Неподдельный ужас/Рассказ

— Народная пословица

Облака, подсвеченные утренним солнцем, только-только вставшим из-за горизонта, медленно плыли по небу. Многие в деревне новичков еще спали, даже часовой на западной стороне приснул, привалившись к невысокому заборчику.

Сталкер-новичок Баклан только проснулся и смотрел в потолок, вспоминая вчерашний день. Вчера он получил нагоняй от Волка. А все потому, что он купил ружье-горизонталку за две тысячи у какого-то левого сталкера, не почистив его и даже банально не осмотрев. Они вместе с еще двумя новичками ходили на охоту на небольшое стадо кабанов, жившее в низине к северу от деревни. Кабанов там было всего пять штук. Четверо были молодняком с матерью и очень уж большой опасности не представляли. Главной опасностью был лишь отец трех поросят — матерый кабан. Его было сказано валить в первую очередь.

И когда они вышли к логову и по приказу Волка, оставшегося со своим начищенным АКС-74, служившим предметом зависти всех новичков, на холме, разошлись в стороны, чтобы охватить полукругом логово, Баклан наступил на ветку, почему-то хрустнувшую очень громко. Кабаны сразу встрепенулись, молодняк прижался к дереву, а перед ними стали отец и мать. Волк, понимая, что теперь напасть неожиданно не получится, подал сигнал к атаке, и новички выпалили из своих обрезов и ружей. Баклан почему-то выпалил дуплетом, а не из одного ствола. Дробь расцарапала морду матерому кабану, но это лишь разозлило его, и он рванулся на выстрелы. Кабаниха, сильно раненая чьим-то выстрелом, осталась на месте, прикрывая поросят. Кабан же с разбегу вломился в кусты, за которыми скрывался один из новичков, и поднял его на клыки, а затем ударил о землю и начал топтать копытами. Баклан долго не мог перезарядить ружье и потому не сумел ранить мутанта, пока тот подставлял слабое место — брюхо. Кабан, закончив топтать уже мертвого новичка, больше похожего на кровавую кучу мяса, развернулся и рванулся на Баклана, сверкая налитыми кровью глазами. Тот только закончил перезаряжать ружье, но, увидев, как на него несется огромная куча мяса и мышц, впал в ступор. Лишь в последний момент новичок сумел отпрыгнуть, услышав, наконец, крик Волка. Второй новичок, подранивший чуть раньше кабаниху и пристреливший из второго ствола одного из поросят, не растерялся и, когда кабан разворачивался, собираясь растоптать лежащего на земле Баклана, выстрелил по нему, перебив ногу. Кабан, окончательно разъярившись, метнулся на второго новичка. Тот выстрелил ему в голову из второго ствола, выбив глаз. Однако отскочить уже не успел и был смят мутантом. А тот со всей мочи побежал к элеватору.

Тем временем раненая кабаниха атаковала Баклана, уже поднявшегося, но обронившего в траве ружье. Волк, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, меткой очередью убил кабаниху, а затем спустился к новичку. Бросив «Убей поросят», он подошел к меткому новичку. Тот быль еще жив, но хрипел и пускал кровавые пузыри. Правая сторона грудной клетки была вмята. Волк добил новичка выстрелом в голову и подошел к Баклану, растерянно вертящему в руках раздавленное кабаном ружье. Поросята сбежали вслед за отцом. Тяжело вздохнув, Волк молча махнул рукой и направился в деревню.

И лишь в деревне Волк устроил публичный разнос новичка, стоявшего перед костром и уныло глядящим в землю. Баклану до сих пор было обидно, что его — его, половозрелого мужика двадцати пяти лет от роду! — выставляют полным идиотом перед сопливыми новичками, некоторым из которых и за восемнадцать-то еще не перевалило!..

Клокочущая в груди злость поборола разум, и Баклан встал с постели, направившись к выходу. К черту деревню. К черту Волка. Теперь он — сталкер.

Снаружи все было по-прежнему. Из соседнего подвала, являвшегося личной «комнатой» Волка, доносился мощный храп наставника. Часовой, теперь севший под забором, сладко посапывал, свесив голову. Из целого дома на противоположном краю деревни доносился тихий гитарный перебор, скорее сильнее убаюкивавший сталкеров, чем мешающий их сну.

Баклан тихо прокрался мимо спящего часового и направился к тайному лагерю. Из бункера Сидоровича с трудом вырвался неразборчивый монолог торговца. Баклан покачал головой. Надо же, а этот жирный м\*дак уже не спит. Кто бы мог подумать…

Перевалив через холм, Баклан, засунув руки в карманы куртки, в одном из которых покоился старенький ПМ, а в другом — две запасных обоймы к нему, направился в низину, где вчера прошла такая неудачная охота. Мельком сталкер заметил несрезанные копыта. «Странно, — подумал он, — а ведь Волк говорил, что копыта эти очень ценные. Срезать, что ли…»

Однако, представив поток крови из надрезанной ноги, текущий на джинсы, на куртку, громкий хруст кости, с трудом перепиливаемой туповатым ножом, Баклан отказался от этой идеи. Все равно на элеваторе была нычка с хорошим снаряжением и хабаром, координаты которого он однажды вечером слил с КПК бухого в хлам сталкера, пришедшего из Темной Долины сдать артефакты. Так вот, в описании нычки было сказано, что там лежат дорогие артефакты, которые он «этому жадному хрычу не продаст ни за что», добротный АН-94 и плотный непромокаемый плащ, которые «не потащит в деревню, иначе новички стырят». Видимо, сталкер признавался себе в том, что бухает он плохо, и в пьяном виде у него можно стащить все, что угодно, кроме, разве что, штанов.

Сталкера этого на следующий день военсталы приняли буквально в пяти метрах от деревни. Видать, Сидорович осерчал на него за что-то, вот и слил воякам. А те и рады — и на торговца получили «опцию» влияния, и сталкера приняли. А раз приняли, значит ничего плохого уже не будет ведь, если Баклан позаимствует хабар этого сталкера? Все равно ведь он ему уже не понадобится…

Баклан поднялся на следующий холм и оказался перед кирпичной стеной одного из сараев у элеватора. Если координаты не врали, именно в нем был хабар сталкера. Баклан осторожно прокрался вдоль стены к восточному входу. Осторожно, чтобы сонные военные, дежурившие под мостом, не заметили раннего гостя, сталкер пробрался внутрь и, достав из кармана пистолет, тихо щелкнул предохранителем. На всякий случай, мало ли, что здесь живет…

Собравшись с духом (все-таки за спиной теперь не было Волка с автоматом Калашникова, в любой момент готовым прийти на помощь), Баклан встал в полный рост и, включив фонарь, пошел вперед, обеими руками сжимая пистолет.

Из дальнего угла послышалось какое-то шебуршание, и Баклан резко остановился, направив туда фонарь. Из-под коробок вылезла небольшая серая тушка и, понюхав воздух, юркнула обратно, видимо, что-то учуяв.

Сталкер тоже стал ощущать какой-то странный запах, неуловимо знакомый и ужасно неприятный. Слева, в темной нише, послышалось злобное сопение, и Баклан медленно стал поворачивать туда голову, расширившимися от страха глазами вылавливая все новые очертания чего-то, притаившегося в темноте.

Наконец луч фонаря осветил существо, и Баклан отпрыгнул, узнав старого знакомого. Злобно сверкающий в свете фонаря целый глаз, исцарапанная дробью, но уже частично регенерировавшая морда — все это выдавало в матером кабане отца выводка, подвергшегося вчера крайне неудачной охоте.

Руки с пистолетом затряслись, словно вместо пистолета в них был мешок цемента. Баклан стал медленно отступать назад. А когда кабан легонько подался вперед, бросил пистолет и побежал, заорав от страха.

### \*\*\*

Блокпост под мостом тоже еще спал. Отчаянно зевали часовые на мосту и под мостом, сладко похрапывал командир под навесом, изредка вскрикивали и дергались во сне спящие у костра сменщики. Рядовой Барненко посмотрел на часы. Однообразное дежурство подходило к концу. Солдат уже собрался идти к костру будить сменщиков, однако тут утреннюю тишину разорвал отчаянный человеческий вопль. А секундой позже из сарая за элеватором выбежала фигурка в кожаной куртке.

«А-а-а-а-а! А-а-а! А-а! А-а-а!.. Граждане! А-а-а-а-а! Ну-у, на\*хер! У-у!..», кричал сталкер, несясь через дорогу. Секунда — и сталкера затянуло в трамплин, притаившийся на той стороне дороги, а затем негромкий хлопок прервал демонический вопль.

— Что это, бл\*, было?.. — сонным голосом спросил проснувшийся от вопля и теперь нашаривающий свой автомат командир.

Барненко оживился и принялся, не жалея приукрасов, пересказывать только что увиденное…