Воспоминания: долгий путь домой

Воспоминания о персонаже Уильям Овербек, доступные в архивах в рамках седьмого тома книги "Покинутый". Для открытия нового воспоминания необходимо пройти соответствующее испытание от мастера в сети Ауриса. Наградой за открытие всех воспоминаний является небольшой видеоролик, кратко пересказывающий фрагменты собранных воспоминаний.

### Воспоминание №776

>
> Овербек, пошатываясь, выходит из дома с холщовой сумкой на плече. Он до сих пор не может осмыслить события последних часов. Воспоминания размыты. Его память словно тонет в тумане, а в венах до сих пор бурлит кипучая смесь из анестетика и адреналина. Как будто Вьетнам никуда не делся. Вот ты плывешь в страну снов, а вот уже отбиваешься от хирурга в непонятном кошмаре, который заволакивает туман. Он вспоминает медсестру, которая извивалась, дергалась, менялась... Превращалась в нечто невнятное и непостижимое. Они повсюду, но он так и не понял, чем они стали. Он помнит, как ему стало не по себе. Сильно не по себе. Помнит, как засосало под ложечкой, а желудок скрутило, как он сражался с неподъемными веками, пока вокруг бушевал настоящий ад. Он вспоминает, как повалился на землю вместе с медсестрой, как загремела ее кювета, а во все стороны полетели острые инструменты. Он хотел спать и только спать, но приказал глазам не закрываться и заметил шприц, катившийся по безукоризненно чистому полу. Он помнит, как его рука дернулась, ухватила шприц и вонзила ему в сердце. Или в руку? Или и туда, и туда? Вот этого он не помнит. Ну и пусть. Главное, что он выбрался из этого ада. Он трясет гудящей головой и лезет через баррикаду в переулке. Бежит к рынку через горящий город. Большая часть города изгажена и разрушена. Дым и ядовитые испарения стелются по улицам. Воздух пропитан вонью сгоревшей цивилизации. Этот запах ему знаком. Он пробуждает воспоминания, которые очень хочется похоронить навеки. Бесконечный вой сирен сливается с визгом зараженных. Пламя вырывается из развалин и облизывает завалы, превращая Филадельфию в чадящее логово смерти и разрухи. Он читал статьи о так называемом "зеленом гриппе". За какие-то несколько дней мы вернулись в Каменный век. Какой там Вьетнам... Это гораздо хуже. Филадельфию поглотил хаос и растоптали толпы зараженных. Это был не привычный всем грипп. Ясен пень. Любители заговоров выдвигали десятки теорий, но какой от этого толк? Теперь пофиг, почему и как это произошло. Смысл жизни свелся к выживанию. Ничего, это мы проходили, причем не раз. Он слышит ругательства и замечает девчонку, которая вешалкой отбивается от орды зараженных у входа на рынок. Надо же, какая бойкая. А ну, вали их, солдат! Прости за вмешательство. Они избивают толпу, пока та не превращается в горы корчащегося мяса и кишок. Мужчина смотрит на девчонку. Та делает шаг вперед и замечает: "Неплохо, старичок. Зови меня Зоуи и последней женщиной на Земле. Вряд ли, конечно, но похоже на правду". Она смеется и стряхивает с руки прилипший ошметок гнилостной плоти. Зоуи напоминает ему одну девчушку из Вьетнама... Открытая улыбка, такой же смех... и та же искренняя свирепость.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №777

>
> Эй! Кто-нибудь! Мне нужна помощь! В мешанине истошных воплей зараженных Билл слышит призыв о помощи. В самой гуще беспорядочно снующих гнилушек он видит клетку и берется за ружье. Головы зараженных лопаются, как арбузы. Они с Зоуи подходят к клетке и видят окровавленного мужчину. "Из огня, да в клетку", - истерически хихикает он себе под нос. "Как тебя угораздило так влипнуть?" Мужчина вздыхает и отвечает: "Хорош трындеть, вытаскивайте меня". Зоуи оглядывается по сторонам. Что-то здесь не так. У нее хорошее чутье на беду. У Билла кишки тоже словно узлом завязались, а мужик все долбит по прутьям и орет: "Выпустите меня, пока они не вернулись!" Тогда Билл сбивает замок прикладом ружья, и тот громко звякает, падая на землю. "С Рождеством, парень". Мужик хмыкает: "Неплохо, дедуль, но я тебе не парень. Зови меня Фрэнсис". Он выходит из клетки, повторяя: "С Рождеством... С Рождеством, мать вашу". Билл плюет на валяющийся среди мусора труп зараженного. "Это моя присказка. Придумай свою". Фрэнсис улыбается еще шире: "Хе, тоже мне, про авторские права вспомнил". Билл понимает, к чему идет дело. Сейчас они под стать стае. Дело тут не в присказке. Важно, кто в стае вожак, а этот... Какой-то он слишком дерзкий для гражданского. Конечно, посреди всеобщего звиздеца можно дать поблажку. Сказать, что все в чем-то верховодят... Но этот парень слишком туп и лезет выступать. Придется ломать придурка, пока он не наломал дров. Разъяснить, что к чему. Он шагает к мужику. Зоуи вздыхает: "Мальчишки... Это просто же присказка". Внезапно Билл слышит щелчок за спиной и понимает, что все, хана. Они поворачиваются и видят троих с пушками. Дула, конечно же, смотрят на них. Фрэнсис выдыхает: "Из клетки, да прямо на чертов бал. Блин... Канадцы". Билл всматривается в пришедших. Троица одета в самодельные костюмы химзащиты и вооружена ружьями. "Мы не канадцы. Давайте, топайте!" Билл смотрит на Зои и Фрэнсиса и переходит на шепот: "Это выживальщики". Фрэнсис кривится: "И что? Они хуже канадцев?" Билл не знает, что ответить. Он сражался с канадцами. До дрожи хорошие оказались солдаты. "У тебя что, терки с канадцами?" Фрэнсис пожимает плечами: "А у кого нет?"
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №778

>
> Придурок вталкивает Билла в комнату, подбадривая самодельной электрической погонялкой. "Как тебе, CEDA?!" - ткнув еще раз, вопрошает этот баран. "Мы не из CEDA". Тюремщик пихает Билла в угол, к Фрэнсису и Зоуи. Здесь же сидит склонившийся за компом интеллигентик. Ему приказывают взломать ноут, а он отнекивается и говорит, что не может. Мол, он технарь, а не хакер. После пары зряшных попыток его отпихивают от компьютера и называют малым. Он говорит, что у малого есть имя Луис, хоть пареньку и тычут стволом в лицо. Видно, храбрый и нахальный интеллигент попался. Выживальщики о чем-то переговариваются вполголоса. Один из них садится за ноутбук и ухитряется обойти защиту. Билл улавливает только обрывок разговора. "Ищи в компьютере координаты убежищ. Грипп распространился намного быстрее прогнозов. Они успели подготовить убежища, но заболели раньше, чем воспользовались ими". Эти засранцы ставят отметки на плане города. Получается что-то вроде разметки старого метрополитена. В Филадельфии таким никого не удивишь. Тюремщики и сами толком не знают, как поступить с пленниками. Впрочем, мысли одного из них написаны на лбу. Он хватает Зоуи, а Билл пытается ее заслонить несмотря на веревки и орет: "Убери от нее грязные лапы!" Без толку. Здоровяк отпихивает его и прет дальше, но девица пинает его от всей души. Таких воплей Билл еще не слышал. Он одобрительно смотрит на Зоуи, а крепыш продолжает пищать ругательства и падает на колени, прижав лапы к яйцам. Его дружок бросается на помощь и помогает крикуну встать, вот только... тот изменился. По-настоящему изменился... В его глазах проступает что-то такое... Точнее, не проступает НИЧЕГО. Вот гадство. Фрзнсис паникует, а Луис отпрыгивает от здоровяка, как от чумного, потом хватает с пола нож и освобождает Билла на глазах у бледнеющих выживальщиков. Под крики и вопли Билл освобождает Зоуи, а Луис - Фрзнсиса. Они отступают. Зоуи тяжело выдыхает: "Что будем делать?" Билл пожимает плечами и отвечает со вздохом: "Этим помогать уже поздно". Зараженный внезапно бросается к Зоуи, и тут Фрэнсис раскалывает ему башку увесистой палкой. "С Рождеством!" - орет он и выжидательно смотрит на Билла. Тот кривится и качает головой: "Найди свою присказку, парень, если мозгов хватит". Фрэнсис хмыкает. Луис поправляет галстук. Фрэнсис строит рожу и толкает Луиса локтем: "Выкинь ты эту удавку... Выкинь сраный галстук". Луис его игнорирует. Зоуи жестом велит парням заткнуться и идти за ней. "Давайте найдем остров, где можно спокойно доживать свой век, там и будете драться из-за галстуков". Билл уважительно хмыкает: "А неплохой план". Ему нравится идея жить на острове, пока мир катится в тартарары. "Девчонка права! Хватаем вещи и валим отсюда!"
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №779

>
> Билл ведет своих архаровцев по изменившемуся до неузнаваемости городу. Надо же, всего лишь грипп, а какие перемены... Но ему ли удивляться? Перемены -единственное, что постоянно в его неровной жизни. Перемены и выживание в новых условиях. Только к этим реалиям... трудновато привыкнуть сразу. Сомнительно, что все вокруг будут сперва рвать друг друга на части, а потом извинятся, возьмутся за руки и забудут старые обиды. Он пялится во мрак и вспоминает последние несколько часов своей жизни. Странно, что он так и не подхватил заразу. Они все ничего не подхватили, а ведь по всем прикидкам должны были. Затем его осеняет... У них иммунитет! Получается, что они - бессимптомные переносчики. Бомбы замедленного действия, готовые нести грипп в массы. "Это я их заразил. Бедные засранцы". Билла догоняет Луис: "Что будем делать, Папаша?" Билл кривится. "Не зови меня Папашей. Старик - еще куда ни шло, но не Папаша, - отвечает он. - Я скажу, что мы будем делать. Мы найдем убежище и отдохнем, но сначала ты дашь Фрзнсису в зубы за то, что дерьма из его рта льется больше, чем из канализации". Потом он улыбается и добавляет: "Я прикалываюсь, пацан. Просто вижу, как тебя бесят шутки про галстук. Не бери в голову. Так он защищается от скатившегося в ад мира. Я встречал таких во Вьетнаме. Они до усрачки боятся смерти и готовы заколебать любого, лишь 6ы отвлечься. Но вот мою присказку я ему не прощу". Луис смеется, а Биллу как-то не до смеха. "Знаю, знаю... Подражание - высшая форма лести. Но этот гражданский спер мою присказку. Так нельзя".
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №780

>
> Убежища безлюдны, но в них полно припасов. Зверская зараза не прощает промахов и не берет пленных. Билл вздыхает и сомневается, что правительство, вопреки уверенности Зоуи, до сих пор занимается эвакуацией, а не забило болт на сограждан. Когда мир проваливается в тартарары, большим шишкам не до маленьких людей. Вслух Билл этого не говорит. Он не хочет отнимать последнюю надежду у тех, кто застрял в утробе погибшего города. Но идея Зоуи найти остров, где можно спокойно коротать век, ему понравилась. Хорошая мысль. Если уж и гнить, то на солнышке, поэтому остров - любой остров - это очень даже неплохой вариант. А уж если там растут кокосы... Что же, если девчонка хочет надеяться на правительство, то пускай себе. Надежду он отбирать не будет. Даже несмотря на то, что отлично знает цену правительству, которое не заслуживает ни доверия, ни прощения. Но он промолчит. Прикусит язык ради гражданской, которая до сих пор верит в систему... сломавшуюся задолго до эпидемии. К тому же, пока она верит в правительство, он успеет что-нибудь придумать. Как всегда. Зоуи полагается на него и продолжает твердить: "Не одни же мы такие, в самом деле... Должны быть защищенные регионы... Карантинные зоны. Ну не могут все города разделить участь этого". Билл подавляет собственный циничный ответ. Почему-то Зоуи внушает ему уважение. Она кого-то напоминает... Его самого в былые годы. Того паренька, кто видел перед собой сверкающие идеалы и не обращал внимания на истинное лицо правительства... да и человечества. Приятно видеть эту чистую, еще не увядшую веру. Очень приятно. Он надеется, что девушка не потеряет эту веру, что преисподняя не выжжет ее из души Зоуи. Сильный порыв ветра приносит знакомую вонь... Запах гнили... болезни... смерти. Это зараженные. Их десятки, если не сотни. Билл действует, не раздумывая: "Боевая тревога! Пушки наизготовку!" Дальше говорить некогда, потому что зараженные бросаются к ним. Выстрелы гремят в мертвом городе, головы взрываются переспелыми дынями, земля вокруг них покрывается трупами. Один нападающий бросается на Билла из тени, но Фрзнсис замечает его и сносит башку. "С Рождеством!" Билл тяжело вздыхает. Вот ведь засранец, вроде и жизнь спас, а продолжает доставать. Он награждает Фрэнсиса тяжелым взглядом исподлобья: "Ладно... Пользуйся, только завали хлебало и стреляй!" Билл ругается сквозь зубы и продолжает палить по темным фигурам, которые несутся к ним на фоне темно-оранжевого заката. Черт, он даже по этому скучал.
>
>
>
>
>
>
>