Дуэйн Конгрим

## Дуэйн Артур Конгрим

англ. Dwayne (Duane) Arthur Congrim

Конгрим в звании адмирала флота

Королевский командно-штабной колледж объединённой службы в Шривенхэме (JSCSC)

Королевская военно-морская академия высших офицеров им. Дж. Фишера в Бристоле

### Деятельность

Лорд-адмирал, командующий флотами, начальник морского штаба, третий морской лорд

### Награды

Великобритания:
Кавалер креста Виктории (VC)
Рыцарь военного ордена Персиваля I с алмазными знаками (MOL)
Рыцарь ордена Подвязки (KG)
Рыцарь ордена Чертополоха (KT)
Рыцарь ордена Святого Патрика (KP)
Кавалер ордена Заслуг (OM)
Рыцарь большого креста ордена Бани (GSB, 1-й военный ранг, вкл. 2-й и 3-й ранги)
Рыцарь большого креста Королевского Викторианского ордена (GCVO, 1-й ранг, вкл. 2-й, 3-й, 4-й и 5-й ранги)
Рыцарь большого креста ордена Британского Содружества (GBC, 1-й ранг, вкл. 2-й, 3-й, 4-й и 5-й ранги)
Великий офицер ордена Нельсона с алмазными знаками (1-й ранг, вкл. 2-й, 3-й и 4-й ранги)
Рыцарь-командор ордена Святых Михаила и Георгия (KCMG, 2-й ранг, вкл. 3-й ранг)
Кавалер креста "За выдающуюся храбрость" (CGC)
Кавалер ордена "За выдающиеся заслуги" с тремя планками (DSO)
Кавалер креста "За выдающиеся заслуги на море" (DSC)
Упоминание в депешах (4)
Командор канадского ордена "За военные заслуги" (CMM, 1-й ранг)
Золотая звезда Южной Африки (SSA)
Великий командор малайзийского ордена Защитника Королевства (SMN, 1-й ранг, вкл. 2-й ранг)
Рыцарь ордена Австралии (AK, 1-й ранг, вкл. 2-й ранг)

Голландия:
Кавалер большого креста военного ордена Вильгельма (MWO, 1-я степень)

Бельгия:
Кавалер большого креста ордена Леопольда I (со скрещёнными якорями, 1-я степень)

Франция:
Кавалер большого креста ордена Почетного Легиона (Ordre national de la Légion d'honneur, 1-я степень)
Французская военная медаль (Médaille militaire)
Командор ордена морских заслуг (Ordre du Mérite maritime, 1-я степень)

Италия:
Кавалер большого креста ордена Святых Маврикия и Лазаря (Ordine dei Santi Maurizio e Lazzaro, 1-я степень)
Кавалер большого креста военного ордена Италии (Ordine militare d'Italia, 1-я степень)

Португалия:
Кавалер большого креста ордена Башни и Меча (GCTE, 1-й ранг)

Россия:

### Воинское/специальное звание

Гранд-адмирал Королевских ВМС (годы всей службы: 1941 - 1984, 1986 - 1993)

## Личная жизнь

### Мать

Генриетта Эйлин Конгрим (урождённая Уайтхаус)

### Дети

Гарриет Конгрим
Дорис Конгрим
Элинор Конгрим

## Лорд высший адмирал

### Преемник

Бернард А. Гленденинг (как первый морской лорд)

## Командующий 39-м оперативным соединением Тихоокеанского флота

### Период в должности

с сентября 1986 года по февраль 1987 года

## Начальник военно-морских казарм в Чатаме

### Предшественник

?

**Дуэйн Артур Конгрим, 2-й герцог Гринвичский** (англ. Dwayne Arthur Congrim, 2nd Duke of Greenwich, VC, MOL, KG, KT, KP, OM, GSB, GCVO, GBC, KCMG, CGC, DSO & three Bars, DSC, CMM, SSA, AK; 15 апреля 1926 года, Питерборо, Кембриджшир, Соединённое Королевство Великобритании и Ирландии - 2 декабря 1993 года (67 лет), "HMS Vanguard", Гибралтарский пролив) - выдающийся британский флотоводец, военно-морской деятель и теоретик XX века. **Гранд-адмирал Королевских ВМС** (высшее военно-морское звание; 1991 - 1993). **Лорд высший адмирал** (Lord High Admiral, главнокомандующий британскими ВМС); 1991 - 1993), в Европейскую войну также командовал Хоум-Флитом (1993), ранее возглавлял Гранд-Флит (1987 - 1991), 39-е оперативное соединение Тихоокеанского флота (1986 - 1987) и морской штаб при первом морском лорде (1982 - 1984).

Участник Евразийской войны и Великой войны, Первого венесуэльского кризиса, Фолклендской войны, наиболее известен участием в войне за независимость Австралазии и Европейской войне, где командовал Гранд-Флитом (2-м флотом метрополии), во время последней британскими историками признаётся лучшим военным умом Британского Содружества в качестве лорда-адмирала. Кавалер креста Виктории, рыцарь военного ордена Персиваля I (также орден Золотого Льва) с алмазными знаками, рыцарь орденов Подвязки, Чертополоха и Святого Патрика, также награждён множеством британских и иностранных орденов и медалей. Пэр Британского Содружества: 2-й герцог Гринвичский (1993), 1-й маркиз Конгрим Бискайский (1992), 5-й виконт Мельбурн (1987) и 1-й барон Конгрим.

Легенда Королевского флота, претендующая на место бессменного лорда Нельсона. Выдающийся реформатор и реорганизатор Королевского флота, непосредственно участвовал в разработке нескольких типов боевых кораблей (крейсера и линкоры) и их вооружения. Автор концепции современного противостояния на море, написал ряд монументальных трудов на данную тему, наиболее известные из которых "Боевые ракетные корабли - кто такие и откуда?" и "Морское джентльменство XX века" в соавторстве с адмиралом сэром Т. К. Хаммондом. "Крёстный отец" линейного флота и сверхтяжёлых ядерно-ракетных кораблей (ЛРК и ЛАРК). На момент XXI века к Конгриму преобладает отношение среди мирового военно-морского сообщества как к главному морскому теоретику. Крайне почитаемый герой Британского Содружества: по списку "Величайших британцев" в результате опроса занял 2-е место (2005 г.), уступив лишь королю Персивалю I Грозному. Прославился под прозвищами "Морской Дьявол" (ориг. el Diablo del Mar) и "Адмирал Потрошитель" (ориг. Admiral Ripper).

(СТАТЬЯ НАХОДИТСЯ В РАЗРАБОТКЕ/ПРОИЗВОДСТВЕННОМ АДУ)

# Биография

## Детство

Дуэйн Артур Конгрим родился 15 апреля 1926 года в Питерборо, крупном городе в графстве Кембриджшир и центральной точке на железнодорожных путях от Лондона до Эдинбурга. Его отец - Кеннет Джордж Стивен Конгрим (1881 - 1954), - генерал-майор Королевской армии в отставке, участник Англо-Бурской войны и Лотарингской войны (1914 - 1918гг.) в послевоенное время преуспевающий бизнесмен и предприниматель, происходил из обеспеченной, но без знатных корней английской семьи. Решение Кеннета Конгрима пойти в армию для его рода было несвойственным, однако это не помешало ему достичь определённых высот и по праву гордиться своими подвигами в войнах. Его мать - Генриетта "Гарриет" Эйлин Уайтхаус (1885 - 1965), - шотландка, чей род также не хвастался аристократами, но десятилетиями занимался коневодством, сама она знала все тонкости этого ремесла и обожала этих благородных животных, была превосходной наездницей. Собственно, Кеннет Конгрим служил в кавалерии, с юноношества увлекался скачками, это и стало основной точкой соприкосновения с его Гарриет, с которой он познакомился в 1907 г., а женился на ней в 1914 г.

Дуэйну повезло: его родители прожили в счастливом браке почти 40 лет, омрачившемся лишь двумя раннями смертями их горячо любимых детей, и представляли собой образец интеллигентной, крепкой и дружной семьи. Долгое время они не знали нужды благодаря удачным вложениям Кеннета в англо-американские табачные компании после войны, что приносили солидный доход. В результате Кеннет и Гарриет Конгримы могли жить в своё удовольствие, не утруждаясь постоянной работой и посвящая себя друг другу, лошадям, конечно же, и потомству: сыновьям Эрнелу "Эрни" Родерику (1915 - 1945) и Фредерику "Фреда" Ричарду (1920 - 1954), дочери Хелен Маргарет (1922 - 1977) и самому маленькому (во всех смыслах) ребёнку, который получил имя Дуэйн Артур. Домашние называли его Большой Ди, в реальности же малыш был действительно очень скромен в габаритах, "от горшка два вершка", потому так его старались тепло, без издёвки поддерживать. Это прозвище впослдествии приклеится к Дуэйну Конгриму на всю жизнь.

Из-за огромной разницы со старшим братом Эрни (12 лет) Дуэйн сделался родительским любимчиком, которому на беду позволяли если не всё, то очень многое. Сызмальства он демонстрировал задатки большого и быстрого ума, имел превосходную память, неутомимую тягу к учёбе и познаниям, любовь к чтению. Чуть ли не с пелёнок мальчик был настойчивым, энергичным и целеустремлённым, обладал не по годам развитым критическим мышлением, что дала ему возможность как можно скорее выбрать приоритеты в жизи и понять, кем бы Дуэйн хотел вырасти. Однако, к большому огорчению Кеннета и Гарриет, младший сын был максимально далёк от спорта, он презирал почти любой спорт, особенно езду верхом. В отличие от старшеньких, что в седле держались так, будто родились в нём, Дуэйн только и занимался, что падал из него.

Дело выглядело настолько безнадёжным, что отец, отставной генерал (!), сжалился и рассудил, что такими темпами мальчик просто убьётся и, превозмогая упорное сопротивление со стороны матери, больше не заставлял его этим заниматься. Более того, довольно скоро выяснилось, что горячий и необузданный нрав Кеннета сполна нашёл в нём отражение, у остальных детей тот был гораздо меньше заметен на фоне более строго воспитания. Дуэйна же у родителей как-то получилось разбалывать. Правда, ему очень нравилось плаванье, будущего адмирала точно магнитом тянуло к воде, не говоря уже про море, от которого Конгрим-младший приходил в неописуемый восторг.

У Дуэйна был огромный потенциал, но он явно не был самым послушным и спокойным ребёнком: хулиганил, безобразничал, отбивался от рук, всячески подчёркивал свою индивидуальность. Лишь когда ему исполнилось 6 лет, отец взял проказника в ежовые рукавицы, неотвратимо наказывая за каждую провинность, но Дуэйна уже было не остановить, порке, как и, наверное, любым другим мерам было не под силу его изменить. Тем не менее, мальчик перенял исходящую от родителей любовь и уважение и стал им платить тем же. Очень хорошо у него складывались отношения с братьями и сестрой, среди которых он боготворил Эрни. Тот со всей ответственностью взял на себя роль старшего, пусть и учился в колледже (не очень хорошо, кстати, зато в крикете и футболе не знал себе равных), но когда бывал дома, то устраивал с малышом Ди настоящие погромы, преисполненные детского веселья и бунтарства. Кеннет Конгрим говорил: "В нашем Эрни - отцовская сила и отвага, его неприязнь к учёбе и лишь искренняя забота от матери. В нашем же Ди - материнская красота и энергичность, её ум и лишь несносный характер от отца".

С другой стороны, малыш Дуэйн отличался коммуникабельностью и изворотливостью. Дабы решить проблему с ненавистным ему спортом, он прибился на кухню к матушке, она прекрасно готовила и прививала любовь к натуральному питанию своим детям, будучи настоящей хозяйкой и хранительницей очага. Дуэйн, больше всех из семьи проводивший часы с любимой мамой, наиболее хорошо усвоил все уроки из её кулинарии, более того, он пронёс эти навыки и самодостаточность в еде через всю свою насыщенную и,в общем-то, долгую жизнь.

Проще говоря, в 20-х у него денег куры не клевали, точно уж хватало на будущую учёбу всем детям: единственной дочери и трём сыновьям, из которых младшенького назвали Дуэйном. Мальчик, с детства впитывающий гордые и чуть националистические отцовские взгляды, по малопонятным причинам невзлюбил своё имя и предпочитал, чтобы его звали просто Ди или же Артуром, вторым именем. Стоит заметить, что отец прочил своим отпрыскам большое будущее, каким он мог бы гордиться, но лишь Конгрим-младший оправдал бы его амбициозные надежды: старший сын пропал в Евразийской войне, средний погиб был убит в ходе подавления беспорядков в Британской Малайе, а дочь, выйдя замуж за простого клерка, осела в ЮАС, прожила самую заурядную жизнь и умерла от онкологии в 70-ых. Зато маленький Дуэйн пошёл дальше, чем амбиции отца могли себе позволить вообразить. В отличие от братьев, что всецело впитывали армейские методы воспитания и порядки, не сказать, что Кеннет Конгрим был тираном и деспотом, он правильно сочетал метод кнута и пряника: строго наказывал за малейшие провинности и щедро поощрял даже маленькие победы, благо, семейный бюджет позволял. Гарриет, в общем-то женщина тихая и смиренная, за Дуэйна вступалась горой, желая воспитать последнее чадо так, как ей бы хотелось самой, поскольку устала с дочкой ждать, когда дома объявят очередную боевую тревогу.

Конгрим-старший сопротивлялся, пока Дуэйну не перевалило лет за 6, а потом действительно отказался от излюбленных методов, сосредоточившись на своих подрастающих орлах. К сожалению, импульсивность и желание всегда иметь больше, чем у него есть, доставшиеся от отца, и та непомерная забота и любовь, идущие от матери, наделили Дуэйна Конгрима самыми отрицательными чертами, как, например, непринятие каких-либо отказов и привычка добиваться своего через любые трудности, увы, часто перерастающая в невыносимое упрямство пополам с надменностью и высокомерием. Если бы Конгрим не попал на флот, то с очень большой вероятностью прожёг бы жизнь избалованным барчуком, источая сардоническим ядом на кого бы то ни было и свято веря, что весь мир существует только для его удовольствия. Тем не менее мальчик действительно был талантлив и обладал большими интеллектуальными задатками, учился с 6 до 10 лет в младшей школе Эдинбургской академии на Хендерсон-Роу. Конгрим предпочитал заводить друзей из списка тех, кто «сидел повыше остальных», и всё же список его приятелей был крайне узким. В 10 лет он впервые начал задаваться вопросом: кем он хочет быть, пробовал мысленно на вкус разные варианты и все ему не нравились. С жизненным путём ему помог определиться примечательный эпизод во время очередного посещения Лондона зимой 1935-1936гг. Конгримы не менее раза ездили на месяц в Лондон, вкусить радости большого города, и в Эдинбург, немного отдохнуть у родственников жены. Именно в столице Шотландии Дуэйн провёл свои самые приятные детские годы.

## Он будет служить!

В январе 1936 г. с Конгримом произошёл интересный эпизод: отбившись от родителей, он вживую наблюдал в Лондоне похороны графа и адмирал флота Джона Р. Джеллико, где присутствовал его заместитель и коллега: гранд-адмирал (первый в истории) и граф Дэвид Р. Битти. Последний к 60 годам мучился от сердечной недостаточности и серьёзно ослаб здоровьем. Вопреки всем настояниям врачей он под проливным дождём сопровождал гроб своего бывшего шефа, будучи при этом больным гриппом, и подорвал шансы прожить ещё несколько лет окончательно. Во время процессии измученный Битти настолько выбился из сил, что едва держался на ногах. В какой-то момент ему стало настолько плохо, что он оперся руками на колени, собираясь с силами, всего в нескольких метрах от Дуэйна. Мальчик правильно распознал состояние адмирала и, найдя в себе смелость, выбежал из толпы и помог ему подняться, после предложил свой маленький зонтик. Битти с улыбкой объяснил, что должен идти под дождём в каком бы то ни было состоянии, потому что то был его долг. Старого флотоводца тронула забота малыша, через силу улыбнувшись, он похлопал Конгрима по плечу и побрёл дальше, по пути стойко отказавшись от предложенного каким-то зевакой стакана бренди. Через месяц его не стало... Во время тех кратковременных взглядов между графом и ребёнком, по итогу двумя гранд-адмиралами, пробежала искра, от которого в сердце Конгрима разгорелся непотухающий огонь. Огонь, что велел ему идти в море, навстречу своей новой, только что обретённой мечте.

Эта встреча навсегда перевернула жизнь мальчика, на тот момент Дуэйн ничего не знал про Дэвида Битти и порядком уже достал родителей расспросами о том, кем бы мог быть тот «военный мистер», даже в преклонном возрасте сохранивший мужественный и чеканный профиль красавца со стройной и подтянутой фигурой, словно он всегда был силён, крепок и полон сил. Через неделю Дуэйн, вцепившись в газету Times, где на первой полосе было объявлено о кончине Битти, влетел во время завтрака в столовую и завопил, указывая на фотографию: «Это он!». Конгрим-старший поначалу не оценил порыва и съездил сыну по уху: «Разве так являются к столу + где ты до этого был?». Но мальцу было всё равно: он улетел обратно в свою комнату, так и не позавтракав, ближайшую неделю потратил на то, чтобы ознакомиться с событиями двадцатилетней давности. Когда детский восторг прошёл, Дуэйн на семейном совете решительно озвучил: он хочет быть таким же героем и храбрым адмиралом, как Дэвид Битти.

Отец, проведший весь день в томлении задать младшему пару уроков надлежащего поведения, сначала подумал, что ослышался и впал в ступор вместе с матерью, а когда Дуэйн повторил во второй раз, демонстрируя окончательность своего решения, то разразился хриплым смехом и заключил сына в крепкие объятия, преисполненный радостью за его выбор. Мать Гарриет стояла насмерть и отказывалась отдавать любимое чадо в вооружённые силы, так как старшенькие готовились к поступлению в королевское военное училище. Стоит заметить, что для Конгримов тогда наступили трудные времена: траты на жизнь в достатке и непозволительные траты давно перевесили доходы, стало совсем плохо, когда на фоне Великой Депрессии Конгриму-старшему пришлось продать свои активы в Dunhill, фактически от разорения их отделял один шаг. Глава семьи не хотел этим грузить не то что своих детей, даже жену, увёртываясь от суровой правды и продолжая жить как ни в чём не бывало. И всё же он был счастлив патриотизму сыновей, даже младшенький пошёл в него. Ещё до начала Второй Мировой войны отец оказывал Дуйэну полную моральную и финансовую поддержку, он даже продал машину, на которой ездил больше десяти лет, лишь бы выкроить денег на образование, что внезапно кончились в самый ответственный момент. В 1936г. Дуэйна определили в подготовительную школу Стаббингтон-Хаус, известную как «колыбель флота» в Гемпшире, а в возрасте 13 лет (1939г.) Конгрим поступил кадетом на учебное судно «Британия», в Дартмутском колледже, на тот момент самым престижным центром подготовки младших офицеров. Условия там царили спартанские, а дисциплина была невероятно жёсткая, за малейшую провинность кадетов пороли, как сидровых коз, при этом нагружая физическими упражнениями не хуже, чем шахтёров из Ньюкасла. Конгриму поначалу было очень тяжело, скромные физические данные и выносливость оставляли его позади остальных, к тому же характер пару раз подвёл его под экзекуцию за небольшие нарушения. Несмотря на все 4 года учёбы он не слишком возмужал и окреп, прессинг со стороны сокурсников побудили его искать другую дорогу. Конгрим пошёл не в работу мышцами, а в работу головой. Живой ум и неуёмный нрав, который требовал узнавания всего нового в неограниченных количествах, ему очень помогли. Например, в области навигации и математических науках он был одним из лучших. Также из практичных соображений Конгрим изучал немецкий, на случай, если не посчастливилось бы оказаться в плену. Очевидно, что в колледже ему не особо сиделось, а любые издевательства он переносил с явными усилиями. Дошло до того, что Конгрим собрал вокруг себя десяток единомышленников, у них имелся план сумасбродного побега прямо на флот, а то Кайзерлихмарине полностью утопят и им славы не достанется. Жажда подвигов побуждало Конгрима ответственно и тщательно подходить к изучению материалов, наконец, в 1943г. он выпускается из колледжа мичманом и 22-м в классе (сказалась физическая подготовка) и получает назначение на авианосец «Фьюриес». Корабль серьёзно пострадал от авианалётов и остро нуждался в пополнении младшими офицерами. Эта война, которую Конгрим так жаждал, обернулась для него настоящим испытанием: карьера не пошла, подвиги в руки не прыгали, к тому же выяснилось, что авианосец из-за изношенности находился во втором эшелоне и по большей части в боях с того года не участвовал. Конгрима это невероятно бесило, к несчастью, неспособность обуздать себя привела к ссоре со старпомом корабля. Тот из мести назначил Конгрима главным по столовой. Ради этого стоило учиться 4 года в престижном колледже, безусловно. Конгрим две недели был чернее тучи на своём первом посту, но потом он решил что-то менять. Начал с любознательной позиции, нос старался не задирать, прислушиваться к морским волкам, пожалуй, тогда про него можно было сказать: «Любопытной Варваре на базаре как бы нос не оторвали». Однако учёба на «Британии» служила ему щитом, чтобы более опытные матросы и офицеры не шпыняли мелкого мичмана. Через два года ожесточённой борьбы с кухонными тараканами и оттиранием посуды он приобрёл фундамент и приблизительное понимание устройства столь большого корабля. Пришла пора сдавать экзамен на младшего лейтенанта, однако Конгрима вообще не допустили к нему, охарактеризовав службу как неудовлетворительную, и что испытательный срок продолжается. Из дому приходили регулярные и подзуживающие письма от отца, полные родительской любовью и тревогой – от матери. Когда Дуэйн узнал о том, что остаётся мичманом, то был готов выброситься в море от позора. Всё же он добился перевода на авианосец «Имплакейбл» летом 1945г. Новая работа на новом месте даровали ему второй шанс, где его с особым смаком определили в машинное отделение. По колено в масле и воде Конгрим на собственной шкуре прочувствовал романтику флотской службы, особенно когда откачивающие помпы не справлялись и приходилось выгребать всё это великолепие «кандейками» (вёдрами). Конгрим давал волю чувствам и обидам только в письмах к родителям, пару раз он действительно был на грани, нетрудно догадаться, что такая жизнь его не очень устраивала. Видимо, страх подвести отца заставляли его двигаться дальше и терпеть, терпеть и преодолевать. В 1946г. ему выпал счастливый билет: авианосец «Имплакейбл» участвовал в сражении с немецким флотом, где мичман Конгрим в составе команды машинистов показал себя с наилучшей стороны, проявив образцовую решимость в боевой обстановке и мужество при борьбе за живучесть корабля. Однако, к его горькому разочарованию, начальство удостоилось одним лишь упоминанием в депеше, Конгриму не упала ни одна медаль, по факту он ничего не получил за своё порванное на родимый британский флаг седалище. Всё же море смилостивилось над бедным мичманом, ходивший уже 3 года, но так и не продвинувшийся дальше, и даровало штабную должность на «Имплакейбле», выдернув из тесноты и мрака двигательных отсеков. Умственные способности избавили от изнуряющей работы, и он чуть ли не в эйфории отдался штабной и отчётной работе, строча бумаги и день, и ночь. Становление корабельной энциклопедией придало ему популярности среди экипажа и, что несомненно более важное, допуск к экзамену на офицерское звание. В случае Конгрима было труднее дойти, нежели сдать на квалификацию. В канун рождества 1946г. он сдал зачёт на младшего лейтенанта и выразил желание остаться на том же авианосце, где продолжилось накопление опыта и первые шаги в руководстве группами людей. Звучный и сильный голос придавал ему солидности, всё же это был уже не безусый мичманёнок, у которого «ещё «сохранялась корка молока», а опытный и подающий надежды лейтенант. Многие офицеры с «Имплакейбла» смеялись, что с таким командирским басом он далеко пойдёт. Конгрим не переставал учиться, несмотря на уязвлённую натуру, не чурался спрашивать и прояснять непонятные темы, собственная некомпетентность ему казалась большим унижением, чем необходимость кое-где выставляться дураком и незнайкой. Всё же жёсткие годы Второй мировой войны оставили в душе Конгрима раны: он стал недолюбливать авианосцы чисто из-за неприятных воспоминаний, в последующие года всячески старался избегать назначений на этот класс кораблей; а игнорирование его стараний в 1946г. привело к слабости от наград и почестей, Конгриму было крайне тяжело противиться лести, особенно если он сам был доволен проделанной работой. А вот беспричинные похвалы он не то что недолюбливал, а буквально презирал. \*После четырёх лет непрекращающихся плаваний он подышал морским достаточно, чтобы поступить в новый университет совместного военного штаба, расположенного в Кемберли. Там он вновь пустился в погоню за знаниями и окончил обучение одним из лучших кадетов. Высокая успеваемость спасла его от дисквалификации, когда Конгрим самовольно уехал в Лондон, чтобы ухаживать за слёгшей матерью, узнавшей о смерти второго сына в Малайзии. Сыграла также роль, что и Конгрим-старший был ветераном Второй Мировой, в конечном счёте семье удалось договориться с университетом, и Дуэйна не вышвырнули вон. Как только он возвратился, то начал на ходу подмётки рвать. Он справлялся со всей тяжестью свалившихся работ, из-за чего многие преподаватели отмечали, что тут никак не могло обойтись без самообучения и больших способностей. В какой-то момент Конгрим охладел к горячим точкам, успехи в учёбе давали ему право гордиться собой, но в его случае это вылилась в старческую надменность и чувство превосходства много лет спустя, эта черта многократно ставила его на лезвие ножа. Только волею судьбы и безграничной благосклонностью двух королей он дослужился до гранд-адмирала, принеся много пользы своей стране, опустошительных поражений врагам и столько же боли и страданий собственным подчинённым. Конгрим в Кемберли как никогда был близок к сытой штабной жизни, и он почти соблазнился, если бы не смерть матушки, которая после потрясения так и не поправилась. Впавший в депрессию Конгрим по окончанию университета попросил перевода на средиземное море, где воспользовался давними знакомствами и почти что завяз в кутеже и гедонизме. Не в силах совладать с нервами он начал много курить, что и станет косвенной причиной его смерти. После двух лет купания в Египте он вернулся на родину и поступил в колледж морской инженерии, так как в Александрии он служил на линкоре «Беллерофон» и страшно заинтересовался совершенствованием морской артиллерии. Подтверждением его работоспособности даже в условиях пьянства и гулянок можно считать, что он оставался в королевском флоте, буйный нрав ни на секунду не отпадает, а вкупе с депрессией вообще представлял ядерную смесь. Однажды бравых моряков заловили после драки в баре, где Конгрим огрел своего друга ножкой от стула, тот возмутился: «Дуэйн! Сегодня ты ударил своего товарища, завтра ты ударишь свою мать, затем – командира эскадры, затем ты убьёшь члена правительства, а потом начнёшь бить стёкла!» Конгриму невероятно повезло, что его начальник был человеком неконфликтным и очень лояльным к подчинённым и не спрашивал строго за сомнительные вылазки. Апогеем Конгрима и тоже своего рода судьбоносным моментом стал доклад о причине замены орудий ГК «Беллерофона», в котором Конгрим использовал всё своё мастерство, дабы не сесть в лужу. В целом он мог так и не стараться, потому что ответственные за этот документ офицеры почувствовали себя ущербными, когда ознакомились с трудами простого лейтенанта. Двадцать лет спустя Конгрим так охарактеризовал своё командование в тех же местах: «Вы не представляете, с каким мне трудом приходилось совмещать три великих звания: ублюдка, фашиста и командующего этим бл\*дюжником!» \*Мировую известность он приобрёл в 1986 после уничтожения военно-морской базы Сиднея. Образовавшаяся Австралазийская Федерация в принудительном порядке перевела британские корабли, базировавшиеся на тот момент на восточном побережье Австралии и в портах Новой Зеландии, в собственный военно-морской флот. В теории она могла иметь право на отделение в случае одобрения остальных субъектов федерации, но выход Австралии и Новой Зеландии не никто не санкционировал, а генерал-губернатор Эндрю Найтингейл попал под арест, очевидно под давлением сложив полномочия, и лишь чудом бежал из Канберры окольными путями. С юридической точки зрения это давало право Лондону рассматривать эти действия, как вооружённое восстание. Особенно в этом прибавили уверенности США, что незамедлительно продемонстрировали свою поддержку австралийцам в их борьбе за независимость. Метрополия отправила адмирала Фалька в полной боевой готовности, в заместители ему приставили возвращённого на службу адмирала Конгрима с условием понижения до вице-адмирала, чтобы не создавать трудностей с кто кому подчиняется. У них была чёткая задача: разобраться с возникшей ситуацией, вернуть корабли и подготовиться к потенциальной атаке США на тихоокеанском театре. Конгрим развил невиданную в тех краях деятельность, быстро заграбастал под свой непосредственный контроль разрозненные лояльные эскадры и направился прямиком в главную базу на восточном побережье Австралии: залив Джервис-Бей. Его марш-бросок застал флот Австралазии на блюдечке с голубой каёмочкой, ультиматум был ясен: «Разоружиться и сдаться, в случае неподчинения вы будете считаться ренегатами и государственными изменниками, а значит будете уничтожены». Ситуация накалилась: четверть кораблей в подчинении у Конгрима были как раз австралийскими. Вчерашние соседи и товарищи стрелять друг друга не хотели и до последнего были уверены, что адмиралы договорятся или по крайне мере блефуют. Лично Конгрим не блефовал, а комфлота Австралазии Уинстон Леннон признавал эти требования невыполнимыми и просил британское соединение отступить с целью недопущения кровопролития. Конгрим, едва начал понимать нерушимую позицию Шеннона, рассвирепел, ведь американские силы уже на подходе, и ему просто заговаривают зубы. Его следующим приказом стало взятие флагмана Шеннона в качестве основной цели, в случае ответного огня сосредоточиться на крейсерах, корабли сопровождения по возможности не трогать, а саму базу раздолбать так, чтобы мокрого места не осталось. В тоже время он с притворной улыбкой продолжил вести переговоры и добился кое-каких успехов: пробританские моряки, в их числе любые граждане Федерации, не родившиеся на территории Австралазии, вольны были воссоединиться с Тихоокеанским флотом на любезно предоставленных транспортниках (также отобранные у Британской Империи накануне). Когда казалось, что стороны разошлись мирно, а буря миновала, грянула ярость Конгрима. Приблизительно треть оказавших сопротивление австралазийцев была перебита безжалостно и без стеснений, за Конгримом после закрепилась репутация жестокого флотоводца, которого и свои побаивались. Ещё треть после непродолжительного «не боя, казни» сдалась, а оставшиеся корабли «нелоялистов» по единодушному свидетельству британцев (возможно, сфабрикованному) не открыла огонь вообще. После этого Конгрим, не выждав и часа спустя учинённых разрушений, повторил приказ: «сдавайтесь или умрите». Шокированные австралийские и новозеландские матросы на оставшихся кораблях прекратили сопротивление и согласились отбыть в британские владения, им была обещана полная амнистия, восстановление в званиях и возможные льготы при переселении, в случае отказа возвращаться на службу их просто интернировали на берег. Далее Конгрим, продолжая командовать 1-м тихоокеанским соединением, сковывал флот США и обеспечивал эвакуацию королевских войск из Мельбурна. Кровавым триумфом стала битва, где американцы понесли чувствительные потери: 2 авианосца, 2 ударных и 5 лёгких крейсеров, 19 эсминцев/фрегатов; один сильно-покалеченный ЛРК с третьим авианосцем, которого через несколько дней потопят в гавани Веллингтоне, и многочисленным эскортом срочно нуждались в ремонте. Американский флот постигла катастрофа, сопоставимая лишь с временами Великой войны. Неудобным фактом оказалось нежелание Конгрима тратить время на выживших, вице-адмирал отдал приказ не обращать внимание на команды погибающих кораблей и продолжать выполнение боевого плана, а ошарашенные подобной дикостью американцы держались на слишком большом расстоянии, чтобы помочь своим. К несчастью для тонущих, те воды не каждый раз отличалась условиями для выживания, и половина всех экипажей не вернулись домой. Возмущённые пренебрежением к морским конвенциям США объявили Конгрима военным преступником и потребовали отдать под суд ООН.

# Оценка личности и мнения современников

Столь почитаем в смерти, сколь ненавидим в жизни, в последние годы жизни умудрился настроить против себя половину Адмиралтейства и высшего морского комсостава, но это нисколько не волновало его, потому что Конгрим сосредоточил в себе должность главкома и начальника генштаба, пользовался доверием и поддержкой короля и имел исключительные полномочия. Точка зрения Конгрима, как правило, брала верх. Но происходило это потому, что он объективней, всесторонней продумывал проблемы, видел дальше и глубже других. Данная комбинация позволяла принимать любые меры в противостоянии с ВМС ведущих европейских держав, а также бороться с министрами и Королевской партией.

Конгрим считался блестящим офицером, одним из лучших боевых адмиралов Королевского флота. Служба на многих кораблях британского флота позволила Конгриму сформировать широкий кругозор. В качестве платы за свои успехи ему приходилось жертвовать моральным обликом: на всём флота и даже за его пределами был известен очень тяжёлый характер адмирала. Отмечали его язвительность, переходящую в грубость; вспыльчивость, переходящую иногда в ярость; суровость, переходящую в жестокость; требовательность и властолюбие, переходящие в тиранию и почти что произвол; самонадеянность, переходящую в надменность; он наводил страх не только на матросов, но и на офицеров, причём трудно определить, кого он третировал больше: первых или вторых. Малознакомые с Конгримом люди редко видели, чтобы мрачное лицо адмирала когда-либо озарилось улыбкой. Мало какие командиры кораблей не имели прозвищ от адмирал.

Однако Конгрим отличался также отходчивостью, он не был мстительным и злопамятным человеком, распространены были случаи, когда Конгрим, покрыв провинившегося трёхэтажным матом (только мебель не летала), выставлял за дверь, а на следующий день мог даже не вспомнить об этом и как ни в чём не бывало приглашал на завтрак/обед/ужин. Хотя он и не искал популярности у матросов, он её заслужил своей справедливостью и грамотными подходами.

По воспоминаниям современников и подчинённых, Конгрим смог комбинировать не только непосредственное командование кораблями, но и административную деятельность, ему удалось стать хорошим и пробивным организатором. Но и работать под его руководством приходилось на износ.

У Джеки Фишера в работе было три Н: нещадно, неумолимо и непреклонно. Конгрим всецело был приверженцем этого подхода и распространял схожие драконовские порядки, он умел добиваться своего, привлекая неординарных и ярких людей из офицерской массы, добивался результатов. Начиная с главы морского генштаба, не сюсюкался с личным составом, заставлял выкладываться на полную, оценивая их с точки зрения эффективности в боевых действиях. Ситуаций, когда люди отказывались с ним работать или вовсе подавали в отставку из-за непостоянства конгримовского характера, было предостаточно.

Несмотря на все личностные недостатки, Дуэйн Конгрим без лишней скромности считается титаном морских сражений, выдающимся морским теоретиком и ярчайшим сторонником концепции ЛРК и ЛАРК.

"Арти сводил меня с ума своим характером и вонючими беломоринами... Но это был самый великий, самый волевой и самый отважный человек, которого я когда-либо знала," - Хильда Конгрим, урождённая Форестер.

«Он - человек со скверным характером; вечно не в духе. Непременно находит на ком сорвать дурное настроение, горе тому, кто ему прекословит или отстаивает своё мнение: Конгрим ничего не забывает и не прощает. Способен нахамить, подбирая при этом такие слова и выражения, которые очень сильно уязвляют человека, гораздо больше, чем он того заслуживает. Конгрим не знает меры ни в работе, ни в развлечениях. После тяжёлого дня, проведённого на учениях в открытом море, где ему всё казалось, что командующие эскадр недостаточно напряжены и не очень глубоко проникаются всей ответственностью момента, он может веселиться на берегу до 5 утра. После чего, вздремнув пару часов, явиться как ни в чём не бывало в Уайтхолл, проработать весь следующий день и лечь спать уже на рассвете. А не спал он потому, что соизволил отужинать с младшими морскими лордами, где он блистал своими пресловутыми кулинарными талантами. Меня или моего зама на эти банкеты Конгрим, по понятным причинам, никогда не звал,» - Дэниел Ф. Д. Грэм-Лайон, маркиз и адмирал флота Королевских ВМС.

"Он был замечательным человеком, хотя подчас с ним было непросто, что вполне объяснимо, если принимать во внимание лежавшую на нём громадную ответственность. В отличие от Фалька, Гленденинга или Даэта, Его Светлость (Конгрим) прекрасно понимал, как работать со штабами, и лично мне с ним было легче, чем с кем-либо другим. Иногда мы никак не приходили к соглашению, но он в итоге всегда проявлял понимание, презирая лентяев и бездумных исполнителей. Благодарю Господа, что мне не то что довелось быть его «капитаном», а напрямую работать с таким великим человеком, достойнее которого я больше никогда не увижу," - Ричард Г. Э. Перси, граф и адмирал флота Королевских ВМС.

"Одно имя Конгрима пугало нас больше, чем весь Королевский флот вместе взятый," - Хайме Кальдерон-и-Бароссо, генерал-адмирал Испанской Католической Армады.

# Внешность

Маленький и худенький, при этом обладатель глубокого и хриплого баса, усиленного многолетним курением. Андрогинная внешность не слишком способствовала уважительному отношению со стороны более мужественных сослуживцев, зато Конгрим всегда пользовался популярностью у женского пола. Нежное и симпатичное лицо с полными губами перестаёт быть столь обаятельным в моменты, когда ему изменяло терпение и становились слышны крики его жертв, а из кабинета брызгали фонтаны крови. Его крупные ониксовые глаза отдавали неукротимой энергией и намекали на скрытую за ними неукротимую ярость, стабильно напоминали два нефтяных озера: пронизывающие чёрные, словно дула пушек главного калибра, монотонно сливающиеся и такие же прилипчивые. В его чёрной шевелюре никогда не было намёка на седину.

# Военная карьера

Мидшипмэн (Midshipman - мичман; 1941 - 1944, 1944 - 1946);

Матрос (1944);
Суб-лейтенант (Sub-Lieutenant - младший лейтенант; 1946 - 1947);

Лейтенант (1947 - 1951);

Первый лейтенант флота (Fleet First Lieutenant - капитан-лейтенант; 1951 - 1954);

Лейтенант-коммандер (Lieutenant-Commander - капитан 3-го ранга; 1954 - 1960);

Коммандер (Commander - капитан 2-го ранга; 1960 - 1963);

Кэптан (Captain - капитан 1-го ранга; 1963 - 1965);

Коммодор (Commodore - капитан-командор; 1965 - 1969);

Контр-адмирал (Rear-admiral; 1969 - 1973);

Вице-адмирал (Vice-admiral; 1973 - 1978, 1986 - 1987);

Адмирал (Admiral; 1978 - 1984, 1987 - 1990);

Адмирал флота (Admiral of the Fleet; 1990 - 1991);

Гранд-адмирал Королевских ВМС (Grand Admiral of the Royal Navy; 1991 - 1993)

# Военные кампании

Евразийская война (1941 - 1947 гг.);

Великая война (1960 - 1965 гг.);

Венесуэльский кризис (1972 - 1973 гг.)

Фолклендская война (1982 г.);

Война за независимость Австралазии (или Первая Австралийская война, 1986 - 1987 гг.);

Европейская война (1991 - 1994 гг.).

# Интересные факты

- В поздние годы Конгрим признавался, что решил себя связать с флотом именно из-за встречи с адмиралом флота и графом Д. Р. Битти зимой 1936 г.

- Среди коллег-офицеров слыл гурманом и прекрасным поваром. Не поручал приготовку еды кому-либо, а находил время лично этим заниматься, быстро, профессионально и с любовью. Мало кто из приглашённых на ужин высокопоставленных гостей оставался не под впечатлением от его кулинарных талантов и кухни (даже его начальник, адмирал Грэм-Лайон, плохо относящийся к Конгриму, признавал это). Привычка готовить всегда, везде и самому помогала Конгриму не только завоевывать расположение сослуживцев в бытность мичманом, но и выживать в трудные 1950-е, сносно питаясь из домашней, полезной кухни. По мнению лечащего врача Конгрима, этот факт сказался на здоровье адмирала самым благоприятным образом и, несмотря на ряд вредных привычек, прожить достаточно лет, чтобы успеть сделать всё то, что Конгриму надлежало сделать.

- Во время службы в 50-ых годах на Средиземном море, Конгрим в подпитии проиграл спор и целый год был вынужден играть в театральных постановках. Нетрудно догадаться, что из-за телосложения и женственного личика ему доставались преимущественно женские роли. Знающие матросы и офицеры ревели со смеху, когда целый лейтенант-коммандер в гриме и по мешку ваты в чашках бюстгальтера (чтобы зрители точно были убеждены, что перед ними девушка) скакал по сцене, хлопал накрашенными глазами и беззвучно открывал рот, как рыба. К счастью Конгрима, находились девушки, которые соглашались читать его реплики под фонограмму, ведь у самого Дуэйна не было шансов полном отыгрывании миниатюрной дамы со своими вокальными данными. Конгрим под страхом смерти запретил раскрывать свою личность, из-за чего много кто из зрителей, не знающий всей правды, после спектакля пытался заговорить с угрюмой, но очень фигуристой девицей, которая нервно закуривала в сторонке и которая неожиданно крыла их отборными ругательствами, самое главное, рычащим мужицким басом. Спустя десятилетия Конгрим отделался от стыда и смущения и, став командующим Средиземноморском флотом, открыто об этом говорил и всегда смеялся (одновременно с опять же подвыпившей кают-компанией).

- Очень много курил с юношества, и в детстве до этого испытывал к ним огромный интерес (из-за бизнеса отца и его привычки попыхтеть папиросой). Чтобы всем доказать, что он не голодранец и все себе может позволить, Конгрим начал с Dunhill, на тот момент самой дорогой и престижной марки. Впоследствии Конгрим из табака ничего, кроме продукции Dunhill, не пробовал, настолько ему был важен именно этот бренд. Разве что с годами переходил к более современным и дорогим аналогам. Особенно ему это выходило боком в 50-ые, когда действовали антитабачные законы короля Персиваля, ощутимую часть своего невысокого жалованья Дуэйн тратил на одни лишь сигареты, плюс в наиболее стрессовых ситуациях он дымил гораздо больше и чаще. Однако адмирал-курильщик крайне редко, но делал исключения в своём правиле: в 90-ых, чтобы найти подход к дочерям, пробовал новомодные электронные сигареты, но в силу стажа их не оценил по достоинству, хотя очень старался. Его супруга оценивала Dunhill как вонючую отраву, особенно её нервировала дурная привычка Конгрима сбрасывать свой ужасный пепел на домашние ковры, тот, нарезя круги по комнате, частенько забывался и игнорировал пепельницу.

- Изначально получил прозвище Хау (ориг. Howe) за период командования одноимённым линкором в Великую войну, когда на первых полосах британских газетах были описаны его заслуги в Средиземном море и в Азии, появилась крылатая фраза: "Отлично, Хау!", особенно после битвы за Окинаву. Друзья Конгрима какое-то обращались к нему именно так, потом за голосок принялись кличить Воплем (ориг. Howl=Вопль созвучен с фамилией флотоводца Howe). Через много лет его противники переделали в более оскорбительного лорда Хау-Хау (ориг. Lord Haw-Haw), причиной послужило присвоение тому баронского титула и частые матерные выволочки подчинённым.

- Ближе к старости завёл себе трёх чёрных французских бульдогов: Дэвида, Ричарда и Битти (все собачье трио образовывало имя его кумира-флотоводца). Живя в 70-ых Гринвиче и работая в Уайтхолле (Адмиралтействе), гулял с ними каждодневно и в целом уделял внимания больше, чем жене и детям.

- Одним из ближайших и самых преданных друзей Конгрима был Бернард Гленденинг по кличке Биг-Бен, также адмирал и его постоянный флотский заместитель с 1986г. Дружба флотоводцев как бы передалась их младшим детям: дочь Конгрима Элинор и сын Гленденинга Альберт несколько лет тесно общались, а в хаосе Европейской войны и перед совместными испытаниями преисполнились чувствами друг к другу. В 1994г. молодые люди поженились и по сей день счастливы в браке.

- За свои победы и вклад в развитие самой военной мысли в 1996г. слегка потеснил вице-адмирала и виконта Нельсона на Трафальгарской площади, встав в полный рост на Монументе победы. Бристольская военно-морская академия им. Дж. Фишера, где Конгрим некогда учился, была переименована в его честь в 2000г. Однако пришедшая к власти после отмены монархии в 2003г. республиканская партия в целях возобновления отношений с Соединёнными Штатами пожертвовала репутацией и почестями Конгриму, демонтировав его фигуру с монумента, чем вызвала среди британского населения резко отрицательную реакцию. В 2010г. уже теократическое правительство вернула фигуру обратно, также головной корабль серии ЛРК "Адмирал" нового поколения был названы в его честь.