Легенды: Предания храма Солнца и Полумесяца

### Как Золото и Серебро разожгли свет

В белых храмах благих людей, хранящие слово рассказывают последователям древнюю сказку о тьме и свете, силе и ответственности и великой жертве ради блага. Согласно сюжету, Рогатая Луна и первое Солнце – некогда были могучими духами. В одних версиях этой истории, они названы великими вирмами, крылатыми змеями, владеющими небом, в других - их нарекают Братом и Сестрой. В третьих их называли просто - Серебро и Золото, а в четвертых - они были возлюбленными, разлученными ветрами судьбы. Кем бы не называли их пересказывающие сказку из раза в раз, неизменно одно: что история началась в далекие времена, когда не было ни царей, ни людей. В те времена свет и тепло - были лишь мечтой слабых, лишенных блага существ, влачащих своё существование во мраке бесконечной ночи, неразделенной с днём.

На первой заре времен, когда только отгремел хор минувшей битвы между духами, злые духи-улу без конца владели мраком того места, что по замыслу владык восседающих на башен из роговой кости, должно было стать прекрасным садом. Но разве может цвести сад там, где властвует Ничего? Где нет света к которому может тянуться росток? Где нет тепла, что способно согреть молодую жизнь? Не может, как не может быть благоденствия там, где властвует госпожа Ничего. Во мраке рождался сад, и погибал он во мраке.

Но были те, кто не боялся мрака, ведь они владели собственным светом, их называли Старшими. Сташие не боялись ни Ничего, ни злых улу. Потому как в Старших горел огонь мудрости, подаренный ими владыками башен из роговой кости, жар гордости согревал их тела. В них горела сила, ставшая их огнем. И огонь этот, давал им возможность увидеть то, что прочим было неведомо. Но мрак Ничего пугал их огонь, заставлял сжиматься до крохотного огонечка. И отступали Старшие от своей судьбы.

Пытаясь обхитрить замысел, подарили Старшие часть своего дыхания земле, наполнили её силой своей песни. Тем самым они подарили первый свет. Камни и горы покрылись сияющими жилами. Но каждый из них дарил лишь крохотную часть своего света, искру. Ведь единственное чего боялись Старшие - это потерять весь свой свет и оказаться во тьме. Был слаб и холоден первый свет. И тогда старшие поделились пламенем между собой, создав свет нескончаемый.

Нескончаемый свет, прошел яркими жилами зеленых огней через всю тьму Ничего. Со светом этим появился путь, пристанище, где утомленный дух мог укрыться от холодного дуновения разрушительного Ничего. Потянулись к нему души обитающих во мраке, но не принесло это ни благоденствия, ни упокоения миру. Пусть этот свет и рос, но не давал он расти саду. И хоть мир стал светлее, свет подаренный Старшими был ложным подобием истинного пламени.

Нескончаемый свет мог подарить спасение, но не мог дать саду взрасти, потому как он был светом далекого маяка, а не костром дарующим тепло и искру жизни. Но благодаря его свечению, стало ясно, сколь страшны сплошные тени, что беспрепятственно бродят по миру, оставляя за собой белизну и пепел, насколько разорвано небо над миром на клочки и прорехи, ведь даже зеленый свет хоть был он и вечен, начинал гнить, чахнуть и меркнуть, когда его касалось Ничто. И тогда Старшие испытали настоящий страх. А более всех ужаснулись этому двое, Серебро и Золото, ибо в сердцах их, волей Ур, горело наиболее мягкое, гибкое пламя, что прочими считалось как слабое. И пока прочие Старшие метались и отчаяние Ничего запускало в них свои когти, Серебро и Золото встали вместе и посудили создать истинное пламя, принести великий дар, благо и жертву, и исполнить свою судьбу, от которой прочие Старшие бежали.

И было сказано слово. И была начата новая песня. И по слову этому и песне потекли реки существ и духов через дороги зеленого пламени к вершине самой высокой горы, что почти соприкасалась с Ничто своею макушкой. Разожгли Серебро и Золото силой дыхания на вершине огромный костер, оплавив вершину до самых зеленых костей своим робким дыханием, сделав их белыми. И был виден тот костер из любой дали. Уйди на тысячу тысяч шагов и обернись, казалось что он рядом. Серебро и Золото запели долгую песню и дали слова её всем, кто тек ручьями к горе. Подхватили слова и мотив этой песни все собравшиеся на горе в то темное время, и те, кто еще шел к ней в великом паломничестве.

По всем краям мира пронеслась песня, входя в сердца тысяч, разжигая в них искру Старших, и никогда еще воздух не полнился таким единством, таким жаром, как в те дни темноты и хлада перед первым настоящим рассветом. И тени-улу в ужасе смотрели за хором, не решаясь подойти ближе, ибо таяли их тела и темные помыслы от тепла огня песни, разожженной сердцами. И лишь тогда, когда тот, кто был молод восходя на гору, окрасил голову в белый, а тот, кто был мал и слаб занял его место в хоре, закончили Серебро и Золото песню, что взмыв к черноте окутала мир прекрасным плетением, гобеленом, укрывающим Илма от взгляда Солимат. И каждая ниточка в нём - была голосом, словом, звуком, что пылали на горе в те времена, резонируя с нескончаемым светом.

Но Золото и Серебро уже не были теми, что начали песню подарили её тепло Младшим. Их внутренний мягкий пламень разгорелся настолько, что не было ему места на этой земле. Дали они последнюю свою волю словом, чтобы и дальше хранили песню, звуки и слово остающиеся в мире Младшие. Потому как в эту Песню, в эти Слова и Дыхание заключили они всю мудрость своего пламени, всю правду, всю силу что могли оставить на этой земле. И кинулись Золото и Серебро в жаркое пламя, раздутое хором, откуда они вознеслись так высоко, как никто никогда не поднимался в небо, и никогда не поднимется впредь.

Тот, что ринулся в пламя первым из змеев, взлетел и замер на месте, то было Золото. Вознесшись высоко, Золото породило Яркий истинный небесный свет, а вместе с ним и долгожданное тепло. Как только огонь Золота достиг пелены, согрелась земля, попятился холод, и мрак с белизной отступили за границу неба. Но была еще сильна Солимат, собрав всех своих улу, острой иглой она порвала пелену сотканную песней и пронзила Золото, разбила истинное пламя на три пылающих света. И свет начал разрушать, уничтожать и иссушать сад огнем и холодом.

Летящее за Золотом следом Серебро, видя, как свет превращается в погибель, не стало возноситься также высоко. Серебро обернулось вокруг себя и понеслось так быстро, что заставило весь мир закружиться, чтобы вслед за жаром дня, наступала ночь и отдых от жара. Серебро подарило миру тихий и спокойный свет, свет дающий надежду. Но жаркое пламя расколотого Золота испепелило Серебро, защищавшего своим могучим телом землю, оставив от него лишь одну голову с рогами.

За тот срок, что сгорало Серебро в пламени, родился великий Аху, что стал светом, подарил слово, что засеял первый сад.

Так ночью и днем мы видим наследие их обоих, и Серебро и Золото, призраки Наннара и Уту. Пускай их и нет среди нас, и пускай их пламя угасло, жертва их и ныне не будет забыта. Мы славим их за свет и тепло, что они подарили, за указанный путь, за отвагу, за благо и их великую жертву. И пускай прочие Старшие назвали их жертву пустой, мы помним. Ведь без их жертвы не было бы и сада. И песню, что пели когда-то все наши предки на склонах вершины всех вершин, поем мы, храним мы и лелеем слова, воздавая благодарность за то, что зажглись огни.