Ответный удар

**Ответный удар** — вторая история третьего цикла «Последующие приключения кота Мяунжика Враузера». Рекомендуется читать её после ознакомления с началом данного цикла.

## Читать!

Конец лета. Прямо-таки аномальная жара
заставляла всех и каждого пребывать поближе к воде, так что у городского озера
было зверей столько, что не протолкнуться. Большинство неспешно, но хаотично
ходило кругом водоёма, псы погружались в прохладную водицу с головой, коты же в
основном осмеливались только макать туда лапы. И только котята вели себя
более-менее скоординировано: сидели группой под деревом на берегу и ждали. С
минуты на минуту сюда должен был подойти кот Мяунжик Враузер, ежедневно
рассказывающий котятам истории, и если бы не это, то наверняка кто-нибудь из
них уже бы прыгнул на мелководье и принялся хлюпаться. Но слушать рассказ
мокрым — как-то неаккуратненько, поэтому все ожидали терпеливо. А вот,
собственно, и Враузер.

— Привет, котятки! Заждались, небось?

— Привет, Мяунжик! Да, чуть-чуть.

— Тогда не буду медлить с
повествованием.

### **Ответный удар**

Итак, собакам удалось стащить у нас
экзокот — лучшую и новейшую разработку Кошачьего Научно-Исследовательского
Института. Обошлось им это дорого, но, едва лишь осела пыль сражения, среди
наших сотрудников стали зарождаться желания заставить псов заплатить за кражу
ещё дороже. Всё-таки экзокот — уникальная разработка в плане личной защиты (и
не только), существенный козырь, и, попав в лапы псин-хулиганов, он мог быть
даже повёрнут против нас. Чтобы отыграться, требовалось не просто снова разбить
нашего нового врага — Бульбадога, но и принудить его «поделиться» своими
технологиями, которые бы окупили воровство нашей.

Утром следующего после битвы у стен института
дня нашими сотрудниками только и обсуждался Бульбадог. Помня применение им
прежде неизвестного оружия — гранатомётов «Псарня», коты решили нанести псам
ответный удар и во что бы то ни стало спереть эту «волыну». Безо всякого
командования наши бойцы сами стали собираться в отряд и готовиться хоть уже
выходить на соперника. Боевое стремление было на максимуме, как вдруг возникло
замешательство: никто не ведал о местоположении базы противника! Только и
известно было, что Бульбадогова шайка наведалась из другого города, но не
прочёсывать же всё соседнее селение с оружием наперевес!

Минут на пять все забыли о работе и
только и думали, откуда всё-таки заявились собаки-хулиганы, как тут на помощь
пришёл Мяучер:

— Эй, а вы не забыли, что в каждый
экзокот вмонтирован личный радиомаячок? Псины, без сомнения, двинули на свою
базу, а вот найти и отключить маяк наверняка не могли! Понимаете тему?

Остальные сотрудники радостно зашумели:
и впрямь, стащив нашу разработку, Бульбадог сам выдавал местонахождение базы,
ну или другого места, куда можно было отнести украденное. Враз один из
обладателей экзокотов бросился на склад, к своей броне, надел шлем,
«поколдовал» с предоставляемыми им тактическими данными и скоро выяснил
координаты других костюмов. Теперь можно было смело готовиться к нападению, и
буквально за четверть часа вызвалось немало добровольцев для этой затеи.
Экзокоты нынче решили не использовать из-за серьёзных повреждений после
вчерашнего, но зато воевать собрались с треть сотни автоматчиков, пулемётчик,
четыре снайпера и несколько пистолетчиков.

Коты-бойцы уже были готовы выходить, но
тут пришёл Рекс — как раз вовремя. Услышав, что они самопроизвольно задумали,
он скривился и даже чуть рассердился.

— Вы чего, солдаты?! В бою головы, что
ли, потеряли?! «В лоб» на псов идти, да ещё и без разведданных — себя потерять
ни за хвост собачий! Или вы решили, что у вас, котов, таки по девять жизней?

— Хе-хе, с бронёй, именно так и
названной, — вполне может быть!

— Возможно, но девять раз падать и тут же вставать
всё равно не выйдет. Вы видели результат вчерашнего применения «Псарен»? Вот
то-то. Тут нужна продуманная тактика...

Жар жаждущих реванша сотрудников КотНИИ был
временно остужен, и Рекс принялся разрабатывать план атаки. Прежде он послал
трёх желающих по координатам местонахождения краденого экзокота, чтобы те
разведали обстановку, а также связался со мной. Я замысел одобрил, поскольку
сам считал необходимым захватить образец Бульбадоговой «игрушки», и, когда
подоспела развединформация, включился в продумывание тактики.

Собачья база находилась на самой окраине соседнего
города и имела вид нескольких обычных одноэтажных домов, которые, тем не менее,
при детальном рассмотрении оказались хорошими укреплениями. Предположительно,
значительная её часть уходила в подвалы, вряд ли глубокие, но обширные. Именно
из-за этого, наверное, мэру того поселения Рыкале не удалось выявить
хулиганской базы. Местность вокруг была открытая, что в каком-то плане было для
нас хорошо, а в каком-то — не очень. Впрочем, скорее не открытая, а ровная, ибо
немного укрытий в виде, например, деревьев всё же имелось. Плохо в таком
раскладе было то, что, так или иначе, все атакующие подставлялись под пули.
Хорошим же являлась возможность нападать с разных сторон, и это и стало основой
плана атаки.

По замыслу Рекса, предполагалось вывести на
«передний план» только третью часть бойцов и, как только псы начнут отбиваться
спереди, наступать другою третью сзади. Затем планировалась фланговая атака с
участием остальных солдат и, наконец, прорыв пятерых экзокотчиков к обладателям
«Псарен» (ежели они будут использоваться) или к складу. Хотя экзокоты и были
повреждены, без них идти на столь опасную затею Рекс и не думал, так что покуда
работали разведчики и строились замыслы, броню принялись форсировано
восстанавливать. Словом, несмотря на многие отличия, своей сутью наш план
напоминал тот, который применил Бульбадог к нам: отвлечь врага боем и пошарить
в оружейной. Это позволяло не только ожидать успеха операции, но и проверить
собачьего главаря на ум, узнать, может ли он наступить на ту же швабру, какую
подкладывал другим.

Хорошо, что позиции противника были на окраине
поселения, и к нему можно было подобраться в обход обжитых мест: идти во
всеоружии сквозь город, смущая его обитателей, как-то неправильно. Вот уж
войска окружают конуру, пока не попадаясь на глаза собакам; вот и все готовы
драться.

— Ау, бульбадоговцы! А воровать-то нехорошо!
Складывайте свои пукалки и верните нам наше!

— Ага, щаз! Идите вы лесом! — раздался с базы
ответ после некоторого замешательства.

— Наглость — второе счастье? А ну, усмирим их!

Началась пальба, и, думая, что нас не так уж
много, чуть ли не половина всех защитников конуры подтянулась к фронтальным
окнам. Окна тут бронированными ставнями, как в институте, не закрывались, но
были узкими, походившими на средневековые бойницы. Вообще, на этой базе хоть и
можно было надёжно укрыться, но отстреливаться изнутри, похоже, было не так уж
удобно: не предполагали, видимо, её строители возможности нападения.

Кто-то появился на чердаке с ракетницей и
нацелился на передовую часть наших сил, не учтя лишь тот факт, что в помещении
или из помещения пускать реактивные заряды — не лучшая мысль. Обдав огненными
газами весь чердак и упёршись реактивной струёй в стену (вернее, в косой свод
крыши), незадачливый пёс-ракетчик, повинуясь законам физики, вместе со своим
оружием полетел вслед за ракетой и упал с пятиметровой высоты на землю. Да, вот
что бывает, коли не учить как следует естественные науки! И хорошо ещё, что тут
был только один этаж...

Считая наше количество небольшим и видя
малоэффективность обороны изнутри, псины решили выйти из укрытий и прогнать
котов просто так. Того нам и требовалось. Лишь только значительная часть собак покинула
стены базы, началась атака сзади. Узрев подставу, немало остававшихся внутри
собак высыпало наружу, чтобы отбиваться сзади, а некоторые, дравшиеся спереди,
хотели прийти им на помощь, но не тут-то было. Почти сразу же мы ударили с
флангов, не давая высунувшимся псам вернуться, а заодно и прорываясь к,
по-видимому, главному дому базы.

Выстрелы стрекотали беспрерывно. На переднем и
заднем фронтах у котов не было шансов продержаться долго, поскольку псы
превосходили количеством, но по бокам дела шли хорошо, и я вместе с отрядом уже
подошёл вплотную к конуре. Несказанно радовало, что в обороне собаки не
использовали «Псарни»... Радовало — стоило только подумать об этом, как на
улицу просочился гранатомётчик с данной пушкой. Не сговариваясь, а лишь переглянувшись,
наши бойцы мгновенно перевели огонь на него и вывели самую опасную угрозу из
строя прежде, чем он успел выстрелить.

К стене собачьего главздания была пристроена будка,
по данным разведки, — один из многих входов в подвалы. Я, Рекс и остальные экзокотчики,
едва лишь оказались рядом с этим объектом, отделились от отряда и полезли туда.

Тут на поле брани появился Бульбадог, как всегда,
в сопровождении шестерых псов личной охраны. Однако теперь он был не просто сам
собою — на нём красовался наш экзокот! Конечно, от экзокота там осталась только
основа: многое было изменено и, вообще, сам костюм перекрашен. Хвост от брони
был отрезан, лапы как-то по-кустарному увеличены, а между бронепластинами
местами виднелись значительные пробелы, наверняка образовавшиеся из-за
переделки экзокота под чересчур толстую собаку. Проводки и трубки кое-где
болтались незакреплёнными, налапный бластер по непонятным причинам
демонтировали, а некоторые сервомоторы и искусственномышечные узлы, было
заметно, работали не в полную силу (возможно, из-за отвалившихся проводов). Шлема
же вообще не было: быть может, Пёс-картошка не смог его натянуть на свою
собачью голову, а может, не разобрался с замудрастой электроникой.

— Ха, как вам мой прикид — экзопёс?! Нравится?! Вот
вам, котяры недоделанные! — проорал Бульбадог и начал палить из своего
пулемёта.

Хотя нет, пулемётом «ствол» собачьего главаря
можно было назвать лишь с натяжкой. Скорее это был автомат с ленточным
питанием: уж больно компактным он являлся для пулемёта, да и патроны, кажется,
использовал винтовочные, и конструктивно выглядел как автомат. Кажется, это
оружие мы у кого-то видели, и не похожее, а именно это, в уникальности которому
не откажешь. Хм... А не Злючка ли, часом, владел этим автоматом? Точно он! И
как тогда пушка попала к Бульбадогу? Правда, все эти размышления насчёт
ленточного автомата проскочили в головах котов-бойцов за доли секунды,
обсуждаясь уже потом, а сейчас было не до них, ибо бой был в самом разгаре.

Половину
личной охраны удалось обезвредить быстро, а вот остальные три её представителя,
забыв своё предназначение, прямо-таки спрятались за главаря. Впрочем,
Псу-картошке на это было плевать: он испытывал свой экзопёс, а заодно поливал всё
и вся свинцовым дождём, не перезаряжаясь благодаря ленточному питанию. Пробить
броню, которой следовало бы защищать кого-то из наших, но теперь прикрывавшую
пса-хулигана, котам не удалось, и отряд, зашедший на конуру с правого фланга,
был вынужден рассыпаться. Группа, заходившая слева, однако, столкнулась с
намного меньшим сопротивлением, смогла ворваться в здание и даже атаковать
Бульбадога с телохранителями со спины, но отступила, когда главарь, всё ещё
более-менее целый, перевёл огонь на неё. Спереди конуры котов очень сильно
жали, и на этом фронте вот-вот назревало поражение, зато сзади драка шла
довольно успешно. В любом случае, время для достижения основной цели выигрывалось.

Спустившись в подвал, мы с Рексом и тремя
экзокотичками, к удивлению, оказались почти сразу на складе — вот повезло, так
повезло. Охраны тут совсем не было: два-три пса с дурным снаряжением за таковую
не считаются. Принявшись бродить по оружейному складу, мы убили минут семь, но
так и не нашли требовавшегося нам гранатомёта. Автоматы серии «Дог», которые
делались ещё при Рыкале, дешёвенькие и не очень пистолеты, простецкие бронники
— всего было навалом, но искомый предмет отсутствовал.

— Где эта «Псарня», крыса бы её проела! — терял
терпение Рекс.

— Ну, навер... Погоди, я вижу кое-что.

— Что, где?

— Глянь, дыра в полу. Вход в более глубокую часть
подвала, не иначе.

— Гм. Стойте пока здесь, — обратился Рекс к
остальным экзокотчикам, — а мы с Мяунжиком полезем туда.

Спрыгнув, мы оказались в каком-то небольшом
(сравнительно с остальными подземными площадями) помещении, можно даже сказать
яме. Кругом стояла кромешная тьма, которую не могли победить ни кошачье зрение,
ни даже ПНВ, и лишь благодаря фонарям на наших шлемах нам удалось осмотреться. Пол
здесь был неаккуратно уложен досками, стены тоже, а в верхних углах виднелась
паутина. Наверно, и запах тут был соответствующий, пыльный и сырой, но
интегрированные респираторы позволяли нам его не слышать. Аккурат посередине
эдакого подвала в подвале стояло несколько ящиков с маркировками «Псарня-Град»
и «Псарня-Картечь», а к одной из стен было приставлено три экземпляра того, что
мы искали.

Обойдя ящиковое нагромождение, мы наконец-то
смогли взять в лапы вражеский гранатомёт, из-за которого и затеивалась вся
драка. Громоздкий, тяжеловатый — даже в экзокоте это чувствуется. И маркировка
имеется: не просто «Псарня», а «Псарня-4» — оно и понятно: четыре ствола,
четыре заряда.

— Кстати, заряды... Уверен, боезапас в тех ящиках.
Глянь.

Рекс приоткрыл крышку одного из них.

— Точно.

Я, взяв в передние лапы по гранатомёту, с Рексом,
потащившим сразу три ящика, собрался выбираться обратно. Но вот незадача:
лестницы-то нет! Просто дыра, безо всяких средств для облегчения перемещения. Возможно,
собаки убрали её во время битвы.

— Мда-а, и что делаем?

Рекс почесал голову (вернее, потрогал свой шлем) и
тут вспомнил:

— Так ведь в экзокоте можно на три метра прыгнуть.
Ну, с умеренным грузом — на два. А тут потолок аж никак не выше.

Я попытался подскочить, но немного не долетел:
гранатомёты тянули вниз.

— Что ж, похоже, придётся ограничиться одной
трофейной «Псарней».

— Пожалуй. Для изучения нам её вполне хватит. А
вот заряды... Попробую утащить ежели не три, то два ящика.

Вторая попытка прыжка оказалась удачной, и нам
удалось выбраться из ямы. Тут же я вышел на нашу радиочастоту и приказал
уходить:

— Коты, отступаем! Нужное захвачено, а до конца
сведём с псами счёты как-нибудь вскоре! Раненых не бросать, впрочем, вы и так
об этом не забываете. Отход!

Команда была понята чётко, и поредевшее окружение
собачьей конуры стало растягиваться, отходя всё дальше, но не прекращая
«угощать» противника пулями. Предпринимать контратаку подельники Бульбадога и
не думали — все были рады вернуться под своды базы зализывать раны, а на конфискацию
«Псарни-4» никто даже не обратил внимания.

К ужину мы возвратились в КотНИИ. Коты, в
особенности работники оружейного отдела, были несказанно рады внушающему
надежды трофею, равно как и уже второй, какой-никакой, но всё же победе над
новой собачьей шайкой. Бульбадог попался на удочку, которой только вчера ловил
нас, а значит, не был он хорошим стратегом, да и умом не особо превосходил
бывших главарей собак-хулиганов. Всё это позволяло предполагать усмирение новой
псиной шайки не таким уж сложным делом.

— Да, так и знал, что вы не дадите Бульбадогу
спокойно уйти с вашим экзокотом! Поделом ему!

— Конечно-конечно, но у меня ещё будет, что
рассказать интересного. Но это потом, завтра. А сегодня — до свидания!

— Бывай, Мяунжик!