Зона отчуждения. Становление

Зона отчуждения ЧАЭС.Становление.(Начало)Автор - Николай Калинин

Предисловие.

Черный как смоль картофелеобразный объект, покрытый глубокими разломами, рассекая бездну вселенной, несся по заданной орбите, завершая у Земли свой 76-летний цикл. Это была комета Галлея – предвестница несчастий. Каждый раз проходя мимо Земли, она приносила с собой горе и разрушения. 11 апреля 1986 года комета Галлея приблизилась на минимальное от Земли расстояние – 63 млн километров. Пятнадцать дней спустя произошел взрыв на Чернобыльской атомной электростанции.

г. Припять, Украина. 26 апреля 1986 года.

В один час двадцать три минуты сорок секунд начальник смены блока №4 Чернобыльской АЭС приказал заглушить реактор по окончании работ, проводимых перед остановкой энергоблока на запланированный ремонт. Оператор нажал кнопку «Аварийная защита», запустив процесс остановки реактора. Но мгновение спустя, вопреки действиям людей, мощность реактора стала нарастать со все возрастающей скоростью. С коротким промежутком времени последовало два мощных взрыва. В один час двадцать три минуты сорок семь секунд реактор разрушился разгоном мощности на мгновенных нейтронах. Всего семь секунд которые потрясли мир.
Взрыв поднял в небо, на несколько километров в высоту, мощный столб радиоактивных частиц. Ветер разнес радиоактивные облака на большие расстояния. Радиоактивные осадки выпали на огромных территориях Украины, Белоруссии и России. Пострадали также некоторые страны Восточной Европы. В считанные дни миллионы людей оказались живущими на зараженной территории.
Несколько дней испуганное правительство Советского Союза скрывало масштабы катастрофы. Два дня жители Припяти спокойно гуляли по городу, делали покупки, отдыхали в парках города, готовились к предстоящим праздникам. Они не догадывались, что лучи-убийцы уже проникают в их незащищенную плоть.
В первые дни, от сильного облучения, погибли десятки людей, борясь с пожаром на реакторе, вспыхнувшем после взрыва. Сотни людей погибли при обеззараживании и возведении саркофага над четвертым блоком ЧАЭС. Тысячи и тысячи людей, принявших участие в ликвидации последствий аварии, получили облучение несовместимое с жизнью. Сотни тысяч людей стали инвалидами вследствие взрыва на Чернобыльской АЭС.
Три оставшихся блока Чернобыльской атомной электростанции еще долгие годы продолжали работать. И только в декабре 2000 года был заглушен последний, третий энергоблок.
Окончательный вывод ЧАЭС из эксплуатации и вывоз ядерного топлива запланировали на 2008 год. Саркофаг, построенный над разрушенным реактором и расчитанный на 30 лет, уже через 15 лет начал разрушаться. Оставшиеся в реакторе 180 тонн урана и плутония, продолжают представлять серьезную опасность для всего человечества. После проведения первых дезактивационных работ, руководство страны установило 30 километровую зону отчуждения вокруг ЧАЭС, откуда вывезли все население.

Второй взрыв на ЧАЭС. 22 декабря 2006 года.

25 декабря 2006 года холодным пасмурным утром, яркая вспышка, подобная тысячам солнц, озарила небо над Припятью. В мгновение ока испарились облака и лежащий снег превратился в пар. Мощные лучи проникающей радиации мгновенно убили все живое, что находилось на открытых пространствах на десятки километров вокруг. Люди, по воле случая бывшие в укрытиях и помещениях, получили разную степень облучения, во многих случаях, не совместимую с жизнью. Остатки выживших людей бросились вон из зоны поражения, попадая по невединию, в очаги радиационного заражения. Мало кому удалось живым выйти из зоны поражения, но и они прожили считанные дни.
Рассказы вышедших из зоны о монстрах и аномалиях, поражали воображение, но их относили насчет помутнения рассудка обреченных людей. Правительство в спешном порядке приказало войскам определить размеры и оцепить зону поражения. Потом начались попытки проникнуть внутрь зоны, чтобы оценить масштабы и последствия второго взрыва. В жизни человечества наступила новая эпоха.

Кабинет командующего западным сектором зоны отчуждения.
22.00 22 апреля 2007 года.

Генерал нервно расхаживал по кабинету, время от времени поглядывая на часы.
- Мне скоро вылетать в Киев на доклад, поэтому давайте подытожим, что у нас есть доложить на данный момент. Честно говоря, все рассказы вышедших из зоны смахивают на бред сумасшедшего. Зомби, кабаны-мутанты, слепые псы, аномалии...
Генерал на секунду задумался:
- Кстати, как состояние этих людей?
Начальник разведки подполковник Сергеев поежился вспоминая несчастных. Он поднялся с кресла и зашагал по кабинету, пытаясь восстановить в памяти все последние события. Из одиннадцати человек, вышедших из зоны за четыре месяца после второй катастрофы, в живых остался только один и он доживал последние дни. Сильная радиация сделала свое дело. Рассказы этих людей были настолько фантастическими, что в них невозможно было верить. Подполковник печально вздохнул и заговорил:
- В живых остался один человек, но врачи говорят, что он долго не протянет. Он уже никого не узнает, у него последняя стадия лучевой болезни.
- Да, - генерал на мгновение ушел в себя. «Бред какой-то» - снова подумал он прокручивая в памяти невероятные истории этих людей. Вспомнив наконец, что он не один в кабинете, генерал повернулся к начальнику разведки.
- Знаете, Александр Петрович, странная складывается ситуация. Все, что рассказали эти несчастные, похоже на фантазию больных людей.
Генерал повертел пальцем у виска.
- К тому же вы не удосужились сделать видеозапись этих показаний. Если я доложу руководству эти фантазии, то меня самого могут отправить в психушку.
«Заводится» - подумал подполковник.
- Разрешите доложить подробности последней авиаразведки, - подполковник попробовал сменить опасную тему.
Генерал остановился, закурил сигарету и усевшись в кресло утвердительно кивнул голой.
Сегодня утром мы отправили беспилотник в сторону ЧАЭС. Камера была настроена так, чтобы автоматически реагировать на любое движение. Так вот, в километрах 20-ти отсюда, буквально за несколько секунд до гибели...
- Что?! – генерал вскочил. – Ты хочешь сказать, что беспилотник вы тоже угробили?
«Ну все, завелся», - подполковник, собиравшийся сесть в кресло, вытянулся.
- Разрешите объяснить, Иван Ефимович.
- Да что тут объяснять! – генерал был в ярости.
- Мы похерили два вертолета с людьми и сейчас угробили беспилотник, который во временное пользование нам любезно передали натовцы. Что я буду объяснять в Киеве?!
- Иван Ефимович! Во-первых самолетом управлял их оператор, Вы знаете, что они нам не доверяют.
- Во-вторых, самолет влетел в какую-то аномалию.
- Да, наверное аномально высокое дерево, - съязвил генерал.
- Нет, в кадрах видно как самолет разлетается на кусочки. Как будто в него попал мощный электрический разряд. Учитывая, что камера передавала и изображение и звук на пост управления в реальном времени, мы слышали треск электрического разряда. Оператор сам был потрясен таким финалом.
Генерал несколько успокоился и снова сел в кресло. «Раз управлял их оператор, так это их проблемы» - усмехнулся он своим мыслям.
- Так, что же успела заснять камера? – генерал с любопытством посмотрел на начальника разведки.
- За несколько секунд до гибели самолета камера засекла движущуюся цель. Судя по кадрам, а они получились не очень четкие, так как камера захватив цель стала увеличивать изображение, это фигура человека с автоматом в руке. Он двигался в сторону заброшенного склада, который тоже попал в кадр.
- Вы думаете, что это может быть кто-то из группы которую мы отправляли две недели назад?
- Вполне возможно. Похоже, что человек одет в военную форму.
- Вы определили место?
- Да, самолет был оборудован GPS и мы постоянно контролировали его местоположение.
Подполковник встал и подошел к карте висевшей на стене.
- Это здесь. Поэтому мы решили несколько изменить маршрут группы и высадить их недалеко от этого места
- Вы думаете стоит рисковать группой ради этого солдата? Он уже врядли выживет, кругом радиационные пятна, а группа нахватав лишние рентгены вообще может не дойти до цели назначения.
- По-поводу радиации у меня есть некоторые соображения.
Поняв, что гроза прошла, подполковник успокоился.
- Разрешите закурить?
- Да, конечно, курите, - генерал откинулся в кресле в ожидании.
Начальник разведки с удовольствием затянулся и продолжил:
- Вы же знаете, что в воздухе радиации почти нет.
- Александр Петрович, вы что решили учить меня азам радиационной безопасности?
- Нет, извините. - Подполковник смущенно провел рукой по седым волосам. – Наши умельцы-дозиметристы собрали дозиметр на длинном кабеле, прикрепили его к вертолету и полетали в окрестностях. Так вот замеры показали, что высокая остаточная радиация занимает полосу примерно в два-три километра от внешнего периметра вглубь зоны. Дальше уровень радиации на поверхности начинает падать и примерно в пяти-шести километрах от внешней границы периметра выходит на безопасный уровень.
- Вы хотите сказать, что там внутри зоны радиации нет?
- Я полагаю, что большая часть 60 км зоны относительно безопасна для людей. Все кто выжил в катастрофе, а как мы выяснили эти люди в момент взрыва находились в укрытиях, так бы и оставались живыми, если бы не выходили из зоны. Судя по всему, тут на выходе они и получили высокую степень облучения.
- Ну это пока только ваши предположения, - генерал поднялся с кресла. – Также не забывайте про монстров и аномалии. Ведь вы сами считаете, что все наши летательные аппараты погибли в столкновениях с аномалиями?
- По крайней мере, с беспилотником все так и произошло. У нас есть видеосьемка. И я думаю, что вертолеты тоже попали в подобные аномалии, - подтвердил начальник разведки. – А с монстрами конечно проблема. По сути их не может быть, но они как бы есть. Да, ситуация, - подполковник задумался.
- Не боитесь рисковать третьей группой? – генерал внимательно смотрел в лицо собеседника.
- Надеюсь, что все пройдет нормально, - пополковник подошел к карте. – Мы высадим их здесь. До этой точки все летали без проблем, так, что рискнем.
Оба затихли, каждый думая о своем.
- Хорошо, я одбряю ваши поправки в плане. Пусть проверят тот склад и попробуют найти солдата. Кстати давайте еще раз уточним детали операции.
Подполковник подошел к окну, глянул на уходящее за горизонт солнце и заговорил:
- Поведет группу майор Стогний. Офицер боевой, спецназ. Служил на Балканах в силах KFOR. Участвовал в боевых операциях. Его заместитель и правая рука – старшина Рыков. Вместе с майором служил на Балканах. Также имеет боевой опыт. К ним мы прикомандировали лучшего радиста дивизии – сержанта Фархадова.
- Это тот самый с хитрыми косыми глазками? – генерал улыбнулся.
- Да, который предлагал молодым солдатам натягивать антенну, чтобы лучше передавала сообщение. Так, дальше. Семь достаточно опытных бойцов. Среди них один дозиметрист, один боец имеет незаконченное медицинское образование, есть и снайпер. Хотя лучший снайпер – это старшина Рыков. Все снабжены персональными дозиметрами, вооружены автоматами, имеют достаточный запас боеприпасов и гранат. Также пулемет и снайперская винтовка.
- Вы что их на войну отправляете? – удивился генерал.
- Черт его знает что там происходит в этой зоне, пусть лучше будут готовы ко всему. И еще. Для подрыва лаборатории они возьмут с собой два рюкзака пластида, всего 50 кг. Думаю этого хватит, чтобы уничтожить все выходы на поверхность.
- Кстати, забыл вам сказать, что Киев прислал двух человек, которые пойдут с нашей группой, - генерал поморщился. - Они у дежурного. Вы их потом отведете к майору.
- Кто они такие? – подполковник удивился. - СБУшники решили погулять по зоне?
- Как мне объяснили из руководства, один бывший практикант-лаборант с лаборатории, который уехал оттуда за два дня до взрыва. Он проведет отряд от Припяти до лаборатории. А второй - кинооператор. Будет снимать все необычное, что встретится на пути. У меня подозрение, что оператор это СБУшник. Что-то они уж сильно суетятся с этой лабораторией.
Генерал понизил голос, хотя в кабинете прослушки не было.
– Мне кажется, что до них уже дошли разговоры про монстров и они грешат, что их появление связано с лабораторией. Как бы то ни было, приказ осмотреть и уничтожить все доступы в лабораторию никто не отменял. Практикант знает ее точное расположение и проведет группу туда.
- Да, товарищь генерал, самое главное я сказать забыл, - пополковник улыбнулся. – У группы будет проводник. То есть тринадцатый по счету – счастливчик!
Проводник? – генерал удивленно поднял брови.
- Да, я вам еще не доложил. Вчера, в юго-западном секторе, при выходе из зоны патрулем был задержан человек. Сейчас мы уже кое что знаем о нем. Зовут Демченко Николай Степанович. Во время второго взрыва гостил у родителей в селе неподалеку от ЧАЭС. В момент взрыва находился в погребе, расположенном во дворе, поэтому и выжил. Его завалило. Говорит три дня выкапывал себе выход, благо погреб земляной да и поест- попить было что. Родители, к сожалению, погибли.
- Что же он сидел там четыре месяца?
- А он и не сидел, - подполковник усмехнулся. – Вышел через несколько дней из зоны. Потом несколько раз ходил туда снова.
- А зачем? – генерал искренне удивился.
- Говорит навещал могилу родителей. Темнит что-то.
- И как он столько прожил при такой радиации? У него был дозиметр?
- Нет. Говорит, что ощущает радиацию без приборов – при повышенной радиации в носу щиплет. Так носом и находит чистый проход.
- Прямо шаманство какое-то, и вы ему верите?- генерал с усмешкой смотрел на начальника разведки.
- Не знаю, Иван Ефимович. По крайней мере он совершенно здоров. И признаков лучевой болезни тоже нет.
- Да, любопытно, - генерал зашагал по кабинету. - Может он монстр?-генерал улыбнулся. Кстати, он что нибудь знает о монстрах?
- Честно говоря мы эту тему обсудить не успели, меня вызвали к вам, - подолковник развел руки. – Не хватило времени.
- И вы решили использовать его проводником. Но операция секретная, а он посторонний гражданский человек. - Генерал выжидательно смотрел на начальника разведки.
- Мы собрали о нем интересную информацию. Первое – он капитан ВДВ запаса. По слухам, в российских частях ВДВ принимал участие в операции против боевиков в Дагестане в 1999 году. В звании капитана командовал ротой.
- С каких это пор слухи стали источником информации для разведки?
- Извините, наши люди вышли на его близких друзей. Информация достоверная.
- Сколько ему лет говорите?
- Тридцать восемь.
- Что-то звание невысокое для боевого офицера.
- Говорят, что в Грозном его рота была зажата превосходящими силами боевиков. Отбивались до последнего, потеряли большинство солдат, но подмогу так и не получили. Про них просто забыли. Почти без патронов, с десятком бойцов с боем прорвался к своим. Набил морду большому чину в штабе и был уволен из армии. Вернулся в Киев. С помощью друзей открыл охранный бизнес. Такая вот история. Подполковник замолчал ожидая решения генерала.
- Ладно, пусть идет в группе. Любишь ты сорвиголов, Александр Петрович.
- Так Вы их тоже любите товарищ генерал-майор, - заулыбался начальник разведки.
- Ну ладно, с Богом, - генерал кивнул, давая понять, что встреча закончена.

В зоне отчуждения. Утро 23 апреля 2007 года.

Вертолет, поднимая ворох прошлогодних листьев, развернулся и набирая высоту полетел на запад. Едва поднявшееся над горизонтом солнце, еще не успело высушить росу, выпавшую на зеленеющую траву. Отряд, выстроившись цепочкой, двинулся в сторону леса. Деревья, несмотря на необычайно теплую весну, пока не раскрыли почки, отчего лес выглядел черным частоколом. Ветра не было, деревья стояли не шелохнувшись, и только хруст опавших прошлогодних листьев и веток под ногами, нарушал мертвую тишину. Отряд осторожно продвигался по старой тропинке внимательно осматриваясь по сторонам.
- Странно, ни птицы, ни зверя - лес будто мертвый, - кинооператор Руслан с удивлением озирался по сторонам. Его тощее высокое тело изгибалось под тяжестью рюкзака. «Что он туда напихал» - с раздражением подумал командир.
- Фархадов, подтянись. Старшина, пойдешь замыкающим. Впереди проводник, за ним я, остальные за мной. Идем молча, слушаем и смотрим во все стороны. С тропы не сходить.
Майор был не на шутку зол. Мало того, что заставили делать крюк в десять километров и искать неизвестного солдата, вместо того чтобы отправить туда другую группу, так еще прицепили балласт в лице кинооператора и лаборанта. «На хрен они здесь нужны»,- возмущался про себя майор.
Дозиметры молчали и это было хорошим знаком, но гнетущая мертвая тишина леса напрягала.
По всем расчетам до разрушенного склада оставалось пол часа ходу. «Там и передохнем» - решил командир. Перед ним маячил русый стриженный затылок проводника. Мужик крепкий, только странный какой-то, молчаливый. Бородку отпустил, которая все равно не скрыла шрам через всю щеку до правого глаза. И больше всего майора поразили его синие печальные глаза. Жизнь видать была не сладкая.
Вдруг проводник замер. Майор поднял руку и отряд застыл, лишь неопытный кинооператор налетел на идущего впереди бойца. Камера лязгнула об автомат.
- Тихо, мудозвон! – огрызнулся боец.
Впереди между деревьев открылась прогалина. Майор тихо подошел к проводнику, положил руку на плечо и шепотом спросил:
- Что случилось?
Проводник показал вправо, где прогалина расширялась до большой поляны. Майор внимательно осматривал местность. Голые деревья, молодая зеленая трава и никакого движения.
- Ничего не вижу, - продолжая говорить шепотом, майор внимательно, до боли в глазах, смотрел по направлению руки проводника. И наконец увидел. В воздухе над землей висело едва различимое воздушное овальное кольцо размером с человека. Оно было чуть плотнее воздуха и медленно вращалось против часовой стрелки.
- Что это? – шепотом спросил командир.
- Карусель, - нормальным голосом, не таясь, ответил проводник.
Майор отшатнулся от неожиданно громкого голоса.
- Карусель, так я называю эту аномалию, - продолжал спокойным голосом проводник.
Отряд зашевелился. Все жались поближе в надежде наконец увидеть первую в своей жизни аномалию.
- Думаю, что карусель, это сгусток гравитационной энергии. Если в нее попасть, то она раскрутит и порвет на части. Но обычно она стационарна и если к ней не подходить, то она не опасна, - спокойно продолжал объяснять проводник.
Хруст ломающихся веток с левой стороны прогалины прозвучал как выстрел. По знаку майора отряд рассыпался и залег в ряд. Какое то существо двигалось по лесу в сторону прогалины. Отряд приготовил оружие к бою.
Среди деревьев мелькнула человеческая фигура и из лесу вышел солдат в порванном камуфляже и с автоматом в руке. Он медленно переставлял ноги и двигался в сторону аномалии.
- Стой, эй остановись! – кинооператор Руслан выскочил из засады.
- Остановите придурка, мать его! – рявкнул майор.
«Все пошло на перекосяк» - подумал проводник, понимая, что без оружия он ничего не успеет сделать.
Он видел как солдат медленно поворачивается на крик одновременно поднимая ствол автомата, как выскочивший боец хватает за плечо Руслана и как с невыносимым грохотом застучал автомат солдата-зомби. В тот момент только проводник понял кто находится перед ними.
Пули по кривой прошили бойца и Руслана.. Майор опоздал на пару секунд. Короткой прицельной очередью он разнес череп пришельцу.
- Старшина убедись, что там труп этого урода. Доктор быстро к раненным.
Майор вместе с доктором подошел к раненным. Младший сержант Стеценоко стонал, закрывая рукой рану на бедре. Кровь выступила через одежду и капала на траву. Кинооператор лежал раскинув руки. Разбитая пулей камера валялась рядом. Вместе с доктором командир осмотрел тело оператора. Шансов выжить у него не было. Пули прошли через живот, грудь и плечо.
- В сердце попал, - доктор подтвердил мысли командира.
Со стороны раздался удивленный возглас старшины. Он с проводником склонились над трупом незнакомца.
- Займись пока раненным, а я схожу посмотрю, что там. – Командир оставил доктора и двинулся в сторону столпившихся солдат.
- Командир, посмотри что это за хрень такая, - старшина выглядел ошарашенным. – У него пол башки нет.
- Конечно нет, - спокойно ответил майор. Я ему ее снес.
- Нет Олег, ты не понял, -старшина забыл о субординации. - У него уже давно ее нет. Это же зомби. Тут даже крови нет.
Пораженный отряд топтался вокруг трупа. Через левую пустую глазницу было видно траву, так как левая затылочная часть головы просто отсутствовала. На шее местами висели клочья сгнившей кожи. От трупа шел зловонный запах.
- Да он окочурился примерно месяц назад! - воскликнул подошеший доктор.
- Что за чертовщина здесь происходит? – майор вопросительно смотрел на проводника.
- Не знаю, но ожившие трупы или зомби, как вы выражаетесь, здесь встречаются. Проводник спокойно смотрел в глаза майору.
- Скажи Николай, ты здесь много раз бывал. И много здесь подобной нечисти?
- Ты имеешь в виду зомби?
- И зомби, и аномалий, и хрен его знает чего еще, - майор начал закипать. – Мы идем как слепые котята, не представляя кто друг а кто враг, что опасно, а что нет. Если ты что-то знаешь, то расскажи мне.
Майор подавил вспышку гнева. Отряд, сгрудившись вокруг них с любопытством ждал ответ проводника.
Карканье ворон привлекло внимание майора.
- Ты смотри, на падаль и здесь вороны найдутся. Он снова повернулся к трупу, который лежал на спине, раскинув руки. Увиденное никак не вязалось с реальным миром где он привык жить.
- Так, нечего стоять бездела. Фархадов, наладька мне связь, остальные делают носилки для Стеценко, быстро! Только передвигаться внимательно и аккуратно, к аномалии близко не подходить.
«Карусель» в том же месте, с той же скоростью продолжала медленно вращаться. Командир взял проводника за локоть отводя его в сторону для серьезного разговора.
Неожиданно близко за спиной раздалось карканье ворон. Майор и проводник обернулись на звук. Две вороны, оторвавшиеся от стаи, на бреющем полете влетели на поляну. Их явно заинтересовал труп. Командир с первого взгляда понял, что птицы уже не разминутся с аномалией. Первая ворона, судорожно замахав крыльями, влетела в «карусель» и круг бешенно завертелся разбрасывая в стороны перья и куски плоти. Вторая ворона пыталась свернуть с опасного направления, но не успела. Через секунду только перья кружащие в воздухе остались от двух птиц. А «карусель», через несколько секунд, вернулась к привычному ритму вращения. Зрелище было потрясающим. Инстиктивно майор сделал несколько шагов назад.
Прийдя в себя командир снова повернулся к проводнику:
- Так все же, что ты здесь видел?
- Видел, как и вы, зомби. Они медлительные и если без оружия, то почти не опасны. Можно просто убежать. Видел мутировавших кабанов, размером с теленка и огромными клыками. Если заметят, не убежишь. Видел слепых псов, ходят небольшими стаями. Достаточно трусливые, хотя кто их знает. Нарвался раз на пятерых псов, двух положил с ружья, остальные убежали. Странные, глаз вроде нет, но идут на тебя как будто зрячие. Наверное уникальные слух и обоняние. Встречал и аномалии. «Карусель» вы видели. Встречал тучку такую небольшую, как сноп тлеющей травы в воздухе. Она двигается. Если побежишь, догонит и опалит. Может и живьем поджарить, наверное. Мне тогда повезло, я в водоем нырнул, задело только слегка. Может быть если бы не двигался, она бы за мной не пошла. Встречался с электрической аномалией. Висит себе в воздухе невидимое облачко, только тень на земле выдает его присутствие и то если светит солнце. Зацепишь, убъет разрядом как шаровая молния.
- Ты вроде живой, откуда тогда знаешь как она работает? – майор улыбнулся.
- Ну это на выбор клиента, - проводник усмехнулся. - Можно рукой потрогать и убедиться раз и навсегда, а можно какую-нибудь железяку в нее кинуть. Вот вообщем и все, что я здесь видел.
- Да, веселая история, но веселиться что-то не хочется, - командир внимательно посмотрел на проводника.
- Вот скажи мне Николай, а какого черта ты вообще сюда ходишь, экстремал-любитель что ли?
Глаза проводника погрустнели. Он оглядел поляну, остановив на секуднду взгляд на зомби, и посмотрев прямо в глаза майору, ответил:
- А это уже мое личное дело. Хочется здесь гулять – гуляю!
- Ну-ну! – майор усмехнулся. – Каждый право имеет право, на то что слева и то что справа. Ладно, пора идти. По моим расчетам километров через пять-шесть будет брошенная деревня. Там передохнем и перекусим заодно.
Под руководством старшины отряд соорудил носилки из веток и ждал приказа командира. Раненный Стеценко, уложенный на носилки, тихо лежал с закрытыми глазами.
- Как он, - спросил у врача подошедший майор.
- Пуля застряла в бедре. Сделал ему обезболивающий укол со снотворным. Пока спит, но потерял много крови. Его надо эвакуировать в госпиталь.
- Понятно, - командир завертел головой отыскивая среди бойцов радиста. – Фархадов, что у нас со связью?
- Товарищ командир, - запыхавшийся Фархадов выскочил из-за спины. – Связаться не могу, сигнала здесь нет.
- Странно, у нас же спутниковая связь. Командир с раздражением уставился на радиста.
- Да, товарищ командир. Только здесь сигнала нет. GPS тоже не работает, все время показывает поиск спутников, но ничего не находит, - Фархадов виновато смотрел на командира.
- Хорошо отряд, Руслана хороним здесь. Саша, - командир подозвал старшину. – Могилу надо выкопать на видном месте и отметить, чтобы потом можно было забрать и по-человечески похоронить. Приступайте к работе, кстати и этого зомби заройте тоже!
Солнце стояло в зените и было довольно жарко. Карусель продолжала свое медленное вращение на том же месте. Два бойца несли караул внимательно осматривая окрестности, остальные под руководством старшины копали могилу. Доктор сидел рядом в раненным на корточках что-то записывая в записную книжку.
- Николай, отойдем в сторонку, надо поговорить, - майор призывно махнул рукой проводнику. Они уселись на землю в тени кустов на краю поляны. Майор достал флягу и протянул проводнику.
- Не хочешь водички?
Проводник отрицательно мотнул головой. Его организм уже привык к экономному расходу воды и пищи.
- Ну как хочешь, а я глотну для бодрости, - майор отвинтил крышку и сделал больщой глоток. Ароматный запах коньяка защекотал ноздри, горячая волна прокатилась по пищеводу и растеклась по желудку.
- Бодрит хорошо, правда не на таком солнце, - командир усмехнулся. – Может все таки освежишся?
- Нет, спасибо, пока не хочется, - проводник прищурив глаза наблюдал за работой бойцов.
- Так вот, хотел тебя спросить. Есть идеи, почему здесь связь не работает? Ты с этим не сталкивался? Командир рылся в рюкзаке, пытаясь что-то найти.
- Не знаю, наверное воздействие аномалий. Я человек гражданский, поэтому ходил здесь без приборов.
- Ладно, - майор наконец нашел, что искал. – Вот карта с примерными границами новой зоны отчуждения. Вот я думаю – стоит ли попытаться выйти из зоны в ближайшей точке, чтобы передать раненного, или есть надежда, что связь появится хотя бы в районе деревни?
- Мы двигаемся сейчас паралельно северной границы зоны отчуждения в направлении заброшенной деревни. Находимся мы где-то здесь, - проводник ткнул пальцем в карту. – До деревни осталось идти километра три-четыре. Если там связь не появится, мы можем оттуда двинуться на север к границе зоны. Теряем на этом часа два, но лучше связаться в районе деревни, чем наскочить на полосу радиации на границе зоны. Я там никогда не был, поэтому не знаю обстановки. А на аварийный случай у вас не разработаны запасные варианты связи? – проводник с любопытством посмотрел на майора.
- Да есть, одеть на палочку свои трусы, размахивать и кричать «помогите»! – командир усмехнулся. – А если серьезно, то три красные ракеты подряд, Но лучше это делать ночью и надеяться, что наблюдатели на вышках не спят. И еще вопрос, увидят ли они ракеты на этом расстоянии.
Командир отрешенно уставился на карту отдавшись своим мыслям.
- Товарищ командир, закончили все работы, - тень старшины легла на карту.
- Спасибо Саша, - командир осмотрелся. На невысоком холмике посередине поляны возвышалась могила покрытая зеленым дерном. Деревянный крест сразу приковывал внимание. Недалеко, в метрах десяти, был виден кусок перекопанной земли из которой торчал деревянный кол.
- Саша, а это что за кол торчит. Решил пометить могилу зомби?
- Это мы ему осиновый кол в серце загнали, мало ли что, - старшина смущенно опустил глаза.
- Здорово! Что то раньше не замечал, что ты такой суеверный. А ты уверен, что кол осиновый? – майор развеселился.
- Осину нам биолог показал, сказал, что разбирается в деревьях. Как говорится, береженного и бог бережет, - старшина смущенно улыбался.
- Хорошо. Автомат Стеценко с боекомплектом отдай проводнику и пора выдвигаться.
Командир поднялся, осмотрел ожидавший приказаний отряд.
- Значит так, будем двигаться в сторону деревни. Первым идет проводник, я за ним. За мной Фархадов. Далее Панарин, Галыка, Коваленко и Бессмертный несут носилки с раненным. За ними биолог. Кстати, как тебя зовут, что-то я запамятовал. Майор рассеянно посмотрел на нескладного молодого парня.
- Зовут меня Петр Алексеевич Симаков, - гордо ответил биолог.
Значит, следом идут Петруха, Серов и замыкает строй старшина Рыков. По ходу движения, по команде старшины, меняемся на носилках. Идем молча, быстро, шаг в шаг. Смотрим по сторонам. Вперед!

16.00 пополудни, 23 апреля 2007 года.

Деревню увидели сразу, как только вышли из густых зарослей леса. В двухстах метрах просматривалась грунтовая дорога, которая плавно переходила в центральную улицу. Обшарпанные, с разбитыми окнами домики тянулись рядами вдоль дороги. Бывшие огороды и дворы уже осваивала мелкая поросль кустов, да и дорога сама поросла густой травой. Стояла тишина, унылое запустение кругом. Проводник внимательно осматривался по сторонам к чему то принюхиваясь.
Усталый отряд уже прошел первые дома когда заверещали датчики дозиметров. Чем глубже в деревню втягивался отряд, тем яростней становился треск дозиметров.
- 170 микрорентген, - дозиметрист Галыка встревоженно смотрел на табло прибора.
- Черт, ночевать прийдется в лесу, - командир взглянул на часы. – Через пару часов зайдет солнце.
- Командир, слева двадцать вижу трех собак, - голос бойца Панарина дрожал от волнения.
- Еще пять справа на сорок градусов, - доложил Фархадов.
Отряд подходил к последним домам деревни. Проводник махнул рукой майору.
- Посмотри, они нас окружают. Спереди рассредоточено штук двадцать, с обеих сторон по бокам и сзади видишь морды появились, - Николай озабоченно осматривался. Он снял с шеи автомат, щелкнул предохранителем. Отряд остановился, бойцы приготовили оружие осматриваясь настороженно по сторонам. Собак становилось все больше и больше. Они появлялись из своих укрытий и сбивались небольшими группами вокруг, сжимая кольцо. Собаки молчали, они не лаяли, не скулили и напряженная тишина еще больше давила на психику людей. Собаки замерли как будто в ожидании чьей-то команды.
Майор быстро оценил обстановку, он ощутил необыкновенный подъем. « Война, так война» - мысли лихорадачно крутились в голове в поисках единственно правильного решения.
– Приготовиться к бою! Мы с Николаем впереди расчищаем дорогу. Саша, ты как всегда, с пулеметом прикрываешь тыл.- Майор с нежной улыбкой посмотрел на старшину, знал - тот никогда не подведет.
- Фархадов и Галыка – прикрывают правый фланг, Панарин и Коваленко – левый. Доктор с биологом несут раненного, а ты Серов их подстраховываешь. Побежали, вперед!
Несколько секунд в тишине собаки смотрели на бегущих людей а затем с воем бросились на своих врагов.
Впереди, сразу за домами, открывались заброшенные поля, а за ними, в метрах пятистах, виднелся спасительный лес. Подвывая и извиваясь изуродованными мутацией телами собаки бежали на людей сжимая кольцо. Уродливые бугристые морды, оскаленные пасти, замелькали как в калейдоскопе. Грохот автоматных очередей заглушил вой собак и вскоре выстрелы слились в сплошную канонаду.
Выбиваясь из сил отряд бежал в сторону леса, оставляя вокруг трупы набегавших собак. Передний ряд стаи был рассечен и отряд вырвавшись из кольца устремился к лесу. Фархадов и Коваленко перестроились в арьергард, помогая старшине отбиваться от расвирепевшей стаи. Из-за домов появлялись все новые и новые твари и вливались в яростный поток. Неизвестная сила гнала собак в эту мясорубку. Спотыкаясь о трупы своих сородичей, скользя по лужам крови, взбесившиеся псы неудержимой волной накатывали на своих врагов. Рокот пулемета выделялся своим басом среди треска автоматов. До леса осталось рукой подать, когда внезапно пулемет захлебнулся.
- Саша отходи, я тебя заменю! – майор развернулся и побежал назад, отстреливаясь от единичных собак, сумевших прорваться с флангов. Перезарядив на ходу автомат, командир выпустил длинную очередь в особенно плотную группу собак. Ошметки мяса и шерсти полетели во все стороны. Непрерывные очереди выкашивали передние шеренги собак наслаивая трупы друг на друга. Зарокотал пулемет и стая немного отступила. Майор вздохнул с облегчением и оглянулся назад. Проводник с отрядом углубился в лес. Боковым зрением майор увидел недалеко слева группу собак. Они бежали вдоль леса к месту, где только что скрылся отряд.
- Так, быстро отступаем, - крикнул майор.
- Саша, - наклонившись он кричал в ухо старшины, - мы трое отступаем на двадцать шагов. Через пять секунд ты бежишь за наши спины, мы прикрываем.
Старшина кивнул головой.
- Фархадов, Коваленко отходим! – Майор для верности пнул бойца кулаком в плечо, показывая знаками, что надо отступать. Они побежали к лесу.

Лесная поляна. 17.00 23 апреля 2007 года.

Передовая часть отряда, продравшись сквозь заросли, выбежала на небольшую поляну. Все попадали рядом с носилками, пытаясь привести дыхание в норму. Проводник присел у головы раненного и посмотрел на него. Стеценко открыл глаза наполненные болью и молча смотрел в небо. Серое лицо, побелевшие губы – вид был печальный. Проводник отвернулся и стал осматриваться, прислушиваясь к перестуку выстрелов. Работали все четыре ствола и очереди стали короче. Звуки приближались. «Хороший знак» - подумал проводник, – «значит пока отбиваемся без потерь».
Первым на поляну выскочил Фархадов, за ним остальные.
- Всем занять круговую оборону, - скомандовал майор. Повернувшись к раненному, тронул его за плечо.
- Леша, потерпи. Сейчас свяжемся, вызовем вертолет и все будет нормально. – Командир сам с трудом верил своим словам. Связь в зоне пропала и оставалась лишь призрачная надежда, что она появится вновь где-нибудь на открытом месте. Проверить связь в деревне не пришло в голову. Не было времени.
Майор присел на одно колено, лицом к тропинке по которой они пришли.Отряд расположился кольцом вокруг раненного Стеценко. Вдали слышалось завывание собак. Справа, на расстоянии вытянутой руки, сидел на корточках проводник. Его напряженное тело, вывернутая вправо голова и пристальный взгляд в лес, насторожили майора. Тишина, наступившая после стрельбы, отдавала звоном в ушах. Он коснулся плеча проводника.
- Что там? – тихим голосом спросил майор. Звук голоса ударил по ушам. Проводник молча сжал руку командира и слегка кивнул головой в сторону своего взгляда. Майор напряженно всматривался в в кусты и частокол стволов деревьев. Он ничего не увидел. Бойцы вокруг застыли в напряжении ожидая атаки приближающихся собак.
«Черт, что это!» - лихорадочно соображал проводник вглядываясь в кусты. Он чуствовал как холодный пот ручейком стекал по спине. Зрелище пугало и завораживало. Два желтых кошачьих глаза с черными зрачками смотрели на него. Два глаза спокойных и холодных – и все! Серые кусты, деревья на заднем фоне. Глаза как будто висели в воздухе.
Слева шевельнулся командир, перемещая затекшую ногу. И сразу глаза расширились, зрачки переместились чуть вправо. Легкое движение серой воздушной массы на миг приняло очертание большой кошачьей головы и опять исчезло. И тут майор увидел. Желтые огромные глаза смотрели прямо на него. Черные узкие вертикальные зрачки гипнотизировали.
«Тигр? Здесь в зоне? Черно-серого цвета?» - застыв в неудобной позе судорожно соображал командир. Чувство страха откуда-то изнутри наливало свинцом тело. Каких-то десять метров. Автомат в левой руке стволом в землю, поза неудобная. «Слишком близко, выстрелить не успею» - в отчаянии размышлял майор.
Внезапный треск ветвей со стороны тропинки отвлек зверя. Он резко повернул голову. Прорезался контур пушистой кошачьей головы с торчащими маленькими ушками.
Среди кустов появилась уродливая морда собаки, бегущей с опущенной головой в сторону поляны. Она шла по следу. Послышался хруст веток со всех сторон. И тут застывший лес взорвался движением. Черно-серая, едва заметная масса, поднимая за собой вихрь прошлогодних листьев, понеслась подобно ветру по кромке кустов, сминая приблизившихся собак. Ошарашенный отряд открыл беспорядочную стрельбу по кустам, пытаясь попасть в это серое нечто.
Вихрь серой массы, сделав полный круг и выбив трех собак, вылетел из кустов на поляну и пригвоздил к земле бойца, разметав остальных. Секунду холодные желтые глаза смотрели в глаза поверженной жертвы. Раскрылась красная пасть, обнажив страшные клыки. Хруст черепа и огромный зверь, совершив невероятный прыжок, исчез в кустах унося за голову свою добычу.
Потребовалось несколько секунд, чтобы отряд пришел в себя. Первым опомнился проводник.
- Уходим быстро! Пока не вернулся этот зверь.
Похватав вещи, оружие и носилки отряд бегом бросился в лес, в противоположную от исчезнувшей кошки сторону.

Озеро, вечер 23 апреля 2007 года

Уже на закате солнца, еле передвигая ноги, отряд вышел из леса к небольшому озеру поросшему камышом. Впереди, между зарослями камыша, виднелась узкая прогалина к воде, а недалеко справа возвышался ржавый вагончик еще сохранивший местами куски покраски защитного цвета. Остатки металлических конструкций на крыше вызывали предположение, что это был вагончик метеослужбы.
Опустив на землю носилки, уставшие люди повалились на траву, не дойдя до вагончика метров тридцать. Командир и радист Фархадов пошли осматривать вагончик в надежде соорудить дополнительную антенну для радиосвязи, которая так и не появилась. Рация молчала, GPS тоже не находил спутники.
Солнце уже коснулось горизонта, подсветив кровавым цветом облака и унося с собой остатки дневного тепла. Несмотря на то, что ветер слегка колыхал метелки камыша, непоколебимая гладь озера отражала небо чистым зеркалом. Бойцы отряда разбивали бивак и заготавливали дрова для костра, пополняли запасы воды из озера. Дозиметры молчали, радиационная обстановка была нормальная.
Командир со скрипом распахнул ржавую дверь вагончика и вошел во внутрь. Фархадов последовал за ним. Напротив входа находилось небольшое окно с разбитым стеклом. К окну был приставлен стол на котором лежала раскрытая канцелярская книга, прошитая суровой ниткой. Рядом на полу валялись старые журналы и газеты. Все вокруг было усыпано битым стеклом и покрыто толстым слоем пыли. Стекло противно хрустело под ногами. Командир взял в руки канцелярскую книгу, сбросил осколки и сдул пыль. Повернувшись боком к двери, чтобы попадало больше света от багрянного неба, майор стал читать записи. Фархадов прошмыгнул за спиной в дальний темный угол вагончика и подсвечивая себе фонарем гремел какими-то железяками.
Да, журнал был метеорологический.Записаны были измерения давления, температуры, скорость и направление ветра, состояние неба. Журнал был разлинован ручкой, стояли дата и время измерений, год указан не был. Майор посмотрел обложку и начал перелистывать желтые страницы журнала, пытаясь найти в каком году были сделаны записи. Было любопытно - когда и по какой причине люди покинули это место. «Кстати, надо по карте определиться где находимся. Озеро там должно быть отображено» - подумал майор.
-А-а-а-а! – неожиданный вопль из-за спины заставил дернуться и журнал выпал из рук. Майор схватился за автомат одновременно разворачиваясь в сторону Фархадова. Тот выбежал сломя голову из вагончика держась за лицо руками.
- Стой! Фархадов стой! – орал командир пытаясь догнать его. Схватив на бегу бойца за плечо, он резко дернул на себя. Фархадов, потеряв равновесие, опрокинулся навзничь. К ним уже бежали бойцы отряда озираясь по сторонам.
- Фархадов, ты....- от увиденного слова застряли в горле майора. Все лицо радиста покрывала кроваво-красная паутина. Нити паутины, толщиной с дождевого червя, расползались по лицу и шее впиваясь и прожигая кожу словно паяльник канифоль. От пораженной плоти поднимался белый пар. Фархадов уже не кричал а хрипел, тело билось в конвульсиях.
- Воды! Быстро сюда воды! – командир коленом придавил дергающееся тело и попытался кончиком ножа выковырнуть нить паутины. Нить лопнула, брызги кровавой жидкости обожгли лицо и попали на одежду майора.
- Вот черт! – командир рукавом попытался вытереть лицо. Жжение только усилилось. Подбежавший боец протянул флягу с водой. Майор быстро омыл лицо, стало чуть легче. Наклонился над затихшим Фархадовым и вылил остатки воды на его лицо. Ничего не произошло, паутина все глубже впивалась в плоть и расползалась по телу. От тела валил пар, одежда коробилась как будто ее полили кислотой. На глазах у всех неизвестная тварь пожирала их товарища и ничего невозможно было сделать.
- Всем отойти подальше, ему уже не поможешь, - лицо майора горело, но уже не так сильно.
Через несколько секунд конвульсии прекратились и тело Фархадова недвижно застыло, от него продолжал подниматься белый пар.
- Саша, - командир с тревогой посмотрел на старшину, - посмотри, что там у меня с лицом.
Быстро темнело. Небо затягивало облаками, над озером стал сгущаться туман.
- Коваленко, быстро заканчивайте бивак и хорошо закрепите тент, будет дождь наверное. Да, и над Фархадовым сделайте навес и поставь кого-нибудь присматривать за телом, только на безопасном расстоянии, - старшина, отдав распоряжения, повернулся к майору.
- Да, полное дерьмо, - старшина включил фонарик и стал осматривать лицо командира. – У тебя, судя по всему, ожег кислотой. Несколько пятнышек на лице. Думаю у нашего доктора найдется какая-нибудь мазь.
Старшина перевел на грудь майора свет фонаря.
- Ну вот и камуфляж тоже прожгло в нескольких местах. Вот тварь, из чего же она состоит?
Они вместе повернули головы в сторону тела Фархадова. Рядом с ним на коленях стоял проводник и подсвечивая себе фонариком изучал лицо. В наступавших сумерках тело как будто уменьшилось в размерах.
- Скажи Николай, тебе до этого доводилось видеть такое? – майор мотнул головой в сторону трупа.
- До этого дня нет. Что ты все время меня пытаешь? Все, что видел я уже перечислил, - проводник махнул в досаде рукой и пошел к разгорающемуся костру.
- Ладно Саша, пойдем к ребятам, кстати и поесть чего-нибудь надо бы. И поспать немного. Выдвигаться будем с рассветом. Распорядись насчет дежурства. Лучше по два человека и меняться каждые два часа. Фархадова похороним утром, если не сможем связаться со своими.
Они пошли к костру.

Озеро. Полночь, 24 апреля 2007 года.

- Желтые глаза.... Это химера, химера, - бормотание раненного перешло в хрип. Командир оторвался от чемоданчика спутниковой связи, подошел и наклонился над раненным. Из бессвязного бормотания можно было разобрать только одно слово – «Химера». Несколько бойцов проснулись и подняли головы.
- Спите, все в порядке, - командир в задумчивости стоял над раненным. Связь отсутствовала напрочь. Аппарат не фиксировал ни один спутник. «Как будто накрыли непроницаемым одеялом», - подумал майор.
- Наверное он имеет в виду ту кошку, - то ли спросил, то ли подтвердил проводник.
- Не понял? – командир отвлекся от мыслей пытаясь сообразить о чем идет речь.
- Я говорю, что наверное он химерой называет ту кошку, которая на нас напала. У нее глаза были желтые, - голос проводника был совсем не сонный.
- Почему химера? – удивился командир.
- Она же у его ног товарища его убила и он ее близко видел. Наверное показалась ему химерой.
- Ладно, химера так химера. А ты чего не спишь? – майор устало потер глаза.
- Не знаю, что-то меня беспокоит, - проводник поднялся и сел. – Чуствую какое-то напряжение вокруг. Ты на озеро обратил внимание?
- Озеро? Да вроде озеро как озеро. Как и везде: вода, камыш. Разве, что уток не хватает, да рыба не играет.
Майор задумался припоминая как выглядело озеро когда они пришли. – А что тебя насторожило? – спросил он.
- Когда мы пришли сюда, дул легкий ветерок. Камыш качался, а на воде ни рябинки. Так не бывает. – Проводник помолчал немного. – Сколько себя помню, такого никогда не видел, чтобы ветер дул а вода оставалась гладкой.
- Ладно, с водой завтра разберемся, тем более надо пополнить запасы. А то в этой суматохе можем без воды уйти. А раз ты не спишь подходи сюда, определимся по карте где мы и как далеко до ближайшей границы зоны. А то бежали сломя голову, и черт его знает куда забежали. По маршруту то у нас озера не было. – Майор вытащил из-за пазухи карту.
- Ты что хочешь выйти из зоны? – уточнил проводник.
- Если идти недалеко, то да. У меня человек умирает, а здесь связи никакой. Вызову вертолет, отправлю его и можно будет идти дальше. Заодно продукты, патроны да и видеокамеру закажу. Мы тут такой зоопарк наблюдаем – расскажешь, в дурдом отправят. А на камере – это факт.
- Боюсь, что нам не удастся здесь выйти, - проводник внимательно смотрел на карту. – Я думаю, что мы находимся вот здесь. Ближайшая граница зоны вот здесь, -проводник ткнул пальцем на северо запад от озера. – Это где-то 12-15 километров, и посмотри внимательно, по карте здесь болота. Кроме того, что мы еще можем нарваться на какую-нибудь живность, ты забываешь о полосе радиактивного заражения. Судя по карте, здесь его вообще никто не проверял, никаких пометок. И я тоже так далеко не заходил. – Проводник развел руками.
- Да, попали в засаду. Черт! – Раздасованный майор отложил карту. – Ладно, будем спать, до рассвета осталось 4-5 часов.

Озеро. Раннее утро, 24 апреля 2007 года

- Воды, воды! – от хриплого крика майор подскочил. Раненый сидел скинув плащ, издавая хрипы. Грудь его ходила ходуном – он задыхался.
- Галыка, Коваленко, быстро воды, - закричал командир.
Под навесом появился испуганный Галыка: - Товарищ командир, а вчера мы всю воду использовали!
- Так бегом к озеру и набери! – рявкнул майор.
К раненому подбежал врач, пытаясь уложить его. Майор отвернулся и стал наблюдать как Галыка бежит к воде Практически рассвело. Утренние сумерки отошли к лесу, который еще выглядел темной массой. На озере лежал густой туман, покрывая воду словно одеялом.
- «Действительно, какое странное место», - командир вспомнил вчерашний разговор с проводником. – «Черт, надо было бы проверить воду на радиоактивность. И туман странный, вязкий какой-то». Он видел как Галыка вбежал в туман и движения его стали замедляться. Даже звуки шагов по воде были какие-то тягучие. « Я, наверное, схожу с ума», - подумал майор завороженно наблюдая за солдатом. Вот он вошел по пояс в туман, вот наклоняется с котелком в руке. Вот он весь погрузился в туман. Пульсация крови на виске молоточком отстукивала секунды. «Черт, чего он тянет?» - не отрывая глаз от того места, где был Галыка, командир двинулся к озеру.
Вдруг из тумана высунулась фигура человека окутанная вязкой туманной массой, даже котелок угадывался в руке. Майор побежал слыша на ходу вязкий глухой крик, такой далекий и приглушенный, словно кричали с другого берега озера. Со всех сторон к фигуре потянулись струйки тумана. Фактура тумана менялась на глазах. Он начал сгущаться, его матовый оттенок стал напоминать ртуть. Туман взбирался на фигуру, придавливая ее все ниже и ниже. Крик захлебнулся. Фигура человека превратилась в бесформенную массу которая тихо опустилась вниз.
Майор остановился в тридцати шагах от берега. Озеро приобрело первоначальный вид.
Подбежал проводник, хрипло дыша. положил руку на плечо командира.
- Вот сучья зона! – Разъяренный майор выхватил гранату, выдернул чеку и метнул ее далеко в озеро. Пролетев по дуге граната беззвучно исчезла в тумане. Затаив дыхание люди смотрели на озеро.
Глухой затяжной хлопок всколыхнул озеро. В месте падения гранаты туманная масса стала вспучиваться и расти вверх. Матовый серый купол поднялся вверх на несколько метров, разрастаясь в ширину и принимая форму шара. Тонкая струя серой массы с противным визгом выстрелила из вершины шара. Мощь струи нарастала с каждой секундой, вместе с усилением рвущего барабанные перепонки звука. Майор и проводник начали отступать от берега. Неожиданно шар лопнул. Масса вещества рухнула вниз. От удара вся поверхность пришла в движение. Поднявшаяся матовая серая волна покатила от эпицентра взрыва к берегу.
Поняв опасность, командир с проводником рванули вверх, прочь от берега в сторону леса, где бойцы в спешке собирали снаряжение. Волна выкатилась на берег затапливая пространство вокруг. Вскоре масса прошла через вагончик, наполовину затопив его. Следом она накрыла тело Фархадова.
Замедляя свой бег волна приближалась к месту их ночевки. Тяжело дыша, стоя у кромки леса со своим отрядом, командир наблюдал как масса быстро поглощает остатки костра с котелком, закатывается под навес.
- Черт! Чемоданчик со связью, мать его, остался под навесом! – Командир был расстроен. Он повернулся и оглядел свой отряд.
- Не понял, а где Стеценко? Вы что оставили его там? – Майор задохнулся от возмущения.
- Олег, успокойся. Он умер пока вы с Галыкой ходили за водой, - старшина горестно покачал головой. – Ты сам понимаешь, у него не было шансов. А тело вынести просто не успели.
Волна, прокатившись еще несколько метров за навес, остановилась. Командир ждал пока она покатится назад, в надежде что-нибудь спасти. Но масса застыла на месте.
Рассвело. По небу на запад медленно тянулись дождевые облака. Упали первые капли. Через несколько минут капли дождя частой дробью застучали по жухлой траве. Сухая земля жадно впитывала влагу.
Ртутная масса вышедшая из берегов озера замерцала в такт дождю, реагируя на удар каждой капли. Это перемигивание стало нарастать с усилением дождя. Кто-то из бойцов бросил камень. Он упал без брызг, слегка колыхнув поверхность. Масса сдвинулась на один шаг вперед и замерла. Камень на поверхности зашевелился, как будто его перекатывали губами и провалился в вязкую жижу.
- Камни не кидать! – командир сердито посмотрел на отряд. – Отходим на пригорок к тому дереву, - указал он на стоящий невдалеке одинокий дуб. Усиливающийся дождь промочил одежду и отряд дружно побежал к дереву, надеясь хоть на какую-нибудь защиту.
Отряд скучился под деревом, посматривая на мерцающее озеро. Голые стволы дерева не спасали от дождя, а спасительные плащи остались на месте ночевки, там, где сейчас хозяйничало озеро.
- Саша, посмотри, что у нас осталось по оружию, боеприпасам и продуктам. Слава Богу рюкзаки с взрывчаткой вынести успели. Ты пока с этим разберись, а я с Николаем прикинем дальнейший маршрут.
- Итак, отряд, проверяем наличие боеприпасов и продуктов и докладываем мне, - старшина стал развязывать свой рюкзак.
- А ты чего сидишь? – старшина с недовольством посмотрел на биолога. – Сказано же было – проверить боеприпасы и продукты. Запасные рожки есть?
- Нет. Мне только дали автомат Фархадова нести, я и несу, - биолог с вызовом посмотрел на старшину.
- А стрелять тебя в школе учили? Старшина с усмешкой смотрел на биолога.
- Я был лучший стрелок на курсе, выступал на соревнованиях, - гордо сказал биолог.
- Ну, в таком случае, я тебе выделю один рожок из своих запасов. А что насчет продуктов?
- Ну у меня с собой только пару сникерсов, сказали что продукты нам выделят на месте, то есть у вас, - услышав о получении патронов биолог немного повеселел.
- У меня? – старшина сделал удивленные глаза. – Я что, заведующий продуктовым складом или твой личный носильщик – твою жратву таскать? – Старшина начал свирепеть. – Значит будешь питаться своими памперсами, то есть сникерсами. Вот дубовый народ пошел!
Старшину раздражало все: и бездарный, впопыхах спланированный командованием, маршрут, и плохо обученные необстрелянные бойцы, и невидимый непонятный враг и этот, все усиливающийся дождь. «Надо же, подсунули молокососов, ни хрена не соображают», - мысленно старшина пытался подавить вскипавшую злость. Было обидно, вот так, не вступая в бой с противником, терять людей. А где враг то? Как его опознать?
В стороне, майор с проводником присели на корточки накрывшись последним оставшимся плащом, чтобы не замочить карту.
- Давай прикинем маршрут по карте, - командир развернул карту. – Кстати, по моему мы находимся где то здесь, но тут озера нет.
- Да, ты прав, мы находимся здесь, - проводник концом веточки ткнул в карту. – Озера здесь раньше не было. Года три назад , после затяжных дождей, здесь появился небольшой ставок. Он то высыхал, то снова появлялся. Я про него слышал. Видать поэтому на карту его не нанесли.
- Нет, если три года назад появилась озеро, то его и нанести не могли на карту. Видишь, ее издали шесть лет назад, - командир поднялся разминая ноги. Дождь стихал переходя в морось. Озеро матово поблескивало, мигание от столкновения с каплями, сошло на нет.
- Смотрите, озеро уходит! - воскликнул кто-то из бойцов.
Матовая серая масса зашевелилась и стала отступать назад. Все подняли головы, наблюдая за откатом массы. Затягиваемый вязкой массой навес кренился все быстрее и быстрее, постепенно погружаясь в нее. Через несколько минут он исчез в сером веществе. Словно спрут подбирающий под себя щупальца, озеро втягивало выплеснувшиеся языки массы в себя.
По мере того, как масса отступала назад, командир следовал за ней на безопасном расстоянии. На открывающемся пространстве земли не оставалось никаких следов и даже пожухлая трава выглядела как прежде. Масса отходила все дальше и дальше, а на открывающемся пространстве не было ничего. Исчезли и навес, и тело Стеценко, и чемоданчик спутниковой связи. Даже остатки костра. Только черное пятно вызженной земли вместо него. Тело Фархадова тоже исчезло. Остался только вагончик. Все чужое было прибранно с территории и только камыш, как прежде, покачивался в такт порывам ветра.
Молча повернувшись командир пошел к дереву, где проводник сидя на корточках изучал карту. Дождь прекратился, только усиливающийся ветер гнал на запад обрывки дождевых туч.
- Ну что, есть какие-либо идеи по маршруту? – спросил майор наблюдая как проводник пальцами меряет расстояние по карте. – Могу циркуль предложить, - улыбнувшись предложил он.
- Спасибо, я уже и так прикинул. В крайнем случае, можно ниточкой или соломкой померять, - усмехнулся в ответ проводник.
Он поднялся с развернутой картой.
- Смотри, мы вот здесь. Можно, обойдя озеро, идти прямиком на юго-восток на Припять, но мне кажется лучше выбрать другую дорогу. Если пойти строго на юг, то километра через четыре мы выйдем к железнодорожному полотну. Железная дорога ведет прямо в город; и блуждать не будем, и идти легче – не надо продираться через заросли кустов. Есть конечно минусы – тебя далеко видно, но зато и ты видешь далеко. Так, что выбирай, - проводник протянул карту майору.
- Хорошо, пойдем твоей дорогой, - командир повернулся к ожидавшему отряду. Осмотрел всех внимательно. «Да, поредел строй», - подумал он. Все стояли хмурые, в промокшей одежде, ожидая приказаний.
- Старшина, доложи по боеприпасам.
- У нас девять АКМов, СВД и пулемет. На каждый автомат примерно по два с половиной рожка патронов, на СВД полный боекомплект, на пулемет осталось полторы коробки. Ну и ваши запасные рожки на автомат. Старшина почесал затылок. – Плюс ко всему, по три гранаты на бойца.
- Ясно, не густо. Значит так – при встрече с врагом очередью стрелять только в крайнем случае. Все поняли? Майор оглядел внимательно подчиненных. Бойцы молча закивали головами.
- Николай, что у тебя осталось? – майор вопросительно смотрел на проводника.
- У меня вообщем три рожка есть плюс нож.
Майор внимательно посмотрел на огромный нож закрепленный на правом бедре проводника.
- А зачем тебе такой тесак? – удивился размерам командир.
- Как зачем, - усмехнулся проводник. – Можно и от собак отмахиваться, можно и дрова порубить.
- Ну-ну, - задумчиво ответил майор, соображая не забыл ли чего. – Сейчас мы выступаем. Первым проводник, я за ним, старшина Рыков замыкающим. Позавтракаем в более безопасном и сухом месте. – Закинув на плечи рюкзак и перехватив автомат, командир двинулся за проводником, бойцы потянулись следом. Обходя озеро отряд углубился в лес и двинулся направлением на юг.

Зона отчуждения ЧАЭС.Становление.(Конец)Автор - Николай Калинин

Железная дорога, полдень 24 апреля 2007 года.

В полдень, продираясь сквозь мелкие густые заросли, отряд наконец вышел к железнодорожному полотну. Несмотря на появившееся солнце, все были промокшими и грязными, собрав по пути с веток кустарников всю воду щедро пролившегося дождя. Ранее прорубленная для железной дороги просека уже начала зарастать мелким кустарником. Склоны насыпи и пространство между шпалами поросли густой травой.
Натянутой гитарной струной рельсы уходили вдаль на восток и терялись где то на горизонте. Вокруг стояла привычная уже тишина, только несильный ветерок колебал тонкие ветки кустарников.
Люди весело взбирались на насыпь в предвкушении долгожданного отдыха. Поросшая травой щебенка тихо хрустела под ногами.
Расположившись прямо на слегка поржавевших рельсах отряд приступил к завтраку. Теплое солнце нежно грело, подсушивая одежду. Усталость не располагала к разговору, поэтому все ели молча.
Отправив в рот последний кусочек тушонки командир огляделся и запустил банку в ближайшие кусты. Банка, звякнув о ствол дерева, влетела в густые заросли. Вдруг кусты зашевелились, что-то хрюкнуло и бурое массивное тело ломанулось сквозь заросли в противоположную от полотна сторону. Люди повскакивали, хватаясь за оружие.
- Что это было? – командир опустил ствол автомата понимая, что опасность миновала.
- Кабан, наверное. Мы его с лежки согнали, - авторитетно заявил старшина. – Кабаны любят отдыхать в густых зарослях, подальше от посторонних глаз. Жаль, что рванул в другую сторону, шашлык сорвался.
- Ладно, - командир осмотрел своих бойцов. – Завтрак окончен, собираем вещи и выдвигаемся. Идем строго по рельсам, с дороги не сходить и смотреть внимательно по сторонам. Как всегда, старшина Рыков замыкающим. И не растягиваться.
Закинув рюкзаки на плечи майор с проводником двинулись вперед. Бойцы пристроились за ними. Яркий солнечный свет, зеленая травка, распускающиеся тут и там молодые листочки на деревьях создавали иллюзию безопасности. Повеселевший отряд уходил на восток, наслаждаясь теплом и забыв на время об опасности.

Штаб восточного сектора зоны отчуждения. Полдень 24 апреля 2007 года.

Генерал задумчиво перебирал бумаги на столе в ожидании начальника разведки. Стук в дверь вернул его к реальности.
- Войдите! – генерал сдвинул бумаги к краю стола и внимательно взглянул на вошедшего.
Начальник разведки выглядел встревоженным. Он рассеянно поздоровался с генералом и сел в предложенное кресло.
- Судя по вашему виду, новости у вас не радостные, - генерал внимательно изучал лицо подполковника.
- Если выражаться точно Иван Ефимович, то новостей вообще нет. - Начальник разведки печально развел руками. – До настоящего момента группа так и не вышла на связь. Причины нам не известны, спутниковая связь не должна была подвести.
- Но у вас же был предусмотрен и запасной вариант на аварийный случай? – густые брови генерала выгнулись вопросительным домиком.
- Да, в случае отказа связи, в полночь Стогний должен был выпустить три красные ракеты подряд. Возможно он так и сделал, но у нас всю ночь небо было затянуто тучами и шел дождь. Так, что возможности увидеть эти ракеты у нас практически не было. – Подполковник с грустью посмотрел в окно, где темные дождевые облака лениво плыли по небосклону.
- Да, получилось как всегда, то есть плохо, - генерал встал с кресла и махнул рукой подполковнику. – Вы сидите, а я хочу немного ноги размять. – Так, что вы намерены делать если группа не выйдет на связь в ближайшее контрольное время? Кстати, где они могут сейчас находиться? Я имею в виду в том случае, если у них все в порядке и проблема только со связью?
- По нашим расчетам они должны быть где-то на окраинах Припяти. – Начальник разведки встал с кресла и подошел к карте на стене. – Примерно вот здесь. – Он ткнул в карту рядом с надписью «Припять». – То есть, по расчетам, им осталось пройти через город и еще несколько километров до лаборатории.
- В каком месте они будут выходить из зоны? – генерал рассматривал границы зоны отчуждения нанесенные на карте.
- Мы решили, что будут выходить ближайшим путем, то есть по мосту через реку на восточную границу зоны. Там, на площадке у моста их должен будет забрать вертолет. – Капитан повел указкой по карте показывая маршрут выхода. – Если возникнут проблемы с вертолетом, будут выходить сами на восточную границу.
- Понятно. Вы предупредили наших коллег в западном секторе о месте и времени выхода группы?
- Да, мы их проинформировали о времени отправки группы и о расчетном времени и месте ее выхода. Они готовы провести операцию по эвакуации. В случае отсутствия группы в расчетное время, будут вести усиленное наблюдение на местности, вдоль границы их сектора, - подполковник вздохнул.
- Так, что же вы все таки намерены предпринять если группа снова не выйдет на связь в расчетное время? – генерал терпеливо ждал ответа.
- У меня к вам просьба Иван Ефимович, нам понадобится беспилотник, чтобы пролететь по маршруту движения группы. Возможно им требуется неотложная помощь, поэтому времени у нас не так много.
- Опять беспилотник, - генерал усмехнулся. – Хорошо, я свяжусь с Киевом и попрошу еще один аппарат. Но ты понимаешь, если мы его тоже угробим, то работать нам, Александр Петрович, прийдется уже в другом, не таком теплом месте.
- Я понимаю, - начальник разведки повеселел. – Как для меня, то лучше работу потерять, чем людей.
Ну-ну, вы уж постарайтесь Александр Петрович, сохранить и людей и рабочее место. – Генерал насмешливо смотрел на подполковника. – Да, кстати, я там в Киеве по своим каналам, разузнал кое-что насчет наших гостей из СБУ. Один из них действительно бывший лаборант-практикант из той лаборатории, а второй работает фотографом в СБУ, снимает места преступления. Такие вот специалисты.

Железная дорога, вечер 24 апреля 2007 года.

- Смотри, старая дрезина, - майор удивился так, будто увидел что-то инопланетное. – Интересно, на ходу она или нет.
Дрезина лежала вверх колесами на склоне насыпи в паре метров от полотна. Бойцы собрались вокруг нее рассматривая этот реликт советской эпохи.
- Как ты думаешь Николай, сможем мы на ней доехать до Припяти? – возбужденно спросил командир.
- Ну я вобщем то не механик, - проводник по очереди покрутил колеса. Они вращались слегка поскрипывая. – Вопрос еще, как мы эту бандуру на рельсы поставим, крана рядом я пока не вижу, - проводник встал на колени, пытаясь заглянуть под дрезину.
- Было бы что, а поставить на рельсы не проблема, - весело заявил майор. – Николай, можно твоим тесаком попользоваться?
Проводник удивленно посмотрел на командира и вытащил свой огромный нож. – Да, пожалуйста.
- Саша, - майор подозвал старшину и протянул ему тесак. – Возьми пару человек и срубите два ствола сантиметров восемь – десять в диаметре. Будем действовать по Архимеду.
Дрезина смотрелась внушительно. Длиной метра три с половиной и шириной около двух метров, она выглядела неподъемной.
Через пол часа бойцы приволокли два, достаточно толстых, березовых ствола. Еще пол часа усилий всей команды понадобилось на то, чтобы поставить дрезину на рельсы. Аппарат выглядел внушительно. Покрытые плесенью доски пола выглядели достаточно прочными, рычаги были слегка изогнуты, но в целом дрезина была в рабочем состоянии. Немного передохнув, сложили вещи и оружие, примерились. Место нашлось всем девятерым.
- Ну что Николай, поработаем физически? – майор уселся напротив рычага.
- Давай поработаем, - проводник примостился напротив, уперевшись ногами в ноги командира.
- Ну что орлы, весело и с песней начинаем толкать телегу, - скомандовал майор. – По мере набора скорости, запрыгиваем на дрезину. Ну, поехали!
Под напором семи пар рук и двух людей, давящих на рычаги со всей силы, дрезина со скрипом тронулась. Постепенно разгоняясь, она набирала ход. Бойцы по очереди запрыгивали на площадку, пристраиваясь поудобнее.
- Так с ветерком до Припяти и доедем, - майор улыбался. После кошмара предыдущих суток все шло хорошо. По крайней мере пока им везло.
Покачиваясь и постукивая колесами на стыках дрезина весело катилась на восток. Четыре бойца сменили на рычагах командира и проводника, которые уселись впереди, наблюдая как шпалы, пробивающиеся сквозь траву, монотонно катятся им навстречу.
Погода снова начала портиться. Облака затягивали небо и первые капли дождя, закрученные встречным ветерком, освежали разгоряченные лица.
Вскоре из зарослей леса дрезина выехала на открытое пространство. Свозь пожухлую прошлогоднюю растительность пробивались зеленые ростки свежей травы. Кое-где мелькали головки первоцветов и даже пара птиц промелькнула невдалеке. Бойцы заметили небольшого зверька и долго спорили между собой был ли это суслик или какой-то другой зверь. Природа вокруг выглядела умиротворенной и все несчастья предыдущего дня представлялись каким-то страшным сном, не имеющим отношения к реальности.
Повторяя дугу полотна дрезина снова вкатилась в лес, сразу вокруг стало темнее и командир машинально глянул на часы. Часы показывали начало седьмого, а это означало, что солнце скоро зайдет и надо было думать о ночлеге. Майор покосился на проводника. Тот в задумчивости смотрел вперед, но заметив пристальный взгляд командирся, повернул лицо.
- Хочу тебя спросить, - от долгого молчания голос майора был хриплый. Прокашлявшись он продолжил. – Есть какие-нибудь идеи где нам заночевать?
- Я пока над этим не думал, - проводник на секунду призадумался и продолжил: - По идее мы скоро будем проезжать брошенную деревню, она последняя перед Припятью. Может быть там переночуем, если радиация или что-то еще нам не помешает. Если нет, то прийдется ехать до города или ночевать на открытой местности. – Проводник глянул на небо и продолжил. – Хотя скорее всего снова будет дождь и лучше поискать какое нибудь укрытие.
- Хорошо, в деревню въедем, там и посмотрим, - кивнул головой майор. – Может быть там все будет нормально.
Пол часа спустя, за очередным изгибом полотна, лес расступился открывая перед отрядом ряды полуразвалившихся домов. Рельсы рассекали деревню на две половины, большая часть которой оставалась с левой стороны. Отряд насторожился внимательно осматривая открывшееся пространство.
- Так, притормаживаем потихоньку, надо осмотреться, - командир привстал, чтобы лучше видеть.
- А чем тормозить? – один из бойцов удивленно осматривал пол под ногами.
- Руками, попридерживайте рычаги! – рявкнул старшина. Он тоже стоял во весь рост рассматривая дома вокруг.
Замедляя движение дрезина въехала в деревню. Все пространство между домами заросло травой и кустарником. Окна еще сохранили остатки битых стекол покрытых густой пылью. Во многих избах двери были открыты настеж и со скрипом болтались на ржавых петлях повинуясь движению ветра. Шиферные крыши домов были покрыты серо-зеленым мхом. Полное запустение, вокруг не было видно ни души.
- Тормозим быстро, до полной остановки, - взволнованный голос проводника заставил всех посмотреть вперед по движению дрезины. Впереди, в метрах тридцати, на рельсах лежало большое дерево. Часть ствола и сухие ветки кроны перегораживали проезд. Бойцы навалились на рычаги стараясь своим весом погасить инерцию их движения. Дрезина остановилась в нескольких метрах от дерева.
- Ну что орлы, давай-ка оттащим это бревно, - старшина первый спрыгнул на насыпь и пошел к дереву.
Пока команда оттаскивала дерево, командир с проводником заглянули в ближайший дом. Внутри тоже царило запустение. Деревянные, покрытые пылью полы, уже подгнили и скрипели под ногами. Учитывая печальный опыт с Фархадовым, они старались держаться подальше от стен и углов. Дозиметры молчали, значит радиация обошла это место стороной. Сверху в комнату падал свет и подняв голову майор увидел небо через дыру в крыше.
- Да, что-то не возникает желания здесь ночевать, - майор шагнул к выходу. Пнул ногой лежащую у входа дохлую крысу и вышел наружу. Тушка крысы ударилась о стену и упала на пол. Неожиданно передние лапки животного начали конвульсивно дергаться. Проводник подошел поближе, лежащая на боку крыса открыла глаз. Отпрянув, проводник быстро вышел из дома.
Бойцы уже расчистили дорогу и ждали их взгромоздившись на дрезину. Было видно, что никто не испытывал желания оставаться в этом месте. Проводник с майором уже подходили к дрезине, когда вдалеке раздался тоскливый протяжный вой. Не успел стихнуть первый звук как уже ближе слева, где-то между домами, послышалось новое завывание.
- Так бегом, убираемся отсюда, - командир запрыгнул на дрезину и уселся за рычаг. Старшина быстро составил ему пару. Остальные расположились вокруг и начали толкать напрягаясь из всех сил. Со скрипом дрезина сдвинулась и покатила по рельсам. С нарастанием скорости бойцы запрыгивали на нее. Последним взобрался проводник и сразу переместился вперед, где примостился командир с автоматом наизготовку. Старшина, как обычно, расположился сзади с пулеметом в руках. Дрезина набрала ход и уже приближалась к последним домам деревни когда стали появляться первые псы. Они неслись от домов к рельсам пытаясь перехватить своих врагов.
«Опытные сволочи», - подумал командир наблюдая за маневром стаи, - «бегут не на цель, а на перехват». Командир видел такую тактику у охотничих собак. Они всегда работали на опережение цели.
- Стрелять только прицельно, короткими очередями! Экономить патроны, - скомандовал майор, оценивая расположение свободных от рычагов бойцов. – Я прикрываю сектор впереди и слева, Николай впереди и справа, Коваленко – левый сектор, Серов – правый, Саша – прикрываешь тыл и помогаешь нам, - майор кричал, пытаясь пробиться через вой и рычанье набегавшей стаи. Основная масса приближалась с левой стороны и уже на выезде из деревни командир открыл огонь, чтобы сбить напор первой волны. Из-за последних домов и густо растущих кустов справа, также стали выниривать бугристые собачьи морды и вскоре автомат проводника заработал короткими очередями, сливаясь с выстрелами командира. Дрезина вырвалась немного вперед и уже пулемет старшины зарокотал басом отсекая подобравшихся близко псов. Дрезина увеличивала ход и собаки начали отставать, продолжая преследовать уходящих врагов. Выстрелы прекратились, но не успел командир вздохнуть с облегчением, как увидел впереди слева, в метрах триста, огромную свору, которая неслась на перерез им. Оценив расстояние и скорость движения, командир понял, что проскочить они не успеют.
- Впереди, слева двадцать, цель. Приготовиться к бою! – Командир сменил рожок на запасной. Бойцы на рычагах работали как сумасшедшие, но первые собаки уже взбирались по насыпи впереди в метрах сорока.
Группа псов скучилась на рельсах, замешкавшись на секунду, а потом неожиданно рванула навстречу дрезине. Встав во весь рост, уже не заботясь о флангах, командир открыл прицельный огонь по бегущим навстречу тварям. Пули срубали первые ряды, за которыми шли следующие. Собаки спотыкались о трупы своих сородичей, на них тут же набегали следующие и этот вал копошащихся тел неумолимо накатывался навстречу. Дрезина сходу врезалась в живую кучу, раскидывая по сторонам искалеченные останки. Стараясь сдержать вал бойцы стреляли безостановочно, не жалея патронов. Дрезина пробила брешь в этой куче тел и пошла дальше. Измотанные бойцы из последних сил давили на рычаги, пытаясь снова набрать скорость, потерянную при столкновении. Пулемет старшины сделал свое дело, отбив желание собак преследовать дрезину. Но впереди возникла новая опасность.
Две стаи, собак по сорок в каждой, заходили на перерез с двух сторон полотна. На рельсах, в метрах пятидесяти впереди, небольшая группа черных псов, выглядевших раза в два крупнее своих серых собратьев, приготовилась к атаке. По мере приближения дрезины, черные псы начали набирать ход навстречу. На рельсах остались только два черных пса, другие сместились влево и вправо, двигаясь зигзагами по наклонному откосу насыпи. Первым дал короткую очередь проводник и один черный пес слетел с визгом с насыпи, завертевшись по своей оси. Командир, не пытаясь ловить псов в прицел, дал секущую длинную очередь, зацепив обоих псов на рельсах. Но другие стремительно накатывались с боков. Едва успев перевести ствол и нажать на курок, майор увидел прыжок ближайшего черного пса. Огромные желтые клыки и черные, смотрящие с ненавистью глаза, все, что увидел командир, едва успев выставить автомат навстречу летящему телу. Пасть шелкнула по стволу, а задние лапы ударили в живот человека. Майор отлетел назад, больно ткнувшись спиной в спину сидящего на рычаге бойца. Пес с автоматом в зубах, отлетел в сторону и покатился по откосу вниз. Прыжок второго пса был менее удачным, получив на лету горсть пуль в грудь и живот, он перед смертью успел только щелкнуть зубами перед лицом Коваленко. Побелевшее лицо бойца и вытаращенные глаза отражали ужас пережитого события. Но уже через секунду он стрелял вдогонку проскочившим мимо цели собакам.
Проводнику удалось подстрелить еще двух черных псов и оставшиеся три черных пса благоразумно ушли в сторону, не рискнув совершить смертельный прыжок.
Однако, проскочив мимо, оставшиеся черные псы развернулись и погнались за дрезиной. Опоздавшие на перехват серые псы подключились к погоне, но следовали за черными на почтительном расстоянии.
Майор, прийдя в себя после ошеломительного удара, оттащил в сторону ушибленного бойца и осматривал его повреждения. Коваленко быстро сел за рычаг, заменив раненного. Старшина, сменив пулемет на СВД, отстреливал на выбор наиболее настырных преследователей. Тем не менее, остатки стаи продолжали упорно преследовали дрезину.
Проводник внимательно осмотрел дрезину. Ушибленный доктор, а это оказался он, потирал грудь. Командир, стоя во весь рост, говорил о чем то со старшиной, сидящем свесив ноги на конце дрезины, четыре бойца продолжали толкать рычаги, несколько снизив напор. Биолог, которго сменил на рычаге Серов, просто отдыхал, разлегшись на деревянном полу. Повернув лицо навстречу налетающему ветерку проводник смотрел вперед. Там впереди, полоски леса, бегущие по сторонам слева и справа на почтительном расстоянии, начали сходиться навстречу, прижимаясь к полотну. Где-то вдалеке блеснули на мгновение металлические решетки антенн и тут же скрылись в густых облаках. «Скоро Припять», - подумал проводник. Мелкий моросящий дождик приятно освежал лицо и проводник поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, освежая горящие от возбуждения щеки. Легкая, едва заметная вспышка впереди, привлекла его внимание. Впереди, в сотне метрах от них, над рельсами висела густая темная тучка, почти правильной овальной формы. Секунды спустя тучка слегка осветилась изнутри едва видимым грозовым разрядом. «Грозовое облако так низко?» не успел удивиться проводник, как новый, более сильный разряд молнии ударил в рельсы рассыпав веере искр. Облачко висело прямо над рельсами и стремительно приближалось навстречу. Проводник встревоженно оглянулся назад. Никто из отряда не заметил вспышки, каждый занимался своим делом. Дрезина неслась навстречу необычному облачку, а проводник судорожно соображал, пытаясь оценить опасность. Электрические разряды замелькали словна игла швейной машины и проводник заорал:
- Все вон! Быстро прыгайте!
Время пошло на секунды. Схватив правой рукой биолога за шиворот, проводник прыгнул с дрезины. Тело биолога дернуло руку назад и проводник, потеряв на лету равновесие, грохнулся на насыпь спиной, сместившийся к верху рюкзак своевременно прикрыл голову. Удар был такой силы, что перехватило дыхание. Через мгновение биолог упал рядом и они покатились вниз по насыпи. Кувыркаясь, проводник видел как командир с рюкзаком и старшина летят вниз, как дрезина въезжает под облако, бьющее разрядами молний. Мгновенный яркий поток электричества, словно водопад, ударил в дрезину. Вспышка, подобная вспышке магния, ярким светом залила все пространство вокруг. Затем раздался мощный взрыв. Взрывная волна снесла пытавшихся встать на ноги людей и пронеслась по округе ломая тонкие ветки молодых кустов.
Эхо взрыва разнеслось по округе, оглушив людей и напугав собак.
Через какое-то время проводнику удалось наконец сесть. Он ничего не видел, в глазах сияло только белое яркое пятно. Открывая и закрывая глаза он видел только это пятно. Звуки тоже куда-то пропали, только настойчивый противный звон в ушах. К горлу подкатил комок и его вырвало. Грудь болела нестерпимо, каждый вдох казалось разрывает легкие. Николай замер в сидячем положении привыкая к новому состоянию, по крайней мере, боль исчезала если не шевелиться. Постепенно в уголках глаз начало проявляться какое то изображение. Спустя некоторое время зрение почти восстановилось, только в центре зрачка, еще светили слегка потускневшие белые пятна.
Проводник осмотрелся. Командир сидел, закрыв уши руками и покачиваясь из стороны в сторону. Стараясь не двигать гудящей головой, Николай скосил глаза в поисках биолога. Тот скрючившись лежал всего в двух метрах от него. «Неужели его достало?» - подумал проводник и превозмогая боль, поднялся на ноги. Четыре шага, потом медленно опустился на колени. Тело болью отозвалось на каждое движение. Николай взяв биолога за плечо и повернул на спину. Полные слез глаза смотрели на проводника.
- Как ты, Петя? - Николай не слышал своего голоса. Биолог молчал, только хлопал ресницами. Текущие слезы, скатывались по бокам вниз, вычерчивая светлые полосы на черном от грязи лице. «Как боевая раскраска туземца» - почему то подумалось проводнику. Он снова встал и осмотрелся. Впереди, метрах в двадцати, верх колесами лежала на насыпи дрезина. От нее шел дым и кое-где из-под нее прорывались небольшие языки пламени. Колеса все еще продолжались вращаться. Проводник снова обернулся назад. Командир уже был на ногах и пытался подняться на насыпь. Тут Николай вспомнил о других. Не обращая внимание на боль во всем теле он начал взбираться на насыпь. Вместе с командиром он шагнул на рельсы. Еще два шага и они увидели старшину, склонившегося на телом бойца. Боец вроде бы подавал признаки жизни. Покрутив головой, Николай увидел в метрах десяти бесформенную кучу в обрывках камуфляжа. Через несколько шагов он понял, что перед ним лежит раскромсанное взрывом тело солдата. Дольше в метрах пяти он увидел торчащий из кустов торс другого бойца. Тело не шевелилось. Подойдя ближе он увидел, что нижняя часть отсутствовала. Комок подкатил к горлу. Николай резко развернулся и чуть не столкнулся с майором. Он не слышал как тот подошел. Тут он вспомнил, что в действительности оглох от взрыва и потому не мог услышать как подошел командир.
«Черт побери! Что за дурацкие мысли», - голова Николая жила своими мыслями не подчиняясь воли хозяина. Проводник напряг слух стараясь понять слышит он или нет. Откуда-то издалека послышался вой собак. «Что-то клинит совсем» - подумал Николай. От собак они вроде бы оторвались. Он пошел к старшине. Хруст старой ветки под ногой донесся до ушей слабым звуком. «Слава Богу, слух потихоньку возвращается».
Старшина с бойцом уже поднялись на ноги, с ними все вроде было в порядке. Вскоре наверху на рельсах появился биолог. Выглядел он побитым оборванцем, но передвигался довольно уверенно. Проводник пытался вспомнить кого не хватало, но мысли в голову не шли.
- Надо найти доктора, - голос командира прорвался издали сквозь ватную закладку в ушах. Звон в ушах почти прошел и звуки вокруг становились все четче и звонче. Поднявшись на рельсы проводник споткнулся о кусок металла. Это был искореженный взрывом пулемет. Тут он вспомнил про свой автомат. Подойдя к краю насыпи он увидел лежащий в траве автомат, недалеко лежал другой. Спустившись он подобрал оружие и снова на глаза попала горящая дрезина. Проводник пошел к ней, сверху по рельсам в том же направлении шли майор, старшина, Коваленко и биолог. Доктор оказался под дрезиной, точнее то, что осталось от доктора. При виде разорванного на части тела без руки и с раздробленной головой, биолог потерял сознание.
- Вот детский сад, - старшина смущенно посмотрел на командира. – Сейчас приведу его в чувство.
Он открыл флягу и вылил немного воды на лицо биолога. Тот застонал и открыл глаза, не понимая что происходит вокруг.
- Давай, вставай побыстрее! Детский сад уже закрылся, - нарочито грубо рявкнул старшина. Петруха подскочил на ноги.
Слух наконец окончательно восстановился и вместе с ним, оттуда с запада, долетело уже знакомое ворчание и завывание собак. Все как по команде посмотрели в ту сторону. Группа серых собак, ведомые двумя черными псами, бежали по рельсам в их направлении. Их разделяло расстояние не более километра. Собаки бежали не торопясь, периодически опуская головы и принюхиваясь. Они пока не заметили своих врагов.
Командир колебался, принимать бой или нет. Собак было не так много, но осмотрев остатки вооружения и боеприпасов принял решение уходить. Тем более, что до леса они не доехали метров двести.
- Так, сейчас мы быстренько уходим в лес. Двигаться будем в пределах видимости железной дороги, - командир осмотрел остатки своего отряда. Внезапно вой усилился. Черные псы увидели людей и набирая скорость повели стаю на цель. Отряд, похватав оставшиеся вещи, побежал к лесу. Через пять минут, они уже скрылись за первыми деревьями. Приближающийся разноголосый вой подстегивал людей и они со всей возможной скоростью, продираясь сквозь заросли, бежали на восток. Никто не вспомнил об опасности встречи с аномалиями. В лесу уже наступили сумерки, было плохо видно, хотя в просветах между деревьями еще можно было видеть насыпь полотна. Ветки густорастущих кустов хлестали по лицу и телу, но никто не обращал на это внимания, с волнением прислушиваясь на бегу к приближающемуся вою.
Неожиданно лес расступился и впереди открылось одноэтажное высокое здание, похожее на старый склад. Металлические ворота были распахнуты настеж, но внутри уже ничего не было видно из-за наступивших сумерек. Отряд вбежал в здание и проводник со старшиной потянули на себя створки металлических ворот. Общими усилиями им удалось закрыть ворота. Под ударами железной болванки найденной тут же, ржавый засов был задвинут до упора. Осознав, что отсюда собаки не пройдут, люди стали осматривать помещение.
Склад был выложен из бетонных фундаментных блоков и имел высоту метров пять. На высоте около трех метров начинались проемы больших окон. На многих еще были видны осколки стекла а два окна даже сохранили ржавые решетки. Склад в длину был примерно метров шестьдесят, в ширину метров двадцать. Посередине в потолок упирались квадратные бетонные столбы. Майор насчитал их четыре штуки. Окон было восемь, по четыре с каждой стороны. Противоположная от входа стена была глухой. Кое-где крыша провалилась и через дыры в потолке дождь проливался на бетонный пол. И сейчас, вода тоненькой струйкой стекала в лужи на полу, сливаясь с шумом вновь усиливающегося дождя.
Отряд примостился у глухой стены, найдя себе место посуше. Проводник подошел к двери и прислушался. Собак слышно не было, только шум дождя и журчание падающей с потолка воды.
Тем временем командир осматривал остатки снаряжения. Остался один рюкзак с взрывчаткой, который командир успел схватить перед прыжком. Второй рюкзак сдетонировал от мощного разряда электричества и разнес дрезину, уничтожив всех, кто не успел ее покинуть. Свой рюкзак командир снял сразу же как они разместились на дрезине и теперь об этом очень жалел. Майор мысленно похвалил старшину, который никогда не расставался со своим рюкзаком и даже на ночь клал его себе под голову. В рюкзаке старшины лежали детонаторы для взрывчатки, к тому же там всегда можно было найти запас патронов и еды.
- Саша, чем нас можешь порадовать. В плане еды и боеприпасов, конечно, - в темноте маор уже не видел лица старшины. Тот на вопрос командира молча включил фонарь, развязал рюкзак и стал доставать запасы. Сперва он вытянул три рожка для АКМ, потом две картонные пачки патронов. Следом появилась палка копченной колбасы, две банки тушенки, пара рыбных консервов, булка белого хлеба.
- Ну ты настоящий дед Мороз, - обрадовался майор. Голод остро ощущался всеми внутренностями, но командир сдерживая себя, терпеливо ждал пока старшина неторопливо накрывал импровизированный стол на снятой с себя куртке. Подошел проводник и из его рюкзака появилось настоящее украинское сало, невероятно толстое и белое в свете фонаря, затем появились огурцы и палка копченной колбасы.
- Черт, спасибо хлопцы! Благодаря вам мы не умрем с голоду. Кстати от жажды тоже. – Командир вытащил небольшую металлическую флягу с коньяком. – Думаю, после такого дня, небольшая доза алкоголя не помешает.
Фляга пошла по кругу. Коньяк приятно грел внутренности и ночная прохлада в купе с влажной одеждой, уже не так беспокоили людей. Алкоголь на голодный желудок и сытная еда разморили. Глаза закрывались и командир отправил всех спать, вызвавшись дежурить первым. Отойдя метров десять от своего отряда, он примостился у боковой стены между окон и закурил. Народ повалился спать прямо на бетонный пол и только неугомонный проводник, собрав остатки еды в рюкзак, подошел и присел рядом.
- Закуришь? – спросил майор и полез за пачкой в карман.
- Нет, спасибо. Я думал ты уже заметил, что я не курю. - Проводник включил фонарь и посветил в дверь. Все было на месте, двери выглядели неприступными.
- Так я тоже вообщем то не курю, бросил давно, - майор поморщился вдохнув очередную порцию дыма. – Но иногда хочется до смерти закурить. Как сейчас например.
Они замолчали на время. За окнами продолжал шуметь дождь, струйки воды с журчанием лились через дыры в крыше. Проводник выключил фонарь.
- Если выберемся отсюда живыми, уволюсь к чертовой матери из армии. Надоело! – Майор говорил тихим голосом. – К себе на работу возмешь?
- Если прийдешь – возьму, - голос проводника не выказал никаких эмоций.
Майор затих думая о чем то своем. Проводник тоже молчал.
- Все таки я хочу понять, - снова заговорил майор, - зачем ты возвращаешься каждый раз в зону? Ты ищешь здесь приключений, пытаясь отвлечся от городской скуки? Или ты самоутверждаешься таким путем. Зачем искать смерти когда ты живешь нормальной полноценной жизнью: семья, работа, отдых?
- У меня нет семьи, - глухо ответил проводник.
- Да? Извини, -майор пытался в темноте увидеть лицо товарища. – Я думал, что в этом возрасте все люди имеют семьи. Или, по крайней мере, детей. У меня, например, растет сын. Правда с женой я разошелся. Надоело ей кочевать со мной по городам и съемным квартирам. Такие вот дела. – Помолчав немного майор снова спросил:
- Так значит ты ищешь здесь приключений?
- Нет, я ищу здесь потерянную любовь.
- Ищешь любовь? – командир искренне удивился. – В каком смысле?
- В самом прямом, - хриплым голосом ответил проводник. Прокашлявшись он продолжил: - В тот день, когда произошел второй взрыв, ко мне в гости ехала моя девушка. Я собирался познакомить ее со своими родителями, мы думали пожениться. Но не успели. Где-то по дороге ее машину накрыл взрыв.
Проводник замолчал, только было слышно его участившееся дыхание. Майор тоже молчал не решаясь распрашивать дальше.
- Ты знаешь, - продолжил проводник, - буквально за пол часа до взрыва я с ней говорил по телефону. Она сказала, что будет у нас через пару часов. Некоторое время спустя я пошел в погреб, чтобы достать маринады к столу. Мы собирались отметить этот день как помолвку и назначить день нашей свадьбы. Но видно Богу было угодно другое. Дай мне сигарету!
Они закурили вдвоем, молча слушая тишину. Наверное каждый вспоминал какие то важные для себя события своей жизни.
- Значит ты пытаешься ее найти? – снова прервал молчание майор.
- Да, я уже прошел весь маршрут где она ехала. Не нашел ничего. Ни машины, ни ее, ни каких бы то ни было следов. Видя что здесь происходит, как мутировали люди и животные, я каждый раз с ужасом представляю, что я могу увидеть если мы вдруг встретимся где-то здесь. Я все время ищу ее, и в то же время, я очень боюсь этой встречи.
- Мне кажется, как это ни печально, у нее не было шансов выжить при взрыве на открытом пространстве. Тебе надо это принять и примириться с потерей. – Командир сочуственно смотрел на силуэт головы проводника, который высвечивался, когда он жадно затягивался сигаретой.
- В этом взрыве погибли мои родители, я их сам похоронил. Вероятно погибла и моя любовь, я понимаю это рассудком, но душа это не воспринимает. Война заканчивается когда хоронят последнего павшего солдата, так и для меня моя война с зоной закончится когда я найду и похороню свою последнюю любовь.
Проводник затих. Майор тоже молчал. Что можно сказать и как тут утешить? Только время способно лечить душевные раны и то, если сам человек не убъет себя своим горем.
Часы исправно отсчитывали время а они отрешенно сидели рядом, отдавшись своим печальным размышлениям.
Прийдя в себя, командир включил подсветку и глянул на часы. Они показывали половину одиннадцатого.
- Давай Николай, пойдем спать. Вставать надо пораньше, до рассвета. Кажется нам осталось совсем немного идти.
- Да, перед взрывом дрезины я успел увидеть крыши многоэтажек, точнее даже блеск антенн на их крышах привлек мое внимание. Я думаю мы где то в километре от города. – Голос проводника звучал нормально, он уже успокоился.
Майор разбудил Коваленко, дал ему инструкции по дежурству и приказ для старшины разбудить всех в три часа утра.
- Разделишь пополам со старшиной время дежурства, Петруха пусть выспится. Завтра он нам нужен бодрым.
Командир посмотрел на спящих рядом, головами на одном рюкзаке, старшину и биолога и улегся неподалеку на бетонный пол. Голове было чертовски неудобно. Подошедший проводник подсунул свой рюкзак под голову майора. Предваряя его протест, сказал:
- Я здесь привык спать сидя, мне так привычнее. – Он сел неподалеку, облокатившись спиной на стенку, положил под правую руку автомат и закрыл глаза. У майора уже не оставалось сил на споры, он тоже закрыл глаза и провалился в сон.
Коваленко, подхватив автомат, прошелся по складу привыкая к темноте. Потом сел лицом к воротам, привалившись спиной к бетонному столбу. Слегка расставив ноги, чтобы не замочить ботинок, он смотрел в лужу на отражение луны. Светящийся белый шар занимал треть лужи и падающие с потолка капли создавали волны, вызывая колебания отражения появившейся из-за туч луны. Дождь закончился, только облака по воле ветра, иногда накатывали на луну, сгущая темноту в помещении. Коваленко наблюдал игру света и ряби и боролся со сном. Веки наливались свинцом и опадали и он усилием воли и мышц снова поднимал их, чтобы смотреть на игру тени и света.
В какой-то момент, в очередной раз открыв усталые веки, он увидел в луже темную форму человеческой головы, наполовину скрывшей диск луны. Подумав секунду, он поднял голову. В проеме рванного отверстия он увидел только круглый диск луны и бегущие мимо облака. Подумалось, что мимолетняя тень это фантазия уставшего мозга. Боец помотал головой пытаясь разогнать сонливость. Вокруг было тихо, только доносился чей то легкий храп. Коваленко снова уставился в лужу, где редко падающие капли создавали рябь. Веки снова поползли вниз. Он подумал, что это только на секунду, сейчас он откроет глаза..... и провалился в сон.
Всплеск воды резанул по ушам и Коваленко открыл глаза. По луже бежала крупная рябь, а посередине вместо луны он увидел большую трехпалую когтистую лапу. Темная кожа, похожая на змеинную отсвечивала лунным светом, в белом свете отливали серебром мелкие волоски. Сонный мозг не реагировал на новую фантасмагорию, только глаза с любопытством ползли в верх, пытаясь увидеть хозяина этих странных лап. Медленно просыпаясь Коваленко увидел мощные мускулистые ноги, точнее две ноги. В голове алармом забились мысли реального восприятия. Тело начало реагировать на опасность и Коваленко просыпаясь начал подниматься. Что-то темное мелькнуло перед глазами и он почуствовал крепкие холодные пальцы на своей шее. Когти впились в шейный позвонок сзади. Боль прогнала сон окончательно. Рука резко подняля тело вверх. Задыхаясь от удушающей мощной хватки, Коваленко увидел рядом со своим лицом извивающиеся как змеи четыре шупальца, черный провал пасти и горящие глаза. Раздался хруст и тело Коваленко обмякло. Чудовище впилось своей пастью в лицо человека, обхватив голову щупальцами. Потерявшая силу мышц рука, державшая автомат, ослабла. Оружие с грохотом упало на бетонный пол.

Брошенный склад. 00.30 25 апреля 2007 года.

Николаю опять снился тот же самый кошмарный сон. Он спустился в погреб. Начинается землетрясение. Лампочка наверху раскачивается все сильнее и сильнее. Рушатся полки, разлетаются вдребезги падающие вместе с ними стеклянные банки с маринадами и компотами, осыпается земля, потом взрывается лампочка и наступает темнота. Николай задыхаясь в пыли, скользя по разбросанным маринадам, взбирается по лесенке, пытается открыть упавшую крышку погреба. Что то тяжелое, давящее на крышку, не дает ее поднять.
При помощи осколков стекла он роет ход сквозь землянные стены туда наружу, где в доме его ждут родители. Он роет долгие часы, потеряв счет времени, питаясь маринадами и компотом вместо воды. Засыпая от усталости и просыпаясь от нехватки воздуха снова роет и роет, как крот. И вот, наконец, он увидел белый свет. Он вырывается из тисков земли и бежит к дому, пытаясь подавить отчаяние. Вокруг черные обожженные деревья. Опаленные жаром стены дома с облупившейся штукатуркой, расколотые стекла. Он вбегает в распахнутую дверь и содрогается....
Сквозь тягучий страшный сон в мозг проник резкий звук. Необычно сильный короткий металлический лязг врезался в мозг и Николай распахнул глаза. Секунды он приходил в себя, медленно поднимая глаза, пытаясь сообразить где находится. От неудобного сидячего положения шея затекла и слегка болела. Николай резко дернул головой пытаясь размять шею и замер. Там у столба, где недавно сидел часовой, стояла высокая мускулистая фигура. В пробивающемся через окна и дыру в крыше лунном свете хорошо был виден контур тела и только правая часть его скрывалась за столбом. Это явно был не Ковалено – мощный торс, круглая лысая голова, наполовину скрытая за столбом. Не отрывая глаз от фигуры, Николай шарил рукой по бетонному полу пытаясь нащупать автомат. Наконец он почуствовал пальцами холодный металл. Стараясь не шуметь, Николай медленно начал поднимать оружие одновременно переводя предохранитель в боевое положение. Вдруг кто-то вскрикнул во сне. Голова пришельца резко дернулась назад, что-то извиваясь зашевелилось на появившемся из-за столба лице, на мгновение блеснули глаза и взгляд Николая встретился с взглядом чудовища. Фигура сделала шаг назад и человеческое тело выпало из его лапы на пятно лунного света. Николай замер загипнотизированный пристальным взглядом красных глаз. Вдруг тело монстра замерцало, отростки на морде угрожающе приподнялись и тварь бесшумно развернулась в сторону новой жертвы. Мерцание тела стало затухать и вместе с ним тело начало терять очертания.
Николай резко дернул автомат на себя на лету перехватывая рожок левой рукой. Монстр мгновенно упал на четвереньки и первые пули просвистели над его головой. Он сделал два зигзагообразных скачка в сторону проводника, пытаясь увернуться от пуль и достать своего врага. Разбуженные в темноте внезапным грохотом выстрелов, люди повскакивали и заметались. Пытаясь попасть в цель Николай по диагонали вел ствол непрерывно давя на курок. И только на расстоянии пяти метров несколько пуль попали в плечо и грудь монстра. Зверь заревел. Темнота скрыла морду чудовища, но рев был таким страшным и не земным, что волосы поднялись на голове проводника. Монстра качнуло в сторону, мерцание на мгновение вспыхнуло с новой силой и исчезло. Неожиданно зверь сделал мощный прыжок в сторону, клацнул когтями ноги по стене, и вылетел через проем окна наружу, вынося телом остатки разбитого стекла.
- Николай, что это! – подбежал взбудораженный командир. – Что это было?
- Не знаю, какая-то новая тварь, очень крупная, как горилла, - проводник говорил возбужденно, слегка заикаясь. – Он светился, мерцал как новогодняя елка. И эти щупальца на морде, - Николая трясло.
- А что с Коваленко? – командир вспомнил о часовом. Включив фонарик они все побежали к столбу. Коваленко лежал не двигаясь, в неестественной позе. Казалось, что он стал меньше ростом. Майор навел луч фонаря на лицо бойца. На них смотрело лицо древнеегипетской мумии.
- Кто это? – командир смотрел на высохший череп, обтянутый кожей и впавшие внутрь глазниц глаза.
- Господи, неужели это Коваленко? – майор с ужасом смотрел на сухое сморщенное тело в камуфляже.
- Николай, что это за тварь? Она высосала из него все соки.
- Я не знаю. Эта тварь может становиться невидимой. Она уже наполовину исчезла, когда я попал в нее. Нам лучше отсюда немедленно уйти. – Николай немного успокоился и продолжил: - До города осталось немного и лучше побыстрее выбираться на открытое пространство. Предлагаю двигаться по полотну.
- Ты думаешь, что там она нам будет не опасна? – спросил командир, понимая что вопрос риторический. Эти твари были из другого, нового мира и ни один человек не мог определить их поведение.
- Если честно, то не знаю. Но сидеть здесь и ждать мне совсем не хочется. – Николай взглянул на светящийся циферблат наручных часов. – Сейчас половина первого. Думаю за час мы дойдем до города.
- Да, до города осталось где-то 2-3 километра. Раньше, проезжая на поезде, я видел это место, - голос биолога дрожал, осмотр тела Коваленко произвел на него неизгладимое впечатление. Старшина молчал, только постоянно крутил головой, осматривая помещение.
- Не могу понять как этот зверь попал сюда? Двери закрыты. В окнах торчат осколки стекла, не так просто влезть и главное, почему его не заметил Коваленко? – старшина говорил охрипшим голосом, как бы размышляя сам с собой. – Может он и летать умеет?
- Ну летает он врядли. Правда прыгает как кенгуру, - проводник подошел к проему окна. – Вот смотрите, три глубокие полосы от когтей. Судя по глубине царапин, масса у него приличная.
- Так, минута на сборы и уходим, - командир последний раз глянул на труп Коваленко и пошел собирать вещи.
- Олег, возьми пожалуйста мой рюкзак, а я возьму рюкзак с взрывчаткой, - старшина протянул майору свой рюкзак. – Ты же знаешь, я не люблю ходить без груза.
Майор протянул руку.
Через несколько минут двери склада открылись и оттуда, озираясь по сторонам, вышли четыре человека.
Светила яркая луна, которую иногда закрывали набегающие тучки. В воздухе чувствовался прянный запах леса. Выбравшись на полотно они быстро пошли на восток, в сторону города.

Ночь. 25 апреля 2007 года, г. Припять.

Через час они уже шли по улице города-призрака Припять. Вовсю бушевала гроза, частые молнии разрывали небо, освещая призрачным светом покинутые многоэтажки. Ливень лился как из ведра, в резких порывах ветра капли дождя хлестали по лицу.
- Надо где-нибудь укрыться, - майор старался перекричать гул непрерывной канонады. Слева от них поблизости находилась пятиэтажка, напротив нее, отделенная от дороги широкой полосой деревьев, просматривалась девятиэтажка. Майор указал рукой на пятиэтажку. Промокшие насквозь, они вбежали в подъезд.
Да, веселая у нас получается прогулка, - командир рукавом вытер мокрое лицо. – Если не сожрет какая-нибудь тварь, то сдохнешь от воспаления легких.
Они стояли в четвером в подъезде, дрожа от холода и стараясь отдышаться. Мокрая одежда противна липла к телу, вызывая еще большую дрожь. Петруха, стучал зубами как голодный волк, увидевший добычу.
- Саша, надо выбрать сухую комнату для ночевки. Хорошо если будет какая-нибудь деревянная мебель, для костра сгодиться. – Майор посмотрел на трясущегося биолога. – Отдай рюкзак Петрухе, пусть поносит, заодно и согреется. А сам осторожненько пройди, подбери нам аппартаменты. Мы будем двигаться за тобой.
Старшина помог Петрухе надеть рюкзак и тот согнулся под его весом. Майор с любопытством смотрел на биолога, но протестов не последовало.
Они двинулись вверх по ступенькам. Первым шел старшина, за ним проводник, следом биолог и завершал процессию командир.
Старшина почти встал на площадку второга этажа, когда откуда-то из темноты прилетела пуля. Она зо звоном разбила стекло и пробив штанину старшины вонзилась в стену. Со стены рухнул большой кусок штукатурки. Старшина прыгнул влево и вкатился в открытую дверь квартиры. Осколок разбитого стекла воткнулся в левую ногу проводника и тот со стоном упал на колено, нырнув за стену межэтажной площадки. Командир с биологом залегли на марше лестницы между этажами, позади проводника.
- Саша, ты живой? – в голосе командира звучала тревога.
- Вот сука, он мне чуть яйца не отстрелил. – Голос старшины был одновременно удивленным, испуганным и радостным.
- Николай, ты как? – снова спросил командир.
- У меня тоже все в порядке, - проводник со стоном выдернул осколок стекла из бедра. Он почуствовал как теплая кровь потекла по ноге.
- А чего застонал? – майор не успокаивался.
- Да ерунда, стеклом немного поранило ногу.
- Саша ты где, в квартире или на площадке? – не унимался командир.
- Я внутри, в квартире.
- Хорошо, проберись к ближайшему окну и осмотрись. Наверное стреляли из здания напротив. Через пару минут мы постараемся отвлечь внимание этого стрелка на себя. Попробуй его засечь, а лучше пристрелить к чертовой матери! – голос командира налился злостью. – Что еще за херня здесь с оружием бегает.
- Петруха, не поднимай головы. Сползи сюда к площадке и замри на время. – Командир ползком обогнул биолога и подполз к проводнику.
- Что с ногой? – майор осторожно провел рукой по ноге Николая.
- Кусок стекла вонзился, теперь кровоточит, - проводник сильнее вжался в стену освобождая место майору.
- Ладно, сейчас разберемся с этим стрелком хреновым и перевяжем рану, - командир глянул на часы. Потом он откинул приклад АКМ и надел на него свою кепку.
- Сейчас проверим его на сообразительность, - блеснул зубами в темноте майор и осторожно стал поднимать кепку над проемом окна.
Звон разлетевшихся осколков стекла совпал с глухим хлопком прозвучавшим этажем выше. Штукатурка брызнула во все стороны, обсыпавшись на площадку первого этажа.
- Олег, кажется я его завалил! – радостный крик старшины долетел через звуки грозы.
Майор поднес приклад автомата с болтавшейся кепкой поближе к лицу и подсветил фонариком. Дырка была крупного калибра.
- Саша ты проследи за ним, мы сейчас поднимемся. - Майор осмотрелся. – Петруха подтягивайся сюда. Давай мне рюкзак.
- Не надо, я сам донесу, - биолог не выглядел испуганным. Вспышки молний осветили его бледное лицо.
- Хорошо, - согласился командир. – Первым иду я, потом проводник, за ним ты. Второй поднимается только, когда первый зашел в квартиру. Ясно?
- Ясно, конечно, - бодро ответил Петруха.
Командир проскочил без проишествий, за ним поднялись проводник с биологом. Они пребрались в комнату на противоположную сторону дома. Комната имела балкон и хотя стекла в комнате были разбиты, дождь сюда практически не попадал.
Привалившись к холодной батарее, у выхода на балкон, майор под светом фонарика осмотрел рану на ноге проводника.
- Сейчас продезинфицируем и перевяжем, только штаны прийдется снять. – Майор разорвал пакет аптечки.
Проводник, завалившись на спину, снял штаны и позволил обработать рану йодом. Потом командир наклеил на рану пластырь и перемотал бинтом.
- Не давит? – поинтересовался он.
- Нет, спасибо, - проводник снова завалился на спину и выгнулся натягивая теплые штаны.
Несколько минут они сидели молча в темноте прислушиваясь к завыванию ветра и грохоту грозы. В комнате пахло плесенью и проводника вдруг засаднило в носу.
- Черт, не пойму. То ли аллергия на плесень, то ли повышенная радиация – с тревогой сказал проводник. Командир быстро достал и включил дозиметр. Последняя череда событий их так затянула, что они забыли включить дозиметры, выключенные в безопасном месте для сохранения батарей. Запустившись через некоторое время, дозиметр тут же затрещал. Все с напряжением уставились на экран. На экране, в сторону роста, крутились цифры. Через несколько секунд табло высветило 148.
- Вот зараза! – Командир был расстроен. – В этой проклятой зоне ни одно помещение не пригодно для жизни. Надо убираться отсюда.
В этот момент на улице сильно громыхнуло. Раскат грома был такой силы, что задрожало здание. Раскат стих, а здание продолжало сотрясаться мелкой дрожью. Откуда-то снизу, из под земли шел еле уловимый монотонный гул.
- Что это за фигня, - командир прислушался к новому звуку.- Так, собираемся и валим отсюда. Выходить будем здесь, через балкон. От греха подальше, - резюмировал он.
Выбравшись на балкон под холодный ливень, они застыли на мгновение пораженные световой феерией. Молнии ежесекундно разрезали черное небо. Яркие вспышки озаряли мрачные, покинутые людьми, здания.
Высмотрев удобное место под балконом, майор перелез через ограждение и спрыгнул вниз. Остальные последовали за ним. Последним прыгал биолог. Приземление оказалось неудачным, рукоятка автомата ударила по коленной чашечке и биолог вскрикнув завалился набок.
- Петруха, что случилось? – встревоженный командир подбежал и помог ему подняться. – Ты что, вывихнул ногу?
- Нет, автоматом по ноге стукнуло, - чуть не плакал Петруха. – Нога одеревенела.
- Так какого черта ты его не держал, - раздраженно спросил майор. – Идти сможешь?
- Да попробую потихоньку, - биолог прихрамывая сделал несколько шагов разминая ногу.
- Ты знаешь куда нам идти? - Командир озирался по сторонам. Они стояли в круге домов, возле которых росли деревья мешая обзору. Все пространство между домами поросло мелким кустарником.
- Нам надо выйти к стадиону, а оттуда я хорошо помню дорогу. Лаборатория недалеко от города, туда ведет асфальтированная дорога. Сейчас надо вернуться на улицу по которой мы шли и двигаться по ней дальше в город. Если не ошибаюсь, она выведет нас к стадиону, - Петруха замолчал ожидая решение командира.
- Хорошо, мы вернемся на эту улицу только подальше от этого места. Пару домов пройдем с тыла, от греха подальше, - решил майор. Он осмотрел свой отряд. Старшина с рюкзаком взрывчатки и с СВД на плече, проводник со своим рюкзаком и автоматом, биолог налегке с автоматом в руках и он сам с рюкзаком старшины и автоматом наперевес. Командир распределил остатки боеприпасов. По одному запасному рожку выдал проводнику и биологу, один рожок оставил себе. Дал проводнику две гранаты, оставив три себе. Две коробки патронов для АКМ остались лежать в его рюкзаке. О старшине он не заботился, зная, что тот всегда сам контролирует свой боезапас.
- Ну что господа, патронов у нас немного, поэтому стрелять экономно и только в крайнем случае. После выполнения задания, нам еще надо будет выбираться отсюда по новой неизвестной дороге. Я не знаю, смогут ли нас подобрать вовремя, в оговоренном месте. У нас остались всего 14 часов до выхода в контрольную точку эвакуации. Связи нет и если мы опоздаем, то придется выбираться отсюда своим ходом.
Поэтому Петруха, надо идти быстро и точно. Если будем блуждать, можем не успеть. А теперь вперед, - командир первым двинулся вдоль здания, отмечая себе путь при каждой вспышке молний. Отряд потянулся за ним, замыкал как всегда молчаливый старшина Рыков.
Минут через тридцать без всяких присшествий они вышли к стадиону. В свете беспрерывно вспыхивающих молний им предстало довольно странное зрелище. Выйдя на трибуны стадиона вместо ожидаемого поля они увидели лес молодых деревьев. И если бы не полуразвалившиеся деревянные лавки бывшых зрительских трибун, майор ни за что бы не поверил, что перед ним стадион. Да, природа быстро завоевывала пространство оставленное людьми.
Спустя еще сорок минут они вышли из мертвого города на дорогу, ведущую к лаборатории. Погода бесновалась. Гром грохотал с такой силой, что закладывало уши. Небо беспрерывно разрезали вспышки молний, по несколько десятков штук за мгновение. Ливень лил как из ведра. Несмотря на это, идти было довольно легко по твердой дороге с ярким небесным освещением. Люди шли быстро и даже биолог, напуганный столь мощной грозой, почти бежал, забыв о больной ноге. Все молчали, грохот стоял такой, что любой звук в нем просто тонул. Перебег молний по небосклону набирал скорость и вскоре небо превратилось в один яркий горящий купол. Все чаще молнии били в землю, как будто небесный стрелок пытался попасть в какую-то цель. Обстановка становилась очень опасной. Людей спасали растущие по обочинам деревья, которые принимали удар на себя. То там, то здесь молнии вонзались в верхушки деревьев, ломая ветви и разбрызгивая снопы искр вокруг. Но вот деревья закончились и спереди остались только кустарники. Между этими кустарниками, на расстоянии около ста метров, возвышался каменный арочный свод скрывающий под собой вход в подземную лабораторию. Остановив отряд в тени последних деревьев, командир размышлял как форсировать последний отрезок пути. Размышления майора прервал неимоверно сильный грохот грома. Земля сразу же отозвалась дрожью. Почва под ногами зашевелилась, стал ясно слышен гул идущий откуда то из нутри. Потом почва затряслась. За спиной с хрустом начали падать деревья и командир принял решение.
- Бегом, вперед! – майор первым бросился в сторону спасителного убежища. Люди бежали так, как никогда в жизни. На кону была их жизнь, и никто не хотел проигрывать. Расстояние до входа в лабораторию майор пробежал за считанные секунды. На счастье, бьющие вокруг молнии в него не попали. Командир влетел в распахнутые ворота и бежал по инерции еще метров тридцать, прежде чем остановиться. Обернувшись он увидел рядом задыхающегося проводника. Там дальше, в нескольких метрах от входа, старшина Рыков нагнувшись поднимал упавшего биолога. Через секунду ударила молния. Как в страшном сне майор увидел щупальца молнии протянувшиеся к рюкзаку на спине старшины. Яркая вспышка отключила сознание командира.

Тоннель лаборатории. 03.30 утра 25 апреля 2007 года.

Содрогнувший тело кашель привел в чувство проводника. Открыв глаза он увидел густо висящую пыль. Она занимала все пространство, забила уши, рот и глаза. Глаза горели от попавших в них мелких частичек и проводник начал усиленно моргать. Стало еще хуже. Он плотно зажмурил глаза и стал прислушиваться к своим ощущениям. Вокруг стояла мертвая тишина. Тело неимоверно болело и конечности не хотели двигаться. Николай замер пытаясь понять что с ним произошло. Мысли обрывками летали в голове, и он никак не мог собрать эту мозаику воединно. И неожиданно отчетливо ясно в голове восстановилась картина. Он бежит по корридору к стоящему майору, сильный грохот и все. Николай дернулся, пытаясь подняться. Резкая боль в затылке и сознание отключилось.
Николай снова открыл глаза. Чуть справа от него, в завесе пыли, он видел тускло светящую лампочку. Он медленно повернул голову, чтобы луше ее рассмотреть. Воспоминания снова вернулись. Остановившийся майор, он бегущий ему навстречу. «Зачем мы бежали», - удивился проводник. Потом грохот. «Что произошло, обрушился свод? А где ребята?» - вспомнив о товарищах, проводник зашевелился. Почуствовал что-то неудобное под правым боком. Осторожно пошевелил пальцами правой руки, они отозвались. Медленно приподнял руку, рука работала. Пощупал под правым боком – это был автомат. Николай с усилием вытащил автомат из под себя и почуствовал как напряжение в шее пропало. «Ага, это ремень тянул шею», - догадался он. Потом потихоньку он приподнял голову. Через завесу пыли были видны наваленные кучи камней. Николай попробовал поднять левую руку, что-то мешало. Он осторожно повернул голову, откинутая в сторону рука и ноги были завалены камнями. Он осторожно потянул руку и превозмогая боль вытащил ее из под камней. Рука болела, но работала. Отдохнув немного он приподнялся и сел. Сняв несколько камней с ног он попытался их передвинуть. Сразу почуствовал нарастающую боль и затих. Постепенно онемение ног стало проходить. Он почуствовал мелкое покалывание в ногах. Еще чуть подождав он пошевелил ногами. Они болели, но двигались. Николай вздохнул с облегчением. Глубоко вздохнув он подтянул ноги и поднялся. Его пошатывало, но ноги держали. Еще передохнув немного он сделал несколько шагов и остановился осматриваясь. Пыль немного осела и он увидел завал из камней там, где недавно был вход в этот тоннель. В другую сторону уходил вдаль каменный свод с светящими тусклыми лампочками на потолке. Еще через пару шагов он увидел майора. Он лежал у стены, в стороне от каменной кучи. Все его тело было покрыто пылью. Проводник подошел и опустился рядом на колени. Командир лежал с открытими глазами уставившись в потолок. Из его глаз текли слезы. Губы майора зашевелились и Николай наклонился поближе пытаясь разобрать слова.
- Сашка, бедный Сашка, - майор закашлялся и изо рта потекла тонкая струйка крови.
- Что с ребятами? – проводник опять склонил голову поближе.
Майор перевел взгляд на Николай, попытался подняться, но со стоном снова отвалился назад. Проводник перехватил его голову рукой.
- Ребята взорвались, нет больше ребят, - голос майора был еле слышен.
Николай аккуратно опустил голову командира на пол и стал осматривать тело. Он нашел только одно повреждение на правой ноге. Вероятно в нее попал хороший кусок камня – кожа была содрана до мяса и из раны текла кровь. Проводник осторожно приподнял майора и посадил спиной к стене. Потом достал перевязочный пакет, пошарив за пазухой командира достал фляжку с остатками коньяка. Разорвав штанину, полил рану коньяком и туго перебинтовал. Майор на все смотрел отрешенно, только морщился от боли при прикосновении.
- Как ты себя чувствуешь, где болит? – проводник внимательно смотрел в глаза командира.
- Болит все тело, но больше всего грудь и правая нога, - слабый голос уже звучал четче.
- На, выпей, - проводник поднес к губам раненного фляжку. Командир сделал два глотка и отвел голову.
- Выпей тоже, надо помянуть всех наших ребят, - в глазах майора стояли слезы.
Проводник опустился рядом, прижавшись спиной к стене. Так они сидели молча, делая по очереди по глотку коньяка. Коньяк закончился быстро и они просто сидели, каждый думая о своем.
Первым очнулся майор. Он оглядел пространство вокруг себя и попытался подняться. Проводник помог ему встать. Правая рука командира не сгибалась и он с помощью проводника перевесил автомат на левое плечо. Прихрамывая он двинулся вперед в неизвестную даль лабиринта. Николай пошел за ним. Они не обращали внимание на освещение как будто так и должно было быть. По пути им встречались ответвления, более узкие чем главный тоннель, но они не сворачивали, боясь заблудиться.
У одного из боковых ходов Николай остановился увидев небольшой металлический предмет на полу. Командир не останавливаясь пошел вперед. Он успел сделать еще несколько шагов когда приличный по размеру осколок кирпича неожиданно ударил в грудь. у него перехватило дыхание, и майор с удивлением начал осматриваться. Второй камень свистнул у виска и командир успел заметить впереди, в метрах двадцати, выглядывающую из-за угла бокового прохода, сморщенное человеческое лицо. Лицо было маленьким как у ребенка и майор удивился откуда здесь взялся ребенок со старческим лицом. Ход его мыслей прервал третий камень прилетевший из ниоткуда. Камень попал в правое плечо. Сильная боль пронзила тело и майор, посмотрев на довольную рожу гнома, сорвал с плеча автомат. Даже не пытаясь хорошо прицелиться неудобной левой рукой, майор надавил на спусковой крючок. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве отозвался в голове болью. Наглая морда даже не пыталась прятаться, наоборот карлик вышел из-за угла. Неожиданно командир почуствовал как какая-то неизвестная сила потянула ствол автомата вверх и в сторону, выламывая оружие из кисти руки. Пули отбили искры на стене высоко над карликом и веером прошлись по потолку. Майор напрягся пытаясь удержать автомат в руке. Неизвестная сила выкручивала руку словно тряпку.
Проводник, привлеченный грохотом выстрелов, мгновенно оценил ситуацию. Выхватив гранату он на бегу выдернул чеку и катнул ее по полу в сторону карлика. Занятый борьбой с человеком карлик даже не заметил своего нового врага. Подлетев к командиру, проводник опрокинул его на пол и навалился сверху. Через мгновение раздался взрыв. Осколки зачиркали по стенам, поднялась густая пыль.
Подождав немного, проводник поднялся и осторожно двинулся в сторону лежащего маленького тела. Держа автомат на изготовку он подошел вплотную и пнул тело ногой. Карлик не шевелился, все тело было посечено осколками, под ним разливалась лужа темной крови. Подошедший майор тоже с удивлением рассматривал это чудо. Перед ними лежал старичок с седой бородкой и практически лысой головой. Все его лицо было изрезано глубокими как складки морщинами. Большой крючковатый нос, припухшие, нависающие над глазами веки, толстые губы.. Одет он был в какие-то странные цирковые штанишки и курточку без рукавов. Несмотря на малый рост, где-то сантиметров восемьдесят, карлик имел мощный торс с развитой мускулатурой. Сказочный гном, живущий в подземелье.
- Да, нам осталось еще встретить Белоснежку, и будет полное счастье, - проводник помотал головой.
- Белоснежка, если помнишь, жила в лесу. Поэтому нам надо побыстрее выбираться на поверхность. – Командир взглянул на часы. – А то мы еще пропустим и нашего летающего змея и возможно, останемся жить только в памяти потомков. – Командир резко повернулся и пошел вперед в поисках выхода. Проводник посмотрел на часы, стрелки показывали половину восьмого. Здесь, под землей, сложно было сказать, утро сейчас или вечер. Они прошли еще около полукилометра тоннеля, когда впереди увидели тусклый белый свет, пробивающийся откуда-то сверху. Этот свет отличался от желтого света ламп на потолке. Подойдя ближе они увидели вертикальную железную лестницу, освещенную дневным светом. Переглянувшись оба прибавили шагу. Это была вентиляционная шахта. Вертикальная лестница вела из тоннеля в трубу вентиляционной шахты и заканчивалась куполообразной крышкой. Люди почуствовали дуновение свежего воздуха.
- Я залезу наверх и посмотрю как нам выбираться, - сказал проводник. Он опустил рюкзаки, аккуратно положил автомат на пол и взобрался по лесенке. Лесенка заканчивалась в полуметре от металлического купола. Через щели между трубой и куполом можно было видеть мокрые деревья неподалеку. Тут шел дождик. Земли не было видно и проводник понял, что вентиляционный грибок находится на возвышенности. В четырех местах крышка была приварена к трубе железными уголками. Подергав за края купола, проводник убедился, что крышка приварена намертво. Он спустился вниз к ожидавшему майору и развел руками:
- Тут мы не вылезем, все приварено намертво.
- А я думаю, что мы все же выйдем тут, - командир начал левой рукой развязывать рюкзак старшины. Порывшись, он вытащил брусок желтого цвета, похожий на мыло.
- Пластид? – Удивился проводник. – Я думал, что все наши запасы взлетели на воздух.
- Знаешь за что я любил Сашку? Он всегда был мужиком запасливым. Вот и в этот раз он отложил себе брусок пластида, на всякий случай. И он как всегда оказался прав, пусть земля его будет пухом. – Командир закончил тираду и посмотрел на проводника. – Как закреплен грибок?
Проводник объяснил как приварен верхний купол к трубе. Командир достав нож, левой рукой вырезал четыре кривые полоски пластида. Помяв их по очереди в руке, он сделал четыре продолговатые колбаски.
Затем достал из рюкзака четыре детонатора и небольшой пульт.
- Ты знаешь, что делать, я думаю, - майор вопросительно посмотрел на проводника.
- Знаю Олег. Не впервой. – Николай положил пластид в один карман, детонаторы в другой и полез наверх. Приняв удобное положение, какое возможно было в данном месте, проводник обернул колбаски вокруг приваренных ножек крышки. Потом он по очереди воткнул детонаторы в пластид и включил их. Осторожно спустившись, Николай пошел к майору, который отошел метров на десять от шахты. Оружие и рюкзаки лежали рядом с ним.
- Ну, что? Будем пробовать, - командир устало посмотрел на проводника. Тот кивнул головой и майор нажал на кнопку. Раздался взрыв и в шахту полетела пыль и мелкие осколки. Металлическая труба издала звонкий стон. Звук эхом покатился по тоннелю, отражаясь по стенам и потолку. Когда пыль немного улеглась они подошли к проему шахты. Оба вздохнули с облегчением, вместо вентиляционного грибка они увидели серое облачное небо. Повесив на плечи рюкзаки, на шею автоматы, проводник лез наверх, страхуя и подталкивая ползущего впереди, еще не окрепшего после ранения майора. Через несколько минут они стояли на мокрой траве, а с неба на них падал благодатный моросящий дождь.

В лесу. 10 часов утра 25 апреля 2007 года.

Они стояли, прислонившись спинами к крутому холмику вентиляционной шахты и дышали свежим воздухом. После затхлого воздуха лабиринта этот вливался в легкие бодрящим жизненным эликсиром. Даже серое, затянутое облаками небо, не портило радостного впечатления. Они были на свободе. Командир посмотрел на часы – ровно десять. «Значит у нас утро, иначе уже было бы темно» - вздохнул он с облегчением. В 17.00 должен прилететь вертолет в точку эвакуации. У них в запасе было пять часов. За это время надо было вернуться в Припять и перейти по мосту на другую сторону. Там их заберет вертолет. Времени добраться было достаточно. «Главное, чтобы он прилетел, а то уже сил не осталось» - подумал майор.
- Слушай Олег, проводник немного помялся, я хочу сходить посмотреть, что там на входе произошло. Хотя бы тела найти. Время у нас есть, а я управлюсь максимум за час. Тут всего километр идти. – Проводник с надеждой смотрел на командира. – За меня не волнуйся, ты же видишь мне в зоне везет.
- Что везет я заметил, ни одной серьезной царапины. Хорошо, только постарайся побыстрей. А по-поводу ребят – они не могли выжить при таком взрыве. Но все равно сходи, посмотри. Да и для проформы надо убедиться, что вход в лабораторию взорван. Хотя мы с тобой так этой лаборато