Брэйвер

Этот персонаж – полностью оригинален и создан Создателями Вселенной Диверспони.
Все права защищены.

— Однобокое представление, — не скрывая язвительности заявило божество Эрмехарда, — ужасная благодарность тому, кто спас Лорион. Даже сейчас ни в одном углу измерения не было такой цивилизации, что не слышала его имя.
— Спас Лорион? — выгнула бровь чейнджлинговка. — Разве он не предатель, как говорил Баган?
— Предатель как раз сам Баган вместе с Сином и иже с ними из Альянса, — праведно ответила дорагон. — Доминион — провокатор, но Альянс был ничем не лучше, если не хуже. А касаемо Брэйвера, — она пододвинулась к бывшей богине, — в следующий раз, при встрече с ним, передай ему благодарность от Эрмехарда и от всех других держав Лориона. И сама поблагодари его — ценой его жизни ты сейчас не рабыня Чернильного Зиждителя.

 — Диалог Кризалис и Блэйд Солейр, 1068 год

## Брэйвер, бог Природы и Погоды

* Божество
* Синигиум

## Информация

### Раса

Божество Лориона
Синигиум

### Род деятельности

Божество Природы и Погоды
Правитель Королевства Ифритов

### Дата и место рождения

8 марта -19930 ДВВ
13 мая 304 ПВВ (перерождение)

### Родственники

Баган (отец)
Малина (сестра)

Стигиан (брат)

Эквелибриум (серафим)

Даркнесс (жена)

Глуум (дочь)

Хардихуд (жена)

Райчу (сын)

Иви (дочь)

Экскью (сын)

### Друзья

Найтмер
Найтмэррион

Кинг Гидора

Металлия

Уртемиэль

Стардаст

Делайт

Остальные члены Серебряного Пантеона

### Враги

Тантабас
Баган

Син

Ангирус

Гамера

Селестия

Луна

Хармони

Остальные члены Платинового Пантеона

**Брэйвер** — бывшее старшее божество природы и погоды; покровитель Зенита и Эменфлюра, творец расы синигиумов; правая рука Найтмера, второй правитель Доминиона; создатель Брэйверских Пустошей и расы ифритов, основатель Королевства Ифритов. Исторически одна из самых важных фигур Лориона — фактически именно ему измерение обязано своим существованием после Вселорионской Войны. В дальнейшем продолжал оказывать пассивное влияние на события планеты Диверспони.

Вклад божества в историю Лориона невозможно преувеличить — ещё до смерти Даркнесс он был известен как неограниченный в своих возможностях природный творец, способный превратить безжизненную планету в цветущий рай; в самом Пантеоне заслужил репутацию крайне любвеобильного и чувственного бога. В дальнейшем он выступил приближённым Найтмера, помог ему объединить Эм-Сиф и оказывал всяческую поддержку. После смерти Найтмера взял на себя тяжкую роль правления почти распавшимся Доминионом. Известен тем, что спас буквально весь Лорион от Тантабаса, усиленного до уровня демиургов Иного Измерения. Расплатился за это всей семьёй, после чего был отброшен на Диверспони, где и умер через несколько дней от полученных ран, распавшись на облако первородной энергии. Перед распадом отдал последние силы на воссоздание в северной части планеты собственного архипелага — Брэйверских Пустошей.

Спустя некоторое время был перерождён на вышеуказанном архипелаге в виде падшего божества. И даже в такой сильно ослабленной форме смог создать новую флюорную расу — ифритов, после чего вместе с ними основать Ифритское Королевство. Статус Брэйвера практически во всех частях Лориона был заслуженно признан культовым — он почитается на таком же уровне, на каком почитается Найтмер и ныне существующие державные божества того или иного государства. До сих пор миллиарды существ со всех миров уважают и помнят Брэйвера, как спасителя Лориона. В измерении Эм-Сиф он также был официально признан легендой и хранителем вселенной.

## Внешний вид

Будучи по природе своей старшим божеством Брэйвер не имеет чёткой внешности как таковой: его истинный облик — первородная потенциальная энергетика вселенной в лице божественной души и эфира. Он способен принимать любое обличье и любую внешность по-своему желанию, причём даже не прикладывая к этому усилий: обычное смертное существо будут видеть Брэйвера в том облике, зависящем от расы этого существа. Тем не менее, перед такими же высшими сущностями вроде полубогов, божеств и прочих Брэйвер предстаёт в более стабильном, постоянном облике. Обычно он выглядит как метровый жёлто-серый создание с короткими мощными конечностями, большими ушами с затемнёнными окончаниями на них, очень длинным искривлённым хвостом напоминающим молнию и парой коротких крыльев за спиной; на красивом лице пара глаз оранжевого цвета, едва заметные ямочки и большой рот с рядом клыков. На голове пышный волосяной покров средних размеров зачёсанный назад. Тело покрыто тонкими хитиновыми пластинками, придающие божеству более элегантный вид. По совместительству считается самым красивым божеством Золотого Пантеона наравне со Стигианом и Хармони.

После своей смерти и последующего перерождения Брэйвер потерял некоторые свои божественные особенности, приобретя более приземлённый облик; он всё ещё способен принимать обличье любого существа, но уже не с такой эффективностью. И остальные создания видят его таким, какой он есть. Переродился Брэйвер, как ни странно, в облике синигума, но учитывая, что он и является их создателем — ничего удивительного. Отныне Брэйвер — метровое существо со змееподобной формой тела, как у наги: большой хвост с приподнятым вверх окончанием, четыре передние конечности с заострёнными когтями, хитиновые пластины теперь полностью покрывают тело, а на груди и хвосте вовсе двойной слой, защищающий нагу от получаемых повреждений извне. После своего перерождения у Брэйвера от Тантабаса остались на всю жизнь страшные шрамы в виде пробоин в энергетике; внешне на теле они выглядят как засохшие окровавленные ранения на всё тело, с которых, порой, всё ещё может сочиться кровь и ци. Крыльев нет, вместо них — кровавые обрубки. Интересная деталь — у Брэйвера на середине хвоста с обоих сторон есть задние конечности от старого облика, но они также представлены в виде оторванных обрубков приподнятых вверх и никакую функцию не выполняют, впрочем, и не мешая в движении.

## Биография

### До смерти Даркнесс. Золотой Пантеон

Божество природы и погоды появилось на свет 8 марта 19930 года ДВВ. Брэйвер — один из двух отпрысков Багана, вторым таким был Стигиан, правитель Рая. Ещё с первых лет своей жизни Брэйвер отличился очень нетипичной для многих божеств любвеобильностью и тягой ко всему живому; в этом плане он был очень схож с Хармони, но в отличие от неё не стеснялся выражать свои желания и страсти. В каком-то смысле его даже можно назвать местным божеством любви, хотя такой статус уже оправдывали упомянутые Хармони, Стигиан и, как ни странно, Уртемиэль. От своего отца Брэйвер также унаследовал необычайную чуткость и чувствительность: он был очень лёгок и податлив на эмоции как хорошие, так и плохие; вместе с этим он обладал возможностью чётко и ясно ощущать в определённом существе его эмоции, чувства и желания, даже самые потайные, о которых то или иное существо могло даже не догадываться. Брэйверу очень нравилось приносить радость и любовь.

С другой стороны он не зря был назван природным богом: Брэйвер любил жизнь в любом её виде, поэтому умение воплощать эту жизнь в любых формах стало его основной специализацией. За его плечами миллионы насыщенных и оживлённых миров — божество могло легко превратить безжизненную, раскалённую до тысячи градусов планету в цветущий и тёплый рай для каждого. Брэйвер создал бесчисленное множество видов флоры и фауны, больше чем любое другое божество Пантеона; он любил созидать и творить, воплощая самые причудливые и невероятные формы природных представителей. Если подходящей планеты не находилось Брэйвер мог в одиночку собственноручно создать планету из ничего; в плане непосредственно создания мира и его восполнения жизнью из Пантеона с ним могли сравниться, разве что, Первородные Духи и Уртемиэль. Аналогично было с погодными явлениями — Брэйвер был настолько искусен в подобном, что мог творить их буквально в космосе и в четырёхмерном пространстве, ломая любые представления о невозможности подобном.

Его взаимоотношения с другими богами Пантеона были интересными: природный бог отличился небывалым чувством любви и тягой ко всему живому, поэтому зачастую его встречи с тем или иным пантеонцем могли закончиться с неожиданным результатом, как правило — приятным для обеих сторон. С другой же стороны, памятуя о частых конфликтах внутри Пантеона и перепадах настроения Брэйвера он мог зачастую выступить инициатором неприятного происшествия или инцидента; в этом плане он был очень похож на своего отца — мог вспыхнуть из-за самой неожиданной и незаметной для других мелочи. В особенности у Брэйвера были непростые отношения со Стигианом — старший брат природного бога обожал подначивать и подшучивать над последним, намеренно пользуясь вспыльчивой натурой божества. С Баганом у Брэйвера тоже было не всё просто: оба были довольно конфликтны и могли поссориться на ровном месте буквально из-за ничего — просто потому что у них было плохое настроение.

Невзирая на всё это Брэйвер был важной частью Золотого Пантеона. В особенности он помогал сектору Багана: раса синигиумов, зенитских наг, была созданна именно от руки Брэйвера. И именно наги стали важной частью Зенита и всего сектора Первородного Духа наравне с гарпиями. Отдельно стоит отметить отношения Брэйвера с полуизгоистой Даркнесс: природный бог буквально до безумия влюбился в Первородного Духа. Настолько, что завязавшиеся между ними любовные отношения продлились аж до самой смерти Даркнесс. И это при учёте всего неординарного характера духини. В результате их связи на свет появилась Глуум — младшая богиня музыки, уныния и тоски; факт отношений и наличие Глуум тщательно скрывались как Брэйвером, так и Даркнесс от всего остального Пантеона, опасаясь неприятия со стороны пантеонцев. Тем не менее, многие догадывались об близких отношениях природного бога с безумной духиней, поскольку в один момент Брэйвер перестроил всех живущих наг таким образом, чтобы они могли по-своему желанию входить через завесу в секторе Даркнесс и попаадать в подизмерение Эменфлора. По факту они стали такими же полноправными жителями в секторе Даркнесс, какими были и в секторе Багана. Флюоры и элементалы тоже приняли синигиумов, хотя и не без конфликтов.

Однако и до Даркнесс природный бог завязал крепкие любовные отношения с Хардихуд — флюором из подизмерения Эменфлюр. От их связи на свет родились Райчу, Иви и Эскью — полубоги Эменфлюра. Несмотря на все свои похождения природный бог любил Хардихуд и детей до такого же безумия, как и саму Даркнесс. На фоне участившихся приходов Тантабаса, а также конфликтов Даркнесс с остальным Пантеоном, природный бог становился всё более раздражённым и нервным: каждая наложенная на его любимую духиню метка пробуждала в нём почти неконтролируемую ярость и злость, которую могли утихомирить, разве что, сама Даркнесс или Хардихуд, между которыми также завязались довольно прочные отношения. Брэйвера всё чаще можно было увидеть конфликтующим со своим отцом, со Стигианом, с другими богами Пантеона; природный бог будто всё больше и больше отдалялся от своей старой неполной родни в сторону своей новой. Хотя к некоторым вроде Диффикалта и Хармони он всегда относился с дружелюбием невзирая на своё настроение. Тем не менее, до самой трагедии Брэйвер продолжал творить и созидать, наполняя Лорион всё новыми формами жизни. Но не покидало его одно плохое предчувствие...

### После смерти Даркнесс. Доминион

Предчувствие оказалось пророческим — 19 октября 5500 года ДВВ произошла страшная трагедия, повлиявшая на весь Лорион и живущих в нём существ — смерть Даркнесс. Безумная духиня под давлением сотни меток от других пантеонцев попыталась воссоздать своего четвёртого сына из осколков энергии себя и осколков Стардаст, то есть энергии аномального сектора; ей удалось воплотить наследника и назвать его Делайтом, но через несколько мгновений её разорвало и убило, превратив в невидимое облако на весь Лорион; сила взрыва разорвала и едва родившегося Делайта, а также Дрима и Делириума, находившихся недалеко от своей матери. Помимо трёх наследников не повезло и Глуум — богиня, лишившись энергетических нитей от Даркнесс, начала медленно разлагаться и рассыпаться на первородные фрагментарные частицы энергии. Прямо на лапах у Брэйвера. В отчаянии природный бог пытался помочь своей дочери, но увы не успел и та рассыпалась.

Вскоре о смерти Даркнесс узнали все остальные. Не только узнали, но и ощутили на себе: Даркнесс своей смертью спровоцировала катаклизмы невиданных масштабов, в числе которых были энергетические штормы по всей вселенной, разрыв Эм-Сиф и превращение его в измерение на весь Лорион. Отдельно стоит отметить массовое безумие и помешательство существ Лориона — Даркнесс была богиней безумия, следственно, её смерть наложила психический и моральный опечаток на всех живых созданиях вселенной, заставляя их помешаться, впасть в сумасшествие, безумие или просто обзавестись проблемами с психикой. Брэйвера это коснулось как никого другого: некогда жизнерадостный и открытый природный бог буквально озлобился на весь свет, на весь Пантеон и всех божеств живущих в нём; потеря любимой жены и дочери сильно сказались на Брэйвере, подкосив его моральное состояние и заставив закрыться ото всех.

Природный бог рассорился с Баганом, со Стигианом, со всей своей роднёй и остальными пантеонцами за исключением некоторых индивидов. Не видя смысла находиться в Лорионе он ушёл в новообразованный Эм-Сиф, где поселился у Хардихуд — единственной оставшейся у него радостью в жизни. Именно она помогла Брэйверу не озлобиться на всё живое окончательно; более того, она сгладила последствия психического срыва природного бога после смерти Даркнесс, что помогло ему вновь открыться и продолжить заниматься созданием новых природных образов, но уже в Эм-Сиф. Бедное на флору и фауну измерение стараниями Брэйвера через несколько тысяч лет насытилось новыми формами и видами растений, животных, бактерий, грибов; стараниями природного бога Эм-Сиф даже получил свою погодную плёнку с дождями из вакуумной воды, что значительно расширило и разнообразило жизнь в измерении.

Будучи в Эм-Сиф природный бог неоднократно контактировал с теми, с кем ещё не порвал отношения окончательно. Таковыми были, например, Найтмэррион и Шарни, бывшие серафимы Даркнесс; чуть погодя к ним присоединился и Райдес, арелим Найтмэрриона. Брэйвер не хотел менять их сущность и перерождать на своих ангелов, поэтому скрепил себя с ними насыщающими нитями, передавая часть своей энергетики двум ангелам. Подобный шаг сильно замедлил, почти приостановил энергетическое разложение на ещё несколько тысяч лет двух серафимов и одного арелима, за что те были благодарны природному божеству и скооперировались с ним, помогая разнообразить и насытить измерение Эм-Сиф; одновременно с этим четвёрка сдерживала напор неудержимого Тантабаса, мешая ему захватить Эм-Сиф. В конечном итоге Брэйвер и его семья, Найтмэррион, Шарни и Райдес заслужили хорошую репутацию среди флюоров, что ещё не раз повлияет на дальнейшие события.

Возможно, так бы всё было и дальше, если бы не внезапный приход Найтмера — это были обломки бывшего Эменфлюра, которые воплотились в теле Диффикалта в совершенное существо, натурального шестого Первого Духа по силам. Найтмер связался с природным божеством через Найтмэрриона, также ставшего богом стараниями Найтмера. Между Найтмером и Брэйвером завязывается диалог, по итогу которого природный бог примыкает к сторонникам живого воплощения Эменфлюра, помогая ему объединить измерение Эм-Сиф. Новость о том, что природный покровитель примкнул к некоему Найтмеру заставила сотни тысяч флюоров единым разом выступить за новоявленного диктатора; невзирая на это процесс объединения Эм-Сиф был очень долгим и неприятным: к моменту появления Найтмера в нём уже появилось несколько десятков крупных королевств, правитель каждого из которых был на уровне полубога, а у некоторых вовсе были божественные осколки. Приход Найтмера они восприняли как угрозу своим владениям и незамедлительно объявили ему войну. Доминиону Найтмера пришлось воевать чуть ли не на все фронты воедино, имея за собой лишь горстку необученных флюоров.

Сам же Брэйвер в процессе объединения Эм-Сиф сильно сближается как с Найтмером, так и с его сторонниками; настолько сильно, что открывается им полностью, со стороны своей любвеобильной натуры, которую он едва не похоронил после смерти Даркнесс. Ему удаётся стать первым помощником и вторым заместителем Найтмера, будучи его самым верным и приближённым сторонником после Найтмэрриона и Кинг Гидоры. В Натймерском Государстве образовывается свой Серебряный Пантеон, состоящий непосредственно из высших существ Доминиона. Кроме того, в процессе объединения Брэйвер обзаводится серафимом — синигиумом Эквелибриумом. Невзирая на тяжёлое положение доминионцам удаётся выстоять и даже начать непосредственно процесс объединения, подчиняя Эм-Сиф королевство за королевством. В это время происходит контакт с новообразованным Альянсом: представители Альянса Духов в Эм-Сиф в виде Рэйчел и Стигиана пытаются помочь королевствам измерения в войне с Доминионом. Это взбесило Брэйвера, который нашёл Стигиана и нанёс ему поражение, а затем вышвырнул из Эм-Сиф вовсе; тем не менее и сам Брэйвер был вынужден отступить от Рэйчел.

Последняя начала собирать ополчение, стремясь остановить продвижение Доминиона; из Альянса ей на помощь прибыли Ангирус и Гамера. Но несмотря на все попытки отстоять положение всем было понятно, что победа Доминиона — вопрос времени. Найтмер рискует и выходит в Лорион, основывая колонии Доминиона в секторах Даркнесс, секторе себя и даже в аномальном секторе Стардаст — вышедшая на связь духиня аномалий дала своё согласие и заключила с Найтмером сотрудничество. Троица представителей Альянса в виде Рэйчел, Ангируса и Гамеры билась до последнего королевства, но после объявления капитуляции и свержения последнего эм-сифного короля в спешке покинула измерение, оставив его полностью в лапах Доминиона. Найтмер победил вопреки всему. Одержав победу Найтмер и Брэйвер занялись восстановлением Эм-Сиф после истощительного объединительного похода, дуэт божеств справлялся с этим более чем замечательно. Вместе с тем продолжилась колонизация незанятых секторов Лориона. Именно тогда Доминион во второй раз столкнулся с силами Альянса...

Первый лорионский контакт Альянса и Доминиона был на удивление спокойным — стороны сделали вид, что не видели друг друга в Эм-Сиф и договорились о пакте ненападении друг на друга, оставив открытыми предпосылки для дальнейшего сотрудничества. Вот только это дальнейшее сотрудничество застопорилось уже с первых попыток договориться: Найтмер оказался чересчур амбициозен и своенравен, не идя ни на какие уступки; в то же время и представители Альянса в виде Багана с Сином были слишком консервативны и не принимали никаких аргументов со стороны Доминиона. Стороны конфликтовали друг с другом буквально по всему: начиная от политического режима и державного строя — и заканчивая конкретными магическими теориями. Тогда же произошла встреча Брэйвера с Баганом и Стигианом, природное божество даже вновь посетило Зенит, который показался ему удивительно чуждым с момента последнего посещения несколько тысяч лет назад; встреча со старой роднёй также оставляла желать лучшего — Брэйвер и Стигиан устроили драку, а Баган погнал природного бога из Зенита, приказав не возвращаться туда без извинений. Которых не последовало и скорее всего уже никогда не последует...

Через некоторое время Найтмер воспользовался Теорией Безопасного Всасывания для частичного возрождения Стардаст, Глуум и Делайта в виде энергетических ослабленных проекций — так он хотел доказать Альянсу работоспособность своих магических теорий и что им можно доверять. Встреча Брэйвера с Глуум была самым радостным событием в жизни природного бога после смерти Даркнесс. Через некоторое время на место прибыли Баган с Сином, которые, возмущаясь, потребовали от Найтмера больше не совершать подобных действий: мало того. что Всасывание по мнению глав Альянса было в любом виде опасным для планет, так и ещё контакт с аномальной энергией Стардаст мог привести к непредсказуемым последствиям — Баган и Син верили, что именно от её контакта разорвало Даркнесс. Это оскорбило сразу всех доминионцев: Найтмера, теорию которого подвергли уничижительной критике ни за что; Стардаст, которая оскорбилась от того, что её энергию считают хуже чернильной порчи Тантабаса; самого Брэйвера, который уловил в словах глав Альянса осуждение воскрешения его дочери Глуум. Конфликт чуть не привёл к драке, если бы не вмешательство Хармони, которая почувствовала в Аномальном Секторе странную активность.

В дальнейшем конфликты между Доминионом и Альянсом становились всё более частым явлением. Сам Брэйвер аналогично чаще ссорился и ругался со своей старой роднёй: Баган просил от Брэйвера переметнуться в Альянс и вернуться на Зенит, взамен он обещает защитить семью Брэйвера; природное божество отвечало категорическим отказом — он не хочет предавать Найтмера, с которым его связывало слишком многое. В ходе разговора разозлённый Брэйвер отмахивается от Багана хвостом и уходит восвояси, заявив, что его отец, которого он когда-то знал, умер вместе с Даркнесс после разрыва последней. Это разбивает Первородному Духу сердце окончательно. Ошалевший от такой дерзости Стигиан вклинивается в уже завершённый разговор и нападает на Брэйвера, но тому удаётся с побоями уйти из сектора Багана и прибыть к себе в Эм-Сиф. В дальнейшем между Брэйвером и Баганом более никаких диалогов не возникало — только драки без единого слова и намёка на разговор. Помириться они смогут только через много лет после.

### Вселорионская война

Объявление войны со стороны Альянса не было неожиданностью для Брэйвера, но, как и Найтмер, он до конца не верил в подобный вариант развития событий — несмотря на все конфликты со своим отцом природный бог считал, что ни Баган, ни Син не отважатся пойти на такой рискованный и опасный шаг — больно чересчур миролюбивыми и либеральными были представители Альянса Духов. Разведка Доминиона докладывала обратное и каждый разведчик кричал о том, что Альянс собирает войска для неизвестных причин; Найтмер принял их опасения и укрепил оборону приграничных систем, но большего ничего не делал — только ждал, ожидая хода со стороны Альянса. Когда показалось, что опасность миновала, альянсовцы официально объявили Доминиону войну и начали наступление по всем фронтам: как со стороны Лориона, так и со стороны Эм-Сиф, где у них было немало сторонников в лице недовольных Найтмером флюоров и элементалов.

Но объективно говоря у Альянса было немало причин для объявления этой войны. Суть в том, что Альянс и Доминион до объявления военного конфликта **уже** воевали друг с другом, но на экономическом и политическом уровнях. В этом плане Доминион Найтмера вёл довольно агрессивную и доминирующую политику: он скупал активы и компании Альянса, заставляя их примыкать к Доминиону; он вёл пропаганду на землях Альянса и набирал сторонников, после чего те захватывали власть на планете и требовали присоединения к Доминиону, в чём либеральный и демократический Альянс не был в праве отказать; в научном плане Доминион также обходил своего конкурента. Найтмер предлагал Альянсу Духов сотрудничество, но после отказа решил пойти несколько другим путём. Последней каплей терпения Альянса было возникновение продоминионских сторонников на Зените, а затем — переговоры Стардаст и президента Ксилиана по включению последнего в состав её аномального сектора обратно, который принадлежал Доминиону; Духи больше не собирались терпеть подобной ассимиляции своих территорий.

Первое время Альянсу сопутствовал успех: войска Духов были сильнее и многочисленнее армии Доминиона, а кроме того были настроены на быструю, решительную победу. Между божествами также было всё предельно понятно: первая схватка Багана и Сина против Найтмера и Найтмэрриона обернулась полным поражением Доминионцев — и Найтмер, и Найтмэррион были распылены на первородные облака энергии, после чего заключены под стражу. Вскоре навстречу Багану и Сину выдвинулись сам Брэйвер и Уртемиэль, чтобы помешать продвижению альянсовцев вглубь территорий Доминиона; они вновь потерпели поражение, но по крайней мере избежали смерти и отступили. Духи победоносным маршем проходили по землям Доминиона; полуосновные миры Доминиона с наибольшим сопротивлением они брали в истощительную энергетическую блокаду, а затем атаковали всеми имеющимися силами, захватывая полуосновные миры и превращая их по итогу в пустоши. Резисто, Адреан, Эргестер и Мариберте были полностью под ними. В Эм-Сиф войска Альянса также доминировали и смогли закрепиться в нескольких ключевых городах измерения.

Тем не менее, в дальнейшем доминионцам удалось собраться и сгруппироваться, оказывая критическое сопротивление войскам Альянса. К примеру, в аномальном секторе Син и Баган взяли в блокаду Патос, но через некоторое время возникшие из ниоткуда Стардаст с Глуум нанесли Духам первое сокрушительное поражение, из-за чего им пришлось свернуть облаву Патоса, хотя и продолжая удерживать его в заточении. В Эм-Сиф альянсовцы начали терять позиции. Однако наиболее судьбоносной битвой оказалось сражение за Эрмехард (43 год ПВВ), столицу Доминиона в Лорионе: если Альянс захватит этот мир, то поражение Доминиона в войне неизбежно. В битве за Эрмехард приняли участие миллиарды бойцов как со стороны Альянса, как и Доминиона; более того, это **единственная** битва за всю историю Лориона, в которой приняли участие сразу **двенадцать** божеств: от Альянса это были Баган, Син, Ангирус, Гамера, Стигиан и Годжира; от Доминиона таковыми были воскресшие Найтмер, Найтмэррион, а также Брэйвер, Уртемиэль, Стардаст и Глуум. Битва длилась на протяжении нескольких дней и завершилась тяжкой победой Доминиона, чем остановили продвижение Альянса в Лорионе. Через некоторое время в Эм-Сиф взявшие лидерство Кинг Гидора и Делайт одержали серию побед над Альянсом, окончательно отбросив его войска к Раю.

Через десять лет войска Доминиона под руководством божеств Серебряного Пантеона начали массированную контратаку по позициям Альянса, выбивая его из системы за системой (53 год ПВВ). Им удаётся достичь успеха и вернуть себе территории, которые у них были до войны; само собой, на этом доминионцы не собирались останавливаться и пошли дальше вглубь — на земли Альянса. В этой войне Брэйвер взял на себя роль командующего по захвату Зенита — своей родной планеты. Ожидаемо, первые попытки пробиться через орды альянсовцев и высадиться на планете не привели к должному результату — она будто сама уничтожала все десанты Доминиона, а высадившимся создавала настолько односторонне-невыносимые условия, что не помогало даже прямое божье вмешательство Брэйвера. Природный бог подумал, что присутствовавший на планете Баган взял управление над планетой в свои лапы и теперь защищает её от вторжений Доминиона. Сколько бы он не пытался, но не мог пробить эту оборону, а сторонники Доминиона на Зените в одиночку бы не смогли управиться со всей планетой.

Тогда Брэйвер запросил помощь у Найтмера, к тому времени возвысившегося до демиурга. Найтмер воссоздал на основе омертвелой энергии Даркнесс особые могучие цепи, которыми облепил планету со всех сторон. После этого уже двенадцатая по счёту высадка доминионцев на Зенит оказалась успешной и те, сгруппировавшись с продоминионскими зенитцами, начали незамедлительный захват планеты. К 80 году ПВВ планета была полностью под контролем доминионцев; Брэйвер в третий раз сразился со своим отцом и одержал тяжкую победу прямо в его мире. Победив Багана природный бог заключил его под стражу и заблокировал ему любые возможности использовать свои способности. Теперь мир был полностью под владычеством Доминиона. Добившись успеха на Зените природный бог послабил влияние цепей, ещё не зная, что они оказывают **гораздо** большее влияние, чем казалось, после чего по велению Найтмера ушёл в Эм-Сиф, где требовалось навести порядок. На Зените за старшего остался Эквелибриум.

Оставшийся ход войны Брэйвер провёл в измерении Эм-Сиф, будучи одним из главных руководителей Доминиона. Природный бог сильно удивился вмешательству нейтрального Содружества Гармонии в войну и даже предложил Найтмеру своему помощь, но тот отказал Брэйверу и заявил, что Эм-Сиф нуждается в нём больше. Природное божество осталось в измерении до самого конца войны, решая внутренние проблемы. С подачей Брэйвера основные миры Альянса были помечены для дальнейшего применения Теории Безопасного Всасывания и возрождения Даркнесс; объективно говоря её возрождение было скорее для галочки, но Найтмер очень хотел её вернуть и с её помощью быстрее восстановить Лорион после войны, да и Брэйвер желал встречи со своей погибшей возлюбленной. Спустя долгие семьдесят лет войны с Содружеством доминионцам удалось захватить Диверспони, а Найтмер сразился с Хармони и одержал победу. Протокол Безопасного Всасывания был произведён незамедлительно, но с самого начала всё пошло не так.

В процессе всасывания энергетики с миров в процесс вмешалась Рэйчел со своей компанией Си-Энф; ответственные за процесс передачи энергии Металлия, Гидора и наблюдавший за этим Брэйвер подсчитали, что если они прервут процесс передачи, то последствия будут катастрофическими — прерывание порвёт энергетику в основных мирах и превратит из в непригодные для жизни пустоши на многие столетия. Этого нельзя было допустить, поэтому дуэт помощников Найтмера с одобрением природного бога решил моментально перекинуть всю энергию из захваченных миров для моментального возрождения Даркнесс. Подобное тоже плохо отразится на мирах, но их по крайней мере можно будет насытить обратно и восстановить популяцию. Энергия была передана, Даркнесс возрождена, но не сказать. что она была довольна подобным; напротив, разозлённая духиня безумия и тьмы осудила гневной тирадой **каждого** участвовавшего в войне: от Багана, Сина и вмешавшейся Хармони до Найтмера, Найтмэрриона и самого Брэйвера. Спустя пару часов разгневанного монолога смягчившаяся Даркнесс потребовала от Найтмера распылить её и передать накопленную энергию нуждающимся мирам, а сама она возродится естественным путём. У владыки Доминиона не было другого выбора.

Найтмер начал процесс передачи энергии, но оказалось, что всё это время к Диверспони был привязан осколок Тантабаса, который впитал в себя почти всю переданную энергию. Ошалевший от такого поворота Брэйвер незамедлительно вскочил и вышел из Эм-Сиф со своими сторонниками, полетев к Тантабасу; к тому времени пустотный бог поглотил 80% от всего накопленного, убил ослабленного Найтмера одним высокоточным заклятием и попытался поглотить саму Диверспони. Через несколько секунд прибыли Брэйвер и Найтмэррион с одной стороны, а с другой Селестия, Луна и Годжира; ввиду этого Тантабасу пришлось отступить в неизвестном направлении, оставив обе стороны друг с другом. Завязалась драка, по исходу которой Найтмэррион был захвачен, а раненный Брэйвер отступил от Диверспони. Вселоренская Война между тремя фракциями была завершена в 150 году ПВВ... победой Чернильного Зиждителя.

### После войны. Охота на Тантабаса

Упадок, в который пришёл Лорион и Эм-Сиф после Вселоренской Войны, был несравним даже с тем упадком, который был после смерти Даркнесс — миллиарды погибших со всех трёх сторон, триллионные убытки, шаткая нестабильность Доминиона, который пусть и захватил весь Лорион с Эм-Сиф, но удержать эти территории не мог никоим образом. Многие сторонники Найтмера разбрелись своими путями, Серебряный Пантеон развалился вслед за Платиновым Альянса и Янтарным Содружества; лишь горстка приближённых доминионцев остались верны идеалам государства Найтмера, среди которых был и Брэйвер — природное божество взвалило на свои плечи тяжкую ношу правления почти развалившимся Доминионом. Не имея другого выбора ему пришлось дать некоторым государствам в Эм-Сиф независимость, а также заключить с полумёртвым Годжирой, единственным функционирующим божеством бывшего Альянса, перемирие, которое возвращает Доминион и Альянс в условия статус-кво, то есть освобождает территории Альянса от влияния Доминиона.

Доминион вернулся к своим территориям в Лорионе до войны, а вот Альянс, оставшийся без дуэта Сина и Багана, существовал де-юре только на бумаге, поскольку фактически его более не существовало и он не контролировал ни одну планету Лориона; невзирая на это Годжира тщетно пытался возродить его в одиночку, но ожидаемо не добился успеха. Тем же временем у Брэйвера тоже было не всё гладко, но он по крайней мере удержал Доминион от дальнейшего развала и занялся внутренними делами, пытаясь восстановить державу после самой разрушительной войны в истории Лориона. В планах было даже помочь Годжире в восстановлении Альянса и заключении с ним союзного пакта, но пока что природный бог был занят своими делами. Вместе с этим Брэйвер не забыл, по чьей вине Вселоренская Война была проиграна — он открыл полномасштабную охоту на Тантабаса.

Природный бог понимал, что Чернильный Зиждитель, усилившийся до уровня демиургов Иного Измерения, представляет сейчас наибольшую опасность, чем когда-либо ещё. Если его не изловить и не распылить, то Тантабас разрастётся до такого, что поглотит **весь** Лорион и его некому будет остановить. Он объявил Тантабаса первостепенной угрозой и приказал сообщать о любых признаках его присутствия, а сам вместе со своими сторонниками из Доминиона начал проверять каждый уголок Лориона стремясь найти малейшее присутствие осколков Сущности Небытия. Тем временем Годжира, представитель Альянса, захотел присоединиться к поискам, но ему не повезло и он наткнулся как раз на тот усиленный осколок Тантабаса; исход был предсказуем — Чернильный Зиждитель моментально выпотрошил Годжиру на энергетическом уровне до такого, что тот упал в силах до падшего бога, а потом вовсе скрылся в неизвестном направлении и впал в анабиоз.

Услышавший о таком Брэйвер рассвирепел и начал с удвоенной частотой проверять каждую систему, каждую планету, каждый парсек космического пространства Лориона, стремясь найти Пустотного Бога. Однако Тантабас будто намеренно игрался с природным божеством и не спешил показываться ему, вместо этого предпочитая натравливать на Брэйвера свои ненасыщенные осколки. Однако Брэйвер был настолько одержим происками истинного осколка Сущности Небытия, что моментально сметал на своём пути любое препятствие, оставленное Тантабасом. Обе стороны понимали, что бесконечно долго подобное продолжаться не может и вскоре истинный усиленный осколок Сущности Небытия вышел перед Брэйвером, когда тот проверял очередную систему в бывшем секторе Хармони. Встреча Брэйвера и Тантабаса произошла 2 мая 231 года ПВВ.

Брэйвер был один без своих коллег из Доминиона, Тантабас также был представлен одним чернильным демиургоподобным осколком. Через несколько минут молчания стороны незамедлительно атаковали друг друга — с Тантабасом никогда не было никаких переговоров и диалогов — Сущность Небытия понимала только язык силы, о чём знала даже миролюбивая Хармони. Ожидаемо, Брэйвер был на порядки слабее Тантабаса и даже слабее выпотрошенного им Годжиры, вот только природному богу в отличие от своего коллеги из Альянса **нельзя** было проигрывать **ни при каких обстоятельствах**: со смертью Брэйвера победившая Сущность Небытия поглотит его энергию и окончательно поработит Лорион через столетие, поскольку он будет сильнее всех богов и полубогов Лориона вместе взятые. Сейчас от Брэйвера зависит судьба всего измерения и если он окажется слаб, то следом за ним погибнет и вся Лоренская Вселенная.

Именно подобный фактор придавал природному божеству небывалую могущество и силу духа, которые позволяли ему игнорировать и превозмогать даже самые смертельные атаки Сущности Небытия, которые бы убили наповал обыкновенное божество. Битва длилась более тридцати часов, в процессе схватки Брэйвер и Тантабас то и дело постоянно перемещались между местами Лоренского Измерения и даже по Эм-Сиф, поэтому о предстоящей судьбе вселенной были осведомлены многие. Вскоре к Брэйверу присоединились его оставшиеся сторонники из Доминиона: Гидора, Стардаст, Глуум, Делайт, Металлия, троица флюоров в виде Саундхаша, Шоктайда и Дредвиша; спустя время к схватке подключились даже Джезбеи и Си-Энф, впервые за всю свою историю объединившиеся против одного врага. Тантабас был в окружении, но этого было всё ещё недостаточно для победы над ним.

Чернильный Зиждитель с лёгкостью раскидывал сторонников Брэйвера по космическому вакууму и только природный бог мог сдерживать атаки всевышнего Пустотного Бога. Однажды Брэйвер и Сущность Небытия переместились в Эм-Сиф, оказавшись недалеко от усадьбы природного бога, где как раз находились Хардихуд с тремя детьми; Брэйвер не успел предупредить их об опасности — Тантабас выстрелил из своего тела собственной чернильной материей и в секунду поработил здание. Схватка приостановилась, Брэйвер ошарашенно замер на месте. Через минуту из чернильной усадьбы вышли такие же чернильные Хардихуд с детьми, порабощённые Тантабасом до самого внутреннего эфира — они кинулись на Брэйвера, пригвоздили его к земле и попытались обратить энергетику Брэйвера под чернильную порчу Сущности Небытия. Природный бог откинул от себя свою семью и со слепой яростью вновь атаковал Тантабаса, но в последний момент Чернильный Зиждитель прикрылся телами родных Брэйвера и весь его сокрушительный удар пришёлся на них. Исход был очевиден — Хардихуд, Райчу, Иви и Экскью были стёрты природным богом до такой степени, что от них остались только неразрушимые ядра души. Через секунду четыре маленьких ядра мигом улетели от Брэйвера в Шеол.

Брэйвер был побеждён морально и психически: не сопротивляясь, он будто тряпичная кукла падает на колени, беззвучно рыдая в пустоту. Сущность Небытия тем временем медленно подхватывает природного бога, телепортируется с ним в свои чернильные владения в Лорионе и, не отпуская из схватки, начинает процесс заражения своей чернильной порчей. Брэйвер пришёл в себя только когда был на 50% заражён порчей Чернильного Зиждителя; неожиданно для последнего природный бог, обезумевший от потери родной семьи, схватил осколок Тантабаса голыми лапами и в абсолютно **слепом** бешенстве принялся буквально выбивать из него энергию, выветривая её в окружающее пространство. Тантабас попытался воздействовать на Брэйвера при помощи своей энергии в нём, но обнаружил, что она ему больше не подчиняется — Брэйвер каким-то образом временно подстроил чернильную порчу Сущности Небытия под свою, будто он и есть Тантабас или его чернильное существо, освободившееся из влияние Пустотного Бога. В дальнейшем подобное будут практиковать орден Чёрных Стражей.

Тем не менее, с каждым ударом Брэйвер чувствовал, как и из него самого начинает в никуда выходить чернильная порча Зиждителя; в процессе избиения Тантабаса он пережил падение до уровня падшего бога, но это нисколько не остановило Брэйвера, наоборот — он с ещё большей яростью и свирепостью, не замечая никого и ничего, выбивал с осколка Тантабаса всю поглощённую им энергию со всех миров и богов, которую он успел накопить. Спустя целый **час** подобного избиения Брэйвер, рыча на весь Лорион, вкладывает в свой один удар всю собственную оставшуюся внутреннюю энергию и наносит сильнейший удар за всю историю Вселенной. Его сила была настолько велика, что буквально разорвала опустевший осколок Тантабаса, высвобождая в окружающее пространство всю потенциальную энергию с него. Разрыв осколка Сущности Небытия откинул Брэйвера и всех его прибывших на место схватки сторонников, заставив их разлететься по разным уголкам Лориона, как будто их тут и не было никогда вовсе.

После своего разрыва Тантабас направил свою оставшуюся потенциальную энергию осколка в виде последнего ударного заклинания вслед за Брэйвером и настиг его. Этим он пробил природного бога насквозь во многих местах и оставил напоследок страшные, незаживающие пробоины в энергетике. Искалеченного и изуродованного Брэйвера выкинуло с утроенной силой. Через некоторое время Брэйвер кометой приземляется на какую-то планету и сталкивается с водной поверхностью. Природный бог впадает в краткий анабиоз. Спустя пару минут он приходит в себя и медленно осматривается — он оказался Диверспони, планете Хармони, которая всё ещё находится в позиции восстановления после Вселорионской Войны. У него нет возможности выбраться в космос из-за дикого упадка сил; у него нет возможности позвать кого-то на помощь; у него нет возможности связаться со своими сторонниками — он остался один на почти незнакомой себе планете. Полный мрак и безысходность. Тантабас был побеждён. Ценой всего, что было у Лориона.

### Перерождение. Король Ифритии

Природный бог получил после схватки с Тантабасом неисчислимое количество смертельных и фатальных ранений; он понимал, что его участь предрешена — со дня на день Брэйвер умрёт и распылится на первородное облако энергии. Перед смертью природный бог решил оставить после себя напоминание о своём присутствии — он тратит последние остатки своих сил на то, чтобы воссоздать в северной части Диверспони, между Эквусом и Грифонией, собственный архипелаг — Брэйверские Пустоши. После создания природное божество медленно опустилось на землю, прикрыло глаза — и позволило своему метафизическому телу расщепиться на элементарную первородную энергетику вселенной. Брэйвер сохранял сознание в виде тумана, но в весьма блеклом и фрагментарном состоянии. 10 мая 231 год ПВВ — конец для природного божества Пантеона и второго главы Доминиона...

Но по неизвестным стечениям обстоятельств Брэйвер неожиданно воскрешается — через десять лет в 241 году ПВВ произошло перерождение Брэйвера из осколков энергии; природный бог переродился в окровавленного и очень ослабленного синигиума-младенца, выбросив в пространство планеты и в космос большие излишки собственной ци. Маленький Брэйвер зарыдал от боли и страха — он не понимал где он, что ему делать и как дальше жить. Его уровень сил был буквально равен новорожденной наге, коей он и являлся. Плач усилился, Брэйвер отчаянно звал на помощь захлёбываясь собственными слезами, но ожидаемо никто не пришёл ему на помощь, поскольку он был один на мёртвой земле, а выброс был чересчур слабым, чтобы на него хоть кто-то обратил внимание. Нага был буквально обречён на страдания, оставшись один на архипелаге.

К счастью для Брэйвера боги не нуждались в еде, питье или сне чтобы нормально расти и развиваться. Маленькая рыдающая нага постепенно росла из года в год, как это делают настоящие. К ещё одному счастью для Брэйвера боги не могут окончательно сойти с ума, но это не означало, что Брэйвер не страдал от одиночества и бессилия. По ходу взросления к нему постепенно возвращались воспоминания и с каждым годом ему всё меньше и меньше хотелось жить. У Брэйвера буквально не было **ничего** — Даркнесс дважды разорвана, его жена и три ребёнка были убиты им же из-за порабощения Тантабасом, со своими оставшимися близкими коллегами из Доминиона он связаться не может, в Эм-Сиф выйти — тоже, а на самой Диверспони он никого не знает за исключением Селестии и Луны, которые при следующей встрече окончательно убьют Брэйвера и третьего шанса у него уже не будет. Он потерял всё: друзей, близких, родных, семью. Зачем ему жить и для чего он не знал. На протяжении двадцати лет синигиум страдал в одиночестве на своём архипелаге.

Когда у синигиума накопилось немного сил Брэйвер использовал их для того, чтобы создать свой первый диверспонийский образец флоры, а потом фауны, разнообразив свои мёртвые пустоши. От подобного он свалился и свернулся под хвост — бывший природный бог был ещё слишком ослаблен, хотя и мог вновь заняться созиданием. Год за годом он возвращал себе свои силы, а многолетний опыт создания существ позволял ему выжимать из минимума своих сил максимально красивые и эффективные образцы царства растений, грибов и животных. К сожалению, восстановление Брэйвера было слишком замедлено его страшными ранениями от Тантабаса — тело наги навсегда исказили энергетические пробоины, которые не просто мешали его восстановлению, но и не позволяли обратно возвыситься к своему полноценному божьему статусу и восстановить полный функционал божьей ауры. Увы, ему придётся с этим смириться на всю оставшуюся вторую жизнь.

Через ещё некоторое время в 274 году ПВВ синигиум рискует и выходит на свет — он покидает территорию своих Пустошей и отправляется в странствия по Диверспони. Происходящее на планете было не самым радужны — после Вселорионской Войны она успела пережить ещё одну внутреннюю войну между Сомброй и его сторонниками против Коалиции, по итогу которой Сомбра с умбрами оказались побеждены и убиты; нынешняя Диверспони — феодальный мир, поделённый на несколько сотен наделов, каждый из которых принадлежит своему феодалу. Подобное не могло понравиться Брэйверу, который понял одно — союзников он тут себе не найдёт, но и врагов вряд ли наживёт, если будет аккуратен. Уже через три года происходит встреча Брэйвера с Селестией и Луной; на удивление стороны поладили друг с другом и договорились забыть о былых обидах.

Уже в 279 году Брэйвер решает запустить в космос Лориона красочный магический фейерверк из собственной энергии; какого-то смысла этому нет — ему просто было смертельно одиноко и он захотел так привлечь чьё-то внимание. Но, как ни странно, одна личность всё же откликнулась на зов синигиума — уже через сутки на Диверспони, следуя по следам энергетического фейерверка, прибыл Эквелибриум — освободившийся серафим Брэйвера. Суть в том, что бывший природный бог, опасаясь своей смерти от лап Тантабаса и памятуя о незавидной судьбе Найтмэрриона с Шарни заранее побеспокоился о своём старшем ангеле — Брэйвер перед боем с Чернильным Зиждителем освободил Эквелибриума от ангельских нитей. Это ослабило Эквелибриума, но позволило ему избежать участи ангелов, оставшихся без своего покровителя. На протяжении десятков лет Эквелибриум пытался найти своего отца, заглядывая то в один мир, то в другой; наконец, он нашёл его на Диверспони.

Встреча Брэйвера и Эквелибриума впервые оживила омертвелого синигиума — впервые за всю свою вторую жизнь он почувствовал прилив радости и счастья — у него ещё остался сын, последний близкий ему нага. Бывший серафим же был поражён ранениями своего бывшего покровителя и отца — он пообещал, что сделает всё возможное не только для его восстановления, но и для повторного обожествления. Брэйверу была приятна забота сына, но он предостерёг его от нежелательных поступков; Эквелибриум, тем не менее, всё равно рискует и через несколько дней покидает Брэйверские Пустоши. Спустя ещё пару дней Брэйвер узнаёт о том, что Эквелибриум сверг несколько феодалов и захватил их наделы, основав королевство Шеллбейн — находилось оно как раз недалеко от Пустошей и имело прямой морской путь к ним. Синигиум неодобрительно выдохнул, но ничего поделать с этим не мог.

Благодаря помощи Эквелибриума и собственной выдержке бывший природный бог всё быстрее возвращал себе прежние силы — уже в 308 году ПВВ нага, преодолевая боль и истощение, создаёт свою диверспонийскую расу — ифритов. Это были чистые диверспонийские флюоры, привязанные к планете и не имевшие никакой связи с Эм-Сиф. Экспериментальная раса оказалась на удивление Брэйвера весьма успешной, незамедлительно после первого образца Брэйвер принялся создавать новых ифритов, а те в свою очередь сводились друг с другом и заводили семьи; рождаемость ифритов была колоссально высокой — к моменту основания союза Великих Феодалов в 353 году ПВВ ифритов на Брэйверских Пустошах было уже практически семь миллионов. К этому времени Брэйвер окончательно окреп и возвысился до уровня полноценного падшего божества, чей уровень сил был равен местным полубогам. Он даже обрёл возможность перестраивать других потерявшихся флюоров из Эм-Сиф, превращая их в своих диверспонийских ифритов.

Ощущая ответственность за свою расу он объявил на всю Диверспони о создании так называемого Ифритского Королевства на территории пустошей; Королевство Ифритов будет нейтральным и не будет вступать ни в какие конфликты, однако настроено на торговлю и построение дипломатических отношений с другими государствами. Возможно, Брэйвер потерял всё; возможно, он уже никогда не вернёт ни семью, не вернётся вновь в родной Эм-Сиф, вряд ли встретится со своими друзьями и коллегами из бывшего Доминиона, не улетит далеко в космос и не окажет такого влияния. Но теперь, по крайней мере, у синигиума было за что жить — за своё королевство и за своих существ; честно говоря, ему было плевать на самого себя и на свою жизнь — слишком много он настрадался, слишком многое пережил, чтобы вновь ощутить вкус удовольствия от неё. Но ему было далеко не плевать на других, особенно на своих подданных.

### Дальнейшие события. Нынешнее время

В большинстве своём Ифрития старалась держаться подальше от конфликтов на Диверспони, но волей-неволей порой участвовала не напрямую в тех или иных войнах. К примеру, в войне Хранителей с Великими Феодалами синигиум, ожидаемо, поддержал Феодалов и Эквелибриума в частности — ифриты Брэйвера принимали обширное участие в боевых действиях и помогали армиям Феодалов. Невзирая на это Великие Феодалы потерпели поражение, а Эквелибриум был случайно убит в последней дуэли между Хранителями и Феодалами. Хоть Брэйверу и удалось выйти в этой ситуации сухим из воды, но потеря Эквелибриума, единственного оставшегося сына, оставила на его сердце чудовищный, незаживающий шрам — нага озлобился на Хранителей, в частности на Селестию, Луну, Скорпана и прочих представителей. Настолько, что при попытке контакта он натурально избил сестёр аликорнов и прогнал их с пустошей.

Во времена Соляриса ифриты остались в позиции нейтралитета, хотя Брэйвер и был заинтересован в личности солнечного диктатора — торговля Ифритии с Солнечным Царством была вполне обыденным явлением; гибель Архалиса, арелима Эквелибриума, ещё больше разозлила Брэйвера — была потеряна та последняя ниточка связи его с сыном. Тем же временем Великая Война, которая произошла через некоторое время, стала поворотной для королевства ифритов — синигиум подружился с Метаморфозом, который на неофициальных правах четвёртого участника стянул Брэйвера в Тройственный Союз. По большей части нагой двигала месть и возможность отомстить Селестии за потерю Эквелибриума, однако чем дольше шла война, тем больше Брэйвера начали тревожить воспоминания о Вселорионском Конфликте; если в начале войны нага брал активное участие, то уже после перевоплощения Дэйбрейкер обратно в Селестию он резко стух, а затем и вовсе объявил о своём выходе из войны. Он всё ещё был зол на Селестию, но обида от потери Эквелибриума утихла. Главы Тройственного Союза были в замешательстве, некоторые даже обвинили Брэйвера в предательстве, но что Метаморфоз, что Бреф, что Мауи прекрасно поняли состояние покинутого синигиума и не стали настаивать; тем более, что Ифрития торговала и сотрудничала с Тройственным Союзом вплоть до самого конца войны. Селестия попыталась привлечь Брэйвера к ответственности, но бывшему природному божество удалось отделаться большой денежной компенсацией и многочисленными пактами, связывающими Ифритию по рукам и ногам на несколько столетий.

Невзирая на международную изоляцию Ифрития спокойно развивалась как экономически, как технологически, так и в военном деле: уже после Соляриса королевство ифритов было достаточно сильно, чтобы отбиться он любой страны Диверспони; после Великой Войны, незадолго до крушения эрмехардцев на планету, ифритское королевство могло посоперничать в военном деле с сильнейшими державами того времени вроде Эквестрии, Ульев, Царства Кирии и Империи Грифонов. И это невзирая на относительно небольшие территории архипелага. Ифрития была одной из первых, с кем эрмехардцы Гаксканга установили дружественный контакт; капитан даже лично встретился с Брэйвером — бывший сторонник Найтмера и капитан вооружённых сил Доминиона Гидоры были искренне рады знакомству друг с другом. Синигиум помог дэву ресурсами и добровольческими полками, но на большее не пошёл — ему не хотелось воевать со всей Диверспони. Гаксканг не стал настаивать, считая, что ему хватит и нынешних сил. Он не просчитался — капитану действительно удалось на короткое время захватить себе всю планету, связаться со Старшей Докусо и по факту сделать Диверспони одной из её колоний. К сожалению в дальнейшем Гаксканг был самолично убит Селестией и пробудившимся Мидиром, а прибывшую на планету Докусо заставили эвакуировать всех эрмехардцев с планеты обратно в ближайшие колонии. Смерть Гаксканга стала для Брэйвера неприятным и болезненным событием, отношения между ним и диверспонийцами вновь ухудшились — Ифрития на долгое время изолировалась ото всех.

По этой же причине события, связанные с Осоре и Саггердо миновали закрывшееся ото всех ифритское королевство: Брэйвер наотрез оказался выступать с Ледяными Умертвиями или обращать своих ифритов в Живую Нежить, хотя понимал, что если они победят, то у него не будет иного выбора. К сожалению или к счастью этого не произошло, а Осоре и Саггердо были убиты. Бывший природный бог открыл границы своего королевства только в начале 1007 года ПВВ; в связи с истончённой завесой и частыми попаданиями флюоров на Диверспони синигиум договорился с влиятельными лицами мира об отлове подобных флюоров, их обращении в ифритов и незамедлительном перенаправлении в королевство — это избавит диверспонийцев от лишней головной боли. Находясь в изоляции Брэйвер длительное время размышлял над собой, своей политикой и что ему делать дальше; в конце концов он принял решение о мирном продолжительном сотрудничестве с диверспонийцами, хотя всё ещё недолюбливал ту же Селестию за горе, причинённое ему.

Брэйвер неоднократно контактировал как с Баганом, так и с Аластором; в девяти из десяти случаях зачастую эти конфликты оборачивались ссорой и перепалкой, хотя в дальнейшем после смерти Аластора бывший природный бог и бывший дух чувств смогут помириться. В конфликте Дэйбрейкер и Даркхорса синигиум решил занять привычную нейтральную позицию; до определённого момента он даже не поддерживал никого, пока к нему не пришёл сам Даркхорс. В 1033 году ПВВ между Ночной Гегемонией и Ифритским Королевством был заключён пакт о сотрудничестве, продлившийся вплоть до самого развала Вечной Ночи в 1055 году ПВВ. Как ни удивительно, но в Жатве наге и его ифритам удалось сохранить **полный нейтралитет** вместе с Бестиарегнумом и Фростфоллом; более того, между Ирэссой, Брэйвером и Альтиорем было подписано соглашение, согласно которому они формируют свою так называемую нейтральную коалицию, соблюдая принципы невмешательства. Соглашение длится до сих пор, даже после окончательного завершения Жатвы и скорее всего будет длиться всегда.

На момент 1112 года ПВВ Брэйвер по-прежнему остаётся королём своего Ифритского Королевства. Он всё такой же покинутый, одинокий и брошенный всеми синигиум; сейчас его единственное счастье — это королевство с живущими в нём ифритами. Сломленный и подбитый Брэйвер, потерявший слишком многое на своём жизненном пути, всё ещё не видит смысла жить для себя. Но он будет жить ради своего народа и своего королевства. Только будущее покажет, что ждёт бывшее природное божество и его народ. Синигиум ещё не догадывается о том, что во многих углах Лориона и в Эм-Сиф его до сих пор чествуют как героя и благодетеля, спасшего измерение от Чернильного Зиждителя ценой собственной жизни и семьи.

## Личность

Вся жизнь и история Брэйвера — это сказ о том, как самая светлая, искренняя и открытая личность может сломаться из-за непредсказуемого стечения обстоятельств, из-за давления окружающих факторов и из-за возникающих из раза в раз трудностей. Причём сломаться по многу раз, с каждым надломом превращаясь в пустую и блеклую тень самого себя. Изначально в эпоху Золотого Пантеона природный бог предстаёт самым страстным, активным и любвеобильным представителем божественной иерархии. Светлый и создительный, как Хармони; чувственный и искренний, как Баган; неординарный и разнузданный, как Даркнесс; умелый и бесстрашный, как Син. Природный бог будто вобрал в себе самые яркие и выразительные черты от каждого божества, хотя сам по себе был всего лишь одним из наследников Багана. Неусидчивый, сладострастный, мечтательный творец, обожающий жизнь в любых её формах, видах и проявлениях — всё это про Брэйвера той эпохи. Вместе с тем природный бог был крайне своенравной и даже упрямой личностью — если ему что-то было не по нраву он незамедлительно выскажется об этом прямо, причём он не побоится высказать своё недовольство более радикальными методами вплоть до драки. Впрочем, учитывая любящую натуру Брэйвера он как правило всегда отпускает подобное.

Первый удар судьбы природный бог получает тогда, когда теряет свою любимую Даркнесс и дочь Глуум буквально у себя на руках. Его натурально перемыкает от подобной потери; свою роль сказало и то, что разрыв духини безумия сам по себе заставил Брэйвера и всех остальных божеств помешаться на нервной почве, что вовсю ощутил на себе Брэйвер. Природный бог закрывается в себе и ото всех, после чего уходит в Эм-Сиф к своей родне; если бы не своевременная близкая поддержка от Хардихуд всё могло бы сложиться куда печальнее. Именно благодаря своей жене и детям Брэйвер, пусть и сильно поредел, но смог сохранить частицу своей искренности; эту частицу искренности Брэйвер тщательно хранил вплоть до самой встречи с Найтмером и основания Серебряного Пантеона, после чего раскрыл её и раскрылся вместе с ней же перед своими коллегами из нового Пантеона. Более мрачный, но всё ещё любвеобильный и обожающий жизнь во всех её формах, активный созидатель, творец и деятель — таковым был Брэйвер времён Серебряного Пантеона Доминиона Найтмера. И оставался таковым вплоть до самого начала Вселорионской Войны, невзирая на любые конфликты с отцом и братом — ничто, казалось, не могло потушить разнузданного природного бога.

Увы, это было не так. Вселорионская война ужесточила Брэйвера, самого чистого и отрытого бога Пантеона. Кровь, грязь, крики и страдания не могли не оставить свой след на такую искреннюю личность, как природный бог. По окончанию войны Брэйвер представлял из себя полуапатичного и раздражённого бога почти без малейшего намёка на что-то светлое; только с Хардихуд и со своими коллегами из Пантеона он мог немного расслабиться, приоткрыв последние частицы своей незамутнённой души. Тяжкая жизнь второго главы Доминиона и охота на Тантабаса тоже оказали своё влияние на Брэйвера, сделав его более нервозным и неустойчивым; апогеем стал сам финальный бой с Сущностью Небытия — в процессе боя с ним вышла вся накопленная злость, ярость и гнев, всю свою ненависть, которая копилась с момента смерти Даркнесс, природный бог выплеснул в этом бою. Это помогло ему не просто продержаться от атак Тантабаса, но и наносить ему ощутимые удары, которые заставили пошатнуться даже такого демиурга, как Чернильного Зиждителя. Гибель семьи в лице Хардихуд и троих детей окончательно завершила трансформацию Брэйвера из светлого и чувственного бога в собственную мрачную день — Брэйвер буквально потерял то, что когда-то помогло ему не стать таким, кем он сейчас является — он потерял свой единственный оставшийся свет в жизни. Причём этот свет он убил сам, своими руками, когда Тантабас защитил из телами себя. После такого Брэйвера уже прекратило волновать абсолютно всё — он выплеснул остатки своего гнева, выпотрошив Тантабаса, но вместе с ними выпотрошил самого себя, причём как физически, так и морально.

После боя с Зиждителем природный бог получил зияющие шрамы не только в энергетическом плане, но и в психическом. Перерождение Брэйвера в падшего бога синигиума на самом деле значит большее, чем кажется; перерождение — это символ, завершение пути Брэйвера как искреннего, любвеобильного и чувственного творца; вместо этого в своей новой жизни нага предстаёт как апатичное, закрытое, холодное, практически бесчувственное, и в то же время как довольно агрессивное, яростное и мстительное существо. Брэйвер спас Лориона от Тантабаса ценой своей жизни, причём как умерев, так и потеряв после возрождения весь дальнейший смысл существования. Всё то, что у когда-то было он потерял: семью, друзей, уважение, любовь — всё это кануло в лету, оставив Брэйвера навсегда в опустелых Пустошах из его энергии. Любая попытка перерождённого Брэйвера обрести хоть частичку своего счастья немедленно разбивалась об суровую реальность: Эквелибриум, его сын и единственный серафим, был убит; Архалис, арелим его сына, по факту внук Брэйвера, тоже был убит; Метаморфоз, ближайший друг Брэйвера, наравне с коллегами из Доминиона, был убит, а переродившийся Мета представлял из себя абсолютно другую личность; наконец, Гидора, второй близкий приятель для наги, был похоронен руками Тантабаса, о чём он узнал со слов Докусо. Подобные удары судьбы окончательно выбили из Брэйвера последние частички того, что у него было от прошлого — теперь синигиум боится привязываться к кому-либо; он не видит смысла в своей дальнейшей жизни и своём существовании как природного бога, как Брэйвера. Единственное, что ещё удерживает Брэйвера в этом мире в моральном плане — его королевство и его подданные-ифриты.

### О характере и прочем

Неутомляемый, обаятельный, энергичный и чувственный творец Брэйвер всегда был приятной личностью в плане характера. Он был очень болтлив, не боялся показаться смешным, странным или чудаковатым, умел подстраиваться под любого своего собеседника, хотя всегда сохранял самого себя вне зависимости от того, кто перед ним. Природный бог умел привлекать к себе внимание и в целом был душой компании, хотя и не без своих огрехов. Брэйвер — довольно чуткий бог, способный считывать эмоции и чувства существа перед собой, чем он неоднократно пользовался и что его не раз выручало; сам по себе Брэйвер довольно раздражительная персона, способная загореться от любой мелочи и тут же потухнуть через несколько секунд, хотя к счастью для остальных эта мелочь зачастую касается обыкновенных житейских дел и трудностей в работе природного божества, а не какого-то недостатка в той или иной личности перед ним. Брэйвер может быть конфликтным, но обычно его легко успокоить и приободрить. А ещё Брэйвер Золотого и Серебряного Пантеона был очень разнузданной личностью; если совсем откровенно — развратной и похабной — близость и занятие любовью он считал, скорее, как одним из способов постоянного общения, чем часто смущал своих собеседников и что порой приводило к забавным казусам.

В то же время насколько разительно отличается нынешний природный бог от себя в прошлом. Холодный, мрачный и мстительный синигиум — первое что приходит на ум, когда говорится о сегодняшнем Брэйвере. Это — опустевшая внутри личность, по своей сути практически мёртвая; вместо смеха у неё — плач или рычание, вместо доброжелательной улыбки — подобие звериного оскала или унылая хмурость. Нынешний Брэйвер довольно непредсказуемая персона, поскольку каждая мелочь способна вызвать у него не просто приступ раздражения, а самые настоящие воспоминания, из-за которых нага порой ведёт себя неадекватно. У него нет каких-то целей, стремлений и желаний; всё, чего он хочет — это то, чтобы его оставили в покое и одиночестве. Нага весьма боязлив — он боится привязываться, боится налаживать первый контакт с незнакомыми себе личностями, а больше всего он боится потерять в один момент то, что у него есть сейчас — королевство со всеми своими подданными. И за него он будет бороться до конца.

### Достижения Брэйвера

То, какой вклад оставил природный бог в историю и развитие Лориона невозможно переоценить — даже Первородные Духи со всей своей долгой жизнью, интеллектом и открытиями могут поступиться Брэйверу в его деяниях. Самые примечательные дела и достижения Брэйвера:

* Создал **миллиарды** образцов животных, растений, грибов, бактерий и простейших организмов по всему Лориону. Нет такого места во вселенной, которая бы не содержала хотя бы один такой образец.
* Творец и терраформатор сотен тысяч, а то и миллионов планет. Их настолько много, что вывести точную цифру сколько же было именно создано, а сколько терраформировано из безжизненных путстошей, не представляется возможным.
* Создатель нескольких разумных рас: синигиумы на Зените и в Эм-Сиф, ифриты на Диверспони, грабоиды на Дерхее. Многие созданные синигиумом расы сейчас часть космических держав Лориона.
* Улучшил погоду плёнку во многих мирах: от основных миров Альянса типа Зенита, Фарторрии и Ксилиана до полуосновных миров Доминиона вроде Эрмехарда с его летающими островами и инфекционного Эргестера.
* Своей любвеобильной и чуткой натурой сглаживал конфликты между божествами как Золотого, так и Серебряного пантеона, причём в случае с Золотым удерживал его от развала вплоть до самой смерти Даркнесс, а в случае с Серебряным любые конфликты вскоре сошли на нет, были лишь мелочные недопонимания и несуразицы между участниками.
* Вместе с Даламадюр создали особый щит Измерения, который дополнительно защищал Лорион от сторонних внешних угроз. Именно чары Брэйвера не позволяли Бхараху длительное время пробиться в Лорион.
* После смерти Даркнесс и создания Эм-Сиф отдал внушительную часть своих сил на детальное насыщение Завесы, залатывая тысячи дыр и брешей по всему измерению.
* Создатель погодной плёнки в Эм-Сиф, которая оживила и разнообразила измерение Даркнесс.
* Хранитель Эм-Сиф: защищал измерение от нападок Тантабаса, помог сгладить общий массовый психоз от смерти Даркнесс и от превращения Эменфлюра в измерение на весь Лорион. Вообще среди жителей Эм-Сиф природный бог почитается на таком же уровне, как сама Даркнесс — даже выше Найтмера и Найтмэрриона.
* Один из сооснователей Доминиона Найтмера; правая рука Найтмера и его самый доверенный заместитель. Вместе с тем зачастую выступал своего рода легальным оппозиционером, продвигая постоянно смягчение тех или иных законов, правил поведения, делая Доминион более демократичной державой.
* Был толковым командующим времён Вселорионской Войны, но больше всего проявил себя как блестящий администратор и управляющий внутренними делами. Несмотря на своё ужесточение Брэйвер был известен тем, что не давал попуску многим военным преступлениям Доминиона, сглаживая жестокость своих коллег и солдат на войне. Зачастую одного присутствия Брэйвера было достаточно, чтобы избежать многих жестокостей даже в пылу битвы.
* После убийства Найтмера взял на себя роль главы Доминиона; смог частично восстановить Эм-Сиф и полуосновные миры Доминиона. Именно благодаря стараниям Брэйвера и его грамотной политике государства Эм-Сиф не поубивали друг друга даже выйдя из состава Доминиона, а полуосновные миры в Лорионе смогли частично восстановиться после войны. Это позволило мирам Доминиона даже после распада последнего выйти в космос через несколько столетий и стать космическими гегемонами на всё измерение.
* Основатель королевства ифритов — даже после своего падения Брэйвер не сдался и несмотря на весь свой мрак души смог буквально на пустошах построить одно из самых развитых и сильных государств Диверспони.
* Брэйвер и его Ифрития оказывали в основном пассивное влияние на те или иные события Диверспони, но могли неоднократно проявить себя в другом. К примеру, Брэйвер благодаря торговле с другими странами поспособствовал в них развитию технологического прогресса; разнообразил флору и фауну планеты, особенно учитывая то, что после Вселорионской Войны было потеряно почти 70% довоенной природы планеты; помогал с восстановлением Завесы и отлавливал себе сбежавших из Эм-Сиф флюоров, обращая их в своих ифритов, чем избавлял государства Диверспони от лишних проблем с ними.
* Наконец, самое важное достижение Брэйвера — спасение Лориона от осколка Тантабаса, усилившегося до уровня старших демиургов Иного Измерения. Если бы не жертва природного бога, то нынешнего Лоренского Измерения просто бы не существовало — Тантабас поглотил бы его со всеми живущими в нём существами и божественными созданиями. Именно Брэйверу измерение Лорион обязано своему дальнейшему существованию.

## Отношения

### Баган и Стигиан

Наиболее насыщенные, богатые отношения у Брэйвера сложились со своими родственниками — отцом Баганом и старшим братом Стигианом. Изначально это была крепкая и дружная семья, но по ходу взросления между сторонами всё чаще возникали конфликты, недопонимания и странные инциденты. После смерти Даркнесс природный бог озлобился на своего отца, считая его метки одной из основных причин гибели любимой; он ушёл из Лориона в Эм-Сиф и с тех пор более не контактировал ни с Баганом, ни с Раем Стигиана. Вернулся Брэйвер только после основания Доминиона; с самого начала его отношения со своим отцом и братом не заладились — слишком разные взгляды были у обеих сторон конфликта, они относились друг с другом с большим неприятием.

Закончилось всё печально — Брэйвер прямыми словами заявил, что отец, которого он знал, умер вместе с Даркнесс, после чего покидает Багана. Этим он разбивает сердце своему отцу и брату; в дальнейшем между ними более не было никаких диалогов — только драки и физические конфликты. Брэйвер смог примириться со своим отцом только после самой смерти Аластора в 1065 году ПВВ; со Стигианом всё ещё сложнее — из-за труднодоступности прямого общения Брэйвер до сих пор находится в ссоре с ним и будет она длиться до тех пор, пока Стигиан не отпустит обиду — свою обиду на всех Брэйвер отпустил уже давно.

### Даркнесс и Хардихуд

Две возлюбленные Брэйвера и два его персональных лучика света; синигиум до безумия любил и Даркнесс, и Хардихуд, для него они были важнее всего на свете, включая самого себя. Тот факт, что именно они стали для Брэйвера полноценной семьёй, что именно от них Брэйвер обзавёлся потомством уже говорит об его невероятной привязанности. Смерть Даркнесс и смерть Глуум для него стали в своё время таким большим ударом, что только своевременная поддержка от Хардихуд помогла ему не озлобиться на весь свет — не превратиться в того, кем он является сейчас. Поддержка Хардихуд сохранила в Брэйвере его остатки открытости и чувственности, которые вскоре проявились после создания Серебряного Пантеона.

Возрождение Даркнесс природный бог воспринял как праздник, а наблюдать за её повторным вторым растворением от рук Найтмера для него было сродни пытки — даже тогда присутствовавшая Хардихуд поддержала гиперчувствительного Брэйвера. Неудивительно, что смерть Хардихуд стала окончательным ударом, похоронившим старого Брэйвера как такового — исчез последний свет в его душе, исчезло то, что когда-то удержало его от падения; более того, факт того, что именно сам природный бог убил её вместе со своими детьми, пусть и непреднамеренно, натурально свёл божество с ума — он своими же руками похоронил своё счастье.

### Найтмер

Могущественный и загадочный диктатор Доминиона, несмотря на свой тяжёлый характер, имел очень хорошие отношения с Брэйвером — между ним и природным божеством завязалась настоящая близкая дружба, которая ввиду любвеобильности Брэйвера в один момент едва не переросла в нечто большее. Синигиум ещё до смерти Даркнесс, присутствуя на Эменфлюре, ощущал от полуразумной волевой планеты странную умиротворённую доброжелательность. Как бывшее воплощение планеты Найтмер был очень благодарен Брэйверу за вклад в развитие измерения, по этой же причине он и сделал природного бога своим первым заместителем.

Смерть Найтмера выбила из колеи Брэйвера и заставила его разозлиться на Тантабаса настолько, что он наплевал на все методы предосторожности и открыл охоту на осколок Пустотного Бога, хотя это было крайне опасно. Найтмер и Брэйвер встречались ещё несколько раз после всех тех событий, причём падшие божества сохранили друг с другом тёплые, близкие взаимоотношения и неоднократно помогали один другому. После повторной смерти Найтмера услышавший об его кончине Брэйвер окончательно сдался: закрылся на целый год у себя в покоях и лежал в полумёртвом состоянии, не реагируя ни на что. Для него это было худшей пыткой в жизни — терять немногочисленных **по-настоящему** близких друзей из прошлого.

### Коллеги Доминиона

К таковым относятся и Гидора, и троица флюоров в лице Шоктайда, Дредвиша, Саундхаша, и Найтмэррион, и Уртемиэль, и прочие. Природный бог очень любил и уважал каждого члена Серебряного Пантеона Доминиона; всех их он считал своими коллегами и сопартийцами. После развала Доминиона он был несколько обижен на тех, кто покинул Пантеон, но не мог осуждать их, а вот к оставшимся привязался ещё сильнее — вместе с ними он настиг и разорвал осколок Тантабаса, обезопасив Лорион. Увы, это аукнулось самому Брэйверу полной потерей контактов со всеми своими коллегами бывшего Доминиона.

И до недавнего времени он даже не знал об их судьбе — все они слишком были далеки от Диверспони, а заглянуть в Эм-Сиф и через оттуда связаться с ними просто так синигиум не мог. Брэйвер весьма радостно воспринял появление Гаксканга и был крайне опечален его смертью, поскольку лишился ниточки связи с наследием Гидоры; он также обрадовался прибытию троицы флюоров на Диверспони и ему было очень болезненно поочерёдно воспринимать смерть сперва Саундхаша, а потом Дредвиша. Природный бог натурально боится связываться и привязываться к оставшемуся Шоктайду, поскольку **всякий**, к кому привязывается Брэйвер, кроме ифритов, вскоре незамедлительно **гибнет** — даже Найтмер после своего перерождения умер через несколько столетий, стоило ему только встретиться с Брэйвером. Аналогичное касается и Найтмэрриона из Кейнхёрста.

### Дэйбрейкер и диверспонийцы

В основном Брэйвер относится к типичным диверспонийцам с уважением, если они соблюдают определённые нормы поведения на его Пустошах. Тем не менее, к разным представителям планеты у него разное отношение. Например, к Селестии или Дэйбрейкер — с одной стороны ифрит часто сотрудничал с Селестией, но с другой он до сих пор не может её простить за смерть Эквелибриума; пусть она не убивала его напрямую, но поспособствовала его смерти в Битве Титанов между Хранителями и Великими Феодалами; по аналогичной причине Брэйвер не любит Луну, Скорпана и других представителей так называемых консерваторов планеты — слишком много знакомых, друзей и близких Брэйвера было убито из-за них.

Хотя с некоторыми диверспонийцами его связывают очень тёплые, хорошие взаимоотношения. К таковым можно отнести Бестиарегнум с династией Октолей, Фростофлл с Кинг Штормом и Альтиорем, Ночная Гегемония с Даркхорсом и Кэроном. Отдельно стоит отметить Метаморфоза — в годы Великой Войны синигиум настолько сильно сблизился с королём Адэментской Империи, что в один момент едва не открылся ему так же, как однажды открылся в Доминионе несколько тысяч лет назад. Перерождение Метаморфоза природный бог воспринял очень бурно и радостно, но побоялся связываться с ним по очевидной причине — всякого, к кому привязывается Брэйвер, ждёт незамедлительная смерть, в том числе и повторная.

### Тантабас

Кровный заклятый враг для Брэйвера. Примечательно, что первая встреча природного бога и осколка Тантабаса произошла уже через несколько лет после появления Брэйвера на свет; природный бог с интересом отреагировал на Тантабаса и встретил его настолько открыто и искренне, что Сущность Небытия сама решила временно притвориться дружелюбной. Впрочем, все последующие встречи Брэйвера с Тантабасом можно описать одним словом — бойня. Синигиум **возненавидел** Чернильного Зиждителя — ему, как божеству природы, погоды, флоры и фауны, было очень больно и мерзко наблюдать за процессом искажения своих творений от порчи; он ненавидел Пустотного Бога, пожалуй, больше, чем все остальные божества любого Доминиона.

Чем больше Брэйвер узнавал о преступлениях Тантабаса — тем больше он пропитывался ненавистью и злобой к нему: поглощение всей высосанной энергии, убийство Найтмера, смерти и искажения миллионов существ, расчленение Годжиры, гибель многих планет в ходе долгой погони и, как в завершение — смерть Хардихуд и детей Брэйвера. Синигиум был в таком слепом бешенстве, что игнорировал перед собой всё, вплоть до попыток Тантабаса управлять и навредить природному богу. Именно Брэйвер помог Даркхорсу и остальным сторонникам режима Вечной Ночи узнать истинную природу чернильных существ, а также как именно бороться против Тантабаса; во многом благодаря этому Даркхорс смог бросить вызов Живой Порче и одержать тяжкую победу, повторив подвиг Брэйвера, но уже на Диверспони.

## Могущество

Ввиду своей любвеобильности и открытой натуры некоторые могут воспринять Брэйвера слабым божеством. В самом деле — невзирая на свою раздражительность и драчливость синигиум нечасто использует всё своё могущество на максимум и весь потенциал своего спектра божественных способностей; зачастую он, как и некоторые другие боги, предпочитают отбиваться минимумом сил, напрягая своего оппонента. Но это не означает, что он не применит в критической ситуации всё, что ему потребуется для победы. Чистая божья мощь и показатели Брэйвера позволяют ему драться наравне даже с Первородными Духами, а в самом Серебряном Пантеоне его по могуществу превосходил, разве что, сам Найтмер и Кинг Гидора после захвата Эрмехарда. Будучи всего лишь божеством Лоренского Измерения природный бог бросил вызов осколку Тантабаса, который был усилен до уровня бога Иного Измерения — и одержал победу, пусть и сам вскоре умер после этого.

Во-первых природа божества уже даёт Брэйверу преимущество перед всеми существами не-богами: четырёхмерное существование, бессмертие, возможность нарушать практически все существующие законы вселенной. По факту, как божество, Брэйвер ограничен лишь двумя вещами: бессмертием души и невозможность изменить прошлое, и то лишь строго потому, что он не является создателем Лориона — в случае, будь он владельцем своей отдельной реальной вселенной, он бы обладал абсолютным всемогуществом как таковым. Природа божества также даёт ему по факту почти бесконечные физические показатели: ему ничего не стоит швыряться планетами или целыми галактиками, но зачастую он предпочитает более тактичное и аккуратное применение своих физических сил. Вообще говорить о физических данных божества несколько некорректно, можно лишь сравнить, кто чаще ими пользуется; в этом плане Брэйвер, как ни странно, занимает одно из лидирующих мест — ему нравится именно физически сражаться со своим соперником, хотя и магическими способностями не брезгует.

Как божество Брэйвер способен с лёгкостью сотворить любую планету или даже галактику через некоторое время, но именно его специализация природного божества позволяет это делать многократно лучше, точнее, эффективнее и быстрее, чем любое другое божество. Специализация Брэйвера — природа и погода; для него не является никакой проблемой насытить целую планету своими образами одной вспышкой или же наоборот убрать всё, превратив её в пустоши. Аналогично и с погодой: манипулируя и воссоздавая погодные условия на четырёхмерном уровне Брэйвер способен воссоздавать погодные явления не только на планете, но и в космическом вакууме, и вообще где угодно. У него обширные возможности для того, чтобы подмять под себя реальность и заставить врага драться на своих же условиях, в чём ему помогут как природные образцы, так и собственная невероятно большая магическая мощь.

Немного отдельно о конкретных способностях природного божества: он профессионально владеет силой магнетизма и способен притягивать к себе даже живую органику, всасывая из неё все металлы или же наоборот разрывая их, причиняя большие разрушения; Брэйвер способен к созданию так называемых природных конструкций и многослойных защитных барьеров, которые способны выдержать титанические повреждения, при этом Брэйвер не получит никакого ущерба или магического воздействия от предполагаемых атак; также Брэйвер очень часто использует молнии и электрический ток для своих нужд — одним разрядом он способен поразить внутреннюю структуру такого же божества, как и он сам, причём на всех уровнях. Отдельно о ментальных возможностях природного бога — он считается одним из сильнейших менталистов за всю историю Лориона и способен конкурировать с остальными божественными менталистами вроде Кинг Гидоры, Докусо и Кризалис; его запредельные ментальные способности вкупе с мастерским управлением собственного и чужого эмофона позволили Брэйверу в совершенстве овладеть так называемым **психокинезом**. Воздействуя психокинезом Брэйвер в буквальном смысле использует свою психику, свои эмоции и чувства, чтобы исказить реальность в округе и подстроить её под себя; вместе с этим психокинез влияет на психику и мышление окружающих существ, что полностью контролирует Брэйвер. При помощи одного психокинеза он может увернуться от самой смертельной и не блокируемой атаки, или же наоборот перенаправить её обратно во врага так, что тот заметит это только в самый последний момент.

Всё это относится в сильно ослабленной степени и к Брэйверу как к синигиуму, то есть как к падшему божеству. Конечно, он ослабел до уровня местных диверспонийских полубогов, но потенциально он всё ещё превосходит каждого из них. Он всё ещё владеет всеми своими ослабленными способностями вроде многослойных природных барьеров или психокинеза; у него остаётся возможностью ощущать четырёхмерное пространство; будучи падшим богом он всё ещё способен воссоздавать живую материю и даже души буквально из ничего — из собственной энергии, а при помощи психокинеза — и вовсе при помощи лишь одной своей воли и психики, пусть это и сильно изнуряет его на всех уровнях. По физическим параметрам Брэйверу нет равных среди других падших божеств: силу его физических ударов ощутит и божество, и даже демиург уровня Тантабаса; ловкость, скорость и подвижность запредельны, он как и раньше способен уворачиваться от ударов даже не используя психокинез; про магическую мощь и его живучесть можно даже не вспоминать.

Как итог: Брэйвер — одно из самых могущественных и влиятельных божеств за всю историю Лориона, причём как по своим магическим и божьим способностям, так и в потенциальном плане. Даже будучи падшим божеством он всё ещё способен оказывать невероятное воздействие как на окружающую реальность, так и на живых существ. Неудивительно, что именно такое божество было способно бросить вызов усиленному осколку Тантабасу и выйти победителем из схватки.

## Интересные факты

* Довольно странно, но всякий, с кем когда-либо связывался природный бог, вскоре ждала несчастная участь: от комы и анабиоза до полноценной смерти. Особенно это касается падшего Брэйвера. По этой же причине синигиум боится привязываться к кому-либо.
* Брэйвер — самое любвеобильное божество Лориона. До смерти Даркнесс он уединился и переспал с каждым членом Пантеона, как минимум, несколько раз. В том числе с собственным отцом Баганом и братом Стигианом.
	+ После основания Серебряного Пантеона природный бог повторно уединился и занялся любовью со всеми его представителями, включая полубогов, серафимов и даже вероятные кандидатуры на дальнейшее вступление.
	+ О том, сколько раз он занялся любовью со смертными существами со всех основных и полуосновных миров история, к сожалению, умалчивает.
	+ Самое интересное, что только Даркнесс и Хардихуд природный бог полюбил настолько, что создал с ними две семьи и оставил от них потомство — ни с каким другим существом Брэйвер больше так никогда близко не связывался.
	+ Последний раз в своей жизни, когда Брэйвер с кем-то занялся близостью, было во время схватки с Тантабасом, а именно с чернильными Хардихуд и детьми — они кинулись на природного бога и попытались изнасиловать его. Ввиду разницы в уровнях сил это почти не отразилось на энергетике Брэйвера, но полностью убило его с моральной стороны, заставив испытать полное отвращение к подобной теме на всю дальнейшую жизнь.
* Удивительно, но у Брэйвера очень близкие взаимоотношения с Разикалем, стражем Зебрики; он — последняя живущая на Диверспони скорпикора, представитель воскрешённой Эквелибриумом расы. Разикаль — последняя связующая нить между Брэйвером и Эквелибриумом.
* В схватке с Тантабасом природный бог использовал технику, которой в будущем будут пользоваться Чёрные Стражи — он подчинил в себе порчу Чернильного Зиждителя и использовал её для своих нужд, чтобы усилить себя и почувствовать присутствие Тантабаса. Но если у будущих Стражей доля Чернильной Порчи на организм едва превышала 5%, то у Брэйвера все 50% его внутреннего эфира были заражены энергетикой Тантабаса.
* До 700 годов ПВВ Брэйвера по ошибке считали единственным выжившим синигиумом Эквелибриума — серафим Брэйвера, прибыв на Диверспони и основав своё королевство, воссоздал зенитских наг в диверспонийских реалиях, от чего некоторые изначально посчитали природного бога как за творение Эквелибриума.
* После битвы с Тантабасом через некоторое время Стигиан пометил ядра души Хардихуд и трёх детей Брэйвера из Шеола, после чего заставил их переродиться в своих прислужников, предварительно насытив их эфиром.
* Глуум, дочь Брэйвера, нынешнее божество Патоса, считает своего отца погибшим от порчи Чернильного Зиждителя; на Патосе даже стоит величественный памятник-могила установленный в честь Брэйвера.