L/N: Часть 1. Том 1. Глава 20/Русский

Когда Тури уходит на работу, не остаётся никого, кто мог бы за мной присматривать, поэтому в такие дни я ухожу к воротам учиться. Сейчас я была очень счастлива от того, что выучила более подходящие для моей жизни слова.

В этом сезоне было три новых ученика, все они были крещены вместе с Тури. Отто оказался довольно занят, так как ему приходилось возвращаться вместе с ними к самому началу, обучая буквам и цифрам. Кроме того, ему требовалось ещё и закончить свою обычную работу после их обучения.

Практикуясь в написании слов и делая вычисления, я не упустила возможности поговорить. Как только Отто нашёл подходящее место, чтобы прерваться в работе с документами и ​​начал подливать чернила, я спросила:

— Господин Отто, вы не против, если я задам вопрос?

— Задавай.

— Как вы стали странствующим торговцем?

— Что?! Майн, ты хочешь стать странствующим торговцем?! Как же так?! Погоди! Неужели это я случайно надоумил тебя? Капитан меня убьёт! — закричал Отто, нависнув над столом с широко раскрытыми глазами.

Он был так удивлен, что я даже немного запаниковала. Я начала́ поспешно размахивать руками и поправила его.

— Не я, мой друг.

— Вот как. Тогда скажи ему, чтобы он отказаться от этой идеи.

— Ага, я так и знала.

Ответ Отто подтвердил мне, что люди не одобряют становление странствующим торговцем.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что так и знала? — спросил Отто прищурившись.

Я ответила, думая о том, как бы получше объяснить мою точку зрения.

— М-м-м, мой друг вёл себя очень тихо и скрытно, когда рассказывал мне об этом, а потому я подумала, что он ожидал, что люди воспримут его слова крайне негативно, стоит только ему об этом упомянуть.

— Да, его родители наверняка бы очень разозлились.

— Кроме того, странствующие торговцы живут в дороге, верно? Они должны путешествовать по миру, думая о том, что покупать и продавать, когда и где. Обычные родители не могли бы дать своим детям инструменты и опыт, которые понадобятся, чтобы суметь выжить при таком образе жизни, не говоря уже о том, что у них нет каких-либо важных связей с торговцами, поэтому городскому ребёнку, желающему им стать, вероятно, будет очень трудно...

Я могла понять, почему дети простых людей, застрявшие в одном городе, оказывались очарованы идеей кочево́го образа жизни. Но такой образ жизни был настолько другим, что их собственный жизненный опыт оказался бы бесполезен, что сделало бы работу куда тяжелее, чем они могли бы представить. Вы могли день за днём делать то, что считали верным, но в итоге потерпеть неудачу, и даже не поняли бы почему. Вы могли подумать, что порой лучше всего ничего не делать, но тогда вы вновь могли потерпеть неудачу, уже из-за того, что ничего не сделали. Там не было никакого руководства из негласных правил, потому как каждый узнавал их из собственного опыта. Я очень хорошо успела понять, насколько велики стены здравого смысла, учитывая мой опыт внезапного переноса в другой мир, где я не знала, что правильно, а что нет. Но я не могла просто запереться в своей комнате без книг, поэтому я была вынуждена выйти на улицу, где я, вероятно, делала много действительно странных и явно неправильных вещей.

— Если ты и так всё понимала, то почему сама не объяснила ему, а просишь меня?»

— М-м-м, я думаю, он скорее послушается вас, чем меня, поскольку я, как и он, живу в городе. Кроме того, у вас ведь есть связи с Торговой Гильдией? О том, чтобы стать странствующим торговцем, не может быть и речи, но, возможно, он мог бы стать учеником торговца и уезжать из города, чтобы покупать товары в других местах. Его семья, вероятно, не стала бы так сильно протестовать, если бы он покидал город как часть своей стабильной работы, вместо того, чтобы отправляться в бессмысленное приключение навстречу неизвестности.

— Я понимаю твою точку зрения. Майн, судя по твоему тону, я предполагаю, что тебе нравится этот мальчик? — Отто усмехнулся, позабавленный перспективой услышать о каком-то романе, но я только пожала плечами.

— Не то, чтобы он мне нравился, просто он мне очень помогает. Ничего хорошего не получится, если я буду лишь пользоваться его помощью и ничего не давать взамен.

— Мальчик, который тебе очень помогает, да? Должно быть это тот ребёнок с золотистыми волосами?

Папа платил Лютцу, чтобы он следил за тем, чтобы я не слишком быстро ходила и сообщал ему о моих действиях, когда мы проходили через ворота, так что Отто, вероятно, видел его раньше.

— Всё верно. Но господин Отто, так как вы заняты обучением новобранцев, то, не будете ли вы слишком заняты?

— В этом сезоне у меня куда больше свободного времени, чем в любом другом, так что, конечно, без проблем. Как насчет того, чтобы встретиться в мой следующий выходной?

— Спасибо, господин Отто!

Но если этот сезон был для него наименее занятым, несмотря на всю его ежедневную работу, я могла только представить, насколько он был занят, когда я помогала ему с отчетами о бюджете и тому подобным. Мне действительно не хотелось думать об этом, учитывая, что я теперь была его помощницей.

— Ах! Да, есть кое-что ещё, что я хотела спросить. Не могли бы вы поделиться со мной чернилами?

— Ты имеешь в виду их?

Отто, нахмурив брови, постучал по верхней части закрытой банки с чернилами. Я уверенно кивнула, увидев, как чернила покачивались за прозрачным стеклом.

— Не могли бы вы теперь платить мне чернилами, а не грифелями?

— Три года работы бесплатно. Никакой предоплаты.

Его ответ был настолько резким, что я удивленно моргнула, не понимая, что он сказал. Я понадеялась, что мне лишь послышалось, но Отто начал считать на пальцах с серьезным выражением лица.

— Твой заработок увеличится, если ты станешь официальным учеником, но по той ставке, по которой ты мне сейчас помогаешь, потребуется около трёх лет, прежде чем ты сможешь позволить себе банку с чернилами, даже с учётом премиальной оплаты за бюджетный сезон.

— Три года?! Чернила такие дорогие!

Отто, увидев моё удивление, усмехнулся.

— Похоже, мне нужно начать учить тебя словам, которые мы используем в бюджетах. Я подумаю об этом. Чернила используются только для документов связанных с дворянами. Они слишком до́роги для детей, чтобы просто играть с ними.

Короче говоря, чернила были просто вне моей досягаемости. Ладно. Я поняла.

\*\*\*
Пускай я, наконец, закончила изготавливать мокканы, сейчас я могла лишь плакать от отчаяния, потому что мне оказалось нечем на них писа́ть.

— Гр-р-р! Когда я решила проблему с бумагой, я поняла, что у меня теперь проблема с чернилами! За что мне это?!

Естественно, поблизости не было никаких шариковых ручек, механических карандашей или чернил. Я могла бы используйте остроконечную палочку, чтобы писа́ть ей, если бы у меня были чернила, но они оказались слишком дорогими для меня, чтобы я могла их купить. Я примерно знала рыночную стоимость грифеля, но так как я не знала размер выплачиваемой премии за бюджетный сезон, то я не могла подсчитать, сколько стоили чернила.

Сколько денег можно заработать за три года? Я могла бы либо купить чернила, либо найти, либо попросить, либо украсть, либо придумать собственный способ производства чернил, но в действительности, я могла рассматривать лишь создание их как законную возможность. Ничего хорошего не вышло бы, если бы я попыталась украсть чернила из рабочей комнаты...

Похоже, что мне придётся начинать с нуля, делая как книги, так и чернила. Но как мне изготовить чернила? Я знала о смешивании пигмента с олифой, но где мне найти пигмент и олифу в этом мире?

— Я собираюсь поймать [кальмара] или [осьминога]? Где [океан]?! — выкрикнула я, держа наполовину законченный моккан в руке, заставив Лютца вздрогнуть от неожиданности и обернуться.

— Что случилось?!

— Лютц, как ты думаешь, из чего сделаны здешние чернила?! Как я могу сделать их сама?!

Естественно, я знала, что было бы нереально пытаться поймать кальмара или осьминога. Но я понятия не имела, что из окружающих меня вещей можно использовать для чернил.

— Что за чернила?

— М-м-м, чёрная жидкость, которую можно использовать, чтобы написать буквы на такой дощечке…

Трудно было объяснить что такое чернила тому, кто никогда их не видел. Я просто сказала, что пришло мне в голову, и в конце концов Лютц ответил, потирая подбородок.

— Чёрное вещество? Если ты просто хочешь пачкать вещи таким образом, то почему бы не использовать сажу или золу́ или что-то похожее?

— Отличная идея! Давай попробуем!

\*\*\*
Сгоревшие дрова оставляли много золы́ и сажи, чтобы я могла получить то, что мне было нужно прямо у себя дома. Мы сегодня как раз жгли дрова. Не было никаких сомнений в том, что я могла легко заполучить в свои руки́ золу́. Вернувшись домой, я сразу же попросила у мамы разрешение.

— Мама, могу я взять золы́?

— Нет, дорогая. Мы используем золу́, чтобы сделать мыло, растопить снег, покрасить вещи и ещё многого другого. Она очень полезна, и мы даже можем заработать деньги, продав её крестьянам. Не бери её без разрешения.

Кстати, я вспомнила, как помогала моим родителям раскидывать золу́. Я просто разбрасывала её везде, словно бабушка, кормящая птиц. Кто знал, что на самом деле это было нужно для того, чтобы помочь снегу таять? Никогда бы не подумала. К тому же, мы также много её использовали при изготовлении мыла, так что зола́ действительно ценна. Казалось маловероятным, что я получу разрешение на использование золы́, в то время как мы могли продать остатки, но всё же оставался ещё один вариант для меня.

— Мама, тогда как насчет сажи?

Я огласила свой запасной вариант, и, на секунду нахмурив брови, мама почему-то улыбнулась и сказала «хорошо».

— Я не знаю, для чего ты собираешься её использовать, но считай всю сажу своей. Это значит, что ты вычистишь мне очаг, верно? Между прочим, ты получишь гораздо больше, если почистишь ещё и дымоход.

— А-а?! Ой... Ну, хорошо, полагаю, в этом есть смысл…

Подталкиваемая своей улыбающейся мамой, я закончила тем, что должна была вычистить очаг и дымоход. Это не было моим первоначальным намерением, но мне придётся на это пойти, чтобы получить сажу. Я взяла в руки несколько приспособлений для чистки и подбодрила себя, чтобы приступить к работе, когда вдруг мама в панике остановила меня.

— Постой, Майн! Ты собираешься чистить в своей одежде?!

— А? Разве я не должна?

Моя одежда и без того была грязной и рваной, поэтому я не видела большой проблемы убираться в ​​ней. Мама схватила свою швейную коробку и корзину с тряпками, а я в замешательстве наблюдала за происходящим.

— Подожди немного, я скоро закончу.

Мама сшила несколько тряпок и сделала мне новый наряд, выглядя очень довольной проделанной работой. Я переоделась в неё и уложила волосы по-взрослому, чтобы свести к минимуму контакт между ними и грязными тряпками, впрочем, на голове у меня была еще одна тряпка, служившая банданой. Ух, это было бы очень тяжело, если бы я не дурачила себя, думая, что косплею Золушку.

Сначала я вычистила сажу из очага. Затем засунула голову внутрь и соскоблил сажу, осевшую на стенках. Возможно, это был первый раз, когда маленький размер моего тела был полезен. Не в силах противостоять улыбке моей мамы, я почистила и дымоход, раз уж всё равно этим занималась, добыв сажу и из него. Пока я чистила, чёрные комки неуклонно отпадали, а внутренняя поверхность становилась чистой, постепенно давая мне всё больше сажи, которую я так хотела. Честно говоря, мне с самого начала было весьма весело, но в результате я оказалась слишком сильно взволнована, и как итог, свалилась с лихорадкой.

\*\*\*
Я так усердно работала, что оказалась грязной и без сознания, но всё же, я каким-то образом получила сажу, в которой столь сильно нуждалась. Но теперь я снова была здорова. Мне осталось только как-то превратить сажу в то, чем я бы могла писать.

— Майн, что ты собираешься с неё делать?

— Думаю, я могла бы смешать её с водой.

Первой мыслью, которая пришла в голову, было растворить сажу в воде. У меня возникло ощущение, что в результате получится что-то вроде чернил. Наверное. Я налила немного речной воды в деревянную миску и воспользовавшись палкой, размешала в ней сажу. В итоге, сажа просто плавала в воде, не растворяясь.

— Может, этого достаточно?

— Попробуй написать что-нибудь.

Я взяла палочку с заострённым наконечником и обмакнула её в воду, затем попыталась написать цифру «один» на моккане. Но бо́льшая часть сажи просто прилипала к палке, а не к моккану, и полученное число было слишком расплывчатым, чтобы его можно было прочитать.

— Увы, не сработало.

— И что теперь?

— М-м-м, производство чернил основано на идее смешивания вещества с маслом, но...

Я не могла попросить у мамы масло. Причина в том, что в нашей семье масла постоянно не хватало, так как мы использовали его как для еды, так и для изготовления моего простого универсального шампуня. Кроме того, мы использовали животный жир для свечей и мыла, так что было бы тяжело получить что-то подобное. Мама, вероятно, откажет мне в нём так же легко, с какой лёгкостью отказала в золе́.

— Масло много где требуется. Полагаю, тебе его так просто не дадут?

— Конечно нет. Хотелось бы, чтобы нашлось что-то... — я искала в моих воспоминаниях подсказку, и мне на ум пришло множество письменных принадлежностей, — М-м-м, я думаю, что [краски] используемые в [японской живописи] основаны на [клее], но я не могла его сделать, так как огонь слишком опасен. Как же действительно ужасно, быть такой маленькой и слабой.

Изготовление клея может быть возможно в будущем, но не сейчас. Это было прискорбно, потому что я в принципе могла бы сделать что-то вроде краски из натуральных материалов. У меня не было выбора, кроме как ждать пока я не вырасту.

— Эй, Майн, ты в порядке? Вернись ко мне.

Я видела, как Лютц машет руками перед моими глазами, но я была слишком занята тем, что размышляла, и не собиралась останавливать его.

— М-м-м-м, я думаю, что это не обязательно должна быть жидкость. [Цветной мелок], [мел], [карандаш]... ох, вот оно! Глина! Я смешаю сажу с глиной!

— А-а?

— Я чувствую, что [карандашный грифель] был сделан из смеси [графита] с глиной. Подождите, или, может быть, это был [карандаш Конте́]\*? Ну, не важно. Я использую сажу вместо [графита], но у меня должно получиться!

*(\*прим.: Карандаш Конте́ состоит из глины, воды и красящего элемента, которые прессуются и подвергаются обжигу)*

Я могла бы смешать глину и сажу, раскатать их в тонкие цилиндры, а затем высушить. Как только они затвердеют, у меня появиться твёрдая письменная принадлежность.

— Лютц, ты копал глину для [табличек] вон там, верно?

— Да, но ты можешь просто использовать сохранившиеся с того времени остатки. Наверняка ты найдёшь их около того камня.

Лютц был прав, там оставалась небольшая горка глины. Я взяла её и смешала с сажей. Я представляла себе набор цветных пластиковых карандашей\*, которые были бы только одного цвета, или обычный грифель от карандаша. Мой сажевый карандаш не стал бы приемлемого для использования цвета, если бы я сама не замесила его, поэтому камень, который я использовала в качестве основы, и обе мои ру́ки стали чёрными как смоль, когда я наконец придала материалу требуемую форму. Затем я разделила его на куски примерно соответствующие обычному карандашу. Если они высохнут и затвердеют, это станет моей победой.

*(\*прим.: Речь идёт о Sakura Coupy-pencil, совместной разработке японских Sakura Crepas и французского производителя канцелярских товаров Benyol Faljon. Изготавливаются из пластика, воска, пигмента и прочего. Набор из 60 цветов. Видео)*

Я вымыла руки и ноги в реке, но они не стали заметно чище. Но раз эта грязь такая устойчивая, то это, безусловно, будет хорошо для письма. Определенно.

— Как ты думаешь, как долго я должна сушить их?

— Ты собираешься заниматься этим сейчас?

— Может быть, я должна попробовать обжечь их.

— Даже не думай! Иначе они снова взорвутся.

— Бу-у...

Я последовала совету Лютца и позволила сажевым карандашам медленно высыхать самим по себе.