Т-50

Пример

**Т-50** (заводское обозначение **«Объект 126»**) — советский лёгкий танк периода Второй мировой войны. Разработан в 1940 году на заводе № 174 в Ленинграде под руководством С. А. Гинзбурга. Также в его создании принимали активное участие конструкторы И. С. Бушнев и Л. С. Троянов.

В 1941 году Т-50 был принят на вооружение Рабоче-Крестьянской Красной армии, и завод № 174 начал его серийный выпуск. Однако после начала Великой Отечественной войны из-за угрозы захвата Ленинграда противником завод № 174 был сначала эвакуирован в Чкалов (Оренбург), затем ещё раз в Омск. Из-за нехватки двигателей и организационных проблем с развёртыванием выпуска продукции на новых местах производство Т-50 было завершено в марте 1942 года. Всего было выпущено, по разным источникам, 65—75 лёгких танков Т-50, которые приняли участие в боях Великой Отечественной войны 1941—1943 года. Один танк этой марки был захвачен армией Финляндии и использовался вплоть до 1954 года. По совокупности своих боевых, технических и эксплуатационных свойств Т-50 считается одним из лучших танков мира в своём классе.

## История

### **Предпосылки создания**

Во второй половине 1930-х годов основу советских танковых войск составлял лёгкий танк Т-26, который был наиболее массовым образцом бронетанковой техники в СССР довоенного периода. Эта боевая машина непосредственной поддержки пехоты (НПП) на поле боя в начале 1930-х была безусловным лидером в своём классе, но быстрое развитие зарубежных танков и появление практически во всех армиях мира недорогой массовой противотанковой артиллерии изменили положение вещей в неблагоприятную для СССР сторону. Одним из первых сигналов о необходимости существенной модернизации Т-26 стал доклад в 1936 году известного конструктора С. А. Гинзбурга начальнику Главного автобронетанкового управления Красной армии (ГАБТУ) о появлении новых зарубежных машин, превосходящих Т-26 по целому ряду параметров. В частности, рекомендовалось обратить внимание на французские танки «Рено» R 35 и «Форж-э-Шантье» FCM 36 и чехословацкий «Шкода» Š-IIa, в конструкции которых уже были реализованы перспективные технические решения: сварка и литьё толстых броневых деталей, подвеска с высокими эксплуатационными характеристиками. Однако этот доклад был отвергнут М. Н. Тухачевским, который занимал в то время пост заместителя народного комиссара обороны СССР по вооружению.

После смещения, ареста и расстрела Тухачевского в 1937 году, в руководстве армии и оборонной промышленности произошли более чем значительные кадровые перемены. Уже в начале 1938 года советские военные осознали, что Т-26 начал стремительно устаревать, что было отмечено С. А. Гинзбургом ещё за полтора года до этого. К 1938 году Т-26, всё ещё превосходя зарубежные машины по вооружению, стал уступать им по остальным параметрам. В первую очередь отмечались слабость бронирования и недостаточная подвижность танка в связи с малой мощностью двигателя и перегруженностью подвески. Более того, тенденции в развитии мирового танкостроения в то время были таковы, что уже в самом ближайшем будущем Т-26 мог потерять и последнее своё преимущество — в вооружении, то есть к началу 1940-х годов стать окончательно устаревшим. Однако сразу перейти к проектированию принципиально нового танка поддержки пехоты советское руководство не решилось, посчитав, что конструкция Т-26 ещё имеет возможности для её серьёзной модернизации. Тем не менее, конструкторское бюро завода № 185 под руководством С. А. Гинзбурга получило разрешение на изготовление опытной машины с усиленными бронированием и подвеской. Под названием Т-111 такой прототип был построен в апреле 1938 года, испытан и в целом получил неплохие отзывы, но по своей массе он перешёл в категорию средних танков, то есть первая попытка создать лёгкий танк с противоснарядным бронированием на замену Т-26 не удалась.

### **Опытные модернизированные Т-26**

По завершении испытаний Т-111, использовав полученный при этом опыт, в конце 1938 года С. А. Гинзбург и сотрудники его КБ начали работу над проектом танка Т-26М с усиленной подвеской по типу чехословацкого танка Š-IIa, который в то время проходил испытания в СССР (советское правительство тогда рассматривало вопрос его покупки). Однако к приемлемому для обеих сторон соглашению прийти не удалось, поэтому с санкции наркома обороны СССР в течение одной ночи стоявший в ангаре танк был тайно обследован и обмерен группой советских конструкторов. В 1939 году танк Т-26М вышел на испытания, которые подтвердили эффективность и надёжность новой подвески.

Ещё в период работы над Т-26М завод № 185 по заказу ГАБТУ приступил к разработке танка Т-26-5, рассматривавшегося как капитальная модернизация Т-26. В дополнение к подвеске типа «Шкода» в нём планировалось использовать форсированный до 130 л. с. двигатель и 20-мм цементированную броню бортов корпуса. К 1940 году этот танк был готов к испытаниям (за исключением форсированного двигателя).

Советско-финская война 1939—1940 гг. выявила необходимость в значительном усилении бронирования всех типов танков. Поэтому ГАБТУ выдвигает требование усилить бортовую броню танка до 30 мм цементированной брони или до 40 мм гомогенной. Одновременно с этим в 1940 году ОКБ-2 завода № 174 от Главспецмаша Народного комиссариата среднего машиностроения получает задание на разработку нового танка с бронёй 40 мм, торсионной подвеской, дизельным двигателем В-3 и пулемётами ДС. Фактически с этого момента и начинается проектирование Т-50. После объединения заводов № 185 и 174 проект Т-26-5 стали называть «126-1», а проект по заданию Главспецмаша — «126-2». В 1940 году «126-1» вышел на испытания, но на вооружение не принимался, поскольку создать подходящий для установки в моторный отсек Т-26 двигатель необходимой мощности не удалось. Стало очевидно, что Т-26 окончательно устарел, и попытки его модернизации не имеют серьёзных перспектив. Проектные работы были сосредоточены на новом танке. Проект «126-2» в металле не реализовывался, и обе разработки подверглись серьёзной критике со стороны заказчика, который настаивал на унификации ряда узлов будущего танка сопровождения пехоты с танком А-32 (прототип будущего Т-34), а также на сохранении массы машин в категории лёгких танков. В результате горячих дискуссий между представителями КБ, ГАБТУ и НКО тактико-технические требования (ТТТ) к новому танку претерпели существенные изменения.

В частности, 29 апреля 1940 года нарком обороны уточнил ТТТ на «танк СП» (проект 126). Предполагалось создание танка массой не более 13 тонн, с экипажем 4 человека, 45-мм пушкой и 2 пулемётами ДТ (спаренный и курсовой), бронёй толщиной 45 мм и дизельным двигателем В-3. К августу 1940 года были подготовлены к испытаниям два танка Т-126-2: один с бронёй 45 мм и массой в 17 т, второй — с бронёй в 55 мм и массой в 18,3 т. Танки получились весьма тесными из-за стремления уложиться в заданный предел по массе — разработчики экономили на каждом кубическом сантиметре забронированного объёма. Свою роль также сыграл определённый «волюнтаризм» со стороны маршала Климента Ворошилова, который предпочитал классическую компоновку танков иным возможным схемам. Хотя в целом классическая компоновка действительно обладает рядом преимуществ, но применительно к лёгким танкам небольших габаритов другие компоновочные решения могли дать и лучший результат. 31 августа 1940 года первый образец Т-126(СП) приступил к заводским испытаниям.

### **Влияние PzKpfw III**

Во время польского похода 1939 года Красная армия сумела захватить повреждённый и брошенный солдатами вермахта немецкий танк PzKpfw III, а в ходе последующего военно-технического сотрудничества с Третьим рейхом было достигнуто соглашение о покупке ещё одного танка PzKpfw III Ausf F. Обе немецкие машины были подвергнуты тщательному изучению, включая ходовые испытания и обстрел из 45-мм противотанковой пушки обр. 1937 г. Результаты испытаний произвели очень большое впечатление на советское военное руководство — по уровню своей подвижности, защищённости и удобству работы экипажа PzKpfw III Ausf F был признан в СССР лучшим иностранным танком в своём классе. Было дано задание доработать проект нового лёгкого танка с учётом информации, полученной при изучении немецкого танка:

> *«…Необходимо не медля ни минуты продолжить работы по танку «126» с целью доведения всех его характеристик до уровня немецкой машины (или превосходящих её)…»*
>  —  Из письма начальника ГБТУ Я. Н. Федоренко К. Е. Ворошилову от 13/IX/1940
>
>

### **Окончательное решение**

Осень 1940 года стала поворотным пунктом во многих вопросах, имеющих отношение к развитию бронетанковой техники в СССР, в том числе и в судьбе лёгкого танка НПП. Высшее руководство страны и армии по опыту быстротечной кампании вермахта во Франции сделало ставку на крупные мотомеханизированные соединения и объявило о формировании 30 механизированных корпусов. Однако для их оснащения не хватало материальной части, а та, что была в наличии, во многих случаях оказалась некомплектной или сильно изношенной, а потому нуждалась в срочной замене. Испытания немецкого PzKpfw III также подтолкнули ГБТУ к мысли, что советские войска нуждаются в похожем «едином танке», который должен не уступать по подвижности БТ и быть надёжно защищённым от огня 37-мм противотанковой пушки на всех дистанциях. На эту роль претендовали две машины — харьковский Т-34 и ленинградские прототипы Т-126(СП). Так как в 1940 году стоимость Т-34 была очень высокой, он не подходил на роль самого массового танка в Красной армии. Хотя Т-126(СП) к 20 сентября 1940 года уже полностью прошёл все необходимые испытания, он также был отвергнут ГБТУ по той же причине. Чтобы довести стоимость до приемлемой величины, было выдвинуто требование снижения массы танка до 14 т, что могло быть выполнено только ценой ослабления бронирования. Таким образом, новый «единый танк», изначально выросший из «пехотного» Т-26, должен был заменить не только его, но и быстроходные БТ.

За право получить заказ на постройку и выпуск такого танка соревновались конструкторские коллективы завода № 174 им. К. Е. Ворошилова, Кировского завода и выпускников Военной академии механизации и моторизации им. Сталина. Группу выпускников академии возглавлял уже имеющий немалый опыт в постройке лёгких танков Н. А. Астров, но их проект, сильно напоминавший PzKpfw III, был отвергнут из-за необходимости переделок двигателя В-4. В декабре 1940 года остальные разработчики успешно защитили свои проекты и получили разрешение на постройку опытных машин. Конструкторское бюро завода № 174 представило опытный танк «Объект 135» конструкции Л. С. Троянова и С. А. Гинзбурга, а СКБ-2 Кировского завода построило похожую машину с высокоэффективной подковообразной системой охлаждения двигателя, а в перспективе пообещало ещё и производство для неё цельнолитых бронекорпусов. На сравнительных испытаниях в феврале — марте 1941 года оба опытных танка показали близкие результаты, и вопрос о принятии на вооружение решался по соображениям технологичности будущего серийного производства. Здесь предпочтение отдавалось прототипу завода № 174, и в конце февраля, не дожидаясь окончательного завершения испытаний, он был принят на вооружение РККА под индексом Т-50.

## Производство

Незадолго до начала Великой Отечественной войны, 12 апреля 1941 года, Совет народных комиссаров СССР принял постановление о начале предсерийного производства Т-50 с 1 июля 1941 года на заводе № 174 по временному техпроцессу. Предполагалось до 1 октября выпустить 25 танков, а в IV квартале того же года закончить работы по пуску первой очереди сборочного конвейера для серийных машин. Его выход на запланированную мощность предусматривался в начале 1942 года. Оцениваемая потребность в Т-50 только для восполнения недостачи в БТ-7 для механизированных корпусов на 1941 год составляла 550 машин, не говоря уже о прочих частях и соединениях, как танковых, так и стрелковых войск РККА.

По состоянию на день начала Великой Отечественной войны, 22 июня 1941 года, танк Т-50 серийно не выпускался, и войска его не получали. Тем не менее, первые серийные машины были отгружены в армию уже в июле 1941 года. Однако ход боевых действий на северо-западном направлении принял крайне неблагоприятный для СССР характер, уже в июле 1941 года возникла угроза возможной блокады Ленинграда, завод № 174 пострадал от налётов люфтваффе, начались перебои с поставками комплектующих от смежников — ряд предприятий танкостроительной отрасли уже находился в эвакуации. К августу положение ухудшилось настолько, что был отдан приказ об эвакуации самого завода № 174 в г. Чкалов (такое название в то время носил Оренбург). За время от начала производства до убытия в эвакуацию было выпущено 50 Т-50. Также по мобилизационному плану выпуск Т-50 должен был начать завод № 37, однако этот достаточно сложный танк оказался данному предприятию не по силам, и оно продолжало выпускать лёгкие танки Т-40, а затем перешло на выпуск Т-60.

*\Таблица\*

В середине сентября 1941 года на имя Секретаря Центрального Комитета ВКП(б) Маленкова и Заместителя Председателя СНК Малышева было направлено письмо под грифом СОВ. СЕКРЕТНО:

"Согласно Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1749-756сс от 25.06.1941 г. Наркомсредмаш на заводе № 174 должен был выпустить до конца 1941 г. 620 шт. танков Т-50.

На 15 сентября с/г.(зачеркнуто) Всего в 1941 году(вписано от руки) завод № 174 выпустил всего(зачеркнуто) 37 шт. танков Т-50. Программа выпуска танков Т-50 в 1941 г. была заводом сорвана.

Кроме того, не были закончены также работы по доводке танка.

В связи с эвакуацией завода № 174, выпуск танков Т-50 сейчас совершенно прекращен." (орфография сохранена). Подписано Федоренко и Бирюковым

Достоверно известно, что в июле были сданы 15 танков, в августе - 21 и 14 в сентябре.

Так же в августе был укомплектован и передан в войска прототип Т-50 ЛКЗ; 22 ноября 1941 в 84-й отдельный танковый батальон был передан "Т-50 № 2 опытная" завода № 174.

В конце 1941 года танк подвергся значительному количеству упрощений, облегчающих производство. К январю 1942 года были готовы рабочие чертежи на корпус из гомогенной брони толщиной 40 мм, оптимизированный под полуавтоматическую сварку, чертежи на литую башню с толщиной стенок 50 мм. Изготовление планировалось на 10 февраля, запуск в серию в марте. Смежником выступал завод № 180, который литьем не занимался. По состоянию на 30 декабря 1941 года ни одного корпуса или башни он не сделал. Башни на танки выпуска декабря-марта ставились из задела, трехместные. Согласно данным на 30 декабря 1941 года, на заводе № 174 имелось 36 корпусов, 31 башня и 26 моторов. В эту сумму включены 10 собранных в декабре Т-50. В декабре 1941 года из-за проблем с поставкой наблюдательных приборов была исключена командирская башенка. На новом месте завод № 174 выпустил ещё 15 танков[К 1]. Впоследствии завод № 174 был вторично эвакуирован в Омск. 13 октября 1941 года Государственный комитет обороны (ГКО) принял решение о строительстве в Барнауле двух заводов: одного по производству танков Т-50 и второго — по изготовлению для этих танков дизелей В-4. Несмотря на все трудности военного времени, по состоянию на начало июля 1942 года завод № 174 в Омске был близок к введению в строй конвейера для производства Т-50, уже шли его пусконаладочные работы.

Однако в июле 1942 года от производства Т-50 решили временно (как оказалось впоследствии, навсегда) отказаться. Заводы в Омске и Барнауле были переориентированы на выпуск Т-34 и двигателей к ним. Это решение объясняется следующими причинами:

* в связи с эвакуацией Сталинградского тракторного завода возник провал в выпуске Т-34 в очень тяжёлое время летнего наступления вермахта в 1942 году. В этой ситуации увеличение выпуска уже отработанного Т-34 было признано более важной задачей;
* для Т-50 не был окончательно решён вопрос с производством двигателей: Ярославский автозавод, который должен был их выпускать, в 1942 году сгорел после авианалёта, в Барнауле производство двигателей ещё предстояло наладить. Эвакуированный задел примерно на 200 двигателей был самовольно захвачен директором Челябинского Кировского завода И. М. Зальцманом и был им использован для производства двигателей танков КВ;
* мощность 45-мм танковой пушки 20-К, которой вооружался Т-50, была явно недостаточной по меркам 1942 года;
* на ряде предприятий было развёрнуто широкое производство лёгких танков Т-70, равноценных Т-50 по вооружению. Хотя Т-70 очень сильно проигрывал Т-50 по бортовой броневой защите, распределению обязанностей между членами экипажа и несколько уступал в подвижности, он же был гораздо дешевле и технологичнее в производстве. Также по ленд-лизу стали поступать удачные танки «Валентайн», близкие по характеристикам к Т-50.

Тем не менее, и после 1942 года предпринимались попытки восстановить производство Т-50, поскольку армия нуждалась в современном лёгком танке, а Т-70 и «Валентайн» только частично удовлетворяли требованиям, которые боевой опыт выдвигал по отношению к этому классу боевых машин. Однако по ряду причин (в том числе невозможности наладить производство некоторых комплектующих) в 1943 году этого сделать не удалось. Впоследствии, когда стало ясно, что PzKpfw III, равноценный Т-50 по мнению советских военных специалистов, больше уже не является основным танком вермахта, вопрос о производстве «пятидесятки» был закрыт окончательно.

## Модификации

* **Т-126-1** или **Т-126(СП)** — ранний вариант танка НПП с противоснарядным бронированием. Построено две машины с толщиной брони 45 и 37 мм соответственно.
* **Т-126-2** или **Т-50-1**:
	+ **Т-50 базовая модель** —
	+ **Т-50 упрощённая модель** — от базовой модели эта разновидность отличалась 40-мм гомогенной бронёй вместо 37-мм цементированной, литой башней вместо сварной, и часть машин была выпущена без командирской башенки.
* **Т-127** — корпус танка был значительно заужен и собирался из листов катаной брони толщиной 30-45 мм, что позволяло уменьшить массу до 12,5 тонн. Также использовалось вдвое меньшее количество торсионов, чем на Т-126(СП), и только появившийся двигатель Д-744.
* **Т-50-2** — непосредственно перед началом Великой Отечественной войны прорабатывался вопрос об установке в Т-50 более мощных 57- или 76-мм пушек.
* **Т-50-3** — также были идеи по превращению его в зенитный танк путём установки новой башни с 25-мм автоматической зенитной пушкой обр. 1940 г. (72-К)

## Оценка проекта

В ряду советских предвоенных танков Т-50 занимает несколько обособленное место. Эта боевая машина была в весьма значительной степени лишена общих для того времени бед советского танкостроения: низкой надёжности подвески и трансмиссии, а также неудовлетворительного обзора поля боя. Советскими конструкторами были достигнуты значительные успехи в подвижности — удельная мощность Т-50 находилась около значения 20 л. с./т, а коэффициент L/B (отношение длины участка гусеницы, соприкасающегося с грунтом к ширине танка) равнялся 1,17. Для сравнения, у среднего танка Т-34 эти параметры составляли 18,3 л. с./т и 1,5 соответственно. В итоге «пятидесятка» была очень маневренной и динамичной. Защищённость Т-50 специалистами РККА оценивалась также весьма высоко: бронирование танка надёжно защищало его от огня самых распространённых в 1940—1941 гг. немецких 37-мм противотанковой и танковой пушек. При большом угле встречи относительно нормали броня Т-50 также имела хороший шанс выстоять и против 50-мм снарядов более мощных противотанковых и танковых орудий. Также следует отметить, что ввиду цементации брони Т-50, её снарядостойкость считалась эквивалентной аналогичной характеристике более толстой брони среднего танка Т-34. Высокая удельная мощность потенциально позволяла существенно усилить бронирование машины, несколько пожертвовав динамическими характеристиками.

Проблемы с эргономикой боевого отделения у Т-50 не имели особо острого характера, поскольку машина создавалась с известной оглядкой на характеристики весьма достойного в этом плане немецкого PzKpfw III. Несмотря на встречающиеся утверждения о тесноте башни Т-50, в ней спокойно размещались без особых проблем три человека. Башня Т-50 имела люки для посадки-высадки над рабочими местами наводчика и заряжающего. Командир машины в аварийной ситуации покидал танк через люк в кормовой части башни.

Главной же слабостью Т-50 было его вооружение. На 1941 год 45-мм пушка 20-К уже не могла считаться достаточной по мощи как против бронированных машин противника, так и против небронированных целей или полевых укреплений. Гетерогенная 50-мм броня уже была вне возможностей штатного бронебойного снаряда БР-240 на всех дистанциях, а заявленные 40 мм бронепробиваемости соответствовали изготовленному строго по утверждённой технологии снаряду. С последним в СССР (особенно после начала войны, когда к выпуску боеприпасов были подключены неспециализированные гражданские предприятия) были очень большие трудности, следствием которых стал тот факт, что 45-мм снаряд БР-240 с очень большим трудом пробивал бортовую 32-мм цементированную броню немецких средних танков. Эта проблема была решена конструкторским бюро Гартца к концу 1941 года, когда его коллектив разработал новый бронебойный 45-мм снаряд БР-240СП. Только после принятия БР-240СП на вооружение и начала его массового выпуска 45-мм танковые и противотанковые пушки обрели бронепробиваемость, даже несколько превышающую заявленную для штатного БР-240. Эта слабость Т-50 была осознана в руководстве ещё на этапе его проектирования, в конструкторском бюро В. Г. Грабина для Т-50 разрабатывали новое 57-мм танковое орудие, что в потенциале выводило возможности машины на новый уровень. Однако проблемы со снарядами не ограничивались только одним 45-мм калибром, в то время были трудности и с 57-мм, и с 76-мм боеприпасами, поэтому раскрытие такого потенциала оказывается под вопросом. Начало войны окончательно поставило точку в вопросе разработки 57-мм орудия для Т-50, так как перед конструкторским бюро В. Г. Грабина были поставлены более важные задачи.

В итоге, несмотря на все стоимостные и эргономические преимущества Т-50, более перспективным и в теории, и на практике в советском танкостроении оказался средний танк Т-34 вследствие равноценной с «пятидесяткой» броневой защиты и гораздо более мощного вооружения. Тем не менее, более низкая стоимость по сравнению с Т-34 и безусловное превосходство по всем параметрам над наиболее массовыми довоенными танками РККА Т-26 и БТ-7 делали Т-50 весьма привлекательным танком в глазах советских военных специалистов даже в условиях 1942—1943 гг. Хотя отмеченные выше объективные причины не позволили возобновить его производство, именно Т-50 являлся ориентиром для отечественных массовых лёгких танков 1941—1943 гг. Известный конструктор Н. А. Астров, разрабатывая линейку массовых лёгких танков Т-60 — Т-70 на основе малого плавающего танка Т-40, в её конце сумел достичь близких к Т-50 характеристик в танке Т-80. При приблизительно равноценной лобовой защите и эргономике Т-80 вооружался идентичной с Т-50 пушкой, сильно превосходил Т-50 по углу возвышения орудия и технологичности производства, но столь же сильно уступал в бортовом бронировании и подвижности. Интересно, что Т-80 постигла та же судьба, что и Т-50 — мелкосерийный (около 80 шт.) выпуск и снятие с производства.