Амаранта

У Оза была женщина Офелия с двумя розовыми парами крыльев,

жена купца, красивая, но холодная. И он был влюблён в славянскую эльфийку по
прозвищу Вайз (Мудрая).

Он помнит Таурен (Tauren/Toweren), один из городов ангелов.

Джека считают сумасшедшим, как и его культ, если он вообще
существует. Джек отзывается мутными словами, что знать дано только избранным,
нити судьбы и прочая. White prophets. Джек управляет летучим кораблём, подобно
тому, что у Клер.

Освальд – кочевник, пытающийся скрыть свою природу ангела. У
него есть брат Джек, который имеет такие же вороного цвета крылья. Оз был
воином в Ангелии, но сбежал. Джек был пророком-моряком и знал, что произойдёт.
Winter is coming! Джек научил скрывать крылья и доспехи с мечом.

Джек знаком с Джасом, которого спасли снежные големы, вернув
ему жизнь. Это проклятье распространяет лёд на всё живое, чего он касается
(высасывает тепло), и это вампирская потребность, которая потихоньку превращает
в лёд его самого при недостатке. Джек знает гармонизаторские чары, чтобы
излечивать подобное. Проклятый Льдом замораживает всё живое, до чего
дотрагивается. Нужно научиться Льду по-настоящему. Джасперс (Джас) – техник,
сварлив, в глубине души романтичен.

///

Буря,
полная шума дождя и ветра, затмевает все мысли. Экипаж летучего корабля не
очень доволен, но капитан встревожен ещё больше. Они почти подлетают к
сильфийским территориям, а значит, у берегов должно быть очень тихо и
гостеприимно. Джек-то знает, что это традиция, а вот остальные перемен не
замечают.

Что-то
всё же случилось. Его пророческое зрение не унимается, и зов не прекращается ни
на минуту. Он выглядит столь обеспокоенно, что любой подмечает: капитан ведёт
себя странно. На самом деле, больше всего его волнует, что сигнал тревоги
исходит именно от сильфов. В обычных условиях он бы держался от них подальше. Его
позор перед ними слишком огромен.

Джек
метается из коридора в коридор, ни с кем не заговаривая.

///

Свет...
Никуда не уходящий свет... Он зовёт Джека днём и ночью, мучает его сны,
нашёптывает, что он что-то должен. Джек бы подумал, что он душевно болен, как и
считали окружающие всю его жизнь, но он не чувствует угрозы от этого света.
Наоборот, тот даёт ему надежду. Тепло. Ощущение, что кто-то о нём заботится, и
что он должен о ком-то позаботиться тоже. Что-то зовёт Джека...

\*\*\*

Шёл ливень. Упорный корабль плыл через густой влажный
воздух, покачивая блестящими сегментированными крыльями. Бирюзовые волны
вздымались бы выше вотерфлаера, если бы тот касался дном воды, и с лёгкостью бы
его поглотили. Последний разлом континентов произошёл многие тысячи лет назад,
но молодой океан так и остался бурным что в пучинах, что над ними. Возможно,
это змееноиды колдуют над погодой…

Полёт длился уже несколько дней – сколько длился и дождь. Не
было безопасного времени, чтобы высадиться на поверхность океана – уж слишком
тот был голодный. Капитан измучился от бессонницы и усталости, но продолжал
улыбаться волновавшемуся экипажу как ни в чём ни бывало. Даже механик выполз
мрачной тенью, предложив помощь по управлению кораблём, но кэп отказался, не
желая взваливать на свою команду ответственность за рискованное решение.

- Разве ты не пророк? – последовал закономерный вопрос. – Ты
мог бы предсказать погоду? – тоже закономерный вопрос, поскольку нельзя
прочесть абсолютно всё будущее, и члены команды не могли в свою очередь
предсказать, что сможет предсказать пророк.

У Джека заболела голова от мысли, что чтобы отправиться в
Фау, надо было предсказать погоду. И теперь после этой эгоистической
поспешности он подставляет всю команду.

- Я справлюсь. Это срочное дело, - отвечает он. Раз ошибка
уже произошла, всё, что ему остаётся, это довести дело до конца. На суше
отоспится и отъестся.

Повисла тишина посреди приглушённого шума капель дождя, бряцающих
о металлический корпус, штормового ветра и волн далеку внизу. Кошачий хвост
технаря, закованный в крепкую кожу, немного нервно покачивался, пока тот стоял,
скрестив руки, так же закованные в перчатки.

- Скажи мне, - тяжело вертелись шестерёнки в голове
капитана, - Как твоё состояние?

- Жив. Лекарства принимаю, - отозвался Джасперс недовольно,
поскольку его сейчас больше волновало состояние товарища.

Дверь в рубку открылась: уже в который раз компанию
составить пришла смотрительница корабля, завернувшаяся в шерстяную шаль от
холода.

- О! Котёночек! Выполз таки! – сиюминутно наградила она
интроверта излюбленной порцией расизма (лоаны просто обязаны сказать, что они
не коты, а лоаны, потому что коты – это домашние животные). Зачехоленный хвост
того метнулся в сторону, тяжело, словно меч в ножнах. Сэн как ни в чём ни
бывало продолжила с тем, что хотела сказать. – Огзи уже серьёзно берётся за
придумывание зелья восстановления сил как от сна. Ты так доведёшь себя, Джек.

Он лишь улыбнулся изобретательности и сострадательности
своих окружающих. Это однозначно было мощным стимулом продолжать жить дальше.

- Я ещё кое-что заметила, Джек. Ты ведь понимаешь, что мы на
мели? Я знаю, ты весь из себя единый с природой и многое можешь дать нам благодаря
ней, но деньги-то нам всё же тоже нужны. Этот корабль разваливается на части.

Шестерёнки в его голове зашевелились ещё тяжелее.

- Мы можем поговорить об этом, когда прибудем? – устало и с
придыханием отозвался он. – Я тогда смогу тебе нормально ответить. А также я
там смогу подзаработать на своих талантах. Фау – это страна пророков. Они
оттуда и пошли с самого начала. Я вернусь к истокам этого таниства…

- Люди не верят в пророков, Джек, - ответила девушка
снисходительным тоном, которым разговаривают с ребёнком. – Даже если ты порой
действительно угадываешь будущее. Ты не проживёшь жизнь на этом.

- Ты звучишь как моя мама, - пошутил Джек, но запнулся. Он
старался не говорить никому о своём прошлом. Никто не должен за него
волноваться.

Крысиха вздохнула и попыталась выйти из каюты, но
долбанулась головой о верхний косяк двери, забыв пригнуться. Поправив красочную
цветочную бандану (девушка испытывала почти мистическую любовь к платкам и
большинство её одежды из них и состояло, при чём, эта одежда у неё никогда
случайно не развязывалась – слишком крепкие узлы, сотворённые железной рукой
бывалой вышибалы) на длинных рыжих спутанных волосах, она пошлёпала дальше к
себе, шмыгнув носом из-за простудной погоды. Из проёма раскрытой на какое-то
время двери успел донестись специфический запах зельеваренческих экспериментов
кока.

- Как думаешь, я смогу помочь заработать денег? – тихо
спросил техник, не меняя позы, разве что крутил головой и ушами под капюшоном
специальной формы.

- Ты всё можешь, Джас, - ответил кэп так же тихо.

- Я не могу избавиться от этого долбанного проклятья, - тут
же раздражённо проворчал лоан.

- Это просто вопрос времени.

Джасперс попытался ответить что-то ещё, но вера Джека в него
была слишком сокрушительной. Даже если болезнь не была близка к излечению,
пребывание рядом с Джеком было наркотически обязательным – что из-за лекарств,
что из-за жизненноважной веры Джека в выход из ситуации, без которой не было бы
даже текущих ежедневных медикаментов, делающих жизнь хоть немного лучше и
приближающих к выталкиванию из организма источника зловредной магии. Эта вера
проникала во все сферы жизни Джасперса, не только в связи с излечением. Когда
он был проклят, механизмы оказались единственным, что у него осталось от жизни,
некогда полной общения, и даже техника его предала, ведь она нужна именно
людям, а люди боялись обращаться к проклятому за ремонтом. И только здесь на
корабле кому-то безнадёжному дали приют и надежду.

Джасперс обнаружил себя всё на той же циклической мысли, что
и обычно: разочарование, пессимизм, благодарность, надежда. Он с усилием
напомнил себе о деле, которое собирался предложить сейчас в знак помощи.

- Я могу попытаться продавать свои услуги по техническому
обслуживанию. Если вы рядом со мной будете, никто не догадается, что я какой-то
не такой.

Всё, что оставалось, это порадоваться за его энтузиазм
присоединиться к общей экономике.

- Я только за эту идею, Джас, - ответил Джек, продолжая
измученно таращиться в лобовое стекло. Там не было ничего интересного, только
бесконечное море и небо, но это была его задача. Всё же временами появляются не
очень приятные живые существа, с которыми не охота столкнуться, или скалы, или
ещё что, да и в корабле нет функции автопилота. Не потому, что её не изобрели,
а потому, что Джек не особо заботился об автоматизации.

Из-под плотного капюшона в голубых глазах с узкими щёлочками
появилось откровенное сострадание. Во времена до проклятья Джас попытался бы
как-то за ним поухаживать. В прочем, что мешает это сделать сейчас.

- Тебе не холодно?.. – подметил он тонкую серую кофту
капитана, которая определённо нуждалась в стирке. Джек был очень даже
трудолюбив и стирал все свои вещи сам. Странно и грустно видеть его в
запущенном состоянии. Даже бородка его длиннее, чем обычно. Самое
примечательное, конечно, это круги под покрасневшими глазами…

- М? Нет, всё в порядке, - ответил капитан и в тот же момент
поёжился.

Техник молча вышел из рубки и вскоре вернулся с шалью Сэн –
та показалась поодаль в проёме, наблюдая. Лоан перепроверил, чтобы не дай бог
не вылезла из стыков одежды шерсть, и попытался обернуть Джека в эту шаль. Она
показалась капитану весьма горячей – что редко можно почувствовать физически от
Джаса, кроме двигателей и печей.

- Я так засну, - усмехнулся пророк и тут же начал мучиться
нежеланием отвергать подношение.

- Передай управление мне, чёрт возьми! – возмутился
Джасперс. – Я не понимаю, что это за вид эгоизма, но он мне не нравится.
Двигайся, я сяду.

- Джас… - он вздохнул и наконец сдался. – 28 градусов
отсюда, я показывал на карте.

- Да, да. Иди спать уже.

Джек обнаружил, что примёрз к месту, когда с усилием
попытался отлипнуть от руля со стулом и разогнуться. Джасперс сразу же заменил
его, перепроверяя параметры и направление: он держал всю аппаратуру вне рубки в
идеальном состоянии как раз на такой случай. Капитан потянулся, придерживая
шаль. Его глаза стали слипаться. Во всей позе за рулём и мимике товарища
выражалась упёртость. Джек бросил ещё один взгляд вдаль за лобовое стекло,
сначала философский, а потом всё больше наливавшийся романтикой. Всё же он
любил море, даже если оно предоставило ему такое испытание в последние дни. И
где-то там было его предназначение, не зависящее от времени и даже места.
Голова с удовольствием заполнилась мыслями, ведь до этого надо было быть на
чеку. Прошлое почему-то предстало в радостных оттенках. Вспомнился брат –
излюбленная тема для размышлений… Как он там? Жив ли?

Койка непривычно скрипнула, не ожидавшая, что владелец
вернётся. Джек обернулся одеялом, не снимая Сэновой шали. Ему в этот конкретный
момент, пока усталый организм из-за буйного разума ещё боролся с желанием
поспать, захотелось подключить свой пророческий дар в дело и найти Освальда
где-то в этом мире. Джек закрыл глаза и настроился. Всё, что он успел увидеть,
это песок, ослепляющий песок, понемногу ставший чистым светом…