Арканар: Тропою Тайных Знаний/05.05.2019

### Сессия 52

Поначалу не происходило ничего, кроме того, что поезд странно скрипел, иногда трясся, словно он наполовину сломан и вот-вот развалится. Скорость Сумеречного Экспресса снизилась настолько, что он еле-еле двигался по путям. Стоило лишь верить, что бог-покровитель этой железной дороги знает, что делает…

Послышался стук, потом еще… стучали в закрытые металлическими ставнями окна. Свет магических ламп начал дергаться и мигать, а с мыслями творилось что-то странное. Они будто бы плыли, растекались по сознанию. Стало труднее сосредотачиваться на окружающем пространстве. Вот ты сморишь на кровать, на волшебную лампу или на кого-то из собравшихся и первые несколько секунд буквально не помаешь, на что ты смотришь. Думать было трудно…

- Вот же ж… - выругался Щелкунчик, потирая надетый на голову обруч, - Тяжеловато…

- Бывает, - выдавил из себя Рыжий, раздавая всем карты, - Играем в "дурака", правила надеюсь, все знают?

- Да уж, знаем, милый, знаем, - рада улыбнулась, однако глаза ее выдавали тревогу и некоторую отстраненность.

И тут началось… Шепот. Громкий навязчивый шепот, слова которого были одновременно и знакомые, и неразличимые. Они будто бы специально привлекали к себе внимание. Что они значат? Так знакомо, так очевидно, но в то же время непонятно… Навязчивые, липнущие к сознанию мысленные «мошки», заполоняющие все вокруг… Но был среди всех один, кто различал слова. Эльф.

Он слышал не шепот, а мягкий голос сущности, что дремала в нем. Сейчас она будто бы смотрела на него, была рядом, обнимала его, утешала, звала за собой… Звала прочь отсюда, прочь в темноту. В такую приятную успокаивающую всеобъемлющую темноту. "Идем, милый. Ты устал. Ты слаб. Сдайся уже и обрети покой…"

- Хорошая, наверное, игра и ставки отличные. Объясните кто-нибудь правила, пожалуйста. - нахмурившись ответил полустранник.

- Мне кажется я уже выиграл - усмехнулся на предложение эльф, стараясь не реагировать на зов пустоты.

- А мне все равно, - поёживаясь, пробурчала девушка. – Никогда подобным не интересовалась.

– А какой именно дурак? А то там разные правила.. - усмехнулся Альберт, - и всякое такое разное.

Альберт отрывисто и часто дышал, будто бы к его сердцу через ноздри подключены электроды и они время от времени посылали разряды, заставляя сердце не просто биться, а пытаться выпрыгнуть из груди.

Зов Пустоты для эльфа стал настойчивее и куда сильнее, чем когда-либо. Со временем его стало подводить зрение, внимание притуплялось еще сильнее, а сознание куда-то и вовсе начало провалиться… Он словно медленно куда-то падал, пропадал.

"Иди. Ко. Мне!"

- Бери карты и играй вдумчиво, дура! – рявкнул Щелкунчик, морщась, - А правила такие…

Человек быстро и понятно объяснил правила простой карточной игры.

- Твою же налево… Так, сдаем, играем…

Шепот становился все громче. Он сбивал внимание, путал мысли, мешал сосредоточиться на игре, на окружении, на всем… Мысли обращались в тонкую паутинку из колыхающихся на сильном ветру ниточек, которые вот-вот порвет в клочья.
Путешественник и Альберт же и вовсе стали мысленно захлебываться этими странными голосами извне. Обручи сдерживали их эмпатические возможности, однако шепчущие голоса вгрызались в разум, словно голодные мерзкие до тошноты черви, выедающие память. Мысли, разум…

Айоне тоже вероятно было несладко, однако неким неведом образом она сейчас отчетливо ощущала свой клинок. Он был холодным, словно лед, однако для нее – самым реальным предметов из всего окружения. Так же Шейден ощущала помимо шепотов еще чье-то присутствие. Кто-то знакомый тянулся к ней сквозь пелену эмпатического хаоса. Что творился вокруг.

Кое-как Арон расслышал правила и кусая губы присоединился к игре, пытаясь сосредоточиться на песенке из самых своих первых воспоминаний.

–КАКИЕ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ У ВАС ТУТ КАРТЫ - Альберт пытался перекричать голоса в голове, - А КТО У НАС КОЗЫРЬ?? ЧЕРВИ??? ЧЕРВИ!!!

Альберт судорожно пытался изобразить из себя здорового, разумного человека, даже нацепил фальшивую улыбочку, которая особенно эстетично смотрелась на фоне слёз, идущих тонкими струйками.

Эльф "во избежание" зажал кинжал в зубы и принялся держать карты обоими руками, концентрируясь на тактильных ощущениях и криках товарища.

Золотые глаза метаморфа гневно вспыхнули. Воздух вокруг неё заметно нагрелся.

- А вот это ты зря, - низким угрожающим голосом прорычала она, вытягивая из потайных ножен ритуальный кинжал. – Ой как зря...

Песенка. Такая знакомая песенка… Благодаря ей и попыткам сосредоточиться на карточной игре, Арону стало легче, немного, но легче. А вот Альберту стало еще хуже – он перестал слышать свои же крики, он слышал лишь шепот… Тысячи и тысячи рук тянулись к его разуму и пытались его разорвать на кусочки, растащить и пожрать его мысли. И глаза… чьи-то ужасные, до жути пугающие глаза смотрели на него как на добычу…

"Да! Убей их! УНИЧТОЖ! Покарай его за столь нахальную дерзость! Как он смеет! Да кто он такой? Он ничегошеньки не понимает! ДААА!!! УБЕЙ!"

Магия и вся сила вокруг Айоны сейчас была другой. Иной, совсем иной. Она не подчинялась ей, она еще больше искажала восприятие. Потоки магии заставили лампы мигать еще сильнее, а на одном из закрытых окон, что было ближе всего к ней, появились трещины…

"Убей!"

Ее разум будто бы кто-то обхватил. И кто-то смотрел на нее. Смотрел столь пронзительно, что будто бы копошился взглядом в ее мыслях, но при этом направлял их куда-то. Заставлял подчиняться, делать так, как сказано… А то самое, знакомое присутствие становилось все еле различимым…

- Остановите… это! – прокричала, прижимая ладонь к вискам Рада. Другой рукой она кое-как удерживала колоду карт и пыталась на нее смотреть.

- Зря… или нет, - с трудом сказал Щелкунчик, - Это не отменяет твою дурость. Только настоящая идиотка или самоубийца будет готова наплевать на все, включая себя саму. Аххх… Ты нас сейчас погубишь своей же магией и дуростью, глупая.
Щелкунчик держался лучше всех, тогда как его друзья – дворф и насекомое, молчали и лишь пытались играть.
Для Ранвэ голос пустоты угас в тот же миг, как он сосредоточился на кинжале. Он был тёплым, греющим, словно огонь домашнего очага… Теплота расползлась по его телу, его мыслям. А где-то на краю сознания эльфа вспыхнула маленькая, крохотная, еле заметная белая искорка…

Арон постарался как можно аккуратней положить руку поверх руки драконицы, намекая на то, чтобы кинжал оставался в ножнах

- Тсс, враг не там, - не моргая выдал Путешественник, прикладывая палец к губам.

- Ты принцесса или кто? Какое тебе дело до слов простолюдина? - воспротестовал эльф и на глазах у Айоны побил шестёрку Дамой - Подкидывать кто будет, это же так спрашивается? - говорил эльф, довольно неразборчиво, стараясь не обранить язык.

Альберт закатил глаза и приоткрыл рот. Рвота наполнила его рот до краев и сейчас неровными порциями изливалась на его одежды. Теряя контроль, он решился на отчаянный шаг: из всех чувств боль всегда будет гораздо сильнее всего остального. Он поставил ладонь так, чтобы четыре пальца остались на сиденье, а затем со всей силой надавил, пытаясь вырвать фаланги и суставов.

- Враг или не враг, не имеет значения, - не меняя интонации, оскалилась Шейден. – Пусть за языком своим следит, - пылающий взгляд обратился к эльфу. – Шейден не ведают такого понятия, Ранвэ. Мы все – братья и сестры по крови. Кто-то правит, а кто-то просто живет.

Кровь продолжала жечь сосуды изнутри, очевидно, стараясь защитить её изнутри. Но становилось только хуже. Жарче. И больнее... Если они не уймутся, одним трупом точно станет больше. Правда, неизвестно, чьим.

Трещины по закрывающей окно металлической ставне ползли и множились. Звук трескающегося металла был громким, противным, неестественным. Он приносил тревогу и страх. И страх этот был столь глубоким и всеобъемлющим, что даже заглушал шепот. Он вплетался в потусторонние звуки, смешивался с ними, становясь все сильнее.

- АААА! – закричала Рада, роняя карты и хватаясь за голову. Она попыталась забиться в угол, но кандалы не пускали. Она дрожала и судорожно сжимая один из амулетов на шее.

Боль пронзила все тело Альберта. Сейчас она ощущалась стократ сильнее, чем раньше, но ее острые иглы пронзили пристально смотрящие на него глаза, заставляя те исчезнуть, закрыться или отвести свой непоколебимый взор. Но с болью пришел и страх, принесенный треском ломающегося металла.

Щелкунчику тоже становилось хуже. Слов Айоны он, казалось, не слышал, хоть и смотрел на нее с неким ожиданием. Страх так на него повлиял или нет, неизвестно…

Кузнечику и Рыжему было не лучше, но они сейчас тоже не играли, а пытались что-то отыскать в контейнере, из которого ранее извлекли обручи и кандалы.

- Успокойтекккк… поругууукккхх… - проскрежетал Кузнечик. Он заговорил впервые, странно произнося слова.

Снопом ярких голубых искр взорвалась одна из магических ламп на потолке.

А Ранвэ, казалось, сейчас было проще всех остальных. Искорка в его сознании разгоралась все ярче, обращаясь в чистый белый свет, который медленно теснил укоренившуюся в нем тьму…

Все также не моргая Арон молча наблюдал за творившимся хаосом не в силах открыть рот от страха, но крепко сжимал карты, показывая их соседу, пытаясь вызвать отвлечь себя.

Ранве положил карты - видя что все уже перестали играть и взял в левую руку ладонь Альберта. И со всей силы пробил обе руки кинжалом.

- Сюда смотри.

В ушах начало звенеть. Правда, зрение пока что оставалось ясным. И пока что это было неплохо. Плохо станет тогда, когда появился кровавый туман.

- АЙГХХ!!! - Альберт резко пришёл в себя и взглянул на Ранвэ, затем на кинжал, снова на Ранвэ, на кинжал, - Ранвэ... Я не знаю, что ты только что сделал. Но ты - придурок.

Удар был нанесен, он пробил обе ладони, но самого кинжала уже не было – был лишь яркий белый свет. Свет горящего на руке эльфа белого огня. И ему тоже было больно. В сознании Ранвэ разнесся громкий вопль, полный страха, отчаяния. Пораженная порчей пустоты рука так же загорелась белым огнем, но этот огонь, причиняя боль, пожирал заразу, разгораясь сильнее. Страх медленно отступал, угасал. Он словно бежал куда-то прочь…

Белый огонь в руках эльфа пробудил ту же сущность и в Альберте – сознание его начало проясняться, освещаемое разгорающейся в сознании белой искоркой.

- Фууух, - очнулся Щелкунчик, вытирая ладонью вспотевшее лицо.

Кузнечику и рыжему тоже полегчало. Найдя искомое, они быстро подбежали к трескавшейся ставне и приложили к ней лист голубого гладкого металла, крепя его к поврежденному окну какой-то вязкой серой субстанцией, похожей на смолу.
Хватка вокруг разума Айоны ослабла, но ее место тут же заняло что-то другое – то самое присутствие, что ранее напоминало о себе. Некто, пытающийся пробиться, сейчас смог это сделать.

"Я здесь, дитя…" - эхом разнесся голос в сознании Шейден. Голос того, чья кровь теперь струилась по ее жилам. Пылающие, полные могущества, глаза черно-алого дракона смотрели на нее откуда-то издалека.

- ... а потом скину ненужные карты, - продолжал беседу с ближайшим соседом, Арон, полностью сосредоточившись на игре.

Эльф просто сидел прислушиваясь к ощущениям.

- Но знаешь что? Я, на самом деле, ещё большей придурок, чем ты, - Альберт притянул эльфа к себе и прикоснулся к его устам своими бледными, сухими, но в то же время мягкими губами.

- Да, а вот так? – делая очередной ход сказала Рада, поддерживая беседу с Ароном. Женщина оправилась от страха и теперь вновь вернулась к картам.

Дворфу и насекомому удалось залатать трещину заплаткой из металла. После этого они так же вернулись к игре. Белый огонь, что разжег эльф из искры, прогнал прочь тех, кто охотился на пассажиров и экипаж поезда. Однако эти существа были рядом, кружили вокруг, ожидая подходящего момента и буравя своими дики жаждущими добычи глазами поезд…

Сумеречный экспресс набирал скорость. Хоть его и трясло еще сильнее, чем раньше, теперь он хотя бы не плелся как черепаха. Он мчался прочь из этого покинутого всеми опасного места на задворках Всемирья.

"Куда ты пропала, дитя? Где ты была? Эхо твоей крови вдруг начало отдаляться, я почти утерял его образ…" - Нихтиур все так же смотрел на девушку издалека.

- Нашли время, придурки, - пробасил дворф, проходя мимо странной парочки, - Не знаю, что ты там эльф утворил, спасибо конечно, но мать вашу сядьте и играйте. Нам еще недолго ехать…

Путешественник продолжал играть, полуглухой и полуслепой.

Полуглухота обостряла зрение, а полуслепота обостряла слух, что делало его снова зрячим и отлично слышашим - вот так можно было бы описать состояние, в котором прибывал Арон.

- Не самый приятный опыт - сказал эльф стирая остатки рвотных масс с губ халатом - А ты не в себе.

После этого он осмотрел положение дел на столе и стал сбрасывать карты, храня заветную шестёрку.

Жар начал постепенно спадать, оставляя после себя неприятный озноб. И смертельную усталость. Голоса в голове были самой последней вещью, с которой она хотела бы столкнуться.

"Лимб", - коротко ответила Мураками, кутаясь в плащ.

Белый огонёк блеснул в глазах Дервена. Он усмехнулся.

- Как, впрочем, и ты, - покрыл шестёрку эльфа козырным тузом.

Прошло несколько долгих минут за игрой в карты и беседами ни о чем. Благодаря белому пламени, ехать было проще. Страх и путаница в мыслях все еще ощущались, но скорее как далекие отголоски былого ужаса, не более. Жадные обитатели Лимба в этот раз остались без добычи, хотя и были к ней близки…

И тут все прекратилось. Все вернулось на круги своя. Пламя обретенной эльфом искры угасло, а с ним угасала и боль в пораженной ранее порчей руке. На ней теперь не было мерзкой темной субстанции, но остались глубокие шрамы от ожогов. Рука болела, но эта боль была обычной, понятной и естественной. Голосов пустоты Ранвэ более не слышал…

- Все, - облегченно выдохнув, произнес Рыжий.

Ставни поползли вверх, впуская в вагон яркий солнечный свет. Закрытым осталось лишь залатанное окно. Магические лампы одна за другой гасли.

- Отпирайте оковы и в сундук их, - дворф кинул каждому по ключу от оков, - И мы кажись приехали…

Поезд ехал по залитому ярким солнцем зеленеющему лиственному лесу, который с каждой минутой редел, уступая место высокой зеленой траве и таким же высоким белыми цветам на тонком стебле.

"Ясно… - прогудело в голове Шейден, - Ты цела – это хорошо. Опасное место, даже для нашего народа. Зря не откликалась на зов… Я оставлю тебя, дитя, но не забывай о своей крови…"

Голос дракона утих в голове Айоны.

- Приехали! – громко произнес дворф.

Поезд остановился рядом с обветшалой деревянной бревенчатой постройкой рядом с рельсами. Судя по навесу рядом с полотном и покосившимся лавочкам, это когда-то было станцией, а теперь походило на старые развалины.

- Трискелион.

- Кха-ха, - слегка истерически, кашлехотнул Арон, встав и похлопав в ладоши и криво улыбаясь, почуяв свежайший воздух Трискелиона.

- Оковы, гхэть!

- Здрасте-Досвидания, Спасибо-Пожалуйста. Попутного ветра в сраку - промямлил эльф, выпадая из вагона на землю. Потрясения и сегодняшние события его явно "выбили из колеи".

- Наконец-то оно закончилось, - покинув вагон, проворчала Молния. – Чтоб я еще раз на это согласилась...

- А неплохая, гхэм, вышла поездочка... - Альберт оглядел себя, - кстати, а у вас есть душ?

- И вам не хворать, - пробасил дворф вслед эльфу.

Воздух был полон дивных живых ароматов полевых цветов и леса. Пение птиц, жужжание надоедливой мошкары, шум ветра в кронах деревьев и высокой траве… так уютно и знакомо. Иномирцы могли бы вспомнить свое первое появление на Арканаре. Лес тут был такой же уютный, но куда менее сказочный.

Арон и Ранвэ видели тут и еще некоторые отличия от Арканара. Первый видел Поток и его линии, которые были искусственно привязаны к этому миру. А второй ощущал то, что не ощущал давно – стихийных духов.

- Так, ребятки, я вас покину ненадолго, дела у меня. Но не бойтесь – контракт остается в силе. У вас ведь тоже тут свои делишки, верно? Вот и разбирайтесь, а как соберетесь уходить – позовете.

Рада протянула Ранвэ старую потрепанную карту с нарисованной на ней колдуньей в шляпе, отдаленно похожей на саму Раду.

- Подумай обо мне, милый мой, и я приду, - женщина улыбнулась и пошла куда-о прочь, бросив напоследок фразу: - И не забудьте о вашем домашнем задании, ребятки! Вы все еще должны разобраться в чарах контракта.

- Так... Так. Та-к... Это всё очень хорошо - натянуто и искусственно улыбался Арон.

- но где это я? Последнее, что помню, я нёс дровишки. Дровишки. В свою избушку. Полвека в лесу, хе-хе. - все так же искусственно отсмеялся Арон.

Эльф лежал на полу и сопел.

Приведя себя в порядок, Альберт поклонился всем тем, кто сопровождал его на этом безумном маршруте, и сошёл с поезда.

- Командир? С вами все в порядке? – электромант обратила внимание на странное поведение Арона.

- Прибыли наконец…

Крах появился совершенно неожиданно и непонятно откуда. Выглядел он все так же, разве что теперь он опирался на костяной посох с навершием в виде идеально ровного темно-зеленого шара, опутанного металлической проволокой.

- Где ж вас бесы носили, а? Я гляжу кое-кто даже вон от гадости в руке избавился.
Крах почесал затылок и махнул рукой.

- Ладно, пойдемте поболтаем о судьбах сущего. Мы тут недалеко лагерь поставили. Костерок там, бревнышки, уют и все такое, хах… мы уже давно вас ждем.

Альберт похрустел пальцами и повернулся к Краху.

- А у вас там в лагере все живы-здоровы? А то я, если вдруг что, могу помочь вашим лекарям, если таковые имеются.
В подтверждение своих слов, врач достал из, каким-то чудом всё ещё почти что целого саквояжа тёмный бутылёк, капнул немного на "одолженную" из экспресса тканевую салфетку и поднёс её к носу эльфа. Едкий аромат вонзился в ноздри Ранвэ.

- Вы, наверное, друзья Мастера? - всё также улыбался Арон.

- Мастер учит, что судьба каждой, даже самой мелкой букашки, даже камней почему-то важна. В основном-то я тут и... наблюдаю, слушаю деревья, пытаюсь беседовать с птицами.

- Не совсем живы и не совсем здоровы, но в помощи не нуждаемся, - произнес Крах, хрипло хохоча, - Понятия не имею, что за фрукт твой Мастер, но мы явно не его друзья. Я так вообще - враг всего сущего и все такое.
И вновь этот хриплый злостный смех.

– Враг всего сущего? - Альберт глянул на Краха и поднял бровь, - вот прямо всего-всего? И даже сущего-несущего и несущего сущего и сущего несущего сущего?

Альберт рассмеялся звонко, словно плеяда хрустальных колокольчиков.

- Не смешно, - только и сказал тот, - И не время. Про сущее я не шутил - кое-где я именно так известен. Кое-где одно упоминание моего истинного имени заставит несколько враждующих сторон примириться и выступить вместе против меня... Ну а кое-где после меня остались только ветры смерти... Пока мы идем - поймите... Я вам не какой-то там герой или спаситель. Просто так вот получилось, знаете ли. Те самые высокие материи, надмировые категории и прочая требуха, которым я так уж вышло тоже теперь следую...

– Но а что такое "герой"?

- Это не я, - произнес Крах, шагая дальше.

– Очевидно было бы предположить, - продолжил Дервен, - что герой - это нечто такое, что должно бы, по идее, остановить "врага всего сущего". Хотя, порой мне кажется, что герой и злодей - это одно и то же. Просто у героя, уж простите за жаргон, "рейтинг доверия общества" выше.

- Это такая игра? Одна из человеческих или эльфийских? Пожалуйста, продолжайте, мне интересны ваши обычаи. - с любопытством вклинился в разговор Арон.

- И об обычаях... Я забыл представиться, меня зовут Арон.

- Командир? Вы говорите странно. Даже по своим меркам.

- Командир? Прошу, пожалуйста, помедленнее, я не понимаю. Там, где вы живете это в роде почтительного обращения или как?

Альберт вопросительно поднял бровь.

- Арон? Всё хорошо? Я тоже не вполне понимаю.

- Тебя зовут Путешественник. Будь тем, кто ты есть, парень, - бросил Крах.

- Да какой к черту... - попытался изменить форму Арон, но что-то помешало... внутренний голос. На ровном месте Путешественник споткнулся о собственную ногу и упал на камень головой.

- Ты в порядке? - оглянулся Крах.

- Так... - полустранник поднялся на колени.

- Раз, два, три - выше ноги от земли. Вот так поездочка. Чувствую.. А нет, вспомнил. Мы наконец то проехали это проклятое место и вроде.. Точно все целы? - Арон всё ещё держался рукой за голову.

- Ты точно в порядке? - Крах остановился и пристально взглянул на Путешественника, сложив руки на груди.

- Более-менее. Нам пришлось сократить путь через Лимб. Страшное место. Каждый справлялся по своему или почти сходили с ума, а я... Слишком глубоко погрузился в собственные воспоминания. Всё было так реально. И спокойно, а теперь снова судьба сущего под угрозой, но в остальном я в порядке. - разговорился полустранник.

Крах кивнул и продолжил путь.