брать, подумал Щегол). Но даже это их не спасло. Лобзик находился довольно высоко и был не так заметен, хотя направление было угадано верно.

Пристрелив последнего мерка, державшего группу, Лобзик на время прекратил стрельбу. Через несколько минут он спустился по холму, почти скатившись.

— …Их поведение меня, конечно, удивило, ибо для опытных наёмников оно не свойственно… — подметил Лобзик. — Может, они и не наёмники вовсе?

— Может… — ответил Кракс. — Надо было бы бы разузнать, мне они самому показались подозрительными.

— Будете проверять? — спросил Бекас.

— Ни в коем случае! — одновременно закричали Кракс с Лобзиком, от чего оба и посмеялись.

Поход не удался. Даже это и то сильно сказано. Но останавливаться на этом Щегол, Бекас, Кракс, Тювик, а теперь ещё и Лобзик не хотели. Это было только мотивацией… Стимулом к новым действиям, рисковым или не очень.

— Всё? — спросил Щегла Куртяра.

— Ну… Я могу ещё кое-чего рассказать, но… А ты хорош! Немногие выдерживали. Хех! Лады, Як сказал, что ушел на стоянку в овраге, что к западу отсюда, ибо вызывали его. Хочешь, можешь попробовать его догнать. Но он сказал, что постарается вернуться к ночи… Или чуть позже.

— Ладно, спасибо. И за инфу, и за рассказ. Я… Мы уж подождём.

— Ну, удачи вам там. Не хворай!

Куртяра, если быть честным, даже и сам не знал, как он всё это выдержал. Он не любил долгие нудные разговоры о том, о сём… Это просто было не к нему.

— Чёт тебя долго не было — подметил Палаш. — Ты где пропадал?

— Мучительным для себя способом выуживал информацию у «противника», и, как ты мог заметить, вышел победителем из этой…

— Як-то где?

— А? А… Як. Ну, он к вечеру-ночи придёт. Так что, будем ж…

Куртяра не договорил. Его перебил резкий шум. И Куртяра и Палаш обернулись. Их взгляды поймали до боли знакомое лицо — Ласточку, бегущую на четвереньках с куском колбасы во рту. Рядом с ней бежал мышонок, её давний спутник, тоже что-то прихвативший. За ними гнались несколько сталкеров угрожая автоматами.

— Ну говорили же ей, не лезь сюда! — возмутился Палаш. — Ух, неугомонная…

— Так, погоди! — сказал Куртяра и рванул за бегущими.

Палаш хотел было ему что-то сказать, но не успел, а только нервно фыркнул вслед, недоверчиво скрестив руки.

Ласточка бежала через весь лагерь то по прямой, то зигзагами, изредка оборачиваясь. Она завернула за очередное здание, и не заметив тупика, врезалась в плотный высокий деревянный забор, служащий оградой всему лагерю. Её преследователи остановились, довольные от наконец-то выдавшейся возможности её поймать.

— Ну, что, голубка, недалеко убежала? Я таких как ты еще не видел… Так наглых, в смысле.

Ласточка в ответ только озлобленно прошипела.

— Эй, Стылый, мож, не будем «загонять волка в угол»… Мало ли?

— Да отстань ты! Что она может? — Стылый наставил на девочку автомат.

Сзади послышался голос Куртяры:

— А вот это вы, ребят, зря… Он много чего может…

Группа сталкеров обернулась на наглеца, решившего им воспрекнуть.

— А ты кто такой вообще? Тебе чего надобно? — вышел к Куртяре Стылый.

— Просто пытаюсь вас, ребят, вразумить и…

— А-а… Проблем, то есть захотел?

— Ну, может б…

Куртяру снова перебил шум. На сей раз грохот со стороны забора. Группа сталкеров оглянулась — ни девчонки, ни мыши уже не было, на заборе были еле заметны следы когтей, а на самой верхней его части висели небольшие обрывки ткани…

— Слушай, ты! — Стылого едва не раздирало от злости. — Если ты хоть ещё раз… Ах, да пошёл ты…

С этими словами Стылый со своей группой ушёл куда-то в лагерь… Куртяра тихо облегчённо выдохнул. Таких тактических манёвров он ещё не делал.

— Ну, что ж, смело! — послышался голос Палаша.

Куртяра посмотрел на него усталым, но довольным взглядом. Даже слегка улыбнулся.

— Ладно уж, принц с ржавым автоматом, спас принцессу от стаи драконов, пошли, отдохнёшь хоть…

— Где?

— В баре тутошнем. Сейчас всё равно вечер, там нету никого…

**Глава 6. «Бар ~«Радушный» приём~»**

В баре лагеря действительно было пусто. Посетители разбрелись по койкам, поэтому бармен сделал то же самое. Так что Палаш и Куртяра были там только вдвоём, без кого-либо ещё. Палаш выискивал что-нибудь полезное, что могло остаться, Куртяра же просто стоял, опираясь на своеобразный самодельный барный стол, просто размышляя. Или делая вид…

— Слушай, — спросил он Палаша, — а кто вообще это были?.. Ну, те, что за Ласточкой гонялись.

— Кто? — переспросил Палаш, доставая из разбитого ящика бутылку водки. — А, эти… Группа Стылого. — Палаш быстрым движением открыл бутылку и поставил её на стол перед Куртярой. — Жуткие типы, их лучше не трогать… Я с ними дел не имел, и слава богу! Под чьим крылом они тут сидят — поди пойми, но, видимо, есть такая птичка…

— А ты откуда про них знаешь? — спросил Куртяра, отпивая из бутылки.

— Был тут раз один… Ребята тутошние рассказывали, а рассказы-то почти все одинаковые были. Вон как! Ну, плюс сам раз-два видел, чем они занимаются…

Куртяра усмехнулся. Он бы, как он, по крайней мере, сам думал, сразу бы сдал всех. Только кому? Его смутило то, что все, по сути, уже знают всё о группе Стылого, но что-то действий не было предпринято.

— Ну, по крайней мере, можно хоть сейчас от всего этого отдохнуть…

— Ну да. Тебе-то лишь бы отдыхать.

— А тебе что-то не нравится в этом?

— А не считаешь ли ты, что ты как-то слишком легко ко всему относишься, вне зависимости от степени сложности?..

— Да, а ты как-то слишком уж серьёзно… И нудно — тон Куртяры всё повышался.

— Естественно, я в такие передряги попадал и стольких людей к себе приближенных терял…

— А как будто я нет? — крикнул Куртяра.

Палаш замолк. Куртяра успокоился и печально выдохнул.

*Граница территории Зоны, 2010 г.*

Куртяра выглянул из-за кустов. Никого не было видно. Ни солдата, ни зверя, ни просто какого-нибудь хорошего человека, который вот так возьмёт и скажет: «Ребят, а давайте я вас через границу переведу. А за охрану не беспокойтесь, я с ней договорился, за мутантов тоже, я их перестрелял, да и аномалии я все наизусть знаю!». Но такого человека не было, и Куртяре приходилось перебираться через границу Зоны самому с его другом, опытным сталкером, Каркасом.

— Ты не высовывайся особо. — сказал ему Каркас. — Прихлопнут сразу.

— Лады. Какой план?

— Резкий ты, однако. Так, проход здесь. Но нужно разобраться с охраняющими. Слушай внимательно, идём тихо. Я присев — буду высматривать, а ты ползком — тебя им пока лучше не видеть.

— Замётано! — прошептал Куртяра и лёг на землю.

До самого забора, служащего оградой всей ЧАЗ, Куртяра с Каркасом пробрались благополучно. Вдруг Каркас остановил рукой товарища и жестами попросил вести себя тихо, а сам спрятался за дерево. Куртяра «заныкался» в густой траве. Каркас высунулся и осмотрелся. Возле дыры в заборе стоял военный и всматривался в лесок, расположившийся чуть пониже границы. Возле неё было расположено также и небольшое болото, от чего вояка часто морщил нос, стараясь не принюхиваться. Вдруг его взгляд остановился. Он поднял автомат и прицелился. Каркас уже всё понял. Он выскочил из-за дерева и сделал несколько выстрелов. Ответных выстрелов не последовало, но был слышен глухой звук падения.

— Ну и зачем? — тихо донёсся снизу голос Куртяры. — Сейчас же на шум прибегут…

— Законы Зоны равны законам выживания. Или он нас, или мы его. А пока будут бежать другие, мы уже убежать успеем.

— И всё же…

— Эх, найди себе дикаря какого-нибудь, чтобы он объяснил тебе всю суть законов выживания. Если сможет…

Каркас посмеялся над собственной шуткой, Куртяра раздражённо отвёл взгляд. Убедившись, что больше никто границу не охраняет, Каркас с Куртярой перебрались через дыру в заборе. Она была не слишком большой, но достаточной, чтобы здесь могли пролезть два человека. Перебравшись Каркас, а за ним и Куртяра, скатились по холму к болотцу.

— Так, теперь основная задача — добраться до первого лагеря и та… Ё-моё!

— Чего? — удивился Куртяра.

Каркас не ответил, а только показал пальцем в небо. Куртяра повернулся. К границе Зоны летел военный вертолёт.

— Вот так экскурсия…

Вертолёт тем временем подлетел ещё ближе и уже висел над ними. Стали слышны переговоры военных:

— База, на связи Ноль-тринадцатый, нахожусь у границы Зоны в квадрате В4. Вижу двоих нелегалов.

— Ноль-тринадцатый, это База. Помнишь тех двоих, что двенадцатый блокпост перехреначили?

— А как же, База…

— Помсти там маленько, Ноль-тринадцатый. Пусть знают, как лезть на нас.

Куртяра удивился:

— Так это ж не мы лезли…

— Тут не разбирают! Беги!

Каркас толкнул Куртяру, чтобы тот бежал отсюда. А заодно и рванул сам. Вовремя, вертолёт как раз включил пулемёты, обстреливая ими землю. Двум товарищам пришлось бежать сквозь заросли камышей постоянно оглядываясь на преследующий их вертолёт. А он подлетал всё ближе.

Вдруг Каркас толкнул Куртяру так, что тот грохнулся в болото (которое полноправно могло именоваться озером), едва не захлебнувшись. Он, еле сдерживая в себе те остатки воздуха, что не успел выдохнуть ещё на поверхности, посмотрел наверх. Оттуда доносился всё более громкий гул вертолёта, а затем послышался грохот прилетевшей вертолётной ракеты. Водная поверхность озера окрасилась в красный цвет. Куртяра уже понял, что это значит. Сдерживая в себе последние остатки кислорода, он отплыл в ближайшие заросли травы и камыша и вынырнул. Звуки вертолёта всё отдалялись. А на берегу его уже никто не встречал…

— Хм, сурово… — подметил Палаш.

— Вот именно! Просто я стараюсь не вспоминать плохие моменты, перебивая их чем-то лёгким, весёлым… Обычно, знаешь ли, помогает.

— Ладно, ты… Ты извини тогда.

Куртяра улыбнулся доброй фразе человека, с кем у него давно уж разногласия. Но тут обоих отвлёк грохот посуды и других принадлежностей из барной кухни. Это показалось им странным, поскольку они точно знали, что в баре никого не было.

— Хм, звук сверху… С верхних полок. — подметил Куртяра. — Мож, там тварюга какая, что летать умеет... Да, знаю брехни всё это… Но Зона же, сам знаешь…

Палаш только покачал головой.

— Эх, и почему мне кажется, что я знаю, кто там бунтует?..

Он распахнул дверь кухни, почти одновременно с этим доставая Винторез. На полу никого не было, только упавшая посуда, но Палаш там никого и не ожидал увидеть. Он поднял взгляд вверх. И вот тут-то он и увидел то, что хотел увидеть — Ласточку, висящую на потолке, держась и рукам и ногами, параллельно с этим держа в зубах добытую коробку с кабаньим мясом.

Вслед за Палашом зашёл и Куртяра. Ласточка, увидев знакомые лица, выбросила коробку и спрыгнула с потолка, перевернувшись в воздухе.

Как только она коснулась земли, Куртяра тут же подбежал к ней и радостно обнял, прижав к себе, после её рискового побега от группы Стылого Куртяра нехило так за неё переживал. Девочка не поняла этого резкого жеста со стороны старого знакомого, но не увидела в нём явной опасности для себя. Палаш заметил, что в последнее время Куртяра ведёт себя с Ласточкой, как отец с дочкой. Но только к чему бы это?

Наконец Куртяра отпустил девочку.

— Мне кажется, теперь мы с ней встречаться будем чаще…

— Скажем проще — она нас преследует. — пробурчал Палаш в ответ.

Через несколько минут все трое сидели в баре. Палаш с Куртярой стояли всё за тем же столом, но теперь с ними была их знакомая дикарка. Наивная девочка, едва ли понимающая, что сейчас вообще происходит, живущая не то что «сегодняшним днём» — этой минутой, при этом её основные цели — как у любого зоновского, мощного или не очень, мутанта — наестся и поспать. Она ведь и сама была отчасти мутантом. Нет, лучше сказать, зверем. По крайней мере, сейчас Ласточка неплохо так подпрыгивала, пока Куртяра её подразнивал кусочком колбасы, параллельно успевая допивать содержимое так и не опустошённой им бутылки водки. Куртяра от этого веселился, Палашу было не до веселья.

— Эх, нам ведь ещё объясняться теперь перед Яком за то, что мы устроили тут.

— Ты о чём? — спросил Куртяра, выжав из бутылки последние соки.

— О тебе и твоих бегах за девчонкой и группой её преследователей. Вы этим весь лагерь на уши подняли…

— А, ну это была экстренная ситуация, — сказал Куртяра, вертя в руках теперь уже пустую бутылку, — надо было что-то срочно решать…

— Там ты так говорить не будешь.

— Посмотрим… — шуточно съязвил Куртяра. — Ещё посмотрим, кто там будет боссом!

Палаш тихо и не слишком заметно улыбнулся, усмехнувшись фразе того, с кем у него только-только стали налаживаться отношения.

— Опана! Какая встреча! —  послышался сзади довольно знакомы голос. Вся троица обернулась.

Из темноты вышла фигура Стылого с хитрой ухмылкой. За ним шла его группа.

— А я уж думал, что мы не встретимся больше… Эх… И почему я не мог догадаться сразу, что вы заодно?.. Один отвлекает, другой крадёт, третий вообще типа не при делах… — сказал он, переводя взгляд с одного на другого. — А вы хорошая группа, признаю. Но только я вам советовал последить за наглостью одного из её членов. Одной…

— Что тебе ещё надо? — Куртяра не ждал ответа, он просто старался затянуть разговор, параллельно готовя за спиной пистолет.

— Ничего такого… Не подумайте. — Стылый тут же показательно помахал руками. — Просто я хочу…

Стылый медленно подошёл к ним. Затем он резко схватил Ласточку за волосы и дёрнул к себе, на что та отозвалась озлобленным шипением, почти рыком. Она захотела даже укусить Стылого, но тот вовремя ударил её автоматом, немного отбросив.

— …Я хочу кое-кого научить уважению. А заодно и 8-й заповеди. Так что, девчонка пойдёт с нами…

Куртяра всё же выставил пистолет, направляя его на Стылого. Палаш глянул на него с удивлением и даже некоторым уважением.

— Она. С тобой. Никуда. Не. Пойдёт…

Стылый остановился и медленно обернулся.

— Так, ребят, посторожите-ка эту сучку. — он толкнул Ласточку к остальной группе. — Ты! Слушай, ты мне и так уже помешал за сегодня… Так что, может, не будешь лезть не в своё дело?

— А мне ли стоит не влезать? — съязвил Куртяра.

На сей раз пистолет из кобуры вынул уже Стылый.

— Тебя же просили: «Не лезь»...

Куртяра уже хотел было ударить нахала, но Стылый уловчился и локтем сбил его так, что тот с грохотом упал на спину на пол бара, уронив ствол, и пинком оттолкнул его в сторону.

— ...А ты не послушался. — ехидно закончил Стылый собственную фразу, а позже развернулся к Палашу. Тот уже наставил на него свой Винторез, готовый в любой момент выстрелить.

— Учти, никто всё равно не услышит…

— Думаешь? — Стылый поднял в воздух пистолет. С ехидной улыбкой он сделал громкий выстрел, отдавшийся эхом у всех присутствующих. Но не один выстрел пронзил тишину.

До них обоих донёсся громкий крик со стороны группы Стылого. У одного из группы была прокушена рука, у другого практически полностью разорвана нога. Помимо этого, все хватались за головы, как при пси-ударе. Девчонки среди них уже не было — вырвалась.

Стылый был одновременно и в ярости, и в недоумении, но лишь нервно прорычал. Он обернулся, Куртяра ещё лежал, но не решался встать. Стылый, поймав момент, сделал выстрел. Пуля попала куда-то в грудь. Куртяра тихо простонал, на землю упал небольшой красный ручеёк. Стылый злобно усмехнулся, но тут же сам был продырявлен насквозь раз пять — Палаш не жалел даже винтовочных патронов. Но даже падая, Стылый успел сделать ещё один выстрел в Куртяру, на сей раз попав в живот.

Перед Палашом лежали два тела, два трупа, пусть и ещё тёплых. Он огорчённо выдохнул и посмотрел на группу Стылого. Те всё ещё подавали признаки жизни, мучаясь и корчась от боли из-за рваных ран. Один из них уже был мёртв. Рядом с ним сидела Ласточка, отгрызая от мертвеца куски тела, невзирая на кровь и разорванные мышцы. Девчонка не знала о чужой смерти, она не боялась её и её проявлений.

В лагере поднялся шум, начиная ещё с первого выстрела Стылого. Теперь же, когда тут была целая бойня, нужно было быть настороже. Палаш быстро осмотрел окрестности и, убедившись, что посторонних глаз нет, прошёлся оставшимися пулями по ещё живым нападавшим — свидетелей лучше было устранить. Схватив Ласточку за руку, он рванул за здание барной кухни.

— Если бы не ты, ничего плохого бы и не было! Мы бы, скорее всего, успели ещё вчера… — с каждым примером у Палаша всё более рассержено повышался голос. — У нас бы не было проблем с объяснениями, никто бы не ввязывался за тобой в погоню, тебя бы не пришлось спасать, нам не пришлось бы выпендриваться (а потом и драться) перед этим Стылым с его группой… Эх, да и ты бы спокойно себе еду тырила! — последняя фраза Палаш прозвучала особенно громко, так, что девочка в испуге сжалась, поэтому далее Палаш говорил уже спокойнее. — Нет, надо же было именно к нам прибежать… Надо…

Палаш взглянул на свою слушательницу. Сейчас она не выглядела тем «свирепым и кровожадным существом, желающим сожрать всех, кого видит». Это просто обычная милая, спокойная, немного боязливая девочка, пусть и дикая. Но Палаша уже было не переубедить, он дёрнул девчонку за руку и забросил её в большой контейнер рядом с баром, в котором хранилось продовольствие, резко захлопнув дверцу.

— Хорошей участи не жди! Ты сама себе судьбу выбрала… — грозно буркнул Палаш напоследок.

Теперь ему пришлось отсиживаться одному среди разбуженного и ищущего виновников их пробуждения лагеря. Когда наконец активность в лагере спала, он улёгся на холодную землю и, прижав к себе своего теперь уже единственного оставшегося железного товарища.

Наступило новое утро. После беспокойной ночи оно казалось даже слишком умиротворённым. Палаш проснулся рано — надо было что-то решать, пока не поздно. Сегодня точно будут искать зачинщиков ночных беспорядков, а учитывая вчерашние «Побегушки» Куртяры за Ласточкой и группой Стылого, они будут первыми же подозреваемыми.

Тут Палаш вспомнил, что бегать теперь ему придётся одному, что его напарника в живых уже нет, отчего его настроение стало только хуже. Он подошёл к контейнеру, в который вчера затолкал Ласточку. Придя, он остановился, его лицо даже не изменилось — он увидел то, о чём знал, что увидит. Дверца контейнера была распахнута, девочки не было.

Палаш печально вздохнул, в его голове промчалась только одна мысль: «Пора устранять причину проблем!». Помочь в этом деле могли только одни люди…

**Глава 7. «Долг ~Среди порядка и законов~»**

Как можно быстрее решив проблемы в лагере, Палаш, в конечном счёте, получил посылку, за которой приходил. Добравшись до своего лагеря, отдав посылку и выслушав нравоучения командира, который, мол, «предупреждал его», Палаш, наконец, был волен действовать по-своему. А у него уже давно был готов план, только и ждущий претворения в жизнь.

До Бара Палаш добрался за пару дней, ему всё приходилось скрываться от лишних глаз, которые могли бы только помешать.

Сам Бар немного изменился с его последнего прихода сюда. А был он тут где-то год-два назад, не меньше. Хотя, ангары стояли на месте, такие же ржавые и пустые, всё та же знаменитая башня, которую после одного случая сталкеры стали в шутку обзывать «Колокольней». Но что-то было и новое, пусть и не сразу заметное.

Палаш пошёл по мостику в виде кусков железа, перекинутых через ров, вырытый ещё в 12-м году… Вдруг мостик накренился, чуть не уронив проходившего по нему. Палаш удержался, но подметил, что переправу через ров давно не меняли.

Долговцы на посту встретили не хлебом-солью, а, скорее, автоматом-пистолетом, наставив на него последние. Палаш показательно поднял руки. К нему подошёл главный, проверил тело и оружие, что-то пробубнил в рацию и, толкнув Палаша, пропустил его. Палаш пошёл дальше, а долговцы только посмеялись. Вдруг их смех перебил шелест из ближайших кустов. Двое ближайших к ним внимательно всмотрелись в них, а после пустили обойму, на всякий… Ничего не последовало, никто не закричал, не выпал… В общем, никого. «Долг» успокоился, Палаш даже не стал оглядываться.

Он уже прошёл пост, но всё же остановился, обернулся и задал вопрос, который для постовых долговцев прозвучал немного странно.

— Ребят, а где у вас тут тренируют новых бойцов?

Долговцы удивлённо переглянулись.

— А тебе зачем? — спросил главный.

— Да вот, думаю к вам вступить… Хотца, понимаете ли, служить бравому делу группировки «Долг», активно стремящейся сделать ситуацию в Зоне как можно более…

— Так, всё, заткнись! Ишь ты, дошлый какой! Прямо и направо, там стена, за ней лагерь. Руководит всем там капитан Лисин, у него всё спрашивай.

Палаш кивнул и пошёл в указанном направлении. По пути он сплюнул, он ещё никогда так не льстил никакой группировке. Да он, собственно, вообще льстить не умел особо. Максимум лёгкие комплименты, не более. Жизнь как-то не приучила.

Из здания слева доносились какие-то выстрелы, причём постоянные. Палаш помнил, что ему говорили про тир в Баре. Может, это он и есть… Но он не стал отвлекаться и повернул, куда ему было положено. Вот перед ним встала и та самая стена. Палаш осмотрел её — обычная стена Бара — белая, грязная, битая… Он тихо выдохнул и зашёл за стену. За ней было что-то типа учебного лагеря, где проходили обучение новопринятые долговцы. Сейчас здесь вёл свою лекцию капитан Лисин, выглядящий среди «зелёных» очень важным человеком. Палаш опёрся о стену и начал просто слушать.

— … охоты состоит в том, — Лисин ходил из угла в угол, важно тыча в небо пальцем, — чтобы получить как можно больше, потратив как можно меньше. В этом суть любой охоты. Абсолютно! Но мы сейчас говорим про охоту именно на монстров. Каждый уважающий себя долговец должен уметь охотиться. Хоть на мелких и слабых, хоть на больших и сильных… Вот вы знаете, какой мутант самый сильный?

Из толпы начали доносится названия различных тварей Зоны. Кто-то называл контролёра, кто-то химеру, кто-то бюрера… Были и ещё более уникальные личности, вообще кричащие не в тему. Лисин только хлопнул себя по лицу.

— Эх, ребята... Самый сильный мутант не тот, который может победить вас какой-либо своей способностью, а тот, который имеет при себе все возможные способности... Или, хотя бы, большую часть из них. Однако только наличие оных ещё не делает его «самым сильным». Он ещё должен уметь грамотно использовать их... Вы видели такого? Думаю, что нет, и, скорее всего, не ошибусь... Просто потому, что это практически невозможно...

— А что, если это только Вы его не видели? — донёсся голос Палаша.

Все долговцы обернулись.

— И кто это у нас такой умный? — спросил Лисин.

— Палаш я. Не местный.

Капитан Лисин вышел из толпы и подошёл к нему.

— То есть, ты хочешь сказать мне, что видел самого сильного мутанта?

— Возможно… Возможно…

— И где же, позволь спросить, ты его видел?

— Да тут, неподалёку. Я как раз его выслеживаю. И если Вы согласитесь дать мне пару-тройку бойцов, могу даже показать…

Лисин некоторое время помолчал, подумал, но всё же сказал:

— Ой, чую я, что брешешь ты… Но ладно! Бери двух из этих… — он указал на толпу. — Зелёных. С них всё равно ничего не возьмёшь сейчас, а так хоть боевой опыт будет… Но учти, ежели всё же брешешь, тебе же жизни потом не будет. «Долг» не любит, когда его обманывают.

— Да-да-да… Старые добрые порядки возрождаются… Лады. — Палаш повернулся к толпе. — Ты и ты, пойдём!

Палаш решил не медлить и пойти сразу. При этом он успел познакомиться со своими новыми спутниками. Первый — рядовой Крутилов, второй — рядовой Пригоркин. Оба пришли в Зону, так как слышали о том, как здесь всё плохо, потому сразу и в «Долг» попёрлись…

Палаш хихикал едва ли не над каждой фразой. Эти двое были те ещё шутники. Жаль, конечно, что «зелёные» — помрут и жизни не увидят. Но с другой стороны, их и не особо вспоминать потом будут в группировке…

Начало вечереть. Палаш предложил переночевать в небольшой рощице. Разведя костёр, все трое уселись вокруг него. Палаш просто сидел и смотрел на огонь, продумывая дальнейшие действия, Пригоркин чистил ствол, а Крутилов тихо что-то напевал:

*Рассвет. Солнце осветило земляной курган.*
Ржавая пыль Зоны подлетает к моим ногам…

Я подбредаю к кургану, покоящемуся в пыли.

А на севере  в туманной виднеется дали…

*Курган этот – место смерти души моей,*
Место смерти меня и моих друзей…

— Эй, рядовой! — прервал его Палаш. — Что за песня?

— Да так, ребята из наших напевали иной раз, мне и приелось как-то… О долговце каком-то…

— А кто сочинил-то?

— Да Кулибиным его, вроде, звать… — вмешался в разговор Пригоркин. — Не из наших, правда, сталкер, но парень толковый. Саморучно стволы собирает из чего-нибудь.

Палаш только усмехнулся такому повороту, он слышал про сталкеров-златоручников, но только краем уха. А уж про златоручников-песнеплётов так и вообще не слышал. Да и чтобы долговцы за просто так приняли к себе «на огонёк» какого-то сталкера… Нет, слишком много всяческого бреда за весь этот промежуток времени! Палаш хотел было что-то ещё поспрашивать, но, заметив, что время уже позднее, предложил скорее уж лечь спать.

**Глава 8. «Месть ~Покончим с этим~»**

Спал Палаш не так уж и долго. Его внезапно разбудил крик, настолько громкий, что поднял бы даже мёртвого. Палаш быстро встал, и подготовил ствол, старый добрый безотказный Винторез. Быстро достав КПК, он взглянул на время. 4 часа утра.

Долговцев, которые пришли с ним, рядом уже не было. Но от места привала отходили весьма свежие следы, скорее всего, их. Чтож, делать нечего, придётся идти по ним. Это, конечно, рискованно, но… Но Палаша было уже не переубедить.

Следы привели его небольшой опушке. На ней сидел Крутилов в явно испуганной позе тоже с уже готовым стволом.

— Так, рядовой, докладывай, что за шум!

— Рядовой Пригоркин ночью услышал шум, решил проверить что да как… Глупый же. Ну, и увидел кого-то. Далее, по обычному обычаю группировки «Долг» начал палить во все четыре. Да только тварюга его утащила… Не знаю, жив ли он?

— Вот и посмотрим!

Палаш не сказать, чтобы нервничал, нет, он знал, что его там ждёт — жизнь научила. Он переживал, скорее, за Пригоркина. Он с ним только успел познакомиться и прощаться на следующее же утро было бы как-то не комильфо, что ли…

Утренняя Зона казалось даже в чём-то родной и приятной. А если не брать в пример это недавнее «событие», то можно было бы подобрать и слово «спокойной». Все мы помним, чем знаменуется утро в Зоне. Но это в лагере… А на природе? Среди тронутой только радиацией да аномалиями флоры? По-другому… Совсем.

Палаш вышел туда, куда ему недавно указывал Крутилов — какая-то дряхлая, богом забытая поляна, почти полностью заросшая какой-то аномальной растительностью. Но внимание Палаша привлекла не она. На другом конце поляны лежало тело долговца, его знакомого, Пригоркина. Над ним навис и тот самый «охотник», которого упоминал Крутилов — девочка по кличке Ласточка, поедающая плоть ещё тёплого сталкера.

— Эй! — окликнул её Палаш издалека. — Ну вот мы и снова встретились, да?

Ласточка подняла голову, не отпуская изо рта кусок человеческого мяса, от чего Палаш только нервно поморщился. Жутковатая, порой, картина.

— Я… Я так думаю, мы оба ждали этой встречи… Ты и я… Ведь есть же причины?

Девочка выпустила изо рта мясной кусок и, перешагнув через окровавленный труп, на четвереньках медленно пошла в сторону Палаша. Палаш сделал то же самое.

— Мы же ведь оба… — Палаш продолжал монолог. — Оба знаем, что будет… Этого не миновать, так ведь?

Ответа так и не последовало. Его и не должно было быть…

На лице Палаша чувствовалась печаль. Он-то знал… Знал, что сейчас будет. Он знал это ещё несколько дней назад. Ласточка?.. Она возможно знала частично, не совсем полностью. Её не полностью очеловеченный разум вряд ли мог давать такие сложные мысли. Слишком это… Экзотично как-то. Хотя на её щеку тоже капнула слеза. Палаш даже посмотрел на это с неким воодушевлением. Нечто человечное есть и в дикарке из лесу.

Вдруг Ласточка ускорила шаг, затем ещё… Вот она уже бежит на всех четырёх, прыгает и резко со слезами сжимает Палаша, едва не сбив его с ног. Она не знала толком, что значит сей жест, даже не могла повторить его полностью. Но когда его делал Куртяра, она не чувствовала никакой опасности с его стороны.

Палаш, пусть и был немного шокирован, не сопротивлялся. Для него это было как-то привычно. Но он решил не затягивать с этой драмой.

— Эх, пора бы уже кончать с этим, что ли… С этим, всем… С проблемами, с их последствиями…

Палаш вынул пистолет и приставил его к телу Ласточки.

— Прости… Как это обычно говорится? Ничего личного?.. Да. Но ты и правда приносишь больше вреда, чем пользы.

Прозвучал выстрел, отдавшийся громким эхом. Вороны послетали с веток и с громким карканьем начали наматывать круги над лесом.

\*\*\*

…

Тип… Человек

Пол… Женский

Имя… Неизвестно, окликается на кличку Ласточка

Возраст… 13 лет

Волосы… Длинные, в три оттенка

Глаза… Голубые

Дата рождения… Неизвестно

Дата смерти… Не уточнено

Причина смерти… Пулевое ранение в брюшную полость

…

\*\*\*

Палаш тяжело вздохнул. Его всё так же обнимало давно знакомое ему тело… Но уже безжизненное. Долго держаться оно не могло и медленно сползло с Палаша, упав на землю. Из-под обрывков одежды, запачканных кровью, выполз мышонок, оглядев уже мёртвое тело своей хозяйки. Палаш с удивлением посмотрел на не мутировавшего представителя местной фауны. Опустившись и присев, он протянул руку, пытаясь поймать мышонка. К его удивлению, тот даже не стал сопротивляться, даже наоборот, сам забежал на руку.

Палаш встал и посмотрел на пусть и старого, но в этот момент абсолютно нового, знакомого. Тот тоже взглянул на Палаша, стараясь поменьше шевелиться. Палаш посадил мышонка в карман. Он был сейчас его единственным утешением.

**«Эпилог. ~Новое время — новые проблемы~»**

Палаш зашёл в старый пыльный кабинет, который теперь был, так или иначе, отдан ему, держа в руках недавно распечатанную и ещё тёплую фотографию. Сев за стол, он вытащил из кармана мышонка и посадил его рядом. Тот быстро начал изучать новое место.

Для Палаша же это место было уже не таким новым. Кабинет ему отдали на то время, пока он не состоит в отряде. Мол, пусть пока найденные диггерами бумаги поразбирает. Бумаг, правда, было много. Старых, рваных, не очень хорошо пахнущих. Но какими бы, спрашивается, они ещё пришли?

Палаш сидел за столом, перебирая их —  старые бумаги, документации, книги... В общем, всё, что нарыли местные диггеры. Не было заметно, что для него это было занятием по нраву, но Палаш, как известно, не любил особо перечить кому-то главнее него.

«Так, это 4-я часть справки по радиоактивному распаду, это конструкторская документация к какому-то КБУЗ'у... Вроде, по предыдущим документам, это «Контроллер чего-то там...», Палаш уже запутался во всей этой кутерьме из букв и цифр. Далее, план-схема какого-то завода...
Палаш нервно фыркнул. Он решал, что надо бы ознакомиться с этим поподробнее... Но позднее. Пока что он отдёрнул дверцу столового шкафчика, небрежно закинул туда все листы бумаги и демонстративно захлопнул дверцу так, что та едва не вылетела с противоположной стороны.

«Смотри не убейся!» — шутливо сказал Палаш дверце. Но его радость быстро пропала. На слове «убейся» ему неожиданно, как-то невзначай, вспомнился Куртяра.

«Эх… Не знаю даже, — подумал Палаш, — Что нашло на этого дурачка, что он вдруг стал внезапно доверять каждой первой попавшейся девчонке из леса? Хорош, конечно… Ну, что поделать, сам виноват. Хотя… Жалко, как-то. И его, и её… Оба плохо кончили. Что вообще их так свело вместе? Ирония судьбы? Изначально предписанный факт? Кто ж знает…»

Он опустил руку на стол, и на неё быстро взобрался мышонок. Палаш посмотрел на него без всякой злости или радости. Просто посмотрел… Как на старого друга. Единственного, кого он пока не потерял. А терял он многих.

 «Да и вопрос о правильности моих действий тоже важен. Ну, я на него ответить не смогу, я делал так, как хотел. Пусть меня другие судят. А помочь мне сейчас сможет только время… Если оно как-нибудь вернётся назад. Ну, а пока… — Палаш взял со стола принесённую им фотографию и посмотрел на неё. Затем он одним движением разорвал её надвое. — …Пока будем жить сегодняшним днём!»

Он взял одну из частей разорванной им фотографии и подошёл к стенду с другими фотографиями, разбросанными в хаотичном порядке. Палаш прикрепил её в самый центр, достал ручку и начёркал на самой фотографии одну фразу. Закончив писать, он с печальным видом отошёл от стенда, открыл небольшое окно рядом с ним и продолжил дальше заниматься своими бумажными делами.

В окно ворвался небольшой ветерок, сразу побежав к фотографиям и начав с ними играть. Это были фотографии различных мутантов, известных и не очень. Все они колыхались на ветру. Но среди них была одна особая, надорванная, центральная. Фотография Ласточки… На которой гордо красовалась надпись «Самый сильный мутант Зоны» и подпись «Уничтожен».

Палаш всё перебирал старые, отчасти жёлтые, бумаги, иногда прерываясь на игру со своим новым другом. Внезапно его окликнул со двора командир лагеря. Облегчённо бросив стопку на стол, подняв при этом нехилое количество пыли, Палаш вышел на улицу.

Во дворе стоял командир лагеря, что-то обсуждавший с другим человеком, которого Палаш ни разу не видел. Заметив вышедшего Палаша, командир прервал разговор и, демонстративно прокашлявшись сказал:

— В общем, Палаш, я знаю, что ты в неравном бою потерял своего напарника. — сам Палаш на этих словах тихонько усмехнулся. — И поэтому я хочу представить тебе нового человека, который будет работать с тобой. Это Корень.

Корень, только что представленный, протянул руку.

— Рад встрече! Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.

Палаш хихикнул, затем ещё раз. Затем его смех стал более отчётливым. Командир с Корнем, переглянувшись, удивлённо посмотрели на него. То же сделали и остальные сталкеры. Действительно, Палаша смеющимся уже давно не видели.

«Ох, Зона, не шути так со мною больше» — сказал он, кончив смеяться.

Палаш не знал, во что обернётся его новое знакомство, но уже предполагал, что для него сейчас это будет лучшим вариантом.