Кража

**Кража** — первая история третьего цикла про приключения кота Мяунжика Враузера. Самодостаточна, поскольку открывает его, но всё же начинать знакомство со вселенной рассказов желательно с первого цикла.

## Читать!

Летняя
погода стояла в самом разгаре, и хотя календарное лето уже близилось к концу, жара
и не думала спадать, видимо, норовя захватить собою ещё с месяц осени. Жителям
городка, населённого исключительно котами и собаками, было почти невыносимо, а
потому все проводили время с утра до вечера у озера, у фонтанов, либо же гуляли
по пригородному лесу. Раньше лесок считался не особо безопасным, но на что
только не будешь готов, чтоб укрыться от палящего солнца в тени и прохладе
деревьев. Да и рисковать горожанам было не впервой: пережитые ими некогда приключения
позволяли многого не бояться. Вот уж когда можно позавидовать не теплокровным
животным, или хотя бы мышам да крысам, проживающим в вечно прохладных подземных
местах!

         Многие
жители уже возвратились из отпусков и были готовы вновь приступать к труду, без
которого, конечно, этого звериного поселения никогда бы не было.

Кого-то ждал Кошачий
Научно-Исследовательский Институт — учреждение, основанное почти вместе с самим
городишком, и занимающееся передовыми разработками во всех сферах. Большинство
сотрудников КотНИИ могли похвастаться всеобъемлющим опытом: институтские коты и
в драках участвовали, защищая порядок, и в космос летали на ракетах собственной
разработки, и по миру путешествовали, находя товарищей в других странах. Одним
из самых бывалых сотрудников являлся кот Мяу́нжик Вра́узер, в прошлом
переживший немало приключений, а теперь спокойно занимавшийся работой на общее
благо да временами повествовавший городским котятам о былом.

Котята вместе со щенками, как
и подобает, обучались в школе. На носу уже был конец каникул, но пока ещё оставались
деньки абсолютного отдыха, которыми ученики норовили воспользоваться, чтобы
занятно провести время. А самым занятным для котят было слушание историй
Мяунжика, так что все с нетерпением ждали, когда у него выделялась свободная
минутка для рассказов.

Обычно Враузер повествовал в
одном из дворов, но нынче из-за жары делать это было реально только у воды.
Ближе к вечеру кот пришёл на берег озера, и тут его гурьбой облепили чуть ли не
все котята города.

— Привет, Мяунжик! Давненько
не виделись!

— Привет, привет!

— Ну, как, есть, что ещё нам
рассказать? Так и хотим какой-нибудь занимательной истории!

— Что ж, думаю, новый рассказ
для вас найдётся. Присаживайтесь тут, под деревом, и слушайте!

### **Кража**

После того, как угроза со
стороны собачьих хулиганских банд была целиком устранена, котам нашего
института уже ничто не мешало с головой погрузиться в науку. Было создано много
нового и полезного, почти всем из этого вы сейчас с удовольствием пользуетесь,
но самой примечательной разработкой стало кое-что другое. Собрав воедино
умственные силы всех сотрудников, КотНИИ сумел изготовить совершенно новое устройство
— так называемый экзокот.

Представляет он собой что-то
сродни костюма, скафандра, но не простого, а с внешним каркасом. Этот каркас
состоит из множества моторчиков, приводов, поршней, сенсоров и прочего, что
вкупе позволяет создать искусственные мышцы, а значит, многократно усилить своего
владельца. Будучи облачённым в экзокот, просто кот становится сравним с
роботом, и не только из-за внешнего вида: у него появляется возможность без
особых усилий таскать на себе под центнер груза, не напрягаясь ходить на двух
лапах, прыгать в высоту, аки кузнечик, бить лапами с силой тарана, и многое
другое. Только хвостом быстро вертеть не удавалось, но и он тоже усиливался,
превращаясь почти что в пятую лапу. При необходимости экзокот дополнялся особым
шлемом и герметизировался, что позволяло изрядное время в нём хоть на
наигрязнейшем человеческом производстве пребывать (у нас, к счастью, все
технологии были безвредными для здоровья), хоть в открытом космосе болтаться. Для
поддержания работоспособности такого приспособления требовалась поистине
огромная энергия, но эту проблему удалось решить при помощи различных находок,
полученных во время старых и новых экспедиций.

Первоначально экзокоты должны
были стать надёжной опорой для всевозможных строительных и не только работ, но
не исключалась возможность при нужде сделать из них боевые костюмы: всё-таки
слишком хорошо многим помнились давешние собачьи разбойничества. Поверх каркаса
с искусственными мышцами навешивалась тяжеленная титановая броня, неподъёмная
для простого кота, но спокойно носимая с экзокотом, а шлем комплектовался различной
тактической начинкой вроде прибора ночного видения с тепловизором, который
позволял в темноте или даже сквозь стены видеть чьи угодно очертания и отличать
«своих». Вдобавок к этому, к левой лапе монтировался бластер (если помните,
бластеры стреляют непрерывным лучом лазера; КотНИИ их разработал после второго
полёта на Луну), а на хвост прикреплялся особый нож.

Всевозможные путешествия, как
на Луну, так и в другие города и страны, стали распространённым делом,
доступным для каждого горожанина. Впрочем, в космос осмеливались летать
немногие, а вот побывали в том же Американском Кошачьем Государстве или
попринимали гостей оттуда почти все. Всё чаще на Землю привозили лунные
настойки, которые, как оказалось ранее, при распитии временно давали
способность к телекинезу. Несколько обеспокоенное этим фактом, правительство и
нашего, и соседнего городов запретило пользоваться силой разума за пределами
собственных домов. Хотя особой нужды в этом и не было: многие, испробовав
телекинез, сами не хотели им пользоваться иначе как для развлечения, ибо уж
больно шло это вразрез со всеобщими привычками.

Долгое время собаки-хулиганы
не отсвечивали, а многие из тех, кто ранее числился неблагонадёжным или даже
сиживал в тюрьме, показали себя вполне порядочными обитателями соседнего
города, в котором им удалось начать новую жизнь. Одним из таких псов стал, если
помните, Рыкала, сумевший сделаться мэром того поселения и взявший управление
им в свои крепкие лапы. С тех пор ни одной стычки между котом и собакой не
происходило. Злючка и Когтищ, два главаря-хулигана, участвовавших в последних
битвах, отбыли свой срок в тюрьме и несколько образумились. По крайней мере,
Злючка не пытался восстановить свой «Собачник» и вполне мирно в свободное время
гулял по городу и его окрестностям, а Когтищ, пробывший в тюрьме заметно
меньше, хоть и скалился на всех котов, ушёл в соседний город и мало кому
попадался на глаза.

Но, несмотря ни на что, оставались
(или появлялись) те, кто ни в какую не хотел мириться с сожительством котов и
псов. Шут знает, какие идеи толкали таких собак: то ли инстинктивная ненависть к
котам вкупе с недополученным воспитанием в детстве, то ли жажда славы,
подпитываемая былыми деяниями собачьих главарей (возможно, кто-то думал, что
Рыкала стал правителем именно благодаря хулиганствам, хотя и сам он это не раз
отрицал и стыдился прошлого), то ли и то, и другое. В любом случае, в соседнем
городе появилась прослойка псов, яростно желавших навредить каждому встречному
коту и даже требовавших от мэра изгнать из поселения всех представителей
кошачьих.

Их лидером был один пёс по
кличке Бульбадог, прозванный «в народе» Псом-картошкой как за свой тучный вид,
так и за занятное имя. Эту собаку почти никто, кроме его последователей, в
морду не видел, но слухи о нём расползались с немыслимой быстротой даже в нашем
городе. Поговаривали, он даже занимался разработкой оружия, которое собирался
направить на нас, и Рыкала несколько раз пытался его утихомирить, да вот только
не удавалось найти достаточно компромата.

Однажды в госпиталь попали
несколько котов из соседнего селения, на которых напали ночью. Это уже
становилось тревожно: в проделках были все основания заподозрить Бульбадога, и
если такое предположение было правильным, то значит, слухи о том, что этот пёс
не собирается ограничиться лишь пропагандой, заслуживали внимания. И впрямь,
вскоре возле Кошачьего Научно-Исследовательского Института появился
подозрительный пёс с биноклем.

Надо сказать, КотНИИ успел
заметно отстроиться. Так, был создан учебный корпус, куда набирались
котята-выпускники школы, желающие стать сотрудниками, масштабное бытовое
производство тоже было отделено, чтобы не приходилось таскать материалы по
этажам, а главное здание института, где проводились научные разработки и
остались космический, медицинский и оружейный отделы, а также склад, было
превращено в крепость. Территория основного корпуса патрулировалась и всё время
была под наблюдением часового на специально обустроенной вышке, который,
кстати, со своей высоты ещё и следил за возникновением пожаров в городе (их, конечно,
почти не бывало, но лучше перебдеть, чем недобдеть).

Когда подле института
объявился разведчик (пёс с биноклем никак не смахивал на любителя созерцать
птичек), его никто не заметил… поначалу. Дело в том, что он довольно ловко
спрятался в кустах, да и, похоже, собачий бинокль был чуть ли не морским, то
есть приближал намного эффективнее, чем тот, что имелся у часового. Пялилась
собака на главное здание и, видимо, изучала его укреплённость, а собрав
какую-то информацию, вышла на радиосвязь.

Псу-разведчику казалось, что
«всё на мази», но метрах в пятидесяти от его дислокации наполовину
прогуливался, наполовину патрулировал «владения» Рекс, бравый котяра, сотрудник
КотНИИ и лучший боец. Естественно, расхаживал он не просто так, а как и
полагается патрульному — в экзокоте и при оружии. Антенны, установленные на
костюме, позволили не только обнаружить радиосигнал, но и перехватить его, и
вот тут-то стало ясно, что надвигались серьёзные неприятности:

— …там никого нет.

— Добрэ, тогда зайдём с той
стороны. Бойцов нам хватит?

— Для задуманного — вполне, я
думаю.

— Превосходно. Попробуй ещё
разузнать конкретнее, что внутри.

— Угу.

— И это, если чё, то дери
оттудова так, чтоб хвост сверкал!

— Понял, Бульбадог. До связи.

Рекс включил тепловизор и
принялся искать участника радиопереговоров. Не прошло и полминуты, как собачий
шпион оказался обнаружен, и кот стал неспешно приближаться к нему, стараясь
зайти сзади, не спугнув раньше времени. Вскоре Рекс уже стоял за спиной
разведчика, который всё так же глазел в бинокль. Замах, удар лапой! Мощь
искусственных мышц экзокота проявилась вовсю, и собака, выронив все свои
приборы, отлетела на пару метров и упала без сознания. Тут же кот конфисковал
рацию с биноклем, чтобы, придя в себя, пёс больше не представлял угрозы, и поспешил
доложить мне о возникшей «проблемке».

— Хулиганские псы снова
активизировались. Слыхал про Бульбадога? Мне только что довелось «вырубить» его
разведчика, причём прямо здесь, у нас под носом! Скоро к нам может наведаться
его отряд.

— Дурны дела… — я скривил
морду и принялся в раздумьях чесать голову. — Ну, ясное дело, надо нам снова
вспоминать боевые навыки, да и оружейный отдел подготовить. Рекс, предупреди
всех, чтоб через час собирались на тренировку.

— Лады. Ох, чую, испытаем
наконец-то экзокоты в бою! Кстати-кстати, думаю, надо выдать экземпляр нашему
часовому на вышке: при обороне от него может многое зависеть.

— Правильная мысль. Только ещё
надо объяснить, как пользоваться этим чудом техники… впрочем, сам объясню.

— Добро. И свою броню не забудь
нацепить!

КотНИИ перешёл в режим
«алярма», и вскоре на площадке перед главным корпусом выстроились готовые к
любым происшествиям коты. Помимо меня, Рекса и часового-снайпера, здесь было
ещё четверо бойцов в экзокотах. Один такой костюм имелся в запасе, но надеть
его больше никто не желал: не имел навыков использования, а не умеючи, в таком
устройстве можно легко утратить мобильность и превратиться из «ходячего танка»
в танк с подбитой гусеницей. Боец на вышке в этом плане был исключением, ведь
перемещаться ему нужно не было, так что достаточно было базовых инструкций по
применению экзокота. Помимо самых «тяжёлых» солдат оборонять институт были
готовы два бластерщика — Гроза Крыс и Мяучер. Первый всегда отлично сражался, а
в недавнем времени наловчился использовать новое оружие, а второй, будучи
изначально кулинаром, несколько раз участвовал в драках, так что тоже выучился
эффективно воевать. Наконец, основное число защитников КотНИИ представляли
собой остальные его сотрудники, вооружившиеся отличными автоматами «Мяу-5» и
снаряжённые бронекомбинезонами, недаром прозванными «9 жизней». Осмотрев всех
защитников, я пришёл к выводу, что при желании мы бы смогли отбить даже втрое
превосходящую нас числом собачью армию, а потому велел всем возвращаться на
места и продолжать работу, правда, не снимая брони и ожидая тревоги.

Бульбадог потерял связь с
разведчиком и, видимо, очень разозлился, но пока он перебирал все ругательства,
мы успели отлично подготовиться ко всему, чему угодно. Наконец Пёс-картошка
успокоился и собрал армию: было ясно, что о его планах теперь если не знают, то
догадываются, так что медлить собакам не стоило.

К вечеру под институтом были
запеленгованы войска псов. Приближаться на расстояние автоматного выстрела они
не спешили, укрывшись меж деревьев и некоторых домов и занявшись, по-видимому,
развёрткой вооружения. Наш часовой принялся изучать силы противника в прицел
винтовки, не убирая лапы со спускового крючка, и вскоре сумел оценить вражескую
численность и даже оснащение. Противостояли нам около тридцати автоматчиков,
два пулемётчика, снайпер, четыре ракетчика и ещё четыре псины с неизвестным
оружием, больше всего смахивавшим на гранатомёты, но какие-то замудрастые.
Наконец, сзади собачьих войск топталось шестеро псов, выглядевших поэлитнее остальных,
которые обступили седьмого, вероятно, самого Бульбадога. Не иначе, это были его
телохранители. Да, в устремлениях этот пёс дерзок, а как до драки доходит, то
за шкуру свою переживает!

Полностью развернувшись,
собачья армия всё равно медлила с наступлением. «Осаждать нас, что ли, хотят?»
— промелькнуло у меня в голове. Стрелять первыми не хотелось, хотя бластером и
можно было попробовать «угостить» незваных гостей с далёкого расстояния. Но вдруг
ожидание закончилось: один из Бульбадоговых ракетчиков выстрелил в нашего
часового. Наверное, псы рассчитывали сразу устранить угрозу с его стороны, но
не тут-то было! Вышка была построена крепко, а экзокот с первого раза пробить
нельзя ничем. То-то собаки удивились, когда с высоты раздался ответный выстрел,
и был подбит один из бойцов с неизвестным оружием!

— Тысяча дохлых крыс! Шоб ваша
броня досталась грызунам на завтрак!

Сражение, о котором ничто ещё
пару дней назад не предрекало, началось. Из окон института первые ряды собак
были обожжены лучами лазера, а в эти окна полетели ракеты. Но здание было
приспособлено для подобных ситуаций: захлопнулись тяжёлые металлические ставни,
и вражеская взрывчатка ушла впустую, лишь слегка их деформировав да заставив
разве что обсыпаться штукатурку.

Вскоре расстояние сблизилось,
и пошёл взаимный обмен свинцом. Несколько котов было ранено, но Мурка, наш
сотрудник-доктор, тут же принимала необходимые меры. В отличие от Злючкиных или
Рыкалиных бойцов, последователи Бульбадога использовали более эффективную
тактику, например, постоянно двигались, а своим раненым давали отходить в
задние ряды (впрочем, последнее было бы полезнее при наземном бою, а мы били с
какой-никакой высоты). На удивление, в бой включился даже сам Бульбадог,
принявшись «поливать» места, откуда высовывались коты, из своего ручного
пулемёта. А вот неопознанные нами гранатомёты собаки пока не применяли, что
представлялось как минимум странным, а как максимум — крайне подозрительным.

Драка была в самом разгаре,
как внезапно псы принялись отступать. Но нет, это не было бегством, это было
явно хорошо спланированное отступление «задним ходом» зигзагами, во время
которого собачьи автоматы не замолкали, и никто не переходил на бег.

— Да что они задумали,
манёврщики эдакие?! — вскрикнул Рекс, — Вылезти бы из укрытия да прогнать их в
открытую!

— Горишь желанием испытать
прочность экзокота? Погоди, ещё, может, придётся. Нельзя терять бдительности.

Вот армия Бульбадога вновь
отошла дальше, чем добивали автоматы, правда, теперь боеспособных солдат в ней
было где-то вдвое меньше, а из не задетых пулями остались разве что половина
телохранителей Бульбадога и он сам. Мяучер с Грозой Крыс опять стал «работать»
бластером, однако собаки оказались не когтём деланы. Откуда-то из задних рядов
псы вынесли зеркальные щиты, которые установили спереди, а за ними примостились
два уцелевших ракетчика.

— Да чтоб у них хвосты
пооблазили! Даже от лазера защиту предусмотрели! — снова выразился Рекс.

Начался ракетный обстрел передней
стены КотНИИ — боезапаса собаки прихватили предостаточно. Не имея возможности
достать ракетомётчиков бластерами, наши направили их лучи на дальние ряды
собак, которые тут же поспешили отойти за деревья или лечь наземь. Часовой, так
и не обезвреженный противником, сумел расстрелять одно из зеркал, однако дальше
был вынужден вступить в снайперскую дуэль с собачьим стрелком. Верь в приметы
или не верь (Бульбадог не верил, хотя многие в его отряде сочли разбитое
зеркало нехорошим знаком), а перед законами физики никуда не денешься: если
отражающей поверхности больше нет, то и лучу лазера больше ничто не мешает
достать одного из ракетчиков. Впрочем, сам ракетоносец отделался слабыми
ожогами, зато его оружие было рассечено надвое — вот уж ради каких эффектных и
эффективных приёмов стоит применять полуфантастические «стволы»!

Бульбадогов снайпер был
побеждён нашим, но здание института между тем оказалось изрядно потрёпано
взрывами. Сложно было сказать, сумели ли псы пробить дыру, и зачем им это
требовалось (высовываться из окон и смотреть никто не собирался, а на первом
этаже почти ни один кот не оставался), но было ясно, что ракеты у псин не
собираются кончаться, так что пора предпринимать контратаку. По моему приказу к
вылазке стали готовиться четверо экзокотчиков (плюс Рекс да я сам) и восемь
автоматчиков, а остальные должны были остаться в укрытии до обновления
распоряжений. Согласно расчётам, тяжёлые бронепластины спокойно бы защитили от
огня десяти-пятнадцати автоматов, так что отсутствовала нужда подставлять под
прямые выстрелы больше сотрудников. За минуту мы выстроились на входе,
открылись двери, и наше ответное нападение началось.

Только лишь псы узрели
выходящих из здания котов, тут же оживились и закопошились.

— Сближайсь! «Псарни» к бою! —
послышалось на перехваченной радиочастоте со стороны Бульбадога, — Эй, вы, там,
действуйте!

Собаки двинули навстречу нам,
и только теперь в первые ряды их армии протолкались бойцы с неизвестными
«пушками». Мы уже начали стрелять, и тут из неопознанных гранатомётов в небо с
характерными хлопками взлетели двенадцать зарядов. Сразу дюжина зарядов из трёх
гранатомётов! Но это ещё полбеды, а беда началась, когда эти штуки разорвались
над нами, и с воздуха посыпался целый град чего-то…

— Шарик-бомбочки!

Неисчисляемое множество
мелких, но противных и опасных шариков с нитроглицерином накрыло наш
контратакующий отряд. Когда-то такими боеприпасами стрелял Бобик-террорист из
пистолета, пуская за раз по одной бомбочке, но чтоб столько взрывчатки разом,
да ещё и с неба… Коты-автоматчики в более лёгкой броне попадали тут же.
Надеяться, что они поднимутся и ответят на бомбочный дождь дождём свинцовым, было
бессмысленно, и только специальная лечащая пропитка их комбинезонов оставляла
высокие шансы быть поставленными на лапы уже в госпитале. С экзокотами дела
обстояли получше: сильнейшая бронезащита вкупе с искусственными мышцами
позволила их владельцам уцелеть во взрывчатом дожде, а большей их части ещё и
устоять на лапах, но чинить в костюмах пришлось бы почти всё.

Мда, вот уж и неизвестное
оружие собак! Кажется, Бульбадог назвал их «Псарнями»? Подходящее наименование.
Но первая радость, злорадство вражеских бойцов враз переросли в изумление и
трепет, когда дым и пыль, поднятые сотней взрывов, чуть рассеялись, и сквозь них
проявились очертания шестерых покоцаных, а оттого ещё более страшных экзокотчиков.
В моём костюме «отвалились» моторы одной из передних лап, «накрылась»
электроника шлема, у остальных тоже кое-что отказало, но экзокоты выдержали
своё боевое испытание. Пошли в ход наручные бластеры, и сконфуженные «псарники»
вкупе со своими рядом стоящими товарищами враз вышли из строя. Хаотично
загремели собачьи автоматы, временами задевая титановую броню, однако
скоординированного боя со стороны Бульбадога уже не было: псы наверняка
возлагали очень большие надежды на свои «Псарни», и, увидев неудачу, сильно пали
духом. Ещё один залп, и началось бегство.

Мы думали уж преследовать
собак, докуда будет возможно, как вдруг оставшийся в КотНИИ Гроза Крыс чуть ли
не прокричал в рацию:

— Атас! Псины внутри!

Я, Рекс и остальные
экзокотчики враз развернулись и глянули на здание института. Посередине между
центральным входом и углом строения зияла солидная дыра, таки пробитая
ракетами, а в ней было видно мелькающие собачьи хвосты. Как они там оказались?!
Псы ведь так и не подступили к КотНИИ, став маневрировать в обратную сторону,
если только не… Точно! Отступление было лишь отвлечением, зато, наверное, в тот
момент часть отряда отделилась и на всех парах помчала под здание, став там
ожидать, когда ракетчики пробьют проход. А теперь они вломились!

Требовалось немедленно
возвращаться, чтоб защитить институт и его сотрудников; радовало лишь, что
основные собачьи силы всё же были разбиты. По радиосвязи доносилась какая-то
возня (Гроза Крыс не выключил рацию), но выстрелы слышались лишь одиночные. Что
могли творить собаки?

Тяжёлые силы в лице нас уже
были близко, как тут семеро псов выскочили из дыры в стене обратно наружу и
принялись смываться в боковую сторону. Но сматывались они не с пустыми лапами —
они тащили экзокот! Тот самый, который никто так и не пожелал надеть, и он
остался в арсенале.

— Лови воров!

Рекс хотел припустить во весь
опор, но тут помехой стала броня: несмотря на все преимущества, экзокот ни в
какую не позволял быстро бежать, ведь сервомоторы с гидравликой работают
сравнительно медленно. Был открыт огонь по воришкам, да задержать удалось лишь
двоих, а остальные собаки успели скрыться за углом. Вслед за псинами из дыры
выскочил Мяучер и хотел было погнаться, но поймал лапой вражескую пулю, едва
лишь тоже свернул за угол. Воров остановить не удалось.

С одной стороны, мы всё же
победили, отбив дерзкую атаку и отделавшись меньшими потерями, но с другой,
кража экзокота позволяла псам сделать его аналоги, что было не особо
обнадеживающе.

— И… и что же вы предприняли?

— Не беспокойтесь, котята, мы
ответили псам, как следует. Но об этом — в следующем рассказе.

— Ну-у!

— Уж извините: дела ждут.
Увидимся!

— Пока, Мяунжик, до встречи!

## Сноски

1. ↑ Экзо — внешний. Экзокот — внешний кот.
2. ↑ Перебдеть/недобдеть — неологизмы, образованные от слова «бдеть». Фактически, означают «преувеличить с мерами предосторожности»/«предпринять недостаточно мер предосторожности».
3. ↑ Алярм (от англ. alarm) — тревога.