Поляки в XIX веке

### **Польские земли**

В ходе трех разделов Польши в 1772, 1793, 1795 годов Российская империя включила в свой состав примерно половину территорий бывшей Речи Посполитой. Остальные польские земли отошли к Пруссии и Австрии. Эти новые приобретения имели несколько существенных особенностей, обещавших долгосрочные трудности Российской империи.

Подавляющее большинство дворян на этих территориях было польским или, по крайней мере, польскоязычным. Оно делилось на аристократию (**магнаты**) и гораздо более многочисленных мелких дворян (**шляхту**). Магнаты владели огромными личными владениями, включая частные города (например, Умань принадлежала Потоцким), и их двор по великолепию не уступал некоторым дворам Европы. Как и в России, их благополучие покоилось на крепостном праве. Шляхта, напротив, влачила жалкое существование, часто не имея ни земель, ни крестьян, ни серьезного имущества. Соответственно, шляхтичи полностью зависели от магнатов, играя роль их клиентов. Несмотря на это зависимое положение шляхтичи ревностно оберегали свое дворянское достоинство и звание. Совокупно польское дворянство было приблизительно в два раза многочисленней, чем русское.

Конец XVIII века был для Польши временем культурного рассвета, связанного с эпохой Просвещения. В среднем польские дворяне были образованней и глубже интегрированней в европейскую культуру, чем русские. Есть даже предположение, что к 1800 году в Российской империи было больше польскоязычных грамотных подданных, чем русскоязычных. Польские дворяне обычно обладали не только более обширным культурным багажом, но и яркими и славными традициями отстаивания своих сословных привилегий, а кроме того, недолгим, но запомнившимся опытом конституционного правления, так как в 1791-1795 годах в Польше действовала первая в Европе писанная конституция.

В любом польском городе существовала крупная еврейская община, которая часто составляла более 50% городского населения, особенно в небольших городах. Евреи жили обособленными общинами по своим внутренним законам и мало шли на контакт с внешним миром. Для Российской империи выстраивание отношений с еврейскими подданными было абсолютно новой проблемой.

Наконец, на новоприобретенных землях, как и в России, жило бесправное крестьянство. Но на польских землях нередко помещик-поляк владел крестьянами литовского, украинского или белорусского происхождения, а значит, к социальному отчуждению, добавлялось еще и языковое и религиозное.

### **При Александре I**

Три раздела Речи Посполитой, окончившиеся утратой национальной государственности, были драматическими переменами для польского общества. В свою очередь русское общество не питало к полякам большой симпатии, видя в любом из них носителя опасного «якобинского духа». Впрочем, некоторые влиятельные магнатские роды, как Чарторыйские, Браницкие и Потоцкие, вовремя выказали покорность Екатерине II и сохранили за собой свои земли и положение. Как известно, поляк Адам Ежи Чарторыйский был близким другом Александра I, вошел в Негласный комитет и даже занимал в 1804-1806 году пост министра иностранных дел России. Император имел некоторую симпатию к своим новым подданным.

В 1807 году, в соответствии с Тильзитским миром, у границ России появилось герцогство Варшавское, во всем, кроме названия, польское государство в тесном союзе с Наполеоном. На территории герцогства было отменено крепостное право и введены многие положения либерального кодекса Наполеона. Естественно, поляки с надеждой смотрели на французского императора, и примерно 30 000 поляков в 1812 году воевали на его стороне против России.

Впрочем, после завершения Наполеоновских войн и Венского конгресса 1815 года, Александр I поступил с польскими землями, к которым прибавились значительные территории бывшего Герцогства Варшавского, очень мягко. Литовские, белорусские и украинские земли, которые поляки считали своими историческими территориями («**кресами всходними**», то есть «восточными окраинами»), оставались при прежнем управлении, а из собственно польских территорий было образовано **Царство Польское**, которое обладало значительной автономией в составе Российской империи. Царству была дарована конституция, во многом повторявшая прежнее устройство Герцогства Варшавского, действовали свой сейм, правительство, система образования и торговли. У Царства Польского была даже отдельная армия, в которую приняли многих польских ветеранов Наполеоновских войн. От имени Александра I контроль осуществлял наместник, которым был назначен брат царя великий князь Константин Павлович.

Образование продолжало делать серьезные успехи. Главным центром был польскоязычный Виленский университет, основанный в 1803 году и покровительствуемый Чарторыйским. Большую роль играл Кременецкий лицей на Западной Украине. Множилось число польских школ.

При этом в обществе происходили некоторые перемены. Мелкая польская шляхта, до того зависимая от крупных магнатов, а потому вынужденная поддерживать их консерватизм, освобождалась от этой зависимости. Из консерваторов поневоле они превращались в радикалов, идеализирующих прежний порядок. Из этих настроений во многом и проистекало то беспокойство, которое поляки доставляли империи на протяжении всего периода ее существования.

### **Польское восстание 1830-1831 годов**

В июле 1830 года во Франции произошла революция. Очень скоро эти события отозвались по всей Европе. Восстали южные Нидерланды, объявившие себя независимой Бельгией. Заволновалась и Польша. Восстание готовилось в Школе подхорунжих среди радикальной военной молодежи, по своему духу очень близкой декабристам, хотя и не успевшей повоевать за Наполеона. 17 ноября 1830 года они напали на резиденцию наместника Константина Павловича, который чудом избежал смерти. Русские войска были выведены из Варшавы, и город перешел в руки повстанцев. В зале сейма вензель Николая «M» (*Mikołaj*) был перевернут, так что получилось «W» (*Wolność*). Константин тем временем медлил. Вскоре он умрет от холеры.

Поляки скоро обнаружили раскол в своих рядах. Более умеренные (и более старшие) видели, что положение восставших не обещает успеха. Они склонялись к переговорам с Николаем. Радикалам нужно было только одно — полная независимость Польши. В Санкт-Петербург был послан делегат для переговоров. Николай, конечно, отказался их вести. Тогда сейм в январе 1831 года объявил о его низложении с польского трона. Польша объявила о своей независимости. Правительство возглавил Чарторыйский.

Польское восстание переросло в русско-польскую войну, и русским ветеранам Наполеоновских войн предстояло еще раз помериться силами со своими бывшими противниками. У поляков была небольшая, но неплохо организованная армия в 55 000 штыков, которой командовали опытные генералы. Недостатком было лишь почти полное отсутствие артиллерии.

25 января 1831 года русские полки перешли границу с Царством Польским. Главнокомандующий фельдмаршал Иван Дибич рассчитывал быстро нанести поражение противнику, чтобы не затягивать кампанию до весенней распутицы, однако реальность оказалась гораздо сложнее его планов. Начало кампании в феврале-марте 1831 года превратилось в сущий кошмар для русских: внезапная оттепель превратила дороги в грязное месиво, продовольствие было сильно затруднено, и войска голодали, поляки торжествовали в нескольких незначительных стычках, хотя и продолжали отступать к Варшаве. Вскоре они остановились на позиции, на которой намеревались дать генеральное сражение.

13 февраля состоялась **битва при Грохове**. Из-за неразберихи план Дибича не был осуществлен, и бой свелся к малоперспективным лобовым атакам сильных польских позиций. Хотя русским удалось сломить сопротивление, и поляки отступили к Варшаве, моральная победа осталась скорее за последними. Дибич был в ужасе: его подчиненные демонстрировали не только нераспорядительность в деле снабжения, но и некомпетентность и безынициативность на поле боя.

Инициатива же перешла к полякам, которые осуществили дерзкое и успешное нападение на отдельный корпус генерала барона Григория Розена. Русская армия потеряла пять знамен. К счастью для Дибича, следующее предприятие было для восставших роковым. В конце апреля они начали наступление на гвардейский корпус под командованием великого князя Михаила Павловича, но тот умело измотал их. Дибич мог либо атаковать Варшаву, гарнизон которой был ослаблен, либо ударить полякам в тыл. Он выбрал второй, более осторожный вариант. 14 мая состоялось **сражение при Остроленке**, в которой у поляков было мало шансов победить. Теперь разгром восстания был вопросом времени.

Началась подготовка **штурма Варшавы**. В это время в Польше разыгралась эпидемия холеры, от которой 29 мая скончался Дибич. Новым главнокомандующим стал генерал Иван Паскевич, осторожный военачальник, но зато отличавшийся распорядительностью в деле продовольствия. Паскевич наладил правильные реквизиции хлеба, а польские крестьяне с удовольствием его продавали русской армии по завышенным ценам. Это показывает, что восстание не пользовалось поддержкой простого народа.

В августе 1831 года начался штурм Варшавы. Силы восставших слабели с каждым днем, а в их рядах шли бесконечные распри. 27 августа, в годовщину Бородина, столица Польши пала, и остатки восставших укрылись на прусской территории.

### **Режим Паскевича**

    Как символ нового режима в Варшаве началось строительство Александровской цитадели, пушки которой смотрели на город. Автономия Царства Польского была ликвидирована, учебные заведения были закрыты, а поместья бунтовщиков — конфискованы. Новым наместником стал фельдмаршал Паскевич, который установил жесткий режим.

Николай I, опираясь на Паскевича, постарался стереть все различия между Польшей и Россией, и на польских землях началась политика **русификации**, особенно рьяная на территории бывших «кресов», которые провозглашались исконными русскими землями. Эти взгляды поддерживал граф Уваров. Украинским и белорусским крестьянам было разрешено жаловаться на своих польских помещиков, а от последних потребовали предоставления документов, подтверждающих их дворянство. Около 340 000 представителей мелкой шляхты, не смогли выполнить этого требования и были лишены дворянства. 90% из них не имело ни земли, ни крепостных. На правобережной Украине осталось только 70 000 польских дворян. Среди них было около 7 000 богатых семей, которые воспользовались тяжелым положением своих единоплеменников, чтобы заполучить их земли. Впрочем, Петербургу не удалось лишить местное дворянство его польской физиономии.

Николай надеялся «перевоспитать» польских шляхтичей имперской службой. Различными мерами стимулировалась служба поляков в провинциальных органах центральной России и в русской армии. Одновременно русские чиновники привлекались к службе в польских и западных губерниях. Многие представители польской шляхты нашли отдушину в занятиях наукой. В каждом русском университете было значительное число польских студентов. Например, братья Александр и Юзеф Ходзько, хотя и были связаны с польской конспирацией, проявили себя на научном поприще. Александр писал работы по восточной филологии, а Юзеф стал виднейшим топографом Кавказа. Яну Просперу Виткевичу смертный приговор был заменен службой рядовым в Средней Азии. Там он быстро выбился в офицеры и заложил основы русского проникновения в регион и последующего соперничества с Англией, известного как «Большая игра».

Около 10 000 поляков эмигрировало из Российской империи после 1831 года. Они составили очень беспокойный элемент польской эмиграции, будировавшей против империи Романовых, и иногда находившей поддержку в высших кругах Франции, Англии и Турции. Эмиграция распалась на три крыла. Вокруг князя Адама Чарторыйского и его особняка «Отель Ламбер» группировалось монархическое крыло, основой которого была конституция 1791 года. Лидером республиканцев был историк Иоахим Лелевель. Романтическое крыло возглавлялось знаменитым поэтом Адамом Мицкевичем.

### **Польское восстание 1863-1864 годов**

20 января 1856 года умер фельдмаршал Иван Паскевич, на год пережив своего императора, друга и ученика Николая I. Весной того же года в Варшаву прибыл новый император. Александр II говорил с депутацией польского дворянства и призывал их оставить «всякие мечтания о независимости, как не могущие осуществиться…». Несмотря на такое начало, новый царь стремился наладить отношения с польскими подданными. Последовали уступки.

Уже в 1860 году в Варшаве прошли первые волнения, а в 1861 году столкновения привели к первым жертвам. Престарелый наместник князь Михаил Горчаков не вполне контролировал события в столице Польши. Шляхта и духовенство, взбудораженные событиями в Италии, где начались войны за объединение страны, надеялись, что близок шанс сделать Польшу вновь независимой и вернуть «кресы» в ее состав. Общественное мнение в России было настроено скорее примирительно к полякам, а эти последние провоцировали конфликты с русскими военными и простыми жителями Варшавы русского происхождения.

В октябре 1861 года положение было уже настолько напряженным, что многие, бывшие в Варшаве, понимали неизбежность мятежа. Выход из гнетущего положения в Санкт-Петербурге надеялись найти в персоне амбициозного графа Александра Велёпольского. Этот бывший мятежник предлагал провести в русской Польше реформы, которые бы приблизили положение к тому, что существовало в 1815-1830 годах. Александр II согласился на эту программу, весьма благоприятную для польского национализма. Новым наместником назначался великий князь Константин Николаевич.

Несмотря на новые уступки, мало кто встал на сторону правительства. В Варшаве и других городах не утихали демонстрации, происходили покушения, жертвой которых чуть не стал новый наместник.

На 2-3 января 1863 года намечался первый после долгого перерыва рекрутский набор. Велёпольский предлагал взять в рекруты не по жребию, а составить списки, включив в них нелояльный элемент. Эта мера вызвала возмущение в и без того готовом взорваться крае. Молодежь, подлежащая призыву, стала покидать города и укрываться в лесах. С 10-11 января начались массовые нападения на воинские команды в Польше. Войска потеряли около 400 человек за первый месяц 1863 года.

Отличие восстания 1863-1864 годов от предыдущего в том, что у поляков теперь не было своей армии. Им пришлось действовать небольшими шайками с помощью партизанских методов. Однако это не значит, что задача русской армии стала проще. Ключевым фактором становилась поддержка местного населения, без чего успешно действовать по-партизански невозможно. А этой поддержки вновь не оказалось. Как и в 1830-1831 годах, восстание было делом шляхты, к которой примкнула нарождавшаяся польская интеллигенция. В литовских, малоросских и белорусских землях крестьянство охотно помогало властям, в том числе участвуя в истреблении шаек. Польское крестьянство занимало положение равнодушного наблюдателя.

Определенные надежды поляков связывались с сочувствующим им общественным мнением в Европе. Особенно открыто выступал на стороне мятежников Папский престол. Симпатизировали полякам во Франции и в Англии. Англия даже выступила с нотой в защиту повстанцев. Франция и Австрия присоединились к ней. Краков и Львов, находившиеся на австрийской территории, служили базами мятежников. Поддержку России оказала в этот момент только Пруссия. Русское общество, склонное по началу к примирению с поляками, быстро заняло антипольскую позицию, которую формулировал своими статьями Михаил Катков. Лишь часть радикальной русской интеллигенции, вдохновляемой Герценом, симпатизировала полякам.

Партизанский характер войны вел прямой дорогой к жестокости по отношению к местному населению и пленным. Зверства восставших возбуждало жажду мщения в русских войсках. Прибывший в Польшу с особыми полномочиями граф Федор фон Берг стал жесткой рукой наводить порядок. Затем в Вильну (ныне — Вильнюс) был направлен не менее энергичный и жесткий генерал Михаил Муравьев, который видел своей целью наказать мятежников, а верных крестьян оградить от бедствий мятежа. Муравьев преступил к публичным казням священников и дворян, уличенных в преступных действиях. В конце апреля 1863 года им был схвачен и повешен Сигизмунд Сераковский, один из многих русских офицеров польского происхождения, который возглавил восставших. Всего Муравьевым было казнено 128 человек. Кроме того, активно применялась ссылка в Сибирь и во внутренние губернии. После этих решительных мер восстание пошло на убыль, а равно прекратилось вызывающее поведение польского общества в Варшаве и Вильне. К началу 1864 года обстановка в западных губерниях стабилизировалась.

### **Конец XIX века**

По полякам ударили рублем. На польское дворянство был возложен 10% денежный сбор, а для участвовавших в мятеже сбор был и в 20-30%. Значительные суммы были собраны в счет компенсации, а часть поместий конфисковали. Но главным итогом восстания было то, что отмена крепостного права в западных губерниях стала осуществляться в пользу крестьян, а не польских помещиков. 19 февраля 1863 года был принят проект Николая Милютина о крестьянской реформе в Западном крае. Крестьяне западных губерний фактически не платили выкупа помещикам за землю.

После восстания началась кампания по новой русификации Северо-Западного края, опиравшаяся на православное духовенство и чиновников, прибывавших из коренных губерний России. Были закрыты многие католические монастыри и костелы, часть их отдали православной церкви. Активно развернули строительство новых православных храмов, а также школ, где преподавание велось на русском. Штрафы брались даже за простые разговоры на польском в общественных местах.

Русские школы стали появляться и в Царстве Польском, которое в 1864 году получает новое официальное название, лишенное национальной окраски — **Привислянский край**. Чиновная карьера была фактически закрыта для лиц польской национальности или женатых на полячках. В Привислянский край привлекались чиновники из центральной России, которых заманивали льготами, повышенными окладами и пенсиями. Часто это привлекало не самый лучший элемент. В глазах же поляков вообще русский чиновник почти автоматически выглядел взяточником.

Как и после 1831 года, после 1863 года у поляков началось новая волна переосмысления. Польские позитивисты, опиравшиеся на идеи Конта и Спенсера и ведомые Александром Свентоховским, призывали к «органической работе» и «внутренней независимости». Они надеялись, что польское общество будет существовать замкнуто и самодостаточно, несмотря на то, что оно не отделено государственными границами от других. Многие представители польского общества просто игнорировали русских. Интеллектуалы рассчитывали на индустриализацию и образование, которые перекуют нацию. Наука снова стала убежищем для разочаровавшихся.

Этот процесс сублимации национальной энергии в науку длился до 1890-х годов. Знаком его конца стало основание конспиративной **партии национал-демократов** в 1893 году. Главным выводом из 1863 года было то, что к борьбе за независимость надо привлекать массы. В отличие от прошлых поколений, национал-демократы, которых возглавил Роман Дмовский, делали акцент на образование народа. Конкуренцию им составляли марксисты. Часть польских социалистов полагала, что национальный вопрос не должен отвлекать рабочий класс от борьбы за свои права. Однако у лидера **Польской Социалистической партии** Юзефа Пилсудского было другое мнение на сей счет. Его более патриотическая партия стала скоро самой влиятельной левой силой. Пилсудский считал, что уже в 1905 году ситуация благоприятствует полякам для восстания. Дмовский был более осторожен.

### **К независимости**

К 1905 году польские земли испытывали те же социально-экономические проблемы, что и русские, к которым добавлялись национальные противоречия. Польша, особенно промышленные Варшава и Лодзь, была одним из главных центров революции 1905-1907 годов. Социалисты Пилсудского организовывали боевые дружины, которые совершали покушения и реквизиции. Хотя революция в Польше, как и на территории всей Российской империи, была подавлена, власть пошла на уступки, например, русификация в области образования была остановлена. Польские партии были представлены в Государственной Думе.

Во время Первой мировой войны территория Польши была оккупирована и поделена между немецкой и австро-венгерской оккупационной администрацией. Предполагалось создать на этих территориях зависимое от Берлина и Вены Королевство Польское. Поляки, впрочем, продолжали воевать за обе стороны конфликта. По окончании войны в 1918 году Польша была восстановлена в качестве независимого государства.