Эссенция: Новое начало

Вся улица кипела и жила своим чередом. Вокруг огромного количества палаток торговцев толпились люди: кто побогаче, а кто победнее, кто хотел просто посмотреть товар, а кто собирался купить что-то конкретное. Меня же привело сюда чувство голода. Конечно же хотелось съесть что-нибудь вкусное, например, сочный свиной стейк с овощной тарелкой и запить его чем-нибудь пряным. Однако звон пары медных монет подсказывал мне, что позволить я могу только репу. На самом деле этот овощ весьма питателен, а если его правильно отварить, добавить немного соли и трав, то получится не такое уж и плохое блюдо. Хотя, может быть я себя просто успокаиваю.

Покупал я репу всегда у одно и того же человека. Это был седой, но бодрый старик, который торговал на этом самом месте даже до моего рождения. Одет он был бедно, так что не трудно было догадаться, что дело его идет не очень. Хотя, чего еще было ожидать, ведь выращивал он те немногочисленные овощи и фрукты у себя на заднем дворе, а на покупку новой земли денег у него не было. Увидев меня, он без лишних слов достал четыре репы среднего размера.

-С тебя два медяка - пробубнил он.

Собственно, я и так знал, сколько с меня, так как цены у него оставались всегда одни и те же на протяжении многих лет, но он отчего-то считал это обязательным условием честной торговли.

Совершив покупку, я отправился домой. Точнее, дома у меня-то и не было, зато была мастерская, в которой я и жил. Это была совсем небольшая, частично поломанная кузница со сгнившими сводами, потрескавшейся наковальней и старым погнутым молотом на ней. Досталась она мне от отца и знавала куда более лучшие времена. Помню, в детстве, я возвращался с прогулки и видел нашу кузницу: вся выкрашенная, новая. Отец обычно работал у наковальни или у печи. На доске заказов висело огромное количество листочков. Каждый вечер я срывал с нее парочку таких и относил отцу, именно эти заказы он делал первыми. С едой тогда тоже было куда лучше. На завтрак, обед и ужин было все, что нужно: мясо, рыба, овощи и фрукты. Ну и конечно же хлеб! Мы никогда не покупали его в прок, так как нет хлеба вкусней, чем только что из печки. Румяный, горячий, он всегда внушал доброту и радость.

Но те времена давно прошли, на столе лежат только что купленные четыре репы. На доске заказов ни одного листа. Пройдясь по мастерской, я приблизился к почерневшему от старости и копоти зеркалу и заглянул в него. Человек, который смотрел на меня из него, был мне совершенно не знаком. Угрюмое посеревшее лицо, потускневшие глаза, неровно стриженные лохматые волосы, измятая рубаха, на которой скорее было больше заплаток, чем первоначальной ткани. В какой-то момент я даже слегка испугался, хотя вполне прекрасно понимал, что это я. Надо сказать, что каждый раз, заглядывая в зеркало, мне очень хотелось увидеть себя пару десятков лет назад. Маленького мальчика, едва достающего лицом до зеркала. Светлые растрепанные волосы, задорные глаза, детская улыбка и пара ссадин на лбу. На этой грустной ноте я решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом. Хотя свежий воздух в районе ремесленников бывает крайне редко. Однако и здесь меня захлестнули эмоции. Я стоял на той самой дороге, где в детстве бегал и играл с соседскими ребятами. Это была небольшая улица, по обе стороны которой стояли кузницы. Все ремесленники знали друг друга, вместе справляли радости и невзгоды. Дети же ремесленников могли зайти в любую мастерскую. Обычно им сразу же предлагали какую-нибудь мучную сладость, но больше всего их интересовал процесс создания какого-либо предмета, будь то солдатский меч или же нагрудник. Но, выйдя на улицу, я не увидел больше кузниц, не было ни детей, ни кузнецов. И так уж было более десяти лет. Зато передо мной, шириной во всю сторону стоял завод. Огромное кирпичное строение, на котором изо дня в день трудились сотни рабочих. Его трубы испускали огромные клубы дыма, а сотни наковален, мехов и домен создавали неприятный, навязчивый гул.

В этот момент ко мне подбежал мальчишка лет десяти, вложил мне в руки листок и побежал куда-то дальше. На секунду я узнал в этом сорванце себя в детстве и улыбнулся.

-Так-так, что там у нас? - даже с некоторой радостью проговорил я.

Развернув листок и прочтя его, я понял, что это был заказ. Сейчас каждый такой листок, вне зависимости от размера заказа был маленьким счастьем, так как позволял купить еду и заплатить за мастерскую. Заказ и правда был небольшим. Плотник, живущий в паре улиц от меня, просил изготовить три десятка бронзовых гвоздей. Думаю, восемь медяков за это стребовать да можно.

Весь оставшийся день я провел за выполнением заказа, и, хотя изготовление гвоздей тяжело назвать трудным, однако я всегда подходил к работе с особым усердием, даже такой незначительной. Закончил я только поздним вечером, когда уже совсем стемнело. Я зажег, уже почти расплавившуюся, свечу и принялся варить купленную утром репу. Надо сказать, что репа варилась очень плохо, поэтому сел я ужинать только ночью. Выложив и порезав содержимое котелка на тарелку, я приготовился уже было поесть, но в этот момент раздался стук в дверь. Я встал и нацепил на пояс старый, уже весь поржавевший, с вечно отваливающейся рукоятью меч. Город, конечно, у нас был спокойный, и все же редко кто заходил ко мне в гости ночью. Я аккуратно открыл дверь и взглянул на того, кто потревожил мой ужин. Передо мной стоял рослый мужчина, немного старше меня, так же, как и я одетый в старые рубаху и штаны. Это был кузнец, работавший через одну мастерскую от меня. Один из тех немногих, кто остался верен своему ремеслу, несмотря на почти полное отсутствие заказов и захват потенциальных покупателей крупными фабриками и мануфактурами.

-Здравствуй, я пройду?

-Проходи, будешь ужинать?

Я вышел из дверного проема и показал рукой на стол.

-Не откажусь.

Дождавшись, когда гость усядется за стол, я достал еще одну керамическую тарелку и деревянную ложку. Мы принялись ужинать. Надо сказать, что неловкое молчание давило на душу. Ну действительно, не поесть же он пришел? Но все же спустя пару минут, когда на его тарелке оставалось еще немного еды, он достал какие-то бумаги и протянул мне.

-На, почитай.

Я взял в руки бумаги и стал их перелистывать. Это было описание недавно открытого и толком не исследованного группами авантюристов мира. Конечно все эти новые миры казались чудесами, но все же слабо меня касались.

-Я уже читал на стенде на рыночной площади, так что не новость.

Пошуршав листами, он нашел нужный и снова подсунул мне. На этом листе был представлен небольшой комментарий одного из геологов авантюристов:

"Недавно открытый мир просто переполнен всевозможными рудами. Среди них есть как распространенные в нашем мире, так и те, которые встречаются крайне редко. Все они представляют огромную ценность для металлургической промышленности."

Теперь я стал понимать к чему клонит мой собеседник. Уловив мой взгляд, он продолжил.

-Да-да, куча залежей... Дружище — это наш шанс! Нет нам процветания здесь. Заводы съедают последние наши заказы, а мы вынуждены есть эту репу. Подумай только, по первым подсчетам в первый день туда отправилось около двух тысяч человек, а прошло уже 3 дня! И ведь каждому из них нужен инструмент по ремеслу и меч против зверья всякого.

Он снова пошуршал листами и достал ещё один. В нем описывалась флора и фауна открытого мира.

-Да-да, никаких катаклизмов, мягкие зимы и отсутствие каких-либо двухтонных монстров-переростков! Ты только поду...

-Я подумаю - перебил его я.

Он откланялся, вышел из-за стола и ушел.

-Прощай, подумай хорошо. - уже где-то за дверью раздался его голос.

По правде говоря, я знал, что должен принять это решение. Я понимал, что через несколько лет заказов не будет совсем, собственно, как и денег на жизнь. С другой стороны, это был дом, где я вырос, где прошла вся моя жизнь, где я обучался кузнечному делу, да что меня только не связывало с этим домом. Но я должен был сделать этот шаг, оставив за спиной прошлое. И я его сделал.

Утром я уже был готов. Продав рано утром на барахолке все ненужное, я собрал небольшой мешок, в который сложил только самое необходимое. Одежду пришлось тоже купить новую, так как это рванье совсем не подходило для дикой природы. Полночи приводил в должный вид меч. И хотя сражаться я не планировал, меч был неотъемлемым атрибутом и придавал даже какую-то уверенность. Конечно, такую вещь, как наковальня или горн, перенести с собой было невозможно, но, судя информации на листах, по ту сторону портала уже был разбит небольшой базар, на котором можно было заказать или купить все необходимое. Кузницу я тоже свою продал заводу. До последнего не мог с ней расстаться, но поздно что-то менять. В общем, я даже остался в некоторой прибыли, поэтому рассчитывал купить некоторые вещи уже на той стороне.

В этот момент я заметил моего вчерашнего гостя, он тоже подготовился и судя по всему плохо выспался.

-Вижу ты готов. Скорее, отправление через 15 минут!

-Пошли.

Я старался проходить улицу за улицей как можно скорее. И причина крылась отнюдь не в скором отправлении, просто мне хотелось как можно скорее пройти этот город, забыть его на веки вечные. В какие-то моменты я уж было хотел остановиться и вернуться обратно, ведь я знал каждую улицу в этом городе, здесь я вырос, здесь был мой дом, но я уходил от него.

Портал, весь обрамленный золотом, искажая пространство за ним, стоял на внушительного размера постаменте. Вокруг него толпились как переселенцы, так и простые зеваки. Переселенцев было немало. Около трехсот человек. А ведь это был уже четвертый день переселения. Рядом с порталом стражник разъяснял какие-то вещи, кто-то разговаривал, кто-то молчал, до перехода оставалось меньше пяти минут. Но вот портал засиял, камни, украшавшие его кольцо, стали испускать разноцветные лучи света, а сам портал стал прекрасен и страшен одновременно.

Люди стали скрываться в нем. Вот и подошла наша очередь. Переглянувшись со спутником, и мы вступили в него. Для меня это стало новым началом.