В пустоте

Сегодня вновь предстоит умирать,

А завтра снова придется родиться.

Жить, героически побеждать,

А может прятаться и сторониться.

Я не знаю, каким он будет, завтрашний день...

Да и будет ли он вообще?

Еще одного раздавило, размазав плевком по стене.

Соленый привкус пустых городов,

Микрорайоны могил.

Там, откуда я родом

Земля превращается в ил.

(Ирмен Анти)

2039 год. 17 июня. Нью-Йорк. США. Отель Хилтон.

Веселье в отеле по случаю пятидесятилетия полковника службы военной разведки Джейсона Хендерсона было в полном разгаре, и поэтому даже служба безопасности не обратила внимания, как из дверей туалетной комнаты вышел мужчина среднего роста в черном смокинге, направился в зал и смешался с толпой.

Проходя мимо стола, он ловко перехватил с подноса бокал с шампанским, незаметно скользнув взглядом по лицам охраны стоящей по двое у каждой двери.

Полковник Хендерсон в нескольких шагах от него в это время что-то рассказывал группе восторженных дам и молодых людей в гражданском, но с явно военной выправкой. Вся эта компания не спеша направлялась ко второму залу. Это и требовалось новоприбывшему гостю, пройти мимо службы безопасности, не привлекая особого внимания.

Охрана, по своему обыкновению завидев приближающийся охраняемый объект начала крутить головами высматривая, не таится ли где опасность. И поскольку человек приближался вместе с основной группой людей, никто не обратил на него внимания. Поэтому вслед за полковником гость проскользнул в нужную дверь.

Попав во второй зал, мужчина отделился от компании и направился к двери ведущей в коридор, в котором находились номера. У дверей не было охраны, но там находилась скрытая рамка, настроенная на распознавание оружия. Гость беспрепятственно прошел сквозь нее. Едва дверь закрылась за его спиной, он ускорил шаг и, на ходу облекая руки в перчатки, направился в смежный коридор, его целью был номер 1232.

Без труда открыв дверь электронной карточкой, явно не имеющей никакого отношения к отелю, он оглянулся и скрылся в темноте номера.

Действуя как по карте он, в полной темноте, прошел в маленькую гардеробную и, притворив за собой створки, замер.

Несколько минут спустя чуть ощутимая вибрация браслета часов автоматически включила микропередатчик в ухе и еле различимый, но четкий голос сказал:

«Алан, объект прибыл. Готовность две минуты… удачи».

Передатчик так же автоматически выключился. А в руке странного гостя неслышно появилась тонкая струна, свернутая из карбоновых волокон.

Через пару минут замок на двери щелкнул и вошел полковник Хендерсон бросив охране:

```
           - Останьтесь за дверью.

```

Вместе с ним вошел еще один человек. На вид лет сорок, высокий, светлые волосы по военному острижены.

- Садитесь Сергей, - указал полковник на кресло.

- Спасибо, но я предпочел бы сразу перейти к делу, - ответил тот резким голосом.

- Ну что ж, - задумчиво глядя в темноту окна проговорил Джейсон, - хорошо. Итак, как вы знаете, поставки оружия были перекрыты, и будем честными, я зарабатывал на этом неплохие деньги, но я ухожу на покой и мне нужно переправить только одну партию, последнюю.

- Характер? – посмотрев на полковника спросил Сергей.

Тот несколько секунд молчал, внимательно глядя собеседнику в глаза, потом опустился в кресло, закурил и сказал:

- Четыре ящика желтой маркировки.

У Сергея округлились глаза:

- Вы соображаете что выговорите! Да даже если бы я был министром обороны, это было бы почти нереально!

- У меня есть каналы, - сказал полковник, - вам нужно будет только сопроводить груз, только вы знаете, где расположена база 704. Да, да Сергей теперь вы понимаете кто заказчик?

- Хорошо я дам ответ завтра. И упаси вас бог…

Полковник молча встал и протянул ему руку.

- До скорой встречи Сергей.

- Надеюсь, что мы больше не увидимся полковник, - процедил тот сквозь зубы. И добавил. – Я могу отсюда позвонить?

- Телефон в вашем распоряжении, - ответил полковник и вышел.

Сквозь чуть приоткрытую дверь гардеробной Алан видел как русский сел за стол и, взяв трубку телефона в руки, задумался.

Пора было действовать.

Бесшумно приоткрыв дверцы шкафа, он тенью скользнул за спину сидящему за столом человеку. Зажатая в руках струна натянулась и мягко легла на шею жертвы. Всего несколько секунд, небольшое, ставшее рефлекторным, напряжение мышц рук и тело бывшее некогда Сергеем тихо опустилось на пол, а уже оттуда перекочевало в ту же гардеробную, где несколько минут назад находился его убийца. В глазах которого не отразилось ничего, нервы которого не напряглись, и ни одна мышца не дернулась на его лице во время всего действия. Алан не испытывал ни ненависти, ни сожаления, он просто делал свою работу.

Через час он был уже в самолете оторвавшимся от земли и летящим в сторону России.

2039 год. 20 июня Россия.

Лицо в белой маске склонившееся над ним было размытым, все время пропадал фокус. Голос, проникавший куда-то в глубины его подсознания, звучал как будто из под воды. «Алан… Алан… ты слышишь меня? Алан… твое имя и твой номер…?» Мгновенная вспышка пламени в мозгу вырвала его из липких объятий сна.

Он открыл глаза и уставился на потолок. Испарина на лбу пропадала вместе ощущением реальности сна, который снился ему уже несколько ночей подряд. А в голове пульсировал только один вопрос «Кто я?», ответ приходил сам собой «Алан: идентификационный номер СА-3С57Б. Прикрытие: Прохоров Виктор Николаевич». Да ответ был очевиден, но он приходил как будто из вне. Алан не помнил своего прошлого, не помнил имени, ничего. Все, что он помнил это койку, на которой он очнулся. Клиника. Ему сказали, что он попал в авиакатастрофу.

Он не помнил кто он, он не помнил своего детства, но зато навыки профессионального убийцы жили в нем как рефлекс. Он выполнял задания, которые приходили неизвестно от кого, он получал переводы за выполненную работу. Он жил своей особенной замкнутой жизнью. Но он не знал, кто он и не задавался этим вопросом, пока не начали сниться эти сны.

Слабый писк и чуть заметное мерцание на столе вернули его к реальности. Он поднялся и сев за стол открыл ноутбук. На синем экране появилась надпись «Enter to password:» он автоматически набрал пароль.

На экране высветились слова:

«Алан, для тебя есть контракт»

Несколько секунд он смотрел в экран потом, видимо что-то решив, кивнул и набрал:

«Цена?»

«500.000.»

«Координаты?»

«Россия»

«Объект?»

На экране появилась надпись: «Закрытый канал. Передача файла. Разрешить прием?»

На этот раз досье составляло всего один лист. Фото и несколько строчек.

«Самарин Василий Александрович (Нерон). 2001 г.р. Образование высшее, не женат, детей не имеет. Разработки в области нанотехнологий. Возможное место пребывания закрытая «зона отчуждения» - Чернобыль.

Ликвидация».

Прочитав это Алан, несмотря на свои стальные нервы, а вернее их отсутствие ощутил как по спине его словно пробежали какие-то маленькие отвратительные насекомые.

Чернобыль. Вот почему цена контракта так велика. Место, живущее своей жизнью. Страшное место.

Внезапно он понял, что это место, чем-то притягивало его. У него появилось ощущение, что, не смотря на холодок, пробегавший при одном упоминании «зоны отчуждения» его манило туда. Не имея прошлого, он доверял своим инстинктам.

И поэтому, не раздумывая долго, он снова прикоснулся к клавиатуре:

«Принято».

«Спасибо».

Алан закрыл компьютер. За окном начинало рассветать. Он лег на кровать. В голове пульсировали слова «зона отчуждения», что-то подсказывало ему, что с ней связано его будущее. Собрав все свое существо воедино, он закрыл глаза.

Зона отчуждения. Чернобыль.

Уже второй день наемник двигался по заросшей бурьяном и редкими деревцами пустоши. До Припяти оставалось около двадцати километров.

Безграничное расстояние если учесть, что идти приходилось по жуткому бездорожью и выверять каждый шаг, поминутно оглядывая окрестности.

Еще вчера, лишь только он приземлился, сразу же угодил в яму с какой-то вонючей, черной нефтью, которая тут же, как живая начала облеплять его ноги и затягивать в глубину. Спас его только парашют, который ветром потащило по пустырю.

```
А уже в ста метрах от места высадки из развалин старой фермы на него бросилось нечто напоминающее кабана с той разницей, что пасть его была усажена коническими и острыми как бритва клыками. Тварь оказалась настолько быстрой, что наемник со своей сверхчеловеческой реакцией не успел выхватить оружие, его хватило лишь на то, чтобы отскочить в сторону. И лишь по какой-то невероятной счастливой случайности монстр, помяв Алану ребра, провалился куда-то под землю и по короткому визгу наемник понял, что тварь мертва.

```

Ночь Алан провел в тех же развалинах, собираясь с мыслями и вырабатывая план передвижений. Все происшедшее дало ему понять, что даже его навыки и умение выжить в любой ситуации - ничто в этом мире.

Он виртуозно обращался с любым видом оружия. Сейчас же его амуницию составляли СВУ, но с обычным оптическим прицелом вместо электронного, два девятимиллиметровых ТТ, и широкий вороненый армейский нож.

Ночевал наемник в единственном уцелевшем помещении – комнатке два на два метра, с единственным полузаваленным входом, перебирая в памяти и восстанавливая все то, что он, когда-либо слышал о запретной территории.

И вот сейчас в двадцати километрах от Припяти он осторожно двигался через заброшенные, но обитаемые пространства.

Впереди показалась группа зданий, мертвые глаза окон которых пялились по сторонам и не вызывали ничего кроме тоски и чувства обреченности.

Фабрика

Здания, к которым он подошел, оказались какой-то разрушенной фабрикой. Укрывшись в небольшой густой рощице, наемник долго осматривал в бинокль развалины. Внешнее спокойствие и пустота построек могли быть обманчивы, как и все в этом странном мире. Но пока ничто не выдавало присутствия жизни в темных кирпичных стенах. Алан переключил бинокль в тепловой режим. Все было холодно и пусто. После часа напряженного наблюдения он убрал бинокль и, используя любой камень для прикрытия, двинулся к первой постройке.

Чтобы не пересекать открытое пространство заваленного хламом двора он пролез в небольшую дыру полуразрушенного бетонного забора, который примыкал почти вплотную к стене здания, и залег за валявшимся тут бетонным блоком, осматривая двор. Ничего. Только ветер, гуляющий в пустотах ржавых бочек. Алан уже собирался обойти здание в поисках входа, как краем глаза заметил движение. Почти перестав дышать, он медленно повернул голову и увидел, как через двор двинулось нечто прозрачное напоминающее колебание горячего воздуха. Оно медленно двигалось через двор, то останавливаясь, то снова возобновляя движение. Поравнявшись с кучей наваленных, друг на друга деревянных ящиков, «марево» остановилось. Раздался звук рвущейся ткани, и оно пропало, оставив после себя лишь темный пепел, хлопьями опадающий на землю. Инстинктивно Алан понял, что опасности от данной напасти больше нет.

- Чудны дела твои Господи, - чуть слышно прошептал он. И подождав, на всякий случай, еще минут десять, двинулся вдоль стены.

Прежде чем войти в темный проем двери он минут пять прислушивался, затем бросив камешек замер. Ответом была лишь звенящая тишина. Вытащив ТТ он медленно вошел в помещение. И только тут в его голову пришла запоздалая мысль: «А какого черта я вообще сюда полез? Начальная точка поиска - это Припять». Не дав себе вразумительного ответа, он положился на инстинкт, который редко подводил его.

Помещение, в котором оказался наемник представляло собой склад, заставленный большими деревянными ящиками выше человеческого роста. В противоположном конце склада он увидел лестницу. Ориентир выбран, и он начал движение в его сторону. Продвигаясь в лабиринте ящиков он отметил, что в помещении нет ни запахов, ни звуков, даже звук его собственного дыхания как будто впитывался неподвижной атмосферой.

Добравшись до лестницы, Алан поднялся на второй этаж и оказался в узком коридоре, который вывел его в большую пустую комнату с забитым окном. Приблизившись к окну он взглянул в просвет между досками. Двор был по-прежнему пуст и неподвижен. Но как раз в это мгновение за его спиной, не нарушая тишины, стена пришла в движение. Приобретя очертания фигуры человека, существо сделало шаг. Ледяное чувство опасности заставило наемника броситься в сторону. Разворачиваясь, на лету он выбросил вперед руку с пистолетом, но выстрела не последовало – тварь оказалась быстрее. Последнее что увидел человек это приближающиеся пустые иссиня-черные глаза. Удар каменного кулака монстра в голову отшвырнул его к стене, погрузив его в липкую пустоту, и человек уже не мог видеть, как тварь не спеша направилась к нему. Не видел он и того, как монстр замер повернув голову к двери, и в тоже мгновение был отброшен к окну, в предсмертных конвульсиях хватаясь за лом, прочно прибивший его к толстым доскам.

Старик.

Темнота постепенно рассеивалась, превращаясь в ослепительный свет. Размытое плавающее лицо в белой маске сосредоточенно склонилось над ним.

- Алан… Алан… ты меня слышишь?… твое имя… и твой номер…? – Голос шел словно из под воды. Лицо пропало, но голос продолжал звучать удаляясь.

- Я думаю, что он… окончательно придет… несколько дней.

- Будем надеяться… - ответил кто-то тихо.

Свет снова сменился темнотой и Алан, обретя способность двигаться, протянул руки вперед, пальцы наткнулись на ручку двери, один шаг и он оказался в огромном зале, посреди которого вверх уходили переплетенные в каком-то безумном рисунке ржавые стальные трубы. Некоторые с карандаш толщиной, некоторые диаметром до нескольких метров. В голову вонзился низкий тяжелый звук, заставив упасть на колени и обхватить голову руками. Боль быстро отступила и гул превратился в слова.

- Что тебе надо? – услышал он в своей голове. Страх и боль ушли, остались только вопросы.

- Кто ты? – спросил он, поднимаясь на ноги.

- Ты знаешь, кто я. Ответ у тебя внутри.

- Но я даже не знаю кто я!

- Ищи ответ там, где все начиналось, и там где все закончится.

- Где именно?

- Ты сам найдешь туда дорогу.

Голос стих и на смену ему снова пришел гул, который в буквальном смысле взорвал мозг Алана, снова выбросив его в небытие…

Боль в голове была такой, что хотелось просто умереть. И все же он открыл глаза. Комната, в которой он находился, освещалась небольшой лампой подвешенной над толстой стальной дверью. В углу небольшая сложенная из кирпичей печка. Рядом стол, сколоченный из грубых досок, за которым, спиной к Алану, сидел человек в длинном рваном темно-зеленом плаще. Длинные седые волосы спускались на сутулые плечи. Рядом с незнакомцем стояла потертая СКС с оптикой. Винтовка же наемника лежала прямо под рукой своего хозяина, все остальное тоже было рядом.

Человек повернулся и посмотрел на него выцветшими голубыми глазами.

- Ну что очухался? – сипло спросил он, и улыбка тронула его изъеденное шрамами и морщинами лицо. – Конечно, куда бы ты делся, - продолжил он вставая.

- Где я? – с трудом шевеля губами спросил Алан.

- Как где? – удивился старик, - в зоне отчуждения, в пятнадцати километрах от города Припять.

- Я имею в виду, что это за место?

- А-а, - протянул незнакомец, вставая и усаживаясь на край топчана, где лежал Алан. И обведя глазами комнату, торжественно сказал, - это мой дом.

- А ты кто? – голова наемника начала проясняться.

- Называй меня просто Старик, меня все так зовут.

- Кто все? – удивился Алан.

- Все кого я знаю, на вот глотни, глядишь полегче станет, - Старик протянул ему фляжку.

Алан приложил флягу к губам и сделав большой глоток затрясся в приступе кашля когда его желудок обжег спирт.

- А что воды нет? - прохрипел он.

- Ну почему же нет, есть – проговорил Старик, - только спирт тебе сейчас нужнее. Ты полежи, полежи отдохни еще. Проснешься, поговорим, - и добавил в полголоса, - не каждому дано выжить при встрече с хамелеоном, хе… видать зона ведет тебя…

- Спасибо… - непонятно к чему сказал Алан и снова вырубился.

Проснулся он от ржавого скрипа. Дверь отворилась, вошел Старик.

- Выспался болезный? – спросил он, ставя на печку котелок.

Алан кивнул и поднялся.

- Ну вот и славно, сейчас перекусим чем богаты.

Покопавшись в рюкзаке, наемник извлек на свет банку тушенки и пакет сухарей.

- Не возражаю, - улыбнулся он, бросая продукты Старику.

Тот долго рассматривал банку, потом лихо вспоров ее ножом вывалил содержимое в котелок.

- Давненько такого не ел, давненько, - сказал он.

Через пятнадцать минут Алан сидел за столом и уминал картошку с тушенкой, запивая все это каким-то травным отваром.

- Скажи, - обратился он, наконец, к Старику прикладывая руку ко все еще ноющей голове, - это что за тварь была?

Хозяин долго молча смотрел на него, а потом изрек.

- Я так и думал что ты не местный, только лицо твое мне знакомым показалось. А тварь эта тут хамелеоном зовется, тоже раньше людьми они были, а потом видимо мутировали. Вот находит себе такой хамелеон местечко и целую неделю «врастает» в него, а потом может месяцами поджидать, не пройдет ли кто мимо.

- И что же много их тут? - спросил Алан.

- Да нет, к счастью редко встречаются, а вот, например, призраков много. Да ты видел наверно прозрачная такая штука, ползет себе ползет да и хлопнет вдруг.

- Это видел, - подтвердил Алан, - еще пепел после нее сыплется.

- Именно, - кивнул старик, - только загвоздка тут вот в чем, пепел этот означает, что рядом в двух-трех метрах что-то живое было… да… было да сплыло.

После недолгого молчания Старик сказал:

- Сдается мне не простой ты человек и неплохой. Чувство у меня такое. Зачем ты пришел сюда дело твое, я не буду спрашивать. Но чем могу - помогу. Почему? Понятия не имею, давно такого не было, но ты у меня симпатию вызываешь. А может Зона мне так диктует. Кстати как назовешься?

- Назовусь? – переспросил Алан.

- Не хочешь говорить имя, придумай себе другое. Но как-то я должен к тебе обращаться.

- А, да нечего мне скрывать, называй Алан, - сказал наемник, и с удивлением подумал, что так легко взял и раскрыл свое кодовое имя.

За этой мыслью он не заметил, как Старик при упоминании его имени метнул на него быстрый взгляд, в котором проскользнуло удивление.

- Ну, Алан так Алан, - проговорил хозяин бункера, - ну так что, рассказывай, если желаешь, куда направляешься, и чем я могу тебе помочь.

Наемник несколько секунд смотрел на этого странного жителя зоны отчуждения. Он не мог объяснить того, что чувствовал, но понимал, что с тех пор как он попал сюда, многое в нем поменялось. Например, он чувствовал, что может доверять Старику. Хотя еще три дня назад он не доверял даже себе.

- Я иду в Припять, - неторопливо сказал он, - мне нужно найти одного человека, если он жив.

- Может жив, а может и нет, - философски изрек Старик, - здесь нельзя ни в чем быть уверенным.

- Может быть ты его знаешь? Его называют Нерон.

Некоторое время Старик молча смотрел на Алана, а потом сказал задумчиво:

- Да, я знал человека с таким именем, только я очень давно его не видел, некоторое время он удерживал под своим началом целую сталкерскую команду в Припяти… да. В общем, я не знаю жив он или нет, знаю только что отряд распался.

- Можешь сказать, где я могу поискать в городе?

- Могу, но не скажу. – Глядя наемнику в глаза сказал Старик. – В город вместе пойдем, мне все равно туда нужно, здесь, правда, по одиночке больше шансов, но ничего дойдем. Придем, покажу. А теперь давай спать завтра с утра выйдем.

Лежа на жестких досках, Алан пытался понять что у Старика на уме, он явно что-то знал, но молчал или пока молчал. Решив положиться на инстинкт, он закрыл глаза и погрузился в сон.

Тропа

Второй день они петляли между деревьями. Алан шел впереди Старик указывал куда идти. Два раза сталкер резко одергивал его, заставляя обойти опасные, по его мнению, места. Но в целом двигались они хоть и медленно, но относительно спокойно.

- Послезавтра подойдем к Припяти, - сказал Старик, когда они устроили привал на поросшем вереском пригорке. – Завтра пойдем через самые опасные места. Странно, эта тропа обычно не такая спокойная. Везучий ты Алан, не иначе зона ведет тебя.

И уже в третий раз наемник машинально, но неосознанно ухватил то, что когда Старик обращался к нему по имени, что-то менялось в его взгляде.

- Что значит ведет? – глянув вдаль спросил он.

- А то и значит. Зона отчуждения это как живой организм, и все монстры и ловушки можно расценить как иммунитет, то есть защитные механизмы.

- А вирус значит это люди?

- Разумеешь. – Усмехнулся Старик. – А когда Зона дает человеку свободно идти, ну относительно свободно, тогда говорят, что она ведет его.

Алан хотел что-то еще спросить, но в этот момент Старик резко схватил его за капюшон куртки и ткнул лицом в землю.

- Замри, - прошипел он.

В пустоте.

Солнце уже почти скрылось когда они подошли к заброшенной ферме.

- Подожди здесь, - сказал Старик, - мне нужно глянуть, как тут чего.

Оставив Алана, он нырнул куда-то в развалины. Минут через пять его седая голова появилась в проеме двери и он махнул наемнику рукой.

- Пошли все нормально.

Что-то насторожило наемника когда он шагнул в темноту помещения. Почти автоматически он выхватил пистолет и, развернувшись, выбросил руку вперед. Ствол уткнулся точно в лоб кого-то невидимого, в этом Алан не сомневался.

- Старик, ты же сказал что он нормальный. - Раздался негромкий, спокойный голос незнакомца, - Какого черта он тычет мне стволом в лицо, мне тут психов не требуется, я тоже нервный.

- Парень, убери оружие, - сказал Старик, - это свои.

- Свои дома сидят, - бросил Алан, медленно опуская пистолет.

- Вот я и сижу дома, - заворчал до сих пор невидимый собеседник, - и мне очень не нравиться когда ко мне приходят и тычут мне в лицо оружием. Я ведь тоже ткнуть могу… ага… так ткну, что мало не покажется. - Он включил фонарь и продолжая ворчать пошел куда-то в глубь помещения. Старик и Алан последовали за ним.

В комнате было жарко. Тусклая лампочка еле освещала стол на котором была разложена карта.

- Садитесь, - сказал ворчливый хозяин, - сейчас чаю заварю и поговорим.

Через пару минут он вернулся с тремя железными кружками.

- Михалыч, ты что один остался? – спросил Старик заглядывая в темный проем двери соседней комнаты. – Парни где?

- Где, где?, - ответил тот ворчливо, - в город они пошли, с Военным, говорит бомбоубежище старое откопал, а взломать не может вот и взял их в долю.

- С Военным? – удивился Старик. – А я слыхал, что припекло его на Чертовой Пустоши. Значит жив все таки?

- А что ему гаду будет, - ухмыльнулся Михалыч, - ему только ноги припалило, да чуть повыше, - тут он довольно закудахтал в бороду, - так что бежал наш вояка як на закиси азота.

Старик улыбнулся и, кивнув в сторону Алана сказал.

- В город идем…

- Да, твоей старой заднице вечно на месте не сидится, - перебил его Михалыч, - опять поди что-то затеял? Знаю я тебя.

- Короче, я чего пришел, - продолжил Старик, - мне нужна самая свежая карта города со всеми новыми стабильными ловушками. И отдельно карта станции.

Михалыч в угрюмо взглянул на Старика из под бровей, потом перевел взгляд на Алана и в конце концов сказал растягивая слова.

- Я не буду спрашивать тебя Старик, что ты за упыря тут притащил с собой и карты я тебе дам без вопросов. Я тебе должен, ты знаешь. Но скажу вот что. Прежде чем идти на станцию подумай сначала обо всех кого знаешь.

- Хорошо, - сказал Старик.

Глаза Михалыча уперлись в лицо наемника, и в них промелькнула неясная тень.

```
         - Алан, - бросил угрюмо наемник решив что том требует представится.

```

- Михалыч, - он протянул через стол руку, - и добавил, - тебе бы Старик проповедником быть.

К чему он это сказал Алан не понял да и, в сущности, ему было все равно до отношений этих двух жителей зоны отчуждения. Сейчас он хотел только спать.

Ему казалось, что он уже целую вечность идет по этому коридору. Серые бетонные стены, покрытые каплями воды и разводами плесени. Пустота разъедала остатки сознания, которое толкало его все дальше и дальше. На какое-то мгновение он остановился, потому что неясный шепот, проникающий извне в его голову, внезапно прекратился. Впереди все также тускло уходили в даль пыльные лампы затянутые проволочной сеткой. Он двинулся дальше, он не знал, где он находится, куда идет и что должен сделать. В его мозгу была черная пустота и посреди этой пустоты находился он сам. Всем своим существом, представляя что-то вроде пустого стеклянного шара помещенного в такой же точно шар только больших размеров.

Деревянная рассохшаяся дверь, из щелей которой пробивался яркий белый свет, выросла пред ним внезапно прямо из пустоты коридора. На старых досках проглядывалась полустертая надпись «СА-3С57Б», что-то подсказывало что там и скрывается то за чем он пришел сюда. Но едва он коснулся старой разболтанной ручке, как дверь преобразившись превратилась в стальной бронированный блок военного бункера.

Теперь он знал что ему делать. Сняв с плеча потрепанный рюкзак он вытащил небольшой металлический контейнер и прикрепил его к двери. Повернув стрелку циферблата на десять секунд и нажав кнопку, он повернулся и бросился в глубь туннеля.

Адская раскаленная волна накрыла его в тот момент, когда он бросился на пол. Белое пламя пожирало его тело заставляя плавится будто от был из воска. Странно, но нервы не реагировали на сжигающий их огонь. Зато невыносимой болью горела его душа, словно превратившись в раскаленный шар выбрасывающий из своих недр протуберанцы беззвучного крика. И он знал, что пока он не найдет свою цель, пока не отыщет ответы на свои вопросы, это пламя будет пожирать его душу.

Наемник медленно открыл глаза. Он все также находился в полутемной комнате, и лежал на жестком топчане, который предоставил ему Михалыч. Боль которую он испытал во сне не прошла, но сейчас она ушла куда-то глубоко внутрь, сжалась и затаилась словно ожидая удобного случая показать свою чудовищную мощь.

«Кот же я?» безнадежно-отчаянная мысль пульсировала в голове наемника. Но он не мог дать на это ответа, и наверно никто не мог. Пустота, поглотившая когда-то его сознание, словно издевалась над ним.

Тихий но четкий голос донесся из угла где спал Старик:

- Что парень совсем хреново?

Алан ничего не ответил. Но сталкер как будто и не рассчитывал на ответ.

- Знаешь, а ведь каждый, кто приходит сюда, приходит не просто так. Здесь в Зоне человек ищет последнюю надежду найти ответы на вопросы мучающие его. Я не знаю почему так получается, но Зона, убийственное место, убийственное в прямом смысле этого слова дает вторую жизнь, пусть порой и не продолжительную. Это, конечно, не значит, что тут каждый находит то, что искал но по крайней мере это место дает возможность сделать поиск более осмысленным и не таким болезненным. Уж не знаю, зачем я тебе все это говорю. Возможно ты и сам все поймешь… если проживешь подольше. Наверно просто я давно не разговаривал… м-да…

Алан услышал как Старик заворочался отворачиваясь к стене.

- Старик…

- Не за что, - проворчал тот, - спи давай, завтра тяжелый день.

Пустота, кругом только пустота. И совсем ничтожный шанс быть выдернутым из этой пустоты. И вот внезапно сам собой появился очередной вопрос. «А хочу ли я быть выдернутым из пустоты?». «Черт!» Алан невесело усмехнулся. И уткнув голову в тряпье заменяющее подушку, погрузился в пустоту в очередной раз.

Припять.

```
         - Посмотри там с права, - сказал Старик, протягивая бинокль.

```

Они залегли среди металлического хлама на небольшом пригорке, и уже несколько минут наблюдали за окрестностями.

- Что это? – спросил наемник, взглянув в указанную сторону.

- Трудно сказать, - хмыкнул Старик.

Легкой прозрачной синевой небольшую ложбину покрывало чуть заметное облако тумана.

- Но туда лучше не соваться, - продолжил он. – Мы пойдем вон там через те два холма, к вечеру будем в городе и…

Он не договорил, Алан увидел, как побледнело его лицо, глаза приобрели стеклянное выражение, а на висках вздулись вены.

Сзади раздался шорох и наемник понимая, что каждая доля секунды может очень дорого стоить, резко перекатился набок выхватывая пистолет. И тут же его взгляд уперся в два огромных горящих желтых глаза. В сознании как будто щелкнул электрический разряд и чужая воля стальной хваткой сковала его тело. Он не видел ничего кроме этих двух глаз. Он видел как они медленно приближаются и знал что это глаза смерти, но как ни странно он вдруг начал сам стремиться к ней всем своим существом. Смерть приближалась и вместе с этим захват становился все сильнее, в глазах потемнело, воздух прекратил поступать в легкие, кровь рвалась наружу к бесконечности мироздания, это был экстаз человека добровольно отдающего свою жизнь. И вдруг все прекратилось. Сознание медленно возвращалось, он с трудом открыл глаза, по голове как будто прошлись молотком, звон в ушах медленно стихал.

- Давай, парень дыши, - услышал он хриплый голос.

Рядом с ним сидел Старик, его руки были покрыты какой-то черной гадостью, которая медленно стекала с дрожащего острия зажатого в кулаке ножа. Старик так же тяжело дышал и был бледен.

- Ну как - спросил он, - продышался?

- Что это за тварь? – только и сумел выдавить из себя Алан, глядя на рыхлую бесформенную тушку лежащую у ног Старика.

- «Белая пиявка», - сталкер с отвращением пнул мертвое тело. – Сначала гасит сознание, погружает во что-то типа анабиоза, а потом кормится.

- Кровью?

Старик молча кивнул.

- Редко кому выжить удается, но этот видимо счел тебя более опасным и переключился на тебя, может только одного человека держать, наше счастье, что я так быстро очухался, а то бы сейчас висели где нибудь рядом и были бы счастливой жрачкой.

Небо окрасилось в темные тона. Приближался вечер. Впереди вырос город. Он стоял как памятник человечеству пустой, мрачный, заросший травой и кустрником. Темные глаза домов казалось с ненавистью наблюдали за двумя фигурами пробирающиеся к нему. Наемник вдруг почувствовал, что эти здания только и ждут, что бы удушить любого кто побеспокоит их многолетний покой. Уничтожить любого из рода человеческого кто сотворил этот город, а затем сделал из него кладбище. Но как бы парадоксально это ни было, Алан чувствовал какое-то внутреннее спокойствие, ощущая на себе эту ненависть. В этот момент он понял, что в нем поменялось, здесь он чувствовал себя дома. Тот мир из которого он пришел отталкивал его. А здесь он забыл начисто все свои привычки, такие как, например, четко анализировать каждое встречное движение, каждый свой шаг. Здесь же он следовал своему инстинкту.

Старик молча брел впереди и казалось на него тоже действует эта величественная неприязнь города. Хотя наемник и прекрасно понимал что, этот сталкер уже не первый раз входит в чертоги этого кладбища.

- Послушай, - сказал он Старику, - я вдруг подумал. Ведь насколько я знаю в зоне нельзя жить. А тут передо мной шагает человек, - он сделал ударение на слове «человек», который доказывает мне обратное.

- Ну и какие вопросы у тебя еще возникают? – Ответил Старик таким тоном, что наемнику расхотелось что-то спрашивать.

- В Зоне можно жить, - сказал Старик помолчав. - Есть небольшие островки в которых зона позволяет это… и то не каждый сможет. Зона делится как бы на две части.Так вот, в центральной части, где мы сейчас находимся - жить нельзя. В любом случае, если даже будет везти и не прихлопнет, то все равно рано или поздно сойдешь с ума.

- Но ты же говорил, тут был сталкерский отряд.

- Это была глупая попытка, возродить здесь цивилизацию. Но сталкер именно сюда и бежит от цивилизации. А потом тогда еще никто не знал, что здесь Зона не позволит жить человеку. Много хороших людей тогда погибло.

Старик замолчал, и пошел дальше.

Уже в полумраке они подошли к первому зданию. Вообще город начинался внезапно, так как будто идешь по полю, а посреди него стоят жилые дома. Это вызывало очень странное ощущение нереальности.

Внезапно наемник что-то почувствовал и через секунду в над головой что-то сверкнуло и в пяти метрах от людей в землю вонзилась раскаленный синий разряд молнии.

- Бывает, - сказал Старик не оборачиваясь. – Пошли темно уже.

- Почему ты со мной таскаешься? – задал Алан вопрос, когда они устроились на ночлег в брошенной квартире на третьем этаже. – Ведь не просто так. Ты либо что-то знаешь, либо имеешь какие-то цели. Не думай что, раз я молчу, то не ничего не понимаю.

Он решил что пора открывать карты, так как что-то подсказывало ему что в большой мир он уже не вернется, по крайней мере живым.

Старик, невозмутимо помешивая травяной чай, сидел напротив него. Длинные волосы скрывали его глаза. И Алан хотел уже повторить вопрос. Но тот вдруг заговорил.

- Ответь мне только на один вопрос, человек которого ты ищешь Нерон. Его ведь приговорили там, за периметром?

Алан кивнул, хотя прекрасно понимал, что сталкер не смотрит на него.

- Хочу тебя попросить,- помолчав сказал Старик, - сначала мы с тобой дойдем до реактора, а потом ты сможешь выполнить то, за чем пришел.

- А с чего ты решил, что я пойду с тобой к реактору? – насмешливо спросил Алан.

- Потому что ты человек без прошлого, и наверно желаешь узнать кто ты такой. Там в сердце Зоны это возможно. У там меня свои интересы, у тебя свои. Но без меня ты туда не дойдешь.

Прошла всего секунда и ствол ТТ наемника упирался в лоб Старика прижатого к полу.

- Даю тебе три секунды. Откуда и что ты знаешь про меня?

Сталкер смотрел на него, а губах его блуждала тень улыбки.

- Убери ствол и отпусти меня, тогда поговорим, или пристрели и дело с концом. Я не цепляюсь за жизнь и ты это знаешь.

Алан, подавив в себе желание, просто нажать на спусковой крючок, медленно убрал оружие и сел на свое место. Старик, поднявшись, и вновь начав помешивать в банке заговорил.

- Все-то вы молодежь торопитесь, нет бы по уму, так нет все силой. Знаешь сколько таких торопыг в Зоне головы сложили? Ты что же думаешь, что мне твои делишки интересны? Когда я тебя нашел и ты был в отключке, я вдоволь наслушался твоего бреда насчет «Кто я такой?», из чего и сделал вывод что ты не помнишь своего прошлого. А до реактора ты со мной пойдешь, потому что сам знаешь, что не вернешься отсюда и тебе нужны ответы.

- С чего это ты решил, что я не вернусь отсюда? – спросил Алан, злость которого уже начала проходить и на смену ей пришло легкое чувство стыда, за что он и сам не понял.

- А вот ты мне сам скажи. Хочешь ты назад? – усмехнулся Старик.

Наемник лишь покачал головой.

- Вот и я о том же. Так что давай-ка следовать голосу Зоны, она нас недаром столкнула. Здесь вообще ничего просто так не происходит.

Передвигаться по городу было гораздо труднее. Вокруг было полно аномалий. В одну из них и угодил Алан, оглядывая в бинокль близлежащие дома. На него словно положили бетонную плиту, которая неудержимо придавливала его к земле.

- Не двигайся, - сказал Старик, обернувшись. – будешь дергаться в одну секунду придавит! Потерпи.

Старик отошел и поднял с земли кусок ржавой арматуры. Алан уже слышал как начинают потрескивать его собственные кости, казалось еще секунда и весь его скелет превратится в костяную крошку.

Старик вновь подошел к Алану, но тот внезапно рухнул на растрескавшийся асфальт, жадно хватая ртом воздух.

- Оно ушло? – отдышавшись прохрипел он.

Сталкер стоял рядом и удивленно глядел на него.

- Впервые такое вижу, - Пробормотал он наконец, – что бы «прессовка» отпустила кого нибудь. И не типичное это для нее место. Везучий ты, все-таки.

Наемник поднялся на ноги и хотел что-то сказать, но в этот момент, чуть левее его головы что-то тихо прошелестело, и через секунду он услышал приглушенный хлопок выстрела. Рефлекс заставил его чуть ли не быстрее пули укрыться и прихватить с собой в придачу Старика.

- Где он? – тихо спросил Старик, прижимаясь спиной к ржавому остову УАЗика.

- Юго-всток двадцать пять градусов примерно.

Он поднял старую консервную банку и швырнул ее в сторону от себя. Вокруг царила тишина.

- Ты что думал, - улыбнулся Старик, - на такой дешевый прием его купить? Тут вообще-то каждый патрон на счету. Так что пока он в глаз тебе как следует не прицелится, стрелять не будет. Кстати и промазал он скорее всего специально. Что бы не лезли.

Алан ничего не ответив, слегка отполз и найдя в железе прореху прильнул к прицелу.

- Он большом здании, слева на третьем этаже. – Сказал он минуту спустя.

- Если ты его видишь, то он тебя уже давно на кресте держит, - вздохнул Старик.

- Нет я его не вижу, но там единственная выгодная позиция…

Закончить он не успел, так как ему в затылок уперся холодный равнодушный ствол.

- Ружьишко давай сюды, и стволы тоже, - послышался хриплый насмешливый голос. - И не вздумай дергаться.

Алан отдал оружие и медленно повернулся. Прямо передним, скалясь, стоял невысокий заросший щетиной человек с автоматом в руках. На нем был одета армейская замызганная форма. Блеклые глаза смотрели насмешливо и нагло.

Наемник повернул голову и увидел что Старик тоже сидит под прицелом сразу двух подобных автоматчиков.

- Ну что, сталкеры, доползались? – хохотнул «военный» в лицо Алану табачным перегаром. – И где же это ты такие ружьишки выдают интересно? – он бросил винтовку Алана одному из своих.

Алан молча исподлобья смотрел на «военного».

- Э, Жгут! – Сказал он своему подельнику. - Смотри, какой суровый дядя нам встретился. И разговаривать не хочет, и смотрит волком. Нехорошо.

- А волка как ни корми, он все одно смотреть будет, - отозвался тот усмехаясь.

- Вот мы сейчас и посмотрим чем он тут кормиться, – улыбка пропала с его лица, - вы оба, сняли рюкзаки и вытряхнули их на землю.

Краем глаза наемник увидел, что стволы, направленные на Старика, опущены к земле.

Вытряхивая рюкзак, он незаметно придержал лежащую на дне тяжелую аптечку рукой. И в тоже мгновение пустой мешок сделав полуоборот вокруг шеи бородатого противника прижал его к наемнику, локоть которого тут же с хрустом уперся в грязную шею.

- Не рыпайтесь, - сказал он, дернувшимся было бандитам. – Иначе ваш дружок подавится собственным позвоночником. – Оружие на землю, - еще тише добавил он.

- Делайте как он говорит, - прохрипел мародер.

```
 Бандиты нехотя положили стволы. Алан вытащил из за пояса главаря собственный ТТ и не долго думая двумя выстрелами отправил их созерцать бесконечность.

```

- А с тобой мы немного побеседуем, - прошептал он обалдевшему мародеру на ухо. И забрав оружие, пихнул его в спину. – Будь так любезен, - добавил он, обращаясь к Старику, - свяжи ему руки.

- Где снайпер? – задал короткий вопрос Алан бандиту сидящему на земле со связанными за спиной руками.

Тот злобно глянул на него и сплюнув на землю прошипел.

- Да пошел ты, козел!

Наемник пихнул носком ботинка кусок тонкой медной проволоки валявшейся рядом.

- Видишь это? – спросил он. – Знаешь, если этот провод нагреть хотя бы до ста градусов и проткнуть им глазное яблоко жидкость в нем закипит и глаз лопнет. А что такое хотя бы минимальная глазная боль тебе надеюсь объяснять не надо.

Он говорил тихо и абсолютно без эмоций, и глядя в его бесстрастные глаза, бандит понял что это человек не шутит и не задумываясь выполнит свою угрозу.

- Сука ты! - обозвал Алана пленник, - не знаю я, где этот поганый снайпер. Он не снами. Наших двоих уложил вчера. Видимо тащит что-то с собой.

Алан не сказал больше не слова. Он повернулся к молча сидящему недалеко Старику и сказал.

- Собирайся, пошли. – тут он снова обернулся к пленнику, - Имя есть?

- Дикий.

- Впереди пойдешь. – Закончил он разговор.

Сталкер молча поднялся и бросив на Алана странный взгляд помог встать связанному бандиту. Бросив ржавую гайку в сторону откуда стрелял снайпер, он указал рукой направление.

Бандит злобно глянул на него и осторожно шагая двинулся вперед.

Дикий видимо хорошо знал этот район, и уверенно обходил все ловушки и логова местной нежити. Поэтому двигались они сравнительно быстро. Через полчаса такого молчаливого марша Наемник тронул Старика за плечо. Сталкер проследил его взгляд и глянув на небо сказал:

- Вон та многоэтажка.

Через двадцать минут они были возле чернеющих пастей подъездов девятиэтажного дома.

Бандит остановился и повернулся к Старику.

- Слышь дед – сказал он, - Будь человеком, гайку брось. – Он кивнул на проем, к которому они направлялись.

Сталкер молча пожал плечами и бросил в разверстую пасть камень. Тот с гулким стуком покатился где-то внутри и затих.

Дикий вздохнул и шагнул в проем. На этом его жизнь оборвалась.

Алан увидел как, начиная с головы, на нем появился затейливый узор и пару секунд спустя пленник медленно сполз на землю кучей аккуратно нарезанного мясного фарша.

Не смотря на свою выдержку, Алан отвернулся от этого жуткого кровавого кошмара и, не сумев подвить рефлекса, сблевал себе прямо на ботинки.

Они сидели в одном из помещений, на четвертом этаже какой-то бывшей конторы. Молчание как-то странно и раздражающе действовало на Алана.

- Ну и что ты все время молчишь? – наконец подал он голос. – Не нужно только делать из меня чудовище, ты сам прекрасно понимаешь что, я не мог по-другому.

- Знаешь, - сказал Старик помолчав, - эти банды «отморозков», никто здесь особо не жалует и разговор с ними всегда короткий, потому они долго и не живут. Просто сегодня я как будто вернулся на несколько лет назад. Ученик у меня тогда был, первый и последний. Спас он меня тогда. Хороший был парень.

Алан подошел к окну и долго смотрел на отливающий синевой огромный шар солнца, почти скрывшийся за горизонтом. В голове было пусто, лишь тупая игла где-то внутри входила все глубже в его душу.

Когда тишину нарушил звук шагов, наемник резко повернулся выхватив оружие.

- Вот это реакция! – весело воскликнул вошедший в комнату человек. – Желаю здравствовать Старик. Где это ты такого хлопца шустрого нашел?

На вид гостю было лет сорок - сорок пять. Серые глаза смотрели весело, но настороженно. Загорелое лицо пресекал длинный шрам. На госте был затертый армейский камуфляж, в руках он держал кустарно модернизированную СВД.

- И тебе не болеть, - улыбнулся Старик, - это ты тут что ли круговую оборону со своей пукалкой держишь? - он кивнул на снайперку.

Гость хохотнул и сел на пол, взяв кружку, протянутую Стариком.

- Не против ежели я тут с вами заночую? - он вопросительно мельком глянул на Алана.

- Да уж тебя прогонишь, - притворно проворчал Старик.

- Военный, - представился гость, поворачиваясь к Алану и протягивая руку затянутую в затертую полуперчатку.

- Алан, - ответил наемник на приветствие.

Военный повернулся к Старику.

- Извини, не успел, я этих мразей второй день отстреливаю. А парнишку твоего принял за одного из них.

- А братьев, куда подевал? – спросил Старик.

- У Михалыча значит был, – с улыбкой констатировал гость, - да отправил я их. Мы как бункер вскрыли, старшой в «костоломку» влез, еле выдернуть успели, а так только руки поломало, ничего оклемается. Я к вам не успел, на стаю собак нарвался. Только часа два назад оставил их в «нефтянке» ляпаться. Ну а ты как? Все не успокоишься?

- А мне что? – ответил Старик, - пока ноги ходят, брожу помаленьку. Ты мне вот что скажи. Ты давно возле реактора, был?

Военный задумчиво прищурил глаза и, помолчав, ответил.

- Да уж с год где-то не совался, меня как на Чертовой пустоши припалило, так больше и не ходил. А тебе-то там что делать?! Ты Старик конечно сталкер – опытней не найдешь, но не советовал бы я тебе туда соваться.

- Что ж так?

- Да говорят нестабильно там сейчас, почти все аномалии блуждающие, - он помолчал немного и добавил, - а потом сам знаешь, чревато в реактор лезть, на всех сказаться может.

- Я знаю что делаю, - отрезал Старик

- Верю, как самому себе, - ответил гость, - ну что, на боковую что ли? - Тут он хитро улыбнулся, - Ежели гости нагрянут лихие среди ночи, то я тут по периметру насюрпризил.

- Стоило ли сомневаться, - пробормотал Старик, - Не вступить бы по утру в твои сюрпризы.

Военный поднял вверх большой палец, оценив шутку. И вдруг, словно лопнула какая-то невидимая пружина. Это была очень странная и чрезвычайно редкая картина для Зоны: в грязной брошенной комнате сидят трое беспредельно уставших человек и хохочут во весь голос.

Внутреннему напряжению хватило всего лишь маленького толчка что бы выплеснуться наружу, ослабляя до предела натянутые нервы. Минут пять они не могли прийти в себя, смеясь и пытаясь что-то сказать.

Когда все успокоились, Военный вытащил фляжку.

- Ну что сталкеры, может за встречу? – спросил он.

Оба согласно кивнули, фляжка пошла по кругу и Алан, глотая обжигающий горло спирт, наблюдал как Старик и Военный вспоминают со смехом какие-то мелкие курьезы. До этой минуты наемник не мог понять суть человеческих взаимоотношений в Зоне. Но сейчас он видел пред собой двух человек, за каменной маской которых скрывались два друга. Проверенных, не видящихся по нескольку месяцев, а то и лет. Но каждый из них встанет прикрыть спину другого, без тени сомнения, что там за собственной спиной непробиваемая стена. Такие люди и в большом-то мире редко встречаются, а здесь, где человек человеку самый опасный враг, где всякой мрази среди немногочисленного населения зоны хватает с лихвой, наемник натолкнулся на это. Натолкнулся человек, не имеющий ни прошлого, ни имени, ни друзей. Человек, привыкший к отчуждению. И сейчас глотая спирт, Алан почувствовал себя так, как никогда в жизни. Горечь поднялась откуда-то из глубины сердца и тут же растаяла от нахлынувшей теплой волны, которая сейчас разлилась в атмосфере комнаты.

Он прекрасно понимал, что для этих двоих он чужеродный элемент, да он и не хотел быть своим, но в данный момент ему было просто очень комфортно находиться здесь.

В конце концов, он закрыл глаза и спокойно погрузился в теплую пустоту сна. Он уже не слышал как Военный, повернувшись и увидев, что он спит, сказал тихо Старику.

```
        - Вымотался парнишка, где хоть ты его подобрал только, кажись неплохой боец.

```

```
        - Не спрашивай меня про него ничего, все равно не смогу ничего объяснить, по крайней мере пока, - посерьезнев ответил тот, - да и не к чему тебе это.

```

Военный понимающе кивнул в ответ.

- Давай-ка на боковую, - сказал он, потушив сигарету, - поздно уже, а завтра надо еще успеть пожить.

Серое утро Зоны, от вчерашнего солнца не осталось и следа. Тяжелые свинцовые тучи медленно орошали мертвую землю мелкой изморосью. У подъезда одного из домов, стояли трое человек, на уставших измотанных свирепой жизнью лицах которых сквозь маску безразличия сквозило что-то такое, от чего любому человеку большого мира стало бы не по себе.

Они не прощались, они прекрасно знали, что еще встретятся, если на то будет воля судьбы. Они просто молча разошлись в стороны. Один из них двинулся в сторону, где Зона давала хотя бы малейший шанс просто спокойно закрыть глаза и дать расслабиться уставшему израненному телу. Двое других пошли туда, где вдалеке поднимала трубу АЭС как восклицательный знак, предупреждающий о смертельной безысходности если не приближения, то просто пребывания здесь.

Каждый шаг приближал наемника не только к своей цели, но так же и к своей сущности, смысл которой он хотел постичь. И вдруг в какой-то момент он поймал себя на постоянно ускользающей мысли, что, то ради чего он пришел сюда, на самом деле лишь дым. Задание отошло на второй план, и вообще он не хотел его выполнять. И дело даже не в том, что он не хотел убивать. Алан спокойно, не задумываясь, без зазрения совести, мог убить любого, даже Старика спина которого, маячила пред его носом. Дело было в другом, он начал задумываться над этим действием. Он не в коем случае не брал на себя роль судии. Просто он начал действовать по ситуации. Как того требовала обстановка, и подсказывал инстинкт.

- Завтра выйдем к окраине города, - сказал Старик таким тоном, будто продолжал начатый разговор.

Наемник чувствовал приближение к чему неизбежному, но необходимому. Необходимому, не только ему, но и человеку, шагавшему впереди него, и может быть даже самой Зоне.

К полудню следующего дня они остановились на опушке небольшой рощицы корявых берез. Город остался за спиной и теперь злобно смотрел им вслед мертвыми глазами. Как бы усмехаясь, он, казалось, говорил о неминуемой смерти впереди. А там вдалеке, в дымке, поднималась труба станции, призывая подойти паломников и поклониться в ноги страшной богине, добровольно принеся себя в жертву.

Они подошли к неглубокому оврагу, по дну которого протекал мутный ручей, Старик долго водил носом и подозрительно поглядывал по сторонам, перед тем как войти в песчаную пасть оврага.

Реактор.

АЭС возвышалась перед ними гигантским склепом. Она надменно наблюдала с высоты за двумя микроскопическими фигурками. Мощь станции сдавливала душу бетонной рукой и сминала волю точно разогретый воск. Именно здесь чувствовалось биение сердца Зоны. Полнейшая тишина. Никакого движения воздуха. Казалось, все замерло, и лишь слабое потрескивание разрядов аномалий изредка нарушало тишину.

Алан остановился, тупая игла в глубине сердца вдруг обрела остроту и начала медленное движение, пытаясь сломать его волю.

Старик посмотрел на наемника.

- Вон там, в саркофаге, видишь разлом? – он протянул руку, по направлению к бетонному массиву. – Тебе туда, и не задерживайся как бы плохо не было, ничего хорошего от долгого пребывания здесь не будет.

- А ты? – сдавлено спросил наемник.

- Я сделал то, что мне было нужно, дальше слово за тобой, иди, будет воля Зоны, свидимся здесь же.

Алан кивнул, повернулся и медленно пошел в сторону реактора. Он не обращал внимания на то что буквально в нескольких сантиметрах от него возникало колебание воздуха или другие признаки ловушек. Словно находясь в прострации, он двигал свое тело к черной пасти разлома.

Старик смотрел ему в след, и лишь когда Алана поглотила чернота реактора, он обессилено опустился на землю и замер, обхватив голову руками.

Когда темнота приняла Алана в свои объятия он вдруг пришел в себя и огляделся, только темнота и ничего больше, не задумываясь он просто пошел вперед и через некоторое время впереди появилось чуть заметное свечение.

Вытянув руку вперед, наемник ухватился за металлическую ручку и потянул дверь на себя…

Виктор шел по ярко освещенному коридору, рассеяно кивая на приветствия проходящих мимо людей одетых в такие же как и у него белые халаты. Из дверей выскочил старший лаборант в защитном комбинезоне.

- Привет Витек, - прокричал он, - давай быстрее, опаздываем. - Переодевайся и дуем на реактор.

Спускаясь к реактору Виктор протянул руку и обхватив Андрея за шею оставил его в тени лестницы без сознания.

Раскрыв инструментальный ящик, он вытащил небольшой металлический контейнер и, открыв крышку, набрал на открывшемся циферблате код из девяти цифр. Прикрепив его к энергопроводу, Виктор повернулся и направился к выходу.

Белое пламя настигло его всего в пятидесяти метрах от выхода. Таймер сработал раньше, обещанных двадцати минут не оказалось и в помине. Тело Виктора накрыла раскаленная волна и погрузив его в небытие…

Серый вечер зоны отчуждения. Старик пространно смотрел куда-то вдаль заросших бурьяном холмов.

- Ты ведь с самого начала знал, - задумчиво сказал Алан.

- Да, был в реакторе один раз и там получил информацию, о том что человек Зоны вернется в ее лоно.

- Я только одного понять не могу, мне сейчас должно быть восемьдесят три года, а мне от силы тридцать лет.

- Ну и что, мне то ведь тридцать восемь, а я выгляжу как старый дед, Зона порой и не такие штуки выделывает сам знаешь. – ответил Старик почесав бороду.

Он помолчал и продолжил.

- Тебя нашли недалеко от реактора, по какой-то счастливой случайности ты был жив и был в коме, военные забрали тебя, думаю что бы допросить когда ты придешь в себя. Но что бы сохранить тайну катастрофы они бы не задумываясь убрали своего лучшего агента, что они и попытались сделать, установив таймер на более раннее время. Но ты выжил. Я узнал об этом работая сначала в секретных архивах. А потом, став руководителем отдела, с помощью наноразработок мы пытались вернуть тебя. Да… пятьдесят лет в коме это немало. Я сбежал, когда узнал, что из тебя собираются сделать машину для убийства. Волею судьбы именно ты стал тем кому поручили убрать меня. Мне лестно, лучший киллер всех времен. Это чего нибудь да стоит. – Старик замолчал.

- Почему Нерон? – спросил вдруг Алан глядя на Старика.

- Я очень строг был к подчиненным, порой не сдерживался… иногда. – ответил сталкер с легкой улыбкой глядя куда-то вдаль.

Алан вытащил ТТ и посмотрев на него бросил в сторону.

- Это странное чувство, - сказал, глядя на темное небо, - знать что ты был виновником страданий тысяч людей. Знать, что это ты породил Зону.

- Нет Алан, зону породил не ты, Зону породили люди, те которые создали АЭС, и те которые послали тебя устроить эту катастрофу. Ты лишь жертва, и ты же самое настоящее дитя Зоны.

```
Он замолчал и закрыл глаза. Алан, привалившись спиной к бетонному обломку, тоже закрыл глаза, на душе было спокойно, игла пропала без следа, пора было спать, завтра им предстоял еще один тяжелый день жизни в зоне отчуждения.

```