Антидот

Вчера я убил солдата ради ствола и горсти патронов. Я охотился на него как на зверя. Я сидел в засаде, как змей полз за ним по пятам. Я выскочил из-за дерева и всадил нож ему в спину. Я не видел его лица.

Двое других заметили меня, но я уже успел забрать свою добычу.

Теперь Они охотились за мной. Я бежал, пригибаясь к земле. Они как псы шли по моему следу. Они тявкали за спиной короткими очередями. Я не хотел их убивать. Я хотел уйти и ушёл. Я думал что ушёл.

Когда стрельба прекратилась, я повалился на землю. Но здесь не место для отдыха.

Два кабана терзали в стороне чей-то труп. Я заметил их слишком поздно, чтобы тихо убраться. Они напали, один из них сбил меня с ног, я выстрелил. Мои охотники вновь взяли след. Я стал отходить к лагерю, огрызаясь как загнанный зверь.

Сталкеры встретили солдат весёлым треском десятка стволов. Всё кончилось очень быстро.

Я зализывал свои раны, я был доволен, мне удалось. Я не знал что меня ждёт.

Они подошли тихо, никто ничего не заметил. Их было не меньше роты. Все опытные бойцы, готовые к бою. Они пришли чтобы мстить, по следу пропавшего патруля.

Сначала они просто стреляли. Они стреляли из-за деревьев у дороги, из кустов на склоне. Они стреляли слева и справа, они стреляли сверху. Мы были перед ними как на ладони. Мы не были к этому готовы.

Половина сталкеров полегла сразу. Остальные отстреливались, отходя в глубь пустой деревни, прячась за домами. Я был на передней линии, за забором, они меня не видели.

Четверо бойцов быстро спустились справа, к автобусу. Они пытаются взять нас в клещи. Когда первый вышел на открытое место, я выстрелил. По забору, над моей головой прошлись две очереди, - стреляли сверху, на звук. Меня осыпало щепками, больно резануло плечо. Те, справа, опять высунулись, я опять открыл огонь. Забор, за которым я укрывался, превратился в решето, мне задело ногу, не сильно. Я перекатился к дому и отполз за угол.

Следующие пятнадцать минут я отчаянно пытался выжить. Бежать было некуда, - солдаты вошли в деревню. Тут и там слышались короткие очереди, громкая ругань. Я перебегал от дома к дому, от мертвеца к мертвецу. Я искал патроны, стрелял и прятался. Солдаты тоже стреляли и прятались. Возможно кому-то из наших удалось уйти. Я этого не знаю, мне это не удалось.

Кровь сочилась из ран. Осталась одна граната и две обоймы к макару. Стрельба стихла, были слышны лишь короткие команды и топот солдатских сапог. Иногда, одиночные выстрелы - наверное у них тоже нервы, или ... - нет, врядли.

Я сидел в углу разрушенного дома, за кучей мусора, не решаясь высунуть нос. За стеной лежал парнишка и слабым голосом просил о помощи. Когда они уйдут, я попробую его спасти.

Я слышал как они собирались, чтобы уйти. Их тоже осталось немного - пятеро или шестеро. Они шли мимо дома, в котором я прятался. "Помогите, ребята" - застонал раненый. Они подошли ближе. Я затаил дыхание. "Помогите мне" - повторил он. Кто-то из них что-то сказал, они засмеялись. Раздался выстрел, парень охнул и замолк.

Не знаю, что со мной произошло, я сделал это как автомат, совершенно не размышляя. Я выдернул чеку и бросил гранату через пролом в стене. Я вышел и расстрелял в упор тех, что остались на ногах. Их оглушило, они смотрели на меня круглыми глазами, я стрелял в эти глаза.

Не помню, где я взял аптечку. Не помню, как останавливал кровь. Помню лишь как колотилось сердце и шумело в ушах. Не знаю, сколько времени пролежал я глядя на облака. Наверное прилетал вертолёт, они не нашли живых и не рискнули спускаться.

Я очнулся, когда смеркалось. Было холодно и хотелось есть. Шприц-тюбик из аптечки унял боль, стало тошно. Я поплёлся к бункеру торгаша, не надеясь найти его живым.

Он с сидел за своим столом и с улыбкой приветствовал меня. Странно, почему я не удивился? Я отдал ему два автомата, подобранных на улице. Он дал мне батон хлеба и кусок колбасы. Он ещё прибавил немного денег.

ДЕНЕГ?

Я обменял эти "деньги" на бутылку водки и ушёл пошатываясь. Меня стошнило. Немного погодя я внвь провалился в забытьё, до утра.

Утром подошло несколько человек. Они с уважением смотрят на меня, никто не пытается заговорить. Я тоже молчу, мне нечего с ними обсуждать. Кто-то подобрал гитару, уселся у костра и начал бубнить что-то про горячие сердца - романтика. Идиоты.

Вся деревня завалена трупами после вчерашней перестрелки, никто не пытается их убрать. Они валяются как куклы. Жалкие марионетки, нить жизни которых оборвана моей самонадеянностью или моей рукой. Между ними бродят другие куклы - ещё живые, ещё играющие свою роль в бессмысленном балагане. Отравленная земля из которой не выбраться.

Зона...

Кто они? Зачем они здесь? Зачем я здесь, в этой прОклятой земле?

Ради денег? - Бумажки, которые дал мне барыга, перестали быть деньгами лет двадцать тому назад, и раньше они тоже не были деньгами.

Ради славы? - О них не узнает никто, кроме таких-же отщепенцев как они.

Адреналин? - Я обожрался адреналином до тошноты, если кто-нибудь скажет при мне это слово - я его убью! - Это не пустые слова.

"Там ты узнаешь чего ты стоишь, кто ты на самом деле..." - Да, теперь я знаю - я убийца, вор, мародёр и подлец - они тоже. Их жизнь и смерть не стоит ничего. Неужели они этого не понимают?

ЗОНА! - Да, пожалуй зона. Территория, окружённая колючей проволокой и стрелкАми на вышках. Изобретение извращённого разума. Зона, в которую уходят добровольно. Зона, в которой одни заключённые вершат правосудие над другими в ожидании собственной казни.