Китеж

Файл:Kitej sokr.jpg
 Файл:Full gallery 0008 kitej.jpg
 Файл:Kitej gor.jpg
 Файл:Kitej 59.jpg

 Файл:Kitej dno.jpg

 Файл:Knjaz jury 2.jpg
 Файл:Ano sv101177.jpg
 Файл:Kitej.jpeg
 Файл:Grad Kitezh futur.jpg
 Файл:Staroobr kresch gallery 0011.jpg
 Файл:Svx 494c46svcd.jpg
 Файл:Восход на Светлояре лето 2010г..jpg
 Файл:Svx b7196480.jpg
 Файл:Staroobr svtl gallery 0010.jpg
 Файл:Svx a313fe4e.jpg
 Файл:Svx c2a7529d.jpg
**Китеж, (Китеш, Кидеш), Град Китеж, Китеж-град, Большой Китеж** — затопленый невидимый город праведников находящийся, по легенде, на дне озера Светлояр: иногда из глубин озера раздается мощный звук, напоминающий чистое звучание колокола. Расположен приблизительно в полутора километрах от с. Владимирское Воскресенского района, что на р. Люнда, в границах заказника Нижегородское Поветлужье.

Считается, что Китеж чудесно спасся от завоевателей во время монголо-татарского нашествия XIII века: для готовившигося осадить поселение Батыя город стал невидимым и затем опустился на дно озера Светлояр вместе со всеми жителями.

## Суть явления

Китеж являет образ виртуального светлого города, управляемого по чести и старым русским обычаям домонгольской эры.

Широко представлен в российском прикладном искусстве, активно используется дли привлечения туристов — во Владимирском строится оптический театр, установлена вертолетная площадка для VIP-гостей, действует Музей Китежа.

## История вопроса

Сказания о Китеже-Кидеше включали рассказы о людях, давших обет уйти в Кидеш и писавших оттуда письма, о колокольном звоне, который можно слышать на берегу озера.

Сходные средневековые легенды повествовали о фантастических благочестивых царствах (пресвитера Иоанна и т. п.), земном рае, островах блаженных; ср. также старообрядческие легенды о церквах «древнего благочестия», сохранившихся в далеком Опоньском (Японском?) царстве и других «далеких землях» (Беловодье, «Город Игната» и т. п.), «сокровенных местах», где можно спастись от Антихриста.

## Устройство Китежа

И советом и повелением благоверного и великого князя Георгия Всеволодовича начали рвы копать для укрепления места этого. И начали строить церковь во имя Воздвижения честного креста господня, а вторую церковь — во имя Успения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии, и третью церковь — во имя Благовещения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии. В тех же церквах повелел князь Георгий приделы сделать и в честь других праздников господних и богородичных. Так же и образы всех святых написать повелел.
И город тот, Большой Китеж, на сто сажен в длину и ширину был, и была эта первая мера мала. И повелел благоверный князь Георгий еще сто сажен прибавить в длину, и стала мера граду тому в длину — двести сажен, а в ширину — сто сажен. А начали город тот каменный строить в год 6673 (1165), месяца мая в первый день, на память святого пророка Иеремии и иже с ним. И строился город тот три года, и построили его в год 6676 (1167), месяца сентября в тридцатый день, на память святого священномученика Григория, епископа Великой Армении. "Легенда о Китеж-Граде"

## Легенды о граде Китеже

Официальные нижегородские источники связывают легенду о Китеже с борьбой князя Георгия Всеволодовича против "царя Батыя".

### Князь Юрий Всеволодович

Легенда о Китеже дошла до нас в литературной обработке старообрядцев: «Книга глаголемая летописец» в своем окончательном виде сложилась во второй половине XVIII в. в среде одного из толков старообрядцев-беспоповцев — бегунов. Но обе составные части памятника, достаточно обособленные и самостоятельные, уводят в XVII в. При этом в первой части, повествующей о князе Георгии Всеволодовиче, убиении его Батыем и разорении Китежа, отразились предания, восходящие ко временам Батыева нашествия.

Как ни легендарно сказание и как далеко не верны приводимые исторические даты, в основу его легли действительные события. «Святой благоверный и великий князь Георгий Всеволодович»— это великий князь владимирский и суздальский Георгий II Всеволодович, сражавшийся с войском Батыя и сложивший голову в неравной битве на р. Сити. Связь Малого Китежа (Городца) с именем Георгия Всеволодовича имеет вполне историческую подоплеку: с 1216 по 1219 г. (до занятия Владимирского стола) князь отъезжал туда на удел; в 1237 г., когда полчища Батыя подступили ко Владимиру, Георгий Всеволодович ушел в Ярославскую землю, в пределах которой и находились оба города — Большой и Малый Китежи и где состоялась проигранная русскими битва.

Конечно, легендарный образ князя не вполне идентичен историческому. Георгию Всеволодовичу придана вымышленная родословная: он ведет свой род от святого князя Владимира и приходится сыном святому Всеволоду Мстиславичу Новгородскому. Эта придуманная генеалогия, не соответствующая действительной родословной князя Георгия, усиливает мотив святости — ведущий мотив легенды.

Вторая часть «Книги глаголемой летописец» — «Повестъ и взыскание о граде сокровенном Китеже» — лишена всякого исторического фона, она принадлежит к типу легендарно-апокрифических памятников, трактующих о земном рае. Образ «сокровенного» града Китежа стоит где-то посредине между «земным раем» древнейших русских апокрифов и Беловодьем, легендарным счастливым краем, ставшим столь популярным среди русских крестьян в XVIII в.

*Текст публикуется по списку РНБ, Q.I.1385, изданному в кн.: Комарович В. Л. Китежская легенда. Опыт изучения местных легенд. М.—Л., 1936.*

#### "Книга, называемая летописец, написана в год 6646 (1237) сентября в пятый день"

Был сей святой благоверный и великий князь Георгий Всеволодович сын святому благоверному и великому князю Всеволоду, псковскому чудотворцу, что во святом крещении наречен был Гавриилом. Сей святой благоверный и великий князь Всеволод сын был великому князю Мстиславу, внук же святому и равноапостольному великому князю Владимиру Киевскому, самодержцу Русской земли. Святой же благоверный и великий князь Георгий Всеволодович — правнук святому благоверному и великому князю Владимиру.

А святой благоверный князь Всеволод сначала княжил в Великом Новгороде. Но в свое время возроптали новгородцы на него и решили сами промеж себя: князь наш, некрещеный, владеет нами, крещеными. И сотворили совет, и пришли к нему, и изгнали вон. Он же пришел в Киев к дяде своему Ярополку и сказал ему все, за что изгнан был новгородцами. А тот, узнав об этом, дал ему во владение Вышгород. И здесь уже умоляли его псковичи княжить у них, и он пришел к ним в город Псков. И по некотором времени восприял благодать святого крещения, и наречен был во святом крещении Гавриил. И пребывал в великом лощении и воздержании, а спустя один год в вечный покой отошел, 6671 (1163) года, месяца февраля в одиннадцатый день. И погребен был сыном своим благоверным и великим князем Георгием. И были чудеса многие от святых мощей его во славу и хвалу Христу, богу нашему, и всем святым. Аминь.

Сей святой благоверный князь Георгий Всеволодович по преставлении отца своего благоверного князя Всеволода, нареченного во святом крещении Гавриилом, остался на месте его по мольбе псковичей. Было же это в 6671 (1163) году. Изволил святой благоверный и великий князь Георгий Всеволодович ехать к благоверному князю Михаилу Черниговскому. И когда пришел к благоверному князю Михаилу благоверный и великий князь Георгий, то поклонился благоверному князю Михаилу и сказал ему: «Здрав будь, о благоверный и великий князь Михаил, на многие лета, сияя благочестием и верою Христовою, во всем уподобился прадедам нашим и прабабке нашей, благоверной великой княгине, христолюбивой Ольге, которая обрела самое дорогое и великое сокровище — Христа и веру его святых пророков и апостолов и святых отцов, и благоверному христолюбивому царю и равноапостольному прадеду нашему царю Константину». И сказал ему благоверный князь Михаил: «Здрав будь и ты, о благоверный и великий князь Георгий Всеволодович, пришел ко мне с благим советом и независтливым оком. Ведь что приобрел из-за зависти к дедам нашим Святополк, который возжелал власти и убил братьев своих, благоверных и великих князей! Бориса повелел копьем пронзить, Глеба же ножем заклать, в годы княженья их. Ведь обманул он их льстиво по наущению сатаны, будто мать их при смерти. Они же, как незлобивые агнцы, уподобились благому пастырю своему Христу, не стали супротив брата, врага своего. Господь же прославил святых угодников своих, благоверных князей и великих чудотворцев Бориса и Глеба».

И князь Георгий с князем Михаилом дали друг другу целование, и праздновали духовно, и веселилися; и сказал благоверный и великий князь Георгий благоверному князю Михаилу: «Дай мне грамоту, на Руси нашей по укрепленным местам церкви божий строить и города». И сказал ему благоверный и великий князь Михаил: «Как хочешь, так и созидай церкви божий во славу и хвалу пресвятому имени божию. За такое доброе твое намерение награду примешь в день пришествия Христова».

И пировали они много дней. И когда решил благоверный князь Георгий вернуться в свой удел, тогда благоверный князь Михаил повелел грамоту написать и свою руку приложил к грамоте. И когда благоверный князь Георгий поехал во свое отечество и град, тогда благоверный князь Михаил с великою честью отпускал его и провожал. И когда были уже оба князя в пути и поклонились друг другу на прощание, то благоверный князь Михаил дал грамоту. Благоверный же князь Георгий взял грамоту у благоверного князя Михаила и поклонился ему, а тогда и тот в ответ ему.

И поехал князь Георгий по городам, и когда приехал в Новгород, повелел строить церковь во имя Успения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии в год 6672 (1164). Из Новгорода поехал во Псков, город свой, где преставился отец его благоверный князь Всеволод, а во святом крещении Гавриил, новгородский и псковский чудотворец. И поехал из Пскова-града к Москве, и повелел строить церковь во имя Успения пресвятой владычицы нашей богородицы. и приснодевы Марии в год 6672 (1164). И поехал из Москвы в Переславль-Залесский, а из Переславля-града в Ростов-град. В то самое время был в городе Ростове великий князь Андрей Боголюбский. И повелел благоверный князь Георгий в городе том Ростове церковь строить во имя Успения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии в год 6672 (1164), месяца мая в двадцать третий день. Во дни великого князя Георгия начали рвы копать под основание церкви и обрели погребенные мощи святителя Христова Леонтия, епископа ростовского, чудотворца, который обратил в Ростове-граде людей в веру Христову и крестил их от мала и до велика. И возрадовался радостью великою благоверный князь Георгий, и прославил бога, давшего ему такое многоценное сокровище, и отпел молебен. И повелел ехать Андрею, князю боголюбскому, в город Муром и строить в городе Муроме церковь во имя Успения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии.

Сам же благоверный и великий князь поехал из города Ростова и приехал в город Ярославль, что на берегу Волги-реки стоит. И сел в струг, и поехал вниз по Волге, и пристал к берегу у Малого Китежа, что на берегу Волги стоит, и отстроил его, и начали молить все люди города того благоверного князя Георгия, чтобы образ чудотворный иконы пресвятой богородицы Федоровской перенес в город к ним. Он же прошение исполнил. Начали петь молебен пресвятой богородице. И когда кончили и хотели образ тот нести в город, то образ не сошел с места того, нисколько не сдвинулся. Благоверный же князь Георгий, увидав произволение пресвятой богородицы, избравшей здесь место себе, повелел построить на том месте монастырь во имя пресвятой богородицы Федоровской.

Сам же благоверный князь Георгий поехал с места того сухим путем, а не по воде. И переехал реку Узолу, и вторую реку, именем Санду, и третью реку переехал, именем Саногту, и четвертую переехал, именем Керженец, и приехал к озеру, именем Светлояру. И увидел место то, необычайно прекрасное и многолюдное; и по умолению его жителей повелел благоверный князь Георгий Всеволодович строить на берегу озера того Светлояра город, именем Большой Китеж, ибо место то было необычайно красиво, а на другом берегу озера того была дубовая роща.

И советом и повелением благоверного и великого князя Георгия Всеволодовича начали рвы копать для укрепления места этого. И начали строить церковь во имя Воздвижения честного креста господня, а вторую церковь — во имя Успения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии, и третью церковь — во имя Благовещения пресвятой владычицы нашей богородицы и приснодевы Марии. В тех же церквах повелел князь Георгий приделы сделать и в честь других праздников господних и богородичных. Так же и образы всех святых написать повелел.

И город тот, Большой Китеж, на сто сажен в длину и ширину был, и была эта первая мера мала. И повелел благоверный князь Георгий еще сто сажен прибавить в длину, и стала мера граду тому в длину — двести сажен, а в ширину — сто сажен. А начали город тот каменный строить в год 6673 (1165), месяца мая в первый день, на память святого пророка Иеремии и иже с ним. И строился город тот три года, и построили его в год 6676 (1167), месяца сентября в тридцатый день, на память святого священномученика Григория, епископа Великой Армении.

И поехал в Малый Китеж, что на берегу Волги стоит, благоверный князь Георгий Всеволодович. И по построении городов тех, Малого и Большого, повелел он измерить в поприщах, сколь много они расстояния меж собою имеют. И по повелению благоверного князя Георгия намерили сто поприщ. И благоверный князь Георгий Всеволодович, узнав сие, воздал славу богу и пресвятой богородице и повелел также и книгу летописец написать. А сам благоверный и великий князь Георгий повелел всю службу отслужить. И молебен пропев пресвятой богородице Федоровской, по совершении службы той, отплыл в струге своем в путь свой в прежде упомянутый город свой Псков. Народ провожал его с великой честью; и, попрощавшись с ним, отпустили.

Благоверный же князь Георгий Всеволодович, приехав в город свой, прежде названный Псков, много дней пребывал в молитве, и в посте, и в бдении, и раздал много милостыни нищим, и вдовицам, и сиротам. А по построении городов тех прожил семьдесят пять лет.

Было же в год 6747 (1239). Попущением божиим, грехов ради наших, пришел на Русь войной нечестивый и безбожный царь Батый. И разорял он города, и огнем пожигал их, и церкви божий тоже разорял, и огнем пожигал. Людей же мечу предавал, а малых детей ножом закалывал, младых дев блудом осквернял. И был плач великий.

Благоверный же князь Георгий Всеволодович, слышав обо всем этом, плакал горько. И, помолившись ко господу и пресвятой божией матери, собрал свое воинство, и пошел против нечестивого царя Батыя с воинами своими. И когда вступили в сражение оба воинства, была сеча великая и кровопролитие. В ту пору у благоверного князя Георгия было мало воинов, и побежал благоверный князь Георгий от нечестивого царя Батыя вниз по Волге в Малый Китеж. И долго сражался благоверный князь Георгий с нечестивым царем Батыем, не пуская его в город свой.

Когда же наступила ночь, тогда благоверный князь Георгий вышел тайно из этого города в Большой град Китеж. Наутро же, когда проснулся тот нечестивый царь, то приступил приступом с воинами своими к городу и захватил его. И всех людей в городе этом побил и порубил. И, не найдя благоверного князя в городе том, начал мучить одного из жителей, а тот, не вытерпев мук, открыл ему путь. Тот же нечестивый погнался вослед князю. И когда пришел к городу, напал на него со множеством своих воинов и взял тот город Большой Китеж, что на берегу озера Светлояра, и убил благоверного князя Георгия, месяца февраля в четвертый день. И ушел из города того нечестивый тот царь Батый. И после него взяли мощи благоверного князя Георгия Всеволодовича. И после того разорения запустели города те, Малый Китеж, что на берегу Волги стоит, и Большой, что на берегу озера Светлояра.

И невидим будет Большой Китеж вплоть до пришествия Христова, что и в прежние времена бывало, как свидетельствуют жития святых отцов, патерик Монасийский, и патерик Скитский, и патерик Азбучный, и патерик Иерусалимский, и патерик Святой Горы, а эти святые книги, в которых писаны жития святых отцов, согласны в том, что сокровенная обитель не едина, но есть много монастырей, и в тех монастырях многое множество святых отцов, точно звезд небесных, просиявших житием своим. Как песка морского невозможно исчесть, так и невозможно все описать. Именно о них, провидя духом святым, блаженный пророк Давид-царь, удивляясь, вопиет духом святым, в богодухновенной книге своей Псалтыри говорит: «Праведник, как пальма, цветет и, как кедр ливанский, возвышается; насажденные в доме господнем, они цветут во дворах бога нашего». И еще тот же пророк царь Давид: «Возвышенны для меня помышления твои, боже, как велико число их; стану ли исчислять их, но они многочисленнее песка». О них, провидя духом святым, блаженный апостол Павел в своем послании говорит, провидя; такое слово к нам обращает: «Скитались в овчинных и козьих кожах, терпя лишения, скорби, озлобления, те, которых не был достоин весь мир». То же слово изрек и святой Иоанн Златоуст, в поучении своем говорит в неделю третью поста. То же слово обращает к нам, провидя, святой Анастасий с горы Синайской. Это же слово апостольское обращает к нам, провидя, и преподобный отец наш Иларион Великий, о святых он пишет: «И так же в последние времена будет: грады и монастыри сокровенные будут, потому что антихрист царствовать начнет в мире, Тогда побегут в горы, и в вертепы, и в пропасти земные». И человеколюбивый бог не оставит тогда хотящего спастись. Усердием, и умилением, и слезами все получает человек у бога. Самого спасителя божественные уста возвестили в пресвятом Евангелии, что «все имущему и хотящему спастись дастся».

И по убиении святого и благоверного и великого князя Георгия Всеволодовича, и по погребении честных мощей его, в год шестой пришел тот царь Батый воевать в русское царство. Пошел же против Батыя-царя благоверный князь Михаил Черниговский с боярином своим Феодором. И когда сразились оба воинства, было кровопролитие великое. И убил тот нечестивый царь Батый благоверного и великого князя Михаила Черниговского с боярином Феодором в год 6750 (1241), месяца сентября в двадцатый день. И после убиения благоверного князя Михаила Черниговского через два года убил благоверного князя Меркурия Смоленского тот нечестивый царь Батый в год 6755 (1246), месяца ноября в двадцать четвертый день. И было запустение московского царства, и прочих монастырей, и того града Большого Китежа в год 6756 (1248).

#### "Повесть и взыскание о граде сокровенном Китеже"

Если какой человек обещается истинно идти в него, а не ложно, и от усердия своего поститься начнет, и многие слезы прольет, и пойдет в него, и обещается лучше голодной смертью умереть, а его не покинуть, и иные многие скорби претерпеть и даже смертию умереть, знай, что спасет бог такового, что каждый шаг его будет известен и записан будет ангелом. Ибо на путь спасения пошел, как свидетельствуют о том книги, такие, как патерик Скитский. Был некто отец, и обратил он одну блудницу от блуда. Блудница же пошла с ним в монастырь. И пришла ко вратам монастыря того, и умерла. И была спасена. И другая также отошла в пустыню с отцом, и умерла. И приняли ангелы душу ее, и возвели по лестнице на небо.

Также и с тем человеком. Если случится и умереть ему, — по божественному Писанию рассудится. Ибо бегущий тот духовно подобен спасающемуся от блудницы вавилонской, темной и полной скверны мира сего, о чем святой Иоанн Богослов написал в «Откровении», книге своей. О последнем времени говорит он как о жене, сидящей на звере семиглавом, нагой и бесстыдной. В руках же своих она держит чашу, полную всякой скверны и смрада исполненную, и подает ее в мире живущим и любящим это, — в первую очередь патриархам, царям, и князьям, и воеводам, и всяким властителям богатым, и всем людям в мире сем суетном, любящим сладость его.

Тому же, кто хочет и желает спастись, подобает бежать мира и сладости его. Как сказал тот же Иоанн, провидя духом святым: «Жена побежит в пустыню, и змей будет гнаться по следу ее, тот, что совращает с правого пути хотящего жить смиренно и духовно». И тот проклятый змей учит широким и пространным путем ходить, стезею злобы, и сбивает с правого пути, и совращает, и велит жить растленной жизнью, и устрашает по правому пути ходящих.

Но того, кто хочет, и ищет, и желает спасения, того человека наиболее вразумляет благодать божия, и помогает ему, и учит, и ведет его на совершенное духовное смиренное житие. Ибо никто никогда и нигде не оставлен был господом. Когда бы ни призвал, услышан был им. И когда ни попросит, не будет ли прият им? И чего не взыщет, не обрящет ли у него? Ибо всех приемлет господь, к нему приходящих, с радостью и всех призывает. Ведь обычно даже силы на небесах не видят лицо божие. А когда грешник на земле покается, тогда ясно зрят лицо Христово силы все небесные, и открывается слава божества его, и видят лицо его. Ибо единой ради души грешной кающейся радость бывает на небесах всем силам небесным и всем святым его. А силы — это ангелы и архангелы, херувимы и серафимы, начала, и власти, и господствия. А святые — это вот кто: пророки, и апостолы, и святители, и преподобные, и праведники, мученики, и мученицы, и другие святые. Ради единого грешника покаяния бывает радость всем силам небесным и всем святым его.

А не хотящего, не тщащегося, не желающего получить спасение себе не понуждает господь нуждою и неволею. Но по усердию и по произволению сердца все творит господь человеку. Когда кто нелицемерным умом и верою непоколебимою даст обет и не будет помышлять ни о чем суетном в себе, тогда, если даже и возвратится вспять, не поведав ни отцу, ни матери, ни сестрам, ни братиям, то и такому открывает господь путь и направляет его в таковое благое и тихое пристанище молитвами преподобных отцов наших, что трудятся день и ночь непрестанно. Молитва их уст, как кадило благоуханное. Молятся они и о хотящих спастись искренним сердцем, а не ложным обетом. И если кто хочет спастись и молится, кто обратится к ним, такового приемлют с радостию как наставляемого богом.

И хотящему идти в таковое место святое никакого помысла не иметь лукавого и развращенного, смущающего ум и уводящего на сторону мысли того человека, хотящего идти. Крепко блюдись мыслей злых, стремящихся отлучить от места того. И не помышляй о том да о сем. Такого человека направит господь на путь спасения. Или извещение придет ему из града того или из монастыря того, что сокрыты оба, град и монастырь. Есть ведь и летописец-книга о монастыре том. К первому слову возвращусь.

Если же пойдет, и сомневаться начнет, и славить везде, то таковому закроет господь град. И покажется он ему лесом или пустым местом. И ничего таковой не получит, но только труд его всуе будет. И соблазн, и укор, и поношение ему будет за это от бога. Казнь приимет здесь и в будущем веке, осуждение и тьму кромешную за то, что над таковым святым местом надругался, над чудом, явившимся под конец века нашего: стал невидим град подобно тому, как и в прежние времена было много монастырей, сделавшихся невидимыми, об этом было писано в житиях святых отцов, там подробнее прочтешь.

И сей град Большой Китеж невидим стал и оберегаем рукою божиею,— так под конец века нашего многомятежного и слез достойного покрыл господь тот град дланию своею. И стал он невидим по молению и прошению тех, кто достойно и праведно к нему припадает, кто не узрит скорби и печали от зверя-антихриста. Только о нас печалуют день и ночь, об отступлении нашем, всего нашего государства московского, ведь антихрист царствует в нем и все его заповеди скверные и нечистые.

О запустении града того рассказывают отцы, а они слышали от прежних отцов, живших после разорения града и сто лет спустя после нечестивого и безбожного царя Батыя. Ибо тот разорил всю ту землю заузольскую и села и деревни огнем пожег. И лесом поросла вся та страна заузольская. И с того времени невидим стал град тот и монастырь.

Сию книгу-летописец мы написали в год 6759 (1251), и утвердили собором, и предали святой божией церкви на укрепление всем православным христианам, хотящим прочитать или послушать, а не похулить сего божественного писания. Если же какой человек надругается или насмеется над сим, нами утвержденным, писанием, да знает таковой, что он не нас похулил, но бога и пречистую его матерь, владычицу нашу богородицу и приснодеву Марию. В ком же славится, и величается, и поминается великое имя ее, матери божией, тех и она соблюдает, и хранит, и покрывает дланию своею, молитву за них сыну своему принося: «Не оставь в презрении моего, о сын любезный, прошения. Ты, кто кровью своею омыл весь мир, помилуй и сих и сохрани и соблюди призывающих имя мое с верою несомненною и чистым сердцем». И потому господь покрыл их своею рукою, о чем мы и написали, и утвердили, и известили.

И к сему нашему постановлению ни прибавить, ни убавить и никак не изменить, ни единую точку или запятую. Если же кто прибавит или как-нибудь изменит, да будет, по святых отцов преданию, проклят, по преданию известивших о сем и утвердивших. Если же кому это неверным мнится, то прочти прежних святых жития и уведай, что было много в прежние времена сего. Слава в троице славимому богу и пречистой его богоматери, соблюдающей и хранящей место оно, и всем святым. Аминь.

## Другие Китежи

Загадка града Китежа, по легенде погрузившегося в озеро, чтобы не подвергнуться разорению ордынцами, привлекала к себе внимание многих известных людей России. Композитор Н.Римский-Корсаков узнал о нем из статьи «Китеж на Светлом озере», опубликованной в журнале «Москвитянин» за 1843 год, и написал оперу «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии». В романе «В лесах» о Китеже писал П.Мельников-Печерский, в документальном цикле «В пустынных местах» – В.Короленко, в очерке «Светлое озеро» – М.Пришвин. В основе этих произведений лежит легенда о городе, погрузившемся в озеро Светлояр, находящееся возле села Владимирское, в двух часах езды от Нижнего Новгорода.

Однако по поводу нахождения Китежа на дне Светлояра появились и сомнения. Так В.Н.Морохин – автор книги «Град Китеж и озеро Светлояр в русской культуре» (Н. Новгород, 1995) – писал:

«Откуда взялась знаменитая легенда? Когда она возникла? Когда стала известной в России? Этот вопрос пытались решить многие исследователи. Были среди них геологи и археологи. Казалось бы – проще простого: предположим, что город находится на дне озера, поищем его там, выясним, нет ли в ближайшей округе следов карста. И всё «встанет на свои места». В Нижегородской области карст – не редкость. Случалось – проваливались под землю целые цеха. Нет – все результаты бурения у берегов озера показывали одно и то же: вблизи него породы, способные размываться, растворяться не обнаруживались. Ничем кончились и поиски археологов. Следов загадочного города не было ни на подступах к озеру, ни на его дне. А ведь специальную экспедицию в 70-х годах снаряжала «Литературная газета», опускались на дно водолазы. Работа их была непростой: глубина озера – больше 30 метров, много коряг и затонувших деревьев. Мало пользы приносят и разыскания в старых изданиях, в архивах. Но может быть, есть настоящие древние летописи, которые упоминают град Китеж? Как это ни странно, есть! Только говорится в них не про Китеж, а про «Китешку». Это один из вариантов названия села в нескольких километрах к востоку от древнего города Суздаля. Сейчас официально это – Кидекша»...

Так на свет появилась вторая версия, где искать древний Китеж, – это село Кидекша Владимирской области. В.Н.Морохин следующим образом объясняет появление этой версии:

«Спрашивается: причем здесь Владимирская область, ведь это – четыре сотни километров от Светлояра? Связь – самая серьезная. Заглянув в историю Нижегородского Поволжья, мы обнаружим: истоки славянского населения этих мест – именно на владимирской земле. Сюда около тысячи лет тому назад добрались выходцы из Киевской Руси, обосновались здесь, построили крепости. И это стало этапом в движении славян на восток. Княжества Владимиро-Суздальской Руси вначале подчинили себе местное, тогда еще финно-угорское население – мерю, известную по летописям, по археологическим находкам... Открыв книгу Ореста Ткаченко «Мерянский язык», мы обнаружим: «-ешка» – это окончание направительного падежа множественного числа. Такого в русском языке нет, но перевести форму несложно: она отвечает на вопросы – «куда?» «к чему?». «Кит» – древний, известный во многих финно-угорских языках корень, обозначающий – «камень». «Китешка» – «К камням». Удивительно, но речка, через Суздаль текущая, – именно Каменка. И впадает она в Нерль в Кидекше. А дно у нее действительно каменистое, что редкость для Суздальского Ополья. Так что бежит речка, и правда, к камням».

Всем хороша версия с Китежем-Кидекшой, однако созвучие названий еще ни о чем не говорит. Да и озера, в которое мог бы погрузиться город, в Кидекше нет. Так появилась третья версия…

Впервые Ростов упоминается в летописной записи за 862 год. Но вот что пишет в статье «Некоторые данные о топографии Ростова X–XIV вв.», напечатанной в сборнике «История и культура Ростовской земли» (Ростов, 1994), А.Е.Леонтьев, уже много лет проводящий здесь раскопки и немало сделавший для восстановления прошлого Ростова:

«Летописная дата – 862 г., как указание на время, когда Ростов уже существовал, пока археологического подтверждения не нашла. Ко второй половине IX в. (и более раннему времени) могут относиться слои мерянского поселка, но это предположение требует доказательств. По имеющимся данным город со свойственными ему особенностями начинает складываться не ранее середины X в. Наиболее ранняя из имеющихся дендрохронологических дат – 963 г.» (т.е. по годичным кольцам на древесине).

Получается, что возраст Ростова умудрилась завысить на целое столетие даже «Повесть временных лет», в которой русская история представлена в урезанном виде. Как это объяснить?

Еще раз обратимся к статье А.Е.Леонтьева и сделаем из нее небольшую подборку цитат с комментариями, которые дадут нам картину раскопок, проведенных на территории города:

«После работ в Ростове Н.Н.Воронина в 1954–1956 гг. археологическое изучение города было начато только в 1983 г. Планомерные исследования и наблюдения за культурным слоем позволили получить новые данные по истории древнего города. В общей сложности раскопки охватили 1742 кв. метров городской территории, сохранившей древние отложения. В сравнении с некоторыми другими русскими городами, это немного, но достаточно для того, чтобы получить новую информацию об истории Ростова, столь скупо освещенной письменными источниками».

Упомянутый здесь известный археолог Н.Н.Воронин обнаружил на месте Борисоглебской церкви в Ростове остатки княжеского дворца, сооруженного в 1214–1218 гг. князем Константином – сыном Всеволода Большое Гнездо. Так был определен центр древнего Ростова, по крайней мере – в XIII веке. Что же касается оценки величины площади проведенных раскопок как «немного», то она явно завышена, если сравнить ее с масштабами раскопок в Новгороде и Киеве.

Здесь не случайно названы именно эти города, поскольку к восстановлению прошлого Ростова, если сохранять историческую объективность, надо подходить с такими же мерками, если не с большими, учитывая топографические оcобенности Ростова, в частности – сильную влажность грунта из-за близости озера Неро. Можно ли в таком случае сказать, что археологические раскопки в Ростове проведены основательно и сенсационных находок здесь уже не будет? Мы поостереглись бы дать на этот вопрос утвердительный ответ. Вернемся к очерку А.Е.Леонтьева:

«Летопись совершенно права, называя жителями побережья оз. Неро финское племя меря. Ростов и окружавшие его селения возникли в хорошо освоенном земледельческом районе, отличавшемся большой, для своего времени, плотностью населения. Появление именно здесь Ростова как княжеского форпоста представляется закономерным».

С этим замечанием трудно не согласиться, а далее автор делает замечание, которое может стать ключевым в решении загадки происхождения Ростова: «Отчего город вырос на неудобном низком участке побережья – вопрос едва ли разрешимый».

А и правда – почему? Не в этой ли особенности расположения современного Ростова кроется разгадка его долетописной древности? Зачем было позднее возводить массивные крепостные стены, валы, если можно было выбрать место с естественными оборонительными рубежами?

Правда, А.Е.Леонтьев объясняет это тем, что по своим топографическим особенностям Ростов схож с «виками» – открытыми торгово-ремесленными поселениями, которые существовали в Балтике и Руси в VIII–XI веках, однако не получившими дальнейшего развития.

Но одно дело – «отрытое торгово-ремесленное поселение», и другое – административный центр, город, в самом названии которого заложена его функция: для безопасности огородиться от остальной местности. Нельзя же всерьез предполагать, что в те суровые времена ростовцам ничего не грозило? Заниматься ремеслом и торговлей можно было только после устранения внешней опасности, а она, конечно, существовала. Значит, был и город, но где?

На этот вопрос исследователи долетописного прошлого давно дали ответ: этот город – Сарское городище, находящееся в 15 километрах к югу от Ростова, на гряде в излучине реки Сары, впадающей в озеро Неро. Кто только ни работал здесь, начиная с 1820 года, когда в журнале «Вестник Европы» появился первый очерк Н.Бояркина под названием «Городище на реке Саре». Трудился здесь и граф А.С.Уваров (1825–1884), один из основателей Исторического музея, археологических обществ в Москве и Санкт-Петербурге, автор работы «Меряне и их быт по курганным раскопкам», зачитанной на Первом археологическом съезде. В 1903 году здесь вел раскопки русский мыслитель и художник Н.К.Рерих, позднее – такие известные археологи как Д.Н.Эдинг и Н.Н.Воронин, в наше время – А.Е.Леонтьев. Этот список можно дополнить, но и так ясно, какое значение имеет Сарское городище для исторической науки. Вот как в книге «Города, величеством сияющие» пишет об этом И.В.Дубов:

«Сарское городище является ключевым памятником, без понимания которого невозможно дальнейшее изучение истории Волго-Окского междуречья IX–X вв. В исторической науке давно сложилось представление, согласно которому Сарское городище и есть древний город Ростов, упоминаемый в летописи, т.е. это укрепленное поселение как бы предшествовало современному Ростову».

Сначала Сарское городище датировали VI–VII вв., позднее, после раскопок А.Е.Леонтьева, время основания городища сдвинули на век позднее, а сделанные находки относят к IX–XIV вв. Население городища, по мнению большинства ученых, сначала было мерянским, потом смешанным – вместе жили славяне и меря, занимавшиеся скотоводством, охотой и рыболовством, существовали ремесла и торговля, о чем говорят вещи иноземного производства. Наличие оборонительных валов, как считают исследователи, свидетельствует о том, что это был административный центр, где находились князь и его дружина...

Но тут опять начинают возникать сомнения. Дело в том, что за полтораста лет раскопок на Сарском городище здесь был найден только один (!) меч западноевропейской работы, кольчуга и навершие шлема. Не слишком ли мало для города, удостоенного чести быть названным в летописи?

Правда, тут надо учитывать, что еще в XIX в. здесь был открыт карьер по добыче щебня, с перерывами просуществовавший до тридцатых годов XX столетия. Но все равно непонятно, почему здешние археологические находки, если это был княжеский город, носят в основном бытовой характер: всевозможная посуда, восточные монеты, ювелирные инструменты и украшения, охотничьи ножи, копья и топоры? Где же специфические воинские доспехи? Не было ли Сарское городище лишь укрепленной вотчиной какого-нибудь местного ростовского боярина, где до этого находилась стоянка племени меря?

Не трудно представить, как к этому предположению отнесутся те, кто придерживается официальной точки зрения, что Сарское городище – это протогород Ростова, что здесь, как пишет И.В.Дубов, «произошло явление переноса города, связанное с наступлением новой эпохи в жизни всего края». А почему, собственно, произошел этот самый перенос? Время расцвета Сарского городища относят к X веку. Этим же временем, вспомним, датируют и первые археологические находки на территории современного Ростова. С какой стати переносить город в то время, когда он находится в самом расцвете? Исчезла внешняя угроза и оборонительные укрепления уже не требовались? Возник излишек свободного времени и рабочих рук, чтобы заняться постройкой на голом месте, на низком и болотистом озерном берегу еще одной крепости? Не легче ли было укрепить существующую, которая так удачно расположена: высокая гряда в петле реки с двух сторон?

Трудно объяснить все эти алогизмы, если на основании вcего вышеизложенного не сделать одно предположение: при всей уникальности и значении для понимания нашей истории Сарского городища, это не Ростов, который упоминается в летописях в IX–X вв., что место расположения настоящего Ростова до сих пор не найдено. Может, протогород Ростова находился не южнее от него, а в северном направлении? В этом отношении протекающая там река Устье давала уникальные возможности для возведения здесь первого поселения: высокие берега с густыми лесами, через Которосль связь с Волгой, через Вексу – с озером Неро. Но если остановиться на этой версии, тогда опять возникнет вопрос, почему город переехал на новое место.

Поэтому наиболее вероятное на наш взгляд предположение состоит в том, что загадка древнего Ростова навсегда похоронена на дне озера Неро, что легенда о затопленных в нем золотых воротах города появилась на свет не случайно. Город просто был вынужден сдвинуться с места потому, что его первоначальное местоположение было залито озером Неро, по какой-то причине раздвинувшим свои берега. В пользу этого предположения – существование на дне озера гряды, протянувшейся от берега к берегу, явно свидетельствующее о происшедшем здесь геологическом разломе или о какой-то другой катастрофе. А.А.Титов писал об извержении 5 тысяч лет назад в здешних местах вулкана. Сообщение это более чем сомнительно, но, как говорится, нет дыма без огня. Так, могло иметь место падение метеорита. Но это уже предмет географического краеведения, вернемся к историческому.

Версия о поглощении первоначального Ростова озером Неро звучит неожиданно, нигде вроде бы не упоминается, но, по крайней мере, она объясняет хотя бы одну загадку Ростова: почему первое летописное свидетельство о нем не находит археологического подтверждения.

Параллель между историей долетописного Ростова и легендой о Китеже напрашивается сама собой.

Во-первых, если принять во внимание, что название «Китеж» мерянского происхождения, то ростовская земля – один из наиболее крупных центров расселения меря.

Во-вторых, Ростов стоит на берегу озера, которое вполне могло поглотить старую часть города и породить легенду о «невидимом» граде Китеже.

В-третьих, легенда о затоплении города убедительно объясняет причину, по которой археологические раскопки не подтверждают дату первого летописного упоминания Ростова.

Можно сделать предположение, что легенда о граде Китеже появилась гораздо раньше, чем принято считать, что чудесным образом до нас дошла одна из мерянских легенд, которую славяне пересказали на свой лад и увязали ее с ордынским нашествием. А на вопрос, почему легенда увязала Китеж именно с озером Светлояр, убедительно ответил тот же В.Н.Морохин:

«Природными святынями обычно становится всё, что поражает воображение людей. Было чему удивиться человеку, который открыл Светлояр. Удивительная чистота и прозрачность воды. Необычная для в общем-то небольшого озера глубина – до 36 метров. И конечно, совсем необыкновенна красота Светлояра... Природные святыни имеют свойство переходить из рук в руки, когда сменяют друг друга живущие возле них народы, когда в фаворе оказываются другие религии. И остаются именно святынями, где люди поклоняются, пусть совсем иным, но богам».

В «ростовской версии» есть элемент историзма, которого лишены две другие версии. Легенда о Китеже, скорее всего, потому и не попала в русские летописи, что это была мерянская легенда, родившаяся на берегу мерянского озера Неро. Меря, как и пришедшие сюда славяне, были язычниками, поклонялись камням, отсюда и название Китежа. Нельзя исключить и славянское происхождение легенды о невидимом граде Китеже. В любом случае, тайна остается тайной, а потому возможно появление и других версий местонахождения невидимого града Китежа. Одна из таких версий связана с историей земли Переславской …

Археологи обнаружили на Переславской земле неолитические стоянки 5–6 вв. до нашей эры, элементы фатьяновской культуры – по имени деревни Фатьяново под Ярославлем, и так называемой абашевской культуры, относящейся к XIII – VIII вв. до нашей эры. Здесь, как и в районе Ростова, находится много мерянских могильников. В «Повести временных лет» сказано коротко, но определенно: «На Ростове-озере меря, а на Клещине-озере сидят тоже меря». Клещино озеро – так называлось в древности Плещеево озеро. Затем сюда пришли славянские племена кривичей, которые вместе с меря в 882 году участвовали в походе князя Олега на Киев. Наконец, в 1152 году на реке Трубеж был основан Переславль-Залесский. Так из южного района Руси сюда перекочевало и название реки, и первоначальное название города – Переяславль.

Всё, казалось бы, ясно в местной истории, однако есть в ней одна малоизвестная и загадочная страница, до сих пор нерасшифрованная до конца. Это легенда о Берендеевом царстве, о котором ныне напоминают название скромной железнодорожной станции Берендеево на полпути из Москвы в Ярославль и Берендеево болото, которое занимает площадь более пяти тысяч гектаров и простирается между селом Давыдовским и деревнями Федосово, Погорелка, Черницыно, Родионцево и Милославка. Здесь, как предполагают местные краеведы, и находилось загадочное царство Берендея.

В судьбе этой тайны истории своеобразную роль сыграл драматург А.Н.Островский. В своей «весенней сказке» «Снегурочка», написанной в 1873 году, он соединил предание о Берендеевом царстве с фантастическим персонажем вылепленной из снега девушки и как бы закрепил в общественном сознании мысль о том, что и то и другое – всего лишь сказочные образы. В отношении Снегурочки всё понятно. Сказка о ней была опубликована И.А.Худяковым еще в 1862 году, позднее историк и фольклорист А.Н.Афанасьев тоже обратился к образу Снегурки (Снежевиночки) в своей работе «Поэтические воззрения славян на природу» (1865–1869). Талантливый драматург превратил сказочный персонаж в трагическую фигуру, заставляющую задуматься о сущности бытия, любви и смерти, а Берендеево царство, в котором происходит действие сказки, превратилось в утопическое государство гармонии, построенное на правде и любви. Но вот среди берендеев появляется Снегурочка – дочь Весны и Мороза, которая не знает любви. Нарушается светлый уклад жизни берендеев, между ними начинаются распри и усобицы. Снегурочка вымаливает у матери-Весны дар любви – и погибает. Гибнет, бросившись в озеро с Ярилиной горы, и полюбивший ее Мезгирь.

Красивый и трагический сюжет сказки Островского так и просился в оперу – и она появилась: в 1881 году ее написал композитор Н.А.Римский-Корсаков, что еще больше закрепило представление о Берендеевом царстве как о чем-то бесконечно далеком от реальности. А между тем тут не всё так просто и ясно…

«Загадки царства Берендея» – под таким названием в № 4 журнала «Русь» за 1995 год был опубликован очерк переславского краеведа В.Ф.Воронова. Вот что он писал:

«Берендеево царство – не выдумка, не плод воображения. Есть убедительные доказательства его существования. Недалеко от Переславля-Залесского, ближе к границе с Владимирской землей, видны остатки древнего жилья, признаки дубовых мостовых, окаменевших от времени, черепки глиняной посуды, обсеченные камни – и все это из года в год затягивается болотом. Ученые полагают, что здесь некогда стоял город Берендеев».

Но кто они – берендеи? По одной версии – это дружественное Руси тюркское племя, впервые упомянутое в «Повести временных лет» в записи за 1097 год. Но проходит чуть больше одного столетия – и берендеи в русских летописях уже не упоминаются, что связывают с началом ордынского нашествия и приходом берендеев в Залесскую Русь, в непроходимые леса и болота. В пользу этой версии есть одно доказательство – по сведениям жителей деревни Черницыно на окраине их деревни стояла каменная «баба», но при строительстве железнодорожного моста ее заложили в фундамент. «Славяне не ставили каменных изваяний женщин, хотя поклонялись камням-валунам, – пишет В.Воронин. – Берендеи-тюрки оставляли «каменные бабы» на месте своих стоянок, когда покидали насиженные места. Ушли берендеи с берегов древнего озера, гонимые во второй раз татаро-монголами в 1238 году, оставив славян сражаться с врагом на долгие столетия».

По другой версии Берендей – это языческий бог, покровительствующий лесам, рекам, ручьям и родникам. В очерке «Загадки царства Берендея» приводятся тексты двух местных легенд. Вот краткое содержание первой из них:

«Царь Берендей любил по вечерам на озеро ходить. Вечерние лучи солнца скользили по глади озера. Царь ждал, когда взойдет луна и зальет окрестность холодным призрачным светом. И вдруг Берендей услышал чарующую музыку. В расплескавшихся волнах увидел царь красавицу-русалку. Заманила она Берендея в подводное царство, и волны поглотили Берендея. Царица Рогнеда забеспокоилась, побежала к озеру, стала кликать супруга, но болото только ответило ей эхом: «Берендей! Дей-ей-ей!» Так и осталась она с маленьким сыном в тереме. Но тоска одолела царицу, и пошла она опять на озеро. По-женски всплакнула и запричитала: «Муженек ты мой ненаглядный! Что ж ты словечка жене своей сказать не хочешь?» От тоски и горя превратилась Рогнеда в каменное изваяние женщины, каких немало в степях на пути следования кочевых тюрков».

«Значит, каменная «баба», стоящая на берегу болота несколько столетий в районе деревни Черницыно, это окаменевшая от горя царица Рогнеда», – делает автор очерка вывод, еще раз доказывающий, что берендеи – это тюркское племя, бежавшее в Залесскую Русь от татаро-монгол.

Здесь же автор очерка приводит еще одну легенду:

«На горе, где сейчас расположена деревня Давыдово, стоял в древности терем царя Берендея. Была у царя красивая дочка Маша. Когда она подросла, Берендей стал подумывать о ее выданье. Как-то раз приехали к царскому терему два богатыря-красавца, один краше другого. Машеньке понравился Иван-царевич, но Берендей невзлюбил его. Ему по нраву пришелся царевич Федор. Машенька не смогла противиться отцовской воле, тихо ушла на болото и бросилась в трясину. Иван-царевич с горя пошел на болото вслед за возлюбленной и покончил с собой на том же месте. Но царевич Федор любил Машеньку также горячо и преданно. Болотная трясина поглотила и Федора-царевича».

«Могла ли быть у Берендея-тюрка дочка-славянка Маша?» – задается автор вопросом. И действительно, получается неувязка. И всё становится на свои места, если предположить, что Берендей – русский князь. Кстати, Рогнедой звали жену Ярослава Мудрого, по легенде основавшего Ярославль.

Еще раз обратимся к очерку В.Воронина:

«Самым унылым и страшным местом на Берендеевом болоте называют Волчью гору. Есть мнение, что некогда здесь было большое поселение с бойкой торговлей. И тут мне невольно вспомнился образ чернявого Мезгиря, иноземного гостя, влюбившегося в Снегурочку. Но девушка любила стройного русоволосого пастушонка Леля и все бродила меж деревьев и слушала, как Лель играет на дудочке. Помните, как «туча с громом сговаривались... Ты греми, гром, а я дождь разолью. Лель мой, Лель мой!..» Мезгирь подкупает бедную Бобылиху, перебивавшуюся с хлеба на квас, и просит ее приворожить Снегурочку. И вот теперь посудите сами: Снегурочка – языческий образ славян, Мезгирь – из иноземного племени. Значит, славяне и берендеи жили по соседству, жили мирно, как еще раньше славяне с угро-финнами, торговали друг с другом, и есть предположение, что у них были смешанные браки».

Автор очерка не заметил, как в качестве доказательства версии о тюркском происхождении берендеев привел сюжет сказки о Снегурочке, написанной А.Н.Островским. Но возникает вопрос: что подтолкнуло драматурга соединить в одном произведении легенду о Берендеевом царстве и сказку о Снегурочке?

В.Воронин так объясняет историю происхождения «весенней сказки» «Снегурочка»:

«По пути в свое имение Щелыково А.Н.Островский задержался на несколько дней в Переславле-Залесском и поселился в маленькой приземистой гостинице. Писатель был изумлен не только Плещеевым озером, но и переславцами, «народом красивым и рослым, умным и обаятельным, вольным умом и откровенным – душа нараспашку». Великий драматург ходил на хороводы, прислушивался к переславскому говору, записывал песни и частушки, знакомился с местными сказаниями. Приехав в Щелыково, Островский создает пленительный образ языческой Снегурочки».

Можно с уверенностью предположить, что именно местная легенда и лежит в основе написанной драматургом сказки о Снегурочке из царства Берендея. Другой вопрос – как появился образ Мезгиря. Хотя, возможно, и он был подсказан местным преданием.

Таким образом, чем глубже проникаешь в тайну Берендеева царства, тем больше убеждаешься в том, что не было здесь никакого тюркского племени берендеев, а было обособленное славянское поселение, оставившее память о себе в красивых легендах и топониме, природу которого, возможно, правильно раскрыл Владимир Даль. Заглянем в его «Толковый словарь живого великорусского языка». Вот как здесь объясняется слово «берендейка»: «В Троицкой Лавре, в 50 верстах от села Берендеева, режут из дерева известные игрушки, людей, животных; их в торговле называют берендейками». От этого слова образовалось слово берендеить – берендейки строгать, заниматься пустяками, игрушками.

Вероятно, жители села Берендеева всерьез занимались резьбой по дереву, если название села увековечилось в русском языке. Но нам представляется более интересным объяснение В.И.Далем слова «берендить» – мешать, препятствовать, спорить, перечить. Не от этого ли слова произошло название Берендеева царства, которое отличалось неуступчивостью, самостоятельностью и т.д.?

И как тут опять не вспомнить легенду о Китеже, который погрузился на дно озера, чтобы не достаться завоевателям. Не появилось ли Берендеево болото на месте этого исчезнувшего озера, навсегда сокрыв тайну невидимого града Китежа?

К тайне Берендеева царства, помимо А.Н.Островского, прикоснулся и другой замечательный русский писатель Михаил Михайлович Пришвин (1873–1954). Он родился в Орловской губернии, но Ярославию называл своим «любимым краем», подолгу здесь жил и многое здесь написал.

Имя Пришвина чаще всего связывают с произведениями, посвященными русской природе, фольклору, этнографии, истории. Однако начало его биографии было весьма далеким от этих «тихих» тем. За «свободомыслие» он был исключен из Елецкой гимназии. Будучи студентом Рижского политехникума, за участие в марксистском кружке был арестован. Оказавшись в центре литературной жизни Петербурга, сблизился с декадентами. Во время первой мировой войны был фронтовым корреспондентом.

Весной 1925 года Пришвин поселился в местечке «Ботик» под Переславлем-Залесским, на берегу Плещеева озера. Здесь пишет книгу «Лесная капель», работает над записками «Родники Берендея», с дополнениями опубликованными в 1935 году под названием «Календарь природы». О путешествиях по Ярославскому краю рассказал в повести «Неодетая весна», опубликованной в 1940 году. В том же году вышла книга «Лесная капель», также навеянная ярославскими впечатлениями.

В начале Великой Отечественной войны Пришвин опять приезжает на ярославскую землю, живет в селе Усолье на реке Нерль. Здесь возобновляет работу над романом-сказкой «Осударева дорога», начатом еще в 30-е годы, пишет «Рассказы о ленинградских детях», эвакуированных в «Ботик», создает сказку-быль «Кладовая солнца», действие которой происходит в районе Переславля-Залесского.

Летом 1948 года Пришвин приезжает в деревню Новоселки Переславского района. Эти впечатления также отразились в дневниках писателя, которые он вел всю жизнь. В книге «Глаза земли» они были опубликованы в 1957 году, уже после смерти писателя.

Константин Паустовский в очерке о Пришвине писал:

«В повестях, рассказах и «географических очерках» Пришвина всё объединено человеком – неспокойным, думающим человеком с открытой и смелой душой. Великая любовь Пришвина к природе родилась из его любви к человеку. Все его книги полны родственным вниманием к человеку и к той земле, где живет и трудится этот человек. Поэтому и культуру Пришвин определяет как родственную связь между людьми. Пришвин пишет о человеке, как бы чуть прищурившись от своей проницательности. Его не интересует наносное. Его занимает суть человека, та мечта, которая живет у каждого в сердце».

Ярославцы могут гордиться, что «родственное» внимание к Ярославской земле и ее людям так широко и талантливо отразилось в произведениях Пришвина. Но в данном случае нас интересует одна любопытная деталь. Мы уже упоминали очерк Пришвина «Светлое озеро», в котором упоминается город, погрузившийся в озеро Светлояр. И он же, Пришвин, написал «Родники Берендея», знал легенду о Берендеевом царстве, о котором написал следующую фразу: «Попасть в Берендеево царство – все равно, что в Невидимый град: надо потрудиться, надо быть сильным и чистым сердцем». Может, и у Пришвина возникло предположение, что эти красивые легенды связаны между собой?

## Интересные факты

* Легенда о Китеже, по-видимому, восходит к устным преданиям эпохи ордынского ига. Впоследствии была особенно распространена у старообрядцев, причем Кидешу придавался характер убежища последователей старой веры. В утопических легендах Кидеш считался населенным праведниками, нечестивцы туда не допускались, в городе царила социальная справедливость.

* Местоположение Китежа на дне озера Светлояр не подвергается сомнению практически во всех информациях, написанных нижегородцами.

* По современным данным, оз. Светлояр имеет метеоритное происхождение.

## Смотрите также

* Кирилловы (Китежские) горы

* "Музей Китежа" (Музейно-образовательный комплекс Китежская Русь)

* Оптический театр, с. Владимирское

* Озеро Светлояр

* Ключ Кибелек

* Село Владимирское

* Река Люнда

* Воскресенский район

* Поветлужье

* Юрий Всеволодович

* Основание Нижнего Новгорода