Александритовые Боевые огры из Легендарного набора Шахмат Императора Кармадонта

Александритовые Боевые огры из Легендарного набора Шахмат Императора Кармадонта.
Мудрый и справедливый, Император предлагал своим противникам решать все спорные вопросы за шахматной доской, а не на поле боя.
Каждый тип фигур Шахмат был сделан из своего камня.

* **Пешки:** Воины-орки из Малахита и Воины-дворфы из Лазурита.
* **Ладьи:** Боевые огры из Александрита и Великаны из Танзанита.
* **Кони:** Боевые ящеры из Турмалина и Боевые кони из Аметиста.
* **Офицеры:** Лучники-тролли из Изумруда и Лучники-эльфы из Аквамарина.
* **Ферзи:** Шаман-орк из Хризолита и Стихийный Архимаг-человек из Сапфира.
* **Короли:** Глава кланов Белого волка орк из зеленого Алмаза и Император империи Малабар — человек из синего Алмаза.
* **Шахматная доска:** черный Оникс и белый Опал, обрамленные белым и желтым Золотом.
* **Цифры и буквы на шахматной доске:** Платина.

После смерти Императора Шахматный набор был разрушен. Теперь только от вашего умения зависит, сможет ли Барлиона вновь увидеть это поистине великое чудо света — Легендарный Шахматный набор Императора Кармадонта.
Пока фигуры находятся с вами, дополнительно к стандартной регенерации вы каждую минуту восстанавливаете 1 % Жизни, Маны и Бодрости; +30 Привлекательности со всеми НПС младше 18 лет.

**История огров**, запечатленных в шахматных фигурах, придуманная Маханом и Гердой, маленькой девочкой, убийцей драконов:
*«— Ррорг! Нам запрещено гулять в этом лесу! Здесь опасно! — произнесла небольшая девочка, чьи клыки ещё даже окончательно не сформировались, показывая, что её обладательнице нет десяти лет.*
*— Грагза, не будь такой скучной! Мы же огры! — ответил ей брат, числившийся старшим — он появился на свет на целую минуту раньше сестры.*
*— Смотри! Если отец узнает, что мы вышли из ущелья, — неделю сесть не сможем!*
*— Ладно тебе! Зеленокожих уже месяц в наших краях не было видно. Нам нечего и некого опасаться в этом лесу. Пойдём, я тут слышал об одной поляне — на ней растут такие вкусные ягоды, что разведчики только слюну глотали, когда рассказывали о ней отцу!*
*— Ох, влетит же нам! — вздохнула девочка, но покорно пошла вслед за братом. Из ущелья до нужного места идти далеко — нужно поторапливаться…*
*— Я же говорил — не ягоды, а просто улёт! — довольно пробурчал Ррорг, отправляя в рот очередную пригоршню малины.*
*— Угу! Фкусняфина! — ответила ему с набитым ртом девочка. Такой сладкой ягоды она не ела ещё ни разу в своей жизни!*
*Казалось, вот оно — счастье, как вдруг…*
*— Первый отряд! Проверить наличие взрослых особей! В случае обнаружения — уничтожить! Шаманы — восстанавливаем поляну, может, ещё кто из этих животных клюнет на малину! Второй отряд — схватить этих двух замарашек и доставить на допрос! Выполнять!*
*Внезапно Ррорг понял — такая вкусная малина — не более чем искусно наведённая оркскими шаманами иллюзия. Враги! Дети пробовали убежать, однако возникшая ниоткуда сонливость буквально валила с ног. Прошло, казалось, мгновение, и глаза предательски закатились, отправляя маленького огра спать…*
*— Повторяю вопрос! — прокричал в лицо орк. — Как обойти ваших стражей? Ну?*
*Допрос длился второй час. Ррорг упрямо молчал, прекрасно понимая — расскажи он способ прохода в ущелье, — их племя можно вычеркнуть из этого мира.* *Давным-давно маги запечатали проход специальным заклинанием, сейчас таких и не делают, поэтому орки, хозяева здешних земель, ничего не могли поделать с их соседством под боком — Шаманы только разводили руками, не в силах взломать печать.*
*— Если не ответишь, мы убьём её, — прорычал палач и отдёрнул занавес. За ним, прикованная к дыбе, как и Ррорг, находилась Грагза.*
*Детям хватило только одного-единственного взгляда друг на друга, чтобы понять — пускать орков к их любимой маме, младшей сестрёнке, только-только начавшей учиться ходить, деду, научившему их орудовать копьём, — нельзя. Даже если их замучают на глазах друг у друга. Лучше они, чем весь род.*
*— Как хотите, — плотоядно ухмыльнулся орк, доставая какой-то острый предмет. — Посмотрим, как визжат поросята у огров…»*

**Загадка:**
Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Служив отлично-благородно,
Мы все учились понемногу
Так думал молодой повеса,
Долгами жил его отец,
Давал три бала ежегодно
Когда же юности мятежной
Он уважать себя заставил
Летя в пыли на почтовых,
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
Всевышней волею Зевеса
И лучше выдумать не мог.
Всего, что знал еще Евгений,

**Решение:**
В строках закодированы координаты некой точки игрового мила Барлионы.
Возможные варианты декодировок координат:
 номера строк;
 номера строк при правильном расположении строчек стиха;
 номера стиховых блоков;
 номера стиховых блоков при правильном расположении строчек стиха;
 номера строк, умноженные на номера блоков.
Однако всего два результата дают координаты, относящиеся к Малабару - номера строк и номера стиховых блоков.
Главные герои предположили, что нужная точка закодирована в номерах стиховых блоков. Точные координаты точки: 11352334:1255218.
По данным координатам располагается подводный лабиринт.
Для ответа на загадку Боевых огров требуется озвучить верный ключ рейд-боссу Большеглазу в течение 18 минут 40 секунд.

**Ответ:**
«Мой дядя самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!»
Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на почтовых,
Всевышней волею Зевеса
Наследник всех своих родных.
Друзья Людмилы и Руслана!
С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;
Там некогда гулял и я:
Но вреден север для меня.
Служив отлично благородно,
Долгами жил его отец,
Давал три бала ежегодно
И промотался наконец.
Судьба Евгения хранила:
Сперва Madame за ним ходила,
Потом Monsieur ее сменил.
Ребенок был резов, но мил.
Monsieur l’Abbé, француз убогой,
Чтоб не измучилось дитя,
Учил его всему шутя,
Не докучал моралью строгой,
Слегка за шалости бранил
И в Летний сад гулять водил.
Когда же юности мятежной
Пришла Евгению пора,
Пора надежд и грусти нежной,
Monsieur прогнали со двора.
Вот мой Онегин на свободе;
Острижен по последней моде,
Как dandy лондонский одет —
И наконец увидел свет.
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал;
Легко мазурку танцевал
И кланялся непринужденно;
Чего ж вам больше? Свет решил,
Что он умен и очень мил.
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть.
Онегин был по мненью многих
(Судей решительных и строгих)
Ученый малый, но педант:
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.
Латынь из моды вышла ныне:
Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно по-латыне,
Чтоб эпиграфы разбирать,
Потолковать об Ювенале,
В конце письма поставить vale,
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха.
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли:
Но дней минувших анекдоты
От Ромула до наших дней
Хранил он в памяти своей.
Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был глубокой эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог.
Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень, —
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.

**Стих-награда:**
— Рождая огонь и заботясь о нем, аки мать,
— Источник опасности, злобы, сомнений и страха.
— Свой путь проторяя сквозь пять великанов-вояк,
— Единственный жаждя глоток почерневшей воды.