Смерть Лео Краули.

Винсент какое-то время смотрел вслед Фиорри, но потом отвернулся. Сжав меч в руке он решительно направился дальше, наблюдая за тем, как солдаты и Вершители начинают сжигать лагерь. Непроверенных ими хижин оставалось всего двое, но они оказались пустыми. Кровь, кости, остатки продуктов - вот и все, что нашел в них Волк. Тем не менее, неподалеку от этих хижин, под раскидистым дубом, рядом с пустой колодкой, заляпанной кровью, что-то привлекло внимание Винсента. Еще один новобранец. Мальчишка.

Что-то ёкнуло в груди Волка, когда тот, медленно, словно боясь своих же шагов, начал приближаться к этому месту и вглядываться в пленника. Изувеченного мальчика привязали к наспех сбитой деревянной раме, разведя его руки в стороны и обмотав запястья веревками. На них он и висел, опустив голову и не шевелясь. Прохладный ветер ерошил его перепачканные кровью волосы, играл с изорванной тканью одежды... Лишь слабое движение в области груди, где сохранились обрывки рубашки, говорили о том, что парнишка еще жив.

То странное, мерзкое чувство, зародившееся в душе Винсента, окончательно взяло верх и словно рухнуло, переполнив собой все естество. Вершитель его узнал. Он узнал бы его лицо из тысячи других, будь оно даже неимоверно изуродованным.

- ЛЕО!!!

Винсент буквально в несколько шагов оказался рядом. Точное, могучее движение меча, еще одно... Освобожденный мальчик рухнул на землю, где его подхватил отец. Вонзив меч в землю, Винсент уложил мальчика ровно, на спину, чтобы не травмировать еще больше, и приподнял его голову, стоя рядом на одном колене. Во взгляде Волка читалась неимоверная боль.

- Лео... Ты слышишь меня?

С пояса аккуратным, резким движением сорвали фляжку с водой. Как только она оказалась в ладони Вершителя, из нее начали осторожно поить новобранца. Мальчик закашлялся, выплевывая кровь. Его взгляд, мутный и отрешенный, остановился на Винсенте.

- Отец?..

- Я здесь.

Винсент произнес эти слова твердо и спокойно, но голос его начинал предательски дрожать. Парнишка с трудом набрал воздуха в грудь. Из его рта текла тонкая струйка крови.

- Они... Заставляли нас... Отречься от Великого Дракона... - Мальчик слабо улыбнулся - Никто... Не сдался...

- Я знаю.

Волк провел рукой по лбу парнишки, убирая слипшиеся от крови, светлые волосы, так напоминающие Тару во внешности Лео. Взгляд Винсента изучал рваные, воспалившиеся раны, обширные ожоги, изломанные конечности, общее состояние парнишки, отчаянно пытался ухватиться хотя бы за что-то, что вселило хоть каплю надежды... Но увы. Вершитель понимал, что шансов у мальчика не осталось. Он просто медленно, мучительно умирал, угасая, словно свеча, на руках собственного отца.

- Я хотел... Нас спасти... Я дрался... Но они поймали... Всех нас... - Мальчик едва находил в себе силы говорить, давясь кровью и хрипя - Дарси... Я велел ему бежать... Скакать в крепость... С докладом...

- Он пришел.

- Я тебя подвел... Пожалуйста... - Лео судорожно сглотнул - Прости...

- Нет. Ты сделал то, что должен был сделать. То, что велело тебе твое сердце. Ты все сделал правильно.

Винсент, не отрываясь, смотрел на мальчика. На усталом, перепачканном и небритом лице появилась слабая, измученная улыбка.

- Я горжусь тобой, Лео.

Парнишка ничего не ответил Волку. Он лишь так же слабо, с огромным трудом, улыбнулся в ответ отцу. Его переломанные и раздробленные пальцы дернулись в последней судороге, после чего мальчик обмяк, смотря темно-зелеными, под стать Вершителю глазами, в бесконечное небо, виднеющееся сквозь шумящие кроны вековых деревьев...

Дрожащая ладонь Винсента осторожно закрыла глаза мертвого мальчика. Рука, что держала его голову, уложила ее на землю. Волк застыл, глядя куда-то в одну точку на земле немигающим взглядом. Его мелко трясло, а кадык на шее то и дело дергался в судороге, когда Винсент хрипло, мучительно сглатывал. Можно было легко услышать, как резко изменилось дыхание Вершителя. Оно стало тяжелым и неровным, воздух с трудом вбирали в себя сквозь до боли стиснутые зубы.

Постепенно, атмосфера и звуки леса все сильнее сменялись на запах гари и треск огня, охватившего лагерь еретиков. Остатки Гвардии и "Дочерей" уже покинули поле битвы, остались лишь проверяющие все Вершители. Винсент слышал, как один из них, негромко бряцая доспехом, приближается к нему, остановившись в нескольких шагах.

- Командующий? Мы здесь закончили.

Волк молчал. С трудом найдя в себе силы поднять голову он повернул ее и посмотрел на агента.

- Новобранцы?

- Всех, кого можно было спасти, увезли гвардейцы, в крепость. Ими займутся медики.

- Хорошо.

Винсент вновь отвернулся, смотря куда-то в одну точку.

- Возвращайтесь без меня. Я нагоню вас позже.

Агент кивнул. Какое-то время он смотрел на Волка, на тело, что лежало перед ним, но не посмел как-либо комментировать состояние своего командира. Отдав ему честь, Вершитель отправился к своим соратникам. Вскоре, они, оседлав своих коней, ускакали прочь...

\*\*\*

Неизвестно, сколько Винсент просидел около раскидистого дуба. Время, казалось, шло очень медленно, лагерь полыхал, огонь пожирал все, что мог найти на своем пути. Но его пыл нашел себе достойного противника.

Сначала это были мелкие капли, что падали на черную, обугленную землю, шевелили листву деревьев, смывали кровь и копоть с лица Волка. Потом они стали все бодрее и тяжелее, их шум нарастал с каждой минутой - начали образовываться лужи... Но в конце концов, все это перешло в могучий ливень - настолько плотный, что за ним почти ничего не было видно, как в тумане.

Вершитель медленно поднялся. По его доспехам и голове текла вода, выбившиеся, очень короткие пряди волос небрежно свисали, поддавшись дождю и прилипая к коже. Но все это мало волновало Волка. Он резким движением выдернул меч и сунул его в хлюпающие ножны. Винсент еще какое-то время стоял так, стиснув кулаки, но в конце концов резко поднял голову. Скулы и мышцы на шее сжались и напряглись до предела.
Подняв с стремительно намокающей и превращающейся в непролазную грязь земли тело Лео, Винсент направился к своему коню, что, громко фыркая, стоял, привязанный за повод к березе, неподалеку от лагеря. Залетев в седло и удерживая перед собой мальчика, обнимая и прижимая его правой рукой к себе, Волк пустил коня в галоп, уносясь подальше от медленно потухающего
 лагеря. Вскоре, там воцарилась привычная, мирная тишина лесного царства, нарушаемая лишь шумом дождя...

\*\*\*

- Да вернется он! Что с Вершителем-то станется? Может, все еще Лео ищет. А может нашел. Может с конем что стряслось, или решил остановиться где-то по пути... Видели, что на улице творится? Я бы тоже свои старые бока у очага погрел!

Баградан, уперев руки в бока, со своей классической манерой, произнеся фразы низким, глубоким, очень хриплым басом, глядел на не находящего себе места Хангалара, что мерил шагами главный зал замка. На улице, тем временем, и впрямь бушевала настоящая буря - ливень уютно стучал по камням, крышам, стекал в водостоки, бился в закрытые окна, то и дело освещаемые всполохами молний... В другое время, возможно, сам Джон да и его дети были бы не прочь погулять под сильным дождем. Но сейчас ситуация была совсем другая, и никому точно не было дела до праздных сует. Слишком много горестей произошло за один этот день.

Дверь в главный зал, скрипнув, медленно отворилась. На пороге показался человек - в черных, кожаных, укрепленных доспехах, с мечом за спиной, весь насквозь промокший, буквально до нитки, усталый и грязный, наполовину слепой - левый глаз пересекал короткий шрам... Он шагал очень медленно и тяжело, голова была опущена. Можно было легко заметить, как его мелко трясет от холода. На руках мужчина держал мальчика, окровавленного и изувеченного.

Воцарилась жуткая, гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом ливня и ветра за стенами крепости. Человек не смотрел ни на Баградана, ни на Фиорри, ни на его детей, ни на агентов, ни на гвардию... Его не волновало ничто и никто.

С трудом сделав еще шаг вперед, мужчина пошатнулся. Потеряв остатки сил, он рухнул на колени.