Гайди. Жизнь в городе

Поздно вечером Гайди и тетушка Дейти добралась до Франкфурта. Они долго шли по темным узким улочкам и, наконец, подошли к какому-то мрачному зданию. Женщина позвонила в дверь.

«Я привела Гайди для вашей Клары», - сказала она открывшему дверь мальчику-слуге. Прибывших провели в комнату, где их ожидали Клара и ее гувернантка, фрейлейн Роттенмайер. Бледная тощая Клара сидела в инвалидной коляске. Она с нескрываемым интересом принялась рассматривать Гайди.

«Как тебя зовут?» - спросила фрейлейн Роттенмайер.

«Меня – Гайди. А вас?»

Роттенмайер.

«Меня – Гайди. А вас?»

«Не груби, пожалуйста. Гайди – какое-то не очень приличное имя. Мы будем называть тебя Адельгайд».

«Но я ведь Гайди! А знаете, ваш слуга похож на мальчика-пастуха Питера!»

Клара хихикнула, прикрыв рот ладонью. Фрейлейн Роттенмайер, однако, это ничуть не смутило: «А чему ты научилась, пока жила с дедушкой?»

Подумав немного, Гайди ответила: «Я узнала, что цветы умирают, если их сорвать. Если горы стали красными, значит, их целует солнце перед сном. Я умею доить козочек и делать сыр. А еще я …».

«Погоди-ка. Это все не то.

Я имею в виду, сколько ты прочитала книг?»

«Книг? Нисколько. Я и букв-то не знаю».

«Ты не умеешь читать?» - изумилась фрейлейн Роттенмайер.

Когда девочек оставили вдвоем, Клара хлопнула в ладоши и рассмеялась: «Кажется, мы с тобой подружимся и здорово повеселимся!»

Проснувшись утром, Гайди сразу же побежала к окну. Она с трудом отодвинула плотную тяжелую штору и увидела, что окно закрыто крепко-накрепко. Словно птичка в клетке, металась девочка от окна к окну, пытаясь их открыть, чтобы вдохнуть свежий утренний воздух.

После завтрака в классной комнате гувернантка начала занятия. Гайди не могла усидеть на месте и думать об учебе. Когда строгая фрейлейн отворачивалась, девочка шепотом рассказывала Кларе о дядюшке Альпе, козочках, доброй бабушке Питера и про то, как они с дедулей мчались с горы на санях.

Бедняжка Гайди! Каждое утро происходило одно и тоже: просыпалась она в огромной мрачной комнате и шла на утомительные занятия. И хотя девочка подружилась с Кларой, она продолжала скучать по дедушке. Вечером, когда Гайди оставалась одна, она садилась у закрытого окна, вглядывалась в даль и вспоминала горы, Питера и милых козочек.

Прошло несколько недель. Однажды утром вместо того, чтобы надеть одно из тех платьев, что дала ей Клара, Гайди напялила старую одежду, дырявую соломенную шляпу и выскользнула из спальни, собираясь сбежать. Но не успела она спуститься вниз, как натолкнулась на фрейлейн Роттенмайер.

«Адельгайд! Куда это ты собралась? Я же говорила тебе – никогда и никуда одной не выходить!»

«Но я никуда не выхожу. Я возвращаюсь домой! Маленькой козочке без меня одиноко! Дедушке нужно помочь. А еще я должна повидаться с солнцем и послать воздушный поцелуй горам!»

«Неблагодарная девчонка! – накинулась на нее гувернантка. – Живешь в прекрасном доме, спишь в роскошной постели, носишь новые платья.

Чего тебе еще не хватает? Сейчас же выкинь эти глупости из головы!»

Фрейлейн Роттенмайер позвала дворецкого Себастьяна и строго ему приказала: «Немедленно сожгите этот нелепый головной убор!»

«Не надо, не надо!» - запротестовала Гайди. Но было уже поздно: фрейлейн сорвала шляпу с головы девочки и швырнула ее Себастьяну.

Гайди бегом вернулась в свою комнату. Не выдержав, она разрыдалась.

Шло время. Клара подросла и окрепла, а Гайди исхудала от бесконечной тоски и печали.

Как-то из дальней поездки вернулся отец Клары. На пороге его встретила гувернантка: «Вы знаете, герр Зисман, я вынуждена заявить: так дальше продолжаться не может!»

«Что-то случилось с Кларой, фрейлейн Роттенмайер?»

«Это все та девчонка, Адельгайд. От нее нужно избавиться, и как можно скорее. Она оказывает дурное влияние на Клару. Вы только представьте себе – на прошлой неделе она посмела притащить в дом бродячего котенка! Забивает голову девочки нелепыми разговорами о козах, птицах, каком-то сыре… А сама до сих пор не научилась читать!»

Герр Зисман прошел в комнату дочери: «Фрейлейн Роттенмайер утверждает, что Гайди расстраивает тебя. Она советует отправить девочку к родным».

«Ой, что ты, папочка! Мы с Гайди подружились! После ее появления в нашем доме каждый день происходит что-то интересное. И мне никогда не бывает одиноко. Пожалуйста, не увозите ее от меня!»

И Гайди оставили во Франкфурте, в доме, где она каждый вечер засыпала, плача и мечтая о том, что однажды проснется на своей кровати из сена на чердаке дедушкиного шале.

Однажды в гости к Кларе приехала бабушка, которая понравилась Гайди с первого взгляда.

«Ты Адельгайд?» - спросила она, улыбаясь.

«Знаете, фразу бабулечка-красотулечка, я всегда думала, что меня зовут Гайди».

Старушка рассмеялась от души: «Бабулечка-красотулечка! Так принято приветствовать пожилых фрау у вас в горах? Пожалуйста, называй меня просто бабушкой, как это делает Клара, а я буду звать тебя Гайди. А теперь девочки, посмотрите, что я вам привезла».

Бабушкиным подарком оказалась удивительная книжка с разноцветными картинками. Чего в ней только не было: и кит, и лодочка, и ослик, и даже гора. Еще там был нарисован пастушок, присматривающий за козочками. Взглянула Гайди на все это и расплакалась. Бабушка погладила ее по голове и тихо спросила: «Этот рисунок тебе напоминает о ком-то, да? Хочешь, я прочту тебе историю к этим картинкам?»

«О, да! Да, пожалуйста!»

Гайди просила старушку читать ей эту историю вновь и вновь. «Как бы мне хотелось самой уметь читать», - вздыхая, сказала как-то Гайди и положила голову на колени пожилой женщины.

И старушка начала обучать Гайди чтению и письму.

Постепенно закорючки на книжных страничках стали приобретать смысл. Прошло немного времени, и Гайди поняла, что умеет читать!

Вечерами девочка уносила книжку в свою спальню и долго разглядывала картинку с пастушком и козочками на горной лужайке. И никому она не признавалась в том, как сильно скучает по горам.

Клара стала ей настоящей подругой, а ее бабушка относилась к Гайди, как к родной внучке, и было бы жестоко дать им понять, что девочка несчастна в этом доме.

Однажды, когда девочки были на занятиях, старушка спросила у герра Зисмана: «Гайди была такой худенькой всегда?»

«Худенькой? Ну что вы. Все говорят, что на фоне этой загорелой и крепкой девчонки Клара выглядит почти как призрак».

«А темные круги под глазами девочки? Они у нее были всегда?»

«Какие круги? Мне кажется она всегда такая бодрая».

Пожилая женщина покачала головой: «Нет, Гайди чем-то опечалена». Вечером она позвала девочек к себе в комнату: «Клара, тебе хорошо рядом с Гайди?

«Конечно, ведь она моя лучшая подруга. Теперь я и не вспоминаю о болезни».

«А ты можешь себе представить, что твоя приятельница вдруг заболела и ей на некоторое время нужно уехать подлечиться?»

«Я не хочу, чтобы Гайди болела. Если нужно, пусть ее отвезут куда следует».

Бабушка поцеловала внучку: «Умница, дорогая. Я знала, что ты так ответишь. Твоя подруга заболела тоской по дому, и это очень опасная болезнь».

«Тоской по дому? – переспросила Гайди. – И куда же вы меня отправите?»

Старушкино лицо вдруг стало строгим: «Есть только одно средство от этой напасти».

«И что это за средство?» - встревожилась девочка.

«Твой родной дом! – засмеялась Клара. – Ты должна вернуться к своему дедушке, Питеру и друзьям».

На следующее утро ее соломенную шляпку, спасенную дворецким, достали из комода и упаковали в чемодан вместе с новыми платьями.

Себастьян отвел девочку на станцию, и вот уже большие дома Франкфурта замелькали за окном поезда.

В Дортли Гайди встретил старый мельник. Он отвез девочку к домику дядюшки Альпа. Она вновь увидела ярко-зеленые платья лугов, белоснежные шапки вершин, золотистое покрывало на склонах гор. Подъезжая, Гайди увидела Альпа, который сидел у крыльца и пристально вглядывался вдаль.

Спрыгнув с повозки, она побежала к дедушке, обняла его и весело защебетала: «Дедуля! Мой дедуля!»

От волнения старик прослезился: «Ну, вот ты и вернулась к своему дедушке… Что они там, в том городе, не кормили тебя? Ты так побледнела, так исхудала!»

«Нет ничего вкуснее, чем молоко нашей Лебедушки», - засмеялась Гайди и побежала вприпрыжку за дедушкой посмотреть, все ли осталось таким же, как прежде.

На закате вернулись домой Лебедушка и Мишутка. Счастью Гайди не было предела!

Вечером, лежа в кровати из душистого сена, девочка вдруг сказала: «Знаешь, дедуля, наверное, я глупая. Во Франкфурте я тосковала по тебе. Сейчас, когда я здесь, я начинаю скучать по Кларе».

«Ну, что ж, если ты от этого станешь счастливее, пусть Клара приезжает к нам погостить».

И с этой сладкой мечтой Гайди крепко уснула на своей пахучей постели.