recursal/Fanatic-Fandom huggingface dataset:
Руна Кельм

**Кельм**– руна защиты, надежных стен и нерушимых крепостей. В ее легенде говорится о временном перевалочном пункте, который незаметно стал домом для многих поколений людей.

## Значение и применение

**Кельм**, "крепость", стала второй воинской руной, хотя ее легенда отстоит от первой во времени на несколько веков. Это ведущий элемент всех защитных и оградительных построений, универсальный символ охраны и стабильности, но именно он, как никакой иной знак, требует поддержки других. "Крепость" – еще не дом, но надежная стена по его периметру, прочный фундамент и устойчивые ворота.

## Легенда

Предки нынешних северян были заперты в окружении беспощадных гор, свирепых снежных демонов и древних чудовищ, которые пядь за пядью отнимали у людей их скупые на урожай территории. Поколениями формировалась мечта, а затем и настоящее поверье о ждущих за горизонтом Золотых землях – с полями, дающими по шесть сборов в год, с реками, откуда рыбу можно черпать ладонями, с лесами, в которых так много дичи, что звери сами выходят к человеку. Там не воют злые зимние ветра и не нужно опасаться набегов жестоких соседей; на поиски этих земель не жаль потратить годы. И **Кельм** был одним из форпостов на границе знакомого с неизведанным.

Этот укрепленный пункт стихийно возник около незамерзающего ручья, которому вскоре стал обязан именем. Осенью здесь останавливались люди, решившие переждать сезон холодов до того, как отправиться в свои мистические счастливые края. На время поселение превратилось в своеобразную сухопутную гавань, которая пропускала через себя тысячи семей каждый год. Когда приток странников из-за гор ослабел и надобность в "гавани" отпала, Кельм приготовился умирать.

Тем больше было удивление защитников крепости, как только они поняли, что многие из северян не собираются покидать Кельм с наступлением оттепели. Гарнизон мало что мог предложить людям, кроме высоких каменных стен и запаса продовольствия, которого хватило бы только до середины лета, – но они оставались и предлагали свою помощь. Говорят, тогда даже духи-смотрители первыми обратились в своим жрецам с вопросом, почему люди бросили многовековую мечту; жрецы как раз возвращались с работ во внутреннем дворе. *"Нигде нет следа Золотых земель – ни близко, ни далеко. Может быть, их и вовсе не существует. А может, строить мы умеем куда лучше, чем искать, и потому выбрали камень стен вместо пыли дорог".*

Крепость продержалась и ту зиму, и многие сотни других. Так что наша история завершается на весьма жизнеутверждающей ноте, напоминая заодно, что самые крепкие стены нуждаются в человеческой заботе. Сейчас часовые, строители и медиумы считают Кельм ведущей руной в практике, развивают в себе пристальное внимание к деталям и никогда не полагаются на счастливый случай. Становясь охранниками и проводниками, они берут долг гарантировать, что безумным мечтателям всегда будет куда вернуться.
Бог клыков

**Яшту, бог клыков** – порождение предельных земель юго-востока, хранитель мертворожденных детей, бог бесславных походов и бессмысленных жертв. Его культ до сих пор продолжает жить.

## Описание

### Символы

Порванный штандарт, скрещенные клыки

Удивительно, что именно этот вечноголодный, заранее смирившийся с поражением и оставивший земли смертных, был одним из немногих перешедших в новую эпоху. Последователи называют его **богом клыков** и обращаются к нему как к своему единственному господину, но у Яшту нет возможности ответить. Он уже далеко, он поглощен борьбой с непознаваемыми ужасами, потому верные культисты должны поддерживать своего одинокого бога с удвоенным рвением и без колебаний.

Как и в случае с другими культами вечноголодных, поклонение богу клыков берет начало еще до эпохи рассветов. Его последователи считают себя первыми глашатаями новой эры, но инструменты все-таки используют старые: для черчения "троп на ту сторону сна" дважды в лунный месяц необходимы жертвоприношения.

В отличие от шаманов и медиумов, практикующих бескровный переход, культисты ходят лишь алыми дорогами. В конце концов их тропы стекаются к **манорам снов**, если кровь была собрана на растущую луну, и в **низины**, если на убывающую. Там адепты захватывают и пожинают младших бессловесных духов, надеясь, что хотя бы частица их силы перейдет к Яшту.

## Влияние

Строго говоря, добровольно к культу никто не присоединяется. Старшие послушники ищут беременных женщин, согласных рано избавиться от плода, а врачеватели культа забирают младенцев прямо через разрез на животе. Недоношенных детей относят в **Глотки**(подземные святилища при храмах), где те спят оставшийся срок. Они так и остаются "нерожденными", но повитухи пробуждают их, переселяя в **Чрева** (основные жилые помещения), и дают имена. Не зная другой семьи, дети вырастают в безупречной преданности идеалам культа.

Их цели до сих пор остаются неясными. Культисты поддерживают свою численность на одном уровне, проявляя чудеса долговременного планирования, совершенствуются в хирургии и продолжают собирать трофеи мира снов. Официально преследовать их по закону невозможно: женщины сами дают согласие, получают за это плату, а после операции испытывают минимум неудобств. Однако возведение храмов бога клыков не поощряется на территории большинства развитых стран.

## Случайный факт

*Из нерожденных культистов получаются превосходные гиды по Оттиску, однако градус доверия к ним весьма мал. Считается, что иногда они сознательно заманивают своих клиентов в непроходимые комнаты или используют в качестве приманок для духов. Каждый договор с культистом-гидом заверяется в кофейне, но… если что-то действительно пойдет не так, клиенту будет уже все равно.*
Колокольня

**Колокольня** – ключевая постройка, в том или ином облике существующая в каждом сожженном городе. Колокол охраняется звонарем, который отбивает удары в ночь перед сменой цикла.

## Описание

Главная **колокольня** непосредственно связана с сердцем города, в котором расположена. Как правило, это более или менее хорошо сохранившаяся постройка в черте стен, содержащая колокол; поблизости от нее всегда находится **звонарь**. Набат возвещает о наступлении следующего цикла, и двенадцатый удар приходится точно на момент надлома Сердца. Как правило, накануне того же дня начинают звонить и меньшие колокола, поэтому у гостей остается немного времени, чтобы убраться подальше.

Прочие обитатели городов обходят колокольни стороной, хотя дальновидцы нередко выбирают их высокие башни в качестве наблюдательных пунктов. Звонари не обращают на них внимания.

Наличие колокольни в каждом из городов – не совпадение, а причина их сожжения в первую очередь. Именно ритмичный низкий звон был одной из составляющих таинственного послания, которое получила Алая Провидица десятилетия назад. Благодаря этой подсказке число потенциальных источников чумы удалось снизить с тридцати до двенадцати... но даже так погрешность была слишком велика.

## Звонарь

Большую часть времени звонарь дремлет или механически патрулирует близлежащую территорию, но в день пульсации Сердца – просыпается, чтобы отбить положенные удары. Хотя его действия неразрывно связаны со сменой сезонов в проклятых городах, они являются лишь индикатором: задержать бой колокола возможно, но бессмысленно. Пульс все так же неотвратим. В любом случае, после чудовищного опыта уничтожения Сердца в девятом городе, который привел к запрету на эксперименты с необратимыми последствиями, убийство звонарей исключено.

Города задают колокольням и их стражам собственный облик, подчас сильно отличающийся от ожидаемых представлений. В Вокаме роль колокола исполняет огромный бронзовый гонг в центральном храме, а его звонари – полудюжина жаб, вскарабкавшихся друг на друга. Пульс Граканы отмеряют четыре сторожевых корабля, вставших на якоре около берега. В Оркриде это – расколотая башня, по которой блуждает бледный дух с красными руками, мятущийся и скорбящий по утерянной роли. Великая подземная колокольня Байевенталя одновременно служит сердцем города, и слепые псы бьются в нее своими каменными лбами, высекая болезненный, низкий бой.

Колокольня Феррокса ничем не выделяется. И все же ее молчаливый Глашатай – единственный, кто реагирует на приближение людей и готов оказать им своеобразную помощь.
Ракетница

**Ракетница** – обязательная составляющая экипировки дозорных, исследующих сожженные города. В первую очередь служит для подачи сигналов, но может играть роль оружия последней надежды.

## Описание

Пистолет-ракетница стандартного образца и красные (терминальные) заряды

**Сигнальный пистолет** стал непременным атрибутом групп поддержки и зачистки сорок лет назад. Он не считается полноценным боевым оружием, хотя и может использоваться в качестве такового с небольшими дополнениями; его основная задача – запуск ярко горящих ракет, позволяющих координировать действия военных отрядов в городе, а также маркировать отдельные зоны и маршруты. Наблюдатели на дозорных башнях и за внешними стенами мониторят небо над Ферроксом круглосуточно.

Оружейники стараются максимально облегчить и уменьшить конструкцию ракетницы, но переоснащение армии займет какое-то время. Для пистолета предусмотрено несколько типов снарядов, обозначающих степень опасности в регионе, в который попал разведчик, и то, нужна ли ему помощь. В расширенный арсенал входят отвлекающие дымные и светошумовые ракеты, удивительно действенные против некоторых обитателей города.

## Случайный факт

*Споры о том, какой заряд ставить в ракетницу по умолчанию, не утихают и по сей день. Ранее сами разведчики настаивали на красном снаряде, означающем: "Максимальная опасность, не спасайте меня". Текущие гуманистические тенденции скорее направлены в сторону желтого цвета, который символизирует высокий риск вместе с надеждой на помощь – если это не повредит глобальной цели.*
Храм бога цепей

**Храм бога цепей** – один из двух храмов-близнецов, возвышающихся на площади. Построенный в честь Зеноха, ранее он служил центром укрепления веры, но сейчас отвергает любых просителей.

## Описание

### Опасность

Средняя

Для возведения храмов понадобилось много материалов, и их было удобно добывать прямо из каменного основания, на котором стоял город. Сеть катакомб под площадью могла бы превратиться в единую колоссальную крипту, но захоронения все-таки решили проводить за стенами.

Трудно сказать, нуждался ли бог цепей в такой незыблемой крепости. Наверняка куда больше в ней нуждались прихожане. Бог не возражал. Храм сохранился отлично; его придется освятить заново, когда возвращением Феррокса наконец-то займутся всерьез. До этого момента лучше оставить его в покое.

Под вечер у стен храма собираются плакальщицы; цепные жрецы не дают приблизиться ко входу ни мертвым, ни живым. Внутри храма холодно и пусто, но незадолго до пульсации Сердца кто-то будто бы зажигает свечи в коридорах. Это неуверенное мерцание становится заметно с первыми сумерками.

## Случайный факт

*Десятки свидетельств единогласно утверждают, что в день сожжения жрецы заставили всех покинуть храмы, чтобы священные стены не были осквернены массовой агонией, проклятьями и злобой.*

*Это не помогло. То, что внутри самих храмов не было смертей, не перекрыло общей картины: сотен и тысяч горожан, гибнущих в домах, на улицах, у ворот. Сейчас ледяные каменные залы не предоставят дозорным убежища. Там тоже небезопасно.*
Цепные фолианты

**Цепные фолианты**– скованные цепями молитвенные книги, иногда появляющиеся в ускользающей библиотеке при проходе через десятый город. Чтение фолианта способно разрушить камень и металл.

## Описание

В те дни, когда ускользающая библиотека проходит через десятый город, Хешет, в ее залах можно обнаружить особые молитвенники. Посвященные богу цепей, почти занявшему место в рядах спящих богов, тексты содержат перечисление всего человеческого зла, которое было или будет совершено во имя веры. Несколько рядов металлических звеньев сковывают молитвенники, не позволяя знаниям коснуться неподготовленных глаз. Эти книги известны как "**цепные фолианты**".

Ни один человек не может оторваться от фолианта по собственной воле. Он будет зачитывать строки, пока не сядет голос, но и после того продолжит беззвучно двигать губами. Разумеется, книга не бесконечна; новые главы не появляются в ней сами, как по волшебству. Однако после того, как последняя строка останется позади, читатель начнет листать страницы в обратном направлении, проговаривая слова от конца к началу. Полностью любой из фолиантов можно прочесть за срок от шести до восьми часов, но циклы будут повторяться, пока человек не погибнет от истощения.

## Использование фолиантов

Несмотря на всю чудовищность содержимого книг, отказываться от предлагаемой ими мощи было бы неразумно. Говорят, некоторые главы заставляют даже металл проливать слезы, и это так: молитвы богу цепей могут протравливать железо и крошить камень. Несколько минут чтения позволят расправиться с решеткой или запирающим механизмом, за три часа можно пробить сквозной тоннель в твердой горной породе. Для повседневного использования цепные фолианты категорически непригодны, но всегда находятся случаи, когда легче прибегнуть к их помощи, чем ожидать подвоза кислоты или взрывчатки.

Фолианту естественным образом безразлично, кто его держит, но каждому из найденных молитвенников обычно назначают постоянного чтеца. Эта работа постепенно доводит человека до сумасшествия, поэтому регулярные перерывы просто необходимы. Во время отдыха фолиант обматывается вдвое большим числом цепей, но даже тогда хозяин не позволяет себе надолго оставлять книгу без внимания.

Обращение к текстам не может осуществляться в одиночку. В паре с хозяином цепного фолианта должен состоять кто-то, кто сумеет вовремя прервать чтение. Увы, нахождение в зоне слышимости несет опасность для людского рассудка, а оболочки големов и механических ассистентов могут попасть под разрушительное действие молитв. Рекомендуется заручиться поддержкой гомункулов – они равнодушно относятся к содержимому самых темных глав. С другой стороны, гомункулы никогда не развивают личной привязанности к хозяину фолианта, а потому не способны взвесить риск для жизни и вывести его из транса до того момента, как задание будет безоговорочно выполнено.
Проколотый листок

***Понедельник***
    Два разведчика, заказ на сигнальные ракетницы. Планируют отправиться в каменные кварталы. Я бы предложил им снаряжение посерьезнее, чем пара пушек для фейерверков, ну да не мое дело. Как всегда решат, что из личной корысти.
На складах пока пусто, поэтому выдачу запланировали на послезавтра.

***Среда***
    Разведчик, пришел за сигнальной ракетницей. Вторая уже не нужна.
    В получении расписался.

***Четверг***
    Три рыцаря, заказ на полную смену снаряжения.
    Серьезно. Чертовы святоши. Не уверен, что легально могу обеспечивать их оружием, но и желания особого нет. Выпросил отсрочку для консультации с лордом Адрианом – есть приличная вероятность, что он откажет, и не придется выдумывать оправданий.
    В крайнем случае, спихну им что-нибудь из возвращенки.
    Отложено до следующей недели.

***Пятница***
    Снайпер, починка винтовки. Я искренне уважаю Илай, конечно, но она опять принесла мне оружие в каких-то ритуальных костях. И часть из них можно снять безболезненно, часть – только после наговора, а часть – нельзя вообще, и она составила целый список того, какая кость за что отвечает.
    Пошла бы в шаманы и не морочила мне голову.
    Договорились на конец следующей недели.

***Понедельник***
    Тот же рыцарь, что в прошлый раз.
    Увы, отказаться не получилось – выяснилось, что это один из кандидатов в хранители ключа от города, поэтому с ним нужно поддерживать дружеские отношения.
    Вывалил на стойку старый арбалет. Не имею ничего против арбалетов – многие наши дозорные успешно используют их каждый день, но эта доисторическая оглобля… в последний раз я видел что-то подобное лет пятьдесят назад, и то в музее. Хотя чего еще ожидать от этих ребят – спасибо, что не в полном латном доспехе пришел.
    Побеседовали, вроде бы уговорил его на старый переломный дробовик (сейчас бы еще ружья на них тратить). Будет готово послезавтра.

***Вторник***
    Тот же рыцарь, дополнительное снаряжение.
    Что-то он зачастил. Может, изголодался по общению – в городе с рыцарями никто особенно связываться не хочет. Я не знал, чем его развлечь, поэтому мы немного постреляли из демонстрационных моделей.
    Глаз у него меткий, а вот рука подрагивает. Не слишком хорошее начало. Говорит, это все из-за лекарственных препаратов, которые нужны, чтобы подготовить его к приему ключа. Бедняга.

***Среда***
    Снова Теодор, пришел за дробовиком. Пострелял немного. Мажет по-страшному, от волнения руки просто ходуном ходят, мишень хорошо если краешком зацепил за десять попыток. Под конец едва не разрыдался, просил отменить заказ и оставить деньги.
    Дать ему что-то попроще? Коломёт?
    Завтра будем тестировать новую систему стабилизации.
Nicole Bristow

**Nicole Bristow**(Alexa Nikolas) ist (bis zur 3. Staffel) einer der Hauptrollen in der Serie Zoey 101. Sie ist ein Einzelkind und die Mitbewohnerin, sowie die beste Freundin von Zoey Brooks, Quinn Pensky und Lola Martinez. Nicole ist schlecht in Sport und versucht sich immer wieder beim Turnen zu bemühen. Sie besitzt ein blauen Jet-X und ein Tek - Mate. Unter anderem mag sie es an ihre Entwürfe zu arbeiten und Hausaufgaben mit ihre Freunde zu machen. Ab der 3. Staffel meldete sie, dass sie nicht mehr bei Zoey 101 dabei sein wird, nachdem sie sich offensichtlich mit Jamie Lynn Spears verfeindet hat. In der Serie wird dazu gesagt, dass sie in eine Mädchenschule gewechselt ist, da sie eine „männerfixierte Zwangsneurose“ hat.
Выставочный дом

**Выставочный дом** – ловушка в виде небольшой приватной галереи, полной проклятых экспонатов. Может служить дополнительным источником сведений о городе.

## Действие

*"Как правило, в наших картинных галереях запрещено подходить к экспонатам слишком близко. Постарайтесь соблюдать этот принцип и в домах-музеях. В конце концов, если вы можете дотянуться до картины рукой, значит, она также может дотянуться до вас. Иногда чуть дальше", – Захари Арден*

Огонь не пожалел художественные галереи и дома-музеи центрального района, но часть экспонатов все же вернулась – в измененном облике, как и следовало ожидать. Сейчас интерьер заполняют картины с поплывшими и смазанными чертами, погнутая бронза и почерневший мрамор, расколотые маски и драгоценности, сплавленные в неровные комки. Находиться внутри больше двадцати минут не рекомендуется: обстановка вызывает дезориентацию и потерю сознания, а большая часть изделий заражена паразитами, только и ожидающими шанса перескочить в новых хозяев. Лучше держаться подальше от стендов и не рассматривать коллекции слишком пристально.

Время от времени посещать выставочные дома все-таки нужно: среди экспонатов часто прячутся рунные заготовки демонов-резчиков. Избавляться от них на начальной стадии куда проще, чем крошить полноценные обелиски, уже установленные на улицах. Кроме этого, проход между рядами картин может облегчить попадание в Оттиск, а в углу находок есть раздел, где оказываются потерянные дневники. Еще больше тайн сокрыто в хранилищах – по предварительным подсчетам, в самих залах выставлена едва ли одна двадцатая часть коллекции.

## Происхождение

**Страх перед картинами**. Галереи центрального района всегда были окружены нездоровой атмосферой. Они не принимали случайных посетителей, а во время тематических выставок к черному ходу то и дело подъезжали закрытые экипажи, больше напоминающие катафалки. Вскоре пошли слухи о том, что для портретов в галереях используют пигменты из человеческих внутренностей, в гипсовые статуи вмуровывают пропавших животных, а ночные представления заканчиваются пиршеством каннибалов.

Изломанные чучела, посмертные маски, живопись душевнобольных – иные предметы искусства даже в отрыве от легенд могут произвести тягостное впечатление. Через несколько лет список пополнили бы фотографии призраков и бракованная кинопленка, но и без них было предостаточно поводов для появления ловушки.

К тому же, часть слухов все-таки небезосновательна. И если задаться целью, вполне можно найти мумифицированные тела благородных леди, спящих в альковах за своими прекрасными портретами.

## Случайный факт

*Хотя в каком-то смысле выставочные дома могут содержать не менее интересные сведения, чем Ускользающая библиотека, слепо доверять им не стоит. Многие местные "хроники" и "свидетельства" были сильно приукрашены, а то и вовсе сфабрикованы целиком в интересах искусства.*
Глашатай

**Глашатай**– дух-звонарь, оберегающий колокольню Феррокса. Он обозначает надлом сердца города, разрушает ближайшие обелиски и может оказать просителям неожиданную помощь.

## Описание

Глашатай, звонарь двенадцатого города

В двенадцатом городе перед надломом начинают звучать меньшие колокола, а мрачный безмолвный звонарь – **Глашатай** – поднимает молот только в последний день, с приближением полуночи.

Темные одеяния из тысяч оборванных лент обвивают остов колокольни, пока он взбирается вверх. Литой молот на длинной рукояти столь тяжел, что с ним может управиться лишь сам Глашатай, и земля вздрагивает от каждого взмаха.

С двенадцатым ударом карта города обновляется, и звонарь вновь застывает у подножья башни. И все же – что-то живое и разумное плещется в его глазах.

## Часовня

Главная колокольня города располагается на безымянном полуостровке между двумя рукавами реки – это последняя и наиболее хорошо сохранившаяся башня в часовне оперенного бога. От самого святилища остался только каменный фундамент, оскалившийся в небо последними несущими балками, больше напоминающими обгоревшие кости. Даже зодчие не спешат заняться его восстановлением.

Возможно, как раз Глашатай их и отпугивает. Он ревностно оберегает часовню от посторонних; некого молчаливого взаимопонимания он достиг лишь с дальновидцами и, как ни странно, с людьми.

В небольшом радиусе вокруг колокольни Глашатай изничтожает всех непрошенных гостей, в особенности демонов и падальщиков. Под его защитой можно переждать несколько волн противников, но всецело полагаться на это не стоит. Даже звонарь иногда покидает свой пост, чтобы исследовать ближайшие участки города – и разбить обелиски, которые устанавливают демоны-резчики. Важность этого действия нельзя недооценивать: Глашатай единолично сдерживает распространение влияния Тирана в первые дни после надлома, когда внутренняя армия еще не может полноценно выступить за стены.

Иногда, почувствовав приближение человека, звонарь молча разворачивается и указывает куда-то в сторону центра города. Но пока никто не знает, что это значит.
Фальшивомонетчик

**Фальшивомонетчик** – ловушка-обменник, чаще всего встречающаяся на рынках. Постепенно сжимает руку человека, согласившегося на бартер, пока не начнет крошить кости.

## Действие

*"Лазарет сообщает об участившихся случаях травмирования рук, кистей и пальцев у дозорных. И это несмотря на то, что я регулярно читаю лекции о бесполезности общения с фальшивомонетчиком. Не знаю, чего они ожидают от ловушки с таким названием; уверены, что именно им повезет?" – Захари Арден*

Фальшивомонетчиков можно встретить на некоторых рынках торгового кольца, если постучать ребром монеты по прилавку. Через несколько секунд из теней за стойкой появится длинная, сухая рука с обугленной до черноты кожей – и вцепится в запястье вызывающего. После этого с фальшивомонетчиком можно попробовать обменяться, кидая деньги и ценности на столешницу. Он бросит что-то из своей копилки в ответ. Количество попыток формально не ограничено, но с каждым разом хватка фальшивомонетчика будет крепнуть.

Верная своему имени, в подавляющем большинстве случаев ловушка будет возвращать поддельные деньги с неряшливой чеканкой и дешевыми металлами в составе. Но есть исчезающе малый шанс, что обычный медяк, отданный фальшивомонетчику, принесет счастливую монету. А это потребует много, много бросков. Чтобы освободиться, достаточно всего лишь хлопнуть свободной ладонью по дереву, но сама по себе надежда на "выигрыш" привела некоторых дозорных к поврежденным мышцам и раздробленным костям.

## Происхождение

**Страх быть обманутым и ограбленным**. Рынок, породивший эту ловушку, видел предостаточно маленьких бытовых трагедий: кого-то обвесили или обсчитали, кому-то всучили товар ненадлежащего качества или вовсе срезали кошелек. Нет, далеко не каждый поход за покупками превращался в битву на выживание, но большинство людей на своем опыте уяснили, что на рынке следует соблюдать повышенную осторожность.

Незадолго до сожжения городов поток иностранной валюты через Феррокс достиг пика; тогда же в оборот были пущены юбилейные монеты. Поддавшись жажде наживы, нечистые на руку менялы – вновь буквально – стали основой новой ловушки. То, что шанс получить что-то ценное в результате сделки вообще существует, можно объяснить разве что непоколебимым оптимизмом дозорных. Или их неизлечимым упрямством.

## Случайный факт

*Попытки вытянуть существо из-за стойки не были особенно продуктивны. Это совершенно точно не самостоятельный дух, а значит, скорее всего, кроме пары обожженных рук у него вовсе ничего нет – ни лица, ни тела. Поэтому с разрушением стойки пропадает и фальшивомонетчик.*
Костекрад

**Костекрад** – ловушка в виде зубастого червя, скрывающегося в трещинах на мостовой и охотящегося за мелкими косточками проходящих над ним путников. Часто встречается в индустриальных районах.

## Действие

*"Последний подарок тех, кто больше всего на свете боялся опоздать, поджидает неосторожных жертв на узких улицах. Ловушка, крадущая шаги. Нередко дозорные возвращаются из кварталов пара и латуни с пробитыми сапогами; бывает, что не возвращаются вообще", – Калдор Сой*

Костекрады выглядят как длинные зубастые черви с шкурами из необработанного известняка, в общей сложности не толще пальца в диаметре. Они обитают в трещинах плит, на размытых участках дороги и под шаткими камнями – как только человек наступает на определенный участок, червь пробивает подошву его ботинка и вырывает случайную кость из стопы. Затем он мгновенно скрывается в земле, не продолжая атаковать, но успевает одним действием причинить серьезный вред и занести инфекцию в рану.

Ни о каком интеллекте у ловушки речи не идет; костекрад удовлетворится любой костью, которая попадется ему на пути от ботинка до ступни, а встретив суровое сопротивление, спрячется обратно. Поэтому бойцы штурмовых отрядов носят утяжеленные ботинки с крепкими металлическими пластинами, а разведчики вставляют в подбойки крошечные крысиные кости. К тому времени, как иссякнет количество костей (а металл потеряет запас прочности), с затемненных переулков лучше выбраться подальше.

## Происхождение

**Страх опоздать**. Страх не успеть вовремя, отстать от расписания, пропустить важную встречу – в выверенной до минуты жизни некоторых механиков не было места ошибкам. Кто-то успешно справлялся с паническими атаками, а у кого-то эта бесконечная внутренняя борьба проходила не столь гладко. Чтобы преодолеть костекрадущие ловушки сейчас, необходимо отставить любую спешку и внимательно вглядываться в дорогу.

Говоря объективно, у ямы в темном переулке или у рассеянного по плоскости дороги щебня не может наступить "насыщения": свой урожай болезненных падений они соберут ровно столько раз, сколько неосмотрительных людей подвернут на них ноги. С другой стороны, выбитый из мостовой камень не станет целенаправленно охотиться на человека; эти два свойства – ненасыщаемость и инертность – передались костекрадам от идейных предков.

## Случайный факт

*На костекрадов удивительно хорошо действует освященная костная пыль, добытая из псовых могильников под Арох Ше, но тратить ее на рядовую ловушку кажется расточительством. Тем не менее, одной пригоршни достаточно, чтобы навсегда стереть полдюжины червей с мостовой города во всех итерациях.*
Оперенный бог

**Оарок'ерим, оперенный бог** – младший дух реки, на которой построили Феррокс. Даже ослабев после сожжения города, он продолжает защищать жителей новых кварталов.

## Описание

Оарок'ерим, бог двенадцатого города

Дух реки, на которой стоит Феррокс, **Оарок’ерим**, обитал в предгорьях Арох Ше задолго до прихода людей. Но только с их появлением обрел теперешний облик – и силы, позволившие частично спасти двенадцатый город.

Он выглядит как черно-золотой крылатый змей о двух головах. Первоначально эти цвета закрепились в языке как обозначения для пары рукавов реки: Черного Керима с его оружейными грузами, проходившими через ремесленные районы юго-запада, и Золотого Керима, по которому на восток отправлялись предметы роскоши. Дух все чаще изображался как темный змей с сияющими головами, и вскоре люди уже не могли представить его иным.

## Двенадцатый кодекс

Сожжение Феррокса сильно ударило по Оарок’ериму. Бог страдал из-за невозможности спасти людей, которые взывали к нему в предсмертные минуты, и сам вскоре оказался на грани гибели. Духам других городов повезло и того меньше; они либо они пропали без вести, либо необратимо потеряли разум, либо трансформировались во что-то фундаментально иное.

Но оперенный бог выжил. Он не стал погружаться в целительный сон, продолжив оберегать как мертвые улицы прежнего Феррокса, так и возникший у его стен временный лагерь, и начавшие строиться новые районы. Говорят, именно людская настойчивость поддерживает его собственную волю, и теперь он постепенно восстанавливается – с городом вместе. Его смутный силуэт можно увидеть около стен и на окружных площадях, и неоднократно люди сообщали, что видели Керима во снах.

Стараниями Оарок’ерима река остается чиста. В Ферроксе нет ни одного искаженного духа или полководца, которые были бы как-то связаны с водой, а падальщики опасаются подходить к берегам и мостам даже на расстояние нескольких метров. Но главное – оперенный бог подарил людям свод правил, вплетенных в саму реальность проклятого города и ставших его нерушимым **кодексом**.

Нет такого противника, которого нельзя было бы побороть. Нет такой ловушки, которой невозможно было бы избежать. Нет такой дороги, которая перечеркнула бы путь домой.

Ты не один.
Небесные храмы

**Небесные храмы** – религиозно-боевые ордена, обладающие все растущей властью над Кронореем. В храмах с эмблемами окровавленных черных птиц воспитывают лучших медиумов и бойцов.

## Доктрина

Храмы не воспевают абстрактные идеалы вроде "самосовершенствования" или "приумножения добра". На первое место Кронорей ставит контроль, и именно ему посвящена большая часть учений храмов, будь то контроль над боевой обстановкой, над собственным телом бойца или над людскими умами. Доктрина также ясно дает понять, что каждый из адептов – дорогостоящий ресурс, впитавший немало государственных инвестиций. Поэтому рискованные штурмовые натиски и героическая оборона до последнего вздоха редко оказываются в приоритете.

Кажется, они давно уже создали безупречную систему мер, где каждому наименованию присвоен абсолютный вес: и тюку пшеницы, и долговой расписке, и человеческой верности.  Один из самых каверзных этических вопросов в этой связи – линия поведения на случай попадания в плен. Верно, жизнь адепта ценна. Но не ценнее тайны его обучения. Так сколько бойцовых должно сгинуть в молчаливой агонии, чтобы небесные храмы внесли поправки в свои формулы?

Соединенные в единый незримый комплекс, храмы действуют заодно. Если у них и бывают разногласия на персональном уровне, за пределы внутреннего совета они не выходят.

## Деятельность

Путь храмов начинался с отдаленных перевалочных баз и форпостов, сооруженных для борьбы с паразитическим роем. Пробужденный рой, "**аш харок**", возвращался каждый год в конце лета, а все остававшееся время бойцы проводили в тренировках и совершенствовании снаряжения.

Страна росла, окутывая некогда отдаленные форпосты сетью городов. Общий технический прогресс с годами превратил сложнейшую священную миссию в рутину, которую можно было без больших жертв перепоручить чернорабочим – что вскоре и было сделано. Однако к тому времени небесные храмы успели настолько развить боевое искусство своих адептов и заполучить столько влияния, что стали одной из ключевых сил даже в отрыве от исконного предназначения.

Ныне храмы – духовные оплоты страны, центры подготовки мистиков и военных. Иерархи курируют разработку новых этномеханических проектов и проводят сезонные службы. Адепты, вернувшиеся из персонального паломничества, надевают гвардейские плащи или выступают как невероятно дорогостоящие профессиональные наемники.

## Влияние

Поддержкой небесных храмов, даже молчаливой и нематериальной, спешат заручиться университеты; политики действуют с оглядкой на то, что их решения могут быть мягко оспорены иерархами. Регулярная армия же, разъедаемая смесью черной зависти и нетерпения, ждет первых дней весны и "вороньего празднества". Лишь тогда с открытых лекций можно будет почерпнуть крупицы знаний о боевых техниках, в обычное время доступных лишь адептам.

Слово храмов – не закон, но уже крайне настоятельная рекомендация. Другие люди, по крайней мере, еще могут отказаться; у воспитанников и адептов такой роскоши нет. По одному приказу послушники отправляются в двенадцать городов и служат там безупречно, однако год от года крепнут слухи, что таким образом небесные храмы преследуют совсем другие цели.
Свернутый листок

(…)
Я ничтожество. Скот. Мерзость.
    Я слышал, как умирал Аллен, и ничего не сделал.
    Я слышал, как заколачивали двери того дома, где он оказался в ловушке. И через помехи на радио я слышал также, как он молит о помощи. Он выбрал правильную частоту для экстренной передачи, ясно назвал местоположение и повторял запрос раз за разом.
    Все это я слышал, но никому не сообщил.

Но его бы все равно не успели спасти. Выходило больше двух часов дороги, а он замолчал уже через час. Даже если бы я послал кого-то на помощь, даже если бы они отправились в ту же секунду и не встретили преград по пути, все равно не успели бы.
    Не успели бы.

И он сам виноват. Он никому не сказал, что уходит в город. И он фактически украл радио со склада. Передатчики выдаются только под расписку, а он никого не предупредил, и тайком взял снаряжение, и он сам виноват.
    И он был плохим человеком. Он не единожды подводил других, рискуя их жизнями, и ни в ком не видел себе равного. Несколько раз он свалил вину на меня. Я заперт в клетушке, полной шипящих приемников и пыльных бумаг, и он тоже заперт теперь, и это справедливо.
    Я ничтожество. Он не особенно лучше.

(…)
Шорохи. На той же частоте, шорохи. Прошло три дня, но сегодня я вновь услышал их, и я знаю точно: они оттуда. Из того дома.
    Но он умер. Это падальщики.

(…)
Я слышал голос. Из белого шума, с прерываниями. С хрипом.
    Это не может быть его голос, но он преследует меня целых пять дней. Я должен сказать кому-то. Вдруг он еще жив? Если они найдут что-то?

Его тело. Они нашли его тело, много дней как мертвое, объеденное, и передатчик в руке. Рука застряла в окне – падальщик не смог протащить ее между досок. Меня похвалили за то, с какой точностью я сумел определить дом по неразборчивым звукам.
    Я знал адрес. Они не знали, что я знаю, и поэтому похвалили меня.

(…)
Там никого нет больше, но я все еще слышу этот голос.
    Чего он хочет? Почему он досаждает мне? И в смерти он не перестает мешать, я не могу разобрать другие передачи из-за него. Как же это мелочно, как же подло.
    И как не вовремя. Именно сейчас меня не могут освободить от обязанностей. Я недостаточно много сделал для повышения и недостаточно мало – для разжалования.

(…)
Шорох, шелест, шепот. Скрип, скрежет, стук.
    Не замолкая, меняя громкость, не давая привыкнуть, пробиваясь через сон.
    Он хрустит и хрипит, воет и визжит, ревет и рокочет, и больше я ничего не слышу. Не слышу своих мыслей. Не слышу. Не слышу.
Бог ложных огней

**Осфос, бог ложных огней**– плотоядный болотный бог, вынужденный охотиться на заблудившихся путников. Он постепенно сходит с ума, и его культ становится меньше день ото дня.

## Описание

### Домены

Болотные тропы, тинные хищники, ложные знаки

### Символы

Мерцающий фонарь, призрачные огни

Болотистые земли южной полосы – не самая соблазнительная добыча. Там всегда проживала лишь горстка испуганных и замкнутых людей, а немногие местные ценности не выдерживали тяготы дорог, чтобы на их продаже можно было разбогатеть. Осфос, **бог ложных огней**, привык довольствоваться малым. По этой причине он оказался в числе тех, кто смог пережить падение вечноголодных богов и сохранить частицу своего влияния в новых эпохах.

Осфос относится к тем божествам, которых необходимо задабривать только ради защиты от их гнева, нежели ради ответной благодати. Контролируя дороги через топи, он является потенциальным препятствием для караванщиков, а местные жители рискуют каждый раз, когда отходят далеко от своих плетеных хижин.

Он никогда не бывает великодушным; даже если сделать ему подношение, он не выложит болотными огоньками идеальный путь до цели. Но в этом случае хотя бы не станет обваливать деревья и насылать тинных тварей, чтобы увести людей глубже в трясину и раздробить их кости.

## Влияние

Как бы Осфос ни сдерживался, одних жертвоприношений ему не хватает. В какой-то момент он был вынужден измениться сам и стать плотоядным богом, привязанным к земле. То, что сперва было временной мерой, за скоротечное десятилетие превратилось в основной источник питания. Заманить в топи пару беспечных путешественников и пожрать их напрямую куда проще, чем собирать скудную дань с трех-четырех деревень.

Но чем чаще он это делает, тем быстрее тает его немногое остающееся влияние. Южане бросают дома и переселяются подальше от хватки бога, прокладывая новые дороги в обход его охотничьих угодий.

Непрекращающийся животный голод не оставляет особых просторов для духовного роста. Осфос медленно теряет рассудок, а его попытки отказаться от поглощения мяса становятся все реже и непродолжительнее. Если он все-таки пересилит себя и остановит нисхождение, в будущем он сможет переродиться в бога пустых надежд и самообмана. Если нет, от него останется только бездонная пасть, окруженная стайкой зеленоватых огней. И расправиться с этой пастью будет не более трудно, чем выкорчевать гнилой пень.

## Случайный факт

*Самой распространенной жертвой для бога ложных огней является болотная собака, к шкуре которой привязаны гнилушки, слабо светящиеся в темноте. За минувшие столетия в топях сгинуло столько собак, что это породило нового младшего духа, тощего зубастого пса, с боков которого постоянно спадает тина. В его мерцающих глазах нет и следа милосердия.*
Рация

**Рация**– переносное устройство связи, использующееся в сожженных городах для координации одиноких разведчиков и целых военных отрядов. Под землей обмен сигналами становится другим.

## Описание

Рация военного образца

Переносные **рации** становятся все удобнее и эффективнее с развитием технологий; особенно сильно прогресс сказывается на полиции и внутренней армии. Еще недавно "портативная" установка едва помещалась в заплечный рюкзак, который надевался на самого выносливого члена отряда; сейчас она размером с аптекарский кошель, и ее берут даже в сольные походы.

В группах поддержки двенадцати городов появляются обособленные должности для радистов и диспетчеров, а организация миссий приобретает столь ценную гибкость. Это не означает, конечно, что отдел планирования стал неактуален. Но сама возможность в реальном времени направлять дозорных по наиболее безопасным путям сделала задачу освобождения городов куда проще.

## Случайный факт

*Белый шум на главной городской радиочастоте позволяет отличить безопасные дома от занятых, но это не то средство, на которое можно слепо полагаться. Под землей же рация перестает ловить регулярные передачи, но начинает перехватывать странные сигналы с обычно молчащих частот.*
Куклы-обманки

**Куклы-обманки** – грубые деревянные куклы, которые служат временным пристанищем для изгнанного духа или демона. Каждый опытный шаман вырезает фигурки сам.

## Описание

Три омтаря, вырезанные знахарем

Резная деревянная кукла, **омтарь**, создается для заключения изгнанного чуждого духа. В противовес филигранно выточенному тотему **улунтарь**, охраняющему домашний очаг, у нее крайне грубые черты. Ее не украшают волосами и не смачивают кровью, а пациент не должен ее касаться, иначе дух найдет к нему обратную дорогу. Вначале куклу натирают резко пахнущей травяной мазью, поют над ней ритуальную песнь, а на последних строках – залепляют глаза и рот смолой, чтобы дух не мог вырваться.

Однако по завершении лечения, когда жизнь и рассудок человека оказываются вне опасности, шаман встает перед необходимостью отпустить духа. Омтарь приносят к окраине леса, раскалывают надвое, а затем сжигают с можжевельником или полынью. На севере и востоке так же поступают и с паразитами из числа демонов; южный омун в этом случае закапывается в землю вместе с содержимым.

## Случайный факт

*Несколько использованных омтарей с заключенными внутри духами избежали положенной участи. Путешествующие историки и этнографы забирали их себе как любопытные сувениры, дав начало обширному циклу городских легенд про одержимых кукол.*
Kadisha Abdullah

**Kadisha Abdullah** appeared "Dropping Bombs". She was portrayed by Anna Khaja.

## History

Kadisha was the wife of a beloved imam and mother of their two children. Kadisha was upset and angry when she found out that he had been cheating on her with numerous young women at the mosque. Seeking revenge, Kadisha decided to kill her husband. She found Rodney Landon's instructions for building a bomb and used them to create a small bomb. On September 11, 2011, the 10th anniversary of 9/11, she set her plan in motion. However, contrary to his usual routine, her husband was with three others when the bomb went off, killing all of them. Landon, a known anti-Muslim activist, was convicted for the bombing.

Hayes Morrison decides to take Rodney Landon's case and informs Kadisha and the wives of the other victims. Later, the team finds a video of Kadisha carrying a large bag on the day of the bombing. Searching her house, they find the bag and test it for residue. The residue matches the bomb's, revealing her as the real culprit.

## Images

1/3
Книга ошибок

**Книга ошибок –** архивный том, в котором хранятся все несбывшиеся предсказания пепельных мистиков. Считается, что он обладает силой искажать и отменять уже свершившееся.

## Истоки

Общеизвестен факт, что где-то в новом городе существует потайной архив – там пепельные мистики содержат все полученные в результате гаданий ответы. Архив регулярно дополняется специфической хроникой, события которой подтверждают текст предсказаний. Но один труд отличается от всех прочих.

Том, получивший название "**Книга ошибок**", хранит записи о неудавшихся пророчествах. Их срок уже однозначно вышел, а ярких свидетельств в пользу правдивости так и не было встречено. Добавление новых записей в книгу обязательно сопровождается сведениями о времени и месте проведения ритуала, а также кратким анализом ожидаемых знаков. К их чести, культисты рассматривают этот том не как постыдное напоминание о былых неудачах, а как важнейший в методическом плане документ.

## Воплощение

Неудивительно, что со временем распространилось особое поверье: гримуар, наполненный таким количеством преданных ожиданий, способен и сам оказывать эффект на свое содержимое. Иными словами, даже имеющие все шансы сбыться пророчества, добавленные на его страницы, автоматически лишатся силы, а уже сбывшиеся – потеряют произведенный эффект. Если рассматривать явление максимально широко, могут обратиться вспять предсказанные смерти, последствия одних катастроф схлынут без следа, предотвратить другие так и не удастся. Летописец, занесший неугодный ему ответ в раздел "ошибочных", имел бы ни с чем не сопоставимую власть над целой веткой вероятностей.

Да, нельзя безоглядно верить этому городскому мифу (как, к слову, и многим другим). В конце концов, если бы мистики обладали таким влиянием на ход событий, они едва ли бы упустили возможность менять историю – например, те ее фрагменты, где их убежище оказывалось разрушено, а большую часть культистов переловили и повесили.

С другой стороны, никто и никогда еще не слышал, чтобы главный штаб мистиков подвергался какому-либо нападению.
Сердце города

**Сердце города** – самый важный объект сожженного города, его центральный символ. В качестве воплощенной метафоры сердце задает ритм для смены городских циклов.

## Описание

Глыба дышащего мрамора, сердце Феррокса

Ранее бывшее всего лишь красивым названием для исторического центра или знакового культурного памятника, ныне **Сердце** занимает особую роль в переродившихся городах.

Его внешний вид находится в прямой зависимости от специализации поселения. В Таннонбаре, вотчине механиков, это хитросплетение трубок, поршней, маховиков и помповых насосов; символ исследовательского Тоа-Мельша сделан из золота, плоти и белого дерева, возвращая нас к легендам о панацее и философском камне; покрытый искусной резьбой монумент из черного мрамора, находящийся в Ферроксе, отражает роль геомантов в истории города.

Как правило, Сердце располагается в центре. К нему ведет много дорог, и по мере приближения опасность только возрастает. Искаженные духи становятся злее и мстительнее, падальщики проявляют признаки организованности, а количество ловушек значительно увеличивается. По этой причине военные, действуя во время регулярных зачисток, не продвигаются далее двух третей вглубь города. На подступах к центру отряды оказываются далеко не каждый месяц, и то – аккуратно выбрав момент между **надломами**.

## Пульсация сердца

Надломы происходят несколько раз в год с колеблющейся периодичностью. Этим словом обозначают "пульсацию" Сердца, которое словно пропускает через себя новые волны падальщиков. Откуда бы безмозглые твари ни прорывались в города, их масса кажется безграничной; единожды успокоенные духи людей, впрочем, не возвращаются, как и погибшие или выведенные за стены демоны. Обновляется расположение ловушек, и даже некоторые улицы и дома сменяют положение, хотя и оставаясь в пределах родного квартала. После каждого надлома город фактически приходится картографировать заново.

Сердце работает по принципу врат. Уничтожить врата возможно, но это приведет лишь к тому, что потусторонние существа начнут прибывать нескончаемым потоком, превращая улицы в вечное поле военных действий. Девятый город, Оркрид, имеет максимальный индекс опасности именно из-за того, что его Сердце было разрушено. К сожалению, пока ни один из альтернативных способов закрыть врата не претерпел успеха.

Быть застигнутым в городе во время смены циклов невероятно страшно. Но о скором приближении надлома всегда возвещает колокольный звон, а наличие хранителя ключа от города снижает частоту пульсации в несколько раз.