Северные земли

"*...Я подскользнулся на камне и безвольным мешком полетел вниз, но к счастью мою руку вовремя схватил проводник, крепко сжав в своей перчатке. По мере нашего восхождения к Вороньему Обрыву путь становился все более трудным и я, наверное, давно был бы уже мертв, если бы не помощь этого отважного северянина. Порывы промозглого ветра нещадно жгли мое лицо, но он, казалось, не замечал их, сохраняя маску отстраненного отшельника, которого интересовали лишь мои мартоны. Несмотря на это, я знал, что он уже успел прикипеть ко мне, охраняя от любых напастей этих суровых земель. На севере не принято работать исключительно ради денег как у нас, в Арратоне.*

*Когда последний поворот скрылся где-то за спиной, я восторженно застыл на месте, не в силах продолжать свое продвижение к самому краю обрыва. Даже ветер, бушевавший все это время, внезапно стих и напоследок сорвал мой капюшон. Этот волшебный вид, представший моим глазам, я не смогу забыть до конца своих дней.*

*В мягкой молочной пелене бесшумно кружились снежинки падая куда-то вниз, в еловый лес, который мы оставили несколько часов назад. Святилище Отца-Ветра, откуда начался наш путь, приветливо блестело нам крохотными огоньками ламп. Я видел кроны деревьев и крыши уютных домов каких-то селений, навсегда затерянных для меня в горизонте, И именно тогда я понял, что когда-нибудь эта удивительная земля, покрытая льдом и историей, сможет стать могучей страной и доказать всему миру, что в ней нет варваров. Лишь самоотверженные люди, покорившие природу этих мест..."*

***Дерцел Манвигс, "Край улыбки и мороза"***

*"Ничего не понимаю. И это ЗДЕСЬ я должен обустроить порядки нашего общества? На этих камнях, где даже зерно через раз растет? Чем вообще заняты в Верениуме?! Эти дикари годятся лишь форты да крестьянские хибары строить,а не заниматься земледелием."*

***Турес Салтсиг, североимперский наместник Медурма.***

\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_

**Северные земли** -обширная географическая область, границы которой принято определять от Долины Вельда на юге, до крайней точки полуострова Норон на севере. Согласно Арратонской географии, в ее состав входят и Каргенские острова, хотя ныне это суждение оспаривается некоторыми учеными, считающими, что они принадлежат к крайнему северу.

Ледяные дожди и снега испокон веков покрывают леса и холмы этих земель, скрывая под собой немые памятники давно минувших дней. Являясь местом пересечения множества культур и народов, именно Север возможно стал легендарным местом зарождения драхуанской цивилизации человека, что не дает покоя множеству историков и писателей до сих пор. Снаряжая свои экспедиции и походы, они удаляются вглубь лощин и изрезанных старых гор в археологических поисках, часто трагически заканчивающихся в клыках диких животных.

Далеко на севере, где полуостров Норон резко вдается в океан, безмолвными призраками возвышаются остатки колонн и арочных сводов древних руин, похороненных под толщей снега. Последние свидетели цивилизации каррагов-хланеасков -они раскинулись по всему Норону, где некоторые племена приспособили их под свои стоянки, укрываясь от жестокого холода. Кроме рыбы и нескольких удобных незамерзающих гаваней полуостров ничего не может предложить и, все же, Гросс-Карраг из года в год ведет безуспешную борьбу за их контроль и морские пути в Хольмистраар, которые часто подвергаются нападениям местных обитателей. Не умея договариваться, нападение на торговые ледоколы для них единственная возможность получить те многие вещи, необходимые для жизни.

В отличие от каргенцев, поклоняющихся в основном Руивенгу, Северные земли остались последним бастионом "стихийных верований". После того, как Арратон окончательно отринул культ душ, многие жрецы бежали оттуда, спасаясь от преследований служителей Арфоса. Их проповеди заметно повлияли на формирование нескольких религиозных течений из множества ограниченных и разобщенных верований. Поклоняясь порывам ветра и последствиям что он несет, северяне слышат в его свисте песни и шепот давно умерших предков, напутствующих их в мире и в войне .

Являясь домом для множества народов, Северные земли стали лоскутным одеялом, где не было единой власти и четких законов для их жителей. Маленькие княжества граничили с вольными городами-крепостями и противостояли соседним племенам, воевали друг с другом, объединялись и навсегда уходили в прошлое, давая жизнь новым порядкам и испытывая влияние своих соседей. Свободные от многих элементов государства, они невольно овеяли себя ореолом земли, свободной от закоренелых Арратонских предрассудков и преследований. Именно отсюда начали свой путь множество известных магиков, перевернувших впоследствии судьбы многих людей. И именно это впоследствии послужило главной косвенной причиной развернувшейся драмы, вскоре переросшей в кратковременную, но кровавую войну с очевидным исходом.

Цепляясь за свои самобытные порядки, народы севера не смогли полностью объединиться в решающий момент и стали жертвой внезапного удара империи Арратона, хранившей нейтралитет десятилетиями. Возникшая коалиция нескольких княжеств не смогла остановить великолепно вымуштрованные полки врага и пала под твердой пятой Гориума Гелиоса, брата-полководца последнего императора единой империи, по иронии судьбы начавшего ее развал. Получив отказ от ультиматума и требование сложить с себя полномочия, Гориум поднял восстание, ставшее крупнейшим и самым длительным в истории Арратона, одновременно продолжая продвигаться все дальше.

Но не все народы Северных Земель покорились жестокой и неожиданной судьбе. Поняв свои ошибки , они сплотились вместе с остатками разбитого Медурма и норонскими пленами под знаменами Хеймува Корстана, возглавившего почти безнадежное сопротивление. Дав решающий бой в крепости Вайрог они проиграли его и потеряли своего лидера, оставив остатки крепости в бушующем пламени. Но несмотря на это, стремительное продвижение арратонцев также внезапно остановилось, как и началось, принеся с собой перемирие и вместе с ним и невзгоды тем оккупированным землям, что все же остались под властью врага. Обескровленный Север погрузился в партизанскую борьбу и распри с теми, кто уже принял наступившее, а на его место пришло детище Горума -Северная Арратонская Империя.

Искусственный монстр, она символизирует его личные амбиции и попытки навязать казарму, разделив подконтрольные земли на провинции и наместничества. Оказавшись меж двух огней, лояльные Гориуму чиновники стали возводить подобие страны на фундаменте ненависти и превосходства завоевателей. Они пытаются подкупить местную знать и вербуют местное население для так необходимых подкреплений на южный фронт, увязший более чем на два десятка лет.

Хоть и считается, что народы Северных Земель проиграли самой истории, этого не случится, покуда они помнят своих отцов, чьи имена давно стерлись на массивных камнях кладбищ и погостов. Дети давно сожженных городов и еловых лесов, они продолжают вести свою борьбу прячась в снегу, нападая на повозки арратонцев и мучительно погибая на их кострах с именем Хеймува в сердцах. Они верят, что когда-нибудь смогут вернуть свою прошлую жизнь, давно ушедшую так далеко.

\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_

## География

Области, традиционно входящие в состав Северных Земель, очень обширны и потому не поддаются единой характеристике. Изрезанные старые горы и скальные гряды, сложным узором рисующие границы, обусловливают заметные климатические различия многих районов, особенно на северо-западе земель. Тем не менее, все они культурно и экономически взаимосвязаны между собой, поэтому их нельзя делить на части и рассматривать по одиночке.

Границей севера принято считать Долину Вельда на юге, географически отделяющей его от Арратона. Эта теплая земля, до войны полная пастбищ, служила для многих арратонцев своеобразным моральным разделением привычного уклада жизни и цивилизации вообще. Тем не менее, они поддерживали торговые связи с Медурмом и Зорвсом, в их представлении казавшихся социально развитыми, пусть и довольно относительно.

Обширные равнины на территории этих двух княжеств сменяются протяженными лиственными и пихтовыми лесами. Зима становится более суровой и заставляет людей озаботиться отоплением домов -совершенно безумном деле по меркам залитым солнцем юга. Но несмотря на все это, эти земли все еще пригодны для пашни, пусть их и труднее возделывать. Многочисленные поселения, обнесенные высокими частоколами, обеспечивают зерном север, где оно стоит гораздо дороже чем в Арратоне.

Именно здесь, близ прибрежных обрывов Северных Вод, берет свое начало нагорье Драху -предположительное легендарное место появления первого племени человека, позже распространившегося по всему известному миру. В многочисленных маленьких пещерах, перемешанных с серебряными рудниками, рискованные экспедиции иноземных археологов и авантюристов находят наскальные рисунки и прочие свидетельства присутствия человека в глубокой древности, часто вступая в конфликты между собой и рудокопами за право работать там.

К северо-востоку от Драху начинается земля вольных племен и независимых городов. Последние признаки культуры уступают желанию выжить и окрепнуть в окружении своих воинственных соседей. Древние жестокие порядки для людей тех мест вполне привычны, а потому Руивенг гораздо более востребован, нежели религия ветров. На этих обширных областях обитают воинственные племена и кланы, самыми сильными из которых считаются Арваски, Мародуи и Кателиты.

Стремясь обезопасить себя от их набегов и агрессии, вольные города окружают себя крепкими стенами из камня и дерева, превращаясь в одинокие крепости -очаги цивилизации, стоящие посреди заснеженных равнин, поросших ледяными лесами. Сообщение между ними затруднено, и любой караван напоминает вооруженную процессию, нередко погибающую в дорожным тяготах под гнетом жестокой погоды и отсутствия безопасных путей. В этих краях трудно выжить в одиночку, а потому провинившихся перед обществом просто изгоняют за пределы городских ворот, где они сбиваются в разбойничьи банды или уходят в леса строить убежища. Самые отчаянные из них отправляются на Норон в поисках своей выгоды.

Темное небо полуострова пронзают оледеневшие руины стен и башен некогда больших городов. Оставленные своими каррагскими создателями, осиротевшие улицы навеки сокрыты от глаз снежными буранами, а массивные статуи неизвестных вершителей прошлого безмолвным взором наблюдают за ходом времени.

Истории до сих пор доподлинно неизвестно, что послужило причиной полного упадка этой древней цивилизации и как она могла существовать в условиях Норонской погоды. Единственная версия, которая допускает все то, что с ними случилось, кроется в ужесточении северных ветров и последующей гибели хланеасков от миграции древних человеческих племен тысячелетия назад, против которой они не смогли устоять. По иронии судьбы, многие из руин продолжают служить, но только уже не своим хозяевам: их используют племена Норона в качестве своих убежищ. Обтягивая стены шкурами и полотнами и возводя в их пределах убежища, они спасаются от суровой погоды неприветливого полуострова.

В некоторых его частях, особенно на вершинах крутых холмов, можно увидеть полярное сияние, но местные жители предпочитают не ходить вглубь лесов и скал Норона. Эти места -царство диких зверей, где правят скрытные, но невероятно подвижные и опасные саблезубые медведи.

Западнее Северных Земель лежит Каргенская цепь островов, возможно когда-то бывшая единой частью с материком по мнению некоторых ученых. Их изрезанные берега омываются штормами, нередкими для сложного Храггского пролива. Здесь расположен дом хольмкистраарцев, некогда разорявших даже Арратонские берега и пользовавшихся славой варваров. Ныне же они погрязли во внутренних междоусобицах и жители северных берегов на время обрели свой покой.

На востоке Северные Земли четко отделяются от Памерии по реке Врайхе, более известной по своему арратонскому наименованию "Варланна" или памерийскому "Врайль". Несмотря на то, что эта страна также является географическим севером, её принято относить к северо-восточной группе наряду с Гросс-Каррагом и Кельхейдом, а потому речная граница также приобретает и политический характер. С началом вторжения Гориума Гелиоса большая часть Варланны оказалась закрытой для судоходства, но многие люди на наспех сколоченных плотах продолжают перебираться за Памерийскую границу, пополняя ряды нищих беженцев и разбойников, хозяйничающих в княжестве Почегова Брода.

Являясь огромным лоскутным одеялом, Северные земли пестры и полны природного разнообразия, что сказалось на истории и порядках тех людей, что проживают там. От прохладных лиственных лесов Драху и снежных холмов вольных городов до ледяных берегов Норона -все они связаны одним общим домом, как бы не были различны в своей "цивилизованности" между собой.