Контролёр, который смеялся

Контролер, который смеялся. Автор - Сергей Данилевич

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

I
Он никогда не считал себя настоящим сталкером. Просто жил, бродил в окрестностях Чернобыля и даже не особенно заботился сбором артефактов или прочего барахла, которым можно разжиться для продажи – просто наслаждался ни с чем не сравнимой свободой. Нет, деньги, вне всякого сомнения, необходимы, – думал он,- но все же не на столько, чтобы рыскать ради них среди смертельно опасных ловушек, кровожадных зверюг и, что, впрочем, интереснее и опаснее всего, среди особого сорта людей, которые интересны хотя бы тем, что их поступки совершенно непредсказуемы и выходят за рамки того, что принято вне Зоны называть нормальным человеческим поведением, не говоря уже о гуманизме. Вот уж чего давно не наблюдал он в Зоне! Да, видно не просто так его прозвали «Психологом» – нет, к высокой науке о тонких движениях человеческой души он не имел никакого отношения, но вот к самим этим душам… Он получал истинное удовольствие от настоящей жизни среди настоящих, не скрывающих свое подлинное лицо людей. Такому их поведению было чрезвычайно простое объяснение – Зона не давала им притворяться. Аномалию нельзя разжалобить, а летящего к твоему горлу слепого пса не остановят абстрактные фразы о гуманизме или экологической этике. Да, Психологу нравилось в Зоне. Быть может, именно поэтому с ним все это и произошло.
В тот обычный сентябрьский вечер я просто сидел в полупустом Баре и с нешуточным усилием тянул через трубочку фирменный коктейль – одна часть водки на две части яблочного сока с мякотью плюс кубик льда. Я сам придумал рецепт и дал ему название – «яблочный студень», за что бармен был мне по-своему признателен - за свой нехитрый рецепт я, по его словам, каждый пятый стакан мог пить совершенно бесплатно. Это могло бы и порадовать, если бы не одно но – двух стаканов этой бурды мне обычно хватало на целый вечер и, кроме того, много пить я не любил, стараясь сохранять разум относительно незамутненным. Ведь никогда не знаешь, когда тебе может понадобиться все твое здравомыслие и рассудительность.
Обычно я охотно общаюсь с людьми – бармен утверждает, что я – феномен, как он сказал, «что-то вроде «золотой рыбки», так как большинство других двуногих обитателей Зоны особой общительностью не отличаются (если, разумеется, не считать компанией контролера с его дружками-зомби). Вечер обещал быть скучным, а ночь и того хуже - о месте для ночлега я заранее не побеспокоился, а потому, вероятно, снова придется выбирать между сырым подвалом у бармена или местом у костра в заброшенном заводском цеху неподалеку. И первый, и второй вариант, откровенно говоря, меня не привлекали. Поэтому, когда ко мне подошел знакомый "долговец", который отзывался на "Серого" и, насколько мне было известно, занимал достаточно высокий пост в своем клане, мне стало заметно веселее. "Серому" было около сорока и я искренне недоумевал, каким образом ему удается сохранять энергию и живость двадцатилетнего юноши. Серый приветливо посмотрел мне в глаза из-под козырька черной бейсболки с надписью "Долг" и вяло протянул руку: "Здорово, Психолог!"
- Здравствуй! Как дела? - привычно ответил я, завязывая разговор.
- Это ты кстати спросил про дела.
- Почему это?
- Да я к тебе как раз по делу.
- Неужели я чем-нибудь могу помочь "Долгу"?
- На тебя как раз наша главная надежда. Может быть, последняя.
- Продолжай.
Долговец нагнулся к моему уху и стал говорить так тихо, что я едва мог разобрать слова:
«Беда у нас случилась. Настоящее горе. Павел Пахомов погиб».
Вот как, - подумал я. - Павел Пахомов по прозвищу "Комиссар", совесть "Долга" и очень неплохой, с моей точки зрения, человек, погиб.
- Как это случилось?
- Да глупо как-то все вышло, - грустно прошептал Серый, машинально теребя правой рукой мочку левого уха. - Наняли мы тут одного сталкера узнать кой-о-чем, а тот, подходя к заброшенной свиноферме, чего-то труханул и запросил срочной помощи. Ну а на базе в то время только квад самого Комиссара и был в полном комплекте.
- Так что же случилось? Кто их? Как?- не выдержал я.
- Да не знаю я! В этом то все и дело! - внезапно громко выпалил Серый и опять же неожиданно для меня выпил залпом весь мой "студень", выдернув при этом зубами соломку.
- Так что же все-таки вам удалось узнать? – поинтересовался я, не обращая внимания на выходку собеседника.
- А вот что. Опасных аномалий в том месте никогда не было, да и тварей давно там никто не замечал. Однако мы обнаружили на другое утро четыре разодранных трупа - того самого сталкера и трех наших ребят.
- А Комиссар?
- Наши ребята нашли лужу крови и следы волочения. Кроме того, в кустах неподалеку был найден кусок от его комбеза - с груди, с эмблемой нашей и его, Комиссара, личными данными...
- А где же само тело? - я позволил себе слегка удивиться.
- А какая, блин, разница! - вновь взвился Серый. - Не может он остаться в живых и не отозваться - он не такой, ты же сам знаешь...
- Ну, ладно, - я попытался успокоить Серого. - Давай ближе к делу. Чем я могу помочь?
- Можешь. Пошли к нам на базу, там и поговорим.
База "Долга" располагалась неподалеку, в бывшем здании заводоуправления. Довольно мрачное сооружение из старого красно-бурого кирпича навевало неприятные ассоциации. Оно очень напоминало руины древнего замка с малосимпатичными привидениями внутри. Однако внутри высокой каменной ограды мое настроение изменилось к лучшему: я почувствовал запах жареного мяса и, о чудо, вишневого компота!
Мы зашли в длинный коридор и вскоре оказались перед железной дверью с надписью "Честь имею". За дверью нас ждал накрытый стол и еще два относительно новых для меня человека. Почему относительно? Да потому, что я знал, кто они, но общаться с ними, да еще в такой «интимной» обстановке, приходилось впервые.
Первого звали Разумным, а другого – Честным. Или просто – «Разум» и «Честь». Обоим было уже за сорок. «Честь» был высокого роста, плечистый, с жестким внимательным взглядом из-под кустистых бровей. За глаза его звали Пожарским (видно, по аналогии с известным князем-освободителем Руси от поляков в семнадцатом веке). Настоящей его фамилии никто не знал - то ли из соображений конспирации, то ли просто из отсутствия необходимости знать. Вероятно, думал я, у Пожарского в прошлой жизни были нелады с властями - слишком уж бескомпромиссным и независимым он был человеком. Разум, наоборот, отличался гибким мышлением и способностью адаптироваться к характеру собеседника и любым переменам ситуации. У этого человека было округлое румяное лицо с огромными голубыми глазами, которые, казалось, никогда не задерживались на чем-то надолго, но при взгляде в глаза пронизывали насквозь. Поговаривали, что у него даже была ученая степень, может быть даже по психологии! Фамилию он свою не скрывал, скорее всего потому, что была она ненастоящей - Никифоров. Самая обычная фамилия, хотя выглядел он минимум на какого-нибудь "Капицу". «Довольно интересный субъект», - отметил я про себя.
Первым начал говорить Пожарский:
«Добро пожаловать в "Долг", Психолог! Извини, не до церемоний - сам понимаешь...»
Никифоров сразу взял быка за рога:
- Майор тебя уже наверное просветил насчет наших дел, так что если есть какие-то вопросы - задавай скорее. Сам понимаешь - дело к ночи, да и ужин остывает.
- Кто был этот сталкер, которого вы наняли – это первый вопрос. И второй – для чего?
- Сталкера звали Моржом и ходок во внутренний периметр у него было за последний год десятка полтора, не меньше.
Я вспомнил Моржа. Так его звали долговцы, но я звал его Игорьком. Знал я его очень давно - по меркам Зоны, конечно,- целых полтора года. Да...Мне не забыть тот день, когда я впервые в жизни Убил Человека... Правду говорят о том, что мы склонны больше привязываться не к своему спасителю, а к тому, кого спасли сами. Вот и я привязался к этому не очень разговорчивому парню с повадками матерого следопыта и отважного бойца. Правда, в тот далекий весенний день его ловко взяли в оборот два крепких мародера, устроивших засаду на самом выходе из Рыжего леса, возле старого пропускного пункта. Я как раз направлялся по обочине дороги в сторону давно упавшего проржавевшего шлагбаума, когда услышал вопли бандитов, требовавших от Моржа показать тайник с артефактами и грозившими в случае несогласия немедленной расправой. Ситуация была более чем серьезная - и тут я решился. «Когда не знаешь, что делать - делай шаг вперед»,- говаривали в старые времена японские самураи. И я его сделал, этот самый шаг, причем одновременно с шагом я взвел большим пальцем курок своего ПММа и тут же выстрелил в затылок ближайшего ублюдка в камуфляже, который с важным видом размахивал «Наганом» (и где они только берут такое старье?) и отборно матерился. Для начала процесса его реинкарнации оказалось достаточно одного выстрела – промахнуться с дистанции примерно в три метра я просто не мог. Его немытые черные волосы волной взметнулись на затылке, открывая дорогу желто-алому фонтанчику, поднявшему на своем гребне обломки черепной крышки, отчего-то напомнившие мне первые льдинки на лужах в начале ноября, такие же легкие и прозрачные. Тело убитого бандита еще не успело соединиться с дорожной грязью, когда второй мародер с диким воплем бросился в кусты, не разбирая дороги. Нет, я вовсе не был жесток, когда несколько раз, почти не целясь, выстрелил ему в черную широкую спину. Я как будто и сейчас еще слышу звук пуль, которые с глухим причмокиванием разорвали кожанку беглеца между лопаток – и моя вторая жертва отправилась вслед за первой. Все произошло так быстро, что я даже не успел ничего подумать. Мой учитель вьетводао как-то сказал мне: «В бою думать не надо, только подумал – сразу проиграл. Тигр не думает – он просто прыгает на врага и рвет его на куски. Будь как этот тигр». Вот и я не думал – просто делал то, что было необходимо делать. Так я и познакомился с Игорьком. Эх, сколько раз мы потом вместе ходили за внутренний периметр Зоны, ища приключений и артефактов, сколько всего пережили... А теперь его нет. И кто-то должен ответить за его смерть. Но за что все-таки он отдал свою жизнь? Этот вопрос я тут же повторил снова.
- Он должен был произвести обследование заброшенной метеостанции возле Черного озера, - после некоторой заминки произнес Никифоров, - большего мы не можем тебе сказать. Если ты возьмешься нам помочь и выяснишь, что там к чему, мы готовы предоставить тебе все необходимое. Деньгами тоже не обидим. Согласен?
Я кивнул.
- Тогда, если не против, можешь переночевать здесь. Да, вот еще. Если есть желание, то сходи в спортзал, посмотри, как тренируется "Долг". Может, чему-нибудь полезному научишься у наших хлопцев. Ну а утром сходишь к Кузнецу, оружейнику нашему, и выберешь себе из оружия и снаряги то, что глянется.
После столь информативной беседы мы приступили к ужину. Жареная свинина с жареной же картошкой и салатом из свежих огурцов и помидоров приятно удивили мой порядком огрубевший желудок, давно не вкушавший ничего нежнее печеной в углях картошки и говяжьей тушенки, которую некоторые мои знакомые готовили на костре даже не вынимая из банки.
После ужина я решился-таки на предложенную экскурсию, забыв старую поговорку о том, что чрезмерное любопытство когда-то погубило кошку.

II
В спортзале было с десяток человек долговцев и занимались они, что сразу бросалось в глаза, с полной самоотдачей. Отрабатывали обычные приемы боя с вооруженным противником, ловко отнимая друг у друга макеты ножей и пневматические пистолеты, с которыми, я знал, в "Долге" проходили тренировки по стрельбе - боевые патроны стоили в Зоне немалых денег. Я стоял возле кирпичной стены, уперевшись плечом в шершавый камень. И тут меня заметили.
- Чего без дела топчешся, салага? - ко мне уверенным пружинящим шагом подошел рослый долговец со шрамом на правой щеке. "А шрам явно от ножа", - подумалось мне вдруг.
- Надо еще разобраться, кто из нас салага! - оскалил я зубы.
- А, что? Давай разберемся! Становись! До полной сдачи!
- Хаджимэ! - услышал я за спиной.
Долговец самоуверенно бросился вперед, нанося прямой удар правым кулаком, без всяких шуток метя мне прямо в лицо. Я не думал - тело среагировало само: нырок вперед-влево, захват атакующей конечности и передняя подножка с толчком ладонью в затылок. Мой противник распростерся на полу. Я привычно взял удушающий захват за шею ("хадака-дзимэ" – так, кажется, его называют японцы) и через несколько секунд мой противник признал свое поражение, а я с невозмутимым видом вернулся на свое место у стены.
Тренировка между тем продолжалась. Бойцы выстроились в шеренгу и достали ножи. Из угла притащили манекен и тут я понял, с кем только что сражался! Да, конечно, это был он, Паша Горец, легендарный боец, мастер ножевого боя, на которого я давно хотел посмотреть. Вот и посмотрел. Я видел как мастерски он работал прямой и обратной восьмеркой, ловко перерубая палки почти двухсантиметровой толщины, заменявшие манекену руки. Видел ловкий перехват ножа за спину и удивительный по силе и точности колющий удар под нижнюю челюсть. В результате острие прямого кавказского кинжала вошло в плотное дерево больше чем наполовину! Вот это удар! В реальном бою клинок пронзил бы мозг, мгновенно оборвав жизнь. Хотелось бы мне освоить эту технику, но я точно знал, что после сегодняшнего поединка это вряд ли возможно.
Затем манекен унесли и на центр зала вышел Горец и еще один рослый боец лет этак двадцати пяти с прекрасно развитой мускулатурой и грацией молодого леопарда. Сравнение с леопардом тут не было случайным, так как Шамиль (такое прозвище он носил) был одет в двухцветный пятнистый армейский комбез старого образца. Бойцы хорошо знали свое дело: демонстрируя разные техники перемещений и удержания клинка, Горец и Шамиль скрещивали свое оружие с оглушительным лязгом. С максимально возможной амплитудой замаха и силой удара они работали довольно продолжительное время, но я бы не сказал, что этот поединок был спланирован и отрепетирован заранее. К такому выводу меня подтолкнули тонкие струйки крови, тоненькими ниточками скользнувшие по левому запястью Горца. Шамиль его достал! Но едва я успел этому удивиться, как услышал удивленный возглас и увидел, что бойцы резко отпрянули друг от друга. Шамиль уронил свой нож и растерянно взмахнул руками в воздухе. Он как будто лишился лица - его место заняло сплошное кровавое пятно. Лоб этого человека был наискось перечеркнут узким глубоким разрезом, через края которого ручьем проливалась алая жидкость.
- Ничего, глаза целы, - сквозь зубы прорычал Горец, глядя в мою сторону со зловещей улыбкой. Сразу после произнесения этих слов он круто развернулся и метнул свой кинжал в сторону противоположной стены. Там, как я отметил для себя в начале тренировки, располагались силуэтные мишени, сколоченные из толстых сосновых досок. Все находившиеся в зале тут же обернулись в ту сторону. Клинок с глухим стуком вошел точно в горло силуэта, которое для наглядности было обозначено красным кругом величиной с мандарин. По залу пронесся гул восхищения.
Я молча повернулся и вышел наружу. Серый, оказывается, все это время дожидался меня в коридоре. Возле скамейки, где он сидел, я заметил целую кучу свежих окурков.
- Ну, что, боец, ты уже здесь? Пойдем, будем определять тебя на ночевку.

III
Подъем в клане "Долг" случился, как это и положено, на рассвете. Для меня это не стало неожиданностью - мне часто приходилось подыматься засветло, чтобы с первыми лучами солнца тронуться в путь, пока не проснулись разные живые твари, вроде тех же слепых собак, от встреч с которыми у меня остались самые неприятные воспоминания в виде нескольких крупных шрамов на предплечьях и лодыжках. Одна из них едва не прокусила мне горло - спас только патрубок дыхательного аппарата, вставший на пути зубов безглазого пса.
Серый вскоре зашел за мной и проводил в оружейную комнату, которая, как оказалось, находилась неподалеку - в подвале соседнего здания.
Уже в такое раннее время обитая жестью дверь была приоткрыта, а на пороге нас встречал здешний оружейник по прозвищу Кузнец. Свое дело он знал на отлично, о чем свидетельствовало безупречное оснащение формирований "Долга", включавшее надежное и убойное стрелковое оружие последних модификаций. Я пребывал в некоем предвкушении чуда - вероятно, так должен был чувствовать себя Али-Баба перед первым посещением пещеры с сокровищами.
Ожидания меня не обманули. Перекинувшись с Серым парой слов, Кузнец жестом пригласил меня следовать за собой и повел вглубь подвала мимо высоких шкафов и стеллажей, которые были буквально завалены всевозможными орудиями человекоубийства и различными аксессуарами к ним.
- Здесь автоматическое, - оружейник указал на большой стеллаж, где были разложены разнообразные представители семейства автоматов, автоматических винтовок и пистолетов-пулеметов. Среди последних мне бросился в глаза полностью боеготовый ППШ, возраст которого навскидку я определил бы этак лет в шестьдесят, не меньше. Тут же лежал вполне современный бесшумный "Вал" последней модификации с лазерным целеуказателем и увеличенным магазином на 30 патронов.
- Чего глядишь? Бери, пока дают! - такими словами Кузнец напомнил мне о своем существовании.
Я всегда был скромным, а, кроме того, в Зоне мне чаще всего приходилось иметь дело с теми тварями, для которых автоматная пуля, как говорится, что слону дробина... Да, но вот хороший заряд крупной дроби - это совсем другое дело. Поэтому я тут же спросил:
«А где тут у вас дробовики располагаются?»
Оружейник потянул меня за рукав в крайний правый ряд, где и остановился:
«Ну, вот и твои пугачи, выбирай!»
Здесь было из чего выбрать: на полках были разложены самые разные стволы - от старых горизонтальных двустволок Тульского завода до последних моделей помповых карабинов Бенелли и многозарядной "Сайги" российского производства. Я выбирал долго, пробуя различные стволы, навскидку определяя их вес и удобство обращения, скорость перезарядки и подготовки для стрельбы. Правда, в общих чертах я представлял, что именно мне необходимо: в свободное время я был частым гостем на оружейных сайтах в интернете, а в моем коммуникаторе давно существовала отдельная папка, посвященная этой теме и занимавшая никак не меньше двух гигабайт места на карте памяти. Да, вот именно то, что мне нужно: легкий и надежный семизарядный помповик "РМБ-93" двенадцатого калибра - я всегда отдавал предпочтение оружию российского производства (наверное, этот вид товара был наиболее качественным из того, что россияне предлагали для продажи на внешнем рынке).
Разумеется, итальянские, немецкие или американские стволы отличались большим удобством и точностью боя, но Зона давно показала, что надежность оружия важнее - ведь здесь задержка при стрельбе легко может стать причиной гибели стрелка.
Затем я попросил показать пистолеты. У меня уже был один свой - добрый проверенный в боях ПММ, отличающийся от старого "Макара" доработанным затвором под новый, более совершенный патрон, сопоставимый по мощности с 9-мм патроном "Парабеллум" и более удобной рукоятью, вмещавшей магазин на 12 патронов. Впрочем, я не отказался бы и от второго, более мощного ствола. Мой взгляд скользил от одного образца к другому, а пальцы ловко подхватывали с полки то 92-ю "беретту", то экзотического "пустынного орла" сорок четвертого калибра. Мне очень понравилась "Гюрза", предназначенная для стрельбы бронебойными пулями, легко пробивавшими большинство известных мне бронежилетов. Я уже готовился объявить о результатах своих изысканий, когда, случайно взглянув на соседний стеллаж, увидел Его и сразу забыл про "Гюрзу". Через секунду я уже проворачивал пальцем мощный барабан, рассчитанный на 5 патронов 32-го охотничьего калибра. Этот патрон, пусть и с укороченной по сравнению со стандартным гильзой, обеспечивает уверенное поражение любой твари на дистанции до 25 метров (это если стрелять круглой свинцовой пулей в оболочке – крупная дробь убивает на более близкой дистанции, но действует на разное зверье гораздо надежнее). Рядом с револьвером лежали и два запасных барабана, которые использовались для ускорения перезарядки. Для этого надо было только оттянуть ось барабана, вынуть старый и тут же вставит на его место следующий. У меня был похожий лет пять назад, когда я еще служил в одном охранном агенстве в Киеве. Тогда "Дог" как-то спас мне жизнь, "тормознув" зарядом крупной дроби разъяренного ротвейлера, натравленного на меня одним местным подонком. Собственно, из-за того случая мне и пришлось покинуть город на Днепре и переместиться поближе к Припяти – ублюдок оказался министерским сынком со всеми вытекающими...
- Зачем тебе этот самопал? - удивился Кузнец, заметив мою возню с "Догом". - Возьми лучше "беретту" или "гюрзу". Точно тебе говорю: "гюрза" - это стоящая вещь, любой бронежилет насквозь пробьет. Честное слово, сам проверял – стальной лист в полсантиметра насквозь! Бери, одна осталась, себе прозапас придержал (у меня своя одна уже есть).
- Спасибо, - ответил я, слегка усмехнувшись. – Но я ведь не на людей охотиться собираюсь, а против зверья "Дог" мне будет в самый раз, да и сменные барабаны у вас к нему есть - чего еще больше желать?
Итак, захватив помповик, "Дога" и по паре пачек патронов подходящего типа, я двинулся было к выходу.
- Ты куда это? А расписаться в расходной ведомости? - услышал я за спиной голос оружейника.
- Да, разумеется.
Я поставил подпись в соответствующей графе бухгалтерской книги и вышел со своим добром, прикрыв за собой локтем обитую железом дверь. Вездесущий Серый оказался тут как тут.
- Ого, сколько ты всего набрал! - с завистью присвистнул мой гид.
- А что, - поинтересовался я, - у вас в "Долге" разве не у каждого крутой ствол в кармане?
- Еще чего! Со всяким барахлом бегать приходится. Если еще автоматы или дробовики иногда толковые выдают, то насчет пистолетов - крутись сам как хочешь!
- Странно, - заметил я,- а вот у оружейника, например, я видел "Гюрзу", да и не одну!
- Да жмот он, твой оружейник, вот он кто! У него одного только эта самая "Гюрза" и есть. Одну, правда, он недавно Петьке Хромому подогнал, да только тот быстро от нее избавился!
- Чего это вдруг? Ведь классный же ствол?! - удивился я.
- Да к ней же патронов не достать! А Кузнец заломил за пачку пуль такую цену, что у нашего Пети чуть усы не от возмущения не отклеились! Вот он эту "Гюрзу" обратно Кузнецу задешево и сдал, а себе кольт сорок пятого калибра хапнул - и патроны дешевые, говорил, и ствол убойный. При мне по "Запорожцу" стрелял, ну по тому, что возле ворот ржавеет - так дверку шагов этак с двадцати насквозь. А дырищи! Не веришь, так сходи сам глянь! А ты говоришь - "Гюрза"... Ведь и тебе, небось, Кузнец ее тоже сватал, а?
- Что-то вроде того, - я не смог сдержать довольной ухмылки.
- Гад он, этот Кузнец! Точно тебе говорю - гад, ... ! - Серый подвел итог разговору нецензурным словом.
Я вышел за ворота. На дворе ярко сияло утреннее солнце, зачем-то каркала на столбе неподалеку одинокая ворона, а в душе крепла уверенность в том, что день будет тяжелым и долгим. Меня ждала дорога. Дорога к Черному Озеру.

IV
Мой путь пролегал по тем местам, где еще год назад не то что начинающий сталкер, но даже многоопытный ветеран Зоны не рискнул бы пройти без крайней на то нужды. Теперь же эта дорога не представляла практически никакой опасности. Практически. Дело в том, что за последний год многое на этом участке изменилось. Во-первых, волны мутировавшей живности очень редко доходили до здешних мест, разбиваясь на кордонах и по периметру внутреннего ограждения, основательно оборудованного ловушками, минами и проволокой под током высокого напряжения. Во-вторых, большинство старых аномалий либо просто исчезли, либо энергетически иссякли и уже не причиняли существенного урона хорошо оснащенным сталкерам, либо были отмечены особыми знаками в виде табличек с яркими надписями (иногда даже именными, вроде такой: «Вася Паровоз такого-то числа, месяца, года сию бяку гравитационную своей шкурой отметил. P.S. Почтим его светлую память»).
Рыжий, с зелеными пятнами возрождавшейся листвы, густой бор не радовал глаз многообразием красок и звуками лесной жизни. Знакомые сталкеры частенько рассказывали новичкам всякие страсти про разных тварей, живущих в этом якобы жутком месте, но я давно уже не вникал в смысл этих россказней, так как знал, что на девяносто процентов это просто выдумки досужих фантазеров с замашками мастеров-писателей детективного жанра.
Рассуждая таким образом, я незаметно для себя вступил под темную сень леса и двинулся по едва различимой тропинке, которая, как я знал, должна была вывести к заброшенному хутору. А там уже до свинофермы рукой подать. Р-р-ррр! -Какое-то шестое чувство заставило меня отпрыгнуть в сторону за миг до того, как в воздухе возле моего лица клацнули клыки огромного серого зверя. «За оружием лезть нельзя - не успею», - молнией мелькнула мысль. И я бросился вперед, ловя пса в прыжке, охватывая руками шею, а ногами – туловище мутанта. Мы вместе покатились в заросли невысокого колючего кустарника, почти лишенного листьев. Несколько раз перекатившись по земле, я каким-то чудом смог избежать зубов извивавшегося в моих объятиях хищника и довести до конца удушающий прием. Пес несколько раз дернул лапами и затих.
Приведя в порядок экипировку, я двинулся дальше по тропе и вскоре в просвете между деревьями заметил крытую битым шифером крышу небольшого бревенчатого домика. Я уже готовился выйти на поляну, когда раздался жуткий рык какого-то неизвестного мне зверя. Ничего подобного в Зоне я еще не слышал. Я метнулся вправо и быстро замаскировался в невысоком кустарнике. Когда я пристраивал на шлеме свежесрезанную веточку, чуть не выронил из рук дробовик: я вспомнил, что это был за звук. Я слышал его в прошлой жизни в зоопарке, когда стоял возле клеток с крупными кошками – львами и тиграми. Лев? Здесь?!! Я почувствовал, что волосы на моем затылке зашевелились. И это притом, что еще позавчера я отдал последние деньги за стрижку местному парикмахеру Диме Котовскому, прозвище которого ясно говорит о наиболее распространенном способе стрижки у этого умельца. Я подумал, что с крупным зверем лучше встретиться среди густой растительности, нежели на открытом месте, где я сразу буду заметен. Но на кого рычал этот зверь? Ведь я находился от него довольно далеко, метрах в ста, не меньше. Неужели поблизости есть кто-то еще?
Сняв с предохранителя ПММ и подготовив для стрельбы дробовик, я на четвереньках стал пробираться кустами к противоположной стороне поляны. Когда я уже выдвинулся было из-за угла сарая, стоявшего впритык к стене дома, меня прошиб холодный пот – сквозь щель в стене я заметил светло-голубой камуфляж, который в Зоне носили только наемники. Может, те самые, которые убили Игорька. Присев на корточки, я вгляделся в полутьму сарая. Их было двое – обоим лет тридцать-тридцать пять, обветренные грубые лица, покрытые двухдневной щетиной. Матерые вояки и жестокие палачи, прошедшие, как правило, через "горячие точки" и привычные к человеческой крови и человеческой же грязи. «Они сами и есть эта грязь! - решил я. - Но сейчас ее станет меньше!»
Они сидели ко мне спиной, наблюдая через щели за тем концом поляны, откуда должен был появиться я. Они негромко переговаривались между собой.
- Интересно, Чалый, когда этот сталкер пожалует?
- Наш человек передал, что скоро.
- Слушай, а вдруг он нас срисует? Еще шмульнет из РПГ – и полный звиздец!
- Достал ты уже со своим жаргоном, Санек! Так говоришь, будто у тебя три ходки было, не меньше. Ты же нормальный солдат удачи, вот и говори по-человечески. А насчет этого бродяги я точно знаю, что у него не то, что РПГ - даже автомата приличного нету.
- А че есть то? Не совсем же он лысый по Зоне чешет?!
- Да тут передали, что этот чудик просто фанат дробовиков! Прикинь, даже пистолет себе взял дробовой!
- Точно чудила! Такого мы прихлопнем без шума и пыли!
«Ишь ты, - со злостью подумал я,- какую фразу украл, гад!»
Возможно, я и попытался бы взять их живыми, но мне нельзя было рисковать. Слишком сложные задачи предстояло мне решить, а я был только в самом начале пути и даже легкая рана могла причинить мне в дальнейшем массу неудобств. Поэтому я аккуратно вставил ствол ПММа в щель между досками, навел его в спину ближайшего наемника (а я уже зафиксировал отсутствие на них одетых бронежилетов), а затем плавно нажал на спуск. Пистолет привычно дернулся, изрыгнув язык пламени и небольшую оболочечную пульку, которая с легким щелчком вошла между лопаток ближайшего головореза. Тот с легким стоном уткнулся носом в стену и стал тихо сползать вниз. Второй, тот, которого напарник назвал Чалым, оказался опытным бойцом и сразу кувырком ушел вправо и назад, выхватывая из-за пояса "беретту". Но он был недостаточно ловок, чтобы уйти от второй пули. Кусочек свинца ударил наемника в поясницу. От неожиданного удара тот распростерся на земляном полу сарая лицом вниз.
- Лежать!
Я был уже готов праздновать победу, когда из руки Чалого вырвалось пламя и что-то острое ударило мне прямо в лоб. Я и не заметил, как обойма моего "макарова" опустела буквально в секунду.
Я сидел в сарае на куче старой соломы и подводил итоги. Итак, в наличии имелись два трупа, которые в бытность свою живыми людьми хотели устроить на меня засаду. У меня существенных потерь не было, если, конечно, не считать потерей двенадцать патронов для "макарова" и небольшой ссадины на лбу, своим появлением обязанной осколку доски, выбитому из стены пулей Чалого.
«А ведь метко стрелял, гад!- подумал я с некоторым уважением.- Попади он чуточку левее и я уже не смог бы рассуждать, да и вообще ничего бы больше не смог».
Кто и зачем их послал? Сейчас я, скорее всего, этого узнать не смогу - слишком мало данных, да и нет времени, чтобы как следует все обдумать. Через пару часов наступит темнота, а ночевать в компании двух трупов и в близком присутствии неизвестного чудища не очень хотелось. Надо побыстрее выходить из леса. Но один вопрос все же не давал мне покоя - я не мог понять, почему наемники были так беспечны и расслаблены? Что-то здесь не так как надо. Ведь какой бы я ни был, по их мнению, "чудик", но сталкер со стажем и с немалым опытом, а эти вели себя как на экскурсии в зоопарке у клетки с мартышками, отгороженными от людей густой сетью из проволоки. Стоп! Проволока. На поясе одного из убийц я заметил несколько катушек тонкого нейлонового шнура разных цветов. Крепились они к поясу небольшими никелированными карабинчиками и изрядно разнообразили серо-голубой натовский камуфляж. Как же это я сразу не обратил на это внимания? А надо бы: такие шнурочки использовались профи для постановки растяжек, подвесных мин и "клейморов". Значит, меня спас страх перед неизвестным мутантом, кричавшим в кустах. Я был ему почти благодарен за это. Не теряя времени зря, я осторожно, на четвереньках, выполз из сарайчика и стал внимательно исследовать тропку, терявшуюся среди невысокой порыжелой травы. Дойдя почти до самого края поляны, до того места, где начинались заросли, я нашел растяжку – классическая "паутинка": три осколочные гранаты (две внизу, а одна - на дереве, в листве, на высоте около двух метров, с чекой, настороженной через блок в виде сучка, обмотанного зеленой фольгой). Да, здесь видна рука профессионала – заденешь один из двух канатиков, протянутых сантиметрах в десяти над землей, и поминай, как звали... Не теряя даром ни минуты, я быстро обезвредил и собрал все это хозяйство. Рюкзак стал заметно тяжелее – кроме моих пожитков, там оказался пистолет Чалого (ну не мог я бросить такой классный ствол!), две обоймы к нему и патроны в количестве примерно сорока штук, а также три гранаты и четыре катушки разноцветных проволочек для растяжек, снятых с пояса Чалого. Также мое внимание привлек нож, спрятанный за голенищем "Санька". С определенной брезгливостью я задрал его левую штанину до уровня колена и сразу понял, что мне неслыханно повезло. Вместо какого-нибудь самодельного уродца с костяной рукоятью и пилкой на обухе, изготовленного из старой тракторной рессоры, я увидел "Сталкера". Я давно мечтал приобрести такой кинжал, специально созданный для экстремальных условий Зоны мастерами из Кизляра. Я вынул клинок из ножен и с особенным наслаждением несколько раз рассек им воздух. Закаленное лезвие из специального неокисляемого сплава ярко сверкало в лучах заходящего солнца. Спустя минуту кинжал уже обрел свое место на моей левой голени, закрепленный специальным ремнем. Другое оружие убитых и их снаряжение я спрятал в углу сарая под кучей старой соломы.
Быстрым шагом я шел по лесу. Спешил. Из-за темной стены елей еще виднелась кроваво-красная полоса заката, которая подсвечивала верхушки деревьев, превращая их, при малой доле фантазии, в удивительные сказочные замки с фиолетовыми крышами. Залюбовавшись красотами местного пейзажа, я едва не совершил смертельную оплошность - забыл про старую аномалию, которая пряталась за очередным поворотом тропы. Я едва успел отпрянуть назад - несколько песчинок из-под моих подошв с огромной скоростью рванулись круто вверх и затем резко сыпанули в разные стороны. «Да, - подумал я,- добрая старая мясорубка едва меня не убила: продвинься я еще на полшага - и мутировавшие псы получили бы бесплатный ужин из моей требухи, развешанной по веткам». Следующие метров пятьсот я прошел без особых приключений, если не считать пары куропаток, внезапно метнувшихся из-под ног в ближайшие кусты.
Когда я вышел из леса, солнце окончательно ушло за горизонт. Землю накрыла густая, похожая на сладкий черничный кисель, тьма. И тут я понял, что это ощущение сладости не было случайным. В воздухе разливался запах горящего костра и готовящейся на нем пищи. И точно, взойдя на ближайший пригорок, метрах в ста я заметил слабый отсвет огня. Включив поясной фонарь, я ускорил шаг, выставив перед собой длинную палку с привязанным к ней шнурком. Эта уловка не раз спасала мне жизнь: попадая в аномалию, палка начинала реагировать вибрацией, а в более сложных случаях выручал шнурок, волочившийся по земле. Еще далеко не доходя до костра, я уже знал, что могу рассчитывать на хороший прием. У огня грелись два сталкера в спецкостюмах с одетыми светоотражающими элементами на плечах - надо заметить, что наемники и бандиты световозвращающих повязок никогда не носили. Сталкеры уже ожидали меня.
- Здорово, мужики!
- И ты будь здрав, боярин, - шутливо ответил бородатый мужичок в изрядно потрепанном пятнистом комбинезоне и с таким же видавшем виды "калашом" на коленях.
- Костя, - протянул мне руку второй сталкер, лет двадцати пяти детинушка - косая сажень в плечах и бицепсы, наверное, немногим поменьше, чем у бывшего губернатора Калифорнии.
- Психолог, - кратко отрекомендовался я.
- Шаман, - бородатый отложил автомат в сторону и, наконец, протянул мне руку.
Сталкеры сидели у костра, ели подогретые консервы с сухарями и травили обычные сталкерские байки. Я тоже старался не отставать от своих новых знакомых и спросил:
- А вы, мужики, не слыхали анекдот про Хоттабыча?
- Ладно, не томи, рассказывай, - хором ответили сталкеры.
- Так вот, - начал я, - сидели как-то сталкеры у костра и анекдоты травили. Ну, вот один и говорит:
- Знаете, мужики, новый монстр в Зоне появился. Зовут Хоттабыч. Кто с ним ни встречался, все говорят - нет твари страшнее. И еще – говорит он как тот Хоттабыч из сказки: "трах-тиби-дох-тиби-дох". За то и прозвище получил. "А чем он так страшен?" - один скептик у него спрашивает. "А не знаю,- говорит рассказчик,- вот только все очень его боятся". "Ерунда это все",- говорит скептик и идет спать. Ну так вот, свернул он, значит, в сторонку - оправиться перед сном и тут чует, что кто-то сзади его схватил крепко, шевелится потихоньку и негромко так, нежно даже, приговаривает:"Трах-тибидох-тибидох..!"- "Странное ощущение,- подумал сталкер, - а вот слова какие-то очень знакомые..."
Сталкеры разразились громким хохотом, но спустя пару минут Шаман посерьезнел и сказал:
«Шутки шутками, но у нас тут неподалеку действительно появился новый монстр, и, главное, никто его прикончить не может, хоть многие уже пытались».
- Что за монстр? - я не смог сдержать любопытства.
- Да леший его разберет, - ответил Шаман при молчаливой поддержке Кости, согласно кивавшего головой. - Его только Сашка Чокнутый видел, да и то издали. Увидел - да и давай бог ноги! Ну псих, что с него взять! Меня на том болоте не было - уж я бы с полсотни метров в башку этой твари не промазал. А так мы нашли только несколько трупов, вернее, то, что от них осталось. Жуткое зрелище - на той неделе Колька Кайман ему попался, так его эта тварь в клочки порвала! Он даже не выстрелил ни разу! И другие тоже!
- Странно,- заметил я. - Такое бывает только в случае с контролером.
- Да, - поддержал меня Шаман, - вот только не было такого, чтобы контролер свою жертву на людях так терзал.
- Точно, - добавил Костя-Терминатор (так я его окрестил про себя),- контролер обычно затаскивает добычу в логово, где и жрет в свое удовольствие.
- Так где же все это происходит? - поинтересовался я.
- Одного жмурика нашли отсюда метров на двести к северу от этого самого места, а Каймана "Оно" задрало еще метров на сто дальше к северу.
- Не страшно после такого тут сидеть?
- Глупый вопрос – конечно, страшно, - ответил Шаман, - но где в этой проклятой Зоне может быть место, где не страшно?
- Конечно, спорить не буду,- согласился я. Больше в ту ночь о болотной твари мы не разговаривали. Договорившись об очередности ночных дежурств, сталкеры расположились вокруг костра. Вскоре пришел сон - моя очередь дежурить наступит в три часа ночи, а потому у меня было минимум четыре часа безопасного отдыха, от которого грех отказываться.

V
Ровно в три пропищал будильник моего коммуникатора и я заступил в караул. Костерок уже догорал. Я подбросил в огонь порцию новых веток, которые тут же затрещали в огне, рассыпая веселые искры. Некоторое время я любовался огнем, а затем принялся анализировать то, что мне уже было известно. Итак, мой друг Игорек что-то обнаружил на заброшенной метеостанции. Из-за этого его убили. Не только его - как минимум еще троих из "Долга". По свидетельству очевидцев, от их тел остались одни ошметки, а тело Комиссара так и не нашли. Возможно, случайность - дикие собаки. Но почему не нашли следов боя с мутантами? Слепые псы не едят автоматные гильзы, предпочитая им мясо владельцев оружия. Что-то здесь не так. И тут я вдруг вспомнил про местного загадочного "контролера". А что, если эта тварь каким-то образом причастна к гибели долговцев? Пока трудно судить об этом. Вернемся к фактам. Игорек и долговцы погибли, так как были связаны с тем, что находится на заброшенной метеостанции или рядом с ней на болоте. Сомневаться в этом уже нельзя: на меня была устроена довольно дорогостоящая, по меркам Зоны, засада. Даром типы вроде Чалого не работают. Значит, кто-то им хорошо заплатил. Но кто? Не болотная же тварь, в конце концов! Ничего, завтра утром я это узнаю...
Время пролетело незаметно. Рассвет в Зоне не похож ни на что другое. Кажется, здесь даже привычный розовый край неба оказался поражен невидимой силой и вблизи кромки леса приобрел мутноватый кислотный оттенок. Петухи не кричали, вороны не каркали, воробьи не чирикали, трепыхаясь в осенних лужах - стояла мертвая тишина, которая не нарушалась даже тихим шорохом травы под порывом черного ветра. Ветра не было, никакой живности – тоже.
Сталкеры проснулись, смачно зевая и грациозно, как мне показалось, потягиваясь, похрустывая застывшими за ночь суставами. На костер был водружен старый алюминиевый чайник и вскоре мы уже пили ароматный зеленый чай. Я спросил у Шамана, не знает ли он короткого пути к заброшенной метеостанции. В ответ на свой вопрос я получил удивленный взгляд и не менее удивленный возглас.
- Ты, что, сбрендил? С ума спятил?
- Почему это?
- Он еще и спрашивает! Да потому, что туда уже полгода как никто пройти не может.
- Вернее, пройти может, а вот вернуться назад...- неуверенно протянул подключившийся к разговору Терминатор.
- Так это ты про болотную тварь, что ли? - догадался я.
- Точно, про нее, родимую, - попробовал пошутить Шаман.
- Ну что ж, - заметил я, - это будет не первый убитый мной монстр. Ну а пока - прощайте. Может, мы еще и увидимся.
- Удачи, - хором ответили сталкеры и никакой иронии в их голосах не уловило бы самое чуткое ухо.
Я шел прямо на север. Маршрут я изучил заранее и знал его с точностью до мельчайших деталей наподобие крупных валунов у дороги или самой безобидной из находившихся поблизости аномалий. Само болото являлось таковым только по названию. На самом деле это была большая низина, представлявшая собой пойму двух переплетавшихся как змеи ручьев, что уже само по себе очень необычно для тех, кто остался вне Зоны. Пойма ручьев поросла низкорослым кустарником, редко достигавшим высоты человеческого роста. Кустарник рос большими островами, образуя иногда целые материки, отделенные друг от друга не только протоками ручьев, но и аномалиями, большинство из которых, впрочем, были нанесены на мою электронную карту. Опасных среди них было немного. В основном попадался "студень" – окутанные зеленоватым паром похожие на кисель образования из радиоактивной слизи загадочного происхождения. При попадании в этот кисель за считанные секунды расползаются подошвы самых крепких ботинок, а затем и мягкие ткани ног до самых костей. Только слепой может не заметить "студень" при дневном свете, а потому с этой стороны опасности не было. Реальную угрозу представлял только болотный монстр. Если это действительно контролер, то это может стать самым опасным из моих странствий по Зоне. Я знал, что к контролеру нельзя приблизиться ближе, чем на двести метров. Это было установлено опытным путем. Причем этот бесценный опыт был добыт ценой нескольких сталкерских жизней. Я знал также, что еще никому не удавалось взять контролера живьем. Да никто и не пытался – кроме самоубийц, естественно. От знакомых сталкеров, которые не первый год провели в Зоне, я слышал о том, что какой-то умник однажды спасся от контролера с помощью,- смешно подумать,- обычного плеера, по которому он слушал любимый хард-рок во время ментальной атаки контролера. Из смутных слухов я знал, что тогда сталкеру по кличке Музыкант удалось не только избежать смерти в когтях монстра, но и срезать того меткой автоматной очередью. Я с некоторым недоверием относился к таким рассказам. Тем более что Музыканта уже больше года не было в живых – бедняга погиб на заслоне, буквально разорванный на части мутировавшими собаками. Это я знал доподлинно со слов очевидца, Андрюхи Пахаря, который находился неподалеку от места трагедии, но ничего не смог сделать (сам спасся, чудом успев взобраться на росшее поблизости дерево). Пахарь не мог сдержать слез, рассказывая о том, что осталось от легендарного победителя контролера. Да, бессмертных людей не бывает, ну а сталкеров – тем более!
Вот и я иду вперед, навстречу неизвестному, раздвигая ветви кустов с порыжелыми, непонятной формы листьями. Ноги иногда проваливались в воду – где по щиколотку, а где и по колено, но прорезиненная ткань комбинезона не пропускала внутрь зеленоватую с каким-то ржавым налетом, воду. Я знал, что эта вода - настоящий яд. Даже при простом соприкосновении с кожей эта вода вызывает химический ожог, а если хлебнуть глоток – смерть наступит через пару минут. Слева мелькнуло что-то светлое. Ага! Студень! Я сверился с картой в своем коммуникаторе – через сто метров будут остатки незавершенного строительства деревообрабатывающего завода, а еще метрах в трехстах к северо-востоку находится цель моего пути. Дошел до цели я почти без приключений, если, конечно, не считать приключением мое столкновение с небольшим болотным змеем. Мутировавший болотный уж иногда достигает трех метров в длину и может быть толщиной в человеческую руку. А если учесть пакостную манеру этой твари кусать все, что движется и тут же обвивать жертву многочисленными кольцами, то встреча с ним не сулит ничего хорошего даже опытному сталкеру. Вот и на этот раз темная труба змеиного тела рванулась из-за ближайшего островка кустов с явным намерением укусить непрошеного гостя прямо за голову. Однако наработанные годами тренировок рефлексы среагировали на автомате – благо и дробовик был в руках и не на предохранителе – крупная дробь тут же разорвала тело мутанта пополам. Его куски с шумным плеском упали в воду.
Обойдя кусты очередного «островка», заметил поблизости беспорядочно сваленные в кучу бетонные блоки несостоявшегося, как мне было известно, деревообрабатывающего завода. Переведя взгляд чуть дальше в сторону синеющего горизонта, я обнаружил конечную цель своего пути.

VI
Это был сравнительно небольшой комплекс зданий. Скорее, зданием можно было назвать только одно из обнаруженных мною строений – одноэтажное, с небольшим подвалом и плоской крышей, на которой сохранилось основание радиомачты. Остальные два можно было бы с большой натяжкой назвать невысокими полуподвальными складскими помещениями, а вернее, тем, что от них осталось. Снизу до половины высоты здание метеостанции было когда-то окрашено в темно-синий цвет, от которого под воздействием болотной сырости остались лишь облезлые пятна. Штукатурка в верхней части дома растрескалась и стала уже осыпаться, но сами кирпичные стены выглядели довольно крепкими. На оцинкованной двери висел замок, который, судя по всему, находился там исключительно для видимости, что, впрочем, вскорости подтвердилось самым ожидаемым образом: я рванул дверь на себя и замок тут же звякнул о бетонную ступеньку. Присмотревшись, я обнаружил, что его дужки были довольно-таки аккуратно перепилены, причем распил даже не успел покрыться ржавчиной. Значит, Игорек все-таки побывал внутри. Что же он узнал?
Внутри царил настоящий разгром. В двух больших комнатах не было ни одного целого предмета: кругом были разбросаны обломки обычной деревянной и, что я особо отметил – специальной медицинской мебели из пластика с ножками из хромированного металла. Под ногами поскрипывало и хрустело битое стекло, живо напомнившее мне тонкостенные пробирки из школьной химической лаборатории. Присев на крышку сломанного столика, я задал себе вопрос: что же делать дальше? Короткая стрелка моих командирских часов находилась уже в верхней части циферблата и необходимо было что-то решать. Оставаться на ночь одному на болоте не очень-то и хотелось. Да и о болотной твари забывать не следовало. Я решил не тратить время и внимательно осмотреть все помещение.
Давным-давно один мой знакомый, следователь по особо важным делам, советовал мне делить все помещение на сектора и дотошно осматривать все буквально по квадратному сантиметру, фиксируя все необычное. Работа в первой комнате подошла к концу, когда на часах была уже четверть третьего. Никаких весомых результатов осмотр не дал, если не считать нескольких пулевых отметин на стене, бурых пятен давно засохшей крови на полу в центре комнаты и ближе к выходу – очевидно, что в этой комнате убили человека и затем вытащили труп наружу. Осмотр второй комнаты занял меньше времени и, когда я уже совсем было разочаровался в возможности что-либо обнаружить, мой взгляд упал на пол в правом дальнем углу помещения. Плитка, покрывавшая пол, в месте своего стыка со стеной имела напуск штукатурки, не оставлявшей никаких щелей и допусков. А в этом месте парочка плиток не была прикрыта штукатуркой, хоть это и можно было заметить только с очень близкого расстояния. Присев на корточки, лезвием ножа я отжал одну из плиток. Она с тихим стуком выскочила из паза и открыла тайник. Внутри я обнаружил толстую тетрадь в синей обложке и покрытый ржавчиной пистолет Макарова. Я проверил оружие – пистолет был заряжен и стоял на предохранителе.
Минуту спустя я уже раскрыл тетрадь и погрузился в чтение. Почерк автора дневника был крупным и разборчивым. Его звали Виктор Михайлович Лозовский и он, как я понял, был крупным светилом в области исследования электромагнитных и прочих излучений и полей. Из записей на первых страницах следовало, что четыре года назад он получил некое важное и секретное задание от правительства Украины и во главе научной экспедиции был направлен в Зону для завершения исследований, имевших целью испытание и усовершенствование некоего аппарата. Я быстро пролистывал те страницы, на которых малопонятным для меня языком отмечались результаты полевых исследований, характеристики испытательных стендов и прочее в том же духе. Стало смеркаться, и я открыл последние страницы. Последняя запись гласила: «Вчера во время испытаний АДПВ на низких частотах в роли подопытного выступил лаборант Сиваков. Старший научный сотрудник Никаноров проводил экспериментальный запуск аппарата. Я фиксировал показания приборов. Вдруг Сиваков очень громко закричал, скорее даже завопил не своим голосом и потерял сознание. Приборы показали превышение нормы пси-излучения в сотни раз. Сиваков скончался, не приходя в сознание. Вероятно, в действии прибора произошел какой-то сбой. Это ужасно. Мы остались вдвоем с Никаноровым. Сегодня утром он завел со мной странный разговор о том, что «Аппарат дистанционного психического воздействия» можно использовать, как он выразился, «для обретения экономической свободы». Я его боюсь. Держу аппарат при себе. Сейчас он пошел на склад за провизией к обеду. Я жду от него какой-то провокации. Он идет». Здесь запись обрывалась, причем было заметно, что последние слова Лозовский писал явно второпях.
Я спрятал тетрадь в рюкзак, замаскировал тайник и через пять минут был уже снаружи.

VII
Ночь еще не наступила, небо было серым и туманным, а по болоту серыми лентами стал расползаться легкий туман. Я старался ступать тихо и ровно, не поднимая шума, но и не сходя с едва заметной тропы. Под ногами противно чавкала болотная вода, но зато поблизости не было никаких аномалий и это мелкое неудобство я готов терпеть. Метрах в двадцати слева показались серые бетонные плиты недостроенного завода. И тут какое-то шестое чувство подсказало мне о близкой опасности. Не осознавая еще, что и почему делаю, я опомнился стоя на четвереньках за островком ближайших кустов, когда прозвучал выстрел. Пуля вжикнула где-то рядом, а я краем глаза отметил, что вспышка сверкнула со стороны завода. Опять засада!
Мой друг, который служил в спецназе инструктором по стрелковой подготовке, научил меня, как надо стрелять в полумраке после захода солнца или при лунном свете ночью: нужно совместить целик с мушкой на светлом фоне, а затем опустить руку, не меняя положения кисти, до горизонта цели и – стрелять. Следуя этой нехитрой науке, я выпустил из ПММ несколько пуль, целясь по месту вспышки, после чего, пригнувшись пониже, бросился вперед. Видно, мой враг запаниковал. Когда до первого бетонного блока оставалась пара метров, с противоположного края стройплощадки раздались звуки выстрелов. Одна из пуль ударилась в соседний блок и, что совершенно меня поразило, не срикошетила, а с глухим щелчком вошла в бетон! Мой ПММ не остался в долгу – я дважды выстрелил на звук и быстро перебежал поближе к своему врагу. Огонь очередного выстрела сверкнул метрах в десяти, но пули высекли искры из бетона на приличном удалении от моего тела.
Теперь я знал, где находился мой враг. И деваться ему было некуда: мой противник засел в коробке, образованной тремя бетонными блоками, составленными буквой «П». При этом разомкнутый край этого убежища представлял собой и естественную амбразуру и, в то же время, единственный выход и наиболее уязвимое место вражеской позиции. Я быстро прикинул варианты действий: с одной стороны, можно было бы использовать гранаты, но я решил воздержаться от этого шага, так как, во-первых, я не был знаком с гранатами той модели, которые взял из растяжки наемников, и, во-вторых, если враг мне знаком, то я должен уверенно опознать его труп. Тем более, я не раз слышал про случаи, когда сам гранатометчик погибал от своих снарядов, которые, вследствие значительной задержки подрыва, могли быть ловко переправлены обратно проворным противником. А так как задержек своих гранат я не знал, то лучше и не рисковать. Все эти мысли пронеслись в моей голове в считанные секунды. И тут меня осенило: рикошет!
Я достал из кармана свой «Дог», тот самый револьвер, над которым подтрунивали покойные наемники. У меня был барабан на пять патронов, снаряженных тремя оболочечными пулями тридцать второго калибра и двумя резиновыми пулями, которые, как я знал, должны были дать отличный рикошет. Я периодически высовывал из-за укрытия, очень похожего на «бункер» врага, правую руку и вслепую выпускал одну-две пули в его сторону. Мой визави отвечал мне с удвоенной энергией – видно, патронов у него было навалом. Рикошета от задней стенки своего укрытия я не боялся – те пули, что попадали в нее, там и оставались. Зато я приготовил врагу в высшей степени неприятный для него сюрприз!
Сжав в правом кулаке рукоятку «Дога», а в левом – верный ПММ, я кубарем выкатился из-за своего укрытия и сразу открыл огонь. Все пять зарядов «Дога» в две секунды пошли в заднюю стенку вражеского убежища.
- А-а-а-а! – раздался жуткий вопль. Из-за бетона на четвереньках выскочил человек в защитном комбинезоне болотного цвета без фликеров и опознавательных знаков.
- Получи, гад!!! – ПММ договорил за меня, быстро опустошив всю обойму почти в упор. Пули градом осыпали убийцу в зеленом комбинезоне. Маленькие посланцы смерти нашли себе дорогу в уязвимые места его организма, пробили шею, щеки, левый бок и спину моего врага. Я видел, как вздрагивало его тело, уже распростертое на земля, принимая в себя последние порции свинца. Я перезарядил пистолет и двинулся вперед. Он лежал лицом вниз. На его спине я увидел большие рваные раны – значит, мой план сработал на все сто!
Пихнув труп ногой, я перевернул его на спину. Не может быть! Я чуть не вскрикнул от удивления. Передо мной лежал оружейник по прозвищу Кузнец.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ