Культура Застоя

В годы Застоя в культуре, как и в других областях жизни нарастает консервативные тенденции. Однако в эти же годы расцвет переживает неофициальное искусство.

### **К почве**

Группа интеллигентов консервативного толка начала формироваться еще во времена Оттепели. Консерваторы в окружении Хрущева беспокоились, что культура становится менее патриотичной и выходит из-под контроля партии. Поэтому решено было противопоставить космополитичной культуре Оттепели тех писателей и художников, которые выступали с патриотических позиций. Были приняты соответствующие решения. В 1957 году по аналогии с республиканскими творческими союзами был создан Союз писателей РСФСР, который возглавил Леонид Соболев, сочувствовавший русской национальной идее.

Русская партия или почвенники — условное название, которое объединяло довольно разных деятелей культуры, противопоставлявших себя либеральной Оттепели. Часть из них поддерживала советский патриотизм, часть выступала за патриотизм русский, отделяя его от советского. Однако Соболев и покровители русской партии в высших эшелонах власти давали возможность творить и тем, и другим. Главным печатным органом русской партии стали журналы «Октябрь» и «Молодая гвардия».

В русскую партию можно условно включить авторов «лейтенантской прозы» и писателей-**«деревенщиков»**. Главным сюжетом последних была тоска по уходящему патриархальному миру русского крестьянства. Мастера жанра Федор Абрамов («Братья и сестры», 1957), Василий Шукшин («Любавины», 1966) и поэт Николай Рубцов изображали колоритные, но часто трагические образы крестьян, воспевали деревенскую природу и простой и незатейливый быт села. Вероятно, самым мощным произведением этого направления было «Прощание с Матёрой» (1976) Валентина Распутина. В повести рассказывалось как Братская ГЭС, воспетая шестидесятниками, уничтожила сибирское село Матёра. Деревенская молодежь спокойно перенесла прощание с родной землей, веря, что в городе найдет лучшую жизнь, но старики отказываются покинуть свои избы. К деревенщикам был близок писатель-диссидент Александр Солженицын.

Оттепель была временем устремленности к будущему и пренебрежения к национальным корням, но к концу 1960-х годов в среде советской интеллигенции стал нарастать интерес к традиционной русской культуре. В 1965 году целый ряд деятелей культуры выступил с инициативой создания Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (**ВООПИиК**). В общество вошли художники Илья Глазунов и Павел Корин, композитор Георгий Свиридов и некоторые другие. Их усилиями кампания уничтожение культурных ценностей, прежде всего, церквей и монастырей, была остановлена и начались работы по их консервации, реставрации и музеефикации. ВООПИиК стал популяризовать туристический маршрут «Золотое кольцо», в который вошли центры русской культуры Ярославль, Владимир, Кострома, Ростов Великий и Сергиев Посад (тогда — Загорск). В 1950-1960-е годы в городах было сложно найти религиозного человека, кроме людей старшего поколения. Молодежь и люди трудоспособного возраста, как правило, считали, что «религия стоит на пути у общественного прогресса». Вера в Бога казалась, чем-то постыдным и отсталым. Однако в 1970-е годы положение начало меняться. Усилиями общества оживилось музейное дело, а в среде интеллектуалов стало модно собирать иконы. В 1980 году широко был отпразднован 600-летний юбилей Куликовской битвы.

Словно иллюстрируя деятельность ВООПИиКа, Андрей Тарковский создал свой главный шедевр — кинофильм «Андрей Рублев» (1966), посвященный богоискательству монаха-иконописца XV века. Композитор Георгий Свиридов, известный по сюите «Время, вперед!» (1965), послужившей заставкой для новостной телепрограммы «Время», в 1970-е годы обращается к хорам, восстанавливая традицию церковного пения («Зорю бьют», 1979).

И в СССР, и на Западе в 1970-е наблюдался определенный крен в сторону консерватизма. Чисто политический консерватизм совпал с интересом к этническому и корням. Это хорошо видно по советской эстраде, на которой в 1970-е годы восходят новые звезды — Людмила Зыкина, София Ротару и ансамбль «Песняры». Они эксплуатировали в своем творчестве соответственно русские, украинско-молдавские и белорусские мотивы.

### **Культ Победы**

Среди писателей почвеннического движения выделялись писатели **«лейтенантской прозы»**, бывшие участники Великой Отечественной войны. «Лейтенанты» Виктор Некрасов («В окопах Сталинграда», 1946), Юрий Бондарев («Батальоны просят огня», 1957), Василь Быков («Сотников», 1969) пытались уйти от лакированного изображения войны, свойственного сталинской культуре, но и от оттепельной «псевдоромантики, псевдолиризма», как выражался Быков.

В 1965 году, впервые после долгого перерыва, на государственном уровне был отпразднован День Победы 9 мая. Брежнев, сам фронтовик, стал поощрять создание культа Победы и всех аттрибутов праздника «со слезами на глазах». В 1967 году в Волгограде было завершено строительство монументального мемориального комплекса «Мамаев курган», который венчался огромной фигурой Родины-матери скульптора Евгения Вучетича. Не менее величественно выглядел мемориал в Бресте, открытый в 1971 году. Громадные бетонные конструкции стали характерным почерком советской мемориальной скульптуры. Многие приемы стали тиражироваться. Так было создано около 130 курганов славы по всей стране. Однотипные памятники воинам и танки на постаменте стали встречаться едва ли не во всех городах Советского Союза. Примечательно, что в годы Застоя точно такое же тиражирование стало наблюдаться в изображении Ленина, рабочих, ученых и космонавтов.

Естественно встал вопрос о главном творце Победы. 8 Мая 1965 года Брежнев вскользь упомянул Сталина в выступлении в честь 20-летия победы над Германией, что вызвало бурные аплодисменты. Почувствовав отход от позиций ХХ съезда, часть советского общества, особенно, близкая к армии, начала требовать реабилитации Сталина, прежде всего, как руководителя СССР в годы войны. К 90-летию Сталина вышли статьи о нем и был поставлен памятник над его могилой у Кремлевской стены. Появлялись воспоминания советских военачальников, в котором вождю давалась нейтральная или положительная характеристика. В 1970 году вышла киноэпопея Юрия Озерова «Освобождение» (1968-1972), в которой Сталин впервые за долгое время появился в нескольких эпизодах.

Опасаясь этих тенденций, 25 деятелей культуры в 1966 году выступили с письмом о недопустимости «частичной или косвенной реабилитации И.В. Сталина». Письмо 25-ти подписали режиссеры Олег Ефремов, Михаил Ромм и Марлен Хуциев, ученые Петр Капица и Андрей Сахаров, писатели Валентин Катаев, Виктор Некрасов, Константин Паустовский, Корней Чуковский и некоторые другие. Брежнев не хотел ссориться ни с представителями интеллигенции, ни с коммунистическими партиями, стоявшими на антисталинистских позициях, поэтому ресталинизация не приняла ярко выраженного официального характера, хотя и не остановилась. Главным героем войны негласно предлагалось признавать компромиссного Георгия Жукова.

### **Советская эстрада**

Советская эстрада к началу 1970-х годов оформилась как строго регламентированная структура. Исполнители были обязаны петь песни композиторов и поэтов, входящих в соответствующий союз, и давать концерты исключительно под эгидой специальной организации Госконцерт. Репертуар проходил оценку худсоветом, соответственно, песни на нежелательные темы не имели шанса достигнуть широкой аудитории.

Вокально-инструментальные ансамбли (**ВИА**) были альтернативой западной музыке, которая в 1970-е годы приобретает все большую популярность у советской молодежи. ВИА, в отличие от любительских групп, организовывались при филармонии из профессиональных музыкантов и имели официальное право осуществлять концертную деятельность. Репертуар ВИА вполне соответствовал советским канонам и контролировался, а поведение на сцене и костюмы были достаточно строгими, несмотря на то, что ВИА ориентировались на молодую аудиторию.

Сложно оценить, насколько советским ВИА удалось подменить западную поп-музыку. Значительная часть советской молодежи увлекалась западным роком или диско, причем, обычно, не считая это нон-комформизмом. Так или иначе, многие ВИА, например, «Самоцветы», «Веселые ребята», «Земляне», «Цветы», пользовались известной популярностью, по крайней мере, до начала 1980-х годов, когда ВИА были потеснены рок-музыкой, в том числе и советской.

В репертуаре ВИА и эстрадных певцов нашло некоторое отражение настроение эпохи Застоя. Например, появляются несвойственные советской музыке минорные настроения: «Не надо печалиться — вся жизнь впереди...», «Этот мир придуман не нами...», «Надежда — мой компас земной...». В целом, советская эстрада все больше отдаляется от идеологии, за ярким исключением творчества тандема Александры Пахмутовой и Николая Добронравова, которые своими песнями как бы призывали воскресить революционный пафос прежних эпох («И вновь продолжается бой», «Не расстанусь с комсомолом» и т. п.). В остальном эстрадные артисты поднимают простые темы, что выразилось ярче всего в творчестве Аллы Пугачевой, которая как бы олицетворяла собой образ «простой советской женщины».

Неудивительно, что культовым певцом для поколения Застоя стал бард Владимир Высоцкий, сильные и искренние песни которого находили отклик и у партийных работников, и у стареющих шестидесятников, и у интеллигенции, и у простых работяг. Хотя Высоцкий испытывал проблемы с выходом на большую сцену и выпуском пластинок, его песни свободно распространялись среди широкого круга почетателей.

### **Неофициальное искусство**

После выставки в Манеже в 1962 году часть советских художников-авангардистов откровенно уходит в подполье. Не имея возможности выставить свои картины в официальных галереях, они стали проводить выставки у себя дома. На эти выставки приглашались проверенные люди, а также представители иностранных дипкорпусов, которые покупали картины непризнанных советских художников и распространяли их на Западе.

Центром советского неофициального искусства неожиданно стал подмосковный поселок Лианозово, где в бараках поселились поэты и художники, не имевшие права жить в Москве. Среди них был молодой поэт Эдуард Лимонов и художник Оскар Рабин. Рабин стал одним из самых ярких представителей **«Лианозовской школы»**, которая стала привлекать к себе иностранцев. С 1960 года поселок вошел в черту города и стал доступен для посещения иностранцами, начавших скупать картины никому неизвестных художников далекой московской окраины. На мрачных картинах Рабина были изображены бараки и помойки Лианозова, причем в картину были вписаны реальные объекты: обрывки газет, этикетки, мусор. «Не говоря уже о том, что «произведения» Рабина вызывают настоящее физическое отвращение, сама тематика их — признак его духовной убогости», – отмечалось в статье «Московского комсомольца» в 1960 году.

В 1974 году художники андерграунда сделали попытку выйти на поверхность. Оскар Рабин подал заявку о проведении выставки на пустыре в отдаленном московском районе Беляево. Около 20 художников вышли на пустырь в сопровождении друзей и западных журналистов. Однако на месте проведения выставки художники обнаружили строительную технику и милиционеров, переодетых строителями. Последние набросились на участников вернисажа, выхватили картины и начали их задерживать и избивать. «Бульдозерная выставка» 1974 года произвела большой резонанс на Западе и ясно указало место неофициального искусства в СССР. Впечатление не удалось сгладить санкционированной выставкой в Измайлове через несколько дней. Почти всем участникам выставки пришлось вскоре эмигрировать.

Наиболее значимым представителем советского художественного авангарда был Илья Кабаков, работавший иллюстратором детских книжек, но прославившийся авангардными полотнами и инсталляциями. Кабаков стал одним из первых художников-концептуалистов. Они использовали знакомые всем объекты, инструкции, лозунги, тексты, лишая их смысла, деконструируя и обыгрывая иронически.

Близка по настрою Кабакову группа Андрея Монастырского **«Коллективное действие»**. Не имея возможности выставляться, художники «Коллективного действия» стали выезжать за город для участия в абсурдистских акциях, фиксированных на фотопленку. В 1977 и 1978 годах Монастырский и его единомышленники провели акцию «Лозунг», растянув в лесу между двумя соснами транспарант, гласивший: «Я ни на что не жалуюсь и мне все нравится, несмотря на то, что я здесь никогда не был и не знаю ничего об этих местах».

В деятельности Кабакова и «Коллективного действия», помимо серьезных размышлений о границах и смысле искусства, видно желание высмеять абсурд советской действительности и идеологию, все отчетливее теряющую смысл. Наиболее полно «стеб» над советской идеологией и соцреализмом проявился в творчестве отцов «**соц-арта**» Александра Меламида и Виталия Комара. Соц-арт был им придуман, когда они ради заработка расписывали пионер-лагерь портретами Ленина.

Новый шаг в осмыслении советской действительности сделала группа ленинградских художников **«Митьки»**. В годы Перестройки они создали целую субкультуру и образ жизни, основанный на детском непосредственном восприятии всего советского. Митьки стремились примириться с советским миром и очеловечить его, что выразилось в знаменитом митьковском лозунге «Митьки никого не хотят победить». Их лубочная живопись стала эталоном русского наивного искусства.