Брунио

История Брунио, как он сам себя называет, начинается в небольшой, но крепкой деревушке Грюнхен. Жизнь его можно было назвать почти счастливой, он смог пережить своих старших братьев, жизнь которых унесла зелёная смерть, переболел красной сыпью в малых годах, знал своего отца и мать, причём не по рассказам, а лично; имел крышу над головой в ненастье, жили они в рабочем бараке, оставшийся ещё с тех времён, когда здесь был крупный посёлок для добычи камня из близлежащего карьера. Бруно всегда славился среди мальчишек своими умениями из подручных средств делать лучшие рогатки, и был лучшим стрелком на деревне. Помнится, когда играли в нечить-искатели, мальчишка всегда старались забрать капитаны искателей, что практически всегда означала их победу, и даже лёгкое косоглазие не было помехой навыкам малька. Подле посёлка бежала речушка, на берегу которой был большой пустырь, скрытый от глаз взрослых бурьяном, где и пронеслась почти вся юность мелкого пакостника - первая драка с соседским пацаном, назвавшим его косым (а ведь правый глаз буквально на четверть дюйма правее своего места!), здесь же первая клятва в дружбе, с тем же пацаном, первое нарушение подобной клятвы, когда оба влюбились в дочь мельника.

Что, если не драка, могло окончить эту стремительная молодость? Окончить трагично, и стать катализатором событий, что привели  Бруно к тому, кто позже стал представляться как Брунио. В ходе спора два разгорячённых шестнадцатилетних подростка пустили в ход свои самые увесистые аргументы, а так как оба были одной весовой категории, быстро потасовка не решилась. Под крики дочки мельника (имя давно стёрлось из головы Брунио, какая ирония) подростки скатились в реку (как же звали протоку звали? А... Да не суть). Что произошло в самой реке Бруно помнит слабо, но факт, что из реки выбрался лишь он один, с фингалом в пол-лица, весь в грязи и ссадинах, без своего лучшего друга, оказался достаточно весомым, чтобы староста мог обвинить его в убийстве. Выбор перед физически здоровым лбом, с обвинением в убийстве, от которого отвернулись все, в том числе и родные (*ну не вышел лоб человеком, не позориться же вместе с ним перед общиной? Бруно понял их поступок, но не принял*) был небогатый: каторга, причём в тот самый карьер, на котором он играл ещё мальцом, что было фактически смертным приговором, растянутым на года, или служба в качестве пушечного мяса, на барона Родчега. Нет, конечно никто службу в качестве "пехоты поддержки" так не называл, а для мальца так вообще это казалось билетом в жизнь, полную приключений и геройств, но мы-то с вами взрослые люди...

И только спустя года малец понял, как же ему тогда повезло. В пункте, где он, как и другие подобные преступники ждали распределения, было много духоты, песка и пустоты, почти загон для рабов, с тем лишь отличием, что "добровольцев" так не называли. А ещё там было то, чего и не хватало мальку - много времени на подумать, ибо в это время в Милете был период мира, а значит пушечное мясо для войн высокородных было не в цене. Разговоры среди "добровольцев" не вправили мозги мальку, но заставили его подумать, что для того, чтобы тебя запомнили в подвигах, надо быть опытным воином. А значит с "мясом" ему не по пути. Он узнал, что при распределении в последний день каждого месяца проводят проверку навыков новобранцев, а это был его шанс. Он тренировался со своей рогаткой, которую ему оставили при поступлении в загон, в дальнем и самом тёмном углу, отмахиваясь от смешков его собратьев по несчастью, использую в качестве снарядов комки засохшей грязи, что он специально оставлял на солнце, дабы те хоть выдержали хоть два "выстрела", а в качестве мишени он нацарапал ногтями на доске большой круг, представляя на его месте лицо того, кого он считал главным виновником его бед - бывшего друга. Влацлав. Его звали Влацвав, точно. Или Вацлав? Как я говорил выше - не суть важно. Когда  в назначенный день он вышел на поле для стрельбы с рогаткой, два солдата и сержант заливались хохотам так, что разбудили престарелого петуха, отчего тот впервые за последний месяц прокукарекал. Однако малёк был уверен в своих силах и, плюнув на палец под разговоры о ставках меж солдатами, взял свои самые прочные комки, которые он специально последние 3 дня сушил, не подпуская никого к ним, за 6 секунд выпустил все 10 снарядов с 30 метров. Все полетели в сторону мишени. И даже долетели. Попали. Разбились в пыль, правда. Пересушил, дурак...

#### **Юность**

Последующие полгода трудно описывать. Нечего. Утро - ещё до зари, подъём, разминка, хватаешь мешок с песком, бегом на склон холма, с него надо сползти в реку, не сломав шеи, переплыть её, а это почти 30 футов ледяной воды. Потом забираешься на такой же крутой склон, что так и норовит осыпаться, забрав тебя с собой. Затем одеваешь на себя много мелких мешков с песком, ибо негоже одевать котят в броню, небось ещё потеряют, а кому платить? То-то же. Марш до полудня, до полевой кухни, где ты и ешь впервые за день, 10 оборотов песочных часов старшОго, а это всегда разное время, зависит от настроения Паныча. После - тренировка с мечом и щитом, формации, стрельбы из арбалеты, и, уже ближе к закату - стенка на стенку, без пощады. Если завидят, что ты не в полную силу бьешь, бугурт останавливают и ставят тебя против всей стенки. На минуту. Косой так трижды стоял, зато потом был как шёлковый. Недельку, может больше, не хватало воспитательных мер, приходилось сверх меры его гонять. Неугомонный мальчишка очевидно нравился Панычу за свой вздорный характер, видать ещё на том памятном выступлении понравился он ему. Когда вместе с другими офицерами, прогуливаясь по городу опосля расквартировки в Пьене, шатались по лагерю, и заприметили нездоровый шум, что шел с плаца. А там этот малец с рогаткой. Он тогда поставил 7 десяток за 10 выстрелов, но никто окромя офицеров не заметил. Паныч тогда перепрыгнул, за шкирку мелкого и заявил страже: "Он всё равно на мясо пойдет, мы одолжим. Все вопросы в нашем пункте командиру" - и ушёл, оставив трёх городских в недоумении. Паныч выражал любовь... по-своему - заставил его по воскресеньям с детьми других вышестоящих офицеров ходить к приходу Аммона, грамоте и счёту обучаться. Это была дикость, и котёнок считал это наказанием, дурень. Над ним смеялись дети богатеев, называя его Дылдой и Дубошкой, впрочем, ему не привыкать, зато в лагере те, кто поумнее, понимали под чьим патронажем ходит парень, потому не трогали, и более тупым товарищам не давали.

Затем, после учебки, в очередной раз начался очередной виток войны баронов, причём, смешно подумать, за кусок Харода - ледяной пустыни. Но родовая честь важнее каких-то там жизней черни. Как бы то ни было - воспоминаний у боевого кота Косого осталось мало, подсознание постаралось минимизировать влияние этой части жизни, лишь въелась одна песенка, которую отныне Брунио будет напевать в любой непонятной ситуации. Это один из боевых маршей Котов:

> *Солнце хлещет сверху, белый шар тугой над головою!*
>
>

> *Хоть бы хлынул дождь — он смоет ужас этот перед боем!*
>
>

> *Хоть бы ветер вышиб из груди тревогу! Сердце ноет...*
>
>

> *Хоть бы гром порвал на части всех!*
>
>

> *Никто не выживет,*
>
>

> *Из всех смерть душу выжует,*
>
>

> *Готовьте стол из наших поторохов!*
>
>

> *И чтоб жралось сытнее этой бабе,*
>
>

> *Я рукой своей нарежу угощенья из врагов!*
>
>

> *Скоро зачнется безумный и яростный бой-бой-бой-бой!*
>
>

> *Полдень разбрызжет бисер штыков,*
>
>

> *Воины под стягом, как судно под парусом,*
>
>

> *Кинутся резво на толпы врагов!*
>
>

> *Залп! И вздрогнула земля,*
>
>

> *Покрыв всех грязью и войной!*
>
>

> *Мушкетов вой, литавр бой*
>
>

> *Несет по ветру!*
>
>

> *Взрыв! Распаренный снаряд*
>
>

> *Распух и лопнул надо мной!*
>
>

> *Горящий камень смоляной*
>
>

> *Из требушета!*
>
>

### **Толчок**

Лишь один эпизод из этой бесконечной серии столкновений, а по простому, длительной бойни одной черни против другой, пока господа договариваются и спасают принцесс в Гектосе, запал в память уже не молодому, но ещё не умудрённому опытом Коту. Возвращение "домой". Это было в последний месяц войны, когда мятежников добивали в их замках, а разрозненные отряды неудачников, волею судьбы оказавшихся не на той стороне, прятались по лесам. В одном из таких отрядов и был наш "герой".  Он думал, сидя в своей скромной палатке. Точнее он сидел под куском полотна, растянутом между тремя берёзами, подстелив свой мешок и хворост. Неподалёку у бездымного костра несколько офицеров надрывались, пытаясь убедить друг друга в своей правоте. Неожиданно для себя Бруно захотел вернутся на 3 года назад, когда это только началось, когда он был ещё котёнком. Мальком. Вот сейчас бы к спорщикам подошёл Паныч и громыхнув кулаком по столу он бы гаркнув заставил замолчать обоих идиотов, а затем, уже спокойным тоном, предложил свой план действий, непохожий на предыдущие два, и всё бы вышло наилучшим образом. С минимальными потерями. Быстро. Спокойно.

На переносицу капнула первая капля холодного дождя - полотно, заменяющее крышу, было уже ни к чёрту. Открыв глаза Бруно осмотрел лагерь, точнее, то, что офицеры называли этим гордым именем. Ни одной целой палатки, раненых бросали уходя с дороги, лишь несколько самых лёгких сейчас делились друг с другом табаком, сидя у истока ручья. Из бригады их осталось около роты. Напрягая переносицу и вспомнив уроки приходского учителя, он прикинул, что это сотня. Присмотревшись к лагерю, Кот осознавал, что тут нет даже роты, так, пара взводов. Мы разбиты, раздроблены, не знаем, где наш барон, жив ли он. Смог ли тогда отступить полк, когда мы прикрывали дорогу? И где, чёрт его дери, свои?

"А кто свои?" Эта мысль обожгла молодого Кота изнутри. Спор у костра затих. Караульный закричал "БОШКУ ВНИЗ!" и, подавая всем пример, рухнул в канаву с грязью. Может он уже мёртв? А не плевать ли тебе? Кто они тебе? За что ты воюешь? За кучку высокородных ублюдков, которым плевать, на тебя в частности и твою часть в целом?

А ТЫ КОМУ СЛУЖИШЬ?! - раздался безумный крик с другой стороны холма, секунду, вспышка, слепота, слёзы из глаз. Вычислили, змеиное молоко, нашли! Не выдержал, сдал нас, котёнок. Теперь всё тут молния исполосуют - такие мысли терзали Брунио. - надо бежать, отступить, перегруппироваться, а затем... затем снова бежать? Во имя чего?

"Хваааатит" - рычал про себя Кот, хотя из глотки непроизвольно вырвался рык. - "Надо думать. О чём?! Вспоминай. Зачем?!" Сдернув с шеи кулон на позолочённой цепочке кот раскрыл его и стал смотреть. Смотреть на прекрасное лицо Девы Тысячи Сердец. "Все они, бойцовские Коты до самой нашей смерти её рыцари и защитники. Всё, что есть в нас хорошего принадлежит ей" - приговаривал котёнок. По лицу стекала вода и что-то горячее. Отпустило. Снова Кот, не котёнок, наконец осознал,  что стоит он на коленях где-то далеко, за спиной верный арбалет, в левой руке алебарда, в правой кулон, а сзади, на холме - светопреставление. С трудом завалившись на спину, отложив алебарду и прикрыв глаза рукой, боец смотрел на холм: "Ну же, братцы, котятки, родные, вырывайтесь!"

Всё стихло. Всё закончилось. Так же резко, как и началось. Больше не было слышно раскатов грома, звуки дождя после какофонии были едва различимы. Коту стала мерещиться звенящая тишина.

Кажется он вновь потерял контроль над собой. Когда Бруно наконец пришёл в себя, он осознал, что орёт Марш Боевых Котят, орёт во весь голос, до хрипа, и на глазах у него слёзы. Допел до конца, протёр глаза и начал сначала, уже вполголоса, просто для удовольствия от самой первой строчки, от которой всегда сердце чуточку щемит: "Багровым заревом затянут горизонт", и до самой последней, развесёлой: "Бойцовый Кот нигде не пропадёт". Змеиное молоко... Один. Он остался один. Бригада уничтожена...

НЕТ - заорал во всю мощь своих лёгких боец. - НЕ УНИЧТОЖЕНА, МАГИ ПРОКЛЯТЫЕ, НЕ СМОГЛИ, НИХЕРА ВЫ НЕ СМОГЛИ, УРОДЫ, КНИЖНЫЕ ЧЕРВИ, ЧТОБ ПУСТО ВАМ БЫЛО, Я ЖИВ, ПОНЯЛИ, СУКИ?! Я - ЖИВ, А ЗНАЧИТ БРИГИДА БУДЕТ БИТЬСЯ! - орал Кот в пустоту. Ему повезло, что маги уже прекратили поиск. Они выполнили свою задачу, в отличии от остатков Котят. Они идут домой с победой.

> *Спустя неделю барон Родчег с супругой были вздёрнуты над вратами собственного фамильного замка руками своих же детей, которые договорились с Инквизицией. Все преступления были повешены на покойного барона(хе-хе, каламбур, не правда ли забавно?), а всех его сторонников признали предателями Империи. Кто будет считать потери черни? Правда, элитные отряды уже никто не востановит, а это десятки тысяч платиновых, что сильно огорчало господ...*
>
>

Ещё спустя два дня Брунио выбрался к своей деревне, спасибо ротному, учил десятников ориентироваться на местности и запоминать карты. Конечно все обозначения наизусть выучить казалось нереально, но на то он и Боевой  Кот - справился неплохо. Стоя на вершине холма и рассуждая о ротном малёк пытался не думать о расстелившимся перед ним зрелище. Этому весьма способствовали слёзы, застилающие взгляд. Впервые с 3-х лет, когда отец за слёзы дал ему затрещину (не мужское это дело, мол де), Бруно не плакал. Деревня встретила его холодно. Холод шёл от остывших остовах бараков. Холод стелился над  полями. Холод шёл от карьера, где чёрные тени пожирали друг друга. Холод шёл от уже гниющих тел, разброшенных перед бараками в беспорядке, будто ребёнок забыл убрать за собой игрушки. Кот плакал, и слёзы обжигали своим холодом.

Он заковылял с холма, используя алебарду как подпорку, нежели оружие прославленной боевой бригады. Он должен был знать, кто, а главное зачем. Небольшое поселение, два десятка дворов, сотня душ. Глупость, тратить время на зачистку, тут даже штаб не разбить. Хотя если у каменоломни... "Да о чём ты вообще думаешь?!" - одёрнул себя Бруно. - "Нужно найти родителей и предать их земле." Однако его планам не суждено было сбыться, ибо он натолкнулся взглядом на одну небольшую палатку подле разобранных бараков. В этой палатке точно также были трупы, что же ещё, но вот кто там лежал... Подойдя ближе Бруно остановился. Затем на его лице появилась улыбка, а после он и вовсе захохотал. Сюрреалистическое зрелище, вы бы видели! На улицу пахнет петрикором, вьются вороны, кучи трупов и разграбленная, выжженная дотла деревня, а посреди всего этого безобразия - боец из несуществующей армии, воюющий за несуществующие идеалы, вся жизнь которого обратилась в пепел... Смеётся. Искренне. Заливается смехом! "Ирония - беспощадная ты сука"- сказал Бруно. Хотя нет, это уже был не Бруно...

Я махнул рукой на прошлую жизнь. Всё неожиданно стало ясно и прозаично. Ответы, которые я так долго ждал, не пришли от товарища, не были сказаны тем, кому я верил, мне их не дал ротный или барон. Мне их дали два трупа. Труп Вацлава, лежащего в обнимку с дочкой мельника. Иронично, не правда ли? Ах, повторяюсь...

### **Кхайн**

Спустя год я оказался в форте Кхайна. Вы спросите почему так долго? А вы думаете просто пройти через разграбленную страну, не зная даже, куда ты хочешь пойти? Мне пришлось перешить форму, эмблему Котов, пришил с внутренний стороны сердца, кулон же вернул на шею. Последние вещи, связывающие меня с прошлым, кроме верного оружия. Снаряжение осталось со мной и дожидалось своего часа(?). Я должен отомстить. Зачем? А что мне ещё осталось? Меня предали, предали моего сюзерена, предали моих братьев по оружию. Маги. Пан Разнев, сын барона Радчега, ну хоть родной деревне не придётся мстить, за меня это сделали мои бывшие враги.

Ну а где ещё можно заработать на достойную месть человеку, который только и делал всю свою жизнь, что учился убивать? Мне кажется это стоит делать в месте, которое и есть олицетворение смерти.