Убить всех плохих людей

**Убить всех плохих людей** (Killing all those bad guys) - анонимный текст об истории открытия того, что позже назвали бетризацией. Предположительно написан Маркусом Бёрджессом, хотя сам он это отрицал. Ниже приводится полностью русский перевод с предисловием переводчика, опубликованный в интернете в 2020 г.

# Текст

*Это перевод статьи анонимного автора "Killing all those bad guys", опубликованной на одном форуме в так называемом Даркнете в декабре 2019 года. Не ссылаюсь на оригинал, т.к. этот форум посвящён изготовлению ядов и взрывчатых веществ, и за ссылки на него люди получали реальные сроки. (Сам я заглядывал на форум исключительно из писательского интереса, честное слово, товарищ майор!) Я сомневаюсь, что информация в статье достоверна, но на всякий случай удаляю все конкретные указания и описания. Эти цензурные изъятия помещены в квадратные скобки.*

*Я мог ошибиться с переводом биологических терминов и буду благодарен знающим людям за поправки.*

*Р. И.*

Лет в пять я мечтал о бомбе, которая убьёт всех плохих людей и оставит в живых хороших. Кажется, мне удалось создать нечто похожее.

Если вы читаете этот текст, это значит, что я мёртв или принудительно лишён интернета. Раз в сутки я пишу безобидный твит с определённым хэштегом. Мой твиттер читают около полусотни людей (не знаю, кто все эти люди) и один молчаливый бот, хостящийся на анонимно арендованном сервере. Если в течение суток твита не будет, бот запостит текст, который вы читаете, во много разных мест. Естественно, его отовсюду сразу удалят, но...

Лет в одиннадцать, когда меня начали травить в школе, я стал кое-что понимать в плохих людях.

Корнем зла была иерархия. (Да, в одиннадцать лет я уже знал такие слова как "иерархия". Это была одна из причин моей травли). Стремление подняться в иерархии, готовность втаптывать в грязь тех, кто ниже или вне - просто чтобы обозначить свой статус, или просто из удовольствия. Это и отличало плохих людей от хороших. Плохие играли в эти игры, хорошие - нет.

Годам к пятнадцати, после нескольких лет травли и сотен прочитанных книг, я твёрдо усвоил: главная причина того, что человеческое общество настолько дерьмово - это люди, стремящиеся к власти и статусу; люди, готовые на всё ради власти и статуса; или, вернее, сама воля к власти, заложенная в их психику. Я знал: именно из-за этого все революции, направленные на то, чтобы сделать общество чуть менее дерьмовым, кончались тем, что на верхушку по пирамиде трупов влезал какой-нибудь ублюдок вроде Наполеона или Сталина и делал всё только хуже. Я верил: всё дело не в социальных классах, не в экономике, не в культуре, а именно в этом. В биологически заложенном властолюбии, которое есть у немногих людей, которое заставляет их постоянно и намеренно отравлять жизнь всем остальным - и оно же помогает им подняться на вершину иерархии, откуда это делать проще всего.

Из-за этого убеждения я пошёл в биологи. Оно сделало меня тем, кто я есть, и привело туда, где я нахожусь. Благодаря ему вы читаете этот текст, и скоро увидите, если ещё не видите, остальные последствия.

В колледже я участвовал как лаборант в сравнительном генетическом исследовании шимпанзе и бонобо. Ну, вы знаете. Два очень близких вида понгид. Но шимпанзе - такие же иерархичные мрази как мы, со всеми этими альфами и омегами, интригами и травлями, тогда как у бонобо этого почти нет. Бонобо - спокойные ребята, улаживающие конфликты путём поглаживания, груминга и беспорядочного секса. Наша группа пыталась найти генетическую основу этих поведенческих различий. И да, мы кое-что нашли.

Первая аллель трёхаллельного снипа [\*\*\*] в локусе [\*\*\*] на хромосоме [\*\*\*]. У человека этот снип тоже есть. Почитайте про него в СНПедии. Там несколько ссылок на статьи, где связывают его экспрессию с рецепторами окситоцина, тестостерона, кортизола и норадреналина, всё на грани статистической значимости. Но нет ссылки на ту самую нашу статью, где показано, что эта аллель встречается у шимпанзе в 9 раз чаще, чем у бонобо, а у доминантных шимпанзе - в 28 раз чаще, чем у низкоранговых.

На бумаге статья, конечно, осталась, вот она: [\*\*\*] Но кто-то вычистил все ссылки на неё из общедоступных мест интернета. Это нехорошо. Это значит, что кто-то идёт по моим следам.

Мне пришлось подготовить удар "мёртвой руки", чтобы обезопасить своё дело. Завести твиттер, написать того бота, но не только. Если вы читаете этот текст - "мёртвая рука" сработала.

Тогда, в двадцать лет, после того исследования шимпанзе и бонобо, я понял, что существует объективный генетический маркер плохих людей. Ген воли к власти - назовём его так. А значит, можно чисто биологическими средствами отделить агнцев от козлищ. Выкинуть нахрен козлищ и построить общество нормальных людей, людей-бонобо, где каждый занимается своим делом, не тратя времени и сил ни на властные игры, ни на уклонение от властных игр.

Это евгеника? Да, это евгеника.

Я нацист? ОК, можете считать меня нацистом.

Скажу прямо - есть люди, которые заслуживают холокоста. Люди того самого сорта, которые создали настоящий нацизм. Те, кто рвётся к власти по головам, те, кто наслаждается чужими мучениями. Я не испытывал никаких этических колебаний, когда сказал себе, что хочу их истребить - и когда понял, что реально смогу.

Я задал себе цель и построил план.

После докторской я ушёл в индустрию, потому что был слишком ботаном для академической карьеры. Я работал в одной из первых коммерческих фирм по секвенированию. Тогда это было сверхдорого и доступно только элите. Миллиардеры эпохи бума доткомов хотели знать, нет ли у них в предках королей или типа того (открою секрет - у всех есть в предках короли, разве только кроме бушменов и охотников Амазонии). Я зарабатывал деньги этой рутинной работой - но не забывал о своей цели. Я не имел права копировать и хранить данные клиентов, но я это делал. Я видел, что ген воли к власти встречается у этих парней почти так же часто, как у доминантных шимпанзе.

Время шло, секвенирование с каждым годом дешевело, и наша клиентура демократизировалась. Частота встречаемости первой аллели снипа [\*\*\*] неуклонно снижалась. Я не имел права сопоставлять геномную информацию с личными данными - официально я вообще не должен был иметь доступа к личным данным, - но я делал и это. Наличие гена воли к власти чётко, статистически значимо коррелировало с богатством и частотой упоминания в СМИ. Гипотеза, лежащая в основе моего плана, подтверждалась. Мне оставался шаг до того, как начать действовать.

Мне было тридцать, когда американское правительство опубликовало генетические данные по заключённым в федеральных тюрьмах. Данные были обезличены, но вид преступления указывался. Как и следовало ожидать, ген воли к власти статистически значимо преобладал у убийц и насильников, и имелся у 100% главарей банд. Эти данные были открыты. Я мог легально опубликовать свой результат.

Разумеется, я не собирался ни с кем делиться своими планами холокоста властолюбцев. Но мне нужна была собственная лаборатория, много денег и определённая научная независимость. Для этого я должен был стать звездой.

К тому времени я нарастил кое-какие социальные навыки. У меня всё ещё не было девушки, но я уже был в состоянии попросить у босса прибавки зарплаты, почти не заикаясь. Я был почти уверен, что смогу уговорить важных академических шишек дать мне грант и лабораторию для генетических исследований преступников - а в перспективе генетической терапии. О, конечно, только преступников. Ни малейшим намёком я не собирался открывать, что речь идёт об элите тоже. О самих этих шишках, взобравшихся по головам в грантовые комитеты, редакции и университетские правления.

Я написал статью и послал в [один из ведущих научных журналов]. Тема была горячая. Я не сомневался, что СМИ сделают сенсацию из "открытия гена преступности". Но всё вышло по-другому, и даже лучше.

Журнал ответил неожиданно быстро. Статья "ни в коем случае не пройдёт", но она заинтересовала кое-каких людей, и они хотят со мной встретиться. Этих людей звали [\*\*\*], [\*\*\*] и [\*\*\*]. Первый - учёный из [крупной азиатской страны], скандально известный благодаря неэтичным генетическим экспериментам с человеческими младенцами. Два других имени были тоже [азиатские], но мне ничего не сказали.

У этих двоих на визитках тоже стояло "д-р", тоже были какие-то академические должности, но от них за милю несло спецслужбами. Эти конторы всегда имели интерес к нашей области, и я нарастил достаточно социальных навыков, чтобы понимать, что к чему. Перед встречей я тщательно затёр на моём компьютере все нелегально скопированные данные и все свои расчёты по частотности гена воли к власти. Я ожидал, что ко мне домой наведаются. Но, кажется, эти ребята оказались менее параноидальны, чем я.

Они сразу взяли быка за рога. Мне предложили первоклассную лабораторию в [крупной азиатской стране], финансирование на уровне, о котором я не смел и мечтать, а главное - на это лишь намекалось - неограниченное снабжение подопытными заключёнными. Задача ставилась так: "изучение потенциала массовой генетической терапии антисоциального поведения". Это было куда лучше, чем если бы я стал звездой в фокусе внимания СМИ и работал бы в западном университете с его этическими комитетами. Конечно, я согласился.

На первом этапе мои цели совпадали с целями правительства [крупной азиатской страны]. Я синтезировал белок, который цепляется к снипу [\*\*\*] и подавляет его экспрессию. Вот процедура синтеза шаг за шагом:

[ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ]

Я испытал мой белок на сотнях заключённых. Если у вас нет первой аллели, вам ничего не грозит. Никаких побочных эффектов. Эта бомба действительно не убивает хороших людей.

Впрочем, плохих она тоже не убивает. Она делает с ними другое.

Представьте, что вы потеряли способность испытывать то, что составляет главное удовольствие вашей жизни. Хреново, да?

А теперь представьте, что вы ублюдок, для которого это главное в жизни удовольствие - нагибать других людей. Нет, вы всё ещё можете нагибать - физически или психологически. Вы всё ещё сильны и страшны. Но это больше не даёт вам того кайфа. Теперь на этом месте внутри вас - пустота.

На первом этапе агрессивность испытуемых возрастает. Они пытаются вернуть утраченный кайф, повышая уровень насилия. Пытаются заполнить внутреннюю пустоту, наращивая дозу привычного наркотика. Бесполезно.

Потом наступает депрессия. Её более или менее удаётся купировать обычными антидепрессантами. После чего испытуемые становятся тихими и пришибленными, и уже из этого состояния не выходят. У многих развивается психосоматика.

Блестящий результат, полностью соответствующий целям правительства [крупной азиатской страны] - и моим. Разумеется, его засекретили, что тоже играло мне на руку.

Следующий этап был более амбициозен. Правительство решило тотально обработать моим белком население [своей сепаратистской провинции]. Для этого нужно было встроить белок в какой-нибудь вирус с высокой контагиозностью. Мою лабораторию перевели в военный вирусологический центр в [большом городе азиатской страны] и дали ещё больше денег и людей. В качестве вектора я выбрал коронавирус SARS, но постарался снизить его летальность.

На данный момент работа закончена. Вирус успешно доставляет белок в нужный локус, но никто об этом ещё не знает. Потому что на следующем этапе мои цели расходятся с целями правительства [крупной азиатской страны].

Теперь я хочу сделать процесс необратимым. Я хочу создать вирус, который будет не просто подавлять экспрессию гена воли к власти, а вообще вырезать его из ДНК. Я хочу уничтожить наследуемость этого признака. Я хочу искоренить волю к власти в человеческом роде раз и навсегда.

Это очень трудная задача. С учётом того, что работу приходится засекречивать и маскировать от всех - возможно, невыполнимая.

Возможно, меня уже раскусили. Кому-то же понадобилось удалять ссылки на ту статью о шимпанзе и бонобо? Может, кто-то другой независимо делает ту же работу, и раскусили не меня, а его? Я бы не удивился. Идея лежит на поверхности. Но я должен быть готов и к худшему.

Поэтому я подготовил "мёртвую руку". Если меня разоблачат, этот текст будет опубликован, а вирус выпущен на свободу.

Если вы читаете этот текст - вирус уже на свободе.

Сначала это будет выглядеть как гриппообразная эпидемия. Вероятно, вас удивит, какую панику поднимут правительства всех стран, и какие непропрорционально жёсткие карантинные меры примут. К тому времени эту мою статью удалят отовсюду, но информация дойдёт до правителей, и правители будут знать, что они-то и есть цель. Что вирус предназначен убить в их душе то самое, благодаря чему они правят. Они вам этого не расскажут - но они пожертвуют всем, чтобы остановить его.

Вполне возможно, что это у них получится. Но если нет...

Сначала вы увидите всплеск насилия. Как я уже говорил: первая реакция - "увеличить дозу". Будет рост полицейской жестокости, неадекватные репрессии, бессмысленные убийства политических противников. "Ближе к земле" усилится самодурство боссов, вырастет семейное насилие. Это будет неприятный период, его придётся просто перетерпеть.

Потом всех этих людей накроет депрессия. Среди политиков и бизнесменов пройдёт волна самоубийств и необъяснимых отставок. Потом, наверное, будет небольшой экономический кризис из-за падения спроса на статусные вещи - большие чёрные машины и всё такое прочее. А может, не такой уж и небольшой.

Потом, если к тому времени не изобретут лекарство, мир начнёт меняться.

Насилие не исчезнет - потому что мой вирус не убивает способность к насилию, - но его станет меньше. Государственная власть сохранится, но политика умрёт, останется одно управление. Конфликты будут разрешаться в скучнейших переговорах скучнейшими компромиссами. Боссы - те, которые не самоубьются, не сопьются, не уйдут на покой - будут ходить тихие и пришибленные. Интриганы-карьеристы куда-то исчезнут - или, точнее, просто начнут посвящать основной работе не десять, а сто процентов рабочего времени. Менеджеры, непрерывно изобретающие новые издевательские правила, продолжат их изобретать, потому что им за это платят - но уже вяло, без души, без огонька, и уже не будут так рьяно контролировать выполнение. Вообще никто больше не будет контролировать что-либо РЬЯНО. Правила будут создаваться и соблюдаться ровно настолько, насколько это нужно для дела. Таков будет мир нормальных людей. Мир людей-бонобо.

Потом наверняка изобретут лекарство, и всё вернётся на круги своя. Люди-шимпанзе снова захватят власть.

Если только не выгорит моя затея с вирусом второго поколения. Если мне не удастся полностью удалить ген воли к власти из человеческого генома.

Я рассчитываю на это. Но можете не желать удачи. Если вы читаете этот текст - мне это не удалось.