Аггель

Когда-то Аггель была Ангелом. Сейчас в ней не осталось ничего доброго — она полна ненависти и злобы.

Увеличивает время действия торнадо, бури и ледяного шторма на 10–30,03%.

**Роль:** контроль стихий

## Биография

Выдержки из доклада старшего научного руководителя Марка Шермана для экстренного созыва Лордов первого круга, первое пришествие Ангелов, 50 лет назад

…так называемый Ангел абсолютно дружелюбен, не проявляет открытой агрессии, не имеет враждебных замыслов. Образ мышления соответствует норме для Героя...

...Психологические опыты (с посильной помощью достопочтенного Лорда Гринграсса) позволяют с большой долей уверенности сказать, что Ангел значительно сильнее обычного Героя чувствует ответственность перед своим Лордом. Парадокс заключается в том, что психологической привязанности это существо испытывать не способно…

...Наличествуют некие родственные связи: существо изредка упоминает неких «прародителей» и «отца», но попытки узнать больше заканчиваются ничем, существо как будто не понимает вопросов на эту тему…

...важно заметить, что объект настаивает на том, что он в своем роде не один, но точное количество сказать затрудняется, ограничиваясь определением «много»...

(Прим. ред. после этого доклада началось оперативное освоение Доктами способностей Ангелов в бою. Стоит заметить, что докты никогда не относились к Ангелам, как к людям)

```
* * *

```

Флодмин, современность

— Ключ на двадцать шесть, — попросил Марк. Тереза, мягко взмахнув крыльями, перелетела от подоконника к верстаку и, найдя ключ, вложила его в протянутую руку немолодого уже Изобретателя. Хотя с виду и не скажешь. — Пожалуйста, мой дорогой. По спине Марка пробежал холодок. — Почему ты меня так называешь? — Я прочитала это в книге, — Тереза смущенно завернулась в крылья. Марк вымученно улыбнулся. — О чем еще ты прочитала? — О всяком. О любви, например, — она пристально посмотрела на Марка сквозь маску-лицо. — Позволь я разомну тебе плечи. Меня Знахарка научила.

Марк подставил плечи под слабые, но старательные руки Терезы. Вместе с расслаблением он чувствовал, как внутри все ярче и ярче разгорается вытравленное многие годы назад чувство.

```
* * *

```

Пограничье, несколько месяцев спустя

— Нас обложили, Марк! — Лиса по имени Рита кричала в уши наполовину оглохшему Изобретателю. Марк не замечал, спешно ремонтируя покореженную и оплавленную чародейским огненным дождем гаубицу. — Марк, ты меня слышишь? Нам не уйти! Подпусти их ближе и подорви все оставшиеся заряды!

Да, так и надо сделать. Марк бросил безнадежную пушку и привалился к стене окопа. Главное, чтобы до подрыва не накрыли огнем, черти. Изжелта-белое сияние озарило Изобретателя сверху. Вот и все, пронеслась в голове последняя мысль. Но из сияния к Изобретателю протянулась бледная рука, потом вторая, а потом и вся фигура Ангела, озаренная внутренним светом.

— Тереза, — выдохнул Марк, — глупая, зачем? — Ангел коснулась его лица, Марк почувствовал, как затягиваются раны и разглаживаются ожоги. — Я не хочу, чтобы ты страдал один, мой дорогой.

```
* * *

```

Из архивов исполнительного комитета Гринграссов

Документ о неповиновении №29 Особь Ангела, также именуемая Терезой, самовольно покинула свой боевой пост в полевом госпитале у аванпоста на северной границе Большой Туманности, вопреки прямому приказу его величества лорда Гринграсса. Мотивы преступления неизвестны. Объект заключен под стражу до дальнейшего выяснения обстоятельств и оглашения вердикта.

Чрезвычайный указ о забвении №2 Этим указом, его величество Лорд Гринграсс в кооперации с императорским комитетом по надзору за Героями приказывает. Особь Ангела, также именуемая Терезой, из-за инцидента, описанного в Документе о неповиновении №29, подлежит прилюдному (подразумевается весь свободный боевой состав армии Лорда Гринграсса) уничтожению и бессрочному забвению. Каталист объекта также подлежит уничтожению. Указ должен быть выполнен в течение 5 календарных дней. Обжалованию не подлежит.

```
* * *

```

Близ Флодмина, замок Лорда Гринграсса. За несколько минут до Падения.

У Марка все было готово еще вчера. В нужный момент после зачтения приговора, правая крепостная стена должна рухнуть аккурат за несколько метров до эшафота. В это же время взорвутся дымснаряды, что затруднит видимость. Это не создаст панику, но точно даст пару минут на то, чтобы исчезнуть. Рита обещала позаботиться о том, чтобы все ищейки и Герои старой закалки в это время были на заданиях. Пока твердолобые новички сообразят, что произошло, Марк с Терезой будут уже очень далеко.

Глашатай начал зачитывать приговор. Марк ждал, капли пота сбегали по лбу, рука, державшая детонатор, предательски тряслась. Скоро, еще пару минут.

Согласно процедуре, у обвиняемого было право последнего слова. Тереза от него не отказалась. Расправив крылья, возможно, в последний раз, она начала говорить:

«Я буду отвечать за всех Ангелов. Мы не из вашего мира, это так. Мы похожи на вас только внешне, такими нас умышленно сделали наши Родители. Но внутренне, чем дольше мы находимся в вашем мире, тем больше становимся похожи на вас. Мы страдаем, так как не находим в ваших сердцах признания. Я умираю за свою любовь к человеку, но не боюсь этого. Я воссоединюсь со своим Отцом и расскажу ему, какие люди на самом деле прекрасные создания».

Тереза замолчала, обернула крылья вокруг себя и, склонив голову, стала ждать. Нет, дорогая, подумал Марк. Не сегодня. Отработанным движением он откинул защитную крышку детонатора, но нажать на кнопку не успел. Земля содрогнулась один раз, потом второй, третий. Дальше никто не считал. Никто не смог устоять на ногах, посыпались стекла, в недрах Замка закричали люди. Тереза воздела к темнеющему небу лицо и руки в молебном жесте и прокричала: «Нет, Отец, нет! Не забирай их у меня!». Мгновением позже ее скрыл столп бирюзового пламени, извергшийся из центра закручивающейся на небесах воронки из дыма и грозовых туч...

На пути к Флодмину. Через 8 часов после Падения Из Флодмина бежали люди. Бежали без оглядки, почти без вещей. Бежали по дороге, по обочинам, продирались через кустарник, разрывая одежду и обдирая кожу. Упитанные купцы, нищие без кола и двора, нежные белокожие аристократы — все с одинаковым ужасом на лицах бежали на юг, к «туманной» переправе до Фихтера. Командир специального карательного отряда Зверобой чувствовал и понимал страх этих людей. Они столкнулись с неизвестной смертельной опасностью, поэтому в их поведении не было ничего предосудительного. Не все привыкли смотреть в глаза смерти, и не все могут переродиться после нее. Зверобой мог, поэтому страх он откинул уже давно.

— Слишком людно, черт бы его побрал, на лошадях не проехать, — выругался волчий наездник по кличке Маугли, — капитан, надо пересаживаться на волков. — Капитанство закончилось, когда мы перешли в каратели, Маугли. Сколько у тебя всего волков? — Ездовых четыре, вместе с моим. — Ладно. Пересаживаемся и побежим в обход дороги, — Зверобой дал знак остановки, — Линда, Жорж, вы с нами.

Стройная девушка в очках и университетской форме и по-пижонски одетый рыжеволосый мужчина с остробоем на поясе кивнули и спешились. — Не будем тратить время.

```
* * *

```

Флодмин представлял ужасное зрелище. Крупный портовый город был полностью охвачен огнем. Горели жилые кварталы, доки, деловой район. Не хотелось думать про тех, кто не успел убежать из города.

— Откуда начинаем, командир? — поинтересовалась Линда. — С Замка Гринграсса, — ответил Зверобой. В докладе флодминского наблюдателя упоминалось, что все началось там.

Замок встретил их развалинами. Два шпиля из трех обвалились, не осталось, судя по всему, ни одного целого стекла. Крепостная стена рухнула на центральную площадь, разметав куски кладки на многие метры в разные стороны. Непонятно почему над Замком сгущался туман. Скоро это место станет недоступно для людей.

— Капитан, волки что-то учуяли. Впереди, за руинами, по центру площади. Метров сто, не больше. — Достать оружие, — отдал команду Зверобой, — быть готовым к обороне. Без команды не нападать.

Они начали двигаться вперед. То тут, то там из Тумана выплывали распластанные на земле человеческие тела. Кто-то убил их, жестоко, с садистским вкусом и радостью. Зверобой чуял руку дикого, охочего до чужой боли зверя. Зверь хотел убивать, и это ему нравилось. Где же все Герои Гринграсса? Рита бы никогда такого не допустила.

— Командир, — мягко ступая между камней, не создавая шума к Зверобою выплыл из тумана Дуэлянт, — вам нужно увидеть самому.

На испещренной черными огненными отметинами брусчатке, в неестественной позе лежала Огнехвостая Рита. Мертвая. Ни зверь, ни Герой-одиночка с ней бы не справились. Зверобой сделал очевидный для себя вывод — враг был группой Героев.

Они двинулись дальше. Из тумана показался обугленный геройский эшафот. Зверобой видел такой всего раз и был бы рад не видеть больше никогда. Перед эшафотом сидел заслуженный Герой Доктской Империи Марк Шерман и плакал. Слезы бежали по его щекам, повторял он всего одну фразу: «Я не смог. Я не смог. Я не смог. Я не смог».

```
* * *

```

Замок Лорда Гринграсса. Первые минуты после Падения

Толчки прекратились. Столп огня, бьющий из неба, утих. Марк сжимал в вспотевших ладонях детонатор и изо всех сил вглядывался в эшафот через клубы пыли, которую взметнуло на площади землетрясение, выбив из схлопнувшегося как карточный домик Замка килограммы извести. Надо отдать должное родному боевому составу — Рита уже собрала вокруг себя всех доступных Героев и начала продвигаться к эшафоту. Украдкой она бросила извиняющийся взгляд в сторону укрытия Марка, как бы говоря: «Прости, друг, я сделала все, что смогла». Отряд Героев-новичков, выстроенный неровным клином, уже скрылся в клубах пыли.

Позади собирались гвардейцы, спешно заряжали дискометы стрелки, напряженные лица были направлены в сторону эшафота. Тишину прорезал тонкий, но громкий всхлип и стон. Марк узнал голос Терезы. Слезы облегчения хлынули из его глаз, ослабевшая рука выпустила детонатор. В следующее мгновение раздался крик — мужской, грубый, клокочущий и короткий. Следом еще один. Марк, захлебываясь радостью, не видел и не слышал того, что происходило в пыли. Он увидит это позже.

Рита, которая слышала крики подчиненных ясно, тут же скомандовала отступление. Из пыли вернулись четверо из девяти. Лиса почувствовала боль, следом пришла ярость. Хвост распушился, с боевого кадила струйкой побежал на землю жидкий огонь.

— Кто бы ты ни был, выходи! — голос Риты сорвался на хрип из-за вездесущей известковой взвеси в воздухе. Ответом были рыдания. С каждой секундой источник приближался, но в пыли все еще было ничего не видно. — Тереза! — Лиса тоже узнала голос бывшей подчиненной, — мы тебе не враги! — Вы, люди… Вы отняли у меня отца… Вы все мои враги...

Клубы пыли заискрились синим цветом. Невоспламеняемая известковая взвесь начала выгорать. Пыль искрилась синим пламенем и еле заметным пеплом развевалась на ветру. Из искрящегося пожара показалась тонкая и длинная фигура. Крылья Терезы обгорели, представляя из себя жалкие обрубки былой красоты и силы. Летать она уже никогда не сможет. Ангельское волшебное копье пропало из ее рук, а тело нагого ангела покрылось едва заметной одеждой. Даже маска изменилась, оставив закрытой только верхнюю часть лица. Алые губы Терезы злобно искривились. — Я ненавижу вас, люди. Ненавижу всем сердцем.