Вопль Звёзд

### Причина смерти

Первую жизнь потерял в лисьей удавке, семь отдал за возлюбленного, девятую же Змеиный Укус забрал сам

### Принадлежность

Племя Теней — Бродяга — Обитатель Сумрачного Леса

## Окружение

### Родственники

* Соловьиная Трель, мать (мертва)
* Скопа, отец (мёртв)
* Крикуша, сестра (мертва)

### Супруги

Змеиный Укус

> «Давай же, падаль мокрая! Покажи, что умеешь!»
>
>

**Вопль Звёзд** — бывший седьмой предводитель и шестой глашатай Племени Теней.

## Характер

Вопль Звёзд, наверное, уже всему лесу известен своим бесчестием в бою. Он не страшится налетать на более крупных противников и уж тем более не побрезгует погнаться за кем-то маленьким и тощим; воитель живёт ради того, чтобы калечить других настолько страшно, насколько это возможно.

Вспыльчивый, словно пламя, свирепый и злющий, кот до ужаса любит влезать в конфликты или вовсе быть их зачинщиком; он не скупится на оскорбления в адрес кого угодно, нет у него той незаступной черты, которую другие сами себе устанавливают. Бескомпромиссный, упрямый и дикий, Вопль Звёзд часто отпугивает соплеменников своей неукротимостью и несговорчивостью. К котам других племён теневой настроен агрессивно; провоцирует их едкими замечаниями и хихикает мерзко, когда видит, что слова попали в цель и вывели чужака из себя. Бродяг на дух не переносит, считая их живой падалью.

Предводитель прекрасно знает, что он сильнейший боец если не во всём лесу, то в своём племени точно, и не стесняется хвастаться этим. Единственным равным себе считает лишь Змеиного Укуса, на остальных же смотрит свысока и с презрением. Жаждет внимания, любит его, но что-то глупое ради заинтересованных взглядов не сделает, потому что слишком уважает себя. И под этими словами имеется в виду не просто уважение, присущее всякому лесному хищнику, а непомерная, ничем не прикрытая гордыня.

Она, пожалуй, главная сила и главная слабость: недаром однажды Сестрица заметила, что именно гордыня погубит Вопля Звёзд. Кот не попросит помощи, не извинится и не признает своей ошибки, даже если она очевидна, потому что считает подобное поведение проявлением слабости.

Предводителю чужды проявления ласки и нежности; никогда ещё в своей жизни он с ними не сталкивался, а потому даже значения этих слов не знает. Он не умеет поддерживать или сочувствовать, но иногда может выдать что-то воодушевляющее, если того требует ситуация.

Единственным, кто может понять и усмирить озлобленное чудище, является Змеиный Укус, первый настоящий друг Вопля Звёзд и его возлюбленный в дальнейшем. Именно старший соплеменник показал коту, что такое забота, внимание и мягкость; именно он и научил любви, яркой, всепоглощающей и нерушимой.

## Внешность

Щуплый, но до странного крупный сумрачно-серый кот с жёсткой клокастой шерстью. Передвигается на тонких, темнеющих к локтю лапах тихо-тихо, словно наступающая мгла, редко когда оставляя за собой видимые следы. Вытянутые чуткие уши бдительно ловят каждый шорох, каждый шёпот игривых теней, и глаза, яркие, живые, цвета тлеющих угольков, смотрят на соплеменников с превосходством и насмешкой. Морда продолговатая и острая, дробящаяся на чудной окрас: левая сторона серая, примечательная двумя изорванными шрамами от когтей, а правая запятнана темнотой беззвёздной ночи. Чёрный изломанный хвост болит иногда, да только воитель этого не показывает, лишь жмёт его к себе ближе и зубы скалит, если кто-то спросит.

## Биография

Котёнок родился под самый конец сезона юных листьев, когда тёплый ветер уже разгуливал в лагере и игриво путался в шерсти теневых котов. Дымчато-серый, с чёрным пятном, покрывающим всю правую половину мордочки, он был единственным тёмным комочком в выводке, и, казалось, имя для него напрашивалось само собой, но мать упрямо отказывалась называть своего сына любым производным от чёрного цвета. Она мягко вылизывала тогда ещё безымянного Воронёнка, тихо урчала ему в ухо разные сказки, но на вопросы об имени не отвечала, лишь нежно касалась носа котёнка своим собственным и переводила тему.

В один из дней, когда курчавые облака наконец расступились и позволили тёплому солнцу показаться в лазурном небе, котёнок в одиночестве игрался за палатками яслей. Мурлыкая что-то себе под нос, он и не заметил вихрь чёрных перьев, спустившийся с ветки и нелепо приземлившийся рядом. Воронёнок, ещё не окрепший для полноценного полёта, воззрился на безымянного малыша глупыми голубоватыми глазками, блестящими на солнце, и пронзительно каркнул, раззявив розовый рот. Котик вздрогнул от ужаса, но грозно выгнул спину и показал белые зубы, хотя этим он совсем не напугал несуразного гостя, а лишь спровоцировал новые громкие крики. Прибежавшие на звук воители отогнали птицу подальше от лагеря, зорко следя за ветками елей, где могли находиться родители, наблюдавшие за своим птенцом, и, перешёптываясь, отвели перепуганного котёнка к его матери. Уже позже, лёжа возле тёплого живота королевы, засыпающий котик услышал её ласковый, нежный голос, который произнёс одно слово.

Воронёнок.

Наконец-то получивший имя маленький Воронёнок ещё долго расхаживал по лагерю с гордо распушенной грудкой. Он бы и радовался дальше, если бы не следующее за этим событие, въевшееся в память на всю жизнь.

Клюв вороны мощный, страшный, до ужаса острый: он так легко перекусил тонкий хвост, сломал неокрепшие детские кости с тошнотворным хрустом; Воронёнок на всю жизнь запомнил этот звук, мешающийся с его пронзительным воплем и терзающей болью.

Хвост сросся неправильно, криво: теперь его кончик изгибался вниз, словно корявая ветка, и торчал под уродливым углом, который даже прикрыть никак нельзя было; остальные котята морщились или разбегались в ужасе, едва завидев ковыляющего в их сторону Воронёнка. Он так старался не обращать внимания на их неосторожные слова, так старался глушить насмешки, что уходил в себя совсем, и будил этим кошмары. Каждую ночь снились вороны — кричащие, гоняющие его по всему лагерю, хватающие за лапы, уши и бока; было страшно-страшно-страшно, он с рыданиями просыпался посреди ночи, да не было никого, кто мог утешить: мать отказалась, отмахнулась от единственного сына, не признавая его из-за уродства. Немногим позже кошмары смешались с явью, да так и остались в них по сей день; чёрные крылья мелькают на периферии, а клювы жадно щёлкают над ухом.

Впрочем, травма не помешала посвящению в оруженосцы: Воронёнок стал Воронолапым, а в ученики его взял сам глашатай сумрачного племени.

Затмение не оправдал ожиданий юного ученика; большую часть времени черный кот постоянно слонялся один или спал, не проявляя к Воронолапому никакого интереса. Один-один-один, постоянно один; ел один, спал один, тренировался один. Не было рядом никого, кто поддержал бы, не было никаких добрых слов или ободряющих прикосновений, зато были насмешки старших котов. Постоянно. Даже сквозь сон он слышал перешептывания и чувствовал прищуренные взгляды, направленные на него. Ехидство их обернулось страхом в момент, когда наглеющий с каждой луной ученик вырос воителем, со свирепостью и злостью которого мог сравниться лишь кот Сумрачного леса. Воронолапый стал Вороньим Криком — и в тот момент, когда предводитель произнёс новое имя, над головами сумрачных котов пролетела одинокая ворона.

✦✦✦

Стая Сестёр оставила след в жизни Вороньего Крика, но из всей толпы чёрных шкур ему запомнились только две: Муния да Колчеклык. Последнюю воитель вспоминает с неприязнью и странной, необъяснимой тоской: она всё же была первой, кто признал его лучшим теневым котом; лесть вскормила удушающую гордыню, отравляющую жизнь. Но Вороний Крик не был влюблён в неё никогда — то была очарованность её личностью, завороженность глубокими глазами.

✦✦✦

А вот в Змеиного Укуса влюбился без памяти, пусть ещё сам того не осознаёт. Их первая встреча была яркой, запоминающейся: воитель тогда едва удержал себя от желания вцепиться в наглую ухмыляющуюся рожу довольного бродяжки, вернувшегося в родные края. Их неприязнь друг к другу была очевидной даже для самого тупого, но она медленно угасла после того, как бывший предводитель спас упрямого, плюющегося кровью и ядом кота, навернувшегося с обгоревшего платана на обломок острой ветви, распоровшей бок.

На битву с Грозовым племенем они пошли бок о бок, уверенные в своей победе. Вороний Крик не узнает наверное никогда, что, когда он наконец сдался, утомлённый потерей крови и острой болью от когтей двух грозовых котов, именно Змеиный Укус отогнал падальщиков от его измученного тощего силуэта и упёрся на месте, отказываясь двигаться; клыки и когти обрушивались на каждого, кто осмеливался сунуться, чтобы попытаться добить израненного воителя.

Вылизывание в лагере и на Советах, тихий шёпот на ухо, частые прикосновение — всё это Вороний Крик близкой дружбой считал, а потому впитывал, привыкал. Потому первая за долгое время ссора выбила из равновесия, вернула кошмарные видения; тогда воитель впервые за долгое время усомнился в себе. Не было рядом успокаивающего присутствия старшего соплеменника, не было взгляда алых глаз, с красотой которых даже сияние звёзд сравниться не могло, не было ничего, кроме одиночества и когтей зимы, впивающихся в тощие бока, пока воитель ночевал вне лагеря, прячась поблизости платана.

Помирились они спустя несколько лун; Вороний Крик подавил свою гордыню, сдержал резкие слова, которые могли испортить их отношения ещё больше, и не раз сам себя хвалил за это. Вновь довольная ухмылка Змеиного Укуса была направлена на него, вновь чужие прикосновения приносили давно забытое тепло. Чувства разрывали грудь изнутри — но Вороний Крик не знал им названия.

✦✦✦

Кот совсем не хотел становиться глашатаем, не хотел вести котов за собой, не хотел быть ответственным за столько жизней, но раз уж Мрачнозвёзд выбрал его, оставалось только смириться и попытаться оправдать ожидания как соплеменников, так и самого себя.

✦✦✦

Предводительство наступило слишком рано, слишком неожиданно; Вороний Крик всё ещё помнит истерзанное тело Мрачнозвёзда и свой вопль, полный лютой, дикой ярости. Два дня он не выказывал носа из палатки воителей, два дня слушал ласковые уговоры Змеиного Укуса и тихие заверения о том, что они построят новый мир для себя.

Жизни ему давали Черноцвет и Скопление Звёзд: оба предупредили о том, что его непомерная гордыня может загубить племя. Вороний Крик тогда огрызнулся и словам значения не придал, хотя стоило бы... Особенно после рассказа бывшего предводителя реки и прогулки по границе сумрачного леса, с которым тогда ещё глашатай был знаком не понаслышке. Последние жизни кот получил там же, как и своё новое имя. «Отныне тебя будут звать Воплем Звёзд. Пусть небеса содрогнутся от твоего гласа!»

И они содрогнулись.

✦✦✦

Но чужой лес был полон опасностей, с которыми не каждый воитель — даже теневой! — мог справиться. Лисья удавка в горло вцепилась прочно, крепко, да так и задушила; Вопль Звёзд захлебнулся собственной кровью, когда пытался высвободиться из смертельной ловушки. Именно в петле его и нашёл Змеиный Укус, единственный пустившийся на поиски кот. Пока старший кот самозабвенно вылизывал чужую шею, очищая шерсть от вязкой, ржавой крови, он мурчал Воплю Звёзд о возвращении, мягко пытался уговорить, да только заблудший предводитель не слушал, лишь зубы щерил да глаза потухшие отводил. Знал ведь, что племени Теней будет лучше без него, потому и не хотел возвращаться, не хотел губить своих котов, которых защищал раньше клыками и когтями, будучи простым воителем. Слова и рассудительность предводителя были чужды для него, неприятны, потому он и подвёл, сплоховал. И Змеиный Укус без слов понял метания своего Воронёнка, алый лёд в глазах треснул. Вопль Звёзд попробовал отослать его обратно, зная, как сильно старший воитель любит своё племя, но тот отказался — так легко и плавно, с привычной ухмылкой, будто на кону стоял не выбор между домом и жизнью бродяг. Будто отказался от мыши в пользу аппетитной чёрной змеи, пойманной на истоке.

Вопль Звёзд прикрыл влажные глаза, дабы Змеиный Укус не увидел слёзы облегчения, блеснувшие на ресницах.

Впервые за всю жизнь он был не один.

✦✦✦

Всё закончилось.

Они стоят друг напротив друга — два кота, чьи имена навсегда запомнились лесу; два кота, чей дуэт вызывал страх и хищное благоговение. Лучи закатного солнца путаются в их тёмной шерсти, пробираются в мягкую шкуру; тёплый свет позволяет уставшим глазам отдохнуть. Вопль Звёзд — Вороний Крик — отмирает первым; шаг за шагом он приближается к старшему воителю, чуть запрокидывает голову, чтобы встретиться взглядом с алыми огоньками, и едва заметно улыбается. Чисто, искренне — и до того непривычно, что Змеиный Укус чуть склоняет голову набок, пытается разглядеть неизменный злобный оскал. Да только не находит ничего.

Вороний Крик не говорит ни слова, да и, кажется, не нужно; старший кот понимает его. Они всегда были такими: разговорчивыми, плюющимися ядом и язвительными фразами, но так только дело касалось чувств — оба замолкали в миг, будто чирикающие птички, испуганные раскатом грома вдалеке.

Взгляд всяко красноречивей слов — и прямо сейчас тягучий янтарь глаз серого кота горит любовью. Яркой, собственнической, о какой Вороний Крик никогда ничего не знал и о какой хотелось кричать, да только зачем? Змеиный Укус и без воплей видит, знает. Нечего больше скрывать: свобода от племенных оков — оков предводителя, удушающих, словно дым от лесного пожара, словно та удавка, в которую Вороний Крик попал много лун назад и которая забрала у него первую жизнь, — даёт невиданное бесстрашие. Хотя бродяга почему-то не сомневается, что Змеиный Укус то же самое чувствует.

Они прошли так много бок о бок, прожили почти половину жизни, защищая и грея друг друга в промозглые кошмарные ночи; неприязнь и осадок первой встречи давно рассеялись, заменённые тёплыми совместными воспоминаниями, греющими продрогшую душу, искалеченную не желанным, но оберегающим одиночеством. Змеиный Укус стал кем-то незаменимым, неотделимым; кем-то, кто заполнял ужасающе глубокую дыру в груди, появившуюся после того злосчастного случая с вороной и хвостом. Вороний Крик никогда ещё не чувствовал себя таким... целым. И это чувство разливается в груди приятным жаром, пронизывающим от рёбер и до кончика сломанного хвоста.

Они не собираются возвращаться. Ни после всех этих скитаний, ни после осознания, что Тени больше не их дом. Хватит с них слепого подчинения воле мёртвых котов, хватит с них ответственности за чужие жизни; кто-то более компетентный наверняка справится, но точно не они. Не два старых, потрёпанных жизнью воителя, которые хотели лишь больше времени друг для друга. Оно словно сквозь когти ускользнуло; Вороний Крик часто ловит себя на мысли, что возвращается в старые деньки: вспоминает о том, как они готовились к битве с грозовыми котами, вспоминает о советах; о котах, которые давно погибли, смешавшись с грязью под лапами (перед глазами мелькают глупая морда Толстенького Глухаря и затуманенный взгляд умирающего Подозрения, стылое тело Грязегрыза и щуплая, мокрая от крови фигура Шафрана... и разорванное горло Созвездия Стрижа); о том чудесном озере, на берегу которого наверняка ещё остались отпечатки их лап (глупо, конечно, на это надеяться, но Вороний Крик упрямо хочет верить, что озеро не забыло их); о ссоре и примирении; о совместных тренировках; обо всём-всём-всём.

Хриплый, прерывистый звук — не умеет бывший предводитель мурчать, но сейчас что-то похожее льётся из горла против воли — отвлекает от погружения во времена, которые уже не вернуть. Кот смаргивает непрошенную влагу и хмыкает: звук какой-то странно-дрожащий, Вороньему Крику не нравится, потому он прочищает горло. Змеиный Укус глядит в ответ, и в глазах его нет ничего кроме бесконечного понимания и мягкой, несвойственной ему теплоты; хочется уткнуться в его гриву и стоять, стоять, стоять...

Но не здесь. Не сейчас. Туннель, ведущий на территорию Теней, прямо перед ними; чёрный, жуткий провал, ведущий в родную тишину хвойного леса. Тени танцуют, зазывают, приглашают беглецов домой, в свои объятия, но их завлеченья тщетны. Хороший был день, солнечный, тёплый; день, когда великий сумрак лишился сильнейших котов.

Вороний Крик и Змеиный Укус пришли попрощаться с прошлым, пришли, чтобы отпустить — и сейчас, когда тени смотрят на них тоскливо и жалостливо, они понимают, что готовы.

Они идут по гремящей тропе бок о бок, плавно переходя на рысь, а уже после — на полноценный бег. Ветер свистит в ушах, в гриве, будто подначивая перебирать лапами быстрее, и бродяги подчиняются желаниям игривого потока. Они смеются на полном ходу, пока бегут, бегут, бегут навстречу умирающему солнцу, и смех их переплетается, разносясь всё дальше.

Они свободны. Они вместе. И они любят друг друга.

Наконец-то всё закончилось.

## Интересные факты

* С воительства влюблён в Змеиного Укуса.
* Приёмный сын Одинокой Кометы и Мрачнозвёзда.
* Основные перемены характера произошли в ученичестве, когда котик, предоставленный сам себе, углублялся в свои мысли слишком сильно.
* Питается крысами, а в голодные времена не брезгует и падалью.
* Постоянно видит ворон, преследующих его, хотя понимает, что на самом деле никаких птиц нет.
* Предпочтёт съесть смерть-ягоды, нежели остаться живым калекой и уйти в палатку старейшин.
* Участвовал в битве за Тонкий Ручеёк.
* Отнял первую жизнь Созвездия Стрижа.
* К воспитанию Сороки относился безответственно и фактически наплевал на ученика, поскольку никогда не проявлял интереса к наставничеству.
* Безумно обожал запугивать Пташколапа без видимой на то причины.
* Калечил соплеменников во время вспышек ярости.
* Его больше боялись, нежели уважали.
* Испугавшись ответственности за племя, сбежал глубокой ночью, а вслед за ним сбежал и Змеиный Укус. Так Тени в момент лишились и предводителя, и старшего воителя.
* Отдал нескольку жизней, защищая возлюбленного.
* Боится быть забытым.

Вопль Звёзд (Воронолапый) в ученичествеЕдва-едва посвятившийся Вороний Крик, поймавший ворону на ночной охотеЗмеиный Укус и Вороний КрикЗмеиный Укус и Вороний Крик высмеивают слепого ученика целителя племени солнца на совете племенВороний Крик горделивый, высокомерный и чертовский собственникВороний Крик и его оживший кошмарПолнорост от Shocumu/Блестящей ПеныВопль Звёзд и Змеиный Укус от Трясогузки/Потрясения ЗвёздВопль Звёзд и Змеиный Укус от Shocumu/Блестящей ПеныВопль Звёзд и Змеиный Укус, автора не помнюВопль Звёзд и Змеиный УкусВ конце концов......ты влюбил меня в себя все девять разВопль Звёзд в Беззвездном Лесу (Сумрачном Лесу)Воссоединение возлюбленных в месте-без-звёздАктуальный референс