Блуждающий храм

Автор

Опубликовано 28 января 2003 года

```

```

Бежать. Всё что можно сделать это бежать, не от страха и смерти, не от неизвестности и отвращения, а ради удовольствия. Я стрелял и убивал, пил и воровал, но я делал это, а потом понимал, что в этом нет чести, а значит, и нет удовольствия. Многие погибают, так и не поняв, зачем они пошли в зону. Одни шли ради денег, другие хотели узнать больше, ради любопытства, или ради того, что б изменить что-то, стать героями. На войне нет героев, есть лишь "павшие герои", их так называли, что б за них не было стыдно, или что б их не было жалко. Я шел ради и того и другого, но нашёл совсем не то.

Поиск. Это то, ради чего стоит бежать. А бежать ещё, как стоит. Когда ты один, а за твоей спиной разверзается ад, то ждать чуда, конечно можно, но я на это не надеюсь. Я бегу.

Сажа летела из-под ног. Обгорелые деревья неслись мимо, как бешеные скакуны. Воздух вокруг плавился, и горел, искажая перспективу и строя манящие миражи, прекрасные и жестокие. Слева раздался свист, я кинулся в противоположную сторону. В семи метрах от меня, земля изрыгнула колос жёлтого пламени. Почва вокруг выброса затрещала и покраснела. Я почувствовал волну жара окатившую меня. Сердце бешено запрыгало в груди, пот защипал глаза. Топот ног гулкими ударами отзывается в голове. От гуда пламени дрожит земля, сажа, как снег, весело кружась в тёплых потоках воздуха, летит в небо. Красота! Или жуть! Жаль, нет времени полюбоваться этой картиной, может, тогда бы я ответил на последний вопрос.

Тяжелые ноги несут меня. Позади пепельный лес, позади жар и едкий запах собственного пота.

Всё, сейчас полоса таймаута, кислородная маска прочь! Голова идёт кругом, ноги стонут от перегрузок. Но всё ж мне удалось уйти от преследователей, те не сунулись в аномальную зону "факелов", в которой помимо того, что можно сгореть заживо, и воспарить к небесам вместе со своим прахом, так там ещё и гравитация повышенная. Желудок судорожно сжимается, я усилием воли подавляю тошноту. Голова медленно, но верно проясняется, но ощущение, будто ты сделан из ваты, не проходит. Сверяюсь с цифровой картой. Ухты, занесло же меня, на километр от курса ушёл! Спокойствие наполняет моё тело, нервная дрожь уходит. Мимо меня всё ещё ползёт сгоревший лес, но здесь нет аномалии. Он просто сгорел, в пожаре порожденным "Зоной". Из-под черного покрова золы уже показываются молодые побеги. Ветер гонит тепло из долины "факелов" от земли идёт белый пар, ощущение, будто тысячи душ вырвались из чистилища и сейчас рвутся в рай. Вчера здесь шёл дождь. Прозрачный туман белой лапой обнимает черные пни, скрюченные стволы мертвых деревьев, стелиться по земле, змеёй ползает в узких ложбинках.

Я остановился, прислушался. Эфир молчал, ни чье приближение не волновало этот густой кисель воздуха. Присаживаюсь у огарка пня, прислоняясь к нему спиной, слушаю хруст гнилого дерева. Втягиваю ноздрями запах старой гари, которая доминирует здесь над всеми другими запахами, и волей не волей чуешь только его. Сейчас я расслаблюсь, и всё. Раскисну как дохлая медуза на горячем камне. Встаю, пытаюсь взбодриться, но прыжки и встряхивание головой этому не способствуют, тогда я опять побежал.

Каждый раз, засыпая, я обдумываю политическую ситуацию, сложившуюся в мире из-за появления "Зоны". И каждый раз, просыпаясь, я сжимаю кулаки, от собственного бессилия. Я не могу ничего поделать с тем, что мне не нравиться в привычном мире, но в мире Зоны, всё совсем иначе. Мне, нравиться этот мир, который идёт в разрез со всем, что мы знаем, который учит тебя жить и выживать, делает тебя психом, сверхчеловеком. Здесь ты не существуешь как жалкая моль, здесь ты не отражение общей массы, здесь ты можешь свободно владеть собой. И воистину, силён тот, кто владеет собой.

Препятствия это то, что стоит искать. Без них ты ничему не научишься. В простой жизни, препятствия преодолеваются медленно, они растягиваются на годы, и из-за этого, ты думаешь, что жизнь это сплошное препятствие.

-К чему препятствие?- спрашиваю сам себя.

-Препятствие к счастью,- сам же себе отвечаю.

Не зря говорили гладиаторы Рима, выиграв очередную схватку: "Я хочу умереть сейчас, ибо я никогда не буду, счастлив в жизни, как сегодня!". Сегодня понятие счастья слишком извращено. В нашем сложном мире всё привыкли усложнять, и раскладывать по полочкам, до которых потом очень сложно дотянуться.

Без препятствий люди существуют, а я не хочу просто быть. Я ХОЧУ ЖИТЬ!

Хочешь жить, беги. Черт! Замкнутый круг.

К полудню выбегаю на зеленеющую травой поляну, по небу плывут белые тучки, меж которых ютиться солнце. Как хорошо там, на небе. Там так красиво и просторно, и глядя на это очень легко понять, почему люди мечтают летать.

В теле чувствуется неестественная лёгкость, это настораживает, а датчик предупреждающе пищит. Рядом аномалия. Я окидываю взглядом зелёный простор. Посреди поляны трава стоит дыбом, её ровные зелёные ряды, пиками уткнулись в небо. Вот она возможность взлететь в небо, но мне, откровенно говоря, не очень то этого хочется, так как приземлиться тебе никто не поможет. Подхожу ближе, пока голова не начинает кружиться. Подбираю камень, и кидаю его в сторону аномалии. Долетев до границы стоячей травы, камень не падает, а взлетает вверх по выгнутой дуге. Он долетает до другой границы, и, вылетев из аномальной зоны, падает на землю. Я обхожу это место стороной, вспоминая старые байки. Иногда аномалия столь сильна, что в ее радиусе трава вместе с дёрном и землёй взлетает в воздух. А потом вся эта масса может упасть на голову незадачливого сталкера, да так что ему даже могилу копать не надо будет. Я, слава богу, не встречался с такими проявлениями гравитационных аномалий, да и попасть под такую бомбёжку шансов очень мало. В основном, при виде дороги, на которой нет пыли или другого мусора, сразу становиться ясно, что за дворник здесь подмёл. А потом не сильно удивляешься, когда с неба падает каменный дождь! Аномалии с низкой гравитацией, куда опаснее, чем с высокой. Высокую гравитацию чувствуешь, чуть ли не за милю, ноги подкашиваются, руки тяжелеют, и идти дальше уже нет никакого желания. А есть и такие, у которых гравитация пляшет, как пьяная бестия, попадёшь в такое и тебя даже защитный скафандр не спасёт.

Вскоре в окуляре бинокля появляется, дорога, ползущая вдоль крутого обрыва. Эта река из застывшего гудрона и гальки должна привести меня к цели моего назначения. Идти по ровному асфальту приятно, легко и опасно. Я включаю зонд, это маленький шарик, напичканный современными устройствами радио, видео слежения и прочей нужной ерундой. Зонд повисает над моей ладонью, и мурлыкая как линии высоковольтной передачи, устремляется вперёд. Такого эффекта добились ученые, изучая гравитационные аномалии "Зоны". Хочешь, не хочешь, а изучение зоны вносит большие изменения в технический прогресс. Я опускаю прозрачное, цифровое забрало шлема, на левую часть которого подаётся изображение с камеры установленной на зонде. Теперь можно безбоязненно продолжать путь, и не бояться, что из-за следующего поворота ты натолкнёшься на неприятную неожиданность. По мере того как я шагал, высота обрыва уменьшалась и уже через час мне открылась волнующая картина. Я стоял на склоне холма. В низу открывалась небольшая долина, через которую бежала дорога и терялась в маленькой сосновой рощице. Среди редко посаженных деревьев угадывались очертания зданий. Я погладил заросший подбородок. Передо мной стояла задача не из лёгких. Кросс по открытому пространству, где ты как подсадная утка, на ладони.

- А он знает, где прятаться, - шепчу я сам себе.

Моей надеждой было, послание, отправленное мной сегодня утром, если оно нашло своего получателя, тогда я доберусь до рощи без проблем, в ином случае...

Нет, иной случай меня не устраивал, мои источники информации были надёжны, и если всё пройдёт как надо, то я не зря плачу им деньги.

Набрав воздуха в лёгкие, я побежал. На полусогнутых ногах, озираясь, как локатор ПВО скакал я по разбитому асфальту. Радар четко выводил данные и молчал на объект опасности, зонд впереди тоже молчал. Это молчание настораживало. Я приказал зонду вернуться ко мне, дабы не обидеть того, кто, возможно, ждал меня. Положив шарик в карман, достал бинокль. В роще царил мрак и, наверное, гробовая тишина, отсюда не разобрать слишком далеко. Убираю бинокль, протираю уставшие глаза и в путь. Расстояние между мной и моей целью сокращается, в груди растёт волнение.

Вот над моей головой сомкнулись пушистые кроны деревьев, вдоль дороги как забор стоят кусты, тишина и вправду гробовая ни птиц, ни насекомых.

И мертвые вдоль дороги, с косами...

Вот их тут как раз и не хватает. Я отгоняю всякие дикие мысли, хотя в "Зоне" и такое возможно.

Дальше в пятидесяти метрах, какая-то заброшенная база, или лагерь. Стоит в тени сосен, будто сам стал тенью, чего-то некогда большого и великого. Даже сейчас чувствуется, там впереди, что-то странное, что-то сильное, и от этого пугающее. Чем ближе я подходил, тем больше, какой то трепещущий страх заполнял всё внутри. Я одёрнул себя.

Дурак! Чуть не попался в психотропную ловушку.

Воля вернулась, будто вынырнула из тёмного омута, омута страха и растерянности.

Я понял, что место не простое, кто-то сторожит, там, в руинах зданий. Он проверял меня, прошёл ли я его проверку, или нет, оставалось только гадать. Я снял с плеча LR-300ML, передёрнул затвор.

Железная ограда вокруг, лагеря проржавела и почти осыпалась на землю. Даже волосом не успела порасти. Это была "сушилка" аномальная зона в которой некоторые физико- химические процессы, такие как коррозия метала или обмен питательных веществ, могут замедлиться, это в лучшем случае, а могут и ускориться. За считанные минуты, ты можешь лишиться оружия, или нескольких лет жизни, если не лишишься её полностью, свалившись от истощения. Я как ужаленный выскочил от туда. Осмотрел LR-300ML, оружие было в порядке. Я вздохнул с облегчением. Вся прелесть "сушилки" состояла в том, что обнаружить её можно только визуально, приборы не могли засечь изменение энтропии, недостаточно знаний было в этой области, по крайней мере, так говорили военные. Я спрятал винтовку и баллоны с кислородом в густых зарослях кустов. И стал думать.

Нет, не могли меня обмануть, я смогу пройти и через эту аномалию, проходил же через другие. Судя по ржавчине, здесь ускорен процесс коррозии, а трава и другая органика выглядит вполне живой, значит можно идти.

Всё! Больше я ни о чем не думал, я выложил ещё и пистолет, оставил лишь нож, и бросился к остову дома, у которого меня должны были ждать. Преодолевая периметр аномалии, я абсолютно ничего не почувствовал. Приборы молчали. Я остановился у сплошной кирпичной стены, на которой всё ещё проглядывались текстуры старых обоев. Знак в виде глаза был намалёван тремя быстрыми движениями, но спутать рисунок с чем- то другим было невозможно. Я был на месте. Ждать пришлось не долго. С противоположной стороны стены раздался голос.

- Ты молодец, только нож придётся новый покупать, надеюсь, ты не обиделся, я просто соблюдаю меры предосторожности, - голос был приятный и спокойный.

А я посмотрел на свой нож, он уже не блестел зеркальной полировкой, а стал шершавым и тупым. Я выбросил его прочь.

- Я всё понимаю, вы слишком странная фигура, многие хотели бы взять вас, и я ценю то, что вы можете сделать для меня, - начал я.

- Я тоже ценю то, что вы дали мне в замен, - перебил незнакомец.

- Хорошо, тогда могу я получить, то зачем пришёл сюда.

- Конечно, - после этих слов через забор перелетела мятая бумажка, - Надеюсь, мы встретимся снова.

-Может быть, - выдавил я, глядя на белый ком бумаги, лежащий посреди хлама.

Подобрав лист, кинулся обратно.

Вернувшись, закинул болоны за спину, отправил туда же и LR-300ML, а ППМ в кобуру.

Предвкушая момент разгадки, я развернул листок.

"Завтра, сектор 35дл65р в 14:37" - было написано печатными буквами на внутренней стороне бумажки. Запомнив сообщение, я достал зажигалку. Из кремня полетели искры, пламя облизало мятый лист, тот почернел, скрючился, и в считанные секунды развеялся по ветру черными хлопьями.

Завтра произойдёт, то чего я давно ждал. А сейчас мне надо приготовиться и отдохнуть. Схрон группировки, к которой я принадлежал, находился в десять километрах, от точки моего расположения. Группировка называлась просто "Тени", сталкеры относящиеся к ней, были скрытны, и предпочитали уйти от опасности, нежели противостоять её, мы ничего не делали зря, и никогда не нападали, только защищаясь или в особых случаях. Нашим девизом было: " Тихо взял и тихо ушёл", - конечно, нас можно назвать ворами, в общем, мы и есть воры, но не в том смысле, котором все привыкли понимать это. Единственное кого мы обворовываем, так это "Зону", да и в прочем, кто сейчас этого не делает!

Добирался я до места часа три, по пути встретил стаю слепых псов, пришлось сначала отсидеться, а потом делать крюк, огибая туман. Туман казался самым обыкновенным, но я не стал рисковать зря. Уже на подходах к схрону, я стал свидетелем короткого боя.

Это был военные сталкеры, три или четыре человека. Они отстреливали мутантов.

- Гляди сюда салага, вот как надо, - кричит самый высокий из них.

Сталкер вскидывает пистолет, и тремя точными выстрелами, убивает мутанта, который во весь опор несся на него. Раздаются поощрительные смешки его товарищей.

Да они как на прогулке! Вот гады, дай им волю они и всех простых сталкеров так же под смешки пойдут убивать. И что сталкеров тянет туда, престиж, и больший процент безопасности? Да они пешки, делают только то, что прикажут. И ведь делают всё, что не прикажут! Уроды!

Эх, хорошо, что у меня был "глушак" - прибор, который глушит позывные врагов и делает тебя невидимым для их радаров. Понаблюдав ещё чуть, я вылез из укрытия огромного валуна, и, укрываясь за аллеей тополей, поспешил от этого места казни.

Наш схрон был не ахти какой. На подходах к нему стояла свалка старых машин. Они лежали кучами, и по одиночке, в разобранном виде, и даже были целые экземпляры, которые, к сожалению, невозможно было использовать. Весь этот стальной хлам порос "ржавыми волосами", как инеем, только не холодом обжигало, а химией. Пришлось надевать перчатки и маску, так как приличной силы ветер, мог окутать тебя тучей этой оранжевой дряни. Ветра как на счастье не было. Я быстро шагал, по вытоптанной тропинке, которая, виляя между кучами хлама привела, меня к разрушенному, некогда панельному, дому. Когда-то в подвале этого дома жили карлики, а эти твари знают, где селиться. Подвал был хорошей зашитой от аномалий, и найти его было очень сложно. Теперь карлики здесь не живут, они отправились в лучший мир, не без нашей помощи конечно.

Я пролезаю в щель, очутившись под бетонным блоком, ползу метра два, потом спускаюсь в углубление. Фонарик светлым пятном скользнул вниз по лестнице и замер на кодовом замке. Осторожно ступаю по разбитой бетонной лестнице, вокруг темно, а от фонарика мало толку только глаза слепит. Пальцы привычно, как бы инстинктивно набирают код. Щелчок замка неприятно резанул по тишине и ушам. Из щели приоткрытой двери льёт тусклый, белый свет, будто за дверью спрятался кусочек луны. Я вхожу в зону очистки. Полностью герметичная пустая коробка из стали, во время проверки, из неё не выйдешь, но и не войдёшь. Компьютер проверяет меня на наличие опасных элементов, вроде бактерий и других представляющих угрозу фиговин. Потом меня обдаёт струя пара, так для профилактики, я вхожу.

- Есть кто? – захлопывая дверь, спрашиваю я.

- Никого нет, - раздаётся сзади.

Я медленно разворачиваюсь, но там и в правду никого нет.

- Да тут я! – опять раздаётся сзади.

- Ах, ты ниндзя хренов! – тут я уже резко поворачиваюсь на каблуках, и моему взору предстаёт серьёзная морда Степана.

Степан или просто Стёпа, и в правду ниндзя, правда он упорно противиться этому прозвищу, так как считает себя не достаточно готовым для него. Стёпа с виду добрый мужик, прическа взлохмаченная, как у алкаша, хитрые голубые глаза, располагающиеся на тонком, изящном лице, плавные и точные движения. Не смотря на его, не внушительный вид, вставать на его пути крайне не рекомендуется, военные уже всеми правдами и неправдами просили его присоединиться, денег ему сулили, но он не шёл, и за это мы его ещё больше уважали. Когда-то он был моим старшим, у него я научился нескольким трюкам, которыми пользуюсь до сих пор, и которые не раз спасали мне жизнь. Степан был как бы неназванным главой "Теней", звания главы вообще то не было, но к его совету прислушивались, он плохого не посоветует. Наша группировка была самой малочисленной, но входили в неё самые лучшие "люди невидимки", и у нас была самая лучшая сеть осведомителей.

- Ну, проходи, отдыхай, - Степан махает мне рукой, - Хочешь чаю?

- Хочу! – киваю я, - Только сначала помоюсь.

- Облом, воды нет, - с грустным видом заявляет Степан.

- Куда дели?

- Не знаю, надо весь водопровод проверять, вот вернётся Трубач, он и посмотрит, он вроде как слесарем был, - задумчиво гудит сталкер.

- Жаль, ладно давай пить чай.

Помещение, было большим, с низкими потолками, жить можно было. Уровень радиации здесь не вызывал опасений, только вот постоянно текущие трубы, регулярно заставляли нервничать. Несколько кроватей стояли, где попало, точнее там, где по потолку не шли трубы, и не было опасности захлебнуться во сне! Не смотря на столь антисанитарные условия, подвал был полностью изолирован от внешнего воздействия. Здесь была выделенная Интернет сеть, и радио с теликом, даже душ был с ванной, а воду брали из подземных источников, так что здесь можно было худо, бедно жить. По средине стоял длинный стол с табуретками и яркой лампой на нем. К нему мы и направились.

Степан выдал мне кружку с пакетиком чая и сахара. Чайник с курящимся носиком он поставил рядом, прямо на скатерть! Нина его убьёт! Она всегда злиться, если кто-то портит её скатерть с цветочками. А Степану по фигу, он на неё внимания не обращает, да и зачем, не место здесь для этого. Я наливаю кипятку, и предусмотрительно отношу чайник на плиту. К чаю конфеты, шоколадные, и откуда они здесь взялись?

- Торговец на сдачу надавал, целую коробку, - как бы читая мои мысли, бубнит Стёпа, краем глаза указывая в угол у холодильника на картонный ящик.

Засыпав стол фантиками из-под конфет, мы со Стёпой облегченно вздохнули.

- Хорошо! – шепчу я.

- Угу! – соглашается Степан, ковыряясь спичкой в зубах.

Как бы мне не нравилось в Зоне, всё было не то без этих людей. Иногда вернувшись израненным и разбитым, так приятно увидеть лица людей, без злобы, и ненависти, а лишь с толикой приятной усталости. И самому становилось легче в компании людей сильных и смелых, может не всегда честных и прямых, но всё же достойных уважения. Здесь в нашем логове царил совсем другой мир, не такой как снаружи. Там в Зоне забывались все, там была работа. Здесь был отдых. Здесь каждый мог себе позволить маленькие слабости или радости. Но я так же знал, что у каждого есть и своя единственная радость, там снаружи. Я любил бегать на перегонки со смертью, Степан любил от неё прятаться, а Нина, наверное, флиртовать! Я улыбнулся от этой мысли!

- Ну, как, нашёл "всевидящего"? – спросил Степан.

Я коротко кивнул.

Степан не стал дальше меня расспрашивать, хотя он имел на это полное право, это он свёл меня с ним.

- Я слышал, ты себе новый скафандр купил?

- Да! С зашитой от химии, радиации, психотропного воздействия и с псевдоскелетом! – похвастался я.

- Он же неудобный!

- Зато надёжный. В нем, хоть в открытый космос! – не унимался я, ведь эта покупка была моей гордостью, я очень долго на него копил, - С помощью него я столько всякого найду, ух, держите меня семеро!

- Да такого удержишь! – улыбнулся Степан, - А зачем тебе это надо? – вдруг спросил он, но потом спохватился – Извини, вырвалось.

- Да, по-моему, мы тут все за одним, так что ничего страшного в этом вопросе нет, а если честно я и сам не знаю, зачем я тут. Вот ты, если заработаешь тысяч двести, уедёшь отсюда?

- Не знаю, - ответил Степан, глядя в никуда.

- Вот и я тоже, не знаю.

Вдруг щелкнул замок, кто-то вошёл, потом дверь хлопнула. На свет лампы вышла Нина. Сгорбившись, бледная, правая рука болтается как плеть, русые волосы растрёпанны и торчат из-под банданы, в уголках полных губ запёкшаяся кровь. Она плюхнулась на табуретку, и, взглянув на нас пустыми глазами, молвила.

- Фу, блин, думала, не доберусь.

-Руку сломала? – поинтересовался я.

- Да не, - она махнула здоровой рукой, зомби ножом зацепил. Прикинь! Эта бестия с дерева упала, меня пырнула. Я ей голову прострелила, благо левша! А тут с дерева ещё посыпались ну я, и дала дёру.

Мы со Степаном видели, что Нинка держится исключительно на анаболиках, что вколола себе. Но трогать её сейчас было опасно, у неё гордый нрав, и тяжёлая рука, даже в таком потрёпанном состоянии. Мы просто ждали, когда она свалиться в обморок.

- Так... сейчас... я приду в себя и... заштопаю... - она плюхнулась головой о стол и затихла.

Когда она вознамерилась, сползти со стула и завалиться на пол, мы осторожно поймали её, и положили на кровать, предварительно сняв куртку. Порез был серьёзным, чуть кость не задело. И нож у зомби видать тупой совсем был, рана рваная, долго заживать будет. Степан обработал и зашил её плече. Мне досталось бинтовать.

- Слушай, вот и конфеты пригодятся! Будешь, Нинку, их есть заставлять, чтоб потерянную кровь пополнить, - выдвинул я идею.

- Думаю, её долго заставлять не придётся, - покачал головой Степан.

Посидели ещё немного, глядя на распластавшуюся сталкершу. Да что не говори, а она всё-таки женщина, хоть и не уступает некоторым мужикам, но здесь ей сложнее, чем нам. Волей не волей, а сердце за неё болит, вот ведь симпатичная баба, и чего ей надо, не понять, и спросить неудобно, не в тех отношениях мы с ней.

Я взял радио с наушниками, ноутбук с базой данных по "Зоне" и плюхнулся на свою кровать. Пальцы весело забегали по клавиатуре. Сектор 35дл65р, вспомнил я записку. Пишу данные в строку поиска.

Ввод...

Жду.

На дисплее появляться результаты поиска. Сектор находиться на северо-западной границе зоны. Я чешу репу, обдумывая, какой мне предстоит долгий путь. Наш схрон находиться у юго-восточной границы. Задаю машине просчитать путь, учитывая обход всех аномалий и блок постов, что занесены в базу данных. Цифра впечатляет, тридцать два километра. Пешком это расстояние придётся долго топать, да и опасно. Есть, конечно, другой вариант, но он мне не очень нравиться. Пока думал, я сбросил данные по навигации в память своего шлема, что б ненароком не заблудиться, а заблудиться в зоне, это как раз плюнуть. Поспорив сам с собой ещё не много, я решаюсь.

- Степ, твоя "зверюга" ещё ездит? – подойдя к сталкеру-ниндзе и уставившись в пол, спрашиваю я.

- Да, а что?

- Продай мне её.

- Да у тебя же денег нет! – удивляется Степан.

- Есть немного, - смущаясь, бурчу я.

- И сколько ты предложишь?

- Пол штуки американских рублей.

Степан призадумался. Я знаю, то, что я предложил, почти не возможно. У Степана, есть свой схрон, в котором он прячет, и довольно удачно, машину. А иметь под рукой тачку не один сталкер не откажется, и продать такое преимущество, было бы глупо. Хотя, предлагая это, я надеялся совсем на другое.

- Пол штуки, это мало, но у меня есть другое предложение, - Степан выждал паузу, - Бери меня в долю.

Долго не думая, я протягиваю руку, Степан крепко жмёт её. Мы вновь садимся за стол, наливаем чаю, и я растолковываю ему ситуацию, тыча пальцем в дисплей ноутбука.

- Смотри ехать туда долго, а в 14:00 надо быть там, желательно. Я просчитал путь, что б в глубь не заехать, карта свежая, но без тачки как видишь, тут нечего ловить, - тараторю я.

- А чего будем ловить? – нахмурился Степан, задав вполне уместный вопрос.

- Блуждающий храм, - я замолкаю и внимательно наблюдаю за реакцией Стёпы.

Реакция вполне понятная. Брови сталкера взлетают вверх, глаза сверкают, а губы расплываются в глупой улыбке.

- Ну, Болт ты замахнулся! – выдавливает он.

- Я же не зря купил скафандр класса "Слон", и потом это солидные деньги, не всё же нам каштаны из огня таскать, можно и чего покрупней. Картошку в мундире, например!

Степан молчит. А я пристально изучаю его, пытаясь догадаться, о чем он думает. Но ни один мускул на лице сталкера не дрогнул.

- Всё что от тебя требуется, так это доставить меня до точки, и обратно, всё черную работу делаю я.

Всё, на этом сомнения Стёпы кончились.

- Отлично, и сколько процентов ты мне предлагаешь?

Тут задумался я.

- Думаю пока не стоит делить шкуру неубитого медведя, когда сделаем дело тогда и посмотрим, согласен!

- По рукам!

- Вот и ладушки. Завтра встаём в десять! – на этом я затыкаю уши наушниками, и отправляюсь валяться на кровать.

Когда мне надоело валять дурака, я разделся и лег спать. Уснул быстро как убитый. Ночью меня разбудил храп. Мысленно матюгаясь, я встал и шлёпая босыми ступнями стал искать его эпицентр. Это была Нинка. Пришлось свиснуть её в ухо, помогло.

- Спасибо, - раздался из темноты голос Стёпы.

- Всегда, пожалуйста! – ответил я.

На светящимся циферблате часов 10:00. Наконец то утро! Я резво подпрыгиваю с кровати.

Степан уже встал, и что-то колдует у холодильника. Я оделся, потом достал свой новый скафандр из шкафчика. Я вынул карту памяти из своего старого шлема, и воткнул в шлем скафандра. Потом включил его. Всё работало отлично.

На завтрак, Степан наделал бутеров с паштетом, и чай. Иногда этот сталкер меня просто удивляет, кажется, что кроме чая он ничего не пьёт, даже пиво! Кто не курит и не пьёт тот, здоровеньким умрёт! Но сказать это Степану не хватало смелости.

Покончив с завтраком, я разобрал и смазал свою винтовку, потом собрал её и аккуратно положил на стол. Степан тоже возился с оружием. Потом я залез в свой скафандр. Проверил все функции, всё в порядке. Только вот прав был Степан, тяжеловат был мой "Слон".

- Ну, готов, - кинул я в сторону, Степана.

- Вроде да. Ладно, тронулись.

Солнце только выглянуло из-за горизонта. Вокруг ползли длинные тени, по темному небу угрюмо плыли редкие облака. Казалось, зона спала, но так только казалось, она никогда не засыпала. Мы шагали на север, по нашей тропе. Когда вышли к дороге, Степан приказал ждать, а сам скрылся в неизвестном направлении. Через десять минут я услышал рёв двигателя. Передо мной, рыча, остановилась старенькая нива по прозвищу "зверюга". Степан не плохо её заделал, и на вид она была вполне надёжной. Машина гудела, и чихала выхлопной трубой, будто была живой. Но если б она была живой, то давно б мутировала в камаз. Я так решил, изучая показания счетчика Гейгера, которые оставляли желать лучшего.

- Держи, - Степан протянул мне таблетку и флягу с...

С чаем!

Тьфу, ты черт, даже тут чай!

Но делать нечего, глотаю.

У нивы отсутствует крыша, я мысленно благодарю напарника за предусмотрительность, а то я в своём "Слоне" не влез бы. А так встал ногами на заднее сидение, и вид хороший и отстреливаться, если что хорошо. Поехали.

По дороге двигались быстро. Даже очень быстро. Я посмотрел на спидометр, на его месте него увидел гравиметр. Внимательно осмотрев приборную панель, я обнаружил, что здесь была целая полевая измерительная лаборатория. Чего только Степан не напихал сюда.

Мы подъехали к армейскому блокпосту. Степан взял бинокль, и долго изучал обстановку. Потом он вылез из кабины, и полез в багажник, оттуда он выудил два круглых обода, один протянул мне.

- Надевай.

- Это что?

- Новейшая разработка учёных, "пси-отражатель", помогает от психического и телепатического воздействия. Хотя говорят, научились тренировать человека против этих воздействий, да не хотят технологию раскрывать. Вот и продают сейчас эти обручи, что б денег наварить, \*уилы! – ворчал Степан.

- Так у меня же скафандр, тоже с защитой, - возразил я.

- Надевай, эта штука проверена, и не раз, а что у тебя там встроено у меня сейчас нет желания проверять, - настоял Степан.

Возразить было не чего. Мы напялили эти штуки на головы.

- Ну не взять, не дать, ангелы! – смеюсь я.

- Крылов не хватает, - Степа передёрнул рычаг скоростей, - Держись, блокпост контроллер держит, пролетим на скорости. И попробуй его сбить, он на дереве сидит, около ежей, видишь?

Я включил оптику, встроенную в шлем и стал шарить по кронам деревьев.

- Вижу гада, давай жми.

Колеса зажужжали, трясь об асфальт, запахло горелой резиной, "зверюга" рванула. Блокпост приближался. Когда до цели оставалось метров шестьдесят, я открыл огонь, по дереву на котором засел телепат. Думаю, под свинцовым дождём он не сможет контролировать солдат, не до этого ему будет. Вот блокпост уже позади, а в нас даже не разу не выстрелили.

- Видать, ты его подстрелил, - предполагает мой напарник.

- Похоже на то, раз по нам не стреляли.

Мы едем дальше. Стёпа выжимает из машины всё. На вычисленном мной пути, пока всё чисто, аномалии не попадались. Ветер бьёт мне в лицо, не давая открыть глаза. Я закрываю шлем, и тут меня резко кидает вперёд. Я чувствую что лечу, слышу визг тормозов, потом ударяюсь о капот нивы, тот гремит подо мной. А потом я падаю на дорогу, и качусь полтора метра кубарем.

- Не двигайся, - раздаётся крик из динамика.

Я замер.

Слева от меня что-то вибрирует, я чувствую запах озона.

- Главное не шевелись, - уже шепчет Степан в динамике.

Звуки вибрации удаляются и вскоре совсем исчезают.

- Чего это было? - всё ещё не смея шелохнуться, шепчу я в транслокатор.

- Шаровая молния, - отвечает напарник, - Вставай уже.

Я встаю и иду к машине. Степан сидит за рулём с обалделым видом.

- Вот блин! – говорит он, - Это что-то новенькое! Небо чистое, ни тучки, даже намёка на них нет, а тут молния.

- Ну а ты чего хотел, это же "Зона" - я прыгаю на заднее сидение.

До назначенного сектора добрались, к пол второму. По пути пришлось потрястись по просёлочным дорогам, объезжая аномалии. Сектор располагался в районе холмов, мы подыскали подходящее место, в зарослях высоких кустов. Там мы спрятали "зверюгу", и засели сами, ожидая то ради чего прибыли сюда. "Блуждающий храм" это была одна из самых редких аномалий. По сведеньям, собранным мной, эта аномалия заключалась в следующем. В районе зоны, время от времени появлялся храм похожий на пирамиду, но явно не земной архитектуры, или что-то вроде того. Он появлялся всегда не надолго и в разных местах. Я видел его всего один раз, и то мне повезло, если б я его не увидел, я бы не стал за ним охотиться. В тот раз, мой напарник, Хвост, в дешевеньком скафандре полез туда, я остался его ждать. Последнее что я услышал в динамике, это было: "Да тут есть на что посмотреть, оно живое! Болт, да мы с тобой богачи теперь!" - на этой оптимистической ноте храм исчез, вместе с Хвостом.

Часы показывали 14:15. Ждать оставалось не много.

- Ну и где он должен появиться? – поинтересовался Степан.

- Не знаю, приборы подскажут. Такую аномалию хрен не заметишь.

В пол третьего ровно, все приборы будто взбесились. На радаре появились странные помехи. Долго не думая, я бросился к источнику помех, Стёпа побежал за мной. Земля под ногами вздрогнула. Я чуть не упал, но темпа не убавил. Впереди что-то происходило, у меня начала кружиться голова, а мир вокруг размазался, было такоё чувство, как будто я только что слез с карусели.

Я упал на колени. Меня вырвало. Я чуть не заблевал всё внутри шлема, да хорошо, что успел убрать забрало. В голове каждый удар сердца отзывался ноющей болью. Казалось, эти муки длились целую вечность. Когда же меня отпустило, на часах было 14:38. Я поднял тяжёлую голову. Через деревья, из-за холмика, выглядывало странное сооружение, высотой в пятиэтажный дом. Стены его были матово черные и гладкие, темное небо отражалось в нем как в зеркале вместе с солнцем, лишь несколько больших трещин портили целостность картины. На самом верху макушка пирамиды была, как срезана. Я оглянулся. Степан с бледным лицом, ожидающе смотрел на меня. Я не стал более медлить и побежал к "храму".

Пирамида мрачно стояла, зажатая между двух холмов, у неё было шесть граней, и на месте пересечения граней с основанием торчали колонны, некоторые из них были обломаны. Если вспомнить рассказы о "черном монолите" то этот храм, наверное, был сделан из такого же материала.

И вот я, стою у её стены, сердце готово вылететь из груди от волнения. Я усилием воли гашу все чувства, и делаю то, что делал мой бывший напарник Хвост. Касаюсь рукой матовой поверхности наклонной стены. Рука даже через скафандр чувствует ледяной холод, трава под ногами уже начинает покрываться инеем. Вдруг черная поверхность начинает меняться, круг с диаметр, в два моих роста, вдавливается в стену и уходит в глубь. Я вхожу под черный свод "блуждающего храма". Приборы тут же оповестили меня, об отсутствии кислорода, и наличии вредных для дыхания тяжёлых газов. Термометр показывал температуру минус двадцать градусов по Цельсию. Гравитация была пониженная, но далека от невесомости, идти было легко. Я шел и не слышал своих же шагов, лишь звук биения сердца. Проход сзади затянулся, я понял это, когда меня поглотила тьма. Лишь впереди, был виден столп солнечного света, который по наклонной освещал круг на полу. Вокруг этого пятна света стояли странные колоны, напоминающие морские водоросли. Они тянулись до самого верха, где зияло отверстие, через которое бил свет. Я направился к колонам.

Вдруг я замер, почувствовав что-то странное. В голове начала твориться каша. Левую ступню охватил холод. Бросил взгляд на левый ботинок. Я стоял в како-то жиже похожей на ртуть, или расплавленный свинец. Самое, странное эта субстанция двигалась и хотела заползти на мой ботинок. Я инстинктивно отскочил, ртутная капля тоже отскочила, а потом вздыбилась как шерсть у скалящейся собаки, и волной попёрла на меня. Я попятился. Но эта пакость, медленно, но верно двигалась в моём направлении. Я пятился до тех пор, пока не оказался в кругу света. Ртутная волна чуть заползла за каёмку света, и отпрянула.

- А боишься света, нечистая, - храбрился я.

Масса вдруг вытянулась и приобрела человеческие очертания. Потом она стекла, на пол предоставив моему взору, странную фигуру. Это был Хвост. Его живые, но холодные глаза смотрели на меня, он был абсолютно голый. Я сглотнул накопившуюся слюну, и снял винтовку. Мой бывший напарник поднял руку и поманил меня. В ответ на этот дружеский жест я выстрелил. Звука выстрела я не услышал, лишь сильный толчок в руку, который чуть не сбил меня с ног. Пуля угодила Хвосту в плече, оно треснуло, словно лёд, и вся рука, отколовшись от тела, медленно упала на пол в блестящую жидкость, та тут же поглотила её. Хвост сделал шаг. Я выстрелил вновь, и чуть не упал от сильной отдачи. Попал я уже в грудь, и лишь увидел, как сзади остатки его спины разлетелись по пространству, в груди зияла аккуратная дырка, от которой бежало несколько тоненьких трещин. Но моего бывшего напарника это не остановило. Тогда я снял пистолет, и разрядил в него всю обойму. Хвост рухнул, кусочки его разбитого черепа упали в круг света. Я стоял ещё секунд десять. Потом спохватился, и, подобрав кусочек моего бывшего напарника, положил в контейнер, для артефактов. Потом я достал "соску", прибор наподобие шприца, который был сделан для сбора ртути. Я резко протянул руку со шприцом к ползающей массе и нажил кнопку, вакуум который был внутри прибора, заполнила серебряная жидкость. Все эти сокровища раскладываю по карманам. Взяв пробы, я стал думать, как теперь мне выбраться отсюда. Пробежка по живой блестящей жидкости меня не привлекала. Я посмотрел наверх, туда, где зияло круглое отверстие, из которого лился спасительный свет. Долго не думая я стал карабкаться вверх по колоне, благо было за что ухватиться. Когда-то в юности я занимался скалолазанием, и сейчас от души радовался этому. Вот я уже близко к выходу. Но тут резкий толчок сотрясает храм, я крепко прижимаюсь к спасительной колоне. До края верхней кромки не как не дотянуться рукой. Времени в обрез. Я упираюсь ногами об уступ, бросаю вниз винтовку и пистолет, туда же летит новый нож, и все переносные приборы вместе с рюкзаком. Приседаю и что мочи толкаю ногами своё тело вверх. Благодаря низкой гравитации я вылетаю из отверстия как пробка из под шампанского. При вылете я задеваю плечом кромку дыры, и меня начинает крутить. Мир вокруг размывается в цветные линии. Тут я чувствую, что меня тянет вниз. Единственное что я успеваю сделать, так это включить псевдоскелет моего скафандра. Эта функция превращает мой скафандр в одно целое и неделимое, как бы заставляет его затвердеть. Это происходит благодаря заклиниванию железных суставом костюма, так что бы я не мог двигаться, и соответственно моё тело защищено от переломов и других негативных воздействий. Потом я чувствую сильный удар.

Очнулся я от тряски. Ноги руки не шевелятся, нотки паники заплясали в голове. Я тут же обругал себя.

- Defend off, - приказываю я скафандру, на английском.

Окоченение проходит, руки ноги свободны, я сажусь.

- Очнулся, наконец! – кричит Степан через плёчо, - Как самочувствие?

- Жив, да и ладно! – пытаюсь я пошутить.

- Куда едем? Я подумал, что лучше на научную базу повернуть, она тут не далеко, ты нашёл что-нибудь?

- О да! Поворачивай, к ученым, нужно узнать кое-чего, - я разминаю затёкшие конечности.

- Ну, ты Болт, дал! – дивился Степан, - Вылетел из этой пирамиды, как от тысячи чертей бежал. И представь в этот самый момент, она исчезла.

- Резко уменьшилась в точку, - уточнил я.

- Точно так, - подтвердил напарник, - А потом ты рухнул как куль с дерьмом, прямо головой в землю, и что самое прикольное так и остался торчать!

- Что прямо так и остался!?

- Да шучу я! Упал ты аккурат прямо в крону клёна, я тебя еле с него снял. Застрял между веток, намертво. Пришлось пару отпилить.

- Ладно, потом потреплемся, сейчас дело, - спохватился я.

Степан понимающе кивнул.

Около самой границы "Зоны" мы остановились, и спрятали машину. Степан выдал мне Ак47 и мы, абсолютно бесцеремонно проделав в ограде дырку, вышли за периметр зоны и вздохнули полной грудью. Патруль подумает, что это проникновение, и броситься в "Зону", а мы при спокойно продолжим свой путь.

Кустами да рощами, мы отошли подальше от границы "Зоны" и вышли на дорогу. Через час она приводит нас к базе ученых.

Люди в приёмной странно пялятся на мой скафандр. Я нагло подхожу к секретарше, и хлопнув ладонью по столу, хотел было заорать: "Дайте мне здесь самого главного!" Но меня опередил Степан.

- Людочка, Генадич у себя? – молвит он интеллигентным тоном.

Ми слова застревают у меня в горле. - Да конечно! Но он занят, - милым тоном отвечает секретарша.

Степа хватает, меня за плёчо и куда-то тащит.

Мы как ураган влетаем в лабораторию. Здесь всё чисто и стерильно, пахнет чем-то незнакомым, и неприятным, по углам стоят приборы. Посреди лаборатории стоят трое в белых халатах и о чем-то увлеченно спорят. Заметив, нас они замолчали и насупились.

- Генадич, у меня для тебя кое-что есть! – гремит мой напарник.

Степан толкает меня вперёд.

- Покажи ему!

Ученые с недоумением изучают нас. Я быстро достаю "соску" и контейнер с куском черепа Хвоста. Потом беру со стола, плашку, выплескиваю из неё серную кислоту, прямо на пол и выжимаю в неё каплю ртути.

- Вот, - я довольно протягиваю это учёным.

- Вы прервали нас из-за капельки ртути? – недоуменно подняв очки, спрашивает один из них.

- Ты что нашёл там ртуть? – недоуменно смотрит на меня Степан.

- А вы проверти, эта штука меня чуть не съела, - возмущённо кричу я.

Лица ученых быстро меняются. У меня забирают плашку. И мы опять виляем по лабиринтам научного центра.

- Степан, если б я тебя не знал, то худо бы тебе было, - ворчит на ходу Генадич.

Мы останавливаемся в лаборатории, которая от других не чем не отличается. Ученые усаживают нас, а сами как курицы наседки начинают бегать по помещению.

- Хочешь? - Степан протягивает мне флягу.

- Опять чай? – я недоверчиво пялюсь на сосуд.

- Шутишь что ли!

Я беру флягу и отпиваю, рот наполняет приятный вкус, кислого вина. Я глотаю ещё.

- Вот это другое дело!

Ученые перестали носиться, и теперь лишь молча смотрят на монитор. Молчание затягивается.

- Молодой человек, что у вас в контейнере? – обращается ко мне Генадич, вытирая лысину платочком.

- Это кусок черепа, моего бывшего напарника, который давно пропал вместе с блуждающим храмом, и который я сегодня вытащил оттуда, вместе с этой как высказали ртутью.

Генадич, что-то буркнул своим коллегам, потом встал, протёр платком лоб.

- Господа, э... сталкера! Прошу пройти в мой кабинет.

Мы встали, и последовали за ученым.

Кабинет у него был роскошный! Резной стол и кресла, оббитые красным бархатом. Посреди персидский ковёр. В дальнем углу бар. Первым делом Генадич, бежит к бару, мы за ним. Он наливает, нам по стакану Ирландских виски, выпиваем. Он наливает ещё. Опять выпиваем. Потом он наливает себе, и садиться за стол.

- Рассказывайте! – повелительным тоном кидает учёный.

От виски у меня чуть поехала крыша. Я присел в кресло, и выпалил ему всё как на духу. Разуметься про то, как я узнал место появления храма, я умолчал. Генадич, долго переваривал информацию, шевелил челюстью, протирал глаза. Потом встал и произнёс.

- Господа, сегодня, вы нашли новую форму жизни, и возможно не земной жизни, это очень, великое открытие, - Я заплачу вам сто тысяч за образцы, - он выждал паузу, - Каждому! – добавил он.

Я чуть в кресле не подпрыгнул.

- Двести! – абсолютно спокойным тоном заявляет мой напарник.

- Сто пятьдесят! – торгуется ученый.

- По рукам! – не выдержав, я вскочил с кресла.

По лицу Степана прошлась волна разочарования!

- Номер счёта? – мило ухмыляясь, спрашивает Генадич.

Выйдя из научного центра, мы с напарником, как по команде бежим в первый киоск. Бежать приходиться долго, но мы бежим. Купив лучших сигарет, мы жадно и молча выкурили сразу по две! Я никогда та не нервничал, даже когда смотрел смерти в глаза, а тут как маленький молокосос раскис. И что странно Степан ведёт себя точно так же!

- А торговец бы нас точно обманул! – вдруг осеняет меня.

- То да! – соглашается Степан, - Нам, можно сказать, повезло.

- Чем займёмся?

- Я сегодня же лечу домой, прямо сейчас! – восторженно твердит Степан.

- А я в бар! Напьюсь, а там видно будет!

- Надеюсь, мы встретимся снова, - Степан протягивает мне руку.

- Где-то я уже это слышал? - пожимая руку, подозрительно спрашиваю я.

Мой напарник, отходя, таинственно подмигнул мне, и исчез.

- Может быть, - выдавил, я глядя на то место, где только что стоял Степан.