Лерея (фанон)

**Версия**: 1.0

Эксмортис. Немногочисленные существа, в лучшем случае гонимые и ненавидимые в большинстве миров, они странствуют по просторам Всемирья, преследуя общую цель, сокрытую от взглядов непосвящённых. Эксмортис являются уроженцами скрытого ныне ото всех мира, являя собой напоминание и одновременно предупреждение иным цивилизациям.

Исследуя записи об этом мире у других исследователей и учёных, не связанных с Драконьим Архивом, можно обнаружить точку зрения, что Лерея как таковая является скорее легендой, чем мифом – тем не менее, родина эксмортис существует. Закрытая мистическими чарами от некогда созданной портальной сети и труднодоступная даже через миры-коридоры, Лерея своим наследием напоминает о том, к чему могут привести несдерживаемые амбиции и война на уничтожение.
Некогда, это был цветущий мир, насыщенный неспешно текущими потоками маны. Благодаря этому, магические искусства практиковались людьми на Лерее с давних времён, причём даже те, которые в иных мирах считались бы тёмными или даже запрещёнными. Это не привело к гонениям или войнам – наоборот, люди относились одинаково дружелюбно к практикам любой школы магии. Во многом, это мирное сожительство было возможно за счёт учения Великого Цикла, которому следовали все лерейцы.

Основа учения была проста – всё существующее во Всемирье имеет свою противоположность, в гармонии с которой формируется и поддерживается естество. Жизнь есть противоположность смерти, но лишь сменяя друг друга они создают течение жизни; луна сменяет на небе солнце, позволяя уставшим от жаркого дня существам отдохнуть и восполнить свои силы. Несмотря на философскую оболочку, суть новой доктрины была довольно проста и понятна: всему стоит уделять внимание и всего должно быть в меру, чтобы избежать большой беды. Подобный подход позволил лерейцам медленно, но верно развиваться во всех направлениях, выискивая решения в соединении нескольких, подчас противоречащих друг другу точек зрения.

Сочетая технику и магию, они подобрались вплотную к созданию первого межмирового портала, добившись немалых успехов в темной магии и артефакторике. Последнее направление стало одной из разновидностей искусства и, порой сталкиваясь с творениями лерейцев, даже некоторые аммок'зарах признавали заключенную в них силу.

В то время, пока маги соревновались друг с другом в своём искусстве, простые люди также не отставали в развитии и совершенствовании в различных областях, но особо выделялось среди них производство шелка с весьма необычными свойствами. Шелковичных червей на Лерее разводили испокон веков, но после того как некоторые мистики модифицировали некоторые виды, они изменились и скоро с легкостью вытеснили в зеленеющих рощах своих обычных собратьев, выигрывая по всем статьям.

Сотканная из нитей этих удивительных созданий ткань оказалась весьма восприимчива к сохранению в себе чар, что дало еще больший простор для творчества заклинателей. Заключённые с соседними мирами торговые договора после открытия первых порталов позволили лерейским шелкам стать настоящим ходовым товаром.

Исторически на Лерее сложилось так, что маги не обладали абсолютной властью. Да, часть из них участвовала в общественной деятельности – например, Орден Пылающей Крови, состоящий из жрецов Аммока, помогал поддерживать порядок наравне со стражей – но в остальном они предпочитали больше уделять внимание своим исследованиям, а также поиску и обучению тех, кто имел способности к магическим наукам.

Как такового, централизованного института по изучению мистических искусств на Лерее не существовало – различные исследователи работали раздельно, изредка создавая небольшие школы или, в случае ведьм, ковены. Единственная академия этого мира, что традиционно возглавлялась сильнейшим некромантом, обучала своих студентов всем известным видам волшебства и не чинила никому из них препятствий вступить в ковен или в орден Пылающей Крови по окончанию обучения.
Неудивительно, что молодая магическая цивилизация в скором времени наладила контакт с Мистериумом. Несмотря на разницу в количестве практиков мистических искусств и на совершаемые открытия, обе культуры смогли извлечь взаимную выгоду из этого знакомства. Плюсы для Лерейских магов понять очевидно, ведь им было что почерпнуть у одной из Трёх Великих Наций; в то же время, мистерианцы могли оценить и изучить соблюдаемый баланс практиков как традиционных школ магии, в соответствии с трудами Дерека Флейра, так и различных “школ”, считающихся запрещёнными во многих мирах.

Спустя некоторое время, Лерея полноценно вошла в союз многих союзных Мистериуму миров, поставляя им волшебный лерейский шёлк, участвуя в создании различных артефактов и помогая заслужившим доверие избранным приобщиться к крупицам темных знаний, позволяя осторожно заглядывать в бездну. Взамен, немногие лучшие адепты и выпускники академии Колрат Вирис, что можно было перевести как “Врата Равновесия” на всеобщий с лерейского, отправлялись учиться на Мир Магов – одним из таких практиков можно счесть Авгура Повелителя Ночи, написавшего в итоге несколько трактатов о “тёмной” магии для своих мистерианских коллег.

Казалось, что для Лереи настал золотой век к: с получением новых знаний и технологий в воздух воспарили прекрасные города, а землю почти целиком заняли шумящие леса, где выращивали шелковичных червей. Подземелья мира также преобразились, став не только шахтами, но и лабораториями, где в экспериментальных целях содержались всевозможные тёмные твари.
Однако, даже во времена расцвета находились люди, напоминавшие о том, что за всяким восходом следует неостановимый закат. Тогда ни одному из лерейцев и не казалось, что эти высказывания будут пророческими…

Как уже упоминалось, маги не обладали на Лерее абсолютной властью даже во времена после контакта с Мистериумом и появлением летающих городов. Именно поэтому, им еле удалось обнаружить появившуюся опасность для себя. Первыми, кто обнаружил неладное, были члены ордена Пылающей крови – им удалось обнаружить в рядах путешественников из других миров тех, кто вёл всяческие разговоры об отсутствии необходимости или даже вредоносности магов для Лереи.

Заинтересовавшись этими расползающимися слухами, членам ордена Пылающей Крови удалось захватить некоторых особо рьяных смутьянов, открыв как для себя иную цивилизацию, что с философской точки зрения была полной противоположностью не то что Лереи, но даже Мистериума. Хоанийская Инквизиция, истребители магии с далёкого мира, прибыли.

Учитывая связь Лереи с Мистериумом и иными мирами-союзниками магов, неудивительно чью сторону принял этот мир в грядущей войне, высвободим против Инквизиции весь свой темный потенциал, принявшись уничтожать врагов всеми доступными способами.

Много жутких в своей эффективности заклятий было извлечено из пыльных гримуаров, а еще больше – создано для того, чтобы отвечать потребности в уничтожении прекрасно вооруженных и обученных войск. Пусть по могуществу творениям чародеев Лереи было не сравниться с абсолютными заклинаниями мистерианцев, но для войны на уничтожение темная магия лерейцев подходила практически идеально.

Тёмные Якоря, представляющие собой стеллы или монолиты из чёрного камня, распространяли вокруг себя ауру, поглощающую жизненную силу; парагоны – огранённые кристаллы бесцветного катрия, позволяющие вместить в себя чары небывалой сложности и разрушительности для уничтожения живой силы противника; сложнейший ритуал гашения техносферы, разрушавший связи в электрических микросхемах приборов хоанийцев и их союзников; наконец, молнии иссушения – заклинание, представляющее собой чёрно-жёлтые молнии, предназначенные для изматывания противника в долгих дуэлях один на один. Некоторые из этих творений до сих пор можно встретить на мирах, служивших полем битвы во времена Мистерианско-Хоанийских войн.

Несмотря на то, что лерейцы совершенно не сдерживались во время боев и старались внести посильный вклад в общую победу, чашу весов в пользу магов склонили именно могущественные (и куда более многочисленные) мистерианцы. И когда уже стало ясно, что поражение Инквизиции лишь вопрос времени, с Лереи пришли тревожные вести, заставляя уроженцев этого мира стекаться на измученную войной Родину.

Как оказалось, несмотря на старания ордена Пылающей Крови по поддержанию порядка, среди простых людей нашлись те, кто принял сторону хоаннийцев и мир утонул в огне гражданской войны. Из восьми прекрасных небесных городов осталось только три, куда была эвакуирована большая часть уцелевших жителей, а остальные продолжали парить обожженные и опустошенные над разоренными рощами и реками Лереи. Возле каждого портала жрецы Аммока стояли насмерть, полные решимости не пропускать врагов дальше.

Хоть многие погибли, защищая Всемирье от волны хоаннийского «очищения», но на тревожные зовы о помощи откликнулось достаточно лерейцев, даже студентов, что ранее уходили учиться в Мистериум и воевали наравне со своими наставниками. И возможно вместе они смогли бы очистить свой мир или дождаться помощи от союзников, если бы не чудовищный катаклизм, фактически похоронивший всю лерейскую цивилизацию и возникновение которого не смог бы предсказать никто.

Сами эксмортис не любят распространяться о том, что изменило их собственную природу и привело к уничтожению родного мира, ибо время не в силах исцелить от чувства вины. Незнание – зло, но есть вещи, которые лучше бы никогда не узнавать или не помнить. Эксмортис, сохранивших свою человечность, всегда будут преследовать мысли о том, что сила каждого из них была подобна капле в мутном потоке, разрушающего все и вся на своем пути, пускай сами тогда ещё живые маги и не имели понятия о том, к чему они были причастны.

Магический катаклизм, изменивший Лерею до неузнаваемости, не был естественным порождением измученного войной мира. То был искусный ритуал тёмной магии, сплетённый одним из наиболее умелых магов за всю историю Лереи.

Тот, чьё имя было вычеркнуто из анналов истории эксмотрис, когда-то звался Ахриманом Вардом. Талантливый волшебник, он был одним из лучших учеников своего выпуска в Колрат Вирис. Вард был одним из тех лерейцев, что отправился в иные миры и обучался на Мистериуме около 10 лет - уже тогда, до появления мрачной славы на полях сражений с хоанийцами, ему пророчили великое будущее, а некоторые даже догадывались, что глава академии видел в нём своего преемника.
Мало кто тогда мог предположить, что молодой и амбициозный маг всегда хотел большего, чем просто возглавлять академию. Вард мечтал оставить свой след в истории, прославиться как самый могущественный из тёмных магов Лереи, так, чтобы даже спустя века его имя было на слуху в родном мире, и упорно стремился к этой цели.

Точно не известно, какие знания удалось заполучить Ахриману за время пребывания на Мистериуме – не сохранилось даже упоминаний об академии, в которой он пребывал. Известно лишь что после возвращения, Вард пополнил ряды скептиков, считавших что их более могущественные коллеги могли открыто или завуалированно тормозить исследования и развитие других магических практиков, не позволяя кому-либо во Всемирье стать сильнее их. Тем не менее, знания, полученные на Мистериуме, помогли Архиману по-настоящему стать самым могущественным некромантом на Лерее и этого нельзя отрицать.

Во времена же Хоанийско-Мистерианской войны, Вард участвовал в боевых действиях на добром десятке иных миров, становясь кумиром для многих студентов лереи. В этих сражениях некромант изучал как своих противников, так и союзников, заимствуя у обоих сторон самые разнообразные техники.

Приблизительно в то же время Архиман, судя по сохранившимся данным, и начал создавать свой магнум опус, заклинание невероятной силы и сложности, ставшее вершиной его мастерства. К концу войны, некроманту удалось заполучить один из парагонов, куда он и поместил основную структуру заклинания, ожидая удобного случая применить, пускай это и потребовало огромного количества магической энергии. В конечном счёте, удобный случай представился, когда Ахриман вернулся домой, в мир, раздираемый войной.

Хоаннийцы и их сторонники начали полномасштабное наступление и сквозь захваченный портал на Лерею успешно перебрасывали войска с вооружением. Пять парящих городов из восьми лерейцам не удалось удержать, а в трех оставшихся находились в основном те, кто не мог сражаться самостоятельно – молодые студенты, дети, раненные и напуганные мирные жители. А внизу полыхали рощи с шелковичными червями, пока приспешники инквизиторов штурмовали лерейскую магическую академию.

Магистр некромантии, когда-то преподававший в Колрат Вирис, вернулся в родной мир посреди сражения, раздражённый отсутствием мистерианцев на поле боя. Архиман не знал, что маги в то время помогали защищать раненых, сплетя вместе с юными студентами вокруг уцелевших островов защитный барьер. Несмотря на отважное сопротивление, некромант ясно понимал – силы были не равны, а помощи ждать было неоткуда, ибо в других мирах шли сражения не менее ожесточенные.
Тогда же, на военном совете между сражениями, Ахриман и предложил использовать созданное и заключённое в парагоне творение против врагов, дабы поставить точку в этой изнурительной войне. Не трудно догадаться, что уставшие маги согласились на этот шаг, пускай некромант и предупредил о страшной цене в виде душ и жизненной энергии.

Семь магов вызвались пожертвовать своими жизнями, включая стареющего ректора Колрат Вирис, передавшего тогда же свою должность Ахриману. Некромант выпустил ритуал из парагона, позволив тому начать впитывать в себя жизни добровольцев, в то же время манипулируя его отдельными элементами на неизвестном маге Лереи уровне. Казалось, что сами тени стали длиннее, а ощущение угрозы и липкого страха закралось в души присутствующих, пока маг творил свою волшбу.
Несмотря на влитые в ритуал силы, парагон всё продолжал поглощать энергию, требуя от Ахримана призвать других магов к этому заклятью. Каждый новый чародей, подключавшийся к этой магической сети, начинал чувствовать тревогу, когда из него начали высасывать сначала ману, а затем и саму жизнь.

Хоанийцы, считавшие свою победу лишь вопросом времени, не догадывались что их ждёт. Вначале, ряды их войск проредили красные молнии, убивая практически на месте солдат, разрушая технику и оружие, пробивая антимагические барьеры и плавя силовые установки от перенапряжения.
Криков ликования не послышалось тогда над полем боя – взгляды выживших с обеих сторон были прикованы к собирающемуся вокруг Ахримана и его ритуала тёмного облака, поглотившего сначала некроманта, а затем начав распространяться во все стороны, покрывая всё мраком. Густой чёрный туман, в котором изредка проявлялись вспышки смертоносных красных молний, ширился и поглощал всё на своём пути до тех пор, пока на земле не осталось ничего, кроме клубящейся мглы.
Спустя часы, на пепелище от прошедшей битвы, из тьмы вернуться те, кто назовут себя эксмортис. Не живые, но и не полноценная нежить, они скитались некоторое время по изувеченной поверхности планеты, ища Ахримана Варда среди мёртвых, начинающих потихоньку восставать на опустошенной земле. Не было его и среди уцелевших в парящих городах, где созданная мистерианцами защита выдержала удар.

Эксмортис, судя по их собственным исследованиям, не являются полноценной нежитью. Они не бездумны, но в отличие от личей они не имеют филактерия. В то же время, биологические процессы в телах эксмортис остановлены, а разложению препятствует воздействие заклинания магистра некромантии, получившее название “Проклятье Всегубителя”.
Тогда же, когда выжившие опомнились от ужаса произошедшего, имя Ахримана было проклято на Лерее и стёрто из анналов истории этого мира. От некроманта осталось лишь прозвище “Всегубитель“, что было занесено в летописи для предостережения потомков. Судьба Ахримана была неизвестна для эксмортис – Всегубитель возникал то и дело в отдельных мирах, уходя постепенно со взора лерейцев. Поиском некроманта занялись лишь немногие эксмортис уже после восстановления мира, посвятив этому делу свою жизнь.

Ходят слухи, что в отдалённом мире, носящем название Нариза, в ожесточённой битве между Всегубителем и двумя чародеями, одним из которых была эксмортис-некромант, тот пал. Иные говорят, что Всегубителю удалось выжить, сбежав и затерявшись на втором слое Всемирья – правды, к сожалению, уже не узнать. Возможно, если Всегубитель и выжил, он когда-нибудь себя ещё проявит.

Разрушенная же практически до основания Лерея не канула в бездну забвения, несмотря на все удары судьбы. Когда вся поверхность Лереи скрылась под покровом хищной темноты, созданной Всегубителем, живые остались только в небесных городах, созданных на стыке магии и технологии. Три из них, Схафар, Вейлан и Мортфили, удерживали лерейцы вместе с обитателями форпоста Мистериума, а остальные пять оказались захвачены сторонниками инквизиции.

Первые эксмортис, ступившие на небесные города, хоть и были поначалу приняты с недоверием, но затем заслужили своё уважение у живых лерейцев. С их помощью, например, удалось исследовать пять других летающих городов, где были найдены выжившие из числа учёных и солдатов, медленно погибающие от пропитавшего стены магического яда.

Не сразу было принято решение о том, что именно следует делать с пленниками, а простые жители, лишившиеся возможность ступить когда-нибудь на земную твердь, и вовсе жаждали разорвать в клочья несостоявшихся захватчиков. Однако подобной несправедливости не допустили немногие уцелевшие члены ордена Пылающей Крови, которые устроили самое подробное разбирательство, взвешивая и определяя вину каждого пленника.

Большинство из них маги решили отправить на принудительные работы по расчистке завалов и восстановлению других парящих городов, чтобы после отправить обратно, на их родные миры. Немногочисленные же выжившие хоанийцы и послушники инквизиторов были отправлены для суда на Мистериум, где их судьбу решила бы победившая сторона в этой войне.

Ничто не может длиться вечно, даже ненависть двух разных народов, по прихоти судьбы вынужденных уживаться вместе. Тем более что не все солдаты и ученые, собранные из захваченных инквизиторами миров стремились вернуться. Некоторым же и вовсе было некуда идти, ибо не одна только Лерея была единственным миром, ставшим непригодным для разумной жизни в результате этой кошмарной войны. Простые люди далеко не сразу смогли принять тех, кто решил остаться жить в парящих городах рядом с ними по единым законам, но время позволило залечить эти противоречия.
И все же, несмотря на то, что нового кровопролития удалось избежать, положение лерейцев было довольно печальным. Увы, но в то время все восемь городов были заселены едва ли на четверть, а форпост Мистериума был оставлен на некоторое время в руках эксмортис, став центром их небольшого общества. Опечатав сеть порталов, дабы порожденное Всегубителем проклятье не просочилось в иные миры, маги посвятили себя изучению руин своего мира, поддержанию порядка в обществе, контактам с другими цивилизациями в попытке исправить то, что свершилось при их непосредственном участии.

Положение дел сильно изменилось – теперь маги, а особенно эксмортис, стали во главе общества, принимая на себя бремя власти. Орден Пылающей Крови теперь принимал в свои ряды не только магов крови, но и обычных людей, желающих поддерживать порядок и посвятить свою жизнь служению Аммоку. Ведьмы принялись восстанавливать свои ковены и подыскивать тех, кто подходил бы на роль сгинувших друидов. Немногочисленные учёные, некогда работавшие на благо Инквизиции, теперь пытались искупить свою вину, работая совместно с лерейцами, основав Изумрудный Конклав.

Солидная часть эксмортис отправилась странствовать по иным мирам в поисках новых знаний и обучаться всему новому, имея практически вечность впереди. Пусть с помощью магических чар Лерея и была отрезана от созданной сети порталов, но контакты с иными мирами удалось сохранить благодаря развитию магической инженерии и немногочисленным безопасным переходам через миры-коридоры. Большее число таких троп ведут через Сумеречный лес – связь с этим измерением всегда была очень сильна, потому даже магическая блокада не смогла перекрыть её полностью.

Однако, помимо традиционного способа перемещения через миры-коридоры, лерейцами был создан и другой, не без поддержки Изумрудного Конклава. Перемещение между небесными городами осуществилось благодаря дирижаблям, поддерживающихся в воздухе за счёт алхимического спирта, известного в некоторых мирах как эфир. Во время войны большая часть этих летательных машин была уничтожена, частично сбита, частично – сброшена на войска Хоанийцев и их сторонников.

Теперь, когда эксмортис начали потихоньку восстанавливать свой мир, некоторые из наработок по созданию летающих суден были воплощены в жизнь вместе с восстановлением нескольких дирижаблей. С помощью Изумрудного Конклава удалось создать необыкновенные корабли, что могли бороздить не только воздух, но и благодаря связке жемчуга Края с парагонами путешествовать сквозь Серый туман.

Заключённое в парагоны заклинание позволяет на время создать разрыв в самом пространстве, за счёт чего корабль перемещается на третий слой и обратно. Жемчуг же края помогает накопить энергию для подобного перемещения, благодаря чему хоть и с использованием кристаллов катрия, но была бы возможность перемещаться между мирами. Первым из таких успешно шагнувших в неизвестность и вернувшихся назад кораблей был «Шагнувший в вечность». Главным отличием от привычных морских судов можно счесть лишь отсутствие мачт, да опоясывающие корабль огненное кольцо, поддерживающее транспорт в воздухе.

Такие небесные корабли, названные навицэлисами, и ныне бороздят просторы Всемирья под командованием эксмортис, помогая им в их странствиях. К сожалению, хоть магам и удалось сотворить поразительно эффективные чары сокрытия, корабли были ограничены в размере. Быть может, лерейцы могли бы создать и намного более масштабные корабли – однако, наиболее продвинутые техномагические установки были направлены на скрытие небесных городов от объявившегося после исчезновения Мистериума Первого Дракона Края.

Используя навицэлисы, лерейцы возобновили торговлю с ближайшими мирами, скрывая от новых союзников местоположение родного мира. Сохранившиеся шелковичные черви были заселены в разработанные Изумрудным Конклавом висячие сады, тем самым восстановив прядение шёлка. Восемь городов постепенно обрастали другими парящими островами, соединенными между собой мостами и порталами, но, вне всякого сомнения, настоящее сокровище находилось в самом центре – некогда форпост мистерианцев, ставший новой магической академией Лереи взамен сгинувшей Колрат Вирис.

Ясс'Валлиа. В очень приблизительном переводе на общий язык с лерейского это означает «Путь Познания» и сложно было бы придумать что-то более подходящее для форпоста магов Мистериума. Не последнюю роль в названии сыграло и то, что мистерианцы решили обучать самых одаренных студентов местной академии той магии, что знали сами.

С тех самых пор, как Колрат Вирис сгинула в тумане Всегубителя, форпост мистерианцев стал единственным местом, где могли обучаться все, имеющие магические способности. Известно, что после того, как академики отправились домой на Мистериум, эксмортис поддерживали достаточно тесные отношения с миром магов и помогали им по мере своих сил. В своих странствиях по мирам они находили тех, кто мог бы преподавать тот или иной вид магии и приводили их на Лерею или Мистериум.

Эксмортис, как и лерейцы, продолжали помогать союзниками по мере своих скромных сил. Собирая по крупицам знания о магии и технологиях, они возвращались с грузом этих знаний в надежде очистить когда-нибудь землю от тьмы и порчи.

Со временем, стало ясно что природа эксмортис в итоге может взять верх над их разумом, превращая их Опустошённых – скорее привычную нежить, чем жертву Проклятья Всегубителя. Частично прежние знания у них сохранялись, делая их опасными противниками в магических поединках, но в них не оставалось ровным счетом ничего от прежней личности.

Эксмортис, среди прочего, начали охотиться на бывших сородичей, основав Орден Чистоты Разума – в него преимущественно входили смертные лерейцы, снабжённые некоторыми изобретениями Изумрудного Конклава, основанных на антимагических технологиях Хоанийской Инквизиции. Отряды этого Ордена выслеживали Опустошённых, уничтожая их в магических дуэлях или запирая в ловушках в мирах-коридорах или древних гробницах. Немногим удавалось сбежать, исчезая на втором слое, куда лерейцы предпочитали не отправляться из-за Драконов Края и безумных Странников.

С тех пор как мистерианцы исчезли, эксмортис стали одиноки в своих бесконечных поисках и уже практически никто не помнит, что они есть на самом деле. Их все чаще называют личами, ибо число подлинных уроженцев Лереи, восставших из мертвых столетия назад, осталось не так уж и много. Постепенно они устают от своего бытия, в котором их постоянно мучает странный голод, сосущее ощущение пустоты где-то внутри себя, и уходят в смерть окончательно, не оставляя после себя даже праха.

Над небесными городами мертвого мира по сей день висит угроза в виде возможного вторжения Акхарона, Разрушителя Миров, и его многочисленных слуг, так что лерейцам остается уповать лишь на специально разработанную защиту, призванную скрывать остов цивилизации Лереи от взора обитателей Края. На случай если и она окажется бессильной, маги старательно роются в уцелевших книгах, вспоминая то, что их предкам было известно об абсолютных заклинаниях Мистериума.

Затаив дыхание, Лерея, получившая надежду на возрождение, ожидает того или даже тех, кто смог бы победить Акхарона, Первого Дракона Края. Если её уроженцы и не смогут участвовать в этой битве, то вряд ли забудут такое деяние, и благодарность этого народа не будет знать границ.