Ржавый сказал «Нет»

Лес Зоны медленно, но уверенно облизывал огонь. Небольшие костры поднимались с разных сторон поляны, осторожно собирались в один костёр и ползли в сторону ручейка из «зелёнки». Рика обходила всю эту затею стороной: у неё только появилась металлическая рука, и ей совсем не хотелось, чтобы аномалия вырвала её с корнем.

Пока разгорался огонь, пока горе-отряд весело и беспечно разбрасывался горящими палками и листьями, не переживая, что их могут заметить, пока Аглая шикала на заигравшегося Аспида, а тот, взяв бесчувственного водителя буханки за руки, изображал его диалог с Буйволом; пока вокруг происходила какая-то одновременно давящая и беззаботная суета, Рика сидела немного поодаль рядом с Ржавым и грызла какую-то травинку. Сигареты были бы сейчас как нельзя кстати. Сразу вспомнилось детство: как она следила за младшими братьями, скачущими по улице, и втайне от родителей курила. Ничего не меняется, она до сих пор ощущала себя нянькой. Первые 40 лет детства мальчика самые тяжёлые, ну, Аглаю не считаем…

— Вообще, — вдруг, неожиданно даже для себя самой, озвучила свои мысли Рика, — если бы у меня был тот самый артефакт, который меняет прошлое, я бы ни за что не дала Маге в руки пистолет. И, наверное, пустила бы первым кого-то, кто не Аглая, на выходе из Города.

Неясно было, говорит она сама с собой, или с Ржавым, или у неё глюки от длительного пребывания в Зоне. Рика вообще слабо верила, что такой артефакт мог существовать. То есть, в Зоне всё возможно, конечно, но, если бы он был, кто-то наверняка отменил бы существование и даже само зарождение Зоны, разве нет?..

Ржавый явственно вздрогнул, резко вздохнул, а потом как-то обмяк. Точно. Товарищ ученый же забыл прикрыть свой рот в нужный момент, хотя откуда он мог знать про личные планы сталкера.

— Что-то одно, — выдавил Ржавый. — Что-то одно из своей жизни. Только Аспиду не говори.

— Мхм, и любой, кто найдёт такой артефакт, разумеется, пожелает изменить что-то более значительное, — усмехнулась Рика в травинку и обняла руками колени.

Что она изменила бы? Не пошла бы в Зону? Да нет, пошла бы, побежала бы даже, причём раньше, чем в настоящем. Не пошла бы учиться на врача? Да щазз, слишком полезная профессия, ещё и жизни спасает. Возможно, не стала бы совать руку в этот драный камин… Но, с другой стороны, у неё есть протез, а замуж её всё равно вряд ли позовут, а работать с протезом реальнее, чем с одной рукой, так что не всё так плохо…

В лихорадочном потоке собственных мыслей Рика даже не уследила, как озвучила ещё одну из них:

— Даже интересно, а что такого ты хочешь изменить.

Потом бросила взгляд на Ржавого, отвела глаза и опустила подбородок на колени.

— Кхм. Извини. Наверное, ты не просто так морозишься.

Аспид торжественно облил несчастного водителя кофе. Пришлось пять минут ждать, глядя в никуда, прежде чем затихнут крики. Зря они затеяли этот пожар, конечно, как бы лес им не отомстил. Одно неверное движение — и этот гомон стихнет навсегда. Зона слишком непредсказуемая, вот в чем беда.

— Я бы сказал «нет». Вот что я бы сделал. Нет.

Рика искоса поглядела на серьёзное, даже «героическое» детское лицо Ржавого и усмехнулась. Ну принцесса. «Стану я вождём, поведу народ», вот это всё. Вся эта напускная стойкость только веселила, и докопаться хотелось ещё сильнее. Тем более что времени у них, судя по медленно расползающемуся огню, было достаточно.

— Ну давай в загадки поиграем, я ж, блять, не наигралась за четырнадцать лет со своими, — под нос себе прошипела Рика беззлобно, пересела поудобнее, скрестила ноги, подпёрла руками подбородок и с наивной улыбкой посмотрела на сталкера, — а кому «нет»?

— Я все слышал, ты ругалась матом, — у Ржавого забегал взгляд. — Это разве важно? Люди часто совершают ошибки.

— Мам, не ворчи. Я просто спросила. Но, — молдаванка прищурилась, — даже если это не важно, это интересно. Был бы Аспид, никто бы не удивился. Но когда герой хочет что-то исправить в своём прошлом…

Зачем надо было выделять интонацией слово «герой», Рика, побойся сталкерского гнева, он же при желании перегрызёт тебе горло и оставит от тебя только протез, и то не факт…

— Сколько там тебе лет?.. А, нет, неважно. Дело же в женщине, я права?

Ржавый медленно повернулся к Аурике, и задумчиво почесал себе нос — брови у него удивленно пошли вверх. Кажется, он немного не ожидал.

— Эм-м. Ну. Моя мать, конечно, женщина. Я так думаю. Я… погоди, герой? Ну уж. И вот Аспид как раз вряд ли бы что-то стал менять в своем прошлом. Он всегда был уверен в своих решениях. Слишком уверен. А даже если что-то шло не так, то “не по его же вине”. В каком смысле герой?

«Ага, мать, — не очень слушала Рика, — детская травма? Незакрытые обиды? После того озера с дурацкими глюками Ржавый тоже что-то про родителей говорил. Ещё и про совершение ошибок сказал, точно в чём-то себя винит». Рика смотрела Ржавому в глаза и пыталась по ним прочитать, о чём он думает. Бесполезная, конечно, затея, но чем ещё прикажете заниматься врачу, когда вокруг вполне здоровый отряд скачет и издевается над лесом…

— Ну, мать тоже женщина, — игнорируя последний вопрос, начала размышлять молдаванка, — это я как врач говорю. И что бы ты сделал? Не стал бы убегать из дома? Что-то ей говорить? Что-то делать?

Ржавый резко встал.

— Так, Аспид! Прекратите буянить! Вы с ума посходили? Про плешь забыли? А ну, вон оттуда, собирайтесь! — Заорал он так громко, как не кричал никогда при Аурике. Остальные невольно замерли, даже Аспид как-то сник, и стал, ворча что-то под нос о самоуправстве, помогать остальным искать разлетевшиеся по участку вещи да проверять карманы.

А потом Ржавый повернулся к Аурике. И глаза у него были почти стеклянные, взгляд без бравады, да и на лице наконец проступила конкретная усталость. Как будто спала маска его личной утопии.

— Именно. Не стал бы убегать из дома. Я бы сказал Аспиду «нет», и не оставил бы родителей. Тогда, может быть, у меня была бы совсем другая жизнь. Ну, как? Все еще герой? Истинный сталкер? Дитя Зоны? Или что там еще ты… вы выдумать успели.

Во взгляде Аурики смешались какой-то детский страх и неподдельный восторг. Вот она — душа. Искренняя, настоящая. Живая. Молдаванка молча протянула Ржавому руку, чтобы он помог ей встать, и, уже стоя на ногах, пожала ему ладонь.

— Ага, герой. А знаешь, почему? Потому что ты для себя решил, в чём твоя ошибка. Ты научился её слышать. Осталось научиться смиряться со своими решениями.

Рика поправила протез, одёрнула куртку и быстрыми шагами направилась к остальному отряду. И в спину ей прилетело только осторожное: «Не говори Аспиду».