И будет тебе сниться…

… и будет тебе сниться. Автор - Юрий Михайлов

Андрей уже привык не дергаться из-за всякого мало-мальски подозрительного звука и не коситься на детектор аномалий при малейшем колебании воздуха (тем более что самого детектора-то у парня как раз и не было). Этот полезный прибор, а также кучу другой дорогостоящей электроники ему с лихвой заменял его друг Серый, он же Сергей. У того тоже не было никакой аппаратуры, но обостренное внутренне восприятие Зоны срабатывало гораздо точнее и надежнее, чем плоды трудов японских и немецких инженеров. Вот и сейчас, продвигаясь по бетонным внутренностям покинутой подземной базы, Андрей не напрягал слух и не обшаривал напряженным взглядом стены. Повесив «по-спецназовски» на шею автомат, юноша шел чуть позади своего спутника, немного расслаблено придерживая оружие за цевье и пистолетную рукоять, но не забывая краем глаза наблюдать за поведением Сергея. И было заметно, что друга что-то беспокоит. Нет, это была не опасность – он бы вел себя по-другому. Сергея что-то удивляло или несколько раздражало, и Андрей не вытерпел.
- Серый? – вопросительным тоном окликнул он напарника, но тот только нахмурился и поднял вверх указательный палец – «Молчи!».
Ничего не оставалось, как послушаться. Но уже через десяток-другой метров парень резко присел и поднял руку со сжатым кулаком. Андрей отреагировал моментально, припав на правое колено и вскинув к лицу «калаш». Ствол смотрел поверх плеча напарника туда, куда уходил, изгибаясь, широкий коридор. Насколько секунд ничего не происходило и Сергей, не оборачиваясь, махнул рукой – «за мной». Стараясь ступать как можно тише, сталкеры двинулись вперед. Серый сместился к внешней, левой, стене, его другу досталась внутренняя. Красться пришлось недолго, не прошло и минуты, как Андрей увидел, что напарник остановился и жестами указывает на что-то впереди. Стараясь ступать как можно мягче, парень двинулся вдоль стены и почти сразу увидел то, на что указывал его друг. За поворотом коридор заканчивался бетонной стеной, в которой располагалась шлюзовая дверь. Обычная такая дверь, которых за последние три часа напарники узрели не меньше дюжины. Две стальные створки с закругленными краями, уплотнителем по периметру и запорными штурвалами посредине. Но от всех своих предшественниц эта отличалась тем, что обе створки, внутренняя и наружная, были широко распахнуты, заодно давая возможность оценить толщину стены (хм, немного, сантиметров тридцать, не больше). Дверь, судя по всему, вела на лестницу, что само по себе не могло не радовать. А вот то, что огорчало, так это тот факт, что там определенно кто-то был. Или что-то, без разницы, ведь проблему это не решало.
Андрей напряженно всматривался в дверной проем поверх мушки автомата. Какой-то низкий протяжный звук с редкими переливами, доносившийся оттуда, действовал на нервы. Не то вой, не то песня, только уж больно заунывная, да и слов не разобрать. Спиричуэлс просто. Вот только некому тут песни распевать. Уже больше недели вояки не спускаются сюда, после того, как всего несколько человек из почти двух сотен солдат и офицеров дежурной смены сумели выбраться наверх. Выжившие с диким глазами сбивчиво рассказывали про нападение какой-то твари (или тварей), которая… Дальше описания разняться, но суть оставалась прежней – внизу сидит Бука. Несколько групп усиления, сунувшиеся выяснять обстановку и личность Буки, не вернулись. После этого начальство приказало забаррикадировать все входы в «подземный исследовательский комплекс», как все это официально именовалось, выставить посты, и запросило командование на предмет дальнейших инструкций. Командование, совершенно не представлявшее сути происходящего, приказало ждать, а само занялось согласованиями, утрясками и запросами в смежные ведомства. Полученному приказу обрадовались, ибо теперь можно было на законных основаниях ничего не делать без риска нарваться впоследствии на грозный рык «почему не выяснили количество и вид нападавших мутантов», да и энтузиастов рисковать своей шкурой ради доклада начальству среди солдат не наблюдалось. А вот двоим, попавшим в переделку, сталкерам, пришлось сунуться туда, куда не полез бы ни один срочник, даже под угрозой трибунала. Ибо выбор у них был только один - либо гарантированно погибнуть, либо попытаться уйти через подземелье. Они рискнули, тем более, что преследовать их никто не стал. Но вот прошли три часа, друзья побывали уже в нескольких переделках, но все еще живы и надежда выбраться наружу все еще остается.
Вой все продолжался, тональность несколько раз менялась, но минорная направленность оставалась преобладающей. Неопределенность вместе с наводящими тоску звуками наводила страх, а Напарник продолжал молча таращиться на дверь.
- Пс… Сергей, - тихонько окликнул Андрей друга. – Серый! Это что за фигня?
Его напарник не шевелился и не реагировал.
- Серега, - повторил Андрей громче. – Эй, ты слышишь меня?
Сталкер не отозвался.
- Эй! – еще громче сказал парень.
Ожидаемо, не получив никакого ответа, он приподнялся и двинулся к напарнику. И тут под ногой что-то предательски хрустнуло. Сергей в ту же секунду повернул голову и сделал нетерпеливому приятелю страшную рожу, для убедительности подкрепив ее демонстрацией немаленького кулака, но было поздно. Вой мгновенно прекратился, несколько секунд висела тишина, а потом… с лестницы донесся отчетливый окрик:
- Стой, кто идет!
У Серого отвисла челюсть, Андрей же был шокирован еще больше. Причем, настолько, что мыслительные процессы как-то притормозились и мозг «на автомате» выдал единственную подходящую моменту фразу:
- Разводящий со сменой.
На лестнице послышался какой-то шорох и тот же голос совершенно другим тоном ответил:
-Разводящий ко мне, остальные на месте!
Андрей мотнул головой. Вот ведь въелся этот устав, а. И что это за дикость – часовой посреди покинутого подземелья, где по коридорам бродят мутанты. Верность присяге и тупое поклонение Уставу гарнизонной и караульной службы? Призрак солдата, погибшего на посту, но не изменивший Родине и товарищам? Что за бред в голову лезет??? Попутно встали всплывать обрывки историй, которыми пичкал молодняк майор Величко – про верность присяге, про то, как бойцы, рискуя жизнью, выносили знамя части на себе. Про героев-часовых, умирающих на своих постах. Но, черт возьми, это все хорошо слушать в красном уголке, посмеиваясь про себя над всем дурацким пафосом и шепча сквозь зубы соседу слева «Бэ-два», «ранил», «убил». И совсем другое – наткнуться на вот такой феномен там, где его просто не может быть. Да и в конце концов, что он там охраняет, на лестнице-то !!!
Все эти размышления прервал Сергей, неслышно двинувшийся вперед. Андрей остался на месте, опасаясь оказать приятелю еще одну медвежью услугу. Серый же быстро прокравшись к самой двери, присел, затем резким рывком заглянул на лестничную площадку, пытаясь взглядом мгновенно «схватить» обстановку, и тут же отпрянул. Андрей вопросительно дернул подбородком «Ну что там?». Его друг жестом указал на стену в полутора метрах над собой и немного правее, продемонстрировал указательный палец и одними губами прошептал «Солдат». Ну, хоть что-то прояснилось. А Сергей уже махнул напарнику, мол, подходи, а сам вновь наклонился к проему.
- Слушай, старик, мы тут тебя немного обманули. Мы не смена.
- А кто? – голос, еще недавно наполненный бодростью, явно сник.
- Ну, - Сергей замялся. – Ну, мы тут, в общем, мимо проходили…
- Это режимный объект. Здесь нельзя находиться, - за дверями отчетливо послышался негромкий лязг передергиваемого затвора.
Андрей, стоявший уже рядом с другом, тронул его за плечо и продемонстрировал гранату, вопросительно подняв одну бровь. Сергей забрал гранату, отрицательно замотал головой, и снова наклонился к двери.
- Слушай, старик, мы тут случайно. Ты, наверное, из тех, кто тут охранял? Как ты тут выжил?
- Не ваше дело, - голос дрогнул. – Я вам не старик. И мне запрещено разговаривать с кем бы то ни было.
- Ага, - в полголоса добавил Андрей. – А также передавать предметы, сидеть, лежать, отправлять естественные надобности и тэ дэ. Что-то я сомневаюсь, что его пост находиться на этой самой лестнице.
- Стихни, - перебил его Сергей и вновь обратился к часовому. – Да ты не бойся, мы не хотим неприятностей. Нам не хочется тебя убивать.
- А я и не боюсь. Я сейчас… - солдат запнулся.
- Ага, тревожную группу вызовет, комик, - усмехнулся Андрей, но, получив от напарника локтем в бедро, поспешил замолчать.
Поняв, что так ничего не выйдет, Сергей решил сменить тему. Бросив взгляд на рюкзак Андрея, он оживился и очередной раз обратился к своему собеседнику.
- Слушай, ты наверное есть хочешь?
Вот тут он попал в точку. Андрею даже послышалось, как солдат громко сглотнул слюну.
- А есть что?
- Найдем!
Часовой засопел, но не ответил.
Развивая успех, парень приподнялся.
- Слушай, солдат, все в порядке. Смотри, вот мое оружие. Только не стреляй, ладно? Смотри, я не хочу стрелять.
Серый перехватил свой «Винторез» между магазином и спусковым крючком и медленно высунул его за дверь. Выстрелов не последовало.
- Смотри, я ложу его сюда.
Ствол негромко звякнул о плитку лестничной площадки.
- А сколько вас там?
- Двое.
- А пусть он тоже положит.
Андрею эта идея не сильно нравилась, но пришлось подчиниться другу, и его «сто третий» пристроился рядом с оружием Сергея.
- Видишь, все в порядке. Спускайся.
- Нет, лучше вы выходите.
- Ладно, только не стреляй. Мы выходим.
Парень, откровенно говоря, совершенно не понимал смысл всех манипуляций друга. Гораздо менее рискованно было бы просто метнуть гранату из-за угла. Не обязательно боевую, хватило бы и светошумовой. Судя по эху, лестничная клеть была небольшая, а в ограниченном пространстве оглушит надежно и надолго. Впрочем, надолго нет нужды, достаточно пары секунд, а потом они вместе с напарником ворвутся на площадку и из двух стволов в момент радикально решат проблему. Зачем возиться с этим детским садом, зачем заниматься ерундой и рисковать жизнью? Но по негласной договоренности в их паре командиром был Сергей, поэтому приходилось полагаться на его рассудительность. Тем более что до сих пор Серый еще ни разу не ошибался.
Тем временем напарник выпрямился, продемонстрировал за угол пустые ладони с растопыренными пальцами и медленно, стараясь не делать резких движений, шагнул на площадку. Андрею ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Тем более, что его самого уже начало интересовать, что же там происходит и как выглядит этот несгибаемый ревнитель присяги и Устава. Демонстрация пустых ладоней, шаг через высокий порог (блин, на свой же автомат наступил) и вот уже и Андрей на площадке. О-па, а вот и гроза всех нарушителей и сталкеров-шатунов. Увидев солдата, Андрюха едва удержался, что бы не расхохотаться, настолько комичным выглядел часовой. Судя по виду – едва-едва восемнадцать исполнилось, даже пушок над верхней губой еще светлый и едва заметный. Худая, высокая, нескладная фигура, камуфляж ему был явно велик и просто висел на фигуре, перетянутый широким солдатским ремнем. Кепка также не по размеру велика и сдвинута на затылок. Если бы не огромные торчащие уши, головной убор мог бы запросто сползти бравому солдату на нос, закрыв весь обзор. В общем, вид у него был настолько анекдотический, что хоть прямо в армейские байки вставляй, или в юморных сериалах снимай. Вот только прижатое к животу оружие (такой же, как у Андрея, АК-103) враз отбивало желание смеяться.
- Ну что, все нормально? – подал голос Серый.
Парень стоял на площадке на один пролет выше, слева от него располагалась металлическая площадка, и дверь, ведущая, судя по виду, в какое-то техническое помещение, что-то вроде насосной или генераторной. Боец переминался с ноги на ногу и переводя взгляд то на одного, то на второго, явно ожидая подвоха. Андрей напряженно следил, как нервно дергается палец на спусковом крючке, как белеют от напряжения суставы, сжимающие цевье. Пожалуй, парень на неслабом взводе и провоцировать его не стоит. Между тем, солдат облизнул губы, вздохнул и опустил, наконец, оружие. Сталкеры непроизвольно выдохнули – оказывается, оба все это время были дико напряжены, сами того не осознавая.
- Ну… а где поесть?

Троица расположилась прямо в коридоре, буквально в паре метров от лестницы. Бегло осмотрев близлежащие помещения, ребята пришли к выводу, что для пикника они совсем не годятся – тесноватые, захламленные, темные. Кроме того, выход из них был только один, а «в случае чего» они оказывались в ловушке. Вытащили из какого-то кабинета небольшой столик, принесли несколько ящиков и уселись вокруг. Сергей с Андреем выложили на стол все, что у них было – консервы, сухие пайки, воду в пластиковых бутылках, копченое мясо и прочую снедь. Сергей сразу же пресек попытки новоявленного приятеля наброситься на все это изобилие, аргументировав тем, что после такой диеты длиной в декаду солдат гарантированно получит заворот кишок. Голодный боец внял голосу разума. Ну а потом потекла обычная беседа – ребятам было интересно, что же происходило тут совсем недавно и как же ему удалось выжить, а часового в свою очередь – все, что связано со сталкерами. Выяснилось следующее, что здесь он служил всего вторую неделю, когда его поставили на пост «там» (солдат махнул рукой куда-то вниз). Когда началась атака, кто атаковал, выяснить не удалось – едва затронув тему событий десятидневной давности, парня стало трясти, он стал заикаться, поэтому Сергей, не смотря на протесты Андрея, прервал рассказчика. В качестве ответного жеста приятели рассказали несколько самых ходовых сталкеровских баек, присовокупив к ним пару историй из жизни.
- О! Кстати! – оживился вдруг Андрей. – Ты ведь сидишь рядом с одной из живых легенд Зоны – с Серым Сталкером.
- То есть, Черным Сталкером?
- Да не-е-е, я же говорю – Серым. Вот он, - Андрей ткнул пальцем в своего напарника. – Серега, расскажи человеку, чего тебя обозвали Серым Сталкером.
- Да ну тебя, не буду.
- Давай-давай, а то я сам расскажу.
- Нафига оно надо?
- Не жмись, рассказывай. Я-то знаю, а вот он – не в курсе, начинай, у тебя здорово получается. Кроме того, ты ж там был, а не я.
Сергей пожал плечами.
- Дело было года три назад. Я тогда уже почти год тут оттоптался, в общем, далеко не зеленый салага был. Ну вот, иду я, сейчас уже не помню, куда направлялся, но это не важно. И тут слышу – справа от меня кто-то очередями лупит, патронов по десять, не меньше. Тут к гадалке не ходи – молодой какой-то в передрягу попал, опытные бойцы одиночными стреляют. Я – туда. Подбегаю и вижу картину маслом. Крутиться какой-то новичок с автоматом по кустам и палит во все стороны. Тут ежу понятно, что на кровососа нарвался, хотя тот где-то в невидимости бродит. А тварь ему попалась какая-то хитрая – в лоб не лезет, все норовит со спины зайти. Но тут мутант сам себя перехитрил, загнал молодого в какой-то валежник. Тот кровососа не видит, ясно дело, глаз не наметан еще, но зато слышит. Тварь, хоть и невидимая временами, но все же по земле ходит, сучья трещат под ногами. Ну, пацан услышит треск - и очередью туда. Вот так и танцевали напару. И тут у салаги то ли патрон перекосило, то ли боекомплект кончился, не знаю, но стоит он на краю овражка, затвор дергает. Тварюга тут и появилась. Пацан как увидел кровососа, заорал дурноматом, сделал шаг назад и … оступился. Короче, рухнул он в яму, а кровосос подошел поближе, стоит на краю, щупальца раскрыл – рисуется. А тут я ему «двоечку» в затылок и влепил. Тот как стоял, так и повалился вперед. На молодого. Я думал, от его вопля деревья попадают. Подбегаю ближе (мало ли, может жива еще тварь!), а пацан из под трупа с какой-то реактивной скоростью выбрался и ногами, ногами от себя кровососа отпихивает. Я ему сверху – чего мол, орешь, придурок, сдохла уж скотина-то. Он заткнулся, глядит на меня ошалелыми глазами и спрашивает - а вы кто? На меня какой-то пафос накатил, я ему таким тоном отвечаю: «Сталкер я. Серым кличут». Развернулся и ушел. Потом сам себе удивлялся, чего это меня дернуло так ответить. А примерно через месяц как-то услышал рассказ, что появился какой-то Серый Сталкер, который молодого спас. Ну, там к той истории такого нагородили, что я едва узнал в ней себя. В общем, вот так я из Сергея в Серого Сталкера превратился.
Психологическая атмосфера явно потеплела. Появились шутки, подначки. Долго хохотали над «устрашающим воем», который оказался всего лишь песней. Ну не было у человека слуха, а хотелось хоть как-то разбавить стылую атмосферу полного отчаяния. В качестве мести солдат подробно описал плаксиво-удивленное лицо Андрея, когда тот вышел на площадку и огляделся.
В конце концов, часовой, понятное дело, уже бывший, глубоко вздохнул и негромко произнес:
- Спасибо вам. А то я уже помирать с голодухи собирался. Или застрелиться, что бы твари эти до меня не добрались.
- Да ладно, чего там. Что было, тем и угостили. Не домашняя еда, конечно, но, чем богаты…
- Понятное дело, что домашний хавчик лучше, - поддержал друга Андрей. – Вот, например, у меня мама знаете как блины печет? Закачаетесь! Она…
- А у меня мама картошку делает с курицей. Так вкусно, - несколько рассеяно произнес до сих пор безымянный солдат. Взгляд его остановился где-то на столешнице, но можно было биться об заклад, видел он сейчас отнюдь не старые газеты, выполняющие роль скатерти. - Достает, бывает, чугунок картошки, поднимает крышку. И запах… И ты сидишь…
- Да погоди ты со своей мамой, задолбал уже, - Андрей был явно недоволен тем, что его перебили. Видя, что слушатель сейчас из военного никакой, он несильно толкнул в плечо Сергея, привлекая внимание. – Так слушай. У меня мама так хитро умеет блины готовить. Ее соседка научила, тетя Маша. Она в тесто, кроме муки добавляет… блин, забыл. Ладно, не существенно. И еще, когда жарит, она…
- Встать! Руки вверх! Оружие не трогать!
Парни изумленно уставились на неблагодарного нахлебника. А тот, вскочив с ящика, сделал пару шагов назад, и теперь стоял, держа в руках свой автомат. Подрагивающий ствол был направлен на сталкеров.
- Ты чего, молодой? Башкой ударился? Что с тобой? Мы же тебя только что от голодной смерти спасли, а ты вот как …
- Молчать. Я не обязан вам ничего объяснять. Встать, я же сказал.
- Эй, салага, я тебя сейчас…
- Встать!
Парень выразительно передернул затвор и перевел предохранитель на автоматический режим стрельбы, забыв, видимо, что уже досылал патрон не далее, как двадцать минут назад. Негромкое «дзынь» латунной гильзы по бетонному полу было лишним тому подтверждением. Нехотя, парни привстали с ящиков.
- Оружие не трогать, - повторил боец.
Требование это, скорее всего, относилось только к Андрею – после братания он повесил автомат на плечо, где тот пребывал до сих пор. «Винторез» Серого уже привычно опирался на рюкзак возле правой ноги сталкера и достать его одним рывком не получалось никак.
- Так, вы оба… Вы задержаны при проникновении… на вверенную мне территорию. В этом случае вы подлежите аресту и препровождению в … Куда надо… а теперь ты, - автомат повернулся к Сергею. – Отойди от стола.
Не опуская рук, парень сделал несколько шагов вправо и остановился.
- Погоди, старик…
- Я не старик!
- Ладно, извини, парень, извини, ладно?
- …
- Но что случилось? Мы только что сидели, нормально поели, разговаривали. Какая муха тебя укусила?
- Часовому запрещается разговаривать…
- Да ладно, не начинай опять свою волынку…
Сергей видел, что его друг, пользуясь тем, что солдат увлечен пререканиями, потихоньку предпринимает кое-какие действия, дабы добраться до оружия. И это ему совсем не нравилось.
- Эй, слышишь, не делай этого.
- Чего, этого? Я выполняю то, что требует от меня Устав.
«Да не тебе это я говорю, болван»,- мысленно скрежетнул зубами Сергей. «Андрюха, не надо, не дергайся». Но напарник не слышал его мысленных призывов и продолжал. Немного приподняв правый локоть, он тем самым слегка ослабил ремень автомата. Висящий вниз стволом «калаш» стал медленно съезжать вниз, подворачиваясь под руку, но часовой заметил что-то.
- Ты что там делаешь?
Едва не пойманный с поличным, Андрей вновь быстро прижал локти к ребрам.
- Ничего. Вот, стою, руки держу… И все…
- Погоди, парень, давай поговорим. Мы же… - попытался вновь переключить внимание на себя Сергей.
- Я же сказал, что мне запрещено! Вы сейчас медленно отдадите мне все ваше оружие, а потом вернетесь тем путем, каким пришли. Вместе со мной.
- Но там нельзя пройти!
- Но вы же прошли! Не дури мне голову. Если можно пройти туда, значит можно пройти и обратно.
«Андрюха, нет! Не рискуй! »
- Послушай, но если бы не мы… не надо. Слышишь, не делай этого… ты бы тут с голоду …я кому говорю, не надо.
- Я не хочу тебя слушать.
«Стой, кому говорю !!!»
- Не надо это делать. Ты сильно пожалеешь об этом.
- Но я еще ничего не сделал!
- Нет! Стой, просто стой!
- Почему? Что ты несешь? Я ведь и так стою!
Автомат уже висел достаточно удобно, что бы его одним рыком можно было перевести в боевое положение и Андрей начал медленно опускать руки.
- Я не хочу жертв.
- Я не буду вас убивать, я просто сдам вас начальнику караула.
- Слышишь, не надо жертв. Да стой же…
- Я не …
- Нет, не над… АНДРЮХА, НЕ СТРЕЛЯ-А-АЙ !!!
Но было поздно. Резким движением перебросив «калаш» вперед, сталкер одновременно сбросил с плеча порядком мешавший ремень. Большой палец уже нащупал переводчик, а указательный в спешке все никак не мог попасть на спусковой крючок. Пропустивший этот маневр, солдат, уже разворачивался вправо. Видя, что не успевает выстрелить (а ведь у противника автомат с патроном в стволе и спущен с предохранителя), Андрей бросился на пол, уходя с линии огня. Сергей все так же беспомощно стоял, подняв руки. Он понимал, что еще несколько мгновений – и либо его друга, либо этого смешного, но какого-то по-детски наивного солдата уже не будет в живых. С такого расстояния не промахиваются. И в такой безумной ситуации разум нашел единственный путь, который давал еще шанс сохранить жизнь обоим. В свой рывок Сергей вложил все силы, на которые был способен. Вопль «не стрелять» еще эхом отбивался от бетонных стен, а Серый уже прыгнул ногами вперед, пытаясь достать ботинками восемнадцатилетнего пацана в мешковатом камуфляже. Солдатик не мог не заметить этого прыжка, но отреагировать уже не успевал, хотя и попытался вновь перенацелить оружие на Серого. Не успел. Сзади раздался матерный возглас и автоматная очередь высекла куски штукатурки с потолка – уже давя на спуск, Андрей все же умудрился вздернуть ствол автомата, дабы не зацепить друга. В следующее мгновение сильнейший удар в грудь отбросил парнишку назад, он попытался удержать равновесие, но зацепился за порог и спиной вперед вылетел на лестничную площадку.
Не теряя времени, Андрей вскочил с пола и в два прыжка оказался возле дверного проема.
- Лежать !!!
Сергей немного замешкался, подбирая свое оружие, да и бедро, сильно ушибленное при падении, не способствовало ускоренному передвижению.
- Не двигаться !!!
Но в этой команде не было необходимости – солдатик лежал на спине, раскинув ноги, запрокинутая голова свешивалась со ступеньки лестницы, уходящей вниз. Автомат, при падении зацепившийся за косяк, вылетел из рук и валялся в дальнем углу. Парнишка даже не пытался подняться, он только часто дышал и всхлипывал:
- Я не хотел… Не надо… Я просто… Не надо…
На площадку вышел Сергей (Андрею пришлось на секунду посторониться). Он несколько секунд смотрел на солдата, после чего спросил:
- Ну и что нам теперь с тобой делать?
- Не надо… не убивайте… Пожалуйста. Я ведь не хотел…
- Это не важно теперь, - перебил его Сергей. – Взять тебя с собой? А вдруг ты… - и внезапно осекся. Порывисто присел рядом с лежащем на полу парнишкой («черт, не закрывай его», - сквозь зубы зашипел сзади Андрей), достал нож, и … ткнул часовому острием в область колена. Солдатик не отреагировал, продолжая, как заведенный, повторять «не надо». Сергей медленно выпрямился.
- Ты чего? – не понимая манипуляции командира, спросил Андрей.
- У него шея сломана…
- Бля-я-я-ядь…
Как будто кто-то сменил освещение или заменил картинку на почти такую, но в чем-то неуловимо иную. Теперь на полу лежал уже не грозный противник, без лишних сантиментов готовый лишить тебя жизни, а обычный восемнадцатилетний пацан, еще почти ребенок. Еще ничего не успел увидеть в жизни… Наверное, даже с девчонками не целовался ни разу… ну да, кто же с таким лопоухим целоваться захочет. Смешной такой… и от этого пронзительно больно было понимать, что он больше не жилец. Его жизнь оборвалась в самом начале. Вот здесь, на грязной плитке в каком-то полусыром подвале. И ведь не геройски погиб, защищая Родину или прикрывая товарища. Вот так, нелепо. Он еще дышит, видит, просит о чем-то, не понимая, что его уже нет… Слышал ли он тот короткий приговор? Даже если и слышал, то не понял… Его и правда уже нет…
Андрей еще секунду смотрел на парня, но не выдержал и отошел вглубь коридора, прижавшись к стене. Его взгляд остановился на тоненькой трещине, змеившейся на противоположной стене под самым потолком. Он впился в нее взглядом, как будто эта трещина могла что-то подсказать ему сейчас, помочь…
Слева, с лестницы, донесся негромкий шорох одежды.
Шепот стал громче и чаще («Нет... ну пожалуйста…Не надо… Не убивайте…»)
Щелчок затвора.
«Я не хотел…не убивайте… не надо… пожалуйста … пожалуйста…»
И уже совсем тихо
«Мама… мамочка…»
И резкий хлопок выстрела.
Тишина.
Шаги.
Пистолетная рукоять упирается в грудь.
Запах пороховой гари, поднимающийся из ствола в нескольких сантиметрах от носа. Такой привычный, сейчас он необычайно раздражает. Андрей непроизвольно отворачивается. Гипнотической трещины уже больше нет перед глазами, и окружающий мир обретает объем и целостность. Прямо перед ним стоит Сергей с этим чертовым пистолетом в руке.
- Зачем, Андрюха?
- Что, зачем?
- Зачем ты убил этого пацана…
- НО Я НЕ…
«…убивал. Именно ты и убивал его».
Сергей тоже не смотрит другу в глаза. На левой, давно небритой щеке – влажная полоска. Они стоят совсем близко. И молчат. Это молчание значит гораздо больше, чем поток слов, оправданий и аргументов.
- Он еще тебе сниться будет, Андрюха.
Андрей закрыл глаза. Будет. Именно таким, каким он видел совсем недавно – лежащим на полу, с запрокинутой головой, шепчущим что-то. Или таким, каков он сейчас – молчаливым, с открыты ртом, темным входным отверстием на переносице и лужицей бордовой засыхающей крови на ступеньке.

* + -

Никто из них не знает, сколько прошло времени. Они сидели рядом, прижавшись к стене, и снова молчали. Каждый о своем. И оба – об одном и том же.
- Почему ты меня не послушал?
- Я думал, ты его отвлекаешь…
Молчание.
- Сергей…
- Что…
- Почему он так сделал?
- А ты не понял?
- …
- За каждого задержанного сталкера положен недельный отпуск домой.
Домой.
К маме.

* + -

В конце концов, Сергей поднялся первым.
- Вставай. Нужно идти.
Андрей молча кивнул и принялся собираться. Но все таки услышал

- А ведь мы даже его имени не знаем…

Минск, 2007