Записки Шейд

## Аннотация:

Фанфик написан по мотивам мультипликационного фильма Феи (Феи Disney, Tinker Bell). Автор надеется, что читатель уже видел все выпуски этого сериала. При этом он пытался раскрыть сюжет наказания Видии, предложив своё видение того, как могли развиваться события, после отлёта фей на континент. Автор увидел в Видии не только противоречия, он проникся к ней симпатией, пытаясь проложить мостик между первой серией мультсериала и последующими, показывая, что бывает не всё так однозначно, как кажется на первый взгляд. Однако, как было трудно не придать главной героине чуть больше интересных качеств, чем предусматривает сериал. Читателю предлагается побыть в образе и взглянуть на описываемые события глазами феи-разведчицы Шейд.

## Читать!

**Записки Шейд**

(**Королевское поручение «Чертополохи»)**

- 1 -

Я не привыкла описывать всё то, чем мне приходилось заниматься по роду своей профессиональной деятельности, но теперь, когда я поняла, что была свидетелем очень важных событий, я решила доверить бумаге фактический материал…

Когда феи природы были на грани отчаяния, и их труды были погублены ордой бегущих чертополохов, королева доверила Динь-Динь руководство восстановительными работами, а Видии было поручено вернуть на колючий луг все сбежавшие чертополохи. Если Динь-Динь исправляла последствия, то получается, что Видии, было поручено поработать над самой «причиной» этих последствий.

Я думала, что не стоит так волноваться за этих чертополохов, они убежали в весьма пустынную местность — солончаки, и возможно, это избавило бы от них Долину фей навсегда. Но королева Клэрион, по всей видимости, оценивала происходящее по-другому, решив, что важнее не столько вернуть чертополохов на колючий луг, сколько наказать виновницу произошедшего. Это решение было, на мой взгляд (хотя не мне обсуждать решения королевы), весьма справедливо — виновник должен осознать свою вину, и должен искупить свою вину, возможно, с помощью наказания. Оно было на столько выверенным по форме и содержанию, что не получило ни малейшего возражения среди фей. Разве только, Видия никак не могла признать свою вину в своём, что уж там говорить, некрасивом замысле с чертополохами. Если честно, я не ожидала от неё такого. Всё-таки Динь-Динь ещё так молода и неопытна…

Однако, это всего лишь мои суждения, и они, кстати, тоже неоднозначны, потому, что я бывало, и не раз, испытывала к Видии… даже не знаю как сказать… ну, наверное, всё-таки уважение. Она независима… да, дерзка и высокомерна, но выполняет весьма важные функции, как фея быстрого полёта, а в работе она стоит десятерых… Нет я её не хвалю, но есть в ней какая-то внутренняя сила, решительность, и бывает иногда не очень радостно видеть, как эти качества растрачиваются понапрасну. Хм… Как будто, ей нужны какие-то переделки и испытания… Она не лезет за словом в карман. Я вот не могу ответить своей начальнице Никс так же, как Видия может ответить королеве Клэрион. Она не хамит, её реплики или ответы коротки, остры, хотя бывает и шокируют своей прямолинейностью, но и не переходят за грань допустимого и практически всегда точны. В них нет даже тени подхалимства, правда, и такта бывает, не особо много. Во всяком случае, никто и никогда не смог перебить или оборвать её. Она успевала «выдохнуть» все свои суждения ещё до того, как наши, подчас, вялые мозги смогут переварить услышанное.

Все привыкли, что она такая, все привыкли её или нелюбить или сторониться. Однако, она озвучивает самые неловкие ситуации, тогда, когда другие хотели бы выглядеть в глазах королевы послушными и «пушистыми». Иногда, мне казалось, что многие даже ожидали её колкостей на массовых мероприятиях. Её слова и даже сама интонация голоса, я могу это однозначно подтвердить, оттеняли приторность выступлений, рвали в клочья скукоту славословия, одним словом, разнообразили нашу (мою уж точно) жизнь… Надеюсь, это повествовательное отступление Никс прочитает очень не скоро, иначе будет считать, что во мне поселился дух бунтарства…

Итак, все феи были заняты работой по восстановлению приготовлений к весне. Видия улетела «воевать» с чертополохами… Я была приставлена к феям зверей, чтобы приглядывать за ними, пока они собрали корм для их подопечных — всё-таки коршуны «уделяли нам много внимания». Чем могла, я им помогала, и была рада тому, что оказалась полезной.

Но вот, ко мне подлетела Виола, и сказала свою обычную фразу, которую можно было угадать ещё до того, как она раскроет рот:

— Шейд, королева ждёт, — однако, на этот раз в довесок прозвучало непривычное, — Никс об этом знать не должна.

Последняя фраза меня взволновала, но я полетела к королеве сразу же, тем не менее, предприняв меры, чтобы моя начальница меня не заметила (скажу сразу, её весьма трудно провести).

Королева встретила меня загадочным взглядом, как будто пытаясь понять, можно ли на меня положиться. Но вот она начала:

— Шейд, я знаю тебя как очень осторожную фею, способную незаметно… выполнить королевское поручение, — сказала она, явно торопя разговор и понимая, что я не слишком воспринимаю похвалы.

— Да, королева Клэрион, меня и назвали так…

— Да, очень хорошо. У меня будет для тебя особенное поручение, — она перебила меня, было заметно, что она немного нервничает.

— Феи разведки всегда готовы выполнить любое королевское поручение, — ответила я.

— Да, конечно, но оно особенное не только потому, что королевское. О нём не должен знать никто. Оно секретно… понимаешь?

— Да, королева, понимаю.

— Точно, понимаешь? — повторила она, несколько повысив голос, как-бы проверяя поняла ли я.

После некоторой паузы, в течении которой я так и не смогла понять, о чём идёт речь, она продолжила.

— Об этом не должна знать даже твоя начальница Никс, не говоря уже об остальных феях.

С этими словами королева бросила на меня пристальный взгляд, потом довольно резко отвернулась, как будто боялась выдать что-то важное. Дело обретало весьма неожиданный оборот, ведь я не привыкла к каким-то интригам и все дела делала достаточно открыто, как Никс, к которой я отношусь с огромным уважением, хотя иногда и бываю на неё зла за некоторую упёртость и «накручивание» ситуации. Я даже не припоминаю, бывало ли такое, чтобы Никс не была в курсе того, чем я занята. Видимо моё замешательство не ускользнуло от королевы и она продолжила:

— Я понимаю, что тебе это слышать непривычно. Но я должна быть твёрдо уверена, что моё поручение останется только между нами. Если ты не уверена, что справишься, мы закроем эту тему.

Она сыграла на моей уверенности в том, смогу ли я справится с заданием, и это меня задело. Я не могла представить себе о чём пойдёт речь, и немного злилась на это, но вспомнив поведение одной неоднозначной феи, неожиданная смелость которой меня иной раз восхищала, у меня вырвалось как-то само-собой:

— Если её величество королева является нашим главным защитником и руководителем, то разве могу ли я сомневаться, что её поручение будет иметь иную цель, нежели защита и забота о феях и эльфах нашей Долины?

Она быстро повернулась, а взгляд выражал удивление. Наверное, вместе со словами она уловила и знакомую интонацию. Не знаю как, но вот получилось же такое. А ведь я могла сказать так, как обычно принято в таких случаях: «О, да, Ваше величество, безусловно, я буду бесконечно рада выполнить любое ваше поручение». Но слово не воробей… Однако, с её стороны обошлось без осуждения, и она став серьёзнее продолжила:

— Безусловно, Шейд, именно так. Раз ты согласна, тогда перейдём к делу. Я хочу доверить тебе наблюдение за выполнением одного моего важного поручения одной трудноуловимой феей.

Она сделала паузу, как будто пытаясь понять, как я приму начала разговора. Я и понятия не имела о ком идёт речь, и продолжала внимательно слушать.

— Феи в дружном порыве восстанавливают приготовления к весне, это очень радует, у меня есть все основания надеяться, что к сроку всё будет восстановлено, — королева опять замялась, как будто всё не решаясь сказать о главном. — Если ты помнишь, кое-кто в этом участие не принимает… Честно говоря, я даже не думала, что смогу Её так наказать, — с этими словами королева опустила лицо, её крылья поникли.

Теперь я поняла о ком идёт речь, она говорила о Видии. Только что я произнесла слова, смысл и интонация которых копировали эту «трудноуловимую фею», как будто сам дух её «трудноуловимости» и бунтарства витал где-то между нами. Я решила подать голос, хотя бы в знак того, что я слышу:

— Мне показалось, что другие феи весьма положительно восприняли ваше решение, кое-кто был этому откровенно рад.

— А ты рада?

Этот вопрос меня поставил в тупик. Вроде бы да, и в то же время радоваться то чему, важно чтоб не зря всё было… Я не нашла ничего более разумного, чем промолчать. Но королева, как будто перешла границу своего недоверия, и теперь изливала свои мысли ровно и, как мне показалось, весьма открыто:

— Вот и я теперь не могу ответить сама себе, нужно ли было так поступать с ней… Нет такой феи, которая могла бы справится с этими сорняками, — чувствовалось, что королева приходит в лёгкое возбуждение. — Но она не простая фея. Она не любит помпезных приказов, не принимает мелочливых поручений, но если за что-то берётся, то делает это с полной самоотдачей. Она исполняла поручения всегда, и всегда старалась это сделать даже с некоторой форой, пытаясь доказать свою важность. Она никогда не просит о помощи. Несмотря на то, что мы никогда не питали друг другу положительных эмоций, теперь я представляю, что… мы можем её просто потерять. Сейчас она посрамлена, да, по делу, но ей придётся ещё испытать «колкости» в общении с чертополохами, она не полетит на континент, она не почувствует себя таковой, какая она есть на самом деле.

Я слушала с удивлением. Хотя я и могла подписаться под каждым её словом по поводу Видии, но… королева жалела Видию! Было видно, что она даже раскаивается в своём решении по поводу чертополохов! Здесь мы с ней как-бы поменялись местами. Мне тоже приходилось быть наказанной. Я всегда знала, что наказание — это часть воспитания. Правильное наказание идёт только на пользу. Да и потом, иной раз наказание отменялось, когда наказуемый получал достаточную порцию воспитательных моментов. Но здесь… Мне было, ещё и неловко от того, что королева излила эти мысли в моём присутствии. Выслушав эти доводы, я не могла придумать, что сказать. Мне было понятно одно — мне придётся следить за Видией. Следить! Я сникла. Назад дороги уже не было.

— Да, королева Клэрион, — машинально ответила я, — может быть есть смысл отменить это ваше… наказание?

— Нет, Шейд. Это невозможно. Вернее, я это сделать могу, но она считает наказание поручением, и не оставит его не выполненным, а саму отмену воспримет как издёвку или как жалость.

Я поняла, что она права. Она вздохнула и продолжала:

— Я хочу чтобы ты поняла, Шейд. Она горда и не примет помощи… но помощь может потребоваться. Ты будешь начеку. Обо всех наших с тобой и с Видией делах, можем знать только мы с тобой. Постарайся себя не выдать… никому! — последняя фраза прозвучала опять с ударением на последнее слово, а поднятый вверх указательный палец и строгий взгляд довершали важность и значимость сказанных слов. После короткой паузы она продолжала.

— Ты будешь свидетелем её борьбы с не подвластной ей стихией. Ветер и трава… Однако, она будет упорствовать, и я не сомневаюсь в том, что она добьётся какого-то успеха. Я лишь боюсь, что он будет достигнут слишком дорогой для неё ценой. Я бы не хотела этого, и поэтому я наделяю тебя, Шейд, полномочиями в принятии решения о помощи. Как и в какой форме она может быть оказана? Это вопрос конкретных обстоятельств. Не нужно давать мне ежедневный отчёт, если ничего особенного не случилось, но в любом случае, на время выполнения задания, в любое время суток ты без предварительного уведомления будешь иметь беспрепятственный доступ ко мне… Я предупрежу Виолу… Запомни, ты должна беречь вовсе не мой сон!

Я была вновь удивлена. Я думала, что как шпион буду следить исподтишка за своими сородичами, проверяя хорошо ли выполняется поручение, но оказалось всё немного не так! Да, следить придётся, но мотивы для этого были в какой-то мере даже благородными, и от этого на душе стало спокойней. Сильнее всего меня удивила та уверенность, с которой королева характеризовала Видию. Ту Видию, которая при всех могла в лицо королеве сказать хлёсткую фразу, да что там фразу, она могла весьма искусно опустить королеву, причём таким образом, что ни у кого не возникнет никаких возражений, кроме порицания того, что так обращаться с королевской персоной не подобает, и здесь не могло даже и быть речи о каких-либо извинениях с её стороны! Ту Видию, которую наказала самым, что ни есть, справедливым образом, при этом, ранее, даже я думала о том, что она легко отделалась.

Эти мои мысли и чувства выплеснулись в словах:

— Ваше величество, я буду с большой осторожностью, осмотрительностью и не меньшим старанием выполнять Ваше поручение. О нём никто кроме Вас не узнает, будьте уверенны.

— Спасибо. Ступай, Шейд.

Наша аудиенция была окончена. Эти несколько минут подёргали меня за какие-то неведомые скрытые ниточки, во мне погуляли ветра эмоций, неся мысли в разных направлениях, как будто и здесь фея быстрого полёта решила оставить свои следы. Я сразу же, не теряя ни минуты отправилась на поиски этой ветряной Видии.

- 2 -

Я не особо задумываясь, летела в сторону убежавших чертополохов. Начинались солончаки, весьма пустынная местность, но проглядывалась она весьма хорошо. Вот, думала я, и обдумаю, с чего начать и как дальше быть. Попутный ветер помогал мне лететь, он слегка усилился, и вдруг… порыв ветра неожиданно крутанул меня, остановив, и в следующий миг я встретила холодный и пронзительный взгляд ледяных глаз. Передо мной находился объект моей слежки.

— Королева отправила Шейд приглядывать за непокорной феей? — надменно, и как будто с некоторым презрением спросила Видия.

Вот так и сразу! Я ещё не привыкла к своему новому поручению, а меня уже разоблачили. Я впала в немой ступор. Но проблеснувшая мысль о том, что мы все боремся за одно и то же, вернула меня к реальности.

— Привет, Видия. Не поняла, о чём ты. Но если ты про чертополохи… — я подумала, нужно сыграть на её противоречиях, переключить разговор на то, что ущемляет её гордость, соскочить с поднятой темы, — может я смогу тебе как-то помочь?

Признаюсь, я с ней никогда лично и не общалась. Мне казалось, что если это и не легко, то во всяком случае, и не особо трудно. Но я ошибалась. Мне показалось, что она всё знает наперёд и от неё ничего не скроешь. И как прикажете выполнять особосекретное королевское поручение в таких обстоятельствах? Она улыбнулась своей «фирменной» улыбкой:

— Не нужно пудрить мне мозги, дорогуша. Тебе здесь просто нечего делать. Ну да ладно, делай что хочешь. А мне нужно выполнять особое королевское поручение. Прости…

С этими словами она вновь крутанула меня в воздухе и исчезла.

Я некоторое время в недоумении порхала в воздухе и мысли мои роились как толкунцы перед хорошей погодой. Но погода на душе была не очень. Я огляделась и поняла, что потеряла ориентацию в пространстве. Нет, я конечно же, быстро сориентировалась, но сам факт того, что произошло ещё долгое время не давал мне покоя.

Я подумала, что Видия, как и я, сама не знает с чего начать… своё особое королевское поручение. От этой мысли мне стало как-то веселей. Стало понятно, что скорее всего, она догадывалась, что я здесь неспроста, однако, было бы хорошо, чтобы она не знала пока всего.

Я решила слетать в лагерь, взять карты, чтобы лучше ориентироваться. Эта местность тем и характерна, что ничем особо не характерна. Лишь несколько ориентиров, нанесённых на карту. Сгустились сумерки. Я решила переночевать.

Рано утром, феи понесли весну на континент, я же направлялась к солончакам. По дороге я услышала как Табби обсуждала со Слейтом новости (я их частенько за этим застаю). К моему изумлению, они говорили о том, что за ночь на колючем лугу вновь появились чертополохи. Подумав для самоуспокоения о том, что они, скорее всего, сами вернулись, я тут же отвергла эту мысль. Так быстро сами они бы туда дорогу не нашли.

Изучив карты я решила держаться окраины солончаков, там где они переходят в подлесок. Однако летать в густом подлеске было нелегко — то и дело цепляешься за ветку или ловишь, как будто специально для тебя приготовленную колючку. Частенько приходилось пользоваться ногами, и это меня немного раздражало. Слишком разные методы исполнения королевских поручений достались нам с Видией — она будет порхать в пространстве, я же ползать среди кустов.

Но вот чуть поодаль я увидела крутящийся торнадо. Было понятно, что он создан мастером своего дела — он выхватывал своим хоботом нечто с земли так же ювелирно точно, как бражник, зависая над цветком высасывает своим хоботком нектар из узкого и длинного пестика ночного цветка. Наконец-то я смогу пролететь какое-то расстояние, зная что «мастер» будет занят своим делом.

Подлетев ближе я стала свидетелем того, как Видия поднимала с земли своими торнадо чертополохи и кружа их в воздухе переносила… ну да, скорее всего туда, на Колючий луг. Несколько раз она их роняла, но как было трогательно наблюдать за тем, как она боялась, что они упадут на землю, — она подхватывала их и снова и снова кружила, перенося по воздуху.

Иногда было заметно, что она может создавать гораздо более мощные потоки воздуха, но она ограничивала силу ветра так, как это было достаточно для конкретной цели. Возможно, она не хотела привлекать к себе излишнего внимания.

Она работала непрерывно. Я же сидела в своей засаде, наблюдая. От этого мне было как-то не по-себе. Прохлаждаться в тенёчке, в то время, когда другие пашут.

Но вот, к полудню, она устала. Я подметила куда она опустится отдохнуть и решила, хоть это и не входило в мои обязанности, посмотреть, как она. У меня получилось подкрасться незаметно. Она полусидела, развалясь на камне. Одежда была в пыли и её фиолетовые тона превратились в коричневые. Неподвижный взгляд замер в какой-то одной точке и она смотрела не моргая несколько минут. Что-то жутковатое было в этой позе. Казалось, что она не дышит.

Вдруг она рассмеялась. Это показалось мне совершенно неестественным, но смех был настолько искренним, что я и сама чуть было не проглотила смешинку. Потом она довольно быстро покончила со смехом и совершенно серьёзно и громко сказала:

— Хватит глаза таращить, помни о королевском поручении!

С этими словами она встала, потянулась и немного размялась. Мне же показалось, что со мной просто играют. Однако, она прошла несколько раз мимо моего укрытия, бурча что-то себе под нос, и это меня успокоило. Возможно, всё-таки она меня не видела.

Она вспорхнула, и её работа продолжилась до темноты. На ночлег она улетела к себе.

- 3 -

Так прошло несколько дней. Видия вставала с первыми лучами солнца (признаюсь честно, я так рано не встаю, хоть и «жаворонок» по натуре), и ложилась, когда было уже темно. За это время она ни с кем не общалась, хотя с отлётом на континент Долина прилично опустела, остались в основном мастера, разведчики и врачи.

По распоряжению королевы Виола объяснила Никс, что королева попросила меня донести почту на континент, поэтому Никс меня не искала, а мне самой приходилось жить в поле. Это не доставляло мне особенных неудобств, ведь жилище разведчиков не так уж и сильно отличается своими удобствами от полевого лагеря.

Но вот на пятый день, я, как обычно, сидела в засаде и не слишком бдительно (внимание притупляется от однообразия) наблюдала за Видией, как вдруг боковое зрение уловило движение тёмного пятнышка по направлению с неба на землю. Я тотчас же оживилась, и поняла, что это коршун. Он пикировал, как обычно они делают, перемещаясь в воздухе по траектории, чем-то напоминающей параболу, — сначала почти линейное и отвесное падение вниз, к земле, потом, ближе к экстремуму, всё более изменяющееся по отношению к горизонту направление полёта, и в точке «ноль»… Здесь уже будет бесполезно описывать происходящее. Оценив скорость полёта коршуна и расстояние от меня до Видии, я поняла, что уже не успею долететь до неё и набрав в лёгкие побольше воздуха я засвистела тревожным посвистом. Это был хорошо усвоенный мною на занятиях спецподготовки урок, подавать сигнал тревоги своим, однако машинально отработанный, он оказался бесполезным, так как его знают только разведчики… Не думая больше ни о каких поручениях и секретности, действуя лишь сообразно своему природному дару, я рванулась вперёд. Мне приходилось лететь не столько ему наперерез, сколько просто в сторону Видии, догоняя его. Расстояние сокращалось не так быстро, как мне бы того хотелось. «Жаль, что я не фея быстрого полёта» — шевельнулось у меня в голове, но нужно было решать, на что может быть способна та фея, которой для спасения своей чести, разве что и остаётся только броситься в раскрытый клюв коршуна.

Мне не легко писать эти строки. Я не привыкла чувствовать себя слабой или проигравшей, особенно когда дело касается моих обязанностей. Нас фей-разведчиков учат биться до конца, какой бы он ни был. И я летела на столько быстро, на сколько хватало моих сил. Если я смогу опередить коршуна, думала я, то отвлеку на себя внимание. Через мгновение стало понятно, что опередить я его не смогу. Если я смогу приблизиться к его хвосту, я выдерну его перо, чтобы отвлечь его от Видии…

И вот, действительно, я была уже близко к его хвосту, как вдруг моему взгляду открылось удивительное, хотя и не продолжительное зрелище. Видия разворачивала торнадо с одним из чертополохов в нашу с коршуном (о, какое сочетание то!) сторону и вдруг заметила приближающуюся опасность. Дальше… у меня не хватит художественного таланта чтобы описать всё произошедшее, так что заранее прошу меня извинить… она как будто вспыхнула фиолетовым заревом, контуры её крыльев и прожилки обрели чёткие очертания, мне даже на минуту показалось, что у неё засветились глаза… Но в следующий миг я уже ничего не могла разглядеть — удар пылевого шторма просто выхватил меня из пространства как пёрышко, мои глаза зажмурились от дикой рези, а крылья перестали трепетать. Я просто съёжилась, как сушёный сморчок. Меня било камнями со всех сторон, что-то не очень твёрдое, но увесистое больно приложилось к голове. Я чувствовала, что меня крутит смерч. Среди этого побивания камнями, меня что-то покалывало через одежду, и шлёпалось о лицо, как будто миллионы маленьких пощёчин, неизвестно кем и за что мне отпускавшиеся тренировались на мне, чтобы потом задать хорошую трёпку. Нос уже не мог дышать и я приоткрыла рот, чтобы окончательно не задохнуться, но тут же почувствовала, в нём хруст песка и посторонний предмет. Это же перо, осознала я нащупав рукой знакомый предмет. Воздуха не хватало, сознание мутилось и на какое-то мгновение наступила тьма…

Я очнулась среди сильно потрёпанных кустиков солончака. Вокруг всё было покрыто пылью и перьями, которых было на редкость много. Сражаясь в отряде Никс с коршунами я научилась неплохо определять по количеству перьев, сколько птиц принимали участие в битве. Но эту мысль затмила боль, тело ныло и болело. Бывало, я чувствовала боль и посильнее. Но в этот раз болело вроде бы и не сильно, но везде, как будто по мне потоптались все троли, которыми меня пугали в детстве.

Я осмотрелась. Чуть поодаль, привалившись к камню, как прошлый раз, сидела Видия. «Она здесь как королева на троне» — подпустив к своему ещё затуманенному сознанию эту шутейную мысль, я чуток приободрилась. Подойдя… нет, приковыляв поближе (про то, чтобы подлететь, я скромно промолчу), я заметила, что на ней изрядно порвана одежда. На руке и ноге были кровоточащие раны, наверное, всё-таки не смогла увернуться от клюва. Кровь неспешно сочилась и стекала по её светлой шелковистой коже, от чего у меня, в общем, видавшей разное, пробежали мурашки по спине. Голова была чуть запрокинута, глаза закрыты, руки и ноги расслаблено раскинуты. Ни в её позе, ни в выражении лица, ничто не говорило о том, что ей плохо, как будто-бы она просто отдыхает. Но кровь…

Я подошла ближе, рассудок постепенно начал возвращаться в моё потрёпанное тело, и я стала думать, как быть дальше. Но вот она коротко вздохнула, её длинные густые ресницы вздрогнули, чуть подёрнулись губы, а рот слегка приоткрылся…

Я тотчас же вспомнила о королевском поручении, и решила, что она жива и опасность её миновала, а о необходимости оказать помощь ещё есть время подумать. Я думала, что она меня, скорее всего, не заметила, (ведь я и находилась, относительно неё, за коршуном) поэтому стараясь не издавать лишних звуков пошла, прихрамывая, прятаться за ближайший кустик солончака. Почти уже дойдя до него и подумав про себя о том, что всё обошлось, я услышала её голос:

— Шейд, не торопись, хватит уже в разведчиков играть.

Эта фраза меня ошеломила! Она истекает кровью, не пытаясь её остановить, и ещё находит силы издеваться надо мной! Да знает ли она, чего мне всё это стоило…

— Иди сядь рядом, потолковать нужно.

Я обернулась. Она открыла глаза и повернула голову в мою сторону. Взгляд как взгляд, подумали бы другие… Но я по одним только зрачкам могу понять, испытывает ли фея боль. И я могу заверить, ей было очень и очень больно.

Пока я ковыляла назад, она стянула с себя лосины, оставшись в одной блузе, и приложив приличное усилие порвала оставшиеся в целости фрагменты штанин. У неё получилось изготовить некое подобие бинтов.

— Лучше бы ты была феей здоровья, — не унималась она.

Сев рядом, превозмогая ломоту в теле, я посмотрела ей в лицо. Она всё продолжала меня «пощипывать»:

— Что-то не замечаю твоей ненависти, дорогуша.

Я вдруг обратила внимание на то, какие стройные у неё ноги и изящные колени. Думаю любая фея, обладая такими внешними данными берегла бы эту красоту и была бы глубоко несчастлива при получении таких ранений, какие получила Видия. Но по ней не было заметно ничего подобного. Я хотела предложить ей помощь, но вовремя остудила этот свой чистосердечный порыв. Сомнений не было в том, что она бы отказалась в довольно резкой форме. Помощь она принимает, как говорила королева, лишь в крайнем случае.

Она продолжала бинтовать раны, но забинтовать руку у неё как-то не получалось. Я уверенным движением выхватила у неё «бинт» из рук, и не мешкая поработала за фею здоровья. Она была несколько озадачена, но вырываться не стала, лишь только по её более плавным движениям после сделанной перевязки я догадалась, что она испытывает удовлетворённость:

— Спасибо, Шейд… И спасибо, что всё это время молчала.

Я приятно удивилась. Не помню когда слышала последний раз благодарности из уст Видии. Не говорю, что их никогда не было, просто не помню когда.

— Я тебя плохо знаю, Видия. Приходится изучать тебя по ходу пьесы, — не удержалась я, пытаясь постичь язык сарказма и аллегорий. Она приподняла брови.

— Извини, что помяла тебя, Шейд. Наверное, ты слишком близко была к бедной птичке.

— Я так и поняла, не стоит извиняться. Однако, судя по количеству перьев, ты эту птичку здорово пощипала!

— Она меня тоже ущипнула пару раз, так что мы квиты… Знаешь, а ты мне нравишься. Хорошо, что королева выбрала тебя.

— Что ты имеешь в виду?

— Ри меня не воспринимает так, как я того бы хотела и, что уж там говорить, не питает ко мне ни любви, ни уважения. Но будучи королевой, она считает своим долгом заботиться обо всех феях без исключения. Это настоящее королевское качество, и это не обсуждается… Но лично я терпеть не могу эти её слащавые заботы, которые она демонстрирует, даже наперекор своему собственному восприятию того, к кому они относятся. Я ей намекала о том, что не нуждаюсь в этом, а иногда и прямо об этом заявляла. И ещё… она не доверяет мне. Это и понятно, когда не понимаешь, тогда и не доверяешь.

Меня так и подмывало рассказать ей о том, что королева понимает её гораздо лучше, чем кажется самой Видии, и что послала она меня не из-за недоверия… Но мне было нельзя этого делать. С другой стороны, может быть, и из-за недоверия тоже. Эта мысль меня немного приземлила. Я хотела нейтрализовать остроту беседы, но это получалось не очень:

— Видия, ты и сама много чего знаешь и про себя и про королеву. Я лишь выполняла поручение, когда попала в эту передрягу… Кстати, а может ты просто завидуешь королеве? — сказав это, я об этом пожалела, и с некоторым волнением ждала её реакции.

Она пристально посмотрела на меня, но за серо-голубой завесой её ледяного взгляда не просматривалось ничего, кроме искусно скрываемой боли.

— Я сама задавалась этим вопросом, — неожиданно по-деловому отвечала она. — Но я не смогла найти для себя причины, которые могли бы меня мотивировать занять её место даже в мыслях… и даже на короткое время. Хотя…

Тут она артистично хмыкнула, и вдруг начала «поворачивать» свой разговор-торнадо:

— Вы с коршуном застали меня врасплох именно тогда, когда я наконец-таки изловила последнего чертополоха. Я вторые сутки за ним гоняюсь! — она придала последней фразе многозначительности, — а вы тут хулиганить изволите.

Мои переживания за нашу общую, очень непростую ситуацию начало отступать на второй план. Я понемногу начала понимать эту странную особу. Вместо того, чтобы лить слёзы и корчиться от боли, она устраивает спектакль, в котором является главным героем, а ты, хочешь того или нет — зрителем. Она играет свою роль так же, как и везде и всегда, но теперь лишь ещё жёстче и красочнее, чем обычно, с гораздо большей самоотдачей, не думая о том, оценишь ли ты её игру по достоинству или возненавидишь и проклянёшь. Но в этой адской игре и была вся трагедия её личности. Я невольно стала ощущать не просто силу её характера, я увидела в этом величие, некую непризнанную и отвергнутую другими её особенность всегда быть независимой и оставаться собой. Превозмогая боль и отодвигая в бесконечную даль даже саму возможность разговора о её самочувствии, она говорила о взаимоотношениях, находя силы это делать в свойственной ей острой форме, лишённой, однако, даже намёка на фальшь. Странно, этой её независимостью и отчуждённостью от сладкого и весёлого, всем своим существом и некоторыми манерами поведения она внушала… чувство защищённости! Мне, с моим то природным даром! Она явила мне образец железной выдержки в сложных обстоятельствах, а её остроты, как проверка на зрелость к тому, чтобы иметь честь разделить вместе с ней те страдания и лишения, которые помогают в следующий миг ощутить счастье дышать, видеть, летать, жить.

Я почувствовала, что разговор уже почти состоялся. Вспомнив об увиденном, я спросила:

— Видия, я заметила, вроде бы, сияние какое-то от тебя исходило?

— Правда? Наверное, это лучи славы. Видимо, наказание не пошло на пользу, — ответила она, однако, было заметно, что она задумалась.

— Хватит, Видия. Меня тоже наказывали за проступки, мне тоже было обидно, но я старалась сделать из этого правильные выводы.

— Выводы? Потеряв контроль над собой, достаточно его вернуть. Но бывает так, что другие, сами того не понимая, не дают времени на то, чтобы это случилось… У вас там и считается, что только наказание и поможет мне осознать всё мою мерзость, — она пришла в лёгкое раздражение, и продолжала. — Но я не жалею о том, что Ри «предложила» мне такую работу. Это было весело, честно! Я и сама не знала, справлюсь ли я, и за какое время. Но ветер судьбы был ко мне благосклонен… да и вам с королевой отдельное спасибо. Тебе за то, что не мельтешила под носом, и ринулась в бой с коршуном.

— А королеве? — спросила я, заинтригованная тем, что может знать или даже знает Видия.

— А королеве за то, что она королева, — коротко ответила она. — Ну так что, Шейд, я могу рассчитывать, что ты не обо всём расскажешь королеве?

Я опять была удивлена. Я до сих пор не знала точно, знает ли она о моём задании или же только догадывается.

— О чём же не нужно рассказывать? — старалась я отвечать как можно нейтральнее.

— Ну… о всяком незначительном, что тебе показалось во время благородного порыва…

— О сиянии?

— О каком сиянии? А-а-а… об этом ты лучше сказку сочини для юных феечек, — она посмеялась, но эта её сцена была неважно срежиссирована.

— Может что-то ещё не нужно говорить? — спросила я, давая ей шанс попросить не рассказывать о разговоре про саму королеву.

— Остальное как хочешь… И да, вот ещё. Оставшегося чертополоха я завтра изловлю, стало быть её поручение будет выполнено. Отчитываться не буду. Тем более, у меня кое-какие дела остались… на континенте. Королеве от меня передай привет… если посчитаешь нужным, но говорить ей о том, куда я собираюсь вовсе не обязательно.

Не дождавшись ответа она медленно встала, и лишь зрачки выдавали её боль.

— Сама дойдёшь? — спросила она меня.

Я ответила кивком головы, но попросила:

— И у меня к тебе просьба… не говори никому о том, что мы здесь с тобой были.

Я не была уверена в том, как она расценит эту мою просьбу, какие мотивы этой просьбы разглядит. Но она приняла её спокойно:

— Кому же мне рассказывать то? Вон, разве только облачкам? — однако, заметив мой, возможно, просящий взгляд, закончила, — уж я то промолчу, не беспокойся.

— Спасибо! Береги себя!

Солнце клонилось к закату. Видия встала со своего "трона", неторопливо подняла крылья и потянулась, как будто долго сидела без дела. Сделав несколько шагов, она на некоторое время оказалась освещённой так, что я увидела её в контражуре. В лучах закатного солнца блеснули её длинные упругие, сильные крылья, которые давали ей превосходство в полёте и, признаюсь, это было великолепное зрелище — таких крыльев в нашей Долине нет больше ни у кого.

— Славный денёк сегодня выдался. Поправляйся, Шейд! — с этими словами она не очень быстро взмыла в воздух и медленно, не оборачиваясь полетела к себе.

Я потихоньку доковыляла до лазарета. Феи здоровья дали мне девясильно-медового эликсира для восстановления сил. Я с удовольствием опрокинула стаканчик сразу и одну бутыль взяла с собой.

В лагерь к своим я вернулась уже в потёмках. Я уже не ковыляла, а шла, но лететь было пока выше моих сил. Вернее я могла и лететь, но это доставляло множество неприятных ощущений. Меня встретили Никс и наши разведчики. Я рассказала, что разносила почту министрам, по просьбе королевы, было нужно срочно лететь, потому и не предупредила. Вроде бы, они «проглотили» эту легенду, пролог которой должна была озвучить им Виола. Обнимашек не было, и я ушла в свою келью без особенных расспросов и разглядываний.

- 4 -

На утро я была уже в форме, хотя встала несколько позже обычного. После выполнения поручения нам это позволялось. Чейз поделилась со мной впечатлениями вчерашнего дня:

— Патрулирую Долину, и вдруг слышу тревожный посвист со стороны солончаков. Крылья сами понесли по его направлению. Ну может минут пять я летела… Когда до солончаков было рукой подать, смотрю, пляшет невесть откуда взявшийся смерч, в котором уже что-то находилось, похоже на коршуна. А тут и ещё два коршуна кружили ниже чем обычно. Так этот смерч вдруг вытянулся, как хобот, вверх, став почти в три раза выше и засосал тех двух бедолаг, что парили в небе. Высота какая… ну был высотой в сосну поначалу, а как вытянулся, так все пять, а то и семь сосен длины в нём было, пожалуй.

Я про себя улыбнулась, когда услышала слово «бедолаг», но в целом, описательные моменты меня взволновали. Чейз продолжала:

— Вижу смерч не быстро, но двигается по направлению к Долине. Я быстрее сообщать всем и прятать, кого по дороге увижу… Кстати, Шейд, а ты ничего не замечала по дороге? Не ты ли свистела? — вдруг заподозрила меня Чейз.

— Нет, не слышала ничего и не видела. Ну а свист… может кто из обычных фей так свистеть научился? — пыталась я отвести от себя разговор.

— Их вообще нужно этому научить… И что ж ты думаешь? Никаких последствий и намёка на то что ураган был. Теперь на меня криво смотреть будут, мол, зря панику подняла.

— Лучше так, чем наоборот, когда паники нет, а беда уже на пороге.

— Ты права. Кстати, косвенно, о том что я не вру, свидетельствует очень даже неплохой подарок от Кит.

— Кит? Она разве не полетела на континент?

— Нет, она осталась присматривать за местными животными. Так вот… — Чейз подошла к мешку, стоящему в углу коридора и открыв его показала мне перья коршуна.

— Ух ты? И что, все в один размер, для стрел?

— Кит уже знает, какие мне нужны, лишнего давать не будет.

— А у неё они откуда?

— Вышла, говорит, рано утром на порог, а перед ней ворох перьев. Говорит, что по количеству столько, как если бы целого коршуна общипали.

Когда Чейз показывала мне эти перья, я вспоминала о тех мелких пощёчинах в кромешной тьме каменисто-песчаного урагана. Не суждено было вам, милашки, мне приличную трёпку устроить, подумала я.

— Так может у её порога ураган и окончил свою пляску? — не слишком далеко отдаляясь от истины спросила я.

— Так только и можно объяснить. Да ну их всех. — Чейз поднадоело трепаться об одном и том же, это вообще не входит в привычки фей-разведчиков, — Всё уже прошло. Давай, возвращайся в строй быстрее…

На этих словах мы расстались, но её слова ещё звучали в моих ушах. Одно дело быть внутри этого урагана, и совсем другое — попробовать понять, как это выглядело со стороны. Я не склонна думать, что Чейз преувеличивает. Конечно, издали размеры таких объектов, как смерч могут казаться нам не соответствующими реальным. Но у Чейз была возможность сравнить размеры смерча с хорошо ей известными размерами коршунов. Видию она не заметила, возможно, из-за того, что та была за самим смерчем, а я видимо, в этот момент кружилась с ним в «пляске». Из этого рассказа я поняла, что Видия, обладает весьма грозным талантом. Не сами же коршуны закрутили воздух в эту неистовую воронку.

- 5 -

Ближе к полудню, наскоро перекусив, я полетела к королеве. Виола, завидев меня стремглав бросилась в покои и вывела королеву ко мне на встречу. Мы были рады друг другу, как будто были старыми подругами и не виделись сто лет. Она сразу же провела меня к себе, мы уединились.

— Здравствуй, Шейд, ты здорова? — спросила королева.

— Здравствуйте, Ваше величество. Да, всё хорошо, я абсолютно здорова, — и как назло в этот момент какая-то паршивая боль «прострелила» мне в голову (всё-таки я немного перестаралась с девясильно-медовым эликсиром) и застряла где-то среди её содержимого, ритмично пульсируя, так что невольно захотелось схватиться за голову. Я подумала, что Видии было ещё больнее, но она не хваталась ни за что. И моя начавшая подниматься к голове рука вернулась на своё прежнее место. Как ни странно, боль отступила…

— Ты не попала в смерч? Чейз подняла вчера тревогу, со стороны солончаков надвигался шторм. В общем, рассказывай, ты сама знаешь о чём и самое главное, о ком.

Я рассказала ей обо всём, что случилось за время выполнения моего задания. Видия просила меня не рассказывать о некоторых подробностях, но я верная слуга своей королевы, и посчитала, что пусть лучше моя совесть будет не слишком чиста перед Видией, нежели перед королевой. Кроме того, Видия просила об этом не особо настойчиво, а может она даже хотела, чтобы я об этом рассказала, умышленно сакцентировав на этих «мелочах» моё внимание.

О фиолетовой вспышке, и о том как я на мгновение увидела Видию в зареве искорок я сказала не сразу. Мне уже и самой казалось, что мне это померещилось и я сомневалась в том, стоит ли вообще рассказывать о своих видениях. Но моё обучение не прошло даром — в конце концов, применив правило «в расследовании мелочей не бывает», я всё-таки рассказала всё. Немного смущаясь (не люблю чувствовать себя неуверенно) я ещё продолжала рассказ, когда обратила внимание на то, что глаза королевы расширились — её взгляд являл собой нескрываемое удивление и был полон возвышенного торжества:

— Ну что же… Это случилось… Спасибо, Шейд! Ты справилась с заданием. Я нисколько не сомневалась в этом, хотя волновалась за вас. Ты сослужила очень важную службу нашему Дому, но я не смогу тебя отблагодарить при всех феях, и прошу тебя хранить в тайне всё, что ты видела и всё о чём ты мне рассказала.

— Слушаюсь, королева Клэрион. Так и будет.

Королева подала знак и Виола внесла два бокала с апельсиновым нектаром. Мы подняли бокалы за успех, за Долину, за всех нас. Потом, когда я была уже в дверях, королева ещё раз меня окликнула:

— Помни, Шейд, ни слова о вспышке, до моего особенного распоряжения.

Говоря это она протянула в мою сторону руку и даже чуть подалась вперёд, как будто пытаясь закрепить во мне сказанные слова.

— Клянусь! Ни слова!

- 6 -

Жизнь входила в обычное русло. И я начала чувствовать, что мне чего-то не хватает. Но чего? Вроде бы всё спокойно… и чем спокойнее всё вокруг, тем чаще выскакивали в памяти остроты Видии. А ведь она могла бы быть отличной подругой, подумала я, и вдруг вспомнила её горящий взгляд и искрящиеся крылья так явственно, что теперь не сомневалась ни на пылинку о том, что всё это было наяву. Вспомнились и слова королевы о том, что я должна молчать об этом (об этой «сказке для маленьких феечек») и они ещё сильнее подогрели моё желание прояснить эту загадку.

Я полетела в библиотеку и начала искать информацию о том, что бы это могло быть. Я провела много времени в этих поисках, и видимо, так примелькалась и надоела Скрабблу, что он, который, кажется, живёт среди книг и не слишком от них отвлекается, пытался мне помочь в моём не лёгком деле. Я бы и согласилась, но рассказывать об этом было нельзя.

Мне попадались много всяких дневников и записок, о чём я теперь вспоминаю с улыбкой. Когда-нибудь мои, думаю, никому не интересные записки тоже попадуться искателю важной информации и он отшвырнёт их в сторону… А может… Что гадать, бумагу я уже немного утомила, но она весьма и весьма терпелива.

Одного дня поисков мне не хватило, и я прилетела на следующий день. И вот уже особенно и не надеясь найти нужные мне сведения, в разделе «древние легенды и предания» я кое-что откопала. Страницы были в крайне ветхом состоянии, чернила были едва различимы, так что мне пришлось потратить ещё не мало времени, чтобы прочитать их. Мне остаётся лишь процитировать найденный текст.

*Необъяснимые волшебные превращения…*
*Частичные, временные, редко проявляющиеся превращения…*
*Очень редко, но случаются среди нас и превращения, напрямую не связанные с нашим талантом и прочими способностями. Одним из них, определённо самым редким, является частичное превращение, проявляющееся внезапно в опасной, непредвиденной или экстраординарной ситуации. Признаками этого превращения являются широко открытые, как-бы горящие глаза, крылья перестают трепетать, начинают делать величественные взмахи, принимают отчётливые формы, искрясь в зареве мелких искорок цвета основного таланта, эльф испытывающий это превращение становится обладателем сверхспособностей, поражающими воображение. Эти способности не постоянны, но проявившись раз, закрепляются за этим эльфом и проявляются в таких же, как описано выше обстоятельствах, совершенствуясь каждый раз.*

*Наши летописи знают только одно такое появление обладателя сверхспособностей, когда эльф Слэв по таланту эльф света, воссиял и обратил лучи солнца на надвигающиеся ледники, грозящие погубить Долину фей, растопив их дарованной нам энергией. Накануне он был взволнован и возбуждён, иногда проявлял панические настроения, но когда опасность приблизилась вплотную он воссиял в своей новой силе и славе, став тем, кого мы теперь называем «доблестным эльфом». Достоверно известно, что Слэву приходилось ещё раз использовать эти сверхспособности, не известно при каких конкретно обстоятельствах, а по некоторым не достоверным сведениям, Слэв проявлял их ещё несколько раз. Известно, что в повседневной жизни он оставался таким, каким его знали и раньше. Нам известно, также и о том, что по распоряжению тогдашней королевы Шейн ему было даровано звание Лорд Доблести, он пользовался большим уважением в Долине и его слово имело вес.*

*Сведения о том, может ли подобное превращение произойти с феей отсутствуют, таким образом, о защитных феях (Доблестных Леди) нам ничего не известно, хотя и нет оснований полагать, что это невозможно.*

Я читала и не верила своим глазам. Этот текст, на столько точно описал проявления этого превращения, что у меня не осталось никаких сомнений! Я была свидетелем ЭТОГО! Я видела превращение (первое ли?) Видии в её новую ипостась, наиболее вероятное название которой «Леди Доблесть». Знает ли она сама о том, кто она теперь?

Передо мной ещё раз пронеслась вся картина последних нескольких дней. А эти несколько строк из древнего предания произвели на меня на столько глубокое впечатление, что я запомнила их наизусть с первого раза. И именно после этих строк я и взялась за перо, неожиданно для самой себя.

… Уже ближе к концу сезона, патрулируя Долину в районе солончаков, я вспоминала те места, где всё происходило. Вот здесь я сидела в своей последней засаде… а вон на том «тронном» камне… Но вот так дела! На нём, как и тогда в своей свободной позе сидела Видия, глядя куда-то вдаль! Но в этот раз её поза мне показалась не только свободной, а какой-то торжественной, что-ли. Вроде бы, те же скрещенные на груди руки, всё то же самое.

Я не слишком быстро подлетела, стараясь по дороге ощутить всю важность момента, хотя не слишком задумывалась о том, что я ей скажу. Я просто была очень рада встрече.

— Привет, Леди Доблесть! Хорошо выглядишь! — вдруг вырвалось у меня ещё за три взмаха крыльев до Видии.

Я попыталась отыскать глазами шрам или следы от прежней раны на её руке, но их не было заметно. Она и действительно выглядела не просто хорошо, а отлично.

— О, привет, Шейд, — ответила она, повернувшись в мою сторону. — Доблесть? Перестань, я не люблю эти ваши похвалы. А уж кто действительно Доблесть, так это ты!

Бросив на меня непродолжительный взгляд своих серых глаз, в которых сегодня отражалось больше неба, она приняла свою тронную позу. На её губах подрагивала улыбка, выдавая игру мыслей, и это настроение отразилось в простых словах, которые я уже от неё когда то слышала, но которые способны в зависимости от обстоятельств нести совершенно разный смысл:

— Славный денёк сегодня выдался!