Магирадат

**Магирадат** (*шец. mazarydu, вост. аратх. Μαγυραδατης, зап. аратх. Magyradatis*) - молахианский пророк и законодатель, легендарный предводитель человеческих племен (колен), избранный Исарионсиса и одно из главных действующих лиц священного Детессералога, называемый **Первым Вождем**.

## Магирадат в Детессералоге

Согласно Священному Писанию, он был одним из “хранителей плоти” – очень малочисленной фракции молахиан, последовательно выступавших против необдуманных попыток Гала’ада и его последователей закончить возведение “**Толейского Антитегума**” из-за которого, уже на стадии строительства, по мнению хранителей, у женщин иссыхали “животворящие силы”, то бишь репродуктивные способности. Масштаб этой эпидемии был настолько широк, что довольно многочисленная часть общества, негодовавшая из-за этой болезни, едва не начала бунт. Предания гласят, что Магирадат был очень близко знаком с Гала’адом и даже врачевал его жён, поскольку степень его мастерства была необычайно высокой и именно Магирадату, с помощью своего влияния удалось сдержать возмущенные толпы от начала настоящих погромов. Его харизма и решительность очень скоро позволили ему возглавить фракцию хранителей, которая получила в народе именование “**Азафан**” от старого философского афоризма, брошеного Магирадатом в одной из полемик с Гала’адом. Чуть позднее все те, кто разделял воззрения этой партии, получили именование **азафеты**. Магирадат призывал Гала’ада быть осмотрительнее, поскольку здоровье и состояние рассудка у многих жителей колоссальной **Молахианской Империи** ухудшались с каждым этапом строительства Антитегума и более того, сама земля начинала вещать о грядущих катастрофах. По началу, он не вставал в полную оппозицию Гала’аду, лишь призывая того к осторожности, поскольку и сам Магирадат разделял стремление к Той Стороне, видя в ее таинственных колебаниях избавление от смертности. Но с течением нескольких лет, его позиции стали более радикальны, главным образом из-за того, что надлежало пережить Магирадату вскоре.

Священный Детессералог повествует о том, что Магирадат удалился в один из залов Молчания в Энхуртанге, чтобы предаться размышлениям. Его медитация была столь глубокой, что он не покидал зал в течение нескольких дней, последовательно и сосредоточенно измысливая самый благой вариант для своего народа. Следуя философии и традициям своего рода, он решил обратиться к Той Стороне, с надеждой разглядеть в **Обители Имен** ответы на терзавшие его вопросы. Писание донесло до нас свидетельство о том, что Магирадат воззвал к **Хтемнисе**, одной из Древних Имен. В процессе таинственной операции с **Шаризалевой Призмой** Магирадат стал свидетелем небывалого события на небесном полотне. Он созерцал хаотичные деформации звездных обителей высочайшей интенсивности. Это явление ужаснуло его, поскольку во время Операций такие явления могли стать источником сильнейших проклятий с непредсказуемыми последствиями. Магирадат попытался “изъять свой взор” из Дальнего Царства, но в последние моменты он начал осознавать, что его заметило нечто, о чем никто до него не мог помыслить. В считанные мгновения ледяное мерцание звезд превратилось в хаос ослепительных линий, а его мозг закипел от боли, вырывая его из мистического транса. Священное писание говорит о том, что придя в себя, Магирадат явственно ощутил присутствие чего-то совершенно иного, а **Фрагишиот** – черный минерал, служащий инструментом в магических воздействиях, который он сжимал в руках оплавился и трансформировался в ослепительно белый камень, отпечатавший на внутренней стороне обеих ладоней ожог в форме перевернутой литеры “Т” с полумесяцем у основания. Однако, замешательство прервалось ужасом – его беспечность привела к одержимости одним из могущественных слуг доселе неизвестного Князя и ничем хорошим это кончится не могло. Пытаясь отследить в себе и в своих мыслях малейшие изменения, он поспешил запереть врата, ведущие во внутренние залы, чтобы никто не мог войти в них и пострадать от хаотических воздействий Князя. Долгие часы он провел в зале операций, отслеживая каждую свою мысль.

Столь глубокое созерцание открыло его взору события и явления происходящие в иных местах и временных отрезках. Он созерцал строительство Толейского Антитегума и тот рок, что он повлечет за собой. Став свидетелем столь жутких событий Магирадат пришел в сознание и увидел напротив себя в знаке проявления Высокую Тень – все это время он был живой мишенью для **Тех, кто ждет**. Осознавая, что он никак не способен защититься от имматериальной сущности с Той Стороны, Магирадат пал на колени и закрыл глаза, приготовившись к возможной смерти, инстинктивно сжимая оплавленный обломок Фрагишиота. Но внезапно он ощутил, как могущественная сила подняла его на ноги, повелев открыть глаза и “приблизиться к Лицу Тьмы”. Слабо осознавая происходящее Магирадат шагнул навстречу Потустороннему ужасу и… остался жив, изгнав из Внутренних Комнат сущность, чье яростное присутствие было способно причинить множество смертей. Он понял, что это заслуга Того, кто пришел к нему во время работы с Шаризалевой Призмой. Священный Детессералог говорит о том, что Магирадат исполнился духовных знаний и нарек эту сущность **Ишебаот** – "*Тот, кто Защищает*". Иной путь, которого так жаждало его сердце предстал перед ним и теперь ему необходимо было повести за собой все человечество.

**Думешас**, автор первых книг и биограф Первого Вождя не вдается в подробности и детализацию всего жизненного пути Магирадата от Первого Откровения в зале молчания до легендарного разрыва с Молахианским государством. Автор текста переносится сразу к диалогу Магирадата, которого он называет Первым Вождем истинных людей и Гала’ада – порочного наставника.

> *И мир этот — житница, а люди в нем жито. Имена же — не более чем поедатели сердец, а ненасытный голод — их природа. Страдающая же душа и гниющее тело — их пища. Отвечай, ведь ты же знаешь - они пребывают вне времени и вне всяческой вещи. И способны дотянуться до любой точки в любой момент, не ощущая лиги и века. Человеческая реальность для Имен — не более, чем книга, где все уже произошло, но вместе с тем и происходит постоянно. Изначальный, о котором ты возвещаешь, тот самый, что создал житницу и окружил ее Ждущими, подобен пауку в своем ужасном безмолвии и равнодушии. Ни одна молитва не достигала того, что могло бы зваться его ушами. Ни одна слеза не заставила его доселе прекратить страдание всего сущего. Он лишь сплел свою паутину узор за узором, уйдя в самый темный угол. Человек ли или иной кто — понимает Его или Имена не более, чем те хотят спасти нас - смертных. Так скажи мне, если ты имеешь мудрость, о которой вещаешь. Пускай тот, [кто стоит над тобой] даст ответ - кто соткал узор этого проклятого мира и пригласил Их испить страданий? Так скажи мне, кто с наслаждением следил за судьбами, кто изучал закоулки душ, кто, глядя на величайшие войны и страдания, все это время говорил в себе: «Давайте еще»?*
>
>
> *Слово Гала’ада Нечестивого к Первому Вождю.*
>
>
>
> *Книга Разделений 5:46*
>
>

В завязавшемся споре между двумя столпами молахианского общества не было победителя. Гала’ад стоял на своем и не желал прислушиваться к словам своего сподвижника, видя конечную цель всей своей жизни в завершении Антитегума.

Предания гласят, что Первый Вождь обратился к народу **Энхуртанга** и иных городов **Семиградия**. Откровение Ишебаота принуждало его к величайшему безрассудству в истории человечества – бегству с теми, кто принял на веру слова Магирадата о грядущем роке в неизвестность. По Писаниям Магирадат собрал множество народа у исполинских кораблей, на которых он и его азафеты решили отправиться к иным берегами, свободным от Древних грехов и вечного проклятия. Гала’ад не стал препятствовать своему другу и попрощался с ним у Гавани. Проводив своего бывшего союзника в гибельное плавание, Пророк **Иш’Гаала** вернулся к своей главной цели и взоры Князей внимательно наблюдали за ним.

Так начался **Исход**. На сотнях кораблей, великое множество бывших молахиан отправились во тьму безбрежного океана, ведомые лишь слабой надеждой и вдохновляемые верой своего вождя, что заключил Союз с одним из духов-творцов этого мира – Ишебаотом, который позднее будет назван Исарионсисом. Вместе с Исходом возникла новая религия – Азафетство, или Иной Путь.

## Магирадат - первосвященник Ишебаота

Согласно преданию и косвенным указаниям **Никакой Книги**, Магирадат был «*фаошартом*», т. е. молахианским жрецом, совершающим приношения. Также он являлся «*тахарашт аб каратси*» - толкователем шепота, и «*ви’иошор*» - букв. стоящий над поющими. Эти факты опосредованно подтверждаются его глубокими знаниями внутреннего молахианского культа, поскольку он сам занимал одну из главенствующих должностей. Тем не менее, его общение с **Ишебаотом** происходит не в характерной для всего его предшествующего опыта манере. После своего Откровения Ишебаот практически не откликался на вопрошания Магирадата, заставляя того блуждать в неведении относительно судьбы народа, который он сподвиг на отчаянное предприятие. Он был прекрасно осведомлен о могуществе Князей и о том, как Их непостижимая воля способна вторгаться в жизнь и судьбу смертных самым неведомым и неожиданным образом, а потом надеялся и жаждал видимого свидетельство покровительства той сущности, чью природу он не до конца осмысливал.

> *«…открой мне знание о том, как и чему надлежит. Как способно столь малочисленное племя, не имея более «силы слова» преодолеть черную пучину? Каждый из них обречен, если только Ты не явишь Свое присутствие и знамение…»*
>
>

Дальнейшее повествование обрывается, и сложно установить, получил ли Магирадат ответ на свои вопрошания, или же нет. В ином месте **Аудон Либеллы**, Первый Вождь умоляет открыть ему конечную цель «Пути», на которое он был призван.

> *«…так сделай же явным исход наш. Закончится ли море прежде, чем следы деяний наших отпустят нас? Или же Ты жаждешь, чтобы мы понесли еще больше страданий, чем неопределенность? Я не слышу ни тишины, ни слова Твоего. В моих устах нету языка, которому Ты научил бы меня. Лишь один ответ был услышан мной и я снова вопрошаю к Тебе. Когда же совершится [изменение] мира?»*
>
>

Данный отрывок примечателен несколькими моментами. Магирадат сообщает, что он получил ответ на один вопрос, но не уточняет сам вопрос, либо же рукопись с текстом оказалась утеряна. Однако сам факт получения ответа от Ишебаота и контекст повествования говорят о том, что Магирадат не контролирует эпифании Заступника. Он сам является в известные лишь Ему одному мгновения. Открывок завершается вопросом Магирадату к Ишебаоту, показывающим, что Первый Вождь имеет некое знание о предполагаемом «изменении мира», но не знает, когда оно должно состояться. Сложность возникает с последними словами предложения, написанные на древнеитурийском. Слово «*шемешхера*», имеет довольно грандиозный список значений. Оно образовано от древнего глагола «*шмаштах*», переводимого как «переход на другую сторону», употребляемом также в переносном значении «умереть». Но также оно может употребляться в контексте радикального изменения чего-либо или кого-либо в зависимости от обстоятельств. По-видимому, сам Магирадат получил некое знание, о том, что должно состояться изменение, но понимал он его сугубо буквально. Он ждал, что море сменится землей, не подразумевая никакой эсхатологической и космологической трансформации. Это толкование придет к нему позднее.

> *«…преподай мне это знамение – раскрой мне о полном преображении существования, желаемом и обещанном! Об очищении плоти и крови, о том, чему надлежит произойти! Чтобы и иные смогли сделать благой выбор и пойти вослед [вашей] милости! Да станем мы теми, кто преобразит существование!»*
>
>

В указанном пассаже Магирадат радостно обращается к Ишебаоту с желанием выведать у Него больше знаний о том, что было сообщено ему ранее. Он хочет знать подробности о некоем «обещании», которое азафетские, а затем и синхоритские теологи трактуют как начало Синхоры – договора, союза. Магирадат употребляет термины, характерные для молахианской культуры. Так, он использует понятие Плоть-и-кровь, как поэтическое именование человека в молахианской культуре, вместе с тем рассуждая о чаемом преображении мира, которое должно осуществиться по обещанию Ишебаота. Последние два предложения, по-видимому, являются поздней попыткой систематизаторов привести в единство, имеющийся корпус текстов. Формула “*Да станем мы теми, кто преобразит существование*” вошла в несколько изменённом виде в последование наделения характиром.
Затем следует запись Магирадата, который получил тревожное откровение от Ишебаота:

> *«В четвертую стражу, в годину бурь было ко мне слово Его. Знамение поведало мне об опасности, грядущей вослед нас, но Он обещал, что я превзойду ее. Ужасная тень из пучины последовала за племенами верными…»*
>
>

Его запись дополняется свидетельством Думешаса о том, что в один из годов Странствий, на племена позарилась **Тень из глубин**.

> *«…и было так, что кроме голода и упадка, бичом племен и великим испытанием стало для нас существо пучины – Огромный Змей, посланец народов проклятых, настиг нас. Страх объял каждого, ибо мало орудий искусством выделанных было в распоряжении нашем и еще меньше было тех, кто имел мудрость управляться с ними. Первый Вождь воззвал к племенам, ко всем находящимся в отдалении, чтобы были готовы противостоять созданию. И благодать Заступника была с ним. И поверг он великого Змея и сокрушил его, как немощный сосуд и восставил его дух Того, кто был над Ним, и удалился Первый Вождь во внутренние комнаты, чтобы говорить к Нему…»*
>
>

Судя по Детессералогу, победа над змеем стала причиной общего ликования и поводом для праздника, о чем и пишет Думешас в нескольких предложениях позднее, однако затем повествование резко переходит к тексту об избрании инмидашей. С ним согласовываются речения самого Магирадата, который получил повеление воздвигнуть «**ондам**».

> *«…отчетливо слышал я Его и было так, словно Он пребывал со мной в этом помещении, но не мог уловить облик Его взглядом. Тогда я понял, что мысли мои были правдивы и к великому делу призван был я и путь, избранный мной - благой и истинный. И взял я тетрапод ингалевый и воззвел «ондам» Ему, и возлил жир змеев и кровь свою в подтверждение союза Нашего и в благодарность за милосердие…»*
>
>

С этого короткого утверждения Первого Вождя берет свое начало азафетская культовая практика, которая будет закреплена Откровением Ишебаота и дарованием Им Первого Закона. Магирадат осознал себя Первосвященником Ишебаота и по образу древнейших религиозных действий соорудил четырехугольный жертвенник, совершив на нем Первую Жертву Ишебаоту, используя жир поверженной твари и собственную кровь. Таким образом, древнейшая мистерия возлияния жира и крови была совершена в благодарность Заступнику за Его милость.

Дальнейшие свидетельство Детессералога повествует о том, что избрав инмидашей – служителей ондама, Первый Вождь учил совершать священнодействия. Думешас упоминает о приношении соли, рыбьего жира, особой воды и жидкого металла, над которыми совершается очищение. В комнату самого Ондама было разрешено входить только инмидашам и Первому Вождю, а также их служителям, особым образом очищенным. Думешас упоминают практики «омывания печатей звезд» и «отречения от дел дома тьмы», а также многие другие ритуалы, возникшие во время Странстви. После прихода Колена, азафетская деургия претерпела ряд изменений, но ее сущность осталась той же, как и ранняя азафетская теология – мир, а также человек должны быть освящены и ритуально перестроены. Именно эта космологическая миссия останется основной движущей силой развития синхоритского культа.