Записки сталкера (А. Панкратов)

Это был мой первый день в Зоне. С собой у меня было только самое необходимое: одежда, немного еды, «АПС-ник» с тремя запасными магазинами, карта, компас и счетчик Гейгера.
Всем своим видом я хотел изобразить из себя опытного сталкера, но, как выяснилось позже, у меня это не получилось. На мне был новый камуфляж, за спиной ярко-желтый рюкзак, в плечевой кобуре болтался «АПС», а в руках был счетчик Гейгера, но, как и следовало ожидать, знакомство со счётчиком не получилось, хотя я подробно расспросил, как им пользоваться.
Продолжая колдовать со счётчиком я думал, что и как устроено в Зоне и вдруг я понял, что Она живёт по своим законам, по своим понятиям. От этой мысли меня передёрнуло. Зона ломала все стереотипы моей обычной жизни, и стало понятно здесь нужно остерегаться всех и вся…
Я решил пройти немного подальше и найти хотя бы одного сталкера. От моего друга-учёного я слышал, что сталкеры здесь встречаются часто, однако я прошагал уже около двух километров, но никого не было видно ни сталкеров, ни животных, или как принято их здесь называть – существ, ничего. Только попадались полуразрушенные дома. Как они до сих пор стоят, для меня осталось загадкой. Впереди показались остатки какого-то сооружения похожего на завод. Я решил устроить там привал, свериться с картой - узнать, где я сейчас нахожусь и далеко ли от меня ЧАЭС. Оказалось, что где-то в полукилометре от меня есть деревенька, мой друг рассказывал мне про неё, говорил, что пару лет назад, когда он ездил в экспедицию там даже жили люди, а теперь кто знает…
Передохнув и перекусив, я отправился в деревню. Я шёл по дороге, которая раньше, похоже, была заасфальтирована. Местность была холмистой и поэтому дорога петляла. Вдруг из-за поворота показался блокпост со смотровыми вышками, шлагбаумом, БТР-ом, двумя УАЗами, бараком и примерно двумя отделениями военных. На вышке было двое солдат - пулемётчик и снайпер, но по счастливой случайности, они смотрели на, орущего что-то внизу, командира, а так как проводить какие-либо беседы с воинами мне не хотелось, то я поспешил ретироваться. Ни на карте, ни в рассказах моего друга-учёного блокпостов не встречалось. И тут я понял, что ничего не знаю про Зону, абсолютно ничего. Мне стало ясно, что здесь кончается грань реального и начинается другой мир. Имя, которому – Зона.

Мне очень хотелось побывать в Зоне. Я принял решение обойти блокпост, найти кого-нибудь из сталкеров и узнать от них всё, что знают они сами. Однако я и не подозревал, что уже нахожусь в Зоне и если я перейду за границу блокпоста, то пути назад уже не будет…
И вот я стал обходить блокпост. Так как дорога делала резкий поворот направо, то я решил обойти блокпост слева. Свернув с дороги и пройдя около трехсот метров, я увидел лес, побоявшись заходить в него, я решил, что уже можно отправляться в деревню.
И это было не самым верным решением. Пройдя где-то метров пятьдесят, я увидел КСП (контрольно-следовательную полосу) с забором из колючей проволоки. КСП уходила в лес, и я подумал, что мог бы преодолеть её в лесу. Думая как мне перейти полосу, я направился к лесу. Но то, что я увидел, ошарашило меня больше, чем КСП заканчивающаяся у леса. Лес…нет, это был не лес, а что-то другое, даже не знаю, как ЭТО назвать. Деревья и кустарники были без листьев, трава сухая, будто на дворе конец октября, а на деле лишь сентябрь, 15:21 по московскому времени - в компасе были встроены электронные часы (забыл перевести). Но больше всего меня поразило то, что в лесу не наблюдалось НИКОГО – ни птиц, ни животных, ни странных существ, никого…Я с максимальной осторожностью, вслушиваясь в каждый шорох, стал переходить КСП. Вдруг где-то справа, в глубине леса послышался душераздирающий крик и выстрелы. Кричал человек, но при этом в крике его было столько боли, что это не передать словами, это надо было слышать! У меня от страха сердце было готово вырваться из груди, сосало под ложечкой, и тряслись колени. Я хотел рвануть из этого леса на первой космической скорости, но ноги меня не слушались, и где-то в отдаленном уголке моего мозга пронеслась мысль: «Что это было?» Вдруг мне показалось, что одно из деревьев движется ко мне. Нет, мне не показалось, что-то деревоподобное приближалось ко мне и довольно быстро. Я стал убегать, но дрожь в ногах не проходила и, споткнувшись обо что-то, я свалился на землю. Я медленно, как в кино или просто мне так показалось, вытащил Стечкина из плечевой кобуры и дослал патрон в патронник, но прицелиться я уже не успевал, чудище уже опускало свою конечность в сторону меня, и моей мыслью было: «Вот и всё…»
Однако траекторию опускания конечности прервали два выстрела. Первый заставил конечность изменить направление свободного падения, а второй вообще окончил жизнь её, как части тела. И в это время, успев перевести флажковый предохранитель в режим автоматической стрельбы, и прицелится, я нажал на курок.
Автоматика сделала свое дело на пять, где-то в течение 10-15 секунд я высадил все двадцать патронов. После такой порции свинца чудище отправилось в мир иной. Я встал на подкашивающихся ногах и смотрел на это страховидло. В это время ко мне сзади подошел тот, кто спас меня и первым что он сказал было:
- Руки вверх!
Трудно было не подчиниться, как никак жизнь-то одна. С начала я подумал, что это вояки и пришел конец моему путешествию. Однако когда он приказал бросить оружие и повернуться, я увидел что это сталкер. Моя первая фраза была такая:
- Сталкер!
В ответ послышалось:
- На колени.
Пришлось подчиниться, хотя такое знакомство меня не очень устраивало, а что мне ещё оставалось делать. Один с пустым магазином в пистолете против сталкера с Калашниковым в руках… Нет не с Калашом. У него оказалась в руках «Сайга 12К», что мне показалось странным. Он обыскал меня, и не найдя ничего особенного он представился:
- 11-ый.
Я ответил:
- Алекс. Странное приветствие, что со всеми так?
- Практически да. Проверяем…
- Что?
- Не что, а кого.
- Кого?
- Новичков.
- Не понял…
- Я наблюдаю за тобой с того момента, как ты появился здесь.
- В смысле?
- Вояки передали сообщение, что тут бродит один не из наших.
- То есть ты меня с самого начала ведешь?
- Нет. Я успел дойти только до этого места. До этого тебя пас другой.
- Никто меня не вёл.
- Ты просто его не видел.
- Ну и где же он?
- Уже должен был подойти. – 11-ый забеспокоившись, стал озираться вокруг.
- Слушай, а в какой стороне от меня он был.
- Насколько я понял он шёл по лесу, что довольно небезопасно. Однако он парень бывалый, так что с ним должно быть всё в порядке. Но лучше вызову его по рации.
- 8-ой, 8-ой ответь 11-ому.
- …
- 8-ой, 8-ой ответь 11-ому.
- …
И вдруг я вспомнил тот крик.
- Слушай, за пару минут до того как ты спас меня, кстати, спасибо огромное, я слышал крик и выстрелы. Кричал человек, но так будто его разрывают на части.
11-ый побледнел:
- Откуда пришёл лесник?
- Кто?
- Тот ужастик, от которого я тебя спас.
- А что?
- Просто разрывать на куски умеет только он и боеприпасы объемного взрыва.
- В смысле…
- Откуда!!! - выкрикнул 11-ый.
- Кажется из леса…
- Так подбери пистолет. Патроны есть?
Я молча вставил магазин в пистолет и передёрнул затвор.
- Скинь рюкзак, слишком приметный, потом вернемся за ним. Здесь никто ничего просто так не берёт. Но на всякий случай передам всем, чтобы не спионерили.
Пока 11-ый передавал сообщение, я попытался припрятать рюкзак. Подошел 11-ый и сказал:
- Пойдем в лес.
- Ты что спятил?
- 8-ой конечно парень бывалый, но против двух-трех лесников он мог и не выдержать.
- Так что этих «егерей» много что ли?
- Ха-ха-ха, ладно, ты пошутил, я тоже посмеялся, «егерей» говоришь. Ну, пусть будут «егерями». А вообще-то лес состоит целиком из них.
- Не ну нафиг я туда не пойду.
- Ну ладно тогда иди, поищи кровососов.
- А шут с тобой пошли.
И мы пошли:
- Слушай, а почему они не нападают?
- А ты думаешь, они не общаются между собой.
- Как они могут общаться-то?
- Ультразвуком.
- …?
- Мы даже измеряли. Представь, как дельфины.
- И все-таки, почему они не нападают?
- Ближние к нам «егеря» видели, как мы завалили их сородича.
- В смысле…
- Они могут видеть, слышать, общаться, нападать или наоборот защищаться. Среди нас есть те, кто хотели узнать, как устроены «егеря». Пару-тройку вскрыли, но кроме пары дыр напоминающих пустые глазницы ничего не бы...
- 8-о-о-ой.
Между двух «егерей» лежал 8-ой, у него не было руки. Она лежала метрах в пяти, в другой сжимал такую же «Сайгу», как и у 11-ого. Он ещё был жив, но потерял много крови. Увидев меня, он прохрипел:
- А, новичок.
11-ый бросил в его сторону:
- Молчи.
11-ый, обращаясь ко мне, спросил:
- Бинт есть?
- В рюкзаке, – ответил я, готовясь сорваться с места
- Не успеешь.
Я спешно стянул куртку.
- Ты что делаешь?
Когда я снял футболку, крикнул:
- Достаю перевязочный материал! Спирт есть?
- Не-а.
8-ой стал терять сознание. Я крикнул:
- У него прошёл шок.
11-ый достал АИ-2 и сделал 8-ому укол торена. Я в это время взял «Сайгу» 8-ого и отстегнул один конец ремня от неё, а затем сказал:
- Дай мне твою.
11-ый без разговоров протянул мне свой дробовик. С ним я проделал то же самое, что и с «Сайгой» 8-ого. Конец ружейного ремня от «Сайги» 8-ого я прицепил к ствольной коробке «Сайги» 11-ого. Тоже самое я сделал с другим ремнём. Получились импровизированные носилки. Пока я этим занимался, 11-ый перетянул предплечье 8-ого брючным ремнём и завязал футболкой. Когда я подошёл к нему с «носилками» он уже просил по рации о помощи, но говорил он не со сталкерами, а с военными. Последнее, что я услышал было:
- Вас понял 11-ый, высылаем вертолёт, вынесите пострадавшего на открытую местность. КС (конец связи).
- Что это?- спросил 11-ый, обращаясь ко мне.
- А ты что собрался нести его на руках?
- А понятно. Типа носилки.
- Надо вынести его из леса.
- А куда мы его понесём- то?
- На блокпост.
- Ты что с ума сошёл??? – спросил я.
- До наших он не дотянет…
И мы понесли 8-ого на блокпост. Кроме ПММ-а 11-ого и моего «АПС»-а у нас не чем было защищаться и «егеря» спокойно могли напасть на нас. Но, похоже, они и правда умели общаться и думать, и нападения на нас не произошло, а может, им хватило одной жертвы.
Мы вышли на край леса и услышали приближающийся звук. Сомнений не было - это вертолет. Я думал увидеть Ми-8 или Ми-24, но прилетел гражданский Ми-6, чего я никак не ожидал. Я сказал 11-ому:
- Этот хлам не взлетит вместе с ним.
- Это лучший вертолёт, который остался в рабочем состоянии.
- То есть.
- Недавно у военных на авиабазе, кто-то испортил один из трёх вертолётов, кажется Ка-50. Самый лучший представь себе. К двум оставшимся Ми-24 приставили охрану и повесили камеру наблюдения, но на следующий день патруль нашел обоих охранников с проломленными головами, а у вертолётов были повреждены двигатели. Вертолеты отправили на восстановление и, одновременно, на модернизацию. Охранников увез «чёрный тюльпан». Пилот «тюльпана», когда увозил в очередной раз одного из наших, сказал:
- К вам приходится летать чаще, чем в горячие точки.
- Что прямо так и чаще?
- Не знаю, как к воякам, но наших человек пятнадцать за этот год.
- Да-а-а, а что камера?
- Какая камера? А эта… Знаешь ничего, абсолютно ничего. Когда посмотрели запись - волосы на голове встали. Представь себе, непонятно почему сначала падает один охранник, а через пару секунд другой. Когда их осмотрел медэксперт, сделал заключение, что голову проломили тяжелым предметом предположительно деревянным или вроде того.
- Да уж страсти…
Постепенно мы подходили к блокпосту, нам на встречу бежали военные, но не с автоматами на перевес, а на помощь. Вшестером мы практически бегом донесли 8-ого до вертолёта. Погрузили его внутрь салона, забрали оружие и отошли. Натужно завыл двигатель, раскручивая лопасти несущего винта, и когда тот дошёл до рабочего, режима вертолёт оторвался от земли и взял курс в ту сторону, откуда я пришёл. На улице стало темнеть, и 11-ый, переговорив о чём-то с военными, подошёл ко мне.
- Пойдем за твоим рюкзаком, а потом найдём укрытие и переночуем.
- А может, останемся здесь?
- Не советую. Мне-то ещё разрешат, а тебе вряд ли.
- Почему?
- Ты новичок. Тебя никто не знает и то, что ты помог мне с 8-ым ещё ничего не значит. Я не могу поручиться за тебя.
- Понятно. Ну что ж тогда идём.
До «леса» было около двухсот метров. И пока мы шли, я успел рассмотреть моего спутника, он тоже был в камуфляже, но его костюм был больше похож на костюм снайпера. В руках у него была всё та же «Сайга», ПММ в кобуре, на поясе штык-нож, сверху на нём был бронежилет, крест на крест висели две сумки (одна с запасными магазинами, в другой гранаты и дымовые шашки). На голове у него был прибор ночного видения, карманы штанов были заполнены болтами разного размера (зачем они нужны, я не знал), на ногах у него были берцы, а к «Сайге» снизу был приделан фонарик. Мы подошли к месту нашей встречи и в том месте, где должен был лежать «егерь» никого не оказалось. Я взглянул на 11-ого, но похоже его это не удивило. 11-ый поймал мой взгляд, в котором читался немой вопрос: « А где он?» и ответил:
- Они, так же как и мы уносят своих.
- И что они с ними делают?
- Ничего они, как бы это сказать, складывают, что ли их в одном месте. Это примерно как у нас кладбище. И они никого, кроме своих, к нему не подпускают. Даже если у них на виду завалить пару-тройку сородичей. Они не станут нападать, просто убитых заменят другие.
- Но тогда их можно истребить.
- Зачем пусть живут. Такие стычки в «лесу» единичны, да и по «лесу» редко кто ходит. Только когда приезжают такие, как ты.
- И что часто приезжают?
- Раз в два-три месяца. Люди не рвутся сюда. Да и мы отправили прошение правительству сделать здесь блокпосты. И вот они в действии. Обычно вновь приезжающие идут прямиком на блокпост. Там их задерживают, допрашивают, разъясняют, что им здесь не место и отвозят километров за двадцать отсюда в ближайший населённый пункт.
- И что помогает?
- Знаешь, да. Они ведут журнал, сколько было прибывших. Однако некоторые особенно настырные граждане, как ты, возвращаются и точно так же, как и ты, обходят блокпост по «лесу». Но в отличие от тебя зачастую без таких столкновений, как у тебя. Мы ведём подсчёт возвратившихся и сообщаем военным.
- А что часто бывают такие ситуации, как со мной?
- Не часто, но я так подумал, примерно с каждым восьмым.
- И что с этими «каждым восьмым» случилось?
- Представь никто из них ещё не погиб. Сколько я помню из таких вот спасенных - все до сих пор живы.
- Что особенные?
- Нет, не особенные. Просто они знают не понаслышке что такое опасность и опасаются всего, что на их взгляд кажется подозрительным.
Я усмехнулся.
- Знаешь, а ты зря смеёшься. Между прочим, так и надо делать.
- Что бесшумно ходить со скоростью черепахи.
- Да, примерно так.
- Но сейчас-то мы с тобой ничего не опасаемся. Просто стоим и беседуем.
- На самом деле я опасаюсь тебя, кто знает, кто ты такой и что представляешь в той в обычной жизни.
- Поэтому ты не дал её мне? – я глазами показал на «Сайгу» 8-ого.
- И поэтому тоже. Знаешь, у нас не принято отдавать чужие вещи не только новичкам, но и полноправным сталкерам. Ты, конечно, можешь подобрать оружие найденное тобой около убитого сталкера, но с большей долей вероятности могут подумать, что это ты из чувства зависти, или какого другого убил его. Даже если ты будешь рьяно доказывать, что это не ты, а кто-то из здешних обитателей и тебе поверят, то за спиной всё равно тебя будут называть убийцей.
- Спасибо, что предупредил. А что будет, если я просто принесу оружие другого, как например память о нём?
- Это ничего не изменит.
- Буду иметь ввиду…
- Ну и где твой рюкзак?
- Здесь, в паре метров.
Я взял рюкзак, но неожиданно у меня появилось ощущение, что за мной наблюдает кто-то ещё, и я вытащил Стечкина из кобуры. 11-ый недоумевающе вскинул брови. Я сказал:
- Здесь кроме нас есть кто-то ещё…
- Кто? «Егеря?»
- Нет, кто-то другой, – сказал я, медленно поворачиваясь.
И в этот момент я ослеп. Сдуру я начал палить во все стороны и услышал звук падающего тела. Я страшно испугался и закричал:
- 11-ый ты жив?!
- Да жив я, жив. Ложись на землю!
В это время я услышал выстрел 11-ого.
- Всё. Можешь не ложиться. Пойдём быстрее. Бери рюкзак.
- Я не вижу…
- Значит успела…
- Кто успела? Что успела?
- Собака Зоны. Она обладает паранормальными способностями и умеет ослеплять людей. Не бойся, не опасно, обычно не видишь день, максимум два, но потом всё проходит. На зрении не отражается никак.
- Спасибо, утешил…
- Ну, пойдем, – и подставил мне плечо.
Шли мы долго, примерно часа два и 11-ый сказал:
- Привал, - он прислонил меня к какой-то стенке и продолжил.- Ты сиди здесь, а я дров принесу.
- А где мы?
- Это небольшой дом мы сами построили его. Не бойся, в нем нет окон и только одна дверь. Я приду через пять минут.
И действительно минуты через четыре 11-ый вернулся. Раздался звук брошенных поленьев, а ещё через пару минут я почувствовал тепло от огня. Я спросил у 11-ого:
- Слушай, а есть какой-нибудь способ защититься от этой собаки.
- Есть. Убить, если можешь. И ещё…не смотри ей в глаза.
- А ты не мог бы рассказать, как здесь появились сталкеры.
- Знаешь, я могу рассказать тебе всё от начала до конца, но…
- Что но?
- Но если я тебе расскажу, откуда мы взялись здесь, то дорога в обычную жизнь тебе будет закрыта.
- А я и не собирался уезжать отсюда. Меня всю жизнь манили опасности, тайны, странные явления. И к тому же достала меня обычная жизнь.
- Да-а-а, - удивлённо протянул 11-ый.- Такого ответа я не слышал ни от одного, кого встречал. Я здесь что-то вроде КПП и видел всех кто приходил в Зону. Хотя нет, погоди, твой ответ мне показал знакомым. Да вспомнил, я слышал такой от 30-ой.
- От 30-ой? – недоверчиво спросил я. – От девушки?
- Да от девушки. Что удивился? У нас тут сорок две девчонки. Нет сорок одна, позавчера одну на заводе придавило ящиком. Юрод постарался…
- Светлая ей память… - сказал я.
- Ну вот, - сказал 11-ый. – Слушай. Значит, было это двенадцать лет назад. Всё первые сталкеры сначала были учёными, я тоже. Один раз наша экспедиция в очередной раз отправилась в Чернобыль, чтобы произвести замеры радиации, взять пробы почвы, воды, в общем, произвести ряд анализов. Экспедиция состояла из пятидесяти одного человека. Я возглавлял отдел радиационной защиты, и нам надо было на практике проверить, как защищает наша новая разработка от радиационного фона. Я собрал группу из девяти человек и нас отправили к реактору. В мою группу входили пять нынешних сталкеров, я в их числе, одного…нет, двух ты уже видел, – это я и восьмой, три сотрудницы, через пару лет после образования нашего общества две из них тоже примкнули к сталкерам, и человек, который добровольно согласился стать «подопытным кроликом». Так вот мы облачили «кролика» в наш новый костюм противорадиационной защиты и отправили к реактору. На голове у него была прикреплена камера, а на теле были прикреплены радиодатчики для измерения пульса и уровня облучения. И сначала всё было нормально, но потом у него стал резко повышаться пульс. По рации он сообщил, что всё нормально, и он прекрасно себя чувствует. Мы списали подъем пульса на датчики. Но вдруг всё перестало работать, всё – рация, датчики, камера. Это могло случиться, если бы они перестали соприкасаться с телом человека. Мы пытались дозваться его по рации, но он не отвечал. Было принято решение послать поисковую команду. Они нашли костюм, камеру и датчики, но не было человека. Шлем был, плотно, пристёгнут к костюму, однако было разбито стекло шлема, вернее сказать стекло нашли рядом, и оно было разбито, а на нём кровь. Поисковики вынесли всё наружу. Первым делом в лаборатории была исследована кровь на стекле. И самое странное это то, что на стекле была кровь не только нашего человека, но и какого-то другого существа. Но главное то, что кровь этого существа не содержала в себе никаких кровяных тел и была той же концентрации, что и плазма крови. Но настоящий шок, от которого одна из наших сотрудниц в экспедиции потеряла рассудок, был через два дня. Мы в очередной раз рассматривали костюм, как вдруг сотрудница, стоящая напротив меня упала в обморок, а у меня по спине пробежал чей-то взгляд, и стало не по себе. Я медленно повернулся и увидел там нашего человека, которого мы считали погибшим. Последствия этой встречи я покажу тебе потом, когда начнешь видеть. Кстати, как ты?
- Если огонь там, - указал я перед собой, - то я начинаю видеть.
- Так вот, если ты увидишь седых сталкеров, которым где-то от тридцати до сорока лет, не удивляйся – это ребята из моей группы. Значит, слушай дальше. Он подошёл к нам, но никто не проронил ни слова. И тогда он спросил:
- А почему это все молчат?
Первым нарушил молчание мой близкий друг, которого ты уже сегодня видел.
- Неужели восьмой? – изумился я.
- Да…восьмой. Раньше его звали Денис Седых. Он сказал слова, которые мне запомнились навсегда:
- Ты же умер.
На что последовал ответ, повергший всех в глубокое раздумье:
- Кто умер? Денис ты чего? Мы же сегодня хотели костюм тестировать.
Когда я глянул на часы, то понял, что наш бывший человек пришёл ровно к началу испытаний, только он ещё не знал, что уже прошло два дня, после того как была начата программа тестирований. Тогда я, очнувшись от ступора, сказал:
- Знаешь, тут поступила директива от начальства тебе нужно ещё раз сдать анализы.
- Да без проблем, – ответил он мне, улыбаясь.
И тут я подумал: «А может быть, я сошел с ума?» Но, оглядевшись вокруг, я понял, что всё происходящее реально у всех были такие же вытянутые физиономии.
В это время он уже садился и разминал руку. Я вызвал врача, когда тот пришёл, я сказал ему:
- Там внутри сидит тот человек, который два дня назад исчез.
У врача округлились глаза, и он недоверчиво посмотрел на меня, но когда заглянул внутрь, принялся глотать ртом воздух. Я сказал:
- Успокойтесь доктор и проведите анализы как можно тщательней. Я хочу узнать, что с ним произошло за эти два дня. С виду с ним вроде бы всё как обычно, только он какой-то бледный, словно напуган до полусмерти. Постарайтесь не выдать волнения и делайте вид, будто всё как обычно. Я понимаю это сложно, но, прошу вас, постарайтесь.
Да если бы ты видел, сколько усилий потребовалось доктору чтобы вернуть на лицо свою улыбку. Когда он зашёл, на лице его не читалось удивление, что лишь ещё удручающе подействовало на моих коллег. Они все вопросительно посмотрели на меня, я лишь многозначаще подмигнул. И в это время начал доктор:
- Здравствуйте, голубчик, ну как ваше самочувствие?
- Прекрасно доктор.
- Да, ну, давайте возьмём у вас кровь на пробу. Что-то вы сегодня бледный. Волнуетесь?
- А то, как-никак на чаше весов моя жизнь.
Доктор проткнул ему палец, но вместо крови оттуда посочилась какая-то прозрачная жидкость. Доктор сказал:
- Ничего страшного, просто попал в лимфоузел, - а в глазах читалось: «Что за чёрт?»
Когда доктор закончил я вышел вместе с ним и спросил:
- Что вы там несли про какой-то лимфоузел?
- А что я должен был сказать? Не каждый день увидишь, что возвращаются с того света.
- Но что с ним?
- Не знаю. Подробнее через два часа. И постарайтесь удержать два часа его у себя.
- Я попробую, но ничего не гарантирую.
Представь себе, каково было сидеть в одном кабинете с человеком, которого ты считал погибшим. Где-то через два с половиной часа я сказал:
- Пойду, схожу до доктора, может результаты, уже, готовы.
Я уже подходил к кабинету доктора, как его дверь растворилась, и сам доктор вылетел мне на встречу.
- Что случилось доктор?
- Скорей за мной, - почти крикнул он в ответ.
Я поспешил за ним.
- Смотрите, - сказал он, указывая на микроскоп.
Я не стал медлить и взглянул.
- Что там должно быть? – спросил я.
- Эритроциты, лейкоциты, тромбоциты и лимфа.
- Но там же ничего нет! – изумился я.
- Что совсем ничего не заметили?
- Ну, мне показалось, но кажется, свет проходит немного тусклее.
- Нет, не показалось. Так и есть.
- Объясните, пожалуйста.
- В крови обычного человека присутствуют эритроциты, лейкоциты, тромбоциты и лимфа, здесь только какое-то вещество по составу напоминающее физраствор.
- То есть в нём, в смысле человеке, вообще нет кровяных тел?
- Да и это поразительно. Как он ещё живёт известно только Богу.
- Да действительно странно…, - и уже про себя добавил: «Не знаю, как, но я клянусь что разберусь, что там произошло».
Через два месяца наш отдел распустили - сотрудников уволили, лаборатории опечатали, а о судьбе того «испытателя» мне ничего не известно.
Потом, где-то через полгода, я позвонил всем кто работал со мной в отделе и попросил собраться. Тогда первым ко мне приехал Денис Седых я кратко описал ему курс дела и задал такой же вопрос, какой впоследствии задал остальным:
- А ты хотел бы узнать, что произошло на самом деле?
- А сам-то ты как думаешь? Конечно!
Точно так же я посвятил и остальных в то, что произошло, и всем задал тот же вопрос. Все ответы были разными, но сводились к одному – все были двумя руками за.
Потом последовал вопрос, а как я собираюсь осуществить свой замысел. Я сказал, что нам нужно только попасть на территорию Припяти, достать оружие и всё. Но мы посидели, подумали, и оказалось, что ещё нам надо было много чего, но нужнее всего были деньги. В течение полугода мы собирали по крохам то, что было нужно нам. И вдруг перед нами встала проблема с оружием. Во-первых, оно и так стоит недешёво, а во-вторых, на него требовалась лицензия, которая тоже денег стоит. И тут один из нас сказал, что у него на Украине есть родственник, который работает на оборонном заводе. И при наличии N-ной суммы можно оружие купить из-под полы. На этом и порешили. Я продал свою квартиру, чтобы не пустовала, так как возвращаться я не собирался. Члены нашей экспедиции отнеслись ко мне с непониманием. Их тоже можно было понять, они думали, что едем мы на пару месяцев. Но, когда я изложил свою точку зрения, многие поняли меня. Через несколько дней мы купили билеты на поезд. Он отправлялся через четыре дня. Когда всё уже было готово, а до поезда оставался ещё день наши сотрудницы вдруг отказались ехать, ссылаясь на то, что они не хотят закончить свою жизнь в психушке, но я понял, что причина крылась в другом - просто они не хотели умирать в рассвете лет. Пришлось срочно ехать на вокзал и сдавать билеты. Всё прошло без эксцессов и на следующее утро мы грузились в поезд. Кстати незадолго до отъезда с Денисом произошёл курьёз. Мы с Денисом пошли в магазин, и он спросил: «Свежая ли колбаса?», услышав в ответ: «Вчерашний завоз», попросил у продавщицы взвесить какой-нибудь копченой колбасы, продавщица по дурости взвесила ему где-то около трёхсот грамм «Салями» и когда сказала стоимость, тот сначала спросил: «Что цену подняли?», а потом, услышав утвердительный ответ, зашелся непечатными словами. Но ты бы видел, как он потом её в поезде резал, мы так смеялись, что выступления наших комиков показались ерундой по сравнению с тем спектаклем, который нам устроил Денис. Хохотал весь вагон. Нет серьёзно. У него нож есть самодельный, острый, как бритва, но попробуй сам порезать «Салями» узнаешь, что это за ужас. Вот значит, он развернул бумагу, прочитал название «Салями», спросил нас: «Что новая?» и услышав в ответ: «Да», сказал: «Ну, попробуем…», после этого он начал её резать, через минуту я не выдержал и разразился страшным хохотом, Дэн за это время прорезал деликатес миллиметра на три, остановившись отдышаться, он посмотрел на меня непонимающим взглядом, пробормотал что-то вроде «Вчерашний завоз говоришь, ну-ну…» и продолжил резать. Рука его двигалась взад-вперёд с такой скоростью, что нас с Аликом пробрало на ха-ха конкретно. Уже не в силах сдерживаться мы заржали на весь вагон. Сосед по плацкарту заглянул к нам, и его то же поразило выступление Дэна, а смех у соседа был заразительный. В общем люди, которые приходили попросить нас не смеяться сами не могли удержаться от смеха. Короче через пять минут весь вагон содрогался от порывов смеха, все смеялись, абсолютно все, даже проводницы. Дэн за это время успел помянуть продавщицу, и всех её родственников непечатными выражениями, и каждое его высказывание только добавляло масла в огонь, то есть смеха в вагон. Минут через семь он отрезал один кусок к концу отрезания первого куска Алик уже не сидел, а валялся на полке, при этом с такой силой молотил по ней, что казалось одним таким ударом можно нокаутировать Тайсона. Нет, ты представь себе, потом этот придурок Дэн принялся за второй кусок. В общем, к окончанию отрезания второго куска на ногах уже мало кто стоял, а к окончанию третьего акта от смеха лежали все поголовно. А кусочки у него не как в ресторане, а здоровые, что называется от всей души. И он предложил нам откушать их вместе с ним. Мы сквозь смех и слёзы отказались, а Дэн начал есть. Короче не буду рассказывать, как он пытался отгрызть кусок, просто, когда он оставил это занятие, то пришёл к выводу что колбаса неедабельна. Дали мы ему бичпакет и оставили в покое. Вот такой курьёз произошёл с нами по пути сюда. Да, что-то я отвлекся.
Вот мы, значит, приехали на Украину, а точнее в Киев. С оружием, как и следовало, ожидать, у нас ничего не получилось, и потому мы купили два УАЗа – козла и санитарку. Посидели, порешали и поняли - в Чернобыле с распростёртыми объятьями нас никто не ждёт. По этой причине мы купили самую масштабную карту. И решили прорываться лесными дорогами. Значит, жить мы стали непосредственно в Припяти, но когда посмотрели на показания счётчика Гейгера, то решили переселиться в место, где уровень радиации поменьше. И, представь, такое место нашлось в самой Припяти, на восточной окраине города. Мы вытащил оттуда все предметы, которые были с повышенным радиационным фоном, даже фонари срезали. Но сами-то дома всё равно были заражены, поэтому мы решили построить собственные дома, даже не дома, а что-то типа бараков. Купили и привезли мебель. И стали жить здесь. Ну, вот как бы и вся история появления сталкеров.
- Не утомил? – спросил 11-ый. – Кстати, как зрение?
- Пока ты рассказывал, я всё время пытался что-то рассмотреть…
- И? – нетерпеливо спросил 11-ый.
- Я понял, что перед глазами у меня стоит одна и та же картинка… Всё белое, а впереди что-то светится, будто огонёк горит.
- Чёрт!
- Не понял… ты же сказал день, максимум два…
- Да, но обычно всё чёрное.
- Ты что хочешь сказать, что я какой-то особенный.
- Будешь им, если сможешь видеть.
- А что бывали случаи?
- Да с 23-им и 30-ой.
- Ну и…
- 30-ая выкарабкалась, а 23-ий ослеп.
- Спасибо, блин, утешил.
- Тебя надо срочно к нам в город. Но раньше чем через два часа мы выйти не можем.
- Почему?
- А ты слышал шорохи и пыхтенье?
- Слышал, но я думал это ты ворочаешься…
- Нет, это не я, а кровососы…
- Какие ещё нафиг кровососы? – с отчаянием спросил я.
- Существа, чем-то похожие на людей, они так же ходят, и издалека их можно принять за людей. Но только в нижней части лица у них растёт, что-то наподобие щупалец, которыми они присасываются и пьют кровь. Да и ещё они умеют исчезать – это делает их очень опасными, особенно ночью, а днём они прячутся.
- Откуда они появились?
- Не знаю. Наверное, оттуда же откуда и «егеря». Хотя среди нас бытует мнение, что это мутировавшие сотрудники ЧАЭС, точнее те, кто погиб в реакторе.
- А сколько осталось до рассвета?
- Где-то около двух часов.
- А на зрении промедление никак не отразится?
- 50 на 50.
- Не самый лучший прогноз.
- Да не самый, но будь оптимистом…Можно попробовать наши капли для глаз.
- Какие капли?
- Их в своё время Дэн сделал, чтобы слизистая оболочка глаза не разлагалась от радиации.
- И как они действуют?
- Где-то на четыре часа создаётся защитная оболочка.
- И помогает.
- 30-ой да.
- А 23-ему?
- Тогда их еще не было.
- Что ты стоишь? Капай быстрее.
- Но у них есть побочные эффекты.
- Какие?
- Ты станешь видеть то, что без специальных приборов увидеть невозможно.
- То есть.
- Ты сможешь видеть в ультрафиолетовом и инфракрасном спектрах.
- А в обычном?
- Да.
- А есть другой способ?
- Да, но для этого тебя нужно вести в обычный город.
- Зачем?
- В офтальмологию.
- Зачем?
- Снимать верхний слой слизистой оболочки.
- Зачем?
- Если после психотерапии собаки Зоны всё становится белым, значит, на тебя произведено слишком сильное воздействие и верхний слой слизистой отслоился. А если отошёл верхний слой значит, другие не увлажняются и постепенно высыхают, что приводит к растрескиванию радужной оболочки и повреждению зрачка, а вследствие к потере зрения.
- Да уж повезло…
- Ну что капли или слепота?
- Капли.
11-ый закапал мне в каждый глаз какое-то вещество и сказал:
- Закрой глаза и растирай.
Я последовал его совету и через некоторое время почувствовал, что под веками у меня перекатываются какие-то комочки. Я позволил открыть себе глаза и проморгаться. Мне что-то мешало моргать, было больно. 11-ый подошёл ко мне и сказал:
- Не шевелись. Я уберу остатки.
С помощью ватной палочки он удалил с поверхности сетчатки остатки омертвевшей слизистой. Я посмотрел на него. И сказал:
- Я вижу тебя, только как-то мутно, словно перед глазами пелена.
- Это остаточное. Поспишь, и не будет.
- Сколько до рассвета? – спросил я.
- Полтора часа.
- Надо бы поспать.
- Да не помешало бы… Но я думаю не стоит.
- Почему?
- Скоро выходить. И потом на базе отоспишься. У нас не принято беспокоить спящих сталкеров, особенно тех, кто с задания, без особых причин. Так что выспишься в бараке.
- Ну что ж можно и подождать. Кстати, а далеко до барака?
- Километров пять.
- Терпимо. Да ты обещал показать последствия той встречи с «кроликом».
- Обещал. Ну что ж… Смотри, - сказал он, снял прибор ночного видения и скинул капюшон.
Я на время потерял дар речи. Он был седой… Это сложно было бы понять, если не знаешь историю произошедшего. Нет, сложно, представить себе как может быть мужчина лет тридцати пяти быть полностью седым. Когда ко мне вернулась речь, я сказал:
- Так ты и есть основоположник движения сталкеров. Я слышал о вас ещё в обычной жизни. Мне рассказывал о вас мой друг – учёный. Он говорил, что другие сталкеры называют вас Старейшины.
- Да действительно, кто-то один раз нас назвал так и пошло-поехало. По этой причине мы с той поры ходим с покрытыми головами. Но нас все знают в лицо и учтиво здороваются с нами. Даже отвергнутые.
- То есть как отвергнутые?
- Они не хотели жить по законам нашего общества. Приносили в барак заражённые вещи, хотя для них есть склады. Грубили всем. В общем, хотели получить привилегии. Мы, ну то есть Старейшины, созвали всех сталкеров и вынесли проблему на общее обсуждение. Почти единогласно мы приняли решение изгнать его, но так как он знал историю нашего появления, то отпустить с территории мы его не могли и предложили ему создать общество отвергнутых сталкеров. Все вместе мы нашли ему нашли место, где радиационный фон был тоже пониженный, выстроили такой же барак как у нас. И, представь, в нашем обществе оказалось ещё человек пять таких же. Они то же были отселены. Потом их пополняли вновь прибывшие, которых так же не устраивали наши законы. В итоге образовались два лагеря, но мы не враждуем, друг с другом, даже наоборот, ты можешь спокойно прийти к ним пожить у них несколько дней, а потом вернуться, при этом ты не потеряешь своего статуса. Мы с ними обмениваемся информацией о происшествиях, торгуем с ними, делимся по необходимости, они тоже отвечают дружелюбно. Напряжённые отношения у нас были только с военными, но мы Старейшины пришли к ним без оружия, посидели и сошлись на том, что мы не должны враждовать. Военные предложили нам избрать одного из нас для связи с ними. Выбрали меня. Были поставлены условия, что могу приходить на блокпост только я, но в ряде случаев делаются поблажки, могу обращаться к ним за помощью в экстренных ситуациях.

В общем, ряд правил, которые мы строго соблюдаем, просьбой по улучшению нашей жизни был вопрос о том, чтобы провести нам электричество, который они, надо сказать, выполнили довольно быстро. Однако с их стороны то же есть ряд законов, которые мы должны соблюдать. Так как наше общество было в то время уже известно целому миру, но нигде не зарегистрировано, то первое, что они просили – официально оформить документы о существовании нашей организации. Для решения второго вопроса нам понадобилось время, но и он был улажен мирным путём. Суть этого вопроса заключалась в передачи территории, на которой стоит ЧАЭС, а это немало, под нашу юрисдикцию и контролировании её своими силами, также сообщение о каких-либо происшествиях и потерях людей. Мы попросили два дня на принятие окончательного решения. Военных сначала не устраивал такой поворот событий, но, успокоившись и трезво рассудив, они согласились дать нам два дня. Первый день прошёл как обычно – мы даже не стали собираться, чтобы обсудить поставленный вопрос, но по лицам можно было понять, что каждый обдумывает проблему, взвешивает все плюсы и минусы. На следующий день мы все собрались в комнате Дэна и стали решать. Аргумент за то, чтобы взять территорию под контроль заключался в том, что мы не будем испытывать давление со стороны правительства, а возможно даже будем получать какую-то помощь. Но аргументы против то же были и главный заключался в невозможности контролирования такой большой территории. Для этого нужно было создавать патрульные отряды. Да и, к тому же, где им находиться в непогоду? Поэтому, когда мы пришли на следующий день, на блокпост мы выдвинули ряд условий, при выполнении которых военными, мы обязывались стать официально-зарегистрированным обществом и взять территорию под свой контроль. Что было довольно рискованно с нашей стороны. Потому что мы могли потерять всё. Но, видимо, показав наши условия, они были изложены в письменном виде, вышестоящему руководству, а может быть и правительству, то неожиданно легко согласилось. Наверное, им самим надоела бесконтрольность Чернобыля, а может они разглядели в нас союзников, а не врагов. Кто знает… В общем были выполнены все наши условия, а в частности:
- помощь в создании пунктов для контролирования территории.
- снабжение медицинскими препаратами.
- помощь с транспортными средствами и стабильное обеспечение горюче-смазочными материалами.
- снабжение продуктами питания.
- снабжение строительными материалами.
- обнесение Зоны по периметру забором из колючки и создание КСП.
- поставки оружия и боеприпасов.
Вот семь условий, которые были представлены нами. Все они были выполнены очень быстро, как будто от нас пытались откупиться. Но некоторые условия нашего соглашения действуют всё время. Пришло время для выполнения условий поставленных перед нами. Мы, тоже, не идя на попятную выполнили их. С тех пор в мире официально существует общество сталкеров. И территория, которая находится под их контролем.
- Ясно. Только я не понял, что вы сделали с помощью некоторых пунктов вашего соглашения.
- Каких именно?
- Ну, например медицинскими препаратами? Нет понятно, что для первой помощи, но для чего ещё-то?
- Например, Дэн создал из них те самые капли. А ещё для изготовления взрывчатых веществ, различных антидотов, а также разнообразных веществ, иногда убить какого-то из существ можно только с помощью них.
- Не понял. Каких дотов?
- Анти…
- А для чего они предназначены?
- От укусов разных существ Зоны.
- Ладно, про существ ты мне потом расскажешь. Когда рассвет?
- Да уж с полчаса как рассветало, что-то заболтались.
- Ну, тогда пойдём.
- Погоди надо проверить.
С этими словами 11-ый влез на чурбак, стоявший у одной из стен. Тут я увидел, что под самым потолком зияют два отверстия размером 10 на 10 сантиметров и, причём, были они на каждой стене.
- Ты же говорил окон нет.
- Это вентиляция.
С помощью прибора ночного видения он осмотрел окрестности, спрыгнул с чурбака и сказал:
- Всё чисто можем идти.
Он затушил костёр, который горел в обрезке бочки, отодвинул засов и открыл дверь. Мы вышли, и мне показалось, что всё – трава, деревья, кусты излучает какой-то свет, а потом я понял, что это побочные эффекты о которых говорил 11-ый.
- Что не привычно?
- Да уж мало хорошего.
- Ничего, через две недели привыкнешь, - сказал 11-ый и пробурчал под нос – если проживёшь. Ну, пойдем.
Шли мы около часа. Впереди показались какие-то строения.
- Это остатки домов.
- А где же ваши?
- На другой стороне города.
- Блин. Пошли.
Но шли мы недолго. Буквально минут через десять показались бараки. Они были огромными. Позже выяснилось, что такими они были из-за очень толстых наружных стен. Стены были толщиной около семи метров и сами по себе уже не плохо защищали от радиации, но в некоторых местах были обшиты свинцом. Видимо за ними было что-то важное. В бараках не было окон и это смутило меня. Я спросил:
- Как вы живёте в них?
- А у нас повсюду висят лампы дневного света.
- Но ведь они не могут заменить солнце.
- Да не могут, но когда видишь в трёх спектрах это не важно.
- Ну-ну.
- Сам увидишь. Пойдём
- Вход был с одной стороны, и у него стояло два вооруженных сталкера. Они непринуждённо переговаривались между собой, но я понял – охранники. При виде меня они насторожились, но 11-ый поднял руку и сказал:
- Спокойно, он новый.
После этого мы вошли в барак. Пройдя по узкому, плохо освещённому коридору (в нём висело две обычные лампочки, но я всё прекрасно видел, капли давали о себе знать) мы вошли какую-то комнату, как выяснилось позже – комнату для досмотра. Одиннадцатый нажал на какую-то кнопку, но ничего не произошло, однако на 11-ого это никак не подействовало, а через пару секунд вошёл человек со счетчиком Гейгера. Он измерял наш фон и, убедившись, что у нас нет ничего радиационного, пропустил дальше. Дальше была оружейка, там нас попросили сдать оружие. Сначала я не хотел расставаться со своим Стечкиным, но после того как 11-ый сказал, что никто не имеет права брать мой пистолет, я согласился и протянул его оружейнику. Оружейник записал номер моего пистолета в журнал, но напротив номера пистолета надо было написать мой номер, а я не мог сказать ничего вразумительного по этому поводу. Выручил 11-ый, он сказал:
- Это новый сталкер, номер ещё не приписан.
Оружейник попросил меня прийти, когда мне припишут номер и назвать его. Я ответил:
- Обязательно.
Потом пришла очередь для колюще-режущего и взрывчатого оружия. 11-ый сдал сумку с гранатами и дымовыми шашками, а затем штык-нож. У меня кроме обычного раскладного ножика ничего не было, но и его пришлось сдать. Затем, убедившись, что у нас больше ничего нет, пропустили дальше. Дальше было что-то наподобие раздевалки, но сначала мы зашли в каптерку и подобрали мне форму. Мы зашли в раздевалку, переоделись, оказалось, что в бараке ходят в обычной одежде. И только после всех этих процедур мы зашли в барак. Впереди был длинный коридор, он был хорошо освещён, а самое главное он был чистый, что не могло не радовать. 11-ый сказал:
- Там в конце у нас столовая, а перед ней зал для собраний.
- А поесть не мешало бы…или завтрак уже прошёл?
- Да не мешало бы, и нет, не прошёл. У нас нет определённого расписания. Так что можешь прийти и поесть в любое время.
- Так может быть, сходим?
- Ну ладно пошли.
Мы вошли в помещение столовой. В ней всё было как в обычной столовой и вдобавок самообслуживание.
- Ну что ж, не плохо, - удовлетворённо сказал я.
Ели мы, надо сказать, жадно, но никто из входящих не смотрел на нас удивленно. Наверное такая ситуация была довольно частой.
После сытного завтрака 11-ый отвёл меня в зал собраний и сказал:
- Подожди здесь. А я схожу за остльными.
Минут через 7-10 вернулся 11-ый и ещё в течение минут трех подтянулись остальные Старейшины. У одного из них в руках был ноутбук, что очень удивило меня.
Первым начал 11-ый:
- Ну, вот дорогие друзья новый житель Зоны. Его зовут Алекс, и он здорово помог мне с восьмым.
Последовал встречный вопрос:
- А где восьмой и что с ним?
11-ый кратко ввёл других в курс дела. Потом начал говорить, тот, у которого в руках был ноутбук. Он задавал вопросы, касающиеся моей обычной жизни, такие как имя, фамилия, дата рождения, кто родители, где родился, учился, работал и жил, профессия и ряд тому подобных вопросов. Потом последовал вопрос о том, какой номер будет у меня.
С начала я даже не знал, какой выбрать. Но после того как мне предложили выбрать номер из промежутка от пятнадцати до семидесяти четырёх, я сказал:
- Тридцатый.
11-ый в немом вопросе вскинул брови. Но я промолчал.
- Ну что же будешь Тридцатый – сказал один из Старейшин. - И так Тридцатый у нас есть ряд правил которые мы неукоснительно соблюдаем. Первое из них НИКОГДА не приносить в барак заражённых вещей, для них есть склады. Второе - обязательная процедура проверки на входе. Третье – не приходить на блокпост одному, потому что это вызовет подозрения со стороны военных, а у нас с ними заключён договор, но его параграфы ты узнаешь потом.
- Вообще-то 11-ый мне уже рассказал их, - перебил я.
- Да? – спросил Старейшина, обращаясь к 11-ому, и, получив утвердительный кивок, продолжил, - ну, вот, пожалуй, и все правила, которые тебе надлежит выполнять. Сегодня ты можешь отдать форму портному, он подгонит её тебе по размеру и пришьёт эмблемы – общество сталкеров и твой номер. Не волнуйся утром, она уже будет готова.
- А где я буду жить?
- Все начинающие сталкеры живут с 11-ым, где-то около полутора месяцев, а потом получают отдельные комнаты. За это время он учит основам выживания в Зоне, рассказывает про ЕЁ обитателей, показывает места, где можно безопасно провести ночь, в общем, он будет твоим учителем и наставником.
- А как на счёт оружия?
- Пока ты не пройдёшь испытательный срок, то оружия не получишь. Конечно, то, с каким ты сюда приехал, тебе брать никто не запретит, но использовать его ты можешь только для самообороны. У тебя ведь есть оружие?
- Да. Стечкин.
- По-моему ты первый кто приехал в Зону с «АПС»-ом, – сказал человек, напоминающий оружейника на входе, - Ты умеешь с ним обращаться?
- Да.
- Ну и ладненько, - ответил Старейшина.
- Вот и всё, что ты должен знать, теперь вы может идти. Насколько я понимаю, вы не спали всю ночь.
- Именно так.
- Ну что ж идите.
Старейшины встали и ушли. Все, кроме 11-ого. Он сказал ту фразу, которую я хотел услышать, где-то около четырнадцати часов:
- Пошли спать.
- Пошли.
Комната 11-ого оказалось небольшая, но производила приятное впечатление. Во-первых, складывалось ощущение, что её хозяин любит чистоту или просто редко бывает в ней. Во-вторых, в ней было много современной техники. А в-третьих, её можно было назвать выставкой оружия – оно было везде на стенах, на полках, где только можно. Я присвистнул и сказал:
- А говоришь, что оружие нельзя приносить.
- Никому кроме меня и к тому же оно уже не боевое.
- Почему?
- Что почему?
- Почему только тебе и почему уже не боевое?
- У, Великий почемучка. Ты что забыл, я же первый в Зоне трансформер – человек-КПП – пошутил 11-ый, - и вдобавок Старейшина. А не боевое, потому что у автоматического оружия сточен газовый поршень, а у остального сточен боёк.
- Человек-трансформер, говоришь ну-ну.
- И ты туда же…
- Не понял.
- Да человек с десяток меня уже так назвали.
- Извини, не знал, исправлюсь.
- Проехали. Укладывайся, - сказал 11-ый и показал на одну из кроватей, - бельё чистое. Не волнуйся.
- А форма?
- Что форма?
- Ну, номер и по размеру.
- А-а-а, - протянул 11-ый, - пошли к портному.
Мы прошли по коридору до комнаты портного, на двери её был вырезан номер комнаты – 13.
- Веселый номер, - сказал я.
- Наш портной без предрассудков.
- А может он какой-нибудь потомственный шаман Дальнего Севера? – шутя, спросил я. – Не пробовали узнавать?
- Не-е-е, не шаман, во всяком случае, не с Дальнего Севера, - сквозь смех ответил 11-ый.
- Значит, чувство юмора у тебя ещё осталось.
- А ты думал. Что у нас телевизеров не смотрют? – притворно спросил 11-ый.
- А шут вас знает.
- У нас техники, бытовой разумеется, больше, чем в магазине.
- Так и больше?
- Ну, ты же видел мою комнату.
- Видел.
- Примерно столько же техники в каждой комнате. Так что сам смотри.
- Но откуда вы берёте деньги на всё это? – с неподдельным интересом спросил я.
- Сколько раз можно повторять одно и тоже или ты того…этого – инвалид умственного труда? – последовал встречный вопрос.
- Понял не дурак, дурак бы не понял. Квартиры продали.
- Ну, хоть один сообразил.
- Не понял.
- Точно – инвалид. Все спрашивали то же самое, только отвечать приходилось отвечать мне.
- Ясненько.
- Давай, заходи, - сказал 11-ый и, постучавшись, вошёл в комнату, - Здорово Фома.
- Здоровей видали, - послышался ответ.
- Да вот человек, который прямо пылает оптимизмом, - сказал я
- Это кто там тявкает? – послышался вопрос с колхозным акцентом.
- Новый, - ответил за меня 11-ый.
- А-а-а, - протянул портной, - новый камикадзе.
- Не понял, - сказал я.
- Если ты проживешь две недели после испытательного срока, то я перестану тебя так называть, - ответил мне портной, - давай форму.
Я протянул ему камуфляж. Потом портной произвёл некоторые замеры отдельных частей моего тела и сказал:
- Можешь прийти утром или когда проснешься. Я тута сидю в любое время, – сказал портной с иронией.
- Лады.
- Пошли, - зевая, сказал 11-ый.
- Пошли, - ответил я.
Когда мы вышли в коридор, я спросил:
- А почему он не назвал меня по номеру или имени.
- Он запомнит твоё имя и номер, когда ты совершишь, что-то запоминающееся.
Мы чуть ли не вломились в комнату 11-ого, рухнули на кровати и отрубились от окружающего мира примерно часов на тридцать. Когда я проснулся, то увидел, что 11-ый до сих пор мирно дрыхнет. Я решил не будить его и, одевшись, тихонько ретировался из комнаты. Думая куда мне идти – в столовую, к портному или в душ, я двигался по коридору. И пришёл к выводу, что если мне прийти в таком виде к портному, равно как и в столовую, то меня не поймут. Небритый, с заспанными глазами и плохо соображающими мозгами. Поэтому я решил сначала наведаться в душевую. Вернувшись в комнату 11-ого, я, стараясь не шуметь, взял банные принадлежности и вышел. Встретив какого-то сталкера, я спросил его:
- Где тут душ?
В ответ послышалось молчание.
- Я извиняюсь, не могли бы вы подсказать, где здесь душ? – интеллигентно поинтересовался я.
Тишина.
- Where is bathroom? – вспоминая курс английского языка, спросил я.
- Ahead and left, - ответил мне иностранец, а потом объяснил на пальцах. Похоже, я реально тупой или спросонья ничего не соображаю, так как этот янки минут пять пытался объяснить мне, что нужно идти прямо и налево. Короче, разразившись тирадой непечатных слов, отослал я этого «земляка» куда подальше, а сам сходил до раздевалки и разузнал, где находится душ. Ещё минут десять мне понадобилось, чтобы привести себя в рабочий вид. Я отнес душевые принадлежности обратно в комнату 11-ого, тот спал как суслик зимой. Я пошёл к портному, постучался и открыл дверь его комнаты, тот посмотрел на меня и сказал:
- Здорово камикадзе
- Здорово, коли не шутишь.
- На полном сурьезе, - по-колхозному сказал портной.
- Ну, как сделал? – поинтересовался я.
- А то, сзади тебя на двери висит.
Я оглянулся, на двери действительно висела моя форма, только местами ушитая, с пришитой нашивкой общества сталкеров и моим номером.
- Доволен? Забирай.
- Спасибо огромное.
- Да ладно, чего там, как и у всех, - сказал портной, но было понятно, что это слышать ему было приятно.
- Я пойду, примерю.
- Иди, иди, только будь осторожен в Зоне, там выживают только самые самые.
Знаешь, почему я сижу здесь? Потому что не могу ходить, не могу выйти в Зону.
Видишь, - он откинул покрывало, у него не было ноги, - так что будь осторожен друг мой.
- Кто тебя так?
- Псевдогигант.
- А кто это?
- Существо, которое не представляет никакой опасности на дальнем расстоянии, но вблизи это ужас. У него недлинные, но очень сильные руки, и длинные ноги. Ещё он очень агрессивен. Только обычно он не отрывает отдельные части тела, а ломает позвоночник. Мне он буквально отдавил ногу.
- То есть, как отдавил?
- Очень просто. Я случайно вышел прямо на гиганта. Испугавшись, я побежал, чем привлёк его внимание, и он побежал за мной. Я запросил поддержки по рации, но когда я сказал: «КС» гигант догнал меня и поднял в своих руках. Я подумал, что это конец, но в это время послышались выстрелы, гигант бросил меня и развернулся по направлению к стрелявшим. И в тот момент он встал точно на мою ногу, сам-то он далеко нелегкий и имеет особенность неспокойно стоять на месте, он постоянно переступает с ноги на ногу, но, не поднимая их, а просто перенося вес с одной на другую. Где-то пяти раз хватило, для того чтобы моя нога осталась висеть на сухожилиях, а бедренная кость была наполовину раздроблена. Тогда, уже начиная терять сознание, я стал стрелять по нему из своего Калашникова и попал ему в глаз, жалко, что в один, а не во все пять. С тех пор я спрашиваю всех, кто вернулся из Зоны, не убили ли вы четырехглазого гиганта, но утвердительный ответ я не слышал ни от кого. Так что если ты завалишь, его я буду только рад.
- Ну что ж попробую.
- Обращайся если что.
- Не вопрос.
Я вышел от портного и зашёл в раздевалку, примерил форму. Она сидела на мне как влитая. Сняв её и повесив в шкафчик, на котором уже красовался мой номер, я пошёл в столовую. Сытно поев, я ещё посидел в столовой и пошёл в комнату 11-ого, а тот до сих пор спал. Как можно спать так долго я не мог понять. Выйдя в коридор я решил прогуляться до оружейки. Двигаясь по направлению к выходу, я вдруг услышал голос портного:
- Слышь, кто там идёт? Зайди ко мне.
Я не стал просить себя второй раз и зашёл к портному.
- А это ты. Слушай, извини, что грубо позвал. Не поможешь мне.
- Что надо делать?
- Да просто часа два назад мне должны были принести, чего-нибудь, поесть. Сходи, пожалуйста, поторопи их, а то желудок уже сводит от голода.
- Без проблем.
Я вышел и направился в столовую. Найдя повара, я с чувством собственного достоинства, начал его упрекать:
- Что же это вы батенька людей совсем не кормите. Который час?
- Дык почти десять, а что?
- Да портной наш жалуется. Говорит, что поесть ему должны были принести ещё два часа назад. А вы?
- Что опять не принесли?
- Именно.
- Подождите минуточку, - сказал повар и заорал на всю столовую, - рота подъем, сорок пять секунд на сборы, Пятачок ко мне бегом.
Откуда-то из боковой двери показался Пятачок – коренастый мужик, невысокий и с заспанными глазами.
- Опять дрыхнешь. Ох, смотри ещё, раз портному еду не принесешь, отправлю на патрулирование границы. Пригрелся тут, понимаешь. Пошёл живо.
Через минуту «поросёнок» выскочил с подносом уставленным едой и бросил мне:
- Спасибо. Пошли.
Мы вышли и направились к портному. Я постучал и открыл дверь.
- Вот твой завтрак.
- Спасибо, - ответил портной.- Пятак, за ногу тебя, ещё раз опоздаешь, пойдешь границу сторожить.
- Да ладно-ладно. Исправлюсь.
- Спасибо тебе ещё раз.
- Фигня, - отмахнулся я.
- Слушай, а кто ты по профессии?
- Механик.
- Вот свезло-то тебе, у меня в гараже дружбан работает, так что если будут проблемы, обращайся. Хотя с набором в гараж у нас проблем нет. Немногие сейчас учатся на механиков.
- Да не многие. Ну, спасибо тебе на добром слове, но думаю сам управлюсь.
- Давай удачи.
- Ага. Приятного аппетита, - сказал я и вышел.
Теперь я смог направиться в оружейку. Я вошёл в помещение, поздоровался с оружейником и сказал:
- Я вчера сдавал оружие – «АПС», но у меня не был приписан номер.
- «АПС»…, вчера…, да есть такой. Номер.
- Тридцатый.
- Спасибо.
- Я извиняюсь, а какой выбор оружия есть у вас.
- Разный. У нас есть всё от ножа до гранатомёта. Но так как ты новый, то оружие тебе давать нельзя никакое, кроме того, с каким ты приехал в Зону, а это «АПС» и нож.
- Да, это так. Но хотя бы посмотреть можно?
- Легко. Заходи.
Оружейник открыл дверь, и я вошёл внутрь.
- Сейчас покажу тебе наш арсенал, - сказал он и открыл дверь на склад.
- Ни фига себе, - только и сказал я.
- Что удивился?
- Да тут больше чем на военной базе.
- Ну не совсем.
- А в руках-то хотя бы можно подержать?
- Не это. Это сталкеров. Пойдём со мной, - оружейник открыл ещё одну дверь, - заходи. Здесь ты можешь выбрать и пристрелять понравившееся оружие.
Я ходил словно в музее. И неожиданно я увидел именно то, что хотел – ВСС «Винторез».
- Можно? – спросил я.
- Возьми. Ты первый, кто обратил на неё внимание. Сейчас принесу патроны, и пристреляем её.
- А ты не мог бы достать к ней магазин от «Вала».
- Легко. А ты, похоже, разбираешься в оружии?
- Да есть немного.
- Какой калибр у неё знаешь?
- 9\*39.
- А у ПММ?
- 9\*18.
- Калаш?
- 5,45\*39, 5,56\*45, 7,62\*39
- Блин, да ты знаток.
- Книжки читаю.
- Я сейчас.
Минут через пять вернулся «волынщик» в руках у него были два магазина от АС «Вал» емкостью в двадцать патронов. В «Винторезе» магазин рассчитан на десять патронов.
- Пошли в тир, - сказал оружейник.
- Пошли.
Мы зашли в помещение, которое оружейник назвал тиром. На деле это оказалось пустое пространство между стенами, оборудованное под тир.
- А что другая стена такая же?
- Нет, но при необходимости сделаем. Вставай на рубеж, - сказал оружейник и протянул мне винтовку, - пользоваться умеешь?
- Не без греха.
- Где навострился?
- В армии.
- Что-то я не слыхал, что в армию поставляются «Винторезы».
- Ещё как, но в небольших количествах. На нашу часть перепало штук пять, вот меня и приставили к ней.
- А не её к тебе?
- А может и её ко мне. Но я с ней сдружился лучше, чем с СВД.
- Да, действительно.
- Я когда её увидел, сначала испугался, типа здравствуй племя новое, незнакомое. А потом когда на полигоне постреляли, то понял, что лучше неё у меня не было.
- Так и не было.
- Реально. Я стрелял из АКМ, АКСУ, РПК, ОСВ, ОЦ, СВД, СВДС, ПММ, «АПС», РГК, ПРЗК, но лучше «Винторезки» не было. Я её по первости даже хотел назвать как-нибудь, только имя подходящего не нашёл.
- А ты кто в армейке-то был?
- Инструктор по стрелковому оружию.
- Тогда понятно. Ну, давай поиграй с ней.
- Легко.
Минут за пять я пристрелял винтовку под себя. И предложил пострелять оружейнику, тот согласился. Он повесил свежие мишени, прицелился и выстрелил.
Судя по его вытянувшемуся лицу, он был удивлён результатом. Я взглянул в бинокль, который до этого мирно стоял на столе. Десятка. Послышался сухой звук выстрела, я взглянул в бинокль, кроме прежнего попадания на мишени не было ничего.
- Что промазал?
- Нет, я в ту стрелял, - послышался ответ оружейника.
Я посмотрел на другую мишень - десятка. В принципе этого и следовало ожидать.
- Ну что ещё побалуешься или пойдём? – спросил я.
- Пошли. Я только её уберу на стенд.
- А не спионерят?
- Не-а, не сопрут. Что беспокоишься? Жалко?
- Нет не жалко, просто еще раз пристреливать не охота. Ладно, пойду я, а то 11-ый, небось, проснулся уже.
- Давай. Если что, то я здесь через день сижу. Кстати я 301-ый.
- Я 30-ый, хотя ты и так знаешь, ну ладно удачи.
- И тебе тоже.
Я вышел из помещения оружейки и направил стопы в район комнаты 11-ого. 11-ый, как и следовало ожидать, уже проснулся и видимо искал меня, потому что пролетал из комнаты в комнату на первой космической скорости.
- Швыдче, швыдче, - бросил я ему, когда тот в очередной раз пересекал коридор.
- Изыди, - сказал он, исчезая в дверном проёме.
Я остановился. Из-за косяка показалась голова 11-ого, а потом то, что расположено ниже.
- А чтоб тебя. Ты, где был?
- Пиво пил. В тире.
- Что и оружейника к алкоголю пристрастили? – непонимающе спросил 11-ый.
- Ага, а за одним и винтовку.
- Что-то я туго соображаю с утра.
- Заметно.
- Ну ты это не того…не этого.
- А я что? Я ничего. Просто подтверждаю очевидные факты.
- Молодой человек, что же вы с утра издеваться надо мной начали, а? Или вам других мало.
- Винтовку я пристреливал.
- Кого ты пристрелил?
- Ну, ты тормоз.
- Не я медленный газ. Аккумулятор забыл на ночь, на подзарядку поставить.
- А прокладку ты поменять не забыл?
- Какую? – с неподдельным интересом спросил 11-ый.
- Между рулём и сиденьем, - сказал я и зашёлся хохотом.
- Юмор понял…, оценил. Ладно, дуй в комнату.
- А ты куда намылился?
- В душ.
- Ну, действуй.
Я пошёл в комнату 11-ого, по пути заглянул в комнату к портному и спросил:
- Ну как, живой?
- Спасибо, друг, не дал умереть голодной смертью.
- Проехали. Бывай.
- И тебе счастливо.
Я вошёл в комнату 11-ого и уселся. От делать нечего я принялся рассматривать оружие, висевшее на стенах, встречались иногда и интересные экземпляры типа Heckler und Koch G36 или Steyr AUG выполненный по компоновке булл-пап. Однако не они больше всего привлекли моё внимание, а висящие в самом верху снайперская винтовка В-94 и Colt Anaconda. Я позволил себе снять и посмотреть Colt, действительно боёк был сточен. Меня это несколько огорчило, но я, как лихой ковбой, повертел револьвер на пальце и остался доволен. Повесив Colt на место, я стащил В-94, она была тяжёлой, но мне под силу. У винтовки был сточен газовый поршень, как и говорил 11-ый, что делало винтовку практически бесполезной. Разве что на запчасти её разобрать или отмахиваться как дубинкой. Я поставил винтовку на сошки и поприцеливался. Я ради баловства передёрнул затвор и сухо щелкнул спусковым крючком. На щелчке в комнату вошёл 11-ый и замер, наверное, такого самовольничества он не встречал ни от кого. 11-ый непонимающе смотрел на меня, а я на него. Так продолжалось минуты две, а потом я спросил:
- А кто с этой дурой бегал-то?
- 83-ий, а что?
- Он что камикадзе?
- Угадал.
- Не понял…
- Чтобы зомби не стать он себя зарезал.
- Жуть.
- Не то слово.
- Тогда я не буду тревожить души умерших, - сказал я и повесил винтовку обратно на стенку.
- Да уж постарайся.
- Замётано. Куда теперь отправимся?
- Пойдём тебя трудоустраивать.
- Куда?
- В гараж.
- Понятно. Пойду одеваться.
- Куда?
- В раздевалку.
- Не трать время, тут у нас есть туннели.
- Какие ещё туннели?
- Обычные. Чтобы лишний раз не выходить на улицу.
- Ясно. Пойдём.
- Пошли.
Мы вышли из комнаты, и пошли по коридору. Дойдя до двери с вырезанной на ней буквой «Т» мы остановились.
- Тут у нас вход в систему туннелей, - сказал 11-ый и, указывая рукой на какой-то прибор, похожий на домофон, только с одной кнопкой, продолжил, - это система пропуска. Необходимо назвать свой номер и место, куда ты направляешься. Точно так же надо поступить и на обратном пути, только место, куда ты направляешься надо называть на барак, а дом. Ясно?
- Так точно, товарищ генерал, - с издевкой сказал я и козырнул.
- Ладно, не кривляйся. Пробуй.
- 30-ый, в гараж.
- Принято, проходи, - послышался голос из динамика, и дверь открылась.
- Не ну прямо Сим-Сим откройся, - сказал я.
- Почти, - ответил 11-ый. – Здесь у нас идёт разветвление, отсюда отходят шесть туннелей, соответственно здесь же они и сходятся. Раз здесь шесть туннелей то соответственно и шесть дверей, на каждой двери вырезана буква. Каждая буква это аббревиатура того места, куда ведёт туннель. «Г» - гараж, «Л» - лаборатория, «С» - санчасть, «С1» - склад №1, «С2» - склад №2, «М» - музей.
- Музей? – переспросил я.
- Музей. В нём содержатся, как бы это сказать, чучела, что ли, обитателей Зоны.
- Спасибо. Прояснил. Схожу как-нибудь на экскурсию.
- Да нет, не как-нибудь, а завтра. Стандартная процедура.
- Ну, завтра так завтра, - обречённым голосом сказал я.
- Я уверен тебе будет интересно, - загадочно сказал 11-ый.
- Поживем, увидим.
- Пошли, - сказал 11-ый и открыл дверь гаража.
За дверью никого не было, конечно кроме туннеля освещённого двумя-тремя лампочками Ильича. Однако благодаря моему особому зрению это не составило проблемы. Значит, можно было сделать вывод, что каплями пользуются все сталкеры без исключения или по туннелю просто редко ходят. Я спросил 11-ого:
- Кто открыл нам дверь? Ведь ни за дверью, ни перед ней никого не было.
- Оператор.
- Что «Матрицы» насмотрелся?
- Ага. Только не я 14-ый.
- Объясни.
- Да посмотрел он эту «Шматрицу», или как её там, пару-тройку раз, потом несколько раз обозвал дежурных за пультом операторами, и понеслась. А на счёт двери так тут стоят замки с электронным управлением, а компьютер открывает нужную тебе дверь.
- Усё понял шеф.
- Тогда не тормози и шагай быстрее.
- Что торопишься?
- Да вот хочу ещё пару часиков подремать.
- Снотворного лошадиную дозу прими, полдня проспишь, - сказал я и усмехнулся.
- А что это мысль. Надо попробовать
- Ну, попробуй. Мое дело маленькое. Помог и отвалил.
- На обратном пути в санчасть загляну.
- Да ладно я пошутил. Если ты столько заглотнешь, то уже не проснешься.
- Блин, а я тебе поверил Саид. Пришли, заходи.
Гараж, нет, не гараж, прямо военный автопарк. Тут кругом стояла техника военного образца. Были здесь и 131-ые «ЗиЛы», и «Уралы», и 66-ые «ГАЗы», и «УАЗы», и даже два «БТР-80», а в самом углу что-то было спрятано под тентом.
- Пошли, покажу тебе местных обитателей, - сказал 11-ый.
- Не откажусь, как никак мне с ними работать бок о бок.
11-ый постучал по броне «БТР» та отозвалась глухим урчаньем.
- Дизель вылезай, хорош, пародировать, всё равно не получается, - крикнул 11-ый.
Боковая дверца открылась, и оттуда вылез молодой парень лет двадцати, крепкого телосложения и ростом ниже среднего.
- Что всё не сделал?
- А что кто-то привёз поршневую и стартёр для него? – спросил Дизель.
- А ты просил?
- Дык ещё в мае, даже заявку в письменном виде отправил.
- Разберёмся. Знакомься это 30-ый, ваш новый работник.
- Здорово. Я Дизель. В машинах смыслишь.
- Здорово. Я Boxter. Шарю помаленьку.
- Что от «Porsche» тащишься?
- Вообще-то от «Subaru» в экстазе.
- Тогда я думаю, вы с Форестером сойдётесь.
- Посмотрим.
- Ладно, отвянь потом лясы поточите, - вмешался в разговор 11-ый, - пошли дальше.
- Пошли.
- Там в «УАЗике» спит Эклипс. В последнее время я начал думать, что он и из гаража-то не выходит, ан нет, в столовой появляется регулярно. Лучше его не будить, а то ещё огреет монтировкой, сам проснётся, познакомишься. А в углу вся его жизнь.
- А что там? В углу?
- Увидишь. А если коротко – модель нашей машины.
- Интересненько. Надо будет посмотреть.
Мы с 11-ым подошли к «Уралу», 11-ый постучал по двери и заорал:
- Почему спим на боевом посту. Пять нарядов вне очереди.
Из фургона послышалось:
- Виноват. Готов понести любое наказание.
- Расслабься Аутлендер это я 11-ый.
- Блин ну ты даешь. Я чуть было тут и не слёг с инфарктом.
- Знакомься Бокстер – это Аутлендер. Аутлендер – это Бокстер.
- Шалом. Я чужестранец, - сказал Аутлендер.
- Салам алейкум. Что «Mitsubishi» увлекаешься?
- В самую точку.
- Я тоже от японцев тащусь.
- Ещё перетрём.
- Не вопрос.
- Заканчивай тут, - вмешался 11-ый, - ещё Форестер и Фантом работают, но сейчас они заступили в дозор.
- Поясни.
- Дежурят у входа.
- Понял.
- Вообще-то работа здесь не пыльная, но трудоемкая. Ежели что случись с машиной на выезде, то драть будут в три шкуры. Так что пофигизма мы не допускаем.
- Обрадовал, нечего сказать.
- Да ладно всё не так страшно.
- А обмундирование для гаражных работ имеется?
- А как же и обмундирование, и инструмент.
- Блин, какие все предусмотрительные, - с иронией сказал я.
- Какие есть. Вот, в общем-то, и все, кто работает в гараже, кроме Форестера и Фантома, с ними ты потом познакомишься.
- Обязательно. Куда сейчас?
- Обратно в барак, а потом в оружейку, приглядишь что-нибудь себе.
- Не ну ты тормоз. Я тебе второй раз говорю, что был уже в оружейке и винтовку пристрелял.
- Да? – спросил 11-ый.
- Да.
- Тогда пошли в музей.
- Ты же сказал завтра, - упавшим голосом проговорил я.
- Ну, днём раньше, днём позже. Не волнуйся, будет интересно. Пошли.
Опять знакомый туннель, опять пропускная система и опять туннель, а в конце него дверь с табличкой(!): «МУЗЕЙ».
- Дорогой новый сталкер сейчас перед тобой откроются двери нашего музея, и ты увидишь некоторых существ, предоставленных нам местной флорой и фауной, - сказал 11-ый, всем видом изображая из себя экскурсовода какого-нибудь музея правительственного назначения.

Я засмеялся над ним и сказал:
- Ну, ты прямо как гид, типа посмотрите, пожалуйста, направо, посмотрите, пожалуйста, налево.
- Хорош издеваться, думаешь мне самому нравиться?
- Ну, если не нравится, то можешь и не выпендриваться.
- Слава Богу, хоть один добрый человек нашёлся.
- То есть?
- А всё остальные сквозь смех слушали меня.
- Ой, таки все?
- Ну… - смутился 11-ый, - бывают в принципе люди, которые слушают с заинтересованностью первоклассника, но рассказывать приходится таким же голосом.
- Да. А где те, кто смеялся?
- А кто где. Кто в цинке домой отправился, кто в инвалидной коляске, в общем-то, так. Во всяком случае, здоровыми их не назовешь.
- Тогда я лучше послушаю.
- Заходи, - сказал 11-ый и толкнул дверь.
- В общем, здесь как я уже сказал, представлены чучела обитателей здешней флоры и фауны. Знакомься – кровосос.
За стеклом находилось существо, которое действительно было чем-то похоже на человека, а в нижней части головы находилось, что-то наподобие щупалец.
- Как я уже говорил, - сказал 11-ый, - он умеет исчезать, поэтому в ночное время ты встретишь их куда больше, чем днём. А вот следующий представитель Зоны – псевдогигант.
Псевдогигант – это существо высотой метра три, с короткими руками и длинными ногами, пятью глазами, и невероятно шершавой кожей, примерно такой же, как и кора у сосны.
- Никогда не попадай к нему в руки и под ноги. Руками он буквально переламывает позвоночник того, кого поймает. А под ноги из-за его веса, где-то около полутоны. И бесплатный совет – не беги от него, а уходи шагом. Знакомься со следующим жителем – юрод.
Человек в балахоне, была первая мысль при взгляде на него. Я посмотрел на 11-ого.
- Что удивлён? Мы тоже сначала подумали, что человек, однако когда он завалил пару наших, поняли что его надо убивать.
- А что он делает-то?
- Юрод обладает телепатическими способностями и швыряется в тебя окружающими предметами, ну а если поблизости нет ничего подходящего, то он может атаковать тебя тепловым ударом градусов этак под пятьсот.
- Да ну? – удивлённо спросил я.
- Ну да, - передразнил 11-ый. – Следующий экземпляр нашей выставки – собака Зоны, ты с ней уже лично знаком.
- Ага, блин, прямо близкие друзья, - ответил я.
Собака Зоны представляет собой смесь лайки с овчаркой, с крайне запущенной степенью стригучего лишая.
- А вот и пятый экспонат – зомби классический, зомбикус обыкновенус кус-кус. Водится в дикой природе, размножается путём кусания homo sapiens’ов, которые в свою очередь мутируют и становятся обитателями Зоны.
- Ужас, - сказал я.
- Да уж мало чего хорошего, и будь осторожен, вакцины от их укуса ещё не существует. Там дальше домашние животные – крысы-убийцы, тоже кусаются, однако в отличие от зомби, не заражают, а загрызают, чаще всего насмерть. Но если ты не трогаешь их, то они не трогают тебя, в общем-то, хотя бывают исключения.
- Исключения?
- Ну да, особо голодные крыски бывает, нападают без видимых причин.
- Беспредел.
- Согласен. Смотри, а вот гордость нашей экспозиции – карлик-сибир.
Первая мысль, которая пришла ко мне в голову – взрослый младенец - однако существо наводило страх. Высотой оно было, приблизительно, метр с небольшим, на руках виднелись наросты в виде шипов, похоже очень острые. Ноги оканчивались каким-то подобием копыт. А по поясу проходила какая-то линия похожая на шов после операции.
- Запомни, - сказал мне 11-ый и в его голосе послышался страх, - первое, что ты должен сделать при встрече с карликом – убить его. Не пытайся убежать, это невозможно.
Просто стреляй на поражение, на каком бы расстоянии ты не был от него, стреляй в любом случае. Стреляй и точка, только стреляй!
Последние слова 11-ый буквально выкрикнул. Похоже, ему уже приходилось сталкиваться с этим существом наяву и видеть последствия встречи с ним. Пожалуй, лучше поверить наслово, чем испытывать на себе, однако я позволил себе спросить 11-ого:
- А почему?
- Ты недогадываешься? – непонимающе спросил 11-ый.
- Ну-у-у, - протянул я, - вообще-то представляю себе, но хотелось бы узнать поточнее.
- Видишь эти шипы на руках? – спросил 11-ый.
- Как тебя.
- Так вот эти шипы полбеды, главная беда в самих людях, они начинают бежать, едва завидев карлика. Мой совет – стрелять. Карлик слаб физически, однако очень быстро бегает. Он догоняет бегущую жертву и своими шипами раздирает мышцы ног, когда жертва падает, он набрасывается на неё и перерезает шею.
- Жуть, - последовал мой ответ.
- И не говори. Теперь к категории лежачих, в ней у нас один экспонат, добытый с таким трудом, что лучше и не вспоминать. Конечно его внешний вид не очень товарный, но за неимением лучшего и такой сойдёт.
Существо, нет, не существо, это было то, что нельзя назвать. Оно лежало вдоль стены, длиной оно было около пяти метров, Какого-то непонятного коричневого цвета с фиолетовыми пятнами. От одного вида этого чудища по всему телу у меня пробежали мурашки. По сравнению с ним все остальные вообще были детским лепетом.
- А как его обзывать? – поинтересовался я, когда отошёл от временного ступора.
- Каннибал, - коротко, сухо и очень злобно ответил 11-ый.
Я понял, что с этим «людоедом» у 11-ого личные счёты и не стал спрашивать, что он делает, однако 11-ый, словно прочитав мои мысли, сам начал рассказывать:
- Всё очень просто, в обычном состоянии он находится вертикально, а когда ему нужна новая жертва он, как бы, сгибается, - сказал 11-ый и замолчал.
Я не стал расспрашивать, что происходит дальше, так как лицо 11-ого не выражало явного желания рассказывать этого, и я решил, что спрошу его при более удобном случае.
11-ый стоял, не шевелясь и ничего не произнося, однако по скулам у него гуляли желваки. Так продолжалось несколько минут, а потом я спросил:
- Это все экспонаты вашей выставки?
11-ый не понимающе посмотрел на меня, а потом, словно очнувшись от ступора, сказал:
- Да, пойдём в барак.
Мы вышли из музея, прошли по туннелю, и когда уже находились в пропускной комнате, к 11-ому вернулось чувство здраво мыслить. Он сказал:
- Чёрт, я же тебе ещё наш «щучий хвост» не показал. Хотя ладно, ты и так его узнаешь. Видел когда-нибудь цветок «щучий хвост»?
Я утвердительно кивнул головой. 11-ый продолжил:
- Так вот наш «щучий хвост» практически такой же, как и обычный, только высотой около двух метров. А обходить его надо за пять метров.
- А чем он занимается? – спросил я.
- Занимается, говоришь, да так практически ничем. Стоит себе, пить, есть, не просит и ещё убивает легко и просто.
- Как это?
- Легко. Когда подходишь к нему ближе, чем на пять метров он с молниеносной быстротой удлиняется, пронзает тебя насквозь, а потом возвращается в обычное состояние.
- Страхи-то, какие.
- И не говори. Чаще всего, как раз новички и попадаются.
- Попробую жить подольше и обходить его стороной.
- Да уж постарайся. Ладно, пошли.
Я нажал на кнопку связи и сказал:
- 30-ый, дом.
Однако в ответ вместо: «Принято, проходи» и открывания замка послышалась тишина. Я вопросительно посмотрел на 11-ого, тот глянул на часы и не понимающе сказал:
- До пересменки ещё два часа. Попробуй ещё раз.
Я не заставил просить меня ещё раз и нажал на кнопку связи:
- 30-ый, дом.
В ответ опять тишина. 11-ый занервничал:
- Что там случилось? – спросил он. Хотя сразу было понятно, что вопрос риторический. – Дёрни дверь музея.
Я потянул дверь на себя, та открылась. 11-ый сказал:
- Пойдём через музей.
- Не понял, как мы оттуда выйдем.
- Выйдем мы через гараж. У нас сделаны помимо основных туннелей ещё и дополнительные. Они не контролируются с пульта и поэтому открыты в любое время.
Я спросил:
- А зачем они?
- Они предназначены для спасения персонала при непредвиденных ситуациях.
- Как это?
- Ну, вот допустим, не дай Бог, конечно, случится в музее пожар, а в это время в нём будут люди, а другого выхода из музея нет, что делать?
- Понял, чтобы в экстренном случае можно было уйти.
- Именно, пошли.
Мы чуть ли не бегом добрались до музея. 11-ый легко отодвинул стенд с псевдогигантом и перед ним оказался проход. Я сначала не понял, как 11-ый так легко сдвинул далеко не легкий стенд, но, приглядевшись, увидел на полу небольшие рельсы.
11-ый сказал:
- Пошли.
Мы прошли по абсолютно неосвещённому туннелю. И вышли в гараж, там вовсю кипела работа – почти все спали. Только один человек, по-видимому, и есть пресловутый Эклипс, копошился в уголке. Увидев нас, он удивлённо посмотрел сначала на 11-ого, а потом на меня. Из чего можно было сделать вывод, что в гараже есть какая-то система оповещения, что кто-то идёт туда, но, похоже, что в туннеле она не действует.
11-ый без объяснений сказал Эклипсу:
- Потом всё расскажу. Он новый. Открывай ворота.
Эклипс тоже без лишних вопросов бросился открывать ворота, а 11-ый крикнул мне:
- Ты за рулём. Лезь в 469-ый.
Я бросился в УАЗ-ик, залез на водительское место и завёл двигатель. 11-ый сел рядом и сказал мне:
- За воротами сразу направо.
Я газанул и вырулил из гаража, до барака было около пятидесяти метров, в принципе можно было и пешком, но всё-таки, железо защищает от радиации лучше, чем спортивный костюм.
Не прошло и полминуты, как мы уже подлетели к бараку. Форестер и Фантом удивлённо посмотрели, но ничего не сказали и пропустили нас. Мы беспрепятственно прошли через все комнаты для досмотра. Только оружейнику 11-ый крикнул:
- Бери ТТ и за нами.
Не прошло и пяти секунд, как оружейник стоял рядом с нами. Все втроём мы пошли к комнате операторов, и когда открыли дверь, перед нами предстала абсолютно пустая комната.
Мы с минуту постояли, недоумённо переглядываясь, а потом 11-ый сказал оружейнику:
- Проверь зал для собраний, столовую, в общем, посмотри в той части здания, а ты за мной.
Оружейник убежал в один конец барака, а мы направились в другой. 11-ый сказал:
- Будем проверять, начиная с раздевалки.
Мы зашли в раздевалку, в ней никого не оказалось. 11-ый дернул дверцу шкафчика с номером 98 – форма была на месте.
- Значит, на улицу он не выходил, что значительно снижает круг поиска. Пошли, пройдёмся по комнатам, может, он засел у кого-нибудь.
Мы пошли смотреть комнаты. 11-ый шёл с одной стороны коридора, а я с другой.
Мы без стука открывали двери и задавали одинаковый вопрос всем, кто находился в комнатах:
- 98-ого нет?
Получив отрицательный ответ от всех, 11-ый спросил меня:
- Что тоже нет?
Я кивнул и 11-ый сказал мне:
- Проверь душ, может он там.
Я кинулся в душ и увидел лежащего там человека. Я не знал 98-ой это или нет, но что было мощи заорал:
- 11-ый сюда.
Пока бежал 11-ый я успел пощупать пульс и, убедившись, что пульса нет, начал делать искусственное дыхание. Вошёл 11-ый и сказал:
- Это 98-ой, что с ним.
- Пульса нет.
11-ый взглянул на лицо 98-ого и сказал упавшим голосом:
- Можешь не стараться, всё равно не получиться.
Я на мгновение прервался и спросил:
- Почему?
- Взгляни на лицо.
Я посмотрел на лицо, и невольно вздрогнул, в глазах умершего было столько боли и страха, что я в испуге отпрянул. Когда я смог снова говорить, то спросил:
- Что с ним?
- Не знаю, - ответил 11-ый, - он уже не первый, кого мы находили с таким лицом, но что с ними случилось за момент до гибели, никто не знает, однако я бы сказал, что их напугали до смерти, а после такого испуга, даже я не захотел бы вернуться.
- Но кто это сделал?
- А ты думаешь, я не хочу это узнать, - огрызнулся 11-ый.
- Ну-у-у, - протянул я.
- Вот тебе и ну. Ещё вопросы есть?
- И что теперь будем делать? – спросил я.
- Сухари сушить, - огрызнулся 11-ый.
- А если спокойно и серьёзно?
- Да ничего не будем делать.
- Почему?
- Угадай, с трёх раз, - хмуро сказал 11-ый.
- А если с пяти? – пытаясь развеселить 11-ого, спросил я.
Однако, похоже, 11-ый шутку не оценил и ответил вопросом на вопрос:
- А ручкой по попке?
- А лопаткой по морде? – ответил я без раздумья, вспомнив старый анекдот.
Похоже, что 11-ого удалось немного расшевелить, потому что он хмуро улыбнулся и сказал:
- Пойдём, сейчас его осмотрит наш медик, потом сделают ряд кое-каких анализов и отнесут в склеп.
- А что его не отправят обратно домой?
- У него нет…, а точнее не было никого, он был сиротой, но если кто-то из его родственников захочет, чтобы он был захоронен, то мы отправим его тело на Родину.
- И часто такое бывает? – спросил я
- Нет, это второй случай за всё время, которое я здесь нахожусь, - ответил 11-ый.
- А первый был с кем?
- С доблестным охранником Зоны, да будет светлой его память.
- С каким ещё охранником?
- Всё, достал ты меня своими вопросами, буду теперь называть тебя «инвалид четвёртой группы».
- Спасибо, блин, на добром слове, - кривляясь, ответил я.
- Всегда, пожалуйста.
- Значит, с одним из военных?
- Каких военных? ... А, ну да. Это было, когда наша небольшая группа сталкеров прибыла в Зону. Патрули относились к нам с недоверием, а за несколько первых месяцев даже было подстрелено несколько наших. Значит, когда мы как-то, раз обходили старый завод в надежде найти ответ на вопрос: «Что же тогда произошло в реакторе?», к нам подошли военные, и один из них спросил:
- Нет ли среди Вас человека с медицинским образованием?
- Такой человек имеется, - ответил я, но задал встречный вопрос. – А что у Вас нет?
- Есть, но такого случая он ещё не видел.
Я вызвал по рации нашего медика, объяснил ему суть дела и сказал, чтобы взял всё необходимое и шёл к старому заводу. Получив утвердительный ответ, я предложил бойцам подождать медика в здании завода, те согласились. С помощью счётчика Гейгера мы нашли место на втором этаже завода, где уровень радиации был меньше. Я спросил:
- А что же всё-таки случилось?
Военные сначала замешкались, а потом один из них сказал:
- Я такого тоже никогда не видел. Понимаешь в сторожевом доме у реактора погиб Витёк Стасенко. Когда наш врач обследовал, то сказал, что он погиб от испуга, сердце, короче, остановилось. Правда я так не считаю, Витек был мужик крепкий, да и с нервами у него всё в порядке было. А чтобы человек умер от испуга, то извини меня, но как надо тогда человека напугать?
Военный замолчал, а по лицу у него заходили желваки, и я не решился спросить ещё о чем-либо. Минут через двадцать появился доктор. Я окрикнул его и сказал. Что мы сейчас спустимся. Мы спустились, подошли к медику, он кивнул головой, сказал своё обычное: «Здрасьте» и недоверчиво покосился на служащих силовых структур. Я тихо, чтобы не услышали военные, сказал: «Не нервничай». Мы прошли за военными на блокпост, и наш провожатый сказал: «Подождите пять минут». Мне эти пять минут показались вечностью. Стоишь под пристальным взглядом около двух десятков военных, которые вооружены до зубов, а ты с каким-то Макаровым, стоишь и ждешь, что будет дальше. Тут вышел наш провожатый и сказал: «Идите за мной». Мы вошли в барак, нас провели в какую-то комнату, по всей видимости, это был медицинский кабинет. В кабинете на операционном столе лежал человек, закрытый простыней. Наш доктор, не спрашивая разрешения, подошёл к телу, откинул простыню и буквально отпрыгнул от стола. Мне, конечно, было страшно подходить к столу, но любопытство сильнее страха. Я подошёл к столу и первое, что увидел, и за что, потом всё время цеплялся мой взгляд, это были глаза. Они были широко открыты, видимо никто не решился закрыть их, и в них было столько страха, сколько я не видел ни в одном взгляде любого живого существа. Потом, когда наш медик успокоился и начал обследование, то он нашел шрам, тянувшийся от одного края волосяной линии через темечко до другого. Шрам уже успел зарубцеваться(!), хотя я догадывался, что шрам появился в момент или после гибели солдата. Однако я так же твердо знал, что у мертвых нет каких-либо биологических процессов, кроме опускания температуры тела и свертывания крови, но шрам-то ведь заросся. Конечно, можно было списать это на повышенный радиационный фон, сказать, что, дескать, заживлению помогает, но у меня небольшой порез месяца два не мог зажить, а тут такой… Я спросил, был ли этот шрам раньше, на что получил отрицательный ответ. Наш медик сказал, вернее даже не сказал, а потребовал, чтобы ему разрешили сделать трепанацию. Военные сначала не соглашались, а потом позволили. После операции доктор вышел и сказал одно предложение после, которого больше никто не слышал от него ни одного слова. Он сказал:
- У него нет мозга.
И после этого замолчал, будем надеяться, что не навсегда, и он что-нибудь скажет.
- А ты в этом уверен? – спросил я.
- Нет, - честно ответил 11-ый.
- А первый случай тоже произошёл в помещении?
- Не знаю, - смутился 11-ый, - вполне возможно, что да, но так же возможно, что и нет.
- А поточнее.
- Не знаю, надо Леху спросить.
- Кого?
- Ну, Леху, того провожатого.
- И когда будет возможность спросить?
- Где-то через полгода.
- А что не через год?
- Ну, военные, хоть и военные, но тоже люди, у некоторых семьи, у некоторых родители.
- И?
- Ну, они сюда в командировку ездят, на три месяца. Три месяца оттрубят и домой.
- Красота, - сказал я.
- Не согласен.
- А что так?
- Некоторым, например некуда возвращаться или не к кому. Вот и сидят здесь, круглыми годами, почитай как мы, только их с базы на базу переводят. Они тут чуть ли не каждый камень знают, можно хоть сейчас в сталкеров посвящать.
- Как будто у нас таких людей нет?
- Почему нет? Есть. Ещё как есть. Но вернёмся к нашим баранам.
- К каким баранам? А ну да.
- Я не могу никак понять, как кто-то пробрался в барак и убил оператора, хотя тот находился в закрытой комнате?
- А если это кто-то из своих?
- Нет. Точно нет. Все сталкеры, кроме Старейшин, прошли через меня, и неуравновешенных среди них не наблюдается, а Старейшин я знаю отлично.
- Ну ладно Старейшины, а в остальных-то, почему ты так уверен?
- Самое первое, что я делаю при встрече с кем-либо – смотрю в глаза. Глаза – это зеркало души, они никогда не соврут.
- Понятно. А может быть это отвергнутые?
- Опять же нет.
- Да почему?
- Во-первых, они тоже через меня прошли, а во-вторых, отвергнутые уже недели две к нам не заходили.
- А может…
- Может, может, - перебил меня 11-ый, - по теории вероятности всё может быть.
- Спасибо, что перебил. А вдруг всё-таки отвергнутые?
- Нет.
- Опять нет. Ты хоть другие-то слова знаешь?
- Нет.
- Оно и видно. Нигилист ты наш зоной рощенный.
- У-у-у, тоже мне Тургенев нашёлся, знаток литературных произведений, блин. Что «Отцы и дети» начитался?
- Нет, блин, «Дочки-матери».
- Ладно, молчи религиовед.
- Спасибо, вам отец 11-ый, за столь высокий чин, ибо не достоин я его.
- Будь благословенен сын мой 30-ый, - ответил, подражая мне, 11-ый.
- Ладно, кончай кривляться. Лучше бы всё толком объяснил.
- Всё очень просто. Отвергнутых тоже отмечают в вахтенном журнале, а об их прибытии сразу же докладывают мне.
- Ясно. Нет бы сразу так и сказал, а то кривляется.
- Я тебе не клоун, чтобы кривляться.
- Да я знаю, что ты не клоун, ты нигилист.
- Ещё раз и как дам в глаз.
- Уже стихами заговорил. Нет, ну я же знал, что у тебя определённо есть творческие способности, - решил добить я 11-ого, - стихи писать не пробовал.
- Какие в пень стихи?
- Обычные, типа: «Белеет парус одинокий, в тумане моря голубом…», только с местным акцентом.
- Тоже мне остряк-самоучка.
- Ну, вот и поговорили.
- Разрешите дебаты на тему: «Who is кто?» считать законченными? – спросил 11-ый.
- Разрешаю, - ответил я.
- Нет, ну кто же это сделал-то? – задал вопрос 11-ый, однако я отвечать не стал, потому что вопрос был скорее риторическим.
- Можно я посмотрю комнату операторов?
- Пойдем вместе посмотрим.
Мы с 11-ым зашли в комнату, и я сделал вывод, что данное помещение является ещё и комнатой видеонаблюдения, так как мониторов здесь было выше крыши. Я спросил, чтобы удостовериться:
- Это что комната видеонаблюдения?
- Смотри-ка, какой догадливый.
- Ты опять?
- Извини, сорвалось. Да это комната видеонаблюдения.
- И как тут всё устроено?
- А тебе зачем?
- Для общего развития, ну и мне ведь тоже здесь придётся работать.
- Придётся. А как тут все замешано я не знаю.
- А что так?
- Да тут всё на компьютерах, а я с ними не больно дружу.
- Можно я попробую.
- Что Эни Кей Сковородкер?
- Нет, пока что юзер, - оценил я старую шутку.
- Ну ладно хоть не хакер.
- А что?
- Да был тут у нас один.
- И?
- Взломал базу данных германской налоговой службы и прописал Шрёдеру задолженность в 51 тысячу марок. Там тогда такой кутёж начался. Когда через два месяца разобрались, кто это сделал, то немцы побоялись сюда ехать. Попросили, чтобы мы его сами им выдали. Тоже мне шустрики нашлись. Мы своих не выдаём, кстати так немцам и написали. Чем они нас тогда не стращали, мы сначала смеялись над их угрозами, а потом когда надоело, то написали, что провезём на их территорию килограмм урана, да разольём где-нибудь в центре Берлина. Ну, они тогда сразу затихли, а хакера всё равно псевдогигант убил.
- Смешно, а мужика жалко.
- Да какой там мужик, пацан, километрах в сорока от Зоны жил. Лет семнадцать было. Но всё равно жалко.
- Как же вы его тогда взяли? Ведь молодой ещё был.
- Сиротой он был. Отец у него был ликвидатором, погиб от полученной дозы. Мать умерла, когда ему было пятнадцать, кажется что-то с сердцем. Потом он жил с бабушкой, недолго месяца два или три кажется, когда и её не стало, подался к нам. Пробрался через вояк, дошёл до Припяти тут его наши и тормознули, допросили, а потом привели ко мне. Ну, а я что, не человек что ли? Взяли пацана, он толком и не знал, что такое компьютер и с чем его едят, а где-то через полгода он уже своими ручками программы ваял. Я вот думаю, если бы не псевдогигант, то он бы самого Билла Гейтса за пояс заткнул бы. А вообще-то он и сделал тут всю эту систему наблюдения и пропуска.
Раньше у нас как было: идет сталкер, нажимает на кнопочку, как у дверного звонка, на пульте загорается лампочка, оператор нажимает кнопочку и открывает дверь. А он пришел, предложил поставить домофоны, чтобы значит записывать, кто вышел, кто вернулся. Затем по его просьбе поставили компьютер, он написал програмку. И в итоге оператору осталось только сидеть и наблюдать за процессом. Сбой был только один раз и то по вине одного из наших, он вернулся в барак примерно также как мы с тобой. А больше ни разу. Короче были у пацана золотые руки.
- Да, молодец. Ладно, дай я посмотрю.
- Через полчаса.
- С какого перепугу?
- Ну, я думаю, за полчаса ты сможешь переодеться и отогнать «УАЗа» в гараж.
- А-а, без проблем.
- Давай.
Я вышел из комнаты и направился в раздевалку. В моём шкафчике висело два камуфляжных костюма – для работы в Зоне и мой, в котором я приехал. Я вытащил оба костюма, и мне показалось, что камуфляж для работы в Зоне тяжелее моего, однако я не придал этому значения. Облачившись в рабочий я направился к выходу. Когда я проходил мимо оружейки, то у меня промелькнула мысль взять «АПС», однако я отогнал её, как назойливую муху, подумав, что может случиться за те пятьдесят метров, которые я пройду пешочком. Когда я вышел из барака, то оказалось, что уже стемнело. Я залез в «УАЗик», завёл двигатель, включил фары, хотя мог и не включать, потому что всё прекрасно видел, и поехал. Когда до ворот оставалось метров десять мне показалось, что свет фар на мгновение исказился, а затем опять стал нормальным. Я не придал этому значения, списав происшедшее на усталость и моё особое зрение. Я остановился перед воротами и посигналил. Секунд через десять ворота открылись, но за ними никого не было. «Наверное, автоматизированы», - подумал я и как оказалось в последствии не ошибся. Я, не спеша зарулил в гараж, припарковался, заглушил двигатель и вылез из автомобиля. Вдруг ко мне кто-то подлетел со скоростью метеора. Оказалось, что метеором был Эклипс и первое что он сделал – заорал на меня:
- Ты что Шумахер?
- Почему Шумахер? Я Бокстер.
- А что тогда так рванул с места?
- Экстренный случай.
- Какой ещё на фиг случай?
- Экстренный, 98-ого убили.
- Как? Где?
- В бараке.
- Прямо там?
- Ну да.
- Где ключи оставил?
- В замке зажигания, как и было.
- Молодец, залезай обратно.
- За каким?
- Повезёшь меня в барак.
- За каким? – повторил я вопрос.
- За обычным, - огрызнулся Эклипс.
- Я не стал больше ничего спрашивать и в третий раз за день сел за руль. Затем пришлось подождать, пока Эклипс откроет ворота. Потом он плюхнулся на пассажирское сиденье и сказал:
- Гони.
- А ворота?
- Сами закроются.
- Ладно, тебя за язык никто не тянул.
- Не понял.
Я надавил на педаль акселератора и по-гусарски отпустил сцепление. После того, как мы остановились у барака с блокировкой колёс, Эклипс сказал:
- Дошло. Ладно, отгони козлика в гараж.
- А ты?
- Я в бараке останусь.
- Понял не дурак, - сказал я.
- Дурак бы не понял, - продолжил Эклипс.
- Точно, - удивившись, сказал я.
Когда за Эклипсом закрылась дверь, я в очередной раз топнул педаль газа в пол и развернулся в заносе. Кажется, Эклипс в ответ недовольно хмыкнул, но, похоже, что зрелище ему понравилось. Я подлетел к гаражу, подождал, пока ворота откроются, и загнал автомобиль в гараж. Потом я подошел к замку ворот, поколдовал минут пять и понял, что замок категорически отказывается меня выпускать. «Против лома нет приема, окромя другого лома», - подумал я, но меня остановила во время замеченная кнопка: «Автозакрывание». Со словами: «Где наша не пропадала…» я нажал на нее, и произошло чудо – ворота открылись. Я не стал дожидаться, что произойдет дальше и благополучно ретировался из гаража.
Я взглянул на часы, они показывали три минуты одиннадцатого, и вдруг почувствовал, что я не один. Взглянув вперёд, я увидел, что у входа в барак никого нет. Я хотел крикнуть, но не смог, оглядевшись по сторонам, заметил, что у какого-то непонятного строения воздух как будто колышется. «Глюки», - подумал я. «Ничего подобного», - было последней умной мыслью за день, потому что ЭТО отлипло от угла и зигзагами двинулось ко мне. Не дожидаясь, пока «то, что тревожило воздух» подойдёт ко мне, я дёрнул к бараку. Любой спринтер позавидовал бы мне, потому что через две секунды я уже молотил руками и ногами во входную дверь. Результат был нулевой, и мне стало по-настоящему страшно, тем более что существо приближалось ко мне. И тут на меня снизошло озарение, я нажал на кнопку домофона и сказал:
- Тридцатый, дом.
Случилось чудо – дверь открылась. Я не медля ни секунды, залетел в барак и закрыл дверь. Тихо сработал замок и только после этого я почувствовал себе спокойнее. И в этот момент раздался такой скрежет, что мне показалось, будто дверь сейчас выпадет и сюда ворвётся то существо. Однако через секунду всё стихло, я устало вздохнул и медленно побрёл туда, где, как казалось мне, будет спокойнее. Но не успел я открыть дверь раздевалки, как ко мне подлетел какой-то сталкер и сказал:
- Быстрее, тебя ищет 11-ый.
Я тупо взглянул на него, подумал над сказанным и затем спросил:
- А переодеться-то хотя бы можно?
- Извини, - смутился сталкер, - конечно.
Я стал переодеваться и спросил:
- Как тебя зовут?
- Димон, в смысле 81-ый.
- Понятно. Я Алекс, в смысле 30-ый, - ответил я в той же манере, скорее всего, это вырвалось автоматически, потому что в тот момент я мало чего соображал.
- Подожди минутку, - сказал я и скрылся в душе.
Похоже, что 81-ый не смог понять, что со мной что-то произошло, потому что, когда я вышел из душа с мокрой головой, то его лицо удивленно вытянулось.
- Пойдем, а?
- Что боишься 11-ого?
- Ну…
- Понятно, не бойся, если что вали всё на меня. Мне сейчас на всё по фиг.
- Может, поспишь? – робко спросил 81-ый.
- Не боись боец. Если ты со мной, то значит что я с тобой, а если я с тобой, то значит, что ты со мной, - бодро ответил я.
81-ый посмотрел на меня не понимающими глазами и сказал:
- Тогда пошли.
Мы прошли по коридору, зашли в комнату видеонаблюдения и первое, что я услышал было:
- Твою дивизию, почему так долго?
- Он не виноват, это из-за меня, - сказал я.
- А я, по-твоему, к кому обращаюсь? – спросил 11-ый.
- К нему, - ответил я и посмотрел на 81-ого.
Похоже, что и я, и 11-ый потеряли возможность объективно понимать не только чужие слова, но и свои. Однако после моих слов к 11-ому вернулась возможность здраво мыслить, а я продолжал пребывать в состоянии автопилота. Я не понимал ничего из того, что творилось вокруг меня. На меня орали все кто в этот момент находился в комнате: и 11-ый, и Эклипс, ещё два каких-то сталкера, кажется это были Старейшины. Я переводил взгляд с одного на другого, потом я увидел 81-ого и сказал одними губами: «Иди». Он понял меня и тихо ретировался из комнаты, а остальные продолжали орать. Красноречивей всех оказался Эклипс, потому что, когда словарный запас остальных иссяк, он продолжал копотить меня, на чём свет стоит. Я продолжал стоять и слушать, мне было по боку, что они там говорили, смысл слов до меня не доходил. Кажется, меня обложили трёхэтажным матом, по фиг. Потом, когда мне всё это надоело, я сказал:
- Шли бы вы все.
После этих слов все затихли, я развернулся и вышел из комнаты. Вдоль всего коридора стояли сталкеры, даже Фома. Все смотрели на меня с восторгом, а я не мог понять, чем так удивил их, наверное, я был первым, кто послал Старейшин. Когда я был у двери комнаты 11-ого, один из тех двух незнакомых Старейшин заорал мне:
- Стоять!
Мне было все равно, что он говорил ещё, я все равно бы не смог ответить ему ничего вразумительного. Потом его тормознул Фома и сказал:
- Не трогайте его, пусть выспится, а ещё лучше всего налейте ему.
Последнее, что я помню это то, что я вошёл в комнату 11-ого, не раздеваясь, рухнул на кровать и уснул.
Когда я вернулся в этот мир и кое-как встал, то увидел, что на столе лежит записка: «Никуда не уходи, дождись меня». Я прочитал записку, раз пять и так и не поняв, что в ней было написано, вышел в коридор. Сам не зная, куда иду, я побрёл по коридору и завернул в комнату Фомы, сказал: «Спасибо» и вышел. Потом я прислонился к стенке и стоял, так бы и простоял, наверное, до прихода 11-ого, если бы не Фома. Он не известно как вышел из комнаты и сказал:
- Зайди.
Я посмотрел, а затем словно сомнамбула зашёл.
- Помоги, - сказал портной.
Я помог ему добраться до кровати, а сам сел на стул и уставился в одну точку. Похоже, что Фома видел такое состояние не первый раз, и мы просто сидели. Через некоторое время я встал, сказал: «Спасибо» и вышел. Я вернулся в комнату 11-ого, его до сих пор не было, я решил присесть и подождать, однако не прошло и минуты, как я снова вышел из комнаты и направился в раздевалку. Я переоделся в камуфляж для Зоны и вышел на улицу. Я взглянул на дверь, там виднелись четыре полосы глубиной миллиметров шесть. И в этот момент до меня дошло, что дверь была из стального листа толщиной около полутора сантиметров, и что для того существа я показался бы полной ерундой. У двери стояло два охранника, похоже, они тоже не понимали, кто смог сделать такое с дверью. Я походил взад-вперёд по улице, чем ещё больше удивил охранников, наверное, они видели вчерашний инцидент. Я вернулся обратно в барак, переоделся и всё-таки решил дождаться 11-ого. Когда я проходил мимо двери Фомы, то услышал голос моего наставника. Я остановился, и было хотел войти, но меня остановили слова 11-ого.
- Почему ты думаешь, что его не надо сейчас трогать? Вдруг он руки на себя наложит. Суицид нам сейчас как раз ни к чему.
- Ты не слушаешь меня, я же сказал не трогать, но не запрещал приглядывать за ним.
- Ну, тебя не поймешь Фома.
- А ты подумай.
- Ну не знаю я, почему он в таком состоянии. Может…может он с ума сошёл?
- Он был с тобой два дня и никаких признаков сумасшествия не проявлял.
- Всё ты вечно загадками говоришь.
- Нет, это не я загадками говорю, а ты меня понять не хочешь.
- Может и так Фома, но и ты войди в мое положение, нет у меня сейчас времени, чтобы понять тебя.
- Да есть у тебя время и случай такой на твоей памяти есть.
- Какой ещё случай?
- Такой же. Ты так же ходил.
- Это ты про Алика?
- Да. Только ты тогда видел, как погибает твой товарищ, ты увидел чужую смерть, а он заглянул своей смерти в глаза. Знаешь, как после этого меняется отношение к миру?
Нет, не знаешь, потому что ты каким был до гибели Алика, таким и остался после неё. Я понимаю его, я тоже пережил второе рождение, я тоже прошел через это.
- Спасибо, конечно, что объяснил, но мне то, что теперь делать?
- Ничего. Он сам через недельку отойдёт.
- Ну, нет у меня недельки, мне он сейчас нужен.
- Неделю не меньше.
И в этот момент я не выдержал и зашёл в комнату. Разговор мгновенно прекратился. Я сказал:
- Спасибо Фома.
- Не за что. Я сам это пережил.
- Всё равно спасибо.
- Пожалуйста.
- Я пойду.
- Иди, иди.
Я ушел в комнату 11-ого, а через пять минут появился сам 11-ый и спросил меня:
- Ну, ты как вообще в целом-то?
- А? А, ничего бывало и хуже.
- Ты это … не того … не этого.
- Чего?
- Ну, это… руки на себя не наложишь?
- Я что похож на самоубийцу?
- Да вроде нет, но кто тебя знает.
- А ты знаешь, как жить хочется после этого?
- Знал бы, не спрашивал. Хотя кто знает...
- Произнесу слова, которые не знаю, кто сказал, а потому пусть будут мои: «Никто не знает тебя, даже ты сам».
- Почему ты так считаешь?
- Неизвестно, что может каждый из нас сделать в экстренной ситуации. Приведу один пример. Один из моих друзей решил переехать из частного дома в квартиру. Перевёз, он значит уже все вещи, кроме старого дубового шкафа. Ну, не смогли два грузчика вместе с ним поднять сразу весь шкаф. Он значит, нам позвонил, короче ввосьмером кое-как шкаф к выходу подтащили. Решили завтра вытащить окончательно. Друг остался ночевать в доме, типа попрощаться. А ночью пожар, так он один этот шкаф за забор вытолкал.

-Да-а-а, - протянул 11-ый, - круто.
- Вот так вот.
- Кажется, я начинаю понимать, почему наш доктор ничего не говорит.
- Почему?
- Ну, вот ты со мной говоришь, вроде повеселее стареешься, хоть криво, но выходит. Правда только одна вещь выдаёт тебя.
- Какая?
- Я, кажется, уже говорил, что глаза – это зеркало души. Так вот тебя выдаёт взгляд. Он у тебя какой-то стеклянный, будто у тебя нет никаких эмоций.
- Знаешь ты прав, - сказал я.
- В чем? – спросил 11-ый.
- Что эмоций нет.
- Прямо так?
- Да.
- Значит, тебя надо как-то вернуть к жизни.
- Как?
- Ты только не обижайся.
- За что?
- А вот за что, - сказал 11-ый и что есть силы, врезал мне по скуле.
Я не удержался от удара, сделал шаг назад и, держась за скулу, матерился на всю комнату. Когда это надоело 11-ому, он сказал:
- Заканчивай, уже видно, что ты вернулся.
- Я сейчас тебя в обморок ввергну, - ответил я, замахиваясь.
- Тише, тише, тоже мне Майк Тайсон нашёлся.
- Ну ладно могу и ухо откусить.
- А в глаз?
- А в нокаут?
- Успокойся уже, блин, прямо братья Кличко, два в одном.
11-ый замолчал, я продолжал держаться за скулу при этом, не забывая вспоминать 11-ого, правда, не во здравие, а скорее наоборот. Минут через пять он спросил:
- Ну, ты как?
- Уже лучше.
- Заметно.
- Ты опять?
- Извини, сорвалось. Пойдём, прогуляемся.
- Куда?
- Да тут недалеко.
- Ну, тогда пойдём.
Пройдя по коридору, мы вошли в комнату видеоонаблюдения, и 11-ый спросил:
- Ты вроде разбираешься.
- Ну, есть немного.
- Попробуй посмотреть. Информация с камер сохраняется, где-то с неделю. Найди, что сможешь.
- Попробую.
- Ну, действуй, - сказал 11-ый и ушёл.
Я сел за компьютер и, не зная, что делать открыл папку Program Files. Папка была девственно чиста, если не считать системных файлов. В Documents and Settings тоже ничего интересного не нашлось. Однако места на HDD было занято порядочно. Я включил функцию показывания системных и скрытых файлов. На Рабочем Столе сразу же появилась папка с названием CAM. Я не стал долго думать и открыл её, в неё лежало большое количество AVI-шных файлов с названиями типа Cam1, Cam2 и так далее, правда у некоторых к имени была приписана буква К, что она означала я не знал и решил спросить у 11-ого. Я зашёл в комнату 11-ого, но там его не было. Я вышел в коридор и дошёл до оружейки, там сидел не тот оружейник, с которым я успел познакомиться, а другой, правда, он оказался ничуть хуже 301-ого. Я спросил:
- Не подскажешь оружие 11-ого на месте?
- 11-ого, 11-ого…, нет здесь только пистолет. Он не стал его сегодня брать.
- А где он сам?
- В Зоне. Встречает новичка.
- Весело.
- Что?
- Весело, говорю, получается, я теперь не самый новый, что не может не радовать.
- Не понял, - сказал оружейник.
- Я в Зоне третий день.
- Смешно.
- Ладно, дежурь, родной.
- Угу, и тебе не болеть.
Я вышел в недоумении. «Как же так, - думал я, - хоть бы сказал. Однако я теперь буду не самым неопытным сталкером, что радует. Опять же где я буду жить? Ведь нас двое новых и 11-ый итого трое, а третья кровать в комнату моего наставника, я думаю, не влезет. С такими мыслями я вернулся к комнате Операторов, постоял перед дверью, пришёл к выводу: «Поживем, увидим» и толкнул дверь. Она не открылась. Я толкнул ещё раз – результат нулевой. Нахмурив брови, я постоял, подумал и просто постучался. Через несколько секунд дверь открылась, на пороге стоял Дизель – приятная неожиданность, хотя бы не одному сидеть. Я сказал:
- Брум, брум, брум. Здорово Дизель.
- Здоровей видали у коня педали.
- Тёплое приветствие.
- Какое есть, думаешь, хочется здесь сидеть?
- Думаю, нет. Только ты тоже поосторожнее, я ещё после вчерашнего не отошёл, могу и обидеться, а могу и в глаз
- Звиняй хлопец.
- Ну, может, пустишь или так, и будем через порог разговаривать?
- Вообще-то здесь может находиться только Оператор.
- Вообще-то меня сюда 11-ый посадил, чтобы я записи с камер посмотрел.
- Да?
- Да.
- А где 11-ый?
- В Зоне, встречает новичка.
- Ну, извини без него не пущу.
- Ты что дурак?
- Нет
- Тогда пусти.
- Нет.
- Дизель, я чего-то не догоняю. У тебя, что мозги клинануло, как поршневую у БТРа.
- Нет.
- Если ты ещё раз скажешь, нет, то я тебе между ушей врежу.
- Это как?
- Очень просто. Показать?
- Спасибо, не надо. Заходи.
- Так бы сразу.
- Ну, ты сам должен понимать, что у нас тут свои правила.
- Ага, а ещё ни на что не похожий растительный и животный миры.
- Не понял.
- А что так? Ну-ка, ну-ка, когда это вы, батенька, в последний раз в Зоне были?
- Да так недавно, - неопределённо сказал Дизель, закрывая дверь.
- Ну, тогда жди, уже не долго осталось.
- Доктор, а может быть не надо? – жалобно спросил Дизель, вспомнив анекдот.
- Ну, не хочешь, как хочешь, а хочешь так давай.
- А можно, как хочешь?
- Попробуй.
- А не сдашь?
- Я не стукач, не так воспитан. На своих я в жизнь не донесу.
- Круто.
- Ага.
- Круто, - опять повторил зачем-то Дизель.
- Блин, да я вообще тут самый крутой, спасу нет, а самое главное – скромный.
- Ты ещё добавь, что круче тебя только яйца.
- Юмор понял, оценил. Ладно, хорош, трепаться, пора бы и поработать.
- Ага, пора уже.
- Ну, понеслась вода по трубам.
После этих слов Дизель уселся рядом с монитором и пультом, а я уселся за компьютер. Минут через сорок я отвлёкся от просмотра, как скучных, так и занимательных записей и спросил Дизеля:
- Слушай, а ты не знаешь, какие камеры отвечают за съемку в коридорах?
- А как же.
- Может, скажешь?
- А что мне за это будет?
- Ну, торгаши, спекулянты, куркули, буржуи проклятые, Ну, беспредел пошёл…
- Ну, дак что будет? – перебил Дизель.
- Удар между ушей.
- Тридцать восьмая, сорок третья, сорок девятая, двадцать вторая с литерой К и двадцать четвёртая с литерой К.
- Твою дивизию, мою роту, а ты раньше сказать не мог?
- А ты не спрашивал.
- Действительно. Да железная у тебя логика.
- Какой есть, слющай драгой.
Я оставил механика в покое и принялся просматривать записи. Быстро пролистав все, я наткнулся на одну интересную. Решив, что 11-ому тоже будет интересно её посмотреть, я попрощался с Дизелем и вышел. В очередной раз, оказавшись в коридоре, постояв и подумав, что мне делать – идти в Зону за 11-ым или сидеть и ждать его в бараке – я не пришёл ни к одному из двух равно неприятных решений. Если идти в Зону, то это означает, что можно встретиться с «тем, что живет на улице», а перспектива сидеть и ждать меня не грела. В итоге я решил сделать так, чтобы одно действие вытекало из другого. Сначала я хотел узнать, можно ли связаться с 11-ым, и если да, то выяснить, где он сейчас находиться. Если я узнаю, что 11-ому топать ещё где-то часа два, то я сажусь в бараке, набираюсь, смелости с полчаса и иду на встречу к нему. А если станет ясно, что топать 11-ому ещё немерено, то я пойду в гараж. Я отправился в оружейку и без лишних слов спросил:
- Можно ли связаться с 11-ым?
- Можно. А зачем тебе?
- Из-за вчерашнего инцидента.
- А-а-а, - протянул оружейник, - заходи, сейчас всё устроим.
Я вошел в комнату, а «хранитель оружия» принялся вызывать 11-ого по рации.
- 11-ый, 11-ый, ответь Чистому.
- Слышу тебя, Чистый, приём, - послышалось из рации.
- Тут с тобой хочет поговорить э…э…
- Тридцатый, - прошептал я.
- Тут с тобой хочет поговорить Тридцатый.
- Ладно, давай его.
Я взял рацию.
- Что у тебя 30-ый? – первым задал вопрос 11-ый.
- Я по поводу записей.
- Говори.
- С глазу на глаз.
- Ладно. Где?
- А где ты сейчас?
- Часа полтора до барака идти.
- Направление?
- Северо-восток от барака.
- Я выхожу.
- Зачем?
- Мы встретимся где-то минут через сорок-пятьдесят, а оставшегося времени мне хватит, чтобы рассказать тебе всё.
- Не боишься?
- Чего мне бояться-то, новичок всё равно ничего не поймёт.
- Я не о том.
- А о чём?
- О «том, что живет на улице».
- Но ты же вышел.
- Это моя обязанность.
- Ясно. А что не весь боекомплект?
- Как это не весь? Шесть магазинов, гранаты, колюще-режущее.
- А кобура?
- А ты про Макара?
- Смотри, какой догадливый
- Просто не хотелось килограмм железа с собой таскать.
- Ну, ладно. Я через пять минут выйду.
- Ага. Отбой, - сказал 11-ый и отключил рацию.
Я тоже отключил рацию, сказал, что мне нужен «АПС» и услышал в ответ:
- Может, хотя бы переоденешься?
- О, точно, спасибо.
Я зашёл в раздевалку, натянул камуфляж, вернулся обратно в оружейную комнату и сказал:
- «АПС» и нож, Тридцатый.
- Минуточку, послышалось в ответ, и оружейник исчез за дверью. Вскоре он вернулся, неся в руках мой «АПС» и ножик. Потом «хранитель оружия» внес в журнал запись о том, когда было взято оружие, и сказал мне:
- Распишись.
Затем он подал мне журнал, подождал, пока я поставлю подпись, и выдал мне оружие.
- Спасибо, - сказал я.
Пока я прилаживал кобуру, оружейник глядел на меня неуверенными глазами, а когда я собрался выходить, то он сказал мне:
- Подожди, это 11-ого, но думаю, тебе в данный момент пригодится больше.
Я пристально посмотрел на него и спросил:
- Не боишься?
- Ну, если ты не будешь доставать его при 11-ом, а потом тихонько вернешь назад, то я думаю, никто ничего не узнает.
- Замётано.
- Тогда держи.
- Спасибо. Хотя думаю, ничего серьёзного не случится.
- Ни пуха, ни пера.
- К чёрту, - сказал я.
Я вышел из барака, прислонился к входной двери спиной, постоял минут пять, набираясь смелости, а затем пошёл на встречу 11-ому. По улице я передвигался очень медленно, едва ли не крадучись, при этом, не забывая постоянно озираться. Каждую секунду я ожидал, что кто-нибудь на меня нападёт или что-нибудь случится. Однако ни через пять, ни через десять минут моего странствия ничего не произошло, и я уже более уверенно двигался. Сориентировавшись по компасу, который невесть как оказался у меня в кармане, я направился через какое-то поле с травой выше человеческого роста. Правда трава была не слишком густой, и поэтому мне не составило труда идти через поле. В паре километров было какое-то сооружение вроде старого завода. Удостоверившись, что оно находится на северо-востоке, я выбрал его за ориентир и спрятал компас. Я шёл не слишком быстро, но и не очень медленно, так как страх всё равно оставался. В последствии я узнал, что шёл, так как надо ходить в Зоне.
Я не особо осторожничал, потому что считал, что днём, мне ничего не угрожает, как вдруг почувствовал, что нахожусь не один. Я крикнул:
- 11-ый, это ты?
В ответ послышалась тишина. Я занервничал, вытащил «АПС» и дослал патрон в патронник. Я не знал, откуда за мной наблюдают, и постоянно озирался по сторонам. На секунду мне показалось, что я кого-то видел, но кто это был, я разглядеть не успел, потому что через мгновение на том месте уже никого не было. Списав это на нервное перевозбуждение, я двинулся дальше по направлению к заводу. Когда мои нервы практически вернулись в порядок, то я понял, что глаза меня не подвели. Трава передо мной шевелилась, хотя в других местах оставалась спокойна. Затем все стихло, однако это было временное затишье. Я держал «АПС» на уровне груди, приготовясь вести интуитивный огонь, сам не зная зачем, перевел флажок в положение ведения автоматического огня. Вдруг я почувствовал, что кто-то дышит мне в затылок, резко обернувшись я увидел представителя местной живой природы. Не дожидаясь, пока он что-нибудь со мной сделает, я нажал на курок. Пяти секунд хватило, чтобы около семи-восьми пуль оказались в теле этого чудища, однако оно продолжало стоять и начинало шевелить своими щупальцами. В голове пронеслась мысль, что это кровосос. Вспомнив всё, что мне говорил 11-ый про него, я понял, что рассказал он мне не достаточно, а в частности, что после семи пуль он продолжает стоять, и ещё в его монологе не содержалось информации по теме, куда надо выстрелить кровососу, чтобы он прекратил свою жизнедеятельность. Затем я подумал: «Мозги-то у него всё равно есть». Я сделал шаг назад, поднял руку с пистолетом на уровень его головы и нажал на спусковой крючок. По крайней мере, три пули, выпущенные в его голову, должны были прекратить существование чудища, но этого не произошло!!! А чудище уже готовилось напасть. У меня был последний шанс, и тут это страховидло брызнуло мне на руку какой-то гадостью. Мне не было больно, но я перестал ощущать руку и она медленно начала опускаться вниз. Понимая, что моя правая рука перешла в разряд недееспособных я перехватил пистолет в левую и выпустил очередь в пасть этому чудищу. И случилось чудо – кровосос как-то сразу весь обмяк и рухнул на землю. Я, не веря в то, что кровосос умер, продолжал нажимать на курок, хотя в магазине уже не осталось патронов.
Отойдя от шока и опустив курок, я взглянул на руку, она была в чём-то с концентрацией киселя. Причём эта концентрация начинала неприятно холодить руку, но самым неприятным было то, что я не мог пошевелить рукой, как ни старался. Я обтёр руку о какой-то куст, росший в двух шагах от меня, и почувствовал, что могу шевелить пальцами. Похоже, что та штука, которой меня обрызгал кровосос, была что-то вроде временного паралитического наркоза, что не могло не радовать. Потому что, по-моему, глубокому убеждению людям с недееспособными конечностями в Зоне делать нечего, во всяком случае, за пределами барака.
Так как моя правая рука временно была неподвластна мне, то мне пришлось перезаряжать пистолет одной рукой, что оказалось, не столько сложно, сколько продолжительно. Для этого я зажал пистолет подмышкой и вытащил пустой магазин, который, как запасливый коптёр сунул в карман. Затем я загнал новый магазин с двадцатью отблескивающими патронами и убедился на собственном опыте, что затвор можно передернуть одной рукой. Правда, для этого мне пришлось зажать пистолет между коленей. После того, как я совершил столь нехитрые махинации, хоть и с большим трудом, уверенности в завтрашнем дне прибавилось. Однако я знал, что если придется отражать атаку ещё парочки кровососов, то будущее не будет столь оптимистично. Во-первых, у меня с собой было только три магазина, один из которых пуст, а, следовательно, осталось два. Во-вторых, кровососы умеют исчезать и к тому же быстро передвигаться. Однако я теперь знаю, куда надо выстрелить кровососу, чтобы тот прекратил своё существование, но в пасть-то надо ещё попасть. Меня, конечно, научили стрелять с обеих рук, но показатели левой всегда были хуже, что означает, что промахи никто не отменял. И, в-третьих, после всех нервных потрясений острота реакций у меня поуменьшилась. Как ни крути - я не в выигрыше.
С такими мыслями я прошёл к заводу с полкилометра. Я глянул на свою руку, она была непрезентабельного вида. Со словами типа: «Не хочу, но надо» и «Была, не была», только в переводе на национальные междометия, я оторвал от штанов боковой карман. «Фома будет очень рад», - подумал я, усмехнулся и обтер руку, как можно тщательней. После того как с данной операцией было покончено, я поднёс левую руку к правой и с неудовольствием отметил, что они разительно отличаются цветом.
Повреждённая рука была какого-то синюшного цвета, однако это производило лишь неприятный зрительный эффект, а никаких неудобств, если не считать того, что рука не двигалась, я не испытывал. За такими нехитрыми действиями и мыслями я прошёл к заводу ещё метров триста и увидел сталкера. Я окрикнул его, тот как-то странно дёрнулся, посмотрел на меня, как на призрака и бросился бежать. Надо было видеть, как он нёсся, любой бы спринтер позавидовал. А он отбежал от меня метров на сто пятьдесят-двести и заорал мне: «Беги!» Я не понял, что он хотел этим сказать, и лично мне в этот момент бежать совсем не хотелось. Махнув в его сторону рукой, я неспешно продолжил двигаться по направлению к заводу. Он опять заорал мне: «Беги!» Я пробурчал себе под нос:
- Да что тебе, в конце концов, от меня надо?
Я пошёл дальше, а этот неугомонный опять заорал свое: «Беги!» Это было последней каплей, и я крикнул в его сторону:
- Что тебе надо, лошадь?
- Беги, - послышалось в ответ, и я увидел, что он машет рукой в ту сторону, откуда я пришёл. Дальше я поступил так же как поступил бы любой – посмотрел назад. Сначала я споткнулся на ровном месте, потом пробормотал, что-то типа: «Уё…», а затем, украсив это несколькими междометиями, и дёрнул вперёд так, что даже гепард, увидев меня выпал бы в осадок. И было от чего дёрнуть - сзади за мной шли три неопознанных субъекта, с крайне запущенным внешним видом, короче за мной шло трое зомби. Вспомнив слова 11-ого, что вакцины от их укуса ещё не существует я ещё добавил прыти. «Жалко, что рядом нет представителей книги рекордов Гиннеса», - подумал я. Потому что минуты через две я тяжело дыша, прислонился к стене завода, до которого с места моего старта был приблизительно километр. «Интересно, с каким лицом наблюдал за моим стартом тот сталкер», - подумал я и усмехнулся, однако расслабляться оказалось рано.
Когда я распрямился, то увидел, что зомби упорно продолжают идти за мной, и до завода им осталось пройти где-то шестьсот метров. Это немало по времени и я смог бы успеть надежно спрятаться, но нужно было идти к 11-ому, что я и поспешил сделать.
Уже в пути я вытащил компас и понял, что немного забрал левее. Подкорректировав траекторию, я быстро, настолько быстро, насколько позволяли мои ноги после такого кросса, продолжил движение. Пройдя где-то с полкилометра, я оглянулся, однако зомби не заметил, что не особо огорчило меня и я, не снижая темпа, пошел дальше. Пройдя ещё метров двести, я вновь оглянулся и заметил, что по заводу маячат неясные силуэты. «Опять зомби, - подумал я, - а ведь они не так уж и медленно передвигаются, приблизительно как я трусцой. Так что же это значит,…они бегают что ли?»
После этой мысли меня передернуло, и я сам того нехотя перешёл на бег. Я вложил «АПС» в кобуру, чтобы было легче бежать. «Эх, жалко карту в бараке оставил», - пронеслась мысль. В принципе, карта бы не помешала, но опять же на бегу трудно сориентироваться, а останавливаться я, пока что, не собирался, потому что жить очень хотелось.
За такими мыслями я пробежал мимо какого-то полуразрушенного дома и, отбежав метров на пятьдесят, услышал крик: «Вспышка сзади». Похоже, что наш взводный крепко засадил в нас принцип беспрекословно выполнять команды, так как через мгновение я уже сгруппировавшись, падал на землю. А ещё секунд через десять до меня дошла мысль: «Какая на х… вспышка?» Я кое-как встал, отряхнулся, посмотрел на дом и увидел смеющихся во всю глотку 11-ого и новичка. «Смейся, смейся», - пробурчал я, сквозь зубы. И вдруг правую руку свело судорогой, причём так сильно, что я не удержался на ногах, а руку буквально через пару секунд отпустило. Я опять встал и посмотрел на конечность – на ней сильно выступали вены. Всерьёз забеспокоившись, я подошёл к 11-ому, у которого ещё не прошли приступы смеха. Я не стал ничего по этому поводу говорить и спросил:
- У тебя есть вакцина от кровососа?
Смех прекратился мгновенно и послышался встречный вопрос:
- Тебя что цапнул кровосос?
- Скорее плюнул, вернее, брызнул какой-то гадостью.
- Брызнул?
- Ну да.
- Да ну? - удивился 11-ый. – Насколько я знаю поведение кровососов, то они или кусаются, или присасываются. А чтобы они чем-то брызгались – впервые слышу.
- Ну, может, что-нибудь сделаешь?
- А что я могу сделать? – спросил 11-ый.
- Ну, хоть спиртом оботри, а то он, поди, заразный какой-нибудь.
- Легко, - сказал 11-ый и достал из внутреннего кармана небольшую фляжку.
- Что водка?
- Она самая.
- А что-то при мне ты её не доставал.
- Только для обеззараживания.
- Типа как сейчас?
- Угу.
- Слушай, дай внутрь для снятия стресса.
11-ый посмотрел на меня, затем протянул фляжку и сказал:
- Один глоток.
- А я о большем и не прошу.
Я отхлебнул, поморщился и подставил руку.
- Протирай, - сказал я.
- Чем? Пальцем?
- Ну, если хочешь, то можешь пальцем, но я бы лично тряпочкой, - ответил я 11-ому.
- Ну, дак я бы тоже тряпочкой предпочёл, только нет её.
- Я больше карман рвать не буду.
- А я и не прошу. Эй, молодой, у тебя тряпочки нет?
- Носовой платок подойдёт?
- Только не обсопливленный, - сказал я.
- Обижаете.
- Ещё нет. Он знает, как я обижаю, - сказал я и кивнул в сторону 11-ого, - ладно, давай платок.
11-ый взял платок, смочил его водкой и быстро обтёр мне руку. Похоже, что та гадость, которой меня обрызгал кровосос, имела, ещё и какой-то окрашивающий эффект, потому что после того, как 11-ый обтер мою руку, то цветовая гамма полностью восстановилась.
- Ну, ты как вообще в целом? – спросил 11-ый.
- Если не считать того, что я пристрелил кровососа, который чуть не лишил меня жизни и за мной гнались зомби, то всё в порядке.
- Зомби?
- Да.
- А они тебя не цапнули?
- Не успели, меня какой-то сталкер предупредил, по-моему, не из наших.
- В общем-то, верно, это был отвергнутый. Мне он тоже попался, когда я мимо завода проходил.
- И что ему там надо было?
- Сходи да спроси.
- Ну, возвращаться-то всё равно придётся.
- Это точно, - упавшим голосом сказал 11-ый.
- А что так?
- А то ты не сообразил.
- Что зомби.
- Они родимые, эх зря я Макарова оставил в бараке.
- Почему?
- Ну, а ты про «Сайгу-то» много знаешь?
- Знаю, что она относится к тактическим ружьям, кажется, она полуавтоматическая и, по-моему, стреляет она 12-ым калибром.
- Не ошибся.
- Пожалуй, и всё.
- А про кучность?
- Думаю, что на большом расстоянии приличный разброс получается.
- Именно.
- К чему ты клонишь?
- Только на первый взгляд зомби медлительны, но на самом деле они довольно быстры, особенно вблизи.
- И? – нетерпеливо спросил я.
- Ну, учитывая твоё состояние,… кстати, как рука?
- Сам не могу понять.
- Поясни.
- То вроде нормально, то опять пальцем пошевелить не могу.
- Ну, так вот, учитывая то, что твоя рука, будем надеяться, временно недееспособна, а вблизи «Сайга» не самое лучшая вещь и к тому же с нами новичок, то наши шансы резко сокращаются. Кстати, угадай, с чем он, - сказал 11-ый и кивнул на новичка.
- Ну, наверное, с «ПММ».
- Почти.
- Что с «ПМ»?
- С его модификацией, с «Ударом».
- С чем? С «Ударом»? С этим пяти зарядным пугачом? Слышь, уж лучше бы ты с гранатой приехал. Те же деньги, но эффективнее. Правда, одноразовая, но ничего, - сказал я, обращаясь к новичку.
- И то верно, - поддакнул 11-ый, а потом смилостливился и сказал мне, - хорош трындеть, я и так его уже оттянул.
- Да-а-а, - протянул я, - у тебя хоть патроны-то с собой ещё есть?
- А то как же, - спохватился новичок и стал спешно стягивать рюкзак.
- Ещё и в рюкзаке. Тяжёлый случай.
- Действительно, с тобой было легче, у тебя хоть пистолет был в кобуре.
- А у него?
- В кармане.
- Будем лечить.
- Боюсь, не справимся.
- А что так? Сейчас вот мы ему покажем зомбикус обыкновенус кус-кус, потом кровососика, потом ты ему экскурсию в музее проведёшь. Вылечим, - сказал я и тут же сжал зубы, но не выдержал и застонал – руку опять свело.
- Что с тобой, - с беспокойством спросил 11-ый.
- Уже ничего, - ответил я, растирая руку.
- Слушай, дай-ка ты мне свой ««АПС»».
- Ага, а ты мне свою «Сайгу».
- Если управишься с ней одной рукой, то бери.
- Ну, уж нет ребята пистолета я вам не дам, вот если бы я с вами пошёл тогда ладно, а так сами должны понимать.
- Смешно. Эй, ты, ну нашёл уже патроны-то, - спросил 11-ый новичка.
Тот в ответ лишь закивал головой.
- Тогда держи свой пугач на взводе, только в нас не пали. Двинули.
До завода нам надо было пройти где-то метров восемьсот, когда из них осталась примерно половина, то на горизонте появились зомби. 11-ый дослал патрон в патронник, следуя его примеру, я повторил ту же операцию, а новичок взвёл курок. Я спросил своего наставника:
- Куда стрелять?
- Лучше всего их умертвляет сильный удар или выстрел в голову. Если попадешь в другое место, то результат будет нулевой – они не чувствуют боли. Да и ещё, ими движет постоянная мысль о еде, поэтому если они окажутся вблизи, то дёргайся посильнее.
- Спасибо, блин, утешил.
- Всегда, пожалуйста, - сказал 11-ый и добавил, - Целься.
Зомби заметили нас и уверенно двигались в нашу сторону, их было уже четверо, а не трое. То есть это уменьшало наши шансы уцелеть. Мы с зомби продолжали двигаться на встречу друг к другу. И когда расстояние между нами было около двухсот метров, то 11-ый сказал:
- Целимся в голову и стреляем как можно точнее, особенно ты новичок. У тебя пять пуль в барабане, а перезаряжаться ты будешь долго.
- Когда стрелять? – спросил я.
- Когда посчитаешь нужным, - послышалось в ответ.
- А мне? – спросил новичок.
- У тебя эффективная дальность выстрела двадцать пять метров, так что когда останется метров двадцать, то можешь смело стрелять и лучше попади сразу, да и сними его с предохранителя, - внёс я вклад в общее развитие новичка.
- А как?
- Жуть, флажок переведи в положение «О».
Пока новичок занимался столь нехитрой операцией, я взглянул на «Сайгу» 11-ого – предохранитель был опущен. Я взглянул на самого 11-ого и по его лицу понял, что он уже обложил новичка матом так, что трактором не разгребёшь.
- Всё, - вдруг сказал 11-ый, - пора, осталось метров семьдесят.
Он вскинул винтовку к плечу и выстрелил несколько раз. Что было самое удивительное – он попал, потому что один из зомби упал и больше не поднимался. Подумав: «А чем я хуже?», я тоже стал стрелять. Выпустив около пяти пуль в свободное странствие, шестую я загнал в глаз зомби, чему несказанно обрадовался. Я взглянул на новичка, тот как-то странно побледнел и в нерешительности опустил револьвер. «Слабак», - подумал я и присоединился к 11-ому, который продолжал стрелять.
- Твой слева, - крикнул я.
- Что? – спросил 11-ый, перезаряжая винтовку.
- Твой слева, - повторил я и стал стрелять в сторону моего зомби.
«Нервы ни к чёрту», - подумал я, когда дострелял магазин и не сделал ни одного попадания. Я стал спешно перезаряжать пистолет, но одной рукой это было делать долго, а зомби подходил тем временем ко мне, уже осталось метров десять, но магазин никак не хотел заходить в рукоятку. Я бросил взгляд на 11-ого – помощи от него ждать тоже не приходилось, ему хватало своего «товарища». Времени не было, я рванул молнию на куртке и вытащил Макарова, который до этого покоился за поясом. На предохранитель я его не поставил, но патрон дослал в патронник ещё до того как вышел из барака, поэтому сейчас мне оставалось только прицелиться и произвести выстрел, что я не задумываясь, сделал. Зомби не издав ни звука, упал с простреленной головой. «Неплохо», - подумал я и тут же вспомнил об 11-ом, тому приходилось не сладко, похоже, что у него кончились патроны, потому что он отступал, отмахиваясь «Сайгой», как дубинкой. Я не медля ни секунды, поднялся и как можно быстрее, но беззвучно подошёл сзади к зомби и со словами: «Не из моего батальона» нажал на курок. Пуля прошла навылет, с каким-то нечленораздельным воплем зомби окончил своё существование. Я спросил 11-ого:
- Ты как в порядке?

Он молчал, только переводил взгляд с одного зомби на другого, потом он не понимающе взглянул на меня, как будто до него ещё не дошло, как я смог завалить трёх зомби. У меня же мозги работали на сто пятьдесят процентов. Я задал вопрос наставнику:
- У тебя патроны остались?
В ответ 11-ый лишь невразумительно помотал головой. Похоже, что кончились, да дело худо, нам надо было как можно быстрее добраться в барак, желательно без происшествий. Я взглянул на новичка, тот, как ни в чём не бывало, стоял рядом с зомби и рассматривал его. Я не преминул прервать столь увлекательное занятие, подошёл к нему и сказал:
- Валим отсюда на всякий. Будем бежать, приготовься.
Затем я подошёл к 11-ому, тот находился в полном ступоре и по этому я спросил сразу:
- Бежать сможешь?
11-ый кивнул.
- Тогда, что стоим? Бегом в барак, - крикнул я.
11-ый немного постоял, затем пошёл пешком, а потом перешёл на легкий бег, новичок же наоборот дернул вперёд с реактивной скоростью, но, опомнившись, притормозил. Я взглянул на убегающего какими-то зигзагами 11-ого, недовольно хмыкнул и бросился догонять его. Поравнявшись с 11-ым и новичком, я крикнул новичку:
- Беги рядом со мной, похоже 11-ый на автопилоте.
- Ладно.
- Далеко не отбегай ни вперед, ни в сторону. Я буду рядом с 11-ым, а то ведь убежит куда-нибудь ещё. Понял?
- Ага.
- Всё.
Мы подбежали к заводу, я, насторожившись, взвёл курок, однако опасения оказались напрасными, потому что по территории завода мы пробежали без видимых препятствий. До барака оставалось где-то километра полтора. 11-ый не подавал признаков усталости, но вот новичок начал сбиваться. Поняв, что если я не сделаю что-нибудь сейчас, то скоро придется идти пешком. Я крикнул новичку:
- Давай рюкзак, а то сдохнешь.
Тот снял рюкзак и отдал мне. Я кое-как закинул его за спину и, не снижая темпа, продолжил бежать. Когда впереди показалось поле, я крикнул новичку:
- Давай влево, обежим поле вокруг.
Тот всё понял и стал перестраиваться, 11-ый же наоборот продолжал двигаться по прямой с упорством трамвая. Пришлось его, чуть ли не сталкивать с траектории полета. В конце концов, мне это удалось и через некоторое время мы спокойно обогнули поле, правда, для этого пришлось чуть-чуть снизить скорость, потому что за пределами поля местность оказалась нехоженой. И только когда до барака осталось метров сто, я позволил перейти всем на шаг. У двери барака стояли охранники, они непринужденно переговаривались. Я подумал без тени смущения: «Вот уроды. Стоят себе, хоть бы помогли». Однако, вспомнив то, что они ничего не знают, взял свои слова обратно. Я крикнул им:
- Сюда.
Они подбежали. Я сказал:
- Отведите 11-ого в барак. Он на автопилоте. Понимает только простые слова. Дайте ему выпить чего-нибудь покрепче и снотворного, пусть отоспится, легче будет.
11-ого увели и только после того, как закрылась дверь за охранниками и ним, то я почувствовал сильнейшую усталость. Не в силах дойти до барака я сел прямо там, где и стоял, подняться не было сил. Ног я не чувствовал, в глазах было темно, в висках стучала кровь, а новичок выглядел бодро, будто только что и не бежал вовсе. Он подошёл ко мне и спросил:
- Может, зайдём в дом?
Я прохрипел:
- Не могу встать, ног не чувствую.
- Я сейчас, - сказал он и подбежал ко входной двери и постучал, понятно, что ему никто не открыл. Он закричал: «Откройте, тут человеку плохо.
Я через силу прохрипел:
- Нажми кнопку и скажи: «Тридцатый, дом».
Соображалка у новичка была неплохая, так как он незамедлительно выполнил мой совет и ураганом залетел в дверь. Не знаю, сколько он отсутствовал и как он прошёл через все пропускные пункты. Помню, что он вышел, а вместе с ним два или три сталкера. Они стащили с меня рюкзак и всучили его новичку, а сами подняли меня и занесли в барак. К тому времени я стал плохо соображать, смысл слов я начинал понимать только секунд через десять секунд. Когда меня увидел оружейник, то он крикнул: «В медсанчасть его. Быстро». Меня пронесли по коридору, ведущему в медсанчасть, он был хорошо освещён, хотя нет, просто очертания всего, были какими-то размазанными. Помню, что меня положили на кушетку или на стол, помню, как вокруг меня хлопотал врач, а потом я отключился.
Когда я очнулся, то в санчасти никого не было. Рядом со мной лежала моя форма и спортивный костюм, чем я был приятно удивлён. Голова ещё немного кружилась, наверное, мне сделали анестезию, а ноги болели от кросса. Я хотел узнать как там 11-ый, поэтому я оделся в костюм, взял со стула камуфляж и, пошатываясь, вышел из санчасти.
Я прошёл по коридору, через двери, дошёл до раздевалки и повесил форму в шкафчик и тут я заметил, что карман, который я оторвал, был на прежнем месте.
Не долго думая я направился к Фоме, постучал, открыл дверь и опешил, наверное, там сидели все сталкеры и они дружно заорали: «С возвращением!» Я стоял с открытым ртом, ничего не понимая. Я спросил:
- А в честь чего такой приём?
- В твою честь, - ответил какой-то сталкер.
- Не понял.
- В честь нового сталкера.
- Не понял.
- Теперь ты полноправный сталкер, ты получишь свою комнату, сможешь брать оружие и так далее.
- Всё равно не понял. Сколько я был в отключке?
- Восемь дней.
- Сколько???
- Восемь. Первые два дня ты был вообще плох, думали, не выкарабкаешься, а потом смотрим – румянец на щеках, дыхание повеселее. В общем загрезила надежда.
- Я помню, что кто-то за мной ухаживал, кажется, девушка.
- Да, действительно, у нее два образования, одно из которых медицинское. Вот она и вызвалась ухаживать за тобой.
- Я выжил ради неё.
- Красиво сказано.
- Но это правда.
- Ладно, потом обо всём, а сейчас давай веселиться, ведь теперь у нас есть новый член нашего общества, новый сталкер, новый товарищ, новый друг, новый брат.
Потом мы начали отмечать мой новый статус, как всегда на всех праздниках было весело, шумно и меня поздравляли все, кто был в комнате. Откуда со стороны меня позвал Фома. Я подошел к нему, он сказал:
- Поздравляю Алекс, теперь ты полноправный сталкер.
- Ты запомнил, как меня зовут, я польщен. Но я не понимаю почему?
- Не понимаешь? Из-за тебя остались живы два человека, один из которых твой наставник, этого достаточно, чтобы тот, кто это сделал, заслужил уважение.
- Да почему?
- 11-ый мне рассказал, что когда вы возвращались в барак, и он был немного не соображающим, то ты не повел их через поле, и ты не дал им погибнуть. И к тому же ты завалил трёх зомби из четырех.
- Вообще-то ещё одного кровососа на поле.
- Ты бредишь.
- Нет, я убил там одного кровососа, из-за него у меня тогда отнялась рука.
- Этого не может быть.
- Почему?
- Хорошо, если ты сейчас пойдешь и вынесешь труп кровососа с поля, то я тебе поверю.
- Легко, только откуда мне знать, что его уже не унесли?
- Не волнуйся, не унесли, поле было оцеплено.
- Тогда легко. Хоть прямо сейчас.
- А ты не откажешься от своих слов?
- Нет.
- Слушайте все, - громко сказал Фома, - 30-ый утверждает, что застрелил на поле, да, на поле кровососа. Мы все знаем, что после того инцидента, который произошёл с ними, поле было оцеплено, и вынести оттуда, что-либо не представлялось возможным. Однако он так же утверждает, что может вынести труп того кровососа. И от своих слов он не отказывается. Так?
- Да так, - ответил я.
- Ты можешь проделать это прямо сейчас.
- Думаю да.
- Ну что же, тогда так тому и быть. Пойдемте, посмотрим на это.
Мы всей гурьбой вывалились из барака, Фому вынесли, и он сказал:
- Вперёд.
Я не понимал, почему все так удивлены теми словами, которые я сказал. Ничего сверхъестественного в том, что я застрелил кровососа, кроме самого кровососа, не было. Я не торопясь, прошёл по полю к тому месту, где я убил кровососа, как и следовало, ожидать, труп его был там же. Я, не долго, думая, взял чудище за ногу и стал тащить к бараку. «А он тяжёлый, блин, - подумал я, когда оставалось совсем немного, - хоть бы помог кто, так ведь нет, стоят себе, как истуканы». Я один дотащил кровососа до толпы и отпустил его конечность. Толпа молчала, все смотрели на меня квадратными глазами. Я не понял, что с ними со всеми стало. Потом спросил:
- Довольны?
В ответ тишина, даже Фома молчал, он только переводил взгляд то на меня, то на кровососа, то на поле, а в его глазах было восхищение и удивление одновременно. Я пошёл в барак, народ расступился, я прошел мимо них, но все на меня смотрели, так как будто я вернулся с того света, хотя это так и было, в какой-то мере. Я вернулся в барак, все шли за мной, но все молчали.
Я зашёл в комнату Фомы, выпил минералочки и спросил:
- Может, кто-нибудь мне объяснит, что случилось?
В ответ послышалась тишина.
- Так может, кто-нибудь мне всё-таки объяснит, что случилось?
Нарушил молчание тот сталкер, который сообщил мне о том, что я теперь полноправный член их общества. Он сказал:
- Ты первый, кто вышел с поля живым.
- Поясни.
- Были люди, до тебя, которые утверждали, что были на поле, хотя остальные знали, что это нереально.
- И что с теми стало?
- Они погибли.
- Где?
- Там же на поле.
- Почему?
- Потому что поле целиком состоит из «щучьего хвоста».
- Да ну? – не веря, спросил я.
- Ну да, - передразнил меня незнакомец.
- И что ты хочешь этим сказать? Что я какой-то особенный?
- Вполне возможно.
- По теории вероятности вообще всё возможно.
- Сам знаю, - ответил мне сталкер.
- Блин, я не понимаю, к чему ты клонишь?
- Ни к чему, просто…
- Что просто?
Сталкер приблизился ко мне и прошептал мне на ухо:
- А не ты ли, друг мой, убил 98-ого.
- Нет, я в это время был в музее с 11-ым, - также шепотом ответил я.
- Я знаю, что ты там был, ну а вдруг ты ввел 11-ого в гипноз, сам вышел и убил?
Уже не сдерживая себя, я выкрикнул:
- Я, по-твоему, что Кашпировский, Мулдашев или Чумак какой-нибудь.
- Всё, теперь верю.
- Блин, неужели надо каждый раз с пеной у рта оправдываться за то, чего не совершал.
- Извини, но ты сам должен понимать…
- Да всё я понимаю, - перебил я, - я не понимаю только одного – почему здесь все такие недоверчивые, неужели нельзя относиться между собой хотя бы чуточку дружелюбнее?
- Этого не происходит, потому что не так давно у нас произошло несколько убийств, причём они были совершены сталкерами, к тому же не отвергнутыми, а нашими с теми, с кем лично я был уже давно знаком.
- Прости, я не знал, - ответил я, снижая обороты.
- Как это ты не знал, разве 11-ый не рассказал тебе?
- Об этом – нет.
- Надо с ним поговорить. Что-то он начал упускать из вида важные вещи.
- Да, я бы тоже хотел с ним переговорить. Кстати, где он?
- Понятия не имею, я со вчера его не видел.
- Я видел, - сказал 301-ый, - он взял оружие и ушёл в Зону.
- Куда? – переспросил я.
- В Зону?
- Он хотя бы в нормальном состоянии?
- Да вроде.
- А в глаза ты ему не заглядывал?
- Нет, а что?
- Значит, его надо искать и срочно!
- Почему? – спросил незнакомец.
- Кто-нибудь заглядывал в глаза 11-ому, после того случая? – громко спросил я.
Откуда-то справа послышался ответ:
- Я заглядывал, правда, взгляд у него был какой-то стеклянный.
В душе заклокотал страх, я отыскал взглядом Фому, тот побледнел и молча смотрел на меня. Я понял - надо искать 11-ого. Я крикнул 301-ому:
- Мне нужно оружие!
- Идём.
- Быстро, найди «Винторезку», заряди шесть магазинов от «Вала», к моему Стечкину добавь пару магазинов, четыре лимонки и столько же дымовых шашек. Понял?
- Понял.
Я ломанулся в раздевалку, 301-ый пролетел дальше. Я быстро переоделся и вошел в оружейку. Всё уже лежало на столе. Я надел кобуру, перекинул крест на крест сумки с гранатами и запасными магазинами, засунул в карман рацию. И уже на ходу подогнал ремень винтовки по длине.
Я вышел из барака, дослал патрон в патронник у винтовки и пистолета и взялся за рацию.
- 11-ый, 11-ый, ответь 30-му.
-…
- 11-ый, 11-ый, ответь 30-му.
- …
- 11-ый, 11-ый, ответь 30-му, - прокричал я.
- Слышу тебя, 30-ый, приём.
- Где ты, твою дивизию?
- Не знаю, просто иду.
- Куда?
- Не знаю.
- Ну, вокруг тебя-то что есть?
- Какой-то заброшенный завод.
- Да они тут все заброшенные, что ещё?
- Кажется рядом бункер торговца.
- Иди туда и не вылазь оттуда ни в коем случае, ты меня понял?
- Понял.
- Как далеко ты от бункера?
- Метров сто.
- Так иди туда и не отключайся, когда будешь внутри, то дай рацию торговцу, я с ним поговорю. Понял?
- Понял.
- Бегом в бункер.
Через пару минут послышалось:
- Сейчас я войду.
- Быстрее.
- Уже, уже.
Неожиданно из динамика послышались выстрелы.
- 11-ый ты жив.
- Ядрена вошь.
- В смысле?
- Ошибочка вышла, не тот торговец.
- Как это?
- С бодуна.
- Блин, ты сам-то как, не ранен?
- Сквозное в голень.
- Жди я скоро.
- Сколько смогу.
- Я тебе дам, сколько смогу, не, сколько смогу, а сколько надо.
- Ладно, только давай побыстрее.
- Отбой, - сказал я и отключил рацию.
Я не долго думая, дернул к гаражу, по пути связавшись с 301-ым я попросил его передать, чтобы открыли ворота и приготовили 469-ый. Действительно, когда я был почти у гаража, то ворота открылись, и оттуда выехал УАЗ. За рулём сидел Эклипс. Я залез на пассажирское сиденье и сказал:
- В бункер торговца.
- Я тебе что такси?
- За 11-ым, он ранен.
- Сам едь.
- Дорогу покажешь?
- Сам едь, - повторил Эклипс.
- С меня бутылка.
- Куда едем?
- В бункер торговца.
- Какой именно?
- А их что много?
- Дык штук семь, елы-палы.
- Тот, что у заброшенного завода.
- Какой из двух?
- Блин, который ближе. Гони дорогой, гони.
- Кто понял жизнь, тот не спешит.
- А так? - приставил дуло к голове Эклипса.
- Быстрее чем на самолёте.
- Почему стоим?
- Как это стоим? – спросил Эклипс и топнул педаль акселератора в пол.
Впервые в своей жизни я пожалел, что на внедорожники не ставят спортивные ковши. Эклипс летел по пересечённой местности, так как будто ехал на раллийном допе – по салону летало всё что можно, включая меня. Минут через семь местного ралли Завод- Гараж мы остановились.
- Приехали, - сказал Эклипс.
- А где бункер?
- Прямо перед нами.
- Не глуши двигатель, я сейчас.
Я вышел, вокруг всё было спокойно, я не прошёл и десяти шагов, как упёрся в железную дверь, ведущую под землю. Перед дверью не было ни 11-ого, ни следов крови. Я всё понял и влетел в УАЗик.
- Быстро к другому заводу.
- Легко, - сказал Эклипс и, сделав неопределённое движение рукой начал проходить второй спецучасток ралли.
За окном всё пролетало с такой скоростью, что не возможно было классифицировать, что там было. Минут через пятнадцать, когда меня начало мутить мы резко остановились, и было от чего – выстрелы.
- Где? – только и спросил я.
Эклипс показал немного левее машины. Я выбежал, оказалось, что до бункера ещё метров семьдесят. Пришлось своим ходом, когда я подбежал, то увидел, что 11-ый сидит, прислонившись к стенке, его нога была перетянута ружейным ремнём, но штанина лоснилась от крови. Понимая, что донесу я, его быстрее, чем он доковыляет, я перевалил 11-ого через плечо и почесал к машине. Уложив 11-ого на заднее сиденье, я спросил Эклипса:
- Где барак?
- Северо-запад отсюда.
- Вези его.
- А ты?
- Утихомирю гулялу, возможно с потерей памяти для него.
- За тобой возвращаться?
- Если захочешь. Давай вези быстро его в барак, но аккуратно.
- Понял не дурак, дурак бы не понял, - послышался ответ.
Я закрыл дверь и отошёл. Эклипс тронулся, так как будто вёз президента.
- Блин, ты, что в ГОНе раньше работал, - пробормотал я себе под нос, наблюдая за уезжающей машиной.
Я развернулся и, обдумывая план моих будущих действий, подошёл к бункеру. Выстрелы продолжали звучать с завидной постоянностью. «Зачистка дота», - подумал я и, не выдергивая чеку, с криком: «Граната», зашвырнул последнюю в дверной проём. Стрельба прекратилась мгновенно, а паузы из четырех секунд, до взрыва гранаты и секунд шести - замешки торговца, мне хватило, чтобы ворваться в бункер и прикладом отключить стрелка.
После небольшой контртеррористической акции, я огляделся в бункере – вокруг стояло большое количество опустошённых бутылок, из-под разных сортов жидкостей, в дальнем углу был стеллаж с оружием, вдоль стен были приделаны полки, они были сплошь уставлены, чем попало. Тут было всё необходимое для жизни, правда я не понял, зачем нужна была туалетная вода в Зоне, но я не придал этому должного значения. «Ну что ж склад, он и в Африке склад», - подумал я и стал отыскивать свою гранату.
Обшарив половину бункера я нашёл свою Ф1 под каким-то ящиком с надписью: «Не кантовать», который стоял на поддоне. «Интересно, а что там, в ящике», - подумал я и открыл его. В принципе в этого и следовало ожидать – там была выпивка, вспомнив, что я должен пузырь Эклипсу я без зазрений совести прихватизировал одну бутылку и пошёл приводить в чувство торговца.
Торговцем оказался парень лет двадцати пяти, похоже, что хорошо ему было уже не первый день. Я взял лежавший на столе «РПК 74», похоже, что 11-ого подстрелили из него, и отложил его в сторону. Затем я обшарил самого торговца на предмет ещё какого-нибудь вида оружия и, убедившись, что данного при себе у него не имеется начал возвращать бедолагу к жизни.
Первые мои попытки ни к чему не привели, но после того, как на него было вылито некоторое количество воды, примерно половина из стоявшей неподалёку фляги, он начал произносить нечленораздельные звуки. После этого легкими ударами по щекам я вернул гулялу в мир грешный.
- Ты хоть помнишь, как тебя зовут? – было, первым, что я спросил.
- Не уверен.
- Сам встать сможешь?
- Не уверен.
- Да ты вообще в чём-нибудь уверен?
- Надо похмельнуться.
- Похмельнуться ты всегда успеешь, сначала расскажи, с какого перепуга ты стал стрелять в 11-ого?
- В какого ещё 11-ого, не было никакого 11-ого, только одно какое-то непонятное существо. Я таких ещё не видел.
- Это самое, как ты сказал, существо и было 11-ым.
- 11-ый, 11-ый, не было никакого 11-ого, я тебе точно говорю, 11-ого я знаю. Был только мутант какой-то непонятный.
- Сам ты мутант непонятный.
- Я тебе сейчас в глаз дам.
- Да ты хоть встань для начала.
- Точно,… хотя не, на трех точках опоры лучше.
- Ну и фиг с тобой, лежи дальше.
- Фиг, друг мой, всегда со мной, - сказал торговец и скрутил дулю.
- Я так понимаю, что это надо рассматривать, как оскорбление.
- Да как хочешь.
- Дурик, я тебе ещё раз спрашиваю, зачем ты стрелял в 11-ого?
- Да не было у меня тут 11-ого, я тебе точно говорю.
- А кто был?
- Ну сколько раз можно повторять. Мутант, какой-то непонятный, весь оружием обвешанный ворвался сюда, а мне что делать? Сидеть, что ли и ждать пока меня пришибут прямо на рабочем месте?
- Мутант, мутант, - недовольно пробурчал я себе под нос, - пить меньше надо, мутант тоже мне выискался. Что с утра выпил, весь день свободен?
- Почему с утра?
- А с когда?
- Дык это у Петра День Рождения три дня тому назад был.
- Что третий день заливаешься?
- Нет.
- А точно. Почему говорят, что человек всё время пьёт, он опохмеляется. Так?
- Именно.
- А народными средствами ты не пробовал?
- Какими?
- Ну,… там огуречным рассолом,… например.
- А ты рассолу дай.
- Шучу. В бочку с водой не пробовал или минералочку?
- Бочки у меня нет, а минералочку всю ваши скупили.
- Что так и всю прямо? – удивился я.
- Ну, было у меня где-то упаковок шесть, а теперь их нет. Последними у меня были ваши, соответственно они и скупили.
- А ты точно третий день заливаешься?
- Сто пудов.
- А по виду вторую неделю.
- Не, ну ты загнул.
- А ты себя в зеркало-то видел?
- Нет, до него идти далеко – оно вон где, аж за стеллажом.
- Так какого говоришь числа, у Петра твоего был День Рождения?
- Так это, я же говорю три дня назад.
- Ну, так какого числа-то?
- Так это семнадцатого.
- А сегодня двадцать четвёртое.
- Да ну?
- Не да ну, а так и есть.
- Не может быть.
- Ещё как может.
- Не может быть, я так долго не могу, я бы не выдержал, - продолжая лежать, бормотал торговец себе под нос.
Поняв, что я вряд ли чего-нибудь ещё добьюсь от гулялы, я вышел из бункера. На улице начинало вечереть, Эклипса ясно дело не было, а перспектива остаться на ночь с этим выпивохой меня не грела, поэтому я не долго думая, взялся за рацию.
- Чистый, Чистый, ответь 30-ому.
- Слышу тебя 30-ый. Прием.
- Чистый, переключи меня на Эклипса.
- Понял, сейчас всё будет.
Где-то через минуту из динамика послышался голос Эклипса. Голос его не предвещал ничего хорошего, похоже, что он только что работал вовсю, в смысле спал, и первым что он сказал было:
- Чё те надо, лошадь.
- Фу, как это некультурно.
- Культурный ты наш выискался. Чё надо?
- Может быть заберешь?
- Ага, счас, только шнурки поглажу. С какого перепуга я должен тебя забирать?
- Ну ладно, если не хочешь, то можешь не забирать, только тогда о бутылке не может быть и речи, кстати, она у меня.
- Я сейчас. Ты где? Там же у торговца?
- Да.
- Жди уже еду. Отбой.
«Вот человек, из-за бутылки ведь удавится, - подумал я, - и как он до сих пор в Зоне? Будем надеяться, что всё обойдется и что у него «золотые руки», иначе если об этом узнает 11-ый, то вряд ли Эклипс будет долго сидеть в гараже. Из патруля вылазить не будет. Да, но кто его заложит, я - ни в жизнь, а за остальных не ручаюсь. Так что теперь это моя тайна, а я буду молчать».
Я ходил около бункера, ожидая Эклипса, похоже, что тот снова ехал со скоростью президентского кортежа, потому что с момента моей просьбы прошло минут восемь-десять. Однако автомобиля не было видно на горизонте.

Не желая скучать, я, соблюдая осторожность, вернулся в бункер. Похоже, что торговцу до сих пор не стало ясно, как он может пить неделю, не просыхая. Я не стал ничего говорить по этому поводу и задал давно интересующий меня вопрос:
- А зачем вы в Зоне?
- А? Что?
- Спрашиваю: «Зачем вы в Зоне?»
- А ты думаешь, здесь нельзя заработать?
- Да на ком? – изумился я.
- На вас, сталкерах, иногда некоторые из вас, берутся принести нам что-нибудь особенное, по-умному – артефакт. Для вас он представляет не слишком большую ценность, а вот для учёных, которым мы перепродаем их, они бесценны.
- Почему ты так поступаешь?
- Потому что я благородный человек. Деньги, они даже в Зоне, имеют свойство кончаться.
- Возможно, но ведь всё необходимое нам поставляется.
- Далеко не всё.
- Как это?
- Есть среди вас несколько нариков.
- В смысле наркоманов?
- Ага, а травку, я уверен, вам не поставляют.
- А твои нарики – это из отвергнутых?
- Не знаю. Вас всё время больше и больше, поди, уследи за вами.
В это время послышался гудок, похоже, что Эклипс приехал. Я быстренько закончил разговор:
- Не болей больше, кстати, я поговорю насчет твоих поставок с нужными людьми.
- На счет, каких поставок? Блин, я, что это говорил вслух.
- Ну ты и тормоз.
- Пожалуйста, не говори об этом никому, пожалуйста. Я сделаю всё что угодно, только не говори.
- Посмотрим, но с наркоманией мы будем нещадно бороться, так и знай.
Торговец приуныл, похоже, что данный вид торговли приносил ему не малую часть доходов. Я вышел из бункера, действительно Эклипс приехал и остановился метрах в пятидесяти. Но самое не приятное было не это, а то, что вокруг машины нарезали круги два юрода. Вспомнив слова 11-ого, что юрод очень слаб физически, но обладает телепатическими способностями, я без промедления вскинул винтовку к плечу, по пути сняв её с предохранителя, и выстрелил одному из юродов в область головы. Он упал, я, не долго думая, выстрелил во второго и…промазал. Я выстрелил ещё раз – опять мимо. «Что-то тут не так. Он что может от пуль уворачиваться или что?» - подумал я. Неожиданно я заметил, что воздух около юрода начинает колыхаться. «Похоже, что из меня собираются сделать жаркое», - подумал я и, поняв суть своей мысли, я ломанулся обратно в бункер. Спасло меня, от столь незавидной участи шашлыка, только то, что вход в бункер был расположен ниже уровня земли. Когда я выглянул, то увидел, что юрод движется ко мне. Не желая повторно сыграть в «Русскую рулетку», я прицелился и выстрелил – результат не заставил себя ждать – юрод пал смертью храбрых.
Я не стал ждать, пока произойдёт что-то ещё, и добежал до УАЗа. Эклипс сидел бледный-бледный, как покойник. Я открыл его дверь и сказал:
- Двигайся.
Эклипс с ловкостью кошки перебрался на пассажирское место.
- Куда? – спросил я.
Механик только ткнул пальцем, указывая направление. Не долго думая я решил повторить раллийный тип езды Эклипса и помчал в том направлении, куда показал пассажир.
Через десять минут езды на спецучастке впереди замаячили силуэты барака, а ещё через пять я подъехал к гаражу. Посигналив, я стал ждать, пока откроются ворота. Я захотел взглянуть на Эклипса, как он выдержал поездку. Но на сиденье его не было. Первая мысль была: «Выпал». Однако всё оказалось не так плачевно, похоже, что летел я круче Эклипса, потому что тот был на заднем сиденье, вернее только одна его половина, другая находилась в багажном отсеке. Единственное, что сказал Эклипс, было:
- Выпустите меня.
«Не дождешься», - подумал я и заехал в гараж.
Припарковавшись я вышел из машины. Ко мне подошли Аутлендер, и, кажется, Форестер.
- А где Эклипс? – спросил Чужестранец.
- Выпал по дороге, подбирать стало неохота.
- Что, правда?
- Истинная.
- Надо скорее за ним, - начал суетиться Форестер.
- Да ладно я пошутил, вытащите его из машины, а то ещё весь салон уделает.
Аутлендер и Форестер бросились вытаскивать Эклипса, а я вытащил из внутреннего кармана пузырь Эклипса и когда того достали из автомобиля, отдал бутылку ему.
- Выпей, легче будет.
- Попробую.
- С успехом, а я пойду, посплю, да, кстати, где 11-ый?
- В медсанчасти.
- Ну всё, отдыхай.
- Сгинь.
Конечно, такое прощание меня не устраивало, но пререкаться с красноречивым Эклипсом мне не хотелось, и я поспешил уйти из гаража. Я прошёлся по туннелю и на развилке, не долго думая, завернул в санчасть. Нужно было поговорить с 11-ым по поводу того торговца.
Когда я вошёл в санчасть, то увидел, что 11-ый лежит на кровати и что-то увлечённо читает. Я не преминул прервать его занятие, всё равно ему ещё лежать и лежать, успеет ещё и выучить. Я сказал:
- Что-то вы плохо выглядите, голубчик, бледный какой-то.
- Я бы посмотрел на тебя, если бы тебе два часа назад ногу прострелили, и из тебя бы вытекло полведра крови, - ответил мне 11-ый, не отвлекаясь от чтения.
- Ну, если бы из меня вытекло полведра крови, равно как и из тебя, то мы бы уже не говорили.
- Не придирайся к словам, - сказал мне наставник и отложил в сторону свои талмуды.
- А я что, я ничего.
- Ну, ладно, говори, зачем зашёл.
- Тебя проведать, узнать, как там мой наставник. Я, конечно, знаю, что я теперь полноправный сталкер, но мало чего узнаешь, находясь восемь дней в отключке.
- Сталкер, сталкер, поздравляю, сталкер, - с иронией сказал 11-ый.
- Что я не понял над, чем ты смеёшься? Над тем, что я гордо назвал себя сталкером? Ну, извини, не я сам себя им назначил, а меня приняли, сделали им. И потом, из-за кого ты жив, по крайней мере, последние десять дней?
- Да, из-за тебя и спасибо тебе за это огромное. Но ведь ты до сих пор всего не знаешь. И у меня вопрос: «Где ты взял Макарова?»
- Какого Макарова? А, ты об этом… В общем в нескольких словах – оружейник сжалился надо мной и дал мне его.
- Оружейник? С чего бы это, что-то раньше я за ним такого не наблюдал.
- Я думаю, что он просто гораздо мягкосердечнее тебя и, похоже, что он лучше знает, что выжить в Зоне без оружия практически нереально.
- Это ты к чему? Если я всё правильно понял, то я сейчас обижусь.
- Прости я не хотел тебя задеть, но если что, то пусть его наказание достанется мне.
- Да ничего ему не будет, не бойся. Ствол я сам потихоньку вернул в оружейку, а знают об этом – ты, я, доктор и Фома. Тебе лишние неприятности ни к чему, мне тоже, доктор молчит постоянно, а Фома никогда своего не заложит, так что дальше нас я думаю это не уйдёт.
- Что не может не радовать. Извини, что так вышло.
- Да нет, это я должен извиняться.
- За что?
- Ну, я ушёл тогда и не предупредил тебя, а после этого я не отговорил тебя от похода в Зону, хотя знаю, что новичков выпускать одних нельзя. Так что ты извини.
- Проехали, уже забыл.
- Кстати, а как твоя рука?
- И всё бы оно ничего, но, тем не менее, однако ежели что случись, то вот вам и, пожалуйста.
- В смысле?
- Да вроде нормально, но кто знает. А как твоя нога?
- Сказали, что через недели две-три отпустят.
- Прилично, зато у тебя будет время, чтобы посвятить меня в тайны жизни в Зоне.
- Ага. Не то слово.
- Ладно. Время позднее, отдыхай. Я тоже пойду, посплю. Завтра зайду.
- До завтра.
Я вышел из санчасти, прошел по туннелю и через пропускную систему и через барак притопал в оружейку. 301-ый посмотрел на меня квадратными глазами, пробормотал что-то типа: «А как?» и принял мой боекомплект. Я не стал ничего объяснять, тем более что не очень-то и хотелось. Я прошел комнату проверки радиационного фона, переоделся и пошел по коридору в комнату 11-ого. Но на полпути я вспомнил, что теперь я буду жить в собственной комнате. «Интересно в какой?» - подумал я, и в растерянности остановился по середине коридора. Я взглянул на часы – пятнадцать минут одиннадцатого. Поздновато, чтобы ходить в гости. Я решил, что сегодня переночую в комнате 11-ого, а завтра узнаю, где мне предстоит жить.
Я зашёл в комнату 11-ого и увидел, что на той кровати, где ещё недавно спал я, и которая мне стала, чуть ли не родной, спал тот самый новичок. «Да, - подумал я, - вот ведь, как всё быстро меняется, всего какую-то неделю назад я сам был новичком, спал на этой койке, а теперь я сталкер, хоть и неопытный, хоть и не знаю всего, но сталкер. Правда знать всё нельзя, а опыт приходит с годами. Но я уже заслужил уважения Фомы, а это чего-нибудь да стоит. Кстати, надо бы спросить его, есть ли такие из действующих сталкеров, которые до сих пор не сделали ничего стоящего. Правда, уже завтра, потому что сейчас я очень хочу спать».
После этой мысли я с некоторой тенью смущения стал расправлять кровать 11-ого, а затем без всякого смущения завалился спать.
Когда я проснулся, было уже около десяти утра, новичка уже не было, а постель его была аккуратно заправлена. Пора было самому вставать, но как-то не очень хотелось. Я бы c удовольствием продрыхал ещё пару часиков, так как рука давала о себе знать всю ночь. Кое-как продрав глаза, я, захватив душевые принадлежности, сходил, освежился, затем после водных процедур направил свои стопы в столовую.
После завтрака я зашёл к Фоме и задал интересовавший меня со вчера вопрос:
- Здорово Фома, слушай, а где я теперь буду жить?
- Как, тебе разве ещё не сказали, что твоя комната – комната с номером Тридцать.
- Нет, не сказали. Я вчера вернулся в барак только около десяти вечера.
- Да, кстати, а что там с 11-ым.
- Если ты о его душевном состоянии, то, похоже, что сразу же после того, как он получил ранение, он отошёл. А если ты о физическом, то его продержат по его словам две-три недели, хотя я думаю, что больше.
- Что ж, жалко.
- Да, мало чего хорошего. Кстати, а кто будет воспитывать новичка?
- Понятия не имею. Сходи, спроси у 11-ого, кого он назначит своим заместителем на время его отсутствия.
- Да я, в общем-то, и так собирался сходить к нему, правда, по другому вопросу.
- Ну, ладно, действуй, зайдешь потом ко мне расскажешь, что к чему?
- Не вопрос.
- Кстати у меня уже есть подозрение на одну кандидатурку на это место.
- Ну и ладно.
- Ладно? Ну, ладно так ладно, зайдешь?
- Договорились. До встречи.
Я вышел от Фомы, и так как мне больше, по идее, нечего было делать в бараке, то отправился к 11-ому. Я миновал развилку, прогулялся по проходу, вошёл в санчасть и увидел ту самую девушку, которая ухаживала за мной, когда я был в отключке. Похоже, что она не заметила, как я вошёл. По этой причине я просто стоял и наблюдал за её действиями, а в голове пронеслась мысль, что она очень-очень красивая. Я, наверное, так бы и простоял, продолжая рассматривать мою спасительницу, если бы 11-ый чуть ли не закричал:
- 30-ый, может, подойдешь?
Я, очнувшись от ступора, не сводя с глаз с девушки, подошёл к койке 11-ого и сел рядом с ним на стул.
- Зачем пришёл?
Я ничего не ответил, мне было не до него.
- Зачем пришёл? – повысив голос, спросил 11-ый.
Я снова промолчал.
- Может, придешь в другой раз?
И тут к моему разочарованию она скрылась за дверью. Я еще несколько секунд мечтательно смотрел на дверь, а затем пробормотал:
- А? Что? Что ты спросил?
- Я спросил, может, ты в другой раз придешь.
- Нет, нет, - быстро ответил я, - всё нормально.
- А, понятно, девушка понравилась?
- Угадал.
- Ну, тогда дерзай.
- Да ты что с ума сошёл?
- А что так?
- Да ну, тебя в баню.
- За что?
- Да ну, я… застенчивый я, в общем.
- Что-то раньше я за тобой этого не замечал.
- В общении с девушками.
- А-а-а, ну ты не так и одинок тогда в этом смысле.
- Ну и что легче-то от этого не стало.
- А я что похож на психиатра?
- Да ни в одном глазу.
- А чего ж ты тогда от меня хочешь?
- Вообще-то я по другому поводу.
- По какому?
- Да вот Фома интересуется, кто теперь будет заместителем на время твоего отсутствия.
- Да есть у меня одна кандидатура на это вакантное место.
- В смысле вакантное?
- А ты думаешь, я всё время в Зоне?
- Думаю, да.
- Ошибаешься, то, что ты застал меня в Зоне это большое счастье для тебя.
- Что-то я не догоняю.
- По большей части в Зону я езжу можно сказать как на курорт, отдохнуть, а так я больше времени нахожусь за её пределами.
- Интересно с чего бы это.
- Да просто всё. Я являюсь представительским лицом общества сталкеров.
- И что с того?
- Я постоянно езжу на какие-нибудь заседания, дебаты и тому подобное, а в последнее время они что-то участились.
После этих слов я не выдержал и рассмеялся. 11-ый недоумевающее посмотрел на меня и спросил:
- Что ты смеешься?
- Да я тебя во фраке представил.
- И что?
- Не знаю, мне тебя легче в камуфляже представить. Не вяжется, как-то, у меня фрак с тобой, - сквозь смех проговорил я.
- Почему?
- Не знаю, почему, но не вяжется.
- Не знаю, не знаю, мне например, фрак как-то всегда легче одевать, чем камуфляж.
- Ну и ладно, а кто кандидат на это место?
- Да есть у меня на примете один паренёк из местных.
- А я его знаю?
- Я сказал бы больше, можно сказать в родственных отношениях ты с ним.
- С кем это?
- А ты не догадался?
- Нет.
- Ладно, тогда пока подумай и сходи за Фомой, мне надо обсудить этого человечка с ним.
- Сейчас схожу. Тебе что-нибудь надо?
- Да, у меня в тумбочке лежит записная книжка красного цвета, принеси.
- Ладно, я скоро.
Я вышел из санчасти, миновал туннель и зашел в комнату 11-ого. На кровати валялся новичок и увлечённо читал какую-то книгу.
- Здорово, - сказал я.
- Привет.
- Можешь не обращать на меня внимания.
Я открыл дверцу тумбочки 11-ого, действительно книжка лежала там. Я взял её и решил прикольнуться над парнем:
- Почему лежим, когда старшие в расположении.
Новичок мгновенно подорвался с кровати.
- Да, ладно расслабься я пошутил.
- Блин, ну и шуточки у тебя.
- Какие есть, а ты что тут лежишь?
- А что делать-то?
- Ну, сходил бы в оружейку, приглядел бы себе оружие, с которым будешь дальше бегать.
- А разве это можно?
- Главное - проявляй побольше настойчивости и все будет можно. Да, ты хотя бы поёл?
- Ну, бутерброды пожевал.
- А что в столовую не судьба сходить?
- А где она?
- Ты что тут неделю на сухпае?
- Ну, вроде того.
- Понятно, давай бегом в столовую.
- А у меня это… денег нет.
- Не бойся, за всё уплачено.
- А где она?
- Как выйдешь из комнаты налево, а потом прямо, до упора.
- Я пойду.
- Да иди уже.
Новичок исчез в дверном проёме со скоростью урагана. Я постоял, поразмышлял над сказанным и пошел к Фоме. Пройдя по коридору и постучавшись в дверь, я зашёл к портному:
- Привет ещё раз.
- Виделись, ну как?
- Да вот, Фома, 11-ый хочет побеседовать с тобой по поводу кандидата на пост его заместителя.
- В принципе я уже догадывался, что ему захочется поговорить со мной, правда кто к кому пойдёт?
Вот уж действительно вопрос, один без ноги, другой с продырявленной – интересно кому из них легче в гости сходить? Пока я размышлял над этим вопросом, то Фома уже принял решение и сказал:
- Там в углу, за шкафом, костыли, неси сюда, пойду я. Поможешь?
- Не вопрос.
Я принёс костыли портному, помог ему подняться и пошёл рядом с ним. Мы успешно добрались до санчасти. Я отдал записную книжку 11-ому, он пристально посмотрел на меня и спросил:
- Ты её случаем не листал?
Я квадратными глазами посмотрел на него и обиженным голосом сказал:
- Я по чужим вещам не шарю.
- Верю. Слушай, нам сейчас с Фомой поговорить надо с глазу на глаз.
- Понял, ухожу.
- Нет, не понял. Я сказал с глазу на глаз.
- И что?
- С глазу на глаз.
- Ну, да что дальше-то, сейчас я уйду.
- Нам ВДВОЁМ с Фомой.
- Ну, ухожу уже, ухожу.
- ВДВОЁМ!
- Блин…
- Девушку забери, - не вытерпев, сказал 11-ый.
- А… сейчас. Где она? Там же?
- Да.
Я прошёл через помещение, постучал в дверь, открыл её и сказал:
- Извини, 11-ый попросил выйти.
- Хорошо. Я сейчас.
Девушка вышла и спросила у 11-ого:
- Что случилось?
- Верочка, ты извини, но нам с Фомой нужно поговорить с глазу на глаз.
- Да, я, в общем-то, Вас не слушала, у меня своих дел хватает.
- Извини, но нам очень надо. Не могла бы ты погулять полчасика?
- Хорошо, только где?
- Ну, вот с молодым человеком, например. Эй, ухажер, сможешь девушку полчаса поразвлекать?
- Попробую, - охрипшим голосом сказал я, - у вас полчаса.
Мы с ней вышли из помещения санчасти и неторопливо шли по коридору. Я боялся даже посмотреть на неё, а уж спросить что-нибудь было за гранью моих возможностей. Похоже, что ей надоело моё молчание, и она задала вопрос первой:
- Как твоя рука?
- Что?
- Как твоя рука? Не беспокоит?
- Днём вроде бы нормально, но ночью спать не дает.
- Почему?
- Кисть очень сильно ноет.
- Попробуй перед сном помассажировать или поразминай как-нибудь.
- Спасибо, попробую. Кстати, спасибо тебе огромное, за то, что ухаживала за мной, тогда.
- Ты что меня видел?
- Да, один раз очнулся, увидел тебя, поразился твоей красотой. И выжил, для того чтобы взглянуть на тебя ещё хоть раз, - сказал я и тут же подумал: «Неужели, я сказал это?»
- Спасибо за красивые слова.
- Но это правда.
- Ну, хорошо, пускай будет правда.
- Но это действительно так.
- Хорошо, хорошо, правда, так, правда.
- Нет, я лишний раз убедился, что если сказать правду, то никто не верит, а соврешь – все примут за чистую монету.
- Нет, почему я верю тебе.
- Просто…
- Что?
- Да так ничего…
Я не стал настаивать, выясняя правду, решив, что спрошу как-нибудь потом. Тем временем мы вышли к развилке. Она спросила:
- А куда дальше?
Я растерялся от такого вопроса и не сразу нашёл что ответить.
- Так куда?
- Честно говоря, я не знаю. Можно в комнату 11-ого, можно в мою, правда, я сам там ещё не был.
- Твою комнату?
- Ну да. А что?
- Когда тебя принесли, то мне сказали, что ты в Зоне третий день. А насколько я знаю, то в вашем мужском коллективе испытательный срок длится около полутора месяцев. Но я, конечно, не знаю как у вас, а нам во время испытательного срока ни комнаты, ни оружия не дают.
- В общем-то, у нас такие же условия.
- Но ты лишь вторую неделю в Зоне и тебе ещё месяц до окончания проверок.
- Да, это действительно так, я только две недели в Зоне, одну из которых я полностью ничего не делал. Просто, после того как я вернулся к жизни меня - посвятили в сталкеры.
- За что?
- Сам бы хотел узнать поточнее. Фома говорит, потому что из-за меня остались жить два человека – новичок и 11-ый.
- 11-ый?
- Ну да, а что.
- Тогда понятно.
- А не могла бы ты мне объяснить.
- Просто, если новичок, спасает своего наставника, то он практически готов к жизни в Зоне, ему только остается узнать теоретическую часть. Потому что он уже сможет выжить в Зоне, он уже знает, что такое опасность не понаслышке.
- Где-то я уже слышал эти слова, правда, не о новичках, но всё же.
- Интересно от кого?
- От 11-ого.
- Тогда понятно, он это практически всем говорит, рано или поздно, но говорит.
- А ты откуда знаешь?
- Ну, я, в общем-то, здесь уже полгода и ты далеко не первый кого мне приходилось выхаживать.
- А ты, наверное, всё время, у нас в лазарете проводишь?
- Не совсем, но большую часть. Меня уже никуда из барака не отправляют.
- Почему?
- Меня просто несколько раз уже с дежурства снимали.
- Из-за чего?
- Ваш доктор имеет такую особенность, практически всё время находиться за пределами Зоны. Если ты его встретишь в Зоне, то считай, что тебе крупно повезло.
- Понятно.
Всё это время мы стояли и разговаривали по середине коридора, чем очень мешали остальным, а так как я абсолютно не знал, что спросить из общих тем, то задал вопрос, который до сих пор оставался без ответа:
- Ты уже выбрала, где хочешь провести оставшееся время?
- А давай в твоей комнате.
- Давай, только я там сам ещё не был, поэтому если что, то не пугайся, да… и ещё… её надо найти.
- Не волнуйся, я в своей жизни уже успела увидеть то, что пострашнее новой комнаты.
- Не понял.
- Если честно, то обитатели Зоны на меня произвели более сильное впечатление, чем комнаты могла бы твоя комната.
- Тогда пойдем, поищем.
- Пойдем.
Однако поиски длились недолго, не пройдя и двух комнат, я увидел дверь с моим номером.
- Пришли, - сказал я.
- Не пригласите даму в гости?
- Мадмуазель, разрешите пригласить вас к себе.
- Как вы галантно попросили, думаю, я не смогу устоять, от вашего приглашения.
Я взялся за ручку двери, успев подумать, чтобы в комнате было всё нормально, и, зажмурив глаза, открыл дверь. Ожидая услышать что-то типа презрительного: «У-у-у…» я продолжал стоять с закрытыми глазами. Однако этого я так и не услышал, до моих ушей донеслось совсем другое:
- А что очень даже миленько.
Я разлепил один глаз, в принципе действительно неплохо, после этого я открыл второй глаз.
- Считаешь?
- А что мне очень нравится. Мило, уютно.
- Присаживайся.
- Спасибо, не откажусь, а то я уже с утра на ногах.
- Что-нибудь желаешь?
- Да, чая, крепкого чая.
- Пять минут.
- Я жду.
Со скоростью реактивного самолета я рванул в столовую, подлетел к повару и сказал:
- Нужен чай и покрепче.
- Я тебе не официант.
- Слушай, я потом сделаю для тебя, всё что хочешь, только, пожалуйста, Богом молю, сделай мне два чая и ещё чего-нибудь к нему.
Повар пристально поглядел на меня и сказал:
- Хорошо, но только потому, что ты сказал, пожалуйста.
- Умоляю быстрее.
- Сейчас, - послышалось в ответ, и повар скрылся за дверью.
Не прошло и двух минут, как он появился с подносом, на котором стояли две чашечки с чаем и лежали разнообразнейшие сладости.
- Спасибо, за мной должок.
- Ладно, договоримся.
Я вернулся в комнату, она продолжала сидеть на диване. А когда я появился в дверном проёме, то постучала ногтем по часам и сказала:
- Шесть минут.
- Прошу меня простить, но легко ли, по-твоему, быстро найти в Зоне чай?
- Но всё-таки ты смог его найти, а это уже что-то значит.
- Возможно, правда, это довольно невыгодно мне обошлось, - ответил я, ставя поднос перед моей спасительницей.
- Но ведь ты нашёл.
- Для тебя всё что хочешь.
- Спасибо, мне очень приятно.
- Наслаждайся.
Мы выпили чай в атмосфере непринуждённого молчания. Честно говоря, я просто не знал, о чем спросить мою новую прекрасную знакомую. После того, как чай был выпит, а общих тем для разговора не находилось мы просто сидели. После некоторого такого невеселого времяпрепровождения я неожиданно задумался о чём-то своем, отключившись от окружающего мира. Правда, я заметил несколько многозначительных взглядов брошенных на меня. И вдруг я понял, кого 11-ый хочет назначить своим замом. Мысль меня буквально обожгла, однако я с невозмутимым видом встал и сказал:
- Я думаю, что 11-ый и Фома, уже договорились, о выборе кандидатуры на пост заместителя. Пойдём?
- Ну что же спасибо тебе за чай, пойдем.
Мысль меня подгоняла, но из-за моей спутницы, пришлось держать себя в руках. Не торопясь, мы дошли до санчасти. Как только я открыл дверь, то услышал:
- Ну, наконец-то, мы уже тут минут пятнадцать анекдоты травим.
- Что-то вы быстро управились. Неужели вы сошлись во мнении?
- Да, причём сразу же, потом мы ещё минут пять обсуждали, сможет ли тот паренёк справиться с этой должностью, а потом ещё и про жизнь поговорили.
- Ну и?
- А ты не догадался?
- Да, ладно, понял уже, можешь говорить мне о моей новой должности.
- Ну, раз уж ты сам попросил, то поздравляю тебя с должностью моего заместителя.
- Спасибо.
- Что-то ты не очень рад.
- А чему радоваться?
- Ну не знаю, многие хотели бы получить эту должность.
- А ты мне скажи лучше, что случилось с прежними замами.
- В общем-то, ничего хорошего.
- Во-о-от, - протянул я, - а мне пока что ещё есть из-за кого пожить, - сказал я и оглянулся на спасительницу, которая до этого стояла за моей спиной.
- Да-а-а, прискорбно, ну может, хотя бы попробуешь.
Я ещё раз оглянулся на мою спасительницу, её как будто не касалась тема разговора, но во взгляде было волнение. Можно было расценить это по-разному, но я просто спросил её:
- Из-за меня волнуешься?
- Честно – да.
После этого ответа по всему телу разлилось тепло, и жить захотелось ещё больше.
- Как ты думаешь, стоит попробовать или нет?
Она замешкалась, но сказала:
- Попробуй, только береги себя.
Я ничего не ответил, чувства переполняли меня, кажется, что я что-то значил для неё, а всё остальное было мне не важно в этот момент.
- Чёрт с тобой, попробую, но только потому, что она позволила это мне.
- Ну и чудненько, ладно сегодня у тебя выходной, а завтра начнём проходить вводный курс по теме: «Как быть моим замом».
- Да, кстати, ты тоже свободна, - сказал 11-ый, обращаясь к девушке.
- Разве Вам больше не требуется помощь?
- Нет, спасибо огромное, нога вроде бы не беспокоит, а с остальным я как-нибудь сам справлюсь.
- Тогда до завтра.
- Да, до завтра.
- Эй, кавалер, отвезешь девушку обратно домой?
- Не вопрос.
- Тогда почему ты до сих пор здесь?
- Да нет меня, - ответил я.
- Ну, давай иди за машиной.
- Да отстань ты, сейчас пойду, - огрызнулся я.
И спросил свою новую знакомую:
- Ты будешь переодеваться?
- Да у меня здесь форма.
- Тогда переодевайся и выходи из барака, я буду у входа.
- Хорошо.
Я вылетел из санчасти, пронёсся по туннелю, через пропускную комнату и влетел в раздевалку. Быстро переодевшись, я забежал в оружейку и крикнул