Последний огонь

**Последний огонь** — вторая новелла из сборника «Забытые истории».

На обложке изображена Огневица.

## Аннотация

*Бобби живет обычной жизнью среднестатистического сказателя: днями напролет повторяет названия трав, растущих на территории Ледоклана, может целую вечность слушать о бедах с пальцем правой задней онемевшей лапы какого-то кота из Зеленого лагеря, страдать, думая о настенных символах или размышлять о своем. Только сейчас у него две беды: метель и не думает заканчиваться, а из недр пещеры в горе доносятся странные шуршания и треск льда.*

## Сюжет

Бобби сидит в пещере и размышляет о своей никчемности. Внезапно, он слышит треск в глубине пещеры и пугается, пятясь к выходу. Из темноты выходит горящая кошка и представляется Огневицей. Новые знакомые общаются, кошка узнает о поражении Огнеклана. Она хочет узнать, как это случилось, и вместе они решают идти к Буревестнику.

Коты проводят свой путь в беседе друг с другом. Огневица выбивается из сил, а метель становится все сильнее, поэтому новые знакомые решают переночевать в ближайшем лагере. Их встречают радушно и разрешают остаться на ночлег. Бобби идет отдыхать и есть и удивляется тому, что Огневица помогает котам из враждебного ей клана.

Бобби будят голоса котов. Оказывается, на патруль напали Призрки, а дна из кошек сейчас при смерти. Он в замешательстве и отчаянии. Кот кричит на толпу, из-за чего просыпается Огневица. Раненая кошка умирает, метель успокаивается. Новые знакомые решают продолжить путь, оставляя котов с их горем. По пути кошка рассказывает о трупах котов, этим заставляя Бобби плакать. Он беспокоится о наличии трав у котов лагеря, а Огневица дарит им птицу.

Буревестник идет по лесу, размышляя о странных запахах. По пути он встречает Призраков, чьи пасти были в крови. После беседы с ними, серый кот уходит спать.

## Интересные факты

* Фанфик неактуален и относится к старому канону.

 ▼ **Другие фанфики** ▼

▼ Мир-1 ▼

※ В поисках ※ **Последний огонь** ※

 ▼ Мир-2 ▼

※ Моей семьи война коснулась ※ Сказ о супе ※ Херовое ※ Цветы в кружке ※

Прохладный воздух обдувал рыжую шерсть. Белоснежные снежинки постепенно залетали в пещеру, покрывая ее каменный пол ледяным покрывалом. Метель снаружи не собиралась останавливаться еще дня два, а голод только постучал в гости. К счастью, из-за жажды волноваться не приходилось. Равномерный стук капель о камни где-то в глубине пещеры успокаивал, а ярко-голубой свет небольшого кусочка льда не давал ослепнуть в темноте.

Удивительна жизнь, с этим Бобби не спорил. Но даже такое интересное занятие, как расшифровка настенных рисунков превращалась в рутину. Узоры, вычерченные на серой стене чем-то острым, уже не вызывали того восторга, восхищения и котяческой радости, когда полуслепой кот обнаружил это место. То был хороший денек, солнечный и, на удивление, теплый.

Вторая неделя пошла, и замучался сидеть на одном месте, тем более, когда уже целый день метель поет свои странные песни. Голубоглазый не мог дождаться того момента, когда этот снегопад закончится. Того момента, когда он рывком начнет пробираться через сугробы, то и дело проваливаясь в них с головой. Тогда его сердце мигом улетает в хвост, но тут же возвращается с приступом смеха. Когда белые куски налипшего на длинную шерсть снега будут блестеть под лучами негреющего солнца, а сам Бобби идти по заученной за все эти времена горной тропе.

Но об этом пока он мог только мечтать. Тоннельные ходы он не любит и не разбирается в них. Каменные лабиринты в недрах гор никогда не привлекали его. Хотя, можно было сейчас быстренько сгонять за мышкой в ближайший из пещерных лагерей… Кот отбросил эту мысль, возвращаясь к той, в которой о нем не забыли, и вот уже какой-нибудь охотник несет своему сказателю сочную сову.

Бобби облизнул светлую мордочку. Есть хотелось невыносимо, а голову заполняли мысли о свежепойманной дичи. На самом деле он уже давно забил на все эти царапины на стенах. Он хотел домой, встретиться с Буревестником, опять затеять разговор ни о чем с этим одиночкой, проведать семью, вылечить кого-то, ну в самом деле! Иначе, какой из него сказатель?..

Мученически вздохнув, он выглянул наружу. Ни-че-го. Только крутой склон ближайшего Шипа. И скорее всего безумно холодный. Будто у тебя часть морды в секунду замерзает, оставляя жгучий ожог с частичной слепотой, а точнее полного исчезновения зрения в одном из глаз, в частности левом. А ты потом еще отойти от шока не успеваешь, как тебя всея всех лекарей назначают.

Голубые лучики создают причудливые разводы на стенах пещеры. Порой в них можно увидеть что-угодно, даже черное пятно, которым оказывается пушистая летучая мышь, и ты начинаешь гонятся за ней повсюду, ведь спать бок о бок с этим тебе уж точно не хотелось.

Голубые глаза кота постепенно слипались, пока их хозяин проваливался в мир сновидений. Темнота уже во всю поглощала внешний мир и кота, как вдруг… Скрежет, треск, звуки разбивающегося льда, разрывающие душу, яростный крик, разносящийся эхом. Эта вакханалия продолжалась еще с минуту, пока резко не затихла. Бобби подорвался, направляя взор в тьму пещеры, пытаясь высмотреть в ней что-то. «Что за? Тоннельщики вообще проверяли эти места?! Почему все стали так халатно относиться к своей работе?!. Почему не сказали? Они вообще знают о существовании этого тоннеля?..» — последняя мысль навела страх на кота. Страх за свою жизнь. Он не знал, что там. Да вообще знать не хотел! Табун мурашек пробежал по его шкуре, пока Бобби медленно пятился к выходу из пещеры, не сводя распахнутых глаз с недр его временного дома.

Из глубины послышалось странное ругательство, непривычное для ушей. Голубые лучи не доходили до дальней стены, но шуршание и будто бы урчание голодного живота отчетливо слышались в полной тишине. Кто-то еще раз выругался и начал медленно приближаться к рыжему. Красный огонек зажегся где-то в недрах пещеры, он скорее был похож на светящуюся точку, но… Стоп, что? Красный огонек? Бобби вновь опешил, прижимая пушистым полосатым хвостом кусочек льда, то ли пытаясь спрятать, то ли, чтобы успокоится. В принципе, кот сам не понимал, зачем это делает. Прижав уши и спрятав голову в плечи он наблюдал, как огонек становился ближе. А вместе с этим и речь стала более отчетливой. Существо бормотало себе что-то под нос, постепенно приближаясь.

Ожидание неизвестного явно наскучило коту, и тот даже немного расслабился. Вяло мотая хвостом он устало взглянул в темноту. Огонек был в нескольких березках от него, поэтому рыжий кот позволил себе осмотреть залитые голубым стены пещеры. Закончив, он встрепенулся. Огненно-рыжая морда с крупными желтыми пятнами укоризненно смотрела на Бобби. Коту показалось, что он легко сможет порезаться о выпирающие скулы кошки, но двигаться он не мог. По крайней мере, пока в нем копали тоннель голодные ярко-голубые глаза.

По пещере разнесся гомон двух урчащих животов, за которым последовал обреченный вздох. Кошка опустила голову в пол, пока Бобби удивленно смотрел на нее.

— У тебя ж нет ничего поживать, да? — это был скорее риторический вопрос от рыжей, произнесенный дрожащим низким голосом с легкой хрипотцой.

— Я думал, что ты спросишь что-то по типу: «Кто ты такой?!» и «Что вообще происходит?!» — более живой и яркий голос Бобби заставил вздрогнуть голубоглазую, отвыкшую от чужих голосов.

— Эээто был мой следущий вопрос — голова кошки поднялась, пока она тянула первую букву.

— Ладно, хорошо, мой тоже, и, нет, еды у меня нет — еще немного подумав, дополнил — совсем.

Огорченно что-то пробубнив, кошка отвернулась, то и дело делая какие-то дерганные движения. Похоже обдумывала что-то. Бобби наблюдал за ней, как завороженный. В голову приходили легенды, рассказываемые старшими. Очень старые легенды, которые успели поменять свой сюжет и смысл столько раз, сколько звезд на небе появилось с самого зарождения этих земель. И все же, одно оставалось неизменным — некий Огнеклан.

Нет, рыжий кот никогда не судил никого, не узнав. Но сопоставив некоторые факты, насторожился. В каждой легенде есть доля правды, а в легендах Ледоклана…

— Кто ты и как звать?! — уже не в первый раз рявкнула кошка, прерывая поток мыслей Бобби, смотревшего на нее исподлобья — Огневица я, может легче станит.

Пока кошка продолжала коверкать слова, кот собирал все свои мысли в одну большую кучу. И, нет, легче ему не стало. Скиталец возьми, как такое возможно?! Да, хранители живут гораздо дольше своих подчиненных, но не настолько! Пока здесь, на землях Ледоклана, в окружении гор, именуемых Шипами или Зубами, в зависимости от формы, умер как минимум один хранитель льда, а второй занял его пост не меньше двух с половиной сотен звезд назад, она была жива?..

Кота пробил озноб и он сжался в еле заметный комочек длинной полосатой шерсти, изо всех сил прижимающий к себе единственный светящийся предмет в пещере. И это не ускользло от глаз худой кошки, чьи ребра так и норовят порвать кожу. Она хоть что-то ела все это время?

— Ну и холадно у вас конешно — поежилась Огневица, сдвинув брови к переносице и смотря на нового знакомого.

Длинные шерстинки желтых и ярко-рыжих цветов одна за одной загорались маленькими красными огоньками, распространяя непривычное для Бобби тепло. Стены пещеры окрашивались в монотонный оранжевый, снежинки, залетающие в пещеру сверкали, как звездочки.

И к этому Бобби готов не был. Он, конечно видел, как хранитель льда используют свои способности, но не так близко. К тому же, сейчас никто не покушался на его жизнь, по крайней мере, так казалось.

— Б-Бобби — неуверенно ответил кот, не спуская отходящую к стене Огневицу глаз — я думал, тебе будет интересно, как там твои коты, но…

— Я надеюсь они отдахнули. Война еще не закончена, а я намерена победить — выпячивая грудь, кошка села на холодный пол пещеры — но уставшей ити в бой — как идти на верную смерть, так?

— Вы проиграли. Были уничтожены. На сколько я знаю — в полголоса ответил рыжий, пряча глаза. Он не знал какой реакции ожидать, поэтому напряг мышцы, чтобы отскочить в другой конец или еще лучше, выбежать в метель. Кот уже давно попрощался с жизнью, но с родителями и Буревестником — нет. Именно поэтому он постарался отогнать вторую мысль куда подальше.

— Чт… — кошка ошарашено взглянула на Бобби. Подорвавшись с места, она словно забыла об усталости и голоде, пожирающим изнутри. Испуганно оглядываясь она мотала головой туда-сюда в поисках знакомых выражений морд. Никого. Никого из Огненных. Бобби сжался еще сильнее, перекрывая шерстью голубые лучики и зажмурил глаза. Кошка открывала и закрывала рот, пытаясь выдавить из себя хоть звук. Ее тело задрожало, губы обнажили острые клыки. Но глаза становились стеклянными, наполняясь слезами.

Поднявшись на лапы, она рванула к выходу из пещеры. Слабое рычание разносилось по помещению. Высунув морду наружу и наступая на снег, мгновенно таявший под ее горящими лапами, Огневица еле заметно начала качать головой. Тело начало содрогаться, пока хранительница Огня пыталась сдержать слезы, медленно ползущие по желтым щекам. Длинная шерсть тоже начала угасать, опуская все во тьму.

— Как давно это произошло? — хрипло спросила кошка, не двигаясь.

— Пару десятков созвездий\* назад, если не сотен — также тускло ответил Бобби.

Услышав за своей спиной скрип снега, он все же решил обернуться. Неловко поворачивая шею, тот заметил, что худая кошка смотрит на него решительно и в тоже временно с неким отчаянием. Выпрямившись, она начала походить на ее образы из легенд, которые так любил Бобби, особенно в детстве.

— Как это слючилось?! — строго спросила кошка, смотря в глаза, точнее, в единственный видящий, Бобби. Тот нервно сглотнул — сидеть прямо перед ней — это не представлять Огневицу в воображении. Хотя, там она была чуть более пушистой — Нет, нет, НЕТ! Они не могли так просто здаться, так?.. Не могли же…

— Я точно не могу сказать, все, что я знаю — рассказы из легенд, а они не точны — затараторил рыжий, пытаясь скрыть волнение, что у него явно не получалось — Зато я знаю того, кто знает точно!

Огненная кошка с сомнением обвела кота взглядом. Грустно выдохнув, она вышла из снега, который оказался глубиной с половину ее лап. Другого выхода не оставалось — придется последовать за Бобби.

— Веди — простучала зубами та, содрогнувшись от холода. Шерстинки вновь начали загораться, озаряя пещеру тусклым светом.

— Надо подождать пока закончится метель, я не хочу быть засыпанным снегом… И вы, пожалуй, тоже — сказал кот поднимаясь на массивные лапы.

— Довай на ты — отмахнулась кошка — кто тут у вас водится? Я имею виду, из летающих.

— Хм… Горные совы? Они могут охотится и в метель — в животе кота заурчало. Собрата по несчастью поддержал желудок Огневицы — А зачем тебе?.. — Бобби наблюдал, как кошка неуверенно выходит из пещеры, поворачивая голову в разные стороны.

— Для одного дела. Иди со мной, я не знаю где живет этот твой кот — она махнула хвостом, подзывая рыжего к себе. Тот нерешительно подошел, а мысли о свежей сове подтолкнули кота в выходу.

Держа кусочек голубого льда в зубах, он наступил на белое полотно. Мурашки стадом пробежали по его шкуре, но Бобби не отступил. Ему некуда деваться, хотя тот и понимал, что все истории, которые он слышал, довольно приукрашены. Испытывать судьбу не хотелось, а с этой кошкой он, возможно, даже умудриться выжить.

Выйдя из пещеры окончательно, Огневица с головой провалилась в снег, издав при этом странный визг, а между туч, из который гурьбой падали белые хлопья, просачивались холодные лучики утреннего солнца.

Потихоньку привыкая к идущей рядом кошке, Бобби медленно успокаивался. Спина Огневицы все еще горела, растапливая подлетающие снежинки и, в то же время, отдавая тепло, согревая правый бок кота. Бобби вел кошку вниз по склону, выбирая наиболее безопасные пути. Огненная же все всматривалась в затянутое тучами небо, высматривая птиц.

— Святые Звезды, долго еще ити до твоего… Этого… Буре… Кота? — сухо произнесла Огневица, оставив все свои эмоции в пещере с узорами. Приходилось кричать через метель, чтобы кот смог расслышать хоть несколько слов.

— Он живет ближе к Зубам, переходящим в горы Древних территорий, а это дня два… Не знаю, там намело так, что придется отсиживаться в ближайшем лагере — кот перестал испытывать страх перед Огневицей через десять минут ходьбы, поняв, что она ничего ему не сделает, пока тот ей нужен. Да и вообще, казалась довольно дружелюбной — Можно задать вопрос?

— Нет — с неким страхом выдавила кошка прижимаясь к склону горы, чтобы не свалиться в пропасть, опасливо взглянув вниз — Я ни думаю, что это лучше делать сейчас.

Кот кивнул, идя перед Огневицей. Кот заметил впереди туннель, уходящий вглубь горы, но из него явно сквозило. Оставив далеко позади свой кусочек льда, тот заметил два других, которые лежали в разных частях прохода — один ближе, другой у противоположного входа. Кот подал знак Огневице и направился в тоннель. Кошка устало выдохнула, еле переставляя лапы. Чувствовала себя она, мягко говоря, отвратительно и хотела добровольно прыгнуть в пропасть. Даже если бы она и увидела тут хоть какую-то птицу, то с радостью впилась в пернатую тушку. Желудок пожаловался на такие мысли, громко заурчав.

— Там впереди есть какой-то лагерь, по крайней мере гомон стоит ужасный — крикнул кот подходя к выходу. Бобби оглянулся на кошку, присевшую у голубого льда — отдохнем там, сейчас нам нужно идти!

Огневица что-то пробубнила себе под нос, немного помедлив, но, кое-как переварив полученную информацию, поднялась уверенно, как ей самой казалось. С грацией совы, которая пытается взлететь без крыла, кошка подошла к Бобби и вгляделась в даль. Опять серый склон горы да снег, бьющий в морду. Но звуков стало куда больше. Уши кошки давно забыли об этом, и шум отдавался болью в голове. Множество веселых и тихих, звонких и хрипящих голосов переговаривались где-то внизу.

Бобби улыбнулся и начал осторожно спускаться по склону, иногда проезжая на пару сантиметров по скользким участкам. Огневица попыталась в точности повторить действия кота.

— О, Звезды! Бобби, ты? Вот что, а тебя мы не ожидали встретить тут в ближайшие пару звезд — начал тараторить какой-то серый кот, подбегая к сказателю — а это кто?

— Это Огневица — произнес Бобби — и нам нужен отдых! — рыжий перевел взгляд на хранительницу. Пятнистая кошка смотрела на Ледяного, будто на свежий кусок мяса и, похоже, была готова разорвать серого в любое мгновение. Тощие бока тяжело вздымались, пока рыжая неосознанно облизывала губы — И еда.

Длинношерстный кот уставился на кошку, на ее выступающие ребра и острые скулы. Несомненно, подобная картина частенько встречалась у котов горных лагерей, но она… Никогда до такой степени не запускалась.

— Да… Да, конечно! Идем за мной — желтоглазый неловко повернулся к рыжим спиной и повел по тропинке, вытоптанной десятками лап в снегу.

Под горным навесом оказался лагерь, обдуваемый потоками холодного воздуха со всех сторон, кроме одной. В том месте навес соединялся с шипом, который имел достаточно крутые склоны и стремительно уходил вверх. В лагере почти не было снега, но он продолжал быстро прибывать, несмотря на все усилия, что коты вкладывают для того, чтобы его сдержать. Некоторые прикрывают своими телами других Ледяных, они в свою очередь мастерят из всего, что попадется под лапы, небольшие барьеры, которые позже соединяют в одну большую полосу, ограждающую место жительства котов от белого полотна. В создание заграждения пошла уже и охотничья: сделанный из переплетенных березок и других веток, домик в котором спали охотники. Эта палатка была самой большой в лагере, но от нее практически ничего не осталось: лишь жухлые листья и хвоя. Что уж говорить об остальных домиках. Весь каменный пол был усыпан щепками да хвоинками, а коты продолжали сновать туда-сюда, чтобы взять очередную веточку и принести соклановцу. В центре всего этого действа лежала кучка из мертвых тел птиц и мышек. Этого было достаточно, чтобы Огневица со всех лап бросилась в обитель здешних, забыв обо всем.

Встретили голодную кошку ворчанием и недовольными криками в спину, некоторые уже были готовы наброситься на пришедшую. Нет, скорее ни с того, ни с сего ворвавшуюся в лагерь и энергично уничтожающую лапами кучу дичи.

— Спокойно! Она со мной! — ввалился в лагерь Бобби и направился к новой знакомой, которая уже сидела около единственной стены, держа рядом с собой две тощие мышки — Я думал, ты возьмешь себе что-нибудь побольше…

— Слишкам много думаешь — Огневица вцепилась зубами в тушку — я хоть и неграмотная, но жить умею.

За спиной полосатого послышались шаги. Серый подошел к сказателю ошарашено глядя на него. Бобби лишь пожал плечами, тоже взяв себе кусочек.

— Чево спросить хотел? — повернула голову пятнистая в сторону полуслепого.

— Во-первых, как ты еще жива — шепотом затараторив, начал он — во-вторых, что ты имела ввиду, когда говорила про умение жить, в-третьих…

— Помедленей, дружок — у кошки начала болеть голова — не понимаю ни черта — и Бобби повторил все сказанное ранее, естественно, медленнее, чем было — спасибо. Я не могу ответить на все, но пахоже, что я провила во льду не хилую часть времени. Слава Звездам, я неплохо поела так перед битвой, а то бы подохла, как толко проснулась — кошка искривила губы в усмешливой улыбке — а вот войну я прошла почти полностью! Я знаю, что значит видеть, как твои коты голодают и подыхают потом из-за того, что пережрали, когда доступ к дичи появился. Вы вообще ребята жестекие, во! — сказав это она оторвала кусочек мяса, если оно на этой тушке вообще было.

— А, хорошо — посмотрев на обглоданные кости и белоснежные перья, перепачканные в крови, Бобби призадумался. Он никогда не испытывал настоящее чувство голода. Максимум четыре дня — и дичь у его лап. Смотрев в одну точку на стене за кошкой, рыжий отвернулся и побрел к серому — Можно у вас переночевать?

— Агап, мы всегда рады тебе… — он оглянулся на Огневицу, пришедшую в себя и осматривающую все, и кивнул — она тоже может остаться.

Поблагодарив главу лагеря, Бобби устроился в импровизированном гнездышке из перышек и хвои и удивился, не почувствовав уже привычное тепло пятнистой шерсти. Открыв видящий глаз, он изумился, ведь Огневица уже во всю помогала Ледяным, перебегая с одного конца лагеря на другой, переплетая веточки не горящими лапами, пока огонь на ее спине согревал проносящиеся рядом серые, черные и белые шкуры.

Серый кот шел по лесу, короткой шерстью живота касаясь снега, зелеными глазами разглядывая просветы между хвойных деревьев. Седина на переносице блестела, словно скрипящий под лапами снег. Уши дергались при каждом шорохе. Кот был насторожен. В последнее время он находил немало чужих запахов, что уж говорить о следах. И это очень ему не нравилось.

Сведя брови к переносице, полосатый приблизился к своему дому. Одиночка жил поодаль от лагерей, а в свете последних событий, начал хранить светолед внутри палатки. Она выглядела почти как охотничья: домик, сплетенный из веток, только этот был прикрыт еловыми ветвями и снаружи. Причем свежими, такими, которые еще имели хвою на себе. Расположенный между тремя деревьями и припорошенный снегом, дом кота было практически невозможно заметить.

Холодный поток ветра врезался в седую морду, разлохматив шерстку вокруг узких глаз. В последний раз оглянув свой лес, худощавый Ледяной отодвинул одну ветвь, прикрывающую вход в палатку и зашел в нее. Голубые разводы покрыли тело кота. Светящийся лед лежал в самом темном углу недоохотничьей и прикрывал собой пару тушек животных. Пройдясь по хвое, устилавшей пол дома, кот в который раз похвалил климат своей родины.

Оставив только перья да кости, зеленоглазый завалился спать в противоположный угол палатки, туда, куда складывал перышки и шкурки животных. Прикрыв одной из таких светолед, кот закрыл глаза и начал бубнить себе под нос легенды, давно выученные наизусть.

Бобби проснулся от множества голосов, которые не прекращали свои беседы ни на секунду. Зажмурившись, он еще больше сжался, превращаясь в пушистый рыжий клубок посреди серой массы. Хотел он или нет, но отдельные фразы все же долетали до ушей кота, чему сказать рад не был. Промычав что-то нечленораздельное, Бобби все же удосужился подняться на лапы и устало окинуть взглядом соклановцев.

На каждой морде, встреченной голубыми глазами, были либо волнение, либо страх, похоже, за чью-то жизнь. Когда осознание этого впилось Бобби в мозги, сон уже давно улетучился, уступая место адреналину в крови. Запах железа усилился после того, как, расталкивая всех на своем пути, рыжий добрался до компании измазанных в зеленой кашице и замотанных в паутину котов. Все они сидели рядом с другим лежащим Ледяным, облепив как мухи труп.

Подбежав к ним, Бобби понял, что это описания как нельзя кстати охарактеризовала открывшуюся ему картину: темно-серая кошечка лежала еле дыша. Когда-то пышная шерстка была пропитана ее кровью, а на тяжело вздымающихся боках можно было увидеть целую карту острых, как когти, зубов, которые, по видимому, принадлежали не совсем коту, а кому-то, кто был гораздо больше. Чертовы призраки.

Но Бобби же может справиться, верно? Это его работа — лечить котов. И именно этого они и ждут!

Смотрят в ожидании действий, который приведут к улучшению состояния кошки.

Он сможет.

Он должен.

Сам-то во что пережил! Даже глаз сумел второй сохранить. Кот бессознательно потянулся к невидящему глазу и тянущимся от него к уху тонким шрамам.

Только кого он обманывал? Он не помнит и не знает ни единого случая, в котором коты могли пережить подобное! В частности нападение разъяренного Призрака. А этот был как раз таким, раз сумел так впиться своими клыками в тушку маленькой Ледяной, а заодно покалечить целую группу соклановцев. Да она еще котенок! И именно это выбивало из колеи еще сильней. Ей жить еще надо, а не лежать перед сказателем, который… На его собственное удивление замер как вкопанный, не в силах сознательно пошевелиться.

Дрожь прошла по спине Бобби, когда тот уловил изменение в дыхании темно-серой, а рвотный рефлекс подкрался тогда, когда бока перестали двигаться вовсе. Благо, рыжий смог себя сдержать, пока лишняя влага скапливалась в уголках глаз.

— Заткнитесь, — пробубнил себе под нос кот, будто это кто-то мог услышать, — Заткнитесь! — он рывком поднялся с места, устремляя испепеляющий все живое взгляд в толпу. Непонятная ненависть и обида переполнили его до краев. Жизнь очень несправедлива, это он понял давно, но до сих пор не мог держать себя в лапах, когда она начинает это показывать.

И все замолчали, поворачивая головы к сказателю. Бобби уже открыл пасть, чтобы продолжить на свой монолог из криков и пассивной, а может и не очень, агрессии, как его прервали.

— Хей! А шо за движ? — крикнул звонкий голос Огневицы, подбегающей ко входу в лагерь. Серая масса перевела взор на нее и других идущих вдоль полосы крови котов.

Пожалуй, это смогло немного охладить пыл Бобби. Хорошо, сегодня он не будет сжигать никого из них. По крайней мере сейчас. И все же, он мог сказать, что рад видеть подругу. Протяжно выдохнув он, как и все, окинул взглядом кошку.

Ничего нового, спина все еще поблескивала яркими языками пламени, а коты позади нее были лишь немного припорошены снегом. Метель стихает, это было видно по тому, какой пейзаж открывался из лагеря. Снежная стена отступила, открывая обзор на близлежащие территории клана, покрытые белой пеленой.

Все деревья, горы, леса смешивались в единый холст белого серебра, поблескивающий на солнце, которое, наконец, можно было различить на голубом небосводе. Прохладный ветер начал играть с рыжей шерстью, когда Бобби вышел за пределы лагеря, подальше от крови, впитавшейся в шерстку на лапах, трупа кошки, своей работы.

Ему надо развееться, дать себе хоть минутку перерыва. Он не всемогущ, но тогда в чем смысл существования сказателей? Они не могут быть везде и всегда, да и чаще всего пропадают в местах на подобии той странной пещеры с надписями.

Кот выпустил облачко пара изо рта. Что ж, день только начался, а он уже успел в очередной раз убедится, что Буревестник бессмертный черт, раз возится с Призраками и не думает умирать, а местные пейзажи до сих пор безотказно работают, раз рыжий смог унять тремор в лапах. Причем своих. Причем без трав.

Дав себе обещание, что если сегодня произойдет еще что-то, что сможет убедить его еще чем-то, то он выдерит себе второй глаз и с радостью его съест, закусывая историями своего друга-одиночки о детстве Морозной Ветер. Чертовы хранители.

— Кстати, я те сказала, шо мы нашли мертвых кошаков? Мелких таких, некоторые были коричневыми и… — подкралась к Бобби Огневица.

Кот взвыл так, что на одной из соседних гор, похоже, сошла лавина. Или ледник. Или еще что может обрушится в горах, пронизанных капиллярами тоннелей, в которых ходят коты.

— Какого черта?! — Бобби резко повернул голову в сторону пятнистой подруги, которая улыбалась как ни в чем не бывало. — Почему раньше не сказала?

— Так ты не слушал. Попер из лагеря черт знать куда, я тебе в спину мяв-мяв у нас там трупешники, а ты ноль реакции, — объяснила ситуацию голубоглазая смотря на кота, который, похоже, сейчас расплачется. — Ты как?

— Нормально — промямлил Бобби, встряхивая голову. Хуже быть не может.

— Кста, помнишь и спрашивала про птиц?

— Разве нашу встречу забудешь? — кот начал готовиться худшему. Хотя, что может быть хуже нескольких трупов загорных котов на территории Ледяных?

— Та-да-а! — Огневица посторонилась и из-за ее хвоста выглянул… Горящий, обугленный орел без перьев, неумело передвигающийся и топящий снег под своими лапками.

Бобби смог сдержать повторный крик, из-за чего он мог гордиться собой.

— Это чудо останется у них, будет наблюдать за всем, пока не рассыпица. Если точнее, пока не остануца токо кости, — кошка залилась звонким смехом, — ах-ха, магия огня, черт возьми! Лады, когда пойдем к Буре… Буро… Твоему этому коту.

— А? — кот оторвал взгляд от пылающей, когда-то белоснежно-белой птицы. — Да, сейчас, мне нужно проверить, что там у них по травам. А ты, — кот указал хвостом на подругу, — помнишь, где вы видели трупы?

— Ты думаешь, шо такое можно забыть?

Облегченно вздохнув, Бобби направился в лагерь. Аппетит уже догонял его, поэтому желудок решил, что это его самое время и подал голос, который был всем так важен. Найдя в куче с добычей кусок поаппетитней, рыжий спросил главу лагеря о лечебных травах, на что тот лишь указал на дальний угол лагеря, где отдыхали пострадавшие, и продолжал придумывать похоронную процессию с родителями кошечки.

И вот, полуслепой уже который десяток минут раскладывал свежие листочки по кучкам, давно доев какую-то птицу и отдав ее перья охотникам. Те с радостью отнесли их в охотничью, даже поблагодарить не забыли.

Как оказалось, пока Бобби спал, в лагерь пришли коты с зеленых территорий. Они-то и занесли свежей травы, а заодно подкинули пару шкур белок. Последнего рыжий не знал, пока не спросил.

Огневица все еще беседовала с соклановцами сказателя, рассказывая что-то. Бобби не особо вслушивался, да и знал, что она все расскажет по пути. Это хоть немного отвлечет ноющую от мыслей голову голубоглазого.

Закончив с растениями, Бобби подошёл к главе лагеря и поблагодарил за временную крышу над головой.

— Да что вы! Вам спасибо, — серый кот перевел взгляд на подругу рыжего. Она действительно сделала многое для них, — мы всегда будем раду вам!

Сказатель кивнул ему и повернул голову к приближающейся Огневице.

— Ну шо, пошли?

Темно-серый кот резко повернул голову на звук ломающейся ветки.

— Ну что ты так? В следующий раз предупреждай, когда соберешься делать подобное, — он провел лапой, покрытой инеем, по окровавленной морде существа, выглядывающего из-за дерева, — ты действительно забрался так высоко?

Тварь фыркнула отдергивая голову. Белоснежная шерсть была пропитана чужой кровью, маленькие уши мотались туда-сюда. Существо все-еще было настороже. Облизнув морду с выпирающими из пасти зубами, оно поспешило скрыться, толкая собой худые деревья.

Одиночке же остается надеется, чтобы оно ненароком не убило кого-нибудь лишнего. Темно серый кот встал на лапы и пошел в противоположную от существа сторону, продираясь сквозь покрытые снегом ветви. Чужих запахов в лесу действительно стало меньше.