Колорадский конфликт

**Колорадский конфликт** (18-26 апреля 2105 г.) - один из крупнейших военных конфликтов после окончания Лютой Жести. Участниками были: с одной стороны - рабовладельческая Конфедерация Верхнего Арканзаса, с другой стороны - её восставшие рабы и бойцы-волонтёры из соседних политий Периметра. Конфликт вызвал во всём Сомобществе активные дебаты о границах агрессии и контрагрессии, о терпимости к рабству, о допустимости вмешательства во внутренние дела неагрессивных, но преступных политий, и стал темой махакатхи 2105 г.

## Конфедерация Верхнего Арканзаса

*Основная статья: Конфедерация Верхнего Арканзаса*

В начале 2070-х гг. в равнинной части штата Колорадо, в заброшенных из-за засухи городках по течению реки Арканзас появились поселенцы-выживальщики, по идеологии белые расисты-либертарианцы из организации "Вольных арийцев", или "Арийских фрименов" (Aryan Freemen). "Арийцы" основали пять автономных общин-"штатов" - Фоулер, Роки-Форд, Ла-Хунта, Лас-Анимас и Мартинвилль. Их хозяйство основывалось на труде чернокожих рабов, захваченных то ли обманом, то ли насилием, и неполноправных неграждан ("цветных" и "белого мусора"). Только белые "арийцы"-фримены обладали гражданскими правами и могли владеть землёй, рабами и оружием. КВА жила натуральным сельским хозяйством, обеспечивая себя водой благодаря восстановленной дамбе водохранилища "Джон Мартин".

Фримены обладали богатыми арсеналами стрелкового оружия. Их армия представляла собой ополчение вооружённых граждан. Для связи между общинами использовали УКВ-рации и остатки докатастрофических мобильных сетей. Доступа в бэкнет не было. Существовала КВ-радиостанция в Роки-Форде, которую Конфедерация пыталась использовать для пропаганды во внешнем мире, но радиолюбители из Сомобщества глушили её передачи, как только та выходила в эфир.

## КВА и Сомобщество

Ближайшие соседи КВА в горной части Колорадо выше по течению Арканзаса, две политии Сомобщества - чёрная (не по цвету кожи, а по масти) Пуэбло и синяя Кэньон-Сити - бойкотировали КВА из отвращения к её рабовладельческим порядкам. С Конфедерацией поддерживала контакты и торговала только другая чёрная полития - Грейт-Бенд ниже по Арканзасу (где он снова становился полноводным). Эта полития была инвольтирована не столько социомедицинской, сколько либертарианской или анархо-капиталистической версией анархизма. Она не практиковала рабство, но считала его легитимным при условии, что раб добровольно продал себя. Поэтому Грейт-Бенд не имел никаких принципиальных возражений против существования КВА. При этом у Грейт-Бенда шёл постоянный вялотекущий спор с КВА из-за воды Арканзаса: первый требовал у второй компенсацию за строительство плотины. КВА платила, чтобы не лишаться единственного торгового партнёра, но Грейт-Бенд хотел больше. Торговля с КВА несколько пачкала репутацию самого Грейт-Бенда в Сомобществе, но не настолько, чтобы он вылетел из Реестра.

Пуэбло и Кэньон-Сити, как сказано, не поддерживали никаких связей с КВА. При этом Пуэбло был политией нереестровой и считал себя не очень-то связанным правилами респектабельных общин. Именно из Пуэбло и глушились радиопередачи конфедератов. Многие граждане Пуэбло требовали крестового похода против рабовладельцев, утверждая, что это будет законная контрагрессия: "ведь они же явно не мирными средствами заполучили рабов!" Но большинство не хотело идти на риск, а собственных сил "крестоносцам" не хватало. Поэтому Пуэбло и Кэньон-Сити ограничивались тем, что укрывали у себя беглых рабов из КВА. В Грейт-Бенде, к слову сказать, шли серьёзные внутренние дискуссии: выдавать ли беглых рабов обратно в КВА, раз уж мы признаём их легитимной собственностью хозяев? Но практического значения эти споры не имели, т.к. в Грейт-Бенд всё равно никто не бежал - слишком далеко было добираться через необитаемую полупустыню.

## Конфликт

### День первый: восстание в Роки-Форде

Вечером 18 апреля 2105 г. радиостанция КВА вышла в эфир и раньше, чем радилюбители из Пуэбло успели включить свои глушилки, передала: рабы в Роки-Форде восстали, к ним присоединились неграждане. Восстание стало возможным, когда Сенат мобилизовал большое количество рабов и неграждан на ремонт дамб в преддверии майского половодья. Для этого их оторвали от хозяйских домов и собрали в одном месте, чем облегчили возможность сговора. Лидера восстания звали Люк Мэлоун, он уже раньше совершал неудавшуюся попытку побега и имел более-менее адекватное представление о внешнем мире. Восставшие завладели оружием, убили большинство фрименов в Роки-Форде и захватили радиостанцию; они-то и вели передачу. Теперь повстанцы просили помощи у Сомобщества, поскольку сами понесли большие потери в бою и не сомневались, что объединённые силы фрименов остальных четырёх общин их раздавят.

Несмотря на отдельные осторожные голоса, большинство граждан Пуэбло с энтузиазмом решили поддержать повстанцев: наконец-то выдался повод покончить с ненавистными рабовладельцами. Около половины местного действующего ополчения (примерно 500 человек) вооружились и в ту же ночь направились вниз по Арканзасу. Командовал отрядом избранный командир ополчения Стюарт Кокс. Это был давний сторонник расправы с рабовладельцами, питавший к ним личную ненависть, т.к. был женат на беглой рабыне из КВА, подвергавшейся там жестокому обращению. В Кэньон-Сити, Грейт-Бенде и других региональных политиях Сомобщества разгорелись жаркие споры: помогать ли повстанцам, или это будет агрессия? Но сборам волонтёров (многие их которых сами были беглыми рабами из КВА) никто не мешал, многие жертвовали им оружие, боеприпасы, технику. Моральная поддержка была всеобщей.

Лидеры сторонЛюк Мэлоун - вождь повстанцевСтюарт Кокс - командир волонтёров ПуэблоДагмар Тёрнер - президент КВА

Повстанцы
Волонтёры
Фримены
### День второй: битва за Фоулер и миссия Бенсона

19 апреля волонтёры из Пуэбло атаковали самое западное поселение КВА, Фоулер. Они встретили лишь часть местного ополчения фрименов (около 300 человек), т.к. остальные ушли в Ла-Хунту, чтобы присоединится к ополчениям остальных "штатов" для подавления мятежа в Роки-Форде. Схватка окончилась победой волонтёров. Местные рабы и неграждане, поначалу пассивные, присоеднились к волонтёрам, как только увидели, что удача склонилась на их сторону. В течение дня Фоулер был полностью захвачен. При этом волонтёров шокировало, с какой жестокостью повстанцы расправляются с рабовладельцами и их семьями. Но во внешний мир видеозаписи этих расправ пока не ушли, поскольку выхода в бэкнет из Фоулера не было, а по радио передавали только минимум необходимой информации.

В это время Роки-Форд, где началось восстание, всё ещё находился в руках повстанцев. Фримены из оставшихся трёх общин (Мартинвилля, Лас-Анимаса и Ла-Хунты), а также присоединившиеся к ним ополченцы из Фоулера (ушедшие из него ещё до нападения волонтёров), собирали свои силы в Ла-Хунте, чтобы назавтра напасть на Роки-Форд.

Вечером того же дня на одноместном легкомоторном самолёте в Грейт-Бенд прилетел сенатор от Мартинвилля Сигурд Бенсон. Ещё до вылета он по рации узнал о падении Фоулера. Бенсон обратился к Совету Грейт-Бенда с просьбой о помощи. Он возмутился агрессией Пуэбло против КВА и, ссылаясь на принципы Сомобщества, попросил Грейт-Бенд инициировать контрагрессию против Пуэбло. Эта просьба была встречена, мягко говоря, кисло. Тогда Бенсон пообещал следующее: если Грейт-Бенд хоть как-то поддержит КВА (необязательно своими бойцами), то после победы над мятежниками КВА увеличит пропуск воды через плотину "Джон Мартин", что принесёт большую выгоду сельскому хозяйству Грейт-Бенда. Кроме того, сенатор пообещал провести в КВА реформы, которые сделают её менее одиозной в глазах Сомобщества - вплоть до освобождения рабов.

Совет не пришёл к общему мнению и решил вынести вопрос на общее голосование на следующий день.

### День третий: голосование в Грейт-Бенде и битва за Роки-Форд

20 апреля произошло несколько решающих событий. Во-первых, прошло общее голосование в Грейт-Бенде по вопросу, является ли агрессией поддержка восстания вооружёнными волонтёрами. Варианты ответа были: "да", "нет", "воздерживаюсь", "нужна консультация социомедиков". Позиция "да" набрала относительное большинство голосов (34%). Совет воспринял такой результат как мандат на поддержку КВА (разумеется, в пределах приличий). Вечером, когда были подсчитаны голоса, Совет поручил своей представительнице в Союзе взаимного политического страхования Высоких Равнин (кратко, Союзе Высоких Равнин) запросить внесение Пуэбло в чёрный список агрессоров.

В тот же день ополчения фрименов из Мартинвилля, Лас-Анимас, Ла-Хунты и недобитые остатки ополченцев из Фоулера выступили против восставшего Роки-Форда. Они имели перевес над повстанцами, и чуть было не выбили тех из Роки-Форда. Но во второй половине дня к повстанцам пришла подмога из Фоулера - волонтёры Кокса из Пуэбло и вооружившиеся фоулеровские рабы и неграждане. Теперь перевес сил был на стороне повстанцев, и к концу дня рабовладельцы были разбиты наголову. Роки-Форд остался в руках повстанцев, как и Фоулер. Остатки фрименов бежали в Ла-Хунту.

В тот же день санитарный обоз с волонтёрами, ранеными во вчерашней битве за Фоулер, приехал в Пуэбло. С собой они привезли видеозаписи зверских расправ повстанцев над фрименами. Эти записи тут же утекли в бэкнет и вызвали шок. Настроение абсолютного большинства Сомобществе как были, так и остались на стороне повстанцев, компромиссная позиция Грейт-Бенда по-прежнему вызывала возмущение, но теперь зазвучали и голоса против слишком активной поддержки повстанцев. Многие люди, записавшиеся в волонтёры, передумали. Всё же в Кэньон-Сити удалось набрать отряд волонтёров в 800 человек. Власти политии отмежевались от этой инициативы, объявив её частной, но не препятствовали.

### День четвёртый: решение страховщиков и реакция Сомобщества

21 апреля на заседании Союза Высоких Равнин в Амарилло выступила представительница Грейт-Бенда Миранда Флойд. Будучи сама чернокожей, она начала речь со слов: "Надеюсь, никто не заподозрит меня в малейшем сочувствии к рабовладельцам". Но затем она, выполняя поручение своей политии, стала настаивать, чтобы Пуэбло объявили агрессором:

> Я понимаю, что сейчас на стороне волонтёров из Пуэбло всеобщая симпатия. Но мы не можем действовать по принципу "нельзя, но если очень хочется, то можно". Мы должны придерживаться правил. Если сегодня мы оставим безнаказанной агрессию против рабовладельцев, что завтра? Придётся разрешать агрессию против всех, кто нам не нравится? Это будет крахом принципов, на которых стоит Сомобщество, и началом его конца.
>
>

Флойд смогла перетянуть на свою сторону правление Союза, и большинством голосов правление внесло Пуэбло в чёрный список агрессоров, сделав его законной целью контрагрессии.

Это решение вызвало в Сомобществе бурю возмущения против Союза Высоких Равнин, политии Грейт-Бенд и лично Миранды Флойд, которая, по её собственным словам, "на несколько дней стала самым ненавистным человеком в мире". Кэньон-Сити - ближайший сосед Пуэбло, который только и мог практически осуществить контрагрессию - официально заявил, что контрагрессию проводить не будет. Такое же завявление сделали и другие политии региона, кроме Грейт-Бенда. Совет Грейт-Бенда заявил, что не будет воевать против Пуэбло, но запросит применение интербригад. Так он и сделал, официально обратившись в Комиссариат интербригад скорой помощи Северо-Восточной Америки с просьбой организовать контрагрессорскую операцию против Пуэбло.

Северамериканское и мировое Сомобщество, жадно следившее за этими событиями, раскололось. Большинство чёрных, синих и фиолетовых сочувствовало повстанцам и волонтёрам из Пуэбло. Среди этого большинства репутация Пуэбло после занесения его в чёрный список не пострадала, а даже выросла, а вот репутация Грейт-Бенда упала настолько, что с ним стали разрывать контракты. Некоторые члены Союза Высоких Равнин в знак протеста вышли из него и стали клиентами других страховщиков. Впрочем, было и меньшинство, поддержавшее решение Союза и осудившее Пуэбло. Практически все представители этого меньшинства выступали с той же позиции, что Флойд: "Я не сочувствую рабовладельцам, но агрессия есть агрессия". Некоторые указывали на жестокости повстанцев и подчёркивали, что не всё так однозначно, и с обеих сторон не ангелы.

Жёлтые как раз единодушно сочувствовали рабовладельцам и громогласно обвиняли Сомобщество в измене собственным принципам. Белые тоже высказывали сочувствие КВА: "люди хотят жить согласно своим верованиям и традициям, вмешиваться в это недопустимо, а то как бы не вышло так, что сегодня они, завтра мы". Оранжевые (многие из которых сами не были чужды белого расизма) тоже симпатизировали КВА за её бескомпромиссный вестернизм и предельную антиполиткорректность. Красные, напротив, категорически, однозначно и единодушно поддержали повстанцев: их идеология исключала какую-либо возможность солидаризоваться с рабовладельцами. Зелёные и серые не занимали какой-то определённой позиции, поскольку дискуссия шла вне плоскости интересующей их проблематики. В целом по Сомобществу онлайн-опросы показывали 65-70% подержки повстанцев. Гильдия социомедиков тоже пока не имела определённой позиции. Как раз начиналась махакатхка 2105 г., и победительница прошлой махакатхи Мэри Сатья Раджан объявила темой дискуссий Колорадский конфликт.

Боевых действий в этот день не было. В Роки-Форде повстанцы, волонтёры из Пуэбло и прибывшие к ним на помощь волонтёры из Кэньон-Сити готовились атаковать Ла-Хунту, а собравшиеся в Ла-Хунте ополченцы-фримены готовились её защищать.

### День пятый: первая битва за Ла-Хунту и решение Комиссариата

После больших потерь в Роки-Форде фримены, собравшиеся в Ла-Хунте под командованием президента Дагмар Тёрнер, отважались на отчаянную меру. Они раздали оружие самой надёжной части неграждан (не рабов), пообещав им полные гражданские права после победы. Фримены внушили негражданам, имевшим слабое представления о внешнем мире, что Конфедерацию атаковали озверевшие бандиты-каннибалы. Рабов во всех трёх оставшихся "штатах" посадили под замок.

Мобилизация неграждан позволила КВА создать перевес в живой силе. Днём 22 апреля повстанцы и волонтёры выступили из Роки-Форда на Ла-Хунту, но встретили ожесточённое сопротивление, понесли серьёзные потери и были вынуждены отступить. Погиб в этом сражении и Стюарт Кокс. Командование объединёнными силами повстанцев и волонтёров принял Люк Мэлоун.

В тот же день в Нью-Джерси собрался на заседание Комиссариат интербригад скорой помощи Северо-Восточной Америки. На повестке стояла контрагрессия против Пуэбло силами боевых санитаров. Вопрос был сложный. С одной стороны, региональный страховщик признал Пуэбло агрессором, а соседние политии отказались от контрагрессии, то есть формально ситуация как раз требовала вмешательства санитаров. С другой стороны, применение силы против политии Сомобщества в защиту одиозных рабовладельцев стало бы крайне непопулярным. Оно подорвало бы авторитет Комиссариата и интербригад; кроме того, организации, от которых зависела судьба контрагрессии (ассоциации производителей оружия и боеприпасов, Гильдия индентантов и др.), могли вообще саботировать её. В разгар ожесточённых прений пришла весть о победе фрименов в Ла-Хунте. Члены Комиссариата испустили вздох облегчения: похоже, рабовладельцы справлялись сами, и тем спасали Комиссариат из неудобнейшего положения. Комиссариат в итоге ограничился тем, что послал Пуэбло предупреждение, смысл которого можно кратко передать так: "Отмежуйтесь от этих волонтёров хотя бы для вида и накажите их хотя бы символически".

Такая лицемерная позиция вызвала общее презрение - и у тех, кто сочувствовал повстанцам, и у симпатизантов КВА. В Пуэбло над предупреждением Комиссариата только посмеялись и ещё раз публично подтвердили, что волонтёров единодушно поддерживают. Комиссариат, боявшийся уронить свой авторитет, в итоге именно этим его и уронил.

### День шестой: выступление Мэри Сатья Раджан, пересмотр решений страховщиков и Комиссариата

23 апреля состоялась первая онлайн-катха Десятой махакатхи, посвящённой Колорадскому конфликту. Мэри Сатья Раджан решительно выступила в защиту Пуэбло. Вкратце её аргументация сводилась к следующему. Возможно, когда-то рабы Конфедерации продались в рабство добровольно. Но в данный момент они, вне всякого сомнения, не желают оставаться в рабстве, что видно из фактов многочисленных побегов, да и самого восстания. Фримены навязывают им рабство насильно, а это - откровенная агрессия. Следовательно, повстанцы во главе с Люком Мэлоуном осуществляют законную контрагрессию, а волонтёры из Пуэбло и Кэньон-Сити, помогая им, исполняют свой моральный долг.

Её оппонент Тео Фармер (в то время ещё член Гильдии) возразил: если мы признаём рабство добровольно-контрактным, то побеги и восстание суть нарушения контрактов. Раджан парировала: если раб недоволен контрактом, почему он идёт на такой рискованный шаг, как побег или восстание, а не обращается в третейский суд? Очевидно, рабовладелец не позволяет ему обратиться в суд, или вообще скрывает само существование суда. А это - принуждение к исполнению невыгодного контракта, а значит, опять-таки агрессия, и сопротивление ей силой полностью оправдано.

Благодаря своему красноречию, строгой логике и авторитету Раджан выиграла абсолютное большинство голосов. Исход катхи вызвал ликование среди сторонников повстанцев в Сомобществе и заставил перейти колеблющихся на ту же сторону. Страховщики из Союза Высоких Равнин в тот же вечер собрались на экстренное совещание и, вопреки протестам Миранды Флойд, приняли новое решение: Пуэбло из чёрного списка исключить, а КВА внести. Узнав об этом решении, несколько политий, в том числе Кэньон-Сити, сразу же объявили о своём участии в контрагрессии против КВА. Комиссариат интербригад в Нью-Джерси также отозвал своё бесславное предупреждение в адрес Пуэбло и начал процедуру организации контрагрессии против КВА силами санитаров.

Поздно ночью собрался Совет Грейт-Бенда. На заседание пригласили сенатора Сигурда Бенсона, который всё ещё находился в Грейт-Бенде как дипломатический представитель КВА. Когда ему сказали, что КВА объявлена агрессором, и что против неё задействуют санитаров, Бенсон, по словам одного свидетеля, "постарел на глазах". Он понимал, что против интербригад у Конфедерации шансов нет. Советники объяснили Бенсону, что Грейт-Бенд больше не сможет сохранять благожелательный к Конфедерации нейтралитет. Сенатору посоветовали вернуться домой и добиваться ликвидации рабства и примирения с повстанцами - только так КВА сможет выжить и сохранить независимость. Без лишних споров Бенсон поблагодарил Грейт-Бенд за поддержку, попрощался ("с таким видом, будто прощается навсегда") и под утро улетел.

### День седьмой: раскол КВА

Утром 24 апреля Бенсон прилетел в Ла-Хунту, где находилась вся верхушка фрименов, и объяснил им всю безнадёжность ситуации. Вслед за Советом Грейт-Бенда он рекомендовал освободить рабов и примириться с повстанцами. Но Дагмар Тёрнер наотрез отказалась: "Лучше нам всем погибнуть, чем изменить заветам отцов и отказаться от арийского образа жизни". Бенсона поддержали только граждане Мартинвилля, где он пользовался безусловным авторитетом. Резкий спор завершился расколом. Мартинвилльские фримены ушли вместе с Бенсоном в свой "штат", а все прочие остались в Ла-Хунте с президентом Тёрнер.

К вечеру Бенсон со своими раскольниками доехал до Мартинвилля. Не теряя времени, поздним вечером он созвал всех местных фрименов на сход, объяснил ситуацию и предложил проголосовать за сецессию Мартинвилля, освобождение рабов, наделение их статусом неграждан, и мир с повстанцами. Авторитет Бенсона был столь велик, и он столь убедительно доказал невозможность сопротивления контрагрессии, что большинство проголосовало за эти радикальные реформы. В ту же ночь Бенсон по рации связался с Мэлоуном и предложил перемирие. Мэлоун согласился при условии, что освобождённым рабам дадут возможность уйти к нему. Бенсон согласился и на это.

### День восьмой: мир с Мартинвиллем и переворот в Лас-Анимасе

Утром в Мартинвилле выпустили из-под замка рабов и объявили, что теперь они свободные люди на равных правах с цветными, и если хотят, то могут уйти. Некоторые ушли, но большинство предпочли остаться - пересилил страх перед неизвестностью и привычка к родным местам. А вот мартинвилльские цветные оказались категорически недовольны тем, что с ними уравняли презренных негров. Многие из них решили уйти в Ла-Хунту и присоединиться к фрименам Тёрнер: до них уже дошёл слух, что таким, как они, Тёрнер выдаёт оружие и полное гражданство. О внешнем мире эти цветные имели самое смутное представление, мощь интербригад не представляли даже отдалённо, и вовсе не считали дело КВА проигранным. Бенсон не удерживал их.

Тем временем Мэлоун по КВ-радио передал миру весть о примирении с Мартинвиллем. Сомобщество отреагировало оперативно: в тот же день страховщики из Союза Высоких Равнин вычеркнули Мартинвилль из чёрного списка агрессоров, а Комиссариат исключил из целей контрагрессии. Таким образом, в состоянии войны с Сомобществом оставались только два "штата": Ла-Хунта и Лас-Анимас.

В Ла-Хунте собрались лучшие ополченцы - собственно фримены, настроенные драться до конца. В тыловом Лас-Анимасе они оставили войска похуже - в основном "новых граждан" из цветных. Днём в Лас-Анимас вошли мартинвилльские цветные. Они рассказали местным цветным о произошедшей в Мартинвилле сецессии и освобождении рабов. Все эти поразительные вести привели "новых граждан" в полную растерянность. Нечто в загадочном внешнем мире настолько перепугало "белых господ", что те перессорились между собой и стали творить странные, из ряда вон выходящие вещи. После долгих беспорядочных споров цветные решили, что, пожалуй, им лучше будет избавиться от свихнувшихся белых господ, а заодно и от рабов, захватить Лас-Анимас для себя и попытаться как-то наладить отношения с этим пугающим внешним миром.

Так и сделали. Немногих оставшихся в городке фрименов убили или выгнали, рабов выпустили из-под замка и выгнали тоже, и выбрали на сходке "губернатора", который торжественно объявил Лас-Анимас независимым "штатом". Затем послали гонцов к Бенсону и Мэлоуну, договариваться о признании и заключении мира. Итак, к концу дня под властью КВА осталась только Ла-Хунта.

### День девятый: вторая битва за Ла-Хунту и конец конфликта

Лично Мэлоун был не прочь заключить мир с фрименами Ла-Хунты, как уже заключил с Мартинвиллем и Лас-Анимасом - при условии, что те отпустят рабов. Большинство повстанцев под его началом, будучи уроженцами Фоулера и Роки-Форда, тоже считали, что уже завоевали себе свободу, и не горели желанием воевать за свободу незнакомых им рабов Ла-Хунты. Но волонтёры из Сообщества были идеологически заряжены против рабовладельцев и жаждали отомстить за Кокса. Они требовали крови, и с ними нельзя было не считаться, поскольку волонтёры, будучи, как и фримены, обученными воинами-ополченцами, представляли собой самую боеспособную часть повстанческого войска.

Фримены в Ла-Хунте во главе с Дагмар Тёрнер тоже не хотели мира. Лично Тёрнер была фанатично предана памяти отца и его идеям. Большинство фрименов были уроженцами Фоулера, Роки-Форда и Лас-Анимаса. Из-за восстания они потеряли всё имущество, а многие и близких людей, и были полны решимости драться до конца. Они понимали, что с отпадением фрименов Мартинвилля и "новых граждан" их положение стало безнадёжным, даже если интербригады не вмешаются, но решили продать свои жизни как можно дороже.

Фрименов осталось около 4200 человек, из них лишь около 1500 ополченцев (мужчин и женщин), остальные - дети и старики. Небоеспособные фримены и около сотни ополченцев собрались в церкви, заминировали её и забаррикадировались. С ними была и президент Тёрнер. Остальные ополченцы рассеялись по городу, заминировали улицы и приготовились оборонять каждый дом. Рабов так и оставили запертыми на складе, не решившись их вооружить, не желая отпустить и толком не понимая, что с ними вообще делать.

В середине дня волонтёры (около 850 человек) и повстанцы (около 2400 человек) подошли к окраинам Ла-Хунты и вступили в бой. Сопротивление было столь ожесточённым, что нападавшие чуть было не дрогнули, но тут кто-то пустил слух (ложный), что санитары интербригад уже летят на подмогу, и бой возобновился. Не тратя сил на взятие каждого дома, нападавшие расчистили путь к церкви, подошли к ней и потребовали сдаться. Тогда находившиеся в церкви фримены во главе с Тёрнер взорвали себя. Выживших не было. Остатки рассеявшихся по городу фрименов ещё несколько дней отстреливались, но постепенно были убиты или покончили с собой. В плен не сдался никто.

## Последствия

С гибелью фрименов в Ла-Хунте конфликт завершился. Но продолжение истории было вовсе не безоблачным. Волонтёры вернулись домой героями, а повстанцы остались дома, вынужденные как-то налаживать новую свободную жизнь. Большинство их родились и выросли в КВА и были глубоко проникнуты расовыми предрассудками. Почти сразу же разгорелись ссоры между чернокожими, цветными и бывшим "белым мусором". В итоге после серии конфликтов, иногда довольно жестоких, произошло размежевание. В Фоулере обосновался "белый мусор", в Роки-Форде чернокожие во главе с Мэлоуном, в Ла-Хунте азиаты, а в Лас-Анимасе латиноамериканцы.

Мартинвилль удержали за собой фримены Бенсона, отказавшихся от рабовладения. Как ни удивительно, при них остались - на правах неграждан - многие прежние неграждане и бывшие рабы. Некоторые даже переселились в Мартинвилль из западных городков во время расовых столкновений, предпочитая находиться в униженном статусе неграждан, зато в более мирном и стабильном обществе. Часть жителей эмигрировали в соседние политии Сомобщества, но прижиться там им оказалось непросто из-за сильных культурных различий. Примерно столько же беглых рабов вернулись домой, уравновесив эту потерю.

Ныне все пять бывших "штатов" КВА являются независимыми микро- и макрополитиями с аграрной экономикой. Ни одна не состоит в Реестре. Мартинвилль богаче остальных четырёх благодаря контролю над дамбой "Джон Мартин" и налаженным торговым связям с Грейт-Бендом.

Жертвы конфликта точно подсчитаны и известны по именам только среди волонтёров: 322 убитыми и тяжело ранеными. Жертвы среди повстанцев оцениваются примерно в 1800 человек. Фрименов погибло около 8000, из них около 3000 - при самоподрыве церкви, а среди остальных большинство составляли мирные жители, жертвы расправ повстанцев.

На первых порах большая часть Сомобщества праздновала победу повстанцев как торжество над абсолютным злом. Но чем дальше, тем неоднзначнее становились оценки, и тем чаще поднимался в дискуссиях вопрос, стоило ли вообще вмешиваться. Волонтёры оказались слабо подготовлены и понесли такие потери, каких не было ни в одном конфликте с участием Сомобщества после 2090 г. Повстанцы показали себя со скверной стороны из-за жестоких расправ с фрименами, двусмысленного поведения в обеих битвах за Ла-Хунту (они предпочитали выдвигать вперёд волонтёров, а сами не очень-то рвались в бой) и последующих межрасовых столкновений. Наконец, трагическая гибель фрименов в Ла-Хунте внушила к ним уважение и сочувствие даже у самых ярых ненавистников.

В итоге возобладало мнение, что Колорадский конфликт был не слишком вдохновляющим прецедентом, и впредь Сомобществу следует более обдуманно подходить к помощи рабам в рабовладельческих политиях. Сторонники освобождения всех рабов образовали Всемирную ассоциацию по борьбе с рабством, которая организованно занимается сбором информации о рабовладельческих политиях, координирует помощь беглым рабам и подготовку волонтёрских дружин на случай новых восстаний.