L/N: Часть 1. Том 2. Глава 19/Русский

Наступило такое время года, когда проснуться и встать утром с постели стало довольно сложной задачей. Пока я лениво валялась в кровати, думая о том, как же холодно, мой отец закончил готовиться к работе.

— Майн, как ты себя чувствуешь?

— М-м-м? Как и всегда. Папа, а почему ты спрашиваешь?

Возможно, то что я лежу в кровати было неправильно истолковано им как то, что я больна? Когда я неохотно села, папа с беспокойством посмотрел на меня.

— Отто хотел встретится с тобой, чтобы обсудить планы на зиму, и спрашивал, не могла бы ты прийти сегодня.

— Хорошо, я приду. Сегодня я не болею, да и с господином Бенно никаких дел нет.

Папа ушёл, поскольку ему требовалось дойти до ворот, прежде чем те откроются со вторым ударом колокола. Проводив его, я встала с постели и быстро переоделась.

— Мама, Тури. Сегодня я пойду к воротам.

— Поняла. Сейчас в лесу уже почти ничего не найти, так что, думаю, всё в порядке, если в этом году ты больше не пойдёшь в лес.

— Тури права. Мы не хотим, чтобы ты случайно подхватила лихорадку в это время года. Тебе стоит прекратить ходить в лес.

В последнее время похолодало и стало легче простудиться, к тому же количество дней, когда мне нездоровилось увеличилось. Если бы я упорствовала, то это бы лишь привело к тому, что окружающим пришлось бы заботиться обо мне, так что я решила, что будет лучше, если я и правда перестану ходить в лес.

— Эй, Майн, собираешься сегодня к воротам? — спросил Лютц, увидев, что я выхожу из дома со своей сумкой.

В отличие от меня, одетую во множество слоёв одежды, чтобы не простудиться, остальные дети носили достаточно лёгкую одежду. Всё таки, если слоёв одежды будет слишком много, то станет сложнее свободно двигаться, а сейчас, в этот короткий зимний период перед тем, как выпадет снег, было важно собрать как можно больше дров.

Я шла к воротам вместе с другими детьми. В последнее время я приспособилась более или менее поддерживать их темп, лишь немного отставая. Правда, почти каждый раз, когда я пыталась их догнать, Лютц останавливал меня.

— Хорошо, встретимся у ворот, когда я буду возвращаться. Обязательно дождись меня.

— Да. Удачи тебе, Лютц.

Остальные дети направлялись в лес, поэтому я отделилась от них у ворот. Я не увидела у ворот папу, но стражники уже знали меня. Я отсалютовала одному из них, и меня отвели в привычную комнату для ночной стражи.

— Господин Отто, вы здесь? Это я, Майн.

Открыв дверь я увидела, что по́лки вдоль стен уже были заполнены связанными с бюджетом дощечками. Сам же Отто перебирал окружающие его дощечки.

— Привет, Майн. Рад тебя видеть.

— Давно не виделись, господин Отто.

Быстро отсалютовав ему, я подошла ближайшему к камину стулу. Тот был достаточно высокий, и забравшись на него, я достала из сумки свою грифельную дощечку и грифель.

— Итак, давай поговорим о наших зимних планах. Как ты думаешь, как часто ты сможешь приходить?

— Эм-м... я поговорила об этом с папой, и он решил, что я смогу приходить, когда чувствую себя хорошо, не идёт снег, и он несёт стражу в утреннюю или дневную смену.

Во-первых, зимой было не так много дней, когда я чувствовала себя хорошо. Я стала сильнее, чем в прошлом году, так что надеюсь, что дней, когда я прикована к постели с лихорадкой станет меньше, но всё же я не могла предсказать как будет на самом деле. Во-вторых, погода. Метели во время зимы были частыми. Папа сказал, что не обязательно должно быть солнечно, и при лёгком снегопаде я могла пойти, но я знала, что он повернёт домой, как только увидит единственную снежинку. Он слишком сильно меня опекал. И, наконец, треть всех своих рабочих дней папа нёс ночную стражу.

— Думаю, что можно пересчитать по пальцам обеих рук, то количество раз, когда я смогу зимой прийти к воротам.

— Ну-у, я так и предполагал. Я просто надеялся на большее, потому что даже в тот раз, прошлой зимой, ты очень сильно помогла мне. Так что я надеюсь, что ты сможешь приходить как можно чаще.

— Я понимаю.

Всё что от меня требовалось — это считать, и я могла заработать немного грифелей, так что я не возражала. В этом году мне потребуется больше грифелей, чем в прошлом, поскольку мне с Лютцем предстоит вместе учиться, поэтому я планировала усердно работать и заполучить побольше грифелей.

— А, кстати, грифели, которые я использую здесь, не считаются частью моего заработка.

— Пф-ф, аха-ха-ха, — засмеялся Отто, — как вижу, ты думаешь как торговец. Не беспокойся, грифели, которыми ты пользуешься для работы, не учитываются. Расслабься и просто помоги мне с расчётами.

Возможно, он нашёл моё уточнение забавным, но, тем не менее, для меня это было важно. Я закатала рукава, чтобы они не стёрли буквы, и приготовила грифель.

— Вот твоя работа на сегодня.

Отто положил передо мной стопку дощечек. Это были списки расходов на различные материалы, что использовались отделом высшего руководства, который отдавал приказы стражникам. Похоже, что Отто был ответственным за бюджет всего отдела. Опустив плечи, он сказал мне, что легче сделать всю работу самому, чем идти на риск и указывать начальству на их ошибки. Осторо́жничая, чтобы не ошибиться сама, я принялась за подведение итогов, проверяя вычисления дважды.

— Отто, ты здесь?! Немедленно займи свой пост у ворот!

В комнату ворвался обеспокоенный солдат. Отто быстро провёл на дощечке линию, показывающую, где он остановился в расчётах, и, предупредив меня, чтобы никто не трогал счёты, выбежал из комнаты. Судя по всему, за воротами что-то случилось. По ту сторону двери я слышала множество быстрых шагов, гулко отдающихся по каменной мостовой. Похоже, все так торопились, что я бы не могла просто взять и открыть дверь, чтобы поинтересоваться у кого-нибудь, что же произошло.

Я приходила к воротам множество раз, чтобы помочь Отто, но никогда раньше, здесь не было такой суеты. В моё сердце закралось беспокойство, и то, что я осталась в комнате одна, лишь усугубляло его. Со мной всё будет хорошо, так ведь? Я глубоко вздохнула и, пройдясь взглядом по пустой комнате, почувствовала лёгкое головокружение. Похоже, жар в моём теле не желал оставлять без внимания даже незначительный упадок моего духа, и принялся неистовствовать. Почувствовав мою слабость, жар пытался вырваться из меня. Недовольная этим, я напрягла своё тело, чтобы отбросить жар внутрь. Представив, как закрываю пламя крышкой, я сумела запечатать его внутри себя.

— Ха-а-а-а... Я так устала.

Борьба с пожиранием отняла у меня так много сил, что прежнее беспокойство немного уменьшилось. Я продолжила заниматься расчётами, и вскоре вернулся Отто. Быстро завершив оставшиеся на дощечке расчёты, он принялся собирать свою часть документов.

— Похоже, появился тро́мбэ. Ребёнок прибежал за помощью, так что половина стражников отправилась в лес. Я должен стоять у ворот, пока они не вернутся, но не могла бы ты пока меня нет продолжать расчёты? Кроме того, если прибудут люди с рекомендательными письмами, то я отправлю их к тебе. Я надеюсь, ты позаботишься о них.

Понимание того, что же произошло, развеяло мою тревогу, так что я могла продолжать работу без лишнего беспокойства. Кстати говоря, Лютц уже упоминал, что тро́мбэ обычно появляются в лесу в конце осени. Может быть, мы смогли бы заполучить больше тро́мбэ для изготовления бумаги.

Эм-м? Но если он вырос достаточно больши́м, чтобы для борьбы с ним потребовались солдаты, то, возможно, древесина будет слишком твёрдой для бумаги? Кто знает. В прошлый раз, когда появился тро́мбэ, потребовалось всего лишь несколько детей, чтобы срубить его, так что я совершенно не беспокоилась. Я вернулась к работе над списками, которые мне требовалось подсчитать. В конце концов я снова услышала за дверью шум.

— Майн, пришёл Лютц. Он сказал, что хочет с тобой кое о чём поговорить.

— Если он раздобыл древесину тро́мбэ, то мне нужно вернуться домой, чтобы обсудить это с ним. Я закончила с расчётами вот отсю́да и досю́да.

— Спасибо. Ты очень помогла.

Судя по всему, дети и солдаты вернулись вместе, поскольку я видела, что они стоя́т у ворот держа в руках тро́мбэ. Когда я высматривала Лютца, прибежал папа с больши́м бревном на плече.

— Майн, смотри, твой папа срубил такой здоровый тро́мбэ!

— Ух ты, и правда здоровый. Мы собираемся использовать его как дрова?

— Нет, древесина тро́мбэ плохо горит, поэтому она не годится в качестве дров. Мы сделаем из неё мебель. Такая мебель сможет пережить пожар в доме, так что она используется для хранения ценностей.

— Вот как, я понимаю. Это любопытно.

Мне не следовало ожидать чего-то меньшего от столь странного фэнтезийного растения. Вряд ли его можно назвать деревом, если оно даже не горит в огне! Когда я покачала головой, одновременно выражая раздражение и восхищение, то увидела, как позади папы мне машет Лютц .

— Ну что, Лютц?

— Лютц, почему у тебя лишь такие тонкие ветки? Майн, посмотри, твой папа намного круче.

Папа гордо выпятил грудь, увидев ветки тро́мбэ в корзине Лютца, но я бы хотела, чтобы он не пытался соревноваться с маленьким ребёнком. И, к несчастью для него, у Лютца были именно такие тонкие молодые ветки, которые я хотела. Я вздохнула. Вот только из-за того, что чем больше тро́мбэ вырастает, тем сложнее его рубить, дети и солдаты хвастались тем, кому удалось срубить дерево побольше. Я могла видеть как люди, сравнивали срубленное, соревнуясь у кого же из них брёвна и ветки были больше и толще.

— Тонкие ветки бесполезны!

Один из детей, чьи мелкие ветки оказались высмеяны, в истерике бросил свой тро́мбэ на землю. Древесина тро́мбэ не годилась на дрова, а молодые мягкие ветки были недостаточно прочными для изготовления мебели. Они считалось бесполезным почти для всех. Но не для меня, поскольку я намеревалась изготовить из них высококачественную бумагу. И я не собиралась упустить свой шанс получить их бесплатно.

— Если они тебе не требуются, могу ли я забрать их? Они тебе правда не нужны?

— Конечно нет, они никуда не годятся!

Смущенный тем вниманием, что он привлёк к себе, мальчик оставил их и убежал. Я подобрала брошенные ветки тро́мбэ, и другие дети принялись вынимать из корзин свои.

— Если хочешь, то можешь взять и мои. Даже если я и принесу их домой, от них не будет много толку.

— Возьми и мои. Мне они не нужны.

Вокруг меня сложили довольно много дерева.

— Лютц, похоже нам досталось много тро́мбэ.

— А-а-га...

Лютц собрал брошенный возле меня тро́мбэ и положил его в свою корзину.

Папа, потрясённый увиденным, нахмурился и взглянул на нашу корзину.

— Эй... Майн... зачем они тебе?

— Дерево, которое я использую, должно быть молодым и мягким. Лютц, пошли.

Повернувшись к папе спиной, я ушла. Лютц следовавший за мной, почесал голову.

— Знаешь, я принёс немного тро́мбэ, потому что знал, что он нам нужен, вот только... мы ведь должны обработать срубленные ветки в течение пяти-семи дней, верно?

— Да, а что?

— Я не хочу входить в реку когда так холодно, и у нас нет лишних дров, чтобы кипятить воду в течение целого удара колокола. Не должны ли мы просто сдаться?

Я знала, что в это время года мы не найдём в лесу много дров, но я отлично понимала, что Бенно будет в ярости, если мы лишь по этой причине потратим впустую древесину тро́мбэ.

— Ну, думаю, я знаю, что господин Бенно нам скажет, но всё же сначала мы должны обсудить это с ним.

— Он определенно разозлится, если мы просто выбросим весь тро́мбэ. Ха-а-а… но я не полезу в реку в такой холод.

Мы направились в магазин Бенно, но охранник, естественно, сказал Лютцу, что тот не сможет пройти внутрь, поскольку он неподобающе выглядит, так что ему пришлось остаться ждать снаружи. Охранник позвал Марка, который проследовал за ним обратно к двери. Вместе с Марком я и прошла внутрь. Как раз в тот момент, когда мы вошли в магазин, из комнаты Бенно вышел покупатель. Покупатель прошёлся оценивающим взглядом по моей поношенной, неподходящей данному магазину одежде, и протяжно хмыкнул. Мда, мне действительно следует купить сменную одежду в ближайшее время. Я не хочу, чтобы из-за меня люди принижали одежду, продаваемую Бенно. А это значит, что мне нужно побыстрее накопить денег.

Увидев как я вхожу в комнату, Бенно удивленно моргнул.

— Что ты здесь делаешь? Мы ведь не планировали встретиться сегодня.

— Да, это незапланированный визит, но у меня есть кое-что, о чём мне нужно с вами поговорить. Так случилось, что сегодня в лесу появился тро́мбэ.

После моих слов Бенно тотчас же с грохотом встал и наклонился вперед.

— Тро́мбэ?! Ты смогла заполучить сколько-нибудь древесины?!

— Да, древесины у нас много. Вот только... будет трудно изготовить из неё бумагу.

— Это ещё почему?

Бенно подозрительно прищурился, не понимая, в чём может быть проблема. Несмотря на то, что я знала, что это его разозлит, я всё же объяснила причину

— Эм-м... ну-у... у нас не хватает дров, чтобы кипятить воду в течение целого удара колокола, да и ре…

— Ты идиотка!

Прежде чем я успела объяснить, что вода в реке слишком холодная, чтобы войти в неё, нетерпеливый Бенно обрушил на на меня молнии.

— Подумай, насколько дрова дешевле, по сравнению с редким тро́мбэ! Только попробуй сказать, что ты не можешь рассчитать стоимость материалов и итоговую прибыль!

— Так и знала, что вы так скажете. Можем ли мы тогда пойти на склад древесины с господином Марком и купить дрова?

Я выглядела слишком юной, так что даже если бы я пришла на склад древесины и попросила дрова, то меня бы сочли подозрительной и попросили бы уйти.

— А где Лютц?

— Он на улице. Мы пришли сюда сразу же после того, как он вернулся из леса, поэтому он слишком грязный, чтобы войти внутрь...

После моих слов, Бенно сразу же позвонил в стоящий на столе колокольчик, чтобы вызвать Марка.

— Марк, спроси у Лютца о самочувствии Майн и сможет ли она сегодня сходить на склад древесины. Майн, а ты пока напиши заказ на поставку.

Бенно достал для меня дощечку и чернила, и я принялась писа́ть заказ.

— Господин Бенно, мне нужно достаточно дров, чтобы кипятить воду в течение одного удара колокола. Что мне написать?

— Просто напиши вот так. Вам продадут немного больше, чем нужно, но это лучше всего.

Я кивнула и продолжила писа́ть. Вскоре Марк вернулся после разговора с Лютцем.

— Судя по всему, Майн не сто́ит сегодня больше ходить. Если она закончила оформление заказа на поставку, то я отправлюсь с Лютцем на склад древесины.

— Спасибо, Марк.

Передав Марку заказ на поставку и проводив его, Бенно вручил мне несколько дощечек.

— Прочитай их, если тебе скучно.

— С радостью!

Дощечки в основном являлись советами для торговцев и оговаривали много ключевых моментов в договорах. Довольная подвернувшейся возможностью, я, напевая, разглядывала их и в конечном счёте осознала кое-что странное.

— Господин Бенно, покупка дров господином Марком ведь будет считаются частью ваших первоначальных вложений в нас?

Бенно повернулся и посмотрел на меня, но так ничего и не сказал.

— Кроме того, я подумала, что это немного странно, когда вы сказали, что ваши первоначальные вложения в нас закончились после того, как мы изготовили образцы? Разве магический договор, который мы подписали, не оговаривал, что до нашего крещения вы будете за всё платить? Разве дорогая сукета не должна считаться частью этих вложений?

Подумав о том, почему же Бенно хотел, чтобы я прочитала эти дощечки описывающие заключение догово́ров, единственное, что пришло мне в голову, так это детали нашего магического договора.

— Так значит наконец заметила, да?

— Что?! Почему вы обманули нас?!

— Я не обманывал вас. Я лишь проверил, чтобы удостовериться, что вы помните, о чём говорится в подписанном нами договоре. Скажем так, мне было любопытно взглянуть на то, как вы отреагируете, если я нарушу договор. Ты ничего не сказала, поэтому я решил, что ты забыла, что в нём сказано.

Он фыркнул и уставился на меня, барабаня пальцами по столу. На мгновение я лишилась дара речи, но затем всё же смогла прийти в себя и посмотреть на него.

— Я просто подумала, что это вполне разумно, что ваши первоначальные вложения прекратились после того, как мы закончили образцы. Я никогда не думала, что вы обманете нас, а, поскольку магические договоры сгорают после подписания, я не могла это перепроверить.

Бенно снова фыркнул и пожал плечами, одарив меня самодовольной улыбкой.

— Именно потому, что договоры сгорают, вам следует либо записать их содержимое на чём-то ещё, либо тщательно их запомнить. Вы были наивны.

— М-м-м... я постараюсь больше не совершать ту же ошибку.

Бенно был прав. Я должна была либо переписать договор, либо запомнить его. По правде говоря, после всех разговоров о магии, наказывающей тех, кто нарушает договор, я совершенно потеряла бдительность.

— Ну раз ты следишь за выполнением договора, то я продолжу оплачивать ваши вещи.

— Это то, что вы согласились делать в любом случае. Разве отказ платить не будет нарушением договора?

Я поджала губы и надулась, а довольный Бенно посмотрел на меня с победоносной улыбкой.

— Это было бы нарушением договора, только если бы я отказался платить. То, что ты не следишь за его выполнением — это твоя собственная проблема. Теперь же, когда ты следишь, я заплачу́. Таким образом, это не будет нарушением договора. Обязательно запомните всё это, если собираешься однажды стать торговцем.

— У-у-у-у…

Когда я разочарованно простонала, Бенно изогнул губы в широкой ухмылке.

— Если бы после прочтения этих пояснений о договорах ты так ничего и не заметила, я бы выжал из тебя, всё что только можно, — сказал он со смехом.

Я понимала, что Бенно пытался помочь мне вырасти как торговцу, и подобным образом он давал мне подсказки, подталкивая меня двигаться в правильном направлении, но всё же это было неприятно. Когда я вновь перевела взгляд на дощечки, намереваясь не дать ему обмануть меня снова, Бенно прекратил заниматься своей работой и заговорил со мной.

— Ах да, не могли бы вы начать своё зимнее рукоделие немного раньше?

— Моя семья уже закончила приготовления к зиме, поэтому мы могли бы, но зачем?

Продолжительность наших зимних приготовлений разнились из-за обстоятельств работы моего отца. Каждому солдату у ворот требовалось взять выходной, чтобы подготовиться к зиме, но невозможно, чтобы все покинули свои посты разом, поэтому они брали их по очереди. В прошлом году его очередь подошла довольно поздно, поэтому мы успели закончить с подготовкой почти перед началом снегопадов, но в этом году она подошла рано, так что нам удалось закончить довольно быстро.

— Не могли бы вы в ближайшее время сделать от десяти до двадцати украшений для волос различных цветов? Глава гильдии так хвастался украшениями своей внучки, что есть много людей, спрашивающих меня о них. И некоторым из этих людей я не могу отказать.

— Но в таком случае, разве мы не развеем то особое чувство, что Фрида единственная, у которой во время зимней церемонии крещения будет украшение с цветами?

Я не знала, было ли разумно устранять причину, по которой в тот раз мы настолько завысили цену, и, судя по тому как Бенно отвёл взгляд, он тоже этого не знал.

— Ну-у… её украшения будут единственными, что изготовлены в соответствии с её нарядом. Те, что будут продаваться в магазине полностью отличаются.

— В таком случае, думаю, я возьму с вас дополнительную плату, учитывая изменения в сроках.

Улыбнувшись, я запросила более высокую комиссию, отчего Бенно лишился дара речи.

— Когда у вас есть возможность заработать деньги, то вы должны использовать её, чтобы заработать как можно больше, так ведь? Я подражаю вам, чтобы однажды стать хорошим торговцем.

Я рассмеялся про себя, а вот Бенно недовольно нахмурился.

— Десять средних медных монет за украшение. Ты не можешь жаловаться на двойную оплату, верно?

— Так не пойдёт. Я бы хотела одиннадцать или тринадцать средних медных монет. В противном случае, учитывая, что мы с Лютцем выполняем разную работу, делить деньги будет не слишком удобно.

Мы уже рассказали нашим семьям, что цветы оцениваются в две средних медных, а шпилька в одну среднюю медную монету. Оставшееся делились между мной и Лютцем, так что было бы не очень удобно иметь нечётное количество оставшихся средних медных монет.

— Хорошо. Тогда одиннадцать. Как торговец, ты весьма расчётлива.

— Я весьма признательна получить такую ​​щедрую похвалу от столь уважаемого человека, как вы.

— И где ты только услышала все эти слова?

Бенно выглядел в равной степени и раздражённым и удивлённым. Я лишь пожала плечами.

— Ох, и не могли бы вы заплатить мне за одно из украшений для волос? Я могла бы взять деньги и из своих сбережений, но предпочла бы, чтобы вы заплатили заранее.

— Это не будет проблемой, но какова́ причина?

— Мне нужно наложить мотивирующее заклинание на свою семью.

Мне понадобится помощь мамы и Тури, чтобы закончить десять украшений для волос прежде, чем выпадет снег, и чтобы они согласились помогать, мне требуется их мотивировать. А поскольку моя мама не первый год занималась зимним рукоделием, она прекрасно знала, насколько смехотворно высокой была плата за эти украшения. А это значит, что она, скорее всего, начнёт подозревать не обманули ли меня, и что будет, если мы сделаем их, а в итоге нам не заплатят. Но если бы я могла показать ей, что мне должным образом платят за каждое украшение, то смогла бы разом поднять и её доверие и мотивацию.

Внезапно в дверь постучали.

— Мы вернулись. Заказанные дрова прибудут сегодня до закрытия магазина. Майн, завтра мы доставим их к вашему складу.

— Большое спасибо.

— До свидания, и будь осторожна, на улице холодно.

Марк вывел меня из магазина, и я увидела там стоящего Лютца, чья корзина была практически пуста. Похоже, что по пути на склад древесины, они оставили тромбэ на нашем складе. Теперь я понимаю, почему они решили не брать меня с собой.

Мы вдвоем медленно шли домой между зданиями. В этом сезоне небо темнеет быстрее, чем обычно. По правде говоря, я бы хотела дойти домой побыстрее, поскольку было весьма холодно, но если бы я так поступила, но моментально свалилась бы с лихорадкой.

Мы брели́ домой, и по пути я говорила с Лютцем о нашей зимнем рукоделии, которое требовалось начать раньше. Я рассказала ему, что Бенно пообещал заплатить немедленно и что мы сможем приступить к работе, как только я заручу́сь помощью своей семьи. Лютц коротко кивнул, а затем обеспокоенно нахмурил брови.

— Я мог бы сделать все шпильки самостоятельно, даже без помощи моей семьи. Меня больше беспокоит тромбэ.

— Тромбэ? Но почему?

Я в замешательстве наклонила голову. Лютц поник и тяжело вздохнул.

— Эй, Майн, ты думаешь, сможешь пойти в лес, чтобы помочь мне после того, как твоя семья велела тебе прекратить с этим? Мне придётся всё делать одному, не так ли?

— В этот раз я планировала работать на складе, чтобы мы могли заняться тромбэ вместе. Однако я не уверена, что моя семья скажет на то, что я выйду на улицу на целый удар колокола.

Не думаю, что было бы слишком сложно выйти на улицу, если бы я сказала им, что пойду в магазин Бенно и что не покину город. Но чем дольше я проведу на улице, тем выше вероятность, что я простужусь и свалюсь с лихорадкой, что стало бы проблемой.

— На складе? Но разве нам не нужна река?

От удивления Лютц широко раскрыл глаза. Но можно было не сомневаться, что он не смог бы донести до леса одновременно кастрюлю, пароварку и дрова.

— Раньше работать в лесу было эффективнее, поскольку мы могли найти там и древесину для бумаги и дрова, но сейчас у нас всё это есть на складе. Нет смысла идти работать в лес, да и отнести туда всё необходимое было бы слишком сложно.

— Ну да, точно. Мне бы пришлось всё нести...

Лютц так сильно беспокоился, что ему придётся работать одному, что не подумал о том, сколько вещей ему потребовалось бы отнести.

— У нас не будет реки, чтобы промыть пропаренную древесину тромбэ, но это требуется лишь для того, чтобы легче очистить кору, подвергая её воздействию холодной воды после воздействия пара. Сейчас холодно и мы можем воспользоваться водой из колодца. Правда, придётся несколько раз набирать в колодце свежую воду, чтобы она не нагревалась, но это всё же проще, чем ходить в лес, не так ли?

Несмотря на мои слова, выражение лица Лютца всё ещё оставалось мрачным от беспокойства.

— Да, это будет проще. Но что дальше? Разве для хранения мы не должны очистить кору, пока она не станет белой?

— Да, я хотела бы оставить её на хранение после того, как мы очистим её до белой коры, но это не значит, что нельзя хранить чёрную кору. Думаю, всё будет хорошо. Очищать чёрную кору станет сложнее, но заходить в реку в это время года было бы самоубийством, так что давай даже не будем об этом думать.

Когда я развеяла все его заботы, выражение лица Лютца вновь прояснилось.

— Уф-ф. Какое облегчение, — несколько раз пробормотал он себе под нос, немного ускорив шаг.

В таком случае, вернувшись домой, я попрошу маму и Тури помочь мне, а завтра займусь отпариванием древесины. По пути я обдумывала свои планы на завтра, но тут мои мысли потекли в ином направлении, возможно, потому что я была голодна. У нас есть пароварка, поэтому я хочу съесть горячий сладкий картофель с топлёным маслом

Ну-у… я не знаю, есть ли в этом мире настоящий сладкий картофель, но есть нечто, похожее на картофель. Если завтра я принесу картошку, а Лютц возьмёт сливочное масло, то, думаю, мы сможем поесть картофель с маслом? Звучит неплохо. И моё тело, и моё сердце согласны. Хорошо, давайте так и поступим.

Пока я пребывала в сладких фантазиях, мы уже успели добраться до колодца у наших домов. Лютц остановился и обернулся.

— Майн, я заберу ключ и зайду за тобой после того, как дрова доставят. Просто подожди дома, пока я не приду.

— Хорошо. Не забудь завтра взять с собой сливочное масло, ладно?

Попрощавшись с ним, я юркну́ла в свой дом. Поднимаясь по лестнице, я услышал, как через окна доносится крик шокированного Лютца.

— А-а?! Чего?! Сливочное масло?! Зачем масло?! Для чего?!

Что-о-о?! Я не сказала ему об этом? Ай-я-яй.