Культура НЭПа

Культура 1920-х годов была временем относительной творческой свободы. Как в области экономики, так и в области культуры в годы НЭПа большевики проводили компромиссную политику. Как следствие, молодое советское искусство смело экспериментировало, и эти эксперименты оказали большое влияние как на советскую культуру, так и на мировую. Возможно, никогда, ни до, ни после 1920-х годов, творчество русских деятелей искусства не приковывало такого внимания в других странах.

### **Революция в культуре**

Большевики считали культуру и человеческую природу в целом частью «надстройки», которая полностью зависит от «базиса», то есть социально-экономических отношений. Поскольку в 1917 году «базис» полностью поменялся, радикальным образом должна была быть преобразована и культура. Часть творческой интеллигенции с готовностью приняла идею «культурной революции» и ее преобразовательный пафос и считала, что «буржуазное» искусство неизбежно умрет вместе с буржуазным строем. Соответственно,

*необходимы новые выразительные средства и новый творческий язык, соответствующий преобразованиям в стране.*

Под удар попали не только старые образцы (классицизм, реализм), но и те деятели искусства, чье творчество основывалось на них, а значит «не отвечало революционному характеру эпохи». Старую интеллигенцию называли «**попутчиками**», подчеркивая их неискреннее желание участвовать в революционном эксперименте. Впрочем, 1920-е годы в культуре, как бы в параллель с компромиссами в экономике, были временем относительно мирного сосуществования старого и нового.

Кроме того, советское государство мало вмешивалось в искусство. Глава наркомата просвещения (**Наркомпроса**) Анатолий Луначарский не только поощрял творческие эксперименты, но и покровительствовал представителям старой интеллигенции, о чем многие из них вспоминали с благодарностью. В среде самой интеллигенции распространялось так называемое сменовеховство, идея о том, что с приходом к власти большевиков Россия не погибла, а просто произошла смена вех. Сама жизнь заставит Ленина и его соратников отбросить свои догмы и встать на более традиционные позиции. Сменовеховство примиряло «попутчиков» с действительностью и новой властью. Несмотря на отдельные эксцессы, вроде высылки «философского парохода» в 1922 году, 1920-е годы стали временем относительной творческой свободы.

Наконец, на культурную жизнь оказывала влияние кампания по ликвидации безграмотности (**ликбез**). Кампания позволила поднять долю грамотных с 32% в начале 1920-х годов до 63% в 1930 году. Советское государство старалось дать дорогу к высшему образованию рабочим и крестьянам и вовлечь их в культурную жизнь. Газеты и новое мощное средство массовой информации, радио, должны были способствовать культурному просвещению «масс».

### **Эксперименты 1920-х годов**

В годы революции и Гражданской войны интеллигенция была больше занята выживанием, чем творчеством. Поэтому искусство начало оживать с началом НЭПа в 1921 году. По словам критика Абрама Эфроса,

*авангард «стал официальным искусством новой России».*

Годы НЭПа стали настоящим буйством школ, направлений и течений с самыми причудливыми названиями и концепциями: Уновис («Утвердители нового искусства») Казимира Малевича, «Мастера аналитического искусства» (МАИ), «Зорвед» (Зрение+ведение), Коллектив расширенного наблюдения (КОРН), Леф (Левый фронт искусств) Владимира Маяковского, Объединение современных архитекторов (ОСА), Новое общество живописцев (НОЖ). Главную роль в них играли мастера, добившиеся признания еще до революции.

Художники 1920-х годов считали, что их искусство должно непосредственно служить новому обществу, поэтому многие из них отказывались от традиционной стендовой живописи и переключались на создание рекламы, «революционного» фарфора, плакатов, агитации, подготовку массовых праздников и даже разработку одежды для рабочих. Аналогично, поэты, вроде Владимира Маяковского, писали агитационные поэмы, стихи и даже рекламные слоганы. Многие художники сотрудничают в 1920-е годы с театрами, разрабатывая для них костюмы и декорации.

Одной из центральных фигур советского авангарда был театральный режиссер Всеволод Мейерхольд. Мейерхольд считал театр не банальным зеркалом жизни, а стилизованной и даже абстрактной формой искусства. Он много экспериментировал с мимикой и жестами, старался ликвидировать дистанцию между сценой и зрительным залом, и в 1920-х годах получил возможность широко проводить свои идеи.

Важнейшим театром эпохи НЭПа стал Театр Вахтангова, основанный в 1921 году. Авангардная постановка сказки «Принцесса Турандот» (1922) стала визитной карточкой театра и принесла ему широкую популярность. В 1926 году вахтанговцы предложили написать Михаилу Булгакову легкую комедию для своего театра. Так появилась «Зойкина квартира», в которой за легким водевильным сюжетом скрывалась жесткая сатира на советскую действительность. В 1929 году правительство запретило спектакль. В том же году начались проблемы и у Мейерхольда. Находясь во Франции, режиссер задержался, и его заподозрили в нежелании возвращаться в СССР.

### **Конструктивизм**

Революционным должно было быть не только искусство, но и быт. Новый строй должен был выработать нового человека, лишенного индивидуалистских, «буржуазных» и «мещанских» наклонностей. Иногда это доходило до гротеска. Отвергались институты семьи и брака и начались поиски нового способа жить и трудиться. Организовать пространство для «новой жизни» должна была прежде всего архитектура.

Уникальным явлением 1920-х годов стала разработка проектов **домов-коммун**, в которых вся собственность жильцов обобществлялась, а такие бытовые задачи как готовка и уход за детьми решались коллективно. Попытки создать новые формы быта призвали к жизни архитектурный стиль конструктивизм, для которого характерен утилитаризм, отрицание декора как бесцельного буржуазного пережитка, простые объемы (куб, параллелепипед, цилиндр) и большие окна, вплоть до сплошного остекления, применение современных технологий, особенно стали, стекла и бетона. Конструктивисты видели свое направление связанным с русской революцией и грядущим промышленным преобразованием России и мира.

Дом Наркомфина (1928-1930) архитектора Моисея Гинзбурга предлагал относительно компромиссный вариант нового быта: он был разделен на личные квартиры и общественные пространства (прачечные, ванные комнаты, столовые, ясли и школу). Дом-коммуна на улице Орджоникидзе (1929-1930), предназначавшийся студентам Текстильного института, был более жестким вариантом и следовал концепциям французского архитектора Ле Корбюзье, который много работал в СССР.

*Ле Корбюзье провозгласил дом «фабрикой для жилья».*

Соответственно, дом-коммуна был организован как «жизненный конвейер» студента-текстильщика: утром он просыпался в маленькой жилой комнате, отправлялся в санитарный корпус (душевые, комнаты для зарядки), потом в столовую и, наконец, в институт или в комнаты для занятий.

Конструктивизм в 1920-е годы определял облик многих общественных зданий. Другие яркие образцы стиля: здание центрального телеграфа (1925-1927) и здание газеты «Известия»(1925-1927). Особенно популярными были **дома культуры** (ДК) для рабочих, которые служили досуговыми площадками и центрами просвещения, организованными по инициативе Наркомпроса. Самые известные из них: ДК ЗИЛ братьев Весниных (1930-1937) и ДК имени Русакова Константина Мельникова (1927-1929), напоминающий шестеренку.

Таким образом, часть интеллигенции понимала новую советскую культуру как лишенную связи с прошлой традицией и национальными корнями. Луначарский был склонен поддерживать экспериментирование, однако Ленин был достаточно консервативен в своих культурных предпочтениях. Его удивлял культурный нигилизм авангарда, и он считал построение нового искусства без опоры на старую традицию утопической идеей. Среди политического эстеблишмента господствовала идея о том, что надо поднять пролетариат до понимания лучших мировых культурных образцов, а не создавать новое и непонятное массам искусство.

Советский авангард и конструктивизм имели огромное историческое значение, поскольку оказали большое влияние на мировое искусство ХХ века. Как писал Маяковский, «Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства — конструктивизм…»

### **Старый мир**

    Кроме того, в СССР в качестве «попутчиков» оставалось немало представителей старой интеллигенции, которые отнюдь не горели желанием включаться в революционные эксперименты в искусстве. Сложные отношения с новой властью в 1925 году довели до самоубийства поэта Сергея Есенина (есть версия, что он был убит). Почти не печаталась Анна Ахматова. Не скрывавшая своих симпатий к белому движению Марина Цветаева в 1922-1939 годах находилась в эмиграции. Осип Мандельштам и Борис Пастернак углубились в переводы. Известный литературный критик и журналист Корней Чуковский занялся детской литературой. Его детские произведения «Мойдодыр» (1923), «Тараканище» (1923) и «Бармалей» (1924) критиковались за безыдейность, хотя и вошли в канон советской детской литературы. Схожий путь избрали Самуил Маршак и, чуть позже, авангардист Даниил Хармс. Детская литература на долгие годы стала последним относительно свободным полем для экспериментов и «вольностей». Уход в себя или в маргинальные области литературы — путь, который избрали для себя многие представители старой интеллигенции — получил название **«внутренняя эмиграция»**.

Часть «старого мира» вполне вписывается в действительность. Группа художников АХРР (Ассоциация художников революционной России) продолжала традиции передвижников, уже 30 лет как неактуальные. Однако АХРР пользовался покровительством Красной армии и лично Климента Ворошилова. Соответственно Исаак Бродский создавал отточенные портреты красных командиров, а Михаил Греков воспивал подвиги 1-й Конной армии Семена Буденного в лучших традициях дореволюционной батальной живописи. Из творчества АХРРа выйдет соцреализм.

### **Кино**

До революции кино было чисто коммерческим предприятием, но сразу после революции большевики национализировали все киностудии. В 1922 году было создано Госкино, которое стало управлять всей отраслью.

*«Важнейшим из всех искусств для нас является кино», – говорил Ленин*,

имея ввиду его доступность неискушенному зрителю, который часто не умел читать. Как следствие, кинематографу уделялось повышенное внимание.

В 1925 году вышел один из первых советских фильмов **«Броненосец Потемкин»** Сергея Эйзенштейна, ученика Мейерхольда. Эйзенштейн к тому моменту уже несколько раз обращался в своих фильмах к теме революции, однако его новая картина стала событием мирового масштаба. Фильм оказал колоссальное влияние на кинематограф, а сцена на Потемкинской лестнице стала культовой и цитировалась в бесчисленном количестве последующих кинофильмов.

Кинематограф оказывал особенно мощное воздействие на подрастающее поколение. Почти половина зрителей кинотеатров в 1920-е годы была младше 15 лет. Таким образом, их взгляд и идеалы формировались, прежде всего, через голубой экран, а их представление о революции черпалось из кино, например, из фильма «Октябрь» Эйзенштейна (1927). При этом кино в СССР развивалось недостаточно эффективно. До революции в России производилось около 400 фильмов в год. В 1928 году в СССР вышло только 123 фильма и было продано только 300 млн билетов. В США продавалось 100 млн билетов каждую неделю.

### **Массовая культура**

Процесс зарождения массовой культуры, начавшийся еще до революции продолжился в относительно либеральной обстановке НЭПа. Авангардисты пытались «завоевать массы», но их искусство было непонятным простому обывателю, тянувшемуся к более простому досугу. Большой популярностью пользовались кабаре и варьете, в которых выступали куплетисты и танцовщицы. Кинотеатры делали кассу не на фильмах Эйзенштейна, а на зарубежных мелодрамах, музыкальных комедиях и остросюжетных фильмах. Процветали танго, фокстрот и чарльстон, считавшиеся неприличными танцами. Власть критиковала эти **«гримасы НЭПа»**, но вынуждена была их терпеть.

В какой-то степени столицей советской низовой культуры была «Одесса-мама», где после Гражданской войны сложилась особенно острая криминогенная обстановка. Нэпманы, криминал и эстрада сращивались в нечто вроде синдиката, в среде которого родилась своя субкультура, воспевающая «блатную романтику». Так родился одесский городской фольклор, в котором переплелились дореволюционный жанр «жестокого романса», еврейский клезмер и джазовые ритмы 1920-х годов.

Символом эпохи НЭПа стала песня «Бублички»(1926), написанная Яковом Ядовым. В песне давался портрет бедной, но плутоватой частной торговки. Атмосферу воровских «малин» передавала знаменитая песня «Мурка», написанная неизвестным автором и быстро ставшая знаменитой по всему Союзу. В 1930-е годы известный артист эстрады Леонид Утесов записал несколько блатных песен, поспособствовав их распространению.

### **Итоги**

В 1929 году Луначарский был снят с поста главы Наркомпроса. Это совпадает с приходом к единоличной власти Сталина и началом более жесткой политики как в области искусства, так и в прочих сферах жизни. Эпоха экспериментов и мирного сосуществования старого и нового заканчивалась.