Жестокое вдохновение

Уже весь сервиз шприцев был опустошён, и чаю больше не хотелось. Тристан мягким движением руки отодвинул поднос: была уже глубокая ночь, и беспокоить слугу он не желал. В красных линзах его маски отражался небольшой чёрно-белый дисплей мерно гудящей домашней ЭВМ.

Привычные к письменному труду пальцы быстро бегали по клавиатуре, новую клавишу он нажимал ещё до того, как пружина возвращала на место предыдущую. Всё не то, нет, не рифмуется и никак не делает смысла, даже если посмотреть самым пристальным образом, посмотреть взглядом, на который, обыкновенно, читатель не способен, выходит околесица. Символы ради символов, отсутствие сюжета, замаскированное метафорами. Так быть не должно.

Выдохнув через гудящие фильтры шлема, он переключил вкладку. Крупный пиксельный шрифт сменился незамысловатой разметкой форума уз. Таких множество, но этот - особенный, дорогой его сердцу. Здесь собираются творцы любого рода, но рука его сразу же выбирает раздел, посвящённый поэзии. Тристана никогда здесь не хвалили, как бы хорошо он ни писал, и пусть он верил, что без жестокой критики никогда не вырастет над собой как автор, его душу травил ядовитый осадок всеобщих поруганий и насмешек.

Стук клавиш под пальцами того, кто печатает много и усердно превратился в звуки музыки. В ветке с просьбами о помощи всплыло новое сообщение:

13 месяца Железа, 3:12 Тристан Хэллфайр

«Прошу у вас помощи, друзья. Моя муза упала, выбившись из сил. Заставить себя писать совершенно невозможно, а если через слёзы я и приступаю к работе, строки режут как ножом, и не приятному тонкому порезу на сердце они подобны, ведь бывает кстати иногда погрустить, а отвратительному тупому удару в живот. Прошу, помогите найти решение.»

Ответы посыпались практически мгновенно, всем ведь известно, что творец - ночной зверь. Узы не успевали обновляться под напором безжалостного текста, так что новые сообщения в теме появлялись парами-тройками, перематывая ничуть не плавный экран.

13 месяца Железа, 3:16 Джеффри Фёнес

«Я давно слежу за вашим творчеством, сэр, и ничуть не удивлён тому, что вы исчерпали тот скудный запас образов, что у вас имелся. Вы безнадёжно отвязаны от реальности, в ваших стихотворениях не наблюдается самых банальных логических связей. Должно быть, дело в том, что живёте вы в поместье, не видя жестоких и холодных улиц. Они бы живо дали вам острых актуальных идей и понимание сути вещей!»

13 месяца Железа, 3:16 Оуэн Майт

«Мистер Хэллфайр, заставить себя писать это важнейший навык автора, вы не можете рассчитывать создать и оформить хотя бы один жалкий сборник, если работать будете когда стекутся обстоятельства, а не когда нужно. К тому же не премину напомнить, что работа - это такой же навык, как любой другой, из этого следует, что вам абсолютно точно необходимо писать больше, чтобы улучшить ваши стишки.»

13 месяца Железа, 3:18 Эндрю Бэррел

«Ах, мистер Хэллфайр, почему бы вам не заплакать ко всему прочему? У вас в жизни нет проблем, раз так убиваетесь от того, что неспособны, впрочем как и всегда, написать ни одной внятной строчки? Соглашусь с мистером Майтом, вам не приходилось работать, вот и пишете вы ради собственного удовольствия, но не ради красивого произведения.»

13 месяца Железа, 3:19 Джордж Джейкобсон

«Господа, здесь всё ясно, как золотые небеса. Этот поэт никогда не страдал, никогда по-настоящему не жил. Он слаб душою, ведь не встретил на своём пути даже самого завалящего испытания!»

Отвратительное настроение стало ещё хуже. У него беда, так зачем же они его унижают, зачем вместо спасения топят утопающего? Уж не в надежде ли, что тот научится дышать под водой? Тристан действительно был близок к тому, чтобы заплакать, но, сдержавшись, продолжил читать. Несколько людей с той же проблемой, некоторых он даже немного знал по постам и общим форумным конкурсам. Им ответили в том же ключе, грязно и без желания понять. В надежде, что тут-то его поймут, он написал личные сообщения…

Поэт, юморист, художница, модельер. Время до вылазки прошло быстро. Неделя на оформление дэшерской лицензии, в это же время было куплено снаряжение, тогда же они встретились в пабе. Они знали имена друг друга по форуму, но решили взять позывные, больше для эффектности, чем для конспирации. Вот Тристан, он же Перо, крутя в пальцах шприц с тёмным грибным элем, положил на стол четыре карточки с номерами и чипами - идентификаторами. Руки Кисти, Иглы и Микрофона легли на них в возбуждённом беспорядке и тут же отпрянули, чтобы дать друг другу возможность спокойно их вытянуть. Игла, в прекрасном чёрном жилете из паучьего шёлка, при золотом галстуке, и с маской, украшенной золотыми же завитками, выглядел спокойнее всех. Он опирался на барную стойку в вычурной позе, напоминающей обложку модного журнала, а свободной рукой выдаливал в клапан на шлеме вино из шприца.

— Рассказывайте, господа, что вы закупили для вылазки. Помнится, мы обсуждали список необходимого, мне же интересны необычные вещи.

— Зачем вам о таком беспокоиться, сэр? - спросила Кисть, притягивая по гладкому грибному дереву стойки поднос с гренками, её любимой закуской.

Игла развёл руками.

— Я убеждён, что предметы говорят о личности. Как одежда, так и снаряжение. Если вы доверяете жизнь разгрузке или ножу, вы точно думали о том, зачем они вам нужны, верно?

Кисть, уже занявшаяся гренками, откинув щиток шлема, не ответила, но, чтобы поддержать беседу, включился весёлый Перо.

— Я заказал меч, не было желания доставать из-под стекла семейный. Я его назвал «Лирический Герой». Это два клинка, но при необходимости объединяются в двуручный. Это обозначает…

Микрофон прервал поэта, скрестив руки. Он заказал три больших шприца с розовым элем, но ни к одному пока что не притронулся.

— Не нужно объяснять. Если без разъяснений непонятно, значит смысла это не имеет. Суть искусства она заключатся не в том, чтобы прийти к великой идее, а в том, чтобы её донести. Как говорится… Попробуй объяснить задумку ребёнку, если не справишься - значит не понимаешь её и сам.

Задумавшись, Перо взял второй шприц, но доевшая гренки Кисть, закрыв отделение маски, всё-таки ответила:

— Я решила взять броню и защитную накладку на шлем. Мой из серой стратостали, но действительно мощный выстрел не остановит, лучше иметь лишнюю защиту. Ещё у меня медицинское снаряжение и «Змеиный Глаз».

Все поняли её с полуслова, стоило изучить каталоги, как все модели оружия навсегда оказались впечатаны в творческие головы, жаждущие нового. Змеиный Глаз - револьвер, использующий сжатый воздух для запуска капсул с композитной кислотой, смешивающейся при попадании в смертельный состав, с трещащим дымом растворяющий даже стратосталь.

В разговор включился Микрофон.

— У меня два «Монаха» с мультиэкспансивными. И ещё всякого по мелочи - топорик, разгрузка и тактический наруч. Я продвинутыми его функциями пользоваться совершенно не умею, но там есть счётчик патронов для пистолетов, это будет полезно.

Перо удивился, что Микрофон не вставил ни одной шутки. Должно быть, просто настолько устал от творчества, что любая с ним ассоциация вгоняла его ещё сильнее в катакомбы мрака и самокопаний. Перо сам был в похожем состоянии, и симптомы его мгновенно и безошибочно определил в друге. Не найдя способа его успокоить, он поднял последний шприц на подносе.

— Выпьем, господа. Уже завтра мы выйдем на задание!

— Я без конца бегу по острым иглам нестерпимого пламени… Нет, всё ещё не клеится.

Перо ожидал, что его голова, взбудораженная приключением, немедленно начнёт производить тонкие метафоры, переплетающиеся друг с другом, рифмующиеся мыслями и чувствами, но пока что получались лишь высокопарные формулировки, что никак не выходило встроить в стихи.

— Расслабьтесь, Перо, не всё сразу. Нельзя быть вечно продуктивным.

Кисть была бронирована сильнее всех, в чёрного металла тактической кирасе, к которой крепились наплечники с золотой окантовкой. В одной руке она сжимала револьвер, в другой же - камеру, она хотела заснять бой, чтобы в будущем зарисовать сцены из него.

Катакомбы тем временем становились всё темнее. Избыточная влажность провоцировала рост мха, в этой цитадели он был холодного бирюзового цвета, и чуть отражал серебряные отблески фонарей на шлемах дэшеров. ПНВ стоили недёшево, да ещё и мешали быстро поворачивать голову, если речь, конечно, не шла о встроенных в шлем военных моделях. Тут и там сновали муравьи по голень высотой, перебирая тонкими лапками, с труб сверху, мерно стуча, капал конденсат. Задача дэшеров - устранить логово бандитов. Там их немного, человека три-четыре, к тому же плохо вооружены. Команда Пера несмотря на это, опасалась столкновения: у них не было боевого опыта, и, к тому же, они не умели действовать сообща, как настоящая армия. Из этого последовала их тактика - разбить сражение на набор дуэлей, так лучше понимающие друг друга разбойники не получат преимущества.

Вот за очередным поворотом к серебряному свету фонариков добавилось золотистое свечение от какой-то лампы. Все тут же выключили фонарики, чтобы избежать обнаружения, однако в отличие от профессиональных бойцов не смогли сделать это одновременно: Игла замешкался, нащупывая кнопку. На это ушла десятая доля секунды, но и того оказалось много: за поворотом начались непонятные приготовления, свет фонаря разбили быстро пронёсшиеся тени. В коридор нырнул юркий дрон, напоминающий чайник с глазками. Тут же в него прилетели сразу пуля из пистолета Микрофона, кислотная капсула от Кисти и лазерный луч Иглы, без военной подготовки тяжело было догадаться, что всем вместе стрелять в одну цель - плохая идея. Бандиты, видимо на это и рассчитывавшие, вырвались в коридор, свистя рассекаемым воздухом.

Один из них, в чёрном кожаном плаще и с одноглазой маской, набрав достаточную скорость, пронёсся по стене и перебежал на потолок, чтобы спикировать на Перо. Тот, благодаря скорее скорости, чем умениям, отразил удар одним из клинков Лирического Героя. Звон, вспышка искр - у Пера осталось лишь мгновение, чтобы отразить летящую в него пулемётную очередь. Он стал вращать мечами наобум, максимально быстро, как видел в кино, даже не задумавшись о том, что есть определённая техника. Две пропущенные пули больно ударили в грудь и плечо, ещё одна, которую он отбил неправильно, на огромной скорости выбила клинок из руки, тот, сверкнув чёрной стратосталью, вонзился в стену. Фехтовать с бандитом было сложно: у того явно было больше опыта, однако Перо, увернувшись от очередной пули, пущенной уже из пистолета с другой стороны, сделал кувырок назад, насколько позволяла пуля в плече и ударом ногой по рукояти выбил клинок из стены. Подняв вторую половину, он поймал его. Щёлкнули крепления, зажужжал выдвижной механизм, и вот он уже держал двуручный меч, теперь всё было просто - разорвать дистанцию с врагом, владеющим одноручным оружием.

Перо был единственным, кто сейчас сражался врукопашную, и ему явно приходилось непросто, так что Микрофон, отстреляв магазин обоих пистолетов, выхватил с пояса короткий топорик и, подняв облачко бетонной пыли, рванулся вперёд. Бандит с палашом не мог найти удобного момента, чтобы сблизиться с Пером, так что подоспевший Микрофон нанёс короткий удар снизу вверх, хрустнув разрубаемой костью. Враг тут же контратаковал, оттолкнув его рукой с пистолетом и нанеся удар клинком. Только удар Пера, пронзивший врага насквозь спас Микрофона от удара между глаз, бандит попытался подойти к Перу ближе, не вынимая его меча из тела, однако второй удар топором от Микрофона разбил череп, промяв шлем.

Тем временем, Игла сумел вывести из строя пулемётчика. Тот привык избегать пуль, но на луч лазерного пистолета отреагировать не успел, рухнув на покрытый мхом пол с лопнувшими от перепада температур окулярами шлема. Сам Игла, однако, не владел навыком одновременно стрелять и отражать выстрелы, так что выстрел из пистолета бандита в шляпе-котелке застал его врасплох, задев по касательной шлем. Разорванный металл впустил в защищённую систему запахи, которых Игла до этого не чувствовал - причудливый набор горьких газов и влажного мха ударил в голову, по непривычке заставив помутиться рассудок. Он упал, закашлявшись, в мягкий мох.

Кисть запаниковала, вместо того, чтобы оттащить раненого за поворот, она прекратила огонь и тут же бросилась к нему, чтобы при помощи баллончика с шатонской пеной вернуть шлему герметичность. В спину ей тут же врезалась очередная пуля, спасла только броня, не остановившая, однако, выстрел полностью. К бандиту в котелке приближались уже Перо и Микрофон, действуя пусть и не слаженно, но вместе: один широким взмахом перерубил оружие, в то время как другой срубил чёрным топориком голову на тонкой шее. Все трое досаждавших региону разбойника были ликвидированы.

Раны болели жутко. В боевом режиме он чувствовал ровно столько боли, сколько нужно, чтобы безошибочно определить место и опасность травмы, но сейчас было очень неприятно. Рана в груди при регулярном приёме медикаментов заживёт, по словам доктора, сама, а вот руку зафиксировали, чтобы ткани правильно восстановились. Сидя за ЭВМ, он в очередной раз пытался составить стихотворение, хотя бы план, но мысли снова как испарились.

Нет, не помогло. Почему он вообще решил, что испытания сделают его более достойной личностью? Раны не делали его мудрее. Они просто болели тупой пульсирующей болью. Решившись написать друзьям, однако, он забылся в многочасовой беседе, и под утро проснулся с текстом замечательного стихотворения, набранным на чуть мерцающем экране…