Безумие

Автор

Опубликовано 7 ноября 2003

```

```

Рыжий кашлял громко, хотя и прикрывал рот рукой, но всё ж его сухой кашель подтачивал робкую тишину царившую вокруг. Каждый раз, услышав глухое уханье легких Рыжего, Вялый превращался в комок нервов, и был готов взорваться в каждую минуту на погибель Рыжему.

- Да прекрати ты! Хватит нас палить! – шипел Заноза, глядя как Вялый, зло щурит глаза в сторону кашляющего спутника.

- Не могу, черт побери, - еле слышно просипел Рыжий.

- Не сможешь, я тебе кишки на голову намотаю! – Заноза тронулся дальше, осторожно ступая, как по раскаленным углям.

Вокруг как в аквариуме, всё замерло, в напряженном ожидании чего-то необычного и страшного. Здесь даже зеленные заросли акаций и лебеды казались морскими водорослями вяло танцующие в течение ветра. Заброшенный жилой домик грустно выглядывал из этих зарослей, своими темными провалами окон. Он был больше похож на унылый череп неудачника, пытавшего судьбу в зоне.

И всё было мертвое, нет, не мертвое не живое. Будто кто-то взял и выключил этот кусок земли из розетки мироздания. И теперь эта земля дважды отвергнутая миром, разозлилась и решила доказать всем что она может существовать автономно, без всего, даже без людей. Но как она не старалась, люди не разделяли его желаний и упорно лезли туда, откуда недавно бежали.

Трое темных фигур, как на моно сцене, медленно тянулись вдоль дороги, реагируя на всё кажущиеся звуки и даже на страх, который стал для них лучшим спутником и другом, для каждого в отдельности и для всех в целом. Воображение уже давно перестало рисовать пугающие картины на холсте страха, теперь страх был чист, он стал инстинктом, шестым чувством который спасал и помогал.

Не живая дорога, не живой покосившийся забор, не живое небо, затянутое тучами. И страх, кругом страх, дикий и неистовый. Это было не то, что ты чувствуешь, это было не зависимо от тебя что-то большое и неизвестное. Кто-то говорил, что это близость смерть, кто-то, что это иной разум, непонятный нам, и от чего пугающий.

Вокруг, не пейзажи местности, а картины безумного художника, написанные кровью и замазанные сверху красками дабы скрыть их чудовищную сущность.

Как много всего было в этом неживом. Глаза видели мертвые картины, и сердце за этими же картинами чувствовало то, что тянуло всех этих людей сюда. Они все хотели, даже не сознавая этого стать лучше. Кто-то просто не мог стать лучше, и они уходили, не оборачиваясь, или оставляли гнить свои бренные тела в Зоне для того, что б другие схоронили себя для лучших поступков.

Дом с черными провалами окон приближался. Он равнодушно взирал на фигуры людей шагающих в его направлении, он был безразличен к кашлю одного из них, он был не живой и не мертвый он был покинутый, одинокий.

Рыжий зажав рот рукой, вздрагивал от раздирающего легкие кашля. Что с ним творилось, он не знал. Ещё час назад, он был в порядке, но после того как они спаслись от вынырнувшего из-за холма тумана, его одолел кашель. Он вспомнил, как это было, и ему это показалось делом минувших дней.

Нельзя было бежать, прибор показывал, что рядом неизвестная аномалия, но где она он умалчивал, а слева стеной медленно, но верно надвигалась мутная пелена, поглощая за собой силуэты деревьев кустов и холма. Хотелось кричать, но нельзя было, и от этого ещё больше хотелось бежать. А смерть уже тянет безмолвные объятья к трём замершим фигурам. И тогда он закрыл глаза и сделал шаг, потом другой, и третий, до тех пор, пока ноги сами собой не вывели его из западни. Он открыл глаза, когда его окликнули, и они продолжили свой путь, сохраняя молчание.

“Это было недавно” - подумал Рыжий: “Но я уже не помню так ли это было в точности или по другому”.

- Шевели копытами Вялый! – шипел Заноза, - И не зевай, держи автомат наготове.

Они шли в ряд, Заноза был ведущим, это самое опасное занятие, быть ведущим. Ты должен предупредить опасность и снизить её вероятность до минимума. Не сделай ты этого, тогда умрёшь первым, и судьба ведомых, уже будет тебе безразлична.

Рыжий уже не кашлял, а сухо хрипел как бородавочник, копающий нору. Вялый, всё ещё нервно сжимал скулы, но молчал, не видя толку в бесполезных упрёках.

Это было как во сне. Когда ты тратишь все силы на тщетную попытку бежать от кошмара надвигающегося в твою сторону, но не можешь двинуться и с места. И хочется проснуться, но сил нет, и безразличие ко всему охватывает тебя, ведь это сон не более, и ничего страшного не может произойти. Так погибало большинство, не осознав всю суть обмана.

Вялый как в припадке паники, словно датчик движения вертел головой по сторонам, то и дело вскидывая автомат и целясь в предполагаемую цель. Он был стрелком и должен был отстреливаться при явной угрозе нападения.

Рыжий же был собирателем хабара. Так что заметь Заноза что ценное, то Рыжий должен был лезть туда, без рассуждений.

Три тени остановились у поваленного забора. Замерли. Слились с неподвижным пейзажем, стали частью этого неживого клочка иной реальности.

Дом же казалось, потерял своё безразличие к любопытным посетителям. Он затаился, ожидая продолжения этого странного спектакля.

Заноза, медленно и как бы лениво махнул рукой. Рыжий беспрекословно направился к дому. Он остановился у порога. Прислушался. Внутри легкий сквозняк гонял труху от сгнивших досок и пыль от шлака некогда покоившегося на чердаке. Но там было ещё что-то. И что б узнать, что это нужно было перешагнуть порог. Рыжий достал гайку повертел ей и легонько катнул во внутрь помещения. Гайка, гремя ребрами по неплохо сохранившемуся паркету, прокатилась по полу и, ударившись о противоположную стену, остановилась, оставив после себя странное и тревожное ощущение неправдоподобного спокойствия. Собиратель достал из кобуры пистолет и перешагнул в это заброшенное царство одиночества. Опять замер, вслушиваясь в тишину. Сзади взволновав эфир, послышались шаги. Это был Вялый. Он, тревожно подняв автомат и смотря в глубь дома, прикрывал Рыжего от возможной угрозы.

Собиратель прижался к стенке, что б при нападении Вялый мог спокойно простреливать коридор, не боясь задеть Рыжего.

Сталкер стал продвигаться дальше. Вот слева проход в комнату, там темно, так как окно закрыто ставнями и ничего не видно. Рыжий снимает с пояса фонарик, и, высунувшись из-за дверного косяка, светит внутрь.

Вялый внимательно наблюдает за собирателем, он видит, как тот в напряженной позе пригнулся у дверного проёма, и светит фонариком внутрь, но потом вдруг резко отклоняется назад, и падает на спину, целя пистолетом в дверной проём.

Тишина. Но лишь на мгновение. Из комнаты выпрыгивает тень и, издав страшный вопль, уносится в глубь коридора.

- Рыжий, почему не стрелял? – негодует Вялый, слегка ошарашенный происшедшим.

Но собиратель не ответил, он, судорожно сжимая пистолет, упрямо держал на прицеле темный квадрат коридора.

- Это человек, - выдавил он.

- Ты что с дуба рухнул? – неуверенно промямлил Вялый.

- Нет, это правда человек, солдатик, видать крыша поехала, - всё ещё лежа ответил Рыжий.

- Ну, так иди и пристрели его, что б не мучался.

- Сам иди, - сквозь зубы прошипел Рыжий и ловко встал.

Вялый замер в нерешительности, глядя на собирателя.

- Ну вперед, - улыбнулся Рыжий глядя на растерявшегося стрелка.

- Ты собиратель ты и иди.

Сталкер кивнул, и, резанув светом фонарика по темноте царившей в коридоре, шагнул в тень. Вялый тут же потерял его из виду, лишь светлое пятно фонарика, слепившее глаза позволяло ему сориентироваться.

Скрип досок под ногами. Затхлый запах и пыль кругом. Хрупкое царство теней. Тени скрепят под ногами, нависают над головой. Стены теней, стоят, как карточные домика готовые развалится при малейшем прикосновении. Рыжий, шагал медленно на цыпочках. Ему казалось, что громкие звуки здесь могут вызвать лавину, лавину вибрирующих звуков, которая сломает хрупкие стены дома, и обрушит крышу на его голову.

Шаг, ещё шаг. Каждый шаг грозит стать последним. Сталкер знает это, но так же он знает, что последний шаг он никогда не сделает по собственной воле.

Справа.

Рыжий резко замер.

Точно справа.

Прислушался.

Справа раздался, чей-то плачь. Из соседней комнаты.

- Тихо солдатик не нервничай, - успокаивающе говорил Рыжий, светя фонариком в пол, что б не испугать одичавшего человека.

Собиратель видел, как ворочается тень в углу. Бормоча что-то успокаивающее, сталкер стал приближаться к углу, в который забился солдатик. Пятно от фонарика упало на кирзовые сапоги, чуть поднялось по ногам, и замерло на грязной ладони с растопыренными пальцами, что тщетно пытались скрыть глаза от слепящего света.

- Ты кто? – спросил рыжий.

Но в ответ лишь невнятное мычание.

Собиратель медленно поднял руку с пистолетом.

“Я должен, ему не помочь, я облегчу его страдания, как той кошке, которую машина переехали, тогда в детстве”.

Рука с пистолетом дрожала.

“Это человек, черт тебя побери, и его машиной не переехало, ему можно помочь!”

Палец нервно теребил курок. Но новый приступ кашля согнул собирателя пополам.

- Чеееерт! Кха-кха, - сотрясаясь телом, закашлялся Рыжий.

Тень в углу нервно заёрзала.

- Тихо, тихо! – прохрипел сзади Вялый.

Собиратель, судорожно дыша, повернулся на голос, и увидел, что стрелок целит в безумного солдатика.

- Не стреляй! – каркнул Рыжий.

- Это ещё почему.

- Разобьёшься об стенку.

- Чего? – не понял Вялый, и тут же замер, прислушиваясь к своим ощущениям, - Понял.

Стрелок опустил оружие и замер. Причиной его сговорчивости послужила необычная легкость в теле.

Рыжий осветил северную стену комнаты. На фоне грязно-желтой стены, запрыгали мириады теней, от множества кусочков штукатурки плавающих в воздухе, которые вращались вокруг короткого цилиндрика висевшего в метре от пола. Картина была завораживающая, похожая на стеклянный шар, что обычно весят на дискотеках, только здесь за место солнечный зайчиков были лунные тени. Собиратель стал осторожно подходить к артефакту, мысли о солдатике исчезли.

Перед Рыжим был “луны камень” весьма распространённый артефакт, но в массе своей они не так сильны, как этот. Данный экземпляр достаточно ярко проявлял себя, и было сразу ясно, что за него отвалял кучу бабок. “Лунные камни” использовались в космических технологиях, дабы облегчить вес корабля при запуске, и сократить расходы топлива. “Лунный камень” представлял собой источник пониженного гравитационного поля, и при тесном контакте с металлами и другими материалами снижал их вес. Матерые сталкеры встраивали этот артефакт в свои навороченные скафандры, повышенной зашиты, что при снижении веса, достаточно эффективно повышало их маневренность.

Приближаясь к артефакту, Рыжий старался избежать резких движений. Со стороны могло показаться, что тот идёт по дну бассейна, медленно, размыто, будто преодолевая сопротивление воды. Вот до “лунного камня” уже рукой подать. И тут становится ясно, что это не камень вовсе, а трухлявая щепка. Осторожно разогнав мусор, крутящийся вокруг, Рыжий взял эту щепку. На ощупь она была не такой уж и трухлявой, скорее наоборот как будто из стали. “Лунная щепка” не замедленно перекочевал в контейнер, но, даже очутившись внутри, он не утратил своего действия.

Вялый удивлённо уставился на собирателя.

- Это что мы так и пойдём, налегке?

- Ты деньги любишь? – ответил вопросом Рыжий.

Вялый мотнул головой.

- Тогда нам лучше дойти, - с этими словами собиратель медленно подошёл к солдатику, забившемуся в угол, и, взяв его за плечо, поднял от пола, как будто тот ничего не вешал.

Он снял с пояса карабин и пристегнул его к поясу солдатика.

- Ну что, балласт, пошли, - сказал Рыжий.

Солдатик его понял, даже кивнул вроде.

Они вышли из дома. Царство теней проводило их равнодушным взглядом и казалось, вздохнуло, разочаровавшись, что его покинули.

Приплыл туман, а с ним и рассвет. Тройка сталкеров нарочно вышло рано утром перед рассветом, когда темно и гораздо больше шансов проскользнуть в Зону незамеченным. Туман был самым, что не наесть безобидным. Ночью шёл дождь, и сейчас чуть согретая первыми лучами, земля нехотя отдавала накопившую за ночь влагу.

Рыжий посмотрел на часы, потом на дозиметр. Прикинув в уме, он подсчитал что доза, полученная ими за время пребывания здесь, составила 0,0006 милизиверт (здесь я может вру, просто лень было считать) . Если учесть что норма для населения 1 милизиверт в год, то им следовало поторопится, дабы не подхватить лучевую болезнь. Таблеткам, что они проглотили перед выходом, Рыжий не очень то доверял, а их противорадиационные костюмы были сомнительного происхождения, что не оставляло твердой уверенности в завтрашнем дне.

Видимость была в радиусе десяти метров. Этот замкнутый круг из белой мути не предвещал ничего хорошего для сталкеров.

- Всё надо уходить, - прошептал Заноза, но был услышан.

- Куда? – спросил Вялый и прислонился правым плечом к дверному косяку, тот приглушенно скрипнул.

- Хороший вопрос, - улыбнулся Рыжий, пытаясь просверлить взглядом белый занавес.

- Ладно, переждём, - согласился Заноза.

- В доме?

- Думаешь, там будет безопаснее?

Сталкеры нехотя посмотрели на старую развалину. На фоне тумана она смотрелась ещё более зловеще. Эта картина смотрелась так, как будто дом вынырнул из тумана, собираясь броситься на людей, но замер в нерешительности, раздумывая каким более изощренным способом совершить убийство.

- Солдатик же прятался там, значит, и мы спрячемся, - просто рассудил Вялый.

- А как ты думаешь, с чего у него крыша поехала? – Заноза пристально осматривал дом.

- Один в зоне, потерял товарищей, думал крышка вот и не выдержал воспаленный разум чуткого юноши, - буркнул Рыжий.

- А может сам бежал из казарм, от обид и унижения, - хохотнув, добавил Вялый, - Знаем мы это, сами проходили, но я бы лучше унитаз зубной щеткой драил, чем так.

- Унитаз бы он драил, - гнусавым голосом передразнил его Заноза, - Ладно переждём внутри.

Они расположились в коридоре. Вялый присел у стены, положив автомат на колени, и стал рыться в многочисленных карманах комбинезона в поисках сигарет. Заноза прошёлся в глубь дома но не найдя там ничего опасного или интересного вернулся и присел рядом с Вялым. Собиратель отстегнул солдатика от своего пояса и, положив руку ему на плечё, заставил сесть, сам же стал изучать показания приборов и нервно кусать губы. Стрелок таки отыскал сигареты и, чиркнув спичкой, закурил.

- Рыжий, ты в зоне какой раз? – вдруг спросил Заноза.

- Шестой.

- И всё ещё не можешь привыкнуть к радиации.

- С чего это ты взял?

- Ты уже третий раз смотришь на часы и на дозиметр, - улыбнулся ведущий и толкнул локтём Вялого.

Стрелок дал ему свой дымящийся окурок.

- Плюнь, всё равно детей нормальных не будет, но и лучевую болезнь тоже не заработаешь, а если и заработаешь, то есть люди, которые это дело научились лечить, - рассказал Заноза, и присосался к фильтру сигареты.

Собиратель промолчал, уставившись на светлый прямоугольник дверного прохода.

- Не веришь, - уточнил Заноза, - Ну и хрен с тобой, - и ведущий затянувшись, потушил бычок о стену, потом он осторожно отпустил его и стал наблюдать, как тот в условиях низкой гравитации, медленно падает на пол.

- А ведь всё равно последствия будут, - внезапно, будто опомнившись, сказал Рыжий.

- У жизни всего одно последствие – смерть, - заговорил Вялый, - А до последствий, о которых говоришь ты, никто из нас не доживёт.

- Да уж ибал я в рот дожить до этих самых грёбанных последствий, - ругнулся, Заноза и замолк, созерцая свои грязные ногти на руках.

- Не слишком ли пессимистическое настроение?

- Это лучше чем просто надеяться, когда надежда умрёт, умрёшь и ты, пусть не физически, но морально, и это поверь мне страшнее всего, - Вялый встал и подошёл к дверному проходу, - Чертов туман.

Заноза устроился поудобнее, достал нож, и стал чистить ногти поминутно зевая. Вялый курил, пристроившись у выхода, он шепотом ругал погоду и, сплёвывая через зубы, всматривался в туман.

Вялый не зря так бдительно наблюдал за туманом. Через пять минут, после того как они расположились в доме, прямо на них вышел ещё один сталкер. Увидев народ, тот сначала было, хотел вскинуть ружьё, но убедительный вид Вялого целившегося в него из своего Ак-74, заставил его не совершать столь опрометчивый поступок. Чужак замер, в нерешительности что-то шепча одними губами.

- Нашли чего? – испуганно улыбнувшись, спросил он и нервно обернулся назад.

Вялый раскусил его. Сзади чужака были его товарищи, которые только ждали звука, что б на слух открыть огонь. Вялый, долго не думая, выстрелил два одиночных в чужака и, перекатившись назад ушел вглубь коридора. Тут же раздались выстрелы, косяк, о который ещё секунду назад облокотившись, стоял Вялый, разлетелся в дребезги. Шлепки пуль треск дерева и звук осыпающейся штукатурки.

- Затаитесь и не звука, - прорычал стрелок на своих напарников, и исчез в соседнем проходе.

Заноза, долго не думая, подскочил, и, схватив Рыжего, поспешил в другой конец дома, туда, где предполагалось быть кухне. Рыжий тянул за руку солдатика. Но стоило им подойти ближе к кухне, как безумный дёрнулся и, вырвавшись, бросился назад. Рыжий хотел, было, остановить солдатика, но Заноза схватил собирателя за шиворот и, прижав к стенке, многозначно посмотрел в глаза, всего на миг, но Рыжий его понял.

Они присели у развалянной печки, Заноза взял на прицел дверь, а собиратель окно, наспех заколоченное двумя досками и пропускавшее достаточно слабого света. Так они и замерли, прислушиваясь к эфиру. Потянулись напряжённые минуты.

- Сука мы тебя достанем! – раздалось с улицы. Но ответа не последовало, Вялый был не из тех, кто мог попасться на подобные провокации. Стрелок отмалчивался тем самым сохраняя эффект неожиданности.

Из коридора послышался звук удара. Рыжий похолодел, предположив, что это было. Потом раздался громкий хлопок, и дом тряхнуло как ветхий шалаш, а с потолка посыпался шлак.

Взрыв не успел стихнуть, как в коридоре раздались выстрелы. Стреляли очередью, не жалея патронов. Но такой шаг был скорее психологическим давлением, нежели попыткой убить врага. Вдруг воздух тряхнуло, как будто от взрывной волны. Потом ещё раз. Выстрелы затихли. Но воздух продолжал вибрировать и накатывать волнами. Создавалось ощущение, что на чердаке дома билось гигантское сердце, разгоняя черную кровь по жилам дома.

Рыжий не успел ничего понять, как дом ожил. Стены зашевелились, и из камина посыпалась зала и шлак, от чего в комнате стало темно из-за туч черной пыли. Собиратель почувствовал, как в руки и ноги его стали вонзаться маленькие зубы. Скафандр хоть и смягчал укусы, но слепой и ошарашенный Рыжий на миг обезумел от страха и отвращения, он, что было сил, рванул туда, где предполагалось быть окну…

Кошмар был неясен и отвратителен до невозможности. Тёмная гладь космоса, посвёркивая звёздами, и точка, отвратительная точка, которая, приближаясь, увеличивалась в размерах. Это было что-то невозможное, не поддающееся описанию, представить себе такое не мог даже самый извращённый ум закоренелого маньяка. Скрученное невиданной силой, разорванное и сжатое одновременно, оно было как труп человека намоточного на гусеницу трактора, но, не смотря на это продолжающего жить. Это невообразимое смешение жизни и смерти продолжало надвигаться. Темная гладь космоса трескалась, и рвалась, шла трещинами, рассекаемая вывернутой на изнанку этой мертвой жизнью. Серые тонны этого истерзанного чудовища, пугали своей неотвратимость, страх был неистовый дикий, он был очень силён, и сознание неотвратимости превращало его в адскую муку. Хотелось кричать с такой силой, что б лопнули глаза и взорвались лёгкие. Хотелось исчезнуть, не умереть, а исчезнуть, как след от молнии. А эта масса продолжали рвать космос подобно тому, как ржавый гвоздь царапал гладкое стекло, как стоматолог выпиливал кариес, как кислота, разъедающая лицо красивой девушке.

Рыжий вынырнул из кошмара, как из болотной трясины. Задыхаясь в беззвучных криках, и мечась в разные стороны. Он долго не мог понять, что кошмар кончился, память о нём была столь четкой и мучительной, что он ещё не скоро пришёл в себя. Одно лишь воспоминание о видении передёргивало человека от отвращения, и желудок подпрыгивал к горлу.

Собиратель сидел и беззвучно плакал. Слёзы катились по лицу, застилая обзор. Рядом сидел безумный солдатик, и гладил Рыжего по куполу шлема.

- Она наоборот, нельзя. Мы тоже наоборот и тоже нельзя. Не понять можно. Понять тоже можно, но нельзя, - нес всякую чушь солдатик.

Сталкер успокоился. Осмотрелся. Дом был на месте. Из его окна, перевалившись через раму, свисало тело Занозы. Рядом с собой Рыжий увидел Вялого. Он лежал на спине, уставившись в небо застывшими глазами полными ужаса и отчаянья.

Туман прошёл. Рыжий поднялся на ноги и поспешил убраться от сюда подальше. Солдатик как привязанный шел за ним. Сталкер не стал прогонять его, ему не было не до чего дела, он был всецело поглощён внутренними переживаниями. Смерть его товарищей, ничуть не тронула его. Уж слишком это было незначительно по сравнению тем, что он видел. Все его силы шли на то, что б постараться забыть этот кошмар. Пару раз он останавливался и нервно теребил курок пистолета направленного себе в лоб. Но всё же удерживался от соблазна сдать карты и шел дальше, борясь с самим собой. Пока он шагал, он не заметил контроллера, странно смотрящего на него во все глаза, устроившись на фонарном столбе, он не придал значение писку датчика аномалий, и если б солдатик не взял его за руку то сталкер попал бы в мясорубку, и его мучения кончились. Но, увы.

Впереди показалась колючка. Рыжий находясь в зоне действия лунного камня, легко перепрыгнул её. А солдатик не успел и так и остался с той стороны, уныло наблюдая за удаляющимся силуэтом сталкера.

Сознание вернулось к нему на третий день. Смятая простынь, засаленные волосы, гнилой привкус во рту. И бутылка выдохшегося пива на столе. Голова ныла как один сплошной синяк. Он присел на кровати, ему под ноги попались пустая бутылка водки, которая тут же посланная на три буквы, врезалась в стену и разлетелась осколками по всей комнате.

Добравшись до пива, Рыжий залпом выпил жидкость, отдающую горечью, и отправил, пустую бутылку вслед за первой. Опираясь рукой о стол, он раскопал в пепельнице приличный окурок. Чиркнув спичкой, закурил, одновременно, раскапывая из-под мусора на столе газету.

“Вампир из Зоны” кричала первая строка. Во что гласила статья:

Вчера в психиатрической больнице номер шесть произошло загадочное убийство. Позавчера из Зоны был доставлен больной рядовой Иван Трофимов на обследование. Днём он вёл себя спокойно и не подавал признаков к беспокойству. Но с наступлением ночи в больнице раздались крики. Прибежав на шум, очевидцы обнаружили труп медсестры с перекушенной шеей и разбитое окно напротив. Примечательно то, что всё это происходило на пятом этаже. Иван Трофимов же бесследно исчез. Ни тела, ни его следов обнаружено не было.

Дальше шли догадки о происшедшем и прочая лабудень на грани фантастики. Но Рыжий вдруг понял, что рядовой Иван Трофимов был тем самым свихнувшемся солдатиком. И как эхо от его мыслей раздался тихий стук в дверь. Кто был за дверью, долго гадать не приходилось. Сталкер вздрогнул и замер в нерешительности. Идти открывать или нет?