Гира'неш: По Ту Сторону Изморози/12.08.2020

Монахи привели Бернхарда в палаты с весьма скудным интерьером. Большая кровать с тумбой, на которой стоял кристаллический цветок и небольшая мисочка с водой. На столе был узор, похожий на тот, что был на стенах в лазарете. При взгляде на него глаза начинают слипаться. В голове возникает притягательное чувство тягучей пустоты как в момент, когда очень хочется спать. В таком состоянии вам кажется будто бы обмакиваете руку в воде и брызгаете на цветок, отчего тот начинает "цвести светом, когда роса появляется на лепестках". Наваждение пропадает так же внезапно, как появилось.

Комната. Кровать. Два монаха у входа. И некое странное чувство... тревожность по причине, которую никак не удаётся уловить мыслями.

*Пещера Изгоев: Гостевой дом...*

Лахирр спокойно принял язвительную желчь, с которой на него набросился собеседник. Скорпиоид намеревался продолжить свой путь, но изгой двинулся не пропуская того.

- У тебя какая-то проблема, К'cат?
- В чём проблема? - юноша усмехнулся, - с самого того момента, как ты появился здесь, всё пошло под Горы! Все молчат, не говорят из уважения к Са'илу... но я молчать не буду. Ты - вестник конца мира, несущий Холодную Погибель. Всё, как предсказано. Демоны вновь ходят среди нас, порча, пришедшая из-за Пелены, отравляет наши сердца и извращает души. А ты... ТЫ СМЕЕШЬ ПРЯТАТЬСЯ ЗА СПИНОЙ ЕДИНСТВЕННОГО...

К'сат резко оборвал своё предложение, с раскрытым ртом замерев, глядя на Лахирра. Взгляды остальных Изгоев были направлены на них.

- Молчи. Твой разум снова потерял контроль над поступками. Ты позоришь одухотворённых, своего брата. Уходи. Тебе здесь не рады, - в голосе Лахирра некоторые могли услышать звон, высокий звук, которого не было в голосе скорпиоида до этого.
Звон особо чутко ощущал Бон Ког. Он вызывал приступ ноющей боли в ушибленной части головы. В какой-то момент наёмнику показалось, что он слышит какие-то отдельные слова или нечто похожее на слова.

- Идёмте, друзья, - обратился Лахирр к шейден, кошке и наёмнику, - мне... жаль, что вам пришлосссь увидеть это. У вассс сссамих ссссейчас проблем по горло, а тут такое.
Кошка мимолетно прикоснулась к кинжалу и в его рукояти на мгновение вспыхнула зеленая искра.

Полувеликан присел на край кровати и опустил взгляд. Перебирая пальцы и временами подкашливая, он призадумался - всё-таки он тут пленник, доверять которому народ Хара не может.

"Из семян лжи может прорасти лишь лишь сад лжи", - послышалось у вас в голове. Теперь Берн отдавал себе отчет, что загадочный голос принадлежал его врагу - Стуже. Нет, вот кому точно нельзя доверять!

Паразит, замораживающий изнутри... Враг выучил новые трюки, а богатырь... Он совсем не изменился... Глупо-глупо-глупо было рассчитывать лишь на свои силы...

Сколько они собираются его держать? Хар кажется хорошим парнем, иначе бы он не стал помогать и лечить. Вырываться отсюда силой все-равно не лучший вариант. Берн достал из рюкзака долото и камни под руны и стал вырезать особо сложные узоры, сверяясь с зарисовками в записной книге, чтобы не уснуть от скуки и воздействия палаты.
Одна за другой проходили минуты, перед глазами мелькали руны. И в конце концов Берн словил себя на мысли, что держит в руках очередной камень и не знает что за руну он режет на нем. Тонкий, витиеватый символ смотрел прямо на него.

Бернхард протер глаза и проверил заряд на долоте: маны осталось на руны три, не больше. Убрав ремесленные принадлежности, он сначала думал раскрошить неудавшийся камень, но потом осмотрелся в поисках похожего символа - узоры лазарета могли как-то повлиять на его восприятие.

Это была руна не отсюда - лазарет ничего похожего не имел. Знакомая, но не руна из его записей.

Руна, сложная и одновремнно простая. Руна из его родного мира, что была похожа на символ одного из обелисков. Она значила "помощь". Только вот кто подсказал ее ему?

С каждой секундой камень не нагревался от кожи великана, а становился все холоднее и холоднее.

Берн осознал сразу же, что происходит. Стужа в его голове... Она может управлять его сознанием?.. Эта сила, сила руны, написанной ей, чувствовалась, её мороз покрывал ладонь слоем инея, так что полувелиан убрал и её.

Опасен ли он? Встанет ли он под её контроль? Неужели так просто управлять чужой волей?.. Нужно было обговорить это с Харом, так что Берн оповестил "стражу", что хотел бы поскорее встретить целителя.

С другой стороны... Что если он продолжит начерчивать руны? Берн же сможет получить больше сильных рун... Точнее, это не были руны. Это было что-то большее, что он видел только на Йотунхейме - язык Йимира, язык имен. Не в его чистом виде, скорее что-то промежуточное, что-то странное. Должно быть она запоминала письмена, но в своей извращенной форме.
Он снова достал долото, попробовал отвлечься и позволить кисти, но только кисти руки делать свое дело.

Следующая руна, будь-то в полудрёме проявилась на камне под медитативные, мерные удары инструментов. "Союз" или "Дружба". Предложение?

Взмахнув головой и отложив руну, он вновь заметил пар его холодного дыхания, оповещавший её присутствие внутри...

- Нет, не будет никакой дружбы между нами. Веками ты порабощала великанов. И намерена сделать это и с жителями этого мира, теперь со мной... Нет, нельзя поддаваться на эти провокации..

Но за ней на кровати рядом уже лежали другие руны. Видимо прошло больше времени, чем он думал. "Поломка" и "Рана". Словно стужа знала что он откажется. Словно она молила его.

Берн рукой смахнул две руны на пол. Он был зол, что все-таки купился на её просьбы.

- Нет, я не стану помогать тебе. Да я скорее воспользуюсь твоей раной и окончательно с тобой покончу. Я проделал путь на Гира'неш именно с этой целью, чтобы не повторилась печальная судьба моей прародины. Можешь заморозить меня изнутри, ведь знай, что мы враги и ими останемся!

Крики и активность в палате могли привлечь чье-то внимание.

*Пещера Изгоев: Обитель Одухотворённых...*

Лахирр довёл своих спутников до высоких каменных ворот, украшенных резьбой, похожей на вьющиеся лианы,при взгляде на которые шейден и кошка почувствовали неприятное жжение в глазах, а Бон Ког...

В глазах его на мгновение потемнело . Он услышал некий невероятно тихий звук, от которого он ощутил нечто похожее на то, то испытывает воин, дающий клятву чести, монах, принимающий обет.

Скорпиоид подошёл вплотную к двери и прикоснулся к ней. Двери открылись. За ними стояли фигуры в рясах с капюшонами, скрывающие их лицо. Лахирр сообщил им, что ему нужно видеть Са'ила и что тем, кого он привёл, нужна помощь. Один из монахов чуть склонил голову и удалился. Другой остался. Он внимательно осматривал пришедших.

А беспокойство никак не унималось. И метаморф решила обратиться к товарищу через перо. Просто чтобы убедиться либо опровергнуть свои подозрения.

*Док, что происходит? Ты часом не имеешь отношения ко всей творящейся вокруг возне?*
*Лабиринты Темницы: У водопада...*

Альберт смотрел на существо перед ним глазами, налитыми кровью и гневом. Он дышал через нос и рот, обнажив клыки, с которых стекала густая слюна. Он крепче сжал копьё.

- ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО? - злобным, диким утробным голосом выпалил Шеклтон.

В ответ существо резко рвануло вперёд парой отростков под нижней парой крыльев, которые вонзились в голову полудракона. Шеклтон даже не успел закричать. Его тело начало двигаться неестественным образом. Глаза остекленели, ноги не держали его и тот резко упал на мокрый каменный пол. Из последних сил он сжал перо у себя в кармане и мысленно произнёс "помоги... вода...

- Быстрая зараза... Не смей ломать и так покорёженное сознание! - Тени, словно юркие змеи поползли, сжимая отростки в свои крепкие и отнюдь не дружеские объятия. Затем с огромной силой они оторвали один от тела полудракона.

Отросток представлял собой четыре протянутых кожаных лепестка, покрытых маленькими шипами-крючочками: тени отодрали их вместе с куском кожи Эрнеста. В центре этого противоестественного цветка была тонкая костяная игла, с которой стекали мутные серо-бурые капли. Вампир ни с чем не мог спутать их аромат. Кровь. Странная, разбавленная, но сильная, кровь.

Хватка Хара стала слабее. Контроль частично вернулся в руки Эрнеста. Перед его глазами всё ещё стояла картина, события, за которыми он наблюдал, словно бы глядя через запотевшее стекло. Он слышал, ощущал, но не видел. Смесь эмоций и чувств. Спокойствие. Мягкое касается кожи босых ног. Тёплое, нетелесное ласкает лик, когда поднимаешь голову вверх. Хлопок откуда-то сбоку. Испуг. Сменяется радостью, теплом нахлынувших воспоминаний, тянущиеся нитями в детство. Шаги. Нервные. Неровные. Становятся быстрее и увереннее. Радость сменяется непониманием. Непонимание резко переходит в страх. В панику. Паника в ужас, животный ужас, который испытываешь при взгляде на нечто противоестественное, искажённое, утроенный от диссонанса воспоминаний и действительности. Ужас сменяется болью. Рука, нога, живот, живот, живот. Острое. Входит-выходит. Тонкий, заглушенный, задавленный внутренний голос кричит "защищайся", но тело уже слишком слабо, чтобы прислушиваться. Боль. Рука, рука, рука... Удары, как топором. Кисти больше нет. Порезы по всему телу. Кровь наполняет лёгкие. Удар по голове. В глаз. Глаза больше нет. Он вытек. Хочется кричать, кровь не позволяет. Удар, удар, удар... Боль, боль, боль... Пока не приходит страстно алкомое забвение.

Видение повторяется раз за разом. Руки не слушаются, словно бы голос, который должен ими повелевать стал таким же тихим, как тот, что кричал защищаться. Эрнест обхватывает отросток, рычит. Видение повторяется всё быстрее и быстрее, заставляя тело переживать все эти чувства и эмоции сотни, тысячи раз.

- НЕ ТРОГАЙ ЕГО - В ярости взревела тень, множество длинных и коротких отростков от брони с силой колотили по полу, а один большой замахнулся, чтобы оттолкнуть и оглушить тварь.

Хар отлетел от удара, потянув Эрнеста за собой. Полудракон повис на отростке мотылька-переростка, на собственной коже, над тёмной пропастью, где откуда-то снизу слышался звук падающей воды. Он сильнее сжал отросток.

Тени под Эрнестом стали сплетаться, создавая твердую платформу под полудраконом. Его ноги, закованные в теневую броню стали цепляться за пол, созданный вампиром.

- Тяни, Эрнест, отрывай его! - звучали в голове крики вампира.

- Демоны ступают по нашим землям, принеся порчу из-за Пелены. Они отравят сердца наши и души, возвестят конец в лапах Холодной Погибели. Лишь в Переходе обретём мы спасение... Укрывшись в Священных Водах. Дабы вернуться, чтобы построить лучший мир на руинах старого - вещал Эрнест сопротивляясь каждому слову. Он обхватил отросток, напряг все свои мышцы и, ощутив опору под ногами, оторвал богомерзкий орган от себя.

- Мы уже победили демонов раньше, - произнёс Хар, - победим и сейчас. И в отличии от вас, я спасу свой народ. Войтаа ха'лу, демон.

- Пусть мою кровь и очернил древний демонический ритуал, но его труп ты увидишь только после того, как сразишь меня - громогласно вещала тень голосом, от которого кровь стынет в жилах, из всей своей темной массы и шевеля множеством отростков, в которые постепенно превращалась броня Эрнеста. Сейчас она напоминала скорее не изящные доспехи, а вязкую, липкую субстанцию, которая вызывала страх и отвращение только от взгляда на нее.

Хар замер. Как и Эрнест. Как и все стражи лабиринта. Они почувствовали это. И Лаитиус тоже это почувствовал. Присутствие чего-то сильного. Могущественного. Древнего. Оно обратило внимание на вас.

- Вот, значит кого ты выбрал... - Хар усмехнулся, - я думал, что мы с тобой на одной стороне. Но кто я такой, чтобы судить тебя. Только знай, что сделав ставку на демонов, ты объявил войну и нам.

Хар взмахнул крыльями и скрылся в темноте провала.

Эрнест неуверенным шагом сошёл с моста из теней. Подобрал копьё и, опираясь на него, дошёл до стены и обессилено сел на каменный пол.

- Спасибо... Лау...

- Кто это? Оно не похоже на демона или что-то адское, но сильное как сама Госпожа Обмана... Не уж то сама Стужа или что похуже? - задумался вампир, - Эрнест, нам нужно найти остальных, но в силах ли ты?

Лаитиус несознательно потянулся чтоб поднять Эрнеста. И к своем удивлению протянутая рука почувствовала, ощутила и потянула. Слабо, всего на секунду.

Взвесь, что взбивал в воздух падающий водопад, опала каплями там, где умбрамант коснулся Эрнеста.

- Эээ...Эрнест, мне кажется, нам нужно к водопаду, там, судя по ощущениям, много жизненной силы и, возможно, у меня получится подлатать тебя или, даже чуть больше...

Полудракон кивнул и поднялся, опираясь на копьё. Он доковылял до края пропасти.

— Он там... Ниже...

- Сядь на край, я тебя спущу, - сказал вампир и пара теневых щупалец поползла вверх из пропасти к Эрнесту.

Эрнест закрыл глаза и сделал шаг.

— Хех. Это в какой-то степени... даже романтично. Если не учитывать прочие условия.

Щупальцы обвили руки полудракона, затем переплелись, обвивая торс и спустились ниже, обвивая ноги.

- Так даже лучше. Чувствуешь, что готов отправиться вниз?

— Более чем.

Тени медленно и плавно опустили Эрнеста. Звук падающей воды становился всё громче и громче. Оказалось, что пропасть не была такой уж глубокой. Более того, сейчас, когда угроза жизни не представлена тем, что вампира и полудракона вот-вот проткнут, расплющат или чего похуже, удалось разглядеть, что она сделана руками разумных, а не природой. Эрнест почувствовал под ногами твердь.

– Кажется... Я слышу его. Видишь сияние?

Он опёрся на копьё и стал идти на свет. То, что он увидел дальше, поразило его воображение. Они стояли перед стеной из воды.

— Погоди... Откуда она падает? Получается источник водопада над лабиринтом?

- Сейчас разве это нам важно? Этим водопадом можно воспользоваться и здесь, - вампир задумался, пытаясь еще раз "прощупать" эту жидкость.

Когда вампир подошёл к водопаду он увидел на другой стороне силуэт. Когда он потянулся пощупать жидкость, силуэт потянулся к нему.

Вампир потянулся к силуэту, пытаясь понять, чем он является.

Поток воды в водопаде резко потерял турбулентность. Полностью ламинарный он стал напоминать зеркало, в которой тень видела себя. Себя таким, каким она была ещё тогда. В пекарне далёкого мира.

- Ты не вернешь мне этого, не тешь меня этими воспоминаниями, - тихонько прошептал он, и провел рукой, - лучше дай мне сил продолжить и вернуться.

Отражение взглянуло в сторону Эрнеста.

Вампир ждал.

Эрнест закрыл глаза и погрузился в сон.

Затем отражение протянуло руку Лаитиусу

- Чего ты хочешь? - спросил вампир, но скорее не задумываясь, чем осознано медленно потянул руку в ответ.

Вода прикоснулась к тени. Вампир почувствовал импульс энергии. Лёгкая волна прошедшая по всему естеству последовала за ней.
Он увидел белоснежное поле под холодной синей звездой. Её лучи не причиняли ни боли, ни даже дискомфорта.

Затем он испытал чувство будто бы кто-то пытается просунуть пальцы в его грудную клетку. Прикоснуться к сердцу. Белый снег окрашивается алым, будто под его толщей пробило артерию титанического существа.

Из этой крови начала тянутся вверх дерево цвета слоновой кости с видимыми золотыми жилами. Чем выше тянется дерево, тем больнее было в груди.

Вокруг дерева оставалась кровь. Из этой крови вырос город. Сначала дома. Они были лёгкими. Потом их стало больше. И больше. И больше. Они стали давить на грудь. От давления кровь прилила к дереву и оно стало ещё выше. Сердце стало пропускать удары.

Город продолжал расти вместе с деревом, пока в сердце не поселилась гниль. В том месте, где пальцы коснулись сердца. Гниль просочилась в Город. И теперь он стал расти, неся в себе её.

Она шла по улицам, пытаясь попасть в Дерево, но что-то ей мешало. Тогда она залила улицы кровью и пара капель попала на ствол. Гниль хотела поразить его, но ствол стал набухать.

Набухать, набухать, набухать... Золотые жилы обратились в оникс. Слоновая кость почернела и стала отливать зелёным. Крона дерева была уничтожена. Рука, которая просунула пальцы в сердце, оторвалась от тела, но её пальцы остались там.

Город вокруг дерева угас, гниль поглотила его. Из разрушенного ствола в небо бьют молнии. Небо там чернеет.

Последнее, что видит Лау - это своих соратников, стоящих одним строем. Они объединились со своими тенями и стоят у подножия башни, которую вампиру показала Энтикка.

Видение угасает. Лаитиус смотрит на своё отражение и видит у него дыру в груди, из которой течёт кровь.

- И что теперь? ЧТО ТЕПЕРЬ? - он бы кричал, будь у него рот - Что ты хотел мне этим сказать, я с дыркой в груди? Ты ведь всего лишь отражение, воспоминание, выдернутое этой жидкостью. Ни ты, ни я сейчас не поможем ни Энтикке, ни Эрнесту, ни даже мне.

Отражение в потоке меняется. Лау видит подезмное озеро, похожее на море. Берег - скалы из камней-столпов. Вода в озере начинает кружится в водовороте. Из его сердца воспоряет он сам. Во плоти.

Он бы протер глаза, если бы они у него были. Вампир с минуту всматривался в свое тело, а затем решил все-таки с ним повзаимодействовать. Он хотел проверить способность этого тела жить, если это, конечно, тело как оно есть.

"Станет... Будет... Способ... Но... Убери... Пальцы..."

- Хорошо, я уберу их. Нужно убрать гниль и дать сердцу забиться снова.

"Дам... Тело... Способ... Пусть... Он... Коснётся... Дракон..."

- Эрнест, вставай. Ты мне нужен, - тени легонько потрепали его за руку.

- Нгххх... Чт... что? Я... Ой... - Эрнест потёр глаза, - я... уснул?

- Объясню как только так сразу, но пожалуйста, коснись воды.

- Ты уверен?

- Так будет лучше для нас обоих.

- Интересный выбор слов, - Эрнест усмехнулся, - но ладно.

Полудракон устал, опираясь на копьё и подошёл к водопаду. Он протянул к нему руку.

*Обитель Одухотворённых: Палата Бернхарда...*
Обитель оживилась. Твелв, Ашиса и Айона заметили, что монахи засуетились, живо обсуждая что-то то на звучащем языке, то при помощи высоких и низких звуков. Вы могли распознать, что они говорят что-то об Озере, о том, что там что-то происходит.

Два надзирателя в палате Бернхарда также забеспокоились. Они нервно переглянулись друг с другом. Один кивнул в сторону выхода. Второй чуть поклонился и буквально пулей вылетел в сторону палат, откуда привели великана.

Великан почти что кожей чувствует его страх.

- Вечность. - ровно выдохнув, сказала Аши слегка покачивая головой с приложенной к ней рукой.

- Так. Ребята, мне это не нравиться, но похоже у нас опять проблемы. Крылатые, я с вами спорить не хочу, по этому проводите нас к этому вашему озеру или помогите найти других участников экспедиции, чтобы мы могли свалить куда подальше и не мещаться.

Один из монахов повернулся к кошке и наклонил голову набок. Лицо его скрывал капюшон.

– Откуда ты... Са'ил?.. Проклятый еретик! Как он посмел!? Озеро взбунтовалось! И это ваша вина. Идите найдите вашего проводника и убирайтесь отсюда!

*Обитель Одухотворённых: Палата Бернхарда...*

Монах обеспокоено озирается по сторонам. Переменается с ноги ногу. Вы слышите шаги. Они приближались в отличии от большинства других, бегущих прочь.

- Эй! - послышался за дверью голос.

Недовольный Берн, не дождавшись ответа врага, поднял руны с пола и отозвался:

- Кто это?

Дверь открылась. Прямо на монаха, придавив его к полу. Возможно, посмертно.

— Привет. Я Са'ил. Я привёл вас сюда. Твои друзья здесь и, возможно, в опасности. Как и ты. Поэтому идём со мной. Дервену нужна твоя помощь.

- Я помню тебя - ответил Бернхард, прокашлявшись -Раз мои товарищи здесь, то я пойду к ним, но я ожидаю увидеть Хара после.
Берну было неприятно, что монаха придавило дверью. Он поднял её и приставил у стены. -Бедный монах.. Вас не гложит совесть колечить свой народ? - спросил он, выйдя из палаты

– Они не мой народ, - холодно ответил Са'ил и лёгким движением вонзил коготь в лоб умирающего монаха, окончив его страдания, - они. Не наш народ. Идём. Нам нужно ещё передать это твоим друзьям.

Са'ил указал на сумку, где лежали стеклянные шары, наполненные чёрной жидкостью.

Что внутри этих шаров? - спросил Берн, поднимая на пелчо сумку. Он испытывал к Са'илу неприязнь.

Са'ил уверенным и быстрым шагом шёл по длинному вытесанному из камня коридору, время от времени переходя на бег.
— Топливо. Для костюмов.

Он выбежал в большую за́лу у входных ворот.

Ашиса и остальные увидели, что из проводник выбежал из прохода слева от них. Лахирр шагнул навстречу к нему. Они стояли под высокой статуей юноши с крыльями, как у мотылька.

— Сса'ил... Что происссходит?

— Что-то очень нехорошее и опасное. Нет времени объяснять.

— Так. Вы. Наёмник, кошка и Айона. Я освободил вашего друга. У него батареи для ваших костюмов.

— Погоди... вы...

— Нет. Эльф дал. Сказал, что их просто нужно раздавить. Короче! Вы! Идите к озеру. Я и Лахирр заберём Кару. Вопросы есть?

- Направление? - на руке у Аши появилась одна из её мышей.

Рука у Твелва назойливо зачесалась.

- Да чтоб... Аммок!... Мы - простые путешественники, совершившие здесь аварийную посадку! Мы ранены и ни захара не знаем о местном мире! Какая ещё вина? Какое озеро? Почему те, кто в силах нам помочь, нас так просто, без объяснений, прогоняют?!

После крика он почесал руку, но боковое зрение заметило что что-то не так.

Человек перевёл глаза в сторону.

Он увидел невозможную, на первый взгляд картину. Его рука в жесте эмоционального выпада все еще указывала на собеседника, но на ней не было кожи. Спустя секунду он понял что не так. На ней не было и мышц с жилами, которые могли бы удерживать ее. Лишь яркие, отблескивающие металлом, кости кисти.

Как далеко это продолжалось мешал увидеть рукав.

Бон-Ког секунду глядел на оголившиеся кости с нечитаемым выражением на лице. Аккуратно проверил вращение кастетных шестерней на пальцах - они теперь выглядели слишком широкими кольцами на тонких фалангах. Интересно, чувствительность осталась. Мужчина медленно отступил от спутников на пару шагов.

— Осторожно, это может быть... Заразно.

Здоровой рукой (да, он проверил, правая рука осталась прежней) человек вынул из кармана "часы", которыми посылал команды в свой футляр, и, подумав, перебрал медленно что-то на рычажках. Пострадавшую (ли?) руку он, не отрывая от неё глаз, поднёс к левому же плечу, из-за которого виднелся конец шестигранного футляра.

— Мисс Шаррн, мисс Мураками; скажите, что вы видите в этой руке? Я имею в виду, магия, жизненная сила?

- Что именно заразно? - спросил раздраженно осмотрев его Саилл.

Наёмник внимательно посмотрел на него, а потом продемонстрировал обе руки.

- Вы видите разницу?

- Нет? - Лахирр переглянулся с остальными, - две обычныхх... здоровых руки.

Твелв тоже переглянулся и тяжело вздохнул. Затем убрал часы и потрогал одну руку другой, расстегнул рукав.

- Вот, значит, как. Не похоже на обычные последствия сотрясения мозга... Вот что я имел в виду под тем, что мы ранены. Так почему же нас отказываются видеть рядом, что с этой "специфичной" медициной?

Гул перебил Твелва, отдаваясь головной болью, заставляя сжать ее в руках. От этого рукав упал вниз, оголяя руку немного ниже кисти. И твелв был готов поклясться что там была надпись.

"Испытание"

Надпись была словно выгравированна прикосновением электрода, узор на его кости.

Спустя время созерцания надписи он заметил, что голова больше не пытается взорваться и рука больше не зудит

Человек вспомнил ещё одну возможность, проверку собственной вменяемости. Он коротко активировал костюм и отдал команду сделать и вывести снимок собственной руки.

Кость без мышц - то что он увидел.

На наружней стороне шлема вывелось полученное изображение.

- И здесь всё в порядке?... Ладно, я прошу прощения за всё это. Вы говорили, что отведёте нас к товарищам?

Лахирр переглянулся с Са'илом. Поводырь пожал плечами и подошёл к наёмнику.

- Я не знаю, что с тобой и это мне очень не нравится. Но это может подождать?

Тот махнул рукой утвердительно.

К Са'илу подошел один из жителей и спешно шепнул что-то ему на ухо.

Спустя мгновения взгляд саила скользнул по каждому из стоящих здесь.

- Вы все в сборе? Пора пришла.

*Напротив водопада...*

Касание к воде. Связь. Проход.

Место куда попал Вампир было одновременно похоже на грозный шторм, водоворот, застывший льдом и теперь напоминающий скорее ножи мясорубки кружащиеся в межденном танце. А в центре его проглядывалось пульсирующее сияние переливающееся рубином и янтарем. А подо льдом угадывалось живое сердце гигантских размеров.

Он двигался через ледяные ножи, пытаясь дотянуться до сердца.

Сердце выпустило протуберанец. Полный энергии, словно бурная река, он приближался. С каждой секундой становилось все жарче и жарче.

"Жарит. Ярко. Страшно. Но я сейчас не тень. Не вампир. Я ничто. Мне не должно быть страшно"

Но он, словно инстинктивно, попытался отклониться, чтобы ок попасть в самый центр и продолжал двигаться вперед

Чем дальше он входил в поток, тем сильнее лплавлялись ледяные клыки. Жар проходил сквозь него. В далеке тенью виднелась фигура. Фигура тела из льда, которую выплавил протуберанец.

Он двигался дальше, к сердцу.

Когда протуберанец прошел вокруг потемнело. Как потемнело тогда, во время звездорождения Энтикки.

Глаза вновь стали воспринимать все нормально. Титанический колосс-Лаитиус оьбрасывал тень. Тень, которая похоже начала пузыриться.

Лау двигался дальше, подтягивая за собой тень. Она словно грязь, отпадала, цеплялась, ползла вместе с ним.

Тень настоящего Лаитиуса стелилась по льду. Тень же колосса вспузырилась и из нее вышел силуэт чуть меньше.

- Ты предал меня. Ты пожертвовал мной - звучало разными голосами Лаитиуса из прошлого.

- Нет. Это было моё решение. Смерть - последствие, - абсолютно ровным и холодным тоном ответил настоящий вампир, - я ни капли не сожалею о том, что сделал.

- Тогда я ни капли не сожалею о том что ты такая мелочная, падкая на чужую жизнь тварь подохнешь здесь - бросила грубым тоном когда-то его, а теперь своя собственная тень. Тень, сожженая протуберанцем. Тень вернувшаяся странным образом.

Чернильные щупальцы бросились на вампира.

- Нет больше твоей власти надо мной, теперь я сама себе хозяйка.

- Ты... Ты ровно то же самое, что и я. Кто ты, чтобы восстать против своего хозяина? У тебя нет ни жизни, ни разума. Удивительно, сколько в тебе зла и ненависти ко мне. Разве ты не помнишь, что Денубис учил отбрасывать эмоции? - Вампир пытался защититься теми кусочками теней, над которыми у него оставалась власть, - Если ты этого не умеешь, то разве ты можешь быть МОЕЙ тенью? ТЫ прожила вместе со мной несколько сотен лет. ТЫ стала той, кто есть благодаря мне. МЫ с тобой сделали многое, а теперь ты решила, что твое подобие жизни может противостоять твоему хозяину?

Каждая реплика хотя и оставалась холодной, серой, но в то же время в каждой его фразе чувствовалась сила.

- Ты запирал свои эмоции, ты думаешь что мой хозяин, но нет.

Мы с тобой одно и тоже и единственное что я хочу - мести.

Щупальце направилось было к Лаитиусу, но изогнулось и ударило, проткнуло саму тень.

Вампир почувствовал резкую боль в груди.

- Эмоции излишни! Они груз, который не имеет смысла в моей жизни! - говорил вампир, сжав от боли зубы, - И ты это знаешь и понимаешь, если зовешь себя моей. Ты знаешь все обо мне. Я помню все о себе. А теперь скажи, тень, почему у тебя ко мне такая ненависть, когда я себя вовсе не ненавижу? Ты сгорела ровно также как и я. Как мое тело. И ты идешь против меня?
Вампир направил подконтрольные ему тени в контратаку, пытаясь коснуться свое старой тени и прочитать ее.

- Это ты идешь вперед без меня. Ты даже не попытался меня возродить, смог сплести только этот огрызок - она указала на новую тень умбраманта. Еше два шипа проткнули силуэт тени.

- Я все твои эмоции что ты так старательно запирал. Я твое прошлое, что ты без меня?

- Я без тебя все тот же. У меня есть своя память, свои записи, свой характер, своя душа. Согласен, больно терять книгу, которую ты писал с рождения, но нужно двигаться дальше. А не возродил я тебя, потому что это не реально. Прости, прошлая тень, но сейчас мне нужно идти дальше. Я Хранитель Сумеречного перевала, а не просто кровавый маг. И сколько бы в тебе не было ненависти, я знаю, что она не настоящая.

Вампир стал отходить дальше, к сердцу, все еще пытаясь как-никак защищаться.

- Прошлое нужно помнить. Но сожалеть о нем глупо. Я тебя помню и не сожалею. Сейчас меня ждет будущее, которое ты не увидишь.

- Я была там откуда не возвращаются. Возьми меня с собой. Я обеспечу тебе истинное знание. Я дам тебе настоящую власть - с каждым словом щупальца протянутые к тени образовывали перепонки, словно крыло.

Вампир слегка улыбнулся:

- Ты ведь хотела убить меня. Взять тебя и получить нож в спину? Что если я откажу?

Он продолжал пятиться.

Перепонки росли стеной, замыкая вампира в купол.

Но свет и тепло обволакивало его. Свет и тепло доносящееся сзади.

- Теперь ты посмела меня запереть? Меня, Хранителя Сумеречного перевала? Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?

Вампир подошел к стенке купола и попытался использовать обволакивающий его свет, чтобы открыть себе путь.

Ладонь сплетенная из огня накрыла его ладонь. Алые перья обволакивали эти жилистые руки. И что важно он больше не ощущал на себе шали.

Стена начала плавиться.

Одними губами он произнес: "Спасибо" и двинулся дальше к сердцу.

Но огонь сопровождал его. Что-то было за его спиной.

Он повернул голову.

Существо больше похожен на воплощение чего-то, с алыми и желтыми перьями, почти в два раза выше его следовало за ним.

Голова его будь-то была покрыта золотом, оголяя один череп и сияющие теплом зрачки. И как не странно - он чувствовал запах. Запах коррицы. И был готов поклясться что через секунду откроется дверь, а дверной звонок оповестит его о новом клиенте.

- Здравствуй, Тот-что-на-полпути. Я явился тебе потому что пришло время выбрать путь. Кого из нас ты понесешь вдаль.

- Кто ты?

- Важнее понять кто ты, или кем хотел бы стать. Без нее ты не сможешь стать вампиром. Она, то что делает тебя им. Она это твой голод, она это твой гнев. Ты ведь чувствовал как она приближалась, поддался на ее желание. Стал зверем. Испил до дна.

Черные щупальцы стали крушить огненное существо. Оно упало, перекатилось и застыв внезапно перевоплотилось в молниеносный поток дикого, почти белого пламени. Цвета, котрым сияли трещины на душе умбраманта.

- Она мне не хозяйка. И это не она дала мне этот дар. Кто вы оба? Раскройте свои истинные лица. - В его холодном тоне прозвучал приказ.

- Мое истинное лицо сама жизнь. Ты не поймешь его. Поэтому для тебя я эта искра. Очнись, очнись и останови нас - гудело пламя.

- Хватит плести интриги в моем разуме! Я не ваша игрушка. Я сам контролирую чем я являюсь. Хватит. Я ухожу.

Вампир отправился дальше, оставив за спиной этих двоих. Он шел к сердцу, погружаясь в свои мысли.

Он вынырнул. Он был на поверхности огромного озера. И здест ждали его два существа. Тень и Пламя.

Они творили. Творили его новое тело. Они были на середине пути когда один добавлял деталь - другой тут де менял ее. Менялась не черта внешности, менялся ее смысл.

У каждого был свой взгляд на это. И был только один кто мог это решить. И он наблюдал за ваянием своего собственного тела. Тьма или свет? Остаться прежним или переродится и стать чем-то новым. Или есть иной путь?

Сначала он развел их в стороны далеко друг от друга. Он взял тень и пламя в свои руки и заставил их стоять друг на против друга, а затем он глянул на то, что было ровно между ними. Ни свет, ни тень, но и и свет и тень одновременно. И он взял этот сумрак и решил попробовать использовать его.

Это было невероятно сложно. Найти четкий центр, что не смещал бы чаши весов в одну или иную сторону.

Он отодвигал то тень, то пламя, ища баланс. Он был, и Лаитиус это знал. Всегда можно сделать все так, как нужно, если работать аккуратно. Так были сделаны клинок и кольцо, так будет сделано его тело. С той же, а то и с большей аккуратностью и внимательностью.

Свойства выстроились по обе стороны от него. Два подмастерья подавали ему детали и ключи, схемы и материалы.

Сейчас он сам ступал по дороге творца. По дороге которой ступать разрешено было не всем. По дороге меж пламенем нижнего мира, что горело в его душе голодом и живым пламенем фениксов, что сияло нажеждой.

Работа была сделана. Тело было готово. Теперь нужно было оживить этот доспех. Нужна была жизнь. И она оказалась под ногами. Озеро. Озеро полное жизни.

И он начал вливать жизнь в тело. Вода в озере пошла волнами, а затем одна, вторая, третья волна поднималась до уровня груди. Вампир начал оттуда, где должно быть сердце, душа. Но уже спустя минуту жизнь начала растекаться по всему телу, разносимая сердцем, венами и сосудами. А волны все окружали и окружали его, пока процесс не закончился.

Озеро давало. Давало слишьком много. Тело могло лопнуть от напора, не сдержать энергии, деформироваться. Но лишнее пожирал Голод.

Напор сменился на тихий, текущий понемногу, но его услилило, собирающее жизнь Пламя.

Время пришло. Перерождение. И новая жизнь.

В яркой вспышке света появился он в своем новом теле. В его каштановых волосах появился какой-то чуть заметный рыжий цвет, а цвет глаз с кроваво-алого сместился в сторону огненно-красного. Его чуть менее бледное тело опустилось в воду и пару секунд он сидел в ней. Затем, он не открывая глаз запустил пальцы в волосы, прошелся руками по всему телу и только потом огляделся. Увидев Эрнеста, он легким жестом укрыл свое тело тенями, создав какое-никакое подобие штанов и футболки, которые больше походили на облегающие тело кляксы. Вампир встал из воды и голыми ногами вышел на берег. Шумно вдохнув, он сказал:
- Тень и пламя смешались в бурном танце и в сумерках появился новый я.

Эрнест тем временем парил над поверхностью воды в ореоле сияющих капель воды. Напуганные и смущённые, они в нерешительности взирали на невероятное действие, порожденное пучинами ИХ озера. Они не желали предпринимать никаких действий. Они ждали лидера, вожака, который пусть хоть и не объяснит происходящее, так хотя бы сделает так, чтобы про объяснение можно было бы подумать потом.

Но лидер так и не явился. А тот, кого он звал демоном, заговорил. Заговорил на языке старом, забытом, о котором монахи слышали лишь в легендах, древних, как сам их род. Языке, на котором говорили их предки покуда жили в Прекрасном Городе, в райские времена.

- Vallananastajat. Varakset. Seisottemunalla. Pelatte. Varisette. Olitte ottaneet vallan, teette voineetnujertaa. Lohdutatte teitä turhasta toivosta etteidan nаkijа pelastaateitа. Marraskyl lаhestyy, - они слышали в этих словах упрёк, укор, пренебрежение, отвращение. С каждым словом капли воды из озера поднимались к Эрнесту, скапливаясь за его спиной.
По толпе монахов прошёлся гул. Один из них издал яростный клич, выпустил крылья из-под рясы, поднялся в небо, выпустив когти, но ореол из капель, словно тысяча лезвий, изрезали монаха на тонкие ленточки.

- Te kuolette. Kaikki. Väärännäkijännen kanssa. Mutta аnnan teille valintan. Avatkaa porttinnet. Vastaanottakaa vieraksennen. Teette häntä johtajannen. - его голос звучал как молот бьющий по наковальне, жёстко, холодно. Некоторые монахи замерли от ужаса, другие стали нервно переглядываться, - Se on Jäärven halu.

Вампир, заметив монахов, повернулся к ним лицом. Его тень зашевелилась, но не так как это было прежде. Эта тень не была полностью его. Ее стоило научить и научиться контролировать. Он приподнял правую руку, будто готовясь отдать приказ. Между пальцами проскочила пара-тройка искр, а взгляд сверкнул красным.

"Это тело, я... еще не готов к драке. Я... мне нужно лучше понять нового себя. Сложно. Сложно адаптироваться. Нужно время... Нет времени."

И даже так, на его вроде бы холодном лице, было заметно сомнения, волнение и секундная паника.

Вода вокруг ощущалась теперь иначе. Она текла, была живой. Живой и теплой. Яркой, сверкающей, словно множество огоньков свеч. Свеч, что мерцали в одном ритме, ритме пламенного сердца. Сердца, что лежит глубоко под льдами замороженного озера.

Пламя, которое дало Сердце. Его было слишьком много сейчас. Его нужно проявить. Использовать. Создать вспышку. Иначе - ему конец. Чувство это подступало как глубинный ужас, из живота, скручивая жаром все естество, застревая клубком в горле.

Искр между пальцами становилось все больше. Они крутились вокруг нового тела то собираясь в кучку, то разлетаясь как фейерверк. В один момент одна такая кучка приземлилась на левое плечо мага и оно загорелось ярким пламенем, которое, на удивление, не причиняло вреда вампиру. В правой же руке к этому моменту сияло такое же пламя, готовое испепелить любого при шансе.

"Сложно. Невыносимо. Нужно научиться управлять. Нет времени. Жарко. Страшно. НЕТ НА ЭТО ВРЕМЕНИ." Лицо вампира с каждой секундой все больше менялось, показывая то нестерпимое отвращение, то чистый ужас. Но когда огонь загорелся, он смог вернуть себе холодный взгляд и ясность мыслей.

Что-то выбежало из корридора и шлепнулось о воду со всей силы, не иначе чем крыса. Вода начала становиться черной, снизу вверх. Посыпались мелкие каменья свода пещеры сверху.

- Лес обьявляет бродягам исход.

Корни отправятся в дальний поход - звучал уже знакомый голос эльфа, отскакивая от стен пещеры.

- Выбирайтесь наружу - и из водопада появилось лицо эльфа - у вас десять минут.

Это же сообщение прогремело во всех корридорах убежища, и были слышны и остальной команде экспедиции, включая Берна.

Связь разорвана. Ореол капель с рёвом обрушился в воды. Полудракон рухнул вниз, но в последний момент успел выпустить свои собственные крылья. Он спланировал в сторону Лау. Поток воздуха заставил сбил некоторых монахов с ног, остальные отпрянули назад. Он стоял с перерожденным спина к спине.

— Нужно выбираться. Они нападут. Бей на поражение, - Эрнест щёлкнул пальцами и обе его ладони объяло фиолетовое пламя

Тень вампира поползла вверх, к его правой руке, в которой все еще горел огонь и на секунду замерла где-то у локтя. Пламя на его левом плече запылало ярче, а взгляд блестнул огнем. Затем, резким жестом вампир выпрямил руку и отправил тень и пламя в атаку. Теневое щупальце стало словно переплетаться с огнем. И этот чернильно-черный огненный хлыст ударил по толпе монахов.

Словно шар горящей и дымящейся смолы энергии боролись друг с другом, но от того их ярость была еще сильнее на тех, кто стал на их пути. Тень, словно огромное облако накрыла толпу, а пламя впыхнло в ней в нескольких местах, рассеивая. Но также никто из защищавшихся не ожидал вспышек в тех местах в которых они произошли.

Большая часть стражей сжимала голову или глаза руками, некоторые лежали на полу, корчась от боли и только двое все еще стояли на ногах.

Сначала они стояли словно немного пошатываясь но потом послышался треск. Не изменился их рост, но изменились их ноги. Словно две огромные лапы кузнечика они натянулись как струны и застрекотали, а затем в мгновение нападающие напрыгнули на беженцев с оружием.

Эрнест ударил запястьем о запястье, направив руки в верх. Он выпустил сконцентрированный огненный шар. Шар с каждым мгновением становился ярче пока не разорвался с потрясающим своды хлопком.

Нападающих разнесло в стороны и ударило о своды пещеры. Она начала рушиться.

Лаитиус, заметив летящего на него стража, сделал жест левой рукой в сторону, из-за чего пламя на его плече взметнулось вверх, вытягивая тень справа. а затем, правой рукой он потянул ее к себе, закрываясь от удара.

Первые большие камни посыпались со свода пещеры, не окрывая поверхность, только еще больше камня.

От взрыва вампир упал на землю, пламя потухло, а в ушах стоял противный звенящий шум. Он было попытался уйти в форму тени, и даже от его тела пошел черный туман, но новая тень, новое тело и падающие камни не дали ему это сделать в кратчайший срок.

Эрнест подхватил всё ещё слабого товарища и широко расравил крылья над собой. Камни беспощадно били по ним. С драконьих крыльев стекают густые чёрные капли. Эрнест издаёт животный рёв и что есть сил несётся к выходу сметая всех, что встают у него на пути.

Эрнест взял Лаитиуса на руки и воспарил над землёй.

– Рад, что ты снова с нами во плоти...

До уха дракона донеслись крики толпы всех, кто был в пещере-святилище. Монахи звали стражей. Госпиталь завалило... Но стража, завидев, демона открыла по нему огонь. Копья со свистом полетели в его сторону.

- Тебе ли не будет проще, если это семь-восемь десятков килограммов плоти сейчас развоплотились? - Вампир, придя в себя слабо улыбнулся, и попытался покрепче удержаться на Эрнесте.

– Может быть и легче, но так приятнее, - Эрнест ухмыльнулся в ответ, но его лицо исказила боль. Прямо у ворот пещеры-монастыря в его правое крыло пронзило копьё. Он накренился в бок и полетел вниз.

Вампир поднял левую руку и потянулся к крылу. С его пальцев одна за другой соскакивали искры, а также потоком текла жизненная сила. Когда искры коснулись раны, то она загорелась, но Эрнест лишь почувствовал приятное тепло и... запах корицы? А затем боль стала уходить и крыло в пламени само по себе зарастать.

- Тогда так должно быть еще приятнее, - на лице вампира появилась так долго скрываемая искренняя улыбка.

– Спасибо... И правда приятнее - Эрнест взмахнул крыльями и набрал прежнюю высоту, - держись крепче, Лау! Последний рывок...

Эрнест молнией вылетел из арки пещеры Одухотворённых, взмывая над поселением Изгоев.

Остальная часть экспедиции и многие, многие поселенцы стояли на поверхности. В толпе застыл ужас, ожидание и даже гнев.

— Чувствую холодный воздух... И злые взгляды. Нехорошо... - Эрнест отдал мысленную команду костюму, - постарайся особо сильно не ёрзать и уж тем более не падать, хорошо?

- Надеюсь, что это тело умеет собирать свои костяшки, - хихикнул маг, - а то иначе будет печально. Шаль-то останется без хозяина.

Костюм материализовался на теле Эрнеста в виде чёрных капель блестящего металла. Они постепенно скапливались у ладоней полудракона и плавно перетекали на возродившегося...

– Кстати, а как мне тебя называть? Ты уже явно не вампир...

- Слабокровный все еще, полагаю. А вторую половину составляет... - он задумался, - пламя, живое пламя элементаля, что оказался той самой шалью. Что-то я потерял, что-то приобрёл, и сейчас мне нужно разобраться с правилами игры с этим телом... Думаю, можешь продолжать называть меня вампиром, магом или... Хранителем Сумеречного перевала... Но я не разобрался пока что мне дает этот статус.

– Угу. Понял. Будешь, значит, сумеречным светочем.