Hermida Morrius

Численный показатель мощи

## Биография

Он всегда был первым. Он стремился зарождать в других веру в их
возможности. «Если я умею левитировать, значит и ты можешь! Даже можешь лучше,
чем все остальные!» , - кричал он, обучая волшебству мальчика-инвалида.  Морриус Хермида был ярым фанатом магии во
всех ее проявлениях и ему была свойственна точка зрения о том, что волшебство
может улучшить любую сферу жизни общества. Однако годы процветания его таланта
приходятся на тяжелый промежуток истории Новы, когда все боятся новшеств:
волшебников обвиняют во всех возможных преступлениях и отправляют на казни.
Проводится обширная пропаганда магофобии практически во всех уголках материка. Морриус
формирует самое обширное на тот момент движение по защите небоевых волшебников,
репутация которого распространяется по всей центральной Нове, вплоть до
Синдиката. Десятилетия, проведенные в спорах с политиками, военачальниками,
аристократией, толпами необразованных обывателей дают свои результаты: Всеобщий
Совет Синдиката принимает Пакт о снятии ограничений на преподавание Волшебных
школ. В то же время создается коллегия по надзору в сфере магических деяний,
уполномоченная расследовать преступления, связанные с применением волшебства, а
так же раскрывать факты практики запрещенных магических школ.

Хермида возглавляет эту коллегию (в то же время за его
деятельностью наблюдает сам Совет). Пять лет успешной службы Хермиды в этой
области внушает доверие ранее сомневающимся в целесообразности легализации
волшебства чиновникам. К тому же снятие ограничения с волшебников определенно
повлияло на скорость прогресса наращивания боевой мощи Синдиката, что делало
его еще более недосягаемым для других стран и международных объединений.

Успешная служба в коллегии отлично отводило взгляд от личности
Морриуса, тайно обожавшего изучать ту самую запретную магию, которую так
яростно пытались пресечь вдохновленные его собственным примером инспекторы
коллегии.

Хермида был непрочь практиковать, в том числе и на живых целях,
черную магию разрушения, превращающую материальные объекты в безликую жижу,
школу владения разумом (в качестве жертв он отбирал учеников различных
магических гильдий, а овладев этими навыками в достаточной мере, он стал
использовать внушение даже на членов Совета), в небольшой степени он развивал
навыки магии призыва теней и фантомов.

*В качестве*
подопытных Морриус сначала использовал пожизненно заключенных преступников и
смертельно больных. «Отбросы больше полезной роли не сыграют, а без пяти минут
покойники хотя бы отдадут свое тело в жертву науке», - запись из личного дневника
Морриуса.

Но особую страсть Хермида испытывал к терзанию своих жертв во
снах, куда он являлся в самых ужасающих обликах, которые он формировал
собственным воображением. Именно эта магия стала фирменным почерком Морриуса и
позволила ему за месяц обезглавить Синдикат, убив всех членов Совета. Ночь за
ночью он расправлялся с каждым из них, пока они были в беспомощном состоянии.
Каждое утро стража обнаруживала в покоях очередного члена совета изуродованный
труп, лежащий в луже оскверненной черной крови (труп обнаруживали именно в том
состоянии, в котором его убили во сне). По всей округе пошел слух о
потрошителе, который расправляется со всеми неугодными политиками. Хермида
подстроил расследование таким образом, что стража Синдиката увезла его
подальше, опасаясь, что он может стать следующей жертвой неизвестного маньяка.
Они увезли мага в Индарт: на тот момент довольно большой, тихий город,
расположенный под горным массивом Тардии (будущий «хребет покойника»).
Однако  ни стража, ни Хермида не
вернулись назад спустя две недели. Заподозрив неладное, генерал юго-восточного
округа Службы Безопасности Синдиката, Кайден Рилиар вместе с прапрадедушкой
герцога Користофеля, сенатором Монпаром Форстом (на тот момент лучший друг
генерала и один из величайших воинов Синдиката) отправился в Индарт на
внутреннее расследование. Прибыв в город, воины были поражены: Некогда
купающийся в солнечном свете, окруженный простирающимися до горизонта полями,
город стал серым, и безжизненным, а вокруг него были лишь бесцветные пустоши.
Как будто в одночасье город подменили на другой. Как выяснилось, местные жители
никуда не делись, но все они зомбированы. Никто не разговаривал с прибывшими
героями, словно их не существует, жители медленно передвигались с несвойственными
им повадками, словно они спали на ходу. Многие из них вырвали себе глаза, чтобы:
«видеть эти сны вечно». Каждый день они в одно и то же время шли на поклон к
«Идолу». На площади была возведена башня, которой до приезда Хермиды в город не
было. Все населения стекалось к этой башне, за место возле нее велись настоящие
побоища. Жители накидывались друг на друга, отрывая зубами и руками куски
плоти, разрывая на части всех, кто им мешал на пути. Подножие башни было
усыпано останками, костями, а некогда бывшие белоснежными, прожилки между
плитками окрасились в багровый от засохшей крови. Вокруг вершины башни комьями
переплеталась черная материя, образующая сферу, в которой виднелся силуэт. Как
только сферы раскрывалась, из нее выходила фигура, при виде которой все
столпотворение вокруг башни кричало: «Мессия!» и словно обезумевшие они лезли
на башню, цепляясь всем, чем только можно, чтобы дотянуться до силуэта. Это был
Морриус Хермида. В новом, абстрактном облике, он показал себя таким, каким
хотел, чтобы его запомнили. Едва заметное лицо старика, от головы которого
отходят иглообразные выросты, образующие корону, одетый в черно-синие
оскверненные одеяния, он сделал себя частью этого проклятого города и наоборот,
город стал частью больной фантазии маньяка. Он отрезал себе кисть правой руки и
на ее место прикрепил клинок, чтобы продемонстрировать полное отсутствие боязни
боли. Он разорвал края одежды, чтобы придать себе еще более отвратительный и
устрашающий вид. Волосы на его голове и бороде приобрели грязно-серый цвет, а
между ними видны застрявшие сгустки черной материи. Он сделал свою кожу
безжизненно пепельной, чтобы многие путали его с нежитью, а от наплечников
отходит массивный, разорванный в клочья плащ, на котором стеной горит пламя
вперемешку с тьмой для демонстрации ярости и разбавления образа демоничностью.
Такой облик внушал неопределенность любому, кто созерцал Хермиду.

Кайден и Монпар принялись бежать из города со всех ног,
расталкивая на своем пути плененных собственным сном жителей Индарта,
норовивших убить чужеземцев или просто задержать, для расправы. Прибыв в
Синдикат и переведя дух, сенатор и генерал решают вести борьбу с предателем на
локальном уровне, не используя войска по двум причинам: во-первых, все еще была
надежда на то, что Индарт не потерян и жителей еще можно спасти, во-вторых,
даже воины Синдиката крайне уязвимы к чарам Хермиды и если он за столь короткий
срок взял под контроль город «миллионник», то подчинить себе даже тысячную
армию ему не составит труда.

Против Хермиды был собран гранд-союз, куда, помимо Монпара и
Кайдена входили и другие самые именитые мастера боевых дел: три сильнейших
архимага Новы, вождь объединенный кочевнических племен Оворов, Гардиант
(являющийся сильнейшим воином-тяжеловесом на всех западных утесах, а по мнению
многих, физически самым сильным воином за всю историю Синдиката), Вирилен
(самый именитый стрелок-арбалетчик из Империи Бессмертных Лесов, был хорошим
знакомым Монпара, им и был приглашён) и Малкур - древний шаман ледяных
великанов, предсказатель, к чьему мнению прислушивались все сородичи и его
голос всегда был решающим при избрании нового вождя. Кроме того, Малкур был
вторым после Магнуса известнейшим заклинателем ледяной стихии.

Хирмида давал бой гранд-союзу трижды:

1.  Под
Синдикатом, в ходе которого колдун расправился с Вариленом, нанеся герою
несовместимые с жизнью теневые увечья и отправив его в кому, где добил
окончательно. Варилен погиб, лишившись глаз, а от всех его конечностей во время
комы по неизвестным причинам развилась гангрена. Стрелок умер в особых
мучениях. Хирмида отступил на фоне ослабленности, Синдикат не был затронут.

2.   Мориус напал на архимага Фильдара прямо в
Надзорной Коллегии, в ходе затянувшейся борьбы, к которой присоединились и
остальные двое архимагов – Ноктис и Галлер. Оказавшись в меньшем количестве,
нежели в прошлый раз, волшебники в ходе отступления угодили в ловушку: на
коллегию, словно куполом был надет барьер-преграда, который вытягивал силу из
архимагов каждую минуту, которую они там находились. Будучи обессиленными, все
трое стали легкой жертвой для усыпляющих чар Хирмиды. После снятия барьера
архимагов больше никто не видел, и как ответил на вопрос об их пропаже сам
Хирмида: «Вам лучше не знать, что с ними стало, но это было чертовски
неприятно, даже мне».

3.   Бой под Индартом. Заключительная схватка между
Мориусом и именитыми героями, последствия которой стали для последних весьма
плачевными. Схватка развязалась на пепельном поле, где когда-то жители города
выращивали себе хлеб. Неравный бой, как ни странно, в сторону альянса,
продолжался более восьми часов. Исходом стали: Смерть Малкура, Гардианта.
Истощенный Хермида поняв, что не справится с оставшимися против него Кайденом и
Монпаром принялся бежать, но в след за ним была пущена стрела священной скорби,
приготовленная Кайденом специально на этот случай. Стрела угодила Хермиде в
спину, а ее иссушающий эффект едва не оставил от чародея пятно из черной
материи. Вовремя вынув стрелу из раны, Морриус наложил на рану заговор и исчез,
оставив Кайдену и Монпару послание: «Победа, господа, но цена ее страшна, а
ради чего вы, собственно, боролись? Я, например, бился ради того, чтобы спасти округи
от влияния зажравшегося города, навязывающего всем свои идеалы. Города,
плюющего на свободу мысли и действия. Города, который блестит фальшью ровно на
столько, насколько блестит отполированный доспех ее доблестного защитника.
Города, которого тошнит от экспериментов и безграничных возможностей ученых
вроде меня. Где все решается за монету и даже новое открытие ничего не стоит. Почему
я должен считаться с мнением грязных аморальных ублюдков вроде вас? Вы не на те
вещи тратите время, господа. Вы не победили и вряд ли даже лучи вашей славы
перекроют ту утрату, что вы понесете, вернувшись домой. То, что вы увидите….Это
сделал не я. Это вы так поступили со своими родными. Прощайте, бравые воины, с
вами было как минимум, не скучно.»

По
возвращению Кайден обнаружил свою супругу и маленькую дочь мертвыми в кроватях,
истерзанными в «лучших» традициях маньяка. Монпар, не имевший на тот
момент семьи, наблюдал как его лучший друг загибается от горя, ничего не мог с
этим поделать. Генерал Кайден Рилиар покончил жизнь самоубийством, спрыгнув
ночью с шпиля Храма Славы Троих. В честь его подвигов в Праведных Садах, что
расположены у Юго-западной стены Синдиката, воздвинут памятник.

Насытившийся подавленным
настроением своих последних противников, Хермида смог немного восстановить свое
состояние. Он отправился в бессонные тропы, стерев все следы своего нахождения
в этом мире. Он стал забыт как страшный миф, но никто не знает, что с ним стало
за лесами Подземного Балиора.

*«И никакая*
война не преградит мою поступь. И если ради мира моего нужно убить каждого, да
будет так. И развею я прах тех, кто отрешиться от всего и оказался слабым в угоду
истинной веры, веры в сон как единственного правильного мира. И чудодейственной
силой я покорю сердца тех, кто отчаялся в реальности. И пойдут за мной они, без
колебаний, без страха, строить свою историю. И избавив меня от телесной
оболочки даруете вы мне вечную жизнь в ваших душах. И очередные победы ваши над
проявлением моим не принесут услады вашему рассудку. И мудрость обретая с
годами поймете вы послания мои. И спиною больше не повернетесь ибо ждать вас в
конце пути буду только я…»

*Hermida Morrius*