История семи сестер

## МАЙЯ

И небеса разверзлись, и из их глубин на землю упало семь звезд. Воля Саргоса преградила им путь: Монолит захватил странниц и скрыл внутри себя их свет. Собравшиеся вокруг молчаливые духи гончелицых сплели вокруг звезд оболочки из коры, цветов и надежд. Вскоре гробы превратились в коконы. Металл пророс из растений, сила из пыли, и жизнь взошла из смерти. Из первого саркофага вышла женщина, и она назвала себя Майей.

Волей Плачущего Древа она была наделена даром перерождения. Она помогла появиться на свет пяти сестрам, но оставила последнюю. Время шло, и ее собственная жизнь подходила к концу. Ведомая голосами духов природы, Майя отправилась в земли Хальциара. Там она нашла созданий, охваченных зимней спячкой, и предводителей, затерявших во льдах и не исполнивших свое предназначение. Первая звезда стояла посреди снегов и взывала о помощи к Айосу. Но он так и не ответил. Плачущее Древо было лишь бледной тенью Великого. Майе пришлось решать судьбу Хальциара самой, и вот что она поняла: глубоко внутри Хальциар был дремлющим богом, ждавшим пробуждения. Отважная Майя. Нетерпеливая Майя. Единственная сестра, которой было даровано право выбора. Разбудит ли она Спящего раньше положенного срока или оставит эти холодные земли во власти зловещей судьбы? На самом деле, она могла выбрать только путь перемен. И это еще на один шаг приблизило Упадок.

## КЕЛЕЙНО

Вторая звезда застряла в корнях Плачущего Древа, и гончелицым пришлось свить ей кокон прямо между иссохших ветвей и угасающей душой дерева. Звезда росла, укутанная мертвой энергией. Когда время пришло, Майя помогла сестре выбраться из кокона. Тело ее было покрыто толстым слоем кристаллов. Первая звезда разбила кристаллы и извлекла из них женщину с золотыми глазами и губами цвета теней. Она назвала себя Келейно.

Келейно была благословлена даром верности, и лицо ее хранило знак мертвого древа. Лучше других сестер ей было известно, что Великое Древо уже не вернуть. Его благая душа отправилась далеко-далеко в подземные глубины мира. Она отследила его: дух Древа укрылся между нескольких измерений, в своем собственном царстве — царстве мертвых. Там обитало женское племя, взращенное на его безжизненных соках, не совсем живое, но и не мертвое, и Келейно осознала извращенность вверенной ей миссии. Племя готовилось к битве, и она должна была стать искрой в конфликте и повести их по воле Айоса. Семь звезд были посланы не для поддержания мира. Они должны были подтолкнуть Митрон к войне. Преисполненная яростью и отвращением Келейно присоединилась к абиссианам и поклялась посвятить всю свою жизнь неустанной, беспощадной борьбе с волей Плачущего Древа.

Она отправила послание об ужасном открытии сестрам, и последний шаг был пройден.

## СТЕРОПА

Вскоре после рождения Келейно, другой саркофаг вздрогнул, покачнулся и задрожал. Майя коснулась его своей любящей рукой, и из кокона выбралась другая женщина с кожей темной как древесная кора. Она подняла свой бывший гроб и ударила им о хрустальный пол сада, и еще раз, и еще раз. Когда выяснилось, что саркофаг прочен и не поддается разрушению, третья звезда завопила от ярости и злости. Майя и Келейно нежным шепотом успокоили новорожденную сестру, и она, наконец, назвала свое имя — Стеропа.

По воле Плачущего Древа Стеропа должна была нести мир и покой. Дни свои она проводила состязаясь с сестрами, а ночи — оттачивая свое мастерство. Когда луны достигали зенита и проливали свой свет на Монолит, тень тренирующейся на краях высоких стен Стеропы падала на сады Айоса. Скоро ее энергия иссякла. Сестры никогда не нуждались в еде или воде, их жизни и силы поддерживала магическая энергия их бывших оболочек. Жаждая свободы, Стеропа покинула Монолит, прихватив с собой саркофаг. Она достигла земель лайонаров, где нашла множество солнечных кристаллов и встретилась с огромными армиями Арджеона Хаймейна. При помощи кристаллов она вновь наполнила саркофаг энергией. И хотя Плачущее Древо хотело, чтобы Стеропа укротила жажду власти Хаймейна, она напротив перешла на его сторону и стала одним из его самых доверенных генералов. Желание мира и покоя было забыто, и это стало еще одним шагом навстречу Упадку.

## ТАЙГЕТА

Ярость Стеропы сотрясла землю и разбудила четвертую звезду. Запертая в своем контейнере, окруженная неизвестным, сестра сжала кулак и одним сильным ударом пробила стену своей темницы. Трещина поползла по кокону и расколола его на две равные половины. Четвертая выбралась из оболочки и поприветствовала сестер, и они праздновали это событие многие дни. Когда их радость немного поутихла, новая звезда назвала свое имя — Тайгета.

Саркофаг Тайгеты постоянно давал течь, и эта нестабильная энергия стала источником жизни звезды. В отличие от своих сестер, Тайгете не нужно было покидать Монолит, она стала свободной, когда разбила свой кокон. Свобода эта пришлась очень кстати. Четвертой досталось задание, выполнить которое было бы сложнее всего — дар единства и безупречности: Плачущее Древо хотело, чтобы сестра отправилась на край света, разыскала легендарные Тринадцать аспектов и напомнила им об их долге защитников и наставников Митрона. Практически невыполнимое задание, но, благодаря полученной свободе, она не обязана была его выполнять. Однако Тайгета обладала беспрецедентным чувством долга, поэтому, не задумываясь ни на секунду о своей привилегии, она отправилась выполнять миссию. Многие месяцы она путешествовала через воды Бурного моря, борясь со штормами и потеряв всю команду. Достигнув сердца Маагари, Тайгета нашла Золотой кокон, всеми покинутый и забытый, и решила охранять покой мертвой королевы до тех пор, пока ее сыны не вернутся. И так как Ваат и Стархорн жили скорее ради своих амбиций, нежели ради единства и безупречности, еще один шаг на пути к Упадку был пройден.

## АЛКИОНА

Много лун сменилось после рождения Тайгеты. Оставшиеся три саркофага не откликались на прикосновения Майи, и их гостьи не желали просыпаться. И вот однажды, в безлунную ночь первая звезда уснула посреди коконов. Во сне она плакала, и слезы ее падали осколками льда. Когда град из льдинок коснулся пятого кокона, тот задрожал и выпустил призрачную дымку. Этот туман принял очертания женщины, и она назвала себя Алкионой.

Алкиона, наделенная даром честности, была связана с Айосом сильнее всего. Все сестры были одарены видениями Плачущего Древа, и все они могли видеть реальность и ее эфемерное отражение. Они грезили и вызывали видения с удивительной легкостью. Алкиона же не могла различить, где кончается ее тело и начинается ее дух. Она была соткана из туманов. Видя, насколько ее способность сражаться зависит от энергии саркофага, она решила, что обретет независимость, создав собственное оружие — катану, легкую как дождь, выкованную из слез Майи.

Но вскоре она осознала свою ошибку. Не только ее силы зависели от саркофага, но и ее жизнь. Опечаленная, она покинула Монолит, взяв с собой контейнер, и последовала за туманами, которые привели ее в земли Зенкая. Там она встретила мужчину, чье тело было похоже на ее собственное, а мысли — охвачены призраками прошлого. В обмен на его знания Алкиона раскрыла ему глаза и показала, как страдает его народ, пытаясь исполнить им задуманное, и ее мудрость на один шаг отодвинула Упадок.

## САОН

Шли годы, а два саркофага по-прежнему были запечатаны. Майя молчаливо смотрела вслед уходящим сестрам, отправляющимся на задания. Ее собственная душа страдала, желания Плачущего Древа звенели в ее голове, а голод раздирал ее тело на части. Она следила, как оставшиеся коконы растут, ждала знака, который позволил бы ей пробудить новые жизни. А потом голод стал невыносимым. Она силой открыла оболочку и вырвала из его глубин женщину, чье тело и голова еще были связаны с коконом. Майя прикрыла следы разрывов вуалью, и нарекла новорожденную Саон.

Шестой сестре пришлось жить с именем, которое дала ей Майя, а ее изувеченное тело было таким хрупким, что только близость с саркофагом поддерживала в ней жизнь. Единственным воспоминанием в ее голове было Шестое сожаление Плачущего Древа — желание веры. Саон послушалась приказа Майи и отправилась в Ветрувию, где звездные кристаллы восполнили силы ее саркофага. Плачущее Древо хотело, чтобы сестра была мудрой и сильной и донесла до Зирикса Старстрайдера слова пророчества и предупреждения. Но волю Саон могло поколебать даже дуновение слабого ветерка, и в итоге она просто спряталась в каньонах Аймары. Ветрувианец никогда не встретился с ней. Его люди продолжили идти по дороге духовного отречения, и так новый шаг на пути к Упадку был пройден.

## Л’КИАН

Тепло давно покинуло ее тело, и она настолько привыкла к холоду, что уже не чувствовала его. Она лежала в забытье, только звук прерывистого дыхания разрезал тишину. Бесконечная, бездонная тьма. Она боролась со сном. В конце концов все свелось к одному — если она уснет, то все будет кончено.

Воистину, холод был даже приятен. Он словно покрывало укутывал ее от головы до пят, постоянно составляя ей компанию. Никто не отвечал, когда она пыталась докричаться до огней, окруживших ее, и все они покинули ее, один за другим. Огни ушли, холод усилился, а ее беспокойство стало расти.

Ее глаза были закрыты. Она с трудом распахнула их и взмахнула руками. Она уже не понимала, где верх, а где низ, но все же попыталась сдвинуться с места. Руки и ноги окоченели, она почти их не чувствовала, все вокруг сливалось в усталый монотонный гул.

Неужели?

Что-то быстрое промелькнуло мимо нее. Сердце ее оборвалось. Оно уходит. Нет, она не останется тут. С нетерпением она ухватилась за это «что-то», вложив в хватку всю свою волю и отчаяние. Она почувствовала рывок, тряску, а потом ее вытащило наружу.

Сад. Солнечный свет. Цвета ослепили ее, их свет отражался от зеркалоподобных стен, пронзая очертания деревьев, растений и обрисовывая очертания… кого? Прозвучит странно, но в тот момент ее больше всего заворожил жар руки, которую она сжимала до сих пор. Она не удержалась и рассмеялась, слезы потекли по ее лицу.

— Ты как солнце, дождь и радуга, вместе взятые, — сказал незнакомец, голос его звучал мягко и ласково. Мужчина в доспехе из дерева и золотого металла был мускулистым, но сутулым, словно старик или какое-то животное. Лицо его скрывалось под маской собаки.

— Может, отпустишь мою руку? — попросил он.

Возможно, виной тому был холод, возможно — переполнявшие ее чувства, но пальцы ее не слушались. Он осторожно разжал их сам, а потом спросил, кто она такая.

Она огляделась вокруг себя. Да, они находились в саду, пышущем жизнью и красками. В центре его возвышалось голое дерево, обвитое светлым плющом и яркими цветами. Весь сад был окружен невообразимо высокими стенами, которые дрожали и сверкали, будто созданные из воды. Справа от нее лежал металлический цилиндр размером с человека, верх его был открыт, и вязкая жидкость вытекала из него. Предмет заинтересовал ее, и она склонилась, чтобы рассмотреть его поближе. Сосредоточившись, она смогла почувствовать его пульсации, такие знакомые, что она чуть не расплакалась снова.

— О, я — это просто я, — наконец, ответила она.