Товары для супергероев (рассказ)

## Товары для супергероев

– Внимание! Внимание! Скидочный купон на презентацию в 5D! Новые приключения Леди Эмансипации! Спешите на показ! Спецложи для ста семи гендеров!
Человек в чёрном пальто поднимает воротник, тщетно пытаясь спастись от тирады дрона-рекламщика.

Эмансипация… сколько гонора. Куда ей до Руси-Матушки. Наша красотка была хороша и с косой, и с сорок седьмым, а уж на Печке – вообще отпад. Отпад у неё и случился. Они слишком любила стимуляторы, все эти «Красные угрозы» и «Холодные Эльзы». Последние два года иначе, как Кузькиной Матерью, её не называли. Это случилось в Гонконге, на слёте антиглобалистов-радикалов. Опустим детали прелюдии, но в конце Русь-Матушку просто расчленили. Вечная память.

Улица уходит под кольца монорельсов, за которыми тянется ввысь частокол небоскрёбов. Пришелец из Нижнего города изучает надписи на турспике, поправляет цилиндр, следует дальше. Над его головой белокрылая прелестница в бикини рубит фиолетовые щупальца саблей вдвое больше себя.

Добро и зло. Дружище Классик вечно мучился этой проблемой. Такие плохо кончают. Никто не желал слушать про баню и дрова, когда топор лежит возле трупа стареющей порнозвезды. У Классика сорвало башню. Типично для интеллигента. Когда пришла группа захвата, он сидел на чердаке Вишнёвой усадьбы, в круге Защитного мела. Читал стихи вслух и целился Ружьём Чехова. Говорили тебе, не высовывайся. Перестрелки лоб в лоб для русских поэтов смертельны.

Верхушка зеркального офисного центра теряется в грязно-молочной пелене смога. Это она, цель, под вывеской «HeroArt». Едва заметное движение рукой, и секьюрити с бычьими шеями пускают пришельца внутрь.

Святогор снёс бы дюжину таких одним плевком. Сам не видел, но говорят, он танк на закорки ставил. Живая вода вместо крови, чего вы хотели? Его называли отсталым, шили экстремизм. Произошло самосбывающееся пророчество. Святогор стал крушить. Вы же помните, что Меч-кладенец вырван из рук лича? Здоровяк шёл по трупам, клинок сводил его с ума. Процент мёртвой воды в крови зашкалил. Тогда его и накрыли: мышцы без реген-фактора – просто мясо.

Малиновый бархат приёмной поглощает чужака, как чрево кита – древнего пророка. Только у китов не было лифта в пасти.

Я так и не научился толком цитировать Библию. Антигерой – подтанцовка к сильным, красивым и духовным. По иронии, я единственный, кто ещё жив. Дефективным бессмертием. Век Богатырей окончен. Мы вне конъюнктуры. Артефакты изъяты. Но я знаю, где стартует состав, везущий царское золото.

– Простите? На сегодня встреч не заплани… Какого? Ты?!

Сколько лет прошло, как мы сидели вместе у Скатерти-генератора? Пять? Семь? Юноша бледный со взором горящим теперь обзавёлся автозагаром. Какая неприлично узкая бородка на впалых щеках. В лиловом свете – что-то мефистофельское.

– Привет, Дан. Сердечко не пошаливает?

Это такая старая, избитая шутка. Все знают, что хозяин офиса хранит Светоч в сейфе, обмотанном Цепью Фенрира от норвежских партнёров.

– Стоило ожидать этого, – гость деланно оглядывает «экспонаты», как третьеклашка в музее Древней истории, – только один из нас мог знать слабости всей команды. Зачем ты отнял их?
– У жизни без сердца – свои плюсы. Холодный разум, например. Нужно быть идиотом, чтобы верить в жертвенность. Ты архаичен, приятель. Нет никаких народных сокровищ. Это шовинизм и мракобесие. Они принадлежат людям будущего. Не только российские… Экскалибур, Грааль, Навигатор Тезея! Товары для супергероев. Такой мой бизнес. Человеку-Толерантности и Эмансипации уже послали каталог.
– Супергерой. Почти как сверхчеловек. Ты выставил меня фашистом в прессе. Недалеко же сам ушёл. А я пытался сказать им – прогрессору не место в «Богатырях». У вас нет корней, и артефакты остаётся тырить.
– «Богатырей» не существует. Ну, почти. Не знаю, как ты не сдох и прошёл блокпост, но сейчас я вызову городскую…
– Не трудись. Я теперь для всех неприкасаемый… в хорошем смысле.
Из-под плаща гостя что-то мерцает ярко-синим, как магический шар в дешёвом фэнтези.
– Мигалка превосходства… откуда?!
– Ты сам её не купил. Можешь от досады разнести телефон Кладенцом. Вся комната в Цензурном пакете, как в пузыре. Никакой информпоток не пройдёт.
Теперь Дан замечает: стены офиса подёрнуты чем-то вроде мыльной плёнки.
– Ты… ты… иезуит грёбаный!
– В этом недостаток холодного рассудка, Дан. Ты скупил всё, что повышает продажи. Что полезно в постройке твоей утопии. Игнорируя артефакты, которые могут понизить рейтинг.
– И что? Сам знаешь, пока Светоч горит, я бессмертен. Будем тут чаи гонять до Второго Пришествия?
– Не мы будем. Ты один. У тебя теперь много времени для оправдательной речи. Когда придёт Тот, кто реально всемогущ.
– Я тебя лично урою, скотина!
Выстрел Ружья Чехова раздаётся, как всегда, внезапно. С кроваво-чёрным месивом вместо головы и шляпы гость валится на пол.
– Не мы будем. Ты один…
– Да я тебя лично, урою, скотина!
БАХ!
– Остановись, Дан. Это Часы Реакции, они будут возвращать прошлое постоянно.
– Часы? Какие? У тебя на руках ничего нет.
– Не возражаю.
Стволы опускаются вниз вместе со взглядом прогрессора. Только там, в блестящих плитках, отражается циферблат со стрелками, идущими вспять.
– Всего за пятнашку взял, полцены. Я заведу их на десять минут. А потом – оставлю у входа. Сунешься – откинет. Довольно милосердно, чаи погонять времени хватит.
– Будешь стоять на пороге вечно? Ты конченый.
– Наказание за преступление. Я нашёл твою слабость, Дан. Ты не можешь без перемен. Без шума и блеска. Без влажных грёз о будущем.
Человек в шляпе идёт к оружейному стенду. В его глазах – чёткая цель.
Я был единственный, кто мог доказать, почему Классик невиновен. Мой топор заставляет того, кто им бьёт, мучиться от раскаяния. Я подарил его поэту, зная, что тот и цыплёнка не тронет зазря, только старые вишни. Надо было сказать таблоидам… антигеройство козлиное сработало.
Почерневшее лезвие опускается чуть ниже локтя пришельца – рраз, двва! Кость обнажается и хрустит, как гигантский орех. Ковёр из львиной шкуры исходит бурыми пятнами.
– Если тебя это утешит, Дан, моя участь немногим лучше.
– Больше никаких откатов, – мечтательно, в полубреду, тянет прогрессор, – от заражения крови сдохнешь…
Однорукий загадочно улыбается и, оставив кисть с невидимыми часами на пороге, уходит.

Не бойся убивающих тело. Бойся убивающих душу. Наконец-то цитирую верно. Дан не понял, чем я наказал себя. Есть артефакты, которые жалко терять. А бывают такие, что нельзя и показывать. Это не товары для супергероев. Остаток жизни я проведу отшельником, пока башка не лопнет. Реакция уже пошла. Ударив себя, я вызвал необратимый процесс. Стал преступником и жертвой одновременно. Сознание раскалывается. Символично. Я выкинул артефакт в реку. И если вы найдёте топор с инициалами Р.Р. на ручке – не вздумайте рубить им даже цыплёнка. Превратитесь ещё в вегана. (запись обрывается)