Александер фон Вегерхоф

***Александер фон Вегерхоф*** (наст. имя - Александер фон Лютцов), барон. Предположительно 1313 г.р..

Уникальный стриг. Агент Конгрегации ("агент со Знаком", что фактически приравнивает его по уровню полномочий к следователю первого ранга).

**ФАН-АРТ**

Замок баронов фон Лютцов находился в Богемии, в окрестностях города Либерец. Молодой человек, которым на тот момент являлся Александер, был женат, ждал ребенка и был вполне себе доволен жизнью.

*“У меня все было в жизни как надо. Я был доволен. Мои родители были прекрасные люди, моя жена была замечательной женщиной, у меня была масса прав и уйма свободы при совершенном минимуме обязанностей. Титул, ни к чему совершенно не обязывающий, достаток, красивая жена, а вскоре и ребенок... Я не хотел ничего менять. Мне нравилось то, что я имел.”*

Последние месяцы беременности жены и первые месяцы после родов Александер увлекается женским полом, в частности - приезжими девушками, считая зазорным таскать в постель прислугу, которая видит его жену и каждый день и будет вынуждена общаться и контактировать с нею. Нельзя сказать, что Александер свою жену не любил, напротив - супругу он любил и уважал, как и будущего ребенка. Тем не менее, к длительному воздержанию он оказался не готов.

*“Это было не просто, но зато не оставляло в душе осадка. Они уезжали, и больше я их не встречал, я не знал их толком, они не знали меня, а главное - не знали моей жены.”*

Во время одной из таких “прогулок”, фон Лютцов встречает ни много ни мало - свою судьбу. Незнакомка совершенно очаровала Александера, и тот проводит с ней все свое время, забыв про сон, еду и практически позабыв о семье.

*“Я забывал не только жену – я забывал себя самого, когда был рядом с нею. Если бы я сумел задуматься над тем, что происходит между нами каждую ночь – я понял бы, кто она, но… Я словно разучился думать.”*

Незнакомка оказывается стригой, причем, как выясняется чуть позже, потерявшей своего постоянного партнера. Она обращает Александера и в ту же ночь покидает Либерец, оставляя птенца на произвол судьбы. Позже появляются подозрения, что она могла быть уничтожена охотниками. Ничего не понимающий, новообращенный стриг до самого утра скитается по улицам города, отчаянно пытаясь найти ту, что обратила его, не менее отчаянно пытается дозваться ее, каким-то шестым чувством понимая, что она должна его услышать. Так никого и не найдя, Александер встречает свой первый рассвет под мостом, забившись в самую глухую и темную его часть, прячась от обжигающих солнечных лучей. По воле случая барон занимает место некоего бродяги, обитающего под тем же мостом, о чем ему и сообщает оный бродяга в весьма нелестной форме. Александер убивает бродягу, ну сумев совладать с жаждой крови. Осознание произошедшего и своей новой природы происходит несколько часов спустя. Проведя еще одну ночь в безуспешных попытках найти женщину, обратившую его, Александер прячется в склепе на городском кладбище, где проводит почти месяц, отчаянно пытаясь сдержаться и не поддаваться своей новой природе и всепоглощающей жажде крови. Барон выдерживает неделю, что для новообращенного стрига является своеобразным рекордом. В помраченном голодом разуме вспыхивает мысль о возвращении домой.

*“А в один из редких моментов просветления мне внезапно пришло в голову, что я должен просто вернуться домой. До того дня я был убежден, что жена отвернется от меня, что мать отречется, а отец попросту натравит стражу; но когда идти больше некуда, когда ничто в жизни не принимает, вспоминаешь о том, что осталось, и цепляешься за малейшую надежду…”*

Добравшись до замка в кратчайшие сроки и попутно открыв в себе способность крайне быстро перемещаться, лазать по практически отвесным стенам и незаметно проходить мимо охраны,  Александер поднимается в комнату к своей жене впервые после месячного отсутствия. Почти сразу его внимание приковывает колыбелька с двухмесячным сыном.

*“Я тогда увидел колыбельку у стены – чуть в стороне от ее постели – и просто стоял там и смотрел на то, как спит мой сын. Ему было два месяца к тому времени, я не видел его целый месяц, и он так изменился… Я просто стоял и смотрел. А потом не удержался и взял его на руки. Ведь я не видел его целый месяц… Она проснулась, когда было уже поздно.”*

Александер спешно покидает замок, оставляя за спиной им же убитых сына и жену, а также около десятка бойцов замковой стражи, попутно открывая в себе новые способности. Много позже он узнает, что его мать погибла, наложив на себя руки, а отец сошел с ума от горя.

*“Я сам был на грани безумия… или за гранью. У таких, как я, это понятие расплывчато и неясно. Меня выворачивало – и физически… замок я покинул пресытившимся… и душевно. А когда я сумел снова думать, когда сумел осмыслить произошедшее, я понял, наконец, что вспять ничего обратить нельзя. Я – то, что я есть. Не человек. Тварь. И все, что мне остается, – смириться с этим.”*

Александер действительно смиряется со своей природой, учится охотиться и выслеживать добычу, не оставляя за собой следов. В конце концов он нанимает человека, который соглашается перевезти его в Прагу, где, по слухам, обитает великое множество стригов. Путешествие проходит без происшествий. и по приезду Александер убивает своего помощника, дабы тот не проболтался спьяну или как-либо еще.

Тем не менее, в кишащей стригами Праге самого настоящего стрига Александер встречает лишь спустя полгода.

*“Пражское гнездо было маленьким Римом. Верховный мастер был старым – никто не мог сказать, сколько ему уже веков – и усталым. Его птенцы сами стали мастерами и наплодили собственных, и за этим никто не надзирал – все они делали, что им вздумается. Как та, что обратила меня.”*

В Праге Александер постигает основы своей природы и правила поведения и взаимодействия с другими стригами, очень быстро осознав, в каком выигрышном положении он оказался в качестве одиночки. Мастера тщетно пытаются прибрать его к рукам, но Александер уже успел достаточно узнать о своем новом воплощении и жизни стригов, а посему пресекает любые поползновения. Более того, как только подворачивается удачный случай, он переезжает во Францию вместе с еще одним не слишком довольным птенцов пражского гнезда.

Набравшись силы и опыта, Александер возвращается в Прагу шестнадцать лет спустя, живет самостоятельно, но часто навещает гнездо, которое медленно, но верно угасает. В замке часто устраиваются форменные оргии и охоты на смертных, в которых Александер также принимает участие. Одна из таких оргий полностью меняет стрига, переворачивает его мир с ног на голову, заставляет вспомнить о том кем он был, оживляет в  памяти убитых жену и ребенка.

Александер покидает пражское гнездо в полнейшем сумбуре и раздрае, с истовой ненавистью по отношению к самому себе.

*“В ту ночь я понял, что жить так дальше не могу, не хочу и – не буду. Я твердо решил дождаться рассвета и закончить все, наконец, но я не хотел умирать один. Вся моя жизнь прошла так – в скопище себе подобных и в то же время в полном одиночестве… Когда я увидел ворота церкви, к которой выбрел невольно, случайно – я подумал, что это, пожалуй, будет наилучшим местом.”*

Александер отчаянно желает смерти, ибо нынешняя жизнь его не просто не устраивает - она ему противна, омерзительна и не вызывает ничего, кроме ненависти к самому себе, к своей природе. Зов раскаивающегося стрига был услышан, но не так, как он ожидал. Вместо смерти Александер обретает Мастера в лице самого Христа. Тем не менее, стриг отказывается верить в это до последнего, и твердо уверенный в том, что он получил последнее причастие, поднимается на колокольню, дабы дождаться рассвета и сгореть в обжигающих солнечных лучах.

*“Кровь мастера меняет обращенного, она связывает их обоих – навсегда. ”*

Вопреки ожиданиям, Александер не сгорает на солнце, оно вообще не причиняет ему никакого дискомфорта.

*“Я так и стоял там, на этой колокольне, под солнцем – и не мог ничего понять. Я не мог думать. Я ничего не слышал, ничего больше не видел. Я чувствовал, что по лицу снова текут слезы, и не мог понять, чего в моей душе больше – облегчения, разочарования, растерянности или чего-то иного, что определить все никак не мог…”*

Осознав, наконец, что солнце не причиняет ему вреда, Александер спускается в церковь и присутствует на службе, после которой встречается с отцом Бенедиктом, который и становится впоследствии его духовником. Отец Бенедикт ведет тайную переписку с Альбертом Майнцем, где упоминает о своем подопечном. Для встречи с необычным стригом приезжает Майнц приезжает сам, дабы удостовериться в его благонадежности. В скором времени отец Бенедикт получает новый приход в Германии, куда и переезжает вместе с Александером, исполняющим при нем роль служки. В Германии стригу опасаться нечего - здесь его никто не знает. Много позже, когда образуется та Конгрегация, которая известна сейчас, стриг получает статус агента и особый Сигнум, приравнивающий его по уровню полномочий к следователю первого ранга. С этого времени Александер состоит на службе Конгрегации и по собственному почину носит серебро. В отличие от большинства стригов, он не подвержен воздействию серебра, как и солнечного света, серебро лишь служит своеобразным индикатором благоволения Мастера и напоминанием о собственной сути.

В 1391 году Александер знакомится с Куртом Гессе во время расследования в Ульме. Впоследствии он переходит на новую агентурную работу, пытаясь наладить связи с "умеренными" стригами, которых можно было бы привлечь на сторону Конгрегации.

Примерно с 1397 года становится членом Совета Конгрегации.

В 1415 году на расследовании в Грайерце был смертельно ранен Мартин Бекер, и Александер решился на обращение, чтобы спасти его. Обращение удалось, но оказалось, что стриги такого типа могут существовать только поодиночке: когда появляется птенец, мастер начинает стареть и умирает, незадолго до смерти став снова простым смертным.

В апреле 1415 года Александер фон Вегерхоф умер.