Лента

Автор

Опубликовано 7 ноября 2003

```

```

Заходи, сталкер, не стесняйся.
Отдохни от жизни, от Зоны.
Помечтаем. Хочешь?
Садись, пожалуйста, за крайний столик, закуривай. Я люблю, когда в полумраке бара, как тигровый глаз, светится огонек сигареты. Ну, наполним еще раз наши стаканы вином, и слушай.

Однажды по телевизору я видел удивительную картину:
Море. Берег. Высокая отвесная скала, метров в десять. Вдруг у скалы закипела вода, вынырнула человеческая голова, и вот человек, как гигантский, оттолкнувшийся от земли мяч, взлетел на десять метров вверх и встал на площадку скалы - совершенно сухой. Затем оделся и пошел прочь от моря, задом наперед, пятясь, как рак. Взмахнул рукой, и окурок сигареты, валявшийся на дороге, подскочил и влез ему в пальцы. Человек стал курить, втягивая в себя дым, рождающийся в воздухе. По мере курения сигарета делалась все больше и больше и, наконец, стала совсем свежей, только что закуренной. Человек приложил к ней спичку, вскочившую ему в руку с земли, вынул коробок, чиркнул о него загоревшуюся спичку, отчего спичка погасла, и вложил ее в коробок; сигарету, торчащую изо рта, сунул обратно в пачку, нагнулся - и плевок с земли вскочил ему прямо в рот. И пошел он дальше также задом наперед, пятясь, как рак.

Не правда ли, тебе понятно, в чем тут дело: это обыкновенный фильм, изображающий обыкновенные человеческие поступки, но пущенные в обратную сторону.
Ах, если бы наша жизнь была похожа на послушную киноленту!..
Повернул ручку назад - и пошло-поехало...
Ты достаешь из пепельницы окурок, превращаешь его в сигарету, выливаешь в стакан изо рта несколько глотков вина и, пятясь, идешь к выходу.
Шуршит лента, разматываясь в обратную сторону.
Вот сентябрь позапрошлого года. Ты садишься в вагон, поезд дает задний ход и мчится в Петербург.
Твои полузабытые товарищи, не вернувшиеся из Зоны, вдруг все как один вбегают задом наперед в мой бар и наполняют кружки вылитым изо рта пивом.
О, на экране вырисовываются бои, однако тут это не страшно. Мародеры выдергивают свои ножи из сталкеров, те шевелятся, встают и уходят; летающие в воздухе комья земли и осколки слетаются и превращаются в гранату, которая прыгает солдату в руку и влезает в кольцо.
Быстро промелькнули вылазки первых сталкеров. Забавно видеть, как автоматные пули вылетали из лежащих людей и монстров, влетали обратно в дуло автоматов, как вскакивали мертвые и бежали задом наперед, размахивая руками.
Крути, Митька, крути!
А вот и военные. Убитые встают из земли и мирно уносятся на носилках в свои части. Мобилизация превращается в демобилизацию.
С периметра Зоны облетели, как шелуха, запрещающие таблички и колючая проволока, к блокпосту подъехал кран и, сняв с караулки крышу, уложил ее на КАМАЗ. Затем, пятясь, пришли строители и стали разбирать по кирпичику стены, потом сложили кирпич в кузов грузовика и тот, сдавая назад, скрылся за поворотом. Пришел бульдозер и сравнял стройплощадку своим лезвием, за которым вырастали кусты и трава.
Крути, Митька, живей!
Вот пролетела ударная волна, кучи битых кирпичей взлетели и сложились в многоэтажки. В воздухе показался гриб, который, втягивая в себя шляпку, все уменьшался и уменьшался, пока не влетел в корпус Станции, собравшейся из груд бетонных крошек, и вот по улицам маленького городка уже ходят дети и цветочницы.
Вот во весь опор примчался задним ходом на автомобиле Министр, но его слова о мирном атоме не вылетают из уст, а, наоборот, глотает он их, ловя губами в воздухе. Ах, чтоб ты ими подавился!..
Приехали машины, стали разбирать Станцию; из подъезжающих самосвалов экскаваторы вычерпывали землю и засыпали котлован; лесорубы привезли деревья, поставили их и поводили по стволу пилами, отчего деревья ожили и весело зашелестели кронами.
Митька! Замри!! Останови, черт, ленту, не крути дальше! Руки поломаю! Замри! Хотя бы потому остановись, что мы видим перед собой лица давно мертвых людей...

Отчего же ты не допиваешь свое вино, сталкер? Лампа погасла, и я не вижу в серой мгле - почему так странно трясутся твои плечи: смеешься ты или плачешь?
WindDancer, 2003.