Клеймо

Клеймо. Автор - Ростислав Павлов

10 января 2014 года

Егор Порядин, старший инженер КЗ 1.
Татуировка саднила и чесалась. Пару дней назад сделали. Избежать этого никак нельзя было. Каждому работнику колонии ставили эдакое клеймо. На всякий непредвиденный. Почесав еще, взглянул: «Егор Порядин №KZD6PA23». Блин, как чешется.
База раскинулась пока на несколько десятков метров. Заселение проходило медленно. Гораздо медленнее, чем необходимо было по Генеральному плану. Я, и двое офицеров, сидели под закрытым куполом брезента на импровизированных стульях. Я уже допивал газировку, когда прибежавший младший чин доложил о готовности северо-западного крыла базы. Кивнув офицерам, я отправился с сержантом в штаб, лично донести новые сведения до начальства.
Начальство так давно пыхтело сигаретами и трубками в наглухо закрытой палатке, что дым вылезал в открытый мной полог, словно жаждал свежего воздуха. Генерал Махаров склонился над картой местности и что-то бубнил полковнику Блоду. Блод соглашался с серьезной миной и расторопно зарисовывал на планшетке. Кевченко, командир вертолетчиков, скучал на складном столике, рассеяно глядя на скудную попку капитана Каратаевой. Наш военный психолог Вася Клоков, по совместительству идеолог (политрук по-русски), рассказывал пошлые анекдоты капитану спецназа Ложкину, отчего тот ржал, но тихо, по субординации. Еще в палатке курили начсклада, старший связист, старший техник и главврач КЗ 1.
Присмотревшись, в уголке заметил единственного не курящего. Странный тип сидел тихо и совершенно неподвижно, потому я и не заметил его сразу. На нем было плотное кожаное пальто, по округлостям которого было понятно, что под ним бронежилет и респиратор. Волосы были выстрижены коротко, по-военному. Лицо как мраморная маска застывшее. Лет типу дал тридцать с небольшим. Сталкер, однако.
Генерал заметил меня.
– Порядин, что у тебя?
– Северо-западное крыло готово, товарищ генерал.
– Во! Свободен! Ан нет. Что с бетонным укреплением южного крыла?
– Фундамент подготовлен. Вертолет с плитами будет вечером.
– Все, – генерал махнул рукой и выпустил струйку дыма из ноздри.

К вечеру доставили плиты, и заключенные занялись установкой. Они нарочито громко смеялись, подтрунивали друг над другом, в общем, делали вид, что вокруг обычная полянка с обычным лесом. Что не таятся странные создания Зоны под каждым кустом, что аномалий не существует в природе. Они не знали, что сначала километровый участок был прочищен напалмом, потом залит смесью битого камня и бетона. Что дорогостоящие военные сталкеры денно и нощно остерегали периметр, дожидаясь вертолетов с временным ограждением.
Ночью последний бетонный щит капитального ограждения был установлен на место. К тому времени уже были подключены автоматические огнеметы и пулеметы. На вышках расставлены часовые. А я спокойно читал книжку, попивая газировку, у себя в палатке под экономным светом походной электролампы. Будто и не в Зоне.

Генеральный план ­– ГП
Экспериментальное заселение километрового участка Зоны заключенными исправительных учреждений в целях адаптации к иным, экстремальным, условиям и возможности, в дальнейшем, длительного проживания на территории Колонии-зоны 1, далее КЗ 1. В случае смертности наблюдаемых в допустимых пределах, переселение заключенных с ИК Украины и РФ на участки КЗ.
Для обеспечения безопасности персонала и заключенных периметр защищен автоматизированным ограждением. Доставка оборудования, материла, персонала и заключенных на территорию КЗ осуществляется на грузовых вертолетах.

11 апреля 2014 года.

Егор Порядин, старший инженер КЗ 1.
Кого-то рвало, кто-то бегал, орал. Генерал Махаров с выпученными глазами обрывал погоны. Блод носился с командами, сохранив хладнокровие. Товарищ капитан Каратаева вместе с медбратом Бугло пыталась вытаскивать тела, лежащие не в опасном участке. Командир спецназа Ложкин со своей командой успокаивал силовыми методами нахлынувших зэков. А я бешено вертел головой, каждый раз наталкиваясь на ужасную картину.
Мне не было плохо. Было просто как-то, как в фильме ужасов: страшно, но знаешь, что это не настоящее, работа гримера. Слишком невероятная картина. Угол северо-западной и северной стены был снесен начисто, вместе с вышкой, прилегающими бараками и складами. Исчез даже слой бетона и грунта глубиной метра полтора. Казалось, что этот участок отхватили круглым гигантским ковшом. Остались только люди: размещенные здесь привилегированные заключенные, охранники, медбраты и завскладом. Основная масса их корчилась на дне ямы, как черви, дергая только туловищем и головой, не используя рук и ног. Одежда их полностью исчезла неведомо куда, зацепленная ковшом. Когда головы несчастных соприкасались с телами других, они начинали рвать зубами плоть. Откусив лоскут, они двигались дальше, и все повторялось. Все тела были отмечены рваными ранами, у кого-то откушены уши, нос, пальцы. Они не кричали, просто ползали друг по другу, извиваясь и кусая. Кожа их была серой, волосы белые. Были четко видны линии вен, словно кровь стала черной.
Некоторых только зацепило. У одного зэка посерели и остались без одежды ноги, и он орал, цепляясь за бетон, ломая ногти. К нему бежали медбратья. Тянули ему руки, боясь оказаться в зоне поражения. Другой зэк оказался головой в яме: тело его было нормальным, в серой форме, но голова потеряла цвет и вращалась, пытаясь утянуть все тело. К нему тоже тянулись руки, но оно хотело вниз, к своим.
Наконец, меня вырвало. И я убежал оттуда. Закрылся в палатке и жадно глотая водку, представлял себе, что все это кошмарный сон. Потом меня долго еще рвало. Долго…

Серая пятница
ЧП, произошедшее 11 апреля 2014 года на территории КЗ 1. Прорыв аномальной энергии на глубине 2, 34 метра. Природа аномалии не выяснена. В результате пострадало 43 человека, в том числе персонала КЗ. Госпитализировано 12 человек, все погибли от полученных ранений. Остальные пострадавшие считаются пропавшими без вести. Участок прорыва огорожен, закрыт укреплением типа Саркофаг ЗМ-17. После инцидента КЗ 1 продолжает функционирование. Генерал Махаров З. С. отстранен от службы.

10 марта 2014 года

Егор Порядин, рядовой УИН при КЗ 1.

Ложкин, командир нашей группы, раскидав вахту по подчиненным, ушел в Домик досуга старшего офицерского состава. Чины резались в карты, пили привозную водку – успокаивали нервы. Моя вахта заступала в 4 утра, а до того, можно было отойти ко сну. Я пожелал ребятам спокойной вахты и отправился в казарму.
После Серой пятницы и брудершафта с психологом Васей Клоковым, я напросился служить в управлении исполнения наказаний, к спецназовцам Ложкина. Новый наш генерал, настоящий ветеран, убеленный, как говорится, благородной сединой, товарищ Мягко, против не был. После апрельских событий, многие работники колонии уволились в Большой мир, кто остался на военной службе, кто ушел на гражданку. Кроме зэков, их, понятно, никто не спрашивал. Новые кадры набирались неохотно. Информация о Серой пятнице, хоть и была под грифом «совершенно секретно», но просочилась в Большой мир. Был фурор, громкие отставки, ООН, но поутихло. Зона, вне большой политики. Этот загадочный мир многие хотели бы получить в безраздельное пользование, но у кого руки коротки, а у кого ума не хватает. Я остался. Но решил, что против неведомого лучше быть вооруженным автоматом, а не теодолитом.
Распластавшись на койке, я чувствовал запах войны, через которую прошли многие мои сослуживцы, храпевшие рядом. Это успокаивало. С такими было спокойно. Я был уверен, что они отобьются, защитят. Запах…
Меня разбудил толчок. Уже смена? Кричат. Кто бегал вокруг меня и кричал. Меня столкнули с кровати. Сунули автомат. Что? Эй!..
Прорыв.
Новый прорыв. Много раненых. Еще больше погибших. Надо бежать, спасать…
Спасать!

Август 2016 года

– Сегодня, приходили товарищи из группировки Казы.
– Чего хотели?
– Пробивают, хотят этот участок забрать.
– Шишек им… Суки… Беспредельничают.
– Наливай, че сидишь?
Молодой сталкер, скромно хлебнув водки, спросил:
– Казы, что за черти?
Ванно, его непосредственный начальник, хмыкнул:
– Что черти, это ты в самую точку, паря!
Моря, рослый дядька, всегда наливавший точно по самый край, на этот раз перегнул: водка потекла на стол.
– Не шутки это.
– Ладно, ладно, – Ванно примирительно поднял руки. Потом подмигнул новичку.
– Кароче. Про Серую пятницу слышал? Ну, вот. Потом был Черный понедельник. Только сталкеры знают, как было все. На Большой земле на все глаза закрыли и вовсе сказали, мол, какая пятница, какой понедельник? Закрыта колония, типа. Недо… недо… недофинансирование, кароче.
Новичок внимал, широко открыв глаза. Про Серую пятницу слышал. Но точно не помнил, да и вряд ли многое знал. Что-то про эксперимент с зэками.
Раскурив сигарету, оборвав фильтр, Ванно продолжил:
– Так вот. После Серой пятницы мало кто пострадал. Аномалию и людей в ней колпаком прикрыли. Будто и небыло ее. Стали дальше, как ни в чем не бывало, жить. Не тужить. Потом, абздец! Черный понедельник! Всю колонию накрыло. Но не разом, так что кто-то ноги сумел унести. Больше, зэки, конечно. Вертушки полетали над ней для приличия, но никто туда спасательно не ходил. Зона в зоне, понимаешь. В Зону то боятся ходить, а там, вообще, жуть. Одна сплошная аномалия в километр.
Ну да, время идет. Год прошел, зэки, что недалечко обосновались, стали туда ходить. И не трогает их! Словно они сами стали, как их? Эти? Порождения Зоны, вот! Так они там, нашли удивительные артефакты. Артефакты страшной силы. Копают их и продают. Потому-то и власть имеют.
– А «Казы» почему?
Отозвался Моря:
– По буквам К и З. Колония-зона.
Новичок задумался.
– А что за артефакты такие?
Ванно опять крякнул:
– Хех! Трупы они копают. Друзей своих, тех, кого аномалия засосала. А много их там. Несчастных. Когда зэки в первый раз пошли, говорят, увидели, что ребятки серенькие там уже не копошатся. И не грызут друг дружку. Свернулись калачиком в позе этого… бляха… а, эмбриона! И лежат, как личинки. Ну, зэки решили проверить, живые иль нет? Стрельнули разок, глядь, а пуля не берет. Потом оказалось, что, и аномалии не кусают, электра не колет, да карусель не рвет. Броня от аномалий! Только если ручками резать, ножиком там. Тогда да. Разделать можно.
Новичок поморщился:
– И что они сделали с ними? Что-то я про такие артефакты не слышал.
– Как не слышал? Слышал и видел даже! Каждый день видишь.
– Да ну?
– А ты думал? Куртка, которую мы тебе вчера за успешный рейд выдали из какой кожи будет?
Только сейчас новичок заметил, что материал куртки слишком мягок для обычной кожи. Какой-то серый, гладкий. Брезгливо уже присмотревшись, на рукаве он различил слабую надпись, как будто клеймо: «Егор…».