L/N: Часть 1. Том 2. Глава 21/Русский

Я постучала в дверь квартиры Лютца.

— Здравствуйте, тётя Карла. Лютц дома?

Так как Лютц сказал, что его семья не собиралась ему помогать, я решила зайти к нему и немного помочь с этим.

— Ну и ну, здравствуй Майн. Лютц! Майн здесь!

Прежде чем Лютц успел отреагировать на зов своей мамы, его старшие братья уже собрались около двери, и их глаза жадно сияли.

— В чём дело? Есть новый рецепт?

— Мы поможем тебе. С чего начать?

Простите, что разочарую вас. Я просто зашла в гости, чтобы убедить вас помочь Лютцу с его зимним рукоделием.

— Сегодня я пришла не для того, чтобы готовить. Просто я принесла Лютцу его плату.

— Его плату?

— Да. Лютц помогает мне с моим зимним рукоделием, и это его плата.

Я протолкнулась сквозь стену братьев и встала перед Лютцем. Затем я демонстративно медленно, одну за одной положила средние медные монеты в ладонь Лютца, чтобы его братья хорошо это увидели.

— Ты сделал пять шпилек, так что ты получаешь пять средних медных монет. Одна, две, три, четыре, пять. Всё так?

Я могла с уверенностью сказать, что взгляды всех братьев Лютца были прикованы к звенящим монетам в его руке. Я слышала, как кто-то из них даже сглотнул.

— Эй, Майн. Под помощью с твоим рукоделием, ты имела ввиду те острые деревянные палочки, которые делал Лютц?

Ну вот они заглотили крючок, подумала я, улыбаясь Ральфу.

— Да. Я делаю украшения для волос, а он делает для меня шпильки. Одна средняя медная монета за штуку.

— Он получает целую среднюю медную монету за них?! — выкрикнул с округлившимися глазами Саша, а затем уставился на ладонь Лютца.

Зиг недоверчиво покачал головой и посмотрел мне в глаза.

— Эм-м… Майн. Ведь не обязательно, чтобы тебе помогал именно Лютц, верно? Могу я тоже помочь?

Я могла бы сказать, что в тот момент Зиг говорил от имени всех своих братьев. Каждый из них смотрел на меня с непреклонной решимостью. Продолжая улыбаться, я кивнула им.

— Конечно, любой может помочь. Но все они должны быть одного размера и достаточно гладкими, чтобы не застревали в волосах, поэтому ленивую работу я не приму.

В тот момент, когда братья услышали мои слова, они тут же начали хвастаться своими навыками резьбы.

— Майн, я работаю с деревом лучше чем Лютц. Знаешь, я занимаюсь таким на работе каждый день.

— Эй, я тоже лучше, чем Лютц.

— Вы помните, что я куда опытней, чем кто-либо из вас?

В глазах Лютца читалось потрясение, когда он слушал, как хвастаются его братья.

— Эй, подождите. Разве вы все трое не сказали, что никогда не станете помогать мне с чем-то настолько скучным, как изготовление шпилек? Разве вы не отмахнулись от меня и не сказали делать их самостоятельно? Вообще-то, я помню, как вы все называли шпильки чепухой!

Саша зажал ладонью рот Лютца и свирепо уставился на него.

— Ты ничего не сказал нам об оплате.

— Ты собирался оставить всё это себе, не так ли?

Я могла догадаться, что на самом деле Лютц рассказал им о плате, но они либо проигнорировали его, либо решили, что он просто выдумывает. Мне не хотелось видеть, как на него напирают со всех сторон, так что протянула ему руку помощи.

— Значит, вы трое сделаете их вместо него? От каждого по пять, пожалуйста. Не пытайтесь сделать больше, потому что требуемое количество зависит от того, сколько смогу сделать я. Через три дня я зайду за ними. Вам хватит времени? Я понимаю, что у вас всех есть работа, так что...

Услышав моё предложение, братья Лютца тут же отстали от него и принялись радостно ухмыляться. Они били себя в грудь, уверяя что проблем не возникнет.

— Да, ты можешь положиться на нас. Мы справимся быстрее, чем за три дня.

— Да, нам не понадобится много времени.

— Качество важнее скорости, — ответила я им, — если они будут сделаны плохо, то я не смогу их использовать и их придётся выбросить. Да, и ещё, спросите Лютца о том, какую древесину использовать и какого размера должны быть шпильки. Пока-пока! Увидимся через три дня.

Я сжала кулак, таким образом желая Лютцу удачи. Я создала благоприятную почву для него. Теперь его братья сами желали помогать с его рукоделием. Я сделала всё возможное и теперь настала очередь Лютца. Ему следовало проследить за выполнением работы и убедиться, что всё пройдёт гладко. Удачи, Лютц. Учись думать как торговец!

\*\*\*
Прошло три дня с тех пор, как старшие братья Лютца пообещали мне сделать шпильки для украшений для волос. Я провела эти три дня дома, делая маленькие цветы. Пожирающий меня изнутри жар стал всё более активно распространяться по телу, от чего я чувствовала себя настолько плохо, что совершенно не желала куда-либо выходить. В середине ночи меня начинало лихорадить, так что утром я чувствовала себя измученной и не хотела двигаться. Честно говоря, я находилась в постоянном страхе, что жар вновь может атаковать меня, и я могу потерять сознание в любой момент.

Тем не менее, пока я находилась дома, я смогла закончить два украшения. В итоге я сделала только три из двадцати, которые просил Бенно, а мама и Тури сделали остальное. У нас была пугающая разница в скорости. Они обе в какой-то момент начали соревноваться в скорости вязания цветов. Тури ускорилась, и на третий день они вдвоём связали двенадцать украшений. Сейчас они уже наполовину закончили два последних.

— Мама, Тури, я ненадолго схожу к Лютцу. Они сделали шпильки для наших украшений для волос, поэтому я должна заплатить и им тоже.

— Будь осторожна.

Они ответили в унисон. Обе были так сосредоточены на вязании цветов, что даже не подняли глаза.

Положив пятнадцать средних медных монет в сумку, я вышла из дома. Я спустилась по лестнице, вышла из здания, пересекла площадь у колодца и стала подниматься по лестнице дома, что располагался почти прямо напротив моего.

Лютц жил на шестом этаже, но в квартире, что они снимали было два этажа, поэтому его дом был больше моего. Внутри имелось множество лестниц, но они являлись достаточно широкими, чтобы даже с четырьмя мальчиками им не было тесно. Хотя, по словам Лютца, здесь находилось множество инструментов, и они арендовали дополнительное помещение специально для того, чтобы иметь дома временную мастерскую, так что на самом деле жилого пространства было не много.

Я постучала в дверь и сказала своё имя. Вскоре дверь со скрипом открылась, и оттуда высунулась голова тёти Карлы.

— Здравствуйте, тётя Карла. Я пришла, чтобы купить шпильки, старшие братья Лютца дома?

— Уверена, что они дожидаются тебя с самого утра, — произнесла тётя Карла с улыбкой.

Затем её лицо слегка затуманилось, и она понизила голос.

— Вот что, Майн, а Лютц действительно собирается стать торговцем? Он настолько упрям, что атмосфера у нас дома стала напряжённой. Что бы мы ему не говорили, он не желает отказываться от этой идеи. Тебе не кажется, что глупо идти против своей семьи из-за какой-то нелепой мечты?

От Лютца я слышала, что его отношения с семьей были не очень-то хороши, но это было куда хуже, чем я ожидала. Я волновалась за него, но он, вероятно, не поддастся давлению. Он решил стать торговцем, даже если это означало, что ему придётся стать учеником живущем в магазине.

— Даже не знаю, что вам сказать, тётя Карла. Лютцу решать кем он хочет быть.

Кто-то посторонний, вроде меня, не должен вмешивался в семейные проблемы, этим можно только усугубить ситуацию, поэтому я просто отмахнулся от её вопроса. Тётя Карла недовольно изогнула губы, показывая, что она ожидала от меня согласия с её словами.

— Ну разумеется. Дочери всегда слушаются своих родителей, но мальчишки всегда остаются мальчишками. Я так устала от этого.

— Ну да, у вас же четверо мальчиков. Это должно быть тяжело.

Я не стала говорить, что не выбрала бы жизненный путь лишь из-за желания своих родителей. Пока тётя Карла продолжала жаловаться, её дети прятались в доме, чтобы не оказаться пойманными и вовлечёнными в её разговор, как, скорее всего, у них обычно и происходит.

Если я хотела попасть внутрь, то мне было необходимо улыбаться и кивать, пока она не станет полностью удовлетворена. В отличие от моей мамы, которая могла спокойно провести хоть целую вечность, разговаривая с другими матерями у заснеженного колодца, мне не хотелось стоять в холодном дверном проёме, чтобы просто поговорить.

— Интересно, смогу ли я заставить своих мальчишек понять, как тяжело мне с ними приходится? Не так давно я была...

О-о-о-о нет! Я чувствую, что этот разговор затянется ещё на долго. Как только я принялась уверять, что мне срочно нужно уйти и я вернусь позже, изнутри донёсся выкрик Лютца.

— Эй, мама. Майн пришла купить шпильки, не так ли? Мы всё таки торопимся, потому что скоро выпадет снег. К тому же она легко может заболеть. Впусти её уже.

— Ах, хорошая идея. Заходи.

— Спасибо.

Мы с Лютцем обменялись взглядами, в которых читалось: «Я в долгу перед тобой» и «Извини, моя мама любит поговорить», а затем пожали плечами.

Прорвавшись через привратника, я успешно прошла в дом Лютца. Как и следовало ожидать, там было теплее, чем снаружи.

— Лютц, твои старшие братья закончили? Ты практиковался считать?

— Да.

— А? Майн, ты учишь Лютца считать? — спросила резким тоном стоящая сзади тётя Карла, услышав наш разговор.

В её голосе и выражении лица явно чувствовалось недовольство.

— Да. Я помогаю у ворот с расчётами, так что ...

— Это правильно, что ты помогаешь с работой своему отцу. Мне бы тоже хотелось, чтобы Лютц помогал своему.

Женщины этого мира обычно помогали своим родителям с их работой и выходили замуж за мужчину, которого им представляли их родители, а затем помогали своим мужьям. Если это был бы сельский город, то они помогали бы с работой на поле, выходили замуж за крестьянина, тем самым становясь крестьянками. Другими словами, ожидалось, что я как дочь солдата в будущем стану заниматься работой, которая не будет мешать моей основной задаче, заключающейся в поддержке моего мужа-солдата. Рабочий график солдата весьма непостоянен, так что быть за ним замужем довольно трудно, а у девушки, в чьей семье был солдат, и потому знавшей насколько это тяжело, присутствовала больша́я вероятность стать женой солдата.

Тётя Карла, вероятно, истолковала мою работу с отцом на воротах как то, что я таким образом готовилась к своему будущему. К несчастью для неё, я рассчитывала получить работу ученицы торговца и совершенно не собиралась становиться женой солдата.

Когда я прошла внутрь, то увидела братьев Лютца, которые держали свои шпильки и с нетерпением ждали. Когда я подошла к ним, они сразу же резко протянули все свои шпильки в мою сторону.

— Майн, смотри. Все готово.

— Для нас это проще простого.

— Уверен, что получилось идеально.

— Эй-эй-эй! Постройтесь! Кто старше, тот вперёд!

Было чрезвычайно страшно, когда они тыкали в направлении моих глаз всеми этими заостренными шпильками. Я замахала руками перед лицом, чтобы избежать их. Все трое быстро построились по старшинству, и я заплатила им, проверяя каждую шпильку. Никто из них не расслаблялся. Я непроизвольно улыбнулась, увидев гладкие, хорошо выполненные шпильки.

— Да, все эти шпильки лучше, чем те, которые сделал Лютц. Я и не ожидал ничего меньшего от тех, для кого такая работа привычна. Моя сестра и мама тоже вяжут лучше меня. Это подводит меня к главному вопросу. Вы трое хотите сделать изготовление таких шпилек вашим зимним рукоделием? Придётся подождать весны, прежде чем я смогу вам заплатить, но они будут стоить столько же.

— Да, ты можешь на нас положиться.

Все трое согласились, широко улыбаясь. Теперь Лютц мог полностью сосредоточиться на своём обучении.

— Лютц, ты посчитал? Сколько у тебя получилось?

— Шесть тысяч лионов или шесть больших медных монет. Правильно?

Старшие братья Лютца сделали пятнадцать шпилек. За каждую он брал комиссию в четыре средних медных монеты, которая в итоге составила шесть больших медных монет. Одна лишь комиссия приносила много денег.

— Всё верно! Продолжай и дальше практиковаться считать. С этими шпильками я сегодня же закончу украшения для волос, чтобы завтра мы могли пойти в магазин, хорошо?

— Понял.

К тому времени, как я вернулась домой со шпильками, мама и Тури закончили цветы для своих последних украшений. Я пришила цветы к шпилькам, тем самым полностью закончив украшения для волос.

— Завтра отнесу их в магазин и получу оставшуюся плату. Вы обе оказались настолько быстры, что у меня даже не хватило денег, что передал мне господин Бенно.

Когда Бенно попросил меня сделать украшения для волос, я думала, что в лучшем случае мы сможем сделать десять штук, но сейчас у нас было готово все двадцать. Я не ожидала, что мама так воодушевится увидев деньги, а также то, что Тури окажется настолько быстрой после того, как привыкнет их вязать.

— Хи-хи, я довольно быстрая, да?

— Тури, ты потрясающая. В этом году мы сделаем много зимнего рукоделия.

— М-м-м, я приложу все усилия и сделаю много украшений!

Я могла лишь радоваться, что Тури сделала ещё один уверенный шаг на пути к тому, чтобы стать красавицей-швеёй. Я не могла последовать по её пути, но я уважала её

\*\*\*
На следующий день я отправилась вместе с Лютцем в магазин Бенно, чтобы отнести готовые украшения для волос. Мы шли по мощёной дороге, и Лютц решил нарушить тишину.

— Эй, Майн, ты знаешь что-нибудь ещё, что мы могли бы продать?

— Лютц?

— Мастер Бенно сказал мне, что лечение пожирания стоит больших денег. Я думаю, что мы сможем продать много бумаги, когда наступит весна, но, возможно, было бы лучше иметь побольше вещей для продажи. Если ты сможешь что-нибудь придумать, то я приложу все силы, чтобы это сделать.

Я могла сказать, что он искренне переживал за меня, поэтому я решила всё же попробовать, и подумала о новых продуктах, которые можно было бы продать, чтобы попытаться излечить моё пожирание.

— М-м-м, если подумать о всём том, что мы продавали до сих пор, то предметы роскоши для богатых людей сто́ят больше всего.

Естественно, что богатые могут потратить больше денег на предметы быта, чем бедные люди. Например, украшения для волос значительно выросли в цене, когда к их внешнему виду было приложено больше труда и использовалась более дорогая нить. Бумага также оказалась более ценной, если была изготовлена из тро́мбэ. Это означало, что лучшим способом заработать много денег, было создание продуктов, которые требовались более богатым классам.

— Но я не уверена, чего здесь хотят богатые люди. Униша́м, украшения для волос и даже бумага были в моей старой жизни весьма распространенными вещами.

— Мир, из которого ты пришла, должно быть, был удивительным местом.

Лютц знал, что я из другого мира, и считал мои упоминания о нём скорее интересными, чем утомительными, так что когда мы говорили между собой, я не пыталась скрыть свои воспоминания о Японии. У меня была столь сильная ностальгия по прошлой жизни, что я всегда рассказывала лишь о положительных моментах, так что в представлениях Лютца Япония, вероятно, была неким райским местом. И, честно говоря, для меня это был действительно рай, учитывая, что тот мир был наполнен библиотеками и книгами. Я всё ещё хотела бы вернуться туда, если бы была такая возможность.

— Может быть, я могла бы использовать [магазины всё по 100 иен] и [магазины полезных товаров] как вдохновение и делать улучшенные версии предметов первой необходимости? Например изготавливать улучшенное мыло или более интересные свечи? В этом отношении, травяные свечи, которые я делала в прошлом году, были вполне подходящими.

— Травяные свечи?

Лютц в замешательстве нахмурил брови.

— Свечи, которые мы в прошлом году готовили для зимы, пахли плохо, поэтому я добавила в них немного трав, чтобы улучшить запах. Благодаря этому некоторые свечи стали пахнуть приятно, а некоторые воняли ещё хуже. В итоге моя мама запретила мне делать так снова в этом году.

Пока я была прикована к постели, я предложила помочь со свечами, но мама не только сразу же сказала «нет», но и вообще запретила мне вставать с кровати. Думаю, она больше беспокоилась о свечах, чем о моём здоровье.

— Похоже, что ты делаешь много вещей, о которых я не знаю, да?

— Ну-у, иногда пока не попробуешь, не узнаешь. В любом случае, людям понравились кружева и корзины, которые я сделала, так что, возможно, мне стоит развить дальше некоторые уловки, которые я извлекла из занятий [прикладными искусствами]... М-м-м, я не могу сделать [аксессуары из бисера] без самого [бисера], поделки из прессованной бумаги, вероятно, не будут продаваться, а для что-то вроде предметов с [декоративной росписью] нужны краски, так что...

— Что-то я не понимаю ни слова из того, о чём ты говоришь. Лучше скажи, ты придумала что-нибудь?

Чтобы воплотить в жизнь любую из моих идей, мне следовало начать с создания инструментов, как и в случае с бумагой. Одна лишь мысль об этом убила всю мою мотивацию. Я просто не могла заставить себя заботиться о вещах, которые не оказывали положительного влияния на мою жизнь напрямую.

— Эм-м, Лютц, я только что поняла кое-что действительно плохое. Самая большая проблема при размышлениях о новых продуктах на продажу заключается в том, что я не могу взяться за изготовление инструментов для производства тех вещей, которые не нужны мне самой.

— Не глупи! Ты хочешь умереть?! Мы сейчас говорим о твоей жизни! — взревел Лютц.

— Не переживай, меня всё же могут заинтересовать вещи, которые важны для меня. Как насчёт того, чтобы следующим нашим шагом сделать продажу книг?

— Постой! Ты сама мне говорила, что книги не будут продаваться, поскольку никому кроме тебя они не интересны! Подумай о вещах, которые можно продать!

Лютц выглядел настолько раздражённым, что в уголках его глаз показались слёзы. Я похлопала его по плечу.

— Лютц, ты слишком сильно злишься. Успокойся.

— Майн, я злюсь на тебя!

— И правда. Прости-прости.

Внезапно кто-то сзади схватил руками мою голову.

— Ай-ай?!

— Что, как вы думаете, вы делаете? У вас тут шуточное представление? Вы хотите, чтобы люди смеялись над вами, да?

Я пришла в себя, услышав знакомый голос Бенно, и оглянувшись, увидела, что люди действительно смотрят на нас и смеются. Покраснев от смущения, я посмотрела на Бенно, желая выразить своё разочарование.

— Господин Бенно, а почему вы здесь?

— Я возвращаюсь после проверки моих мастерских. Что насчёт вас?

— Мы несём готовые украшения для волос, чтобы продать вам.

— Хорошо. Пойдёмте.

Бенно, нетерпеливый как и всегда, поднял меня и быстро пошёл вперёд. Через плечо Бенно я видела, как Лютцу пришлось бежать, чтобы догнать нас.

Он не опустил меня, как только мы вошли в магазин, а донёс до своего кабинета и там поставил перед привычным столом. Я забралась на стул и села, после чего достала из своей сумки украшения и одно за другим выложила их на стол.

— Учитывая прошлые, выходит двадцать украшений для волос. Пожалуйста, проверьте и убедитесь.

— Хорошо, это как раз то, что мне было нужно. Мои клиенты очень спешат, поскольку церемония крещения в следующий день земли.

В моей семье не было никого, кто бы участвовал в текущей церемонии крещения, поэтому я позволила большей части информации о ней влететь мне в одно ухо и вылететь в другое, но потом я заметила, что Бенно сказал слово, которое я не знала.

— Эм-м, Лютц, что ещё за день земли? Я никогда не слышала о нём раньше.

— А-а?! Что значит «что ещё за день земли»? День земли — это день земли, верно?

Лютц беспомощно посмотрел на Бенно, не в силах объяснить это сам. Бенно вздохнул и пояснил мне.

— День воды, день весны, день огня, день листвы, день ветра, день фруктов и день земли повторяются по кругу, так ведь?

Эм-м... Вы ведёте себя так, будто я знаю что это такое, но я не знаю. Никогда раньше не слышала ни одного из этих слов. Думаю, мне следует считать их чем-то вроде дней недели.

— Весной снег тает, превращаясь в воду, которая дает жизнь прорастающим растениям. Летом солнце горит подобно огню, а у растений растут листья. Осенью прохладный ветер охлаждает фрукты пока те растут. А зима, это пора когда земля и жизнь засыпают. Вот почему день земли считается днём ​​отдыха, и магазины в этот день закрыты.

Другими словами, в этом мире день земли является эквивалентом воскресенья. Я знала, что такой день существовал, потому что у мамы регулярно был выходной каждую неделю. Вот только в нашем доме календарь отсутствовал, и никто никогда не называл дни недели, поэтому мне никогда не доводилась возможность их узнать... Хорошо, значит у дней недели есть названия. Это успокаивает.

По словам Бенно, церемония крещения проводилась в первый «сезонный день» нового сезона. Весенним сезонным днем ​​был день воды, летом — день огня, а зимой — день земли. Впечатлённый Лютц не переставая кивал.

— Ух ты, вот что означают их названия. Я знал их, но я не знал всего этого.

В этом мире не было ничего похожего на еженедельный день мусора\*, поэтому я должна была помнить лишь о том, что у рабочих каждую неделю был выходной. Я до сих пор обходилась без подобного знания, поскольку оно никогда не имело ко мне прямого отношения. Когда я составляла планы со взрослыми, то они всегда говорили что-то вроде «спустя столько-то дней», что было удобно, отчего я задалась вопросом, были ли названия дней общепринятыми. Но то, как Бенно всё сформулировал, показывало, что они как-то связаны с религией. Но если мне в любом случае расскажут это во время крещения, то надобности развивать эту тему сейчас не было.

(\*прим.пер: день мусора — день, когда люди выносят мусор за пределы своих домов, чтобы его вывезли. Видео)

— Хорошо, теперь я понимаю. Вернёмся к делу.

— Ну да, обычно вы не используете названия, так что ладно.

Я продала Бенно украшения для волос и положила средние медные монеты, которыми расплачусь с мамой и Тури, в мешочек, который я убрала в свою сумку. Оставшиеся деньги я отправила на сохранение, соприкоснувшись своей гильдейской картой с картой Бенно.

— Спасибо вам.

Закончив с этим, я решила, что пора уходить, чтобы не мешать работе Бенно, но прежде чем я смогла это сделать, он крепко схватил меня за руку.

— Ты придумала какие-нибудь новые продукты? Я слышал как вы обсуждали это по пути сюда.

Я не знала, когда он начал подслушивать нас, но по предвкушению в его взгляде я поняла, что именно он подтолкнул Лютца в этом направлении во время их прошлой небольшой беседы. Ну, мне не следует слишком злиться, ведь мне действительно нужны деньги. За последние несколько дней пожирающий меня изнутри жар стал куда более активным, так что теперь на его сдерживание уходило значительно больше времени и энергии. Честно говоря, при таких обстоятельствах было сложно представить, что моё тело прослужит мне ещё достаточно долго, чтобы я успела накопить денег. Однако ничего хорошего не выйдет, если я буду слишком концентрироваться на подобных пессимистичных вещах, так что я просто пожала плечами и приняла уловку Бенно.

— Господин Бенно, как вы думаете, что будет продаваться лучше всего? Мне кажется, что для получения максимальной прибыли нам следует заманивать более богатые классы необычными предметами или сделать их зависимыми от дорогих расходуемых товаров.

— Ты не ошибаешься, — кивнул с усмешкой Бенно.

— Продукт, проданный за свою редкость, потеряет ценность, как только им станут обладать все желающие, но расходуемые товары нужно покупать постоянно и зарабатывать на них деньги можно хоть вечно. Таким образом, думаю, на униша́ме можно будет заработает много денег, не так ли?

— Хех, наверное.

Бенно владел всеми правами на униша́м, поэтому он продолжил уверенно улыбаться. Он закончил с изготовлением качественного униша́ма и собирался приступить к его продаже. Могу предположить, что нечто подобное позволит зарабатывать много денег в течение длительного времени.

— Я считаю, что в первую очередь следует подумать о товарах связанных с красотой. Всё же желание женщин быть красивыми огромно.

Пусть косметика и дорога́, но, тем не менее, находилось множество женщин, которые, не колеблясь, готовы были отдать все свои деньги, в надежде выглядеть хоть немного красивее. Я не сомневалась, что дворяне, особенно те, кто побогаче, с радостью раскошелятся, если товар окажется эффективным.

Похоже, что Бенно, глаза которого блестели, был со мной согласен. Он наклонился вперёд.

— У тебя что-то есть?

— Ну-у... Лично мне хотелось бы качественное мыло с приятным запахом. Также есть свечи, которые мы используем зимой. Возможно, мы могли бы раскрасить их и добавить аромата, чтобы они выглядели причудливее? Некоторые из травяных свечей, с которыми я экспериментировала в прошлом году, получились довольно неплохими.

Загибая пальцы, я перечислила все потенциальные продукты, что могла придумать. Глаза Лютца теперь тоже блестели.

— Эй, Майн, ты знаешь, как сделать все эти вещи?

— М-м-м, в основном. Как и в случае с бумагой, есть сложности с получением инструментов и материалов. И сначала нам потребуется сделать несколько проб, чтобы понять, когда результат получится удачным, а когда нет, но в целом должно получиться неплохо.

— Хорошо, давайте попробуем.

Бенно указал пальцем на меня и улыбнулся. По выражению его лица я могла догадаться, что он уже подсчитывал прибыль в своей голове. Мне бы хотелось сказать, что ему не следует делить шкуру не убитого енота, но я лишь потёрла виски́.

— Эй, господин Бенно, не торопитесь. Я даже не могу выйти на улицу, пока не придет весна, и, честно говоря... ха-а-а-а?!

Честно говоря, продержусь ли я до весны? Разве ситуация с моим пожиранием не становится всё хуже? В тот момент, когда эти мысли пришли мне в голову, жар внутри меня вырвался из воображаемой коробки, в которую я его загнала.

Что происходит?! Это совсем не хорошо! Казалось, что всё моё тело превратилось в столб огня. Жар оказался настолько сильным, что я даже не могла удержать его, как обычно. Когда я запаниковала, жар лишь быстрее стал распространяться по моему телу.

— Эй! Майн!

Лютц, понимая, что что-то не так, вскочил с испуганным выражением лица.

Я попыталась приподнять голову и посмотреть на него, но я не могла контролировать своё тело. Меня била сильная дрожь. Всё моё тело пылало от жара, и хотя я и знала, что если продолжу дрожать, то упаду со стула, но не могла этому помешать. Я не могла заставить жар вернуться внутрь меня.

Я поняла что упала со стула, лишь потому, что видела, как приближается пол.

— Майн, осторожнее!

Даже после удара об пол я не чувствовала боли. Жар был слишком сильным, чтобы я могла чувствовать что-либо ещё. Мои глаза оставались открытыми, так что я видела две пары ног, устремившихся ко мне по ковру.

— Майн, ты в порядке?!

Лютц встряхнул моё тело и на мгновение отшатнулся от удивления, почувствовав насколько сильным был жар, а затем снова принялся меня трясти. Бенно повернулся к двери и закричал, не желая тратить время на колокольчик.

— Дело плохо! Марк, отправь посыльного к старикану!

— Ну же, Майн! Разве ты не говорила, что хочешь сделать книгу?! Разве ты не говорила, что не собираешься проигрывать?! Майн! Держись...

— Марк… подготовь... поторопись...

Их крики становились всё дальше и дальше. В конечном итоге я уже не могла понять, что они говорили. И тогда моё сознание угасло.