L/N: Часть 1. Том 3. Глава 20/Русский

Глава храма вызвал священника в серых одеждах, чтобы тот отнёс меня обратно в медицинский кабинет, а служительнице было поручено оставаться рядом со мной, чтобы я больше не бродила сама по себе. В результате мне пришлось воспользоваться туалетом под её присмотром. Мне было настолько неловко, что я чуть не заплакала. Я не могла смотреть служительнице в глаза, ведь ей в итоге пришлось убирать за мной. Мне хотелось зарыться под одеяло с головой, чтобы сбежать от действительности, но сейчас я была слишком слаба для этого.

Так я и лежала на кровати, уставившись на потолок, чувствуя разочарование из-за своего бессилия, пока наконец за мной не пришёл Лутц. Он был удивлён, увидев, что я нахожусь в столь хорошо обставленной комнате и вдобавок за мной присматривают, так что сразу же бросился к кровати.

— Майн, ты что-то натворила?!

— Эм-м, я пошла искать воду и… свалилась без сил.

Я приподняла голову и подвела итог произошедшим событиям. Лутц прищурился и, скрестив руки, покачал головой.

— Ты что-то не договариваешь, так ведь?

— Эм-м… ну-у, я нашла библиотеку и была очень взволнована.

— Что за библиотека?

— Рай, данный нам богами. Другими словами — комната, полная книг.

— Ага… хорошо, этого достаточно. Обо всём остальном я могу и сам догадаться.

Положив одну руку мне на лоб, Лутц дал мне другой рукой знак, что можно не продолжать. Раз уж с вопросами было покончено, я взяла с прикроватного столика своё украшение для волос, намереваясь отправиться домой.

— Она не сказала самое важное. Эта юная госпожа потребовала встречи с главой храма, а потом упала перед ним без сил.

Пока я укладывала свои волосы, служительница, слышавшая наш разговор, пожала плечами и добавила свой комментарий. Услышав это, Лутц побледнел, а затем ущипнул меня за щёки и потянул их.

— Как ты можешь быть такой идиоткой?!

— П-прости. Думаю, я просто была слишком взволнована.

Было бы лучше, если бы я сперва всё обдумала и повела себя осторожнее, но в конечном счёте я проложила себе путь к становлению служительницей и получила возможность читать священные тексты в комнате главы храма. Мне стыдно за содеянное, но я не жалею о том, что сделала.

— Мы пойдем домой, прежде чем ты натворишь что-нибудь ещё.

Под присмотром служительницы, Лутц вынес меня из храма на своей спине. На площади перед храмом меня ждал выглядевший обеспокоенным папа.

— Похоже, тебя ожидают. В таком случае я покину вас, — попрощалась служительница.

— Спасибо за вашу помощь.

Папа забрал меня у Лутца и мы пошли домой. Слушая как Лутц докладывает папе о том, что сегодня произошло, я начала́ засыпать, ука́чиваемая во время движения.

— Перед возвращением домой мне нужно пойти в магазин, чтобы подписать договор, — сказал Лутц, возвращая меня к реальности.

Мы были перед магазином Бенно, но, естественно, я была не в состоянии зайти к нему. Мы расстались с Лутцем, который зашёл внутрь, чтобы сообщить Бенно о том, что сегодня произошло, и подписать договор о становлении учеником. Марк заметил нас и вышел наружу, чтобы поприветствовать. Я помахала ему через папино плечо.

— Господин Марк, спасибо за сегодня. Сейчас я слишком слаба, чтобы зайти в магазин, но я ещё вернусь.

— Береги себя.

— Лутц, не ошибись с договором.

— Ага. Отдыхай.

Помахав на прощание Лутцу и Марку, мы с папой направились домой.

\*\*\*

После праздничного обеда, который оказался вкуснее, чем мы ели обычно, я посмотрела на папу, который, как и все остальные, пил чай. Мне следовало поговорить с ним о том, что я хотела стать служительницей-ученицей.

— Эм-м, папа...

— Да? — ответил он, сделав глоток чая.

Папа был в хорошем настроении.

— Я думаю о том, чтобы стать служительницей-ученицей в храме.

В одно мгновенье улыбка папы исчезла. В следующий момент он с громким стуком ударил чашкой по столу так, что стол затрясся. Я вздрогнула, видя как чай выплеснулся из его чашки на стол.

— Что?! А ну-ка повтори!

Голос папы был настолько низким и резким, что я удивлённо моргнула. Его гнев и отвращение были настолько очевидны, что у меня кольнуло сердце.

— Я хочу стать служительницей-ученицей в храме.

— Не шути так! Я ни за что не отдам свою дочь в храм.

— Эм-м, папа, почему ты так злишься?

Я понятия не имела, почему настроение папы так резко изменилось. Я предполагала, что он будет против, но я совершенно не понимала, почему он был настолько взбешён и испытывал столь сильное отвращение к храму.

— Только сироты становятся священнослужителями! С этим ничего не поделать, поскольку у сирот нет родителей или опекунов. Майн, у тебя всё иначе!

— Только сироты?

— Именно. Майн, у тебя есть родители и семья. Ты не будешь служительницей. Даже не думай!

Я была ошеломлена столь резким ответом папы. Но в то же время я понимала, что он хотел мне сказать. Ещё в храме я заметила некоторые странности. Глава храма был удивлён, узнав, что некая девочка «сама желает» стать служительницей, при этом, явно являющаяся дочерью богатой семьи.

— Гюнтер, тебе не нужно быть настолько резким. Майн просто не знала.

— Да, ты права.

Папа глубоко вздохнул, успокаиваясь, и растрепал мои волосы. После чего, мама, аккуратно вытирая чай, посмотрела на меня с любопытством.

— Тем не менее, Майн, почему ты внезапно захотела стать служительницей-ученицей?

Я чувствовала, что и мама, и папа относились предвзято по отношению к тем, кто служит в храме. Я была удивлена этим, ведь думала, что у них почётная и уважаемая профессия.

— Ну, после того, как я упала в храме без сил, я заблудилась в поисках воды.

— Ты была в какой-то комнате ожидания, так ведь? На выходе из неё должна была быть вода.

Папа, уже слышавший эту историю от Лутца, потёр подбородок. Действительно, рядом с комнатой ожидания для простолюдинов, как правило, имелась вода. Но я лишь помотала головой.

— Мой наряд был настолько причудливым, что меня приняли за дочь богатой семьи и отнесли в комнату, в которую могли бы проводить торговца с рекомендательным письмом от дворянина. Рядом с ней не было воды.

— Ох, вот как. Учитывая твой наряд, с этим ничего не поделаешь.

Папа несколько раз кивнул. Похоже, мама и Тули тоже всё поняли.

— Заблудившись, я оказалась в той части храма, которая предназначалась для дворян.

Мои родители побледнели. Люди обладающие разным социальным статусом здесь жили раздельно. Если бы, заблудившись, я наткнулась на дворянина и вызвала его недовольство, то, вероятно, моя жизнь на этом и закончилась.

— Я не встретила там дворян, поскольку меня нашла служительница. А потом я увидела библиотеку. В ней было полно́ книг. Я очень-очень хотела их прочитать, но, к сожалению, я не смогла зайти внутрь…

— Книги, да? — произнёс папа, сведя брови.

— Я спросила, как я могу войти в библиотеку, и мне сказали, что мне нужно стать служительницей-ученицей…

— И ты не раздумывая тут же решила ею стать? Вот же. Откажись от этих книг. Просто продолжай работу над изготовлением своих собственных.

— А-а?

Я смотрела на папу и не могла поверить, что он велел мне отказаться от книг, которые я настолько сильно стремилась получить. Папа же смотрел на меня не улыбаясь, с крайне серьёзным выражением на лице.

— Майн, что ты выберешь: покинуть свою семью и жить в приюте, читая книги, или остаться с нами и жить как обычно?

Услышав, что мне нужно выбирать между семьёй и книгами, я почувствовала, что в голове стало пусто. Я хотела быть вместе со своей семьей до того дня, когда пожирание убьёт меня. За это время я надеялась сделать небольшую книжку и насладиться чтением. Но сегодня я нашла библиотеку и была невероятно взволнована появившейся возможностью прочитать настоящие книги. Я хотела стать служительницей-ученицей, чтобы войти в библиотеку, и только. Я даже не думала, что для этого мне нужно оставить свою семью.

— Мне придётся покинуть свою семью? — произнесла я еле слышно, дрожащим голосом.

Папа, выглядя угрюмым, кивнул.

— Да. Как служительнице-ученице тебе придётся жить в храме. Работа тяжёлая, а помощь можно получить лишь от других сирот. Майн, с твоим пожиранием ты не продержишься там долго. С какой работой ты можешь там справиться, если ты так плохо следишь за своим здоровьем, что свалилась без сил на церемонии? И не забывай, что книги дорогие. Разве они не настолько редкие, что в храме используются магические инструменты или что-то подобное, чтобы не подпустить к ним посторонних? Ты думаешь, они тут же позволят тебе их читать, лишь потому, что ты станешь там ученицей?

Не поспоришь. Всё, что сказал папа, было верно. В глубине души я понимала, что для меня было бы невозможно стать служительницей-ученицей. Но увидев все эти книги, мне не хотелось отказываться от них. Я закусила губу, стараясь не заплакать, в то время как Тули взяла меня за́ руку. Со слезами на глазах, я сжала её руку.

— Майн, почему ты так хочешь стать служительницей? Ты ведь обещала, что останешься с нами. Ты готова нарушить обещание, ради того, чтобы отправится в храм?

Слова Тули пронзили моё сердце. Чувствуя, как силы покидают меня, я слабо покачала головой.

— Нет. Я просто хотела прочитать те книги, которые увидела. Я не хочу становится служительницей.

Становление служительницей-ученицей было для меня всего лишь средством для достижения цели, а не самой целью. Я не хотела покидать свою семью и причинять им боль.

Услышав мой ответ, Тули улыбнулась, но было заметно, что она всё ещё беспокоилась.

— Майн, я так рада… Ты же останешься со мной, правда? Ты ведь обещала, помнишь?

— Да. Когда мне станет лучше, я скажу главе храма, что передумала.

После моих слов папа с облегчением вздохнул и крепко меня обнял.

— Я рад, что ты всё понимаешь. Ты моя драгоценная дочь. Я не отдам тебя в храм.

Но пусть я и была рада, что не покину свою семью, и всё же мне было тяжело от того, что путь ведущий меня к библиотеке оказался перекрыт. Я почувствовала как жар начал распространяться по моему телу.

— Майн, у тебя жар? — спросил папа.

— Знаешь ведь, что сегодня она несколько раз падала. И этот разговор тоже, наверняка, был тяжёлым для неё. Ей пора ложиться спать.

Мои родители уложили меня в постель, и, чувствуя, как пожирающий меня жар распространяется по телу, я прикрыла глаза. Я никогда бы не подумала, что могу выбрать не книги, а что-то другое. До сих пор вся моя жизнь была сосредоточена вокруг книг. Я всегда выбирала книги. Когда я была Урано, то сразу бы сбежала от семьи, чтобы читать книги. Среди всех вещей книги для меня были важнее всего. Но прямо сейчас я не могла выбрать книги. Я думала, что моя семья так важна для меня, потому что у меня под рукой не было книг, но в какой-то момент я осознала, что они столь же важны для меня, как и книги.

И всё же я наконец-то нашла книги. Я очень хочу их прочитать. Я не могу выбрать книги вместо своей семьи, но также я не могу и отказаться от книг. Из-за того, что меня разрывало между двумя этими желаниями, я не могла как обычно сдерживать пожирающий меня жар. Он быстро распространялся по моему телу, словно насмехаясь над моим нестабильным психическим состоянием. Я расстроилась из-за того, что мне не удавалось справиться с моим жаром как обычно, так что я начала искать компромисс между семьёй и книгами.

Есть ли способ читать книги, не становясь служительницей-ученицей? Отношение главы храма изменилось, когда я упомянула о своём пожертвовании, поэтому, возможно, он разрешит мне войти в библиотеку, если я накоплю побольше денег? Мне не особо нравится идея использовать деньги, чтобы добиваться от других людей желаемого, но у меня нет иного выхода. Или, возможно, мне следует довольствоваться посещением комнаты главы храма и чтением там священных текстов?

\*\*\*

В итоге мне потребовалось целых два дня, чтобы справится с пожирающим меня жаром. Теперь, когда жар спал, я наконец-то могла встать с кровати, правда моё тело всё ещё оставалось тяжёлым. Избавившись от жа́ра, я, вероятно, поправлюсь после ещё одного дня отдыха. Лутц, что пришёл проведать меня, нахмурился, увидев как я выгляжу.

— Ты по прежнему выглядишь бледной. Мастер Бенно хотел бы поговорить с тобой, но, похоже, сегодня это невозможно.

— Лутц, у тебя есть планы на завтра? Я хочу зайти в храм, а потом мы пойдём в магазин Бенно.

После моих слов Лутц слегка наклонил голову.

— Храм? Конечно, но зачем тебе туда?

— Я хочу почитать священные тексты и заодно сказать, что больше не хочу становится служительницей-ученицей.

— Что? Служительницей-ученицей? Как это понимать?

Кстати говоря, служительница сказала Лутцу, что я свалилась после того, как отправилась на встречу с главой храма, но не говорила о чём я его спрашивала.

— Я ведь сказала тебе, что в тот день, когда была церемония крещения, я нашла библиотеку? Мне сказали, что только те, кто служат в храме, могут войти в неё, так что я захотела присоединиться к храму. Я узнала, что самый простой способ сделать это — стать служительницей-ученицей, поэтому я тут же ухватилась за эту возможность.

— Знаешь, это гораздо безрассуднее, чем моя мечта стать странствующим торговцем. Смотри на вещи здраво. Майн, разве не ты научила меня, что вместо того, чтобы бездумно бросаться вперёд, нужно попытаться найти более реалистичный путь?

Лутц превратился из мальчика, мечтающего о невозможном, в мальчика, что преследует свою мечту, твёрдо стоя на ногах. Его слова пронзили мою грудь.

— Я просто подумала, что это самый быстрый способ получить книги.

— Ну да, когда в дело вовлечены книги, ты перестаёшь думать о чём-либо ещё. Мне кажется, тебе больше не стоит ходить в храм. Ты будешь разочарована из-за несбывшихся ожиданий, а это нехорошо для тебя. Разве твой жар в результате не выходит из под контроля?

— Подумав о том, что я по крайней мере смогу прочитать священные тексты, мне удалось справится с пожирающим меня жаром.

Выражение лица смотрящего на меня Лутца было нечитаемым. Затем, улыбнувшись, он похлопал меня по голове.

— Так значит ты нашла подходящее решение? Я и не думал, что ты, Майн, можешь сдаться, когда вопрос касается книг. Ты делаешь всё возможное. Если сходить с тобой в храм — это всё, что от меня требуется, то хорошо. В любом случае, ты не достаточно здоро́ва, чтобы работать в храме.

— Да, я знаю.

\*\*\*

На следующий день мы с Лутцем отправились в храм. Так как я собиралась в магазин Бенно, то надела свою новую одежду ученицы. Также на это решение повлияло и то, что комната главы храма выглядела весьма причудливой. Думаю, что такая одежда будет выглядеть более уместно, чем то, что я ношу обычно.

Я назвала стражнику своё имя и сказала, что хотела бы увидеть главу храма. Похоже, он уже был проинформирован обо мне заранее, поскольку вскоре прибыл священник в серых одеждах, чтобы отвести меня в храм.

— Лутц, а что будешь делать ты? Тебе не обязательно идти со мной. Возможно, тебе сто́ит пойти учиться в магазин Бенно? Я приду туда, как только закончу.

— Я зайду за тобой после пятого удара колокола, так что просто подожди меня здесь до тех пор. Не уходи без меня.

— Хорошо.

Священник в серых одеждах отвёл меня в комнату главы храма, но его там не оказалось. Вместо него меня приветствовал главный священник, облачённый в синие одежды. Думаю, ему примерно столько же, сколько и Бенно. Его лицо, на котором не отражались эмоции, было словно вырезано из камня. У него были голубые волосы доходящие до плеч и бледно-золотые глаза. Глава храма был полноват, но вот главный священник был довольно высоким и стройным. Он выглядел опытным лидером, что мог эффективно управлять множеством людей.

— Ты Майн? Глава храма рассказал мне о тебе. Проходи.

— Благодарю.

— Глава храма попросил, чтобы пока он не вернётся, я почитал тебе священные тексты.

Эм-м… это, конечно, здорово, но почему глава храма попросил именно главного священника почитать мне? Разве у главного священника нет более важных дел? Ох, точно, всё дело в пожертвовании. Поскольку я сказала, что могу сделать большое пожертвование, они теперь относятся ко мне так вежливо. Видимо, озвученная мной сумма оказала на них значительное влияние. В таком случае, я могла бы использовать это в своих интересах. Возможно, я смогу договорится, чтобы меня пустили в библиотеку.

— Пожалуйста, садись.

Я села за стол и главный священник начал читать мне книгу. Вот только из-за того, что он сидел напротив меня, я могла видеть лишь обложку книги. Казалось, он не собирался позволять мне прикасаться к ней самой. Немного подумав, я всё же решила попытать счастья.

— Главный священник, я не хочу просто слушать истории, я хочу сама читать книгу.

— Что? Но разве ты здесь, не для того, чтобы узнать больше о богах?

— Да, но мне бы также хотелось научиться читать новые слова.

Главный священник удивлённо моргнул, явно недоумевая от моих слов, но затем, немного подумав, он всё же кивнул.

— Понимаю. Но ты должна знать, что эта книга со священными текстами очень ценная. Ты обещаешь не трогать её?

— Обещаю.

Главный священник посадил меня себе на колени, так чтобы я могла видеть книгу, и чтобы он мог немедленно остановить меня, если я попытаюсь прикоснуться к ней, после чего продолжил читать. Пергамент, пожелтевший по краям, там где люди касались его, когда переворачивали страницы, был заполнен красиво написанными буквами. Вдыхая запах старой бумаги, я почувствовала радость и с восхищением вздохнула.

Как я и думала, история, что рассказывалась во время церемонии крещения была значительно упрощена. Теперь же она звучала совсем по другому. Пока главный священник читал вслух священные тексты, я смогла выучить новые слова. Я давно хотела узнать как пишутся все эти существительные и глаголы, и теперь, к моему удовольствию, они лились на меня нескончаемым потоком. В конечном счёте, я принялась указывать на слова, которые казались мне знакомыми, при этом стараясь не коснуться книги, и читала их вслух, в то время как удивленный главный священник объяснял мне, что они означают.

— Похоже, ты быстро учишься. Я бы не прочь обучать кого-то, кто усваивает знания, так же хорошо, как ты. Хм…ты не из дворянской семьи? Возможно ли, что в ком-то из твоих родителей течёт дворянская кровь?

— Определенно нет.

— Я понимаю. Как жаль.

Понятия не имею, почему главный священник был так разочарован этим. Но у меня возникло ощущение, что, возможно, он был ответственен здесь за священнослужителей, точно так же, как Марк обучал учеников Бенно. Вокруг него ощущалась атмосфера учителя, и мне казалось, что он как и Марк привык учить людей.

— Ох, ты и правда пришла. Похоже, я заставил тебя ждать.

Когда пришёл глава храма, мне сказали, чтобы я вернулась на свой стул, в то время как главный священник аккуратно закрыл книгу со священными текстами на защёлку с драгоценными камнями и убрал книгу обратно на полку.

— Проведённое время было наполнено пользой и удовольствием, поскольку главный священник читал мне священные тексты. Спасибо за вашу заботу.

Глава храма удобно устроился на стуле, где ранее сидел главный священник, в то время, как сам главный священник встал рядом с ним.

— Итак, что сказали твои родители?

— Они разозлились на меня и сказали «нет», потому что только сироты становятся служительницами.

Огонёк надежды в глазах главы храма потух, и он опустил плечи. Вздохнув, он покачал головой. Вместо него заговорил главный священник.

— Неправильно думать, что только дети-сироты могут присоединиться к храму. Здесь есть дети дворян. Многие сироты становятся священнослужителями, но это лишь потому, что они не могут найти другую работу. Их возможности ограничены, так что у них нет другого выбора, кроме как стать священнослужителями-учениками.

Услышав ответ главного священника, я несколько раз моргнула от удивления.

— Почему они не могут найти другую работу?

— У них нет никого, кто бы мог их представить на работу, или кого-то, кто бы мог присматривать за ними.

Его слова убедили меня. Система трудоустройства в этом городе была основана на том, что родители или члены семьи знакомили детей с определёнными рабочими местами, что было невозможно для сирот. Обычно, детям было весьма сложно устроиться на работу, кроме той, что предлагали их родители, а потому было сложно представить, что дети-сироты вообще могли куда-то устроится.

— Тебе не нужно быть сиротой, чтобы стать священнослужительницей. Я хочу, чтобы ты поняла это.

— Я понимаю. Но мне сказали, что ученики живут в храме, а я слишком слаба, чтобы выполнять тяжёлую работу, которой они занимаются.

— Ты хочешь сказать, что ты всегда столь слаба, а не просто была больна в тот день?

Нахмурив брови, глава храма погладил бороду. Я кивнула, думая при этом, что он бы отлично смотрелся в костюме Санты.

— Да. Я страдаю болезнью которая называется «пожирание».

Глава храма, который до этого момента спокойно слушал меня, внезапно вскочил со своего места, широко раскрыв глаза. Главный священник чуть ли не ударил руками по столу, наклоняясь ко мне.

— Пожирание?! — выкрикнули они в унисо́н.

— Д-да. Что-то не так?

Я непроизвольно отпрянула назад, испугавшись их внезапного напора. Пока я боялась, что сказала что-то, чего мне не следовало говорить, глава храма указал дрожащей рукой на дверь.

— Главный священник, скорее принеси её сюда.

— Я понимаю.

Главный священник слегка кивнул и быстро покинул комнату. Его движения выглядели изящными, но были невероятно быстры. Похоже, он очень спешил, поскольку оставил дверь открытой. Потрясённая случившимся, я смотрела ему вслед, а тем временем глава храма повернулся лицом к полке со священными текстами.

— Хвала богам!

Ни с того ни с сего он начал молиться богам в позе Гл\*ко, на что я непроизвольно подняла руки, выполняя половину позы.

— Слава богам!

Ошеломлённая и напуганная происходящим, я наблюдала за тем, как глава храма пал ниц. Чувствую, что что-то явно пошло не так. Мне хотелось убежать, но, судя по тому, насколько серьёзными они до этого выглядели, меня, скорее всего, не выпустили бы отсюда. Я тихонько сидела на стуле, стараясь не смотреть на молящегося главу храма. Пока я раздумывала над происходящим, послышались приближающиеся стремительные шаги, и вскоре в комнату вошёл главный священник, держа что-то завёрнутое в ткань. Он поставил это на стол и снял ткань, под которой оказалась священная чаша, такая же, какую я видела у статуи в молитвенном зале.

— Прошу, коснись этой чаши.

— А-а? Я точно могу прикоснуться к ней?

— Да. Скорее.

Я робко потянулась к стоящей на столе чаше. Мне было страшно от того, как пристально они оба смотрели на меня. В конце концов я всё же протянула руку и как только мои пальцы коснулись чаши, та засияла ярким светом.

— Ой-ой! Что происходит?!

Я поспешно отдёрнула руку назад и свет сразу же погас. Я переводила взгляд с моей руки на чашу, в то время как глава храма и главный священник кивнули друг другу.

— Майн, я хочу поговорить с твоими родителями.

Эм-м… мама, папа, простите. Думаю, что внезапно всё стало очень плохо.