День последнего крипера

Мой дедушка повстречал крипера и остался жив. Он сам рассказал мне об этом - седой, испещрённый морщинами, старый-престарый шахтёр. Но как бы стар мой дедушка ни был, руки его не дрожали. Он твёрдо сжимал в кулаке горсть выцветшего сухого порошка - реликвию минувших дней, увидевшую свет впервые. спустя долгие годы заточения. Порох. Я верил каждому дедушкиному слову. Я знал, что криперы когда-то населяли Гринкубс бок о бок с людьми. До сих пор не известно, что вело вперёд эти озлобленные фанатичные существа, что заставляло их жертвовать собственной жизнью, чтобы отнять жизнь у человека. Религия говорит - у них не было души, только чёрная злоба, разрывавшая нутро крипера. Наука говорит - такова была их природа, защитный механизм, как у некоторых насекомых или грибов. Единственным, что пробудило во мне сомнение, была мысль о том, что криперы вымерли очень давно... Даже раньше рождения дедушки. "Видимо, это был последний из них", - говорит дед. Я верю каждому его слову.

Порох! Какое могущество ощущается в этой рассыпчатой серой массе! Я осторожно тянусь к раскрытой ладони, но в последний миг отдергиваю руку. Я боюсь, что порох впитается в мою кожу, и она воспламенится с первыми лучами солнца. Дедушка смеётся: "Не бойся", - говорит он, но я всё равно не решаюсь. Тогда дедушка пожимает плечами и ссыпает порошок обратно, в маленький кожаный мешочек, до сего дня пылившийся в самом дальнем углу кладовой. "Какими они были, криперы?" - спрашиваю я дедушку. Старик тяжело вздыхает и отвечает: "Я видел только одного из них, но ни за что не хотел бы видеть больше. Не буду врать тебе - никогда мне не было страшнее, чем в тот миг, когда я увидел это отродье. Он подкрался совсем тихо - даже не знаю, что заставило меня обернуться. Когда я заметил крипера, он уже стоял в двух шагах от меня - почти вплотную! Я не сразу понял, что это - да чего уж там, мне понадобилось приличное время, чтобы понять - но главное, что меня не подвели руки. Я был вне себя от страха, но всё же успел схватить алмазную кирку, лежавшую рядом и с размаху вонзить её в голову монстру. Тогда-то он и издал единственный звук, короткое злобное шипение..." Дедушка устало откинулся на спинку стула, и я понял, что он до сих пор слышит это шипение - агонию умирающего чудовища, и помнит, помнит, когда его и смерть разделял один единственный шаг... "Никогда не забуду эту проклятую морду, - словно подтверждая мои мысли, произнёс дедушка. - Эти чёрные прогалины вместо глаз, эту искривлённую пасть, все эти зелёные пятна и лишаи на его теле - теле неправильной, нереальной формы... Такое создание не должно было существовать, но вот оно, лежало прямо передо мной, и из раны меж глаз, огибая кирку, сочился этот сухой серый порошок."

Мы долго молчали, слушая мерное потрескивание камина. "Дедушка, - решился я задать вопрос, мучивший меня с самого начала нашей беседы, - а правда, что криперы исчезли с лица Гринкубс? Навсегда-навсегда? Правда?" Пристально взглянув на меня, дедушка медленно отвернулся и сказал, тяжело и грустно: "Правда, внук. Криперов больше нет. Больше нет и никогда не будет."

В ту ночь, раздираемый мыслями, я долго не мог заснуть. Тени деревьев за окном сходились и расходились, словно таинственные фигуры в пугающем бешеном танце. Когда же я, наконец уснул, мне приснился крипер. Он стоял прямо передо мной и смотрел на меня печальными дедушкиными глазами...

Посвящается Фейоле и Аничке. Декабрь 2011.

Вторая редакция: июль 2012.