Культура в эпоху Петра I

Нет нужды долго говорить о том, что Петр сделал решительный шаг в сторону европеизации русской культуры. Его время было временем учебы и заимствований. Не удивительно, что ключевую роль в русской культуре первой четверти XVIII века играли иностранцы. То, что нужно было Петру, русские пока не умели произвести. К тому же приглашение иностранных архитекторов и художников было скорее нормой при дворах Европы, чем исключением.

### **Образование и наука**

У историков нет надежных данных об уровне образования в петровскую эпоху, но можно не сомневаться, что уровень грамотности был низок. Достаточно сказать, что в конце XVIII века он составлял около 6,5%. Даже среди привилегированных сословий попадались неграмотные люди, а большинство дворян умело лишь читать, писать и считать.

Несмотря на это, петровская эпоха дала значительный толчок образованию. Петр ввел упрощенный и приближенный к европейскому гражданский шрифт для печати и всячески стимулировал издания книг, особенно учебной литературы. В 1703 году начала выходить первая **газета «Ведомости»**, которая освещала, прежде всего, международные дела. Преобразования в печатном деле были по истине революционными. В допетровское время было отпечатано около 500 наименований книг. Почти все они были религиозного содержания и почти все были отпечатаны на Московском Печатном дворе. По европейским меркам эта были ничтожные масштабы. Петр основал несколько новых типографий и бумажных мельниц. Только за время его царствования было отпечатано 1 300 наименований книг. Из них всего 308 наименований были религиозного содержания.

Петру важно было ввести русских в мир науки, причем его интересовало только то, что имело практическую применимость. Математика нужна была Петру, чтобы обучать артиллеристов и моряков. Геометрия — для них же, а также землемеров, геодезистов и картографов. Требовалось начинать с азов, поэтому значительную часть из 1 300 наименований книг, отпечатанных при Петре, составляет учебная литература.

Математика имела ключевое значение почти для всех военных и гражданских специальностей, которые нужны были Петру. Поэтому в январе 1701 года в Сухаревой башне в Москве была открыта **Школа математических и навигационных наук**, которую возглавил 25-летний шотландец Генри Фарварсон. Для школы ее преподавателем Леонтием Магницким (тверским крестьянином по рождению) была подготовлена книга «Арифметика». Характерно, что в нее вошло только то из арифметики, что требовалось знать морякам. Книга была написана довольно громоздким языком, с использованием церковнославянского, а славянские и арабские цифры давались вперемежку. Шрифт же был еще дореформенный. Потом Фарварсон постарался упростить язык, перевести все в арабские цифры и на новый гражданский шрифт. «Арифметика» Магницкого скоро была дополнена учебником по геометрии, который перевел с немецкого Яков Брюс.

Брюс сыграл одну из ключевых ролей в деле образования. Одна из самых знаменитых его работ — «Книга мировоззрения или мнение о небесных глобусах и их украшениях». Это был перевод голландского труда. Интересно, что мастер, который печатал перевод Брюса, был поражен содержанием книги, особенно сообщением о том, что Солнце, а не Земля является центром Вселенной. По этим и некоторым политическим причинам тираж книги был очень маленьким, и эта книга быстро стала большой редкостью. Сейчас известно всего пять копий.

Потом была переведена книга Бернара де Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», которая была одной из лучших книг, популяризирующих тогдашний научный взгляд на мир. Появились и переводы учебников по географии и картографии. Все эти книги способствовали изменению представлений о мире в сознании наиболее образованных русских людей. Любопытно, что в переводах и первых русских работах по географии всячески подчеркивалось, что Россия является частью европейского континента. Еще в начале XVIII века восточная граница Европы была расплывчата и ассоциировалась, главным образом, с Крымом, Доном и Москвой как городом, лежавшим на границе между Европой и Азией. С подачи историка Василия Татищева русские географы стали проводить мысль о том, что границей между Европой и Азией являются Уральские горы. Россия должна была стать частью Европы как в культурном, так и в чисто географическом смысле.

Петр не придавал истории и другим гуманитарным наукам такого же значения, как математике и географии. Он считал историю, прежде всего, политическим инструментом. Наиболее влиятельным историком в начале XVIII века был немец Самуэль фон Пуфендорф, чьи сочинения были опубликованы в России в 1718 году. Русским издателям пришлось объяснять читателю, что означают такие понятия как «монархия», «аристократия», «демократия» и т. п. Пуфендорф отзывался весьма пренебрежительно о «Московии» и составил довольно поверхностную историю этой страны. Немецкий историк говорил об отсталости русской земли и о рабском состоянии ее народа, но Петр велел оставить в книге все как есть в назидание. Впрочем, важно, что Пуфендорф давал чисто светский взгляд на происхождение народов и государств. Видимо, Петр проектировал его книгу как некий контекст, в который будет вписана история России. Пуфендорф оказал большое влияние на первого русского историка Василия Татищева, а равно и на все поколение историков XVIII века.

Таким образом, Петр и его сотрудники открыли русским мир науки. Переводы зарубежных научных трудов вызывали множество вопросов и проблем. Необходимо было с нуля разработать научный язык, подобрать термины, которые прежде просто не существовали. У многих переводчиков было что-то вроде внутренней преграды. Перевести научный текст, написанный на латыни или немецком, на «общенародный диалект российский» казалось чем-то немыслимым, но Петр настаивал, чтобы именно так и поступали. В этом тоже ярко проявилась его роль.

### **Архитектура и скульптура**

   В начале XVIII века в искусстве продолжает господствовать стиль **барокко**. Этот стиль поощрялся в Западной Европе католической церковью с начала XVII века и должен был служить антитезой простоте и сдержанности протестантских храмов. Барокко был вычурным, экстравагантным стилем, с обилием деталей и орнамента. Для архитектуры барокко характерен простой объем зданий, который пышно украшался позолотой, пилястрами и характерными барочными картушами. Впрочем, в Голландии и германских государствах вскоре развилось свое протестантское барокко. Именно на него ориентировался Петр. В этом стиле стали строить здания новой столицы — Санкт-Петербурга.

Петра привлекала возможность построить город с чистого листа. Петербург с его прямыми улицами, четкой планировкой и предписанием определенного фасада для определенных категорий горожан должен был стать образцом для остальной России. Большинство строителей Петербурга были приглашенными европейскими архитекторами из разных стран, что предопределило причудливую смесь итальянского, немецкого и голландского в облике столицы. Для строительства Петропавловской крепости Петр пригласил итальянского архитектора Доменико Трезини. Главным украшением крепости был Петропавловский собор с острым высоким шпилем. Церковь представляла в плане **базилику**, то есть вытянутый к алтарю храм без четкого центра. Это было не свойственно православным храмам.

В 1710 году этот же архитектор выстроил для Петра Летний дворец недалеко от Петербурга. Царь задумывал свою новую загородную резиденцию Петергоф как аналог Версаля. Французский архитектор Жан-Батист Леблон разбил для него регулярные сады, устроил фонтаны, украшенные скульптурой. У Трезини, Леблона и других мастеров стали учиться русские ученики, которые в 1720-е годы начали получать первые самостоятельные заказы.

В Италии были заказаны статуи для петербургского Летнего сада, которые аллегорически изображали Истину, Милосердие и т. п. Обнаженные женские фигуры, в которых сочеталось эротическое и интеллектуальное, стали посланницами нового, невиданного в православной стране искусства скульптуры.

Петр сосредотачивал все свои архитектурные усилия в Петербурге, так что другие города оставались практически не затронуты новыми веяниями. В Москве продолжались традиции зодчества XVII века, а в 1714 году в Кижах была закончена знаменитая деревянная церковь Преображения. В целом, русские города, не говоря уже о деревнях, сохранили свой допетровский облик и характер жизни.

### **Искусство**

Как и многие другие новшества, изобразительное искусство интересовало Петра лишь с практической точки зрения. Оно нужно было преобразователю, чтобы прославлять русскую армию, флот, их создателя и его двор.

Видом изобразительного искусства, наиболее соответствующим поставленной задаче, была **гравюра**. То есть вырезанное на поверхности (обычно на деревянной доске) изображение, которое потом отпечатывалось на бумаге. Поскольку гравюра позволяла тиражировать нужное изображение практически бесчисленное количество раз, именно гравюра пережила настоящий расцвет в петровскую эпоху. Производством гравюр руководили голландцы Адриан Шхонебек и Питер Пикарт. С ними работали русские мастера, в том числе Иван и Алексей Зубовы.

Два главных живописца при дворе Петра были Луи Каравак и Готфрид Даннауэр. Оба написали портреты Петра при Полтаве. Помимо этого, Каравак внес в русское искусство тему эротизма, написав в 1717 году двойной откровенный портрет дочерей Петра Анны и Елизаветы. Разумеется, невозможно себе представить, чтобы кто-нибудь в России до Петра решился изображать обнаженных женщин для помещения на стены комнат. Однако обнаженные фигуры Афродит, Диан, аллегорических фигур и т. п. вскоре стали привычными.

Как и архитекторы, иностранные живописцы брали на обучение русских, главным образом, бывших иконописцев. Один из них, Иван Никитин был отправлен Петром в Италию учиться живописи. К сожалению, известно всего две работы подписанные Никитиным, остальные ему приписываются с той или иной степенью вероятности.

Театр и инструментальная музыка оставались развлечениями доступными только узкому кругу лиц вокруг Петра. Представления и концерты устраивались при дворе или в доме наиболее видных вельмож, например, Меншикова. Литература петровской эпохи также не богата достижениями, что, вероятно, объясняется необычайным динамизмом жизни и сильной занятостью как потенциальных писателей, так и потенциальных читателей. Наиболее значительным автором начала XVIII века был Феофан Прокопович, епископ, видный член Синода и сторонник петровских реформ, в том числе и церковных. Стихи, речи и другие произведения Феофана были посвящены, главным образом, прославлению Петра I и доказательствам первенства светской власти над духовной.

### **Ассамблеи**

Петровские реформы предполагали не только европеизировать русскую культуру и ввести русских людей в мир европейской науки, но и переделать быт русской знати на европейский манер.

В 1717 году появилась книга «**Юности честное зерцало**», учебник этикета, выполненный по французским образцам, снабженный изрядным количеством русских поговорок. «Зерцало» должно было научить молодых людей быть придворными и галантными кавалерами: «Младый шляхтич, или дворянин, ежели в обучении своем совершен, а наипаче в языках, конной езде, танцевании, в шпажной битве и может добрый разговор учинить, к тому же красноглаголив и в книгах научен, оный может... прямым придворным человеком быть». Примечательно, что был раздел и для девушек. Всего было отпечатано 2 478 копий, причем, судя по всему, 1 859 копий было продано. Это говорит о том, что русские дворяне понимали необходимость учиться светским манерам.

В следующем после издания «Зерцала» 1718 году Главная полицеймейстерская канцелярия предписала устраивать в Петербурге ассамблеи. Пояснялось, что ассамблеи это собрание, предназначенное для увеселений и для ведения дел. Предписывалось, во сколько следует начинать и заканчивать ассамблеи. Полиция следила за соблюдением приказа веселиться по-европейски. Разрешалось непринужденно разговаривать, играть в карты или в шахматы, умеренно выпивать и танцевать. Впервые мужчины должны были проводить досуг в обществе дам, отдавая им должное почтение. Таким образом, ассамблеи выводили знатную русскую женщину из теремного затворничества. Не далек уже был «век женщин и их нежного господства над манерами и обычаями», как выразились братья Гонкур.

### **Итоги Петровских реформ**

Если встать на точку зрения Петра, то тяжело не признать его деятельность успешной. Он действительно превратил Россию в современную державу с армией и флотом, способными обеспечивать стране положение среди ведущих европейских держав. Был создан модернизированный государственный аппарат и мощная промышленность. Выход к Балтийскому морю был вполне надежно обеспечен. Влияние реформ Петра на культуру, быт и менталитет русских людей очевидно и подчеркивает глубину и масштаб преобразований.

В XVIII веке Россия не теряла своих владений, что показывает, что государство, выстроенное Петром, прочно стояло на ногах и было способно себя защитить, даже в условиях относительной слабости власти при петровских преемниках. Все это выглядит разительным контрастом по сравнению с XVII веком. Сам Петр стал памятником самому себе. Его образ трудолюбивого «отца Отечества» надолго закрепился как образ идеального монарха. И это был высокий образец для преемников.

Освоение ценностей европейской культуры имело значительный благотворный эффект. Хотя отдельные светские черты отмечаются в культуре еще в XVII веке, появление светской культуры произошло именно в эпоху Петра. Через столетие эта культура выйдет на мировой уровень. Невозможно себе представить, чтобы Россия стала полноправной частью мирового сообщества, без этих культурных достижений. Значительная часть русского народа, причем наиболее активные его слои, постепенно стали формировать элементы гражданского общества. В целом, русские стали более восприимчивыми к новому. Государственная машина также подверглась модернизации и европеизации, что сделало ее более эффективной.

Впрочем, достижения были блестящи, цена огромна, а методы ужасны. Уже современники беспокоились, что Петр нарушил вековые русские традиции и нравы. Некоторые противники реформ называли Петра «Антихристом». Еще Карамзин находил в Петре не только хорошее. Со времен славянофилов подчеркивается, что петровские преобразования привели к расколу русского народа на две неравные части. Пропасть непонимания и отчуждения действительно была ужасающа, и крестьянин воспринимал своего барина, перенявшего европейские манеры, как «немца».

Мощный толчок получила промышленность, которая однако не была доведена до состояния, когда она сама могла бы модернизировать себя, как то было в Западной Европе. По всей видимости, те меры, которые затронули хозяйственную сферу, больше уничтожали предпосылки появления капиталистических черт в экономике, чем способствовали зарождению капитализма. Крепостное право окрепло при Петре. Создавалась ненормальная ситуация, когда в богатой природными и трудовыми ресурсами стране не было средств для расширения производства. Промышленность работала на потребности государства, а не населения. В аграрной сфере застой продлился фактически до 1861 года.

Модернизация почти не затронула социальной сферы. В России не были созданы сословия европейского образца, а это предопределило роль государства как единственного двигателя, способного сдвинуть с места общество, экономику и прочие сферы жизни. Сословия в России были, но они оставались слишком зависимыми от государства. При Петре эта зависимость усилилась. При этом расширение культурного горизонта толкало дворянство на борьбу с государством за свои сословные права. Крестьянство же не только стало оторвано от образованных классов. Оно ушло в своеобразное социальное иждивенчество, социальную, хозяйственную и психологическую пассивность.

Если попытаться подвести итог, то главное противоречие петровских реформ заключается в том, что они помогли преодолеть системный кризис русского государства, заронив в почву зерна нового кризиса. Речь идет об усилении крепостного права, которое имело самые пагубные последствия в области экономики, социальной сферы и психологии русского народа.

XVIII век (1689-1801)

* Юность Петра I
* Правление Петра I
* **Культура в эпоху Петра I**
* Эпоха дворцовых переворотов
* Культура в эпоху дворцовых переворотов
* Начало правления Екатерины II
* Губернская реформа 1775 г. и ее последствия
* Закат Екатерининского царствования
* Культура в эпоху Екатерины II
* Павел I