Abds= Always be drawing skulls

Я медбрат и сейчас работаю по ночам. Это сильная нагрузка, но я надеюсь, что смогу уйти в ближайшие дни, поскольку некоторые коллеги планируют уволиться. Как бы то ни было, я работал однажды ночью, когда сразу после 3 часов ночи монитор моего сына предупредил меня о звуке и движении. Ничего страшного, он, наверное, громко кашлянул, чихнул или что-то в этом роде. Ему сейчас три года, поэтому он обычно спит всю ночь. Я беру телефон и вижу, как он и моя жена сидят на кровати. Опять же, ничего страшного. Он мог закричать, испугался или что-то в этом роде.

Я уже собирался закрыть приложение, когда заметил, что они ведут себя странно, почти **жутко**. И когда я говорю «почти» жутко, я имею в виду жутко, как и мои шары. Они сидели на кровати вместе, оба смотрели в камеру пустыми, бесстрастными взглядами. Ночное видение черно-белое, поэтому у них были белые, жуткие глаза. Они вообще не двигались, кроме видимого дыхания, они просто сидели и смотрели в камеру.

Я закрываю приложение и звоню жене, чтобы убедиться, что все в порядке. Мне никогда не удается позвонить домой на обед, так что в каком-то смысле приятно поговорить с семьей на работе.

Я звонил пару раз, прежде чем она отвечает очень слабым "привет?" Когда я позвонил, она как будто спала мертвым сном, а когда смотрела на камеру, она выглядела бодрствующей.

"Привет. Ребят, вы в порядке?"

«А? Да. Бадди (прозвище моего сына) вошел примерно 15 минут назад. Он выглядел напуганным, поэтому я сказала, что он может спать с мамой».

Я сбит с толку, так как минуту назад видел их в его комнате. Прошло буквально 60 секунд с тех пор, как я закрыл приложение и позвонил.

"Подождите, так вы, ребята, в постели?"

«Да, я сразу заснула. Все в порядке? Меня все продолжают будить». Она немного раздражена.

"Подожди секунду." Я включаю ее на динамик и открываю приложение, надеясь, что не увижу это. Когда приложение загружалось, у меня возникла сильная нервозность в животе, которой у меня не было уже давно, с тех пор, как я учился в школе и во время завтрака понял, что в этот день нужно сдать газету или что-то еще, а я не знал и не сделал этого. Мое сердце подпрыгивает в горле. Моя жена и сын сидят на его кровати и смотрят в камеру такими же бесстрастными взглядами.

"Привет?"

"Вы, ребята, в постели, верно?"

"Да, мы пытаемся уснуть".

"Ну, я смотрю в его камеру и вижу вас двоих, сидящих на его кровати".

"А? Нет. Мы в своей постели".

"Я знаю, что вы имеете в виду, но я смотрю на его кровать, а вы двое там".

«Подожди», - говорит она. Она молчит секунду, пока поднимает камеру на телефоне. Я слышу этот гортанный, испуганный вздох. Как будто она втянула весь воздух из комнаты в свои легкие, наполнив их до отказа. Я не часто слышу такой вздох от своей жены, обычно только тогда, когда она действительно боится, как во время страха прыжка в кино, или однажды, когда мы повернулись спиной к нашему сыну буквально на секунду, и он был рядом с почтовым ящиком в дюймах от дороги. Я слышу шелест простыней, и линия обрывается.

Конечно, сейчас я сам совершенно напуган, поэтому немедленно перезваниваю. Она переходит на голосовую почту, поэтому я звоню снова. Я звоню снова и снова, и снова без ответа. Наконец, примерно через четыре минуты она звонит мне. Я говорю вам, эти четыре минуты длились как 40 лет!

"Эй, что происходит?!" Я спрашиваю.

Она в истерике и плачет, я не понимаю ни слова, которое она говорит.

"Стой! Притормози хоть на секунду" - говорю я.

Она замедляется достаточно, чтобы объяснить, что они едут в машине к её родителям. Она посмотрела в камеру, и когда она увидела, что было на ней, она встала, схватила нашего сына и бросилась вниз по лестнице и выбежала за дверь. Даже гараж не закрыла.

"Не беспокойся об этом" - сказал я. «Я проеду мимо, когда выйду и закрою это». Мы живем в обычно безопасном районе, поэтому меня не слишком волнует, что дверь открыта.

"Ты не пойдёшь туда!" она сказала.

"Черт возьми, нет!" - отвечаю я.

"Почему мы на камере?" она спросила. "Это запись?"

«Я не знаю», - отвечаю я. «Я буду продолжать наблюдать за ним и посмотрю, смогу ли я что-нибудь сказать. Повторите наши кодовые слова с Бадди».

У нас есть кодовые слова, потому что мы ботаники. Мы видели слишком много людей-капсул и фильмов о самозванцах, поэтому давно решили составить кодовые слова друг для друга, чтобы можно было определить, не является ли один из нас самозванцем. У нас есть пара кодовых слов, но у нас также есть рассказ из трех предложений, которые мы повторяем вместе, каждое из которых поочередно произносит каждый из нас. Я слышу, как она говорит по телефону то, чему мы научили нашего сына, он хихикает, когда говорит это (он делает каждый раз, когда мы тренируемся), поскольку он думает, что это шутка, и не имеет никакого представления о реальном значении. Мы оба уверены, что он наш сын. Затем моя жена говорит нашу часть, и я убежден, что это она. Мы придумали эти слова как полную шутку над собой. Я ни разу в жизни не мог представить, что они нам действительно понадобятся. Нереально.

Она благополучно добралась до родителей, и было трудно повесить трубку. Я сказал ей, что мы разберемся с этим утром, надеюсь, просто глюк. Она сказала, что не думала, что это глюк. Когда она выбегала, ей приходилось бежать через комнату нашего сына, а дверь была открыта. На задней панели камеры есть небольшой мигающий индикатор, который указывает на то, что она подключена к Интернету. Он дает ровно столько света, что когда она пробежала мимо, ей показалось, что она увидела краем глаза смутные очертания того, что могло быть взрослым, сидящим на кровати нашего сына. Когда я думаю об этом, у меня по спине пробегают мурашки.

Зная то, что они в безопасности и их нет дома, — единственное, что удерживало меня на работе в ту ночь. Это были долгие четыре часа, но я продолжал проверять камеру при каждом удобном случае. Конечно же, они все еще сидели на кровати и бесстрастно смотрели в камеру.

Я изучал их, чтобы увидеть, могу ли я увидеть какую-либо закономерность, от их дыхания до их моргания. Их дыхание было ровным и выглядело нормальным, именно их моргание подсказывало мне, было ли это просто каким-то странным, зацикленным во времени видео несчастного случая или нет. Я внимательно смотрю на свой телефон и считаю секунды между каждым морганием, говоря себе, что если это цикл, то их моргания должны быть ровными и каждый раз происходить в одно и то же время.

В их моргании не было закономерности, оно было беспорядочным и случайным, как и положено моргать человеку. Прошедшие часы — это то, что окончательно убедило меня, что это не было каким-то странным зацикленным видео. Окно моего сына видно на камеру, и я вижу на камере, что снаружи его комнаты становится светлее. Его шторы не пропускают ровно столько света, чтобы камера не отключилась от системы ночного видения, но пропускают ровно столько, чтобы понять, что солнце встает.

Я пытаюсь понять, что, черт возьми, я собираюсь делать, прежде чем уйти с работы. На ум приходит вызов полиции, но я отговариваю себя от этого. Прежде всего, что я должен сказать? В моем доме есть кто-то, кто похож на мою жену, но ею не является? Что еще хуже, что, если они \* являются \* существами какого-то рода, и полиция действительно приедет и убьёт их или что-то в этом роде.

Я решаю рассказать об этом коллеге. Он твердо верит в паранормальные явления и может помочь. Я показываю ему видео и рассказываю историю. Его первоначальный ответ "это чертовски жутко" мало помогает, но он говорит, что хочет пойти и проверить это. Он говорит, что мы оба должны посмотреть, попытается ли Не-Моя-Жена вести себя как моя жена. Я говорю ему категорически нет, и он говорит, что мы должны по крайней мере пойти в дом, даже если мы не войдем внутрь. Я согласен с этим, так как я хотел закрыть гараж.

Мы добрались до моего дома и сначала обошли периметр. Не знаю, чего мы хотели этим добиться, но казалось, что мы должны что-то сделать. Все шторы были задернуты, так как утром их никто не открывал, поэтому мы ничего не видели. Я пошел, чтобы закрыть гараж, и внезапно у меня появилось непреодолимое желание зайти внутрь и разобраться, как будто я просто должен был знать, что происходит. Итак, мы вошли.

Мы прошли через кухню в фойе, где находится лестница. В нашем доме сейчас так тихо, что слышно, как падает пёрышко. Останавливаемся внизу лестницы и ждем несколько секунд. Я снова смотрю в камеру, а они все еще там сидят. Мне никогда в жизни не было так страшно. Мой коллега наступает на первую ступеньку, и я вдруг громко говорю "стоп".

"Забудь об этом, мы уходим отсюда", — говорю я ему. — Пошли, — я начинаю возвращаться на кухню.

Мы слышим громкий скрип пола сверху. Это комната моего сына. У него очень громкая скрипучая доска прямо посреди пола, на которую почти невозможно не наступить. Мы с женой до сих пор решаем, хотим ли мы когда-нибудь исправить это, потому что это предупредит нас, если он когда-нибудь замышляет что-то нехорошее, когда станет старше, пытаясь улизнуть или что-то в этом роде.

"Давай, давай, давай!" Я кричу, и показываю жестом для него, чтобы он двигал свою задницу. Мы вышли из дома примерно через две секунды. На улице я проверяю свой телефон. Теперь на кровати сидел только Не-Мой-Сын с таким же пустым взглядом. Не-Моя-Жена исчезла.

"Твою мать!" мой коллега говорит,

«Это было чертовски глупо с нашей стороны. НЕ говори моей жене, что мы зашли внутрь». Она бы так безбожно разозлилась, если бы узнала, что мы только что сделали!

Я использовал устройство открывания гаражных ворот в машине, чтобы закрыть дверь. Прежде чем уйти, я снова смотрю в камеру. Не-Моя-Жена снова лежит на кровати с Не-Моим-Сыном, оба тупо смотрят в камеру, моргая каждые несколько секунд.

\*\*\*

Все это было дня четыре назад. Не-Моя-Жена и Не-Мой-Сын все еще сидят на кровати и смотрят в камеру. Они не сдвинулись ни на миллиметр. Мы до сих пор не вернулись в наш дом. Что нам делать?

*Конец.*