Утгард

В скандинавской мифологии Útgarðar (буквально: «Внешние дворы», множественное число от Útgarðr. Согласно древнескандинавской орфографии, это слово может быть англизировано как Utgard, Utgardar и другими способами)была цитаделью Ётунов. Они связаны с Утгард-Локи, великим и коварным великаном, фигурирующим в одном из мифов о Торе и другом Локи, которые участвовали в сфальсифицированных соревнованиях, проводившихся во дворах. Эти открытые арены контрастировали с гнилой внутренней пещерой, где, как говорят, жил Утгарда-Локи, когда был прикован цепью, в Gesta Danorum (12 век).

## В древнескандинавских текстах

Утгард упоминается только в двух древнескандинавских текстах.

### Видение Гюльви

Глава 44 называется *Тор начинает свое путешествие к Утгарда-Локи*

В данном отрывке Утгард описывается как крайне высокий город, который можно рассмотреть задрав голову. Он окружён стеной и решётчатыми воротами - настолько огромными, что даже высокий Тор может протиснуться сквозь них. В городе имеются палаты, и, судя по тексту, они - не единственное здание. В них имеется дверь.

Тогда Утгарда-Локи спрашивает, в какой игре покажет себя тот юноша, что пришел с ними вместе. Тьяльви и говорит, что он готов бежать взапуски со всяким, на кого укажет Утгарда-Локи. Утгарда-Локи говорит, что доброе это искусство, и, верно, знатный он скороход, если хочет показать себя в этом искусстве. И Утгарда-Локи тотчас велит устроить состязание. Он встает и выходит из палат, а там вдоль ровного поля была дорожка, как раз удобная для состязаний. И вот Утгарда-Локи подзывает к себе некоего парнишку — звали его Хуги — и велит бежать с Тьяльви вперегонки. Пускаются они бежать по первому разу, и Хуги оказался настолько впереди, что в конце дорожки побежал он назад, навстречу Тьяльви.
Тогда Утгарда-Локи сказал: «Придется тебе, Тьяльви, приналечь, чтобы выиграть эту игру. Но и то правда: не бывало здесь человека, чтобы бегал быстрее тебя». Вот бегут они по второму разу, и когда Хуги, добежав до конца дорожки, повернул назад, Тьяльви был от него еще на расстоянии полета стрелы. Тогда сказал Утгарда-Локи: «Вижу я, славно бегает Тьяльви, да только теперь не поверю, чтобы он выиграл игру. Но посмотрим, как пробегут они по третьему разу». И вот начинают они бег. Хуги уже добежал до конца дорожки и повернул назад, а Тьяльви не пробежал и половины. И все говорят, что игра окончена.
Тогда Утгарда-Локи спрашивает у Тора, что за искусство он им покажет: ведь столько рассказывают о его подвигах. И Тор сказал, что всего охотнее он бы померялся с кем-нибудь силами в питье. Утгарда-Локи говорит, что это устроить нетрудно. Идет он в палату, позвав своего стольника, велит подать штрафной рог, из которого обычно пьют его люди. И тотчас появляется стольник с тем рогом и подает его Тору. А Утгарда-Локи говорит: «Считается, что тот горазд пить из этого рога, кто осушит его с одного глотка. Другим на то надобно два глотка, и не найдется такого, у кого не достало бы силы опорожнить его с третьего разу». Тор глядит на рог и находит, что он невелик, хоть и длинен изрядно. А жажда у него немалая. Принимается он пить и, сделав громадный глоток, думает, что в другой раз ему уж не придется склоняться над рогом. Когда ж перехватило у него дыхание и он отвалился от рога и смотрит, как идет дело, видит он, что воды против прежнего почти не убавилось.
Тогда Утгарда-Локи сказал: «Выпил ты недурно, да только не слишком много. Скажи мне кто-нибудь, что Аса-Тору больше не осилить, я бы не поверил. Но, знаю, ты, верно, хочешь допить все со второго глотка». Тор не отвечает, приставляет рог ко рту, и, думая, что уж теперь-то он выпьет побольше, тянет воду, сколько хватает дыханья, но видит, что конец рога все не подымается, как бы ему хотелось. И отняв рог ото рта, смотрит он, и кажется ему, что убыло воды еще меньше, чем в прошлый раз: лишь настолько, чтобы держать не расплескивая.
Тут сказал Утгарда-Локи: «Что ж это, Тор? Уж не оставил ли ты на третий раз больше, чем тебе по силам? Думается мне, если ты осушишь рог с третьего глотка, это будет такой глоток, что больше нельзя и помыслить. Только не прослыть тебе у нас за столь большого человека, каким считают тебя асы, если в другой игре ты отличишься не лучше, чем, похоже, в этой». Тут разъярился Тор и, приставив рог ко рту, собирает все силы и делает предлинный глоток. А заглянув в рог, видит: и впрямь заметна кое-какая разница, но он бросил рог и не пожелал больше пить.
Тогда Утгарда-Локи сказал: «Теперь ясно, что мощь твоя не столь велика, как мы думали. Не хочешь ли испытать себя в других играх? Ведь теперь видно, что здесь тебе нет удачи». Тор отвечает: «Можно попробовать и другую игру. Но дома, среди асов, показалось бы мне странным, если бы такие глотки назвали там маленькими. Так что же за игру вы мне предложите?»
Тогда промолвил Утгарда-Локи: «Молодые парнишки забавляются здесь тем, что покажется делом пустячным: они поднимают с земли мою кошку. Я бы не стал и говорить об этом с Аса-Тором, если бы не увидел, что ты далеко не так могуч, как я думал». И в тот же миг выскочила на пол серая кошка, и не маленькая. Тор подошел к ней и, подхватив посреди брюха, стал поднимать. Но чем выше он поднимал кошку, тем больше выгибалась она в дугу. И когда он поднял ее так высоко, как только мог, она оторвала от земли одну лапу. И больше у Тора так ничего и не вышло.
Тогда Утгарда-Локи промолвил: «Игра обернулась, как я и ждал: кошка ведь большая, а Тор совсем мал ростом против великанов, что у нас обитают!» Тогда сказал Тор: «Хоть я, по вашим словам, и мал, но пусть кто только попробует подойти и со мною схватиться. Я теперь крепко рассержен!» Тогда Утгарда-Локи окинул взглядом скамьи и молвил в ответ: «Никого я тут не вижу, кто посчитал бы стоящим делом с тобою схватиться». И еще добавил: «Впрочем, пусть кликнут сюда Элли, старуху, что меня воспитала, и пускай Тор схватится с нею, если пожелает. Случалось ей одолевать людей, которые казались мне не слабее Тора».

Вдоль поля рядом с Утгардом находится дорожка. Сам город стоит посреди поля.

А наутро, лишь рассвело. Тор и спутники его встают, одеваются и готовы в обратный путь. Тут подошел Утгарда-Локи и повелел поставить для них столы. Не было там недостатка в угощении, еде да напитках. А поевши, пускаются они в путь. Утгарда-Локи их провожает и выходит вместе с ними за городские стены. Когда же настало время прощаться, Утгарда-Локи заговорил с Тором и спросил, что тот думает о своем путешествии, и не довелось ли ему встретить кого-нибудь посильнее себя. Тор отвечает, что, мол, не станет он говорить, будто все, что с ним случилось, не обернулось для него позором: «Знаю я, вы будете называть меня ничтожным человеком, а очень не по душе мне это».
Тогда промолвил Утгарда-Локи: «Теперь, когда ты ушел из города, надо сказать тебе всю правду: пока я жив и властен решать, не бывать тебе в нем снова. Кабы ведал я наперед, что так велика твоя сила и что ты едва не причинишь нам великой беды, ты бы туда и не попал. Обманул я твои глаза. Ведь это я повстречался вам в лесу. А когда пришлось тебе развязывать котомку, она была стянута путами из волшебного железа, потому ты и не мог найти, откуда их надо распутывать. А потом ты трижды ударил меня молотом. Был первый удар слабее прочих, но хватило бы и его, чтобы убить меня, если бы только попал он в цель. Ты ведь видел скалу подле моего чертога, а на ней три четырехугольные впадины, одна глубже прочих, так то следы твоего молота. Скалу подставил я под удар, а ты и не заметил. Так же было и с играми, когда вы состязались с моими слугами. Первым состязался Локи. Он сильно проголодался и ел быстро, но тот, кого звали Логи, был огонь, и сжег он не только мясо, но и корыто. Когда же Тьяльви бежал взапуски с тем, кого называли Хуги, так Хуги — это моя мысль, и нельзя было ждать от Тьяльви, чтобы он поспорил с ней в скорости. Когда ты пил из рога, казалось тебе, что ничего не получается. Но на самом деле чудо тогда свершилось, которое я никогда не счел бы возможным: ведь другой конец того рога был в море, а ты и не заметил. Выйдя к морю, ты теперь увидишь, сколько ты выпил в нем воды. Теперь это зовется отливом».
И еще он промолвил: «Мне показалось достойным не меньшего удивления и то, что приподнял ты кошку. Правду сказать, были напуганы все, кто видел, что она подняла с земли одну лапу: ведь то была не кошка, как тебе мерещилось, а Мировой Змей, всю землю обвивающий. И едва достало у него длины удержать на земле хвост и голову. И так высоко ты поднял руку, что близко было до неба. Великое чудо удалось тебе и тогда, когда ты так долго сопротивлялся, сражаясь с Элли, старостью, и упал только на одно колено. Ведь не бывало еще человека, которого не свалила бы старость, если он вообще доживет до преклонных лет. А теперь, правду сказать, мы распрощаемся, и для обеих сторон будет лучше, чтобы вы больше ко мне не приходили: я и в другой раз сумею оборонить мой город, такими же или какими другими хитростями, и уж никакой силой вам до меня не добраться».

Здесь опять упоминаются стены города.

Высокий отвечает: «Не тайна и для тех, кто не слывет мудрецами, что Тор сполна расквитался за ту поездку, о которой было рассказано. Недолго он пробыл дома, снарядился в дорогу, да так торопился, что не взял с собою ни колесницы, ни козлов, ни своих спутников. Прошел он весь Мидгард в обличье юноши и добрался однажды вечером до дома некоего великана. Звался тот Хюмиром. Тор остановился там на ночь. С рассветом Хюмир поднялся, оделся и снарядился в море на рыбную ловлю. А Тор вскочил, живо собрался и стал просить Хюмира, чтобы тот взял его с собою в море. А Хюмир говорит, что мало будет от него проку: невелик ростом он, да и слишком молод. «Ты ведь, пожалуй, еще замерзнешь, если я буду удить так долго и далеко в море, как я привычен». Но Тор сказал, что ему по силам отгрести так далеко, что еще неизвестно, не попросит ли Хюмир первым поворачивать к берегу. И так разгневался Тор на великана, что похоже было, даст он волю своему молоту. Все же он поборол себя, ибо замышлял испытать свою силу в другом. Спросил он у Хюмира, что им будет приманкой, Хюмир же велел ему самому раздобыть себе приманку. Тогда возвращается Тор туда, где приметил он стадо коров, принадлежащих Хюмиру. Выбрал он самого большого быка по прозванию Вспоровший Небеса, отрубил ему голову и пошел с ней к морю. А Хюмир уже столкнул лодку в море. Тор сел в лодку и, устроившись на корме, взялся за весла и стал грести. Хюмир увидел, что гребет он хорошо.
Сам Хюмир греб на носу, и лодка шла быстро. Вскоре Хюмир сказал, что они уже доплыли до того места, где он обычно ловит камбалу. А Тор говорит, что хочет отгрести много дальше. Снова приналегли они на весла. Тогда Хюмир сказал, что заплыли они так далеко, что дальше рыбачить опасно из-за Мирового Змея. А Тор говорит, что погребет еще немного. Так он и сделал. Хюмир же был сильно не в духе.
А когда Тор положил весла, достал он крепкую лесу, да и крючок не уступал ей величиной и крепостью. Потом насадил Тор на этот крюк бычью голову и закинул его за борт. Крюк пошел ко дну, и, правду сказать, провел тут Тор Мирового Змея не хуже, чем Утгарда-Локи провел самого Тора, когда тот поднимал змея рукою.
Мировой Змей заглотнул бычью голову, а крюк впился ему в нёбо. И когда Змей почувствовал это, он рванулся так яростно, что кулаки Тора ударились о борт. Разгневался тогда Тор, и возросла в нем сила аса. Он уперся, да так, что пробил ногами дно лодки и стал на морское дно, а Змея подтащил к самому борту. И можно смело сказать, тот не видал страшного зрелища, кому не довелось видеть, как Тор вперил глазищи в Змея, а Змей уставился на него, извергая яд.

### Gesta Danorum/Liber VIII

8.15.4. Поэтому, отбрасывая всякую надежду на спасение, — подобно тому, как сухожилие обычно легче ломается, когда оно сильнее натянуто, — сияет покровительство неожиданного удобства. Ибо вдруг огонь, близкий к виду, чтобы вспыхнуть, породил уверенность долгой жизни, которая была исчерпана. Торкил, решив собрать его как божественно данное средство, которым он должен сообщить ему о своих планах возвращения к своим союзникам, запечатывает вершину зла сиянием воткнутого в нее драгоценного камня. Выбравшись затем на берег, он подставляет своим узким глазам вход в пещеру бездны. Он, приказав своим товарищам ждать снаружи, входит и видит двух орлов необычайного роста, сближенных своими рогатыми носами, которые случайно поднесли им, выдающиеся для питания огня. Но уродливые подъезды, устаревшие столбы, черная стена, грязная крыша и тесный пол не оскорбляли скорее глаз, чем внимание змей.
8.15.5. Тогда один из великанов, приветствуя его, сказал, что дело началось с очень трудного усилия, что он пылает желанием приблизиться к необыкновенному божеству и занялся в своем исследовании исследованием этого странного климата. Но от него он узнал бы пути предложенного маршрута, если бы он сформулировал три правдивых фразы, составленные из стольких пословиц. Тогда Торкилл сказал: «Я не помню, чтобы Геракл видел семью, слишком невежественную о его носе; но я не достиг того места, где я должен жить менее охотно; и еще: «Я ставлю его в ногу больше, чем того, кто смог избежать первого выпуска».
8.15.6. Великан Торкилл, восхищённый его рассудительностью, восхваляет истину пословиц, учит, что они должны сначала переселиться на травянистую почву, которая обездолена и покрыта глубокой тьмой. Но прежде чем пункт назначения был взят, плавание затянулось из-за упорной гребли на четыре дня. Будет посещение Утгартилокума, отвратительного и отвратительного пещерного комплекса с грязным особняком. Торкилл, сильно изумленный тем, что предстояло долгое и опасное плавание, но, усомнившись в своей надежде, преодолел свой нынешний страх, потребовал дымоход. И сказал великан: «Если желаешь огня, то надо съесть три других предложения с подобными пословицами». Тогда Торкилл сказал: «Совету, хотя автор и произнес его, нужно повиноваться». Опять же: «Я поступил с этой опрометчивостью, так что, если я смогу вернуться, я обязан своей безопасностью не более чем своим ногам». Еще раз: «Если бы я мог получить бесплатный возврат в данный момент, я должен был бы претендовать на возврат».
8.15.7. Затем, передав огонь своим товарищам, он добился послабления на ветру, а на четвертый день высадился в намеченной гавани и вместе со своими союзниками напал на землю, в которой был лик постоянного переменного света ночи. сбитый с толку поворотом света и с трудом улавливая взглядом прицел, он созерцает риф необыкновенных размеров. Стремясь пройти через него, его товарищи, проходя через гарнизон снаружи, приказали поджечь перед входом у входа камни, удобный способ защиты от демонов.
8.15.8. Потом, предпочитая другим свет и положив тело у входа в пещеру искусства, он смотрит на толпу железных скамеек, скользящих среди частых змей со всех сторон. Отсюда была видна более мягкая масса воды, тихо текущей под песком. Когда он прошел, он атаковал пещеру с чуть более крутой позиции. Из которого также посетителю открывается темная и непристойная спальня. Внутри которого виден Утгартилокус, его руки и ноги обременены огромными грудами цепей, чей запах, его волосы, такие же большие, как и его жесткость, сделали его рога похожими на копья. Торкил при поддержке своих союзников оставил одного из них с больным подбородком, чтобы он мог быть более подготовлен к своим работам. Немедленно такая сила зловония обрушилась на стоящих вокруг, что они не могли дышать, если только не были затянуты покровы их ноздрей.
8.15.9. Едва добившись исхода, их плюют змеи, слетавшиеся со всех сторон. Только пятеро товарищей Торкилла, выпив остаток яда, отправились на борт со своим проводником. Демоны угрожают дикарям, и во все стороны бросают в своих подданных ядовитые плевки. Но матросы отвергают яд, пришедший до убежища их шкур. Здесь, может быть, голова человека, желавшего остерегаться прикосновения яда, была освобождена от его шеи таким же образом, как отрезанный нож; другой, оторвав глаза от тени, под той же крышей, принес пустые шары огней; другой, вытянутой рукой, распутывая убежище, силой того же таби отозвал к нему руку ствола.
8.15.10. Поэтому, по просьбе других божеств, более склонных к нему напрасно, Торкилл напал на бога вселенной обетами и, изливая возлияния с его мольбами, вскоре после удачного плавания собрал воедино употребление более чистого неба и четкие элементы вещей. И теперь они как бы воспринимали для себя иной мир и подход к человеческим делам. Наконец он высадился в Германии, затем был посвящен в христианские обряды и получил среди своего народа зачатки богопочитания. Когда от руки своих союзников его чуть не поглотил необычный сквозняк, он сопровождал только двоих, которых миновал последний жребий, и вернулся на родину. Но, перепачкавшись ртом, он так смешал повадку своего тела и изначальные черты своего облика, что его не могли узнать даже друзья. Но когда грязь была стерта, он сообщил об этом тем, кто его видел, и обладал необыкновенным желанием короля принять посольство.
8.15.11. Но были и такие, кого еще не усыпила ругань соперников, и, узнав, что Торкилл собирался принести королю, решили внезапно уйти. Он увеличил веру в утверждение того же самого, побудив доверчивость ложного предсказания сновидения. Поэтому те, кто сокрушил Торкиллия ночью, подчиняются повелению короля. Однако он получил указание на это обстоятельство и, тайно предоставив всем свою постель, бросил под нее большой кусок дерева;
8.15.12. На следующий день он напал на короля, заботясь о его теле: «Я прощаю вас, — сказал он, — прощаю вашу жестокость и заблуждение, вы, которые решили принести в посольство благосклонное известие в наказание за вас». Поэтому я нашел тебя одного, ради которого я посвятил столько лишений, как свою голову, стольким опасностям, и нашел тебя, самого благодарного компенсатора моих трудов, самого горького карателя моей храбрости. Но, оставив в стороне части моей мести, я довольствуюсь внутренним смущением твоего ума - если какой-либо стыд затрагивает неблагодарных - я довольствуюсь тем, что отомщу за свою обиду. Я также не думаю, что вы преодолели все безумие демонов или дикость зверей, потому что, будучи спасенным от засад стольких чудовищ, я не мог убежать от ваших».
8.15.13. Король, желая узнать от него обо всем и полагая, что некоторые трудные судьбы встанут на его пути, приказывает ему изложить порядок событий. И когда он получил это через другие уши своих жадных ушей, он не позволил, чтобы упоминание о его божестве было рассказано в последнем, чтобы собрать неблагоприятное мнение. Ибо он не мог вынести того, что над ним насмехались над уродством Утгартилока, так что он занял место его унижения.

## Описание и состав мира

Данный мир находится в Ётунхейме, либо, скорее всего, лежит вне системы девяти миров.

### Флора

В данном царстве не упоминается никакая флора.

### Фауна

Не упоминается никакая фауна. Кошка была иллюзией для Тора, а Ёрмундагр лежит лишь частью тела в данном городе.

### География

Практически не упоминается география. Известно, что город стоит в поле

Другая география справедлива в случае отожествления с **Ётунхеймом**

### Население

Упоминаются:

1. Йотуны
2. Утгард-Локи
3. Ёрмундагр (Отчасти)
4. Логи
5. Элли
6. Хуги

### Города и поселения

Само по себ является город или крепостью.

### Достопримечательности

1. Стена
2. Ворота с замком и огромными прутьями
3. Чертог Утград-Локи

### События

Список событий, происходящий в **Утгарде**, без его совмещения с другими мирами:

1. Его посещают Тор с Локи *(Видение Гюльви)*
2. Тор с Локи участвуют в соревнованиях *(Видение Гюльви)*

Больше в это мире не происходит абсолютно никаких событий.