Ницца

**Основное**
Галерея
АУ

Ницца — историческое государство на юго-востоке нынешней Франции и один из Семёрки главных героев Риуля.

## Государственность

### Языки

Окситанский (ниссарский, провансальский), итальянский (лигурский, пьемонтский), арпитанский (савойский), французский

## Территории и государственность

Ницца родился как город Никея и на протяжении всей своей жизни по сути им и оставался, просто немного оброс прилегающими территориями и стал побольше. Во времена расцвета итальянских коммун присоединился к общему празднику и стал республикой, коей был до тех пор, пока за ним не пришёл Прованс — после него же, нося именование графства чисто как административной единицы (ср. контадо), вернулся к республиканским традициям в составе Савойского государства и никогда не обзаводился т.н. графом Ниццы, не считая двух оккупаций Людовиком XIV, который сам себя таковым провозгласил.

## Имена и день рождения

Крещён именем Себастьян, в честь святого Себастьяна, покровителя среди прочего лучников, но в итоге заменил его на Рафаэль, от архангела Рафаила, обладающего способностями исцелять. До прихода в Савойский дом носил общую с его братом-близнецом фамилию Бьянки (на итальянском и окситанском с ударением на первый слог, на французском — на последний), у Савойи же взял фамилию новой семьи, чтобы забыть старую.

День рождения он взял в честь 15 августа 1543 года, когда он лично сражался с турками и французами в попытке защитить собственный город, конкретно в тот день отличилась полулегендарная прачка Катерина Сегюрана тем, что забила своими прачечными инструментами турка и отобрала у него знамя, тем самым подбодрив горожан на сражение. На 1543 год Ницца оставался почти единственным владением, не отобранным у Савойского герцога, и в честь этого он получил свой девиз, Nicæa civitas fidelissima, самый преданный город Ницца.

## Рождение и смерть

Город Никея был построен фокейцами из Марселя около 350 года до н.э. в честь победы над местными лигурами и получил имя в честь этого же, «приносящий победу». В общей сложности Ницца прожил приблизительно 2056 лет.

На смерть он пошёл по сути добровольно после снятия осады с его города в начале 1706 года, когда лично Людовик XIV приказал стереть его крепость с лица земли. Точная дата его смерти неизвестна, но это произошло в период нескольких дней до 20 февраля.

## Внешность и навыки

Худой, весьма женственный и на вид очень хрупкий юноша, хотя до Прованса спокойно управлялся с первыми, достаточно требовательными моделями арбалетов, после побега от него старался восстановить форму, но к прежнему виду так и не вернулся, да и по итогу медленно перешёл на огнестрельное оружие, когда то достаточно развилось.

Зачастую одевается в белое (или просто светлое), но сложно сказать, оттуда ли их с братом фамилия или наоборот, он выбрал этот цвет по ассоциации с ней. К стилю он сильно не привязан, но умеет даже не очень дорогую одежду носить так, чтобы выглядеть красиво и не бедно. Имел опыт ношения женской одежды, в шутку, насильно или ради дела; в сочетании с миловидным личиком, длинными светлыми волосами и андрогинной фигурой, тем более спрятанной под слоями ткани, легко выдавал себя за девушку. Волосы предпочитал сохранять длинными (по факту в ущерб их густоте и толщине), до Прованса носил их примерно до середины спины, во время побега от него коротко их обрезал, а в Савойском доме отпустил до бёдер.

На теле много шрамов, особенно на спине, всё от того же Прованса.

## Характер, поведение, привычки

Полный неоднозначностей. Ницца был воспитан Марселем, а потому с самого начала ему внушались вещи вроде эгоизма и любви к выгоде как что-то хорошее и даже полезное в жизни, но по марсельской идеологии в его голову также нужно было как-то вложить ещё и силу (хотя бы силу воли, развитие приемлемой физической силы было оставлено ему самому и в итоге заброшено), умение добиться всех своих желаний и превосходство над другими, и эти понятия в Ницце сильно трансформировались во что-то своё. Порой, особенно во вторую половину жизни, Ницца производил впечатление мягкого, вежливого и податливого юноши, который не способен перечить, тем более старшим по возрасту или званию, но по факту он незаметно для других манипулировал людьми, когда ему это было нужно, причём делал это неосознанно, а просто потому что иначе не умел. Кроме того, когда совсем без этого было никак, он мог аккуратно, но настойчиво надавить на кого-то и убедить в собственной правоте, а вызвать его гнев боялись даже те, кто этот гнев никогда в жизни не видел, и это касалось даже таких стойких и упрямых личностей, как Савойя или Пьемонт. Жизнь у Прованса обучила Ниццу ещё и сильнейшей проницательности, так чтобы улавливать малейшие изменения в настроении собеседника или же подавляемые им чувства, чтобы подстроиться под другого человека и его потребности ради некой условной выгоды для себя, а его вежливость реально могла доходить до приторной консистенции, но в ней была и другая крайность в виде пассивной агрессии. До Прованса он был всё-таки более открытым и откровенным, местами даже нахальным, но от этого пришлось насильно отучиться, хотя в глубине души всё ещё оставался нагловатый паренёк с собственными хотелками и замашками. Но несмотря на редкие перегибы, его инструментом для достижения целей уже тогда было лицемерие и притворство, ведь хороших мальчиков больше любят, и в итоге Ницца умудрился обмануть сам себя и запутался в своих же понятиях о морали. В какой-то момент жизни в Савойском доме он перестал различать в себе притворство и искренность, а вместе с тем и потерял границу между попытками подстроиться под другого, чтобы получить что-то хорошее или же не получить что-то плохое в ответ, и желанием реально помочь ближнему. Ещё обитание при Провансе спутало все карты и заставило Ниццу заблудиться в собственных мотивах, но савойские братья и сёстры, пьемонтские друзья-товарищи и некоторые союзники этого государства оказались совсем другими людьми, более честными с собой и с другими, а кроме того, любящими друг друга несмотря ни на что. Марсельская идеология столкнулась в его голове со своей противоположностью, той, что можно назвать бургундской, по имени отца Савойи, и Ницца сам под конец своей жизни так и не понял, кто он такой и почему так поступал, окончив свою жизнь на грани и в хрупком балансе над пропастью своих проблем с головой.

## Мировоззрение

Не дожил до создания этих концепций, но скорее правоцентрист или умеренный правый. Республиканец, в основном потому что воспитан на греческий манер и монархии немного не понимает, хотя часто при них жил. Изначально язычник греческого толка, принял католичество для галочки и в целом воспринимал религию больше как инструмент власти, нежели чем описание реальной части существующего мира вокруг.

## История

Ницца появился на свет примерно в 350 году до нашей эры, в том же веке, что и его условно брат-близнец Антиб. Оба этих города, как и поселение, в дальнейшем ставшее городом Монако (сама Монако появилась сильно позже), были построены греками изначально родом из Фокеи, на тот момент уже три столетия как основавшими свою крупнейшую колонию Массалия, и пусть именно массальские фокейцы строили новые колонии на Лазурном берегу, Массалию-Марселя Ницца и Антиб считали своим старшим братом, тогда как вроде бы отца, Фокею, видели очень редко и фактически были отданы на воспитание брату. Марсель же и сам вырос не под отцовским крылом, а на попечении своих горожан и в частности местных царьков, но по факту сам по себе, и наставником он стал соответствующим — то есть, сразу приучил близняшек самостоятельности и вдобавок самолюбию. Для Марселя главными вещами в жизни стали выгода, сила и собственный эгоцентризм, но внушал младшим он это довольно грубо и безапелляционно, поэтому восприняли и усвоили уроки они каждый по-своему. Пусть он и делал поправку на то, что младшие слабее физически и как воплощения, а потому допускал и поощрял использование вместо грубой силы хитрости, ума, сноровки или лицемерия, но жёсткость воспитания всё равно не сбавлял, при этом едва ли выказывая свою эмпатию и семейную привязанность к ним, если она у него вообще была, так что едва близняшки смогли встать на ноги, каждый из них взялся за дела родного города и лишь изредка вспоминал о семейных узах. Об отце они и вовсе быстро забыли, иногда просто случайно слышали новости от него через третьих лиц, в основном весьма печальные.

Появление на этой территории Вестгота и рождение у того сына под именем герцогство Прованс значительно переменило расстановку сил в регионе. Прованс должен был сходу стать новым властителем над этой частью побережья и внутренних земель, но марсельская братия была не из тех, кто так просто подчинился бы внезапно появившемуся над их головами ребёнку, на пустом месте претендующему на авторитет над ними. Сразу, без объявления войны, Марсель вместе со своим другом-соперником-любовником Арлем, по совместительству тогдашней столицей Прованса, бросил вызов едва родившемуся воплощению, на который то едва ли могло ответить, и Ницца вместе с Антибом также оказались втянуты в это противостояние, так как были в той же юрисдикции. Пусть даже статус герцогства позволил Провансу повзрослеть за меньшее количество времени, чем росли они сами, всё равно Вестгот по сути оставил своего сына на произвол судьбы, и вся марсельская компания по указке своего главаря принялась за травлю и издевательства над Провансом, и если Арлю Марсель мог объяснить причины своих действий и неприятия новой силы в регионе, то Антиб просто немного бездумно следовал за ним, Ницца же в какой-то момент начал задаваться вопросами — зачем они это делают? Не сказать, что он проникся сочувствием к Провансу, скорее, просто понимал, что в этой ситуации он сам оказывается на стороне зла, а по той самой марсельской идеологии поиска выгоды гораздо лучше, если о тебе все думают хорошо. Да и к тому же, интуиция подсказывала, что не стоит издеваться над тем, у кого есть доступ к власти, поскольку это может обернуться бедой для них всех — и тут она оказалась полностью права.

Вестготы кратко сменились на остготов, а затем и франков, ну а империя последних рассыпалась на множество феодальных осколков, итальянские же города начали подниматься и осваивать самостоятельность, превращаясь в города-государства, напоминая те самые греческие, от каких они, Ницца, Антиб и Марсель происходили родом. Портовый город Ницца попытался стать такой же вольной республиканской коммуной, как и те, с кем он на почве схожести и торгового соперничества познакомился получше и местами даже подружился — Генуя, Пиза, Венеция. С первой, его ближайшей соседкой, они по сути были несколько столетий в интимных отношениях, да и вскоре родившуюся Монако они поначалу воспитывали вдвоём как собственного ребёнка, хотя потом Ницца от неё открестился.

Но Прованс постепенно своими или чужими руками укреплял собственный авторитет в своём же государстве, и вольные коммуны на его территории противоречили всему его желанию наконец поставить всех на место. Антиб, переехавший в город Грасс, умел договариваться с ним более мирно и умом да хитростью, тогда как Ницца, проникшийся вкусом свободы, не желал прогибаться под реальную провансальскую власть. В 1162 году Прованс потребовал у Ниццы присягнуть ему на верность, и тот его послал куда подальше, а попытку завоевания спустя четыре года отбил вместе с Генуей — перед своими торгово-республиканскими друзьями тогда он хвалился, что лично пристрелил графа Прованса из арбалета; десять лет спустя уже так легко отбиться не получилось, и Прованс всё-таки смог его подчинить, и почти сорок лет Ницца провёл под его безраздельной властью и жил в его доме. Во время первого захвата Прованс пытался в первую очередь сломать его волю и полноценно поставить на колени, что фигурально, что буквально, но Ницца до последнего агрессивно сопротивлялся и показывал зубы, насколько мог, поэтому этот период был самым жестоким и насыщенным пытками, но именно физическими в первую очередь, и оттуда у Ниццы осталось столько шрамов и защитный рефлекс, когда к нему подходят сзади. И всё же силы воли и особенно гордости Ницце хватило, чтобы пережить четыре десятка лет пыток, да ещё и в 1215 году вырваться, сбежать и вернуть себе независимость, после чего побежать заключать договора с другими городами, в частности, с Пизой и Грассом-Антибом, но в 1229 году Прованс вернулся и забрал Ниццу себе обратно, причём незадолго до этого окончательно подчинив и его близняшку.

Второй захват Провансом — это пытки моральные и психологические. Тот почувствовал, что простыми издевательствами Ниццу не сломить, и пошёл с другой стороны, причём временами даже не совсем осознанно. В отношениях этих двоих самой главной проблемой было то, что для Прованса былое эгоистичное неудовольствие Ниццы от призыва Марселя к травле показалось реальным сопереживанием и столь редким хорошим отношением к нему, из-за этого он смог проникнуться неподдельными светлыми чувствами к нему, но любовь, как и ревность, он хоть и испытывал вполне по-людски, но не умел нормально их выражать. Любовь Прованса стала помешательством, тогда как ревность — тиранией, и это при всём при том, что Ницца никогда не собирался отвечать ему взаимностью, а посягательство на свободу вызывало в нём только справедливый гнев и сопротивление, непонимаемые Провансом до конца. К XIII веку Прованс уже научился быть непредсказуемым лицемером и интриганом, но всё равно поддавался собственным импульсам и влечениям, а многие действия в чужеродных для него областях жизни, вроде любви, он совершал вслепую и по наитию, поэтому его цель можно было охарактеризовать как попытку влюбить Ниццу в себя и заставить его привязаться, но его поступки порой никак на это не походили, да и по факту привели к чему-то совсем не тому. Глазами Ниццы же всё происходившее описывалось скорее словосочетанием сексуальное рабство, если говорить на современный манер, сюда же абьюз и просто издевательства подобного толка. Но постепенно и Прованс находил всё более точные способы сломить Ниццу, и Ницца терял волю сопротивляться ему, и в какой-то момент последний поймал себя на том, что он всерьёз пошёл первому навстречу и переступил через свою гордость ради того, чтобы просто утешить Прованса. Осознание этого привело к неудавшейся попытке суицида, но его остановил Марсель, вытащил с того света на пару с Антибом и напомнил их семейные идеалы. С тех пор Ницца начал постепенно переворачивать их с Провансом отношения с ног на голову и из жертвы превращался в охотника, тем более что сам Прованс невольно поддался ему в тот момент, когда ему показалось, что он-таки справился со своей целью. Второй захват длился примерно полтора столетия, и с начала XIV века Ницца медленно, но верно возвращал и свои привилегии, и свою наглость, но эти времена оставили на его психике и поведении неизгладимый след.

Эти отношения зашли бы в ещё более страшные дебри, но Ницца смог сбежать.

## Прочее

* День рождения Ниццы совпадает с днём рождения одного из авторов сеттинга.
* Ницца — редкий представитель Савойского дома, да и всего франко-итальянского региона, который предпочитает вину пиво.