На грани. Часть 3. Жизнь в обществе/Оставшиеся воспоминания

Мужчина, лет пятидесяти пяти, одетый в синюю домашнюю футболку, голубые домашние джинсы, в серые носки и чёрные широкие тапки, подошёл к окну и, смотря на дождь, который шёл на улице, сказал:

-Дорогая, я намерен дождаться его. Он мой старый друг и как без него я могу отметить столь значимое для меня мероприятие? ПатриотМэн ведь пообещал вернуться. Он же Григорий Дмитриевич.

Марина вязала в это время шарф, сидя на дорогом белом диване, и ей было, хоть и не совсем удобно говорить со своим будущим мужем, но всё же, она говорила ему:

-А вдруг его не существует, и он лишь плод твоего воображения?

Роит, стоя у окна, ответил:

-Да не может такого быть. Он должен явиться. Он говорил, что когда-нибудь обязательно вернётся сюда и навестит меня. Не мог же он меня обмануть, он ещё так ни разу не делал.

Роит отошёл от стеклянного окна и, дойдя до самого дивана, где в зелёной футболке и синих джинсах сидела его жена и вязала, он продолжил:

-Я просто не могу поверить в то, что он вымысел. Для меня, он всегда являлся живым, не сказочным. Как так-то? Где он может быть сейчас? Я думаю, что он номер сменил, если я не могу до него дозвониться. Однако, это только во-первых, а во-вторых, там, где он сейчас пропадает, ему намного лучше, нежели здесь, ведь тут, за ним могут открыть охоту.

-Дорогой, нужно провести её без него, иначе наша свадьба так и не состоится. А ты ведь не хочешь этого? Да, милый?

-Оно то, конечно, да. Я не мечтал никогда о своём богатстве, я лишь хотел хорошую семью, ну и заниматься тем, что мне нравится и всё, деньги всегда мне были чужды, хотя если их в небольшом количестве, то, как говорится, можно взять, но в основном я зарабатывал очень много денег и не скажу, что я был не рад им, просто считал их, так скажем, перебором что ли.

-Интересная история и у нас есть шанс создать свою семью.

Вдруг у друга Роита в голове неожиданно появился старый флэшбэк, в котором промелькнул сам Гриша Дмитриевич - ПатриотМэн:

ПатриотМэн повернулся к своему другу и сказал:

-Пошли дальше, это ещё не конец.

-Нет, это и есть конец.

-Не понял.

-Похоже ты не в теме. Мы убили только что главаря Филгории, а без него никто ничего выполнять не будет, так как он по совместительству, был главным во всех операциях страны.

-Ну что, тогда расходимся?

-Я не уверен друг, что ты теперь вернёшься сюда и мы с тобой когда-нибудь увидимся.

-Увидимся, друг. Ещё увидимся.

-Но ты ведь нарушил законы Филгории и за тобой будут здесь охотиться.

-Я уеду, но не навсегда. Я не смогу забыть тебя, друг, и обязательно вернусь, когда станет спокойнее.

-Обещаешь?

-Да.

Друзья обнялись. После, ПатриотМэн дальше отправился в туман. Роит, в своём флэшбэке даже почувствовал вновь те чувства, что испытал при расставании с Григорием. После, отошёл от него. В то время, пока всё это было с ним, у него были закрыты глаза и Мария от того подумала, что он просто уснул и не мог от чего-то заснуть, от какой-то тревожной мысли в его голове, хотя, если говорить верно, то у него сейчас была обычная контузия, только не от военного действия, а от простого воспоминания, которое со временем приобрело ещё больше оттенков тревожности в его голове.

После, подруга – будущая жена главаря Ориволголии видит то, как он нервно потряс своей головой с закрытыми глазами, она спрашивает:

-Что с тобой? Ты в порядке?

Её друг отходит и говорит:

-Да, милая. В полном. Просто одну вещь вспомнил, которая меня до сих пор тревожит.

-Уход Гриши в туман?

-Да, а как ты узнала?

-Так ведь тебе большее количество раз именно этот момент приходил в виде воспоминания. Но, если честно, под начало я подумала, что ты просто уснул, ведь ты всегда не спокойно на это реагировал, а от твоего кружения головой туда-сюда, я подумала, что да, ты опять что припомнил.

С улицы послышались раскаты молний и дождь полил ещё сильнее, буквально колошматя небо.

-Не люблю я начало осени, всё грязно, постоянные дожди и сырость на улице, хотя бывает иногда приятно прогуляться по парку, среди деревьев, под которыми лежат много золотисто-жёлтых листьев, бывают ещё красные, и они также хорошо вписываются в эту картину осенней природы.

-Ну, если тебе он так дорог, так напиши про него книгу или рассказ. Если бы он существовал в реальности, то ему бы было шестьдесят шесть лет, мало, кто сейчас живёт столько, да и плюс к тому, его фактически за столько времени могли отыскать и даже убить по твоим-то рассказам о нём. А про осень, что ты про неё сейчас сказал, я, пожалуй, соглашусь, у нас смотрю одинаковое мнение с тобой сложилось об этом времени года. А вот, скажи, какое твоё любимое время года? У меня лично – лето.

-У меня – зима. До сих пор именно от этого времени, у меня остаётся больше всего воспоминаний, нежели летних, осенних и весенних. Но, а вот, что про Григория Дмитриевича, я так и быть не буду портить себе жизнь воспоминаниями о нём, которые тяжело отзываются в моих чувствах. Я, конечно, буду считать его за выдуманного героя, но верить в это до конца я не буду, ведь я сам читал про его исчезновение статьи в интернете и видел, как продавали по этому поводу газеты журналиста Бориса Хмельнова. Так что это подтверждает то, что он действительно сбежал.

-От чего же я таких газет да статей не видывала?

-Наверное, просто не интересовалась.

-Хм, ну ладно поверю тебе на слово, только вот, всё же, хоть на полгодика или на три месяца, но забудь ты про него и напиши, если хочешь, про него книгу, он тебе многое успел рассказать до своего побега, по крайней мере, судя по тому, сколько ты мне про него наговорил. Так, давай, действуй, я вижу, что у тебя явно есть талант не хуже, чем у него, а даже намного лучше, ведь он своё творчество буквально грязью облил, тем, что перевоплотился в своего выдуманного героя.

Вновь стали слышны раскаты молний на улице, и дождь стал лить стеной, которую людям, что были на улице было трудно пройти, он хотел, как думали они, избить их своими каплями, он чувствовался, как град, но при этом таковым не являлся, шум всё ещё только усиливался. Люди на улице, куда только не бежали, чтобы спрятаться от него. Только, люди с зонтиками продолжали свой путь, хотя их и сдувал сильный ветер, но они, не сдаваясь, шли на свою работу. У Роита же сегодня был выходной, в честь свадебной недели, так её было принято называть, неделя, на которой у человека состоится свадьба.

Немного поседевши на диване и обдумавши последующие свои действия, Роит ушёл в свою комнату, что находилась у входа в дом. Зайдя в неё, он закрыл за собой дверь и уселся за красивый, а главное, удобный письменный стол, напротив которого стояла большая кровать, позади стола, у стены стояло три шкафа, ровных, без каких-то выемок, они были изготовлены для него на заказ. Именно поэтому, что было явно очень странным и не обычным, по краям дверцы – была лепнина, да, я представляю это нечто необычное, наверное, в вашем понимании, но она была в один слой, как небольшая рамка у картины, что могла бы висеть в таком дорогом доме на стене, но её не было, так как учёного и начинающего писателя не интересовала живопись и другие виды изображения картин, он безусловно не отзывался о них плохо, особенно тогда, когда картина была нарисована с душой, но его они, увы? не привлекали. Связано, наверное, это было с тем, что ему в душе казалось, будто он уже взрослый для этого. Однако, да, его цепляли исторические картины, в которых заложен скрытый смысл.

На столе у Роита стояла синего цвета лампа, к ней как будто было припаяно золото, которое, как росток обвивало дерево, только в данном случае – синий светильник, он нажал кнопку внизу и тем самым включил свет, который он решил не включать с помощью диммера. Ему этого света было вполне достаточно для того, чтобы взять белый листок среди стопки тех, что лежали у него столе и начать писать историю про своего друга, он взял перо, макнул его в стеклянную баночку с чернилами и как полились у него слова, он старался как можно больше усилий приложить в начале к характеру Григория, так чтобы читатели могли им прочувствоваться и понять его мотивы, его описания были близки к тому, что было и есть в реальности, он старался не отходить от этого образа. Во время написания первых двух страниц он размышлял о том, что же двигало Гришу на совершение тех или иных поступков, про которые он ему рассказывал. Без фантазии, конечно, здесь тоже не обошлось, ведь нужно было каким-то образом заполнить те пробелы, о которых, он совершенно ничего не знал. Когда Роит дописывал уже третью страницу, а он шёл от того времени в своей истории, когда Григорию было – двадцать лет, он постепенно их описывал и поэтому каждый год должен был занять примерно сто страниц, может быть и сто пятьдесят. Во всяком случае, данная история должна получится полной в итоге, но до него ещё, конечно, очень далековато, даже слишком.

Вдруг за спиной начинающегося писателя стала открываться дверь. В его комнату вошла подруга, она спросила:

-Что делаешь?

Она подошла к нему поближе, прямо к его спине, и учёный, а также главарь Ориволголии ответил ей:

-Пишу, ты ведь сама мне посоветовала.

-Ну да. Молодец. Глядишь в будущем заработаем на этой книге. Свой талант не нужно так просто убивать.

-Да, только вот, я не думаю, что эту историю придумал именно я. Вдруг, он не выдумка.

-Ты ему звонил. И что было вспомни.

-Неправильно набран номер.

-Этот номер тебе вероятно приснился.

-Да нет, сам Гриша дал мне его. Это уже потом, когда он сбежал стал не отвечать.

-Тогда, могу сказать здесь только одно. – Мария тяжело вздохнула - После побега в другую страну он сменил номер или разбил телефон, так, чтобы с ним невозможно было связаться, а так бы его просто-напросто вычислили быстро, его же телефон записан в Филгорский справочник номеров, как и все другие. К нему есть доступ у полиции, а так, он совершенно секретный, я о нём слышала. У них говорят, строгий закон, как ты мне ранее собственно и говорил.

-Я боюсь писать про него какую-нибудь выдумку, а что, если вдруг в дальнейшем и вообще сейчас, я написал про него чего-то не так.

-Понимаешь, здесь важно авторское виденье. То, каким образом он предстаёт в твоей голове, каким именно ты, никто другой, его помнишь. Только так получаются интересные книги и новые истории.

-Да, спасибо за совет, но всё равно меня мучает вопрос. Как быть, если ПатриотМэн был придуман не мной, а им?

-Это да. Нужно его разрешение. Но если его здесь нет. Это означает только одно. Конкретно то, что ты должен продолжать писать. Пусть даже с болью на душе, так натуральней получится.

-От чего ж?

-Ну как? Свои чувства к нему таким способом ещё больше выразишь, цельная история появится, со смыслом и интересными, а что самое главное неожиданными поворотами сюжета. Давай, дерзай, в общем.

Мария собиралась уйти, но Роит остановил её, сказав:

-Стой.

-Что, ещё моя помощь потребовалась? – Тихо спросила будущая жена учёного

-Нет, просто ответь на тот вопрос, который я тебе сейчас задам.

-Хорошо.

-Ну, так вот: Откуда ты так много знаешь из писательского дела?

-А, ты про это. Да, так, по вечерам пописывала свою книжку «У реки Долмы» - история об лесных охотниках, то, как вижу их я.

-Всё, можешь идти.

-А мне только с твоим разрешением можно перемещаться?

-Нет, просто раз я тебя остановил, то значит, я должен был сказать, когда настанет тот момент, что ты сможешь пойти. Вот и всё.

-А, ладно тогда. Хорошо, если возникнет какой-то вопрос, то ты знаешь, где я, в зале, продолжу там вязать шарф, я же ещё не закончила.

-Да ты, ведь уже третий день его всё вяжешь да вяжешь. Ещё только начало осени.

-Я знаю, но к холодам нужно подготовиться заранее, в моём понимании – это сейчас.

-Ладно, но всё же, у меня много денег, мы можем себе позволить и магазинный шарф. Нет, я не критикую твоё творчество, если это можно так обозвать.

-В принципе можно, я ведь из ткани раньше фигуры делала цветные.

-А почему мне их тогда не показываешь?

-Дело в том, что они были раздарены детям моих подруг. Фото, я к сожалению не сделала.

-Ясно тогда. Давай, дерзай.

-Спасибо.

-Я верю в то, что твой шарф будет намного лучше магазинного. А вера, пусть даже одного человека, ты знаешь, каковую силу она имеет. Гриша – это исключение, он трусом, если честно, был, по крайней мере я таким его сейчас считаю.

-Ну, во всяком случае у тебя появилось своё мнение о нём.

Мария вышла из комнаты, и Роит стал заканчивать писать третью страницу. После того, как он взял следующий листок, мысленно сказал: А ведь я мог проболтаться о том, что это я убил двух противников Григория, из-за его трусости. Вот зараза, он, надо отдать ему должное, теперь, на протяжении оставшейся жизни я должен хранить этот секрет у себя в голове, а то и на меня устроят охоту. Тогда будет прощание с должностью президента и потеря большинства важных мне вещей, в том числе и жены. Теперь, я уже чувствую себя злодеем, что не говорю никому такую правду, но я просто вынужден её умалчивать.

Роит взял телефон, что лежал у него на столе рядом с бумагой, открыл в нём приложение – «Галерея», там отыскал фотографию Гриши и сказал:

-Друг, как же я по тебе скучаю.

После, Роит положил на стол свой телефон и продолжил писать. При этом думать о том, какое развитие сюжета будет интересно для читателей. Он сказал:

-Лучше написать выдуманное только начало, а затем всё как есть.

Так он и стал делать.