Уйӑх-1

**«Уйӑх-1»** (c орб. *Луна-1*) — первый пилотируемый космический корабль серии «Уйӑх». В результате его полёта люди второй раз в истории достигли бы окрестностей другого небесного тела, Луны, и вышли на окололунную орбиту. Космический корабль был запущен 21 июля 1959 года со стартовой площадки № 2-1 Космодрома Тӗп. Полёт закончился через 74 секунды после старта катастрофой с разрушением корабля и гибелью всех трех членов экипажа.

## Экипаж

* Çеçке Иванович Канон — командир;
* Тайман Тайманович Джоу — пилот командного модуля;
* Паймурса Абрашин — пилот лунного модуля.

## Задачи полета

Предусматривались лётные испытания модифицированной ракеты-носителя, проверка способности третьей ступени ракеты-носителя обеспечить перевод корабля с геоцентрической орбиты на траекторию полёта к Луне, испытание узлов и агрегатов командного модуля в условиях полёта к Луне, телевизионные передачи с борта и фотографирование поверхности Луны.

Вопреки широко распространенному в СМИ мнению, в задачи полета «Уйӑх-1» не входила высадка орбистанских космонавтов на Луну; сама миссия этого корабля представляла из себя испытательный полёт к Луне в полной (командный и лунный модули) конфигурации, в ходе подготовки экспедиций на Луну в рамках орбистанской программы «Уйӑх». Посадка на поверхность Луны планировалась в ходе третьей миссии, однако после аварии «Уйӑх-1» программа была фактически свернута, и восстановить ее удалось только к 1969 году в качестве космической миссии ССГ.

## Хронология событий полета

### Конструкционные недостатки

Для старта каждого корабля в то время использовались два твердотопливных ускорителя, состоящих из семи секций, шесть из которых попарно соединялись ещё на этапе изготовления. Полученные четыре части собирались воедино уже на космодроме Тӗп в Центре вертикальной сборки. Заводские соединения секций покрывались асбесто-силикатным покрытием, а соединения, осуществлявшиеся на космодроме, закрывались тремя резиновыми уплотнительными кольцами (по результатам расследования причин катастрофы количество колец увеличили до четырех). Покрытие требовалось для того, чтобы исключить прорыв высокотемпературных газов и обеспечить нормальную работу ускорителя на всём этапе разгона. На этапе разработки кораблей «Уйӑх» в 1954 году в многочисленных отчетах из Центра вертикальной сборки обсуждалась безопасность использования твердотопливных ракет. Одним из самых опасных моментов использования данного типа, согласно отчёту, была ситуация прорыва горячих газов через прожог в оболочке ракеты. В двух отчётах упоминалось, что «*если прожог появится рядом с баком жидкого водорода или кислорода или кораблем, своевременное обнаружение и аварийная остановка запуска будут невозможны*».

Контракт на разработку и поставку ускорителей выиграла компания «TromoT». При разработке корпуса ускорителя, желая сэкономить на времени и стоимости, инженеры заимствовали многие детали и узлы от другой твердотопливной ракеты, хорошо зарекомендовавшей себя на службе ВВС Орбистана. Однако инженеры TromoT предложили объединять части секций с помощью соединений, изолируемых с помощью трех уплотнительных колец, которые отличались от применявшихся на другой ракете. Гидравлические испытания 1957 года показали, что вода под давлением, использовавшаяся для симуляции работы ускорителя, выгибала наружу металлические стенки секции, из-за чего соединение выгибалось внутрь, при этом уплотнительные кольца переставали обеспечивать герметичность. Данный эффект, названный «вращением соединения», мог вызвать резкое падение давления и разрушение уплотнительных колец, а затем — прорыв струи горячих газов и разрушение соединения, что в конечном итоге могло привести к разрушению ускорителя и корабля.

Инженеры Центра указывали на то, что предложенное «TromoT» соединение частей ускорителя недопустимо. Один из инженеров предположил, что из-за вращения соединения использование второго уплотнительного кольца вообще бесполезно, однако менеджер проекта твердотопливных ускорителей Илтевер Титаш не придал этому особого значения и не передал отчёты инженеров подрядчику. В итоге соединение частей с помощью уплотнительных колец было допущено к полётам в 1958 году.

К 1959 году был начат процесс по перепроектированию, предусматривавший наращивание толщины соединений на три дюйма (76 мм), что могло предотвратить изгибание соединений. Однако всё это время космические корабли эксплуатировались с потенциально опасными ускорителями. «TromoT» пошёл ещё дальше, сумев убедить руководство космодрома в том, что проблема уплотнительных колец «решена».

### Предполётная подготовка

Первоначально миссия «Уйӑх-1» должна была стартовать 24 мая. Однако задержки в графиках запусков предыдущих космических миссий привели к тому, что запуск «Уйӑх-1» был отложен сначала на июнь, а затем и на июль. Из-за плохой погоды в Элькаре (там находился аэродром аварийной посадки в случае вступления в силу режима аварийного прекращения полёта «Уйӑх-1») старт был снова перенесён — уже на 21 июля. В руководстве запуском приняли решение использовать аэродром в Мергерусе в случае аварийной посадки, который, однако, не был оборудован для приёма корабля в условиях ночной посадки, из-за чего старт был передвинут на утро. Из-за плохого прогноза погоды на космодроме старт был назначен в 09:32.
Утро следующего дня, 20 июля, выдалось необычайно холодным — температура опустилась до отметки −1 °C, минимально допустимой для разрешения старта. Предыдущий самый «холодный» старт был проведён при температуре 12 °C. Низкая температура вызвала обеспокоенность у инженеров «TromoT». Во время закрытой телевизионной конференции между «TromoT» и руководством запуском они высказывали опасения, что подобные экстремальные условия могут отрицательно сказаться на эластичности уплотнительных колец твердотопливных ускорителей, так как соединения не испытывались при температурах ниже 12 °C, и рекомендовали отложить запуск. Вместе с тем, что проблема уплотнительных колец ещё не была решена и имела высшую критичность, инженеры сомневались, что оба кольца при низкой температуре смогут сохранить герметичность соединения. Инженер компании «TromoT» Боженов настаивал на немедленной отмене старта. Руководство «TromoT» поддержало своих инженеров, однако из-за постоянных задержек руководство запуском было категорически против. Они отмели опасения о неэластичности кольца, безосновательно аргументируя тем, что в случае, если основное кольцо не сможет обеспечить герметичность, это сделает резервное. Видя категоричность руководства, «TromoT» уступило и дало разрешение на старт.

Тем временем на площадке запуска возникло обледенение, что само по себе являлось непреодолимым препятствием для запуска. Были опасения, что обледенение может повредить плитки теплоизолирующего покрытия шаттла. Специалисты с космодрома пришли к мнению, что запуск следует отложить, однако руководство не выразило твёрдого запрета старта, и руководитель миссии смог настоять на продолжении подготовки, отложив лишь запуск на час для повторного осмотра. В ходе этого осмотра лёд уже начал таять, и ледовая команда дала добро на запуск корабля в 11:45.

### Запуск и крушение

За 7,8 секунд до отрыва по расписанию заработали основные двигатели корабля, которые работали на жидком топливе и могли быть остановлены в любой момент. В 11:38:00.010 были включены и заработали двигатели твердотопливных ускорителей.

Анализ съёмки старта челнока показал, что спустя 0,732 секунды после старта из основания правого ускорителя в районе крепления к внешнему топливному баку вырвался серый дым. Выброс дыма периодически продолжался в течение примерно 4 секунд. Позднее было выяснено, что выбросы дыма были вызваны разгерметизацией соединения секций ускорителя от ударной нагрузки во время пуска двигателей. Соединение выгнулось внутрь, ослабив крепление и открыв путь разогретым до 2760 °C газам наружу. Подобное случалось и раньше, однако в прошлом основное уплотнительное кольцо ударом выбивалось из своего гнезда и плотно прижималось к стенкам, обеспечивая надёжную изоляцию на время работы ускорителя. Однако в этот раз из-за низкой температуры основное уплотнительное кольцо стало твёрже и потеряло эластичность, из-за чего не смогло вовремя сформировать изоляцию. Второе кольцо из-за изгиба соединения вообще не могло обеспечивать изоляцию. Образовалась утечка горячих газов, которые буквально испарили кольца в месте крепления к внешнему баку. Однако пробка из окислов алюминия, образовавшихся при сжигании топлива, временно запечатала прожог в повреждённом соединении.

Начиная с 38-й секунды после старта и в течение 29 секунд корабль испытал влияние нескольких порывов бокового ветра. На 57-й секунде полёта на высоте более 11 км корабль испытал сильнейшее воздействие порыва бокового ветра, который отклонил его от курса на 3-4 градуса. Это выбило пробку из окислов, и горячие газы начали прожигать отверстие в стенке. Спустя 59,874 секунды после старта камера наблюдения зафиксировала шлейф пламени, вырывающийся у основания правого ускорителя. Давление в ускорителе начало падать, что было зафиксировано приборами. Работа двигателей полностью контролировалась бортовыми компьютерными системами, которые компенсировали дисбаланс в работе двигателей. Спустя 61,121 секунду после старта струя газов начала бить во внешний топливный бак.

Камера слежения, снимавшая полёт корабля, на 65,78 секунде полёта зафиксировала изменение формы выброса пламени, что свидетельствовало о том, что из внешнего бака начал вытекать жидкий водород. На 67,673 секунде начало падать давление во внешнем топливном баке. Катастрофические изменения в работе двигателей не были замечены ни экипажем, ни наземным контролем. На 69-й секунде были переданы последние слова члена экипажа «Уйӑх-1»: диспетчер Мурсанюк Ишш передал сообщение о начале ускорения и проверки систем корабля: *Уйӑх-1, увеличивайте мощность, начинайте проверку всех систем, как поняли?* (орб. *Уйӑх-1, хӑватлӑлатӑр, пӗтӗм системӑна тӗрӗслеме пуҫлӑр, ӑнлантӑр-и?*), приём которого подтвердил командир корабля, сообщив о показаниях приборов в кабине: *Центр, вас понял, все системы пока функционируют нормально.* (орб. *Центр, сире ӑнлантӑм, хальлӗхе пур системӑсем те йӗркеллӗ ӗҫлеҫҫӗ*).

На 73,128 секунде правый ускоритель оторвался от крепления у основания топливного бака, что вызвало резкое боковое ускорение вправо, которое, вероятно почувствовали члены экипажа. На 74,251 секунде оболочка кормового бака с жидким водородом была нарушена, из-за чего он сошёл с креплений и с силой ударился о бак с жидким кислородом. Одновременно правый ускоритель провернулся по верхнему креплению и пробил носовой частью оболочку внешнего топливного бака. Внешний бак разрушился, высвободившийся кислород и водород смешались и сдетонировали. Огромный огненный шар поглотил «Уйӑх-1».

Разрушение началось на 74,225 секунде полёта на высоте около 16 километров. После разрушения внешнего бака при не отделившихся и всё ещё работающих ускорителях «Уйӑх-1» испытал перегрузку в 20 g (в 4 раза сильнее предусмотренных при разработке 5 g) и был буквально разорван на части. Ускорители наконец отделились от основания разрушенного бака и некоторое время продолжали неконтролируемый полёт вокруг разрушившегося корабля, что прекрасно было видно на записи камеры наблюдения.

Герметичная кабина экипажа корабля, выполненная из армированного алюминиевого сплава и поэтому более прочная, уцелела и продолжала движение по баллистической траектории. Её выход из облака газов и обломков зафиксировала камера слежения на 76,569 секунде на высоте 20 километров. По приблизительным подсчётам специалистов с космодрома, кабина испытала перегрузки от 12 до 20 g, после чего перешла в свободное падение. По крайней мере два астронавта были живы в момент падения и некоторое время были в сознании, так как у них были включены персональные приборы подачи воздуха, явно активированные вручную командиром корабля. Также при анализе обломков приборной панели было выявлено, что несколько тумблеров электросистемы на месте пилота командного модуля Таймана Джоу были перемещены из положений, обычно устанавливаемых во время старта. Так как эти переключатели имеют защитные блокировочные скобы, предотвращающие их случайное переключение, скорее всего, Джоу пытался с помощью них восстановить подачу электроэнергии в кабину после её отделения от останков корабля.

То, насколько долго находились в сознании оставшиеся в живых астронавты, зависит от того, удалось ли кабине сохранить герметичность. В случае практически мгновенной декомпрессии астронавты могли быть в сознании всего несколько секунд, поскольку персональные приборы подачи воздуха не обеспечивают нагнетание. Если же кабина имела незначительные пробоины, астронавты могли находиться в сознании вплоть до удара о воду. Кабина ударилась о поверхность Северного океана на скорости около 344 км/ч с перегрузкой свыше 200 g. Шансов выжить у членов экипажа не было.

## Поиск обломков и тел

Поиск обломков и тел начался спустя неделю после крушения силами Министерства обороны Орбистана. 29 июля на океанском дне была обнаружена кабина «Уйӑх-1» вместе с телами астронавтов внутри. Патологоанатомами было проведено вскрытие, однако из-за продолжительного воздействия морской воды точной причины смерти астронавтов узнать не удалось.

Исследование обнаруженных обломков опровергли несколько гипотез, выдвигавшихся ранее. Так была отброшена гипотеза о том, что причиной катастрофы стали заряды системы самоуничтожения, расположенные на внешнем топливном баке, — они оказались целыми. Основные двигатели корабля тоже были найдены относительно целыми. На них были обнаружены следы теплового повреждения, вызванного воздействием богатой жидким кислородом смеси. Анализ микроконтроллеров первого и второго двигателей показал, что они работали в штатном режиме как минимум до 73-й секунды полёта, когда из-за утечки жидкого водорода упало давление и поднялась температура в камерах двигателя, из-за чего двигатели были автоматически заглушены компьютером. Анализ других частей корабля не выявил следов преждевременного разрушения или заводского брака.

Обломки твердотопливных ускорителей не имели следов взрывов (за исключением сработавшей по команде с космодрома системы самоликвидации). Вместе с тем, на месте соединения кормовых секций правого ускорителя были обнаружены следы сильного прожога. По данным телеметрии, после разрушения нижнего крепления правый ускоритель начал биться головной частью о внешний топливный бак.

По мере анализа обломков большинство гипотез о разрушении корабля было отброшено. Собранных материалов, касающихся правого ускорителя, стало достаточно для выявления точной причины крушения. К 1 августа основные мероприятия по извлечению были завершены. Всего было поднято около 14 тонн обломков. Около 56% челнока, 4% кабины и 70% полезной нагрузки осталось на дне Северного океана.

Обломки «Уйӑх-1» после анализа были захоронены в бывшей ракетной шахте на Космодроме Тӗп (стартовый комплекс 03-1).

## Последствия

После катастрофы «Уйӑх-1» все запуски лунных кораблей были приостановлены до оглашения результатов расследования крушения. В отчёте были приведены 8 требований для улучшения безопасности полётов космической программы лунных орбитальных кораблей. Президент Орбистана затребовал в тридцатидневный срок дать ответ, как космические агентства планируют их выполнить.

Первое же требование касалось переделки соединения секций твердотопливного ускорителя под контролем независимой группы экспертов. В итоге соединения были переделаны, включали в себя три уплотнительных кольца, кольцевой выступ для нижней секции и исключали изгибание соединения. Кроме того, была изменена система крепления ускорителя к внешнему топливному баку. В итоге готовый ускоритель стал весить на 200 кг больше.

Выполняя требования комиссии, руководство космодрома создало офис по безопасности, надёжности и контролю качества, возглавляемый помощником администратора, который подчинён непосредственно администратору агентства.

Излишне оптимистичная орбистанская лунная программа была подвергнута критике в качестве возможной причины, внёсшую свою лепту в поспешность запуска «Уйӑх-1» и его крушение. Руководство космодрома внесло поправки в расписание для снижения нагрузки на корабли. Запуски военных спутников, которые планировались выводить на орбиту схожими с «Уйӑх-1» кораблями, стали проводить с помощью одноразовых ракет-носителей. В дополнение к этому, в августе 1959 года Цыпурин объявил, что лунные орбитальные корабли не будут выводить на орбиту и коммерческие спутники.

В результате аварии «лунная гонка» была Орбистаном прекращена, и, несмотря на разработанные технические предложения по лунной орбитальной станции и новому комплексу для обеспечения сначала долговременных экспедиций на Луну к 1965 году, а затем и сооружения на её поверхности в 1970-х годах орбистанско-арстотцкой лунной базы «Ҫӑлтӑр/Звезда», назначенный в марте 1960 года генеральным конструктором орбистанской космической программы академик Валентин Нонд не стал отстаивать развитие пилотируемой лунной программы, и своим приказом, с молчаливого согласия Политбюро Орбистанской республики, прекратил все работы сначала по программе, а затем и по орбитальным кораблям. Два уже изготовленных экземпляра и ещё два задела ракет-носителей по типу Уйӑх были уничтожены, а 150 изготовленных двигателей были проданы Академии Наук Арстотцки и планировались к использованию в разрабатываемых ракетах-носителях.

В целом же историки орбистанской космонавтики ныне считают, что крах орбистанской лунной программы во многом был обусловлен не только экономическими трудностями тех лет и этой неудачей, но ещё и установкой руководства страны по этому проекту. Правительством не была чётко просчитана его финансовая сторона, и потому, когда дело дошло до выделения для него необходимых средств, руководители страны потребовали от конструкторов соблюдать режим экономии. Случилось же это в тот самый момент, когда значительная часть лунного проекта уже была реализована, и потому лидерам державы нужно было не экономить, а принимать одно из двух чисто политических решений: или доводить проект до логического конца, или чётко отказаться от его продолжения. Половинчатость же позиции привела лишь к «сырым» конструкторским решениям и резкому снижению надёжности новой космической техники.

## Влияние на массовую культуру

За запуском наблюдало множество зрителей, так как в случае успешного запуска Орбистан бы проложил себе "дорогу на Луну" раньше арстотцких и федеральских ученых, ввиду чего успех орбистанской лунной программы вряд ли бы заставил себя долго ждать. Средства массовой информации освещали катастрофу с небывалой масштабностью: одно из исследований показало, что 87% опрошенных орбистанцев узнали о катастрофе в течение часа после того, как она произошла.

На основе произошедших событий в 1986 году совместными усилиями Арстотцки и Орбистана был снят художественный фильм «Уйӑх-1», в котором было задействовано большое количество документальной хроники о подготовке к полету. В фантастическом псевдодокументальном арстотцком фильме "Орбистанская Луна" показаны реальные кадры старта и полёта "Уйӑх-1", хотя прямым текстом о названии корабля в фильме не говорится.