Многогранный Суржиков в тетраэдре Борхеса

> Sir Gawayn and þe Grene Knyȝt
>
>

В "Четырех циклах" Хорхе Луис Борхес выделяет всего четыре базовых литературных сюжета: штурм укрепленного города, возвращение, поиск и самоубийство бога; заметим мимоходом, что Дмитрий Быков сокращает их до трех, а кто-то и до двух: мужчина и его цель, и мужчина и женщина. Четыре грани образуют тетраэдр, простейшую замкнутую фигуру в привычном трехмерном пространстве, тогда как треугольник сплющивает мир в плоскость, а лишь два сюжета делают его одномерным. Какое это отношение имеет к литературе? Никакого, скорее всего; но мне так проще представлять. А вот Кристофер Букер в своей книге "Семь основных сюжетов: почему мы рассказываем истории", утверждает, как несложно догадаться, что таких сюжетов семь. Наконец (не в хронологическом смысле, а по возрастанию детализации), Жорж Польти вслед за Аристотелем насчитывает таковых ровно тридцать шесть, ни больше и ни меньше. При анализе я старался следовать в основном борхесовской классификации как наиболее лаконичной и восходящей к истокам истоков - "Илиаде" и "Одиссее"; расширенную же вынужденно притягивать за что ни попадя лишь когда весьма ограниченной литературоведческой компетенции автора сего опуса не будет доставать для вписывания сюжетного многообразия Суржикова в борхесовский тетраэдр, столь изящный и простой.

Как заметил даже и невнимательный читатель, в каждой книге поляийского цикла Роман Евгеньевич Суржиков ведет повествование от нескольких ПОВов, не считая коротких интерлюдий, где вводятся мини-ПОВы одного момента. Для тех, кто лучше разбирается в гайках и уравнениях, нежели в буквах и образах, можно привести такую техническую аналогию. Обычный ПОВ предлагает читателю видеоряд с GoPro, намертво закрепленного у кого на шлеме, у кого на прическе (варианты креплений можно найти на Amazon или на сайте производителя); тогда как ПОВы интерлюдий предлагают нам полюбоваться статической фотографией, снятой на Nikon, вытащенный в нужный или просто представившийся момент из притороченного к седлу фоторюкзака MindShift. Техника фото- и фильмографии редко предусматривает съемку с опоры (спасибо, что хоть вспышкой в темноте не всегда забывают пользоваться), что, благодаря motion blur и digital noise, смазывает разрешение, но усиливает эффект присутствия.

Ввиду дополнительной размерности, ставшей традиционной в современной беллетристике, полагаю правильным анализировать сюжетную линию каждого ПОВа в отдельности, тем более что они, как мы увидим, лежат в разных плоскостях. Треугольниками можно аппроксимировать любую фигуру в плоскости с любой заданной точностью (полагаю, все слышали термин "триангуляция"); аналогично, любую объемную фигуру можно аппроксимировать тетраэдрами. Выделив самую яркую или самую важную грань каждого ПОВ-сюжета, можно попытаться упрощенно, но с заданной точностью описать книгу как фигуру в литературном пространстве известной размерности, ограниченной этими плоскостями. Доказано, что лучшей в известном смысле является триангуляция Делоне (не вдаваясь в типы метрических пространств), и это легко обобщается на более высокие размерности; смущает то, что разбиение именно по Борхесу приходится принять без доказательств, как минимум потому, что сюжетные пространства неметрические.

Если от геометрических аналогий перейти к физическим, то развитие литературного сюжета можно назвать траекторией в сюжетном фазовом пространстве. Так, возвращение — это движение к устойчивой особой точке - узлу или полюсу; штурм крепости описывает траектории вблизи неустойчивой особой точки, седла, например; поиск часто представляется хаотической траекторией, определяемой странным аттрактором (это физический термин такой); ну и самоубийство бога знаменует бифуркацию системы, т.е., изменение свойств, появление и уничтожение новых аттракторов и особых точек. Вот такое описание мне нравится тем, что оно полно - ничего другого топологически не бывает. Кстати, три — это минимальная размерность, где могут существовать странные аттракторы. Ну вот, как-то обосновали необходимость как минимум Борхеса для достаточно сложного сюжета; разумеется, доказательством это считаться не может, но где вы видели доказательства в области бытия божия или в области литературы? Там, как вам скажет любой знающий консультант, и доказательств никаких не требуется.

Зачем это нужно и нужно ли это вообще? Не знаю; вот так увиделось и захотелось описать. Тем, кому такая литгеометрия вряд ли покажется интересной, самое время это осознать и перейти к другим делам; иных же приглашаю полюбоваться гранями фантазии Романа Суржикова в субъективном кристаллоскопе.

## I. Стрела, монета, искра.

### A. Стрела.

Казалось бы, линия Эрвина (не герцога), Стрелы, посланной отцовской волей в эксплораду, т.е., именно в поиск подходящей для экстенсивного развития стагнирующего герцогства реки, ложится в борхесовский "поиск" чуть более чем полностью. Тем не менее, такой взгляд представляется поверхностным, поскольку даже до основного события этой линии все мысли и чаяния Эрвина остались позади: с родиной Ориджином, нуждающемся в более профессиональном управлении, с любимой сестрой и, наконец, с завязанной им самим, но не раскрученной столичной интригой. Разумеется, и сам он, и спутники его идут вперед, понукаемые северной дисциплиной, а сам он дополнительно мотивируем сыновними чувствами и желанием показать соэсплорантам, что не такой уж он и неженка. Сложно сказать наверняка, что именно побудило его отдать приказ переправляться через Реку - то ли один из этих факторов, то ли их комбинация; заметим, что его спутники, увидев невозможность воздвижения плотины на Реке, испытали скорее облегчение в надежде повернуть домой, нежели огорчение от невыполнимости миссии. А уж после вихря событий вокруг Дара возвращение и перевесило, и зачеркнуло все остальные цели.

### B. Монета.

Караван Хармона Паулы Роджера состоял из довольно разных людей, и у каждого были свои резоны с караваном идти. Представляется, что общим и объединяющим столь разношерстную публику являлся сам караван, символ неспешного движения, но именно движения. Кто не мог оставаться на месте будучи в розыске; кого вела на поводке активная жена; кто искал Великую и Сверкающую Очами Любовь, а кто - любовь у домашнего очага... Все они, исключая разве что детей, были людьми амбициозными, хоть и с ооочень разным уровнем амбиций, причем готовыми - из совершенно разных побуждений и в разной степени - рискнуть жизнью, защищая своих товарищей, включая женщин, алкоголика и дезертира.

Хармон искал и нашел Великую Сделку; Снейп пытался найти способ безнаказанно вернуться к семье и почти уж нашел; Луиза хотела открыть свое дело - и открыла, правда, дорогой ценой; Полли искала и была готова искать дальше свою уютную любовь, ну и Джо искал и, как мы потом узнаем, со всего маху нашел Ту Самую Прекрасную Любовь, О Которой Его, Дурака, Предупреждали.

Тут и Борхес не усомнился бы - сюжетная линия Монеты - Поиск.

### C. Искра.

Здесь все довольно просто с точки зрения Минервы: все действия, которые она ведет самостоятельно — это именно поиск истины. Это и поиск заговорщиков, убийц потенциальных наследников престола, и поиск убийц отца. Но и в Логове Медведя, и уж тем более, в столице Мира лишь серпушка, рвущаяся в искры. Большая игра разворачиваться вокруг крепости — короны, которую обороняет Адриан с союзниками - Вороном, Итаном и примкнувшей к ним доброволкой - штирличихой Мирой. Крепость атакуют с четырех сторон, и даже отсутствие самого хитрого стратега под стенами не снимает ни накала, ни опасности как для основных полководцев, так и случайно попавших под камнеметы мирных жителей. Спасает отсутствие единого командования; если брать не литературные, а исторические аналогии, то больше всего это напоминает штурм Акры крестоносцами во время Третьего крестового похода: штурмовавший стены Ричард в ярости сорвал поднятое над башней знамя опередившего его Леопольда Австрийского.

## II. Между первой и второй - интерлюдии.

### A. Плакса.

Впервые возникает сюжет самоубийства бога, причем практически беспримесный: названная невеста императора Мира жертвует, как минимум, свободой для освобождения случайной соседки по камере, причем, казалось бы, не слишком к свободе стремящейся. Поиск, конечно, тоже присутствует - поиск выхода из подземелья и поиск способов самоубийства - но суть в развязке.

### B. Душа запада.

Мучительный, безвыходный поиск спасения подруги наталкивается на стену непонимания родных. Их аргументы непоколебимы: нельзя лезть в чужие дела, да еще с риском для семьи. Без аккумуляции не находящей выхода энергии непонимания Бекка вряд ли смогла бы сделать под конец то, что сделала. В какой-то очень небольшой мере это тоже самоубийство бога: Бекка жертвует планами родных и своими в той мере, что она как Литленд тоже получила бы материальные выгоды, заполучи дядя с папой переправы. Более того, в результате не вполне удавшегося покушения ее страна получила войну, причем такую, что самим литлендцам не справиться. Но она понимает неэтичность планов родственников (очень мягко говоря) и пытается спасти понравившегося ей шавана с товарищами из смертельной ловушки.

Сюжет этой интерлюдии, кмк, не слишком ложится ни на Борхеса, ни на Букера, но зато в какой-то мере попадает на целую пачку линий, перечисляемых Польти: 20: самопожертвование во имя идеала (расстрел доверившихся гостей из арбалетов на переговорах весьма далек от девичьего идеала); 21: самопожертвование ради близких - если таковым успел стать для нее Степной Огонь. Конечно, самопожертвование здесь можно поставить с большой натяжкой: героине ничего не грозит от родных. В гораздо большей мере для самой Ребекки это 2: спасение; 8: возмущение, бунт, мятеж; и 9: дерзкая попытка. Все время до этого Бекка была лишь серпушкой: графинюшкой на выданьи, спортсменкой-красавицей, витриной и приманкой; потенциальным призом, но не игроком. Это ее фактически первая попытка сделать самостоятельный ход на доске и наглядное объяснение, что не считаться с ее мнением уже нельзя.

## III. Лишь одна звезда.

### A. Перо.

Марк — это поиск и есть, причем поиск всегда и везде. Самые нудные и физически неприятные мероприятия - сидение в застенке и морской вояж на "Тюлене" - Ворон с блеском превращает в поиск. Даже в ситуациях, когда он сознательно идет на риск (периодическое дерганье за усы тигра Джемиса, примирение Джемиса с графом) и практически на жертву (в Первой Зиме и на борту "Белой Звезды" (а она ведь не везде белая, во как!)) — это тоже звенья той же цепи. Обращение с Эрвином на грани хамства имело целью выяснить, что, собственно, случилось в Запределье и вообще - что за идовская тьма происходит; прыжок за борт представлялся единственным выходом, не обессмысливающим уже завершенный на данном этапе поиск. Даже возвращение домой - ну, не то, чтобы совсем домой, а в Первую Зиму - тоже сопровождалось успешным поиском ответов и правильных ходов дальнейших партий.

Нельзя не отметить, что Марк пребывает в поиске не для себя, точнее, для себя не в первую очередь. Разоблачив подмену невест, он озабочен тем, чтобы об этом узнал император, куда больше, чем тем, чтобы обелить себя в его глазах; сознательно готов ехать к Эрвину, понимая все риски, но рассчитывая найти ответы на вопросы. Поняв ошибку молодого герцога в идентификации Кукловода, он идет на смертельный риск, надеясь прекратить войну (вспоминается заголовок: "Выстрела в Сараево не было. Великая война - ошибка"). Как и раньше в "Кукле", уже не Ворон Короны, а просто Ворон, все еще защитник замка - Короны, глубоко и искренне преданный императору, сражающийся на своем участке за линией фронта.

### B. Меч.

Найдя свою Любовь (такую Любовь и не напишешь со строчной буквы), Джо принялся выполнять свой план - добиться взаимности, тем более что случаев это осуществить Праматери ему предоставили с неслыханной даже для них щедростью (хмм... может, бывало такое и раньше? надо бы для уверенности еще разок обратиться к истокам, ну хоть к дневникам Янмэй). После такого любая честная девушка, если, конечно, хотела сохранить свое доброе девичье имя, просто обязана была бы красавцу Джо отдаться: и из благодарности, и из вспыхнувшей к спасителю любви, и чтобы снять стресс. Но Аланис Аделия Абигайль рода Агаты, леди Альмера (ААААА!!) — это вам не девушка, а наследная герцогиня. Наемник, не первородный - с высоты ее, мнившей себя императрицей, происхождения незадачливый ухажер и лягушка виделись примерно на одном уровне. Ну не лягушка, больше конь беспородный; лягушка может только залезть за пазуху, а конь еще и везет, куда скажут. До Джоакина это не доходило даже после сарая; даже после объяснения в обители Марека и Симеона он убежал, скорее, психанув, чем осознав, продолжая и дальше относиться к Аланис с любовью, хоть и с досадой, не оставляя надежды. Как и до этого, все дальнейшие его сознательные действия (и даже несознательные, в которые он был затянут ветрами событий) несли на себе отпечаток жертвенности. Может, Джо и считал свои действия штурмом неприступной крепости Аланис, но это был штурм такого рода, когда осаждающие устраивали турниры под стенами, надеясь, что от умиления комендант сам вынесет ключи на затейливо вышитой горожаночками подушечке, тогда как комендант раздавал прибывшим парламентерам тумаки за вытоптанную траву и задержку подвоза обозов. Аланис была идеалом Джо, и он ее берег и лелеял, не видел через розовый фильтр, что творилось под носом. Богине не составило труда уговорить смертного быть слепым посланником ее воли, а смертный почел за счастье принести себя в жертву своей Богине, да не просто так, а красиво, и этим сравниться с богами.

### C. Стрела.

Самый деятельный человек книги - Эрвин, и, конечно же, он с блеском и минимальными потерями - честь и хвала! - штурмует города, замки и крепости. Столько дел и килобайт текста, и как их оказалось просто описать по Борхесу: пара слов, и все! Последний батальный эпизод - инверсия: уже штурмуют захваченную им крепость, защитники почти обречены, и в этом суть: Эрвин решился на рокош, будучи уверенным (и перепроверив), что защищает себя и Империю от самодура, садиста и святотатца. Если кто забыл, это происходит в романе Суржикова; стало быть, просто обязана была статься еще одна инверсия, и вещи оказались не такими, как нам казались. Пора привыкнуть!

### D. Искра.

Будучи выдернутой из монастыря, как рыбешка из проруби, "ее высочество" Мира не получила свободы. Ее пребывание в Уэймаре было бы просто скучным, не окажись там Медведей, Парочки, Ионы, подземелья и Мартина. Участие в переговорах, точнее, присутствие на оных, расширило ее политический кругозор; от Инжи получила нож у горла и ряд неплохих житейских советов; общение с Ионой...  эээ... показало, что люди - не единственные внешне разумные существа на Полари; подземелье - тут тяжело сказать наверняка, но надеемся, оно еще будет упомянуто; ну, а Мартин — доказательство того, что не все люди - разумные существа. На этом этапе Мира занималась штурмом крепости изнутри, причем зачастую буквально; ну и искала куда и почему исчезают девушки.

После освобождения была эйфория возвращения домой, хоть и омраченная тяжелыми мыслями. Попутный ветер дул в паруса, и ничто не указывало на рифы...

И, наконец, штурм крепости в одиночку, буквальный и успешный, на грани самопожертвования, что потом оценили солдаты, обязанные ей жизнью.

### E. Колпак.

Носить камеру на короне и неэстетично, и несовместимо с монаршим величием, поэтому светлый образ Адрианов дам нам в усладу глазами других персонажей. Когда Мира и Марк удалились из столицы, роль придворного кинооператора-документалиста по совместительству получил шут. Сложно описывать точку зрения, отражающую не столько реальность, сколько собственный довольно непривычный и искаженный мир, словно на камеру, и без того подвешенную на трясущемся колпаке, еще и надели самые причудливые фильтры безо всякой системы. Траектория самого Мэнсона — это точка вблизи императора: он уже достиг своего счастья, ничего больше не хочет; ни воспоминания, ни проходящие вокруг Короны события и лица не могут сколь-нибудь значительно вывести систему "Дядя" из равновесного состояния. Это не возвращение домой - он дома; не поиск - давно найдено абсолютно все. Крепость штурмуют? Значит, будет триумф, какие сомнения!

Целебный порошок не прогнал печаль человека. Ударом кинжала не Мэнсон, а злая воля убила не Адриана, а самого Мэнсона. Лучше бы ему захлебнуться в воде, да не судьба, поговаривают. Во что он превратится в следующей книге - не берусь и фантазировать: похоже, это то самое самоубийство бога, которое перестраивает всю систему.

## IV. И еще немного статических фоток.

### A. Небесный корабль и девушка.

Поскольку несколько эфесов - не жертва, а разглядывание женщин на невольничьем рынке - не поиск, то основной сюжет вписывается в 34 Польти: угрызения совести - со стороны женоубийцы Хармона, и 2 Польти: спасение строптивой шаванки как попытка искупления искупление прошлого греха.

Подобвисший воздушный шар вкупе с грозными предостережениями Онорико и с надеждами надуться (так и хочется от Борхеса перескочить на Фрейда, но это может оказаться и простым воздушным шаром) — это тоже поиск, причем для четырех героев. Для кого свобода, для кого надежда, для кого полет, для кого мечта - но это движение; вернее - намек на будущее движение, новый караван в 3D. Но шар, стыдливо показавшись на площади в начале рассказа, даже не расправился в конце, оставив нам лишь надежду на развитие сюжета.

И, да! - по форме, задаваемой Онорико, — это, безусловно, комедия (под нумером 4 у Кристофера Букера). Конечно, некоторые читатели догадывались и ранее - по почти беззаботному первому балу На... простите, Миры - что юмор Суржикова может быть не только саркастическим, но интерлюдии - это практически отдельные произведения. Автор хотел свозить нас на юг развеяться ненадолго, и мы там побывали, спасибо!

Эти плоскости не параллельны плоскостям Борхеса; ну, разве что... оборона замка по имени Хармон Паула Роджер с Прелестью за Пазухой и Больной Совестью? Замок был построен, как только нехуденький герой почтенных лет получил деньги за фармазку и Прелесть в безраздельное пользование; без Прелести не было бы Замка. Так что, строительство бастиончиков, сперва лихорадочное, начиная с суетливого побега по поездам, потом ленивое, и успокающие капельки для сообитающей в Замке совести? Что скажете, Библиотекарь? Интересно, стал бы Хармон стрелять, зная наверняка, кем придется пожертвовать? Он пытается успокоить свою совесть, и небезуспешно - другую девушку он, действительно, спас - но цена, которую он платит, несравнима с выгодопреобретением, измеряемым даже не в эфесах. Готов ли нынешний Хармон пожертвовать не дюжиной монет, а Предметом, который он привык считать своим, ради спасения чьей-то жизни? Или это все тот же Хармон? Изменились ли полярийцы внутренне? Да, это важнейший вопрос, милорды...

### B. Говорящий с богом.

Возвращение домой — общий сюжет для всей группы беглецов, и без Джемиса это не удалось бы. И снова Марк, и снова поиск, и снова удачный. Какой сюрприз! И какой облом…

### C. Полезные люди.

Если кто выглядит проигравшим по всем статьям, так это Дельфины. Вместо императора получили Лиса; на поле боя проиграли практически везде, где были вынуждены воевать; потеряли монополию на судопроизводство (да нет же, Лиза: это называется судостроение, ТП ты выкристаллизовавшаяся, достойная дочка достойнейшего папаши!!), ну и территориальные потери: порт и, на сладкое, столица герцогства. Герцог Лабелин - без стольна града Лабелина! Но семейка без комплексов, смогли сделать выводы о сильных и слабых сторонах своих и противника: решили вести осаду и, в дальнейшем, штурм града Ориджинова там, где он им представлялся безо рва и без стен, походя деклассировав все вооруженные силы супостата, мнящего себя победителем. На этом фоне появились персонажи разной знатности и упитанности, играющие на этой грани в свои мелкие и крупные игры, каждый своим оружием, в меру умения и сил.

## V. Кукла на троне.

### A. Искра.

Заглавная героиня находится в поиске: как нам реорганизовать Империю. Сперва это не оборона крепости: крепость уже взята не ею, так что только и остается сидеть, где посадили. Трон оказался не таким почетным, как ему, трону, полагается быть по должности, и предельно неудобным для покойного восседания. Дальнейшее в ее сюжете оказалось более чем предсказуемо (поймал себя на том, что пишу такое о Суржикове, но из песни слов не выкинешь), вплоть до выхода из фазы поиска в фазу обороны, и даже исход большинства баталий этой фазы. ЕИВ получила свой образ миротворицы и неуклонно ему следует, аминь.

### B. Северная Птица.

Верная женушка сестрица Ионушка получила от автора свой GoPro и стала показывать близким все, что наснимала. До этой книги ей все удавалось блестяще, когда она играла на вторых ролях согласованно с Эрвином и Виттором, например, на переговорах с Медведями. Как только она пыталась делать самостоятельные ходы, тут же получала строгач от высших инстанций; с занесением - от мужа, и без занесения - от брата. Более того, она убедилась, что быть одновременно и за брата, и за мужа ей нелегко; а уж когда и то, и другое идет в контрафазе с собственными принципами... От интуитивной, чувствительной и жертвенной натуры требовалось нечто противоположное: холодный и трезвый расчет. Суетливо, но с агатовским достоинством хлопая крыльями, Северная Птица заметалась по стенам своей крепости от бастиона к надвратной башне и далее по кругу, пытаясь и помочь брату, и не предать мужа, и спасти отца; возможно, интуитивно без тензорного анализа ощущая, что ее стены могут треснуть даже не от внешнего удара. Она приняла целых два самостоятельных решения; за одно уже получила втык на пару с подружкой, а о последствиях второго еще не знает никто. Последний разговор с братом успокоил Иону, но, полагаю, весьма ненадолго.

### C. Спутники.

Течет вода, скачет конь, едет сладкая парочка... На первом этапе, всякий раз будучи посланными в поиск, Спутники стремятся вернуться, движимые не столь чувством самосохранения, сколь чувством долга. Демарш (назовем это так) по отношению к Степному Огню вызван осознанием того, что их использовали. Вот здесь напрашивается прямая физическая аналогия, не могу удержаться: герои приближались к особой точке, будучи уверенными, что это устойчивый узел или фокус по крайности, а она оказалась седлом; их и швырнуло в седлах в сторону, в край непуганых нештурмованных крепостей, ну и понеслось...

Не зная физики (гуманитарии, что взять...), Спутники тем не менее понимали, что штурм крепостей-банков, да еще в такой компании, как у них подобралась, происходит вблизи неустойчивых особых точек и потому может закончится так, а может и эдак. Когда появилась возможность из дела уйти, из такого нехорошего дела, ребята тут же отвалили, влетели в седла, вросли в коней и помчались к другим делам, которые подогнало из Бездонной Пропасти.

### D. Траектория Стрелы.

Все герои, вовлеченные в события такого масштаба, как война на весь континент (мировая война, если угодно), стоят перед выбором: эволюционируй или умри. Как исключение, подтверждающее общую тенденцию, можно назвать Эрвина. Ему не пришлось особенно эволюционировать - не считая наверстывания пропущенных в детстве уроков мастерства поединщика - но это потому, что он оказался наиболее подготовленным к событиям, причем настолько подготовленным, что навязывал Империи свой сценарий. Получив с разных точек зрения доказательства того, что Адриан не имел никакого отношения к Перстам не имел, Эрвин, как представлялось, должен бы приложить все силы для обнаружения и борьбы со скрытым врагом. И тут - упс! - мы видим дорвавшегося до власти Неженку. Все свое умение интригана и даже полководца (дислокация войск) он направляет на страаашного в сарказме противника - Минерву; кадровые назначения, казалось бы, призваны закрепить status quo бессмысленного расточительства бюджета и обнищания империи; организованный им поиск направлен не на Кукловода; всю оставшуюся энергию направляет на всякую чушь до собачьих бегов включительно (это потому, что северянин; был бы южанин - организовал бы тараканьи). Такие непредсказуемые вихляния в полете той самой стальной Стрелы, которая наголову разбивала армии и занимала города, сходу взяла столицу и выдержала осаду, с изумлением наблюдали не только Мира и Иона, но и читатели. Самым мягким комментарием было: "Эрвин что, вдруг стал дураком?" Оперение на радостях сорвал, долетев до закромов родины? Не скрою, для меня тоже сюрпризом оказалась его идея вывести троянского коня во чисто поле, равно как и прочие мины-лягушки. Но еще большим сюрпризом должно было оказаться для самого Неженки, что конь стоял не на том поле.

Мммм... Что это было, Хорхе?.. Пожалуй, оборона замка на стадии подготовки фортификационных сооружений, да? Ошибка, когда Эрвин сам чуть не наступил на кол своей же волчьей ямы, научит его - надеемся! - не полагаться лишь на свою агатовскую проницательность.

### E. Перо.

В Борхесовском сюжетном пространстве Марк представляется наименее динамичным персонажем - он вечно топчется по одной и той же грани. Вот такая задача - снова говорить о Вороне, поменьше употребляя слово "поиск". Попробуем. Теперь изменилась цель: уже не защита императора, но месть за него. А в остальном все то же, только Уотсоны поколоритнее и противник посерьезнее. Кстати, не следует делать поспешный вывод, что эта сюжетная линия предсказуема - отнюдь! Поскольку Мира занята государственными делами, именно на Марка падает задача - выяснить, что происходит и зачем. Напоминаю, что поиск ассоциируется с хаотической траекторией, так что неслучайно именно здесь было самое большое откровение книги.

### F. Парочка.

Скромный часовщик Инжи Прайс не удостоился официальной должности ПОВа, но одна из глав видится его глазами. Специфика его работы, описанная ранее им самим, предполагает именно штурм крепости, причем не в строю под барабанный бой, а через подкоп. Штурм нельзя считать удачным, если не предусмотреть планов отхода. И вот, в результате неудачи предыдущей операции, Парочка не отступает - бежит сломя голову, пытаясь путать след (сюжет 5: преследуемый по Польти). Какой триггер в нем щелкнул, когда он сознательно пошел на риск раскрытия, защищая незнакомую девочку - остается только гадать, но эта тема всплывает уже второй раз (и опять старик Зигмунд вежливо просит Слепого Библиотекаря потесниться). Ну, а в трактире... это была обреченная оборона штурмуемой крепости без надежды ни на победу, ни на пощаду, тот дельта-импульс, который раскрывает весь спектр реакций. Безжалостный наемный убийца раскрыл свои человеческие черты, включая храбрость, тактическое мышление (ну это ладно) и самопожертвенность. В таком состоянии души, окажись этот разбойник на кресте на другой планете в хорошей компании, у него, полагаю, был бы уникальный шанс оказаться в раю. После чудесного спасения (букеровский сюжет 6: Воскресение) Парочка не слишком изменился, планируя и впредь “починять часы”, ну разве что с поправкой на то, что стал защитой своей подопечной (заметим, не слишком хорошей, раз их поймали). Это давно сложившаяся личность со своим собственным, хоть и жутким, но кодексом; даже такие повороты, как неудавшееся покушение на наследницу трона и личная встреча с Кощ... со Льдом не собьют его с сюжетной траектории, пусть с перерывами на аресты, следствие, каторгу, и, возможно, на заслуженный отдых в петле.

### G. Меч.

На другом полюсе по части эволюционирования в моем списке стоит Джо. Поняв, ЧТО ИМЕННО он вез из осажденной крепости, и осознав, кем он был для Аланис (ставим скобку - перевозочным средством со встроенным устройством самоликвидации, активируемым безответной любовью), бывший торговец важностью Джоакин, ныне Трехпалый (о, Пабло!..) критически пересмотрел свою жизненную позицию. Безусловно, он остался самим собой, т.е., когда потребовалось отступиться от принципов и взять в руки меч, он поборол сомнения, а уж когда потребовалось рискнуть жизнью для спасения друга - у него и сомнений не возникло, но вот когда был выбор остаться ли на, как ему, военному, казалось, безнадежное дело - Джо попытался выскочить из-под колеса истории. Понятно, что тут же попал под другое, методично месившее грязь, но об этом - в следующей серии.

После темы поиска в "СМИ" и темы жертвы в "ЛОЗ", Джоакин Ив Ханна решил возвратиться домой к маме на Печальный Холм, что в герцогстве Южный Путь, и это его тема в "КнТ". Автор, слышишь - чтобы прогуляться по всему тетраэдру, ему еще осталось город штурмовать, и это все: образ будет закончен, огранен и совершенен. Тогда можно будет или уж убивать, наконец, героя, как ему по Неруде прописано, или отпускать на заслуженный покой, что читатели в моем лице ему от души желают.

Хотя, собственно, он уже штурмовал замок вместе с крестьянами-путевцами (Гарин-Михайловский опять чуть не сбил с полярийского правописания; может, стоит слово ёфицировать: путёвцы?) и примкнувшими к ним горожанами. Но это была не его тема: его просто подхватило течением. Тяжело ванговать по Суржикову, но очень хочется попробовать. Парень уже прошел множество испытаний, включая предательство, и теперь он вполне может дать урок тем, кто попытается еще разок использовать его в качестве серпушки. Для этого ему нужно время для осознания того, что он в чужой игре, и им пытаются ходить.

## VI. Янмэйская охота

### A. Врата доверия

Рассказ совершенно выпадает из всего предыдущего ряда по стилистике. Вместо чтоб назначить ПОВа со вручением хотя бы простенькой point and shoot камеры, да хоть и б/у, автор зажал камеру себе, напечатал картинок, и предлагает читателю перед взглядом на Полари азнутри глазами героев посмотреть, что он самолично выбрал для первого альбомчика. По жанру это, с одной стороны, макро, поскольку мир книги лежит у автора на столе, там же установлена камера с макро объективом на треноге, и свет со штатива тоже направляется им самим. Перелистывая страницы нового альбома, читатели любуются тем, что выхвачено светом, гадают, какая именно грань сверкнула и облизываются в предвкушении узреть неведомое затененное; как всегда, раздолье воображению. С другой стороны, в альбоме с любовью представлены авторские селфи с Державою - миром Полари во шуйце и Скипетром - пером во деснице.

Ах да, грани и траектории. Здесь нет траектории Суржикова в литературном пространстве, потому что само пространство суржиковоцентрично; у автора перед книгой преимущество лишней пространственной размерности, как перед пролетающим листком. Таким образом, траектория ПОВа, коим есть автор, он же Демиург, он же Коперник, он же Солнце, это точка в самом центре всего, что нам здесь и напомнили; грани точки тоже не несут геометрического смысла. Мир же, коим он искуссно жонглирует, крутится вокруг него самого по причудливой траектории, вряд ли слишком упорядоченной; скорее всего, это странный аттрактор. Поскольку поднята тема судьбы мира, нам остается от души надеемся, что его траектория не станет неустойчивой, и мир Полари не коллапсирует в Бездонную Пропасть и не улетит от автора и от нас, расколот, позабыт, позаброшен.

Автор, вот только не надо убийства мира! Ну, за мир во всем мире Полари!

(и немедленно выпил).

P.S. Ну какое тут может быть заключение после двух третей романа?..