Два хирурга

Автор Кей Альтос

Опубликовано 26 ноября 2002 года

```

```

Пролог

Истерический визг «юпитера» возвестил о начале девятого пополудни. Часы стояли на хлипкого вида тумбе, мерно светились и пищали. Тумба стояла справа от окна, слева стоял старый, разбитый стол – ДСП под дуб. На нем лежал рюкзак и куча вещей. У правой стены стояли платяной и книжный шкафы. Платяной был наклонен влево и опирался на книжный. Вся эта конструкция грозила завалиться в любую минуту. Возле левой стены, в притык к ней стоял раскладной диван. Древний паркет был застелен не менее древним, уже выцветшим ковром зеленовато-бурого цвета. С потолка свисал электрический шнур с лампочкой без плафона. В общем, только необходимый минимум, жилище аскета.

Будильник вырвал Андрея из сладкой полудремы. Он встал с дивана и посмотрел на свое отражение в стекле книжного шкафа. Поджарый в меру мускулистый мужчина тридцати лет. Тело и движения убийцы, в принципе, так оно и было – в армии и краповых беретах учат только этому. После школы Андрей доотдыхался до армии, не смог откосить и прослужил положенный срок. После срочной ему показалось, что в институт идти поздно, и он решил податься в краповые береты. Прошел нужные испытания и его приняли. Получил ранение в сустав левой руки и целый год учился управлять ею заново. Из краповых беретов его списали. На армейскую пенсию можно было прожить, только туго затянув пояс, так что Андрей решил стать таксистом – частью от скуки, частью ради улучшения своего финансового положения.

Он прошел в ванную, довольно просторную из-за совмещенного санузла. Плеснул холодной воды в лицо и двинулся обратно. Войдя в комнату, он выключил звонок будильника и пробурчал себе под нос, что пора собираться.

За окном была осенняя погода, в меру холодная, шестнадцать градусов на термометре, прибитом к форточке. С самого утра накрапывал мелкий дождик, к вечеру он успел развести слякоть на улице. Андрей натянул на ноги теплые носки, затем спортивного вида штаны серовато-черного цвета. В петли продел кожаный ремень – старый, потертый, но все еще крепкий. Поверх майки расположился легкий черный гольф, а сверху разгрузочный жилет с большим количеством карманов, вес которого распределен по телу. На этом первый этап одевания закончился. В одежде было тепло, она не стесняла движений.

Затем он прицепил флягу с водой к поясу и уселся на табурет возле стола. Начал собирать небольшую полевую аптечку. Три упаковки со стерильными бинтами, один бинт за гривну двадцать, небольшие флаконы с йодом, зеленкой и нашатырным спиртом, флакончик, чуть побольше, с перекисью водорода, лейкопластырь, специальные иголка с нитью для сшивания ран и все. Как говориться, чем богаты, тем и рады. Аптечку он положил в боковое отделение своего старого заношенного рюкзака.

Ну а теперь вооружение. Из тумбы Андрей достал свой армейский «форт» и три обоймы к нему. Первая обойма – совмещенная. Первый патрон со смещенным центром тяжести, а два последующих обычные и так все двенадцать патронов. Именно она и была заряжена в пистолет. Вторая обойма – все пули со смещенным центром тяжести, она (обойма) отправилась в карман жилета. Третья – все пули бронебойные, так же была определена в карман жилета. По карманам жилета так же была распихана всякая мелочевка типа спичек, фонарика и прочего нужного хлама. Пистолет отправилось в кобуру на правой ноге. На левой удобно расположился нож.

За окном совсем стемнело. Он обулся в демисезонные ботинки военного типа, фирмы ECCO, оставшиеся от прошлой жизни. Накинул плащ и застигнул его, чтобы ни кто не увидел его вида, взял рюкзак. Выключил свет и вышел из квартиры.

Путь
Почти не заметная, серебристая фигура будущего сталкера двигалась по темным улицам Киева. Он подумал, что город сильно сдал за последние годы соседства с Зоной, оно в принципе понятною. Какому президенту понравиться такое соседство. Столица Украины была перенесены во Львов, а вместе с высокопоставленными чиновниками и званием стольного града Киев лишился последних денег, которые выдавал муниципалитет на реставрацию памятников культу, ремонт дорог, домов и тепло трас и много другого, чего сразу и не увидишь.

Но длилась такая разруха не долго (первые четыре года). Потом в Городе стали открываться магазинчики электроники и спецоборудования. ООНовские солдаты не хотели жить по окраинам Киева и построили свой городок за чертой, одновременно выдав денег на ремонт дорог по всему Киеву (если вдруг что случиться, не ехать же на своих Хамерах по нашим, не отремонтированным дорогам – никаких Хамеров не хватит). Так же, Киев обзавелся отпорной стеной по всему периметру – это что бы мутанты всякие не лезли. Мэр города слыл человекам либеральным и даже немного боролся с коррупцией (правда, в низших эшелонах власти, а сам разъезжал по западным курортам). И Киев снова стал столицей, теперь – военной и сталкерской, им ведь тоже надо где-то развлекаться. Но всё-таки по сравнению с тем Киевом, что был до, нынешний сильно сдал.

Обо всём этом думал Андрей пробираясь к железнодорожному вокзалу. На перроне темно, а под единственным фонарем маячит мент и поезд – Киев-Овруч – грузится; как раз тот, что надо.

Проехав немного поездом, он сойдет на станции где-то посередине пути. Выкурив сигарету, двинется в путь и к утру, уставший, весь в пыли он подойдет к границе Зоны с людской стороны. Он улыбнется и осторожно двинется в Зону.

* \* \* \* \*

Подойдя к Зоне, не много отдышавшись после долгой дороги, Андрей двинулся к Границе. Пропустил солдатский патруль на БТРе, спрятавшись в высокой траве. Все хорошо, но есть один не приятный аспект – туман, он вспомнил, что в Зоне туман становиться опасным, до неё, правда, еще метров двести, солнышко пригреет, может туман и исчезнет.

В людском мире туман остался, но вот в Зоне его не было. Получилось довольно интересно – стена тумана очерчивала Границу. Сталкер сделал шаг, переступил ее и остановился. Физически ни чего не почувствовал, даже сердце сохранило размеренный ритм. Но запахи, звуки, движения он чувствовал не много острее чем обычно. То ли организм усилил восприятие, то ли это Зона. Андрей подумал, что если останется в живых то спросит у бывалых сталкеров, что они ощущают при этом.

– Хотя бы у Сержа, – вслух проговорил он. Звук его голоса медленно расплылся по Зоне, увязая в гробовой тишине от которого даже шумит в ушах.

Звуки – вот чего не хватает Зоне. Ведь птицы здесь не живут, а случайно упавший камень – он не в счет, он неживой. Заблуждался сталкер Андрей, если умело слушать то услышишь еле заметный свист ветра – это из-за разницы воздушного давление в и вне комариной плеши, в темных, полуразрушенных складах шевелятся и дерутся мутировавшие крысы, под этими же складами в кромешной тьме возятся карлики, не дай Вам Бог увидеть их. Изредка по рации военный сталкер перекинется парой слов с базой, слышны обрывки фраз, брошенные сталкером проводником незадачливому ведомому – это самый редкий звук – человеческая речь. В Зоне мутанты молчат, в Зоне молчит все и только люди нарушают этот баланс и вызывают горы проблем на свои головы.

Из кармана жилета, сталкер достал старую карту, выпущенную еще до второго взрыва и дополненную самим Сержем. Он великодушно подарил ее Андрею, так как сам давно пользовался более новой и точной. А сам Серж достал её из кармана, уже мертвого тогда, Угря, того что из Волков, а не из Рыб.

– На, владей, – сказал тогда он, узнав о замыслах Андрея.

Серж ещё посоветовал ему наведаться в одно местечко, из которого он сам притащил кучу хабара. Сказал, что тогда не смог унести три батарейки, а потом не хотелось возвращаться. Так что день перед выходом в Зону Андрей провел, намечая безопасный маршрут к забытой новыми картами, станции техобслуживания. А проходил он рельсами железнодорожного сообщения и старым асфальтированным шоссе. Серж был там три года назад, с того момента дорога могла стать небезопасной и тогда, если быть неосторожным, Андрей отметит своим телом опасный участок, а кто-то более удачливый доберется до станции.

Сталкер малость приуныл и нервным движением запихнул карту обратно в карман. Перекрестившись, хоть и был до мозга костей атеистом, он осторожным шагом двинулся по Зоне. Идти было меньше километра, да и то три четвертых по железнодорожным путям. Андрей без проблем добрался до насыпи на которой была железка, но потом остановился почуяв легкий ветерок. Это «комариная плешь» отмеченная на карте. Она-то двигаться не умеет и никуда не делась, но могли появиться и другие аномалии.

Вон слева от маршрута в канавке возле насыпи пестреют тряпки, на карте обозначено «Джимми». Надо же три года пролежали тряпки, уже кости истлели, а они все лежат.

* \* \* \* \*

Идти по насыпи оказалось очень легко и быстро, он одолел семьсот метров железки за какие-то сорок минут. На пути не встретилось ни чего нового, карта пока не врала. Правда, один раз дорогу ему преградил упавший электрический столб, но это был всего лишь прогнивший кусок дерева.

Подойдя к месту, где полотно встречается с дорогой, сталкер остановился. Шлагбаумы, в облупленной красно-белой краске, были подняты и дорога свободна. Они как бы зазывают пройти под ними, на карте Сержа ни чего не написано, но упрямое шестое чувство предупреждает об опасности. Глупо сталкеру ему не доверять, так что Андрей обходит столбик со шлагбаумом по каменистой насыпи, но мелкие камушки сыграли с ним злую шутку посыпавшись из-под ног. Он не упал, а как серфер прокатился по склону на ногах и затормозил об сухое дерево, которое от удара его головы повалилось в плешь.

Подойдя к дороге, он остановился, потому что правосторонняя половина дороги (та, что находилась перед ним) была совершенно новая, на асфальте не было ни трещины, по-видимому, так она не выглядела даже после постройки. А вот левая часть дороги полностью развалилась, поросла черной колючкой, эту самую колючку кое-где приминали немногочисленные куски асфальта. Пройти по дороге придется, так как станция, по прихоти Зоны, была окружена аномалиями – «мясорубки», «плеши», болотца с «ведьминым студнем» и бог еще знает чем. А шоссе являлось своеобразным мостом, который вел в осажденную Зоной станцию.

Подойдя к плеши, Андрей задумался, какие могут быть последствия от прогулки по дороге. Оба ее состояния были ненормальны, но выбирать не приходилось, на карте другая сторона дороги была белым пятном, а наносить туда обозначения, у Андрея не было ни малейшего желания. Так что он поставил ногу на "молодую" часть.

* \* \* \* \*

Пройдя метров пятнадцать, он остановился отдышаться. Сердце бешено билось, пот застилал глаза. Под дулами автоматов Андрей трусил меньше, чем от прогулки по этой чертовой дороге. Но ощутимых изменений не было и сталкер начал успокаиваться. До станции осталось всего ничего – сто метров. Андрей слушал, как в ушах стучит кровь, но теперь к этому звуку примешивался еще один, монотонный, как будто кого-то били, он хорошо знал этот звук.

Только кого можно бить в Зоне кулаками, зомби что ли. Через минуту шум утих, к этому времени Андрей понял, что доносился он со станции. Подойдя ближе, он расслышал голоса. Говорили громко, не таясь, но по-английски. Знания языка ему хватило, что бы понять разговор.

Говорили пока двое, первый сказал второму, что так они ни чего не добьются и надо заняться им серьезнее. Второй согласился, звук шагов, металлический удар.

Сталкер достал свой «форт» с обоймой смешанных патронов. Подойдя к входу, он осторожно заглянул внутрь. Там стояли два военных сталкера, их оружие лежало на столике с инструментами, перед ними на стуле, привязанный сидел вольный сталкер, он был весь в крови, за ним расположилась здоровенная «плешь», которая обвалила потолок, а за плешкой лежали три не тронутых «батарейки». На втором столике, возле стула, лежал чемоданчик, в нем посверкивали хирургические инструменты, больше они смахивали на пыточные. Один из военных сталкеров мурлыкал песенку, выбирая инструмент.

Первый патрон был со смещенным центром тяжести и попал поющему в шею. Пение сменилось утробным булькающим хрипением, он повалился на землю, опрокинув стол и конвульсивно барахтаясь, его ноги попали в «комариную плешь».

Второй начал оборачиваться, поднимая руки вверх. Одна пуля попала в шлем и срикошетила, а другая пробила большие противопылевые очки, посередине. Всплеснув руками, солдат отлетел в плешь.

Подойдя к остаткам тела первого солдата, Андрей завернул ему рукав и убедился в своей догадке – татуировка американского спецназа на предплечье.

– Так я и думал, – пробурчал он себе под нос.
– Эй, ты, жив там, – обратился он к сталкеру.
– Ага, – просипел тот в ответ, – только ноги сломаны.
– Ну, тогда прихвачу батарейки и в больницу.
– Ты хочешь тащить и меня и хабар сразу?
– Не хочу, но придется, – проговорил Андрей.

Рождение Сталкера

Вечером в сталкерский бар вошёл человек, на вид довольно жутковатый, в походной одежде. Нервно втянул в ноздри воздух бара – табачный дым с не большим содержанием кислорода, он блаженно улыбнулся и, подойдя к барной стойке, уселся на высокий стул. Несколько человек улыбнулось, смекнув что к чему, остальные же не обратили внимания на новоприбывшего.

Тем временем человек, ахнув сто грамм, указал бармену-продавцу на свой новехонький рюкзак и сказал: – Три батарейки, одна заряжена.

Бармен кивнул и обменял предложенный товар на пачку зеленых. Человек хотел расплатиться за выпивку, но продавец сказал: – На первый раз бесплатно.

Человек кивнул головой и пошёл домой, мыться.