Раверград

**Раверград** - ("*Речной город*" - рам.) город-оплот, город-крепость, выстоявший на исходе Эпохи Сечи и повернувший ход войны в пользу рамейцев и богов, сохранивший в своих стенах последний Светлый Храм Таэтар, и впоследствии ставший столицей Межи.

## Описание

### Общая информация

Старый город-крепость почернел от сырости и копоти, ощерился на прочий мир иглами-кольями, заперся за толстыми бревенчатыми стенами. Здесь царит тягучая, стылая атмосфера близкой грозы, пахнет дымом печных труб и рыбой.

Южную дорогу в город украшает раскидистое висельное дерево на холме, а резьба на его коре, изображающая сцепившихся в битве Зверобога и Серебряного Змея, призвана охранить город от тварей с Чёрных Прудов.

Его окраина, окольный город, с первых покосившихся изб и заросших бурьяном дворов даёт ощущение некоего упадка в тени княжьего терема, что возвышается над крышами блёкло-сизым силуэтом скалы. Окольный город и часть стены лежит в заболоченных низинах, затопляемых по вёснам, и дома здесь часто стоят на сваях.

Дорога к городу поднимается в гору ленивыми изгибами, предназначенными для громоздких телег. По обочине выстроены знаки рамейской доблести, вытаращившиеся на прохожих птичьими мёртвыми глазами, распустившие по ветру рыжие, слепленные кровью волосы - трофейные головы белоглазых. Фонари на покосившихся воротах призваны отпугнуть ночных тварей, коньки крыш вырезают в виде змеиных голов, облупившейся краской рисуют обережные знаки. Фонарные столбы венчают светильники — железные клетки для светлого камня. Часто развороченные, с пожёванными прутьями, они напоминают о когтях ночи, оставленной за порогом.

Город расположился на полуострове, вдающемся в излучину реки. Одного взгляда на Раверград хватает, чтобы понять, какой была его последняя осада. Высокие глинистые берега не оставили штурмующим шансов, смоляные котлы, и поныне ждавшие за бревенчатыми зубцами стен, сожгли карабкающихся, а град стрел с островерхих, чешуйчатых башен завершил дело. На крыши здесь ставят колья, вышки сменяли лучников трижды за день. Раверград, словно ощетинившийся ёж, поднимается скалой над крышами предместий, и среди игл его покатой спины выделяются только маковки княжьего терема, где деревянная чешуя почернела от времени до смоляного блеска. Единственный город, который выстоял против белоглазых, повернув ход войны, до сих пор не может забыть старых привычек.

Деревянные ворота города расписаны боевыми ладьями на барашках волн, что даёт представление о некоем подобии герба, который рисуют для неграмотных на указательных столбах по дорогам Межи.

Местную стражу представляет дружина, одевающаяся вместо формы в серые стёганые кафтаны, носят палицы на поясе и бердыши в собственный рост. Иногда на их плечах топорщатся меховые и овчинные плащи для пущей внушительности. За их деятельностью по поддержанию порядка, а точнее, за произволом, старшая дружина, - ближний круг князя, - смотрит сквозь пальцы. Люди предпочитают прикинуться ветошью, по широкой дуге огибая местных блюстителей закона. Что бы ни говорили, а в Раверграде правит не совет старейшин, как в мелких городках Межи, а князь, бывший воевода. И военные люди его привыкли вершить закон мечом и топором. А в случае показных казней над ведьмами, ещё и огнём во славу своей богини. Таэтар здесь более чем в почёте.

Знак тому - её **Светлый храм**, расположенный близ княжьего терема. Это громадное строение служит защитой одному из механических конструктов Таэтар, замаскированному под статую, что стоит в главной зале, подпирая головой купол. Храм украшают белые колонны, подковой обнимающие высокое каменное строение с широким куполом, сложенным из крупных чешуй, что под тяжёлым грозовым небом окрашиваются в блескучий чёрный. Этот храм - последний уцелевший из всех храмов Таэтар, и потому единственный. Хотя конструкты богини раскиданы по всей Межи в ожидании своего часа.

Как и любой город рамейцев, Раверград - это порт, и **портовый квартал** его медленно переходит в **Торжище**. Здесь в лучшие годы можно было найти самые разные товары со всех рамейских земель. Торговцев часто проверяют с ищейками, что хорошо чуют колдовскую кровь.

В годы, когда в городе зверствовала Моровая язва, из-за больных сожгли целый квартал, так и оставшийся **Сожжённым**. Там и поныне обретаются бедняки и ворьё, прячась в полуобрушенных домах и чёрных от угля подворотнях.

### Таверны

В городе есть пара таверн и постоялый двор, как и во всех больших городах, даже таких закрытых.

Так, **таверна "Озорное Диво"** считается одним из лучших заведений, расположенная на **Судебной площади**. Здесь достаточно света из-за высоких окон, нет отбоя от посетителей, быть может, потому, что тут не так воняет рыбой и подают самую вкусную уху в городе. Зато за все годы её существования она сменила столько хозяев, что последний и вовсе не стал раскрывать своей личности, дабы надуманное народом (или настоящее?) проклятие его не коснулось. Не удивлюсь, если это станет традицией. Есть ещё несколько городских легенд, связанных с этой таверной. Сказывают, её назвали в честь сирены, что некогда жила на Русалочьем Гребне и опаивала моряков таинственным напитком, что лишал воли её жертв, но последний из них уговорил её продать рецепт за свою душу, и основал эту таверну. Также говорят, под порогом залы спрятан сильный оберег от белоглазых, отчего ни один из их племени не может войти сюда. Рамейцы суеверны, и в их обыкновении проверять на "белоглазость" своих новых знакомых, приглашая их в эту таверну.

**Таверна "Верная Гончая"** пользуется спросом у дружины: хоть им по закону и должны наливать гимель бесплатно, всё же в этой таверне куда больше своих, и людская ненависть чувствуется не столь сильно. Район вокруг этого заведения славится наибольшим произволом опьяненных гимелью и безнаказанностью вояк, и в тёмное время суток здесь ходить точно не стоит.

Но обе таверны могут показаться весьма сносными, в сравнении с этой портовой **корчмой**, гордо называемой **"Девять Князей"**. Даже не скажешь, что это первое питейное заведение, основанное в новом городе. Мрачная, грязная и пропахшая рыбой хуже лодки старого рыбака, эта корчма украшена рыбьими чучелами под потолком, рыбьими пузырями на окнах и трусоватым корчмарём, тоже малость похожего на рыбу. Сюда приходят опохмелиться просоленные моряки, зная, что много за крепкое пойло за них не возьмут. Это правда тихое, пусть и неприятное местечко.

Может, лучше было бы промолчать, но информация должна быть полной. В общем, ещё в Раверграде есть **постоялый двор "Гнилой случай"**, и это действительно гнилой случай. Это двухэтажный бревенчатый дом, за глухой стеной которого расположена рыбная свалка, а с высокого крыльца сливают помои в протекающую тут же, через каменный мостик, сточную канаву. Иногда там плавают трупы. Иногда они заходят обратно, потому что владелец и в Бездне стрясёт с них плату за постой. Там всего пара комнат, на этом дворе, но хозяин будет впускать людей, покуда дверь не перестанет закрываться от тел, и, сидя у себя на бочке, с упоением считать монеты, пробуя на единственный зуб.

### Подземелья

Да, город недаром построен на скале. Некогда под этой скалой было скрыто обширное подземелье, служащее этакой кладовкой богов, до этого - храмом Великой Богине, а раньше... То, что оно было и до Воцарения, нет сомнений. Это сеть просторных залов, украшенных массивными колоннадами, уходящая глубоко в толщу скалы. Пронизывающее своими ходами весь город под землёй, оно выходит на поверхность в разных местах. Местами обрушенное, местами непроглядно тёмное, оно используется не столько посвящёнными в тайну рамейцами, сколько белоглазыми, кто хочет втайне проникнуть в город. Ведь некоторые выходы на поверхность открываются далеко в лесу.

### Острог

Вторым по значимости зданием в городе служит Острог и стоящий пред его воротами на Судебной площади эшафот, основное развлечение горожан. В остроге, подковообразном одноэтажном здании, содержатся все, кто попал под горячую руку дружины и главаря её, Дирка, в народе Обдирка. Зачастую, если не нравятся дружине, то кончают они на виселице.

### После переворота

Когда голова князя Мариаса покатилась по брусчатке Судебной площади, на княжий престол взошла Малена, княжна чуди и чудищ. Под её рукой Раверград перестал быть крепостью, став оплотом разве что тех, кто пришёл на смену рамейцев - белоглазых и иных народов Угодий. Дружина превратилась в обыкновенных лесных разбойников, а город обзавёлся новой славой, на удивление, став куда безопаснее, нежели был до.