Запомни

Автор

Опубликовано 26 мая 2004

```

```

Тарас медленно шел по пустынной улице. Его костюм был испачкан грязью и кровью из разных источников, в основном его собственной, и местами он был порван и сшит из другого материала. Он двигался, безвольно держа штурмовую винтовку на поясе, его левое бедро небрежно подталкивало ствол при каждом шаге, хотя палец был готов нажать на спусковой крючок.

Это было ближе к вечеру. Заходящее солнце согревало его спину, а чистое небо над головой приобрело оттенок глубокого индиго, усеянный тусклыми белыми точками самых ярких звезд. Скудные остатки приятного дня вскоре уступили место мраку ночи, темным облакам, собирающимся на юге, и резкому холоду быстрого ветра, который, казалось, проникал даже сквозь его толстую одежду: суровое напоминание о том, что скоро наступит зима.

Растущие тени распространились по всему, покрывало тьмы протянулось, чтобы задушить свет. Его черный силуэт вытянулся перед ним на потрескавшемся бетоне. Из-за убывающего бежевого свечения залитых солнцем зданий тени казались еще темнее и менее привлекательными. Последние следы тепла покидали воздух, когда край ночи зловеще наползал на горизонт.

Густой зеленый лес лежал за внешними зданиями города, деревья вдалеке мягко покачивались на прохладном ветерке; те немногие, что остались на улицах, отцвели, их иссохшие ветви превратились в переплетение безжизненных вен. Он проехал мимо останков старого Москвича, с которого были сняты все полезные детали, и ржавого БТРА, стоящего поперек дороги со многими продутыми или спущенными шинами, брошенного экипажем по неизвестной причине, скорее всего, из-за страха.

Он подошел к фасаду пустого дома и остановился. Это было на окраине небольшого жилого дома, квадратные бетонные стены врезаны друг в друга, как части мозаики, предназначенные для массового производства. Это было в том же стиле, что и любое другое здание в этом районе, и претерпело такой же упадок. В этом конце остались только обломки двух нижних этажей, от верхних этажей ничего не осталось, за исключением больших кусков разрушающихся стеновых панелей, которые лежали на улице.

Первый этаж был в основном цел, хотя и не без повреждений, и несколько стен на втором уровне все еще стояли. В воздухе висел промозглый запах долгого заброшенности; окна были разбиты.

‘Мой поиск всегда приводит меня сюда’. Он думал.

Он стоял на улице, глядя на этот разрушенный дом. Его дом. Пустая оболочка, где когда-то была его жизнь. Он знал, что возвращаться сюда бессмысленно, дом был разграблен задолго до этого, и с тех пор там никто не был, кроме него. И все же он был здесь; его тянула назад какая-то слабая надежда, что он что-то упустил, что, возможно, что-то все еще было там, спрятанное под обломками: воспоминание о его прошлой жизни, доказательство того, что это был не просто сон.

Он осмотрел входную дверь, отчаянно пытаясь вспомнить. Тогда все выглядело совсем по-другому: другая жизнь. Краска облупилась, а дерево за ней сгнило и деформировалось от влаги; оно крепилось к дверному косяку на единственной кривой петле. Она была слегка приоткрыта; конец опирался на небольшой камень, подобранный из обломков: именно так, как он его оставил. Он осторожно толкнул ее, и она заскрипела, накренившись, когда скатилась с камня и заскребла по неровной земле. Она открылась большую часть пути, прежде чем внезапно остановиться, заблокированная обломками позади, она не могла двигаться дальше.

Тарас ослабил хватку на винтовке и снял лямку рюкзака с плеча, развернув его перед собой и используя колено, чтобы протолкнуть его в щель, когда он вошел внутрь. Грязь и гравий захрустели под его ботинками, и он огляделся, пытаясь приспособиться к густой темноте. Впереди он мог разглядеть лестницу на второй этаж. Справа была столовая; стол был покрыт штукатуркой, а по потолку над ним тянулась большая трещина; светильник висел на нескольких перекрученных проводах. За этим он увидел грязные белые шкафы на кухне и черную плиту, на которой она готовила для него много лет назад.

Он вспомнил, как наблюдал за ней через дверной проем, как она суетилась вокруг, ухаживая за булькающими кастрюлями и шипящими сковородками, ее перепачканный фартук дико размахивал, чудесные ароматы поразили его, когда он вернулся домой.

‘Я вернулся’. Прошептал он, погрузившись в воспоминания.

Она повернулась и что-то крикнула ему. Звук эхом отдавался в его голове, но теперь он был приглушен, как древняя запись, ослабленная временем, он не мог разобрать слов. Кухня была пуста, потрескавшуюся плитку освещал слабый свет, проникающий через разбитое окно, создавая причудливые лучи в осевшей пыли. Он торжественно отвернулся и направился наверх.

Верхние комнаты были в беспорядке, море штукатурки и деревянных щепок. Повсюду были разбросаны несколько предметов мебели, которые каким-то образом устояли при обрушении: шкаф, стул и старая ванна, наполовину погребенная в куче мусора. В одном углу, под частью уцелевшего потолка, лежала куча спасенных дров и веток, он подошел к ней и разложил свое оборудование рядом, собрав охапку и аккуратно разложив их поверх черного пепла, покрывающего дно ванны. Он достал из рюкзака маленькую бутылочку с керосином и вылил на дрова до краев, прежде чем поджечь ее маленькой серебряной карманной зажигалкой.

Вскоре языки пламени заплясали в воздухе, а он сидел в кресле, грея дрожащие руки, размышляя. Серый дым поднимался в небо, заслоняя звезды. Оно поднялось, освещенное огнем, его бледно-оранжевое брюхо исчезает в черноте ночи.

* \* \*

Рядом с его ухом раздался отчетливый щелчок винтовки, и сзади раздался грубый голос.

‘Держи это", - спокойно сказал голос. ‘Руки вверх, никаких резких движений’.

Тарас подчинился: он плавно поднял руки и начал медленно поворачиваться. Когда он делал это, его правая рука коснулась ствола пистолета, и он внезапно схватился за глушитель, прикрепленный к концу, решительно отталкивая его от себя и вниз, в результате чего приклад соскользнул с плеча нападавшего и больно ударил его по лицу. Тарас быстро выкрутил захват, вырывая винтовку из рук другого мужчины и размахивая ею перед собой. Быстрым движением он сжал рукоятку левой рукой, одновременно переместив правую в положение над спусковым крючком, и прицелился прямо в голову мужчины.

‘Ой!’ Воскликнул мужчина своим обычным голосом. ‘Для чего ты это сделал?’ Он явно был в шоке.

‘Костя, ты идиот!’ Тарас зарычал, узнав своего друга и опуская пистолет.

Костя нежно потрепал его по щеке. ‘Это действительно больно’. Он нахмурился и подвигал челюстью из стороны в сторону, чтобы убедиться, что она не сломана.

‘Извини", - ответил Тарас, ухмыляясь. ‘Я думал, на меня напали, я не понял, что это вы’.

‘Да, ты это сделала", - сказал он обвиняющим тоном. ‘Вы видели, как я шел за вами 20 минут назад’.

‘Да, ну...’ Он сделал паузу, размышляя про себя, почему позволил ему подкрасться незаметно. ‘Тебе нужно было преподать урок’. Он бросил пистолет обратно Косте, который все еще осторожно прикасался к своей щеке, и пистолет слегка ударил его в живот, заставив его выдохнуть, когда он неловко попытался удержать его свободной рукой. Он подошел и сел у огня, тяжело свалив свое снаряжение и достав из-за пояса маленькую фляжку. Он открутил крышку и сделал большой глоток.

‘Кстати, хороший ход’. Сказал он, протягивая его Тарасу.

Тарас взял фляжку и понюхал ее. Водка. Он посмотрел на Костю, настороженно разглядывая его, затем сделал приличный глоток сам, прежде чем вернуть его.

Костя был самым близким человеком, которого он мог назвать другом в этом месте, хотя он не особенно доверял ему. По глупости, он был здесь из-за денег, хотя оправдание Тараса вряд ли было более разумным. Он наблюдал, как тот сделал еще один глоток водки и с трудом проглотил. Тарас обычно держался подальше от других сталкеров, за исключением торговли, и был нейтрален с большинством фракций в зоне. Ему не нужны были миссии или артефакты, и он не отправился на их поиски. Все, с чем он случайно сталкивался, он продавал ближайшему человеку за очень разумную цену. Из-за этого у него была довольно хорошая репутация, но обычно он держался особняком, и люди относились к нему настороженно. Костя, казалось, доверял ему, хотя, что кое-что значило.

‘Итак", - сказал Тарас. "Почему вы следили за мной?’ Он с любопытством посмотрел на Костю, ожидая объяснений; тот смотрел в огонь со странным выражением в глазах, которое Тарас не мог расшифровать.

‘Я видел ее’. Тихо сказал он после долгой паузы. Тарас уставился на него сейчас, потрясенный его ответом.

‘Кого видел?’ - Спросил он, притворяясь, что не знает. Костя повернулся к нему. Пламя ярко отражалось в его глазах, теперь он мог видеть, что это был взгляд страха, боязни и замешательства.

‘Этот твой призрак", - сказал он, напряженно наблюдая за реакцией Тараса. ‘Я видел ее, менее двух дней назад, в южной части города’. Он кивнул головой в указанном направлении. ‘Я этого не понимаю. Это было так, как будто она действительно была там; она просто шла по улице, как будто ничего не произошло. По крайней мере, я думаю, что это была она. У тебя есть фотография?’

‘Нет", - сказал Тарас, звуча удрученно. ‘Все было взято во время грабежей, я так и не смог ни одного разыскать’.

‘Ну, я уверен, что это была она’. Он сделал паузу: "Вы часто ее видели?’

‘Нет, только пару раз, никогда так близко’.

‘Как ты думаешь, что это значит?’

Тарас уставился в огонь, глубоко задумавшись, пытаясь понять это.

‘Вы думаете, это какая-то новая форма угрозы со стороны Контролера?’ Костя предложил. ‘За исключением того, что на меня не напали’.

‘Я не знаю’.

Сейчас была ночь. Слабые вспышки вдалеке осветили темные тучи, которые наползли, чтобы закрыть небо, сопровождаемые мягким рокотом далекого грома. Последовало долгое молчание, пока двое мужчин сидели неподвижно, прежде чем Костя заговорил.

‘Как она умерла?’ - Спросил он сочувственно.

Поток эмоций захлестнул голову Тараса, когда он подумал о том дне, о том дне, когда все пошло не так. Воспоминания затопили его разум, мешая думать.

‘Я не знаю’. Ему удалось. ‘Нас всех эвакуировали, но… она так и не вышла.’

Костя снова протянул ему фляжку с водкой.

* \* \*

Было раннее утро, когда Тарас проснулся от того, что на его лицо капала вода; дождь лил через открытую крышу. Съежившись от холода, он отодвинулся подальше к стене, где все еще было сухо. Он огляделся, дождь погасил огонь, и пол был мокрым. Он вдруг понял, что Кости больше нет с ним. Он мысленно вернулся к предыдущей ночи и вспомнил, как Костя бубнил о положении дел в регионе, прибытии многих новых сталкеров и их последующем уходе, так или иначе. Он больше ничего не мог вспомнить; должно быть, он заснул.

Он подошел к краю пола, где от передней стены почти ничего не осталось, и осмотрел улицу в поисках каких-либо признаков жизни. Капли дождя стекали с его плеч. Ничего; Костя, вероятно, давно ушел. Он быстро бросился назад, чтобы проверить свой рюкзак и снаряжение, чтобы посмотреть, не пропало ли что-нибудь, но, насколько он мог судить, ничего не было взято. Возможно, он все-таки мог доверять ему.

Он съел легкий завтрак, прежде чем собрать свои вещи и спуститься вниз. Он снова торжественно оглядел свой старый дом; он не вернется сюда какое-то время, и он становился параноиком из-за потери воспоминаний. Он вернул входную дверь на прежнее место на камне и отправился в указанном костей направлении.

Мокрая дорога блестела под мягким светом затянутого тучами неба, дождь утих, но брызги продолжали мешать водянистым отражениям. Казалось, что дождь очистил все: грязь и мертвые листья смыло. Именно тогда он заметил оттенок красного в воде, текущей в канаве. Он быстро поднял глаза и увидел тело, неподвижно лежащее на дороге у перекрестка.

‘Костя’. С тревогой подумал он.

Он бросился бежать, но, подойдя ближе, понял, что тело принадлежало не его другу, а мутанту. Он замедлил ход и осторожно подошел к нему, внимательно следя за его лицом в поисках любых признаков жизни. Его щупальца раскинулись по водной поверхности, а глаза были закрыты. Он осмотрел его тело и увидел большую рану на боку и нож, который нанес ее, все еще торчал. Большое количество крови пролилось на дорогу, но кровотечение остановилось; он был мертв.

Слева от зверя, возле срединной полосы, было еще одно пятно крови, которое в основном смыло и явно принадлежало не мутанту. Несколько стреляных гильз усеивали асфальт, ведущий дальше к перекрестку. Он присел на корточки рядом с кровью и посмотрел на юг, целясь из пистолета для проверки, и увидел, что небольшой кустарник неподалеку обеспечивал разумное прикрытие с того направления. Была еще одна безжизненная туша мутанта, лежащая на тротуаре дальше по улице.

‘Должно быть, он стрелял по мутантам, когда на него напали сзади’. Подумал он про себя. Он серьезно огляделся, но не было никаких признаков того, в каком направлении ушел Костя, если это был он, то нет гарантии, что он уже не был мертв. Он молча двинулся дальше.

* \* \*

К полудню дождь прекратился, и Тарас добрался до густо поросшего травой холма, возвышающегося над городом. Он остановился, чтобы отдохнуть и утолить жажду, сидя у старой проржавевшей вывески, которую больше нельзя было прочитать, и глядя на разрушающиеся здания через запутанный забор из колючей проволоки.

Он посмотрел вверх и увидел небольшую стайку птиц, пролетающих над головой, но внезапно был ослеплен солнцем, пробившимся сквозь разрыв в облаках. Он снова посмотрел вниз на город, протирая глаза, ожидая, когда пятна рассеются, когда он заметил движение возле одного из ближайших зданий. Он смотрел, прищурившись, пытаясь прояснить свое видение; это была она. На ней было ее голубое платье, она небрежно шла мимо зданий по небольшому переулку, который вел в город.

Поспешно собрав свои вещи и чуть не расплескав фляжку с водой, он перепрыгнул через забор и побежал вниз по склону к ней. Быстрый щелкающий звук остановил его на полпути. Он снял с пояса свой дозиметр и посмотрел на него. Область впереди была с высоким уровнем радиации, и его костюм не обеспечивал достаточной защиты, чтобы он мог пройти. Он снова посмотрел вверх, чтобы увидеть, как ее фигура исчезает в промежутке между зданиями, а затем посмотрел налево в поисках обходного пути в город. Так было каменистее, и земля была более неровной, но если бы он поторопился, то все равно смог бы догнать ее.

Прыгая так быстро, как только мог, и отчаянно пытаясь не споткнуться, он помчался вниз по склону холма к большому заводскому зданию на окраине города. Поднимаясь по небольшой бетонной лестнице в задней части дома, он обнаружил, что дверь была взломана, снаружи или изнутри, он не мог сказать. Он толкнул ее и осторожно шагнул в темноту внутри, держа пистолет наготове.

На фабрике было пыльно и полно большого оборудования, которое долгое время молчало. На земле лежало несколько табуретов, но его путь был в основном свободен к главному входу. Ступая медленно и осторожно, он оглядывался по сторонам в поисках любой опасности во время движения. Внезапный шум напугал его, и он развернулся, целясь из пистолета. Большая крыса пробежала по полу позади него и исчезла за деревянным верстаком. Он повернулся и быстрее двинулся к двери, стремясь выбраться наружу до того, как на него набросится весь рой.

Парадные двери были большими и сделаны из зеленого металла, он толкнул одну, но она была надежно заперта. Он отступил назад и сильно ударил ногой ниже ручки. Звук эхом разнесся по всему зданию, но дверь не поддалась. Он мог слышать писк крыс, собирающихся в темноте, потревоженных суматохой, и начал паниковать. Он пинал дверь снова и снова, и она вибрировала и стонала от силы, металлическая защелка натягивалась. Раздался громкий щелкающий звук, и дверь внезапно оторвалась, быстро распахнувшись наружу и с силой врезавшись в стену позади себя. Тарас выскочил в образовавшийся проем и сильно хлопнул дверью, прежде чем выбежать на улицу и лихорадочно оглядываться в поисках кого-нибудь еще, кто мог его слышать.

Вот она была в нескольких кварталах вверх по дороге, шла по тротуару прочь от него, ее платье цвета ясного неба развевалось при каждом шаге, ее длинные волосы мягко покачивались по спине; она казалась уверенной и бесстрашной. Он снова бросился бежать, отчаянно пытаясь догнать ее, прежде чем она исчезнет.

Он бежал несколько минут, прежде чем оказался рядом с ней. Его сердце бешено колотилось, а мышцы болели от переноски тяжелого рюкзака. Она шла мимо темного переулка, и он почти догнал ее, когда она остановилась и обернулась, глядя прямо на него. Ему пришлось быстро остановиться, чтобы не врезаться в нее, и теперь он уставился на нее в изумлении.

Она была не менее красива, чем он помнил, с тонкими чертами лица и безупречной бледной кожей. Он откинул капюшон и вгляделся в ее лицо, лицо, которое годами мечтал увидеть снова. К его горлу подступил комок. Она была здесь. Он поискал в ее темно-синих глазах признак узнавания, но там ничего не было; ее лицо было пустым и бесстрастным. Он слегка переместился, но ее глаза не следили за ним, она смотрела сквозь него, она вообще не могла его видеть. Его сердце упало.

Он стоял там, уставившись на нее, пытаясь понять. Он протянул руку, чтобы коснуться ее лица; его рука дрожала от страха или возбуждения, или, может быть, просто от холода. Он медленно поднес его к ее щеке, но остановился, его мысли лихорадочно метались. ‘Что, если бы она была ненастоящей? Что, если это была ловушка?’ Ее внезапное движение прервало его мысли, когда она посмотрела прямо в небо, одинокая слеза скатилась по ее щеке. Потом еще один, и еще. Начался дождь. Она снова посмотрела вниз на то, на что смотрела, ее веки подергивались, защищаясь от капель, падающих на лицо. Она повернулась и побежала в переулок, и исчезла. Он стоял там, дрожа, в шоке от встречи. Холодный дождь просачивался в его спутанные волосы и стекал на одежду, но он едва замечал.

Он бродил по улицам несколько часов, ошеломленный, пока небо не потемнело и еще одна ночь не окутала землю. Он потащился в ближайшее здание, поднялся на несколько этажей, прежде чем остановился на свободном участке пола. Лежа на своем рюкзаке, он медленно погрузился в беспокойный сон.

* \* \*

Тарас, вздрогнув, проснулся от звуков быстрой стрельбы и криков, доносившихся с улицы. Он быстро сел; в комнате была кромешная тьма, все еще ночь. Он на ощупь добрался до лестницы, сжимая винтовку в руке, когда взбирался на крышу. Снаружи все еще шел дождь, и на крыше было пусто, если не считать обычных труб и воздуховодов. Над ним нависал большой ржавый кран из соседнего здания, которое в то время все еще строилось. Здания напротив него были освещены постоянными яркими вспышками, которые соответствовали звукам выстрелов. Он осторожно подобрался к краю и посмотрел вниз на битву на улице.

Их было четверо. Сталкеры, не ветераны, но у них явно был некоторый опыт; они метались из стороны в сторону, укрываясь за всем, что могли найти, отступая по дороге. За ними следовала группа по меньшей мере из тридцати человек: сталкеры, военнослужащие и несколько гражданских, у многих было оружие и они безрассудно стреляли по своим целям, другие бросали камни и обломки. Они шли скованно, как будто не полностью контролировали свои фракции.

Четверо мужчин были в панике, время от времени стреляя в нападавших, пытаясь уничтожить как можно больше, не тратя впустую свои боеприпасы. Один из них окликнул своего товарища по команде, чье прикрытие, перевернутая машина, подобралось слишком близко к стае. Он повернулся и побежал к своим друзьям, но споткнулся и рухнул на землю, его пистолет заскользил по асфальту прочь от него. Он лежал там несколько секунд, прежде чем неуклюже встать и подойти к своему оружию. Он неловко наклонился, поднял его одной рукой и помахал им в направлении своих друзей. Они начали неистово кричать на него, но эхо от окружающих стен мешало Тарасу понимать, он мог разобрать только огорченное ‘Нет!’ между криками.

Пистолет внезапно вспыхнул и дернулся, отбросив мужчину назад, и один из его друзей упал навзничь на землю, темно-красная рана виднелась спереди на его оливковой куртке. Он лежал там неподвижно. Двое других немедленно открыли огонь, свалив своего друга и ранив нескольких других в группе, прежде чем отступить дальше.

Тарас заметил движение краем глаза и, быстро обернувшись, испуганно упал назад, заметив, что кто-то стоит рядом с ним в темноте. Она вернулась. Он снова сел на корточки и осмотрел ее. Она стояла на краю крыши, глядя на город. Нет, ее глаза двигались, она за чем-то наблюдала. Тарас покосился на здание напротив, чтобы увидеть, на что она смотрит, и вот оно. По крыше тихо ползла деформированная фигура контроллера. Оно метнулось между тенями, прежде чем остановиться на краю, вцепившись в выступ своими длинными пальцами, радостно глядя вниз на последующую битву своими большими круглыми глазами.

Тарас не терял времени даром. Он приготовил свою винтовку, глядя через грязный металлический прицел, целясь в огромную голову существа, и нажал на спусковой крючок. Вспышка ослепила его на секунду, но рассеялась вовремя, чтобы он увидел, как контроллер безвольно рухнул на твердую бетонную крышу. Он посмотрел вниз, на улицу, и увидел, что группа рухнула на землю. Преследователи осторожно вышли из своего укрытия, с благоговением осматривая улицу, и бросились помогать своему другу, быстро затащив его в ближайший дверной проем.

Тарас обернулся и улыбнулся, увидев, что она все еще стоит рядом с ним. Она смотрела на него сверху вниз и улыбалась в ответ. Но ее улыбка исчезла, и выражение ее лица сменилось печалью и беспомощностью. Он чувствовал, что она знала что-то, что не могла контролировать. Затем он почувствовал это. Цвета исчезли из его зрения, острая боль пронзила его разум, и его тело начало ныть. Выброс. За всеми этими действиями он не заметил предупреждающих знаков, и теперь здание начало сильно трястись, когда небо осветилось.

Яростный ветер сильно ударил его, сбив с ног. Он услышал громкий скручивающий звук, перекрывающий шум ветра и грохот земли, когда рядом с ним металлические опоры крана начали прогибаться. Раздался пронзительный треск, когда она поддалась, и он в ужасе наблюдал, как она заскрипела и наклонилась к нему.

Он быстро встал, пятясь назад, лихорадочно ища способ сбежать, но идти было некуда, дверь обратно в здание находилась на другом конце крыши. Он остановился, когда его исцеление достигло предела, позади него несколькими этажами ниже стоял большой резервуар для воды, зеленая краска на его толстой крышке была заменена большими пятнами ржавчины, ослабляя ее, но это не могло ему помочь. Он уставился на колоссальное сооружение, давящее на него, его основание соскользнуло с опор и рухнуло на крышу, бетонные плиты рухнули под весом, разбрасывая брызги мусора. Толстый трос пронесся мимо него всего в нескольких метрах, тяжелый крюк оторвал большой кусок карниза. Он закрыл глаза и обхватил голову руками, его последний взгляд был направлен на приближающийся клубок металлических балок и скрученных кабелей.

Он ударился с огромным грохотом. Крыша и несколько этажей под ней обвалились, в воздух взлетело облако пыли, металла и бетона. Рычаг крана оторвался, когда он оборачивался вокруг конца здания, пробив верхнюю часть резервуара для воды. Большой кусок металла с хрустом ударил Тараса в бедро, и крыша под ним обвалилась. Его отбросило назад, и он начал падать.

Он сильно ударил. Приземляясь на свой толстый рюкзак, он услышал громкий треск от своего снаряжения или спины, когда он ударился о жесткую балку крана, все еще погружаясь, высовываясь из резервуара под углом. Он сильно перекатился, за ним последовал бетонный ливень, и он больно порезал руку о искореженный кусок металла. Вой ветра и треск освещения внезапно заглушились, когда он тяжело плюхнулся в ледяную воду. Он плавал, оглушенный, прямо под поверхностью. Облако красной крови закружилось перед ним. Собрав все свои силы, он попытался плыть, но его рюкзак зацепился за зазубренный кран, и он медленно потащил его вниз. Он вытащил свой нож из ножен, отчаянно пытаясь освободиться, но он нащупал его в своих слабых руках, и он медленно упал в черное забвение под ним. Он печально посмотрел вверх и увидел ее искаженную фигуру, стоящую на краю крыши, огненное небо позади ярко пульсировало. Дождь капал, как слезинки, на поверхность воды. Казалось, она наблюдала за ним, пока он медленно погружался в темноту.

Утопление должно было быть наименее неприятным способом умереть. Как только ваши легкие наполняются водой, вы принимаете свою судьбу и перестаете бороться, ваша жизнь просто медленно угасает. Возможно, его жизнь промелькнула бы перед его глазами, как в кино, когда они переходят к самому счастливому воспоминанию и остаются там в моменте, который длится вечно. Он задавался вопросом, что он будет помнить, когда наступит конец. В его жизни было не так уж много счастья, страданий и мучений с тех пор, как он попал в это проклятое место. Он пришел бы только ради нее. Ему нужно было что-то, что напоминало бы ему о том, что у них было, о счастье, которое могло бы быть, если бы она была жива. Помните то время, когда вы стояли на утесе, наблюдая, как солнце садится за глубокий черный океан? Ее волосы развеваются на ветру.

Он любил ее тогда.