Новгород

**Новгород** (Новгород Великий) — древнерусский город, игравший одну из важнейших ролей в истории Руси до XV-XVI веков.

### **Город**

Новгород был основан на земле трех союзов племен — словен ильменских, кривичей и чюди. Город возник из трех поселков к середине X века на торговом пути «из варяг в греки» и делился на пять «концов»: Славенский, Неревский, Загородский, Людин и Плотницкий, которые окружали новгородский кремль — Детинец. Невдалеке от Новгорода располагалась княжеская резиденция, известная сейчас как Рюриково городище. При Ярославе Мудром князь или его наместник стал жить уже в черте города, на Ярославовом дворе. В Новгороде жили не только славяне, но и представители финно-угорских народностей, а также выходцы из Западной и Северной Европы. Немецкие купцы имели свой двор и отдельный суд.

Благодаря уникальным болотистым почвам, не пропускающим воздух и сохраняющим древесину и бересту, а также тому, что Новгород не пострадал в ходе монгольского нашествия XIII века, ученые имеют уникальную возможность с большой детальностью восстановить быт этого средневекового русского города.

### **Устройство**

В 1136 году, то есть в разгар периода раздробленности, новгородцы прогнали неугодного им князя и с тех пор пользовались привилегией «**вольности в князьях**». Они могли по своему выбору приглашать на новгородский стол князей из династии Рюриковичей и заключить с ними договор, ограничивающий княжескую власть. Таким образом, Новгород резко выделился из ряда остальных русских княжеств необычной политической системой, которую обычно называют **боярской республикой**.

Главную роль в Новгороде играло **вече**, то есть собрание новгородцев, которое проходило на площади у Ярославова двора. На вече по удару вечевого колокола собиралось несколько сотен человек, представлявших город, хотя до конца неясно, кем именно были эти люди — только ли боярами или в их число могли входить люди более низкого происхождения.

Из бояр выдвигался **посадник**, которого выбирали на год. Другим важным должностным лицом был **тысяцкий**, который ведал городским ополчением, сбором налогов и торговым судом. Наконец, большую роль играл **архиепископ** Новгородский, который выбирался жребием из числа местных духовных лиц, а затем утверждался митрополитом русским. Архиепископ не только вершил церковный суд, но и участвовал в мирских делах, например, хранил казну, мирил враждовавшие стороны и нередко выполнял дипломатические поручения.

Однако Новгородская республика никогда не жила без князя. Князь был необходим как военный предводитель, независимый арбитр и гарант жизненно важных торговых путей как к Балтике, так и к другим русским княжествам, по которым в неплодородные новгородские земли поступал хлеб. Впрочем, все судебные решения князя должны были быть скреплены печатью посадника. Другие ограничения прописывались в специальном договоре: «А без посадника ти, княже, суда не судити, ни [вотчин] раздавати, ни грамот даяти. А без вины мужа [вотчин] не лишати». При заключении договора князь целовал крест и клялся соблюдать старинные новгородские вольности. В случае конфликта, ему «указывали путь», то есть прогоняли.

### **Боярство**

Жизнь в Новгороде определяли представители 40-50 местных боярских родов. Каждый такой род владел 8-10 городскими усадьбами с большим домом, балконами, стеклянными окнами и витражами, хозяйственными постройками, церковью и ремесленными мастерскими, в которых трудились зависимые от них люди. Определенные боярские роды господствовали в определенном конце города. Так, Борецкие, наряду с другими родами, доминировали в Неревском конце.

Помимо городской усадьбы, новгородские бояре владели обширными вотчинами за пределами города. Участие в политической жизни Новгорода требовало от них постоянного присутствия в городе, но при этом жизненно важно было поддерживать связь с вотчинами. Отсюда большое распространение **берестяных грамот**, большинство из которых представляют собой долговые расписки крестьян, хранившиеся в усадьбе боярина, или его распоряжения управляющему вотчиной. Ко времени заката Новгорода бояре владели примерно 90% новгородских земель. Французский путешественник XV века писал: «Власть этих зтатнейших горожан неимоверна, а богатства их неисчислимы: некоторые владеют земельными угодьями протяженностью в 200 лье». В среднем, боярину принадлежало около 500 крестьян, а например, знаменитой посаднице Марфе Борецкой принадлежало примерно 6000-7000 крестьян. Однако самым богатым землевладельцем оставался «дом Святой Софии», то есть архиепископ Новгородский.

Из вотчин боярам поступали ценные товары: воск, меха, мед, рыба и моржовый клык. Эти товары затем переправлялись в Западную Европу, прежде всего, в города, входившие в Ганзейский союз (Бремен, Антверпен, Кельн, Гамбург, Брюгге, Берген, Гданьск, Ревель, Рига и др). Западноевропейские купцы привозили в Новгород серебро и золото, вино, сукно, изычканную утварь, соль, янтарь и другие товары. Европейский импорт часто шел в мастерские, находившиеся при усадьбе, где из них делались товары для боярина или на продажу.

### **Политическая жизнь**

В Новгороде нередко происходили восстания городских низов, однако эти восстания не приводили к принципиальным переменам, и власть постепенно сосредотачивалась в руках небольшого круга бояр. Число должностных лиц постоянно увеличивалось, чтобы равномернее распределить власть и влияние среди основных политических игроков. В 1418 году в Новгороде произошло очередное восстание, которое ясно продемонстрировало, что чернь и боярство расколоты.

В принципе, раскол делал Новгород слабее только потенциально. Республика, в отличие от Москвы или Твери, никогда не боролась за гегемонию среди русских земель. Если случались конфликты с соседями из «низовых», то есть иных русских земель, новгородцы предпочитали откупаться, хотя иногда и приходилось отстаивать свои интересы с оружием в руках. Проблема была в том, что социальные конфликты в Новгороде совпали с возвышением Москвы, и делали город легкой добычей московских князей.

### **Присоединение к Москве**

В 1456 году Василий II разгромил новгородское ополчение под Руссой, и новгородские вольности удалось отстоять ценой 10 000 рублей. Становилось ясно, что Новгород неспособен защитить себя. Надежда оставалась только на союз с Литвой. В 1470 году новгородским князем стал Михаил Олелькович, который принадлежал литовской династии Гедиминовичей, а не русских Рюриковичей. Глава «литовской партии» вдова посадника Марфа Борецкая обратилась к новгородцам с такими словами: «Не хотим за великого князя Московского, ни зватися отчиною его. Вольныи есмы люди, Великы Новъгород. А Московский князь велики много обиды и неправду над нами чинит. Но хотим за короля Польского и великого князя Литовского Казимера». Обращение к литовским князьям не было большой новостью, но было удачным предлогом для московского князя Ивана III для обвинений новгородцев в измене и склонности к «латинству».

В мае 1471 года московские войска в союзе с псковичами вторглись в новгородские земли. Четыре раза подряд новгородцы были разбиты. Самое сокрушительное поражение на реке Шелони закончилось подлинным избиением. Несколько представителей новгородского боярства было казнено или отправлено в московские тюрьмы, тогда как новгородские бедняки, попавшие в плен к Ивану III, были отпущены без всяких условий. После битвы на реке Шелони 1471 года Новгород впервые вынужден был признать свою зависимость от Москвы. Это стало началом конца.

В отчаянной ситуации стали проявляться внутренние раздоры среди новгородцев. «И разделишася людие — инии хотяху за князя [Ивана III], а инии за короля за Литовского», – говорит летописец. В январе 1478 года Иван III вновь пришел к Новгороду и озвучил свои условия: «Вечю колоколу в отчине нашеи в Новегороде не быти. Посаднику не быти. [Вотчинам] быти, селам быти, как у нас в Низовской земле». 15 января город присягнул Ивану III.

Иван III ликвидировал все то, что составляло специфику Новгородской республики. Вечевой колокол был вывезен в Москву, а вотчины новгородских бояр, вопреки обещаниям Ивана III, были конфискованы, и отданы московским дворянам в качестве поместий. Бояре-новгородцы получили поместья в разных уголках московского княжества. После этого начался упадок некогда могущественного города. Окончательно Новгород был добил знаменитым опричным погромом Ивана Грозного в 1570 году.

### **Интерпретации**

Со времен декабристов Новгород виделся очагом демократии в деспотической России. Однако «боярскую республику» гораздо вернее сравнить с современной ей аристократически-купеческой Венецией, чем с демократическим режимом в современном смысле слова. Основная масса населения почти никак не участвовала в политической жизни новгородской республики. Впрочем, специфический политический режим все же имел некоторые позитивные черты: рядовое население города участвовало в местном самоуправлении на уровне улиц, сотен и концов, было преимущественно грамотным, имело возможность отстаивать свои права и интересы в суде.

Кроме некоторых особенностей политического устройства, мало что роднит Новгород с сильным и независимым средневековым городом Западной Европы. В Венеции, например, существовал мощнейший для своего времени торговый и военный флот, блестящая дипломатическая служба и передовые производства. Новгородское боярство же наживалось за счет эксплуатации природных богатств русского севера. Новгородская торговля полностью зависела от ганзейских купцов, властителей на средневековой Балтике. Городские ремесленники, зависимые от бояр, не могли надеяться на формирование сильных и независимых цехов, как у их западных собратьев.