L/N: Часть 1. Том 1. Глава 3/Русский

Вчера я плакала, и плакала, и плакала. Мои родители разозлились на меня за то, что я сбросила их одеяло на пол, и даже когда настало время обеда, я просто продолжала плакать, ни на что не реагируя. Из-за того, что я так сильно плакала, когда наступило утро, мои глаза были сухими и опухшими. Моя голова колотилась от боли. Тем не менее, моя лихорадка немного спа́ла, и я почувствовала себя не так вяло. Кроме того, в целом я чувствовала себя намного лучше, так как высказала, что было у меня на сердце. Правда, итогом стало то, что за завтраком моя семья не знала как подступи́ться ко мне.

— М-м-м, похоже, твоя лихорадка спа́ла, — мама дотронулась до моего лба холодной от мытья посуды рукой. Она также слегка прижала её к моим опухшим глазам. Холод ощущался очень приятно. — Майн, если ты чувствуешь себя лучше, не хочешь ли пойти со мной на рынок? Он работает сегодня.

Подождите... Разве она не говорила что-то о том, что это самое загруженное время года на её работе красильщицы, и что ей приходилось ходить на работу, даже когда я болела лихорадкой?

Мама, увидев моё замешательство, грустно опустила глаза.

— У Тури так давно не было возможности выйти на улицу из-за заботы тебе, и она очень волновалась вчера, когда ты не переставала плакать. Единственное, о чём мы могли подумать, так это о том, что тебе было одиноко одной, а потому я приложила усилия, чтобы убедить своих коллег прикрыть меня сегодня.

Услышав её слова, я ахнула. Я не могла поверить, что я плакала весь день, в то время как на меня смотрели! Я хочу вырыть яму и прыгнуть в неё. Это было бы не намного хуже, чем необходимость успокоиться и понять, как меня сильно смущает произошедшее вчера.

— У-м-м… прости.

— Майн, тебе не нужно извиняться. Мы все чувствуем слабость, когда болеем, — мама нежно потерла мою голову, утешая меня, но чем добрее она была тем более виноватой я себя чувствовала.

Мне очень, очень жаль. Я плакала исключительно от отчаяния по поводу отсутствия книг. Я совсем не чувствовала себя одинокой без тебя. Тури беспокоилась обо мне, но меня заботило лишь её отсутствие, чтобы я могла пойти искать книги. Мне очень жаль.

— Тури ходит в лес с другими детьми, но ты всё ещё слишком слаба для подобного. Хочешь пойти с мамой за покупками?

— Да!

— О, мне интересно, откуда взялся такой энтузиазм? — мама счастливо улыбнулась, думая, что я рада тому, что провожу время с ней, и я ответила ей своей яркой улыбкой, — а-ха-ха, я знала, что ты будешь в восторге.

Мама выглядела настолько счастливой, что я и не думала поправлять её. Мой энтузиазм только что пробил крышу, так как я была взволнована потенциальным поиском книг на улице. Я хотела пойти с ней по магазинам, чтобы она купила мне книгу. Мне не обязательно была нужна толстая книга. Подошла бы любая, достаточно было и того, чтобы я смогла изучить письменность этого мира. Честно говоря,мне подойдёт и книга предназначенная для детей. Если бы книга оказалась непозволительной роскошью, то я бы согласилась на алфавит этого мира или что-то подобное. Я уверена, что если скажу: «Мне не будет одиноко, если у меня будет книга! Я смогу ежедневно оставаться дома одна весь день!» очень милым голосом, то она купит одну или две книжки с картинками для своей больной маленькой дочери. Э-хе-хе-хе. Я не могу дождаться.

— Хорошо, мама. Я вернусь позже! — Тури с широкой улыбкой заглянула в спальню. Поскольку мама сидела дома, то ей не приходилось присматривать за мной весь день.

— Оставайся с другими детьми, хорошо? Будь осторожна.

— Хорошо.

Тури привязала большу́ю корзину к своей спине и вышла из дома. Казалось, что она собиралась играть и веселиться, но на самом деле она очень помогала семье: собирала дрова. Она также собирала орехи, грибы и другие вещи, пока была в лесу. Было ли у нас хорошее и дешёвое питание каждый день, во многом зависело от Тури. Эм... Тури, сделай все возможное! Мой обед рассчитывает на тебя!

В этом бедном мире не было никаких школ, поэтому дети в основном помогали по дому или работали. Или, по крайней мере, школы никогда не возникали в воспоминаниях Майн. Когда дети стали немного старше Тури, они начинали работать учениками\* (прим.: «подмасте́рье»). Если бы у меня был выбор, я бы предпочла работать учеником библиотекаря или учеником продавца книг. Выход на рынок предоставит прекрасную возможность для сбора информации о подобных вещах. Я найду ближайший книжный магазин, подружусь с владельцем и стану там учеником.

— Хорошо, Майн. Пойдем по магазинам.

Это был первый раз, когда я вышла из дома, с тех пор, как стала Майн, и мой первый раз когда я была одета во что-либо кроме пижамы. Мой наряд состоял из обносков Тури, к тому же мне пришлось надеть несколько слоёв толстой одежды. Я была так закутана, что было довольно трудно ходить, но, тем не менее, я взяла маму за руку и сделала первый шаг за пределы нашего дома.

...Так холодно! Так тесно! Так воняет! Возможно, из-за того, что это каменное здание, мне казалось, что из самих стен струился холодный воздух, и даже несколько слоёв одежды не могли защитить меня от холода. Мне бы очень хотелось иметь флисовую куртку\* или грелки для рук. (\*прим.: Флис (англ.: Fleece — овчина, от одной из марок Polar Fleece) — синтетическое трикотажное полотно из полиэстера для изготовления тёплой одежды. Изобретён в 1979 году)

Не говоря уже о маске, которая защищала бы от запаха и помогала предотвратить простуду.

— Майн, будь осторожна, чтобы не упасть.

Прямо у нашей квартиры была лестница, ведущая вниз дома. Моё тело было размером с трёхлетнего ребёнка, и все ступеньки были настолько больши́ми, что меня охватил ужас. Когда мама тянула меня вперед, я практически спрыгивала с каждой деревянной ступеньки, прислушиваясь к тому, как они скрипят, когда мы спускаемся вниз по зданию. Почему-то только ступеньки начиная со второго этажа и ниже были сделаны из красивого камня. Мы все живем в одном здании, так почему кто-то получает особое отношение? Я сжала губы и надулась, пока мы наконец не достигли низа здания и не вышли на улицу. Если мой подсчёт был верным, то мы жили в квартире на пятом этаже из семи. Честно говоря, для столь слабой, маленькой и больной девочки, как я, достаточно просто выйти из дома, чтобы оказаться полностью измотанной. Теперь я знала, почему почти все мои воспоминания связаны с квартирой. Даже сейчас, когда я вышла на улицу, у меня перехватило дыхание. Вполне возможно, что я просто потеряю сознание, прежде чем мы достигнем нашей цели.

— Ух, ух, ух... Мама, мне тяжело дышать. Подожди секунду.

— Но всё, что мы сделали — вышли из дома. Ты в порядке?

— Мне просто... нужно немного отдохнуть...

Когда я успокоилась и напомнила себе, что мне нужно прийти в себя, если я хочу добраться до книжного магазина. Я оглянулась вокруг, чтобы понять, что меня окружает. Недалеко от нашего дома была небольшая площадь с колодцем посередине. Земля вокруг колодца была вымощена камнем, и я видела, как несколько женщин разговаривали, стирая одежду. Это был тот самый колодец, который Тури использовала для мытья посуды и служивший нам каждый день для получения воды.

— Майн, я понесу тебя на спине.

Мама, которая, должно быть, думала, что наш поход за покупками никогда бы не закончится, если ей придётся меня ждать, насильно закинула меня себе на спину. Я сама не могла этого вспомнить, но, судя по тому, что у неё на спине было что-то вроде перевязи для ребёнка, она, вероятно, привыкла носить с собой Майн.

Площадь с колодцем была окружена высокими многоквартирными домами со всех четырёх сторон, и только одна дорожка выходила на улицу. Пройдя через узкий тёмный переулок, мы вышли на большу́ю дорогу.

Невероятно! Это похоже на один из старых европейских городов, который я видела на фотографии. Передо мной простиралась незнакомая сцена с повозками, запряженными лошадьми и существами похожими на ослов, проходящих мимо по широкой мощёной дороге, окружённой с обеих сторон магазинами. Я вертелась, разглядывая округу как турист в своем стремлении найти книжный магазин.

— Мама, в какой магазин мы пойдем?

— Майн, что ты такое говоришь? Мы идем на рынок. Мы почти никогда не ходим в магазины.

По словам мамы, в большинстве магазинов, расположенных на уровне первого этажа, продавались товары для относительно богатых людей, и у них было мало того, что простые бедные люди, такие как мы, могли бы купить. Мы покупали большинство наших ежедневных товаров на обычном рынке. М-м-м, другими словами, книжный магазин должен быть магазином на первом этаже, таким же, как эти?

Пока мама гуляла, я высматривала книжный магазин и вскоре увидела особенно большо́е здание, которое может послужить надежной достопримечательностью. Оно было сделано из белого камня, и, несмотря на его простой дизайн, в нём было что-то величественное, что выделяло его из других.

— Это за́мок?

— Нет, это храм. Ты должна будешь пойти туда на крещение когда тебе исполнится семь лет.

А-а-а-а... Храм. Похоже, что религию здесь навязывают. Как отвратительно. Я постараюсь как можно дольше избегать его. Мои инстинкты и знания из прошлой жизни заставляли меня желать держаться подальше от религии. Но я не знала, будет ли этот мир достаточно добрым для атеиста, а потому держала рот на замке́, смотря на окружающие храм стены.

— Мама, что это за стены?

— Это крепостные стены. За ними находится за́мок, где живет наш лорд, и особняки, где живут дворяне. Ну, в конце концов, ничто за этими стенами не имеет ничего общего с тобой и мной.

Высокие каменные стены больше походили на тюремную ограду, чем на территорию, где знатные особы жили в за́мке. Возможно, это бы еще больше походило на тюрьму, если бы охранники находились в состоянии повышенной боеготовности и защищались от чего-либо. Пустые белые стены тянулись с обеих сторон, и, хотя казалось, что они были спроектированы с внушительным достоинством и на первый взгляд без каких-либо художественных элементов, они не совсем походили на грубые стены крепости. Чувствовалось, что они были построены лишь с целью разделения города и будут беззащитны, если когда-либо действительно подвергнутся нападению. М-м-м... Они немного отличаются от европейских за́мков, которые я видела в исторических фильмах и на иллюстрациях.

— Хорошо, мама. А как насчёт этих стен?

— Это внешние стены. Они защищают город. Ты же знаешь, что Гюнтер работает стражником у южных ворот?

Из воспоминаний Майн я знала, что папа работал солдатом, но я не знала, что он охранял одни из городских ворот. Хм, здесь есть за́мок, где живет правитель этих земель, а также внешние и внутренние стены. Думаю, это можно считать столицей? Правда, город не выглядит большим, судя по длине стен и тому, сколько вокруг гуляет людей. Но я больше не должна думать о масштабах Токио или Йокогамы.

Это был бы огромный город если сравнивать с историческими городами-крепостя́ми, о которых я читала в своей прошлой жизни, но в этом мире, где нормально иметь зелёные и синие волосы, не было никаких гарантий того, что мои знания Урано останутся точными. Было бы поспешно считать этот город больши́м или маленький, прежде чем я смогу узнать больше об этом мире.

А-а-а-а, если размер города изменится, то какие в нём будут книжные магазины? Но я не понимаю, что здесь делает город больши́м! Этот город большой?! Или он маленький?! Скажите мне кто-нибудь!

— Майн, нам нужно спешить на рынок. Всё хорошее раскупят до того, как мы туда доберёмся.

Я отчаянно оглядывалась по сторонам в поисках книжного магазина на нашем пути к рынку, но большинство магазинов по обе стороны от нас просто имели простые рисунки на своих вывесках. Вывески были либо деревянные с росписью, либо металлические с гравировкой, но в любом случае я не видела ничего похожего на буквы. Это было неплохо для кого-то вроде меня, которая всё равно не умела читать, но холодок начал подниматься по моему позвоночнику.

...Подождите. Эм-м, я не думаю, что видела хоть одну букву во всём городе. Всё из-за низкого уровня грамотности? Или в этом мире не существует письменности? Сама эта идея заставила мою кровь похолодеть. Я даже не рассматривала возможность мира без букв. В первую очередь без букв не могли бы существовать книги.

Мы достигли рынка, пока я всё ещё была ошеломлена. Я подняла голову от какофонии шума и увидела кучу оживлённых прилавков, выстроенных рядом друг с другом, мимо которые проходило множество людей. Это было так похоже на японский культурный фестиваль, что я начала́ немного ностальгировать. Я подсознательно улыбнулась и, взглянув на ближайший фруктовый прилавок, увидела что-то, что потрясло меня до такой степени, что я хлопнула маму по плечу.

— Мама, смотри! Что это за дощечка?

Дощечка с надписью была вставлена ​​в коробку с фруктами. Я не могла прочитать надпись, но, по крайней мере, она подтвердила, что в этом мире есть буквы, цифры или что-то в таком роде. Я так жаждала букв, что одного взгляда на эти символы было достаточно, чтобы моё лицо вспыхнуло от волнения.

— Ох, это цена. Она показывает, сколько нам нужно заплатить.

— Мама, а что там написано?

Мама выглядела удивленной тем, насколько я была взволнована, но мне было всё равно. Я попросила её читать цифры на каждой дощечке, которую видела, и почувствовала что они начинают сочетаться с символами, которые я узнавала. Хорошо, отлично! Так держать, мои драгоценные си́напсы\* (\*прим.: Си́напс — место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал клеткой. Служит для передачи нервного импульса между двумя клетками)

— Хорошо, значит, здесь написано тридцать лионов?

После того, как мама прочитала мне несколько цифр, я попыталась прочитать некоторые цифры самостоятельно, оценивая её реакцию. Должно быть, я оказалась права, учитывая то, как она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, быстро моргая.

— Майн, я действительно удивлена, что ты смогла выучить их так быстро.

— Хе.

Тут было десять разных символов, вероятно являющихся цифрами, поэтому я предположила, что с десятичной системой счисления всё будет в порядке. Я очень рада, что они не используют двоичную или шестнадцатеричную систему. Я должна быть в состоянии без проблем пользоваться математикой, если я просто запомню все символы.

...Ой, подождите, неужели я пойду по пути вундеркинда? В десять лет меня сочтут одарённой, в пятнадцать лет назовут гением, но как только мне исполнится двадцать, я вновь стану нормальным человеком. Ну что же.