На грани. Часть 2. Преддверие будущего/Слежка

Григорий и Роит продолжают идти в убежище, Гриша говорит:

-Друг, я вот о чём подумал.

-О чём?

-О том, не переехать ли мне отсюда в другое государство.

-И что решил?

-Да, после конца этого дела. Не буду дождаться следующего и сразу куда-нибудь свалю. Меня вероятно будут искать, если я убью главаря.

-Почему именно ты? Я могу это сделать.

-Последний выстрел, знак последнего дела. Не хочу после повторятся, как в фильмах одной серии. А тебе лучше здесь оставаться без какого-либо греха на душе, это мне их уже, к сожалению, не исправить, а тебе, как новому главарю Ориволголии не нужно их совершать.

-Я понял про какую ты и дам тебе выстрелить. Ты прав, если я убью его, меня может разлюбить народ, а мне этого не нужно. Так, что всё верно жизнь главаря Филгории будет зависеть от тебя.

-Спасибо, друг.

-О чём идёт речь, когда я тебя постоянно выручаю.

Этим же временем в главном здании Филгории, главарь смотрит за происходящим с настороженным взглядом и говорит:

-Да, куда же они? Да, как так-то? Почему мои воины их не заметили? Есть, конечно ещё один способ – взорвать их с высоты, но мне бы хотелось хоть раз лично поговорить с Григорием, с глазу на глаз, именно живым, а не мёртвым.

Гриша и его друг доходят до дома с красивым оформлением: большие деревянные окна по бокам от входа, но и не только там, а ещё и на втором этаже (120 сантиметров – высота; 100 сантиметров – ширина – размеры одного окна); над входом тёмно-коричневого цвета двустворчатой дверью, сделанной из одного и того же материала, что и окна (200 сантиметров – высота; 130 сантиметров – ширина), была из кирпича сделана, в форме этакой квадратной крыши, в ней так и был виден бетон, который склеивал кирпичики между собой, ножки у неё были высотой в большую часть дома, она не была сделана треугольной формы, такую Роит не хотел, поэтому она была в виде прямоугольника, именно из-за это, она выглядела так, что как будто бы это стена нависшая на теми, кто хочет войти в дом, она держалась за бетонную стену дома, не просто клеем, а тем, что мастера сделали небольшие вырезы в дом, ну, а в нём уже, чтобы точно такая конструкция хорошо держалась, они прошлись между бетоном и кирпичом – клеем (ножки – 468 сантиметров – высота; 12 сантиметров – ширина; стенка из кирпича – 480 сантиметров – длинна; 260 сантиметров – ширина), ножки крыши держались на подставке, что была сделана из бетона – метр высотой, полметра – длинной, она вся была обделана по бокам – оранжевого цвета штукатуркой, а с неё можно было спуститься с кирпичной лестницы, что была также прикреплена, как и крыша к дому – всего три ступеньки, каждая из которых была – 96 сантиметров – шириной, 13 сантиметров – высотой, 23 сантиметров – длинной. Бетон стен, покрытый штукатуркой бежевого цвета стена у входа, был высотой у с лицевой и задней стороны - 864 см и шириной – 454 см, с торцов с такой же высотой, но шириной – 227 см. «Большой» – вы, наверное, сейчас хотите сказать плюс прибавить: «Он очень дорогой» – безусловно, но ведь за множество совершённых в мирах техники и химии – Роит удостоился немалых денежных наград. Новый главарь сказал:

-Вот чувствуешь, кажись чей-то дом. Да, я знаю, это мой дом.

-Значит мы почти пришли?

-Да.

Герои всё ближе и ближе подходили к дому Роита, они шли по яркой, несмотря на то, что уже наступила осень – зелёной траве без жёлтых листьев, они появятся на этой картинке чуть позже, ведь возле дома стояли три высоких берёзы с левой стороны, а с правой – три осины, также не маленьких, они якобы встречали тех людей, кто добрался сюда через лес, как добирались Гриша и его новый друг, пока наконец не пришли. Роит быстро поднялся по кирпичной лесенке, достал из чёрных штанов – ключи, которыми и открыл дверь, после сказал:

-Вот и мой дом.

После открыл дверь.

-Заходи, Григорий, располагайся. Будь, как дома – в общем.

Двустворчатая дверь приоткрылась и Григорий первое, что увидел, так это дорогой шкаф – целиком из МДФ, там была вырезка для двух полок в первой – самой большой – было вставлено пятьдесят метров высотой, двадцать пять – шириной – зеркало, даже издали оно сверкало, не то, что внутри, в самом шкафчике были дорогие пиджаки разного цвета, которые принадлежали Роиту, он одевал их на разные мероприятия – чёрные – на встречи, белые – на день химии, зелёный – на день биологии, в общем – вёл не однообразную жизнь, издали можно было ещё заметить пол из светло-коричневого линолеума, а стены покрыты белыми обоями. Григорий вошёл в дом и там с правой стороны вновь его встретила – двустворчатая деревянная дверь, но перед ней – была небольшая кухня, но на ней всё равно чего-только не было и лекарства разного вида и от различных болезней, много разной еды, в том числе – немного сладкого, он его не особо любил, поэтому брал редко и мало, в основном по плитке чёрного шоколада – раз в два месяца, по семьдесят пять грамм, они иногда помогали ему расслабиться, он знал меру, поэтому он ел по одной дольке от стресса, его было много, но и такого малого кусочка – было вполне достаточно. Гриша по поводу увиденного:

-Ого, какой красивый и внутри, да и снаружи – ничего, даже не думал, что такой видно, что мастерами своего дела сделанный – дом есть, до того, пока ты мне сегодня не сказал и не показал его в живую. Не куда б нам было бежать без твоего убежища. Везде б нашли, и мы ничего не успели. А тут хоть план обсудим.

-Да, это точно. Ну, как говорится, все козыри нельзя разглашать, поэтому раньше о нём не говорил. Пока ознакомиться сперва с человеком нужно, после уж об этом рассказывать ему. В зависимости от собственного решения.

-Полностью согласен. У меня один случай был, когда незнакомцу рассказал местонахождение своего дома. Ох было же потом. Мне пришлось просить помощи у родных на то, чтобы переехать.

-Нет, но тот случай твоей глупостью назывался. Оказывается, я ещё многого о твоей жизни не знаю.

-Да, это верно. Ты вот, например, не знаешь о том, каковы дела были на войне в Афганистане, я ж там был – могу поведать.

-Ну, давай.

Григорий и его друг прошли в просторный зал, где стоял дорогущие телевизор и диван, маленький – не дорогой столик, который выбивался больше всего из этой картины, ведь его фоном были из дорогого материала сшитые – шторы. Григорий начал говорить, стоя, а Гриша присел на удобный диван и стал слушать его:

-Тогда вот как дела обстояли. Нас военных, не жалея на эту войну высылали. Я в них входил в это время. Прекрасное было бремя. Я был с друзьями тогда. Да погибли они же тогда. А родственники-то стали мереть. Я не успевал у них прощения просить. После войны, устроился я на работу. Там я познакомился с новым моим другом. Он там работал охранником и получал неплохую деньгу. Шли годы, шли дни, пока не увидел огни войны кругом. То была ваша война. Ох, ну и устроила ж трепку она.

-Ты решил свою жизнь в одном стихотворении пересказать?

-Ну да, хотелось именно так, но по всей видимости – это очень трудно сделать.

-Это ясное дело, но - не нужно никому, даже мне, как твоему другу - такой открытости.

-Но ведь, как другу, я должен всё пояснить и не постыдится при этом, именно поэтому, я тебе рассказал всё это, точнее – попытался рассказать – всё в стихотворном ключе, но полагаю, из-за того, с какой скоростью я это придумал, не вдумываясь в детали, у меня какая-то глупость вышла. Да?

-Ну, нет, почему, просто мне не нравятся сильно открытые люди, готовые о себе и о своей жизни – сочинить целое стихотворение, даже то, которое сможет завлечь читателя подтолкнуть его к дальнейшему чтению этого поэта. Мне кажется, что в стихах – нужно описывать природу, а не себя самого, а вот оттенки своей личности оставлять в них, тогда будет ясно отношение человека к тому или иному событию в природе или же вокруг него, например, войны, так тоже можно, ваши поэты вон как на этом прославились, так, что – тебе нужно учиться и для тебя сейчас, я ничего нового, того, что ты ранее ещё от меня не слышал - всё равно. Запомни раз и навсегда одну вещь, а именно то, что твоя жизнь - никому особо-то не интересна, кроме тебя самого, так заведено природой нашей. Поэтому ты одинок остался. Понимаешь?

-Да.

-Твой единственный минус, друг. Так это твоя откровенность.

-Я понял.

В это же время - в главном здании Филгории, главарь - Владимир в своём чёрном пиджаке, чёрных штанах, синей рубашке, поверх которой был красный галстук, а поверх него – был сам пиджак, он смотрел на камеры, которые все постепенно по какой-то непонятной причине – стали отключаться, пока все до единой не отключились. Дело было в том, что прибыло много ориволгольской техники: военные самолёты и вертолёты, а также – танки и истребители, которые сокрушили и так уже большинство мёртвых воинов, от того-то и связь обрывалась. Владимиру – это очень не нравилось, но благо у него был другой вариант действий, при тех случаях, если всё пойдёт не так, он был намерен сам отправится в бой, дабы восстановить статистику в свою пользу, его ничего не могло остановить, его жадность была чрезмерно велика и одерживала всегда – над ним верх. Владимир, сказав:

-Похоже мне нужно идти в бой. Главная цель - Григорий, а его потеряли из виду, да и связь чёртова, оборвалась, похоже на то, что ориволгольским военным удалось одержать победу над моими. Я не могу этого потерпеть, ведь когда-то, я уже испытал подобное чувство, теперь мне нужно перекинуть так тоненько его, мягонько на виновного перед нашим государством – Гришу Дмитриевича. Я хочу посмотреть на то, как его будет некому спасти из такой страшной ситуации. Я вижу, что у него есть связи, так и у меня тоже – они есть – не хватает, сломать ему их, наверное, всё же убив, также виновного, как и он – Роита, но всё же, как я понял – он ещё нормальный парень, жаль его убивать будет, но он единственная высокая пешка, которая может его защитить от нападения разъярённого коня, он как слон в этой игре перекрыл маленького солдатика, ну посмотрим, на долго ли его хватит и умеет ли он хорошо играть в мои шахматы.

Главарь встал со своего стула, взял два своих хороших ствола и пошёл, полный надежды на то, что он намного умнее и хитрее Гриши, хотя даже и не стоял рядом с ним, потому как, Григорий не так ценил себя, как он. Гриша сейчас был на грани, пусть и на тонкой грани, но за неё, он сейчас пока не заступал и старался удержать своё и так неплохое равновесие. Владимир же, лет двадцать назад его переступил и ему было всё равно на это, от того ситуация с каждым годом всё ухудшалась, но со временем, она улетела далеко, очень далеко за линию грани, стало слишком поздно для того, чтобы вернуться назад.