Глава девятнадцатая (Левиафан)

Глава 1. Канун Рождества - Глава 2. Гранат и Ляпис - Глава 3. Галерея - Глава 4. Доцент - Глава 5. Видеозапись - Глава 6. Течение - Глава 7. Внутри - Глава 8. Экстази - Глава 9. Разуй глаза - Глава 10. Резекция - Глава 11. Аукцион - Глава 12. Коридор / Син (心) / Ман (望) - Глава 13. Расколы - Глава 14. Отраженные Миры - Глава 15. Фокус - Глава 16. Семья - Глава 17. Плачущие Голоса - Глава 18. Вопросы и Ответы - **Глава 19. Взгляд** - Глава 20. Финализация

# Глава 19 – Взгляд

Плащ крови стал липнуть и отягощать меня. Блуждание пришло к концу, а путь вперёд стал ясен - осталось только идти. Я проложу свою дорогу, иногда проливая кровь, а иногда выпивая ее.

Однако, прежде всего я должен убрать искаженную массу предо мной. Это будет первый акт пролития крови, которую действительно нужно пустить. В то же время, это акт обнажения трусливой шеи, которую я так старательно скрывал.

"...Знаешь, Вер. Прежде чем расстанемся, позволь сказать ещё кое-что. Возможно, я знаю способ приблизиться к твоей мечте. Возможно."

Снова этот голос.

Если мыслить рационально, то нет никаких оснований верить всему, что твердит голос. Однако, почему-то я уверен, что оно не голословит. Это чувство отличается от логики или от гласа разума.

Это... то, что ощущает моя душа.

Хотя может это и смехотворно - полагать, что такая вещь, как душа, существует. Но если поток, на который указывает душа, верен, и если способ, о котором твердил голос, существует...

То я наконец могу сказать, что мгновение, которого так долго ждал, наступило.

Если судьба существует и все предопределено, то здесь нет места сомнениям: это самое мгновение терпеливо выжидало, пока само бытие не взовет ко "мне". Даже больше: я сам ожидал этого мгновения.
Мысль озарила меня, и меня пробрало волнующее возбуждение.

Мысль о том, что нечто подобное магии существует и может воплотить мои желания.

Мысль поглотила моё сердце. Сердце, никогда не существовавшее.

Судьба никогда не была благосклонна ко мне.
Потому я не верил.

Я всегда подавлял чувства и затем убивал.

Сейчас, когда я подумал, что каждый случай, когда кровь окрашивала мои руки, произошёл по воле судьбы: клубок истории словно наконец распутался в прямую линию. Я наконец понял.

Ощущение, будто сама рука судьбы волокла меня прямо в это место.

Все несчастья, кои мне пришлось пережить, стали фундаментом для этого самого мгновения.

"Этого не может быть... В точках не было ничего подобного".

Пробормотал искаженный Чумсун, словно не веря своим глазам.

"Да, ты мог бы нарисовать бесчисленное множество миров. Однако, это лишь заполнение полотна - каким бы огромным оно ни было, человек попросту не может вместить бесконечность в картине. Конец твоих точек неизбежен."

"Нет, я убивал тебя раз за разом. И только после того, как я убил наверняка, я открыл глаза...!"

"Это всего лишь повторение. Более того - нет такого понятия, как "наверняка". Именно поэтому... я могу двигаться вперёд."

Надежда на то, что будущее не предопределено.

Однако, из-за этого надежда может быть жестока. Поскольку я всегда допускаю другие возможности, для меня естественно предвидеть сценарии "что-если".

Но на этот раз я не могу предвидеть ничего. Надежда бывает хрупка.

"......"

Внезапно, в голове возник вопрос.

Голос спросил о мире, который я желал сотворить. Если сущность явления Искажений сокрыта за этим голосом, на его месте я бы тоже поговорил с Чумсуном и задал тот же самый вопрос.

Говорил бы завуалированно: "Я передам тебе силу с теплом и искренностью, при этом сладко шепча о том, что смотрю только на тебя", - и это бы передало эгоцентричный настрой и склад ума.

"Чего ты желаешь?"

"Очевидно же... Заполонить мир точками."

"Ясно."

"А как насчет тебя? К какому миру стремишься ты?"

Зрачки глаз Чумсуна, покрытые точками, замерцали. Впечатление, словно бесчисленные зрачки в зрачках, что расширяются до отказа, жаждая увидеть мир, о котором я мечтаю.

"Трудно выразить словами".

Мир, который я желаю...

"Это мир, который можно ощутить только всем телом".

Рот Чумсуна исказился в широкой улыбке, разрываясь смехом.

К моим глазам тысячей лучей стали приливать толстые и синие кулаки.

Я не уклоняюсь от ударов, а принимаю всем телом.

Каждый раз, когда я окрашивался точками - меня утаскивало в бездну отчаяния.

Я испытывал безысходность всех возможностей, которые я мог бы испытать. Но я готов - все эти отчаянные ситуации предо мной отражаются зеркалом в виде яркой надежды.

Поэтому я выстоял без колебаний.

Каждый раз я чувствую себя замкнутым в мире точек, среди всех тех вещей, которые мне препятствуют:

Ляпис, Гранат, Рикако, Лан Йен, Денвер, Сим Нансул, дети из приюта и другие лица, по которым я тосковал, но уже не мог ощутить их тепло.

Детские силуэты и знакомые лица вдруг обливаются в крови и мир, покрытый мутной синевой, окрасился красным пятном, как лужа крови. Я просыпаюсь, приняв в себя багрянец.

'Как?! Как ты выстоял в моих точках...?"

Словно не понимая, Чумсун растерянно замахал головой.

Картина, заполненная точками, при взгляде издалека может показаться сплошной, но подойди ближе и оно оказывается заполненным пустотой в той же степени, что и точками.

Это то, что невозможно заполнить одними лишь точками, как бы этого ни хотелось.

Поэтому, человеческое сердце не может быть заполнено одними точками.

"Точки могут прикоснуться ко мне, но окрасить - никогда."

Как только разговор заканчивается, Чумсун собирает все свои силы и с силой бьет по земле. Небесно-голубая краска словно лопается, растекается по полу, а равномерно распределённые точки приближаются на бешеной скорости. Однако эти точки никогда не соединяются друг с другом. Таким образом, они не могут образовать даже линию.

В том мире, о коем грезил "я", нет границ.

Пустота между точками опциональна.

Я заполню её - ту, от кого так долго бежал - пустоту, вместо того чтобы лить слезы.

Когда точки соединяются и образуют линии, а линии перетекают друг в друга, создавая плоскость, то пространство по-настоящему заполняется, и мы наконец-то можем нарисовать то, что захотим.

Я окутываю себя кровавыми нитями, соткав себе плащ, что вытекал из шарфа, словно продолжение моего тела, и сплёл длинную линию. Красное копье, скрупулезно переплетенное кровью.

Я небрежно, без капли усилия, бросил копье прямо в Чумсуна.

Чтобы заблокировать бросок, он раскручивает кулак и разворачивает перед собой занавес, нагромождённый множеством точек.

Однако из-за неаккуратного сплетения получился не щит, а решето - вариантов пробиться сквозь завесу бесчисленное множество.

Созданная мной линия сдавливается в красную точку, пронзает правую руку и плечо гуманоида с узором в синий горошек.

"Точка полноценна только тогда, когда она едина."

"...Ух."

"Когда точки сливаются в линию, не исчезает ли красота той точки, в которую ты влюбился?"

Человек живет на поверхности и может идти только по линии. Точка - это всего лишь мгновение для того, кто движется вперед.

Точка - это всего лишь мгновение. Если те бесчисленные мгновения отчаяния, что обрушивались на меня, сложить в единое и превратить в время, то мгновения, что являлись лишь отдельными точками, станут линиями, путем, что откроет множество возможностей.

Чумсун же зациклен на мгновении и находится в плену стимуляции, создаваемой этим мгновением. Он не может оторваться от точки, которая подарила ему ощущение экстаза посреди бездны отчаяния.

Но теперь, когда Чумсун понял противоречие точек,

Он канет в бесконечной пропасти.

Словно ветви, оседающие на дереве, корни которого были раскопаны.

Согласно голосу, искажение - это форма, полностью принявшего собственные желания. Перерождение в новый облик. Желания становятся ответом голосу и в то же время единственной причиной существования искажения, а желаемый вид - его формой.

Если рушится желание, составляющее фундамент, что происходит с вещами, стоявшие на нём?

Если они не могут существовать, то они растают.

"....."

Чумсун хранит молчание, застыв на месте.
Он возвращается в яйцо?

Однако мир не будет так любезно и удобно предоставлять возможности снова и снова.
Как люди и города. Даже если внешне те кажутся теплыми, их внутренний мир всегда холоден.

Чумсун продолжает пристально смотреть на меня, но его взгляд не выражал ничего.
В этот момент из середины тела Чумсуна начала вырываться голубая жидкость.

Механическая рука с пилой вместо ладони рассекает грудь Чумсуна пополам.

Внутри что-то корчилось. Это была совершенно чужая фигура, которая, казалось, не имела никакого отношения к личной жизни Чумсуна и не была похожа ни на один предмет или существо, которое можно было бы опознать.

"....."

Нечто, что начало с силой раздваиваться и вытягиваться из мертвого туловища, имело такие огромные размеры, что оно просто не могло поместиться внутри Чумсуна. Оно потянулось наружу и породило само себя.

Он напоминал тяжёлый стальной сейф с пильными дисками, и в то же время некую скульптуру с множеством ног, напоминающую жука.

И по середине - взгляд одного зрачка.

Наши очи пересеклись.

Мы не смотрели.

Мы подглядывали.

Зрачок в замкнутом сейфе мистически и настойчиво наблюдает за мной.

Как вдруг пара лезвий начала яростно вращаться. Они рванули в мою сторону с такой силой, будто разрывая воздух.

Я рефлекторно заблокировал пилы гладиусом.

"Тц..."

Правильно ли говорить, что я его заблокировал?

Тяжело. До такой степени, что не выразить словами.

При вращении пилы во все стороны брызжет кровь, хлещущая из изношенного красного меча. Если так будет продолжаться и дальше, то меч вскоре будет разрублен.

Само по себе это не является проблемой. Я могу создать новый меч с помощью крови. Однако, для этого я должен пролить новую кровь. Хотелось бы этого избежать.

Затем.

Окутывая свое тело красным плащом, я превращаюсь в гигантскую каплю крови. Лезвие пилы размалывает даже его, и бесчисленные струйки крови бьют фонтаном, окрашивая пол. Пролитая кровь собирается в лужу, и я прячу в ней свое тело.

Пока кровь на полу не высохнет, я смогу восстать вновь. Хотя нет, откровенно говоря, мне лишь показалось, что могу это провернуть.

Это кратковременная передышка. Пока кровь не иссохла, я должен принять решение.

Глаз по-прежнему смотрит на меня. Это не похоже на взгляд. Изнутри исходит липкое желание.
Это... оно смотрело на меня своим глазом, будто желая меня.

"Киииииии!"

Пока я нахожусь в бассейне, он меняет цель и начинает разрывать на части тварей, ползающих по лаборатории. Все мои попытки спасти или хотя бы обезвредить их разрываются на части.

Уничтожив все, что было перед ним, оно тут же перевело взгляд на следующую цель. За разбитым стеклом исследовательской лаборатории стояли три человека: исследователи по имени Кубо и Асеа. И ещё Нансул.

Кубо кивнул головой, как бы давая понять, что тот утолил своё любопытство, и Асеа открыл заднюю дверь исследовательской лаборатории. Через слегка приоткрытую дверь был виден Коридор.

Умел ли Асеа ориентироваться в Коридоре с самого начала? Если так, то он мог сбежать отсюда в любой момент...

Могут быть разные причины, почему он не ушел, хотя и знал, как открыть клетку.

Оставив кричащего Нансула позади, они вышли в коридор, и дверь вскоре закрылась.

Теперь Нансул остался один. К нему со всех ног устремился ящик с вращающимися лезвиями.

Нансул должен понимать, что будет дальше.

В руках у него лишь небольшой клинок из лунного камня. Он годится для того, чтобы резать то, что не имеет плоти, но не против физических оболочек. Нансул знал, что, не оказав должного сопротивления, он встретит смерть.

...И он смутно догадывается, что в такой ситуации я попытаюсь спасти его.

Теперь ящик с лезвиями приближался к Нансул с шумным металлическим звуком, всего в шаге от того, чтобы настигнуть его. И тут я появился из лужи крови, чтобы показать себя.

"...!"

Я взмахиваю пропитанным кровью мечом, разбрызгивая капли в сторону коробки. Рассеянные капли молниеносно превращаются в острые лезвия, впиваясь в ящик.

Однако коробка остается неразрезанной, как бы отвергая насилие, сотканное из крови. Острота крови не проникает в стальную коробку, а лишь прилипает к ней.

Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы привлечь внимание ящика ко мне. Он снова обращает свой взгляд на меня.

Я вопрошаю у Нансула, стоящего за коробкой,

"...В чем причина?"

Хотя причина уже не так важна, я просто хотел услышать ее из уст Нансола. Что он должен был получить, вторгнувшись в мой кабинет. Какие эмоции он испытывал.

"Босс..."

"Зачем ты это сделал?"

На лице Нансоля отразилось поражение. Внимание, которое ящик сместил на меня, было лишь временным, и мы оба знаем, что ситуация может измениться в любой момент.

"Вы... можете выжить, а я нет. В отличие от Безымянного, вы не станете жаждать мести, которая не пойдет на пользу вашему плану в погоне за сингулярностью."

"..."

"Но я... У меня нет уверенности в будущем, где я всю жизнь преследуем Пальцами. Неужели я один такой? Другие в офисе, наверное, чувствуют то же самое".

"Итак, ты думал, что сможешь выжить, предав меня?"

"Это маловероятно".

Нансул сказал это с небольшой усталой улыбкой.

"Но моя семья выживет. Даже если вы решите убить меня, предателя, семью ведь не тронете"

"..."

"Безымянный был бы не против сделать что-то подобное. Ха-ха, все же, по крайней мере, это был не Средний."

Я закрыл глаза.

Его слова были тяжелыми.

Я шёл по ложному пути, полагаясь на приют и чувствуя себя потерянным даже в самом себе. Но я не смог защитить даже это и не смог должным образом отомстить за детей. Интересно, каким тревожным и уязвимым я выглядел в их глазах? Более того, я задаюсь вопросом, насколько и в какой степени я мог бы кого-то защитить.

В конце концов, выбор Нансула оказался для меня чем-то непростительным, и я оттолкнул его.

Я не мог понять Нансула, а Нансул не пытался понять меня.

В этом мире всегда будут возникать подобные недоразумения.

Нам кажется, что мы понимаем друг друга, но наши чувства слишком индивидуальны, поэтому мы не можем знать друг друга.

"Если бы мне предстояло умереть, я хотел бы умереть ради тебя. Но... похоже, что желание умереть так, как я хотел, было неуместной жадностью".

Закрыв глаза, я на мгновение подавил различные эмоции и мысли, бурлившие в голове, и тут же коробка повернулась и изменила тело Нансула.

"......"

Мгновенная смерть. Я ничего не успел предпринять. Однако, я не корил себя за это. Всего лишь мысль. Мгновение.

Я снова спрятал свое тело в луже крови. Я отбросил всякую напускную жалость и скорбь, которые мне нужно было показать Нансулу. Неважно, чья смерть разворачивается прямо на моих глазах, я должен идти, не останавливаясь.

Из этого короткого столкновения можно почерпнуть не так уж много информации. Однако инстинктивно я понимал, что это существо было совершенно иным, чем Чумсун, который жил как человек. Что-то тоже искаженное, но другое.

А, может быть...

Хотя и были предположения, но не было доказательств, чтобы подтвердить их. Воздух здесь сухой и холодный, из-за чего кровь быстро сворачивается. Когда вся кровь свернется и высохнет, я окажусь в ловушке на земле, не раскрыв своего физического тела.
Всякий раз, когда я меняю положение в своей крови, взгляд неотступно следует за мной. Зрачки бегут за мной, как будто точно знают, где я нахожусь в луже. Кровь, знакомая и в то же время хранящая новое оружие и доспехи, заканчивается. Если кровь закончится, то, похоже, я больше не смогу использовать эту способность и умру, изрыгая собственную кровь. Эти инструменты можно будет использовать только тогда, когда их наполнит чужая кровь.

Поэтому я должен принять решение, пока чужая кровь не иссякла.

Поскольку это создание рождено из искажения, его природа не отличается фундаментально и в конечном счете это всё ещё создание, погруженное в желания, которых оно жаждет, и зависящее от них. Возможно, в первую очередь, это может быть другая форма искажения. Обо всех этих суждениях пока имеется лишь неоднозначное знание, не имеющее четкого подтверждения.

У меня нет другого выбора, кроме как собирать любую доступную информацию и осторожно двигаться вперед.

Поскольку внутри меня только кровь, обычными органами чувств трудно определить мое местоположение. Однако, где бы я ни находился, лужа встречает мой взгляд.

И...

За то короткое мгновение, что я закрыл глаза, коробка развернулась от меня и убила мерцающую свечу.

...Это значит,

То, чего жаждет глаз...

...это взгляда.

* С корейского переводил ayanogiri. Немного подредактировал Frain.