Миф о сотворении

Миф о сотворении - письменное усредненное изложение языческих преданий о сотворении мира.

## Текст

Письменное свидетельство юданского предания о сотворении мира. Предоставлено придворным магом Луканом Вигином члену каидульской коллегии Верунреру Вутсеру. Как можно заметить в дальнейшем, данное предание в неких своих частях почти точно воссоздает события Иелита.

На основании этого можно сделать вывод о правдивости данных о получении Иелита. Аналогичные предания есть и в Тарантии, Вандейдоле, Личирае, Канвакале и регионе Кас’Сана.

### \*\*\*

"До начала всякого начала было семейство. Трое их было. Дед, отец и дочь. Дед был охотником, имя ему было Кассан Таян, как он пожелал. О, он был быком на санях. В первую охоту он гнался за мышью, но зайдя в пещеру темную обрел сына. Сыном ему стал медведь, нареченный первым Нилует. Но они никогда не были двое, потому что прежде чем найдены они были друг другом, в звездном лесу жила Милуя, внучка великого снега, матерь различных урожаев…

Она не была рождена, но была обретена как следствие охоты двух. Когда же трое воссоединились и получилось семейство, из дупла вылезла белка. До того не было в семействе никого, кроме трех или двух или одного. Белка была терпелива и запаслива, что напугало семейство. И тогда Кассан Таян схватил копье из рога своего, и поймал белку, насадив на острие.

Он выбросил её в пещеру, в которой не было ничего. И она летела, и когда она летела, всё вокруг неё начинало быть. А до того не было ничего кроме леса. Где-то она спотыкалась, и там возникали различные камни, и искры, и капли воска. Тогда полетели великие пчелы, что по размеру своему превосходили гору. Одна махнула крылом и появились ветра. Ветра нагнали пыль и появилась земля. А из земли поднялся такой ураган, что ниспроверг он пчел на землю, и они истекли водой. Но в воде были икринки, и из них появились головастики.

Головастики превращались в лягушек, не умеющих дышать, и, выползая наверх, они задыхались. Тогда последняя из пчел упала в воду, и вода сделалась медом. Белка, испробовав меда, узнала, насколько он хорош, и оглянувшись, узнала, что вся вода и мед, и пчелы и головастики и воск - это все она, всё её волосы, орехи и гнезда. И белка поскакала, и хвост ее сметал и смешивал всё, что было за ней, потому что такое у нее ремесло. Тогда из головастиков, которые в меду, появились шестеро. Имена им были: Адан, Улар, Тролл, Киг, Скир и Найар. Дела их были велики, да такие, что сам Дессай для них был мал.

Адан остался в стране меда, чтобы потом из него вышло великое множество. Улар восшел наверх за озеро, кипящее молоком, чтобы навеки с севера восходила луна. Тролл же отправился в сторону, которую множества прозвали западом. И там, в стороне, он обрел себе могущество, и кулаки его стали камнями. Киг соорудил себе плот из нитей ветра, который по сей день несется от взмаха первого крыла. Он уплыл в сторону другую, которую зовут ныне востоком, но плот его разбился, и время растерялось. Он упал вниз, и превратился в столб, который станет троном множеств Адана. Скир же был из них самым воинственным. Земля была длинна и узка, и его хотение повело его за Кигом. Но он пошёл дальше, и остановился на юге, и осел, став расселиной в скалах.

Найар был другим. Он словно не был медом, но был цветочным полем, которому и мед не нужен, не нужны и пчелы и запахи множества цветов. Он был зуб мудрости. Клык травоядного, который в поисках травы отправился за Кигом, но повстречав Скира, вернулся в озеро медовое. Повидал и озеро, молоком кипящее, и камни Тролла, и луну Улара. И нигде не находило его сердце покоя, и он отправился в страну, которой не ведали пятеро. И там он стал камнем. И появилось там племя, поющее странные песни. Оттуда и поныне доносится протяжный вой, и синие потоки вдохновения. И пятеро не нашли той страны, и немногие из множеств Адана её увидят, но каждый слышит и чувствует на вкус и сердцем…

А множества Адана тогда расселились по лицу Дессая. Одно племя ушло налево, и стало в камне Тролла. Оно стало другим, потому что было уже не множество Адана, но малость Тролла, малость камня доброго. Малость радости и любви суровой, каменного сердца, извергающегося лавой, которая не обжигает, но всякого утешит. Второе племя ушло на север, потому что видело луну. И придя наверх, осело, став с камнем Улара..

И они стали называться стражами луны, и стали сами холодны и неумолимы как луна. О, их закалке завидуют племена! Третье племя было холодно, как металл, что выступает из снега. И уйдя по зову Кига, оно осело на равнине, в которой когда-то уснул Киг. И как Киг, оно стало красиво, оно скрыло в себе воинственность, которая разделила их в себе. Четвертого племени не было, пока Скир не возопил к Кигу, и человечество Кигово не услышало вой. О, тогда взбурлила кровь. И Скир отнял у спящего Кига часть племени, и они стали жить в землей Скира, полной камней. И были они в отчаянии. Первые же множества Адана, что ни камней не слышали, ни чуяли вдохновения Найара, разделились в себе. И разделение их было с кровью… В озере, кипящем молоком, осела часть из них, уйдя от братьев, которые суть мед. И с тех пор поныне живут во злобе, как в темнице из камней"