Женева

Автор

Опубликовано 26 мая 2004

```

```

Последние зимние ветры дули в лицо бессердечному сталкеру. Утро застило ему глаза тьмой; птицы начали свой обратный путь в зону в виде буквы ви. Бессердечный сталкер был одурманен всего тремя часами сна. На небе все еще сияли звезды, и первые дни весны только начинали наступать. Сверчки стрекотали и все еще пели свою симфонию раннего рассвета. Зона только начала просыпаться. Бессердечный сталкер оглянулся, темные очертания Чернобыльской атомной электростанции обозначали горизонт в нескольких километрах от него. Пока гравий скрипел под его ботинками, он продолжил путь по старым железнодорожным путям, ведущим в жилой город Припять.

Мир казался новым и пустым.

Железнодорожные пути, они когда-то использовались для доставки пассажиров и грузов туда и обратно из Киева и других близлежащих городов. Этот город когда-то процветал благодаря торговле с железными дорогами. Еще тогда, когда Михаил Горбачев был лидером России. Украина все еще находилась под контролем коммунистов, и этот маленький городок Припять, расположенный рядом с жемчужиной технологий - Чернобыльской АЭС, считался очень современным местом для жизни и имел один из самых высоких стандартов жизни в странах-восточных сателлитах.

Бессердечный сталкер выудил из кармана куртки пакетик с образцами соуса чили, наколол немного на палец и намазал под мешки под глазами. Это средство несколько помогло, но сталкер все еще надеется когда-нибудь получить немного здорового естественного сна. Годы в зоне не были щедры к нему, и у него есть несколько шрамов от боевых действий, как по всему телу, так и в сознании. Сталкер и его фракция сосредоточены и мотивированы только на том, чтобы убивать и быстро разбогатеть. Его фракция считается одним из худших и самых мерзких сталкерских кланов в зоне. Они убили бесчисленное множество людей и участвовали во многих войнах соперничающих фракций по всей зоне. Даже в стране беззакония они считаются одними из худших. Бессердечный сталкер согласился на задание своей фракции отправиться в высокие апартаменты Припяти и найти там множество ценных вещей, о которых ходят слухи.

Раньше в городе проживало около 2000 жителей, прежде чем он был эвакуирован в первые несколько часов после первой аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году. Многие впоследствии умерли от вызванного этим экстремального облучения. Ходили слухи, что в ту ночь с крыш высоких зданий Припяти затерянный лес и деревья испускали слабое красное свечение. Конечно, из всех жителей города, которые были эвакуированы, всегда были смелые и решительные, которые решили остаться и погибли первыми, и сегодня их осталось менее сотни, они все еще пьют воду из колодцев и едят картофель, который они вырастили на огороде, который, по их утверждению, был безопасным.

Меняя направление и направляясь вниз по разбитой и пустынной дороге, сталкер заметил огромные русские буквы поперек высотных жилых домов: “Партия Ленина приведет нас к триумфу коммунизма”. Коммунизм - давно забытое слово за пределами Припяти, поскольку многие русские и украинцы направились к своим кредитным карточкам и торговым центрам вместо того, чтобы читать о коммунизме в своих книгах по истории. Сталкеру было сказано не приближаться к парку и кладбищу в Припяти, поскольку в некоторых из этих мест все еще сохранились очаги очень высокой концентрации радиации, а некоторые из этих мест, по слухам, все еще слабо светятся ночью.

Хижина городской стражи все еще стояла на месте; яфактически весь город все еще стоял, ушли только люди. Трехколесные велосипеды все еще стояли на улице, а у ржавых корпусов автомобилей все еще были включены бесшумные двигатели. Преследователь заметил кафе дальше по улице от будки охранника. Гравированный гробсимвол ee cup все еще сохранился на разбитом стеклянном окне. Искореженные стулья и осколки стекла были разбросаны по всему полу. Чемодан, проржавевший почти до состояния развала, все еще валялся рядом со знаком автобусной остановки - мужчина ждал, когда его подвезут на работу почти тридцать лет назад. Чья-то одежда все еще висела сушиться на веревке для белья, когда преследователь осторожно шел по улице. Окна не были заколочены, не было времени, когда произошел обвал и эвакуация, и большинство из них были оставлены открытыми.

Листва охватила все здания, зеленые лианы и тощие деревья облепили здания. Когда сталкер направился ко входу в самую высокую квартиру в городе, от завывания ветра в зданиях распахнулось одно из окон, сталкер вздрогнул, а затем выругался. Бессердечный преследователь выхватил пистолет и продолжил подниматься по первому лестничному пролету. Груды бумаг и битого стекла заполняли коридор, окна в квартирах все еще были открыты, и в доме было светло как днем. С волнением и предвкушением он начал обыскивать комнаты в поисках ценных вещей, просматривая большие, раздутые дубовые столы, хрупкие кровати с пружинами и кусками матраса, старинные фотографии семей и друзей. Он находил все новые проржавевшие чемоданы, бесполезные коллекции фарфора и всегда эти фотографии.

В одной из комнат, в частности, не было ничего ценного, но там была фотография мужчины, склонившегося над какой-то мертвой дичью. "Должно быть, он был великим охотником", - подумал сталкер. Там было много фотографий его убийств, а на деревянном шкафчике лежит раздутая коробка с патронами для дробовика, сегодня они, вероятно, не подошли бы для дробовика. В одной комнате были фотографии свадьбы: толстый, коренастый мужчина с уродливой тощей ведьмой в качестве его жены. Вы можете многое узнать о людях, просто взглянув на их фотографии.

“Должно быть, это самая худшая свадьба в моей жизни”. Сталкер пробормотал что-то себе под нос.

Сталкер нашел расчлененную куклу, покрытую коркой грязи и без одного глаза. Бессердечный преследователь поднял его и уставился на него. Всплыли воспоминания о его детстве, когда он со злыми намерениями разрывал тряпки на части куклы. Сталкер угрожающе усмехнулся и начал срывать тряпки со старой куклы.

“Ааааа!”

Преследователь почувствовал острую, мучительную и внезапную боль в костяшках пальцев. Кровь хлынула фонтаном, когда преследователь нырнул в укрытие под окном и зажал свою свежую рану. Он не слышал внезапного треска выстрела и не видел сообщений о каких-либо дульных вспышках. Сталкер непроизвольно скинул с плеча русскую винтовку с оптическим прицелом. Боль дала о себе знать, отчего его рука онемела; сталкер оторвал кусок чехла от матраса и обвязал им руку. СВД Драконова была выведена из строя безопасным способом. Сталкер медленно двинулся к стене комнаты, когда его рука коснулась кровати. Боль пронзила его руку. Он повернул ручку, и шторы опустились, погрузив комнату в темноту. Свет снаружи пробивался сквозь линии между жалюзи, создавая узор света на теперь уже настороженном лице сталкера. Длинный ствол "Драконова" торчал из тени, когда сталкер медленно, по дюйму, вывел пистолет наружу, чтобы получить четкий обзор.

Через центральный шеврон прицела сталкер медленно осмотрел высокое здание, расположенное параллельно его квартире. Все выглядело как обычно, больше разбитых окон, на веревках для белья по крышам развешано больше забытых тряпок, темная пустота каждой комнаты в высокой квартире, параллельной его, неясна. Солнце было обращено в его сторону, что, вероятно, давало хитрому снайперу некоторое преимущество, поскольку снайпер мог видеть его так же ясно, как днем, а он нет.

“Где, черт возьми?”

С его прицела все выглядело нормально, и преследователь не знал, откуда был произведен таинственный выстрел.

“Черт!” Сталкер отвел винтовку назад и снова навел прицел на окно, на этот раз разочарованный. Преследователь снова с отвращением выглянул в прицел; он не смог сразу найти снайпера, который в него стрелял.

“У этого парня, должно быть, есть кое-какие навыки”. Преследователь подумал про себя.

“Я собираюсь найти тебя, я собираюсь, черт возьми, найти тебя, и когда я это сделаю ...”

Сталкер часами осматривал крыши параллельно своей позиции, пытаясь найти стрелявшего.

По мере того как дуэль приближалась к ночи, небо становилось все более пасмурным, и вскоре стало темно. Сталкер вскоре понял, что это не будет отдыхом на выходные, и он должен был отомстить этому снайперу. Он понял, что ему придется остаться на ночь. Сталкер положил свою винтовку на кровать в одной из комнат квартиры, он жаждал живости огня, но сталкер знал, что это полностью выдаст его позицию. Сталкер выругался, укладываясь спать на холодный, жесткий пол. Он сел, снял куртку и подложил ее под себя в качестве опоры. Рядом с ним лежит его российский пистолет Макарова, который можно выхватить в любой момент. У бессердечного сталкера была долгая ночь.

День 2

Русское солнце трепетало в усталых глазах бессердечного сталкера. Легкий ветерок слегка колыхал оконные занавески. Преследователь вскочил и выхватил пистолет. Снаружи беспечно щебетали птицы. Легкая боль пронзила позвоночник сталкера, когда он попытался встать и вспомнить, где он находится. 17-й этаж самого высокого жилого дома во всей Припяти. Прохладный утренний ветерок приводил в восторг, омывая его утреннее лицо. Сталкер полностью встал и почувствовал боль, когда подошел к снайперской винтовке на кровати. Он выглянул из окна в сторону горизонта; вражеское здание как раз находилось в окне квартиры позади него. Угольно-голубое небо приветствовало погожий день, когда сталкер достал из кармана куртки пачку фонариков. Он поднес сигарету к губам и прикурил. Первая утренняя порция утреннего табака - это рай для него. Когда он курил, химические вещества в сигарете вступали в реакцию с его зависимым телом и успокаивали его.

Бессердечный преследователь решил перенести свою позицию в более выгодное место, выше по зданию. Он выбросил сигарету и прошел через коридор, а затем поднялся по длинной лестнице в квартиру. Преследователь проследовал по коридору 22-го nd этажа и стал искать хорошее место для снайпера. Он нашел комнату с решеткой в конце комнаты, рядом с дверью, и перевернутой кроватью. Он не хотел находиться где-либо рядом с окном. Сталкер вспомнил свои уроки меткой стрельбы в группе спецназа, в которой он был, когда служил в спецназе Наз. Держитесь подальше от окна и не курите по ночам. Они сказали, что это ничем не будет отличаться от того, если мы просто повесим им на головы неоновые вывески с надписью “Здесь тупые ворчуны”.

Бессердечный сталкер поставил свою винтовку на перевернутую кровать и оперся плечами о приклад винтовки. Он потер глаза и глубоко вздохнул. Линза, освещающая сферу концентрированного света над его правым глазом. Сталкер снова осмотрел крыши и бесчисленные балконы параллельного здания. Все было так же, как и вчера, но сегодня в зданиях царила жуткая тишина, которой им не хватало вчера. Пока сталкер продолжал терпеливо осматривать здания с помощью своего оптического прицела, его рука задела шкаф, и он заметил коллекцию рамок для фотографий вдоль поверхности. Бессердечный преследователь отвел взгляд от прицела и посмотрел на рамы для картин, ствол винтовки был безвредно направлен в сторону балконов. Он заметил фотографию того, что, по-видимому, представляет собой скопление людей, склонившихся над столом и улыбающихся, когда их фотографировали.

“Макс...”

Преследователь узнал одного из людей на фотографии. Он снял со шкафчика рамку для фотографии и рассмотрел ее вблизи. Маленький мальчик вместе с остальными членами семьи и друзьями склонился над столом, уставленным тарелками с едой. Он помнил этого мальчика по своему детству. Он вспомнил старое дерево, на котором они обычно играли вместе. По мере того как нежные воспоминания вспыхивали в его сознании, он начал искать другие картинки. Его рука оставила снайперскую винтовку.

Когда он встал и обшарил шкафы и столы в поисках других фотографий. Краем глаза он заметил быструю тень, промелькнувшую в одном из окон. Инстинктивно сталкер спрыгнул ничком на твердый пол и быстро огляделся в направлении движения. Черная бархатная ткань грациозно развевалась на ветру на бельевой веревке. Сталкер вздохнул с облегчением, но это поддерживало его бдительность до конца дня. Когда послеполуденное солнце припекло спину сталкера, он потянулся за своей флягой и сделал глоток.

Прошли часы, и вскоре столовая опустела, а ведро, которое нашел сталкер, было наполнено мочой. Сталкер безнадежно пытался утолить жажду в течение всего необычайно жаркого дня, он пытался собрать слюну во рту и проглотить ее залпом, но он знал, что это ему совсем не помогло.

Ближе к концу вечера, когда солнце залило землю ярким оранжево-малиновым сиянием, сталкер решил вызвать подкрепление через свой передатчик. Когда батарейки были вставлены на место в соответствии с их полярностью, сталкер настроился на частоту сигнала своей фракции и надел наушники.

“Это Машино два пять, это Машино два пять, ребята, вы принимаете мой звонок?”

Раздался оглушительный электронный визг, когда преследователь от боли швырнул гарнитуру на землю. Радиоприемник издал громкий треск, и радио было полностью уничтожено через дымящуюся дыру. Преследователь тут же упал на землю.

“Черт!”

Рация была уничтожена снайпером, который обладал убийственной точностью с такого расстояния. Сталкер понял, что теперь он один, он не может получить никакой помощи. Это стало личным делом снайпера, и теперь, когда наступает ночь, сталкеру придется планировать, как убить беспокойного снайпера и, что более важно, как выжить.

“Это стало нашим маленьким миром; мы не уйдем, пока один из нас не останется на ногах ...” Преследователь задумался.

День 3

Бессердечный сталкер почувствовал, как капля воды упала ему на голову, 2 капли, 3 капли, и сталкер проснулся дождливым утром. Сладкозвучный звук дождевых капель. Он привычно потянулся за пачкой сигарет и зажигалкой. Сталкер поймал губами сигарету из пачки и начал ее прикуривать. Зажигалка безуспешно пыталась включиться, но зажигалка отказалась от своей жизни прошлой ночью.

“Черт...”

Снаружи видимости почти никакой. Дождь создал невидимую паузу в ситуации. Поскольку ни снайпер, ни преследователь не смогли произвести точный выстрел. Сталкер решает подняться на крышу, чтобы получить ясный обзор всего здания под покровом дождя. Сталкер закинул винтовку на плечо, собрал все необходимые принадлежности и снаряжение и начал подниматься по длинной лестнице на крышу. Когда преследователь приблизился к верхнему этажу, дверь на крышу была заперта большим старым железным замком. Сталкер быстро пнул замок ботинком, и ржавый замок был отброшен без особых усилий. Преследователь направился к двери на крышу и вытащил свою винтовку. Он тихо открыл дверь и, вытащив винтовку, медленно прокрался на крышу.

С крыши самой высокой квартиры в Припяти он увидел смутный вид на Чернобыльскую электростанцию, затерянный лес и весь вид этого города-призрака на фоне дующего ветра и дождя. Темные тучи пролили дождь на крышу, и сталкер промок меньше чем за минуту. Отсюда у него был полный обзор параллельной квартиры, где находился вражеский снайпер. Он осмотрел здание в свой оптический прицел, капли дождя собирались на его прицеле. Сталкер вытер капли и уставился в оптический прицел, тщательно осматривая потенциально опасные балконы и противоположную крышу. Молния осветила все здание на короткую секунду, и преследователю показалось, что он увидел фигуру. Но на таком расстоянии и в такую погоду это могло оказаться пустяком, и его усталые глаза могли сыграть с ним злую шутку.

Вдалеке сталкер мог разглядеть таинственный дым, вырывающийся из огромных труб Чернобыльской электростанции. Из-за темного дыма почернели все здания в Припяти и прилегающих к ней местах. Вдалеке послышались завывания, и по всему небу прокатился раскат грома. Сталкер почувствовал боль в животе, вселенскую голодную боль. Теперь он только что осознал, что не ел несколько дней. Он слышал урчание в своем измученном желудке и кислоту, плещущуюся вокруг в поисках чего-нибудь, что можно было бы поджечь. Сталкер выудил из своей курьерской сумки консервную банку и взялся за консервный нож. Проливной дождь не проявлял никаких признаков прекращения. Банка была открыта, и сталкер с жадностью проглотил порцию говяжьих консервов.

Поев, сталкер швырнул пустую консервную банку в сторону снайпера.

“Вот тебе один для тебя!”

Консервная банка не долетела, и звук ее приземления на улице заглушается проливным дождем. Сталкер оторвал кусок тряпки от старого флага. Он вспоминает военное руководство по выживанию о водосборнике. Он привязал тряпку к столбу, и там тряпка собрала воду, когда он подставил под нее свою пустую флягу.

Остаток дня прошел спокойно, и не было отмечено никакой активности со стороны вражеского снайпера.

Дождь прекратился с наступлением ночи; на крыше образовались лужи. Преследователь устал и изо всех сил старался держать глаза открытыми. Его палец соскользнул со спускового крючка, и он оторвал взгляд от прицела.

“Ха! Нет!” преследователь вскочил и ударил себя по лицу.

Преследователь изо всех сил пытался сосредоточиться на своем прицеле. Навалилась усталость, и его веки становились все тяжелее. Когда он почти задремал, ему показалось, что он слышит звуки скрипки. Сталкер снова вскочил и вылил воду из фляги себе на лицо. Ему показалось, что он снова слышал этот звук.

Это было навязчиво красиво.

Сталкер встал, сбитый с толку, и снова осмотрел балконы. Таинственная музыка наполнила его уши.

“Романс Бетховена?” преследователь узнал.

Звуки музыки вызывали воспоминания.

“Я должен перестать мечтать ...”

Преследователь попытался стряхнуть это с себя, но звуки музыки все еще звучали.

“Этого не может быть...”

День 4

На четвертый день преследователь занервничал и решил выйти на улицу и зайти в другое здание, чтобы убить снайпера с близкого расстояния из своего пистолета. Он помчался вниз по лестнице, имея при себе только винтовку и пистолет, и вернулся ко входу в квартиру в Припяти. Выйдя на улицу, когда сталкер приготовился броситься к зданию снайпера, он заметил, что все было так же, как и с того момента, как он ступил на улицы Припяти. Трехколесные велосипеды не были перевезены, и чемодан все еще там. Время в Припяти никогда не движется. Город всегда будет в 1986 году, навсегда. Город, казалось, все еще вибрировал, и сталкер представил себе маленьких детей, играющих на улицах, и горожан, идущих на работу.

Во рту у него был горький привкус по мере того, как адреналин и предвкушение возможной смерти приближались. Он знал, что его могут подстрелить, когда он будет перебегать здания, но это был его единственный шанс, которым он должен был воспользоваться. Он пообещал, что найдет снайпера и убьет его любой ценой, это было все личное. Когда дикая сирень трепетно развевалась на ветру, а ветер трепал траву по полю, был слышен только шум ветра, колышущего деревья. Сталкеру нужно было оставить все свое снаряжение, чтобы он набрал скорость на стометровом рывке к другому зданию. Сталкер уперся ногами, сделал глубокий вдох и бросился вперед.

Дыхание преследователя было тяжелым; он попытался поднять голову, когда бежал к зданию. Он был готов к тому, что в него попадет возможная пуля. Его взгляд ритмично метался влево-вправо, он задыхался, когда пробежал самую длинную гонку в своей жизни. Его гонка за жизнь. Сто метров до здания, казалось, заняли вечность.

Сталкер внезапно почувствовал, как будто ему в плечо вонзили раскаленный нож. Послышался треск дистанционной винтовки. Преследователь держался за свою пульсирующую руку и продолжал спринт. Раздался второй выстрел, и преследователь почувствовал себя так, словно ему в ногу вонзили еще одну раскаленную кочергу.

“Ааааааааааааа!!!” Преследователь издал крик, чтобы наполнить свою кровь адреналином.

Преследователь пробрался ко входу в здание, но не без того, чтобы подвергнуть себя двум ударам. Он рухнул к подножию здания и немедленно оторвал кусок своей рубашки, чтобы наложить жгут и остановить хлынувшую кровь. Он внезапно сильно перетянул жгут, и сильная боль пронзила его ногу. Бумажник у него во рту заглушил крик.

“Ты, блядь, мертв!! Ты слышишь меня? Ты, блядь, мертв!!!” преследователь зловеще выкрикнул угрозу.

Преследователь в гневе вскочил и взвел курок своего пистолета; он бросился вверх по лестнице, чтобы найти снайпера. По мере того как лестница становилась все длиннее, адреналин сталкера, который так свободно перекачивался, истощался, его ноги уставали, и боль снова пронзала ногу. Он быстро пришел в себя и осторожно вытащил винтовку. Поднимаясь по пожарной лестнице, он заметил пустую консервную банку. Сталкер взял и осмотрел его. Он понюхал его.

“Все еще свежий”. Преследователь угрожающе улыбнулся.

На табличке был указан 16-й-й этаж. Бессердечный сталкер скользнул, неслышно открыв дверь, и направил свою винтовку вдоль длинного коридора. Другая серебряная жестяная банка отразила яркий солнечный свет в глазах сталкера. Преследователь последовал за банкой в темную комнату. С окна было снято большое черное полотенце, сквозь видимые пятна которого пробивались солнечные лучи. На деревянном столе стояла коробка с винтовочными хрящами; штурмовая винтовка была прислонена к стулу. На полках стояло бесчисленное множество рамок с фотографиями.

Снайпер предусмотрел здесь все для неожиданных жертв, его никогда бы не заметили с этим черным полотенцем, поглощающим свет снаружи, это был рай снайпера, влажная мечта вуайериста. На подоконнике стояла пара мощных биноклей. Бессердечный преследователь выглянул в окно на свое последнее место нахождения с помощью бинокля. Здесь все время был прекрасный вид на него. Если бы снайпер захотел, он бы застрелил его в любое время. Чего преследователь не мог понять, так это почему он этого не сделал.

Сталкер взглянул на рамки с фотографиями на полке. На каждой фотографии всегда была изображена высокая, стройная и привлекательная молодая девушка. Там была фотография девушки со скрипкой в руках, а за ее плечами мужчина и женщина постарше с широкой улыбкой. Там была фотография девочки-подростка с группой маленьких детей; все они улыбались в камеру. Сталкер нашел фотографию девушки, единственный снимок, сделанный ею самой, красивая молодая украинская девушка держала в руках скрипку, снимок был изящно подписан "Женева Павлов".

Странная мысль связать девушку со смертоносным снайпером, который стрелял в него три раза и мог убить его каждым выстрелом, была абсолютно эксцентричной идеей. Сталкер продолжал изучать фотографии, пытаясь отбросить мысль об идентификации снайпера с девушкой. Там были фотографии девочки с родителями в знак протеста против советского вторжения в Афганистан. Девочка стала частью группы по влечению к крови. Больше всего там было фотографий девочки и бесчисленного количества детей. Как говорится, картинка стоит тысячи слов; сталкер понял, что здесь, в припятских квартирах, он узнал о людях больше, чем где-либо еще.

Сталкер понял причину, по которой снайпер не убил его, когда у него был шанс. Она не была убийцей, как он. Остаток дня, снова и снова просматривая фотографии, он начал сомневаться в своей этичности и решении убить снайпера.

День 5

“Когда ты натравливаешь быка на мотылька, кто победит?”

Ходили такие истории о людях, которые остались после кризиса и эвакуации; они отказались покидать свои дома даже в такие опасные времена. Они сами решили жить в зоне после эвакуации. Их дома не могли быть отделены от них, целые семьи погибли вместе из-за этого, но не все. Сегодня их осталось меньше сотни, и они нормально живут где-то в зоне. Снайпер пыталась защитить свой дом от незваных гостей; она была одной из тех оставшихся позади, кто никогда не покидал своих домов.

Сталкер просидел на стуле всю ночь, снова и снова думая об этом про себя. Скрипка, фотографии и подпись. Может ли это быть просто совпадением?

Снаружи соблазнительно щебетали птицы, и багровое рассветное небо начало затмевать утреннее солнце. Наконец-то наступила весна, появился шанс начать все сначала. Аромат бледной сирени наполнил весенний воздух. Преследователь неподвижно лежал на стуле, опустив голову. Аромат цветов наполнил его нос.

Громкий металлический грохот разносится по всему коридору квартиры. Преследователь вскочил, ошеломленный. Шум раздался снова, и бессердечный преследователь вскочил на ноги и бросился вниз по лестнице навстречу шуму. Он непроизвольно взвел курок своей снайперской винтовки и побежал к жертве. Он остановился на лестнице, шум раздался еще раз, и он бросился на следующий этаж и пинком распахнул дверь. Он вбегает внутрь и замечает женщину, склонившуюся в конце коридора. Она пыталась установить шумовую ловушку для преследователя, но по ошибке опрокинула одну из жестяных банок. Сталкер был ошеломлен, он нашел снайпера. Женщина заметила преследователя, молниеносно выхватила и направила на него свою снайперскую винтовку. Преследователь последовал его примеру и вернул услугу.

Сталкер встал и посмотрел в прицел, он заколебался, увидев, как неотразимо привлекательная женщина направляет на него свою винтовку. Ее длинные каштановые волосы развеваются на ветру, ее пронзительно красивые глаза сверлят сознание сталкера, ее стройная фигура и стройное тело. У сталкера перехватило дыхание, когда эти двое замерли от страха. Преследователь подумал о фотографиях Женевы Павловой, она ничуть не постарела на фотографиях, он подумал о ее родителях, ее скрипке, романсе Бетховена и навязчиво красивом звуке. Он знал об этом человеке больше, чем кто-либо другой в его жизни, но она - нет.

Но затем, без всякой особой причины, бессердечный сталкер подумал о мертвых детях, убитых под командованием их фракции, сталкерах-соперниках, которые были казнены выстрелом в затылок. Он думал о подготовке к Тайным операциям, о своих правилах Спец Наза, о том, что убей или будешь убит, о смерти ее родителей от рук тайной полиции Сталина. Тысяча душ мучений и страданий, отвратительные мысли о смерти. Ужасные мысли конфликтовали в его голове, но только одна может преуспеть.

Бессердечный преследователь направил все мысли в свой разум. Он закрыл глаза…

И выстрелил.

Сталкер наклоняется, чтобы поднять приз классической снайперской дуэли - винтовку противника. Женева Павлова выглядит такой же красивой в своей смерти, как и при жизни. Она лежала неподвижно, словно во сне. Долгий сон, от которого Женева никогда не проснется. Пуля пронзила ее сердце насквозь, и она умерла, ничего не почувствовав. Преследователь снова наклоняется и целует ее в губы. Он выходит из здания, измученный.

Бессердечный преследователь вышел на весеннее послеполуденное солнце. Когда он шел с двумя винтовками подмышкой обратно на базу, у сталкера в глазах стояли слезы.