Отчет неизвестного путешественника, том 2

Месяц Отплытия, 17-ое число в 4024 от Зв.

Во время вчерашних земельных работ змея укусила молодую девушку. Дикари хотели избавить ее от боли и убить, когда ее накрыла лихорадка. Возможно, это обычная практика для людей с такими ранениями. Я видел рисунки змеи в близлежащих пещерах и должен был предположить, что скарагги очень боятся их.
Укус вызвал красную рябую сыпь на ее коже. Мои медицинские познания сильно ограничены, но с начала нашей экспедиции я нес с собой старое эндеральское лекарство от разных видов яда. Я помешал скараггу убить ее - при этом чуть не лишился собственной жизни - но, невзирая на их проклятия и бормотание, я не позволил им остановить себя и сделал примочку, хоть они и сопротивлялись. За мгновение до того, как они собирались убить меня за мой поступок, ее сыпь ослабла, а дыхание стало более ровным.
После того, как я закончил, они привели меня к вождю. Скорее всего, она обсуждала с другими скараггами мою судьбу. Она отвела меня в хижину к молодой женщине, которую я спас ранее - полагаю, они хотели, чтобы я позаботился о ней. Большую часть времени я провожу там, и ее состояние улучшается с каждым днем. Я должен признать, что их медицинские познания крайне невысоки. До сих пор я не нашел трав, пригодных для приготовления примочек и настоек. Все это и их поведение при столкновении с укусом заставляют меня думать, что смерть - их единственный выбор, когда дело касается боли.
Скарагги следят за каждым моим действием. Я начал давать им простые команды с помощью языка жестов. Это срабатывает - по крайней мере, иногда. Вполне достаточно, чтобы заставить их принести мне мокрую тряпку для ее лба. Кажется, личные отношения между дикарями не отличаются от наших, человеческих. Женщина и мужчина приходят каждый день, чтобы посмотреть на девушку. Я подозреваю, что это ее родители. Я также узнал, что скарагги в некотором смысле умеют считать, используя свои пальцы. Учитывая это, они не сильно отличаются от среднего крестьянина из Эндерала. Возможно, не такие уж они нецивилизованные, в конце концов.

Месяц Голодных дней, 2-е число в 4024 от Зв.

Неделю назад она впервые очнулась и заговорила со мной. Я использовал язык жестов, чтобы рассказать ей, что случилось, и назвать свое имя. Она сказала мне свое - если я правильно понял, оно звучало как-то похоже на "Ккрака". Я ловлю себя на том, что наблюдаю за ней, пока она спит. Ее лицо очень красивое, гораздо более изысканное, чем можно было бы ожидать от дикарей и варваров, описанных в книгах. Ее тело более жилистое и мускулистое, чем у обычных женщин. Все, что ждет меня на родине - моя жена и дом - кажется, отдаляется с каждым днем. Мне нужно контролировать свои мысли и себя. Время от времени я поддаюсь абсурдным размышлениям о любви с Ккракой, которые я должен считать неприятными.
Мы часто разговариваем, используя руки. Поскольку она еще слишком слаба, чтобы покинуть хижину, мы вынуждены проводить весь день вместе. Она умная молодая женщина, и на удивление хорошо меня понимает. Я не могу понять все ее жесты, но некоторые из них совпадают с моими. Она ясно дала понять, что я ни при каких обстоятельствах не должен поднимать руку для приветствия - способ, который распространен в Эндерале и, насколько я знаю, во многих уголках Вина. Такой жест будет означать оскорбление для скарагга. Я думаю, что несколько ее слов на инальском, когда она оправилась от укуса, явились следствием странного слияния наших культур. Я никогда бы не предположил, что можно встретить такую женщину, как она, в подобном месте. Месте, к которому давным-давно повернулись спиной все боги.

Месяц Голодных дней, 18-е число в 4024 от Зв.

Я теряю чувство времени. Я все еще могу определить дни и месяцы, но часы проходят без счета. Солнце появляется не часто. Прошло около недели как я вернулся к своим товарищам. С тяжелым сердцем мне пришлось оставить Ккраку. От нашей группы остались всего двое. Остальных отвели в пещеру. Скарагги теперь больше мне доверяют. Они зовут меня каждый раз, когда один из них болен или ранен. Я забочусь об их ранах и, похоже, стал целителем этого племени. Ккрака приходит ко мне время от времени и приносит мне дополнительную еду, которую я делю с группой. Когда нас, пленников, оставляют одних, мы, в основном, говорим о пещере. Никто не знает, что там произошло, и живы ли еще наши товарищи. Единственный способ узнать это - быть в итоге отведенным туда. Это тревожит нас.

Месяц Кракена, 11-e число в 4024 от Зв.

Я чувствую глубокую любовь к Ккраке. Сначала я не хотел признавать этого, но теперь я думаю, что она чувствует то же самое. Она постоянно ищет моего общения, и хотя раскрашивание наших тел в красный или совместное вырезание из костей - странные обычаи, я вижу за всем этим гораздо большее. Наши сердца бьются в унисон.
Нам разрешили свободно ходить по деревне. Никто из нас не желает провоцировать скараггов на гнев или злоупотреблять их доверием, чтобы бежать. В любом случае, у нас нет ни единого шанса покинуть остров. Втроем мы не сможем управлять кораблем, особенно учитывая, что из членов команды выжил лишь один. Мы решили быть миролюбивыми и стараться жить в гармонии с ними. С тех пор больше никого не отводили в пещеру. Возможно, это знак к хорошему будущему. Время неумолимо идет, стирая наши следы на пыльной земле.

Месяц Зимней звезды, 21-е число в 4024 от Зв.

Однажды ночью Ккрака пришла в нашу хижину и разбудила меня. Она повела меня из деревни к обрыву, откуда мы наблюдали за луной и звездами. Потом мы любили друг друга. Ккрака была чувственный и нежной, совсем не такой, какой я ожидал от ее народа. Но все же у нее была дикая и импульсивная сторона, которую она проявила во время занятия любовью. Она была настоящим воином. Не властной или строгой, а решительной - совершенно несравнимой с женщинами Эндерала. Даже с моей женой. Я предал ее той ночью, но я был уверен, что никогда не вернусь. Под звездным небом я рассказывал Ккраке о своем доме, и чем больше я говорил, тем дальше он ускользал от меня. Он пронесся над широкими суровыми равнинами острова за море и его пределы. Мы окончательно влюбились друг в друга. С тех пор мы провели вместе несколько ночей.
Я в плену около полугода и жив до сих пор. Не важно какой конец уготовил мне Мальфас, у меня создалось ощущение, что не скарагги будут его причиной. Я рассматриваю себя и своих товарищей их почетными гостями. Надеюсь, я не ошибся в этом.

Месяц Прибытия, 9-е число в 4024 от Зв.

Это ужасно. Я думал, что это в прошлом, но сегодня одного из нас вновь отвели в пещеру. Может прозвучать подло, но я рад, что это не я. Хотя я знаю, что однажды смерть заберет нас всех, я все еще боюсь ее, как испуганный ребенок. Тем более, когда моя разбитая жизнь только что обрела с Ккракой новый смысл. Но я не уверен так ли это для нее. Без сомнений я люблю ее. Но однажды ночью я видел, как ее крепко обнимает другой мужчина. В следующую луну она вернулась ко мне и провела со мной ночь любви, более страстную, чем прежде. Затем я снова увидел ее с другим мужчиной. Я спросил себя, пытается ли она заставить меня ревновать, или просто получает удовольствие, мучая меня. Я разозлился из-за ее поведения и поговорил с ней об этом. Она отреагировала удивлением и покинула меня. Только тогда я понял, что нахожусь в мире, полностью отличающемся от моего собственного. Мои представления об отношениях между мужчиной и женщиной связаны с ценностями, которые мне привили дома, и они не применимы к скараггам. Здесь может и не быть такого понятия, как дружба. Мне трудно принять это, помимо моего товарища по кораблекрушению, она - единственный источник поддержки, и я не хочу потерять ее. Я попросил ее встречаться со своими любовниками в местах, где я не буду их видеть. Она была удивлена и потрясена, когда услышала, что человек может быть обещан только одному человеку, отрекаясь от других побуждений. Но после того, как я ей все объяснил, она приняла мою просьбу всерьез.

Месяц Излома, 5-e число в 4024 от Зв.

Теперь я уверен: Скарагги находятся в состоянии войны. В последние дни происходит все больше кровавых сражений. Воины обоих полов возвращаются ранеными. Для меня настали тяжелые дни. Слишком много раненых для одной пары глаз и рук. Я стараюсь давать им четкие указания, что делать, которые иногда срабатывают. Так я спас несколько жизней.
Последний из нашей группы, не считая меня, был отведен в пещеру. Тогда я впервые осмелился спросить Ккараку, не знает ли она, что там происходит. Я хотел ясности, даже если мой вопрос мог обидеть ее. Она не сказала. Вместо этого она дала четко понять, что я ни при каких обстоятельствах не должен говорить об этом снова. При этом она была очень серьезна. Конечно, я так просто не сдамся. Рано или поздно я выясню, какой секрет хранит пещера. И не думаю, что они захотят потерять меня в такой момент. Как целитель, я слишком важен для них, а во время войны - просто необходим.

Наступил день, когда Ккраке пришлось идти в бой. Я видел, как она вернулась вся в ранах, хотя и с победой. Между нами образовалась пропасть, растущая с каждым днем. Я могу с уверенностью сказать, что она отдаляется от меня. Трудно признать, что я не единственный мужчина в ее жизни. Много времени пройдет, пока я смогу принять это. У меня также есть ощущение, что племени предстоит решающий бой. Небольшие группы нездешних дикарей приходят в нашу деревню и объединяются под командованием костяной женщины. Решение этого конфликта не займет много времени.

Месяц Излома, 29-e число в 4024 от Зв.

Этим утром племя и все союзники собрались в центре деревни. Костяная женщина прогремела, что бой начнется сейчас. Я понял несколько слов из ее речи. То, как она это сказала, заставляет меня думать, что решение окончательно. Каждый член племени, умеющий сражаться, должен стать частью армии. Раскрашенные тела расставлены, копья взяты.
Я решил принять участие в бою. Не потому, что я хочу убивать врагов собственными руками. Скорее всего, этого будет невозможно избежать, но я надеюсь работать на поле битвы в качестве целителя. Я иду на риск, во многом, из-за боязни того, что может произойти, если Ккрака не вернется. Она моя единственная надежда на этой земле. Если я потеряю ее, я потеряю себя. Я взял копье и сложил в сумку оставшиеся травы и примочки. Если я выживу, в этой книге появятся еще записи. Пусть Мальфас милосердный оберегает меня и проведет невредимым через сражение. Мое тело дрожит. Напряжение угнетает. Я никогда раньше не испытывал подобного страха, как в эти минуты подготовки к выходу на поле боя.