Вне зачёта

Автор Артём Птичка

Опубликовано 26 апреля 2004

```

```

Солнце вышло из-за туч,

Никогда себя не мучь,

Даже если кости

Будут на погосте…

Странные мысли, ну а что ещё делать, когда висишь в коконе из непонятной мерзости вверх головой. Одним словом ждут чего-то. Глаза заклеили и радуются. А и хрен с ними. Почему же вниз башкой не повесили? Не хотят, чтобы кровь к мозгу приливала!

Привык песни петь в простой жизни.

Сознание в целости. Пока.

Что ж, самое время пораскинуть мозгами, тем более их тут ходит, не меряно.

Вопрос 1: Кто я?

Мой позывной “Нерпа”.

Последние 10 лет жизни до зоны разрабатывал оружие пехоты с применением альтернативных источников энергии.

В ходе этой же работы изучал воздействие различных излучений на ЦНС.

Был рядом с профессором Кольцовым, когда ему удался эксперимент по стиранию памяти. Дальше командование осчастливило приказом (в двух словах): “В связи с опасностью отделов 13 и 16 необходимо принять срочные меры по разработке систем не только стирания, но и прочтения-перезаписи информации хранящейся в памяти, после чего все люди, с которыми сотрудники отделов на каком либо этапе жизни вступали в контакт, должны быть продезинфицированы от ненужной информации. Как-то: родственники, друзья, знакомые. Все данные будут получены непосредственно из мозга сотрудников. Не должно остаться ни одного свидетельства об их существовании, даже образцов почерка”.

Так что связь с миром была утеряна.

Последний лучший друг ведь работал неподалёку. Его звали Кол. Подходящее имя для сотрудника подотдела защиты информации. Профиль: проведение допросов с применением “катализаторов”.

С тех пор у нас принято искренне отвечать на все вопросы сразу.

В гости к нему старались не ходить, но он изменил принципу: “Лишь патологоанатом не берёт работу на дом”.

Причины смерти определял мастерски и зачастую жил там же, где и работал, разве что не на столе спал, хотя кто его знает…

Наша последняя командировка была в район Чернобыльского НИИ. По расчётам физиков можно получить громаднейшее количество энергии за счёт ДНК. Небольшой имплантант в мозге координирует биоритмы организма, но необходимо изменить структуры белков мозга. Для этого применялись различные излучения. В процессе появлялось большое количество бесполезной нежизнеспособной органики. Можно сказать, что за 3 дня кто-то знает о грядущей катастрофе, а за 3 года наверняка догадывается. В этот раз “счастливчиком” оказался я. Даже приблизительные расчёты оставляли шанс для появления киберструктур ДНК способных к жизни. Если есть путь для вируса, то уж заболевающие найдутся, но всё оказалось ещё смешнее. Вирус мутировал и, сами того не желая, мы создали ИИ. По чистой случайности он оказался в одной таре с генератором нового поколения, и никто не понимал, как это работает. Дальше поступили по принципу: “усилители решают все проблемы”. Выбрали себе здорового подопытного и провели небольшую операцию. Дальше получился какой-то анекдот. Врубаешься в розетку и движешь миром… Вирус оказался догадлив. Первые имплантанты уже использованы в нескольких генераторах, но в их схемы не были заложены перегрузки на более чем трёхкратную максимальную мощность. Вот вирус, спрятавшийся в первом подопытном, и проявил себя. Потом происходило примерно следующее.

Человеко-генераторы перевозили к месту теперь уже постоянной работы. Первого перевозили последним. Шести основный вирус перестроился под управление телом и пристрелил охрану. Затем принял окончательный план и пошёл в центр управления, убивая всех на своём пути. Он знал, что перегрузка имплантанта вызовёт взрыв, который убьёт и его самого, но остальные имплантанты будут повреждены и начнутся неконтролируемые выбросы. Похоже, ему известно то, до чего мы ещё не додумались. Ну конечно, пространство может быть неоднородно! Ответ, который теперь никому не нужен. Имплантанты пограничны с другим измерением, тогда появление вируса не случайно. Для того чтобы открыть путь к нам, им необходима энергия. Значит и мне уготована великая роль, если я всё ещё жив.

Вопрос 2: Как я здесь оказался?

Все знают крысы бегут с корабля, вот и я побежал, но поздно, да и бессмысленно. Почти всё командование прибыло посмотреть на эксперимент и было уничтожено вместе с бункером. Я уже был в двадцати километрах от предполагаемого эпицентра. При желании предлог всегда найдётся. А потом догадался заглянуть в рюкзак. Всё вытащил, а потом нашёл твёрдый предмет в подкладке под спину. Какой же я идиот, что не проверил всё сразу. Маяк посадили при зондировании, и теперь штаб настойчиво выходил на связь. Ещё пара километров и в лесу образовалась бы самым неестественным образом опушка. И тут начало прояснятся сознание. Всем сотрудникам еда выдавалась с транквилизаторами! Если чистый воздух так полезен, то за дальнейшие мысли можно не опасаться. Уверенность в том, что они мои собственные потихоньку увеличивалась. Даже если я уйду отсюда, куда мне идти? По маяку поймают, отформатируют и в шахту, или медлечебницу особого назначения. НЕТ! Пусть я, возможно, умру раньше срока, но попытаться исправить совершаемые ошибки можно только после их проявления. Мне нет смысла уходить от зоны. К тому же всегда стоит иметь шанс умереть не мучаясь…

5…4…3…2…1…

Вопрос 3: Где я?

Не помню, сколько времени прошло с прошлых мыслей, но раскаты ударной волны пробудили меня.

Хорошо, что лаборантов ещё готовят к неожиданностям, как меня. И пострелять по мелочи давали. Тем более как не знать устройство оружия, которое сам разрабатывал. В первый же день зоны я был рядом. Видимо, изменилась структура пространства, и в радиусе Зоны мой маяк не фиксируется. Приятная новость.

Что я знаю из проекта реактора.

…Генераторы последовательно соединяются для выделения энергии. Чем больше энергия на входе, тем больше и на выходе…

Всё не то.

…Проектная максимальная мощность достаточна для сглаживания рельефа местности в радиусе пятисот километров…

Так, а сглажено только 15, значит всё ещё впереди.

… Со временем разрушаются слои имплантантов, а значит при повреждении последнего слоя выходная энергия максимальна. Примерно в каждом 700 слоёв не считая промежуточных, значит слой за слоем с постепенным расширением радиуса воздействия…

Больше бы знать. Из общих данных я помню только то, что часть теоретических расчётов хранится в других НИИ. Документы, засвидетельствовавшие технологический прорыв, хранились недалеко от бункера, можно сказать, что и не хранились. Пока есть возможность понаблюдаем со стороны. Поживём в лесу, потренируемся на животных. Подождём до прорыва второго слоя имплантанта, а там можно и влезать.

Так я здесь и оказался. Сталкер по неволе.

Вопрос 4: Что делать?

После второго взрыва к зоне потянулись любопытные идиоты и мечтатели, типа “борцы за справедливость”. Один из этих застрял в лесу. В тот день ему просто повезло, что я рядом был, хотя если подумать, его можно было и не вытаскивать из болота.

Короче подружились мы. Его звали Серёга. С собой он припёр пару калашей, противогазы, пару аптечек и кучу остального барахла. Там и изоляционно-радиационные костюмы в облегченной версии, чтобы бегать можно было, и верёвок метров двадцать, короче всё что нужно, чтобы встретить старость. Периодически через лес выходили прочие сталкеры - подкрепить силы. Даже если мы закапывались на полтора метра, нас находили все сталкеры. Почему-то нас замечали всегда.

Они рассказывали нам о ловушках и существах зоны за еду. Иногда мы менялись предметами, но дела быстро стали улучшаться, после того как удалось освоить самогоноварение. За первач нам могли продать всё. От оружия до информации. Интересные сведения мы записывали.

Условно область зоны разделили на части: город, НИИ, станция, стройка и прочее.

Среди сталкеров самым прибыльным местом считалась стройка. Там можно было достать “ведьминого студня”, но для этого надо было лезть в подвал. Оттуда не каждый выходил. Многие ходившие туда с напарниками рассказывали о карликах и о паутине. У попавшего в неё сначала начинали чесаться руки и ноги, через какое-то время это прекращалось, и температура тела начинала быстро подниматься. По всему телу появлялись кровоточащие язвы, и сердце начинало бесконтрольно биться. Самые стойкие не могли противиться воздействию и умирали в течение нескольких минут. У одного из сталкеров, при проверке, в контейнере с “ведьминым студнем” оказалась пара лохмотьев. Но торговец не дурак. Ему пришлось в срочном порядке ампутировать руку. За это виновника накормили теми же лохмотьями, а потом он “добровольно” всё запил коктейлем из водки и “ведьмачки”. Парню не повезло, студень не вызвал смерть, но замедлил действие паутины. Связанным его выбросили в зону, где он и прокорчился в диких воплях полтора часа. Даже местные псы побрезговали его телом. Так оно и мокнет у стены дома по улице Ленина, 4. А торговец с тех пор ненавидит всех охотников, а новичков особенно.

Мы с другом как-то напросились в напарники к одному ходоку. Это была первая прогулка по зоне. Был уже конец недельного цикла. По окраинам можно было ходить, отстреливаясь только от псов. За барахло, вытащенное в этот период много не дают, но для начала вполне сойдёт.

Через три месяца навыков стало хватать, чтобы продвинуться вглубь. Меньше всего нас волновали контролёры. По неписаному закону сталкеров, о них не надо было говорить. Самой плохой приметой считалось увидеть во сне контролёра, при таком раскладе в зону мог не пойти даже самый опытный из любого отряда. А если кто-то начинал говорить, что он знает о зоне всё, то все понимали, что он спёкся. Действительно так и получалось: через пару дней проходя по пустырю, он падал в самую середину “комариной плеши”. Так было не раз, и не два. Но внутри каждый сталкер немного оптимист, и считается, что если расскажешь всё, что знаешь, то быть беде.

Вопрос 5: Кто виноват?

Вот и я болтаюсь теперь под потолком. А ведь руки у меня будто связаны. В самом деле, когда пытаюсь их раздвинуть ощущение, что все фаланги попарно связаны и затянуты почти до кости. Я видел такие шрамы в клане внешников. Своей основной задачей они считают проведение “экскурсий” на выживание. Они не раз помогали выжить невезучим, да и мертвецам закончить путь тоже. Они могут вытащить из передряги и отвести в убежище, но за это надо отдать клятву чести, что не будешь против них воевать. Ими движут религиозные мотивы. Сатанисты чёртовы. У каждого клана есть свои тайны, которые не принято раскрывать. Вспомним ситуацию. Я и Серёга шли по внешнему периметру, обвязавшись за пояс верёвкой. Вдруг из-за угла послышались выстрелы и что-то, напоминающее хруст дерева. А через пару секунд оттуда вылетела окровавленная респираторная маска. Серёга заглянул за угол, а потом обернулся и оттолкнул меня от себя, перерезав шнур. Жёлтый уродец выпрыгнул из окна и взглядом продавил напарника сквозь стену. Лови подумал я, убегая. Новенькие детонаторы малой мощности работают безотказно. Потом бегом к прикрытию. Я уже передёрнул затвор в ожидании…

…И вот теперь очнулся. Не понимаю, то ли меня оглушили, то ли припечатали, как следует. Одно я теперь понял точно: высвободившегося из кокона могут принять во внешники. Руки связаны за спиной. Кажется, я привязан к потолку рюкзачной лямкой, а мерзость в прямом смысле для отвода глаз. В арсенале у меня только зубы, да вообще, похоже, про меня забыли. Приступим. Туго грызётся, но жить-то хочется.

Похоже, это было падение. Ничего не сломано, но всё равно мало приятного. Хорошо, что я не растолстел. Ноги почти не связаны. Коленками протираем глаза и осматриваемся. Я уже видел такие спортзалы. Такие есть в любой школе. Теперь я не имею против школы ничего личного, но советские школы обладают неприятным в данной ситуации свойством. Под ними находятся обширные подвалы. Только крыс мне тут и не хватало. Кончиками пальцев достаём ножик. Руки свободны.

Респиратора нет? На худой конец всегда в заднем кармане лежит пылевой фильтр. В окно и из школы. Все сталкеры видят её в первый же день. Она служит ориентиром, но сюда предпочитают без нужды не заходить. Условно она разделяет зону на внешний и внутренний периметр. Я не помню ни одного сталкера, которого пропустила бы эта школа без “экзамена”. Сегодня мой день! И тут послышалось шлёпанье ног босого контролера. Не дождался голубчик. Сегодня я тебя не подстрелил, но и ты меня тоже.

Вот и наши внешнички. Как говорится у авторов “Пикника на обочине”: вернулся из зоны с товаром – счастье, вернулся без товара – удача, погиб от пули товарища – везение, всё остальное – судьба.

Пора в путь…