Записи: паутина бездны

Откровения неизвестного персонажа, оформленные в виде небольших записей, доступные в архивах в рамках девятого тома книги "Крещендо". Для открытия новой записи необходимо пройти соответствующее испытание от мастера в сети Ауриса.

### Терра арахна. День 987

>
> Сегодня было опасно. Столкнулись с арахнами, пока тестировали разные варианты токсина. Доктор увидела, как они вползают через окно, и приказала мне все бросить. Сказала, что в лабораторию мы вернемся, когда арахны уползут и опасность минует. Мы все еще не разработали токсин достаточно опасный, чтобы уничтожить этих отвратительных тварей, но, кажется, осталось еще немного, совсем немного. Было бы неплохо, если бы мы знали их происхождение. А так - мы не знаем, из какой дыры они выползли и чего они хотят. Все, что мы знаем - что нападения начались одновременно. Наши исследования осложняются тем фактом, что их ДНК не похожа ни на что виденное нами ранее. Как будто... как будто они прибыли откуда-то извне...
>
>
>
>
>
>
>

### Терра арахна. День 992

>
> Сегодня я вернулся в нашу временную лабораторию - с потолка свисали десятки людей, опутанных паутиной. Кровь собиралась под ними в уже частично высохшие лужи. Я старался не смотреть - моей задачей было лишь забрать оставленный нами ящик с токсинами. Но когда я уже вытаскивал его в коридор, краем глаза я заметил, как один из коконов шевелится. Я заставил себя всмотреться и быстро понял, что коконы - это не еда, а нечто другое. Было видно, что внутри что-то движется. Растет. Что-то питалось сочными кусками тел, завернутыми в паутину вместе с ним. Существо с отвратительным стоном пыталось вырваться из кокона, и я моментально выбежал из лаборатории - настолько быстро, насколько меня могли унести мои дрожащие ноги. Мне совершенно не хотелось сталкиваться с очередной эволюцией арахн. Они мутируют быстрее, чем мы их убиваем, и выбор подходящего яда - наш единственный шанс выжить. Остается надеяться, что мы с доктором успеем с ними справиться, пока еще можем.
>
>
>
>
>
>
>

### Терра арахна. День 998

>
> Мы с доктором Морелл три дня работали без устали и наконец нашли подходящего кандидата для массового воспроизводства. Токсин HJ7 убил 100 процентов особей арахн меньше чем за минуту. Одной дозы хватило, чтобы твари превратились в густую лужицу бурлящей черной смолы, которая тут же испарилась в ядовитый туман, убивший остальных подопытных арахн, которых мы поймали для экспериментов. Думаю, мы с доктором оба были шокированы и впечатлены результатом в равной степени. Пускай мы все еще не знаем, откуда эти чудища взялись, зато теперь у нас есть способ их уничтожать. В данный момент мы с доктором ищем способы передать образцы токсина другим выжившим. Офисный рабочий - сейчас взявший роль повара - вызвался добровольцем, но доктор Морелл выбрала других, менее очевидных, кандидатов на эту роль. Она сказала, что это потому, что он регулярно допускает ошибки в своих задачах. Но лично я думаю, что это лишь предлог. На самом деле она просто скучала 6ы по его готовке... Его пицце. Она напоминает доктору о старом добром времени, до вторжения. Да и всем нам, пожалуй.
>
>
>
>
>
>
>

### Комната крови. Сказание после.

>
> Констебль Дункан Джей Смит говорил, что его преследуют тысячи собак, но никто их не видел. Сам констебль прятался от них в погребе своего домика или в сарае, где стоял его снегоход. Иногда он убегал к ледникам и там сидел в ледяных пещерах и молился, чтобы вой, лай и визги наконец-то прекратились. Но они не прекращались. Ни вой, ни лай, ни визги. И где бы он ни скрывался, собаки всегда находили его.
>
> В первый раз Дункан увидел собак в тот день, когда начал спрашивать себя, правильное ли дело он делает. Точнее, спрашивать, прав ли закон и то, что Дункан совершает в рамках закона. Что-то в законном уничтожении собак было не так... Было неправильно... И это что-то камнем лежало на сердце, нашептывая ему, что он должен покинуть холодный и безлюдный арктический архипелаг, пока еще есть время. Если, конечно, уже не слишком поздно.
>
> Дункан впервые за всю свою карьеру офицера полиции осознал, что закон не всегда представляет собой такое хваленое достижение цивилизации, каким кажется. Иногда закон представлял собой что-то другое. Грубое и тяжелое. Почти как судейский молоток... Молоток уничтожения или силового подавления, а иногда и того, и другого разом.
>
> По правде говоря, Дункан уже сам толком не понимал, что думает. Он просто вымотался до предела, а собаки... Собаки не давали ему покоя, и все, чего он хотел -вернутыя домой и заняться фермерством. Ему нравилось работать на ферме. На ферме все было проще. Совсем не так, как здесь, на севере. Так что Дункан невольно продолжал думать о законе.
>
> И о молотке.
>
> И меньше всего ему хотелось поднять этот молоток против кого-то. Но он все-таки поднял его на собак, о чем жалел каждую минуту.
>
> И хотя он все сделал согласно предписаниям, а закон утверждал, что Дункан не совершил преступления... собственное сердце продолжало твердить обратное.
>
> Пытаясь убедить себя, Дункан отвел бессчетное количество собак в загон, где застрелил их, словно вредителей, прямо на глазах у хозяев. И лишь когда оставался один, в окружении хвостатых призраков, он признавался себе, что эти действия не казались ему такими уж правильными и что, возможно... возможно... собаки не были опасными зверями или заразными крысами, которыми их выставлял капитан. Они были... были...
>
> Друзьями.
>
> Членами семьи.
>
> Они играли с детьми, развлекали и охраняли их. Предупреждали о волках, полярных медведях и даже буранах. А главное, они старались, чтобы никто из охотников не потерялся в метели. Не то что ненадежные "железные собаки", то есть снегоходы, которые могли сломаться посреди бескрайней белой равнины, превратившись в груду металла и струйку черного дыма. Ни одна "железная собака" никого не вывела из метели. В отличие от простых собак...
>
> Собак, которых он так безжалостно убил.
>
> Но в те дни, когда производство первых коммерческих "железных собак" только стартовало, мало кто пытался оспорить закон, и поэтому Дункан честно старался убедить себя, что делает правильное и нужное для всех дело.
>
> И хотя разум и правда не всегда различает, что правильно, а что законно, сердце не обманешь.
>
> Сердце, как говорят, не врет.
>
> Но Дункан все равно нашел способы обхитрить самого себя и не слышать голос сердца. Говорил себе, что здешние псы отличались от остальных, и несколько месяцев даже этому верил. Но шли дни, и вскоре он понял, что нет, здешние псы... Здешние псы были такими же, как и в его родном городе.
>
> И после этого осознания ему стало все труднее засыпать по ночам, а вскоре ему начали видеться все убитые им собаки.
>
> Сперва только одна. Потом две. Потом десяток. Десяток превратился е сотню, а сотня - в тысячу. Тысяча мертвых собак выла и смотрела на Дункана каждую ночь, не давая сомкнуть глаз, не давая видеть сны или думать. Не давая жить той жизнью, которую он когда-то вел.
>
> Куда 6ы он ни пошел, они не отставали. И смотрели на него своими умоляющими и растерянным глазами, не понимая, что они сделали не так, чем так подвели семью и друзей, что заслужили эту холодную и равнодушную смерть.
>
> По правде говоря, Дункан мог убежать от этих призраков не больше, чем собака могла убежать от собственного хвоста. Они следовали за ним повсюду вечным напоминанием о жизнях, которые он уничтожил своим... судейским молотком.
>
> Как-то вечером Дункан сидел на кровати, потирая раскалывавшиеся виски и уставившись на разлагающихся собак. Они окружили его и пристально смотрели, как он пытается уснуть. И гавкали каждый раз, когда его веки начинали опускаться. Дрожа от страха и усталости, Дункан прошептал, что не сделал ничего плохого. Что действовал согласно закону и что пусть они оставят его в покое. Но...
>
> Но собаки не уходили, а просто смотрели на него в тишине этими глазами. Глазами, которые напоминали Дункану о его собственном псе.
>
> В отчаянии он вскочил и закричал. Проорал им, что ему нужно поспать и что он не будет мучиты я от вины за то, что просто делал свою работу, черт побери! Он отказывался извиняться или чувствовать себя виноватым за то, что действовал, как диктовал ему закон. Как требовал от него закон!
>
> Собаки вдруг переполошились и заходили по домику с опущенными мордами и поджатыми хвостами. Крики Дункана становились все громче и громче, и один за другим псы начали повизгивать и скулить, прямо как в тот момент, когда их уничтожали. А потом вдруг раз - и все они исчезли, словно Дункану наконец удалось их распугать.
>
> Осознав, что собак больше нет, Дункан рухнул на кровать и взмолился, чтобы они больше не появлялись. Ему просто хотелось вернуть назад свою прежнюю жизнь, когда собаки еще не лишили его сил, свободы и даже знания, что он -добропорядочный офицер полиции.
>
> Той ночью началась буря, и ветер завывал за стенами домика. Холод пробирал уже до костей, и Дункан поднялся с кровати, чтобы разжечь огонь. Возясь с маленькой печкой, он вспомнил своего первого и единственного пса - упитанного палевого лабрадора-ретривера с черным носом по кличке Бастер.
>
> Самого умного, самого доброго и самого заботливого.
>
> Бастер для Дункана был не просто собакой, а защитником, понимающим собеседником и лучшим другом. Братом, которого у Дункана никогда не было. Бастер ловил грызунов, охранял ферму от койотов и помогал пасти скот. Папа любил повторять, что одна хорошая собака ценнее двух-трех помощников, а Бастер уж точно был ценнее и всех четырех. Вспомнив все это, Дункан порадовался, что тогда никто не использовал закон против Бастера или любой другой собаки в их городке.
>
> Конечно, Бастер бы не сравнился размерами и силой с собаками Арктики, но все равно был хорошим охотником, а однажды даже спас Дункана от росомахи. Но лучше всего Дункан помнил, как Бастер сворачивался у него на кровати, чтобы успокоить и помочь уснуть.
>
> А теперь больше всего на свете Дункан мечтал о спокойном сне, как в юности. Тем временем ветер завывал все сильнее и начал задувать в щели в стенах дома. Огонь в печи вспыхнул, затрещали дрова, и заплясавшее пламя отбросило на стену зловещие тени, которые двигались, словно в пантомиме.
>
> Дункан потер глаза, чтобы прогнать галлюцинации, но куда 6ы он ни посмотрел, тени везде принимали форму офицеров и охотников, расстреливавших напуганных и ничего не понимающих собак. По домику зазмеился черный дым.
>
> Дункан попробовал ударить себя, чтобы проснуться, и понял, что не спит. Тогда он зажмурился и вновь взмолился, чтобы собаки оставили его в покое.
>
> Просто отдохнуть одну ночь. Всего одну! В голове все смешалось от отчаяния, и вот он уже слышал безумный голос капитана, который смеялся над ним, орал на него, изводил, утверждал, что собаки опасны... агрессивны... представляют крайнюю угрозу для их планов.
>
> Дункан чувствовал, как безумие уже проверяет его душу на прочность. "Это все ложь!" - закричал он. "Все до единого слова!" А когда вновь открыл глаза, черного дыма не было, а тени снова превратились е бесформенные темные пятна.
>
> Но стоило Дункану выдохнуть с облегчением, как раздался звук.
>
> Осторожное царапанье. Где-то за дверью. Потом кто-то гавкнул, очень знакомо. И еще раз, и еще. Лай, прямо как у...
>
> Бастера
>
> Прищурившись, Дункан осторожно подошел к толстой деревянной двери. Царапанье прекратилось, стоило ему положить ладонь на ручку. Несколько долгих секунд он напряженно стоял в тишине. А когда царапанье раздалось снова, Дункан быстро открыл дверь и увидел, как за падающим снегом промелькнул желтый меховой бок.
>
> Дункан рванулся наружу, в смятении и измождении даже не поняв, что выбежал прямо в пижаме и тапочках. Он звал Бастера, кричал, чтобы тот не убегал. И резко остановился, когда понял, как странно себя ведет. От усталости его разум погрузился в бред.
>
> Бастер погиб больше двадцати лет назад. Его сбила машина. На секунду Дункан вспомнил, как сидел на обочине и держал его за лапу, успокаивал и бессильно смотрел, как из Бастера утекает жизнь. Он никогда больше так сильно не плакал. Бастер просто не мог вдруг оказаться здесь.
>
> Стряхивая с плеч и головы снег, Дункан сказал себе, что это он просто слишком долго живет тут в глуши совсем один. Поспать спокойно одну ночь - и все пройдет. Он развернулся было обратно к дому, и только тогда понял...
>
> что потерялся.
>
> Куда ни посмотри, все кругом застилала белая пелена. Его накрыло волной холода и паники. Он безуспешно крутился туда-сюда, пока ветер завывал, стонал и скулил в разбушевавшейся метели, но все равно Дункан видел только...
>
> Собак.
>
> Призрачных. Мертвых и разлагающихся. Тысячи. Они бегали вокруг него. Рычали. Выли. Гавкали. Мешали думать.
>
> Дункан закричал, чтобы они перестали, и попытался отпугнуть их, как у него получилось совсем недавно. Но собаки становились только злее и быстрее, словно были частью бурана.
>
> Дункан рухнул на колени и почувствовал, как дрожащее тело кусает холод. С исказившимся от ужаса лицом он смотрел, как каждый пес будто напрыгивал на него из метели и вгрызался холодными равнодушными зубами. Он повалился на бок от невыносимой боли. Все тело сковало жуткое окоченение - даже не от мороза, а от воспоминаний, о том, что Дункан сделал со всеми этими бедными псами. Дункан молил их остановиться, а потом сделал то, чего еще не делал никогда в своей жизни.
>
> Признался в своем стыде и взмолился о прощении.
>
> Все до единой собаки вдруг остановились и уставились на него глазами, которые, кажется, смотрели прямо в сердце.
>
> Дункан задыхаясь повторял, что виноват, что правда виноват, и что, хотя он действовал по закону, но все сделал неправильно. Поступил с ними неправильно. И с их семьями. И с собой.
>
> А когда он полностью излил душу, вдруг раздалось знакомое гавканье, и из призрачной стаи перед ним вышел Бастер.
>
> Псы смотрели на него, на Дункана и снова на Бастера. А потом по ним словно прошла волна умиротворения, и один за другим они исчезли, пока рядом с Дунканом не остался только его защитник... друг... брат. Бастер свернулся под боком у Дункана, пока сердце того постепенно не перестало стучать, и слепящая белая метель не унесла его жизнь, как она уносила множество других.
>
> Когда на следующий день констебль Дункан Джей Смит не явился в участок, другие офицеры отправились на поиски и обнаружили его труп в каких-то десяти футах от дома. Констебль лежал на боку, и на лице его застыло умиротворение. Они безуспешно пытались понять, что понесло Дункана наружу в одной пижаме посреди метели.
>
> Капитан опустился на колени рядом с посиневшим и почерневшим от обморожения лицом Дункана и вздохнул. А когда он приказал прикрыть тело, один из офицеров вдруг вздрогнул и начал тереть глаза, утверждая, что его окружила стая собак. Спотыкаясь, крича и отмахиваясь, он побежал назад. Никто больше не видел даже намека на собаки капитан приказал офицеру перестать издеваться над мертвым Дунканом. Но тот в панике вопил от ужаса, и клялся, что псы были тут и преследовали его.
>
>
>
>
>
>
>

### Аркус №2921

>
> Некоторые цивилизации пали, открыв для себя знания, до которых еще не доросли. Другие пали под натиском стихийных бедствий. Но есть такие, которых немного пододвинули, подтолкнули с обрыва. Я изучил последние дни бессчетных миров... впитал воспоминания стольких выживших... и теперь готов утверждать, что Сущность не просто поражает мир порчей и поглощает его, а каким-то образом проникает в сущность наших общих страхов и развлекается. Судя по моим наблюдениям, Сущность уделяет немало времени подбору идеально подходящих душ, словно зто краски к холсту разрушения, как будто апокалипсис - произведение искусства... и каждое из них должно стать шедевром. А это совершенно противоречит тому, что я узнал о Древних еще дома. Но факт остается фактом. Все истории и воспоминания, что я изучил, указывают на то, что у этого Древнего тяга к созиданию и разрушению осознанная, самовольная. В данный момент зто все лишь догадки, но последнее пространство, открывшейся в подвале, позволило мне попасть на Терру Арахну: я наблюдал, как этот мир пал под натиском огромных паукообразных чудищ. Лишь Сущность могла создать подобных. Чтобы кто-то из них не попал в башню, я быстро высек символ на двери подвала и заставил пространство исчезнуть. Я открыл дверь и убедился, что все, что осталось после апокалипсиса - пустая маленькая комнатка, в которой была лишь пыль. Но, пока я осматривался в ней, мне показалось, что я слышу какое-то клацанье в коридоре. Я проглотил комок в горле и тщательно осмотрел башню, убеждаясь, что ничто не сбежало с Терры Арахны. Внутри я ничего не нашел, но звуки продолжают доноситься снаружи - и я уверен, что в тумане точно что-то двигалось.
>
>
>
>
>
>
>