Сессия 3

Дрон Ботинок выстрелом из дробовика обрывает жизнь светоча герметического оккультизма Весов, ОулДрэк и Масута разделываются с team Meningitis: сперва снайпер “щёлкает” водителя, после чего транспортное средство теряет управление и переворачивается, а затем деккер подрывает гранату на поясе одного из вражеских автоматчиков (ох и не хотел бы я оказаться на месте этих бедолаг, чаммер). Бэн ногой разбивает бронированное стекло двери первого яруса вышки, и партия наконец заходит внутрь.

В фойе видны следы боя: пятна засохшей крови, кругом отстрелянные гильзы. Разбросанные по полу вещи свидетельствуют о том, что кроме перестрелки, кажется, здесь недавно проводили обыск, причем не очень умело и/или второпях. Масута отправляется на верхний ярус вышки к ретранслятору и натыкается на “прощальную открытку” от Весов: деккер вовремя замечает на одной из ступеней надпись на неизвестном языке, оставленную черным перманентным маркером. Видимо, заключив, что оккультный вандал ничего путного, кроме как “Здесь был Пожиратель Святых”, “ДМБ 98 BC” и “9 круг рулит!” написать все равно не может, Масута отправляется за шваброй, чтобы смыть надпись.

А Бэн тем временем продолжает осмотр первого этажа. В одном из помещений обнаруживаются трое избитых, а один и с явными следами пыток, связанных людей. Самурай освобождает пленников, приводит их в чувства и по несвязному бормотанию троицы (черепно-мозговые травмы и пойманные манаболты редко добавляют красноречия, omae) восстанавливает картину произошедшего: пятеро гангеров из Юниона по личному поручению Чехова (лидера банды) должны были удерживать стратегически важную точку (эту самую вышку) ближайшие несколько дней; но вот пришёл Весы и компания, и двое юнионистов “пошли купаться в джакузи”... точно не помню, как там было в детском стишке, чаммер, но в итоге из пятерых охранявших осталось трое, хорошенько отмудоханных прикладами и связанных.

Масута возвращается к злополучной ступеньке со шваброй и ведром воды, которую тут же выливает на надпись. Под действием магического давления вода детонирует, да так, что деккера с опаленными бровями откидывает взрывной волной на добрых пару метров. В итоге Масута своего все же добивается: “разрядившись”, надпись пропадает. Деккер проходит в верхнее помещение и приступает к установке усилителя матричного сигнала. Тем временем очухавшиеся гангеры-охранники из Union держат совет на тему того, стоит ли сообщать Чехову о том, как серьезно они облажались, сдав Весам высоту. В итоге приходят к выводу, что лучше всего босса не огорчать и поступить следующим образом: про удачно подоспевших раннеров деликатно умолчать; про зондеркоманду герметиста сказать, что, дескать, приходили, душегубы, прикончили двоих, штурмуя вышку, но и сами полегли в снегах у подножья; уничтожение команды менингитчиков опять же повесить на Весы и КО (один черт их гранатой на фраги разорвало, кому охота будет в этом дрэке копаться, чтобы выяснить, кто там конкретно их прикончил); лишние тела по примеру захватчиков свалить в ванну на первом этаже aka “джакузи”, где потом растворить в промышленной биокислоте. Бэну, отошедшему собирать трофеи и вернувшемуся к концу обсуждения, план гангеров, кажется, пришелся по душе, особенно учитывая то, что похождения команды бегущих предполагалось оставить в тайне.

Два Ботинка, оставшийся в фургоне, пытается наладить с контакт с Восьмеркой. Девушка по-прежнему не разговаривает (видимо, суп нормальный, omae), но уже  понемногу осваивает жесты, начав с большого пальца вверх (учитывая то, что за последние десять минут машина, в которой сидела техномант, подверглась пулеметному обстрелу и нападению духов, выбор именно этого пальца обнадеживает и внушает веру в метачеловечества).

А не знающий усталость, жалости и закона о праве на неприкосновенность частной жизни дрон-разведчик тем временем транслирует любопытное видео прямиком со своего оптического сенсора. К северному терминалу аэропорта съезжается разношерстный металюда: сперва прибывает роскошный лимузин с франтоватым на вид пассажиром - высоким мужчиной в щегольском прикиде и со старомодной тростью для ходьбы с золотым набалдашником; затем мотоколонна гангеров Орды с самим наводящим ужас ханом Алекседжем во главе; и наконец делегация чикагского крыла Древних под предводительством Черной Ольхи. Не подписанный на видео-фид ввиду отсутствия подходящего гаджета ОулДрэк наблюдает за происходящим собственными глазами при помощи обостренных чувств адепта. Приехавшие рассаживаются за длинным столом переговорного зала, в который переоборудовано одно из помещений северного терминала. Теперь ОулДрэк не просто наблюдает, он вынашивает план: нет, такой шанс упускать нельзя - нужно стрелять, стрелять, стрелять… не очень даже важно в кого, но лучше, ясно как день, в Алекседжа - он ведь из присутствующих самый большой ублюдок - точно заслужил, и он же по совместительству самый БОЛЬШОЙ ублюдок - сложно будет не попасть.

Масута заканчивает установку усилителя сигнала, ОулДрэк тут же делится с товарищем-деккером своим планом.

Раннеры решают, что стрелять ОулДрэку запрещать не стоит, но и задерживаться в вышке после выстрела не стоит. В итоге команда залезает в фергон, готовая стартовать, а адепт занимает позицию на вышке, прицеливается и… БУМ! (Это я так, для красного словца, чаммер, на самом деле там глушитель и гаситель пламени.) Пуля летит прямиком в грудь Алекседжу, разбив окно терминала и пробив к чертям магический барьер, окружавший собравшихся, но, потеряв изрядную часть кинетической энергии на преодоление слоев защиты, только ранит хана. В зале переговоров начинается бурление: орки телами загораживают своего недостреленного вождя, готовые к бою, эльфы вскакивают со своих мест, ожидая, что “бой” будет, похоже, с ними, люди хватаются за стволы. Через считанные секунды эту стостороннюю мексиканскую дуэль скрывает облако густой тьмы. Не иначе, кто-то из колдунов решает закрыть снайперу обзор на зал переговоров и тем самым обезопасить собравшихся от еще одного выстрела. ОулДрэк решает не дожидаться, пока тьма рассеется, спускается по лестнице и запрыгивает в машину.

Горе-охранники, которых, конечно, в план не посвятили, услышав выстрел решили, что стреляют снаружи по зданию вышки, а не изнутри здания вышки наружу (http://bit.ly/1PVVIQk ). Начинают готовиться к обороне. Бэн понимает, что только что произошло, и чем это грозит оставшимся тусоваться у снайперской позиции, со стороны которой только что стреляли по сходке самых авторитетных отморозков Чикаго, поэтому принимает безрассудное, но очень благородное решение: остаться с охранниками и помочь им защититься, когда придут за их головами. А вот его товарищи (а товарищи ли?) принимают решение мудрое, но чертовски неблагородное: оставить Бэнни играть в “Одного Самурая”, а самим ехать что есть мочи давить на газ. Так и поступают.

Бэн с охранниками готовятся к обороне, первый - от карательного отряда банд, вторые - от несуществующей подмоги Весов. Но всё тихо. Подозрительно тихо, слишком тихо. Чтобы ожидание неминуемого не было таким давящим, один из юнионистов решает скрасить его разговором: еще раз напоминает, как он благодарен Бэну, заверяет, что всё будет хорошо, “прорвемся”, стало быть, даже представляется - Сэмми. И вот Сэмми протягивает Бэну руку, чтобы закрепить знакомство. Бэн тянется в ответ, но вместо дружеского рукопожатия Сэма чувствует когтистую холодную хватку, обладатель которой через мгновение материализуется прямо перед самураем. Сгорбившийся старик-дух сжимает запястье самурая, тот, в свою очередь, вырывается. На запястье Бэна остаются два глубоких пореза от когтей старика. Дух открывает пасть, самурай слышит звон крыльев стотысячного роя и решает, не без помощи комкающей разум магии духа, что нужно сваливать (опять черная магия встала). Дедушка даже “подсказывает”, куда лучше сваливать - езжай-ка ты лучше, сынок, к своим сокомандникам, да-да, к тем самым, которые только что тебя бросили. Вместе-то всяко безопаснее, они тебе помогут, защитят от страшного духа (особенно если будут находиться в негерметичном помещении, находясь не дальше, чем в 12 метрах друг от друга).

И Бэн едет (и ты бы поехал, чаммер, контроль разума - страшная дрянь). Перед отъездом, правда, все же находит силы обернуться. В соляной столб, правда, не обращается, зато видит, как дедушка перекрашивает стены первого этажа вышки в красный цвет (модного дизайнерского оттенка “Сэмми”).

/\* Не серчай, чаммер, но мой источник петросянской графомании немного заилился, а логи писать нужно, так что некоторые моменты могут быть без подробностей, да и внутренняя структура повествования может плясать техно. \*/

Через какое-то время партия воссоединяется, Бэн догоняет своих, и дальше едут они уже вместе. Спарки, сестра ОулДрэка, сообщает, что здание Янус Индастриз сейчас потрошат какие-то корпоративные АшТиАр-щики со споротыми знаками отличия, и лучше там и на прилегающих территориях не околачиваться. Проверив сводку новостей, раннеры узнают, что какие-то террористыы (или борцы за свободу, в зависимости от того, за какую команду ты болеешь, дружище) взорвали две фуры Монолитика, привозившие материалы для восстановления СиЗи. А еще количество патрульных лоунстаровцев в районе обещают увеличить.

Варан Саймон Эндрюс осведомляется о статусе задания, партия сообщает, что оно выполнено и предлагают обмен через матрицу: йены на счет - файлы в облако. Но панк настаивает на личной встрече. В итоге встречаются в Чикаго Ориджинал. Саймон ведет себя дружелюбно, даже привозит два сикспака кукурузного пива, которое так любит Масута. Отдает деньги, шутит шутки, упоминает, что в курсе, что сейчас Янус тормошат ублюдки из Шаивасе. Но сейчас его больше заботит, где в Чикаго можно купить хорошую дурь (ответ - у Лжеца и Хромой Бэтти). Потом говорит о том, что приятно было с вами работать и надо бы повторить, после чего уезжает в закат на крафтовом хипстерском мотоцикле, перед этим проведав на парковке Ботинок и Восьмерку в фургончике. Девушку представили привокзальной синявкой, и осудить культурный досуг раннера у Джонсона его змеиный раздвоенный язык не повернулся.

Масута пересылает по просьбе Саймона отчет о том, что было в лаборатории, опуская подробности об отделе изучения спрайтов, а также написав, что когда они туда пришли, пустых контейнера было уже два, а на полу были следы трапезы гулей.

Отметив первый успешный совместный забег, раннеры едут по домам. Два Ботинка не застаёт в рюмочной на первом этаже своего кондоминиума знакомого бармена Битса, поэтому они с Восьмеркой сразу отправляются наверх. Там девушк играется с бытовой техникой, вешая на неё марки в форме небольшого чипа, затем отправляется смотреть Орка-варвара Нила по ящику, периодически меняя картинку под свой вкус, а риггер заказывает для неё шмотки через курьерскую службу сэконд-хэнда. Затем энергию Восьмерки решают направить в позитивное русло, скачав ей софтину для изучения языка, в которой она благополучно окультуривается. А Ботинки ищет в Матрице информацию по сабжу: ~~“ОК, Гугл, я завел техноманта. Чем его кормить?”~~ “Техноманты.” В итоге находит только сетевые страшилки, пару не представляющих особого интереса научно популярных статей, да забавную анонимную заметку от, предположительно (ясно по стилю письма), Вероники Р. - студентки-журналистки, автора вышедшей вчера статьи “В плену у зверя” (про её пребывание в плену у поехавшего Квайда - прошлого хозяина той самой винтовки из Гарфилд Парка). Заметка озаглавлена “Последний честный коп Чикаго”, и она не то, чтобы вот прямо совсем про техномантку… Она о Нике Райдере - детективом Лоун Стар, уже двадцать лет не способным бросить свое первое в карьере дело - дело о похищении маленькой девочки-техномантки. И вот Никки как нуарная ищейка с трехдневной щетиной, запахом чистого виски и табельным револьвером уже вторую декаду возвращается к этому гиблому делу. (Здесь я мог соврать, чаммер, возможно, заметку нашел не Два Ботинка, а Масута.)

Кстати о Масуте. Добравшись до дома, деккер более тщательно проверяет содержимое трофейного комлинка Весов и узнает краткую историю мерзавца, записанную им же самим в электронном дневнике. Выясняется, что этот мана-чейзер умудрился перейти дорогу аж целым трем кабалам: Баронам Хаоса, Полусотне Крыс и Челюсти. Немного поразмыслив, Масута находит контакт одного из Баронов и скидывает ему посмертное фото Весов (возможно, снабдив комментарием о том, где можно забрать тело, но это не точно). После чего идет заниматься инженерно-техническими делами, вроде перепрошивки и ремонта матричных девайсов.

Бэн останавливается в гостинице-клоповнике Бэд унд Брекфаст, оригинальность названия которой затмевается только качеством предоставляемого сервиса и условиями проживания. А ОулДрэк возвращается в скват своей банды. Эльфийский юноша, с которым адепт говорил накануне о Храме Трех Ветров, кажется, уже успел подсесть на народный опиум со слащаво-альтруистическим привкусом любви и всепрощения. Большая часть центровых гангеров на прилегающей территории не находится. Спарки сообщает ОулДрэку то, что он и так знает: Черная Ольха покатил с проверенными эльфами на какую-то межбандовую сходку. Впрочем, вскоре эльфюрер, легкий на помине, возвращается, после чего собирает всех в общем зале и произносит пламенную речь, в которой несет какую-то дичь о том, что грядет война с корпорациями, стремящимися установить влияние в Чикаго, и что, стало быть, воевать теперь нужно против них, а не друг против друга. Так не друг против друга, что даже с Ордой (sic!) у них теперь перемирие. После этого Ольха удаляется думать скорбную думу, тосковать и пить ромашковый чай, велит к себе никого не пускать. Но ОулДрэк все же находит способ проникнуть к предателю расы, уболтав стоящего у дверей Вортекса (приближенного Ольхи, по совместительству стритсэма-раннера, бегающего с деккером Айс Райдером и ведьмой Эхо, расово чистыми эльфами). Вразумить фюрера, к сожалению, ОулДрэку не удается - тот что-то говорит про трудные решения, дипломатию, и то, что акционировать против ~~косых и чурок~~ орков и людишек сейчас нельзя. ОулДрэк говорит, что у него своя дорожка, и с тряпками-конъюнктурщиками, предавшими идеалы расовой войны, ему не по пути, Ольха грозит пальцем и парирует, что старших-де надо слушать, а то можно и в немилость попасть. Адепт выходит.

В этот же день произошло еще одно немаловажное событие, точно расположить которое на временной шкале я не берусь. С партией связался Джонсон от Ацтекнолоджи Хуан Ксиуитл - резкий в высказываниях, грубый и прямолинейный троль со странным акцентом и не менее странным миксом из из делового костюма за пару десятков тысяч новых йен, безвкусного техасского галстука и традиционных ацтекских украшений. Хуан кричал, стучал кулаком по столу, продемонстрировал полный набор дешевых психологических трюков, которому позавидуют оклахомские продавцы поддержаных автомобилей, но в итоге заключил контракт с бегущими. Работа заключается в том, что они должны доставить живой и здоровой сбежавшую из Януса техномантку Саманту. Куда доставить он сообщит, когда та будет у раннеров. Опознать её, по словам чудовищно осведомленного Ксиуитла, будет не трудно, потому как ребята только недавно имели счастье лицезреть её единочанных сестер в количестве 11 шт. Вишенкой на торте стало то, что в случае невыполнения заказа за 3 дня или гибели Сэм, команда должна будет выплатить неустойку в размере 2 000¥ с метачеловека.