Лукас Кантабриа

### Союзники

Алорвасс Бигморт, Брам Блоу, Доминир Мелиамне, Мортимер Кантабриа, Микул Толочко

## Curriculum Vitae

Ниже приведены выдержки из личного дела сотрудника Sodalitas Una

### **Характеристика мастера по отбору:**

*Кандидат попал в поле зрения организации в ходе многолетней кампании по обороне западных рубежей Кардиэля от набегов Аль-Хазских кочевников. Будучи изначально приписанным к разведывательной роте гарнизона Тен-Тири, он сначала хорошо себя зарекомендовал как храбрый и исполнительный солдат, а в последствии, дослужившись до офицерского звания и талантливый командир. На счету испытуемого внушительное количество вылазок в тыл врага, которые позволили значительно сократить потери при обороне гарнизона за счет не только предоставления точной разведывательной информации, но и ее грамотной интерпретации.*

*Травмирующий опыт арабского плена, после неудачной попытки засады на кочевой разъезд, только закалил характер испытуемого и подтвердил его лояльность, а также стойкость к допросу даже под пытками, что делает его особо ценным кадром в условиях секретности организации.*

*Обладая отличной физической подготовкой, живым, но холодным умом, почти идеальной репутацией и безоговорочной лояльностью, считаю данного кандидата достойным для зачисления в ряды организации для решения оперативно-полевых задач максимальной сложности и ответственности.*

### **Результаты медицинского осмотра:**

*Гоблин средних лет, крайне хорошо сложен, высок (по меркам своей расы), жилист. Силовые показатели значительно выше, чем у среднестатистических представителей расы гоблинов, со слов испытуемого – фамильная особенность (возможна доля хобгоблинской крови). Все физические тесты пройдены успешно, особенно для текущего возраста испытуемого. Зрение и слух в норме. Рефлекторные реакции быстрые и четкие.*

*На теле и конечностях множество шрамов разной степени давности, что логично, исходя из прошлой военной карьеры. Имеются как порезы, так и колотые раны, плюс к этому видны многочисленные ожоги на груди, спине и животе, со слов испытуемого – последствия арабского плена и последующих пыток.*

*На боли не жалуется, в целом обладает пониженной чувствительностью к внешним физическим раздражителям. Хронических заболеваний физиологического характера не имеет.*

### **Психологическая характеристика:**

*Испытуемый ведет себя адекватно, спокойно. На все вопросы, даже сугубо личного характера, отвечает прямо, четко, без раздражения, но яркой заинтересованности в общении не выказывает, разговор строится по принципу вопрос-ответ. Не импульсивен, в отличие от большинства представителей своей расы. Табуированных тем не обозначает.*

*Когнитивные способности выше среднего, обладает живым умом и способностью к нелинейному мышлению за рамками, но при этом всегда способен выстроить четкие логические связи.*

*Обладает значительной долей пренебрежения к лицам арабской национальности человеческой расы и арабской культуре в целом, что связывает с долгой службой в пограничном гарнизоне около Тен-Тири и частым стычкам с противником в лице Аль-Хазских кочевников. Индифферентен к теологическим вопросам и обсуждениям религиозной сферы, принципиальный материалист.*

*В целом испытуемый производит впечатление отрешенной личности, что подтверждается тестами на эмпатию (показатели существенно ниже среднего), но не асоциален. Имеет склонность к жестокости, не видит ценности человеческой жизни, за исключением тех, кого знает лично или кому предан по долгу службы. Отдельно стоит отметить подозрения на наличие биполярного расстройства в зачаточной стадии.*

***N.B.*** *Вышеупомянутые черты (замкнутость, жестокость, негативная реакция на арабскую тематику) имеют высокую концентрацию у испытуемых, долгое время живших или несших службу в близости от Тен-Тири. При подтверждении эффективности взятых оттуда рекрутов, стоит провести серию регионально-статистических исследований, на наличие поведенческих особенностей в зависимости от социально-географических особенностей жизни испытуемых для сужения круга поиска кандидата под определенные цели.*

### **Стенограмма собеседования:**

***- Добрый день, господин Кантабриа. Рад с вами познакомиться, меня зовут Генри, сегодня я буду вашим интервьюером. Эта беседа – лишь первый этап нашего с вами знакомства, и если его результаты нас устроят, то вам предстоит еще общий медицинский осмотр, психический анализ, и еще пара небольших формальностей, включающих в себя магические процедуры. Если вы не против, то тогда, думаю, можем начинать?***

*- Добрый день, Генри, взаимно. У меня сходу имеется один небольшой вопрос, если позволите: судя по большому количеству зарешеченных отверстий в стенах, но довольно душной, прошу прощения за каламбур, атмосфере, это не вентиляция, а слуховые окна. Насколько я понимаю нашу беседу будут записывать. Не то, чтобы я был против, осторожность никогда не бывает лишней, но в рамках приличия и рабочего этикета, о таком обычно упоминают первым делом.*

***- Кхм… [Насколько я знаю, кандидатов, которые это сходу понимали за всё время были считанные единицы, текущий был чуть ли не третьим таковым. Но то с каким налётом надменности это было показано говорит, что испытуемый знает себе цену и любит покрасоваться своими способностями] Вы крайне наблюдательны, господин Кантабриа. Да, наш разговор и правда полностью записывается, для дальнейшего более детального анализа. Как вы могли уже понять, мы крайне тщательно относимся к подбору кандидатов. Но если вас это смущает, то мы можем остановить беседу прям сейчас.***

*- Нет, нисколько. Просто хотел уточнить для себя этот момент. Наоборот, меня это даже несколько воодушевляет, с какой ответственностью вы подходите к таким вопросам. Информация никогда не бывает лишней - никогда не знаешь какая деталь может стать решающей.*

***- Что ж, в таком случае давайте перейдем к вопросам. Расскажите вкратце свою биографию. Самые ключевые, с вашей точки зрения, моменты, которые повлияли на становление вас, как личности.***

*- Более чем уверен, что моя биография вам уже и так более чем известна и досконально изучена, но вполне охотно расскажу. Я родился в Хадатоне, спустя пару лет после того, как родители, почуяв беду, надвигающуюся на Йибьорак, решили не дожидаться ее кульминации, заблаговременно сбежали в Кардиэль. Мой отец – Игнасио, изначально потомок гоблинских вольных каменщиков, был и по сей день остаётся преподавателем в военной академии, на данный момент занимает там пост заведующего кафедрой военной инженерии. Матушка – Патриция, после переселения нашла себе место там же, на соседней кафедре военной картографии, что также вторило ее прошлой жизни – в Йибьораке она участвовала в экспедициях по уточнению береговой линии Ахерона и прокладке нового фарватера Экмекьюка. Если вам попадалось на глаза книга «Величайшие сражения прошлого, их тактический и стратегический анализ и значение для истории» [Конечно, это моя настольная книга (sarcasm)], то вы могли видеть ее работы там в том числе.*

*Ну и через несколько лет, уже окончательно, как любит говорить отец, «окопавшись» в Кардиэле, родители решили осчастливить меня младшим братом – Мортимером. Так как родители всегда были в науке и работе, то мы были настоящей отдушиной друг для друга, в плане общения, игр и в целом всего того, чем занимаются мальчишки в детском возрасте. С братом мы были не разлей вода, у нас даже был свой собственный язык, которым мы ни с кем больше не делились. Всё это длилось пока не пришло моё время отправиться на службу в армию, что в будущем сильно повлияет на его жизнь, но об этом чуть позже.*

*Так как можно сказать, что военное дело у нас в роду, и большую часть своего детства я провел на работе у родителей изучая труды их и их коллег, то вопроса куда идти строить карьеру передо мной не стояло. Как только мне исполнилось 18 я уже имел представление обо всех имеющихся в стране родах войск. Изрядно наслушавшись про фортификации, бастионы, донжоны и то, насколько глубоко стоит рыть окопы (отец был и остаётся безумным фанатом своей работы) я решил подойти к делу его жизни с другой стороны и заняться тем, чтобы наоборот понимать как устроена оборона противника, как читать его планы за стенами и в целом портить ему жизнь, не дожидаясь результатов многолетних осад, так что после планового времени в «учебке» я подал прошение на перевод в отделение разведки, благо гоблинское острое зрение для этого является козырем, если не сказать, что сразу краплёной картой. [На этой фразе он наверное в первый раз за всё своё повествование слегка улыбнулся, слегка постучав пальцем по нижнему веку. Опять хвалится, теперь уже своей биологией]*

*Проходить службу меня отправили в небольшой гарнизон около Тен-Тири. Изначально нам говорили, что там спокойно, но, как назло, вскоре после моего прибытия местные кочевники как с цепи сорвались и повадились устраивать набеги с невиданной доселе периодичностью. Я попал под командование капитана Йозефа Курца, сказать, что наш отряд был образцовым – ничего не сказать. Такого строгого и педантичного командира, наверное, не сыскать уже во всей армии – потомственный военный в невесть каком поколении, чувство было, что он родился сразу в кителе и с мечом в руках, он гонял нас до седьмого пота, но это всё не прошло даром. Из всех развед отрядов наш отличался самой высокой долей успешных вылазок. Хотя, конечно, бывали и промахи. Так в результате одной из самых дальних вылазок с целью устроить засаду на один разъезд, который уже многие недели донимал наши гарнизоны в приграничных деревнях, нас перехитрили, и наша засада сама оказалась в засаде. Несколько наших ребят так и полегли там в песках, мне повезло чуть больше, но именно что чуть. Арабский плен – явно удовольствие сильно ниже среднего: пытки водой, пытки ее отсутствием, избиения, прижигания, из хорошего было только то, что эти варвары как черти ладана боятся магию и у них не хватило мозгов перебороть свои предрассудки и заиметь мага-дознавателя, который мог бы напрямую залезть в мои мысли и выведать всё что хотел. Истину говорят, что мир достигнет своего расцвета только тогда, когда последний камень последнего храма упадёт на голову последнего священника. В общем где-то на 7й день благодаря как раз-таки магии поиска наша кавалерия смогла отыскать лагерь проклятых бедуинов и вырезать их всех подчистую, и соответственно вызволить меня из плена. Где-то еще через пару недель я уже снова был в строю, не без помощи нашего гарнизонного лекаря – сержанта Альба, с которым мы довольно быстро нашли общий язык на почве любви к полуторным мечам (не самый распространенный в армии стиль боя) и нелюбви к арабам и их «культуре» [да, это было сказано именно с кавычками в воздухе]. Кстати, крайне вам рекомендую попытаться выйти на него и рассмотреть кандидатуру, помимо того, что он первоклассный военно-полевой хирург, так еще и отличный мечник - такой ярости в бою я почти ни у кого не видел, как бес вселялся.*

*В общем и целом, так за вылазками в тыл врага и засадами на них прошли мои последние 10 лет. Ах да… я обещал рассказать про Мортимера. Мой уход в армию сильно выбил из-под него почву – не найдя должно внимания у родителей и пролетев всю университетскую программу на одном дыхании Морти так и не нашел себе достойных товарищей и связался с каким-то криминальным сбродом, чего никогда в нашей семье не было. Вести о нем мы получаем лишь эпизодически, благо он даёт нам знать, что он еще жив и с ним «всё в порядке», но чем такой порядок, уж лучше сидеть в осажденной крепости – так ты хотя бы вместе с порядочными людьми.*

***- Впечатляющая биография. Не каждый кандидат способен все рассказать настолько подробно и при этом ёмко. А почему вы согласились присоединиться к нашей организации?***

*- Во-первых ситуация на границе несколько успокоилась и мои таланты там уже не настолько востребованы, как еще несколько лет назад, да и я себе там уже обучил достойную смену. А во-вторых, я очень надеюсь, что не только я смогу быть полезен вам, но и вы мне. У меня есть один деликатный вопрос, который касается моего брата и мне кажется, что ваша организация имеет возможность помочь мне восстановить с ним контакт.*

***- Думаю, мы сможем договориться. Как там алхимики это называют? Равноценный обмен?***

*- Да, именно что равноценный. Одна душа, за другую [Не только спесивый, но еще и наглый! И несмотря на своё безбожничество еще и упоминать про душу! Надо будет запросить на него отдельное внимание святого, да и подержать на «испытательном сроке» подольше, хотя он наверняка может ждать очень и очень долго, так что внимание скорее всего потребуется настолько долго, насколько это возможно]*

***- С радостью. Давайте же, тогда как можно скорее закончим все формальности. В чем, как вы считаете, ваши наиболее сильные стороны? Чем именно вы можете быть полезны для нашей организации?***

*- Скажем так. Если вам нужен опытный полевой оперативник, способный выследить нужного человека, оставшись при этом незамеченным, добыть нужную информацию, будь она в зашифрованной записке, или же голове гонца, узнать планы противника и разработать собственный план как его обезвредить, а потом в составе небольшого отряда без зазрения совести срубить пару-другую голов, то думаю мы нашли друг друга. [Снова эта ехидная самоуверенная улыбочка…]*

***- Впечатляющий список. Вы прямо человек… простите, гоблин-оркестр, не хватает только умения играть на скрипке. А в чем заключаются ваши недостатки?***

*- Тут компетентнее, конечно, будет отчет вашего специалиста, с которым, насколько я понял мне еще предстоит пообщаться – со стороны виднее. Но ничего, что могло бы как-либо негативно повлиять на выполнение возложенных на меня обязанностей, я особо назвать не могу. Я офицер и с теми, кто мне препятствует никогда не церемонюсь, так что последствия попыток мне мешать могут быть, скажем так, разными и не особо приятными, в первую очередь с физической точки зрения. Каких-то гуманистических моральных принципов, а следовательно, и моральных мук, при причинении вреда противнику, я не испытываю. Ну а касательно принципов «не убий» и «подставь другую щёку», которые так популярны у христианских богословов, уж и говорить нечего – они нужны для обывателей, но никак не для профессионалов. Но слово своё я всегда держу, если, например на допросе я сказал, что не убью, если рассказать мне всю правду, то так оно и будет. Другое дело не всем может понравиться жизнь, после того как я узнаю всё что мне необходимо. [И опять он скривился в жестокой ухмылке, оголив мелкие острые зубы и чуть более длинные, чем у большинства гоблинов клыки. И глаза так хищно сощурил, они даже как будто стали еще более желтыми]*

***- Честно и похоже, что без преукрас. Немногие способны найти в себе силы признаться в своих не самых добродетельных особенностях. Возможно у вас есть какие-либо вопросы?***

*- Да, есть один последний. В каких числах у вас выплачивают жалование? Для сотрудничества с вами мне пришлось оставить свою дальнейшую карьеру, а зарплаты университетских преподавателей сейчас у нас в стране преступно низки… Да и из экипировки у меня остался только мой клинок. Вы же, надеюсь, не практикуете отправку новых кандидатов с пустыми руками в чумные земли на самоубийственные миссии? [А, кстати, вполне себе неплохая идея. Особенно для таких дерзких кандидатов…]*

***- Как говорит один из наших Святых: «В нашу организацию берут людей, которые работают за идею и помощь принимают с большей благодарностью, чем плату», но не беспокойтесь, без обмундирования и довольствия вы конечно же не останетесь…***

**\*\*\*Конец записи\*\*\***

### **Дополнение #*1* от *13.01.2059***

*В конце 2058 года Лукас Кантабриа получил зашифрованное послание от своего родного брата Мортимера. Содержание письма заключалось в том, что Мортимер попал в беду из-за одного неудачно пошедшего дела в результате чего на него была объявлена охота по всему Хадатону. Сразу же после прочтения Лукас Кантабриа отправился в срочную увольнительную, после чего первым же экспрессом прибыл в Хадатон.*

*Там его след теряется, но спустя несколько недель гоблин попадающий под описание появляется в окрестностях Кальдера в сопровождении еще одного гоблина. Оба просят убежища в местном отделении организации, подтверждая свои личности как Лукас и Мортимер Кантабриа.*

*Как было давно известно организации, Мортимер Кантабриа несколько лет работал наёмным убийцей, специализировавшимся на снайперском устранении своих жертв с большого расстояния. Его последний контракт заключался в убийстве служанки Хадатонской баронессы Амелии ДеВитт, которая была готова родить ребенка от единственного сына баронессы – Рихарда. Посчитав данное предложение ниже собственного достоинства Мортимер Кантабриа, отказался выполнять заказ, но выследил Рихарда ДеВитта и убил его точным выстелом в голову из своего парового ружья, тем самым прервав линию ДеВиттов, за исключением еще неродившегося бастарда от той самой служанки. Благодаря сильной специфике убийства, исполнитель был сразу понятен и объявлен в розыск всем охотникам за головами в городе за баснословное вознаграждение. Поняв, что одному ему не выбраться Мортимер прибёг к последней мере в виде помощи брата – Лукаса, с которым не поддерживал связь уже многие годы.*

*По прибытию в Хадатон Лукас Кантабриа встретился с Мортимером и благодаря старым связям семьи в городе и профессиональным связям Лукаса в армии спустя несколько дней они смогли покинуть город и добраться до Кальдера.*

*Благодаря безупречной репутации Лукаса Кантабриа, его поручительству за младшего брата и полезному для организации набору навыков Мортимера Кантабриа последний был принят в организацию, а награда за его голову отозвана.*

*В рамках ряда заданий под чутким присмотром Лукаса Кантабриа, Мортимер зарекомендовал себя как первоклассный снайпер, способный эффективно находить и устранять неугодных организации личностей. В дальнейшем допущен до свободной службы как в рамках одиночных заданий, так и в составе отрядов.*