Как всё продолжилось

Григорий Дмитриевич за три месяца работы на Леонида Геннадьевича смог накопить себе на нормальное жильё. У него имелись двадцать тысяч, которые он получил ещё тогда, когда только пришёл в Нирсбург и продал свой телефон. Он хотел начать здесь всё с чистого листа. Телефон этот был, хоть и именитой модели, дорогой и при том качественный, но Гриша не мог ни относить его к прошлому, о котором так хотел забыть.

Григорий вошёл внутрь своего нового дома. На улице его ожидали не совсем хорошие для него люди. Он так и не был принят в городе. Люди перестали верить ему на слово. Пусть, у него и появилась квартира, но куда более ценно окружение. Он уже не знал куда ему бежать. Однако он и не хотел этого. Он просто оставался внутри своего дома один. Благо, специальные службы не прибывали. Леонид Геннадьевич уволил его ещё два дня назад. Он понял, что на него работает не просто бывший полицейский, а настоящий преступник.

Григорий Дмитриевич уже думал уйти в европейскую часть Филгории, где он сможет в спокойствии провести грядущие праздники. Он очень любил их, ведь много людей собиралось на них. Однако в этом году народ против него. Именно поэтому ему необходимо бежать в другое место.

\*\*\*\*

-Роит, вскоре праздники. Землю всю новую снегом засыпало.

-Да, Верген, засыпало. Однако, когда он будет таить, это только на пользу.

-Смотрите, президент.

-Земле вода нужна. Иначе она не будет плодородной. Здесь необходимо сильно поработать с плодородием. А то, может и вовсе, эта земля не будет боле плодородной.

-Ну, нет, конечно будет.

-Хорошо бы вернуть всё в нормальный ритм.

-Да.

Верген вышел из кабинета президента Ориволголии.

\*\*\*\*

И вновь Григорий Дмитриевич чувствовал себя в этом мире потерянным. Вот, он будто про это забыл в первый раз. Однако так томил его этот вопрос во второй. Он не хотел вспоминать о Роите, ведь именно он подтолкнул ко всему этому. Может быть, если бы он не переложил вину на Гришу, этого бы всего сейчас не было. Полиция искала Григория. Ему необходимо было срочно бежать из новообретённого дома. Он не чувствовал себя и в нём хорошо. До сих пор никуда не уходило ощущение того, что он чужой в этом обществе. Его никто не поддержит, никто, вообще, не хочет видеть, никто уж не поговорит с ним, слова одного не скажет. А если и скажет, то не из благородия своего.

Григорий Дмитриевич никогда так резко не чувствовал это. Он бежал от всего сейчас, понимая, что это так или иначе настигнет его, некуда ему бежать от людей, кроме Арсенбурга. Он и думал дойти до своего родного города, которого больше нет, чтобы спрятаться там и выждать подходящий момент. Момент, когда люди хотя бы смогут успокоиться, а он уже, после этого, придёт да правду расскажет в лица. Не сейчас надо правду говорить, а позже, когда люд спокоен будет.

Григорий за четыре дня дошёл до Арсенбурга. Две ночи его пути выдались на редкость очень холодными. Ему приходилось было скрываться от холода. Так же, как и до этого, заходил он в заброшенные магазины, ел да пил.

Полицейские ещё не понимали то, куда он мог уйти из Нирсбурга. Это его радовало. Быть может, он здесь протянет до праздников. А после них уже вернётся обратно. Хотя, даже тогда будет рано для его возвращения. Лучше весной. Тут он будет зимовать. Он надеялся на то, что еды для него хватит. Главное, чтобы она не была просроченной. Он верил в это.

\*\*\*\*

Григорий Дмитриевич дошёл до «Центра Специальной Службы Для Охраны Города», достал из своих зимних брюк карточку, приложил её к датчику, дверь открылась, он вошёл внутрь. Леонид Геннадьевич уже встречал его. Это было не совсем привычно для Гриши. Обычно он получал задания от начальника в его же кабинете, но не в холле. В холле он только прощался. Это очень странно.

-Здравствуйте, Григорий. Прощайте.

Леонид Геннадьевич не сильно ударил Григория по голове, чтобы не оказаться виновным в избиении, но ему так хотелось это сделать.

-Как? Как, Григорий, вы оказались преступным лицом?

-Там всё очень сложно.

-Ох, только не ври про то, что это не твоя вина. Всем то наплёл. Уже прослышал. Может, в этом городе вы просто хотите заслужить таким путём доверие, а потом осуществить свой план. А?

-Нет. Ничего на уме такого не было.

-Боюсь, что вы врёте, Григорий.

-Да с чего вы это взяли?

-Я не знаю, верить ли вам сейчас или нет. Честно, не знаю. Вы так много сделали, а оказались таким человеком, простите за выражение, что и подумать теперь о вас противно. Вы понимаете это, Григорий? Если вы думали бежать из Ориволголии, чтобы спастись в каком-нибудь другом городе. Эх, не выйдет. Узнают вас и в нём.

-Вы не можете просто бежать из города в город, Григорий. Вам так или иначе придётся нести за всё это ответственность. Скажите спасибо за мою милость в том, что я не стал вас пока заказывать своим сотрудникам изловить. Быть может, всё изменится. Вы бегите, Григорий. Надеюсь на то, что я вас никогда больше не увижу.

Григорий Дмитриевич побежал к выходу. Леонид Геннадьевич решился-таки за все его проделки проучить Гришу. Он заказал как задание его поимку. Все его сотрудники были пущены на это. Он надеялся добиться Григорием понимания того, что если он совершил эти преступления, и он сейчас думает о том, что это просто так ему сойдёт с рук, то он ошибается.

Гриша столкнулся с ещё большей проблемой, вызванной тем, что никто не хочет верить в его рассказы. Роит, казалось, знал всё наперёд и хотел, чтобы с Григорием на его же благо расправились, чтобы ему руки марать не пришлось. Он, казалось, верил в то, что Григория убьют.

\*\*\*\*

Никогда не находило такое чувство потерянности на Григория. Он был отвергнут обществом. Да. Однако не на столько. А ведь как был хорош тот промежуток времени, когда он спал на свежем воздухе, любовался закатами и восходами Солнца, но это уже прошло. Жить дальше нужно было.

Найдя себе место в одном не сильно разрушенном после войны – доме, Григорий улёгся спать там. Сейчас зима, не самое лучшее время спать на свежем воздухе, можно замёрзнуть за ночь. Вот Григорий и нашёл себе именно подходящий дом.

Вдохновения у Гриши на написание чего-либо не было уже как три месяца. Он думал, что вскоре оно появится. Однако не всегда бывает так. Часто нам приходится преодолевать барьеры и самому себя заставлять писать. Не всегда остаётся запасное время. Порой, приходится двигаться спешно. При этом ни в коем случае не стоит забывать о том, что спешка к хорошему не приводит. Стоит подумать о том, как правильно всё написать. История ПатриотМэна уже завершена. Гриша не станет её продолжением в реальности. После всего случившегося с ним, он и не хотел.

Дом, на который он копил, а после этого сам его приобрёл, остался позади него. Лишь будущее впереди. А что, если нет, если нет будущего у Григория. Нет, тогда бы Роиту некому было говорить о том, что он признаёт свою вину, просит прощения за то, что сделал. Это будет позже, лет через девять. Путь Григория будет сложным.

А может история ПатриотМэна ещё не закончена, и Григорию предстоит в него перевоплотиться в будущем. Об этом сейчас не стоит говорить. Я люблю последовательность. Однако вы уж знаете про сие.

Важно не то, какой исход был, а то, как он к нему пришёл. Вот почему я взялся писать эту книгу.

\*\*\*\*

Внезапно, в сне Григория оказался Всевидящий.

-Здравствуй, Григорий, сочувствую вам. Всё это только из-за Роита.

-Я, признаться честно, тоже виноват. Не надо было так верить в самого себя, будто я герой. Герой-трус. Такие не нужны миру герои. Роит не герой, он всё во благо себя стал делать. Владимира ему не надо было убивать. Барло Шорохов – сволочь порядочная, его бы я только убил. А вот Владимира не тронул бы. Пусть он и хотел меня убить. Сам я тому вина. Остался на выгодной для себя стороне, как и остаюсь сейчас. Боюсь, что одному мне не решить все эти проблемы. До сих пор бегу от всего этого, страшусь того, что сяду рано или поздно, невиновный. Быть может, сяду в тюрьме Ориволголии. Мы живём реальности, а она и безграничная и при том имеет нормы, дисциплину, законы. Такая тонкая. Нарушить всё это очень легко. А потом остаться целым, трудно.

-Да, Григорий. Это не так трудно, но черты эти, будто невидимые, так и есть, грани эти не ощутить морально, мы можем ощутить их лишь духовно. Почувствуй их, Григорий. Однако не забудься. Ты должен пройти через это. Этот момент отталкивает тебя в никуда. А ты используй его с преимуществом лишь в свою сторону.

-Это трудно.

-Ну, никто и не сказал вам, что сие будет легко. Нужно приложить усилия, чтобы даже понять мою мысль. Всё так тонко.