Новелла:История Звёздногривки

**Пролог**

Рассвет не задался с самого утра. Кошечка выбралась из палатки, где спали королевы с котятами и сонно потянулась. Она, будучи уже оруженосцем, с самого утра не присела отдохнуть, потому что весь день носилась по лесу, пытаясь поймать дичи побольше. Этого требовал Воинский закон, который в племени неустанно соблюдали все от мала до велика. Меднолапая фыркнула, пытаясь стряхнуть с носа надоедливую мушку, и осмотрелась, увидев гордо шествующую к ней мать. Бывшая королева приблизилась и улыбнулась дочери, а ее насмешливые голубые с крупицами янтарного глаза потеплели, утратив надменность. Серая кошка присела рядом с Меднолапой, принявшись молча вылизывать ее уши.

— Привет. Как успехи? — проурчала мать, вылизывая шерсть.

Меднолапа подумала, что, знай кошка одну ее маленькую тайну, она бы ни за что не одобрила ее. Ложь являлась ее лучшим решением, но хотя лгать в глаза и мило улыбаться, словно ничего ее на свете не интересует так сильно, как соплеменники, была плохой штукой. Ученица решила придерживаться лжи, хотя рано или поздно правда раскроется, если не раньше.

— Привет. Отлично, — немного рассеянно ответила кошка.

— Хе-хе. Точно?

— Точно. Или ты сомневаешься?

Чернолапа пристально вгляделась в оливковые глаза дочери, пытаясь угадать, о чем та думает.

— Не то что бы... — вздохнула серая кошка, прекратив умывание и уставившись вдаль, туда, где виднелся лес, — просто... порой я забываю, что ты уже взрослая и не нуждаешься в опеке, как раньше. Я помню, как впервые родила малышей, ох, ну и хлопотно же было с вами!

Меднолапая настороженно приподняла морду. Интересно, а что за малыши? Словно угадав ее мысли, Чернолапа невесело усмехнулась и продолжила:

— Нет, это были другие мои котята, первые. Ты их не знаешь, но я помню каждый миг, проведенный с ними, словно это было вчера. Их звали Чернышонок, Ушастенькая и Лесочек. Первый, Чернышонок, умер после родов, но другие два выжили. Лесочек был тихим, порой мне казалось, что его не выманишь из детской, а Ушастенькая норовила каждый раз сбежать. За ней был нужен тщательный дозор, как бы она не наделала глупостей. Совсем как ты тогда. Я думала, как бы вел себя умерший сын, будь он жив. Наверное, его характер был бы точно таким же, как у твоей сестры и брата.

— Что с ними сейчас? — тихо поинтересовалась ученица, переведя взгляд на мать.

Чернолапа вздохнула, словно колебалась, но продолжала рассказ:

— Сейчас они не живут здесь. Они... они решили принять решение жить у Двуногих, точнее, только Лесочек так захотел. Он сейчас не Лесочек, а Мартин. Ушастенькая, получив имя Ушастой, перебралась жить в соседнее племя. Я не удерживала их, осознавая их право выбора. Но это было сложно; смириться с их уходом. Я лишь надеюсь, что они счастливы.

Тут кошка кончила короткий, но печальный рассказ, и горестно замолчала. Меднолапая не понимала, к чему она так поступила, но чувствовала, что она ни за что не уйдет, ни при каких обстоятельствах. Ее долг — это племя. Тут ее уважают и любят. Кошка прижалась к матери боком.

— Но я тут, с тобой и племенем. И я никогда никуда не уйду.

— И правильно. Ну ладно, милая, меня ждут дела.

Перед уходом кошка еще пару раз лизнула дочь и поспешно поднялась. Меднолапая следила за ее плавным движением, пока та не скрылась за листьями, и горько прошептала в небо:

— А ты, Змеелап, одобрил бы мое решение?

**Глава 1**

Рассветные лучи солнца неспешно проглядывали в узкий проход детской. На подстилке из мха в самом да

   льнем углу лежала серая королева и спала. Рядом с ней сидела еще одна кошка, с очень большим животом. Из под хвоста первой королевы проглядывали три пушистые головки котят, которые родились ровно 17 дней назад. Бурая кошечка, тихо фыркнув, потому что ее невольно задела сестра, попыталась выползти из под тяжелого хвоста матери, и это ей удалось не сразу. Сперва она сначала нелепо барахталась, но наконец победно и тихо мяукнула, шлепнувшись на край подстилки. Она оглядела практически пустую детскую, задержавшись на выходе из очень туго сплетенных ветвей. Кошечка решительно было направилась к выходу, спотыкаясь, но ее пробуждение заметила мать, тут же сонно приподняв голову. Медянка ахнула; голубые, с частичками янтаря глаза пристально рассматривали ее, словно проникали в ее душу, а не такая узкая морда была довольно приятной. От спины до лапок королевы тянулся длинный черно-серый ремень, заканчивающийся у основания живота. На макушке головы также был заметен ремешок, только бледнее и не такой заметный.

Королева сонно проурчала:

— Куда это мы собрались, милочка?

— Ну, это... Наружу! — пискнула Медянка, поворачиваясь спиной к кошке.

— Ах, наружу? Ну что ж, почему бы и нет? А вы хотите? — обратилась кошка к двум своим детям.

Вскричаньице отрицательно помотала серой головкой, а вот Упорненький согласно закивал, чуть не прыгая выше обычного и рискуя пораниться. Мать еще какое-то время следила за ними, потом устало вытянула лапы, задрожав.

— Ну ладно, так уж и быть, идите, только не убегайте слишком далеко от палатки и не мешайте старшим. Поняли?

— Поняли! Побежали! — восторженно пискнула Медянка, неуклюже выбираясь из палатки. Следом семенил ее брат, обрадованный не меньше ее. Бурая кошечка первая вышла на поляну, где солнце светило еще ярче, чем в детской, а брат клубком выкатился следом за сестрой, впрочем он тут же поднялся и с восторгом стал осматривать котов. Поляна была очень широкая, а перед котятами за оградой из колючей ежевики простирался целый лес. Ну и громаден был этот лес, как показалось котятам. Они были полны восторга и стали с мяуканьем и воплями бегать друг за другом, пытаясь поймать за хвосты. Наконец победу одержала Медянка, прыгнув между расставленными лапами брата и повалив того на землю. Брат наигранно-возмущенно заколотил лапами по животу сестры, но та решила не сдаваться. Она наклонилась к нему и насмешливо прошипела:

— Сдаешься, молокосос?

— Нет! Никогда! — проворчал Упорненький, рывком перекатываясь на левый бок и на этот раз ему удалось согнать с себя сестру. Медянка откатилась от него и просто валялась в пыли, не вставая, но встать ей все же пришлось и вот она принялась отряхиваться, так что комья грязи полетели в сторону котенка. Тот отскочил подальше, дабы не запачкаться, и победно ухмыльнулся.

— Ну и кто тут "молокосос"?

— Лучше бы молчал! — огрызнулась на брата сестра, вылизывая лапу и пытаясь сделать вид, что ей все равно, но ее усы подрагивали в насмешливом урчании. Упорненький подошел и просто сел рядом, рассматривая воителей, которые не обращали на двух комков шерсти никакого внимания. Медянка не хотела признаваться, что ей было скучно и она бы не против сыграть во что-нибудь захватывающее. Ее брат словно угадал ее мысли, поскольку выпрямился, глядя на нее с важностью, и кивнул туда, где высилась небольшая скала за ложбинкой, вход который прикрывал лишайник. Там, очевидно, кто-то жил, в этом не было никаких сомнений. Еще оттуда тянуло оглушительным ароматом трав и растений, но котята, ясное дело, не имели о них никакого понятия. Упорненький подтолкнул сестру розовым носом в сторону скалы.

— А пошли посмотрим, что там? Или боишься? — решил поддеть котенок.

Медянка с вызовом подняла голову:

— Еще чего! Стану я бояться! Пошли!

И она, крутя головой, первая двинулась по направлению к скале, а брат, немного оскорбленный, пошел за ней. Вход в пещеру прикрывал лишайник, который они без труда отодвинули. Их взору предстала целая ровная пещера, на полу которой валялись кучки каких-то черных семян, трав и цветов. Упорненький с интересом наклонился, чтобы обнюхать заинтересовавший его связанный пучок травы, но как только он нагнулся, с котятами появился пропахший растениями растрепанный черный с рыжими пятнами кот, и грозно зашикал на оторопевших малышей.

— А вы кто такие и зачем пожаловали? Ишь, любопытные озорники! А ну кыш отсюда! Эта пещера не для котят!

Упорненький, заслышав довольно скрипучий и рассерженный тон, тут же без промедления выбежал из палатки, прижимая уши, но Медянка осталась стоять, как вкопанная, и таращилась на старика. Тот, не обратив на кошечку никакого внимания, подошел к кучке трав и, усевшись, принялся рвать когтями листья на стебельках. Медянка следила за его движениями, как вкопанная, в конце концов старый кот обернулся в ее сторону и пронзил ее холодным взглядом серых глаз. Однако он не огрызнулся, как когда только обнаружил их в своей пещере, а даже довольно усмехнулся.

— Интересно посмотреть?

— Д-да... Извините, я не знала, что сюда запрещено входить... — очнулась кошечка от оцепенения и хотела было уйти, дабы не было лишних проблем, но кот неожиданно встал и преградил путь. Кошка остановилась и посмотрела на него.

— Нет, нет, ты можешь остаться и все осмотреть, но не смей ничего глотать, поняла? — ответил тот и, хромая, снова двинулся на свое место.

— Вы целитель?

— Да. Я Ворчливогон. Довольно уже старый кот, который помогает твоему племени, малышка. А твое имя Медянка, я угадал?

— Ты знаешь мое имя?

— Я знаю каждого соплеменника в племени. Ну ладно, хватит разговоров! Я занят, вообще-то. Тебе пора возвращаться в детскую, не то твоя мать очень рассердится.

Медянка неожиданно вспомнила о времени, которое она провела вне стен детской, и кивнула. Он был прав, ее мать придет в сильное волнение, если она как можно быстрее не придет в детскую, а если ее брат уже там и рассказал о их похождениях?.. Кошка боялась представить гнев королевы, поэтому круто развернулась и буквально вылетела из пещеры. Старый целитель только усмехнулся, слыша топот ее лапок.

Она прибежала вовремя — ее брат дожидался ее у входа в палатку, сильно дрожа. Он тут же кинулся к ней и принялся обнюхивать.

— Этот старик ничего тебе не сделал? Я решил подождать тебя тут, чтобы мама не сердилась.

— Со мной все в порядке, — рассеянно ответила бурая кошка. — Ну пошли...

И она первая протиснулась через узкий вход. Когда ее глаза привыкли к темноте, она сразу же увидела мать, которая лежала, слушая болтовню соседки, и кормила Вскричаньице. Медянка еле отошла, пропуская брата, а потом, переглянувшись, малыши двинулись к кошке. Мать тут же прервала разговор, переведя взгляд на котят. Медянка внутренне содрогнулась, боясь, что та догадается, но кошка смотрела без укора.

— Наконец-то вы пришли. Я уже собиралась пойти вас разыскивать, негодников, а вы сами пришли и вовремя. Где были, как играли?

"Она ничего не подозревает! Это хорошо.... А я так боялась... Слава предкам...".

— Мы играли в войну. — решился брат.

— И победил Упорненький! — обиженно вставила сестра, пихнув его плечом.

Королева заурчала:

— Значит, проиграла? Ну ничего, еще выиграешь. Кстати, завтра придет ваш отец и принесет гостинец. Будьте хорошими и не проведите меня.

— От-отец?

— Его зовут Иглоух. Он один из удачных охотников в племени и навещал меня, когда вы только родились. Я впервые познакомлю вас с ним, только ведите себя хорошо. Поняли?

— Поняли, — кивнула Медянка, а про себя внутренне возликовала. Отец! Она впервые увидит воина, который является другом их матери. Это такая радость... Кошка покосилась на брата; он тоже еле мог сдержать нетерпение, однако оставался невозмутимым. Медянка позавидовала его выдержке.

Королева положила голову на лапы, а котята снова залезли под ее хвост. Лучи солнца уже угасли, погружая детскую во мрак. Медянка закрыла глаза, проваливаясь в сон.

**Глава 2**

Этим утром Медянка проснулась и потянулась. Брат и сестра еще сладко дремали, и кошечка внезапно захотела выбраться, чтобы подышать воздухом. Не став будить их, Медянка тихо встала и осторожно прокралась к выходу. Она протиснулась через вход, немного поцарапавшись о колючки, но все же сумела преодолеть это маленькое препятствие. Кошка уселась и стала следить за предрассветной мглой, окутывавшей поляну. Рассвет еще не занимался, но она слышала сопение соплеменников, спавших в палатках, и ее голову внезапно посетила одна странная идея. Она захотела выйти в лес, потому что вчера мать рассказывала им перед сном о громадной территории их племени, куда строго-настрого запрещено выходить маленьким и неопытным котятам, но Медянка любила рисковать. Она решила выйти, тем более, что еще все спали. Это значительно упрощало задачу. Бурая кошка двинулась к зарослям ежевики и осторожно протиснула голову. Никого не было. Что ж, это хорошо. Медянка, окончательно убедившись, что никто не сторожит вход, протиснулась полностью и очутилась на другой стороне ежевичной преграды. Она заметила высокие достигающие неба деревья и хороший запах; так пахло только после дождя. Сейчас пахло мокрой землей и еще влажными листьями, с которых капала роса.

Кошечка двинулась по чавкающей мокрой земле, не переставая неустанно с удивлением осматриваться. Тут все казалось ей таким громадным, не поддающемся ее воображению. Да и было немудрено — маленький котенок, выбравшийся в лес самостоятельно, где могли быть опасности, подстерегающие на каждом шагу. Но она не знала ничего ни о лисах, ни о барсуках, что могли прятаться в норах совсем рядом, где она проходила. Ее зоркие глаза уловили рядом движение и кошка напрягла уши, расслышав тихое копошение. Миг спустя она увидела серую маленькую тушку и в душе заиграл охотничий азарт, который она не смогла побороть. Медянка прыгнула в сторону добычи, но мышь, заслышав шорох, потом и увидев нелепую мелкую охотницу, кинулась наутек, исчезнув в скором времени в норке. Расстроенная неудачей Медянка побрела дальше, видя, как деревья постепенно сужаются.

Неожиданно она услышала где-то совсем рядом топот лап, затем кусты раздвинулись и она увидела суровую морду воина. Кот выскочил из листьев, очутившись с ней и, склонив голову, прошипел:

— Что ты тут делаешь? Сюда нельзя котятам. Сбежала?

Медянка от неожиданности едва не упала, но постаралась сохранить равновесие. А кот ее очень пугал. Не найдя ничего лучше, как кивнуть на его вопрос, она низко склонила голову. Провинилась, нечего сказать.

— Вот что, дорогуша.... — угрожающим тоном начал кот, приближаясь к ней вплотную, пока та не упала в листья, — спешу напомнить тебе, неопытной мелкой, что ты сама напросилась на то, чтобы я отнес тебя в лагерь, где тебе, увы, не избежать наказания. А оно не очень-то приятно, поверь мне. Выхода два: или я сам отношу тебя домой, где тебя наказывают, или ты уходишь сию же минуту и чтобы в лес до ученичества ни лапой. Что выберешь?

И он оглушительно рассмеялся, но его слова возымели успех — Медянка, испугавшись, повернулась к коту спиной и бросилась от него наутек, благо ушла она от дома недалеко. Кот только и успел ей крикнуть:

— Эх, мелкая, да я пошутил!

Но бурая кошечка уже не слышала его, а если и смогла услышать, то явно не рискнула бы в одиночестве шляться где попало. Она влетела в лагерь, а потом протиснулась в детскую. Когда она подняла голову, то увидела свою мать; королева тут же кинулась к дочери и гневно ее встряхнула. Кошка зашипела от боли.

Ее брат и сестра уже проснулись и теперь с ужасом смотрели на сестру.

— Ты где была? — тоном, не предвещающим ничего хорошего, сурово поинтересовалась мать. — Пахнет лесом. Ты уходила в лес?

— Д-да... Я решила просто прогуляться. Прости! — пискнула кошечка, когда мать во второй раз встряхнула дочь.

— В лес нельзя. Поняла? Не-ль-зя. Потому что тебя могли убить... Больше никогда не делай глупостей! — прошипела Чернолапа.

— Ты бегала в лес в одиночку? Да тебе повезло... — протянула Вскричаньице, но мать, услышав шепот за спиной, обернулась и смерила их ледяным взглядом.

— Я говорю не только Медянке, но и всем вам: никогда не убегайте из лагеря! Вы меня хорошо поняли?.. Поняли или нет?

Брат и сестра закивали и королева снова повернулась к дрожащей от страха и обиды Медянке.

— С сегодняшнего дня я глаз с вас всех не спущу. Только посмейте выйти из детской без меня!

— Х-хорошо... Я больше не поступлю так никогда. Прости.

И кошечка склонила голову. Чернолапа, помолчав, вдруг подошла ближе и лизнула.

— Ну полно тебе обижаться. Сегодня придет ваш отец, вы выйдете отсюда только со мной. Но еще рано и я бы посоветовала вам всем поберечь силы. Поспите, а я обязательно вас разбужу.

Кошка вернулась с Медянкой во рту на подстилку и снова села. Постепенно Медянку сморило от вылизывания и она сама не заметила, как закрыла глаза.

Ее разбудил голос матери. Кошка приподнялась и увидела, что солнце снова ярко светит сквозь ветки, а Чернолапа уже подняла брата с сестрой. Медянка сонно выползла из гнездышка и потянулась, зевая. Мать обернулась к ней и кивнула, говоря, что им всем можно выйти, после чего первая пошла к выходу, а котята неуклюже засеменили за королевой. Выбравшись на поляну последней, бурая кошечка сразу же увидела, что к ним неторопливо шествовал бурый кот, неся в пасти жирную мышь, а цветом шерстки и глаз он очень походил на нее саму. Наверное поэтому Упорненький и Вскричаньице больше походили на мать, подумала Медянка, прыснув со смеху. Иглоух приблизился к ним и его добыча со стуком шмякнулась перед носами котят. Воитель стал осматривать котят по очереди, пока его взгляд не остановился на последней. Медянка замерла и выдохла.

— Наконец-то ты их вывела в полном составе, Чернолапа.

— Ну и как тебе? — с нетерпением спросила серая, а ее глаза буквально светились гордостью и счастьем.

— Они очень... красивы. Благодаре тебе.

— Ты наш папа? — первой спросила Вскричаньице, попытавшись приподняться, чтобы казаться выше брата и сестры. Иглоух кивнул. — Вау. Здорово. А чем ты занимаешься?

— Охотой, патрулированием... Защитой территории. Всем, что вы тоже скоро будете делать, но вам надо стать оруженосцами.

— Ага, а пока вам стоит быть тише мыши и вам 1 луна. Но время пролетит быстро, сами не заметите, — решила добавить кошка.

— Ну-у, это долго. Я не выдержу.

— Выдержишь. Как насчет того, чтобы заняться чем-то полезным? Например, таскать старикам перышки на их подстилки. Я могу принести перья.

— Это довольно интересно, — заметила Медянка. Да, точно. Такое занятие позволит ей чувствовать себя полезной, чем нарушать правила, выбегая в лес. Заметив, что отец смотрит на нее, она невольно зарделась и уже тише добавила: — Принеси мне перья.

— Хорошо. Ну, Чернолапа, дела меня не ждут. — С усмешкой обратился воин к королеве. — Я пошел собирать им занятие.

— Удачи!

Отец повернулся и неторопливо затрусил в сторону ежевичного лаза, но Медянка готова была поклясться, что видела, как воин перед уходом усмехнулся ее просьбе. Мать тут же приказала им всем маршировать в детскую, говоря, что они еще не поели, а уж потом могут начать играть. Котята, не смея ослушаться, послушно пошли за ней, но Медянка, пока шла к лазу, не переставала мечтать стать такой же, как отец, но лучше.

В детской было скучно, как убедилась кошечка, когда сосала молоко. Чернолапа объяснила им, что скоро они смогут есть пищу, как все коты, им надо лишь немного подрасти. Когда брат заныл, что это долго, в разговор решила вклиниться королева, которая еще, как поняла Медянка, не родила своих котят. Эту королеву звали Ветровейная и она скоро окотится, а может даже сегодня вечером. Это означало, что в детской появятся еще одни маленькие жители, а значит, им троим будет с кем играть, но только когда малыши Ветровейной откроют глаза. На вопрос, сколько кошка родит, та ответила, что и сама еще не знает, но полагает, что двое или трое.

Чернолапа решила поддержать эту беседу, вспоминая, когда ждала котят.

— Это было такое милое время. Иглоух был таким добрым. Постоянно тащил мне мышку-другую и мы трапезничали одни.

— А отец моих котят не особенно интересуется будущим потомством, — устало пожаловалась буро-рыжая королева, вытягивая лапы.

— Чем же он интересуется?

— Битвами. Постоянно вызывается в патрулирование границ и каждый раз гоняет нарушителей, которые просто помечали свою сторону территории. Представляешь? Я вынуждена сама брать себе лакомый кусочек добычи.

Ветровейная прикрыла глаза, очевидно, думая об отце своих будущих котят, и Медянка неожиданно почувствовала в душе некую грусть и горечь, но не придала этому особого значения, списав все на свое воображение и... усталость. Чернолапа встала со своего места и подсела к королеве.

— Ох, милая, как это плохо. Но я уверена, что он в любой момент передумает и будет так же обделять тебя вниманием.

Ветровейная устало покачала хвостом, отрицая такое положение дел, и Медянка поняла, что та очень несчастна, если отец ее котят такой самоуверенный, но ее еще больше ошарашило заявление королевы, когда та, подняв морду, внезапно сказала:

— Я уже не один раз пыталась переубедить Рысебока. А этим утром, говорят, он вынудил Медянку вернуться в детскую.

— Рысебок? Я его видела, когда... э-э.. сбежала. Он еще говорил, что "пошутил" так, — воскликнула бурая.

— Да. Моего любимого зовут Рысебок и, Медянка, он наглый и самоуверен в себе. Просто не обращай на него внимания.

Медянка нахмурилась, когда увидела, как помрачнела ее мать. Неужели та тоже не доверяет этому воину? Интересно, та его давно знает? Но обо всем этом она не могла посудить. Если же Чернолапа знает его, то, стало быть, сама расскажет о причине своего недоверия, но позже. Расспрашивать кошка не решилась, да и не хотела. Это все равно, что пытаться выяснить вопросы, на которых будет дан неоднозначный ответ. Так стоило ли пытаться? Нет, не стоило. Всему свое время, только терпение.... Но, по правде говоря, ее саму этот кот сильно начинал бесить. Уже с первой "встречи" с ним она откровенно его возненавидела, хотя по натуре Медянка была кошкой доброй и не могла ненавидеть. Как это все было запутанно... Медянка свернулась клубком и в детской воцарилось молчание, прерываемое лишь тихими стонами Ветровейной. Сначала они были еле слышны, потом стали перерастать в более громкие звуки, и Чернолапа, лежа со своими котятами, подняла голову и посмотрела на королеву, что лежала в углу.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила кошка.

В ответ раздался лишь приглушенный стон, заглушаемый всхлипом.

— Сдается мне, что у тебя начинаются схватки.. Погоди, я сейчас приведу целителя. — Не дожидаясь одобрения, Чернолапа рывком встала и прошмыгнула мимо котят. Медянка попыталась ощутить, что та чувствует, и ее неожиданно пронзила сильная боль, которая никак не хотела заканчиваться, и еще ее пронзил страх. Страх за свое потомство, которое должно вот-вот родиться. Время длилось неимоверно медленно, когда мать ушла, и она уже стала с опаской подозревать, что та, верно, еще ведет целителя, но неожиданно в детской запахло травами и внутрь протиснулся черный кот. Он сразу же подбежал к королеве, корчащейся в углу, а во рту у него была охапка каких-то трав. Медянка заметила, как Ворчливогон едва взглянул в ее сторону, но принялся разжевывать траву и затем ласково подтолкнул Ветровейную носом. Та застонала, но траву проглотила.

— Это малина. Она обязательно полезна для котящихся кошек.

— Как же... больно... — прохрипела Ветровейная. На подстилку спустя две минуты шлепнулся маленький и мокрый сверток, который тут же запищал на всю детскую. От этого визга Медянке захотелось невольно зажать уши лапами, впрочем Ворчливогон тут же разорвал пленку и положил котенка кошке под бок, и та принялась его вылизывать, пока котенок не зачавкал молоком. Тело королевы снова зашлось в судороге и целитель стал надавливать на живот.

— Еще один остался. Ты сможешь!

— Хор...ошо... бы... Рысе...бок... пришел... с..юд..а...

Медянка с жалостью взглянула на котенка и его мать, поняв, что ее Рысебок, верно, не удосужится навестить пару. Да и судя по рассказу, он вообще ничем, кроме битв, не заинтересован. Но котята и пара тоже важны, верно? Тем временем королева мучительно содрогнулась — и на подстилку тут же выпал второй, так же запищав. Целитель положил его под бок кошке и, ощупав живот, объявил, что больше котят нет. Вздох облегчения вырвался из горла Ветровейной и кошка, поблагодарив кота, свернулась около сосущих детей. Целитель поспешил выйти и Медянка встала, заковыляв по направлению к королеве. Она посмотрела на котят и радостно замурчала, подивившись их причудливой окраске.

Первый оказался весь рыжим, но с черными и ярко-рыжими пятнами, а на хвосте красовалась изящная бурая кисточка. А второй был беленьким с серыми пятнами по телу, как у леопарда, и чуть черными вкраплениями на морде. Медянка почувствовала невольную гордость за Ветровейную и этих малышей, которые когда-то станут учениками, а потом и воинами. В детскую протиснулась Чернолапа, которая коротко пояснила, что тут и так мало места, и она процесс родов решила переждать на поляне у входа, но теперь она рада за кошку.

— Они замечательны и красивы. Как ты их назовешь?

Ветровейная слабо махнула кончиком хвоста.

— Это девочки. Рыженькая будет Малинкой, а ее сестра — Капелькой.

— Очень милые имена. Ну, котятки, дайте королеве отдохнуть и сил набраться! Потом еще налюбуетесь.

Чернолапа безжалостно отогнала свою ораву котят назад, на их подстилку и легла, умиротворенно закрыв глаза. Медянка про себя любовалась котятами с дальнего конца детской, пока ее не сморил сон.

**Глава 3**

Это утро было пасмурным. Таким, что солнце не проглядывало сквозь ветки. Медянка, заметно уже подросшая, посмотрела на мать. Им уже 5 лун, а значит... Что скоро они все смогут наконец-то выходить в лес! Правда, обычно учениками становятся в 6, но Чернолапа пояснила, что они уже вполне большие и предводительница сегодня проведет церемонию.

За это время, проведенное в стенах детской, Медянка уже не могла никак терпеть, хотя и старалась вести себя хорошо. Отец еще накануне приносил им всем троим перья и они могли помогать старикам, меняя подстилки, а еще Медянка удостоилась чести послушать старые легенды Рябины, уже дряхлой кошки. Увлечение перьями переняли и малыши Ветровейной, которые быстро росли, а им было всего 3 луны. Медянка вспомнила, что одним утром она встретила Рысебока, который о чем-то строго выговаривал ее сестре и это ее до того возмутило, что она не могла это выносить, и утешила кошечку, за что та была несказанно ей благодарна. Тогда Медянка ощутила желание помочь, а еще Ворчливогон сказал ей, что у нее есть редкий и особенный дар... Умение сочувствовать. Видели бы другие, как тогда помрачнела Чернолапа, которая без предисловий увела дочь в палатку, неохотно бурча, что он ненормален.

Несмотря на мрачную погоду, церемонию решили не откладывать. Мать по очереди вылизывала своих котят и повела на поляну, к Скале. Предводительница племени, Окрыленная Звёздами, уже стояла и ее шерсть топорщилась в разные стороны, как у ежа. Она увидела вышедшую процессию и махнула хвостом, подзывая их подойди ближе. Чернолапа кивнула им, и дрожащая Медянка первая вышла, остановившись перед такой властной и уверенной в себе кошкой, но предводительница смотрела мягко и понимающе. Бурая даже немного оттаяла.

— Медянка, — начала кошка, стараясь говорить твердо, — и хотя вам всем еще нет шести лун, вы показали себя довольно успешными и милыми котятами, в связи с чем я хочу, чтобы вы посвятились раньше условного срока. До тех пор, пока ты не получишь имя воина, тебя все будут звать Меднолапая. Твоей наставницей станет Перьебокая. Перьебокая, ты была активным оруженосцем и давно уже заслужила право воспитывать ученика, так обучи же ее всему, что знаешь сама.

Медянка — теперь уже Меднолапая — с волнением и дрожью в лапах подошла к красивой, статной коричневой с белым хвостом кошке. Вопреки ее опасению, Перьебокая оказалась довольно милой и дружелюбной. Они коснулись друг с другом носами и почтительно уступили место Вскричаньице, ставшей Вскриколапой, и Упорненькому, уже ныне Упорнолапу.

— Меднолапая! Вскриколапа! Упорнолап!

— А почему это мы не можем стать оруженосцами? Мы уже большие! — возмущенно пропищала Малинка, которая сидела с матерью и сестрой у детской, наблюдая за церемонией. Капелька активно закивала, но Ветровейная шлепнула Малинку хвостом по ушам.

— А ну цыц! Оруженосцами вы станете, только когда вам исполнится шесть лун! До этого времени вы только котятки.

— Несправедливо! — обиженно заметила Капелька, отвернувшись от них. — Им тоже шести лун нет, а уже ученики!

— Ну хоть мы вас баловать будем, малышня, — со смехом подошла к ним Меднолапая. — И приносить самые свежие сплетни с Совета.

— Точно? — недоверчиво спросила Малинка.

— Конечно! Даже не сомневайтесь.

— Тогда ладно, — повеселела Капелька, мгновенно накинувшись на сестру.

Меднолапая оставила их бороться, а сама подошла к сестре и брату, которые уже сидели, принимая поздравления от родителей. Чернолапа заметила дочь и протиснулась к ней, оглушительно урча. Ее глаза сияли.

— Меднолапая! Наконец ты стала ученицей! Я так всеми вами горжусь!

— Уверен, вы все станете непревзойденными воителями, которым племя будет гордиться, — к ним подошел и Иглоух, прижавшись щекой к щеке дочери.

Меднолапая понимающе заурчала и потерлась носом о нос матери, затем и отца, и отошла, кивая, к наставнице, что уже топталась у выхода с наставниками брата и сестры.

— Готова? — спросила ученицу Перьебокая. — Тогда вперед.

"Я всегда готова!"

Меднолапая сорвалась с места и побежала впереди, ожидая недовольства, но наставница лишь засмеялась и понимающе переглянулась с Выдрой, наставницей Вскриколапы и Песнегривом, к которому поступил Упорнолап. Кошка не могла поверить своему счастью; всего пять минут назад и вчера она была всего лишь котенком, которому нельзя было покидать лагерь, а теперь она ученица и имеет на это полное право. Ощущение свободы — ну разве не замечательное чувство? Рядом с ней, словно белка, неслась сестра, а рыбкой меж деревьев скользил Упорнолап, радостный не меньше их. Перьебокая бежала за ними, ее белый хвост то опускался, то поднимался на ветру. Они пробежали половину пути, потом снизили скорость, а вскоре и вовсе перешли на медленную поступь. Бурая кошка шла и слушала, что им говорила ее наставница.

— Тут лучше не нестись, сломя голову, потому что мы подходим к границе. Тут надо соблюдать дистанцию и не переступать границу в крайнем случае, иначе дело может даже перейти к битве.

Меднолапая кивнула, давая понять, что она все прекрасно поняла, и шестеро котов приблизилось к деревьям, где между камней и какими-то корявыми кустарниками можно было заметить ручеек. Он весело бежал, журча и оплескивая брызгами шкуру наставников и их учеников. Меднолапая посмотрела вдаль, туда, где были низкие деревья, а еще дальше они попросту заканчивались, сменяясь пустошью. Кошка почувствовала запах котов, но это были чужие коты, которые недавно пометили границу.

— Как вы думаете, что это за территория? Там видна пустошь и живут кролики, а также соколы и ястребы. Они даже могут быть пригодны для добычи, — начала Выдра.

— Дневное племя? — выпалила Вскриколапа. — Обычно они как раз и охотятся на кроликов и тому подобных зверьков. Они могут прыгать за ястребами.

— Верно. Ты угадала, — довольно заметил Песнегрив.

Выдра одобряюще помахала хвостом:

— Да, там живет Дневное племя. И эта сторона границы принадлежит им. Их территория отлично им подходит, но не нам, привыкшим жить среди кустов и деревьев. Давайте оставим тут свою метку, чтобы они думали, что наша территория не заброшена, и двинемся дальше.

Меднолапая последовала примеру Перьебоки, которая оставила метку на одном камне, и шестерка котов покинула это место. Дальше им показали территории Астрового, Полуночного племен и когда солнце принялось садиться, кошка зевнула.

— Пора в лагерь, а завтра мы с тобой будем обучаться навыкам охоты, так что выспись хорошенько. — предупредила Перьебокая.

— Ладно, — вновь зевнула ученица.

Следующим утром, таким же пасмурным, Меднолапая проснулась, будучи в хорошем расположении духа и направилась к ежевичным кустам, где взяла себе маленькую тощую мышь и села в сторону, где завтракали мать с отцом, а также ее наставница, рассказывающая им о первой вылазке в лес. Серая кошка кивала, жуя дрозда, а Иглоух был мрачным, казалось, его что-то сильно беспокоило. Бурая кошка насторожила уши, чтобы услышать, что же им такого рассказывает Перьебокая, но услышала лишь ветер, свистящий над оврагом лагеря. От ветра даже подкачивались верхушки деревьев и падали листья. Подняв морду наверх, на морду ученицы тут же, медленно кружась в танце, упал маленький зелёный листик. Кошка неожиданно начала сомневаться в успешности охоты, казалось, что ветер разогнал добрую половину добычи. Тем временем Перьебокая встала и направилась к ученице, ее шерсть была похожа на иголки, потому что ветер был очень сильным. Меднолапой пришлось быстренько покончить со своим скудным угощением и встать.

— Пошли, — лишь бросила бурая воительница, прыгнув за кусты.

— Иду!

Меднолапая еле протиснулась в проход, ведущий из лагеря в лес, и побежала за кошкой. Кошка внимательно пригляделась к стволам деревьев; казалось, от ветра их корни сильно выпирали, а само дерево шаталось. Наставница, не замечая всего этого, уверенно шла в лес, в самую ее чащу, ведь охотиться им предстояло именно там, подальше от посторонних глаз и ушей. Чем дальше они заходили, тем становилось темнее, но Меднолапая видела белый хвост наставницы, шедший впереди. Они прошли еще немного, обогнули камень и очутились на тихой поляне, которую окружали со всех сторон деревья и кустарники. Тут воительница остановилась и обернулась к ученице.

— Вот мы и на месте. Итак, сегодня идет ветер, а значит, охотиться будет сложно, но ветер одновременно и отпугивает дичь, и полезен; если встать туда, в противоположную сторону, дичь тебя не заметит. Что чуешь?

Меднолапая послушно втянула воздух носом и к радости своей почувствовала биение сердечка. Подняв голову, она увидела белку, что сидела на качающейся ветке и грызла орех. "Прекрасно! Тебя-то я и поймаю!" — с удовлетворением подумала бурая кошка, а вслух лишь сказала:

— Я вижу белку!

— Молодец! Сумеешь поймать?

Кошка пожала плечами и кивнула, хотя, по правде говоря, она не умела еще лазить по деревьям. Заметив сомнения своей ученицы, Перьебокая подошла к другому дереву и вскочила на него, уперевшись когтями задних и передних лап в кору, затем подтянула задние и так лезла, пока не очутилась на ветке. Меднолапая догадалась, что та ей хотела сказать и тут же взлетела на дерево, где сидела ее жертва. Ее поразило, что она не упала вниз, хотя ветер выл и раскачивал дерево, но ученица крепко вжималась в кору, которая больно натирала ее шкуру. Она сфокусировала взгляд на жертве и стала медленно, но верно приближаться. Белка, поскольку ветер дул в сторону, ничего не подозревала, и тут-то Меднолапая решилась; она прыгнула, расставив передние лапы, а задними отталкиваясь и сцапала бельчиху. Белка, почувствовав на своей шее острые зубы, задергала лапами, но ученица так крепко сжимала несчастную, что белка, пискнув в последний раз, испустила дух. Тогда Меднолапая осторожно спустилась с дерева с болтающейся добычей в пасти.

Перьебокая подошла ближе к ученице и окинула белку взглядом, потом одобрительно кивнула.

— Белка жирная. Молодец, справилась. Давай-ка поохотимся еще, а пока положи-ка ее и закопай листьями.

Меднолапая послушно забросала добычу землей и листьями, чтобы другие хищники не стащили лакомый для них кусок, и снова принюхалась. На этот раз она довольно быстро учуяла копошившуюся мышь и изготовилась к прыжку, так как добыча была в двух лисьих хвостах от нее. Кошка замерла, как бревно, позволяя добыче приблизиться, и затем молниеносно прыгнула, сразу же прикончив ее одним быстрым укусом в шею. Мышь умерла, не издав и писка. Довольная своей удачей, она вернулась к белке и положила туда мышь, потом решила поймать еще две. День благоволил им и скоро наставница и ученица, нагруженные добычей, неспешно вернулись в лагерь. Наставница попросила отнести белку старикам, пока она не накормит Ветровейную, и Меднолапая согласилась. Она подхватила белку и потащила по направлению к старому ветвистому кустарнику, где жили старейшины.

— Белочкой пахнет, — облизнулась довольно уже старая кремовая с черным кошка, увидев приближение Меднолапой. Та подошла и кинула добычу под лапы старухе. Рябина наклонилась, чтобы надкусить и довольно взглянула на ученицу. — Вот спасибо, а то мы уже заждались, когда нам все-таки еды принесут.

— Я потом еще для вас поймаю, — хихикнула та, разворачиваясь к детской. Кошке хотелось проведать королеву, у которой росли ее двое неугомонных котят. Она заметила Ветровейную; ее рыжий хвост выглядывал из детской, а сама королева, видно, была занята с котятками. Меднолапая тихо подошла и прикоснулась лапой к хвосту кошки, чтобы привлечь ее внимание. Ветровейная испуганно обернулась, но тут же успокоилась, увидев Меднолапую, и послушно посторонилась, дабы та смогла пройти к ним. Внутри детской все еще витал запах молока, но она увидела, что Капелька и Малинка уже уплетали мышь, а матери оставив остатки, и с улыбкой подумала, что скоро эти двое тоже переберутся в палатку оруженосцев. Им было уже 4 луны и они росли довольно быстро.

"Бедная Ветровейная.. Как же ей тяжело управляться с сорванцами!"

Но вслух она ничего не сказала, но улыбка выдавала ее мысль. Ветровейная улыбнулась и повела ушами.

— Привет, — вежливо поздоровалась ученица, заметив катающийся ком из шерсти котят, — я тут пришла убедиться, что вы не голодаете.

— Приветик, — более оживленно протараторила рыже-бурая королева, с укором взглянув на играющих дочерей, — да не о чем волноваться; мы уже поели. Нам Перьебокая принесла двух мышек. Лучше расскажи, как твои успехи?

— Хорошо. Я поймала всю эту добычу.

— Не каждому удается поймать жирную дичь, а сегодня, как знаешь, полнолуние и все мы отправимся на Совет. Я думаю, что Окрыленная Звёздами решит взять тебя.

Меднолапая украдкой бросила взгляд в сторону скалы, где жила предводительница и задумчиво покачала хвостом. Ветровейная приняла это за сомнения, поскольку с жаром заверила:

— Да ты не бойся. На Совете тебе понравится, я уверена. Да и сама предводительница любит представлять новых учеников, возможно, что возьмут и твоих брата с сестрой.

— Это будет здорово, — не зная, что еще ответить, пробормотала она.

— Конечно, не сомневайся. Ну, я вижу, что у тебя дел много, так что оставь-ка нас. — Ветровейная притворно-сурово нахмурилась, но Меднолапая не смогла сдержать сдавленного смешка, и поспешила покинуть мать с детьми, направившись к палатке учеников. Она присела возле коряги, которая торчала из под земли и решила немного вздремнуть, дабы набраться сил перед Советом.

Но она еще не предполагала, что этот поход круто изменит ее жизнь.

**Глава 4**

Полная луна освещала поляну. Меднолапая проснулась, как от резкого толчка, и вскочила, хаотично осматриваясь. Коты толпились на поляне, а совсем рядом стояла Окрыленная Звёздами, ее шерсть, казалось, вся серебрилась в лунном свете. Ученица резко подбежала к ним, заметив Перьебокую.

— Ты тут! А я уже думала, ты так и не проснешься, — проворчала воительница. — Мы все уже готовы. Времени есть нет.

— Выдвигаемся! — приказала предводительница и первая бросилась вниз со склона лагеря, за ней последовали выбранные ею на Совет воители. Среди бегущих был глашатай Окрыленной Звёздами, Клыкастый, а так же родители Меднолапой, и Вскриколапа с Упорнолапом. Бурая кошка неслась в потоке из спин котов и ее глаза ярко светились в темноте. Луна все так же серебрилась на безоблачном небе, и она стала замечать вспыхивающие звезды. Кошка с наслаждением подставила морду прохладному ночному ветерку, ее хвост забился от восторга предстоящего Совета.

Наконец показалась и сама поляна Совета — это она поняла из многочисленного запаха котов, витавшего в воздухе. Предводительница на пару секунд остановилась у основания холма, втянула носом воздух, потом коротко кивнула и ринулась вниз. Коты последовали за кошкой. Спускаясь, Меднолапая чувствовала взгляды котов на своей шкуре и ей стало немного не по себе. Она отыскала свою мать и пошла рядом с ней. Чернолапа, чувствуя возбуждение дочери, прижалась к ней своей щекой и это вселяло уверенность. Окрыленная Звёздами молча запрыгнула на Скалу, где уже восседали трое остальных предводителей, а Чернолапа кивнула в сторону каких-то оруженосцев из чужого племени.

— Иди, познакомься.

— А можно? — робко спросила ученица, не решаясь делать первый шаг. Мать рассмеялась.

— Пока светит луна, мы мирно переговариваемся друг с другом, тебе лучше не говорить слабости нашего племени. Мы должны быть сильны. Ну же!

И серая воительница стала осторожно толкать дочь к котам. Наконец Меднолапая решительно подошла к одному черному с бурыми полосками по всему телу котику и постаралась придать голосу дружелюбия.

— Привет!

Котик, услышав голос, резко обернулся.

— Э-э.. Привет? — как-то не слишком уверенно ляпнул он.

— Я Меднолапая. Первый раз пришел на Совет?

— Змеелап... Тоже впервые.

Кошка внимательно окинула Змеелапа взглядом. Он был ненамного меньше и тоньше ее, его, казалось, тонкое и хилое тельце постоянно дрожало на ветру. Зелёные глаза запали в душу ученицы, они были как яркая листва, хотя сейчас неумолимо наступал холодный сезон Голых Деревьев. Ей неожиданно нестерпимо захотелось прижаться к коту, чтобы как-то согреть его, но она не решилась. Ученик тоже не отрываясь смотрел на новую знакомую.

— Кто твой наставник, Змеелап? — поинтересовалась она.

— Буревестница. Вон она, там сидит, — и Змеелап махнул кончиком хвоста в сторону воителей. Меднолапая вытянула шею, чтобы лучше видеть, и сразу же заметила довольно хмурую белую кошку с двумя порванными ушами. Морда кошки была вся покрыта шрамами, кое-где была выдрана шерсть. Меднолапая мысленно содрогнулась, представляя такую грозную воительницу на поле битвы. Не хотелось бы ей встретиться с такой кошкой! Словно угадав ее мысли Змеелап грустно усмехнулся и сел рядом, так что ученица невольно вспыхнула, словно очутилась на жарком солнце.

— Строгая? Она такая злючка. Очень уж любит командовать..

— Видок тот еще... А у меня в наставницах Перьебокая.

— Перьебокая? — оживился оруженосец.

— Ты ее знаешь? — немного удивилась кошка.

— Видел пару раз на границе, когда сбегал из лагеря. Она такая дружелюбная. И помогала мне вернуться домой.

— Я тоже сбегала в лес, — засмеялась Меднолапая. На душе стало легче, словно она нашла того, кто разделяет ее интересы.

Змеелап усмехнулся и хотел еще что-то добавить, но тут со Скалы раздался призывной клич и коты на поляне смолкли.

— Совет начался...

Первой вышла Синяя Звезда. Меднолапая окинула ее взглядом, задержавшись на ее стройной поджарой фигуре. Синяя Звезда довольно холодно взирала на котов, потом по поляне разнесся ее голос, похожий на лед.

— Я начну! Итак... В Астровом племени появились два новых воителя. — кошка взглянула вниз, на подножие Скалы, где Меднолапая увидела двух рослых могучих котов с кремовой шерстью и суровыми янтарными глазами. Взгляды этих богатырей не выражали ничего хорошего, они лишь холодно взирали на собравшихся. От этого взгляда Меднолапая резко захотела куда-то спрятаться, и кошка лишь отвела взгляд. Синяя Звезда взмахнула изящным хвостом и продолжала: — Мы рады приветствовать на Совете Янтарокола и его брата, Выдрогрива.

— Янтарокол! Выдрогрив!

Синяя Звезда подождала, пока шум не уляжется, и тогда ее голос зазвучал с нотками самодовольства.

— Наше племя сильно, много добычи. И мы не потерпим, если кто-то из вас отнимет кусок территории. У меня все.

Она еле заметно махнула хвостом, это было знаком, что остальным тоже можно выступать. Тогда Лисьезвёзд поднялся и, еле держась на ногах, приблизился к котам. Меднолапая с ужасом заметила его выпирающий живот, сам предводитель, некогда еще цветущий и вполне здоровый, превратился в безжизненный скелет. Она, прищурившись, покосилась на Змеелапа, но оруженосец смотрел на своего предводителя и ничего не заметил. Кошка молча заключила про себя, что видимо его племя сильно голодает. И ее догадки подтвердились; по поляне пронесся его хриплый голос, никак не вяжущийся с надменным голосом Синей Звезды.

— Этой луной наше племя тоже может похвастаться новыми оруженосцами. В Древесном племени котенок, которого все знали как Змееныша, стал наконец оруженосцем. Теперь его имя — Змеелап. Также ученица Чернушка стала воительницей Чернокрылой. Племя здорово и сыто. Слово твое, — он почтительно поклонился Камнезвёзду.

— Змеелап! Чернокрылая!

— Змеелап! — выкрикнула Меднолапая, сияя от радости.

В отличие от Лисьезвёзда, у которого торчали только кости и шкура, Камнезвёзд выглядел намного увереннее и он неторопливо вышел вперед. Голова высоко приподнята, глаза сверкали неземным блеском в свете луны.

— К сожалению, в моем племени нет оруженосцев и воителей. Но, спешу обрадовать, что королева Лисокрылая скоро родит котят, и возможно, что следующей луной. Тогда мы с радостью представим вам новых оруженосцев! Племя охотится на кроликов, которые в этом месяце предстоящих Голых деревьев невероятно жирные и их довольно много. Также у нас недавно побывал барсук, которого наши коты сумели прогнать. Увы, но он перешел границу и теперь хозяйничает на вашей территории. У меня все.

Меднолапая, затаив дыхание, смотрела, как вперед выступает Окрылённая Звездами, высоко вздернув голову. Кошка кинула презрительный взгляд на Синюю Звезду, что сидела с самым невозмутимым видом и замахала хвостом. Ученица прекрасно понимала, почему их предводительница так разъярена — территория их племени была спорным местом с Астровым племенем. Также она отметила и тот факт, что Окрылённая Звездами во время всего Совета ни разу не назвала племя Лисьезвёзда слабым, потому что уже не молодая кошка понимала, что это будет крайне невежливо. В отличии от соседей, Лисьезвёзд был благородным, мудрым котом, и они нередко могли помогать друг другу.

Окрылённая Звездами набрала в грудь побольше воздуха, стараясь привести мысли в порядок. Серовато-белая с черными полосками кошка взглянула на котов и Меднолапая почувствовала ее немигающий, теплый взгляд, задержавшийся на ней, непонятно почему, но Меднолапая почувствовала тепло, исходящее от предводительницы.

— Доброй ночи! Последней буду говорить я. — коротко поздоровалась кошка, устало махнув хвостом. — Наше племя как никогда здорово, добычи, несмотря на надвигающийся сезон Голых деревьев, хватает в достатке, трав тоже много. Вчера Медянка, одна из шустрых котят, вместе с сестрой и братом стали оруженосцами и, признаюсь, их было нелегко удерживать в лагере. Их имена отныне — Меднолапая, Вскриколапа и Упорнолап. Воителей пока нет, но они будут.

— Меднолапая! Вскриколапа! Упорнолап!

— Поздравляю, Меднолапая! — искренне поздравил Змеелап ученицу. Меднолапая зарделась и вспыхнула.

— С-спасибо...

— ...Но есть и неприятная новость, — сообщила предводительница с вершины Скалы. Все коты удивленно полуобернулись к кошке, та в свою очередь обернулась к Синей Звезде. — Утром этого дня мои воины учуяли запах на границе и он принадлежал Астровому племени. Синяя Звезда, твои коты посмели воровать нашу добычу?

— Посмели? — ничуть не смутилась угроз соседская кошка и ее глаза коварно сверкнули. — Обвинение совершенно безосновательно.

— Мои коты никогда бы не смогли ошибиться. Что ж, — произнесла предводительница, развернувшись обратно, — это последнее предупреждение. Не хотелось бы войны. Но она непременно будет, если вы не покинете нашу землю. У вас своей дичи хватать должно.

Меднолапая тут же покинула Змеелапа, когда ее позвали. Кошка с неохотой, перед тем как уйти к своим соплеменникам, оглянулась на оруженосца, неотрывно глядевшего на нее и помчалась сквозь разношерстую толпу к племени. Чернолапа потерлась с ней носом, но ее глаза выражали какую-то странную задумчивость, совершенно несвойственную для нее.