L/N: Часть 1. Том 3. Глава 11/Русский

Снег на́чал таять, а количество солнечных дней становилось всё больше. Было всё ещё холодно, но моя семья разрешила мне пойти в магазин Бенно, поэтому я решила, что мы с Лютцем могли бы получить нашу плату за зимнее рукоделие. Я сложила в свою сумку готовые украшения для волос, и взяла ещё одну сумку, предназначенную для денег, что мы заработали за наше зимнее рукоделие.

По середине главной улицы не было снега, но в переулках снег пока не растаял и доходил мне до шеи, так что ощущение зимы пока сохранялось. С приходом весны все выглядели взволнованными. Походка прогуливающихся людей казалась лёгкой, а количество карет и повозок, что ехали по главной улице, увеличивалось. Всё больше людей посещало магазин Бенно, и, хотя мы стремились прийти к полудню, когда покупателей меньше, в магазине было многолюдно.

Когда мы с Лютцем стали обсуждать, не должны ли мы вернуться позже, то увидели как к нам направляется Марк. Похоже, что один из сотрудников узнал нас и позвал его.

— Здравствуйте. Давно не виделись, господин Марк.

— Действительно. Благословенно та́яние снега. Да пребудет с вами безграничная милость Богини Весны.

Марк сжал перед грудью правую руку в кулак и прижал её к раскрытой ладони, пальцы которой были сведены. Я не понимала, что он делает, а потому могла лишь удивлённо моргать в замешательстве.

— Эм-м? Что?

— Это традиционное весеннее приветствие.

Марк недоумевал, почему мы выглядели смущёнными, что свидетельствовало о том, что его приветствие было обычным делом.

— Я никогда не слышала его раньше. А ты Лютц?

— Нет, я тоже впервые его слышу.

— Возможно, это приветствие характерное для торговцев?

— Я никогда не задумывался об этом раньше, потому что это приветствие часто использовалось в моей семье. Но, учитывая, что в своей работе я общаюсь в основном с торговцами, это может быть правдой. Та́яние снега благословенно, потому что, когда тает снег, количество сделок увеличивается. В целом, такое приветствие — это пожелание друг другу милостей Богини Весны.

Марк пояснил нам своё приветствие, научив таким образом тому, как торговцы приветствуют друг друга. Или, по крайней мере, как они приветствуют друг друга в первый раз, когда встречаются весной. Я сочла это аналогом фразы «с Новым годом».

Прижав перед грудью правый кулак к левой ладони, как это делал Марк, я выполнила приветствие.

— Благословенно та́яние снега?

— Правильно.

— Да пребудет с вами безграничная милость Богини Весны.

Я несколько раз пробормотала это приветствие, но я уверена, что забуду его уже завтра. Мне снова захотелось иметь блокнот. Пусть в моей сумке и была грифельная дощечка, но она не могла служить блокнотом.

— Мастер сейчас ведёт переговоры. Могу ли я вместо него поинтересоваться, какое у вас дело?

На вопрос Марка, я принялась загибать пальцы, рассказывая зачем мы пришли.

— Ну, во-первых, плата за наше зимнее рукоделие. Во-вторых, я хотела подтвердить, готова ли больша́я суке́та, так как я хочу в скором времени возобновить производство бумаги. В-третьих, мне нужно поговорить с господином Бенно о моём ученичестве, но если он на встрече, то это придётся отложить.

— Хорошо. Тогда давайте начнём с оплаты вашего рукоделия. Переговоры мастера скоро закончатся.

Марк проводил нас до маленького столика в магазине. Мы с Лютцем сидели рядом друг с другом, а Марк сел напротив нас.

— Мы бы хотели предоставить вам эти украшения для волос. Пожалуйста, проверьте их.

Лютц, стараясь говорить вежливо, пусть пока ещё к этому не привык, протянул сумку с украшение для волос. Марк достал их и пересчитал.

— Здесь двадцать четыре. Включая те, что вы уже доставили, вы в итоге принесли нам сто восемьдесят шесть украшений. Всё верно?

— Да, всё в порядке.

Число совпадало с тем, что было записано на наших дощечках. Каждое украшение для волос стоило пять средних медных монет. Из них мы с Лютцем положили на наши гильдейские карты по одной средней медной монете. Затем мы попросили сложить оставшиеся деньги в разные мешочки, чтобы их было легче распределять.

Чтобы избежать ссор, три брата Лютца сделали равное количество шпилек, поэтому мы должны были заплатить каждому из них по шесть больши́х медных и две средних медных монеты. С ними весьма просто. С другой стороны, моя мама сделала восемьдесят три украшения для волос, Тури — шестьдесят шесть, а я — тридцать семь, что делало расчёт более хлопотным. Мама заработала одну малую серебряную, шесть больши́х медных и шесть средних медных монет. Тури — одну малую серебряную, три больши́х медных и две средних медных монеты. Ну а я — семь больши́х медных и четыре средних медных монеты.

— С таким количеством украшений нашего запаса должно хватить до следующей зимы. Они продаются довольно хорошо. Наши клиенты любят рассматривать разные цвета и выбирать те, что больше всего нравятся.

Я улыбнулась, представляя, как мама и дочкой вместе подбирают украшение для волос.

— Правда? Это замечательно. Я тоже сделала украшение для волос для своего крещения.

— И как оно выглядит?

— Пока это секрет.

Я хихикнула, на что Марк приподнял бровь.

— Ох? В таком случае я с нетерпением буду ждать, когда смогу увидеть ваше крещение. Тогда следующее. Вы хотите возобновить изготовление бумаги?

— Да. Пока мы не уверены, когда сможем начать. Сперва Лютцу потребуется сходить в лес и проверить реку, но теперь, когда наступила весна, я хочу вновь приступить к производству бумаги.

Бенно будет оказывать нам финансовую поддержку только до начала лета. Так что чем раньше мы начнём, тем лучше.

— Понимаю. Я поговорю с ремесленником. Вы заказали две суке́ты размером с лист для договора, так?

— Да. Спасибо.

Как только мы закончили с первыми двумя вопросами, переговоры Бенно закончилась, и несколько торговцев покинули его кабинет.

— Я сообщу мастеру, что вы здесь. Пожалуйста, немного подождите.

Марк зашёл в кабинет, и вскоре вернулся, пригласив нас пройти внутрь. Это был первый раз, когда я увидела Бенно этой весной, а потому я приложила перед грудью свой правый кулак к левой ладони, и сразу же поздоровалась с ним, воспользовавшись словами весеннего приветствия, которое недавно узнала.

— Здравствуйте, господин Бенно, рада вас видеть. Благословенно та́яние снега. Эм-м, Богиня Весны… подарит безграничную милость, эм-м? Как там дальше?

Лютц, увидев, что без блокнота я не в силах вспомнить то, чему научилась лишь пять минут назад, покачал головой и шагнул вперёд, приложив перед грудью свой правый кулак к левой ладони.

— Благословенно та́яние снега. Да пребудет с вами безграничная милость Богини Весны.

— Ах, точно! Благословенно та́яние снега. Да пребудет с вами безграничная милость Богини Весны.

Благодаря Лютцу я вспомнила слова приветствия и поправила себя. Бенно, явно сдерживая смех, ответил на наше приветствие.

— Благословенно та́яние снега. Да пребудет с вами безграничная милость Богини Весны. В любом случае… ты ведь и сама понимаешь, что всё испортила, да? В следующий раз постарайся.

Усмехаясь, Бенно указал нам на стол, и мы с Лютцем сели по другую стороны.

— Господин Марк только сегодня научил нас этому приветствию. Я никогда не слышала его раньше, так что, по крайней мере, скажите мне, что для первой попытки получилось неплохо.

— Вот как? В таком случае, хорошая работа, Лютц. Итак, Майн, что за разговор о твоём ученичестве?

Бенно похвалил только Лютца, который правильно произнёс приветствие. Я надулась, и огласила главную причину, по которой я здесь.

— Я решила не становится вашей ученицей после крещения.

— Что? Подожди, почему? Это потому что я не похвалил тебя сейчас? Пусть ты и не смогла правильно всё сказать, но ты же должна понимать, что я ценю твои старания.

Бенно в недоумении потёр свои виски́, и всё же похвалил меня за моё приветствие.

— Нет! Не поэтому! Приветствие тут совсем ни при чём.

— Тогда почему?

— Эм-м, вы ведь знаете, насколько я слаба, да?

— Разумеется. Ты настолько слаба, что в это сложно поверить.

Немедленный ответ Бенно пронзил мою грудь.

— Кха… Вы беспокоились о том, смогу ли вообще я работать, так? Я думаю, что если новая ученица будет часто брать выходные из-за болезни и ей станут поручать только самую лёгкую работу, то другие сотрудники окажутся недовольны и отношения в магазине испортятся.

— Это всё?

Бенно смотрел на меня своими красновато-карими глазами, а я вспоминала все основные проблемы, о которых говорил мне Отто.

— Эм-м, к тому же, разве прибыль от моих продуктов не приведёт к тому, что я стану зарабатывать гораздо больше, чем опытные сотрудники, что работают здесь десятилетиями? Деньги — это самый простой способ разрушить взаимоотношения между людьми.

— Кто тебе это сказал? Ты же не думаешь, что я поверю, что ты додумалась до этого сама? — спросил Бенно, прищурившись.

Я ответила ему кивком. Ещё когда я была Урано, я обращала мало внимания на то, что не было связано с книгами, так что можно было сказать, что я узко мыслю. Даже сейчас я думала лишь о своём здоровье, и совсем не учитывала человеческие взаимоотношениях и прочие проблемы, пока Отто не указал мне на них.

— Мне это рассказал Господин Отто.

— Отто, да?

Постойте… Мне просто кажется, или его голос стал звучать ниже? И почему это его взгляд стал каким-то жестоким? Мне, наверное, просто кажется. Почувствовав вокруг Бенно атмосферу хищного зверя, я в замешательстве наклонила голову и задала главный вопрос, что крутился в моей голове.

— Кроме того, вы ведь помните, что я больна пожиранием? Я не думаю, что вам следует нанимать работника, который может умереть к концу года.

Весьма вероятно, что расходы на моё обучение будут потрачены впустую. Торговцу такое не может понравиться.

Бенно усиленно потирал виски́ и его взгляд, направленный на меня, был резким.

— Итак, что ты собираешься делать вместо того, чтобы присоединяться к моему магазину?

— Я займусь работой с документами у себя дома, буду делать новые продукты вместе с Лютцем в те дни, когда он не работает, и иногда ходить к воротам, чтобы помочь… В основном, всё то же самое, что я делаю и сейчас. Зимой я поговорила со своей семьёй, и мы решили, что чем меньше будет нагрузка на моё тело, тем лучше.

— Хорошо. Я исключу тебя из списка будущих учеников.

Бенно опустил плечи, а взгляд лишился прежнего блеска. Продолжая потирать виски́, он задумчиво пробормотал:

— И что мне со всем этим делать?

Я позвала начавшего бормотать Бенно.

— Господин Бенно, вы не могли бы дать мне какую-нибудь работу, которую я смогу выполнять дома?

Глаза Бенно тут же сверкнули, а на лице появилась хищная ухмылка.

— Твой почерк достаточно хорош. Думаю, я мог бы найти тебе хорошую работу как пи́сарю, так что приходи в магазин вместе с Лютцем время от времени. Хорошо?

Эм-м … Почему мне кажется, что я попала в лапы хищного зверя? Ну раз он предлагал мне работу, то я не стала слишком сильно задумываться и задала другой вопрос.

— В таком случае, что будет с моей гильдейской картой? Я планировала продавать вещи через Лютца, но сейчас моя карта является картой ученика вашего магазина, верно? Нужно ли изменить её на что-то вроде владельца прилавка?

Мой план состоял в том, чтобы после моего крещения зарегистрироваться в качестве ученицы в компании «Гилбе́рта», поэтому я не представляла, что произойдёт с моей картой, если я этого не сделаю. Насколько я понимала, было невозможно получить вре́менную регистрация после церемонии крещения. Но я не принадлежала ни к одному магазину, а без регистрации я не могла заниматься торговлей.

— Не знаю, сколько продуктов ты намереваешься придумать, но как насчёт того, чтобы превратить ваш склад в «мастерску́ю Майн», а твою гильдейскую карту в карту главы мастерско́й? Если ты подпишешь договор, сделав её филиалом компании «Гилбе́рта», то для тебя мало что изменится.

— Глава мастерско́й?! Ух ты, это звучит потрясающе! Если ничего не изменится, то это то, чего я хочу. Спасибо!

Я радостно захлопала в ладоши, на что Бенно кивнул со счастливой улыбкой. Затем я продолжила:

— Хорошо, раз с этим всё улажено, то я расскажу вам то же, что рассказала господину Марку. После проверки реки я хочу вновь приступить к производству бумагу. Мы будем заниматься её изготовлением до нашего крещения, но после него Лютц станет работать учеником, а я, наоборот, не буду становится ученицей, а потому я думаю, что было бы лучше, если бы вы поручили производство бумаги другой мастерско́й. Это возможно?

— Майн, разве это не ты, та, кто должен выбирать другую мастерску́ю? По крайней мере таковы условия договора.

Магический договор, который подписали мы с Лютцем, должен был обеспечить нам стабильную и безопасную работу в магазине Бенно. Производство бумаги из дерева было новым бизнесом, и я могла предположить, что Бенно хотел тщательно выбрать мастерску́ю и рабочих, чтобы получить наибольшую прибыль. Но для меня, поскольку я не получала доли от прибыли, честно говоря, было все равно, кто будет её изготавливать, главное, чтобы бумага стала производится массово и распространилась по всему миру.

— Ну, я ничего не знаю о мастерски́х, и не знаю никого, кто хотел бы производить бумагу. Впрочем, было бы лучше, чтобы мастерска́я располагалась ближе к реке, поскольку на одном из этапов следует погружать древесную кору в реку.

— Возле реки, да? Это будет сложно. А как вы сами справляетесь с этим?

Лютц пожал плечами и ответил.

— Мы тащим… носим наши инструменты в лес к реке и работаем там. Но я думаю, что носить инструменты каждый день было бы не очень хорошей идеей.

— При массовом производство будут задействованы в более крупные инструменты, так что носить их будет невозможно. Но решать эту проблему придётся вам и работникам мастерско́й.

— Я понимаю.

Бенно кивнул, давая понять, что займётся выбором мастерско́й, покупкой инструментов и прочим.

— Пожалуйста, определитесь с мастерско́й и инструментами до нашего крещения. После церемонии Лютц научит вас как изготавливать бумагу.

— Я?!

Глаза Лютца расширились, а губы дрожали. Я улыбнулась и уверенно кивнула.

— Ну, есть много этапов, которые я не могу сделать самостоятельно. Лучше, чтобы господина Бенно учил ты. Весной мы сделаем так много бумаги, что ты запомнишь весь процесс, хочешь ты того, или нет.

— Ты и правда скинула с себя всю ответственности, да? — произнёс Бенно, рассмеявшись.

Я отвела взгляд. Я знала, что обременяю других, снимая с себя ответственность, но теперь, когда процесс массового производства бумаги был в целом налажен, я хотела бы перейти к следующему шагу. Одной лишь бумаги было недостаточно, чтобы создать книгу. За весну мне нужно было сделать достаточно бумаги для себя, после чего я хотела бы начать работать над печатью.

Думая о своей мечте, на исполнение которой мне оставалось не так много времени, я покинула магазин Бенно.

\*\*\*
Марк работал быстро, так что нашу новую суке́ту уже завтра доставят на склад. Услышав это, Лютц направился в лес, где пока ещё было грязно из-за тающего снега, чтобы проверить реку.

— Лютц, ну как? Мы можем приступить к изготовлению бумаги?

— Из-за всей талой воды, река немного разлила́сь, но если не будет сильного дождя, то не думаю, что кору смоет.

Ну раз Лютц так считает, то значит, что пришло время вновь приступить к производству бумаги.

На следующий день, рано утром, Лютц отправился взять ключ, после чего мы вместе отправились на наш склад. Даже в пальто, на улице всё ещё было холодно. По пути я размышляла о том, что нам требуется сегодня сделать. Первым делом, когда мы придём на склад, нужно проверить, всё ли нормально с оставленной там чёрной корой тро́мбэ. Если с ней всё хорошо, то мы можем приступить к работе, превратив её в белую кору, а попутно воспользоваться заготовленной белой корой фоли́на, чтобы приступить к изготовлению самой бумаги.

— Ну, учитывая моё здоровье, нам, наверное, лучше подождать, пока вода немного прогреется.

— Ох, верно. Но нам нужно начать копить деньги, поэтому чем раньше мы приступим, тем лучше.

Мы могли рассчитывать на финансовую помощь Бенно в производстве бумаги только до нашего крещения так что нам хотелось заработать как можно больше денег к тому времени.

— Интересно, всё ли нормально с чёрной корой тро́мбэ? — задумчиво произнесла я.

— Она сохла с тех пор, как мы оставили её там. Сейчас она уже должна быть полностью сухой.

— Я боюсь, что на ней могла появиться плесень, потому что мы не высушили её на солнце.

— Ну, я не думаю, что плесень может расти на древесине тро́мбэ, — ответил Лютц, пожав плечами.

Из-за того, что мы полностью пропустили этап сушки на солнце, я не могла не чувствовать беспокойства. Кора определённо высохла, учитывая, что мы оставили её на складе на всю зиму, вот только высохла ли она так, как я этого хотела.

Мы добрались до склада и отперли его. Дверь отворилась с громким скрипом. Множество коры, выглядящей похожей на чёрные водоросли, свисало с полок в полумраке склада. А в сочетании с пылью повсюду, зрелище было довольно ужасающим.

— Всё действительно хорошо? — пробормотала я.

— Ну ладно, должен сказать, что теперь я тоже немного волнуюсь.

Лютц ткнул пальцем в чёрную кору. Она была совершенно сухой и хрустящей, что свидетельствовало о том, что она высохла. Но поскольку она была чёрной, то невозможно было определить по её цвету есть ли на ней плесень.

— Давай, отнесём её в лес и опустим в реку.

— Что мы ещё возьмём с собой? — спросил Лютц, отряхивая пыль с оставленных здесь заспинных носилок.

— М-м-м, думаю, мы должны взять кастрюлю и золу́? А ещё… что-то большое вроде лоха́ни нам не нужно, но было бы неплохо взять ведро. К тому же, нас возникнет проблема, если мы не сможем найти в лесу дрова, так что, думаю, нам сто́ит взять их с собой. Я понесу чёрную кору и нашу заготовленную белую кору фоли́на, а также мои [палочки для еды].

— Не знаю насчёт ведра, но если оно тебе нужно, то я постараюсь.

Я подготовила высушенную чёрную кору тро́мбэ и белую кору фоли́на, взяла палочки, что сделал для меня Лютц, чтобы помешивать кору в кастрюле, и положила всё это в свою корзину вместе с несколькими тряпками. Мы повесили корзины на́ спину и поспешили к месту сбора направляющихся в лес детей.

Когда мы добрались до леса, то покинули группу детей и направились к реке, чтобы заняться своими делами. У реки Лютц принялся подготавливать кастрюлю. Он поставил кастрюлю поверх круга из камней, и на́чал набирать ведром воду.

— Так я могу набрать воды, не заходя в реку. Майн, ты это здо́рово придумала.

Чтобы набрать воду сразу же в кастрюлю, нужно было войти в реку, и, похоже, что Лютц не догадывался, что это можно было сделать иначе. Налив воды́ в кастрюлю, он разжёг костёр, воспользовавшись дровами, которые мы взяли с собой. После того как вода закипела, мы поместили чёрную кору в воду, чтобы было легче очистить её. Лютц посмотрел на реку, растёкшуюся из-за талой воды, и пробормотал:

— Она выглядит жутко холодной…

Ему нужно было сделать новый круг из камней, чтобы чёрную кору не смыло, поскольку лишь половина из тех камней, что мы положили осенью осталась на месте. Так что Лютцу пришлось войти в реку и заняться работой по восстановлению круга из камней.

— Бр-р-р! Как же холодно! — жалобно выкрикнул Лютц, войдя в ледяную реку.

— Я верю в тебя, Лютц!

Я определённо свалилась бы с лихорадкой, если бы тоже вошла в реку, в результате моя семья не позволила бы мне некоторое время выходить на улицу. Всё, что я могла сейчас сделать, это поддержать его со стороны.

Пока Лютц усердно трудился, я прошлась по берегу реки, собирая дрова. Через некоторое время Лютц позвал меня.

— Майн, достань чёрную кору!

— Ла-а-дно.

Положив чёрную кору в круг, Лютц выскочил из реки и сел на корточки перед костром. Он протянул свои ярко-красные руки и ноги к огню и стал их растирать. Я поставила перед Лютцем ведро тёплой воды, которую набрала из кастрюли.

— Опусти в него руки и ноги. Если ты хорошенько их не разотрёшь, то можешь получить обморожение.

— Теперь мне тепло. Так гораздо лучше.

Лютц облегченно вздохнул, опустив ноги и руки в тёплую воду. Вода почти сразу остыла, но этого оказалось достаточно, чтобы он согрелся.

Мы поместили белую кору и золу́ в кипящую воду, некоторое время варили её а затем, опустили в реку, чтобы смыть золу́. Итак, сегодняшняя работа была завершена благодаря доводя́щему до слёз упорному труду Лютцу в холодной реке.