Обличение

**Обличение** — седьмая история третьего цикла «Последующие приключения кота Мяунжика Враузера». Перед прочтением рекомендуется ознакомиться с предшествующим рассказом.

## Читать!

         День знаний
будто бы метлой прошёлся по улицам кошаче-собачьего города, на треть дня удалив
с них всех котят и щенков, кроме самых маленьких, а заодно и некоторых старших
зверей-преподавателей. Впрочем, ещё до обеда городок снова заполнился учащимися
и учащими, которые реками хлынули из дверей старейшей школы №1, некоторых
других школ и высшего учебного заведения при Кошачьем Научно-Исследовательском
Институте.

         Кот Мяунжик
Враузер, бывший одновременно и школьным учителем, и сотрудником КотНИИ, а в
свободное время рассказывавший котятам о своих былых приключениях, ещё в школе
предупредил постоянных слушателей, что нынче истории будут на старом месте, в
одном дворе, а не у озера, как в жаркие дни. По традиции, с первого сентября на
второе ничего не задавали, так что все, кто мог, вечерком явились к
рассказчику.

         — Ну, что,
будет продолжение вчерашней истории?

         — Конечно
же! — на этих словах ещё не все затихли (видимо, возвращение к учёбе возродило
в котятах школьную болтливость), так что Мяунжик добавил: — Внимайте.

### **Обличение**

         Как вы
помните, я решил заняться сбором компромата на пса-солдатоторговца Когтища.
Пачобобик сумел успешно устроиться на работу к последнему и стал подставным
бойцом-наёмником, в первый же день обнаружив крайне любопытную зацепку. Выяснилось,
что все Когтищевы солдаты пользуются аптечками, содержащими разные боевые
инъекции, и один из препаратов, «Озверин», вызывал очень большие подозрения.
Кошачьему Научно-Исследовательскому Институту было необходимо раздобыть хотя бы
один такой укол (а ещё лучше — всю аптечку), чтобы изучить состав и, с высокой
вероятностью, привлечь Когтища к ответственности за использование опасных
веществ.

         С неделю
Пачобобик исправно ходил к главарю на тренировки, быстро завоевав уважение:
стрелял этот пёс довольно метко, команды выполнял чётко, всем был доволен, а в
лапопашном бою мало кто мог с ним сравниться. В пример его, конечно, как
новичка, никому пока не ставили, но многие другие наёмники, равно как и сам
Когтищ, уже видели в нём толкового соратника. Я же мало-помалу продумывал, как
можно организовать получение «Озверина», притом не подставляя агента под удар
и, вообще, позволив ему не вызвать никаких подозрений.

         Вариант
просто стащить аптечку не подходил: сразу бы возникли разборки, а требовалось,
чтобы шпион оставался внутри структуры и после первой миссии, продолжив сбор
компромата, если медпрепарата окажется недостаточно. Конечно, пропажу могли бы
и не заметить, но могли бы и поймать Пачобобика «на горячем». Требовалась почти
стопроцентная гарантия успеха.

         Чтобы
официально получить снаряжение с возможностью выноса его за пределы базы
Когтища, нужно было вместе с другими бойцами отправиться на дело, а чтобы дело
возникло, требовалось, чтобы псов кто-то нанял. Сделать это мог Бульбадог, не
раз уже набиравший солдат у Когтища, и для обезвреживания которого, в первую
очередь, и пришлось заняться солдатоторговцем. Однако, оказавшись под началом
Бульбадога, Пачобобик должен бы был либо сразу сбежать со всем обмундированием,
либо идти в какую-нибудь драку, что не годилось. Ясно, что тут для подставного
бойца требовался подставной наниматель, и последним не мог быть ни я, ни кто-то
из КотНИИ: сразу бы возникли подозрения.

         Хотя
Пачобобик с каждым днём всё сильнее вливался в наёмничий коллектив, долго
тянуть не следовало из-за того же Бульбадога, устранённого с поля на некоторое
время, но не списанного со счетов. К счастью, подходящая идея родилась: для
включения в операцию как нельзя лучше подходил всем известный торгаш
Бобик-затулянт. На что он только не готов ради выгоды; хорошо, что до сих пор
он больше тяготеет сотрудничать с КотНИИ, чем с собаками-хулиганами!

         Выбрав
момент ближе к вечеру, когда Затулянтова лавка уже закрывалась, и когда там
обычно не было посетителей, я пришёл наведать барыгу.

         — О,
здоров! Что нужно: пистолет, здоровая «пушка», особый товар, что-нибудь ещё?

         —
Привет-привет. Хм, ты на всех посетителей так набрасываешься? Эдак и клиентов
распугать можно.

         — Не на
всех — на наиболее почётных.

         — Хе!

         — Всё-таки,
Мяунжик, зачем, ты здесь сегодня?

         — Нужно,
чтобы ты принял участие в одном важном деле.

         — Награда?

         — Будет,
естественно.

         — Хорошо,
валяй суть затеи.

         — Знаешь
Когтища?

         — Ну, да.

         — Нужно,
чтобы ты нанял у него пару бойцов, среди которых один конкретный.

         —
Так-так...

         — Стоит сделать
их якобы охранниками магазина, при этом расставив на расстоянии друг от друга.
После этого ночью будет сымитировано нападение на лавку, которое будто бы
отобьют. На этом всё.

         — Гм! Не
знаю, зачем конкретно тебе это понадобилось, но чую, ты копаешь под Когтища...
или под меня!

         — Не под
тебя, не боись.

         — Тогда
смотри: Когтищ нередко приобретает у меня и через меня много снаряги. Если
после твоей затеи сей клиент вычеркнется, то мне нужна соразмерная компенсация.
Лучше посвяти меня во всё дело — тогда чётче договоримся, и сработано будет вернее.

         — Что ж,
ладно. Благодаря Когтищевым наёмникам Бульбадог всё ещё может творить
хулиганства, кроме того, не исключено, что и сам солдатоторговец когда-нибудь
поведёт своих бойцов драться. Для устранения таковой угрозы решено попытаться собрать
компромат и упрятать Когтища в тюрьму. На службе у барыги есть агент, которого
ты и наймёшь.

         —
Интересненько. Значит, Когтищ уйдёт за решётку, и мой доход поуменьшится. Поэтому
в награду я хочу кое-что серьёзное.

         — Например?

         — Например,
ваш костюм экзокот.

         Я аж
присвистнул: институтская разработка предоставляла превосходную защиту от
всего, существенно расширяла возможности владельца, не производилась массово,
существуя в ограниченном количестве, и не только сама по себе немало стоила, но
и не продавалась. Заполучив такой товар, Бобик-затулянт мог очень выгодно его
сбыть, хотя мог и сохранить для себя. С одной стороны, от барыги экзокот мог
попасть не в те лапы, но с другой, Бульбадог давно выкрал и сделал его
адаптацию для собак, потом передав чертежи Когтищу, так что один экземпляр не
мог на что-то сильно повлиять.

         — А зачем
он тебе? Продать, али для себя?

         — Продать —
заманчивая мысль, но пока что для себя: замахался уже ящики с товаром сам
таскать, а с тем костюмом буду их водружать, куда вздумается, как пушинки.

         — Ну, тогда
его немного адаптировать придётся: он всё-таки на кота рассчитан.

         — С этим
уже можешь не париться: я сам справлюсь. Так что, по лапам?

         Я ещё
немного подумал и всё-таки согласился.

         — По лапам.

         — Чудно!
Тогда пусть твой «агент» завтра зайдёт ко мне в это же время, ещё с ним обсудим
замысел. А, и есть ещё одна маленькая просьба: у моего щенка в школе некоторые
проблемы... Ты же вроде имеешь там влияние?

         — Какого
рода проблемы? С каким-то предметом?

         — С
кошачьим языком. Никак хорошую оценку не получит.

         — Хм...
Кажется, у твоего щенка ещё были проблемы с математикой, которую я преподаю.
Причём дело тут, скорее всего, в пропусках: он в последнее время появляется на
уроках довольно редко, отчего, логично, имеет пробелы в знаниях. С языком,
думаю, та же история.

         —
Пропускает? Но он каждый день идёт на учёбу! Вот хитрец!

         — Поговори
с ним. Ты же торговец, а тут твой щенок и халявит на важнейших для профессии
предметах — чужом языке и математике!

         — Непорядок,
однако.

         — Однако,
да. Но, если так нужно, я могу устроить для него дополнительные занятия, чтобы
наверстать упущенное.

         — О,
хорошая мысль! Ладно, а с делом по Когтищу, значит, тоже договорились? Тогда до
встречи.

         — Бывай.

         Выйдя из
лавки, я сразу же направился к Пачобобику, который вот-вот должен был вернуться
с тренировок, чтобы посвятить его в курс дела и попросить назавтра зайти к
торгашу. К моему удивлению, агент вернулся домой весьма взволнованным; я уж
подумал, не стали ли его подозревать, однако проблема оказалась в ином. Шпион
доложил, что краем глаза видел, что к Когтищу приходил, по всей вероятности,
Бульбадог, даже заглянувший в тренировочный зал, а потом, вероятно,
беседовавший с главарём, кой оставил своих наёмников на треть часа. Когда
посетитель покидал базу, однако, никто вслед за ним не отправился, да и Когтищ
ни словом не обмолвился о возникновении дела, значит, договориться псам не
удалось, либо же грядущее соглашение было обсуждено лишь в общих чертах.

         Да, вовремя
мы подсуетились со сбором компромата, однако всё равно могло оказаться слишком
поздно. На всякий случай требовалось поторопить Затулянта: Пачобобик решил
зайти к нему с самого утра, чтобы до конца дня тот уже нанял охрану, и ещё
через сутки тогда можно бы было организовать «нападение».

         Утром, ещё
до прихода на своё торговое место Бобик-затулянт внезапно вспомнил, что забыл
вдобавок к экзокоту выпросить у меня деньги на сам процесс найма — тут-то я и
сообщил, что план ускоряется. Барыга почесал за ухом: тогда ему требовалось
отложить некоторые свои дела, но, благодаря обещанной награде, а может, оттого,
что ему чуть поднадоел простой рутинный бизнес, согласился идти торговаться с
Когтищем сегодня же.

         На базе
солдатоторговца всё было как обычно: тренировки, тренировки и ещё раз
тренировки лишь с перерывом на обед; о найме кого бы то ни было главарь ничего
не говорил. Как раз в тот момент, когда большинство солдат удовлетворило
естественную потребность в еде, и занятия вот-вот должны были продолжиться, на
базу явился Бобик-затулянт, тут же впущенный оказавшимся поблизости бойцом.
Вызвали главаря, и оба пса стали толковать просто в коридоре (Затулянт настоял
не тащиться на последний этаж в кабинет).

         — Как
поживаешь, Когтищ? Что-то давненько ты у меня серьёзных закупов не совершал.

         — Привет,
товарищ-торговец! Да, видишь ли, клиенты обеднели, и между количеством и
качеством выбирают первое.

         — Ну, ты бы
уговаривал получше, может, в рассрочку давал бойцов...

         — Да
пробовал я раз разделить оплату, так потом насилу выбивал причитающееся.

         — А если
кто новый приходит, неужто на всех хватает снаряги? Ты подумай поскорее,
прикупи у меня чутку «стволов» или хотя бы пару ящиков патронов, пока деньги
водятся, а то потом, глядишь, и не сможешь чё толкового приобрести. Ну, я,
например, могу цены поднять, или ещё что-нибудь случится...

         — Извини,
конечно, но сейчас я хочу переодеть солдат в новые тяжёлые бронекостюмы,
которые поступят немного из другого источника... Но об оружии подумаю
обязательно!

         — Гм!
Ладно. Торгуйся там, с кем хошь, но сегодня тебе, так или иначе, улыбнулась
удача.

         — Правда?

         — Да.
Видишь ли, мне нужна четвёрка бойцов для охраны магазина.

         — О,
чудесно! Подыскать тебе собак-ветеранов, что будут, как каменная стена для тебя
и как гром и молния для воришек?

         — Нет-нет, слышал
про твоих ветеранов: громилы ещё те. Мне нужны охранники спокойные, терпеливые,
которые не распугают посетителей, могут часами напролёт смирно стоять, не рвясь
надрать кому-то хвост, но притом внимательные. Может, кто-либо из новичков...

         — М-м,
терпение солдат я, к сожалению, не проверял. Кого бы тебе посоветовать? Слушай,
а может, пойдёшь сам выберешь?

         —
Изумительная мысль!

         — Сейчас
велю всем построиться в ряд, и будет тебе выбор, — Когтищ бегом влетел в
тренировочный зал и рявкнул: — Так, псы! Обеденный перерыв окончен, все
строимся шеренгой! Сейчас кого-нибудь из вас наймут охранниками.

         Собаки враз
утихли и бросились исполнять повеление, а в глазах их загорелся энтузиазм:
нанятым хотел быть каждый. Растянулась шеренга чуть ли не на весь зал, впрочем,
плотно бойцы не стояли. Бобик-затулянт неспешно пошёл вдоль неё, вглядываясь в
каждого наёмника и то довольно хмыкая, то кривясь. Дойдя до конца, торгаш
двинул в обратном направлении, задержался подольше возле некоторых кандидатов,
а потом указал лапой последовательно на четверых псов, среди которых был и
Пачобобик.

         — Давай-ка
мне этого, этого, этого и вот этого. Снаряжение им простое, но чтобы после
потасовки, если кого вышвыривать доведётся, не охали мне от ссадин, а стояли на
посту дальше, не теряя эффективности.

         — Всё
понял, обожди пару минут, и бойцы пойдут за тобой. Раз они будут охранниками, и
раз снаряжение лёгкое, то денег возьму не особо много; отпускаю их на полмесяца,
понравятся — доплатишь мне и оставишь на дольше, не понравятся — выберешь
других. А, и сторожа есть сторожами: выполнять задания не по охране они не
обязаны, если, конечно, не уговоришь.

         — Никаких
проблем.

         Сделка
свершилась, и уже через пару-тройку часов у лавки Бобика-затулянта стояли, как
статуи, часовые. Как и предполагалось планом, расположены они были по
отдельности: двое разместились по обе стороны главного входа в четырёх шагах
справа и слева, другие же двое аналогичным образом стали дежурить у заднего
входа на склад. Осознав, что работать им придётся и ночью, новонанятые псы
выразили лёгкое недовольство, но быстро сладились с нанимателем отсыпаться кому
по утрам, а кому по вечерам.

         А я тем
временем посвятил Кошачий Научно-Исследовательский Институт в суть
совершавшейся затеи. Все единодушно одобрили как сбор компромата, так и
конкретный план, и за сутки стали готовиться к ночному «рейду». Возникли,
конечно, сомнения насчёт требования экзокота, но потом решили всё-таки отдать
один экземпляр, самый ранний, демонтировав интегрированное оружие и часть бронепластин:
если Бобик и вправду собирался применять костюм для себя, то сие ему не
требовалось.

         Ясно, что, пусть и работая под
покровом темноты, мы должны были чем-то скрыть себя, свои морды, дабы не
породить каких слухов на чьих-то злых языках. Так сообразив, решили склепать
себе чёрные накидки-плащи с тканевыми масками, благо, подходящий материал в
бытовом отделе института имелся. Пригласили в дело мы и Бобика-террориста — он
краешком души оказался рад вновь поучаствовать в хулиганской затее, пусть и понарошку,
как во времена Рыкалиных беспорядков.

         На вторую ночь после найма
охраны, около часу, мы начали операцию. Хоть лавка барыги и находилась довольно
рядом с КотНИИ, с краю центральной площади, двигали мы не по ней, а тёмными боковыми
улочками. Да и собирались мы не под институтом: кто знает, кому вздумается
посреди ночи выглянуть в окно или подышать свежим воздухом, а «светиться» нашей
затее ни к чему. Впереди шёл, разведывая дорогу, Мяучер; он был замаскирован
только повязкой на морду и просто якобы гулял; возле объекта же он скрылся, будучи
готовым по необходимости подсобить.

         Заняты позиции:
Бобик-террорист и Рекс будут шуметь у заднего входа, а я и все остальные станем
действовать у главного, где нынче дежурил Пачобобик. По котобильникам скоординированы
действия, и вот начало самой операции. Сзади магазина прогремел взрыв: это пистолет
«Бомбадог» Бобика, из-за которого мы, пожалуй, этого пса и пригласили.
Естественно, целью были выбраны ни стены магазина, ни кто-либо из сторожей —
стреляли в асфальт, чтобы просто отвлечь.

         Охрана главного входа
отреагировала, дёрнувшись и застыв на пару секунд в замешательстве: оставаться
ли здесь, или бежать разбираться? Хотя, на самом деле, в замешательстве был
лишь второй страж, а для Пачобобика взрыв являлся сигналом — агент прикрыл
лапой глаза. Под нос другого охранника полетела световая граната, сработавшая в
ночной темноте с максимальным эффектом. «Напарник» шпиона принялся вслепую
палить по сторонам, и Пачобобик, убедившись, что тот ничего не сможет увидеть в
ближайшие пять-десять минут, вскинул выданную Когтищем аптечку, вынул оттуда
пластиковые шприцы с «Озверином», стимулятором и кровосворачивающим  и швырнул их в кусты, где сидели мы. Предполагаемый
компромат тут же был поднят, затем и мы, и агент немного постреляли в воздух, и
тогда я велел отходить; Рекс же и Бобик-террорист отступили сразу после
выстрела из «Бомбадога».

         Опять двигаясь в обход главной
площади, мы тут же доставили медикаменты в институт, где, несмотря на поздний
(или, наоборот, ранний?) час их принялась изучать Мурка. Началась сложная,
почти не прерывавшаяся в течение трёх с половиной суток работа, в которой
главной проблемой стала ограниченность объёма препаратов, вследствие чего не
так-то свободно можно было проверять разные химические и биологические
взаимодействия.

         Придя утром в свою лавку,
Бобик-террорист напустил на себя удивление, выслушал отчёты ото всех и похвалил
Пачобобика, который придумал рассказ, предполагавшийся как для ушей остальных
сторожей, так, впоследствии, и для Когтища.

         — В общем, около часу ночи на
магазин напали неизвестные; опознать их было невозможно из-за плащей и масок,
неясно даже, коты то, псы, али ещё кто. Меня немного клонило в сон, и я решил
со всей силы зажмурить глаза секунд на двадцать — такой приём есть для поднятия
бодрости. И вот, в это время сзади лавки прогремел взрыв, оказавшийся
отвлекающим манёвром, а около главного входа была брошена, по-видимому,
ослепляющая граната. Мой напарник с этого момента оказался почти обезврежен, а
меня спасло то, что я был зажмурен, вот только нападавшие об этом не
подозревали, думая, что я так же ослеп. Воры внаглую двинули к дверям, и тут-то
я полил их огнём, предварительно подготовив боевые уколы: всё-таки предстояло
противостоять одному против пятерых-шестерых. По мне стали стрелять с какого-то
десятка шагов, и за мгновение я понял, что тут не обойтись без критических мер.
Несколько препаратов меня так «вставило», что я, забыв всяческие боль или
страх, рванул к грабителям со скоростью гепарда. К лапопашной они оказались
совершенно не готовы, чуть не подстрелили друг друга в суматохе, и вскоре
пустились наутёк.

         — Молодец, Пач! Обязательно
похвалю тебя перед Когтищем. Ладно, охрана, ночью всем досталось, так что
сейчас каждому из вас разрешаю выспаться вдоволь.

         Сотрудникам КотНИИ удалось
распознать состав «лекарств» (иначе как в кавычках о содержимом Когтищевой
аптечки не выразишься), и Мурка, наблюдая результаты, лишь бралась за голову и
неодобрительно качала ею. Чтобы иметь материал для экспериментов, было решено
попробовать синтезировать препараты самим, и для срочной доставки ингредиентов
подключили всех, кого можно было. Я между тем отправился переговорить с мэром
нашего города и с мэром соседнего — Рыкалой, и оба сошлись на мнении, что
распространение и применение опасных для здоровья препаратов станет более чем
достаточным поводом для тюремного заключения; более того, в случае
неповиновения Когтища разрешили применить силу.

         Стать подопытным для испытания
медикаментов никто не желал, что неудивительно, и, впрочем, этого не
требовалось: наблюдения за реакциями «лекарств» с донорской кровью и различными
веществами, а также теоретических знаний о кошачьих и собачьих организмах
вполне хватало для предоставления полной картины действия Когтищевой химии.  На четвёртый день исследование препаратов
завершилось, и был составлен отчёт, на основе которого предполагалось выработать
обвинение.

         «Озверин» действительно
оказался ужасной штукой: если и отбросить тот факт, что во время действия он
заставлял организм работать «на износ» (как в какой-то мере и стимуляторы), то несколькократное
применение данного препарата расшатывало психику, делая её крайне
неуравновешенной, кроме того, могло выработаться привыкание — психологическое
от одного укола и физиологическое от последующих. Наконец, что самое страшное,
при сочетании с двойной-тройной дозой кровосворачивающего «Озверин» почти
наверняка становился смертельным, приводя к остановке сердца. Этих результатов
оказалось предостаточно, чтобы даже не говорить об остальных препаратах,
которые в больших количествах тоже могли принести вред. И это к нам ещё не
попал «Осознан», который, по предположению Мурки, тоже мог быть не слишком
безобиден.

         С заверенным всеми
сотрудниками отчётом я бегом направился к Рыкале, и пёс-мэр тут же издал указ
на арест Когтища. Вскоре группа, состоящая из членов спецотряда Института,
нескольких работников тюрьмы и парочки псов, порекомендованных Рыкалой,
направилась к базе солдатоторговца. Слишком хорошо мы помнили, как однажды из
Когтищевого логова-форта пришлось с боем доставать Злючку, так что не
приходилось надеяться, что, услышав обличение, главарь выйдет и сдастся —
скорее он запрётся в здании, и нам опять придётся сражаться. Чтобы избежать
этого, было необходимо прибегнуть к хитрости.

         Дойдя до базы, группа
расположилась в ближайших кустах, и её члены стали по одному подбегать к
зданию, занимая места недалеко от входа так, чтобы их нельзя было случайно увидеть
из дверей или окон (благо, решётки на последних не давали перекинуться через
подоконники, так что с полметра под каждым окном составляла «слепая зона»). Согласно
расписанию, рассказанному Пачобобиком, сейчас Когтищ проводил физкультурные
тренировки, так что, что бы ни случилось, его наёмники должны были быть
подуставшими и не иметь оружия под лапой.

         Когда позиции были заняты, к
входной гермодвери подошёл Зубастик и принялся тарабанить, требуя войти. Да,
это был тот самый Зубастик, что однажды, ещё в Рыкалиной шайке, участвовал в неудачной
засаде на меня. С тех пор Рыкала, наверное, сохранил какие-то связи со своим
бывшим подельником, и теперь порекомендовал его для затеи. Минуты две никто
изнутри не отзывался, но вот какой-то дежурный отворил Зубастику и спросил, что
требуется.

         — Наймы нужны? Хто тута
главный? — ответил вопросом на вопрос бывший подельник Рыкалы, одновременно
незаметно подкладывая между дверью и рамой теннисный мяч.

         — Тебе к Когтищу. Жди тут, ща
подзову.

         Дежурный машинально дёрнул
гермодверь на себя, и она, наверное, захлопнулась бы, но мячик тому помешал;
наёмник сего не заметил. Ещё через пару минут на пороге появился главарь. Мы
все приготовились.

         — Что, ищешь работу наёмником?

         — Да, вроде того.

         — Дерёшься прилично?

         — Вроде того.

         — Слушай, давай без «вроде» —
отвечай прямо, а то прогоню. Зачем намереваешься устроиться ко мне?

         — Хочу жильё, деньги и
какое-нибудь интересное дело.

         — Хм... Значит, муштру и драки
ты считаешь интересными? Ладно, пошли в мой кабинет, обсудим.

         Зубастик прошёл в здание, а Когтищ
потянул дверь, но она опять не закрылась.

         — Да что за ерундень... — главарь
быстро заметил помеху, снова открыл вход пошире и наклонился вытянуть мяч.

         Тут-то вслед за мной вся
группа захвата ринулась внутрь. Не успел солдатоторговец и моргнуть, как
оказался окружён, насколько позволяло помещение.

         — КотНИИ... Чё вы тут забыли? —
злобно процедил он, доставая из-за спины дробовик.

         — Когтищ, ты арестован!

         — Щаз! По какому это поводу?! —
нагло ответил главарь, уже громко, чтобы его могли услышать соратники.

         Некоторые из дежурных,
бродивших по коридору, заинтересовались происходящим и кое-кто побежал
оповестить о непрошенных гостях оставшихся в тренировочном зале. Вскоре
некоторые псы стали стягиваться к выходу, так что я, поняв, что на наёмников
придётся действовать убеждением, включил в шлеме экзокота громкоговоритель.

         — Нам известно, что ты выдаёшь
своим бойцам смертельно опасные препараты!

         Созерцатели стали понемногу
шушукаться.

         — Ты закупаешь или
изготовляешь и позволяешь использовать «Озверин», обладающий наркотическим,
психикоразрушающим и изнуряющим эффектом.

         — Чушь!

         — Институт провёл
исследования. При использовании «Озверина» с кровосворачивающим высока
вероятность летального исхода! Кого из бойцов ты об этом предупредил?

         Когтищ скривил морду, ясно
давая понять, что никого; вероятно, он и сам лишь поверхностно знал о
воздействии препарата. Наёмники, имевшие при себе оружие и державшие нас на
прицеле, стали опускать «стволы», продолжая взволнованно перешёптываться.

         — Фальсификация!!! Солдаты, к
оружию, и прогоните котяр! Всем заплачу!

         — Лучше принесите сюда аптечку!
Кстати, любой, кто помешает задержанию, будет тоже арестован за пособничество.
И за сопротивление, Когтищ, срок может быть увеличен.

         Многие оставались в
замешательстве, но кто-то выполнил нашу просьбу, принеся медкомплект и снова
вернувшись в число наблюдателей. Я открыл аптечку, достал оттуда большой чёрный
шприц с «Озверином», встряхнул его и покачал препаратом перед мордой Когтища.

         — Фальсификация, говоришь? А
не хочешь попробовать это «лекарство» на себе? Небось, сам ты ни одним медикаментом
из аптечки не пользовался...

         — Ты шо, офонарел?! —
выкрикнул главарь, когда увидел обнажаемую иглу, подумав, что ему и вправду
собираются вколоть «Озверин», и пальнул по мне из дробовика.

         Дробь разбила шприц, но едва
ли поцарапала мой экзокот; некоторые наёмники несмело тоже стрельнули, из
группы же захвата никто не начал ответного огня, зато следующими словами я
вновь всех успокоил.

         — Не стрелять! Видите, ваш
главарь гнушается того, что даёт вам. Так охота вместе с ним идти за решётку?

         — И за каждый следующий
выстрел мы накинем по неделе, — добавил, обращаясь к Когтищу, один из работников
тюрьмы.

         — Стреляйте, псы, вас хотят
надуть!!! Здесь у вас жильё, еда — не дайте котярам отобрать!!!

         — Все, проживавшие на этой
базе, получат пособие; также мэр может позаботиться о трудоустройстве с
ежемесячной оплатой. После обыска и изъятия всех «Озверинов» часть помещений здания
станет общежитием, так что крышу над головой никто не потеряет.

         — Вам дурят головы! Гоните
котов!!! — уже с нотой отчаяния крикнул Когтищ.

         Никто не отреагировал на
повеление, зато, когда я предложил положить на землю оружие всем, не желающим
считаться пособниками, многие послушались. Посмотрев на сослуживцев, другие псы
тоже отложили «пушки»; некоторые псы стали потихоньку отходить вглубь базы.

         — Оставляй дробовик, Когтищ:
он тебе мало поможет.

         — Р-р-р... — главарь нехотя
положил ружьё. — Каков срок наказания?

         — Месяца два, на суде решат
точнее. Радуйся, что никто из наёмников не послушал твоего крика.

         — Связку консервных банок вам
на хвост! И вам, н-н-наймиты пр-р-родажные!

         Когтища увели, и через пару
дней он уже отбывал наказание. Все мы почувствовали себя спокойнее, поскольку
одной угрозой стало меньше — теперь оставалось лишь доразобраться с
Бульбадогом. Где-то половина бывших наёмников разошлась по своим домам, две
трети устроились на нормальные работы, и лишь немногие куда-то исчезли. Может,
им наёмничья жизнь была по душе больше всего остального, и они решили искать
соответствующих работодателей сами, но теперь как организованная сила наёмники
переставали быть опасными.

         Изъятый «Озверин» с другими
препаратами был доставлен в КотНИИ, где его сперва хотели уничтожить, но потом
решили упрятать под замок, постепенно доизучая. Кто знает, может, у этой штуки
объявятся дополнительные свойства, не связанные со взаимодействием с
организмом... ну, например, эффект катализатора какой-нибудь химической реакции
или возможность применения вместо топлива. В крайнем случае, можно было
попробовать просто расщепить его на составляющие или синтезировать на его
основе что-то безопасное и полезное. Как бы то ни было, полученное дало сильный
толчок институтской науке в направлении медицины и химии.

         — Как интересно!.. Спасибо за
рассказ, Мяунжик!

         — Всегда пожалуйста. Что ж,
котятки, прощаемся пожалуй? Вам ведь ещё собираться в школу.

         — А ведь точно. Тогда до
завтра!

         — Пока!