3. Что делать?

Предыдущая: 2. Как понимать происходящее на Донбассе?

Александр Тарасов о войне на Донбассе.

3. Что делать?

*Позиция Александра Тарасова*

Современные левые – это по сути «тусовка», группки взаимной психологической поддержки.

Вопрос о стратегической цели движения не поднимается. По сути вопросов, с которыми сталкивается движение, нет дискуссий.

Современные левые, кто попроще – уходят в «рабочизм», т.е. становятся рабочими которые пропагандируют левую точку зрения; те, кто похитрее, уходят в «грантососы», т.е. живут за денежки западных левых или «неправительственных организаций». Эти «левые» сами хотят занять места чиновников.

Ключевым документом, для понимания отношения левых к войне на Донбассе, является минская резолюция , сделанная 6-7 июля, 2014 г. Согласно этой резолюции, задача левых – в организации антивоенного движения, прекращении войны. Согласно Александру Тарасову, эта резолюция теоретически несостоятельна и практически порочна. Он считает, что эта резолюция – завуалированная поддержка киевской хунты. Он также считает, что позиция «чума на оба ваши дома» не верна.

Позиция украинских левых – это «отстранённый пацифизм». Они не являются решительными противниками украинской власти.  А.Т считает, что левые должны поддерживать войну Донбасса против Киева.

   В одном из текстов на его странице мы читаем: «Не призываем «броситься грудью на амбразуру». Но что тогда делать?  А.Т. призывает присоединиться к вооруженному подполью и развернуть городскую партизанскую войну, «городскую герилью». Первый шаг к этому – это преодоление страха в себе. Позитивный пример он видит в Всеволоде Петровском , который воевал и погиб в составе батальона «Призрак», на стороне ЛНР.

*Критика позиции А. Тарасова*

Левые, коммунисты, ничтожны потому, что не ставят вопрос о стратегической цели своего движения. Не делает этого и Тарасов.

Сегодня речь не идет о национальной революции, т.е. в рамках одного государства. Сегодня речь идет только о глобальной революции, т.е. в масштабе всей Земли. Главная цель этой революции – это свержение мирового империализма. На сегодняшний день, империализм по сути один: американский. Все другие капиталистические государства, в той или иной степени – лакеи, сателлиты американского империализма. Этот факт просматривается прежде всего в отношениях внутри НАТО. Ведь именно американский империализм задает там директорский тон.

Кроме империализма и стран Третьего мира, 20-й век также оставил нам «переходные» государства, т.е. те, которые начали социалистическую революцию, отплыли уже от берега капитализма, но не причалили еще к берегу социализма. Эти государства, под давлением встречного ветра, отброшены теперь назад к берегам капитализма, и кажется вот-вот разобьются об камни на этом берегу. Они все больше и больше втягиваются в орбиту суб-империалистических лакеев, т.е. поставлены в позицию даже ниже, чем большинство верных лакеев главного империализма. Единственный путь спасти эти государства от гибели – это решительно убрать капитанов этих судов, и через новое руководство взять курс в спасительном направлении.

Как предлагает действовать Тарасов? Она предлагает метод «городской герильи».

Что такое «городская герилья»? В исполнении Маригеллы , «отца городской герильи», и родственных ему организаций («Действие за Национальное Освобождение», ALN , а также MR-8 ) – это "ульра-левая" реакция на коллаборационизм Коммунистической партии. Из одной крайности бразильские коммунисты подались в другую, из коллаборационизма в современный бланкизм, который в 1960-е был известен под новой наклейкой как «фокизм», т.е. создание тесного ядра партизан.

Главный недостаток этого метода заключается в том, что тут социальную революцию вместо масс пытаются делать маленькая кучка партизан. Социальная революция, по определению, есть революция всего общества, и проделать её за массы маленькая группка партизан не может. Если бы этот «фокус» удался, то после прихода к власти, эта маленькая группа превратилась бы в диктаторов над массами, во имя «социализма», и в конечном счете её ждало бы такое же бюрократическое вырождение, только еще большими темпами, какое мы видели в Советской России, и других аналогичных странах. Т.е. образовалась бы паразитическая каста, которая «гребет все под себя». Для социализма, это было бы громадным поражением, ибо тогда массы были бы еще больше дезориентированы, ибо справедливо борясь против своих паразитов, они бы это делали под лозунгами борьбы с «социализмом».

К счастью для Бразилии, героические попытки Маригеллы и его соратников не увенчались успехом. Впрочем, ситуация в Бразилии в 1960-е годы была не однозначной. Массовая революция могла вспыхнуть после 1964 г., когда военная хунта сменила демократический режим. После этого, на улицах были массовые политические демонстрации, с участием студентов, рабочих и части среднего класса. Тюрьмы были переполнены политическими узниками. Прогрессивная молодежь симпатизировала СССР и проклинала «янки». Все это четко показано в фильме «Четыре дня в сентябре».

Однако, большие пласты бразильского общества были в стороне от политики, или же поддерживали существующий режим. Например, в фильме мы видим, что друг революционера-литератора остался в театре играть «Кукольный дом» Ибсена. Пожилая женщина, наблюдая из окна своего дома за подготовкой нападения на американского дипломата, сообщает об этом полиции. Мелкий торговец, увидев молодого человека, который расплачивается с ним за обед для революционеров кучей банкнот, также сообщает об этом полиции. В то же время, таксист который подвозит революционера, выказывает свое восхищение перед теми, кто похитил американского дипломата.

Действия MR-8 и ALN больше напоминают действия «первомартовцев» в России, в 1881 г., когда большинство населения России заняли активную позицию против тех, кто казнил царя Александра II. Участь «первомартовцев» напоминает участь тех, кто совершил похищение американского дипломата. Дом, где прячутся революционер-литератор и «атаманша» революционной организации окружают полицейские. В это время они уныло обедают и констатируют, что «наш крик уносит ветер».

Одним словом, революционные действия помимо большинства населения общества нецелесообразны, и не могут принести успеха. Прежде чем действовать с помощью оружия, революционеры должны действовать с помощью пропаганды и агитации. Только когда косвенные события, как например выборы или забастовки, покажут, что население готово поддержать революционную партию, только тогда можно решаться на вооруженное восстание.

К слову о партии, полезно заметить, что Маригелла практиковал, и проповедовал, «революционное действие» помимо партии, без руководства партии. Принцип «демократического централизма» он заменил на самостоятельную инициативу боевых групп, ячеек. Со временем, это закономерно превратилось в бандитизм, когда «революционеры» были вынуждены перейти от нападения к обороне, и добывать себе на хлеб просто ограблениями.

Отрицание принципа демократического централизма опять же кроется в реакции на бюрократический режим в компартии. Однако, откинув бюрократизм, Маригелла также откинул принцип планирования и четкого руководства, четкой процедуры принятия решений. Бюрократический централизм означает подавление всякой оппозиции в партии, насаждение режима и политической линии извне, линии враждебной интересам большинства членов организации. Демократический централизм означает режим демократии при принятии решений, и затем жесткое их проведение в жизнь.

Пожалуй, главным теоретическим недостатком Маригеллы было его понятие о революции в «два этапа», т.е. сначала «национальная», или «демократическая» революция, а потом социалистическая. Это понятие он взял, из сталинизма, который тогда проходил под именем «марксизм-ленинизм». Ошибочность концепции революции «в два этапа» вскрыл Троцкий, на примерах Русской революции 1917 г., и Китайской революции в 1920-х годов. Буржуазия в современном мире является контрреволюционным классом, поэтому не возможно действовать вместе с ней, в борьбе за демократию.

Современная революция не может уже быть просто «национальной», или «демократической». Она может быть только интернациональной и социалистической. Примеров международной революции в истории нет, хотя нечто подобное этому мы видим в результате международных войн, как-то войны что проводил Наполеон в Италии во второй половине 1790-х, или побед, которая одержала Красная Армия в Восточной Европе в 1945 г. Там мы четко видим, что победитель, олицетворяя более прогрессивный социальный режим, насаждает свой режим в завоеванных странах.

Международная революция возможна, например, через наступление армии более прогрессивного социального режима.

Какова природа этой армии? Возможно, если очистить бывший СССР, или Китай, от скверны бюрократизма, то такая армия появится. Однако, империализм также не сидит на месте, а находится в активном наступлении «на Восток». Основной его задачей является вторжение в Россию и Китай, уничтожение этих двух противостоящих ему режимов.

Допустим, эта задача частично осуществляется. США вторглись в Россию, разбросали кремлевский режим. Тогда становится интересным и актуальным опыт Китая, в ходе вторжения в него Японии в 1930-е годы, и опыт Югославии, в 1941-1945 гг., после вторжения в нее фашистов.

Что должны делать коммунисты, в данных условиях?

Они формируют партизанское сопротивление. Эти партизаны не должны объединяться с остатками старого режима (режим Чан Кай-ши в Китае, «четники» в Югославии). Их задача в том, чтобы формировать партизанские отряды, которые воюют как с остатками старого режима, так и новыми оккупантами. Остается непонятным, однако, во имя чего будут воевать новые партизаны? Если партизаны в 1930-х и 1940-х видели в сталинизме более прогрессивный социалистический режим, то для современности это не так. Как мы представляем себе будущий более прогрессивный глобальный строй? Это пожалуй основной теоретический вопрос, который предстоит разрешить.

Дальше: Вадим Дамье о войне на Украине