Георгий Мересьев (Закат человечества)

**Георгий Александрович Мересьев***(р. 12 марта 1910, Киев, Россия - 23 сентября 1978, Южноуральск, Россия)*- российский и уральский военный и политический деятель, военный министр Уральской республики с 1940 и главнокомандующий Армии свободы с 16 июня 1961 по 23 сентября 1967-го года.

Рожденный в небогатой мещанской семье, мальчик с детства проявлял искренний интерес к военному делу, что и определило весь его дальнейший жизненный путь. Молодой военачальник оказался самым успешным военным Свободной республики в ходе "Очищения": он удачно сопротивлялся восстаниям горцев в тылу, а после подхода французов смог увести свою часть и увязавшихся мирных жителей за Волгу, сохраняя вооружение и порядок. Отчаянно пытаясь найти себя в новом мире, Мересьев пошел на службу к Уральской республике, вскоре став ее главным "лицом" - военный министр стал единственным человеком, неизменно участвовавшим во всех правительствах Республики и негласным символом ее вооруженных сил. Его усилиями Урал не только сохранил независимость, но и обрел, пожалуй, наиболее боеспособные и качественные вооруженные силы на Диких землях, получившие прозвание *Гвардии Мересьева*. За талант, простоту характера и заботу о простых людях Мересьев стал очень популярен не только в защищаемой им стране, но и по всем Диким землям; постепенно он накапливает сильный авторитет и широкое народное признание.

На данный момент Георгий Александрович Мересьев ведет в решающий бой Армию свободы, являясь ее главнокомандующим. Легендарный генерал снова доказал свою компетентность, разбив за считанные недели Добровольческую армию Восточного царства и организовав стойкое сопротивление силам Ойкумены; впереди, впрочем, главное испытание - как только на Русской равнине появятся войска Империи и Штатов, ставки в игре значительно изменятся. Сам командующий готов почти ко всему: долгие годы он мечтал вернуться к себе на родину, и готов положить жизнь за свободу многострадальной Родины.

## Биография

### Детство и юность

    Георгий Александрович Мересьев родился **12 марта 1910 года** в центре Киева, столицы Юга России. Он происходил из семьи оружейных рабочих завода Арсенал, вносивших немалый вклад в снабжение русской армии новейшим вооружением. Александр Степанович Мересьев принадлежал к "рабочей аристократии", был на хорошем счету у начальства и обеспечивал семью всем необходимым для радостной жизни в достатке. Работая на оборонительном заводе, он легко получил бронь от мобилизации и всю Великую войну **1911-1919 годов** спокойно провел в тылу. Точнее говоря, это ему потом скажут вернувшиеся с фронта инвалидами и больными друзья; сам А.С. Мересьев искренне считал, что выполняет тяжелую и трудную работу на пределе человеческих возможностей.

И именно потрясения революционной анархии **1919-1920-х** стали первым ярким воспоминанием Мересьева из детства, когда он уже мог относительно понимать происходящие вокруг него события. Неформальный центр южной России кипел и бурлил: регулярно случались политические демонстрации, происходили погромы кварталов и еврейских квартир, на митингах едва не доходило до настоящей крови. В это время благосостояние Мересьевых было подорвано, поскольку военные заказы, прежде содержавшие Арсенал, по сути прекратились: и армия, и государство находились в состоянии глубочайшего кризиса, не могли больше стабильно поддерживать ведущие предприятия военно-промышленного комплекса.

Александр Степанович сперва был тихим и аполитичным человеком, но участившиеся проблемы с выдачей зарплаты понудили его принять участие в коммунистических демонстрациях. Харизма и выгодное положение в иерархии родного завода позволили отцу семейства быстро занять лидерскую позицию в местной профсоюзной ячейке, которая занималась организацией новых стачек, выступлений и митингов. Разумеется, Мересьев-старший не стал главным лицом социалистической революции на юге России, но он смог закрепиться и сохранить выгодное семейное положение. Он участвовал в штурме административных зданий Киева, столкновениях с органами правопорядка и немногочисленными офицерскими формированиями - словом, внес свой вклад в падение Российской Демократической Республики и становление первого в мире социалистического устройства.

    Детство Георгия Александровича прошло в новом Киеве, проходившем через стремительные и неоднозначные революционные перемены. А.С. Мересьев смог занять выгодную профсоюзную должность, поэтому его семья ни в чем не нуждалась: на столе всегда было достаточно разнообразной еды, в гардеробе находилась новенькая одежда, а мебель всегда была в подобающем состоянии.

Мальчик с детства рос крепким и здоровым; родителям почти что не приходилось обращаться к услугам врачей, а физическим развитием сына Александр занимался самостоятельно и ответственно, встречая полное понимание с его стороны.

Маленький Георгий с раннего детства увлекся военным делом. Ему нравилось читать приключенческие книги и рассказы о войне, играть в солдатиков и бегать с другими мальчишками по улицам и паркам Киева, представляя себя бойцами грядущей Мировой революции. Постепенно игры становились все серьезнее и проработаннее: Мересьев-младший старался перенести книжные реалии, убеждал друзей, что игры по правилам становятся только интереснее - и убеждал вполне удачно.

### Черная весна и Великий поход

Начало войны с Францией и ее союзниками для Георгия Александровича не стало сюрпризом. Еще с **середины 1930-х** Г.А. Мересьева мучили предчувствия грядущего: он с опаской следил за событиями во Франции, Польше, Италии и Скандинавии, хорошо понимая, что реваншисты готовятся к войне. Широкомасштабное военное строительство, восстановление армий реваншистов, наконец, их внешнеполитическая риторика и постоянное наращивание контактов друг с другом - всё это тревожило молодого командира, лучше высшего руководства чувствовавшего приближение конца. Нарнач Мересьев входил в полулегальный офицерский кружок "Сынов Свободы", которые регулярно обсуждали происходящее в мире и пытались придумать хоть какой-то ответ. "Сыны" пришли к крайне печальному выводу о неизбежности конфликта между Республикой и реваншистами. И никто из участников общества не решился договорить, довести мысль до логического завершения - к этому конфликту Россия нисколько не готова.

Известие о войне в Германии было понято им как начало битвы за Россию. Битвы, к которой ни страна, ни ее армия не были готовы. Скорость, с которой французы и их союзники нокаутировали красную Германию, потрясла Мересьева, который уже в январе 1940 года призовет всех кадровых военных 16-й дивизии на место службы, отказывая остальным в увольнительных или отпусках. Нарнач прямо нарушал не только законы Свободной республики, но и прямое распоряжение Т. Богданова, запрещавшее вплоть до особого указания предпринимать какие-либо действия, могущие быть растолкованными как приготовление к войне. Впрочем, солдаты и офицеры 16-й имени Разина, уважавшие своего непосредственного командира, в принципе соглашались с его методами и мерами, поэтому в Новгород так и не посыпались потенциальные жалобы.

На всю жизнь Г.А. Мересьев запомнил судьбоносное, роковое утро **5 марта 1940**. Утро, что навсегда изменило не только его жизнь, но всю историческую судьбу России, определив на долгие, долгие годы ее развитие. Нарнач проснулся в шесть утра по местному времени, успел только надеть рубашку, как в его комнату вошла Евгения Михайловна Стрельцова - молодой капитан, игравший роль офицера связи. По одному лишь ее напуганному, потерянному лицу Мересьев понял, что произошло крупное несчастье - поэтому он не был шокирован, когда Женя поделилась с начальством известными к данному часу подробностями.

### На новом месте

    Георгий Александрович Мересьев полностью потерял счет времени, когда в начале **сентября 1940** довел свое войско до мирного Уральска. 16-я дивизия прошла долгий и трудый путь от Сальска до Уральска, преодолев около одной тысячи километров, причем первую половину пришлось пройти с боями, отрываясь от преследователей из Франции. Дорога была трудной и сложной, но заботы по ней отнимали у командира дивизии все дневное и ночное время. Ему некогда было задуматься над чем-то отличным от необходимости организации снабжения, ведения боевых действий, маскировки и т.д. От него напрямую зависели тысячи человеческих жизней, причем как солдат, так и членов их семей, бежавших от французской руки. Командующий прекрасно понимал свою ответственность, а поэтому он мобилизовал всего себя на службу, его не интересовало ничего кроме целей похода и их исполнения. Только добравшись до сравнительно мирного Уральска, Мересьев перевел дух.  Теперь же пришло время осесть на новом месте. Заняться другими повседневными делами - и встретить объективную реальность во всей ее ужасающей жестокости.

Георгий Александрович достойно исполнил свой долг... Убегая от противника, оставляя города, села и деревни врагам, избегая решающего сражения, которое невозможно было выиграть. Он видел, как рушится окружающий мир, как гибнет Россия и помирают ее отчаянные защитники; стал свидетелем предательства и глупости, которая оказалась губительнее преднамеренной измены; привычная среда обитания развалилась под ударами противника, и Мересьев оказался болезненно бессилен что-либо изменить, даже в самом небольшом масштабе. Он почувствовал, впервые в жизни, действительно серьезный душевный кризис: как командир Свободной республики, он следовал приказам и, когда не осталось республики, он спас тысячи людей, выведя их из-под удара на Восток. Но как русский человек, русский офицер, он чувствовал себя предателем и трусом, покинувшим поле сражения и незаслуженно пережившим десятки тысяч других бойцов и командиров, достойно отдавших свои жизни.

    Отошедшие в Южноуральск части Свободной республики оказались настоящим подарком для местного руководства, которому срочно потребовались вооруженные силы. Некогда "народный начальник" Южноуральска Александр Федорович Горкин, ноне объявивший себя президентом Южноуральской республики, **5 сентября 1940** посетил Георгия Александровича в его избе, где между ними состоялся по-настоящему судьбоносный разговор. Наслышанный о вражде между Мересьевым и Тухачевским, Горкин предложил нарначу возглавить армию отдельной Южной республики, армию *"последней социалистической страны мира"*и охранять покой и жизнь простых людей региона. От Георгия Александровича требовалось создать новые вооруженные силы, добиться их лояльности и компетентности, руководить ими в процессе  Со своей стороны Горкин был готов предложить полную самостоятельность Мересьева в вопросах военного строительства и управления, свою поддержку в спорных вопросах и пост военного министра; разумеется, Александр Федорович взялся обеспечить "партнера" всем необходимым и нужным по мере своих ограниченных сил.

Согласие Мересьева определило всю его дальнейшую судьбу. Теперь под его управлением находилось сорок  тысяч мужчин и женщин, примерно половину которых составляли ветераны 16-й дивизии, прошедшие крещение огнем и пулями; оставшиеся были участниками коммунальных ополчений окрестных городов да колхозов, которые никак не участвовали в Катастрофе. Следовательно, строить новую армию нужно было из двух непохожих друг на друга источников, отношения между которыми на тот момент были не из самых простых.

### "За наш народ"

Совсем скоро, впрочем, Георгию Мересьеву было суждено обрести смысл жизни заново. Южноуральская республика уже с **1941-го года** принимала потоки беженцев с территории Идель-Урала, где местное русское население подвергалось преследованиям по национальному признаку cо стороны отдельных экстремистских организаций. Впрочем, на юг бежали не одни лишь русские: многие татары, боявшиеся начавшихся конфликтов в руководстве и стрельбы на улицах, тоже решились искать убежища на юге. Караваны беженцев встречали теплый прием, но не способствовали нормализации отношений между двумя соседями - а особенно в момент, когда лидеры Идель-Урала осознали, что русские уносят с собой имущество, драгоценности и валюту, которые им хотелось использовать для себя. В **декабре 1941-го** года в Южноуральск прибыл оскорбительный ультиматум - выдать имущество беженцев, признать независимость Идель-Урала и прекратить прием новых граждан. Он был подписан сразу несколькими лидерами Идель-Урала, готовыми отбросить в сторону свои разногласия ради обогащения за счет соседа.

Александр Федорович Горкин, человек не любивший риск и опасности, был готов пойти на определенные уступки татарам, если те согласятся оставить новое государство в покое. Некоторые министры его поддерживали, но вот Георгий Мересьев решительно и яростно возразил. Ему претила мысль оставить в беде тысячи людей и выдать еще больше на растерзание предателям; он заверил руководство Южной республики, что его армия уже готова к испытанию боем и не просто выдержит столкновение с налетчиками, но навсегда отучит их появляться в пределах социалистической страны. После долгих размышлений и тяжелых сомнений, Александр Горкин отклонил, хоть и в предельно вежливых формулировках, требования татарского правительства - а Мересьев уже несколько дней как шел со своими людьми на север, воспользовавшись обещанной Горкиным автономией в принятии решений.

    Правители Казани же поспешили с выводами. Уверенные в своем превосходстве и довольные слабостью южного соседа в дипломатии, они посчитали, что армия у Южного Урала будет такой же слабой и никчемной. Наспех собранная "тьма" татар двинулась на юг, горя желанием грабить, убивать и насиловать... Но на условных границах между двумя государствами их уже ожидали войска Южноуральска в полной боевой готовности. Георгию Мересьеву удалось организовать марш-бросок в рекордно короткие сроки, причем бойцы прибыли в полной боеготовности. Запасы тяжелого вооружения уральских коммун, соединенные с опытностью бойцов 16-й дивизии, стали могилой для тысяч грабителей из Казани - умелое командование Георгия Александровича позволило грамотно распределить резервы, минимизировать понесенные потери и максимизировать нанесенные.  Наступление противника де-факто не было организованным движением, встретив серьезное сопротивление, начальники бандитов потерялись - начавший контратаку Мересьев сорвал куш. Шокированные отпором татары поспешили отступить, бросая на дороге оружие и снаряжение, которое с удовольствием подбирали победители, осознавшие необходимость использовать все, что только можно достать. Бегство противника было быстрым и полным: Южная республика не просто отстояла свою независимость, но и косвенно повлияла на развитие Идель-Урала: полное поражение бандитских формирований позволило взять власть бывших партийным и милицейским чиновникам, которые решили проводить курс на мирное сожительство всех трех народов государства.

Возвратился с линии фронта уже другой Мересьев, не тот, который покидал Южноуральск, отправляясь на северный рубеж. К нему словно вернулись жизнелюбие, оптимизм и вера в силы, что собственные, что остальных людей; достигнутая победа стала спасительной соломинкой, что не позволила ему отчаяться окончательно. Он смог найти для себя новую цель: защищать и оберегать русских людей, оказавшихся в катастрофической ситуации. Если в прежние года молодой "народный начальник" Г.А. Мересьев представлял себя будущим освободителем европейских народов, то теперь ему стала совершенно очевидна новая жизненная дорога. Да, судьба не была благосклонна к России, но нельзя сдаваться и складывать руки, пока творятся несправедливость и царит злоба - пока есть силы, пока человек, достойный так называться, живет, его борьба, его война еще не закончена. Укрепившись в этом убеждении, Мересьев обрел самого себя, именно такого, каким он станет известен в последующие года всему миру.

    Полная победа над силами Идель-Урала не только оказала благотворное влияние на здоровье, самооценку и психику Мересьева, но и способствовала резкому росту его популярности на новом месте. Как только последние татарские налетчики покинули земли Республики, а бригады "мересьевцев" вернулись в казармы, Георгий Александрович проснулся народным любимцем. Солдаты и офицеры вооруженных формирований оценили его профессионализм, дружелюбие, тонкий психологический подход и уважение к каждому соратнику, которое так высоко ценят вооруженные люди. Простые жители Южноуральской республики были в восторге от жертвенности Мересьева, личной храбрости, его готовности помогать другим русским людям в час крайней нужды и умении оказывать оную помощь. Казалось, что популярности генерала-спасителя могут позавидовать остальные политики, волей судеб оказавшиеся во главе Урала; впрочем, так и было в реальности. Правители Урала довольно быстро поняли, что попали в ловушку, поставленную самим себе: уже к **середине 1940-х годов** они будут скорее обслуживающим армию персоналом, нежели ее командирами.

Из зимних боев вернулась новая армия. Наконец-то Г.А. Мересьеву удалось добиться единства между ветеранами прошлой кампании и коммунальными ополченцами: теперь их раздоры и разногласия ушли в прошлое, смытые пролитой кровью. Теперь и местные бойцы смогли получить опыт ведения настоящих боевых действий, а ушедшие с Мересьевым ветераны - освоиться на новой для себя земле и получить не просто жилье, но и признание соседей. Кардинально изменилась атмосфера в частях, ноне она была дружелюбной, по-настоящему товарищеской. Совместное боевое прошлое позволило сгладить острые углы, позабыть прошлые обиды, сплотиться вокруг новой и по-настоящему общей цели. В **феврале 1941 года** согласно решению Исполнительного комитета Южноуральской республики ее вооруженные силы награждались особым флагом, сочетавшим в себе символику дореволюционной России и социалистических идеалов; совсем скоро вернутся официально погоны, офицеры и другое, отнятое Апрельской революцией у вооруженных сил.

По итогам Пограничного конфликта Георгий Мересьев смог выдвинуть нескольких офицеров и рядовых, проявивших себя особенно достойно. В первую очередь это относится к Павлу Ивановичу Батову - нарначу 23-й дивизии, который в **ноябре 1940 года** с остатками дивизии прибыл на Урал в поисках убежища и помощи. Он признал старшинство Г.А. Мересьева, и в ходе борьбы с татарскими налетчиками продемонстрировал инициативность, умение побеждать меньшими силами и находчивость. Батов и Мересьев смогли сработаться, и с тех пор П.И. Батов на долгое время останется его заместителем и ведущим советником. Из младших офицеров 16-й дивизии в ходе конфликта выделился Иван Степанович Гончаренко, сумевший организовать разрушительный рейд во вражеский тыл, используя крайне малочисленные силы. В скором будущем храбрый разведчик станет лидером "Красных стрел", и     Наконец, верная помощница Евгения Стрельцова снова показала

Павел БатовИван ГончаренкоЕвгения Стрельцова.
Здесь стоит сделать небольшое отступление. Сам Мересьев отличался умением находить в подчиненных ему людях самые неожиданные таланты и помогать им раскрываться; работавшие с Георгием Александровичем люди обязательно подчеркивали его природный талант лидера. Никогда не унижавший личное достоинство подчиненных, принципиальный противник "матно-командного" наречия, строжайше исключивший из армии любые телесные наказания - Мересьев добивался от подчиненных результатов, признавая в них личностей, способных к самостоятельному решению поставленных задач.

    На протяжении многих, долгих лет Георгий Александрович Мересьев был единственным и безоговорочным лидером вооруженных сил, размещенных на территории Южноуральской республики. Можно сказать даже больше: он был единственным крупным деятелем Юга, пользовавшимся всеобщим уважением и признанием, причем не только среди непосредственных подчиненных, но и у простого населения. Через несколько лет после провозглашения Южноуральской республики по Диким землям разлетелось другое название, прочно и крепко вошедшее в обиход. *"Гвардией Мересьева"* стали называть не только те или иные воинские подразделения, но и всю страну в целом. У Гвардии никогда не было проблем с пополнением своих рядов: не только граждане Южного Урала, но и многие беженцы охотно присоединялись к войску Георгия Мересьева, чья репутация на Диких землях с каждым годом только улучшалась. Горкину и другим правителям республики удалось организовать бесперебойное снабжение вооруженных сил провиантом и построить какую-никакую инфраструктуру,

Стоит отметить, что для Георгия Александровича большую значимость имели события, происходившие к западу от Волги, ставшей рубежом двух цивилизаций - Ойкумены и свободного мира. Именно кадровый военный Мересьев стал одним из первых "князей", перешедших к оказанию посильной поддержки Русскому сопротивлению, причем от Южного Урала помощь получали не только социалистические организации. Оружием и оснащением Мересьев делился с Русской Повстанческой армией, Союзом доно-кубанцев и "Красными стрелами", предоставляя убежище в принципе всем, кто в нем нуждался.

### Томская конференция и рождение новой армии

#### Приготовления

    Верный патриот, Георгий Александрович крайне болезненно переживал годы Второй раздробленности. Он старался как можно меньше участвовать в русских конфликтах, принимать столько беженцев, сколько вообще возможно, регулярно предлагал свое посредничество в спорах и дрязгах, столь частных в **1940-е.** Порой он верил в возможность возрождения российской государственности и, чем черт не шутит, даже совершения правосудия над ее разрушителями. Порой ему казалось, что единая Россия погибла под гусеницами французских барелей уже много лет назад, и что теперь уже ничего с этим не поделаешь. Ранее Георгий старался полностью погружаться в работу "ближнего прицела", которой, благо, хватало, и поменьше рассуждать на настолько глобальные и трудные темы.

Однако к **концу 1950-х** ветер перемен подул уже отчетливо. Оставшиеся на Диких землях правительства устоялись, смогли организовать на своих территориях нормальную жизнь, самые опасные и враждебные "князья" уже превратились в одни пустые воспоминания.  Власть имущие чувствовали себя стесненными в рамках "княжеств", а экономические интересы настойчиво требовали централизации и интеграции регионов, нарушенной в предыдущее десятилетие. Русские люди опомнились после Катастрофы: насыщенные хоть чем-то желудки оставили время для размышлений, для воспоминаний и рассказов о потерянном и ушедшем - и в глазах людей от Золотого Рога до Минска постепенно загоралась месть. Пришедшие к власти в США "патриоты" во главе с Барри Голдуотером были как никогда заинтересованы в сборе всех возможных союзниках, одним из которых для них могла стать единая, возрожденная и реваншистская Россия.

    Уже в **1954-м году** Г.А. Мересьев отправил в далекий Орегон своего верного заместителя, Павла Ивановича Батова, для участия в Круглом столе "князей" под патронажем президента от либералов Эдлая Стивенсона, бывшего ярым франкофобом. Кроме Уральска, там были представлены Северная республика Злобова, Дальневосточная республика, Русская Повстанческая армия и Омская епархия: американцы постарались и смогли обеспечить полную явку ведущих сил на построссийском пространстве. Батов потом вспоминал, что Стивенсон и его посланники серьезно предлагали Гвардии встать самостоятельно во главе объединения, воспользовавшись подавляющей военной мощью и авторитетом начальника на Диких землях. Однако Георгий Мересьев отказался от предложения Стивенсона, настояв, что объединение России должно произойти только мирным путем, иначе не добиться главной цели такого мероприятия - подлинного воссоединения разрозненного народа. К счастью, американцы прислушались к мнению Мересьева и все последующие мероприятия по объединению России будут носить исключительно дипломатический характер.

Зимой **1957-го года** разведчики Гвардии донесли, что А. Власов совместно с франко-таврическими хозяевами подготовил экспедицию за Волгу, на территорию Южноуральской республики. Желая проверить Восточную армию в деле и убедить Париж в своей полезности, главный предатель собрал довольно-таки внушительное войско и смог даже заручиться поддержкой Восточной армии... Точнее, того, что от нее осталось на момент **1957-го**.  Мересьев отреагировал быстро: он привлек на свою сторону новогерманское войско Конунга, Русскую Повстанческую армию и, наконец, "Красные стрелы" протеже Гончаренко.

Поход, задуманный Андреем Власовым как демонстрация своей силы, обернулся настоящей катастрофой для союзных сил. Грамотное взаимодействие русских, умелое командование и использование местности в свою пользу - это в итоге принесло силам коалиции убедительную победу.

#### В Томске

Оставив Павла Батова руководить войсками Гвардии в свое отсутствие, Георгий Александрович и его личный отряд телохранителей прибыли в Томск одновременно с лидерами РПА.

### В Новой России

Георгий Александрович Мересьев старался держаться настолько далеко от политики, как мог. С его-то популярностью, известностью и заслугами он легко мог взять всю полноту государственной власти в Южноуральской республике, но правление никогда не привлекало его. И хотя на Диких землях земля Южного Урала была известна как владения "Гвардии Мересьева", сам Г.А. Мересьев отчаянно пытался дистанцироваться от управления страной. Даже пойдя на военный переворот против Кагановича в **1956-м** году, Георгий поспешил в том же году сдать власть надежному человеку и удалиться к своему привычному делу. Однако теперь времена изменились и многочисленные соратники, подчиненные и просто друзья призвали Мересьева принять деятельное участие в оформлении государственности страны, которую он совсем недавно отвоевал. Избрание Георгия Мересьева от Южноуральска было делом настолько решеным, что другие кандидаты в городе попросту не появились: все хорошо понимали бесполезность соревнования с народным кумиром. Так что **16 января 1963** главнокомандующий Армии свободы, временно сдавший полномочия Артёму Хмелову, прибыл в Нижний Новгород на работу Второго Русского собора, которому предстояло вернуть России полноценную государственность.

Во времена Второго русского собора Мересьев стал неформальным, но признанным лидером "Зеленой" фракции, которая первоначально даже пыталась взять себе его фамилию для названия. "Зеленые" выступали с позиций учения, которое прозвали "демократическим социализмом", называя образцом для подражания порядки, установленные во время Раздробленности в Южноуральской республике. Следовательно, они поддерживали социалистическую модель экономического развития со значительной властью рабочих и крестьянских коллективов, свободы слова, собраний и самоорганизации, подчеркивая. что только при социализме возможна настоящая демократия, и только при условии наличия демократии социализм будет подлинным. Они активно выступали за интернационализм и братство всех населяющих Россию народностей, были противниками любого вмешательства религии в политику (самые радикальные представители выступали против самих религий), а  Впрочем, "зеленые" под влиянием Мересьева сдвинулись вправо по национальному вопросу: русофил, Мересьев любил подчеркивать прогрессивность русского народа и его славную революционную борьбу на протяжении истории.

Именно с Георгием Александровичем был связан один из самых громких скандалов Второго собора. На повестке дня был поставлен вопрос о дальнейшей участи бывших колонистов, военнопленных, членов их семей, беженцев с Новых диких земель - словом, о бывших врагах, теперь оказавшихся на территории России. Мересьев воевал с французами и их союзниками с **1940-го года** без остановок, без мирных договоров или даже перемирий; он руководил Объединительной войной, он настаивал на отклонении оскорбительного ультиматума Сент-Жоржа, наконец, именно он повел Армию свободы и экспедиционные силы союзников в победоносное Весеннее наступление... Но за всё это время Георгий не позволил себе забыть, что сражается он против солдат и офицеров противника, не с мирным населением и не с пленниками. Ему претила мысль о расправе над нонкомбатантами, поскольку он был искренне убежден, что подобной мерой он ставит себя на один уровень с противником, как раз прославленным наклонностями к резне и мясорубкам.

Вплоть до **1967-го года** Георгий Мересьев оставался верховным главнокомандующим Армии Свободы, не позволяя себе

Георгий Александрович удалился на покой в Южноуральск, так и не решившись вернуться в разрушенный войной и долгим польским правлением Киев. За долгие года город Южного Урала стал его настоящим домом, в котором Мересьев и собирался провести последние года жизни.

## Любовные связи

Георгий Александрович с ранней юности был человеком увлекающимся, вольнолюбивым - и при этом физически развитым, красивым и харизматичным.