Идеологии (Закат человечества)

### Народная государственность

   Теория народной государственности восходит еще к **концу XVIII века**: многие видные специалисты полагают в якобинцах времен Великой Французской революции предвестников последующих ультраправых течений. Потом была Французская империя, в которой правительство и монархи зачастую пытались аппелировать сразу ко всем слоям населения, были первыми легализованы профессиональные союзы, а придворная клика постоянно пыталась сблизиться с народом. Немудрено, что "дикий капитализм" Второй Республики, помноженный на ее международную незначительность и позор поражения в Великой войне, привел к отторжению: большинство французов не смогло принять предлагаемый им победителями государственный строй, но великодержавный шовинизм отвергал идеи коммунистического интернационала. Вдобавок, все попытки французских коммунистов прийти к власти (**1920**, **1923**) раз за разом терпели сокрушительное поражение: против них был настроен офицерский корпус и влиятельные промышленники, держащие в руках множество фабрик, заводов и денег. Поэтому, уже в **1922-м**, в Париже создано "общество друзей алфавита", под председательством Жака Дорио; его первым заместителем стал Марсель Деа. Вскоре к ним присоединился кадровый офицер армии Второй республики, Оливье Исидор Мари Фурнье, с чего и началась история восхождения "друзей".

За **1920-е годы** складывается идеология *народной государственности*, которую также часто называют *популизмом*за ее ориентацию на народные массы и противопоставление себя плутократическим элитам. Наргос аппелировал к древним традициям французского народа, воскрешая древние героические образы и напоминая населению, что Франции есть чем гордиться, и что недавнее поражение - лишь ступенька на пути к достижению желаемого господства. Проводя аналогию с битвой при Пуатье, когда Шарль Мартелл спас европейскиую цивилизацию от диких исламских орд, Дорио пытался мобилизовать французов на борьбу с германским коммунизмом. Настоящий размах пропаганда взяла в **1925-м**, когда "Аксьон франсэз" официально присоединилась к Народно-государственной партии: под крыло ультраправых перешел крепкий и талантливый коллектив писателей, возглавленный Шарлем Моррасом, прославленным писателем, философом и лоялистом.

### Легионерство

   Доктрина легионерства появилась в послевоенной Румынии, которая в ходе Великой войны была разорена, унижена и разделена между победителями. Тяжелое поражение крайне болезненно ударило по национальному самосознанию, но еще хуже пришлось румынам впоследствии: в Южной Валахии болгарские протофронтовики А. Цанкова начали проводить политику апартеида, а в Северной генерал Александру Авереску установил режим насквозь коррумпированной автократии, высасывающей последние соки из своего населения. В такой обстановке выдвигается молодой и полный амбиций бакалавр юриспруденции Корнелиу Зеля Кодряну, успевший немного повоевать против русских в Молдавии и глубоко переживавший национальную катастрофу. Вокруг него с **начала 1920-х** начинают собираться студенты, зажиточные крестьяне и наименее образованные рабочие, недовольные *"предательством"* царя и правительства, которые сдались на милость Аккорда, когда народ еще был готов продолжать сопротивление. Привычные на тот момент идеологии не могли полноценно выразить чувства членов "Железной гвардии", и к середине десятилетия Кодряну окончательно формулирует доктрину легионерства, которая вскоре станет главенствующей на Балканах.

Идеология Легиона архангела Михаила серьезно отличалась от иных ультраправых политических доктрин Европы. В силу крайне сильной религиозности Корнелиу Кодряну, легионерство оказалось теснейшим образом переплетено с православием, которое считалось залогом выживания самой румынской нации в новом столетии. Члены движения, которых прозвали *"зеленорубашечниками"*, должны были всеми силами способствовать приближению своей нации к Господу, ежедневно совершая тяжелые моральные подвиги во славу Нации и Бога. В Легионе высоко ценились личная храбрость, скромность, взаимовыручка, дисциплинированность, трудолюбие и эрудированность; уже с **1930-х** самые идейно крепкие легионеры клялись блюсти обет молчания, буквально понимая слова Капитанула о *"риторике дел"*. Гвардейцы превратили смерть в некий таинственный культ; движение полностью отвергало материализм, считая его выдумкой лживого либерализма. В целом, Железной Гвардии оказался свойственен настоящий религиозный зилотизм; стоит также сказать, что румынские ультраправые были самыми крепкими и последовательными антисемитами в Европе. Евреи, повинные сразу во множестве страшных грехов, начиная с гибели Христа и заканчивая изобретением коммунизма, стали излюбленными жертвами травли и преследований, которые развернутся с особенным масштабом в **1940-х**.

* Корнелиу Кодряну со своими сторонниками.
* Демонстрация легионеров в Бухаресте.
* Капитанул среди крестьян.
1/3Легионерство заявляло о себе как об единственной идеологии, которая может сплотить всех настоящих румын, вне зависимости от их достатка или социального положения. Впрочем, можно вполне четко установить подлинную социальную базу движения; во-первых, угнетенные и незащищенные ничем от произвола властей крестьяне обеих Валахий; только легионеры говорили с ними как с равными, обещали при этом грандиозные перемены в самом скором времени. Студенты, недовольные расчленением Румынии и ее народа, также охотно попадали под обаяние Кодряну: молодые люди охотно рвались на решающую битву с мировым капиталом и еврейством за счастливое будущее своей многострадальной Отчизны. По наблюдениям Марселя Деа, именно бывшие студенты представляли собой самую экзальтированную и верную часть Легиона, готовую следовать за Капитанулом в любую бездну по его первому жесту, не то чтобы слову. Впоследствии Французское государство возьмет на вооружение и достаточно успешно применит предложенные румынами методы обращения с молодежью... Однако Гвардия нашла поддержку и в верхах румынского общества: армейские офицеры, церковные иерархи и оставшиеся промышленники не желали мириться с уничтожением государства и хотели вернуть свой престижный статус. Ради этого они могли пойти на соглашение, которое в конечном счете и помогло легионерам прийти к власти в Северной Валахии, а в **1936-м году** присоединить и Молдавию, где прошел референдум о воссоединении.

Легионерство вело в бой полки Великой Румынии во время *Великой Отечественной войны*, когда румыны, французы, поляки, итальянцы и скандинавы нанесли ответный удар по мировому порядку. Армия К.З. Кодряну смогла нанести ряд чувствительных поражений Свободной республике, внеся достойный вклад в ее падение. Позднее, уже в **1942-м году**, Бухарест принял самое непосредственное участие в уничтожении Балканских государств вроде Болгарии и Греции; наконец, в **1943-м**, в захваченном Константинополе Кодряну объявил об окончательной победе Железной Гвардии над всеми ее земными врагами. Впрочем, в ноябре 1943, Великий Капитанул, Отец Отечества и Вождь Румын погиб при невыясненных обстоятельствах, а к власти пришел глава Секуритате Михай Панки, вскоре ставший императором. Фактическая узурпация им государственной власти привела к реформированию легионерства, которое стало еще более авторитарной и тотальной доктриной; вдобавок, теперь появилась собственная расовая теория, по которой на низших ступенях развития стояли евреи и славяне; на высшей - такие братские романские народы, как румыны и французы.

По состоянию на **начало 1960-х**, легионерство постоянно сближается с Таврической системой, о которой будет рассказано ниже. Колоссальное влияние идеологии на все сферы ромейского общества неоспоримо; эффективность пропаганды, которая ведется одновременно с церковных кафедр и государственных кабинетов, не подлежит никакому сомнению. Подавляющее большинство граждан Ромейской империи полностью поддерживают установившийся режим, полностью выполнивший все взятые на себя Капитанулом обещания. Победу вечных идей Кодряну символизирует открытый ему в Константинополе грандиозный памятник: 70-ти метровый Отец Отечества в образе архистратега Михаила сокрушает ужасного трехглавого дракона - головы символизируют сионизм, капитализм и славянство.

### Таврическая система

Народная государственность к **середине 1950-х годов** вступила в кризис, вызванный растущим недоверием к ней со стороны французских народных масс. Эта идеология смогла захватить Европу, но установить мировое господство, громко обещанное в начале "славных дел", не смогла; гонка вооружений с Америкой постоянно набирала обороты и мешала увеличить социальные траты. Уровень жизни стабильно рос, но с каждым годом росла доля населения, уверенного в превосходстве американского образа жизни и предлагаемого Вашингтоном *"общества потребления"*. Движение "модников", несмотря на все противодействие, с **1959-го** стало по-настоящему массовым, а официальные молодежные организации впервые столкнулись с оттоком членов и растущей недисциплинированностью. Наконец, рабский труд, все чаще и обширнее используемый, положил начало еще нескольким общественным язвам: французы начали уклоняться от работы на благо Государства, сокращалось число занятых, и постоянно росло количество т.н. *"домашних слуг"*, естественным образом выпадавших из сферы имперской промышленности. Ряд высших французских политических, государственных, военных и общественных деятелей увидели в кризисе господствующей идеологии шанс ее изменить - и многие из них обратились к опыту диоцеза Таврика, где с **1942-го** безраздельно господствовал Лев Победоносцев.

Сей великий муж был согласен с утверждением, что Империя Французской нации переживает глубокий общественный кризис. По мнению членов Высшего круга Таврики, чрезмерные либерализм и терпимость ко всякого рода врагам позволили Америке проникнуть в Париж и соблазнить французский народ. Победоносцев, известный своим принципиальным несогласием с решением О. Фурнье в **1943** пойти на мирный договор со Штатами, настаивает, что именно та слабость так дорого обошлась Франции. Теперь ее, ослабленную и униженную, раздирают на куски слабоумные политиканы, не видящие очевидных и простых истин; жадные, алчные фабриканты, коих интересуют только сверхприбыли и проценты; глупая и развратная молодежь, предпочитающая достойному развитию стремительную деградацию, как телесную, так и духовную... Впрочем, по мнению таврийцев, еще не все потеряно, и Бог подарил избранному народу еще один, самый последний шанс на искупление греховности - им просто надо пойти тем путем, который укажет Леон Дегрель; и, несмотря на все препятствия, дойти до его конца.

    Леон Дегрель в **мае 1961** выступил на митинге в Херсонесе, перед тысячами братьев из Государственной гвардии и специально приглашенными по такому случаю высокими гостями из Ромеи; там он и огласил основные принципы *Таврической системы* - предлагаемой им (и, разумеется, Львом Константиновичем) замены народной государственности, которая провозглашалась устаревшей и сыгравшей свою роль в развитии Франции. Ликтор Таврики в своей продолжительной и эмоциональной речи особенно выделил следующие положения:

1. Государство должно стать по-настоящему всеобъемлющим и тотальным, исключить любое деление на "частное" и "общественное", поскольку сохранение такого разделения позволяет спастись эгоизму.
2. Государство должно строиться на принципах Государственной гвардии - строжайшей иерархичности, беспрекословном послушании, преданности и милитаризованности. Поскольку французы - лучшая нация, а гвардейцы - лучшие французы по самому определению, то именно им должна быть предоставлена возможность управлять всей страной, всеми сферами жизни общества.
3. Французы - самая лучшая нация, однако, каждый француз обязан служить Империи, иначе его жизнь пуста, бесцельна и бессодержательна; недопустима ситуация, когда могущество Франции обеспечивается миллионами восточных рабов, а титульная нация нежится на курортах и жиреет на пособиях. Только доказавший свою преданность делом гражданин имеет право на жизнь - прочие понапрасну тратят воздух.
4. Служба Государству - сама по себе награда для сознательного француза, к которой он должен быть всегда готов. По мнению Ликтора, уже с 14-ти лет человек может и должен вносить определенный вклад в общество и его процветание; разницу в наказаниях для совершеннолетних и несовершеннолетних надо ликвидировать как оскорбительную для Нации, ведь она подразумевает некую оправдывающую несознательность, невозможную для настоящего француза.
5. Франция обязана продолжать программу колонизации диоцезов, поскольку они - будущее всей нации. Огромные и плодородные территории позволят поддержать французское крестьянство и станут основой для размножения. Местное население будет или уничтожаться, или офранцужеваться; Дегрель также поднял вопрос о важности сохранения Волжского вала и необходимости усиления бомбежек Диких Земель.
6. Пока в мире существуют агрессивные олигархические плутократии вроде Соединенных Штатов Америки, завоеванный французами образ жизни находится под страшной угрозой. Империя не имеет права сворачивать гонку вооружений или идти на какие бы то ни было компромиссы с Уолл-стрит, чьи дельцы понимают только язык силы. Конфронтация будет нарастать в прямой пропорциональности с усилением Империи: чем сильней будет становиться новое государство, тем злее будут американцы - следовательно, вооруженное столкновение неизбежно.
7. Наконец, экономика Империи должна быть перестроена для наилучшего обеспечения военных нужд. Со дня на день произойдет решающая война, поэтому нужна максимальная концентрация всех возможных ресурсов, включая людские. Дегрель предложил четко ограничить число доступных французам "домашних слуг", полагая, что раса Господ может и сама *"застегнуть пуговицы мундира";*даже больше того, Леон настаивал на сокращении производства потребительских товаров, призывая французов к скромности. В частности, он призвал помнить, что *"разбавленное вино остается вином, но лучше всего сохранять трезвость"*.

    Таврическая система приковала к себе внимание многих функционеров по всей Европе, которые чувствовали слабость своих режимов, но отказывались сдаваться от борьбы за них. Практически вся Государственная Гвардия присоединилась к борьбе Дегреля и Победоносцева; многие партийные чиновники тоже согласились обменять свои привилегии на окончательную победу Франции над ее страшными врагами; наконец, так называемые "оптиматы" пришли в восторг от провозглашенных Дегрелем тезисов и начали соревноваться друг с другом в скорости поступления в ГГ. Военные чины в большинстве своем сохранили преданность своим командирам, Шарлю де Голлю и Антуану де Сент-Экзюпери, а последние отнеслись к идеям Таврики крайне скептично. Крупные партийные шишки, равно как и промышленники, были чрезвычайно испуганы подобным "коммунистическим" манифестом, теснее сплотившись вокруг Деа и Миттерана соответственно; реакция во внешнем мире была еще более предсказуемой. Единственное, что удивило наблюдателей - так это полная солидарность правителя Ромеи Михая I с доктриной Таврической системы, который практически сразу приступил к ее воплощению в жизнь; также ее одобрили в Аварии и Восточном царстве.

На данный момент Таврическая система представляет собой наиболее молодую ультраправую идеологию с крайне спорным и неоднозначным будущим; большинство политологов-специалистов убеждено, что Империя Французской нации достаточно быстро откажется от подобного экстремизма в пользу более цивилизованных версий народной государственности. Другие же указывают на опасные тенденции: с каждым месяцем все больше чиновников ИФН вешают на стены портреты Льва Победоносцева, Государственная Гвардия испытывает настоящий наплыв потенциальных рекрутов, и опирается на надежную базу. В конце концов, Систему придумали люди, не готовые к каким-либо компромиссам и привыкшие добиваться всего желаемого любыми методами; можно по-разному оценивать Таврическую систему, но нельзя преуменьшать ее разрушительного потенциала.

## Центристские идеологии

### "Новое мышление"

В **1958-м году** началось быстрое восхождение по карьерной лестнице Франсуа Миттерана, пользовавшегося покровительством самого Оливье Фурнье в его последние годы жизни.

### Православная демократия

    Как известно, православие подверглось самым ожесточенным гонениям в эпоху Свободной республики. Причем правление Тимофея Богданова (**1926 - 1941**), которое обычно связывают с либерализацией общественной жизни, очень болезненно ударило по РПЦ. Испытывавший неприязнь к православию, Тимофей Аркадьевич возглавлял борьбу с церковью, в которой видел многовековой инструмент угнетения и одурачивания народных масс. К концу его правления на всю Республики насчитывалось менее 80 храмов, количество священников сократилось в разы, оказались уничтожены многие памятники архитектуры, заметно упал уровнень образованности клира. Впервые с **1826 года** Россия осталась без патриарха; иерархия была полностью нарушена, по церкви била атеистическая пропаганда, проникавшая даже в отдаленные села и деревни.

**7 марта 1941** Русская Православная Церковь в официальном обращении призвала паству оказать сопротивление реваншистам. Впрочем, многие священнослужители, особенно из западных коммун, предпочли пойти на сотрудничество с агрессорами, поскольку те пообещали им свободу вероисповедания и отсутствие какого-либо давления с их стороны. Подобное предательство является логичным исходом непоследовательной политики Богданова, который, вроде как, давил Церковь и ее служителей, но при этом тщательно избегал применения какого-либо адресного насилия, могущего помочь избавиться от недовольных его атеистическими реформами. Заканчивая предысторию, можно лишь отметить, что в период с **1941** по **1943** подавляющее большинство священников ушло на восток: французы и тем более поляки не держали своих обещаний, приступив к навязыванию в покоренных землях униатства и католичества соответственно.

    Но еще раньше их, **4 ноября 1941**, в Омске оказался человек, одетый попросту дико: остатки солдатской формы Свободной республики причудливо сочетались с обрывками гражданской одежды, а на шее висела небольшая иконка - полгода назад такой вид был невозможен, а теперь... Теперь люди старались не обращать внимания на внешний вид друг друга. Звали пришельца Филиппом Михайловичем Романовым, было ему всего 30, но выглядел он гораздо старше своих лет: как позднее окажется, он был простым москвичем, ушедшим в коммунальное ополчение во время сражения за Смоленск, и прошедшим весь Ад Московского сражения. Чудом спасшись из уничтоженного города, он побрел с группой таких же неприкаянных на восток, отчаянно пытаясь найти для себя новый смысл жизнь.

И в **1941-1943-м** он создает собственную политическую теорию, которая набрала большую популярность в центральной Сибири и дала ему власть над землями от реки Тобол до Оби. Согласно доктрине Православной демократии, русские совершили историческую ошибку в **1919**, когда обменяли богоугодную демократию на правление безбожных социалистов; в то же время Романов отказывался рассматривать французское вторжение как кару Бога за грехи, полагая Париж главными слугами Дьявола, посланными им для уничтожения не столько строя, сколько самого народа. Стремительное падение Свободной республики само по себе не является трагедией - страшно то, что оно открывает дорогу для хладнокровного геноцида русских. Ф.М. Романов, взявший себе церковное имя *Филарета*, считал, что пришло время для возвращения к прежним традициям и устоям, приносившим России победы над Францией, в свое время.

    Доктрина православной демократии строится на простой для запоминания и понимания триаде: *"Семья, Вера, Мир"*. В первую очередь каждый человек обязан обзавестись семьей, поскольку только тогда, по мнению иерархов, он становится по-настоящему целым. Семьи, в свою очередь, должны быть многодетными: этому есть несколько объяснений. Во-первых, таким образом правительство пытается любым возможным способом улучшить демографию, во-вторых, такие ячейки общества становятся более зависимыми от помощи со стороны чиновников и, как следствие, более лояльными к строю. Вера - здесь все еще проще. Филарет ставил знак равенства между понятиями "русский" и "православный", опираясь на многовековую традицию религиозной идентификации русского народа. Религиозность населения всячески поддерживается и одобряется; образование полностью подконтрольно Церкви, существуют органы, следящиее за цензурой книгопечатания; строжайше запрещены разводы, кроме как по причине измены или неспособности супруга исполнять свои прямые обязанности. Наконец, "мир" в девизе обозначает общину прихожан и гарантирует широкое местное самоуправление: центральные чиновники редко вмешиваются в дела общин, ограничиваясь "пастырскими нравоучениями" и внимательным контролем за исполнением принятых законов.

Православная демократия, как нетрудно заметить, находится под заметным влиянием *"нового православия"* - полумаргинального в большом мире течения, разработанного **во второй половине 1940-х** на Диких Землях. От него демократия переняла, например, нетерпимость к своим врагам: за время существования Омской митрополии было казнено свыше 900 "еретиков"; или враждебность к французам, в которых "новые" видят весь корень земного зла. Под влиянием идеологии Филарета находится огромное большинство населения Центральной Сибири, немало симпатизантов раскидано по всем Землям; даже недруги вынуждены признавать значительный духовный авторитет необычайно скромного и благовоспитанного пастыря, прикладывающего все усилия для развития своей области. Государственная Гвардия несколько раз пыталась убить или похитить священнослужителя, что придало ему ореол живого мученика за идеи и русский народ - если кто-то собирается объединить Дикие Земли, то поддержка Филарета в этом вопросе станет для него важным подспорьем и хорошей помощью.

## Ультралевые идеологии

### Уральский коммунализм

    В **сентябре 1941** бывший председатель Совета Уральска Александр Федорович Горкин, ныне самопровозглашенный президент Южной Республики, приступил к оформлению собственной идеологии. Ему был очевиден полный провал "народничества" Любимова-Богданова, который привел Свободную республику к катастрофическому, но неизбежному итогу. В то же время понятие тотализма оставалось враждебно большинству населения страны, так как десятилетие активной пропаганды против какой-либо формы авторитаризма давали о себе знать, а крупного войска, способного подавить любое недовольство в зародыше, А.Ф. Горкин в своем распоряжении не имел. Георгий Александрович Мересьев, конечно, согласился поддерживать Республику, но явно отказался бы исполнять репрессивные приказы, а собственной силы у Горкина банально не было. Поэтому он решил обратиться к западноевропейскому опыту осмысления коммунистического наследия, благо во времена правления Т.А. Богданова вся нужная литература была всегда легко доступна - искренне веря в полезность гласности, Богданов обеспечивал местные Советы любой марксистской не-тоталистской литературой по их первому требованию.

Впрочем, наибольший интерес Горкина привлекли положения Петра Алексеевича Кропоткина, известнейшего русского анархиста и создателя теории анархо-коммунизма, стоявшего за ликвидацию государственого принуждения в любой его форме и широкое самоуправление на местах. Концепция истории как борьбы двух традиций - имперской, подавляющей человека, и народной - пришлась президенту Юга по нраву. Но еще больше Горкин и Мересьев одобрили положение о взаимопомощи как об основе существования человеческого вида - им была очевидна неприглядность ситуации в стране, а подобное учение позволило бы мобилизовать массы на борьбу за достойное существование. Наконец, учение П.А, Кропоткина позволяло противопоставить Южную республику одновременно и французам. и Михаилу Тухачевскому, претендовавшему на "самовластие" над Дикими Землями: и Париж, и Марксоград теперь воплощали одну и ту же имперскую традицию, враждебную "свободному Уралу".

    К **середине 1940-х**, с окончательным установлением государственных границ, идеологи закончили работу над *Уральским коммунализмом* - так Александр Горкин назвал свое собственное общественно-политическое учение в его последней редакции. От самых крайних установок анархо-коммунизма из-за внешнеполитической обстановки пришлось отречься, так как в условиях непосредственного соседства с Идель-Уралом, Восточным царством и ордами в Средней Азии, нужно было сохранять боеспособные войска и центральное управление ими. Вдобавок авторитетный генерал и де-факто соправитель Георгий Мересьев, сочетавший верность социалистическим идеям и *"великорусский шовинизм"*, заставил Горкина внести в программу побольше похвальных слов в адрес русского мятежного наследия и согласиться с автономией Народной гвардии. По учению Коммунализма, высшая власть принадлежала *Исполнительному комитету*, который формируется из представителей низовых коммун, а те раз в четыре года переизбираются. Комитет принимает решения коллегиально, если они не касаются обороны - в этом случае военный министр (читай - Г. Мересьев) имеет всю полноту власти. Центральная власть следит за товарооборотом, поддерживает армию, представляет населения в большом мире, разрешает споры между коммунами и т.д.

В основе государственного строя лежат *коммуны* - общины, формируемые населением по месту жительства. Они совместно ведут хозяйство, своими силами решают вопросы местного значения, поддерживают друг друга, могут вести торговлю с прочими коммунами, платят налоги центральному правительству и обязаны давать постой и снабжение частям Народной гвардии. Коммуны отправляют своих представителей в Уральск, где заседает Южный народный совет (ЮНАСО), играющий роль верхней палаты парламента - ЮНАСО следит за законностью во власти, принимает обязательные для всех коммун юридические акты, и формально обладает высшей государственной властью. Формально - потому что на деле власть находится в руках А.Ф. Горкина и Г.А. Мересьева, которые хотя и соблюдают все демократические процедуры, на практике установили "диктатуру сохранения".

### Тухачевщина

И он был прав! Действительная свобода наблюдаема только в нашей Республике - наша воля, возможно, голодна и неказиста, но мы предпочтем ее цепям галлов и арканам татар. Каждый гражданин Севера счастлив сражаться за свободу и умереть за счастье всех пролетариев планеты! (Михаил Тухачевский)