Аллемандские революции 1635-1636

Аллемандские революции (так же известные как Аллемандские революционные войны или Allemandische Nazionerwechen)-ряд исторических событий в 1635-1636 годах, обусловленные стремлением к созданию единого национального государства, требованиями политических и экономических реформ, недовольства политикой монархов Бройцского королевства и более мелких королевств, как и вторжением на Аллемандские земли войск "Коалиции Умиротворения". Несмотря на продлившийся некоторое время контроль революционерами над значительной частью частью территорий, которые должны были войти в новое государство, ряд военных поражений привели к подавлению революции и реставрации большинства мелких суверенных государств. Тем не менее, именно эти события считаются ключевыми в истории формирования Аллемандского самосознания и сыграли важную роль в уже удавшемся объединении спустя годы. События 1635-1636 активно используются официальной прессой, искусством и историографией Рейха в позитивном ключе и являются ключевыми для Трецкоффской идеологии.

## Причины и предпосылки

#### Аллемандские земли до революций

Не сильно отличаясь в своём историческом пути от большинства Гарских государств примерно до XIII-XV в., в дальнейшем на Аллемандских землях не появилось ни национального государства, ни империи. Историки по-разному объясняют, отчего раздробленность этих территорий законсервировалась на феодальном уровне на века. Тем не менее, к XVI-XVII веку на территориях современного Рейха (не считая территорий, принадлежащих внешним великим державам и торговым компаниям) насчитывалось от 40 до 70 государств и бесчисленное множество управляемых дворянами наделов с собственным войском, поборами и законами. Как и в феодальную эпоху, взаимоотношения между государствами и феодальными наделами строились на принципе поиска сюзеренов, наиболее соответствующим личным интересам монарха или феодала (сюзерены менялись почти постоянно для большинства королевств, герцогств и т.п., с этим же менялись торговые отношения, участие в войнах и прочее).

Раздробленной оказалось и культурное пространство. Во многом, это обуславливалось многоконфессиональностью региона. В зависимости от религиозной доктрины, господствующей в каком-то городе, уезде, наделе и пр. священные тексты и богослужение переводились на местный язык или оставались на общем церковном наречии. От этого, например, идет известное разделение на Мердаллемандскую, Осталлемандскую и Штаммскую группу диалектов, которые заметно затрудняли коммуникацию и, следовательно, формирование национального самосознания. Что уж говорить про отличия в быту и идейном наполнении элиты и масс общества, вызванных религиозной неоднородностью.

Так же частым явлением были такие государственные образования, контакты которых с иными народами как в экономическом, военно-политическом, так и в культурно-религиозном смыслах были куда более тесными, чем с соседями по региону. Во многом эти связи так же предопределяли вмешательство внешних держав в конфликты на этом поле (например, Вейцская война 1572 года с прямым участием Мидмейрских войск).

Традиционно, именно эти факторы выделяются историками как причины раздробленности и длительного отсутствия национальных революционных сил.

### Факторы, способствовавшие формированию единой нации

Ученые выделяют факторы способствовавшие Аллемандскому единению в зависимости от того, какой школы мысли они придерживаются.

##### Мазовизм, материальный и географический детерминизм

Сторонники этого направления социальных наук, полагая, что путь исторического развития определен объективными процессами материального мира, ищут разные объяснения из предыдущей Аллемандской истории, дабы объяснить почему формирование нации произошло тогда, когда произошло.

Лично Мазов ни в одной из своих работ не высказывался насчет Аллемандской истории и, по рассказам современников, "полагал, что этот отсталый клочок света нужен лишь для петушиных боёв великих держав". Впервые тему нациестроительства в регионе затронул его ученик Уве Тромменхег. В своей работе "Шовинизм, национализм, капитализм" он пишет:

> "Еще со времен упадка Старовекских Империй, относительно равнинный рельеф Аллеманда при отсеченности большей части побережья густыми лесами и скалистости тех самых побережий, породил ситуацию, когда торговля была связана с банальным ведением караванов по сети рек, охватывающих регион, или по дорогам меж мелких феодальных владений, каждое из которых охотно давало ночлег купцам в своих замках и охраняло обозы от возможных разбойников. Тем самым, в отличии от большинства сформированных ныне наций, для Аллемандцев торговля не была связана ни с мореходством, ни с рисками. Первое тормозило развитие судостроения, а второе-финансовых контор, которые появлялись именно за счет хранения в банках суммы серебра, золота или прочей валюты для путников и страхования их жизни и имущества. В итоге то, что способствовало формированию колониальных компаний, в этих королевствах, баронских владениях, курфюршествах и пр. просто отсутствовало и когда правители, первые покорившие новые земли, открывшие большее многообразие товаров и рынки сбыта излишеств своих производств они вступили на путь отмирания внутренних барьеров и таможен, пользуясь прибыльностью разделения труда в производстве своих товаров и обменивая их на большее число товаров зарубежных. Это отмирание внутренних таможен при становлении торгово-колониального капитализма стало основой для укрепления на некоторых территориях социально-экономических связей, а с ними и образованию наций, вокруг которых уже стали обрастать мифы, основанные на старом, скудном объеме экономических связей (которые могли быть больше с теми народами, которые им в будущем станут чуждыми), об исторической общности этой нации. В Аллеманде же этого никак не происходило. Более того, когда передовые державы вступили в финансово-промышленный, развитой, капитализм-уже Аллеманд стал для них таким рынком сбыта. Прибрежные государства становились ближе, скажем, к Мидмееру, чем к Бройции. Существованию Аллемандской нации сегодня мы обязаны лишь изменением способа производства в вопросах паровых машин, литья стали и вооружения. Заметное удешевление первых двух за счет эффекта масштаба привело к возвышению тех держав, природные и трудовые ресурсы которых позволяли создавать не мелкие полу-кустарные литейные мануфактуры, а целые заводы с доменными печами (коей из всех ныне Аллемандских земель оказалась лишь Бройция), а это, в свою очередь, открывало доступ к более современным образцам вооружения. В итоге Бройция, окруженная мелкими феодами, была обречена на экспансию, границы которой (а в будущем и Аллеманда) были ограничены лишь пограничными столбами великих держав и их вассалов. Будущие десятилетия Королевство принуждало своих соседей давать добро на строительство у себя железных дорог и давила военной мощью всех, кто не даст на это добро. Снижающиеся издержки на торговлю с Бройцией и растущий спрос на её товары и создал столь тесную связь, что вокруг этого королевства и сформировалась общая нация."
>
>

Несмотря на общую непопулярность исторической школы автора, большая часть Мазовистов, материальных и географических детерминистов сходятся на здравости этой позиции, что делает её общепринятой.

##### Лингвистическая философия, Идеализм

> Для представителей этого течения привычнее полагать что нация-сообщество сформулированное не материальным миром, а национальной идеей, будь то идеология, религия или доверие общему лидеру и т.п..
>
>

##### Этно-расовая теория

Весьма распространено и мнение, утверждающее, что нация формируется как естественное появление самосознания у народностей, имеющих общее происхождение, определяемое "кровью" (наследственными, генетическими факторами), и у подчиненных ими народов. Исследования современных специалистов по расовой антропологии и наследованию ведут активные споры о жизнеспособности этой теории. С одной стороны, у Аллемандских народов весьма и весьма схожи внешние признаки (форма черепа, например), что было определяющим для классификации рас, суб-рас, этносов и т.п. до открытия генетических типов. Именно по измерению таких признаков о естественности формирования нации говорили ученые меж-революционных времен, вроде Пауля Шиггенберга и Адольфа Терменца, а так же идеологи Рейха, вроде Вильхальма Лаута и Ирвина Шиммера. Тем не менее, доказательство абсолютной важности человеческого ДНК в вопросах наследственности в последние годы побудил к перепроверке изначальной гипотезы посредством анализа крови Аллемандцев из разных регионов. Результаты в разных публикациях разнились: где-то результаты показывали о высокой гомогенности образцов, а где-то об их различии между регионами (в особых случаях, различия были найдены даже при большой выборке Аллеманов внутри одного региона и даже города). Тем самым вопрос естественности формирования Аллемандской нации по биологическим признаком остается открытым (впрочем, так же дела обстоят и с большинством наций). Тем не менее, именно Этно-Расовая теория является в Рейхе официальной, что сильно влияет на вектор развития антропологии, истории, расологии и прочих наук в стране. Многих авторов мирового уровня, вроде бывшего Санкт-Пёльтенского академика Карла Нёммлау, активно преследовали за попытки опровергнуть теорию.

Официальная трактовка из "REICHSENZIKLOPEDIE" (ред. 1657 г.):

> "Аллемандцы сложились биологически, по ходу миграции наиболее сильных племен с плодовитым генофондом и их смешения, выведшего превосходящую расу, подчинившую слабые этносы, ранее населявшие территорию нашего Рейха. Сохранению её общности помешали недалекие представление древности о семейном земельном пользовании и перенятие веры слабых народов, которые разделили Аллеманд на бесчисленное множество враждующих между собой образований. Естественная человеку война убила природное братство внутри народа. Как и забытие древней письменности, вытесненное письмом церковных текстов. В итоге национальное самопознание проснулось лишь с чувством обиды за то, что более низшие народы успели поделить мир. Обида эта вышла в первую очередь на космополитичные элиты, свержение которых во имя единения расы и занятия должного места под солнцем и стало ключевой причиной революций".
>
>