Скобелев Михаил

Михаил Дмитриевич Скобелев — генерал-от-инфантерии, герой Русско-турецкой войны 1877-1878 гг. и туркестанских походов.

### **Молодые годы**

Скобелев родился в необычной семье. Его дед Иван Никитич прославился как автор военных рассказов в народном духе. Сам сын солдата, ветеран Наполеоновских войн, имевший множество ранений Иван Скобелев дослужился до генеральского чина. Его сын Дмитрий Иванович не стал таким же прославленным воином, но заметно преумножил состояние Скобелевых и упрочил их положение в высшем обществе, женившись на Ольге Николаевне Полтавцевой, родственнице графов Адлербергов и Барановых.

17 (29) сентября 1843 г. у Ольги Николаевны и Дмитрия Ивановича родился сын Михаил, будущий прославленный генерал. Родители постарались дать мальчику хорошее, и что интересно, невоенное образование. После конфликта с учителем-немцем Скобелев был определен в пансион Д. Жирарде в парижском предместье Сен-Жермен. С детства юноша знал основные европейские языки, проникся любовью к французской культуре и на всю жизнь сохранил дружбу со своим учителем-французом.

В 1861 г. молодой Скобелев поступил на математический факультет Московского университета, однако вскоре университет был закрыт из-за студенческих беспорядков, и Скобелев более в него не возвращался. Он поступил юнкером в Кавалергардский полк и начал свою военную карьеру.

Служба Скобелева проходила неровно: он попадал в различные неприятные истории, постоянно менял полки, оказываясь то в Петербурге, то в провинции, то на Кавказе, то в Туркестане. Это объясняется отчасти тем, что характер и честолюбие молодого офицера делали его неуживчивым, отчасти тем, что Скобелев тяготился мирной службой и искал выхода своим талантам на войне. Он участвовал в подавлении Польского восстания 1863-1864 гг. и даже в Третьей Карлистской войне в Испании. В 1866 г. он поступил в Николаевскую академию Генерального Штаба, которую окончил в 1868 г. весьма посредственно. Действительной военной школой для Скобелева стал Туркестан.

### **Туркестан**

Служба Скобелева в Средней Азии овеяна различными слухами. Он дважды дрался на дуэли из-за разговоров о его трусости. Участвуя в Хивинском походе 1873 года, подполковник Скобелев штурмовал ворота Хивы, несмотря на то, что уже было заключено перемирие. В результате, командующий войсками Туркестанского военного округа К.П. фон Кауфман был крайне недоволен им.

   Примечательно, что первый свой орден Св. Георгия Скобелев заработал скорее в качестве разведчика, чем полководца. Он с риском для жизни сумел разведать и подробно описать путь от Ильялы до колодцев Имды-Кудука (ныне в Туркменистане). Эта операция не только доставила ему ценную награду, но и вернула расположение Кауфмана, который в 1875 году доверил Скобелеву трудную дипломатическую миссию в Коканд. С небольшим отрядом Скобелев вывез из Коканда, охваченного восстанием, его правителя Худояр-хана и русских купцов. В 1875-1876 гг. Скобелев участвовал в покорении Кокандского ханства, причем добился стремительного и мирного занятия его столицы.

Кокандское ханство в феврале 1876 года было присоединено к Российской империи под именем Ферганской области (ныне в Узбекистане), а генерал-майор Скобелев был назначен ее губернатором. 33-летний генерал показал себя умелым администратором, и запомнился местным жителям как справедливый начальник, у которого всегда можно было найти помощь. Во время управления Ферганской областью Скобелев с отрядом совершил тяжелую рекогносцировку к Памиру. Опыт этого трудного горного похода потом пригодился в Русско-турецкой войне 1877-1878 гг.

Таким образом, служба в Туркестане дала Скобелеву большой опыт как чисто военных предприятий, так дипломатических, разведывательных и административных. Кауфман очень ценил своего молодого подчиненного, и Скобелев отвечал тем же: «Я в полном смысле слова ваше создание», – писал он Кауфману, отправляясь в 1877 г. в Петербург.

### **Русско-турецкая война 1877-1878 гг.**

С большим трудом, при помощи связей своей семьи, Скобелев добился в 1877 г. назначения в Действующую армию. Александр II был крайне недоволен управлением Скобелева в Ферганской области. Из писем ген. В.Н. Троцкого нам известно, что против Скобелева имела место «крупная интрига, имеющая началом личные доклады Х и письма Z к W. (один из названных лиц, видимо, св.кн. Ф.К. Витгенштейн, – С.Ю.), доведенные и читанные». Скобелев обвинялся в «распущенности войск, панибратстве с офицерами, демократизации, умышленном непривлечении к себе помощников с громкими именами и проч.».

Скобелев был назначен начальником штаба сводной казачьей дивизии, которой командовал его отец, и быстро встретил недоверие и насмешки над его туркестанскими наградами. Тогда он самовольно навязался в помощники к своему знакомому ген.-м. М.И. Драгомирову и принял участие в переправе через Дунай 15 июня. В реляции Драгомиров подчеркнул заслуги своего младшего товарища в этом деле, и, несмотря на последовавшее наказание за отлучку, дорога к самостоятельному командованию была открыта.

Скобелев принял участие во втором штурме Плевны 18 июля. Операция закончилась неудачно и сильно подорвала престиж командования. «Одного Скобелева, – писал М.А. Газенкампф, – все единогласно восхваляют. Многие убеждены, что если бы его поддержали на левом фланге, то сражение решилось бы в нашу пользу...». 22 августа Скобелев подтвердил свою репутацию, захватив Ловчу.

30 августа произошел третий штурм Плевны. В критический момент боя Скобелев лично возглавил атаку на турецкие редуты и вместе с солдатами ворвался в них. Однако подкреплений у него уже не было, и турки легко выбили русские войска. Штурм окончился неудачно, а атака Скобелева была единственным светлым пятном на общем мрачном фоне. «Я был до 30 августа молодым, – вспоминал генерал, – а после 30 августа сделался стариком».

Плевна пала только 30 ноября. Русские войска высвобождались для перехода через Балканы. Скобелев был одним из тех, кто высказывался за зимний переход через Балканы. Его войска поступили в состав отряда Ф.Ф. Радецкого, с которым Скобелев должен был перейти Балканы в районе Шипки. По плану колонна Скобелева должна была овладеть турецким лагерем совместным ударом с колонной князя Н.И. Святополк-Мирского, намеченным на 27 декабря. Однако синхронности удара достичь не удалось. Колонна Скобелева задержалась, несмотря на то, что ее путь был короче, чем путь другой колонны. В результате изолированной атаки 27 декабря князь Мирский потерпел чувствительные потери и оказался в очень опасном положении. Утром 28 декабря, не имея никаких сведений от Скобелева, Радецкий предпринял лобовую атаку турецких позиций, также стоившую многих жизней. Атака Радецкого совпала по времени с долгожданной атакой Скобелева, и к 14-15 часам турки выбросили белый флаг.

Бой у Шипки-Шейнова лег темным пятном на репутацию Скобелева. Радецкий считал, что «белый генерал» пришел «к шапочному разбору — лавры пожинать». Вероятнее всего, задержка Скобелева была связана с тяжелым переходом через Балканы и непременным желанием генерала перенести с собой часть артиллерии — от чего князь Мирский в своей колонне отказался. Оказавшись к 27 декабря на южном склоне Балкан только с частью сил, Скобелев посчитал атаку в этот день слишком рискованной.

Так или иначе, русские войска оказались за Балканами и нанесли Османской империи решающее поражение. Вскоре Скобелев во главе авангарда оказался у стен Константинополя. Решительный генерал был безусловным сторонником занятия турецкой столицы, считая войну с Англией неизбежной. Но победили другие соображения, мир был подписан и, задержавшись некоторое время в Болгарии, Скобелев в апреле 1879 года отбыл на родину.

### **Ахал-Текинская экспедиция**

В 1879 году состоялся неудачный Ахал-текинский поход ген. Н.П. Ломакина. Александр II назначил Скобелева исправить неудачу. Впервые генерал оказался полностью независим в своих распоряжениях.

Поход готовился чрезвычайно тщательно. Были заготовлены продовольствие, разнообразное снаряжение, включая картечницы, опреснители, телеграф и гелиограф, доставлены 12000 верблюдов, выстроена железная дорога. Скобелев прибыл в Чекишляр 7 мая 1880 г., а штурм Геок-тепе состоялся 12 января 1881 г., то есть на подготовку ушло восемь месяцев. Крепость Геок-тепе была взята, а потери Скобелева составили около 400 человек.

### **Скобелев как полководец**

Н.Н. Кнорринг, биограф генерала, писал: «Сила военного гения Скобелева была двойная, с одной стороны — в изумительной по тщательности подготовке боя, а с другой — в вдохновенном водительстве во время самого боя».

Скобелев как военный сформировался в Туркестане с его своеобразными условиями, в которых трудности похода и быта, а также непривычный климат значили больше, чем противник. Отсюда особое внимание к организации маршей, вопросам снабжения и бытового устройства солдат. В войсках Скобелева поддерживалась строгая дисциплина, но битье солдат неумолимо преследовалось. Широко известны стали скобелевские военные советы с привлечением унтер-офицеров, в которых видели нарушение субординации, но, которым Скобелев придавал большое значение, исходя из суворовского принципа «всякий солдат должен знать свой маневр».

Хотя Скобелев прославился, прежде всего, штурмами Ловчи, Плевны и Геок-Тепе, он неоднократно подчеркивал, что выгоднее «стратегически наступать, а тактически обороняться». Любая операция, даже незначительная, тщательно планировалась, а бою всегда предшествовала кропотливая разведка, в которой генерал всегда участвовал лично.

Как никто другой, Скобелев умел вести войска в бой, не упуская малейшей возможности воздействовать на воображение своих солдат. Для этого у него были свои приемы и уловки. Например, Скобелев специально гарцевал на коне вблизи турецких позиций, подвергая свою жизнь опасности.

### **Политическая деятельность**

Взгляды Скобелева сформировались в эпоху реформ Александра II, и он до конца жизни оставался сторонником продолжения реформ и развития народного образования. Консервативному курсу Александра III генерал не сочувствовал. Князь П.А. Кропоткин вспоминал в своих мемуарах, что «когда Александр III вступил на престол и не решался созвать земских выборных, Скобелев предлагал даже Лорис-Меликову и графу Игнатьеву […] арестовать Александра III и заставить его подписать манифест о конституции». А.Ф. Кони, со слов Лорис-Меликова, подтверждает эти замыслы. Впрочем, судя по некоторым письмам, отношения Скобелева к Александру III скоро смягчилось.

Известно, что Скобелев поддерживал довольно тесное общение с французским республиканцем Л. Гамбетта и искал встречи с теоретиком народничества П.Л. Лавровым, хотя тот наотрез отказался. К сожалению, сложно сказать, перерастал ли у Скобелева несомненный интерес к радикальным кругам в сочувствие, смотрел ли он на возможность революции в России положительно и как видел свою роль в случае начала революционных событий. Фактом остается лишь некоторая оппозиционность «белого генерала» после 1881 г.

Гораздо лучше известна его враждебность Германии, и похоже на то, что неспособность власти ответить на «немецкую угрозу», была одной из причин оппозиционности Скобелева. Ближе всего Скобелеву были позиции позднего славянофильства. Он тесно сотрудничал с И.С. Аксаковым в деле «возрождения пришибленного ныне русского самосознания». При этом генералу были не близки некоторые доктринерские черты славянофильства, и он был настроен на диалог с западническим либерализмом и даже с «нигилистами».

12 января 1882 г., в первую годовщину взятия Геок-тепе, Скобелев на банкете произнес политическую речь, в которой содержались выпады против немцев и против русской интеллигенции, «банкрутившейся перед царем и народом». Речь вызвала неудовольствие Александра III, и Скобелеву было предложено взять заграничный отпуск. 5 февраля генерал в Париже выступил с новой речью перед славянскими студентами, которая была еще более политически острой. Генерал прямо назвал Германию «врагом» славянства и признался, что Россия «во внешних своих делах» находится «в зависимости от иностранного влияния», от которого можно освободиться только «с оружием в руках».

### **Загадка смерти**

    Летом 1882 года Скобелев приехал в Москву провести отпуск. В гостях у друзей он почувствовал себя дурно и в час ночи 25 июня скончался. Официальные результаты вскрытия констатировали паралич сердца и легких. Смерть 39-летнего всенародного любимого генерала, который к тому же стал демонстрировать политические амбиции, не могла не породить слухов о насильственном устранении полководца. Высказывались суждения о причастности «Священной дружины», масонов и иностранных разведок, но версии о насильственной смерти так и не подтвердились. Следует учесть, что богатырское здоровье Скобелева — миф. Врач Ахалтекинской экспедиции О.Ф. Гельфельдер писал, что генерал вел нездоровый образ жизни, и это пагубно сказывалось на состоянии его организма. Нет причин подвергать сомнению официальную версию смерти.