Локации

**Похьола**

Вход в Похьёлу стерегут волк, медведь и змея

(Сариола, Пиментола, Унтамола)-карел. и фин. Pohjola, от *Pohja* — север) — далёкая суровая страна. Вяйнямёйнен плывет туда по морю, причем путь его лежит из Суоми в западном направлении. Лемминкяйнен по пути туда встречает огненную (*tulinen*) реку. В каменных холмах (*kivimäki*) Похьёлы Лоухи прячет солнце. Также в Похьёле много льда (*jäätä*) и возвышаются снежные горы (*lumimäki*).Вход в Похьёлу стерегут волк, медведь и змея.

Основание опоры мира — корень «мирового дерева» — находится, согласно финской мифологии, где-то за северным горизонтом, в Похьёле.В результате чего Сампо оказалась разбита, а крышка — потеряна (что привело к гибели мирового дерева на Северном полюсе).

**Манала**(Туонела, Умапала)

Манала расположена под землёй на окраине мира в Похьёле и от земли живых её отделяет одноимённая река, которая одновременно именуется чёрной (*musta*) и святой (*pyhän*). Также Калевала описывает Маналу как остров. Поток реки составляют копья и мечи, протекает в глубоком ущелье. Через реку переброшен мост. На другом берегу реки умерших встречает страж с тремя псами.

Тёмный мир не особо отличался от земли живых. Здесь также светило солнце, протекали реки, росли леса, только климат был суровей и холодней.

Согласно традиционной финской религии, судьба хороших и плохих людей одинакова, а мертвые блуждают в загробной жизни как призраки.

Согласно эстонским песням, в Манале находятся корни мирового древа.Погружение в воды реки ведёт к неминуемой гибели.

Люди приходят в Маналу в разных обличьях,в зависимости от гибели:

— Сам Туони меня доставил, — слукавил рунопевец, — Мана взял меня из верхнего мира.— Болтаешь ты попусту, — сказала дева-невеличка. — Если б взял тебя Мана, был бы ты в рукавицах и шапке, как обряжают наверху ушедших. Говори без обмана: зачем спустился ты в Туонелу?

— Привело меня сюда железо, — вновь схитрил Вяйнемёйнен, — сталь бросила меня в Туонелу.— Оставь свои бредни! — сказала дочь Маны. — Если б железо тебя привело, если б сталь сжила со света, то залила бы кровь твое платье. Говори, пришелец, правду!

— Что ж, слушай, — не отступал Вяйнемёйнен, — вода унесла меня в Маналу, пучина забрала в Туонелу.— Опять ты лжешь! — сказала девица. — Забрала б тебя пучина, так текла бы вода по твоей одежде.

— Огонь меня сюда пригнал, — опять солгал песнопевец, — огонь свел меня в подземные страны.— Всякому видна твоя ложь! — ответила дочь Туони. — Пригнало бы тебя сюда пламя, опалены бы были твои кудри и дымилась бы твоя борода. Если хочешь добиться толку, говори: зачем пришел ты, не похищенный болезнью, не взятый смертью, не изведенный вражьими кознями?

Каждому,кто спустился в маналу предлагают кружку пива с червями и змеями.Мертвые должны пересечь реку либо по ниточному мосту, либо вплавь, либо на лодке, управляемой дочерью Туони. Реку охраняет черный лебедь, поющий заклинания смерти. Время от времени Туонелу посещали живые люди, чтобы собрать информацию и заклинания. Путешествие требовало путешествия через колючие заросли и опасные леса, а также победы над монстром Сурма, разрывающим плоть монстром, который работает на богиню разложения Кальму. Оказавшись в Туонеле, живым не разрешили уйти. Их будет приветствовать Туонетар, который предложит им стирающее память пиво, чтобы стереть их прежние жизни. Шаманы могли посещать Туонелу, впадая в транс[5] и обманывая охранников.

Манала — загробный мир — сумрачный и холодный двор, расположенный на северной окраине мира и одновременно под землёй.

Манал-река протекает в глубоком ущелье, её воды — быстрый поток мечей и копий; через Маналу ведёт мост-нитка, на другом берегу умершего поджидает чудовищный страж с железными зубами и тремя псами. Погружение в воды Маналы — смерть (ср. гибель Лемминкяйнена.

Владыками загробного мира является семейство бога Туони (или Мана):

* Туонен-укко – глава рода;
* Туонен-акка – его супруга, представляемая старухой с крючковатыми пальцами;
* Туонен пойка – кровожадный и беспощадный сын;рожденный с железными крючьями вместо пальцев
* Ловитар – старшая дочь, породившая от ветра девять мук человеческих;
* Кипу-тютта – младшая дочь, насылающая неизлечимые болезни;
* Калма – божество, властвующее над мертвецами.

Наказал он будущим народам не делать зла невинным, чтобы не получить возмездия в подземных жилищах Туони, где одним лишь злодеям место, где уготовано им ложе на пылающих камнях под покровом, сотканным из червей и ядовитых гадов.Тех,кто неуважает матерей так же пытают в Туонеле.

Неправославный карел вообще был склонен думать, что в потустороннем мире умерший продолжает свою земную жизнь: занимается тем же, что и здесь (был сапожником — им и остался), сохраняет основные потребности и даже черты своего характера. Исключением были те, кто умирал в детстве, — считалось, что они уже после смерти могут повзрослеть и вступить в брак.

С другой стороны, перешедший в потусторонний мир карел получал сверхъестественные способности. Причем способности эти были тем мощнее, чем авторитетней был покойный при жизни.

Умершие родственники должны были оберегать оставшихся здесь родных — особенно это касалось родителей и их детей. Существовали специально для этого придуманные заклинания, адресатом которых был «старый народ, целый век сидевший, в дёрне уснувший, под сугробом сопревший» — население Маналы.

У ворот Туонелы его встретят прародители и проследят, чтобы вновь прибывшего не облаяли собаки Туони.

#### Из элементов внешности дочери/дочерей Туони можно выделить лишь небольшой рост, железные пальцы с железными ногтями. Наряду с девами в Туонеле действуют парни-сыновья Туони, также обладатели железных пальцев и ногтей.

Дети Туони плетут железные сети, отливают медные невода, чтобы ловить гостей, собирающихся пересечь реку Туонелы в обратном направлении.

Несмотря на все тайные приготовления, ничего не подозревающему путнику оказывается самый теплый прием. В обители Туонелы Вяйнямёйнен становится почетным гостем, обращаются с ним, как положено со всякими гостями этого места:

**Паасо**

**Паасо** — городище древних карел на горе Паасонвуори, вблизи города Сортавала. Городище обнаружил в 1880-е года финский археолог Отто Аппельгрен. Название может быть связано с происхождением финского слова Paaso от русского «погост», или значение paaso — «плоский камень или плита». Так же существует версия от имени собственного. В современной Финляндии нередко встречаются фамилии с подобной производной, например — Паасио. Таким образом, на данной территории мог проживать род Паасо, который и дал название городищу.

Паасо расположено на высокой скале у озера Кармаланъярви и реки Хелюлянйоки. Площадь городища примерно 1000 м². Основные раскопки велись в 70-е годы XX века. Было обнаружено несколько десятков керамических осколков, наконечников стрел и копий, а также обломок меча. Археологи датируют городище XII—XIII веками, но скорее всего оно существовало и ранее, возможно еще в эпоху викингов, так данная местность была заселена финно-угорскими племенами уже в VII—VIII веках.

Городище на горе Паасо являлось скорее не местом постоянного проживания, а убежищем-укрытием для местного населения в случае опасности.

По южному склону к вершине идет пологая тропа, именно с этой стороны был вход в городище, укрепленный валом и деревянными воротами. Вал из каменных плит также защищал и восточную часть городища. Вершина горы была застроена жилищами с фундаментами из небольших камней, который не имел скрепляющего раствора. Внутри строений находились очаги округлой формы. В ходе археологических раскопок под руководством С. И. Кочкуркиной, было обнаружено семь жилищ, расположенных в шахматном порядке. Их расположение говорит о том, что жилые постройки на горе Паасонвуори несли также оборонительную функцию. Верх строений — деревянный, срубной конструкции. Паасо могло временно приютить до ста человек. История городища Паасо продолжалась до XIV века. Найденные здесь многочисленные ювелирные украшения, хозяйственный инвентарь и остатки утвари, а также отчетливые следы пожара, говорят о том, что жители погибли или спешно покинули поселение. Так же были обнаружены остатки горна, что дает возможность предполагать, что люди во время осады могли изготавливать или ремонтировать вооружение, например наконечники стрел и копий

Высота самой горы – 80 метров. Паасо не самая высокая гора в Карелии, но с ее вершины открывается чудесный вид на лес и реку Хелюлянйоки

Вход в городище, защищённый земляным валом и воротами, был обустроен со стороны южного склона горы. Был там и вал из камней, защищавших убежище с востока. Сами строения, расположенные на вершине горы в шахматном порядке, были построены из дерева. Внутри каждого строения находился небольшой круглый очаг, для обогрева и приготовления пищи.

Древние карелы поднимались на гору по южному пологому склону, и вы так же можете последовать их примеру. Забраться на гору совсем несложно даже зимой, а в летнее время это под силу даже детям. Буквально 5-10 минут, и вы уже на вершине, откуда открываются потрясающие виды на окрестности.

    **Паасо**

**Время**: Археологи датируют городище XII-XIII веками, но возможно оно существовало и в эпоху викингов. Скорее всего оно являлось не местом постоянного жительства, а укрытием-убежищем для жителей в случае опасности.

**Название:** Кстати, финское словечко вуори – это как раз обозначение горы, на которой леса нет. И верно – макушка Паасо практически лысая, как колено. А вот если на горе растет лес, то «гора» обозначается финским ваара, которое присоединяется к собственному имени возвышенности. Вот такие тонкости языка.

**Местоположение:** На сегодняшний день Городище Паасо – это высокий скалистый холм между рекой Хелюлянйоки и озером Кармаланъярви в Сортавальском районе Республики Карелия.

**Устройство:** Расположен на высокой (79.2 м) горе с крутыми скальными обрывами, и только южный склон был относительно пологим, хотя, как всегда это бывает, более длинным. Им-то и пользовались средневе­ковые жители, чтобы попасть к себе домой, и мы, когда исследовали памятник. Площадь его около 1000 м2. Понимая уязвимость южного склона, древние карелы укре­пили его, построив два небольших вала с деревянными воротами между ними. Длина одного из них свыше 38 м при ширине 3 м, высоте 1—1.6 м. Второй, несколько меньший (длина 23.5 м, ширина 2.5 м), располагался почти под углом к первому. Они сложены прямо на скале из расколо­тых камней без применения какого-либо связующего раст­вора, а сверху засыпаны культурным слоем — землей, снятой с территории древнего поселка. Поверх вала, увеличивая его высоту и, следовательно, защитные свойства, шли, видимо, какие-то деревянные конструкции. Неболь­шой стеной перекрывалась ложбинка, ведущая на возвы­шенность. По ней можно было внезапно прокрасться на городище; чтобы этого не случилось, жители соорудили замкнутую оборонительную линию из каменных стен и валов, используя также естественные скальные выступы.

Для строительства на горе оставалась очень узкая пло­щадка. Дома должны были не только служить жильем, но и защищать поселок. Примененный метод застройки бли­зок к оптимальному: жилища, ориентированные в боль­шинстве в направлении с севера на юг, расставленные в шахматном порядке, представляли собой оборонительный заслон. Построек площадью 40—48 м2 было семь. Ото­пительные сооружения — печи и очаги — находились в центре дома, но иногда ближе к северным или южным стенам.

Скученная застройка имела и отрицательные послед­ствия. Еще в самом начале строительства случился пожар, но жители Паасо не отказались от намерения вновь от­строить поселок: слишком удобна была гора — у ее подно­жия располагались пригодные для занятий земледелием участки, реки связывали с Ладожским озером и с отдален­ными внутренними районами; и наконец, с горы открывался прекрасный обзор окружающего водного пространства, а это чрезвычайно важное обстоятельство давало преиму­щество жителям над врагом, исключало внезапность его появления.

За пределами жилищ, на более высокой террасе (в этом можно видеть соблюдение некоторых санитарных норм), где был источник воды, располагался кузнечный горн.

Вершина горы была застроена жилыми постройками из камня, которые не были скреплены раствором. В ходе раскопок было обнаружено семь жилищ. Их расположение говорит о том, что постройки несли оборонительную функцию.

На поселении вскрыт кузнечный горн (рис. 12), в котором, возможно,также плавили цветной металл, судя по найденным обломкам тигля.Основание сооружения размещалось в треугольном скальном западании,на дне которого (глубина 58 см) прослежена прослойка золы, перекрытом сверху большим количеством камней, значительной частью обожженных, с обильной примесью углей. Куски шлаков (около 400) и обожженной глины (примерно 100) встречались в верхней и в нижней частях горна.

На дне углубления собраны железные изделия. От восточной сторонысооружения отходил узкий (шириной 36 см) сток в подстилающей скале, который под прямым углом заворачивал на юг, следуя естественному склону. Вблизи горна находился источник воды.Население городища поддерживало оживленные торговые связи с соседями, о чем свидетельствуют не только разнообразные изделия, но и бронзовая, обтянутая железным листом сферическая гирька и чашечка весов. Кратность гирьки обозначена пятью мелкими кружками на обеихплоскостях. Вес ее 94.5 г, что равняется приблизительно половине гривны серебра новгородской денежной системы того времени.

В ходе археологических изысканий, которые проводил в XIXвеке финский исследователь Отто Апельгрен, было доказано, что на холме было древнее городище – укрепление, убежище, используемое для защиты и успешной обороны при набегах врагов.

Есть две версии «возраста» Городища Паасо. Согласно первой, карелы возвели укрепление в XII-XIII веках. Более глубокие исследования найденных артефактов породили вторую версию, согласно которой Городище Паасо строилось финно-уграми гораздо раньше – в VII-VIII веках.

Археологические изыскания продолжались на холме более 100 лет. Были найдены следы (каменные фундаменты) жилых построек – их было не менее 7 и они были расположены на вершине холма в шахматном порядке. Стены строений возводили из бревен, в центре располагался круглый очаг. Кроме следов домов на месте городища нашли:

наконечники копий и стрел;

древние мечи;

остатки горна;

обломки керамической посуды;

ювелирные украшения;

хозяйственный инвентарь.

На городище собраны типичные для древнекарельской культуры вещи: застежки-фибулы, цепедержатели, сереб­ряные бусы, медные спирали, ножи с медными орнаментированными рукоятями, — а также предметы вооружения: обломок меча, боевые топоры, наконечники стрел и копий. Однако последних удивительно мало, хотя Паасо — памятник оборонительного значения. Находки свидетельст­вуют о занятии жителей земледелием, охотой, рыболовством и, кроме того, о производстве ими железа, волочении медной проволоки. Много обнаружено железных спиц, которыми прикреплялась льняная кудель к прялке.

Кроме этого, обнаружили следы **крепостных валов** – их было 2. Возраст большинства находок, если верить инструментальным исследованиям, составляет не менее 1 000 лет.

Сооружения покрывались деревянным срубом, а внутри размещались округлые очаги. Всего было обнаружено семь таких жилищ: находились они в шахматном порядке, что также подтверждает теорию об оборонительном назначении поселения.

Ученые полагают, что в городище могли разместиться **около 100 человек.**

**Деятельность:** Население поддерживало оживленные торговые связи с соседями, о чем говорят не только разнообразные «чуже­земные» ювелирные изделия. При раскопках найдены ред­кие вещи: гирька и медная чашечка весов для малых взве­шиваний. Уплощенная сферическая гирька обтянута бронзовым листом. Кратность ее обозначена пятью кружками на обеих плоскостях. Вес гирьки 94.5 г, что равняется приблизительно половине гривны серебра новгородской денежной системы того времени.

**Конец:** Большое число серебряных и медных ювелирных изде­лий, хорошо сохранившийся разнотипный инвентарь, отчетливо выраженные следы пожарища — свидетельства внезапной гибели городища. Как сложились обстоятельства в XIII в., нам теперь не выяснить, известно лишь, что враги почему-то не разграбили поселок, а владельцы вещей не вернулись на пепелище.

**Тиверск**

Вскоре после основания Тиверская крепость стала одной из самых сильных крепостей в этом районе. Основная функция этого поселения заключалась в защите границ от нападений неприятельских сил. А главной задачей было не допустить врага к Кореле, осуществляя постоянный контроль водного пути, соединяющего Корелу и Выборг. В конце XIII века Тиверск был практически полностью уничтожен шведами. В течение следующих ста лет городок восстановили, окружили валом и высокой каменной стеной. Когда в 1890-х годах проводили первые археологические исследования Тиверской крепости, учёные составили подробный план городка, а также был найден клад, в котором, в числе прочих ценных предметов, обнаружились арабские монеты X столетия.

**Время:** Изначально карельское городище Тиурин-линна возникло на острове Тиури посреди Вуоксы вблизи Тиверских порогов не похже IX века. Поселение стало столицей карельской родовой группировки тиврульцев, затем столицей удельного Тиверского княжества. Хотя историки до сих пор ведут ожесточенные споры по поводу времени основания Тиверской крепости. До сих пор специалисты не могут прийти к единому мнению по поводу даты основания Тиверской крепости: одни утверждают, что Тиурин-линна уже в IX столетии был центром Тиверского княжества, в то же время на территории Тиверской крепости найдены украшения и монеты, произведенные в X—XII веках. Ряд специалистов считает, что поселение было основано в XIII—XIV веках, поскольку впервые Тиверское городище упоминается в составленном в конце XIV века списке городов России.

Возможно, обжитый на рубеже X–XI веков остров был впоследствии покинут, а в XIV веке, в обстановке шведской военной угрозы, заселён вновь. В XIII–XIV веках Тиверский городок представлял собой одну из лучших крепостей в этих землях. Его целью было — задержать врага на подступах к крепости Корела. Фактически крепость контролировала водный путь между Выборгом и Корелой. Шведы в первый раз уничтожили его, вероятно, в 1295 году, когда шли походом на Корелу.

**Название:** Изначальное карельское название городища — Тиури, Тиурин-линна (от карел. tiuri, tiveri — водопад, перекат и карел. linna — город).

**Размеры:**

Длина городища внутри валов с севера на юг составляет 225 м, ширина — от 45 до 60 м. Вал у своего основания имеет ширину от 4 до 5 м; его высота с внутренней стороны каменной кладки достигает 0,8 м, с внешней стороны — 1,7 м. Лучше всего сохранился вал в южной части, где он достигал максимальной высоты и ширины. Площадь городища примерно равняется 1 га.

**Устройство:** Немаловажная роль в осуществлении замыслов отводилась Тиверску военно-оборонительному комплексу с отчетливо выраженным ремесленным характером. По площади (около 10 000 м2) он значительно превышал предыдущие поселения. 14 фундаментов жилищ, вскрытых на городище в X IX в. и в наше время, ориентированы в направлении. Фундаменты сложены из мелких, вплотную пригнанных камней, смазанных глиной. Верхняя часть домов была деревянной. Дно и боковые стенки отопительных сооружений тоже выкладывались из мелких камней и располагались в жилище, как правило, в северо-западном углу, ближе ко входу. Площадь жилищ колебалась от 18—20 до 54 м2 (в больших помещениях обычно размещались хозяйственные комплексы).

Постройки составляли двухрядную цепочку соответственно конфигурации острова, располагаясь в шахматном порядке, и представляли собой оборонительную линию.

Южная часть городища была защищена мощным валом с каменным основанием, засыпанным землёй. Обороне этого участка придавали серьёзное значение: неприятель мог появиться только перед южными укреплениями. Именно в данной части городища находилось почти всё собранное при раскопках оружие. В северной части Тиверского городка, как в более безопасной, была сосредоточена хозяйственная жизнь. Каменная стена, сложенная из валунов, во многих местах сохранила здесь почти первоначальную высоту.

Южная часть городища защищена валом, в северной, укрепленной каменной стеной, сосредоточены помимо жилищ хозяйственные сооружения, в том числе кузницы. Жители Тиверска не только несли сторожевую службу, но занимались ремеслом и в какой-то мере — сельским хозяйством, животноводством, охотой, рыбной ловлей.Разрушенный шведами в 1411 г. Тиверск уже не восстанавливался.

**Капища**: В северо-восточной части Тиверского городища располагаются несколько крупных валунов высотой от полутора до двух с половиной метров.

Наиболее общепринятой считается версия о мистическом значении камней для проживавших здесь карел. В результате археологических исследований на Карельском перешейке учёными было обнаружено большое количество священных (жертвенных) камней вблизи бывших карельских поселений. Тиверский городок в IX–XIII веках являлся центральным поселением карельского племени тиврульцев, поэтому можно предположить, что у жителей Тиверского городка имелось своё священное место, непременным атрибутом которых у карел являлись жертвенные камни.

Центр ремесленного производства

**Корела**

Фото-постройка 13 века!

Время: Точная дата постройки крепости не известна. Начиная с 8 века на этом месте жили карелы — финно-угорский народ, который, по легенде основал здесь оборонительные укрепления, чтобы защититься от Новгородского княжества и шведов.

Была захвачена шведами, затем отбита новгородцами, построившими на острове мощную деревянную крепость, которая стала форпостом Новгорода на Карельском перешейке и выдержала немало осад

**Значение:** Самым крупным поселением на северо-западе Новгородской земли являлась Корела (Корельский городок, No 86), сооруженная, наверно,раньше Тиверска, имевшего в общем-то второстепенное или, точнее говоря, подчиненное по отношению к Кореле значение (он и задуман был,вероятно, как дополнительное сооружение для защиты главного на Карельском перешейке поселения). Поскольку Корела была административным центром, а основную часть ее населения составляли новгородцы,то планировка, срубного типа жилые постройки и материальная культура в целом свидетельствуют о доминирующей роли древнерусского влияния со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Средневековая Корела была самым северо-западным городом Руси. Крепость была заложена на рубеже XIII и XIV веков новгородцами на острове реки Узерве (Вуоксы) для защиты северо-западных рубежей республики от шведов. Деревянные стены 1310 года постройки через 50 лет погибли в пожаре настолько сильном, что «городчане только душами осташася». В XIV веке Корела занимала площадь в 6 тысяч м², состояла из сотни бревенчатых домов, а ее население состояло из 300 человек. Население города занималось земледелием и рыболовством, а также исповедовало христианство .

**Название**: Первоначальное карельское название Корелы - Кякисалми, оно сохранилось до наших дней в карельском и финском языках - означает «кукушкин пролив». По легенде, язычники-карелы начинали строить крепость неоднократно на разных островах архипелага Вуоксы, но строения разрушались, камни скатывались в реку, строители ссорились. Наконец вожди услышали голос с небес, что надо плыть по течению Вуоксы до тех пор, пока люди не услышат голос кукушки, и там строить крепость...

**Крутик**

**Время:** В 2006 г. Онежско-Сухонская экспедиция возобновила археологические исследования поселения Крутик в Кирилловском районе Вологодской области. Этот памятник IX–X вв. — один из немногих в центральном Белозерье, связанных с начальным этапом средневековой колонизации северной периферии Древней Руси.

**Значение:**Первые систематические раскопки Крутика проводились в 1974–1978 и 1980–1981 гг. Л.А. Голубевой, охарактеризовавшей объект как раннегородское торгово-ремесленное поселение, эталонный памятник белозерской веси, еще не испытавшей славянского влияния.

Развитие памятника обусловлено его нахождением на Великом Волжском пути, что обеспечивало его обширные торговые связи. Стоит обратить внимание, что еще Л. А. Голубевой особо отмечались развитие бронзолитейного мастерства и широкие контакты его жителей

Собранные на Крутике яркие и многочисленные находки, связанные с ремеслом и торговлей, свидетельствуют о нерядовом характере этого поселения. Эти материалы позволили некоторым исследователям считать Крутик важнейшим торгово-ремесленным раннегородским центром, аналогичным Ладоге, Рюрикову городищу и Гнездово, и даже городом эпохи Синеуса, предшествовавшим Белоозеру.

Однако в свете столь выразительных черт другие особенности Крутика, имеющие не меньшее значение для его характеристики, осталась в тени. В первую очередь следует указать на весьма скромные размеры поселения, на котором в период расцвета могло одновременно разместиться лишь 6 – 10 жилых домов и практически полное отсутствие здесь предметов вооружения.

Но еще важнее отметить другое обстоятельство. Материалы Крутика, благодаря прекрасной сохранности костных останков и тщательной обработке остеологических коллекций из раскопок Л.А. Голубевой, впервые дали прямое и надежное документальное подтверждение наличия и добычи огромного количества пушнины на северных окраинах Руси. На фоне синхронных памятников Крутик резко выделялся высокой долей костей диких млекопитающих, составляющей более 72% от определимых остатков. При этом отмечалось значительное преобладание среди них пушных зверей, в первую очередь, бобра, на долю которого приходилось 94% от всех костей диких животных. Новые материалы, среди которых благодаря полной промывке культурного слоя существенно возросло количество костей мелких животных, сделали эту картину еще более очевидной (\*). Здесь на долю диких видов приходится свыше 89% от всех определимых костей. В списке пушных животных, добывавшихся жителями Крутика, помимо бобра присутствуют белка, куница, лиса, выдра, горностай, барсук и заяц. Столь многочисленные и выразительные находки свидетельствуют об активном участии жителей Крутика в масштабном пушном промысле и торговле пушниной, что дает возможность четко установить источник их материального благополучия, отраженного в богатейшей вещевой коллекции этого памятника.

Всесторонний анализ полученных данных заставляет признать, что Крутик, несомненно, входивший в систему ранних торгово-ремесленных поселений, существенно уступал важнейшим центрам по наличию и выраженности целого ряда признаков и не может считаться одним из них. Это далеко не центральное, а, вероятно, одно из начальных звеньев всей цепочки торгово-ремесленных поселений. Тех звеньев, благодаря которым на международные рынки поступали разнообразные продукты лесного промысла, в первую очередь меха. При этом жители Крутика изначально являлись непосредственными добытчиками пушнины, что наглядно отразилось не только в составе остеологической коллекции, но и в еще одной необычной находке – миниатюрной роговой подвеске, изображающей бобра.

Селище Никольское V. **1**. Часть стеклянных бус.

**2**. Дирхемы. **3**. Вещевой материал из жилого дома в раннем горизонте.

1 – скандинавские амулеты; 2 – железные гривны; 3 – наконечник стрелы;

4 – стеклянные бусы; 5 – каменные бусы; 6 – пуговица из цветного металл

На селище Никольское Vв 2006–2007 гг. удалось исследовать участок площадью 35 кв. м, на котором было собрано свыше 830 индивидуальных находок. Более половины из них составили стеклянные бусы – яркий индикатор вовлечения жителей в масштабную пушную торговлю. Важным результатом полной промывки напластований стало обнаружение 10 фрагментов дирхемов. Подобная концентрация монет на рядовом поселении позволяет не только расширить зону массового распространения дирхема до низовьев Кемы, но и по-иному оценивать масштабы присутствия арабского серебра в Белозерье. Наиболее интересные находки связаны с древнейшим горизонтом, где удалось расчистить остатки жилого дома. Часть его попала в раскоп 1982 г., и в связанном с ним слое были обнаружены два редчайших для Белозерья предмета. Это железный молоточек Тора и серебряный амулет в виде колечка с надетыми на него стерженьками. Новым раскопом большая часть постройки была доследована, а в ее заполнении удалось обнаружить фрагменты двух железных гривен. Кроме того, в раскопе, но в переотложенном состоянии, найдена еще одна подвеска-стерженек, сделанная из железа.

Наличие на селище столь ярких находок, особенно скандинавских железных амулетов, которые в силу простоты формы и материала изготовления не представляли интереса для людей, не понимающих их сакрального для скандинавов смысла, выглядит примечательно.

Поселение Крутик. **1**. Монеты из раскопок 2008-2009 гг.;

**2**. Гирька весом 97,05 г.;

**3**. Результаты радиоуглеродного датирования образцов из раскопа на западном склоне гряды.

**4**. Тигель и льячка из раскопок 2008 г.

**5**. Глиняные игрушечные литейные формы (1-2)

и льячка (3) из раскопок 2008 г

Из новых раскопов происходит 53 фрагмента дирхемов, большая часть которых чеканена в X в. Кроме того, обнаружена бочонковидная гирька необычных размеров, весом около 100 г.

Вместе с тем на Крутике отмечена существенно более высокая концентрация находок, связанных с ремеслом. В одном из раскопов были зафиксированы три последовательно сменявших друг друга производственных комплекса – косторезный, бронзолитейный и железообрабатывающий. Общие хронологические рамки их существования охватывают около столетия, начиная с конца IX в., что подтверждается результатами датировок по С14. Наиболее яркие и многочисленные находки связаны с бронзолитейным ремеслом. Для понимания принципов обучения ювелирному мастерству важно отметить наличие в коллекции не только обычных тиглей и льячек, но и игрушечных орудий труда литейщика. В другом раскопе, исследования которого еще не завершены, выявлена серия сменявших друг друга горнов, врезанных в крутой склон холма.

Первоначально эта ситуация казалась типичной, поскольку в ходе предшествующих раскопок фиксировались многочисленные следы ремесленного производства, тяготеющего к жилым домам. Однако в новых раскопах не удалось обнаружить каких-либо признаков существования стационарных построек. И такое положение вполне объяснимо: значительная крутизна исследованных склонов делала их малопригодными для возведения любых капитальных сооружений. Учитывая это, можно полагать, что деятельность на выявленных участках носила сезонный характер и велась только в летнее время.

**Устройство:** Рас­по­ло­же­но на гря­де ок. 360 × 30 м, воз­вы­шаю­щей­ся над пой­мой на 6–14 м; куль­тур­ный слой на пл. ок. 200 × 20 м, на ря­де уча­ст­ков вы­де­ля­ет­ся неск. го­ри­зон­тов. На­зем­ные сруб­ные пря­мо­уголь­ные до­ма с оча­га­ми, хо­зяйств. ямы.

Изу­ча­лись же­ле­зо­пла­виль­ные гор­ны, со­су­ды с при­ки­пев­ши­ми кри­ца­ми, гли­ня­ные со­пла куз­неч­ных ме­хов, куз­неч­ные за­го­тов­ки и по­лу­фаб­ри­ка­ты, на­ко­валь­ня, кле­щи, зу­би­ла. Ка­мен­ные оча­ги для плав­ки, тиг­ли, льяч­ки, ложки-лопаточки, фор­моч­ки; слит­ки, за­го­тов­ки, бра­ко­ван­ные из­де­лия и об­рез­ки цвет­ных ме­тал­лов.

Об­на­ру­же­ны сле­ды кос­то­рез­но­го ре­мес­ла; до­ло­то, пи­лы, ста­ме­ски, про­бой­ни­ки, то­по­ры, нож­ни­цы, ши­лья и др. Мо­ты­га или кир­ка, бо­та­ло, ры­бо­лов­ные крюч­ки, на­ко­неч­ни­ки стрел (в т. ч. спе­циа­ли­зи­ро­ван­ные для пуш­но­го про­мыс­ла), оков­ка но­жен, уди­ла и пса­лии, брит­ва, кре­са­ла, ук­ра­ше­ния и де­та­ли оде­ж­ды, де­та­ли ве­сов и гирь­ки, араб. мо­не­ты и под­ра­жа­ния им (от об­лом­ка драх­мы 6 – 1-й пол. 7 вв. до бул­гар­ско­го под­ра­жа­ния дир­хе­му 948–954). Ке­ра­ми­ка и ряд на­хо­док име­ют ана­ло­гии в Вол­го-Ок­ском ме­ж­ду­ре­чье и Сев. Ев­ро­пе (от Бал­тии до При­ка­мья). К.

Яв­ля­ет­ся тор­го­во-ре­мес­лен­ным по­се­ле­ни­ем (др. осн. за­ня­тия жи­те­лей – пуш­ной про­мы­сел, ско­то­вод­ст­во, ры­бо­лов­ст­во, зем­ле­де­лие), где про­жи­ва­ли весь и вы­ход­цы из от­да­лён­ных тер­ри­то­рий. Рас­цвет К. свя­зан с волж­ским пу­тём, со­еди­няв­шим Скан­ди­на­вию, ряд ре­гио­нов Вост. Ев­ро­пы и араб. мир; за­ту­ха­ние – с кри­зи­сом су­ще­ст­во­вав­шей си­сте­мы ран­не­сред­не­ве­ко­вых тор­го­во­ре­мес­лен­ных по­се­ле­ний, при­то­ком но­во­го на­се­ле­ния и об­ществ.-эко­но­мич. из­ме­не­ния­ми в ре­гио­не.

**Печи:**

Обнаруженные в раскопе сооружения представляли собой сменявшие друг друга массивные глинобитные печи, врезанные в достаточно крутой склон холма. Уровень падения современной поверхности склона составляет около 30 см на каждый метр, а изначальный был еще больше – свыше 40 см (см. цв. вклейку, рис. XII, 1). Всего в раскопе удалось исследовать остатки не менее чем 23 печей, частично перекрывших, прорезавших или уничтоживших друг друга. Археоло- 239 КСИА ПРОБЛЕМЫ И МАТЕРИАЛЫ ВЫП. 230. 2013 г. гически они представляли собой ямы овальной и округлой формы, оконтуренные и перекрытые мощной прослойкой обожженной глины (рис. 2). Размеры печей колебались от 1,2×1 до 2×1,5 м, составляя в среднем около 1,6×1,3 м, но конструкция их была сходной. Для сооружения печей использовались выкопанные в склоне ямы, которые забутовывались глиной. Судя по отсутствию в самом раскопе природных слоев глины, она доставлялась сюда из других мест. В глине формировалась овальная или округлая в плане печь, имевшая углубленный чашевидный (корытообразный) под и куполообразный свод. Фиксируемая глубина пода доходила до 0,5 м. Свод перекрывался массивным слоем глины. Толщина этого слоя у наиболее сохранившихся сооружений (ямы 6, 7, 10) составляла около 0,5 м (см. цв. вклейку, рис. XI; XII). Под, стенки и своды печей были обожжены, но не до керамического состояния, – большая часть обмазки разрушается при помещении в воду. Среди кусков обмазки встречены фрагменты с отпечатками колотых досок и прутьев. Однако малые размеры фрагментов и небольшой диаметр прутьев (4–8 мм) не позволяют предполагать использование каких-либо каркасов при сооружении печей. В глиняной массе одной печи зафиксирована примесь большого количества травы. Тыльной стороной печи были врезаны в склон, устье топочных камер смотрело строго вниз по склону (длинная ось печей ориентирована по линии ССЗ–ЮЮВ). Своды всех печей разрушены. Наиболее сохранившиеся дошли до нас в виде достаточно мощной прослойки прокаленной глины, лежащей на заполнении топочных камер (см. цв. вклейку, рис. XI; XII). Поэтому говорить о размерах топочных отверстий и наличии или отсутствии в сводах отверстий для выхода дыма не представляется возможным. Если предположить, что свод и под зеркально повторяли друг друга, то реконструируемая высота топочных камер могла доходить до 1 м. Топочные камеры имели сложное заполнение, состоявшее из многочисленных чередующихся прослоек прокаленной и не прокаленной супеси. В разных печах зафиксировано до 11 пар таких прослоек. В среднем на одну печь приходится 5–6 пар прослоек (рис. 2 , 2; см. цв. вклейку, рис. XI, 2; XII, 2). Причем в 9 камерах прослежены следы разномасштабных выгребаний, уничтоживших часть заполнения. Следовательно, реальное количество циклов «нагрев – засыпка» в этих печах было больше выявленного. В целом ряде случаев на прокале встречены угли и небольшие головни, более многочисленные в самых труднодоступных для выгребания местах – у задней и боковых стен топочных камер. В двух печах непосредственно на поде расчищены крупные головни, плотно уложенные по длинной оси топок на всей их площади. Часто перед устьями печей отмечались утоптанные прослойки золы и мелких угольков. Благодаря разборке заполнения печей по слоям и полной промывке напластований удалось зафиксировать ряд деталей, важных для выяснения назначения печей. Особо следует отметить факты присутствия небольших костей рыбы в прослойках супеси, разделяющей прокаленные слои. Судя по малой концентрации этих находок, кости попадали в печи случайно. Важно подчеркнуть, что многие из них имели лишь слабые следы температурного воздействия либо совсем не были обожжены.

В качестве гипотезы можно выдвинуть три предположения: печи могли использоваться для хлебопечения, сушки грибов и ягод или приготовления солода, необходимого при пивоварении. Хлебные печи известны по раскопкам ряда памятников, синхронных Крутику. Однако такие печи из Ладоги и Рюрикова городища выглядят совершенно иначе. Это более капитальные сооружения со следами ремонтов, использовавшиеся длительное время (Носов, 1990. С. 51–61). Предполагаемая хлебная печь из Гнездова по размерам близка обнаруженным на Крутике, но, как и печи из Снепорода, лишена характерного многослойного заполнения

**Антилланвуори**

**На фото: руины основания стен "большой" крепости на о-ве Тулолансаари ("Остров пришлых людей"):** каменная кладка, высота более 2 м, ширина ок. 2 м. **Слева: реконструкция крепости в плане (выполнена О.А.Яровым)**, оранжевым цветом обозначены сохранившиеся кладки основания стен, квадратами и прямоугольниками - предполагаемые башенные и частично жилые строения, приуроченные к стенам. **Текст из кн**.: И.Муллонен, И.Смирнова, В.Громов, О.Яровой. Тысячелетний Сортавала. Исторические ландшафтные театры. Сортавала, 2012.

Руины крепости находятся на мысу, окруженном с трех сторон водой. Тысячу лет назад, когда предположительно она была построена, уровень воды был выше, и залив окружал крепостной холм практически со всех сторон. Оставался лишь один доступный подъем на гору, так что крепость естественным образом была идеально защищена. В плане она представляла собой строгий прямоугольник. Высота вершинной площадки – 32 м над уровнем озера, площадь крепости без внешнего вала – 500–600 кв. м, с учетом площади вала – более 1000 кв. м. Общая протяженность сохранившихся валов (включая внешний) – более 200 м, ширина в основном – 2–2,5 м. Впечатляет и высота валов, от основания достигающая местами 2,5 м (см. фото вверху исследователя из Петрозаводского госуниверситета В. В. Непряхина, рост 192 см). В месте предполагаемых ворот ширина валов составляет 3 м; это указывает на то, что в прошлом здесь располагалась надвратная башня. Мощные и хорошо сохранившиеся (в сравнении с прочими) валы тулолансаарской крепости уступают лишь Мякисало. Мощь их кажется даже избыточной для целей средневековой обороны, что заставляет думать о более позднем их происхождении: об остатках шведской фортеции периода русско-шведских войн XVII в. или Северной войны. Впрочем, эти мысли – лишь дань объективности. Хорошо осведомленные финляндские исследователи подобного рода подозрений не высказывают и считают эти руины средневековыми.

**На фото: вид на ландшафтное окружение с вершины крепостного о-ва Линнасаари:** на старых усадебных местах построены современные коттеджи; в нижней части фото - руины стен крепости. **Слева: рисунок из кн. Х.Апельгрена о древнекарельских крепостях, 1891**; красным цветом покрашены сохранившиеся валы, голубым - древняя, времен строительства крепости, береговая линия. **Текст из кн**.: И.Муллонен, И.Смирнова, В.Громов, О.Яровой. Тысячелетний Сортавала. Исторические ландшафтные театры. Сортавала, 2012.

Крепость (см. также графическую реконструкцию О.Ярового - выше) имеет характерную для фортификационного искусства древних карелов конфигурацию «в рельефе». Две вершинные площадки: большая (в правой части рисунка) опоясана валами, ныне шириной – до 1, 5 м, высотой – до 1 м, на которые некогда опирались рубленные бревенчатые стены; меньшая (в левой части рисунка) с обрывистыми склонами со всех сторон, вероятно, также была укреплена. Между ними ущелье, перекрытое с обеих сторон мощными валами (они давно обрушены, языки каменной россыпи шириной в 8 метров и 1,5 м высотой от материка). Это предположительно «захап», ловушка, проникая в которую по удобному склону (в нижней части рисунка), нападающие оказывались под «перекрестным огнем» с обеих вершин. В захап вели ворота (здесь характерная кладка). На два внешних входа указывают «разрывы» в валах. Башенных строений, согласно предполагаемой нами фортификационной целесообразности, насчитывалось до пяти, включая надвратные. Практически недоступными для неприятеля были склоны 70–90 градусов, а в одном месте с отрицательным уклоном. В общем небольшая крепость, запиравшая устье залива Токкарлахти, представляла собой мощное, неприступное сооружение, которое, без сомнения, предполагало постоянное нахождение здесь хотя бы небольшого гарнизона. Сооружение такой крепости требовало немалых усилий значительного числа людей. Наверное, ей придавалось большое оборонительное значение

**Остров Валаам**

**Название**:  Название острова происходит от карельского Valamoi или финского Valamo – "высокая, горная земля".

**Устройство:**Много веков назад остров был языческим капищем, священным местом, где финно-угорские племена совершали обряды. Большинство языческих святилищ были разрушены еще во времена принятия христианства, однако некоторые артефакты все еще можно обнаружить. Например, на острове Дивный до сих пор сохранился языческий каменный лабиринт. В дальней части архипелага сохранились мегалитические памятники неизвестного возраста и происхождения – каменные кладки и каменные дороги длиной по нескольку десятков метров, начинающиеся в лесу у берега и уходящие в воду.

Согласно валаамскому преданию, в древние времена, когда жившие в Приладожье финно-угры и славяне только готовились принять христианскую веру, острова были гигантским языческим жертвенником. Первый из учеников Христовых, Св. Апостол Андрей Первозванный, просвещая скифские и славянские земли, из Новгорода отправился на Валаам, где разрушил языческие капища и воздвиг каменный крест. Святой Апостол предсказал великое будущее Валааму, наступившее с основанием и расцветом монашеской обители.

Когда первые христианские миссионеры в 11 - 12 веках проникли на остров в Ладожском озере, зовущийся ныне Валаам, они узнали от местного населения, что остров называют землей Велеса. В окрестностях Валаама проживали финны, карелы (весь, сумь, емь, воть) и славяне - венеды, которые проникали в Ладожское озеро по реке Неве с третьего века.

**Куркиёки** (кирьяж)

На правом берегу р. Куркийоки, на горе Линнавуори располагалась древняя карельская крепость. На вершине горы за деревянной стеной теснились деревянные дома. Подступы к крепости защищали каменные валы и частокол. Эта крепость служила убежищем для жителей поселка при нападении врагов.

**Время:** Историко-археологическое изучение Кирьяжского погоста позволило наметить основные этапы развития важного торгового центра средневековой Карелии. Благоприятные природно-климатические факторы и вовлечение местного населения в международную торговлю привели в X–XIV веках к расцвету территории.

**Устройство:** На основе данных топонимии и письменных источников XV–XVI веков локализовано 14 прибрежных деревень. Населенные пункты возникли на местах торга, волоков и сторожевых пунктов и в дальнейшем развились в интегрирующие культурные центры.

В деревне Кууппала и ее окрестностях на протяжении XX века были найдены артефакты, как в процессе сборов случайных находок, так и в результате целенаправленных раскопок:

клады, хозяйственный комплекс в виде каменной площадки размерами 10 × 10 м (кузница?) На ней обнаружены тигель для плавки бронзы и донышко от аналогичной вещи.

**Вокруг были ещё:** городища Хямеенлахти-Линнавуори, Терву-Линнасаари, Ранталиннамяки, Соскуа-Линнамяки, Лопотти, а также городища-убежища).

Непосредственно на побережье Ладожского озера поселений не найдено. На некоторых памятниках обнаружены остатки более древних поселений и погребений. Судя по количеству выявленных фундаментов жилищ, население было немногочисленным, возможно,в пределах 20–30 человек.

На северо-западном побережье Ладожского озера исследовано городище **Хямеенлахти-Линнавуори**. Оно располагается в 3 км южнее поселка Куркиёки, на южном берегу залива Хямеенлахти на границе с заливом Лайккаланлахти (на современных картах залив Куркийокский) Ладожского озера, на возвышенности высотой 50 м над уровнем моря. Топографическая особенность Линнавуори заключается в том, что она не является доминантой на местности, а представляет собой северную оконечность длинного покрытого лесом скалистого отрога,тянущегося по полуострову (местность Риеккала) от залива Хямеенлахти до залива Риеккаланлахти. Городище оконтурено, кроме южной

стороны, скальными обрывами и ориентировано в направлении север – юг. Южная, лишенная естественной защиты сторона укреплена каменным валом с проемом от ворот (ширина его 3,5 м). Западный отрезок вала длиной 15 м, шириной 2–2,5 м, восточный соответственно 17,5 и 1,5–3 м сложены из камней, засыпаны землей и густо поросли деревьями. Незащищенную скальными обрывами западную часть также укрепили валом длиной 11 м, шириной 1,5–2,5 м. По краю обрывистой, восточной части городища, возможно, были сооружены в целях безопасности какие-то деревянные укре пления. Выявлены остатки каменной стены, идущей в направлении северо-запад – юго-восток прикрывавшей городище с северной стороны (длина 6,2 м, ширина 2,8 м), фрагменты

очага 2,2 × 2 м. В скальном углублении вскрыта печь, примыкавшая тыльной стороной к возвышенной части (3,6 × 2 м), а также остатки каменного фундамента (6 × 3,6 м). Каменные фундаменты жилищ и отопительные сооружения обмазывались глиной, что подтверждается большим количеством найденных кусков обмазки.

Небольшое городище **Соскуа-Линнамяки** находится в 4,5 км юго-восточнее поселка Куркиёки, на левом берегу реки Соскуанйоки, примерно в 1,8 км от ее впадения в залив Токкаринлахти Ладожского озера. Оно располагается на возвышенности (максимальная высо-

та над уровнем моря 44 м), окруженной лугом, кустарниками, с восточной стороны – кромкой леса. С севера и северо-запада огибается рекой. Мощные крутые скальные обрывы отмечены по юго-западному краю возвышенности. На восточной стороне на высоте 35–36 м прослежен отре-

зок стены, сложенной из камней без применения связующего раствора.

На Линнамяки имелось всего два участка, пригодных для проживания. Обнаруженный в раскопах материал не противоречит наход кам ранее исследованных древнекарельских

городищ и позволяет датировать Соскуа-Линнамяки XII–XIV веками. До сих пор отчетливо

просматривается вход на городище, обозначенный крупными валунами и камнями от развалившейся стены. Большое количество углей – вероятно, следы от сгоревших деревянных

конструкций ворот. В сравнении с другими известными укрепленными поселениями, Соскуа носит «провинциальный», сельский характер. Возвышенность, видимо, была рассчитана на защиту малочисленного местного населения и не носила стратегического характера. Об ратим внимание, что на вскрытой площади городища нет замков и ключей, что довольно странно, если бы поселение было круглогодично обитаемо.

**Норманны:** У подножия горы найдены захоронения богатых норманнов. Вероятно, здесь на берегу реки, на мысу Рахоланиеми происходил торг между приезжими купцами и местными торговцами.

**Хямеенлахти**

Хямеенлахти – небольшой залив отходящий от большого Лайколанлахти. Его иногда называют «заливом викингов» из-за большого числа находок относящихся к этим морским разбойникам. Даже сейчас, при строительстве домов находят наконечники копий, удила и другие предметы из захоронений.

На берегу залива Хямеенлахти возвышается древняя крепость Линнамяки. Она защищала вход в залив. Наблюдатели, постоянно дежурившие на этой скале, предупреждали жителей Куркиёки о приближении врага. На горе найдены следы множества костров. Во многих кострах были найдены древние украшения, наконечники стрел и лошадиные зубы. Может быть здесь приносили жертвы в языческие времена.

Теперь в Хямеенлахти сохранились лишь остатки вала длиной в 25 саженей с той стороны, которая смотрит на остров Каннансаари, и вал длиной в 5 саженей - с другой, пологой стороны.

На горе Сяссюннямяки ("Часовенная") в деревне Хямеенлахти на берегу была в древности часовня и православное кладбище