Возвращение

Возвращение(начало).Автор - Сухнев Дмитрий aka Creator

Уважаемые читатели, вы видите перед собой первый рассказ трилогии "Туман", "Возвращение". Это повесть о сталкере по имени Андрей, у которого Зона еще в детстве забрала все, но он вырос и вернулся, чтобы потребовать ответа. По пятам идут следователи Экстренного Комитета, на каждом шагу подстерегают опасности... Зона, во всем ее великолепии, раскинулась вокруг, кровожадные твари и аномалии, продажные мародеры и правительственные заговоры, тайные организации и атмосфера Зоны Отчуждения - не дадут ему расслабиться ни на секунду, на протяжении всей трилогии. Продолжение ищите в сети через несколько месяцев.

Глава I.
Все дороги ведут в никуда...

- Андрюша, домой - разнесся голос над переулком. От стайки покрытой бронзовым загаром и пылью ребятни отскочил мальчишка лет десяти и со всех ног припустил к дому.
- Ну, и где ты опять шлялся? - шутливо-строгим тоном осведомилась мама, - наверное опять на речку бегали?
- Ну маааа... - рассеяно протянул мальчуган, который, судя по виду, был совсем не прочь пропустить ритуал ежедневных нравоучений и перейти сразу к ужину.
- На станцию опять глазели, тунеядцы? - не унималась мама, - только суньтесь туда, я вам уши пообрываю!
- До станции далеко, - рассудительно заметил Андрюша, - мы бы и не успели никуда сунуться...
- Вам же лучше - уже не скрывая улыбки, сказала мама - мой руки и марш за стол.
Второго приглашения не понадобилось, через мгновение мальчик уже вовсю звенел краником умывальника в сенях. Ужинали они всегда вместе, это давно стало их семейной традицией. Отец мальчика Вадим работал на строящейся неподалеку атомной станции (старожилы села долго учили мудреное название) и навестить семью приезжал крайне редко, отчего это визиты каждый раз становились для Андрея маленьким праздником. Сидя по вечерам за столом с мамой Андрей часто загадывал, что же они будут делать с папой, когда тот приедет домой, "в командировку" как называл это сам Вадим, отец мальчика.
После ужина они с матерью вышли на крыльцо и сели на нагретые уже клонящимся к закату солнцем ступени. Они уже около года жили в Загороди, но каждый раз сидя так по вечерам Андрей не переставал удивляться тому миру, который раскрывался вокруг него. Воздух вокруг был наполнен теми разнообразными звуками и ароматами которых уже не встретишь в наше время в городе: подавали голоса всевозможные обитатели двора, кудахтанье, блеяние, мычание, мяуканье и лай сливались в какой-то особенный, успокаивающий, гул; пахло свежескошенной травой, дымом, пылью, солнцем, навозом, животными, иными словами стоял тот аромат, который известен каждому кто проводил в детстве лето в деревне. Вот кошка, выгибая спину, играет со своей тенью на кирпичной стене дома, а чуть поодаль молодой бычок высунул любопытный нос в щелку в двери сарая. Андрей с мамой часто сидели так и молчали, любуясь жизнью вокруг. В такие моменты слова не нужны.
Скрипнула дверь соседнего дома (сосед с самой зимы прицеливался её смазать, но каждый раз забывал):
- Слышь, Микола, исть то бум? - услышали они голос тети Гали, соседки, звавшей мужа с огорода.
Андрей невольно заулыбался, он все никак не мог привыкнуть к своеобразному деревенскому "сленгу". Рядом тихонько рассмеялась мама. Они просидели так до самого заката, иногда перешептываясь о чем-то своем и наслаждаясь необыкновенно теплыми весенними днями, выпавшими в этом году. Заснул Андрей еще до того, как его голова коснулась подушки.

* \* \*

Он проснулся среди ночи от странных скребущих звуков, спросони он не смог сразу различить источник звука и потому ему стало немного жутковато. Он долго боялся вылезти из-под одеяла и посмотреть что происходит. Наконец потихоньку сполз с кровати и на цыпочках прокрался к входной двери...
- Муська, - улыбнулся мальчик, открыв дверь.
Это просто серая кошечка Муся вернулась с ночной охоты. Посмеиваясь над собственным испугом, Андрей пошел обратно к кровати, когда расслышал гул приближающейся машины. Машины в селе были редкостью, потому что раскинулось оно в стороне от оживленных автострад, обычно на небольшом автобусе приезжали работники станции, семьи которых жили здесь, а значит, что сейчас к дому мог подъезжать отец...
Андрей выскочил во двор и кинулся к воротам. Он долго ворочался с большим засовом, прежде чем ему удалось открыть ворота и выглянуть на улицу. Маленький ПАЗик тихонько прополз по разбитой дороге мимо его дома и через пару минут скрылся за поворотом в дальнем конце переулка. Расстроенный мальчик развернулся и пошел назад, но вдруг что-то подхватило его, оторвало от земли и завертело. Все еще не веря своему счастью, Андрюша прижался к колючей щеке отца, который так удачно его разыграл и теперь держал на руках и улыбался той своей особенной улыбкой, какая может быть только у папы.
Они зашли в дом и во всю силу легких заорали: "Ротаподъеееем", заставляя маму удивленно подпрыгнуть на кровати. Придя в себя, мама напустила на себя свой обычный шутливо-серьезный вид и напустилась на парочку счастливо улыбавшихся субъектов в прихожей:
- Принесла нелегкая, а позвонить не дано было, что приедешь? - бубнила она, одновременно успевая помогать мужу снять легкий плащ и пристроить у стены объемистую спортивную сумку, - опять поест - поспит и поминай как звали!
- Ну, Люсяяя...
- Господи, и этот туда же, - в притворном ужасе отшатнулась мама.
Они стояли и смотрели друг на друга, пока на конец не выдержали и не кинулись обниматься. Вадим приехал домой первый раз за два месяца и ему не терпелось узнать все события, произошедшие за время его отсутствия. А произошло много всего: Андрюша схватил пару по алгебре и подрался с Митькой из третьего "гэ", повалилась секция забора, окружавшего огород, а буренка Рыжая отелилась крепким бычком и много-много разных мелочей... Потихоньку разговор перетек в обычное для супругов русло - в обсуждение того, когда они смогут вернуться в город и, слушая аргументы и контраргументы обеих сторон (а Вадим всерьез подумывал остаться здесь насовсем) Андрей потихоньку задремал и уже не помнил, как отец бережно поднял его на руки и уложил в кровать.

* \* \*

Утро выдалось немного пасмурным, но к обеду распогодилось, и солнце вовсю поливало землю своими лучами. Мать с отцом все еще болтали на кухне и даже не казались сонными. Разговор шел о том, что Вадим приехал только на три дня - на строительстве аврал и надолго его просто не отпустили.
Андрей вышел на крыльцо, решив оставить родителей на время одних. За воротами уже слышался призывный гул компании его дружков, собиравшихся на очередные поиски приключений. Немного подумав, Андрей, поднапрягшись, откинул засов и присоединился к товарищам. Тут же был и Владик, его лучший друг с момента переезда. Семья Владика тоже оказалась здесь из-за строительства АЭС, его отец был военным и отвечал за охрану объекта. Военные работали на станции посменно и как раз сегодня к вечеру смена его отца должна была закончиться, а вместе с ней и раздолье Загороди. Влад с родителями уезжали домой утром следующего дня.
Пожав друг другу руки (эту привычку они переняли у отцов, которым стремились подражать во всем), они уселись на бревна рядом с дорогой с интересом наблюдая за остальной компанией.
Через пару часов, вернувшись домой, Андрей застал отца собранным. Его вещи в спортивной сумке стояли у входа так, что мальчик чуть не споткнулся о них. Заметив заплаканные красные глаза мамы, он сразу понял, что что-то произошло. Отец отвел его в сторону и спокойным голосом объяснил, что со станции позвонили и срочно вызывают его обратно, случилась какая-то авария и ему как начальнику инженерного отдела необходимо находиться в непосредственной близости от объекта. Вадим объяснил сыну, что ничего страшного в этом нет и что, как только авария будет устранена, он вернется домой на несколько заслуженных дней отдыха... Андрей безоговорочно верил отцу, но что-то в его тоне вызывало тревогу в мальчике. Так или иначе, когда уже смеркалось за отцом приехала машина, на этот раз - служебный УАЗ и он, поцеловав еще раз своих, укатил в сторону станции. Андрей еще долго стоял у дороги стараясь запомнить каждую деталь этой картины - опускавшиеся сумерки почти скрыли отблески заката, над головой уже пылали несколько точечек-звезд, дорога в нескольких сотнях метров исчезала в темноте из которой, как два глаза сказочного существа, поблескивали стоп огни УАЗа (водитель постоянно притормаживал у особенно опасных кочек). Через несколько минут со стороны центральной улицы выскочила еще одна служебная машина и подъехала к дому Владика, который стоял через несколько домов в сторону центра села. Почти сразу из ворот вышел отец Влада, его мать и сам мальчик, все с чемоданами, сели в машину и та с места рванулась в противоположную от станции сторону. Ничего не поняв, Андрей пожал плечами и зарыл ворота. Мама уже сидела на крыльце, дожидаясь его. Она уже не плакала, и это немного успокоило Андрея. Они еще долго сидели, смотрели на звезды и молчали. В такие моменты слова не нужны.

* \* \*

Вадим ехал на заднем сидении служебной машины и думал о том, что произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Это подтверждали и десятки машин военного ведомства шнырявшие вокруг и изредка попадавшиеся им на пути грузовики с оборудованием, которые почему-то ехали не к станции, а от нее. Возможно, произошла утечка радиоактивных элементов и теперь военные и ученые определяют область поражения? Сердце на секунду замерло в груди, но потом опять забилось спокойно.
- Они слишком далеко, легкая авария не сможет причинить им вред - старался он убедить и успокоить самого себя.
Машина уже миновала небольшой строящийся городок вокруг станции, в котором предполагалось поселить работников будущей АЭС "Запад", и заезжала на мост, ведущий к самой станции, когда предчувствие какой-то неясной угрозы заставило Вадима поднять глаза и взглянуть через лобовое стекло... Животный страх продрал его до самого основания, за секунду до того как огненный вал взрыва накрыл машину.

* \* \*

Людмила, уложив сына, вернулась на крыльцо и задумалась. Они с мужем приехали в Загородь, когда Андрюше едва исполнилось девять лет. Мальчику пришлось оставить школу, а Людмиле техникум, чтобы вместе с Вадимом уехать на Украину на строительство этой богом проклятой АЭС. Первоначально Вадима нанимали на пол года, но потом продлили срок, сославшись на какие-то директивы от самого высокого начальства. На родном Урале, в Свердловске ждала уютная двухкомнатная квартира, учеба, работа, перспективы, а здесь только домик и небольшой участок, на уход за которым уходило все время... Люда хотела вернуться в город, к той жизни к которой привыкла с детства, окончить техникум, работать, выучить сына в хорошей городской школе... Все планы рушились из-за этой станции.
Внезапно в груди появилась какая-то сосущая пустота, - случилось что-то ужасное... Подняв голову Людмила увидела расцветающий в той стороне где была станция огненный цветок, поднимавшийся высоко в небо, доля секунды нужна была ей чтобы понять, что это значит и она закричала, закричала от страха и боли, от нестерпимой пустоты в груди... от того что недостаточно сказала ласковых слов... от того что обвиняла когда-то в чем-то... от того, что Его больше нет... Нечеловеческий крик покатился подобно взрывной волне, врываясь в самые сердца тех кто его слышал... и, раскалывая их на мелкие осколки от непереносимой тоски которая в нем звучала...

* \* \*

Мальчик проснулся от сильного удара, объятый бликами пламени, не понимая что происходит он выбрался из-под перевернутой кровати и огляделся, все что могло гореть пылало нестерпимым жаром, который обжигал кожу, глаза, казалось, жег даже внутренности. От отчаяния он схватился за голову, на которой уже почти не осталось волос, он стал метаться из стороны в сторону пытаясь найти выход из этого ада, но все пути были отрезаны ревущей рыжей стеной... Наконец через один из оконных проемов он смог выскочить на улицу и к своему ужасу увидел, что пылает все село. Еще несколько человек с иступленным видом бегали вокруг своих домов, на некоторых из них кожа висела лохмотьями как рубище.
Захлебываясь рыданиями, хотя слезы никак не хотели литься из обожженных глаз, Андрей звал родителей, упав на землю посреди дороги, звал до изнеможения, пока темнота не сгустилась в его сознании и не приняла его в свои объятия...

- Это инженера, кажется, сын - сказал один из мужчин в странном оранжевом костюме. - Да, я тоже видел его фотографию у Вадика на столе - ответил второй, одетый не мене странно.
- У него кто-нибудь остался? Родителей его мы не нашли.
- Вадик говорил что-то о родне на Урале, туда и отправим, там в распределителе разберутся; гляди-ка парню повезло, он почти не хапнул излучения... только ожоги...
- Случай, остальные вон, аж светятся, мать их... Давай его в машину.

Глава II.
То, что нельзя забыть...

Через несколько дней, Андрей и еще несколько детей и взрослых прибыли на железнодорожный вокзал города Свердловска, родного города мальчика. На пироне их встречали сотрудники Экстренного Комитета по распределению жертв "западной аварии". Совершеннолетним были выданы повестки на явки в различные органы для прохождения регистрации и дознания, а также небольшие подъемные, чтобы они смогли обеспечить себя жильем на ближайшее время. Младших отвезли на явочную квартиру ЭК и оставили, на несколько часов, одних, а Андрея и еще нескольких ребят, находившихся в тяжелом состоянии, увезли в военный госпиталь. Там под присмотром аналитиков из Центра исследования последствий ядерных катастроф (созданного, как и ЭК - в связи с западным инцидентом) мальчик провел несколько месяцев, пока не затянулись многочисленные мелкие ранения, полученные при пожаре и не зажили ожоги.
После того как его состояние признали устойчиво удовлетворительным, за ним приехали спецы из управления ЭК. Одним из них был крепко сбитый, невысокого роста полковник по фамилии Вертов, который отозвал Андрея в сторону, присел на скамейку и предложил мальчику сесть рядом.
- Андрей, мы знаем что твой отец упоминал каких то родственников на Урале, но так и не смогли никого найти, может быть ты кого-то помнишь? - спросил он.
- Нет, - мальчик в последнее время и так перенес достаточно, а напоминание полковника об отце опять всколыхнуло затихшую было боль, захотелось разреветься прямо здесь - нет, не помню.
- Подумай еще - настаивал Вертов, - если мы не сможем найти твоих родственников, то вынуждены будем определить тебя в интернат. Пойми, мальчик, я хочу тебе помочь, подумай еще, я отойду на пару минут, а ты подумай...
С этими словами полковник отошел, закуривая сигарету, а Андрей стал судорожно перебирать в голове всех знакомых из города, пытаясь вспомнить хоть одного родственника, но на ум упорно приходили только имена и фамилии одноклассников и товарищей по дворовым играм. Докурив, полковник быстрыми шагами вернулся на свое место на скамейке и вопросительно глянул на мальчика.
- Ну что, вспомнил кого-нибудь?
- Нет.
- Тогда поехали, - сказал полковник и, взяв в руки пакет с вещами, которые Андрею подарили работники госпиталя, зашагал к машине.
Андрей послушно поплелся следом, разглядывая напоследок двор госпиталя, где он уже как-то прижился за эти месяцы. Машина выехала через служебные ворота и покатилась по улицам города, который мальчик, глядя в окно, совсем не узнавал. Повсюду были понатыканы этажерки строек, уже построенные новые дома сверкали тысячами окон, а ведь прошло всего около полутора лет с того дня, когда Андрей с родителями уехали отсюда. Ехали они не долго и, свернув в какой-то двор остановились у высоких железных ворот, которые стали тихонько разъезжаться в стороны открывая просторный внутренний двор. "Специализированный интернат №1431" гласила надпись над входом, затем следовал внушительный список ведомств, курировавших это заведение, преимущественно военных и военно-промышленных. Мальчика отвели в приемную директора и оставили там.
- Еще увидимся - пожал ему на прощание руку Вертов.
- Наверное - неуверенно поежился мальчик.
Одновременно было и интересно, и очень неуютно, потому что Андрей не знал чего ждать от этого места и от людей, которые здесь работали. Мальчик плохо представлял себе, что такое интернат и что он тут делает.

* \* \*

В приемную вошел толстый пожилой человек, в толстых очках и шерстяном свитере. Он несколько секунд разглядывал Андрея и, коротко кивнув, пригласил его жестом следовать за собой. Пройдя в дверной проем, мальчик оказался в небольшом кабинете, намного меньшем, чем приемная, все стены которого были заняты полками с документацией, а по середине стоял огромный стол в виде буквы "Т" и несколько кресел с высокими спинками вокруг.
- Садись, - сказал толстяк - так ты и есть тот самый Андрей?
- Да, - ответил мальчик, не понимая почему это он, - "тот самый".
- Чтож, меня зовут Золин Александр Николаевич, я директор этого интерната - продолжил тот, - тебе уже рассказали о нашем заведении?
- Нет, ничего, только сказали, что если не найдут моих родственников, то определят в интернат, а больше ничего.
- Как обычно - пробормотал Золин, - в общем дело такое, интернат это как школа, но здесь ты будешь не только учиться, но и жить, вместе с другими ребятами. Иногда мы все вместе будем ходить в театры или музеи, а если будешь хорошо учиться и вести себя, то тебя будут ненадолго отпускать погулять за пределами интерната. Все понятно?
- Да, но...
- Никаких "но", мальчик, - неожиданно резко сказал директор - "но" осталось за забором, здесь только да или нет. Все понятно?
- Да.
- Тогда жди, скоро тебя отведут в твою комнату, - Золин опять был сама вежливость.
Почти сразу же скрипнула дверь, и Андрей пошел за позвавшим его мужчиной, который попутно объяснял с чем именно предстоит столкнуться мальчику.
- В пол восьмого подъем, потом зарядка, потом завтрак, все это до девяти. С девяти до десяти личное время, с десяти начинаются занятия. После конца занятий, то есть во второй половине дня - спортивная и трудовая практика, а с семи вечера время для выполнения домашнего задания и опять же личное время. Все понятно?
- Да.
- К старшим курсантам лучше не приставай, они этого не любят. На вопросы офицеров-воспитателей отвечать да или нет, а лучше "так точно" и "никак нет", понял?
- Да.
- Едят все в столовой на первом этаже и, я тебе советую, лучше съедай все, что дают иначе сил не хватит и тебя будут постоянно наказывать. Понятно?
- Да, - уже автоматически произнес Андрей, ушедший в себя настолько, что уже почти не воспринимал информацию.
- Пришли - сказал воспитатель, останавливаясь у одной из пронумерованных комнат на четвертом этаже, - здесь ты будешь жить. Ну что, спокойной ночи и удачного первого дня.
- Да... А... то есть спасибо, - пробубнил Андрей и зашел в комнату.

* \* \*

Оказалось что "его" комната была местом жительства еще пятерых парней, трое из которых были ровесниками Андрею, а двое были значительно старше. Старшие не обратили на новоприбывшего абсолютно никакого внимания, зато младшие с интересом наблюдали за тем как Андрей, подойдя к свободной кровати разбирает свои малочисленные вещи и раскладывает их на полках в тумбочке рядом с кроватью. На самой тумбочке уже лежали приготовленные для мальчика учебники, тетради и письменные принадлежности, а на кровати - комплект внутренней формы интерната - спортивный костюм черного цвета со интернатовским логотипом на левом плече и на груди и, конечно, кроссовки. Все было подобрано по размеру, что очень удивило Андрея, но потом он подумал, что о его переводе знали уже давно и заранее выяснили все его данные, включая и размер одежды и обуви. Форма ему понравилась и он аккуратно разложил ее по полочкам тумбы, предвкушая, как завтра впервые ее наденет. Раздевшись, он залез в кровать и натянул одеяло до самого носа... Старшекурсники резались в карты, сидя за столиком у окна, двое младших уже спали, а один читал книгу по истории военных конфликтов России. Понаблюдав немного за этой компанией, Андрей отвернулся к стенке и быстро провалился в сон.
Ему приснились родители, которые, улыбаясь гуляли по лесу и звали его с собой, он проснулся среди ночи и, уже не сдерживая подкативших слез, проплакал до самого утра.
Утром он встал вместе со всеми своими сожителями, напялил новенькую форму, которая уже не вызывала такого энтузиазма как вчера и отправился на зарядку. Целый час они прыгали во дворе и наконец взмокшие и разбодрившиеся отправились в душевую, а потом на завтрак. На еду здесь отводилось двадцать минут, с непривычки Андрей еле успел заглотить последнюю ложку жиденькой каши, до того как дежурный офицер не просигналил конец завтрака.
День прошел достаточно быстро, но Андрей успел порядком устать, сказывалось бдение прошлой ночью. Дочитав задание на завтрашний день (практические задания они решали только на занятиях) он завалился в кровать и мгновенно заснул.

* \* \*

В три часа ночи в интернате раздался полный ужаса и боли вопль. Со всех ног проснувшиеся воспитатели курсанты кинулись в комнату, из которой он слышался. Ворвавшись внутрь, они увидели картину абсолютного разгрома. Несколько кроватей было перевернуто, часть комнаты было забрызгано кровью, а по комнате из края в край катался по полу обезумевший Андрей. Его тело извивалось какими-то неестественными дугами, а из разбитой головы обильно лилась кровь... Его сожители в страхе жались у стен, причем старшекурсники были не менее напуганы, чем младшие ребята. Кое-как, усилиями нескольких взрослых Андрея удалось утихомирить и привязать к кровати, но даже привязанный он продолжал неистово биться в каком-то непонятном припадке.
В это время в комнату влетел разбуженный Золин.
- Кто-нибудь может мне внятно объяснить, что тут происходит, - заорал он на присутствующих - что с мальчиком?
- Не можем знать, товарищ директор - незамедлительно откликнулся один из старших курсантов, которые жили в одной с Андреем комнате - он просто закричал и начал кататься по полу, снося все на пути. Мы пытались его остановить, но он нас расшвырял, даже не заметив...
- Расшвырял? Двух таких здоровых парней расшвырял этот тощий мальчонка? - вращал дикими глазами Золин, - по пять нарядов на хоз работы обоим!!!
- Так точно, товарищ директор, - промямлили, краснея, старшекурсники.
- Что у него со лбом - спросил директор, подходя к кровати и показывая на рассечение на лбу у Андрея - я спрашиваю, что у него со лбом, вашу мать?
- Это он о ножку кровати, - подал голос один из мальков.
- Черти меня раздери, да он спит - внезапно воскликнул один из воспитателей, наклонившись над кроватью и вглядываясь в лицо мальчика.
- Спит? Как спит? Не может такого быть! - послышался нестройный хор голосов.
Окружив кровать воспитатели и директор убедились, что Андрей спит крепким сном, одновременно брыкаясь и пытаясь освободиться от ремней, которыми его привязали к спинкам кровати. Внезапно он запрокинул голову и закричал опять, у находящихся в комнате холодок пробежал по спине от этого крика, а несколько воспитателей стояли бледные, как полотно.
- Да что же, проклятие, тут происходит?! - не сдержался Золин, срывая голос на фальцет.
- Он горит, - вдруг сказал один из воспитателей.
- Температура? - встрепенулся директор, начиная, как ему казалось, понимать в чем суть проблемы.
- Нет, он просто горит... Во сне.
- Что ты несешь?!
- Я же раньше пожарником был, - ответил воспитатель, который стоял в углу за кроватью, обхватив голову руками и неуверенно покачиваясь взад-вперед - так люди кричат, когда заживо горят, я этот крик ни с чем не спутаю... Такое не забывают...

Глава III.
Затишье перед бурей...

Поднятый телефонным звонком Вертов примчался в интернат когда Андрей уже успокоился и, не просыпаясь, обмяк на кровати. Полковник отвязал мальчика и, подняв на руки спустил в машину, через пару минут один из курсантов принес в пакете его вещи.
Машина рванула с места, оставив за собой клубы выхлопных газов и выскочила на проезжую часть. Вертов, не обращая внимания на знаки и светофоры, гнал к госпиталю.
Резко затормозив у самого крыльца, он увидел, что по ступеням уже бегут санитары с носилками. Значит главврач, у которого с самого начала наблюдался Андрей, уже в курсе происходящего, а уж в источнике такой осведомленности сомневаться не приходилось, наверняка Золин уже успел позвонить.
- Чтож, это к лучшему... - пробормотал Вертов.
Мальчика забрали из машины и унесли в палату, а полковник пошел прямо в кабинет к Травнику, как он по старой дружбе называл главврача военного госпиталя.
- А я предупреждал, - вместо приветствия констатировал Травник, в миру - Алессий Витальевич.
- Иди ты со своими нравоучениями, - отмахнулся полковник - что, предлагаешь держать тут парня до самой смерти, ожидая, как аномальное воздействие на нем скажется?
- До глубокой старости меня вполне устроит. Толя мы не можем рисковать, ты же знаешь, с этим взрывом все не так просто...
- Давай мы не будем это сейчас обсуждать? Просто скажи мне, что с мальчиком и как ему помочь.
- Ну самое желательное как для нас, так и для него - глубокое психологическое расстройство, которое мы с трудом, но сможем "залатать" без какого-либо ущерба для психики парня, но вот если это все следствие взрыва, я имею ввиду физическое следствие... Ну там, на мозг ему повлияло, на нервную систему, Толь, давай я не буду грузить тебя терминологией?
- Когда будет известно точно?
- Вояка ты вояка, все тебе надо знать точно и разложить по полочкам для простоты восприятия...
- Точно так, ну что, ты скажешь что-нибудь внятное, Алес?
- Два дня, товарищ полковник, на все анализы - два дня.
- Тогда до встречи через два дня, Травник - сказал Вертов, уже выходя из кабинета.
Сбежав по ступеням крыльца, он сел в машину и, закурив, глубоко затянулся. Все время, что мальчик провел в Свердловске, полковник наблюдал за ним и успел привязаться. Теперь он очень переживал за самочувствие мальчика. Более или менее придя в себя, он затушил окурок, завел машину и поехал в сторону дома.

Андрей очнулся на больничной койке, в одиночной палате. Недоумение быстро сменилось страхом, когда в палату вошли двое санитаров и, прижав его руки к кровати, позволили вошедшему за ними доктору приблизиться и вколоть мальчику какой-то состав. От укола он почувствовал легкое головокружение, а когда, наконец, смог сфокусировать взгляд, в комнате уже никого не было.
Мальчик откинулся на подушку и попытался понять где он и что происходит, но мыли сбивались и сбивались в кучу, очень болела голова. Он попытался позвать кого-нибудь, но никто не откликнулся, потом он попробовал освободиться от ремней, но ничего не вышло. Скоро он успокоился и просто лежал, глядя в потолок и абсолютно не понимая ничего, абсолютно ничего.

* \* \*

Главврач госпиталя при
военном ведомстве №32
А.В.Лаврентьев
Начальнику управления
Экстренного Комитета
Валенкору Е.С.

докладная записка.

Состояние наблюдаемого объекта с момента проведения последней серии анализов считаю удовлетворительным. Со времени последнего зафиксированного припадка прошло около четырех месяцев, за время которых объект полностью восстановился в психологическом плане. Мальчик спокойно реагирует на присутствие врачей, подробно отвечает на все вопросы, ведет себя адекватно моделируемым ситуациям при проведении тестов. Всвязи с этим прошу рассмотреть возможность перевода мальчика обратно в спец. интернат, для продолжения им обучения, с постоянным тестовым контролем со стороны персонала нашего госпиталя. Наблюдение обязуюсь обеспечивать лично.

С уважением, А.В.Лаврентьев

* \* \*

Новость о возвращении Андрея облетела интернат мгновенно. По приезду ему выделили отдельную комнату, которую раньше использовали как своеобразный карцер для провинившихся курсантов. Сейчас комната была обставлена, так же как и все остальные жилые помещения интерната - кровать, тумба, письменный стол, стул и небольшой вещевой шкафчик, в котором, правда, у Андрея особой потребности так и не возникло до самого конца обучения.
После случая с припадком его стали сторониться и воспитатели, и курсанты, только Золин, выказывая необыкновенную для него тактичность, не забывал здороваться с ним при встрече и иногда заходил к нему в каморку, чтобы осведомиться о самочувствии.
Дни протекали незаметно, в занятиях и учебе. Андрей так втянулся в расписанный по минутам порядок жизни в интернате, что даже не заметил наступления зимы и приближения новогодних праздников. Как забыл он и о приближении собственного дня рождения.
29 декабря мальчик сидел как обычно вечером в своей комнате и читал одну из книг, которые недавно взял в библиотеке заведения, когда в дверь вошли Золин и Вертов и, без лишних предисловий, вручили ему пакет с новенькими зимними вещами, пожали руку и произнесли несколько обычных пожеланий. Затем директор вышел, притворив дверь, Вертов остался и, подойдя к мальчику крепко обнял его и уже не стесняясь присутствия Золина, стал расспрашивать о жизни мальчика в интернате. Андрей с удовольствием отвечал ему на все вопросы, радуясь столь редкой для него возможности общения. Через пару часов полковник, удовлетворив свое любопытство относительно подопечного, ушел, пообещав заглядывать по возможности.

* \* \*

Прошли праздники, и время снова потекло незаметно, размытое постоянным графиком, который властвовал над жизнями курсантов. Пролетел еще один год, во время которого единственными стоящими упоминания моментами были редкие посещения Вертова, затем прошел второй, третий и так далее, пока Андрей, сдав экзамены и практику, не перешел на старшие курсы обучения. За стенами интерната гремели политические бури, развивался Чеченский конфликт, но для Андрея в таком возрасте все это имело второстепенное значение. Раз в два месяца за ним присылали машину из госпиталя, где он сдавал множество анализов и тестов под неусыпным контролем Травника.
Теперь распорядок стал более свободным, и появилось множество новых предметов, некоторые из которых, особенно история, логика и практические занятия с холодным и огнестрельным оружием, не на шутку увлекли шестнадцатилетнего парня. Делал он успехи и в рукопашной, которая входила в интернате в курс физической подготовки. С точки зрения воспитателей интерната он был идеальным курсантом, а так как шумиха из-за инцидента с припадком давно улеглась - они стали часто ставить Андрея в пример остальным воспитанникам.
Изменилось и отношение самих ребят к нему - уже никто не избегал его так открыто, как после возвращения из госпиталя и у него даже появилось несколько товарищей, среди однокурсников, вместе с которыми он проводил свои увольнительные и иногда играл по вечерам в карты. Во время этих посиделок он впервые услышал о тех крупицах информации, которые иногда проскакивали в прессе относительно "западни", как теперь все называли взрыв на АЭС и которые доходили до курсантов. Ребята, понимая, насколько важно для него любое упоминание о том, что случилось на "Западной" АЭС, приносили ему вырезки из газет и журналов, хотя бы отдаленно касающиеся этого вопроса. Сам Андрей тоже не сидел сложа руки и во время увольнительных стал забегать в находившуюся неподалеку библиотеку, где брал научные и публицистические статьи про "западню", а по вечерам он до рези в глазах вчитывался в газетные обрезки и печатные листы, впитывая как губка всю информацию и стараясь разобраться как и почему, а возможно и по чьей вине, произошло событие так резко преломившее ход его жизни.
Так он узнал, что по-поводу произошедшего велись и ведутся многочисленные исследования самыми разными учеными. Теории выдвигались и ниспровергались с бешеной скоростью, как будто корифеи науки боялись куда-то опоздать. С другой стороны спорить действительно было о чем... Оказалось, что станция находившаяся в эпицентре взрыва - не пострадала, во всяком случае не имела "значительных внешних повреждений", что как-то не вписывалось в рамки знаний о разрушительной силе ядерного взрыва, а о том что он имел место быть опять же говорили неопровержимые факты, начиная со свидетельских показаний, в которых люди наперебой описывали ядерный гриб поднявшийся к небесам, заканчивая высочайшим радиоактивным фоном, во много раз превышающим допустимый, который был зафиксирован на территории вокруг АЭС. Данные СМИ были малосодержательными, ученые статьи так и пестрили научной терминологией, непонятной для Андрея, но сложив все данные вместе он получил следующее: 26 апреля 1986 года, произошел взрыв на "Западной" АЭС, который унес жизни нескольких десятков тысяч человек, среди которых были как работники самой станции, так и население близлежащих населенных пунктов. Сама станция, по непонятным причинам, осталась цела, а на всей территории которая пострадала от взрыва были зафиксированы всплески активности, которую иначе как "аномальной" охарактеризовать не получалось ни у одного из ученых, работающих над этим вопросом.
Эта "зона" (термин достаточно часто встречался во всех публикациях, вызывая какие-то тюремные ассоциации) была оцеплена настоящей стеной из военных кордонов и наблюдательных пунктов. Еще одним странным фактом было то, что при взрыве почти не пострадало военных (тут Андрей вспомнил странный отъезд Влада и его родителей), которых между тем на станции и вокруг нее было, что называется "предостаточно".
Из газетных же статей Андрей узнал и о сталкерах, "нелегалах зоны", как они были окрещены прессой. В статье которую Андрей раз за разом перечитывал, говорилось о единицах смельчаков (или глупцов, тут уж как посмотреть) которые минуя военную заградительную систему просачивались в "зону" с непонятной целью (во всяком случае это цель была неизвестна самому автору статьи). В одной из научных работ, копию которой он нашел в библиотеке, говорилось о странных аномальных образованиях, которые иные из сталкеров передавали для исследования ученым. Информация была мимолетной, но даже такой минимум можно было с натяжкой связать с тем, что люди, невзирая на опасность, лезут в самое пекло. Там в Зоне скрывалось что-то неизведанное и необъяснимое, а подобное всегда влечет людей, особенно одну породу, которой вообще никогда не сидится на месте - авантюристов всех мастей.
Отрывочные истории о сталкерах невольно пленили воображение парня и он уже грезил ими, толком даже не представляя, кто они такие.

* \* \*

Поиск всей доступной информации о "зоне" и происходящем в ней отнимал у Андрея все свободное время.
Прошло еще два года, рухнул Советский Союз, но, как и все волнения внешнего мира это не сильно коснулось воспитанников интерната. Спокойно перенес это и Экстренный Комитет, судя по настроению Вертова, во время его редких визитов. Данные о "зоне" по-прежнему появлялась в печатных изданиях в очень ограниченном количестве, и каждая капля информации попадала под пристальное внимание Андрея.
Но близились выпускные экзамены и Андрей, забросив на время свое хобби, ушел с головой в подготовку.
Достаточно легко он сдал все необходимые дисциплины и, в один из теплых июньских дней, его вызвал директор интерната, чтобы определить дальнейшую судьбу парня. Некоторые институты города и области давали грант на поступление ограниченному числу выпускников интерната и баллы, полученные Андреем давали ему право на один из них.
После недолгих колебаний он остановил свой выбор на историческом факультете местного универа, в общежитие которого и переехал через неделю, попрощавшись со своими немногочисленными интернатовскими товарищами и получив документы у секретаря.
Жизнь не подчиненная строгому распорядку поначалу привела Андрея в некоторую растерянность, но он постепенно привык к той свободе, которую получил и решил не тратить свое первое самостоятельное лето попусту. Он устроился продавцом в киоск, а по ночам разгружал вагоны на железнодорожной станции, а в свободное время просто слонялся по залитому солнцем городу, узнавая каждый день тысячу разных мелочей и радуясь им как ребенок. Ему нравилось прогуливаться по тихим аллеям парков, ему нравились деревья объятые красками заката по вечерам, ему нравились девушки, проходящие мимо, ему нравилось ощущение возможности идти туда, куда хочется, а не туда, куда надо, ему бесконечно нравилось все вокруг, такое непохожее на уединенную жизнь в интернате. Постепенно он оброс знакомствами и частенько коротал вечера в веселых студенческих компаниях. Но, несмотря на всё это он продолжал заглядывать в библиотеку на предмет новых упоминаний о сталкерстве и зоне.
В середине лета он снялся с учета в госпитале после финальной серии тестов, которые с успехом прошел.

* \* \*

Главврач госпиталя при
Министерстве Обороны №32
А.В.Лаврентьев
Начальнику управления
Экстренного Комитета
Валенкору Е.С.

докладная записка.

За неимением достаточных оснований для продолжения медицинского наблюдения за объектом, считаю возможным снятие его с постоянного учета в госпитале.

С уважением, А.В.Лаврентьев

* \* \*

Лето постепенно подходило к концу, народа на улицах становилось все меньше, - все разъехались в отпуска. А Андрей по-прежнему работал, зарабатывая себе деньги на нехитрые развлечения. В комнате общежития, спрятанные между страницами одного из учебников лежали подъемные выданные еще секретарем интерната. Он увлекался то одной девушкой, то другой, то обеими сразу и мало задумывался о будущем, наверстывая прошлое. Его жизнь стала похожей на тысячи жизней тысяч парней, которые готовились вступить во взрослую жизнь.
28 августа Андрей, сославшись на приглашение знакомых на дачу, сел на автобус идущий в Челябинск и уехал.
Первого сентября он не появился на торжественной части и занятиях. Приятели шутили, что "дачник" несколько загулял, но он не появился ни второго, ни третьего, ни, как это ни странно, четвертого...

Глава IV.
Место встречи изменить нельзя ...

Он сошел с поезда на небольшой станице в пятнадцати километрах от Загороди. Трое суток на поезде он провел в почтовом вагоне, опасаясь проверок вездесущих "экашников".
Идея возвращения сюда засела в нем с того самого момента, как он впервые услышал о Зоне...
Выйдя на главную (потому что единственную) улицу станицы он увидел, то, что и ожидал увидеть - магазин охотничьей снаряги и рыболовных принадлежностей, который были в любом уважающем себя населенном пункте в этом районе. На оставшиеся от подъемных и заработка деньги он купил плотный охотничий костюм защитного цвета (штаны, футболку, куртку с объемным капюшоном и непромокаемые высокие ботинки армейского типа), охотничий нож, бинокль, флягу, пару дымовых шашек и запас сухого пайка на пару недель. Все "обновки" он сложил в вещмешок и отправился восвояси, не обращая внимания на смеющийся взгляд деда-продавца. Молодежь с момента возникновения Зоны перла сюда непрерывным потоком; закупив кой-какое снаряжение, молодые люди пытались пробраться через Периметр. Обычно эти ребята через пару дней возвращались в ссадинах и синяках под конвоем и уезжали домой, под ободряющий смех и мат солдатни, а некоторых, видать особо любопытных, привозила специальная машина... Их грузили в спец вагон и писали на новеньких крышках гробов обратные адреса...

* \* \*

Войдя в лесок около станицы Андрей переоделся в новые вещи, подергал ремешки, подгоняя снаряжение по размеру, повесил нож на ремень за спину, так чтобы было удобно доставать обоими руками. Еще одно лезвие, которое он привез с собой, было предназначено для метания, он сам сделал его еще в интернате на занятиях по труду.
Он не строил себе никаких иллюзий, зная, что, скорее всего попытка пробраться в Зону окончится неудачей, но попытаться был обязан, самому себе.
Он уселся на пенек и закурил, глядя в темноту леса. Сегодня он переночует здесь, а завтра двинется ближе к Периметру, чтобы разведать подходы. Он сидел долго, глядя на мерцающие звезды, рисунок которых был таким родным и, впитывая знакомую до боли атмосферу деревенского спокойствия. Потом свернулся калачиком, накинул на голову капюшон и заснул.
Проснувшись он проверил снарягу и двинулся по направлению к Загороди, окрестности которой знал как свои пять пальцев. Выйдя из леса на опушке он еле успел запрыгнуть обратно под прикрытие деревьев и кустарника, вжавшись в землю, как мимо прошел прогулочной походкой военный патруль. лежа в кустах и глядя на заспанные лица солдат проходивших мимо он мысленно обругал себя за подобную беспечность, иначе поход в Зону мог закончиться толком не начавшись. Андрей аккуратно переполз тропку, стараясь не оставлять следов и, спустившись с пригорка, побежал к рощице которая была чуть дальше. Нырнув под спасительный полог леса он вздохнул с облегчением и стал осторожно пробираться между деревьями. Скоро он увидел край рощи и присев у здорового камня, торчавшего из земли, стал разглядывать картину, открывшуюся его взгляду.
Чуть ниже по склону холма была еще одна реденькая рощица, а дальше, на сколько хватало глаз местность была перетянута колючей проволокой, а в нескольких местах виднелись смотровые вышки с прожекторами. Андрей достал из мешка бинокль и стал изучать участок. То тут то там прогуливались патрули, иногда проезжал БТР, на борту которого, наверное, была группа оперативного реагирования. С первого взгляда пробраться было невозможно, но Андрей терпеливо изучал участок периметра, раскинувшийся перед ним. Когда солнце ушло за горизонт, он потихоньку выбрался из-за камня и стал перебежками пробираться к той рощице, что была почти у самого Периметра. Он достаточно изучил за день график прохода патруля и решил, что стоит попробовать пробраться через заграждения этой же ночью...
Он неслышно подполз к очередному скоплению кустарника и присел, оглядываясь, затем аккуратно пополз дальше. Забравшись под прикрытие деревьев он, было расслабился и привалившись к одному из стволов достал один из пайков, который быстро умял запивая водой из фляги. Почувствовав странный укол в спину Андрей, было потянулся проверить в чем дело, но провалился в сон еще до того как попытался встать...
- Не, Вик, им видимо намазано тут чем-то, - прокомментировал один из двух типов в странном снаряжении, лица которых были закрыты масками.
- Ну и куда его теперь? Он же нам весь проход запалит... - пробурчал в ответ второй.
- Ну дак оставим здесь и всего делов то!
- А утром патруль по плану проверит рощу, и пройти тут больше не получится, ага?! Умник доморощенный...
- Так, опять значит я виноват? А нахрен ты его повязал вообще? О, говорит, гляди, кто-то сидит, и давай из игломета сандалить направо и налево, стрелок, маму твою в голенище...
- Ты маму мою не трогай, Шах, а то и тебе укольчик поставим, успокаивающий!
- Да иди ты...
- Сам иди, - с непоколебимым видом подвел итог перебранке тот, которого звали Вик - развяжи ты его, че он валяется как куча?
Шах подошел к Андрею, который слушал этот разговор, лежа с заломаными и связанными руками под соседним кустом и, распоров веревку ножом, помог парню встать на ноги. После нескольких часов лежания ноги затекли ужасно, и Андрей еле стоял на ногах.
- Ну хера ты как тряпка болтаешься на ветру, студент? - спросил Шах, после чего отлетел в кусты получив пинок в грудь.
- Опа, а студент спортивный попался, а, Шах? - спросил Вик, но, не услышав ответа подскочил с места, принимая удобное для драки положение - ах ты щенок, да я тебя...

Подскочив к студенту, он попытался ударить его в живот, но вместо этого встретил носом колено. Отпрянув назад, он сделал вид что бьет в лицо, а сам присев крутнулся на месте, сбив парня с ног, однако через мгновение тот уже стоял на ногах готовый к продолжению... Несколько минут они обменивались ударами, пока не выдохлись окончательно и не отпрыгнули друг от друга, чтобы отдышаться.
- Раунд считать законченным в ничью! - раздался вдруг голос Шаха, который, оказывается, с интересом наблюдал за схваткой сидя рядом с кустом, в который улетел чуть ранее.
Соперники все еще стояли друг напротив друга в напряженных позах, готовые в любую минуту продолжить драку.
- Пусть идет своей дорогой, Вик, понятно ведь что он не из армейских...
Вик постоял, разглядывая парня, потом сплюнул и кивнул.
- Идти за нами не смей, испортишь все дело... Завтра можешь попытаться пройти сам, это уже тебе решать - констатировал Шах.
Через час они снялись с лагеря и растворились в ночной темноте, а Андрей вдруг понял, что столкнулся впервые с теми самыми сталкерами, одним из которых он хотел стать.
Следующий день он провел прячась посреди рощи и обдумывая возможные способы пересечения Периметра. Лежа на мху, в окружении деревьев, он начал было жалеть о своем решении приехать сюда, там, в Свердловске жизнь вроде начала налаживаться, но вспомнив каким количеством тайн было окружено это место, отогнал лишние мысли. Он должен был узнать, что здесь случилось.

* \* \*

Переползая через очередной моток проволоки, Андрей думал только о том чтобы не попасться. Аккуратно накидывая поверх мотка свою старую куртку он переваливался на другую сторону и замирал, глядя на ближайшую вышку. Если не вспыхивал прожектор, он полз дальше, если вспыхивал - вжимался в землю, накинув капюшон и слившись с травой. Главное сейчас - добраться до середины Периметра и, спрятавшись за намеченными накануне камнями, пропустить патруль, который проходил здесь довольно часто. Если все получится то надо будет успеть только перемахнуть еще два мотка до подхода следующего дозора, а дальше дело техники. Говорят, в саму Зону военные лезть боятся...
Спустя пол часа, которые показались ему вечностью, Андрей добрался до россыпи камней и накрылся своей старой курткой, накидав на нее мелких камешков и песка. Он затаился и стал ждать прохода караула. Минут через пятнадцать он услышал приближающихся военных. Они почти протопали мимо него, когда раздался голос.
- Эй, хлопцы, пошукайте в камушках! В этом секторе, давеча, движение наблюдали, так что проявим-ка бдительность при исполнении... - и сержант зажал, неимоверно довольный своей шуткой.
Двое молодых солдат двинулись к камням, а Андрей в отчаянии, прикусив от боли губу, вжался что было сил в камни. Солдаты обошли камни кругом, затем один запрыгнув на небольшой валун, осмотрел пространство между камнями и, не заметив ничего подозрительного, махнул рукой сержанту, мол, все чисто. Патруль двинулся дальше, а Андрей перевернулся на спину и глубоко дышал, отходя от испуга... Переведя дыхание, он вылез из укрытия и, рискуя, просто перепрыгнул следующий моток веревки, упав в траву и, перекатившись через плечо, замерев в ожидании.
Все спокойно... Следующий моток. Все спокойно... Следующий моток. Вспыхивает прожектор на недалекой вышке, луч света летает вдоль мотков. Морду в землю, капюшон на голову, замереть. Прожектор гаснет, теперь немного переждать и следующий моток.
Когда осталось всего два мотка колючки на пути к цели, Андрей решил немного передохнуть, сказывалось напряжение последних часов. Перекусив, лежа под редким кустарником, он пополз дальше. Когда он перелезал следующий моток на вышке заорала сирена, а немедленно вспыхнувший прожектор выхватил из сгущавшихся сумерек фигуру парня. Видимо караульный, заметив движение, продолжал наблюдать за участком, выключив фару. Единственный выход - бежать, решил Андрей и, перекинув тело через моток, помчался к последнему участку Периметра. Он уже подбегал к мотку, когда за спиной шарахнуло так, что у него чуть не лопнули перепонки, что-то резко ударило в руку, а ноги оторвало от земли, и он с удивлением отметил что пролетает в метре над проволокой. Взрывной волной Андрея откинуло на несколько метров за линию Периметра и он "с размаху" врезался в землю. Все еще в шоке от динамики происходящего он вскочил и рванулся дальше. Вокруг рвались снаряды, дежурная батарея отрабатывала хлеб, накрывая участок проникновения. Конечно, подобного Андрей не ожидал и сейчас, спотыкаясь, бежал через редкий лесок с единственной мыслью - выжить... Он и не мог знать, пока, что именно эта мысль беспокоит каждую секунду тех, кто волей судьбы, случая или собственного решения, обитал в Зоне.

Глава V.
Домик в деревне

Пробежав несколько километров, Андрей начал приходить в себя, весь рукав на левой руке был залит кровью, рука повила плетью, всё тело болело, как будто его обработали отбойными молотками. Заметив перед собой участок, покрытый сполохами маленьких молний, он попытался одновременно удивиться, увернуться и перепрыгнуть через это образование. Резкий удар электричества выгнул тело дугой и он, теряя сознание от боли, вывалился по другую сторону аномалии. От вещей поднимались тонкие струйки дыма...
Он очнулся и застонал от боли, пытаясь понять, что же произошло. Перевернувшись, он увидел искрящееся образование, в которое недавно влетел. Поискав вокруг пальцами здоровой руки, он нашел камень и кинул в искры. Как только камень перелетел невидимую границу аномалии, в него ударили сотни маленьких молний, оплавляя его и кидая из стороны в сторону, пока он не достиг, наконец, земли.
-Аномалия, - пронеслось у него в голове - электрическая, живой...
Тело болело нестерпимо, перевязав кое-как рану от осколка на руке обрывками старой своей куртки, превратившейся в кучу лоскутов, он прислонился спиной к деревцу, стоящему неподалеку, и достал сухой паек и воду.
- Твою... - прошептал он, заметив, что воды осталось на пару глотков.
Оглядываясь вокруг, он вдруг понял, что узнает то место, где оказался. Правда вот той рощи справа не было, но эти два холма и низина между ними находились минутах в десяти от Загороди, они с друзьями часто играли здесь в детстве. Пошарив вокруг рукой, он подобрал еще несколько камней, на всякий случай, и, собравшись с силами, встал, крякнув как старый дед. Он обогнул новоявленную рощицу, разумно решив, что приключений ему пока хватит и стал спускаться с холма к развалинам поселка. Солнце, взошедшее над Зоной, было странного серовато-оранжевого, грязного оттенка и обжигало глаза. Обкидав камнями пару участков, вызывающих у него сомнение, он обнаружил еще одну аномалию, которая просто расплющила булыжники, брошенные в нее. Спустившись, он начал аккуратно пробираться вдоль улиц, пытаясь отыскать дом в котором они жили с родителями, но все строения вокруг выглядели одинаково - просевшие, обгоревшие, полуразваленные. В ставший, за тот год, родным двор он вошел уже ближе к сумеркам.
Поднявшись по ступеням крыльца, он вошел в сени и, скрипнув входной дверью, зашел в дом. Одна стена обвалилась полностью, большинство вещей сгорело, но некоторые фрагменты обстановки еще можно было узнать. Андрей, откинув пару обугленных досок, добрался до своей кровати и, перевернув ее и стряхнув с сетки здоровые куски пепла, расположился на ночлег.
Отоспавшись, он обработал рану препаратами из найденной аптечки, которая всегда хранилась у них в сенях. Перекусив, он развел костер прямо на полу одной из комнат и сидел, глядя на огоньки. Он так долго хотел сюда попасть, найти ответы на все, мучавшие его вопросы, узнать, что именно случилось, по чьей вине... А попав сюда, он понял, что не знает, что делать дальше. Вокруг царила абсолютная тишина, иногда прерываемая резким шорохом или вскриком вдали, который приносило эхо, казалось, что если ты потянешься, то перехруст косточек услышит любой находящийся в радиусе километров пяти. Аномалии, сталкеры, крики, странное солнце... А ответы, где они? Нету их. Только новые вопросы.
Набравшись сил, он решил обследовать дом, сам не зная что ожидает найти. Разгребая доски, он натыкался то на остатки кухонной утвари, то на истлевшую мебель и остатки вещей сгнивших за прошедшее время. Зато удалось откопать семейный альбом, большей частью выгоревший, но с несколькими сохранившимися фотографиями, которые он любовно вырезал оттуда и спрятал в карман. Обыскав весь дом он нашел еще несколько инструментов, проржавевший топор, который он, осмотрев выкинул и старый папин плащ, темно серого цвета, прорезиненный, с множеством кармашков на внутренней стороне, предназначенных видимо для измерительных приборов. Вернувшись к костру, он скинул свой вещмешок на пол и разложил все его содержимое вокруг. Сам мешок находился в плачевном состоянии, изрезанный осколками и прожженный в нескольких местах он, видимо, был одной из причин, по которой Андрей еще был жив. Бинокль был перебит, в одном из окуляров застрял осколок, несколько пайков сгорели, в остальном вещи были более или мене целы.
Андрей затянул ремень, набрал толстых гвоздей в ведре, стоящем в сенях, обмотал торс крест-накрест веревкой, которую нашел там же, и которая могла пригодиться. Вспомнив, что еще не обыскал подвал, он вернулся в кухню и, раскидав наваленные доски, откинул крышку люка и спустился вниз, освещая ступеньки головней, взятой из догорающего костра.
Полки с банками давно обвалились, покрыв пол подвала стеклянным крошевом и щепками, застоявшийся воздух с ароматами гнили и сырости затуманивал рассудок, заставляя ком подкатываться к горлу раз за разом, но Андрей подавляя тошноту решил все осмотреть. Как оказалось - не зря.
В противоположной от лестницы стене зияла здоровая дыра, захватившая и часть пола подвала. Догадываясь, что может нарваться на очередную аномалию, Андрей достаточно долго кидал туда гвоздики под разными углами, но ничего особенного не происходило, хотя он отчетливо ощущал, что волосы на руках у него встали дыбом и тянутся в сторону этого провала. Так и не обнаружив ничего необычного, он подошел поближе и, освещая дыру головней занялся осмотром. Провал представлял собой почти идеальную сферу, внутри находилось некое, похожее на шар из глины и земли, образование, которое держалось на тоненьких отростках идущих к стенам. Осмотрев эти отростки Андрей обнаружил, что они становятся крепче ближе к центру сферы и, подумав объяснил это действием какой-нибудь гравитационной аномалии, типа той что так легко плющила камни на холме перед поселком. От центрального образования исходило мягкое зеленое свечение и, повинуясь неосознанному инстинкту он, орудуя головней, выломал его из отростков и поднялся в дом. Взяв в сенях кувалду, он раздолбил кусок стянутой гравитацией земли и достал изнутри странный камень, с зеркальной поверхностью, тихонько фосфоресцирующий в тени. Осмотрев его он заметил, что тот обладает какой то магнитной силой, даже может притягивать мелкие гвоздики. Улыбнувшись, он засунул безделицу в нагрудный клапан и вышел во двор, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Оставаться тут было бессмысленно, обшарив еще раз свой дом он зашел в соседний, брезгливо шарахнувшись от какой-то зеленой жижи, выплеснувшейся из-под крыльца.
Войдя в дом, он застыл, мороз пробежал по коже, за столом сидели их соседи... Обгорелая рука деда Николая все еще сжимала ложку, а останки соседки Галины лежали посреди стола. Ужас этой картины на секунду охватил Андрея, но он быстро взял себя в руки, понимая, что Смерть и Зона если не синонимы, то очень близки по значению. Исследовав дом, он нашел то, что искал - несколько достаточно хорошо сохранившихся ножей, один из них хороший, охотничий, в расписанных кожаных ножнах. Он повесил его рядом со своим на ремень и подстроил под правую руку, оставив первый доступным обоим, ну так... на всякий. Те простые ножи которые он собрал в своем и соседнем доме он принес к костру и, вооружившись напильником, всю ночь колдовал над ними, зато на утро имел еще пять метательных ножей, в дополнение к тому, который был спрятан в рукаве, пристегнутый на внутренней стороне руки так, чтобы второй можно было легко выхватить его и бросить не замахиваясь.
Он разделся и осмотрел все вещи, отложил в сторону испорченные бинокль и обе куртки, натянул теплый свитер, сверху охотничий разгрузочный жилет, моток веревки, а сверху широкий отцовский плащ. Представив, как он выглядит со стороны, он ухмыльнулся и начал рассовывать по карманам вещи. Поправив и проверив снарягу, он вышел на двор, мысленно попрощался с домом и двинулся по дороге, держа направление в сторону АЭС.

Возвращение(конец).Автор - Сухнев Дмитрий aka Creator

```
 Глава VI.

```

Шакалы...

Отойдя от поселка, как говорится, на расстояние полета стрелы, Андрей на секунду обернулся и еще раз, мысленно, пообещал себе разобраться во всем.
Впереди была ровная дорога, с редкими провалами в грунтовом покрытии, которые он аккуратно обходил. Он уже вполне оклемался от незначительных повреждений, полученных при "прорыве" Периметра и бодро вышагивал, не забывая внимательно смотреть по сторонам.
Пару раз ему показалось что где-то справа между деревьями мелькает силуэт в темном плаще, но, решив что его просто обманывает игра теней, Андрей успокоился. Пройдя пару километров, он увидел впереди бетонный забор, частично поваленный взрывом и шлагбаум на колесике, который лежал метрах в пяти от забора. Скользнув в кусты у дороги он стал медленно пробираться к зданию, которое и было окружено забором. Присушиваясь он не заметил ничего подозрительного и, кидая гвоздики стал приближаться к зданию. Неожиданно, наступая на травянистый участок он почувствовал резкую боль в ступне, трава даже не думала уступать тяжести человеческого тела и, пробив подошву впилась в ногу. Еле сдержавшись, чтобы не закричать, он отскочил и, стащив ботинок принялся бинтовать ногу.
- О, гляньте парни, это что за Айболит? - раздался голос из-за спины.
- Опять новенький, мясо пушечное...
- Да нет, вроде снаряга ничего, чур плащик мой!
Слушая словесную перебранку, Андрей наблюдал, как его окружают пятеро мужиков в черных куртках. Судя по одежде и повадкам, ему посчастливилось нарваться на местных представителей фонда перелетных дятлов, изымающих взносы по своему усмотрению. Неплохо разбираясь в криминальной иерархии (курсанты интерната пользовались спросом у местных авторитетов, за свои навыки рукопашного и ножевого боя), Андрей попытался определить бригадира. Им, по-видимому, являлся здоровый детина, так удачно состривший по-поводу небезызвестного доктора.
- Че, надо пацаны?
- Гляньте-ка, а фраерок глупый попался, сам знаешь чего надо, хабар гони, иначе того! - с улыбкой произнес детина.
- Хаба... Чего? - опешил Андрей, он ожидал требования денег, снаряги, но ни о каком хабаре он никогда и не слышал.
- Ну че ты как новичок отмазываешься? Артефакты, оружие, снарягу на стол...
- Какие, нахер, артефакты, - начал уже злиться Андрей, - ножи на, держи, плащ вот, а никаких артефактов у меня нет.
- И правда тупенький, - заржал еще один бандюга.
Обернувшись на голос, Андрей получил прикладом промеж глаз и сполз на землю...
Очнулся в каморке, внутри здания, во дворе которого и разыгралась история, парой часов ранее. Выход в коридор и оконные проемы были перекрыты толстыми железными прутами, которые никак не поддавались воздействию, в чем Андрей сразу убедился. Выглянув через решетку в коридор, он увидел, спящего рядом с входом бугая, еще пара типажей прогуливалась у выхода на улицу, чуть дольше по коридору. Осмотрев собственную одежду, он обнаружил, что в наручных ножнах все еще закреплены все шесть метательных ножей, а на дне нагрудного клапана плаща все еще лежит странный камушек.
Обыскивать мародеры не умели совсем, а может оставили это дело на потом, пьянствуя где-нибудь в здании. Постучав костяшками по решетке, он разбудил охранника и попросил воды. Тот, пробурчав что-то про обалдевших сталкеров, пошел по коридору к соседней комнате. Через пару минут вернулся и протянул Андрею жестяную кружку с водой, затем, обернувшись пошел обратно к своему лежаку, но вдруг упал, сжимая рукоять ножа, торчавшего из шеи. Он попытался закричать, но из горла донеслось только бульканье.
- Ты гляди, опять эта шушера нажралась на посту, - пробурчал один из мужиков у входа.
- Достал, в натуре, надо Орленку стукнуть, чтоб он его отпетушил хорошенько, - заржал второй.
- Иди, посмотри че там молодой.
- Мля, ну как что, так сразу я...
- Иди давай, а то щас устрою тебе танок на майдани конго, под звуки выстрелов, дичь!
- Ты сам дичь, слышишь?!
- Слышу, слышу, иди давай!
Один из бандюков двинулись по коридору к камере, Андрей спрятался за стеной и приготовился.
- Мать его, да он дохлый, Серый, сюда давай! - раздался город из коридора - Быстрее, эта сука вроде сбежала!
Услышав, что бандиты открывают решетку, Андрей мысленно поблагодарил судьбу за тупость подобного рода людей.
- Где он?! - заорал один из ворвавшихся.
- Тут я! - гаркнул Андрей, выскакивая из угла.
Оба бандюка обернулись на голос и получили по ножу в горло; Андрей превосходно метал с обеих рук. Андрей быстро обыскал тела и взял один из ПМов, затем разрядил остальные и рассовал магазины по карманам. На трупах нашлись и его охотничьи ножи, но вот мешка с провизией нигде поблизости видно не было. Он аккуратно собрал с трупов метательные ножи и вернул их в чехлы, огляделся... Прокравшись в комнату, куда охранник ходил за водой он обнаружил, что там находится только импровизированная кухонька, а из-за следующей двери раздавались громкие крики, мат, гитарная музыка и пьяные песнопения. Решив, что лезть в одиночку против всей своры даже с его подготовкой довольно глупо, Андрей схватил чашку и, черпая из бачка напился вдоволь и, схватив несколько кусков хлеба со стола, выскользнул сначала в коридор, а затем на улицу, припустив со всех ног по дороге.
Слева раздался выстрел и Андрей, повинуясь слепому инстинкту кинул тело в кусты справа, обернувшись он увидел, как с крыши бандитского притона упал мужик с винтовкой в руках... кто-то только что спас ему жизнь, снайпер, наверное уже видел голову бегущего Андрея в перекрестье прицела. Тут он вспомнил силуэт в черном плаще, померещившийся ему недавно и ему стало не по себе. Вокруг разворачивался естественный отбор во всей красе, убивай или будь убитым.
Стараясь не шуметь, он поднялся на холм неподалеку и, забравшись в кусты уснул тяжелым сном. Сегодня он впервые убил человека. Трех человек. Хладнокровно и расчетливо, но совесть упорно молчала, и это не на шутку взволновало Андрея... Получается, что он мало чем отличался от этих бандитов. Но он успокоил себя, напомнив, что защищался, а не нападал.
Он проснулся среди ночи от протяжного воя со стороны лагеря мародеров, вглядевшись, он увидел, как из леса выныривают какие-то черные создания похожие на собак и с рычанием бегут к зданию... Несколько существ уже скрылись внутри, и через секунду оттуда послышалась пальба и крики. Кровь убитых бандитов лучше любой другой приманки навела слепых псов на это убежище. Две стаи шакалов Зоны схлестнулись в смертельно схватке.

Глава VII.
Бар "Поиск"

Уже два дня он ничего не ел. Хлеб, украденный при побеге закончился еще в первый день. Уже два дня он плутал между полями аномалий, а по пятам за ним шла стая слепых псов, то нагоняя, то отставая. Погоню он заметил на рассвете, когда, обернувшись увидел стаю спускающуюся тихим шагом с той возвышенности, по которой он недавно прошел.
Торопиться псам было некуда, они встали на след и чувствовали, что их жертва постепенно теряет силы.
С того момента он ни разу не остановился, с трудом передвигая затекшие ноги. Одежда превратилась в лохмотья, разодранная кустарником, а пересохшее горло пылало огнем. Спускаясь с очередного холма, он увидел вдали развалины завода и поселка вокруг, он бывал там однажды на каком-то мероприятии, сейчас воспоминания давались с трудом.
Прихрамывая, он двинулся в том направлении, когда увидел идущего навстречу человека. Андрею уже не важно было, мародер это или сталкер, или еще кто-нибудь из обитавших в Зоне людей, это был человек, и он мог помочь.
Размахивая рукой, чтобы привлечь внимание он устремился навстречу идущему, когда что-то в походке незнакомца насторожило его. Тот шел переставляя одну ногу, а затем подтягивая вторую, голова была опущена вниз, а руки в одной из которых был пистолет болтались как плети вдоль туловища. Не зная толком ничего об опасностях Зоны, Андрей все же решился подойти. Когда до человека оставалось несколько шагов, то вдруг поднял голову, и засопел, принюхиваясь, а у Андрея ком подкатил к горлу - у человека не было половины лица, а сохранившийся глаз был абсолютно безумен. Повернувшись к нему существо подняло руку и выстрелило, как наяву Андрей видел как пуля приближается к его груди, а затем, вильнув влево, впивается в бок. В панике он кинулся прочь, через поляну, вглубь леса и дальше, дальше, дальше, только бы оторваться от этого ужаса, от всех тих псов, ходячих трупов и прочей гадости так буйно расплодившейся в Зоне.
Он остановился только добежав до заброшенного завода, который он наметил себе в качестве цели ранее. Однако, вбежав за ограждение, он сразу почувствовал на себе чей-то взгляд.
- Да когда это закончится, чтоб вас всех? - пробормотал он, доставая пистолет и озираясь по сторонам.
Вокруг была гробовая тишина, но он отчетливо ощущал чье-то присутствие. Держа оружие наготове, он стал осторожно двинулся вперед, понимая, что в настоящем его состоянии не победить его может разве что грудной младенец... Да и то не факт. Обходя очередной корпус завода, он вдруг увидел перед собой картину выбивающуюся из атмосферы Зоны так, как, наверное выбивается пляжный шезлонг на северном полюсе. Перед ним, над входом в какой-то подвал висел здоровая, подсвеченная лампочками вывеска, гласившая: "Бар "Поиск", а рядом стоял человек в черном плаще и с перекинутой через плечо винтовкой.
Он подошел к Андрею и скинул капюшон. Воспоминания рекой хлынули в голову: дружеская компания в поселке, детские авантюры, взрослые рукопожатия при встрече, дружба до гроба...
- Вла... - начал было он, но Влад резко вскинув руку зажал ему рот.
- Никаких имен, - прошептал он, - я - Следопыт. Ты вернулся, брат... Тебя ждут.
Он указал на вход, а затем развернулся и быстрым шагом скрылся между строениями. Недоумевающий Андрей спустился по ступеням и, миновав громадного охранника, учтиво уступившего ему дорогу, вошел в небольшой бар.
Несколько десятков лиц молча уставились на него. Бармен, протирающий стаканы у стойки, повернулся и внимательно, с улыбкой на лице, изучив взглядом Андрея, констатировал:
- Ну здравствуй... Сталкер.

* \* \*

Командир спецотряда
"Западня"
подполковник Вертов А.А.
Начальнику управления
Экстренного Комитета
Валенкору Е.С.

докладная записка.

После проведения оперативно-розыскных мероприятий, мной доподлинно установлено, что объект не появлялся в МО Челябинск. О направлении передвижений объекта ничего доподлинно выяснить не удалось. Из собственных соображений, считаю нужным сделать запрос через наши каналы в Зоне.

P.S. Евгений Семенович, я щенка достану, не волнуйтесь.

С уважением Вертов А.А.