Джордж Станкевич

польск. *Jerzy Stankiewicz*, англ. *George Stankiewich*

## Статус

### Род занятий

рабочий типографии, редактор, журналист, писатель, революционер, красный командир, историк

### Военная служба

 ВС Австро-Венгрии (рядовой, 1917-1918),
  Венгерская Красная Армия (1919, избран командиром роты)

### Организация

Социал-демократическая партия Венгрии (1901–1905, 1909-1918, покинул),
СДКПиЛ (1905-1918, упразднена),
Венгерская компартия (1918–1919, запрещена),
Компартия Ирландии (1921–1924, запрещена),
Союз левых лейбористов Фогленда (1922–1926, упразднён),
Коммунистическая Партия Фогленда (с 1926)

### Язык

польский, венгерский, украинский, русский, немецкий, английский

### Вероисповедание

католик (до 1895), атеист

**Джордж Станкевич,** имя при рождении **Е́жи Станкевич** (англ. *George Stankiewich*, польск. *Jerzy Stankiewicz*, венг. *György Stankevics,* 6 сентября 1879, Львов, Австро-Венгрия — 3 мая 1942, Хеммингтон, Британские Фоглендские острова) — фоглендский журналист, писатель, леворадикальный политический деятель польского происхождения.

Наиболее известен в качестве автора книги-расследования «Кровавый 1919-й на Фоглендских островах» и одного из основателей Коммунистической партии Фогленда.

## Биография

### Ранние годы

Ежи Станкевич родился в предместье Львова, в семье начальника грузовой железнодорожной станции, поляка Влади́слава Станкевича. Тот имел приличный достаток и старался дать своим детям хорошее образование, потому устроил пятерых старших братьев Ежи в католическую гимназию во Львове.

В 1890 году, когда 11-летний Ежи и сам готовился к поступлению в гимназию, а старший из братьев, Анджей, устраивался в университет Будапешта, отец семейства скончался от сердечной недостаточности. Вдова Станкевич оказалась на грани нищеты с пятью несовершеннолетними сыновьями на содержании. Жизнь вынудила её продать фамильные ценности, сдать в аренду дом в пристанционном посёлке. Чтобы помочь матери, Анджей взял Ежи в Будапешт и обещал о нём позаботиться.

Юность младшего Станкевича пришлась на бурные в истории венгерского красного подполья 1890-е годы. Прибыв в Будапешт, Анджей вступил в только что созданную Венгерскую Социал-демократическую партию и стал её активным членом. Чтобы прокормить себя и брата, он подрабатывал корректором в типографии одной из местных газет. В 1893-м по его рекомендации туда устроился и 14-летний Ежи: сначала подмастерьем, а с 1896 года уже и наборщиком. В это же время он (вслед за братом) начал посещать собрания левой фракции СДПВ, критиковавшей ЦК с революционных позиций.

### Член СДПВ

У братьев не было денег, чтобы оплатить учёбу Ежи, поэтому Анджей сам помогал ему освоить программу гимназии, прочил его в университет. Впрочем, планам не было суждено сбыться. В 1897 году Анджей по обвинению в «связях со славянскими националистами» был арестован по доносу своего бывшего однокашника Ласло Дороша. Не дождавшись решения суда, Анджей предпринял попытку бегства, но был тут же убит конвоирами.

Смерть брата стала тяжелейшим ударом для Ежи, заставила его пересмотреть планы и убеждения. Расставшись с возможностью поступить в университет, молодой Станкевич решил посвятить свою жизнь борьбе против императорского режима. Он углубился в общение с товарищами Анджея, стал завсегдатаем профсоюзных собраний и революционных кружков. От ближайшего друга Анджея, его сокурсника Михая Галана, Ежи узнаёт о доносе Дороша чуть подробнее. Оказалось, что Дорош питал глубокую симпатию к австрийке Грете Дандау, невесте Анджея, и мечтал устранить последнего.

Не вступая в СДПВ, он бывал на всех неформальных собраниях её левой фракции. С детства зная украинский и русский языки, он в оригинале ознакомился с ранними сочинениями Ленина. В 1899 году сблизился с одним из лидеров левого крыла, Эрвином Сабо, стал его близким другом и последователем. В 1901 году Ежи, наконец, становится членом партии и присоединяется к горячей дискуссии о реформистских и революционных методах борьбы.

### Разрыв с социал-демократами

В 1901-1902 годах он работает в газете «Népszava», которую редактировал Сабо — и вслед за ним покидает редакцию в 1902-м. В 1905 году, после длительных дебатов на съезде партии, Станкевич был исключён из неё вместе со всем левым крылом. Разочаровавшись в революционном движении Венгрии, он с интересом наблюдает за разгорающейся русской революцией и летом 1905-го года едет сначала во Львов, а оттуда в Варшаву, чтобы принять в происходящем деятельное участие. Поляка Станкевича с радостью встречают местные социалисты, он стал членом партии СДКПиЛ и участвует в Лодзинском восстании летом 1905-го. Здесь же он встречается с представителями РСДРП(б), и получает от них целый ворох актуальных изданий Ленина, которые планирует перевести на венгерский и немецкий.

В 1906 году, на фоне с стихающей революции, Станкевич окольными путями возвращается в Будапешт. Здесь он снова сближается с Эрвином Сабо и его группой революционных коммунистов. Берётся за переводы, но не завершает ни одного из них из-за споров с Эрвином, перешедшим на позиции анархо-синдикализма. Впрочем, в 1908 году он всё же представил однопартийцам тетрадь с рукописью выборочных статей из поздних выпусков газеты «Искра» на венгерском.

#### Жизнь в Галиции

В 1909 году Ежи возвращается во Львов, чтобы распорядиться имуществом после смерти матери. В тот год он встречал свое 30-летие и тяжело переживал упадок революционного движения, распад прежней левой фракции и господство реформистских настроений в пока что единственной социалистической партии.

> Я искренне хотел учиться! Никогда в жизни не забуду уроков немецкого, что давал мне Анджей в засаленной коморке, которую снимали мы вдвоём. Я прочитывал всё, что он приносил мне — к счастью, тогда это было мне в новинку, работа наборщиком ещё не успела отбить восторженное, детское отношение к книге. Я искренне хотел учиться! Но судьба поставила меня перед фактом: наука — для богатеньких, для панских и бюргерских сынков. Знать даёт бедноте откусить её, что тот калач — но не выпускает из рук, чтобы вовремя отдёрнуть. Что же, неужели они думают, что со властью иначе? Что можно чего-то добиться, ходя на выборы как в церковь, пока вся армия, вся полиция — да что там, избирательная комиссия! — находятся в руках господ? Они думают, что эту власть не отдёрнут прочь от рабочих, когда те замахнутся на больший ломоть, чем им полагается? **— из дневника Станкевича за 19 октября 1909 года**
>
>

Всё же, не видя альтернатив, Станкевич восстановил членство в СДПВ прямо перед отъездом из Венгрии в 1909-м.

Станкевич задержался во Львове и решил на какое-то время обосноваться здесь, на мирной окраине империи. По рекомендательному письму из Будапешта он легко нашёл работу в типографии небольшой частной газеты «Польское Львовское обозрение» в качестве старшего мастера, а на досуге пробовал себя в писательской и журналистской работе. Он с рвением углубился в польскую и украинскую культуру, несколько раз побывал в Карпатах, где вел литературные и этнографические заметки, свёл близкое знакомство с украинскими социал-демократами, издававшими во Львове газету «Земля і воля» (в 1906-1912 годах). Небольшой коллектив издания высоко оценил авторский талант и языковые познания Ежи. Вскоре Станкевич стал самым видным журналистом в «Обозрении» и был введён в редакцию по рекомендации владельца газеты, предпринимателя Клемента Заглобы. В 1911 году, после смерти бессменного главного редактора Иосифа Вассершлага, Ежи без особого труда занял его место. В 1911-1914 годах он опубликовал в газете цикл рассказов и научно-фантастический роман, посвящённый путешествию на Луну двух эмигрантов из Российской империи.

В 1913 году Ежи возобновил изыскания в области украинской культуры и истории. От имени газеты он объехал несколько десятков сёл в австрийских Галиции и Лодомерии, записывая фольклорный материал и специфические диалектные слова. Его работа имела очень слабое отношение к академической этнографии, но предвосхитила некоторые более поздние исследования. Например, именно он впервые опубликовал в «Обозрении» сказку «О Ксендзе и работнике его Бобре», в фольклорной подлинности которой нет никаких сомнений. Ежи составлял заметки, на основе которых планировал составить простейшую украинскую грамматику для рабочих и селян.

### Первая мировая

Начало Великой войны также застало Станкевича во Львове и стало для него тяжелейшим событием. Позже Ежи вспоминал, что первое утро войны застало его бодрствовавшим: он с трудом спал в предыдущие дни из-за развивающихся событий вокруг убийства в Сараево. Получив телеграмму с известием об объявлении войны Сербии, он первым прибежал в редакцию и начал судорожно набирать на матрице станка антивоенную прокламацию, но упал от бессилия и заплакал.

> Народу Сербии уготовили судьбу моего несчастного брата — чтобы избавиться, приговорили к смерти за мнимую связь с вымышленными террористами. Я был готов выпустить газету с пацифистским заявлением на передовице и скрыться. В моём положении главного редактора это было возможно, более чем... Утренний выпуск был утверждён с вечера, а типографским набором я владел лучше, чем кто-либо из наших парней. Но вдруг ужасное осознание ударило мне в голову: бежать мне некуда! Здесь, во Львове, я оказался зажат между двумя самыми реакционными империями Европы, одна из которых (и это не моя родина!) уже, вероятно, была готова припомнить мне события 1905-го. Мне пришлось бы окончательно порвать со второй, выбраться за границы которой я мог дай-то бог за неделю!
>
>

Через час типографские рабочие нашли Станкевича в обмороке и разобрали начатую им прокламацию «Война у ворот!» Придя в себя, Ежи потребовал бумагу и написал рапорт об увольнении из «Обозрения». В тот же вечер он собрал вещи и ночным поездом отбыл в Будапешт с твёрдым решением вернуться к революционной борьбе.

Со всего мира приходили как грозные, так и воодушевляющие вести: в Берлине депутат Либкнехт выступил против войны в Рейхстаге, в России депутаты-большевики отправились в Сибирь за свою интернационалистскую позицию, в Будапеште и Вене идут забастовки и демонстрации с требованием хлеба и мира. Большинство нации всё ещё на стороне кай зера, однако движение интернационалистов наметило новый сдвиг в революционном движении. Ежи присоединяется к нему, снова сближается с Эрвином Сабо. Здесь же получает весть о поражении Австро-Венгрии на восточном фронте и потере Львова, о закрытии «Обозрения» и аресте Зденека Скловского, своего бывшего коллеги-журналиста.

В октябре 1914-го, он с ужасом узнаёт о гибели на восточном фронте одного из своих ближайших друзей и единомышленников, венгра Эдёна Кошута. Ежи чувствует вину перед товарищем, поскольку их последняя встреча в 1909, сразу после Боснийского кризиса, закончилась дружеской ссорой из-за вопроса о том, возможна ли большая война в Европе. Станкевич доказывал, что она неизбежна, Кошут парировал выкладками Каутского об «ультра-империализме». Ежи, смеясь, назвал Эдёна идиотом и пожелал ему лично убедиться в своей неправоте. Получив через общего знакомого известие о его смерти, Станкевич немедля разыскал его жену Анну, с которой ещё не был знаком (она обручилась с Кошутом только в 1910 году). Ежи стал её рыдающей в одиночестве уже второй день и провёл подле неё ещё трое суток, утешая и рассказывая о покойном. Они расстались добрыми друзьями и с тех пор стали чаще видеться.

Он становится принципиальным противником поддержавшей войну СДПВ, но не покидает её, чтобы оставаться проводником интернационализма в партии. Впрочем, вопрос об его исключении ставился трижды в 1915-1916 годах.

Зимой 1915-го он воодушевлённо приветствует рождественские братания и отправляет своим знакомым в Галиции и Кракове несколько статей с призывом к объединению украинцев и поляков по обе стороны фронта. Одна из них, под заголовком «Браття!», разошлась в прифронтовой зоне в виде подпольной листовки.

В 1916 году Ежи с энтузиазмом читает сочинения большевиков-эмигрантов и вступает в переписку Розой Люксембург на польском языке, дискутирует с нею об украинском национальном движении (Люксембург считала его не имеющим культурных, этнических и экономических оснований). Осенью 1916 года Ежи стал редактором подпольной марксистской газеты *Béke!* *(Мира!)* — выпуск которой начал его однопартиец Тамаш Коваль.

14 июня

### Венгерская Советская Республика

Ежи Станкевич на митинге в ноябре 1918 года. Венгерская «Революция астр»Станкевич во главе отряда венгерских красногвардейцев. Надпись на знамени: *Вёрёш хадшерег* — *Красная армия*. Май 1919 годаФотография Ежи Станкевича в качестве депутата в Рабочем Совете Кашова (Словацкая советская республика), июнь 1919 года

### Фоглендский период

Книга-расследование Джорджа Станкевича *Кровавый 1919-й на Фоглендских островах*, впервые изданная в 1929 годуДжордж Станкевич выступает на чрезвычайном собрании Хеммингтонской организации Фоглендской компартии по вопросу о нацистском перевороте в Германии, 1 февраля 1933 годаФотография Джорджа Станкевича, сделанная в отделении полиции после задержания на разогнанной первомайской демонстрации 1936 годаРаскрытие контрабандной партии изданий книги Станкевича, 1932Арест контрабандистов книги, 1940