Боливийский дневник Че Гевары

(Читай тут , 1966-67)

   Говорил со своей группой, «прочитав проповедь» о сущности вооруженной борьбы. Особо подчеркнул необходимость единоначалия, дисциплины, предупредил боливийцев об ответственности, которая ложится на них в связи с нарушением партийной дисциплины (необходимо проводить беседы, обучать бойцов во время похода)

31 декабря, 1966 г.

Беседа с Монхе (председатель КП Боливии) началась с общих слов, но затем перешла к сути дела, которое можно свести к трем основным пунктам:

1. Он откажется от руководства партией, но добьется от нее по меньшей мере нейтралитета и возможности черпать из нее кадры для борьбы.

2. Военно-политическое руководство борьбой будет принадлежать ему, пока революция будет разворачиваться в боливийских условиях.

3. Он будет отвечать за отношения с другими южноамериканскими партиями, стараясь убедить их встать на позиции поддержки освободительных движений (он привел в качестве примера Дугласа Браво11).

Я ответил ему, что изложенное в первом пункте касается только его как секретаря партии, хотя я и считаю совершенно ошибочной его позицию. Она колеблющаяся и приспособленческая и оправдывает перед историей тех, кого надо заклеймить за предательское поведение.

Время покажет, что я прав.

Не возражал я и против третьего пункта — против того, чтобы он пытался привести его в исполнение, хотя его старания обречены на неудачу. Просить Кодовилью12, чтобы тот поддержал Дугласа Браво все равно, что попросить его возглавить свою собственную партию, взявшуюся за оружие. И в этом вопросе тоже время покажет, кто прав.

Что касается второго пункта, то я не мог никоим образом согласиться с ним. Военным руководителем буду я, и я не потерплю никакой двусмысленности в этом. На этом обсуждение зашло в тупик и стало вращаться в порочном кругу.

(В корне моих колебаний лежит моя раздвоенность между империализмом и переходными государствами. Но также может то, что я не вижу дороги, что сейчас нет теории, что марксизм в разрухе. Нужна новая теория, прежде всего.)

Из всего, о чем мы заранее думали, наиболее процесс присоединения к нам боливийских бойцов.

(январь 1967 г.)

(Почему? Из-за КП Боливии. Значит, враг №1 коммунистов – это сталинизм, это КП всех стран. Против этих организаций должна быть направлена полемика, прежде всего. Кучинская, например, не видя альтернативы, адоптировала сталинизм.)

Первая смерть – Бенхамин утонул в Рио-Гранде, 26 февраля, 1967 г.

4 марта 1967 - Моральный дух у людей низок, а физическое состояние их ухудшается со дня на день. У меня на ногах отеки. – Люди чувствуют опасность и приближение смерти. Более того: нецелесообразность выбранного пути борьбы.

Главная беда – это на фоне всех трудностей борьбы с природой – отсутствие понимания среди окружающего населения, крестьян. В то же время – шахтеры, за горами, поддерживали отряд Че, и он нужен был им.

14 марта, 1967

Все наши вещи мокрые, а дождь практически не прекращается. Настроение очень плохое. У Мигеля распухли ноги. То же самое и у некоторых других.

17 марта утонул еще один боец – Карлос, и масса оружия.

19 марта, 1967

над нами стал описывать круги разведывательный самолет, что не предвещало нам ничего хорошого

над базовым лагерем и его окрестностями вот уже три дня постоянно кружит самолет

20 марта – армия постепенно их окружает: шестьдесят солдат прошли по дороге, которую мы устроили для вальеграндийца, и перехватили Салустио, гонца из группы Гевары. Мы лишились также одного из мулов и джипа. – конец можно было уже предвидеть. Не по армии, а по духу, который образовался в лагере Че. Нужно было «делать ноги». Это тоже есть «выход»

царит совершенно пораженческая атмосфера… ощущение ужасного хаоса. Они совершенно не знают, что надо делать

написать письма Сартру и Б. Расселу, чтобы они организовали всемирную кампанию помощи освободительному движению Боливии.

Француз (Рэджи Дебрей) должен, кроме того, поговорить с одним своим другом, который поможет нам деньгами, медикаментами и радиооборудованием, а также пришлет инженера, специалиста по радио – да, вот что надо было делать.

(Гевара предполагал создать тренировочный лагерь для партизан со всего континента.)

22 марта

Включая посетителей и всех новичков, составили отряд численностью в сорок семь человек.

23 марта – боевые действия вначале разворачивались нормально – солдаты армии попали в засаду партизан. Но без поддержки населения – это ненужно. Нельзя делать революцию вместо народа. Народ нужно возглавлять, направлять.

(Без поддержки населения, исход войны решается чисто военными подсчетами – столько –то солдат против столько то партизан, такое-то качество вооружения у тех и других…)

**28 марта**

Эфир перенасыщен сообщениями о партизанах. Судя по сообщениям, нас окружают две тысячи человек, расположенные по окружности в 120 километров и постепенно стягивающие кольцо. Кроме того, нас бомбят, применяя напалм.

Они абсолютно точно установили место нашего расположения между Яки и Ньянкауасу, и я опасаюсь, что армия попробует окружить нас. – т.е. были сигналы о том, что пора сматываться. Анализируя положение внутри (в лагере, в отряде) и снаружи

Когда движение разлагается, оно нецелесообразно.

Начался этап контрнаступления противника, которое до сих пор характеризуется: а) тенденцией к занятию ключевых пунктов, что должно изолировать нас; б) пропагандистской кампанией, которая ведется в национальных рамках и в международных масштабах; в) отсутствием до сих пор боевой активности армии; г) мобилизацией против нас крестьян.

12 апреля (1967)

В полседьмого утра собрал всех бойцов (кроме четверки подонков), чтобы почтить память Рубио и подчеркнуть, что первая пролитая нами кровь — кубинская кровь. Это необходимо было сделать, так как среди бойцов авангарда прослеживается тенденция пренебрежительно относиться к кубинцам. Это проявилось вчера, когда Камба заявил, что он все меньше доверяет кубинцам.

Простой народ не присоединялся к Че: встретили четырех крестьян, которые продали нам картофель, одну свинью и маис. Они очень бедны, но запуганы нашим появлением здесь.

А сознательным мешала Комм. партия.

солдаты в курсе того, где мы находимся – тут им следовало предпринять «Долгий Марш», по примеру Мао, которого преследовал Чан Кай-ши

Он рассказал, что был в нашем лагере, где ему показали дневник, в котором Браулио рассказывает о своих приключениях и переездах. Обычная история.

Кажется, главной побудительной причиной действий наших людей стали недисциплинированность и безответственность.

Итоги боя отрицательны для нас. Он показал нашу недисциплинированность и нечеткость наших действий.

(Если бы в стране нужна была партизанская война, то крестьяне бы мигом присоединялись к отряду Че, как только тот появлялся. А так: наоборот – чаще становятся проводниками армии…)

местность была нами плохо изучена и наспех подготовлена, стрелки не видели противника. Наконец, наружное наблюдение было очень плохим, что помешало нам заранее подготовиться к бою.

мы по-прежнему полностью изолированы. Болезни подорвали здоровье некоторых товарищей, заставили разделить наши силы, что лишило нас многих возможностей. Мы все еще не установили контакта с группой Хоакина. Поддержки от крестьян не получаем, хотя кажется, что при помощи преднамеренного террора нам удалось нейтрализовать среди них наиболее враждебно настроенных к нам. Со временем они поддержат нас. К нам не примкнул ни один человек, и, кроме двух убитых, мы потеряли также Лоро – главная проблема – отсутствие поддержки крестьян, и отряд естественно уменьшался, за счет потерь в боях и походах (некоторые утонули)

Дантон и Карлос стали жертвами собственной спешки, почти отчаянного желания выбраться, а также моего недостаточного сопротивления их планам. Таким образом, прерывается связь с Кубой (Дантон), и мы потеряли разработанную нами схему борьбы в Аргентине (Карлос). - Это говорит, что некоторые бойцы предвидели конец, и попытались вырваться самостоятельно.

Май 1967

Наиболее важные особенности минувшего месяца следующие: 1) полное отсутствие контактов с Манилой, Ла-Пасом и Хоакином, вследствие чего в нашей группе осталось только 25 человек; 2) полное отсутствие притока крестьян в наши ряды, хотя они понемногу перестают нас бояться и мы вызываем у них восхищение. Это медленная работа, требующая большого терпения; 4) шумиха вокруг дела Дебре создала вокруг нашего движения больше рекламы, чем десять выигранных нами боев; - вот что нужно было – международная компания поддержки

**ИЮНЬ**

Наиболее отрицательными моментами являются: невозможность установить контакт с Хоакином и постепенная потеря людей. Каждая потеря, хотя армия об этом не знает, равносильна серьезному поражению.

Наиболее важные особенности месяца следующие: 1) полное отсутствие контактов, в результате чего нас осталось теперь только 24, причем Помбо ранен и наша подвижность ограничена; 2) крестьяне по-прежнему не присоединяются к нам. Создается порочный круг: чтобы набрать новых людей, нам нужно постоянно действовать в более населенном районе, а для этого нам нужно больше людей... 7) армия с военной точки зрения действует малоэффективно, однако она ведет работу среди крестьян, которую мы не можем недооценивать, так как при помощи страха или лжи относительно наших целей она вербует среди местных жителей доносчиков; 8) кровавая расправа на рудниках3 сделала более ясной для нас панораму, и, если наше воззвание будет распространено среди шахтеров, оно станет очень важным фактором.

(В июне вспыхнули волнения на оловянных рудниках в Оруро и Потоси, армия подавила их)

Для Че характерны отстраненность, научное наблюдение за тем экспериментом, который он проводил на себе, и на окружающих: «**ИЮЛЬ**Продолжают действовать те же отрицательные моменты, что и в прошлом месяце: невозможность установления контактов с Хоакином и с нашими друзьями, а также потери в личном составе. Теперь нас уже только 22, включая двух лежачих больных, в том числе и меня.» В то же время, он не паникует, холодно выкладывая отрицательные результаты эксперимента. Напоминает отношение А. Богданова.

Август: Армия нашла и конфисковала все партизанские тайники. Потеря двух бойцов и последовавшие за этим трудные переходы, во время которых мы держались только за счет конины, деморализовало людей. Дело дошло до того, что Камба ставит вопрос об уходе из отряда. Мы бы от этого только выиграли, но не при данных обстоятельствах. Отрицательно сказывается на моральном духе бойцов и отсутствие контактов с Хоакином, а также тот факт, что пленные из его отряда выдали армии все, что знали. Моя болезнь также посеяла среди многих неуверенность, и все это сказалось на единственном нашем бое, в котором мы могли нанести армии серьезные потери, но только ранили одного солдата. С другой стороны, трудные переходы по горам без воды выявили некоторые отрицательные человеческие черты у бойцов.

Вслед за моральным упадком и частичными военными поражениями следуют прямые военные поражения:

'*26 сентября'* **1967 г.**

Разгром. Мы пришли на рассвете в Пикачо. Там все отмечали праздник. Это самый высоко расположенный пункт, которого мы достигли — 2280 метров. Крестьяне очень хорошо встретили нас. Мы продолжили свой путь без всякого страха, хотя Овандо5 накануне заявил, что я вот-вот буду захвачен. Когда мы дошли до Игераса6, то почувствовали, что все вокруг как-то переменилось. Все мужчины куда- то исчезли, и мы только изредка встречали женщин. Коко направился в дом телеграфиста, в котором есть телефон. Возвратясь, он сообщил, что 22-го числа помощник префекта Валье-Гранде передал коррехидору7, что в этой зоне появились партизаны. Местным властям было приказано незамедлительно сообщать о нашем появлении в Валье-Гранде, где оплатят все расходы. Телеграфист куда-то сбежал, но его жена сказала, что сегодня по телеграфу ничего не передавалось, так как в ближайшем селении — Хагуэй — все веселятся по случаю праздника.

В час дня наш авангард вышел на Хагуэй, чтобы там отделаться от мулов и решить судьбу Врача8. Вскоре после этого я допрашивал единственного мужчину, обнаруженного в поселке. Он был очень напуган. Затем в поселке появился еще один мужчина — торговец кока-колой. Он сказал, что пришел из Валье-Гранде через Пукару и ничего не видел. Когда я стал подниматься на вершину горы — это было примернов пол-второго — по всему склону холма зазвучали выстрелы. Мы попали в засаду. Я организовал оборону в селении, чтобы подождать тех, кто уцелеет в этом бою, и велел отходить затем по дороге, ведущей в Валье- Гранде. Через несколько минут появился Бениньо. Он был ранен. Затем пришли Анисето и Паблито, которому пуля угодила в ногу. Они сказали, что Мигель, Коко и Хулио убиты, а Камба пропал, бросив свой рюкзак. После этого авангард пошел по намеченной нами дороге. За ним двинулись мы, ведя с собой двух мулов. Арьергард прикрывал наш отход, стреляя по приблизившимся вплотную солдатам. Инти потерял с нами связь. Мы подождали u1077 его полчаса, устроив небольшую засаду против солдат, которые продолжали обстреливать нас со склона. Затем Инти присоединился к нам. В этот момент мы заметили, что Леон исчез.

Инти сообщил, что он видел его убегающим по каньону без рюкзака. Мы тоже видели человека, быстро идущего по каньону, и решили, что это был Леон. Чтобы сбить солдат с толку, мы пустили вниз по каньону мулов, а сами пошли дальше по узкой расщелине, в конце которой нашли горькую воду. В двенадцать часов заснули, так как не могли идти дальше.»

За этим логически следует полное уничтожение. То, что отряд Че разбили – это закономерно.

Сентябрь 1967 г.

Месяц этот напоминает по своим чертам предыдущий, но сейчас армия явно показывает большую эффективность в своих действиях, а крестьянская масса ни в чем нам не помогает, крестьяне становятся предателями

октябрь

в этой зоне нас разыскивают 1800 солдат.

(Конец)