Рассказы странника: Серафим

Рассказы странника: Серафим

Я сижу здесь, старый и седой. Мои ноги когда-то вели меня по разным временам и странам. Но постепенно я начинаю понимать, что мое тело и магические чувства ослабевают. Мои странствия подходят к концу. Я сижу здесь, вглядываясь в мерцающий огонь, о который я грею руки в этой холодной и голой гостиной таверны, подобной которой я посещал уже сотни раз. В конечном счете, они все кажутся похожими, как две горошины в стручке. Мое перо царапает пергамент, пока снаружи надвигается шторм. Я чувствую его приближение довольно долго, он несет с собой темные тучи. Все изменится, вы увидите. Поток этого мира вращается. Возможно, это одна из причин, которая приближает время моей гибели. Эта легенда об исключительных бойцах была когда-то поведана мне мудрецом. Она напоминает нам, что не имеет значения, насколько темной может показаться ночь, новый рассвет всегда ждет нас. И это одна из моих последних историй.

Давным-давно жил мужчина, хранитель ордена, посланник Мальфаса. Для этого человека самым ужасным было видеть печаль, неважно, у людей или животных. Эта его особенность появилась в детстве, о котором он никогда не говорил, ни единой душе. Дело не в том, что этот человек, которого мы сейчас зовем "Серафимом", сплотил вокруг себя много верующих людей. Дело в том, что на самом деле он был очень одиноким и грустным человеком. Почти каждое существо в течение жизни создает защитный барьер вокруг себя и своего сердца, чтобы защитить его от внутренних страданий. Однако Серафим оставил свое сердце открытым и незащищенным. Он отдал другим все, что был способен отдать.

В его многочисленных боях за орден, он никогда не убивал противника. Для хранителя, тренированного для сражений один на один, это было необычно. Он сосредоточился на том, чтобы его товарищи вышли из битвы целыми и невредимыми. Он укреплял их при помощи заклинаний, поднимал магические барьеры с помощью ментализма, чтобы остановить дождь из стрел. При необходимости он закрывал раненых собственным телом. Свет его магии излечивал их раны, неважно насколько ужасны они были, а если они оказывались слишком серьезны, он сопровождал товарищей к их погибели, оставаясь с ними до последнего дыхания. В своих тяжелых доспехах он стоял твердо, как скала, как луч света в разгар боя. Друзья и враги благодарили его и поклонялись его милосердию.

В мирное время он давал еду нищим и детям-сиротам из Подгорода, которую он тайно похищал из кладовых ордена. Он лечил травмы шлюх, подвергшихся насилию со стороны своих жестоких хозяев. Если после этого они хотели выразить благодарность за его заботу, он воздерживался и уходил. Он бы никогда не принял награду. Все, что он делал, он делал для того, чтобы сделать мир лучше. Потому, что он видел, к чему приводит боль, как горели города - он видел все мучения, позволив им войти в свое сердце. Он хотел, чтобы никто другой не чувствовал такое же горе, как и он.

Однако, его великодушные поступки одобряли не все. Было несколько высокопоставленных членов ордена, которым не нравились его действия. Их злые языки плохо отзывались о нем, говорили, что он не стоит за свое дело, поддерживая врагов Мальфаса, вместо того, чтобы уничтожать их. Они убеждали великого магистра и угрожали ему, чтобы он отозвал полномочия Серафима и его титул хранителя ордена. Ему предоставили выбор: он должен был либо казнить заключенного, либо покинуть орден.

Этот коварный план, в итоге, сломил его. Сам вид умоляющего человека у его ног поразил его сострадание. Меч выскользнул из его пальцев и с грохотом упал вниз на землю. Он решил уйти из ордена. С невыразимым страданием, наполнявшем его после этого решения, он боролся привычным способом: светом. Он раздал все свои вещи, даже свой дом, бедным, пока у него не осталось ничего, кроме одежды на теле. Огромная жертва, хотя это не вызвало у него ни малейшего беспокойства.

Вскоре наступила суровая зима. У него не было ни крова, ни теплой одежды, чтобы защититься холода. Однажды ночью все стало так плохо, что он, прислонившись к внешней стене дома, уже ощущал на плечах утешительные объятия смерти. Один из детей, которому он помог, увидел его сидящего там. Он ненадолго отбежал и затем привел с собой друзей. Слово распространилось как лесной пожар. Вскоре вокруг него собрались те, кому он помог, сделав их жизнь легче. Дети-сироты, престарелые, нищие, шлюхи. Они окружили и обняли Серафима, согревая его, словно большое одеяло, пока солнце не поднялось над крышами города.