Шушия/История

## Восточная Тиграния в составе Тигранского царства

После прибытия тигранов в 1 году ЭЛ началось массовое заселение земель по всему южному Ламорану. Изначально тиграны прибыли на Джадидские острова, но после, когда земли для расселения родов и племён перестало хватать, ряд племён, таких, как Сахрабады, Дочехи, Фервесы, Тарки отправились на покорение восточных джунглей, граничащих с саванной на севере. До этого, в 8 году ЭЛ, на Ламоран прибыли евфраты. Когда великий флот прибыл к берегам Харуза, салар Авальках принял евфратов в своё государство и дал им свободную землю на северо-востоке, идущую от левого берега реки Дургам, по правому берегу реки Кандак и южным отрогам Баландийских гор. Между племенами тигран и евфратов часто возникали конфликты, переходящие в небольшие стычки, однако единая власть военного вождя над союзами племён позволяла сохранять мирное положение между переселенцами.

С увеличение территории Тигранского царства и ростом населения, а также изобретением письменности, началось разложение родового строя. Появление частной собственности на землю приводило к расслоению общества и увеличению производительности труда. Большую роль в формировании шушской отдельной государственности играл климат и рельеф: на восточных территориях находилось большое количество рек, а также равнинная местность, пригодная для активного ведения сельского хозяйства без тяжёлого уничтожения реликтовых лесов. В джунглевых регионах роль сыграл период заселения территорий нынешних Ешара и Шушии: если западная Тиграния активно заселялась в период до появления собственности на землю, и местное население — аскалонцы — либо принимались в племя, либо уничтожались, то период активного переселения в восточные земли пришёлся на появление рабовладения. Аскалонские общины массово захватывались в плен для обработки земли. Таким образом, восточная Тиграния, в отличие от западной, не сразу перешла к феодальному землевладению, а пережила рабовладельческий период, что позволило республиканским институтам, происходящим от родовой структуры общества, сохраниться и развиться до уровня государства.

Первые признаки отделения восточной Тигрании от центра наблюдаются уже в 40-ые годы ЭЛ, в начале правления правнука Авалькаха, Шапура I. Пока царь вёл войну с ямотанцами на западе страны, восточные её рубежи оказались не защищены от баландийцев, начавших серию набегов на ряд новосозданных городов, чьи названия в истории не сохранились. В городе Баван (находился в устье реки Кандак) был собран первый совет вождей и стариков различных племён востока, как тигранских, так и евфратских: дочехов, фервесов, тарков, баков, таутов и синдов. Старейшины согласились собрать общее войско и разгромить кочевников совместными силами, что им и удалось, когда те переправились через реку Муливаи. Итогом битвы стало закрепление и регулярный сбор советов союзов племён Востока для решения общих проблем, слабо связанных с центральными. Шушские историки признают это событие началом Шушской республики, или же эпохой Первого Сената.

В этот же период прослеживается и экономическое отделение восточных земель. Была основательно разведана и заселена долина реки Дургам, левый берег Кандака до Уркулярских порогов. Новые хозяйства тигранов и евфратов, полные аскалонских рабов, показывали свою несомненную эффективность перед групповой обработкой земли, что позволяло новым землевладельцам стремительно богатеть и расширять своё влияние в общине, формируясь уже как аристократия.

Основной проблемой восточной Тигрании I века стало расселение евфратов. Отправляя их в земли северо-востока, Авальках распоряжался землёй, которой не владел: на этих землях располагались крупные эльфийские государства: королевство Дорторион и отколовшееся от него Гваеренское княжество со столицой в Минас Эктеле (нынешний Бават). Изначально отношение эльфов было крайне небрежным и недружелюбным: они считали людей низшей расой, а потому не впускали их на свои земли, боясь, что отсталые существа разрушат те остатки величия, что остались после создания Материнской печати. Евфраты же не хотели с этим мириться и постоянно пытались захватить плодородную северную землю, однако разрозненные атаки эльфийские войска отбивали с минимальными потерями. Невозможность евфратов заселиться на выделенной ещё самим Авалькахом земле вызывала противоречия с тигранскими племенами, так как племена без земли были вынуждены селиться южнее. Лишь новый сбор совета старейшин в 78 году ЭЛ смог убедить царя Кахрамана II собрать большое войско против эльфов. Многотысячное войско пересекло Кандак и встретилось с войском эльфов у города на холме Амон Амарт, где эльфы потерпели сокрушительное поражение. Королю Дорториону, Талиону Элладану, пришлось разрешить евфратам селиться на своих землях, где эльфов не было или они были немногочисленны. Это событие оставило глубокий след в шушской истории и культуры — сюжет о короле, оставленном своими союзниками и друзьями, воплощён множество раз в виде романов, легенд, сказок и театральных постановок, а его именем и по сей день называют евфратских и тигранских детей.

Золотой век Тигранского Царства, пришедшийся на 80-ые — 130-ые годы — правление Куруша Великого, — равно как стал лучшим временем существования единой державы, так и усилил будущие предпосылки к распаду. Вместе с беспрецедентным ростом благосостояния населения и появлением новых городов пришло усиление власти регионов и вытекавшая из этого сатрапская реформа, заменившая архаичный племенной порядок самоуправления на множество территориальных единиц со своими наместниками, впрочем, происходящими из местной аристократии. Сатрапия ежегодно выплачивала фиксированную плату в Ешар, однако границы сатрапий не были точно зафиксированы, и уже после смерти Куруша в 135 г. ЭЛ сами сатрапы погрязли в конфликтах между друг другом, пытаясь как захватить себе больше земель для сбора дани в собственный карман, так и с целью вообще собрать нужную сумму. Со временем салар даже потерял реальную возможность назначать сатрапов, и те передавали престол сыну, лишь условно отправляя в столицу прошение о назначении. В Восточной Тигрании выделяются сатрапии, в будущем ставшие крупнейшими княжествами, что сформируют шушскую государственность: Дочехия со столицей в Бамваре, Тельбат с центром в Тельти, Шахия, Тарк, Ибаман и прочие единицы. В отличие от западных территорий, власть сената на этих землях всё ещё оставалась очень важной, и сатрап не стал единоличным деспотом, как на территории современного Ешара, а лицом, чья власть и возможности значительно зависели от решений местных народных собраний, голосовавших за принятие законов, решения в политике с другими сатрапами, отношения с саларом. Общий совет восточных племён всё ещё существовал, но с годами всё больше и больше терял свою власть, постепенно просто став форумом крупнейших сатрапий, где власти могли договориться о чём-то или объявить войну.

В 156 году в ответ на попытку салара Аршама I увеличить дань сатрапий и укрепить свою власть по всему царству вспыхнула волна восстаний сатрапов. Наиболее ожесточённо сражались центральные богатые регионы, которых совершенно не устраивала потеря автономности. Это событие положило конец Первому Сенату — мнения сатрапов и прибывших представителей местных советов в корне разделились — одна часть решила поддержать царя, другая же собиралась присоединиться к восставшим. Невозможность договориться кончилась резнёй прямо на Баванской площади, где в результате резни и последовавшей давки в толпе погибло около тысячи человек.

После битвы у Гольхар-тепе в январе 157 года, в которой победу одержали царские войска, в стране на короткое время воцарился мир, однако он продлился лишь до смерти Аршама I в 166 году ЭЛ. Его сын, салар Артахдешт, попытался сохранить завоевания отца, однако это вызвало ещё больший всплеск восстаний — сатрапы почувствовали вкус власти и борьбы с самим потомком богов, а сам Артахдешт не обладал такими же навыками полководца, как его отец. Временами ему удавалось подавить восстание в конкретном регионе, однако постоянная борьба как с окраинами, так и с центральными территориями постепенно истощила власть царя. Не прожив ни единого мирного дня при Артахдеште, страна сама покончила с ним 18 июня 178 года ЭЛ, когда объединённое войско сатрапов, возглавляемое сатрапом Пахреза, Бахрамом Разрушителем, взяло Ешар и казнило салара, предав его титул вечному проклятию.

 — «Сказание о падении Тигранского царства», список VI века ЭЛ

## Вторая республика

Крушение Тигранского царства окончательно исказило понятие сатрапии в восточных землях. Сатрапы теряли собственную власть, а многие из племён уже попросту избирали своего господина. Уже в 198 году предводитель Совета восточных племён, Дариявуш Великий, сатрап Фервеса, начал свои крупные реформы совета. Пост сатрапа был переименован в сафира — букв. «посланник». Сафиры избирались по трое от каждого кабиля — новой территориальной единицы, во многом повторявшей старые границы племён. Выбирали своего посланника представители знатных родов — авали и довомы, те роды, что участвовали в первом сборе совета племён и являлись потомками первой родовой аристократии и старых племенных родов, владея большей частью земли и получая исключительное право пользоваться землёй кабиля (каждый голос довома равнялся четырём голосам аваля). Сам Совет восточных племён получил своё имя — машвар (в переводе «советничество»), и теперь все законы нового государства принимались исключительно машваром. Сафиры выбирали главу машвара – акиля (в переводе «мудрейший») — на два года, который обладал правом на объявление войны и наложение права вето на решения машвара, если его поддержало меньше двух третей голосовавших. Изначально кабилей было всего восемь — Фервес, Дочехия, Надахт, Сахрабадия, Шахия, Тарк, Хаядум и Ибаман, однако постепенно в состав новой страны входили и иные сатрапии — так в 222 году в состав восточной Тигрании вошла сатрапия Бежоздана, чей правитель отчаянно нуждался в защите своей земли от баландийских кочевников, из-за чего даже согласился отказаться от наследственной власти. Условно тигранские учёные признают 200 год ЭЛ началом Второй Республики — и началом оформленной восточнотигранской государственности, когда были подавлены все восстания несогласных сатрапов и прошло первое заседание машвара.

Новорожденная республика более всего нуждалась в защите своих границ и республиканского статуса как такового. Ситуацию обострило вступление в федерацию Бежозданы — постоянные набеги Баландийской орды нарушали спокойствие земель северо-востока и мешали свободному перемещению торговцев через и без того тяжелопроходимый Баватский перевал, округа которого всё ещё принадлежала княжеству Гваерен, впрочем, после нескольких эльфо-евфратских войн платившим дань Баркешии, княжеству со столицей в Уркуляре. В холмах от реки Антиго до истока реки Ижвех (ныне Сижевица) была построена цепь оборонительных валов, оснащённая системой сигнальных огней для быстрого реагирования на угрозу. Кочевники на долгое время прекратили попытки разорения Восточнотигранской республики.

Эльфийская угроза становилась всё более и более очевидной. Король Дорториона, Амрот III, скопил огромные силы и ударил по княжеству Баркешия в 234 году ЭЛ. Она была разорена, а её жители захвачены в рабство. Минас Эктель вновь перестал выплачивать дань людям, объединившись с Аранасом в сильный союз, способный вернуть верховенство эльфов в регионе. Армия Амрота, хорошо организованная, обученная и вооружённая, рвала и метала маленькие дружины тигранов и евфратов, не оставляя практически никакого шанса побеждённым. В 240 году была разорена и присоединена к Дорториону сатрапия Тельбат, а через год пал Теллагриг. Бахман Тепешари, ставший акилем в 252 году, начал первую реформу армии, оставшуюся в истории под его именем. Были созданы три рода войск: конные воины (савары), лёгкие пехотинцы (заифы) и тяжёлые пехотинцы (лабасы). Первые набирались исключительно из числа авалей, стать лабасом имели право исключительно потомки первых племён, но не являвшихся аристократами — довомы, а в заифы набирались представители нового слоя, не обладавшего никакими избирательными правами и возможностью пользоваться землёй кабиля — многочисленные бедные садехи. Бахман построил сильную армию, способную дать отпор эльфийским войскам, легко подниматься и вооружаться за собственный счёт.

Летом 256 года Амрот III выдвинул своё войско на Фервес и осадил его. Из Дочехии в ответ врагу направилось большое республиканское войско с сильным ядром саваров. Они вынудили эльфов уйти с осады города, и сразились с ними в чистом поле. Эльфийская тяжёлая пехота практически не могла держать натиска тигранских конных воинов, из-за чего ей пришлось отступить, а за ними и всему войску. Тиграны гнали эльфов до самого Тельти, освобождая земли, а после развернулись и направились в Баркешию, вернув эти земли под республиканский контроль. После этого тиграны осадили Минас Эктель, и, спустя полгода отчаянного сопротивления, взяли его и переименовали в Бават — евфратское название города. Эльфам пришлось на равных правах соседствовать с освобождёнными от рабства жителями Баркешии — это позволило сделать Бават лояльным республике. В это время в Теллагриге подняло восстание тигранское население, зная о победах Бахмана, и король Амрот спешно подписал с Республикой вечный мир, отказываясь от приобретений последних двадцати лет. За собой Дорторион сохранил лишь собственные земли и север Баватского перевала, потерянный в 290 году после похода князя Бидии, Лайоша.

Когда военная кампания в Дорторионе закончилась, Бахман раздал республиканскому войску земли: это было необходимо для укрепления собственной власти и кошельков служилых людей для будущих воин. Конное войско, несмотря на свою значимость и знатность, получило не самые благоприятные для выпаса земли — низовья реки Кандак, полные болот и остатков древних джунглей. Вместе с тем этот регион идеально подходил для основания перевалочного пункта для речных торговцев, которые могли бы останавливаться здесь, а после распространять товары по всей восточной Тигрании, поднимаясь даже до кельтанских городов. Именно от саваров, осевших в этих землях, происходит название столицы будущей Шушии — Саварии.

### Шахрская война

Окрылённый победами, акиль Бахман направил свой взор на юго-запад. В этом регионе оставалась единственная независимая сатрапия — Шахр, управляемая Курушем IV. Машвар переизбирал Бахмана Тепешари раз за разом, и в 258 году, будучи избранным в четвёртый раз, он решил отправить войско на независимый город. В то же время, как Тигранская республика наращивала своё влияние, так же агрессивно расширялся и Ешарский мобедат, поглотивший соседние княжества и стремившийся расширить своё влияние на соседние княжества. Республиканцы триумфально вошли в земли Шахра, ограбили множество мелких городов и сёл, и через полгода войны подписали мир, по которому за сатрапией оставался только сам город. Вскоре после этого сам сатрап Шахра попросил мобеда Фаруга III помочь освободить его земли в обмен на вассалитет. Ешар согласился, и это решение привело к кровавейшей Шахрской войне, продлившейся с 258 по 270 год.

Мобед разделил войско на две половины: одна осадила Надахт, а вторая отправилась захватывать земли Шахра. Акиль, узнав о произошедшем, созвал все войска и направил их на возвращение территорий вокруг Шахра. Армии Фаруга и Бахмана сошлись в бою под Шердесом. Бой длился четыре дня, и на протяжении всех четырёх дней смерти не прекращались ни на час. Обе стороны безрассудно отправляли своих бойцов на верную смерть, не желая отступить. Когда силы обеих сторон выдохлись, они предпочли отступить. Так республиканская армия была обескровлена и не могла сопротивляться действиям остатков войска мобеда. В 260 году ЭЛ Надахт был взят ешарскими войсками. Фаруг отправил Бахману предложение о перемирии, и тот принял его, на деле собирая новые силы и выдаивая из республиканских земель все ресурсы для продолжения войны. Когда обе стороны прибыли в деревушку Рабад неподалёку от Надахта, Бахман устроил во время переговоров резню. Нападение оказалось совершенно неожиданным для ешарцев: были убиты десятки высоких чинов мобедата, а сам Фаруг III сумел скрыться в лесах с горсткой воинов. Теперь в войне лидировали республиканцы — под Надахтом войско мобедата оказалось разбито, а город открыл ворота освободителям. Спустя полгода республиканцы устремились в Шахрскую сатрапию и вновь осадили ешарские крепости.

Окружение Бахмана, доселе страстно поддерживавшее его во всех начинаниях, начало ратовать за прекращение войны на нынешних условиях. В их числе были глава церкви, не подчинённой Ешару, Авлех II, Фирдуз Азсемвар, лучший воевода Республики, происходящий из саваров, а также круг сафиров разных кабилей. Однако акиль, опьянённый лёгкими победами, не стал слушать своих советников и продолжил войну. Когда мобед восстановил силы и лично повёл десять тысяч воинов на Шахр, а осадивших республиканцев возглавил воевода Фирдуз, последний перебежал на ешарскую сторону в самый ответственный момент битвы. Республиканская армия с позором отступила от приморского города, а инициатива вновь перешла к мобедату. Ещё два года ешарцы осаждали Шахр, пока республиканцы под управлением Хамаюна Кровопийцы не попытались вновь снять осаду 23 июня 263 года. Новый воевода разбил ешарскую армию и взял множество бойцов в плен, казнив почти всех в лесу юго-восточнее Шахра, получившего название Леса Повешенных.

Разорённый Шахр открыл ворота республиканцам без оговорок. Все земли сатрапии были уничтожены войной, население в основной массе сбежало, а пашни заросли бурьяном и молодыми деревьями. Акиль ликовал и был готов уже заключить мир, но с востока пришла новая беда: один из сафиров кабиля Тарк, Дидар Великий, всё ещё обладавший титулом вождя племени тарков, договорился с набиравшим силу нуаном Махоа Лау и поднял восстание в своём кабиле. Он объявил себя сербахом (князем) Тарка и заключил союз с мауи на юго-западе, перестал платить налоги в столицу, на что немедленно отреагировал Бахман, отправив три четверти всех войск в таркские земли. Узнав о произошедшем, мобед отклонил просьбу о переговорах и повёл новое войско на Шахр. Остатки войск Республики героически обороняли город на протяжении года, пока не были окончательно истощены и не открыли ворота 11 ноября 264 года. В это время карательная экспедиция, возглавляемая лично акилем, осадила Рарехреду. На помощь городу пришли 20 тысяч мауи и тарков, разбив республиканский конный кулак атакой во фланг. Войска Бахмана Тепешари были вынуждены отступить для перегруппировки и направиться на север, к Гонару и Ниеху, чтобы уничтожить повстанцев движением с севера на юг, спускаясь вниз по реке Дом-жерьян. Изначально план оправдывал себя: оба северных города были потеряны, а войска построили плоты и отправились на них прямо к Тарку. В ответ на это объединённые силы тарков и мауи собрали в Бикаране войско по республиканскому образцу и выставили его неподалёку от столицы. Разведка акиля была уничтожена полностью и не смогла донести Бахману вестей о состоянии таркских сил. Спустившись к городу 25 апреля 265 года, республиканцы обнаружили перед собой превосходящее по силам войско, которое практически полностью уничтожило противника. Первый поход на Тарк увенчался полной неудачей.

Новый период войны ознаменовался катастрофическим повышением налогов и массовым набором рекрутов: в войско было набрано рекордное количество заифов, конники-савары часто не обладали никаким снаряжением, кроме собственного лука или клинка. Несмотря на это войска были собраны к февралю 267 года и вновь направились на подавление восстания в Тарке. На этот раз сходу были взяты Рарехреда и Бикаран, но на подступах к Тарку воины Республики столкнулись с таркцами, укреплённых силами Махоа Лау. Битва закончилась пирровой победой республиканского вождя: большая часть войска была разбита или серьёзно ранена, однако акиль продолжил своё движение на столицу. После полугода осады к городу вернулись новые силы с юга и дали бой войску Бахмана, вновь выбив его со своих территорий. Второй поход на Тарк хоть и был куда успешнее, но вновь провалился.

Потеряв восточные территории, акиль Бахман вновь обратил свой взор на запад: вместе с остатками войска и своим соратником Газрулом Набади он в начале лета 268 года отправился на возвращение Шахра. На этот раз ему сопутствовала удача, поскольку большая часть войск Ешара была выведена из сатрапии ради подавления крестьянского восстания в Жандахте. Город был взят штурмом, а в течение пары месяцев из сатрапии были изгнаны враги. Вокруг Шахра была выстроена цепь укреплений и разведчиков, которые должны были задержать противника в случае ответной атаки. Ешарцы попытались вернуться в Шахр в ноябре, но были отбиты вовремя прибывшими на помощь силами Бахмана. Спустя семь месяцев ешарцы, стянув ещё большие силы, решили раз и навсегда вернуть город. Рядом концентрированных атак всё войско Республики было согнано в Шахр, а сам город окружён к июлю 269 года. Город непрерывно штурмовали на протяжении месяца, и 2 августа одни из ворот были разрушены, Фаруг с войском ворвался в город. Республиканские воины героически оборонялись против постоянно растущего числа противников, не готовые сдаваться на верную смерть церковникам. Акиль совершил невероятное: сдерживая атаки внутри города, он разорвал окружение на востоке и смог вырваться с частью войска, направившись в столицу.

Ещё во времена первого похода на Тарк среди столичной знати, сафиров и большой прослойки саваров возник заговор против акиля, обретшего практически монаршью власть: во время войны выборы превратились в фикцию, а высокопоставленные военные получали огромные средства и земли. Война же разрушала страну изнутри уже на протяжении 11 лет, непомерные налоги раздражали все слои населения. Путём ряда интриг под руководством двоих сафиров, Рустама Азфервеса и Пэпэка Дочеха, высшие слои в отсутствие акиля были очищены от сторонников Бахмана, большая часть страны была лояльна заговорщикам. Удобным поводом окончательно свергнуть консула стало поражение в Шахре: отряды хорошо вооружённых саваров и заифов остановили его в низовьях Дургама и объявили о низложении. Бахман попытался дать бой предателям, но большая часть войска присоединилась к заговорщикам: они были их товарищами по оружию или были подкуплены ещё до похода на Шахр. Бывший акиль и один из величайших воинов Республики оказался в сыром подземелье до конца своих дней.

### Кандех-шадан

Первой задачей новой власти стало недопущение повторения диктатуры одного человека. Теперь консулов-акилей стало двое, причём один из них принадлежал к довомам.
Без лидера воинов и главного идеолога войны продолжение конфликта оказалось невозможным, и новая власть, избранная в декабре 270 года, подписала Аримастамский трактат, утвердивший Шахр за Ешарским мобедатом, независимость таркского сербаха, его право на город Горан и мир с Ешаром на 30 лет.

Период Восточнотигранской республики после Шахрской войны и до 366 года ЭЛ в исторической науке называется «кандех-шадан» — «эпоха угасания». Ослабление верховной власти и высвобождение внутренних проблем страны привело к постоянным внутренним распрям, политическим и экономическим кризисам. Острее всего стоял вопрос гражданства для всех жителей Республики: годы разорительной войны привели к значительной утрате значимости авалей как слоя населения, поскольку сильнейшие войска, в которые их представители набирались, постоянно гибли в первых рядах сражения. Снаряжение воина стоило немалых денег, и его гибель вместе с конём и доспехом приводило к огромным убыткам для имения и кабиля. В то же время садехи, обладавшие куда большей численностью и не столь массовой воинской повинностью, смогли адаптироваться к условиям, и многие из них сильно разбогатели, производя оружие и броню. Довомы, не обладавшие возможностью пользоваться землёй кабиля, тоже усилили свои позиции, оказавшись важной силой в машваре, при этом не обладая полными правами для взятия власти.

Вместе с тем эта эпоха стала периодом «подлинной демократии» — акили регулярно сменялись, не создавая условий, подобных годам войны за Шахр, однако роль главы государства в это время стала заметно меньшей: за кандидатами в консулы всегда стояли группы, организовывавшие им свою поддержку как финансовую, так и политическую. Временами в высшие государственные институты выбирались лица доселе неизвестные всему высшему свету, но в день голосования мнение сената резко изменялось, и на ключевом посту оказывались молодые ведомые политики. Вскоре такие люди получили отдельное наименование — их стали называть бадун-намами — с тигранского «без имени». Часто бадун-намы приходили к власти при поддержке армии в лице генералов различных подразделений, которые порой устраивали настоящие сражения со своими сослуживцами из других кабилей с целью взять Фервес, оставшийся столицей республики после правления Бахмана Тепешари. Многочисленные грабежи, разбой солдат и разрушения, оставляемые постоянным переходом столицы от одной военной группировки к другой, привели к увяданию города; истинный центр развития стал переходить на юг реки Дургам, в Дочехию, большей своей частью пригодную для земледелия, а также более удобной для ведения как речной, так и морской торговли. Столица региона, Савария, стала богатеть, а в 305 году ЭЛ туда были перенесены все военные советники, равно как и части сената, управляющие войском.

Внутреннее положение беднейшего население в республике стало критическим: рабы зачастую аскалонского происхождения, ассимилировавшиеся с тигранскими хозяевами, массово отказывались работать, сбегали в леса, общая производительность труда снижалась. Крупнейшие землевладельческие хозяйства массово разорялись, как и средние, однако те чаще использовали практику отпуска рабов на вольное проживание на собственной земле за плату, разрешая им заводить собственный скот и орудия труда. Такие отношения ознаменовали разложение рабовладельческой системы, местами переходящей или в вольные общины беглых рабов-земледельцев, осваивающих ранее пустовавшие или разорённые войнами и внутренними распрями территории, или в новую категорию населения — крестьян, обладавших свободой личности и рядом имущества, однако вынужденных работать на хозяина земли. Рабство в республике так и не было отменено, процесс его окончательного отмирания завершился уже в период безвластия, дольше всего сохраняясь в таких маленьких республиках, как Шахр и Банабад (последняя была присоединёна Сахрабадией в 411 году ЭЛ).

Главным лейтмотивом внутренней жизни Восточнотигранской республики в эпоху Кандех-шадан стала борьба довомов и садехов за свои права против авалей, обладавших почти неограниченной властью, избирая представителей власти почти единолично. Менее привилегированные слои населения использовали разные методы борьбы: они массово голосовали за своих представителей в сенате, подкупали сафиров, чтобы те поддерживали другого кандидата на место акиля республики, но самым эффективным способом защиты своих прав было «голосование ногами» — ремесленники, слуги, крестьяне пригорода, рабочие портов массово уходили из городов, что приводило к остановке жизни в поселении. Чаще всего к таким мерам прибегали садехи и довомы Фервеса, Саварии и ещё нескольких крупных городов. Эта борьба дала свои плоды: к 326 году ЭЛ кастовые ограничения были отменены в армии, а к самому концу существования Восточнотигранской республики, в 356 году, права всех свободных людей были уравнены. Это привело к образованию нового формата аристократии: пусть её ядро и продолжала принадлежать к наиболее родовитым авалям, мелкие землевладельцы поголовно состояли из довомов средней руки и небогатых садехов, часть аристократии и вовсе принадлежала к бывшим рабам, снаряжённым своим поселением для вступления в армию как способ уплаты налога. Вместе с тем множество граждан, больше не будучи привязанными к касте, разорились, потеряли свои владения и ресурсы, в конце концов не имея иного выхода, кроме как продажа самого себя и своей семьи более удачливому дельцу, но не в рабство, а в качестве работника на земле. Так, совместив ряд факторов, Восточная Тиграния в период кандех-шадан претерпела переход от рабовладельческой формации к феодальной, что привело к феодальной раздробленности в регионе: из республики массово выходили мелкие княжества и республики, территориальные единицы государства дробились. Местная власть критически усилялась, наблюдая за склоками в Сенате и военными кампаниями генералов. Фактически Республика повторила судьбу своего прародителя, когда регионы, усилившись и укрепившись, стали отказываться от уплаты налогов, выходили из состава государства, правители объявляли себя сербахами, и, опасаясь за свою жизнь, строили замки.

В целом, позиция Республики на внешнеполитической арене в эту эпоху была достаточно стабильной: Ешар так же не мог оправиться после Шахрской войны и находился в кризисе ещё более глубоком, чем восточная территория (благодаря этому Восточная Тиграния вернула себе Шахр после короткой интервенции в 285 году), эльфийские государства стабильно платили дань, а северные еврабо-лодогийские государства не представляли угрозы для северных рубежей. В конце III века накалились отношения Восточной Тигрании и кельтан, населявших нагорья выше по Дургаму. Они регулярно спускались на своих кораблях по реке и ходили в пешие походы, разоряя тигранские деревни и забирая в рабство их население, а из-за ослабления пограничного контроля в годы войны грабежи и угоны деревень чрезвычайно участились. Газрул Набади, один из героев Шахрской войны, был отправлен на установление спокойствия северо-западной границы в 281 году. Летом того же года, прибыв вместе с войском к границе, он основал небольшую крепость на ныне пересохшем рукаве Дургама, назвав её Кейлик. После этого он отправился в поход на север, взял города Дун Картнил и Каэр Хриб, к весне 282 года подойдя к Инни. Один из сильнейших городов Кельтании, крупный железнорудный центр, оборонялся на протяжении 9 месяцев, после чего сдался (к тому времени войско Газрула было не менее сильно истощено и потеряло половину личного состава, из чего можно сделать вывод, что город был сдан по негласному договору или конкретному соглашению правящих сил). Все захваченные территории были присоединены к Восточнотигранской республике и были выделены в отдельную область, не платившую дани в центр, но взимавшую пошлины за провоз всех товаров через Кельтанию. На протяжении всех границы была создана цепь оборонительных валов, а на границе, где проходил тракт, были построены величественные ворота, которые контролировали торговлю в этом регионе. Река в этом же месте была перегорожена железными цепями и пропускала только мирные суда. Кельтаны прозвали эту территорию Эйр Гета — Рассветные ворота, и это название прочно закрепилось во всей литературе, в конце концов став официальным названием этой земли в 359 году ЭЛ, после её отделения от Республики. Управлял Восточными воротами наместник, с получением независимости ставший выборным. Участвовали в выборах исключительно исповедующие тигранскую веру, в которую была обращена большая часть жителей малых крепостей и треть аберов Инни. Столицей Рассветных ворот был Кейлик, постепенно превратившийся в крупную крепость и важный торговый пост, а вокруг ворот и цепей на реке вырос городок Гордан.

Большую опасность представляли и юго-восточные рубежи: альянс Махоа Лау и Тарка всё ещё представлял собой враждебную по отношению к Тигрании силу. Сербах Тарка, Хамаюн I, сын Дидара Великого, постоянно выдвигал войско, пытаясь осадить приграничный городок Нозор. Как только ему приходила новость о походе республиканцев на запад, он тут же сворачивал свой лагерь и возвращался в Тарк. Это повторялось на протяжении 3 лет, пока осенью 305 года ЭЛ восточнотигранский военачальник Авлех Афсун не настиг таркское войско у Варгабгарда. В битве победили республиканцы, что на несколько десятков лет сделало границу стран стабильной.

Последние годы кандех-шадан были омрачены страшными событиями, отразившимися на всём Ламоране: в 353 году начали извергаться вулканы Лафет и Кудмакам, расположенные в Гресских горах. Дыма, поднимающегося от гор, было настолько много, что серо-коричневая пелена застлала небо на несколько лет. В восточной Тигрании погибла большая часть урожая 354 года. По всей стране начался голод, сопровождающийся тяжёлыми болезнями, когда люди умирали от чего-то похожего на чахотку. Тигранские богословы и народ нашли понятный ответ: бог Фардиш мёртв. Возможно, мертва и Голзанде. Если никто не выводит солнце из-за непроглядных туч и не даёт растениям давать всходы, то Жёлтый город вот-вот близок к своей победе. Такое толкование событий, в современной историографии именуемых Пепельной Люстрацией, привело к появлению множества бродячих проповедников, неконтролируемой миграции и усилившейся борьбой за ресурсы, чтобы просто выжить, и гонкой за овладение Фервесом военной силой — каждый желал попасть в Синий Город с почётом и помочь выжившим богам победить Жёлтый город.

С 354 по 366 годы Восточнотигранская республика фактически прекратила своё существование. Выбранные в 354 году консулы были спустя три дня смещены военной хунтой Джамига Азнабада, выбравшего в акили себя и своего двенадцатилетнего сына Агу. Они проправили всего 7 месяцев, после чего их сверг другой генерал, Ансар Фаррох, установивший диктатуру в Фервесе на три года, после чего жители города казнили его и собрали новый машвар, акилями стали два знатных торговца из Фервеса и Саварии, чьи имена не сохранились. Уже в этот период, заметив крушение власти центра, объявили о своём отделении Теллагриг, Бежоздана и Ибаман, правители которых объявили себя сербахами. В 359 году отделяются Рассветные врата, после чего все военачальники, понимая скорый крах страны, начали гонку за овладение Фервесом в надежде урвать часть своей власти. Иные, находясь в местах расположения своих войск, стали захватывать местную гражданскую власть. Так в период с 360 по 365 годы власть в столице сменилась **11 раз**, появились независимые сатрапии Надахт и Шахия, возглавляемые военными, отделились ещё сохранявшие и желавшие продолжать республиканскую традицию Шахр и Банабад. В Тельбате местный сатрап объявил себя сербахом, и, заключив союз с князем Дорториона, Дуилином VI, вышел из состава Восточной Тигрании. В 366 году ЭЛ, потеряв Фервес в очередной раз, Фируз Сахрабади вернулся в свой город и основал новое княжество. После этого от Республики откололись сербахаты Хайядум и Баркешия. В последней битве за власть над Фервесом сошлись двое генералов: Джовид Гонче, владевший на тот момент Гошардесом, и Авлех Мубланд, происходящий из знатного рода саваров. Благодаря серии грамотных атак кавалерии Джовид победил в битве и овладел Фервесом. Авлех отступил от идеи покорить древнюю столицу и вернулся в Саварию, объявив себя сербахом Дочехии — знаменитой земли в низовьях Дургама. Отлично понимая, что республиканские институты будут исключительно мешать его власти, новый хозяин Фервеса объявил о конце Второй республики.

 — Джовид Гонче 17 октября 366 года ЭЛ

## Междуцарствие

Эту эпоху тигранские историки выделяют как период перехода от Восточнотигранской республики, исчезнувшей в 366 году, к Шушскому княжеству (позднее название сменилось на Шушский Принципат). Эта эпоха отмечается полноценным переходом к феодальным отношениям во всём мире, в том числе и в тигранском мире, что привело к так называемой Катастрофе Пятого Века — глобальному ослаблению центральной власти и повсеместной феодальной раздробленности. Характер развала Республики повлёк за собой и многообразие форм политической организации: существовали как сатрапии, управляемые военными и постепенно переформатирующиеся в сербахаты, существовали настоящие сербахаты, сохранялся ряд республик. В этот же период в Дочехии формируется уникальная форма правления, позже получившая имя принципат (на тигр. аршад-сафиреш), при которой сохранялся машвар, однако исполнительной властью и большей частью законодательной инициативы обладал монарх, обладающий титулом принцепса (на тигр. аршад-сафир). Такая система сложилась при сыне Авлеха Мубланда, Фирузе Мубланде. В 388 году он был изгнан из Саварии местным городским советом, тот провозгласил республику, был избран акиль. Сам Фируз бежал в город выше по Дургаму, Тепебад, в котором городской совет поддержал его власть над Дочехией. Власть акиля продержалась недолго: в 390 году сатрап Шахии, Бахман Оршуд объявил войну Дочехской республике, новые военачальники проиграли все битвы и допустили осаду Саварии. Машвару пришлось обратиться к бывшему князю Дочехии с просьбой разбить войско врага в обмен на престол. Фируз, понимая, что от такого предложения было бы глупо отказаться, вернулся в Саварию и разбил Бахмана, после чего машвар составил договор, определивший новую политическую систему Дочехии: Фируз Мубланд становился аршад-сафиром Дочехского принципата, обладал полным контролем над армией и исполнительной властью, контролировал судопроизводство, а также имел право на законодательную инициативу. Так в 391 году были заложены основы будущего восточнотигранского государства, постоянно балансирующего между республикой и монархией.

Границы государств в эпоху Междуцарствия были крайне нестабильны — клики бесконечно враждовали между собой за землю и ресурсы. Появлялись новые страны и исчезали старые: в 411 году Сахрабадия присоединила республику Банабад, разогнав машвар и инкорпорировав эту территорию в княжество, от Шахии откололся сербахат Куаба, управляемый бывшим соратником хозяина Шахии, из союза Хаа Лае и Тарка ввиду его ослабления выделилась Кирикия, но при этом сербах Тарка, Дариявахуш II, присоединил к себе исконно хаядумский город Нийех.

## Первый Шушский Принципат

### Правление Шуша Великого

В 411 году у Баната Мубланда, внука первого дочехского князя Авлеха, родились два сына: старший, названный Саваром в честь своего происхождения и скромности, и младший, названный Шушем, чьё имя в среднетигранском языке обозначало «тихий ветер листвы». В то время как Савар рос активным, сильным и волевым ребёнком, интересующимся войной, его младший (чисто условно, поскольку дети были двойняшками) брат был тихим и любознательным мальчиком, большую часть времени проводившим в библиотеках и садах. С возрастом наибольшее влияние на детей стали оказывать разные влиятельные фигуры дочехского принципата: другом и наставником Савара стал военачальник Аршам Афсун, по разрешению аршад-сафира бравший того в разные походы с тринадцати лет. В свою очередь Шуш оказался под опекой значимого сенатора, учёного и философа Зардешта Гурунуда, обучавшего будущего монарха различным наукам, вместе с этим прививая тому собственную философо-политическую теорию, гласившую о том, что идеальный правитель не обязан сковывать себя нормами морали, но должен вкладывать все свои силы в достижение целей, нужных государству, делая это в окружении мудрых советников. Данная доктрина, включающая в себя и интриги, и манипуляции, и подкуп, пришлась Шушу по нраву, впоследствии став определяющей идеей шушской внутренней политики на долгие столетия.

После смерти Баната в 428 году вопрос о наследстве, остро стоявший всю жизнь двоих наследников, был, наконец, разрешён — братья в кабинете отца нашли завещание, гласившее, что Савар получает южную часть Дочехии, включая столицу, городок Набад и прочие поселения, а Шуш — северную с Вавзан Гамолом, Нуршарамансом, Фашахром и Тепебадом. Шуш смог уговорить брата отказаться от нахождения Машвара в Саварии и перевести его в Тепебад, что привело к размежеванию форм правления: Савар стал сербахом южной Дочехии (в истории его территория сохранится по названием Савария), а Шуш стал правителем нового Шушского принципата. Машвар вместе со двором Шуша переехал в Тепебад, бывший вторым крупным речным портом и культурным центром Дочехии.

Уже через год правления Шуш начал активные реформы своего удела: он был разделён на 5 округов-заминов, от каждого избирались по два сенатора; ещё десять назначал сам аршад-сафир. Избирательное право, как активное, так и пассивное, получали все владельцы крупных земельных участков и крестьян, что сделало машвар, фактически, феодально-совещательным органом, представлявшим самоуправление крупных собственников земли в стране, который мог предлагать законы принцепсу. Второй реформой стал официальный запрет любых видов рабства, кроме долгового; оно могло быть применено исключительно к не-тигранам и не могло наследоваться. Благодаря этому в стране стимулировалось развитие крестьянства как сословия, население и его достаток росли. После была реформирована налоговая система: теперь налоги устанавливал только сенат или аршад-сафир с санкции сената. Сам список налогов был пересмотрен, многие повинности отменены, введены новые с более чётко установленными суммами сборов.

В то же время Савар участвовал во множественных военных походах, стараясь расширить собственную территорию как можно больше. В 430 году саварское войско осадило Шердес, который сдался после двух месяцев осады, а после направилось к Шахру, взяв тот штурмом. Савар отозвал республиканские права и назначил правителем Шахра самого себя, что вызвало негодование городской элиты, но она не могла ничего сделать ввиду полного разгрома. После этой победы Савар поставил своей целью покорить Гольхарию, захватив серебряные рудники в городе Гошар Эс. 11 июня 431 года ЭЛ конное войско дочехов сошлось с гольхарским ополчением в Аримастамском лесу, где вторые потерпели сокрушительное поражение, а сам сатрап Джамиг был взят в плен. Окончательно сопротивление гольхарцев было подавлено после победы при Армиявересе, где пять тысяч воинов под управлением брата сатрапа, Куруша, были разгромлены Саваром, разбившим центр вражеского строя и окружившим фланги. Вся Гольхария была присоединена, править ей стал пленный Джамиг, давший клятву верности новому хозяину.Победы Савара были обусловлены высоким уровнем подготовки воинов, талантливым командованием самого сербаха и его окружения, а также большим количеством денежных средств, скопившихся в Саварии к времени правления князя за счёт военных походов и активной торговли.

Не отказывался от военных действий и брат из северной земли. Тайно договорившись с наместником Рассветных Ворот Аршамом Шер-задагом, он предложил сатрапу Фервеса союз против Аршама, и, когда последний начал войну против сатрапа Артахшассы в 436 году, Шуш ударил тому в спину, захватив фервесский город Гошардес. По итогам войны управитель старой столицы Республики был лишён права на торговлю от своего имени, потерял Гошардес и небольшие территории по тракту.

Последним крупным походом Савара стало завоевание Надахта. В этот раз он действовал совместно с Шушем и его небольшим войском (большая часть помощи была финансовой или организационной). Войска братьев выступили из своих столиц к Надахту и совместно осадили его, ещё часть войск отправилась в сторону Кук Эжвеха, в котором, как оказалось, находилось всё обученное войско сатрапа Дариявуша. Судьба Надахта решилась в битве у города 28 сентября 439 года, где двадцать тысяч дочехов сразили двенадцать тысяч надахтудов. В бою, находясь на передовой, Савар получил сильное ранение, но это не помешало ему завершить битву в свою пользу, после которой город сдался. Во время раздела земли Шуш отказался от прав на город, сказав следующие слова:

После этого братья обнялись, и между ними как будто исчезли все былые обиды и редкие распри. Сюжет этого воссоединения и добродушия также плотно вошёл в тигранскую литературу, став одной из любимых историй драматургов.

Рана Савара оказалась крайне опасной — по возвращении в столицу сербах тяжело заболел, к середине зимы он уже не вставал с постели. Постоянно находясь в походах, князь так и не женился, а имён случайных женщин в дороге он и не помнил, чтобы найти бастардов. Памятуя о добром поступке брата, Савар незадолго перед смертью составил завещание, в котором подтвердил права Шуша на собственные земли и отправил к нему гонца. 3 марта 400 года, когда Шуш дождался вести и добрался до всаднической столицы, Савар уже был мёртв. Генералы и вельможи уже были готовы уничтожить завещание и начать разрушать недавно построенную империю, как младший брат прорвался через город во дворец и вместе с войсками подавил мятеж. В этот день в восточной Тигрании появилось новое, по-настоящему сильное государство, в будущем объединившее Калан-Гошар-замин.

После присоединения столь крупных владений Шуш реформировал управление, даровав новым землям те же права и привилегии, что уже имели старые. Шахр вновь стал республикой и получил статус автономного замина. В регионах, где сложилась чистая монархия, сохранились старые порядки; сафиром становился сербах того или иного владения. Местные законы были унифицированы и подведены под общую систему, как и налоги. Сам машвар и стол принцепса вернулись в Саварию, ставшую новым центром тигранского мира: из-за хорошо организованного сбора налогов и прибыльной торговли в город стекались огромные деньги, которые вкладывались в развитие столицы. После захвата Надахта Шушия не пережила ни одной войны. Активно развивалась наука и перепись книг, в Саварии открылась Духовная школа, ставшая центром развития тигранской религиозно-философской мысли.

За свой вклад в развитие страны, в её культуру и объединение, принцепс Шуш по справедливости был назван Великим. Наиболее популярным и авторитетным биографическим источником о первом правителе Шушии является трактат «Шесть мудростей Шуша Великого, правителя Тепебада, Саварии и иных городов» за неизвестным авторством, подчёркивающим шесть мудрых поступков принцепса, приведших к процветанию страны. Это литературное произведение является настольной книгой практически любого современного шушского политика и отражает зардештианскую политическую философию, которой придерживался Шуш. Он умер 17 октября 448 года.

### Ешаро-шушские войны

После смерти Шуша Великого новым принцепсом Шушии стал его сын, Чишпиш. Он старался продолжать политику своего отца, покровительствуя наукам и искусствам, улаживая отношения между вассалами. В это же время на востоке окончательно оправился от последствий Шахрской войны Ешарский мобедат, готовый вернуть утраченные за годы Кандех-шадан земли. В 453 году в Ешаре был избран новый мобед Фируз, который, подготовив армию и экономику, в 456 году объявил войну значительно ослабшим Шарджанской и Хадрудской сатрапиям, на тот момент представлявшие собой небольшую полосу земли между принципатом и мобедатом. После короткого штурма Жандахта и начала осады Шарджана двадцатипятитысячной армией Ешара правитель сатрапии бежал в горный город Шохабили к северу, а Фируз отправил часть войск на юг, к городу Фашхадруд. Списавшись друг между другом, правители оказавшихся под угрозой уничтожения сатрапий подали прошение Машвару и самому аршад-сафиру с просьбой включить их в состав Принципата. Сенат долго обсуждал принятие государств в свой состав, но точку в спорах поставило вторжение ешарской армии на шушскую территорию весной 457 года, когда те сожгли и разграбили все деревни по правому берегу реки Набомол. Это фактически означало объявление войны. Принцепс Чишпиш согласился принять в свой состав разорённые сатрапии и сам объявил войну Ешару за освобождение земель. Так начались ешаро-шушские войны, продлившиеся 26 лет.

Первая война завершилась в пользу Шушии: в 463 году был подписан Фашхадрудский мир, по которому пограничные сатрапии были защищены и включены в Принципат, граница была установлена по реке Ликар, включая в состав Шушии город Довсехрияр. Победы были одержаны благодаря полководческому таланту генерала Хамаюна Собирателя, ученика Савара. Аршад-сафир не смог долго наслаждаться плодами победы: уже через полгода, осенью, он тяжело заболел и вскоре умер от перенесённой лихорадки, а к власти пришёл его сын, Кахраман I.

Новый правитель не обладал должной поддержкой среди двора: молодой и амбициозный Кахраман воспринимался как потенциальный крушитель всего построенного отцом и дедом, а потому каждое его действие воспринималось в пику действующим порядкам победоносной Шушии. Поэтому, узнав о подготовке Ешаром нового вторжения с целью вернуть утраченные земли, он не смог добиться ни поддержки в машваре, ни среди генералитета. В результате Шушия вошла во вторую войну 465 — 470 года неподготовленной и смогла лишь отбить часть ешарских атак: победы под Шушта Бу, Шарджаном сопровождались поражениями под Фашхадрудом, Довсехрияром и Жандахтом. Мир установил границу по холмам западнее Жандахта и на юг, оставляя Фашхадруд за Шушией. В середине войны умер Хамаюн Собиратель, и Кахраман остался практически один, против сената и усиляющегося Ешара.

Для покрытия средств на войну была проведена экономическая реформа: золотое содержание талетея упало, были введены новые налоги для малых земледельцев. Война не заставила себя долго ждать и продлилась 9 лет, с 472 по 481 год.

ту би континуед

### История до IX века

Была образована в 428 году от прибытия людей в результате раздела княжества Дочехия между двумя сыновьями — Шушем и Саваром. Первый стал родоначальником шушской династии, правящей в стране до сих пор. В 451 году Шуш унаследовал южную часть княжества и перенёс столицу в Саварию. С годами, страна всё больше и больше расширялась, поглотила большую часть ранее существовавшего Тигранского царства.
В конце VII — начале VIII веков происходило постепенное и тяжёлое завоевание Кельтании. Последний независимый город, Аберката, вошёл в состав Шушии в 731 году.

### Новейшая история

В 808 году на трон Принципата вступает Кахраман VII. Его политика была своеобразной: он занимался, в основном, внешней политикой, создавая новые союзы и разрушая старые. Пик его правления пришёлся на 820-823 годы. Была принята реформа местного управления с заменой сатрапиев, правивших до конца жизни, на наместников, управляющих провинцией лишь пять лет. Также был укреплен контроль над Кельтанией.

Попытка найти союзников в Гобании привела к союзу с Лодогией и войне с Хоатрией. Со временем война зашла в тупик. Тогда было подписан Сабарский мирный договор, по которому война прекращалась, в Гобании герцогом оставался Дари аль-Захир, а Загорная Лодогия возвращалась старым владельцам.

В 831 году на южное побережье материка пришла Большая Волна, уничтожившее почти всю провинцию Дочехию, столица, Савария, ушла под воду, а сам принцепс, Кахраман VII, захлебнулся в своём дворце. Новым правителем стал сын старого правителя — Хуршид II. От страны отделяется Кельтания.

В 833 г. Шушская армия под руководством принцепса вторгается в Тарк и захватывает его западную часть. Захваченные земли частично сохранили древнюю систему сатрапов, присутствовавшую в Тарке.

861 год ознаменовался рядом реформ: в стране была изменена система рекрутского набора, а также построены две новых крепости — Нахан на реке Хахт и Бордалам на Баватском перевале.

После запланированной проверки работы наместников, в Шушии были проведены показательные казни всех беглербегов страны. Это событие было прозвано «кровавым маем».
17 сентября 862 года Шушия объявила войну Тарку, присоединив его к концу 863 года. Во время похода от заражения раны, полученной в результате заговора придворного ключника, умер принцепс, Хуршид II. На престол взошла его племянница, жена царя Вельмиссии, Эмануэля, ранее жившая с мужем.
В настоящее время страна ведёт войну с Лодогией, вступив в войну ради поддержки независимости Вельмиссии.