Деторождение

В эпоху глобализации рождаемость во всём мире стабильно падала. Причины тому были и экономические (растить, воспитывать и обучать детей обходилось всё дороже), и культурно-психологические (распространялся индивидуализм, желание жить для себя, восприятие детей как обузы), и чисто биологические (распространялись болезни и расстройства, влекущие мужское и женское бесплодие). Попытки государственных властей поощрять рождаемость не были особенно результативны. В последние десятилетия глобализации (см. гробализация) все эти факторы продолжали действовать, но к ним добавилась ещё и растущая массовая депрессия и неуверенность в завтрашнем дне, точнее даже уверенность, что он будет хуже сегодняшнего. Мало кому хотелось рожать детей в обречённый мир. Рождаемость на уровне простого воспроизводства более-менее сохранялась только в общинах выживальщиков.

В 2070-е гг. (перед НАКОНЦОМ и в первые годы после него) рождаемость упала почти до нуля. Она начала быстро расти с конца 2070-х из-за того, что выжившие люди смирились с переходом к крестьянскому образу жизни и поняли, что никто кроме собственных детей не будет им опорой в старости. В настоящее время (2122 г.), судя по весьма неполным данным Реестра, в сельских агронатуральных общинах фертильность составляет 4-5 рождений на женщину. В городских общинах фертильность ниже (2-3 рождения), но всё-таки заметно превышает цифры последних десятилетий глобализации. Это превышение связано с тем, что экономика переживает быстрый восстановительный рост, и родители могут быть уверены, что их дети найдут себе место в жизни. Отсюда оптимистический фон общественных настроений и готовность рожать. Тем не менее, интегральная рождаемость всё ещё невелика из-за небольшой доли людей в возрасте максимальной фертильности: нынешние 20-30-летние - это дети совсем небольшой когорты нынешних 40-50-летних, т.е. родившихся в годы глубочайшего демографического провала 2070-х гг. Прогнозируется ещё несколько циклических повторений этой волны, но постепенно её эффект сгладится.

Демографическая политика общины зависит от её масти. Индивидуалистические масти (чёрные, синие, фиолетовые) считают деторождение частным делом матери (жёлтые - частным делом отца, а оранжевые - частным делом семьи). Их административные органы могут влиять на рождаемость только непрямыми методами (такими как детские пособия и т.п.) У фиолетовых рождаемость особенно низка (фертильность меньше 0,25 рождения на женщину) ввиду их крайнего индивидуализма и непонимания в рамках их философии, что вообще делать с детьми: ведь любое воспитание и образование с последовательно фиолетовой точки зрения есть недопустимое насилие над личностью ребёнка. Белые также считают деторождение частным семейным делом, но в то же время осуждают планирование семьи как греховное дело: в большинстве белых общин аборты и контрацепция запрещены и караются по закону. Отсюда и высокая рождаемость. Зелёные, напротив, стремятся поддерживать численность общины на постоянном "экологически равновесном" уровне, в том числе прямыми приказами и запретами для конкретных семей. Поскольку зелёные не признают "ненатуральных" средств контрацепции, в их общинах не редкость лишние дети, которых они обычно отдают приёмным родителям из других общин. Красные тоже считают деторождение делом всего коллектива, но они, наоборот, поощряют высокую рождаемость. Серые, наконец, широко практикуют евгенику, искусственное оплодотворение и клонирование обладателей элитных генотипов. Семьи у серых существуют, но дети, которые в них растут, далеко не всегда являются биологическими детьми своих родителей.