Соседи

## **Саамы**

**Численность:**

Саамы жили поселениями-погостами, в которые входило порядка 80-150 человек, объединенных родовыми связями.

**Внешность:**

Низкий рост; чуть согнутые колени; руки, несоразмерно длинные по отношению к телу;  светлая кожа и светлые яркие глаза; низкое лицо с большим лбом и малой нижней частью; широко посаженные глаза; иногда встречается эпикантус.

**Поселения:**

Традиционно саамы жили в деревянных домах из досок, а затем и из бревен. Пол и стены покрывали оленьими шкурами, в потолке организовывали окошко для выхода дыма, в центре устраивали очаг из камня. Постройки были прямоугольной или квадратной формы, входная дверь всегда была обращена на юг. В ряде селений дома устанавливали на одном или четырех шестах.

В летнее время, в период кочевания, строили куваксу: это конусообразная постройка наподобие чума. Число опорных боковых шестов различалось в зависимости от требуемого размера жилища. Покрывали его оленьими шкурами, затем более современными материалами наподобие брезента. Часто строили обычные шалаши на земле между деревьев, которые покрывали ветками, травой и мхом. В XX веке многие саамы переселились в традиционные русские избы, скандинавские дома, использовали технологии строительства ненецких чумов.

**Строй:**

Община имела выборного старейшину, вела общее хозяйство, вместе охотилась, летом выходила на промысел, а к зиме возвращалась на прежнее место.

Жили малыми двухпоколенными семьями, число детей доходило до 10-12. Старшие братья уходили из родительского дома и жили собственными семьями, младший оставался с родителями.

В большинстве общин был патриархальный уклад, но женщина чувствовала себя в доме свободно. Из-за кочевой жизни семьи проводили значительную часть времени наедине, были друг для друга помощниками и партнерами. Обязанности часто могли взаимозаменяться, однако традиционно мужчина занимался промыслами и торговлей, а женщина готовила пищу, обустраивала быт, воспитывала детей. Ремеслами занимались вместе: мужчины изготовляли кухонную утварь из дерева, а женщины делали ее из бересты.

У саамов Кольского полуострова был матриархат: считалось, что у женщины более сильная душа. Она решала все бытовые и общественные вопросы, имела бойкий нрав, часто у нее могло быть несколько мужей. В отличие от других племен, женщины могли быть и шаманами — их называли нойды.

**Одежда:**

**(летняя одежда)**

**Юпу** — летнюю накладную (т. е. надевающуюся через голову) одежду синего, черного, красного или белого цвета шили из сукна и украшали массивной отделкой из тесьмы. Ее цвет и расположение — по подолу, линии ворота, плеч и низу рукавов — имели ритуальное значение, тесьма как бы запирала человека от проникновения злых духов и болезней. Женская юпа была длиннее мужской и достигала середины икр.

**Верхнюю одежду пэск** (на Кольском полуострове она носила название **печок**) шили из оленьих шкур мехом наружу. К низу пэск немного расширялся. Шкурки лисы, бобра или зайца использовали для отделки. По краям воротника и отворотам рукавов мужской пэск отделывали цветной каймой, а женский — еще бисером и перламутровыми пуговицами. Торк (или **торку**) — старинный вид одежды тоже шили из оленьей шкуры, только мехом внутрь и носили зимой под пэском. А вязаные **свитера** до сих пор являются самой популярной и любимой одеждой лапландцев.

**Головные уборы и аксессуары**. Очень своеобразна была мужская суконная шапка **каппер**. Она состояла из околыша, расшитого цветной тесьмой, и четырехугольной тульи. Эту шапку шили на подкладке, проложенной человеческими волосами или утепленной оленьим мехом. Постепенно четыре угла каппера удлинились, образовав четыре длинных «рога», отчего он получил название «шапка четырех ветров». Не менее оригинальным был узорчатый вязаный **колпак** с огромным красным помпоном на макушке. К такому же, как у финнов, кожаному поясу **тасма** подвешивали украшенный резьбой нож из моржового бивня в кожаных **ножнах**, **кошелек** из ровдуги, **огниво** и серебряные или костяные **амулеты**.

Обувь мужчин и женщин была идентичной. Зимние высокие (иногда во всю длину ноги) сапоги **яры** делали из камусов (шкурок с оленьих ног), а летние низкие сапожки **каньги** — из ровдуги. У тех и других были загнутые вверх носы. В обувь саамы укладывали «стельки» из сушеной травы, а **носки** и **рукавицы** вязали из овечьей шерсти.

**Культура:**

Брачный возраст у девушек и юношей был примерно одинаковым: 20-25 лет. Свадьбы проводились по сговору, но мнение невесты учитывалось, и насильно замуж никого не выдавали. Выбор пары происходил на общих праздниках, проходивших несколько раз в год. Затем сваты без жениха направлялись к дому выбранной невесты, куда привозили подарки и обсуждали условия будущего союза.

После невеста с родственниками совершала ответный визит. На этом этапе в дело вступал жених: он должен был подойти к девушке и поцеловать ее в губы, прижавшись носом: без этого поцелуй у саамов считался «ненастоящим».

Если невеста отвечала согласием на предложение, договаривались о дате свадьбы. К ней жених готовил выкуп, обычно состоявший из оленей, невеста тоже приходила в новую семью с собственным стадом. По традиции, на рождение ребенку дарили оленей — сколько позволяло материальное положение. Поэтому к совершеннолетию у девушки могло быть большое стадо.

## **Водь**

Водь принадлежат к прибалтийско-финским народам, поэтому унаследовали их многие внешние черты. Особенностью народа является распространенность исключительно светлых волос. Подавляющее число мужчин и женщин имели настолько светлые волосы, что по цвету они скорее напоминали снег.

Еще Туманский (историк-исследователь), посетивший в конце 18 столетия водский край, написал, что женщины там живут невероятно красивые, высокие, с голубыми глазами и светлой кожей. Ему вторил историк из Финляндии Портан, указавший, что водские женщины превосходят по красоте любых других.

**Поселения:**

Древним жилищем води являлась рига, подобная эстонской жилой риге. В такой постройке жилое помещение и помещение для просушки снопов были объединены под одной крышей. Слово «рихи» на водском языке обозначало жилой дом вообще.

У водей, как и у многих других финно-угорских народов, на фасаде дома или подсобных помещениях можно было увидеть семейный знак. Вероятно, он играл роль оберега. При делении покосов каждый хозяин после раздела помечал участок жеребьем — колышком, на котором вырезал или выжигал свой знак. Рыбаки наносили отметины на поплавки, дабы не перепутать сети. Обозначались предметы обихода и орудия труда. Найденные расписки крестьян Ингерманландии XVIII века подтверждают вероятность использования семейных знаков в качестве подписи. Знак представлял собой простую геометрическую фигуру. Сын наследовал его после смерти отца, добавляя к геометрическому символу дополнительную черточку.

Например, известно, что в Средние века представители этого народа практиковали брак, который сегодня мы бы назвали гражданским. То есть, молодые люди могли какое-то время пожить вместе и разойтись, так и не вступив в официальные брачные отношения. Парень с девушкой даже венчались по собственному хотению. Их родители могли узнать о предстоящей свадьбе только в день бракосочетания.

Но чаще брачный обряд занимал несколько дней. Сватом выступал ближайший родственник жениха, который от его лица дарил невесте серьги, пояс и два рубля, тестю – платок, теще – головной убор пожилой женщины, а гостям – табак. Вечером молодые по отдельности устраивали «девичник» и «мальчишник».На следующий день просватанные ходили в гости. Сначала жених наведывался в дом невесты, где её родственницы в это время под дружный плач обрезали девушке волосы. После этого волосы невесты либо сжигали, либо дарили жениху. Он обязан был похоронить их вместе с женой, если та умрет раньше него. Затем невеста с родственниками отправлялась в гости к родителям жениха, подавала им воду для омовения рук и угощала их пивом. Выпив до дна, те должны были бросить в кружку деньги. За свадебный ужин сажали всех, кроме виновников торжества. Они должны были ужинать после ухода гостей в особой комнате. Ночевали молодые в нетопленной бане. На следующее утро жена отправлялась к ручью, которым пользовалась семья мужа, и трижды набирала ведро. А её новая родня должна была трижды это ведро опрокинуть. Последний обряд дожил до XX века, но претерпел некоторые изменения. Теперь жених и невеста били ногой по двум ведрам. Кто первый опрокинул, тот и главный в семье.

**Войны:**

Во враждебном отношении води к Новгороду исследователи видят реакцию на стремление Новгорода обложить водь данью. В XII веке усиливается давление на водь со стороны Новгорода, чьи интересы обусловлены стратегическим положением Вотской земли (торговые пути, болотные руды, относительно плодородные почвы).

1069 -состоялось сражение между новгородским и полоцким князем, при котором вожане поддерживали последнего, коим был князь Всеслав. Летопись упоминает, что Всеслав был поражен, а число вожан, погибших в ходе сражения, называют «бесчисленным». Причиной поддержки полоцкого князя стало желание води избежать необходимости уплаты дани Новгороду

1149 г - произошло уже совместное выступление новгородцев и води против вторгшегося на ее территорию финского племени емь. Видимо, к этому времени водь перешла в вассальную зависимость от Новгорода.

**История:**
1215 г - летопись лаконично сообщает, что вожане умерли, а остальные разошлись. Голод в Новгородской земле не был исключительным явлением, но, вероятно, в этот раз именно вожан он поразил в большей степени.

**Одежда:**

Узнать женщину народа водь можно было, взглянув на ее ноги. На них надевали чулки, сверху – красные обмотки, а поверх них еще раз наматывали разноцветное сукно. Из-за этого ноги вожанок выглядели кривыми и толстыми, что, однако, не считалось недостатком.

Наряды молодых водских девушек пестрили украшениями. Шапочку «пяясиз» украшали бисером и раковинами. Всю шею закрывали несколько бус с колокольчиками, черными и белыми камнями. Поверх белого сарафана без рукавов «ама» носили кофту «ихад», не доходившую до пояса и не имевшую боковых швов. Ихад украшали двумя полумесяцами из красного сукна, полностью обшитыми бисером и раковинами.

Поясов, как и бус, было несколько. В наряде невесты их должно было быть девять. И еще один, как мы уже говорили, ей должен был подарить жених. От поясов спускались красные набедренники - «каатырыд». Их тоже украшали бисером, раковинами и монетами. На ноги надевали чулки, поверх них – красные обмотки, а на колени наматывали разноцветное сукно. По словам Туманского, ноги обматывались так толсто, что выглядели кривыми, но «у них сие красотою считается».

Выйдя замуж, девушка одевалась еще наряднее. Как мы говорили выше, на следующий день после сватовства невесте обрезали волосы. Считалось, что иначе духи её прежней семьи могли зацепиться за них и навредить новой. На стриженую голову надевали коническую шапку «пайкас», с которой ниспадала белая ткань. Сам головной убор был украшен цветком из бисера и ракушек.

Нательная одежда молодой оставалась такой же, как у незамужних девушек. Но сарафан становился синим, а рукава кофты украшались разноцветной вышивкой с жемчугом, драгоценными и полудрагоценными камнями. Замужние молодые женщины, кроме того, надевали второй передник. Тоже синий, тоже богато украшенный. Такой наряд носили либо два года после свадьбы, либо до рождения первенца.

После этого одежда лишалась большей части украшений на переднике и кофте. Вместо пайкаса женщина снова надевала пяясиэ. На этот раз красный, с завязанным вокруг него шелковым платком.

Через 10-15 лет женщина меняла и этот наряд. Любопытно, что это происходило по желанию мужа. Одежда пожилой женщины выглядела еще более аскетичной. Передников и набедренников не было, сарафан просто белый, напоминающий мужскую рубашку, из украшений – простые серьги и одна нитка бус. На голове старухи носили белый полотняный пайкас, повязанный белым покрывалом ылгалина.

Носили многобусинные украшения и ожерелья из раковин Каури.

**Похоронные традиции:**

Хоронили вожан в курганах, обкладывая камнями и придавливая самым большим из них. Усопшего одевали в праздничные одежды и погребали с погнутыми серпами и мечами. Перед захоронением покойника клали на стог сена, который потом сжигали. Пепел от этого стога оставляли в кургане.

## **Вепсы (весь)**

Древние вепсы сыграли важную роль в исторических событиях образования Древнерусского государства, создав, по данным летописи, вместе со славянскими племенами — словенами и кривичами — военно-политический союз, ставший основой для его формирования. Их участие в таком союзе было обусловлено расселением древних вепсов на важнейшем для мировой торговли северном отрезке Великого волжского торгового водного пути — от Ладожского до Онежского озера.

**Поселения:**

Одним из примечательных памятников судской веси в X-XI вв. является поселение Никольское. Выявлены остатки наземных срубных жилищ с каменными фундаментами в основании, с печами-каменками, следы железоделательного производства, косторезного и ювелирного ремесла. Население, торгуя пушниной, в основном бобровой, поддерживало оживленные торговые связи, о чем свидетельствуют предметы импортного производства на поселении. Скотоводство и охота были жизнеобеспечивающими занятиями. Постепенное проникновение древнерусских земледельческих поселенцев со стороны новгородских земель и стойкое сохранение этнокультурных традиций местного населения привело к появлению в регионе весских (от слова весь) и смешанных славяно-весских поселений, но при этом длительное время сохранялись самобытные черты финно-угорской культуры.

Раскопками исследовались поселения белозерской веси у дер. Васютина нар. Мегре, у истока Шексны из Белого озера (предшественник г. Белоозеро) и в 40 км южнее поселение **Крутик**, которое является ярким памятником дославянской культуры второй половины IX - последней трети Х в. Своим возникновением он обязан Великому Волжскому пути и был связан торговыми отношениями со Скандинавией, Болгарам, Прикамьем, арабским Востоком. Население Крутика состояло из ремесленников, купцов-воинов, земледельцев, скотоводов, рыболовов и охотников на пушного зверя. Пока существовал поток восточного серебра и сохранялась ориентация на внешнюю торговлю, Крутик процветал. Но с изменением внешнеполитических и социально-экономических условий, переходом на внутренние экономические потребности ситуация в крае резко изменилась. В Х в. усилилось значение р. Шексны как основной водной магистрали, по которой шло проникновение славян в Белозерье и далее на Север. С приходом славян Белоозеро подключилось к Днепровскому торговому пути, вследствие чего город стал стремительно расти, а Крутик утрачивать свои позиции.

Весская принадлежность Крутика четко выражена во всем облике материальной культуры - лепной керамике, украшениях женского костюма, орудиях труда и быта. Славянский элемент в культуре Крутика ощущался слабо, поскольку поселение прекратило свое существование раньше, чем произошло проникновение славян на территорию Белоозера. О размерах, конструкции, назначении построек Крутика данных очень мало, так как пожары и следующие за ними перепланировки уничтожили их следы.

Можно только предполагать, что постройки были наземными, срубными и возводились на глиняной основе. Дома обогревались очагами, которые часто использовались и в производственных целях. Видимо, для Крутика, как и для Белоозера, были характерны дома-мастерские. В целом же в их застройке наблюдаются большие различия. Белоозеро в конце Х -начале XI в. имело уже облик развивающегося города (уличная застройка, огороженные усадьбы, печи, а не очаги в домах).

Литейное производство развивалось на привозном сырье. Оно носило в основном характер домашнего производства. Не вызывает сомнений участие в нем **женщин-литейщиц.**

**Так же были сильные связи с Ладогой-**торговым центром.

**Жилища древних вепсов** мало чем отличались от традиционных карельских домов. В основном это были деревянные срубы с землянкой и очагом внутри. Позже вокруг них стали возводить постройки для хозяйственных нужд. Прионежские вепсы строили даже двухэтажные дома. Северные вепсы делали баньки, а остальные долгое время купались и парились, нагревая воду в домашней печке. Традиционное вепсское жилье – это целый комплекс зданий, которые объединяют дом.

Бревенчатый сруб для дома устанавливали на камни. Если дом большой, то наверху уделали помещение для хранения сена, а снаружи бревенчатый въезд. Жилая изба и хлев объединялись внизу под прямым углом. Постройки соединялись между собой углами, а крытое крыльцо отсутствовало. В избе не было бытовых излишеств: только лавка, стол, деревянная кровать, русская печь, детская люлька и ткацкий стан.

С жильем вепсов связано много поверий и обрядов. Место, на котором планировали построить дом, сначала нужно было «выкупить» с помощью монеток. Лишь после такого обряда разрешалось начинать строительные работы. В дом обязательно заходили с хлебом и солью, чтобы жизнь в нем была благополучна и сыта.

**Кузничное дело:**

В земле белозерской веси, на поселении Крутик, для варки железа использовали два горна. Первый - прямоугольной формы, находившийся под навесом, - занимал площадь 2,3 х 2 м. Стенки, толщиной до 0,45 м и сохранившейся высотой до 0,2 м, сложены из глины с камнями и обожжены. Сильно прокаленный под имел следы не менее двух подмазок. Внутри горна сохранились угли, зола, камни.

Севернее к горну примыкала предгорновая яма, вырытая в материке (6,6 х 3,6 м, глубина до 1,5 м). Заполнена она камнями, небольшим количеством железных шлаков. В ней найдены также льячки и их обломки, фрагменты тиглей. Очевидно, в горне происходила также плавка цветных металлов. От второго горна сохранился только прокаленный глиняный под (1 х 0,65 м, толщина около 0,08 м). Западнее разрушенного горна находилась круглая яма конусовидной формы (2 х 2 м, глубина 1,5 м), перекрытая

россыпью камней и шлаков. В нижней части ямы было свыше 100 кусков шлаков весом 1-1,5 кг. Остатки кузницы зафиксированы в 0,45 м к югу от остатков горна. Это наковальня в виде массивного валуна округло-подчетырехугольной формы (0,46 х 0,48 х 0,32 м) со следами выбоин на плоской поверхности. Вокруг нее собрано около 80 железных шлаков, комки железной окалины, бесформенные куски железа, кузнечные заготовки железных изделий, а также застывшие капли бронзы, обрезки бронзовых пластинок и проволочек. Рядом с камнем - массивное зубило.

**Одежда:**

Головы девушки украшали вплетёнными в косы лентами, а замужние покрывали чепчикообразным убором.

Одежда вепсов делилась на повседневную и праздничную. Женщины носили юбки разных цветов, прикрытые подолом красного или синего цвета (цвет подола зависел от возраста). Черный подол носили преимущественно пожилые женщины. Льняные рубашки девушки обычно украшали вышивками, чтобы показать свои умения. Будничные рубашки для людей в возрасте практически не вышивались и не украшались вовсе. Северные женщины носили еще и теплый тулуп поверх двух рубашек.

У мужчин одежда состояла из двух штанов и рубашки. Рубашки шились дома из полотна, носили их навыпуск, подвязывали ремнем или поясом. В древности, как и у женщин, рубашки вышивали яркими нитками. После XVIII века их стали просто красить. В XIX веке штаны стали шить не из домотканого, а из покупного полотна. Позднее у мужчин появился костюм пара или тройка. В основном одежду такого типа шили портные или местные швеи.

Копоушки.

Сохранились поверья и традиции, которые тесно связаны с духовным миром. Так, земля, на которой собирались строить дом или хоронить кого-то, сначала «выкупалась». Для усопшего одежда обязательно выбиралась белого цвета без каких-либо рисунков или вышивки красного цвета. Традицию нельзя было нарушать, а иначе покойник в ином мире мучился бы под солнцем, пока краски не поблекнут.

Хочется отметить, что мужчины вепсы стригли волосы «кружком»и делали они это обломком косы.

**Религия и верования**

В 10 веке Вепсы были крещены и приняли православие, поэтому и по сегодняшний день у них проявляется двоеверие. Всю силу, в которую верит этот народ условно можно разделить на 3 группы: духи природы, духи предков и злые духи. Вепсы из покон веков жили в гармонии со всем живым, поэтому главным их культом является природа.

**Культ камней**

Жители Озёр рассказывали, что над лесом появился большой столб дыма, и на этом месте обнаружили большой камень с отпечатком головы в шлеме. Возле камня по-видимому, метеоритного происхождения, тогда же поставили часовню, куда приносили жертвы (деньги, масло, яйца, хлеб, полотенца).

**Культ деревьев**

У всех финноязычных народов существовал и до сих пор наблюдается культ деревьев. Многие рощи на Северо-Западе считались священными, там совершались различные обряды и моления, также захоронения. Священными деревьями у вепсов считались ель, ольха, можжевельник.

Следов почитания деревьев тоже имеется достаточно. На первом месте стоял можжевельник. В некоторых деревнях дерево можжевельника росло на возвышенных местах, обычно на холме, в праздник Пасхи его украшали ленточками, которое после иногда ставили на могилку, и приносили к нему жертвы, также как и к камням. В праздник « день выгона скота» (весной) также украшали можжевельник и совершали приношения. Ветки можжевельника клали в доме над дверью для охраны от злых духов, под подушку новобрачным, в колыбель к новорожденному, в подойник для защиты скота.

Священными и почитаемыми деревьями были берёза и осина, в основном это было связано с обрядом погребения. Связана была с духами леса и рябина. Её использовали пастухи для кнутовища.

Кроме отдельных деревьев, почитались целые рощи. Христианские церкви и часовни строили в еловых и сосновых рощах, используя «святые места» языческих мольбищ. Ель считалась оберегом, поскольку у неё по народным объяснениям, молодые иголки на концах веток располагались в виде креста. Ель сажали рядом с домом, чтобы уберечь семью от разных бед. Также под ноги похоронной процессии бросали еловые ветки, чтобы душе умершего было легче уйти в мир иной. Сосна на краю деревни - всеобщая покровительница, ей приносили подарки. Особенно почитались деревья-долгожители, к ним обращались с просьбой о ниспослании благополучия, о здоровье для домашнего скота.

Но самым популярным среди духов-хозяев у вепсов был и остается «хозяин» леса (мецижанд). В представлении о лесном духе-хозяине отразилось двойственное отношение вепсов к лесу: с одной стороны, он был кормильцем крестьянина, с другой - таил всевозможные опасности. Чтобы не прогневить лесного духа, каждый вепсский крестьянин в прошлом знал магические обряды на случай встречи с ним в лесу, при ночёвке под деревьями, а также жертвенные обряды в начале и конце лесной промысловой деятельности. Так, закончив сбор «даров леса», следовало принести жертву в виде части грибов и ягод, которые оставляли на пне, у придорожного креста или на перекрестке дорог.

К**ульт огня**

Важное место в древних верованиях вепсов занимал культ огня. Это выражалось, прежде всего в различных запретах: нельзя было плевать в огонь, затаптывать его ногами и т. д.

Различные виды огня (костры, горящая лучина, свеча) и дым, которым приписывались очистительные, целительные, обережные или восстанавливающие свойства, широко использовались в вепсских ритуалах, проходили с особенными церемониями.

Для прекращения пожара духам – хозяевам огня (лямоин ижанд) бросали в огонь в качестве жертвы яйцо и обращались к ним с просьбой остановить разбушевавшуюся стихию. Культ огня у вепсов выражался также в почитании духа домашнего очага – пячинрахкой. О нём сохранились лишь фрагментарные сведения. Во время свадеб ему жертвовали горшок с кашей, который ставили на шесток печи.

**Домашние духи**

В целом домашние духи были более благожелательными к людям, чем природные. У вепсов бытовали представления о мифологических существах, населяющих дом и хозяйственные постройки. Прежде всего, это был «хозяин избы» - пертинижанд, живший в ней с женой и детьми. Домовой был покровителем семьи. Вепсский домовой был главным в обрядах новоселья. У него просили разрешения поселиться в новом доме, его просили перейти вместе с людьми на новое местожительство и даже совершали ритуал: переносили в горшке с горящими углями или в лапте.

Животноводство оказало влияние на развитие у вепсов верований и ритуалов, связанных с духами хлева. Хозяин хлева назывался хлевник, Дух «хозяина риги» (ригенижанд). К домашним духам относился и «хозяин бани» (кёлбетижанд). Сохранились воспоминания о формах почитания этого духа. Перед мытьём в бане просили у него на это разрешения. По окончании банной процедуры полагалось поблагодарить хозяев.

Теперь видно, что наряду с христианскими обычаями, долгое время сохранялись те поверия, которые были приняты, может быть, ещё у веси, вепсы их чтили и оберегали, от новопринытых православных традиций, это хорошо прослеживается в двоеверии.

**Оружие:**

Лезвия большинства изделий имеют дамаскированные узоры, на некоторых сохранились именные клейма. Мечей с надписью ULFBERНT в Приладожье четыре. На одном из них (Вклейка, 14а) клеймо выложено отрезками железной проволоки в стальной основе клинка .Несмотря на некоторые технические особенности надписи (соединенные первые две буквы, перевернутое Т, неказистое R, разная величина букв), - это высококачественное оружие, изготовленное в районе Рейна.( Швейцарии, Лихтенштейна, Австрии, Германии, Франции, Нидерландов.)

**Похоронные традиции:**

В районе р. Суды в начале нашей эры существовала финно-угорская культура, представленная грунтовыми могильниками с трупосожжениями и так называемыми домиками мертвых в виде прямоугольных дерево-земляных сооружений, окруженных ровиками и тоже содержащих остатки трупосожжений.

## **Эсты**

К X—XIII векам сложилась раннефеодальная структура общества, где во главе земель стояли старейшины и предводители военных дружин.

Жреческого сословия у эстов не было. Старший в роде или отец семейства приносил жертвы за себя и членов семьи, общинные жертвы приносили старшины.

**Войны:**

Согласно сагам Круга Земного, в 967 году норвежская королева Астрид бежала из страны вместе со своим сыном, будущим королём Норвегии Олафом Трюггвасоном, в Новгород, где её брат Сигурд занимал почётную должность при дворе князя Владимира. Во время их путешествия на корабль напали эзельские викинги, убив несколько членов команды и обратив других в рабство. Через 6 лет, когда Сигурд Эйриксон отправился из Эстонии для сбора податей от имени Владимира, он обнаружил Олафа на рынке рабов в Сааремаа(остров в эстонии) и выкупил его.

Битва между озелийцами[en](жители саарема) и исландскими викингами в 972 г. близ Сааремаа упоминается в Саге о Ньяле.

В сагах упоминаются многочисленные стычки между жителями Сааремаа и викингами. Остров был богатейшей землёй древней Эстонии и базой эстонских пиратов, называемых иногда восточными викингами[источник не указан 241 день]. Хроника Ливонии Генриха Латвийского сообщает об их флоте из 16 кораблей и 500 человек, опустошающем земли на юге современной Швеции, в то время (XII век) датские. В хронике интересным выглядит момент, когда тевтоны, саксоны, фризы и ливы напали на эстов, то жители острова приплыли наводить порядок и завалили камнями устье Дюны, хотя на тот момент на них никто не нападал.

На острове в волости Сальме обнаружено крупное захоронение эпохи викингов[en

Около 1008 г. Олаф Святой, будущий король Норвегии, высадился на Сааремаа. Захваченные врасплох местные жители поначалу согласились выплатить запрошенную с них Олафом дань, однако позднее собрали войско во время переговоров и напали на норвежцев. Олафу, тем не менее, удалось победить в битве.

Летописец Нестор упоминает чудь как племя, родственное эстам[23]. Согласно Повести временных лет, в 1030 году Ярослав Мудрый вторгся в чудские земли и основал крепость Юрьев (будущий Тарту)[27]. Согласно древнерусским хроникам, чудь была одним из народов, составлявших население Киевской Руси[23].

Согласно Новгородской первой летописи, варяг Ульф (Улеб) из Новгорода был разгромлен эстами в морской битве близ современного Таллина в 1032 г.[источник не указан 2625 дней] Ни одна летопись не подтверждает морскую битву с эстами близ современного Таллина в 1032 г.

Около 1030 года состоялся поход князя Ярослава Мудрого в эстонские земли. Результатом похода было основание города Юрьев (Тарту). В 1061 году местные племена отбили город. В дальнейшем эсты, с одной стороны, и псковитяне с новгородцами, с другой, совершали до начала XIII века взаимные набеги. Аналогичные конфликты происходили у эстов со скандинавскими викингами с IX века

**Поселения:** **Городища и селища. Торговые отношения с арабами.**

**Одежда**:

Вышивка на ногах.

**Традиции:**

Некоторые сведения о языческих обрядах и верованиях древних эстов можно почерпнуть из «Хроники Ливонии» XIII в. Генриха Латвийского, где упоминается, в частности, и о захоронении мертвых, и об умерщвлении жены после смерти мужа, о массовых самоубийствах после поражения в битвах и об обычае добивать раненого соплеменника. Вот что повествует Генрих Латвийский об обряде погребения у древних эстов: «Но эсты, потеряв столько убитыми, и не думали догонять лэттов, много дней они в печали собирали трупы убитых лэттами и сжигали их в огне, справляя похороны по своему обычаю с плачем и пирами» [25]. Ф. Д. Гуревич находит подобные обычаи у русских и приводит свидетельство Льва Диакона о воинах, которые не сдавались неприятелю, но вонзали себе меч под сердце в уверенности, что, погибнув от руки врага, они и на том свете будут служить своим убийцам в качестве рабов[26]. Несмотря на христианское просвещение, отдельные языческие обряды в несколько измененном виде (например, жертвоприношение восковых фигур) сохранялись и в середине XIX в. (о них упоминал И. Чистович[27]), и даже в начале ХХ в.[28]

**Погребальные обряды:**

Умерших сначала сжигали, а затем ссыпали в оградки. Всё это ссыпалось в одно и то же место. Перед тем, как положить предметы к умершему- ломали их или поджигали. Островитян сжигали в ладьях.

## **Емь(финское племя)**

По антропологическому типу представители племени Хяме отличаются высоким ростом, крепким телосложением, светлыми волосами и серыми глазами. По характеру немногословные, прямые, упрямые.

**Поселения:**

План дома представляет собой широкий прямоугольник (отношение сторон как 1:1,5), что дает возможность свободно планировать комнаты, различным образом ставя внутренние перегородки. Более старой является планировка «длинных домов» с анфиладным расположением помещений. В Хяме, Сатакунта, Варсинайс-Суоми был широко распространен дом с планировкой жилье+сени+клеть. Позже клеть стала превращаться в жилье, а в сенях делали кухню и кладовую. Таким образом, присутствие Хяме (еми) неоспоримо.

В 1869 г. Емецкое городище осмотрел А.Г. Тышинский, который назвал его «чудским». Там были обнаружены остатки срубных жилищ, остатки деревоземляных укреплений, железный боевой топор, фрагменты глиняной посуды, железные ножи, фрагменты замка, оковки, кухонная посуда, черешковые ножи, кольца, кованые гвозди. Обнаружены остатки жилых и хозяйственных построек в виде обгоревших и истлевших венцов дерева, фрагменты глиняной обмазки и зольно-углистые пятна от печки. Городище расположено в 1,5 км к юго-востоку от села, близ слияния рек Ваймуги и Емцы, и занимает западную часть мыса, тянущегося между озерами Задворским и Ефановским. Городок имел в плане неправильную форму – 210x30 м. Толщина культурного слоя здесь от 0,4 до 2 м. Основу вала составлял ряд клетей, рубленных «в обло» из сосновых бревен диаметром 0,2 м, частично неокоренных, стоявших вдоль вала почти впритык друг к другу. Рубленые клети размером 3x2x1 м сдерживали песчаный бруствер вала. Обследование вала привело к открытию бревенчатого частокола в виде заостренных книзу кольев.

**Язык:**

Различие между диалектами обеих этих групп сохраняется и по сей день. Диалект суоми по ряду признаков сближается с эстонскими, водскими, ливскими диалектами (южная (западная) группа прибалтийско-финских диалектов) и противостоит диалекту хяме, карельскому и вепсскому языкам.

**Войны:**

1042-"Иде Володимер, сын Ярославль на Ямь, и победи я, и помроша кони у вой Володимер, яко и еще дышющим конем сдираху кожи с них, толик бо бе мор в коних" (Полное собрание русских летописей, далее — ПСРЛ). Но вот как на конях Володимер зашел в "такую глушь"? Значит какие-то дороги-тропы все таки были в северных дремучих лесах, и эти тропы-дорожки устроили явно не воины Володимера.

1123-Емь покорена.

1141- Но емь не собиралась мириться с таким  положением вещей  и  совершала набеги  на Новгород и его земли. Примером может служить поход 1141 г.: «в то же лето придоша емь». Борьба Новгорода с емью продолжалась  с переменным успехом в течение нескольких столетий, что лишний раз доказывает воинственность еми.

1142 - ямь нападает на земли Новгорода и проигрывает сражение у Ладоги, потеряв 400 человек. Ямь организует новое нападение в 1149 году, по русским источникам из 1000 человек. Пятьсот новгородцев совместно с водью отправляются в погоню за ними и побеждают.

1187- Новгородцы, сборщики дани, были перебиты за Волоком и на Печоре, погибло их около ста человек. Характерно, что восстание было в разных местах и в одно время.

1188- Новгородские молодцы (надо полагать, рэкетиры-разбойники) ходили на Емь.

1191- Ходили новгородцы вместе с карелами на Емь, землю ее разорили, пожгли и скот перебили.

1227- князь Ярослав Всеволодович ходил с новгородцами на Емь и совершил разбой и опустошение на емецкой земле. В следующем году Емь решила отомстить за опустошение своей земли и на судах через Ладожское море-озеро начала опустошать новгородские земли. Но битва окончилась разгромом Еми.

1240- Емь шла на кораблях против Новгорода  и  хотела взять Ладогу». Но Ладога расположена в низовьях Волхва, и  туда емь могла придти по Онежскому озеру, а в Онежское озеро попасть из реки Онеги. Карамзин считал, что поход 1256 г. Александра на емь проходил через  Капорье. Но жители  Ладоги ходили на  емь  не в Финляндию, а на реку Онегу, и шли они туда через Каргополь, а не Копорье. Во времена Александра  морями называли Ладожское и Онежское озера, за которые могли ходить новгородцы на Онегу. Летописец или переписчик летописи могли сделать ошибку и вставить слово "Копорье" вместо слова "Каргополь".

1255- князь Александр (Невский) поиде в Низ пойме послы Новгородцкыя Елеуферья и Михаила Пинещинича, а сына своего Василья посади на столе. Воева князь Александр с новгородци Емь". Из сведений летописцев мы можем судить об отношениях новгородцев и заволочской чуди как о весьма недружелюбных даже в XIII в.