L/N: Часть 1. Том 1. Глава 12/Русский

— Солнечно! Папа, сегодня солнечно! Давай, просыпайся! Майн! — взволнованный голос Тури прозвенел в тёмной спальне, и вскоре я проснулась.

Последние несколько дней шёл сильный снегопад, но, проснувшись, я увидела ослепительный солнечный свет, струящийся сквозь щель между створками окна. Невероятно. Привет, Солнце, давно не виделись.

Взволнованная Тури спрыгнула с кровати и распахнула окна, не заботясь о том, что впускает в комнату холодный воздух. Голубое безоблачное небо тянулось во всех направлениях, а заснеженный город поблёскивал под солнцем.

— Смотри, погода идеальная. Папа, тебя сегодня выходной? Мы должны поторопиться!

— Да, да.

Папа, поморщившись от яркого солнца, лучи которого били ему в лицо, выпрыгнул из кровати. Всё, что последовало за этим, произошло крайне быстро. Тури и папа приготовили завтрак, подготовили что-то и поспешно кинулись на улицу. Я только подходила к столу, в то время как Тури прошла через дверь, одетая в как можно бо́льшее количество тёплой одежды.

— Пока, Майн. Мы вернёмся с множеством пару́!

Я помахала Тури на прощание, моргая в замешательстве. Хм... это что ещё за пару́? Я поискала в воспоминаниях Майн и узнала, что это был фрукт, из которого получали белый сладкий напиток, и он был действительно вкусным. Тури сказала, что она принесет домой несколько, но я не была уверена, как именно она намеревалась их собирать.

— Майн, вот твой завтрак. Мне нужно уйти стирать одежду. Они скоро вернутся и принесут нам пару́, а я буду занята весь день.

Мама отрезала кусок хлеба, который я не могла самостоятельно ни отрезать, ни отломить, и макнула его в суп. Хлеб, что пекли до тех пор, пока он не становился твёрдым и чёрным, ради предотвращения появления плесени, и оставшийся со вчерашнего вечера молочный суп был нашим обычным завтраком. Прежде чем я даже успела забраться на свой стул, мама собрала всю грязную одежду, которая накапливалась у нас за время метели, и вышла из дома. Я сидела на погрузившейся в тишину кухне и жевала в одиночестве свой завтрак. Когда я закончила, я принялась плести корзины, единственное, из того что я делала, за что меня хвалили.

Папа и Тури, должно быть, знали, в какое время мама вернётся домой, потому как они вернулись с широкими улыбками сразу после того, как она закончила готовить обед. Казалось, что их миссия закончилась успешно.

— Мы вернулись, мама, Майн. У нас три пару́!

— С возвращением. Замечательно. Обед уже ждёт вас на столе.

Мама указала на весьма глубокую миску и пошла за очень тонкой сухой щепкой, которую удобно использовать для разжигания огня. Тури воспользовалась ей, чтобы разжечь огонь в очаге, а затем проткнула пару́ над миской. В тот момент, когда она так сделала, наружный слой рядом с её пальцем лопнул, и из пару́ потёк густой белый сок.

— Ух ты, как приятно пахнет!

Сладкий запах распространялся по нашему дому, пока фруктовый сок медленно наполнял миску. Я жадно сглотнула, сейчас был первый раз за всё то время, что провела в этом мире, когда я почувствовала что-то сладкое. Это определенно было что-то такое, что оставило бы после себя хорошие воспоминания. Пока я предавалась своим мыслям, Тури держала миску, следя за тем, чтобы сок не пролился, а папа использовал специальную гирю, чтобы выжать сок из фрукта.

— Пару́ удивительны, — объяснила мне Тури, — их сок очень сладкий и вкусный, а ещё из них можно получить масло. Даже жмых может быть использован для кормления животным. У нас их нет, а потому мы относим наш жмых Лютцу в обмен на яйца.

— Уверена, что много людей борются за него.

— Ага. Их можно найти на снегу только в такие солнечные дни, поэтому многие из живущих городе уходят в лес с самого утра. Каждый хочет найти как можно больше. Но собирать их действительно тяжело.

— На сколько тяжело?

Тури проткнула дыру во втором пару́ тонкой палочкой и снова медленно вылила сок в миску. Единственное, что я могла делать, так это помогать держать миску, чтобы она не перевернулась.

— Чтобы сорвать пару́ с дерева, нужно нагреть ветку, на которой он растёт, чтобы размягчить её. Но ты не сможешь использовать огонь, когда находишься на дереве. Особые силы дерева тушат его. А потому необходимо снять перчатки и согревать ветки голыми руками.

— Снимать перчатки зимой, в такой холод?! Звучит крайне сурово.

Это была прямая дорога к обморожению. Даже если папа и Тури сменялись, согревать ветви голыми руками было невероятно ужасной работой.

— А вы не можете дождаться полудня, чтобы собрать их? Не будет ли легче, когда станет потеплее?

— Нет, ну-у-у... Пару́ можно собирать только до полудня.

Тури вручила папе осушенный пару́ и взяла третий. Она аналогичным образом проделала в нём дыру и принялась выжимать сок.

— Как только наступает полдень, и солнце поднимается достаточно высоко, на лес падает солнечный свет, и тогда листья пару́ начинают сиять, дерево начинает трястись, и все листья начинают издавать звук «шур-шур».

Эм-м... Листья сияют, деревья дрожат сами по себе, и они издают звук «шур-шур»? Что за...? Несмотря на то лучшее объяснение, что смогла дать мне Тури, я никак не могла себе такое представить.

— Как только листья начинают шуметь, деревья пару́ вытягиваются к солнцу. Они растут выше, чем остальные деревья в лесу, а затем начинают раскачиваться, подобно девушке, покачивающей своими волосами. Прямо таки «шор-шор» и «шур-шур»...

— Они вытягиваются и начинают раскачиваться?

— Да, верно. Свет падает на их ветви, пока те трясутся, и все плоды, которые мы не успели собрать, «пиу» и разлетаются! Как только плодов не остаётся, деревья пару́ сжимаются, словно они тают, а затем исчезают.

— Они расстреливают фрукты, а затем сами деревья исчезают? Какое-то странное дерево...

Это было действительно всё, что я могла сказать по данному вопросу. Что за странное дерево? Моего слабого воображения не хватало, чтобы представить, что вообще происходит.

— Ну всё, готово. Хочешь немного попробовать?

Тури вылила бо́льшую часть фруктового сока в банку, но оставила немного в миске. Она выпила два глотка из неё и протянула миску мне. Я, как и Тури, сделала два маленьких глотка. Густой, сладкий аромат наполнил меня, и я инстинктивно расплылась в улыбке до ушей. Оно... оно на вкус как счастье! Оно как густое кокосовое молоко! Как только я подумала о том, чтобы выпить больше, Тури сказала:

— Мы не можем получить много такого сока, поэтому нам нужно очень и очень ценить его. Не пей всё сразу.

Поняла, поняла, я не буду торопиться.

— Папа, ты собираешься отжать и этот? — Тури подняла мешочек и заглянула внутрь.

— Да, — сказал папа, постепенно раздавливая пару́ специальными гирями. Масло пару́ можно было использовать как для приготовления пищи, так и в лампах, что делало его похожим на оливковое.

— Тури, дай мне посмотреть.

Я подошла к ней сбоку и заглянула в сумку, желая посмотреть, как выглядят пару́ после получения масла. Внутри я увидела что-то похожее на ока́ру, японскую еду из соевой мякоти. Пахло сладко.

— Пахнет очень сладко. Неужели мы не можем это съесть?

Я сунула руку в сумку и ради эксперимента положила немного её содержимого в рот.

— Майн! Это еда для птиц!

Тури поспешно отняла у меня сумку и сказала, чтобы я это выплюнула, но я только вдумчиво пережёвывала жмых.

Отжатая субстанция была жестковатой и не особо сладкой, несмотря на запах. В общем, я поняла, почему жмых не считалось приемлемой едой для людей. Но он определенно может быть использован в качестве ока́ры. А потому приступим. Я взяла немного жмыха и макнула его в миску с фруктовым соком, чтобы немного увлажнить его.

— Майн, что ты делаешь?

— ...Я думаю, это будет съедобно, если я так сделаю.

— Говорю тебе, это еда для птиц! Это не то, что люди могут есть.

Я кивнула и закинула немного сочного жмыха в рот. Получилось на самом деле довольно не плохо. Если бы я смешала жмых с фруктовым соком и в идеале добавила немного яиц и молока, то я, вероятно, смогла бы сделать хорошие блинчики из ока́ры.

— Ну да, весьма хорошо.

— Нет, не нехорошо!

Я протолкнула немного смоченного фруктовым соком жмыха в рот Тури. Сначала она кричала: «Что ты делаешь?!», но через некоторое время она начала́ его пережёвывать, а на её лице читалось недоумение.

\*\*\*
— Хорошо, пойдём.

Тури и я ушли, чтобы пойти домой к Лютцу. Это был шестой этаж дома, что стоял прямо напротив нашего в замкнутом кластере зданий, которые составляли наш район. Я делала всё возможное, поднимаясь и спускаясь по ступенькам двух лестниц, чтобы обменять жмых двух пару́ на яйца. Было довольно тяжело подниматься на шестой этаж к его квартире после того, как я спустилась с пятого этажа от своей. Меня поддерживала только мысль, что я приготовлю псевдо-блины после обмена. Э-хе-хе-хе.

— Прошу нас извинить.

— Лютц, вот. Мы обменяем их на яйца, — я протянула сумку с широкой улыбкой, но Лютц только нахмурился.

— У нас уже достаточно корма для птиц. Можете дать взамен мясо? Всё моё продолжают воровать старшие братья.

Зимой они проводили намного больше времени вместе, и потому у них было больше шансов украсть его еду. Лютц жаловался на то, что он постоянно голоден. Тури только сочувственно улыбнулась и сказала: «Трудно дать отпор, когда они намного больше», но на самом деле сложно было описать, как плохо было чувствовать себя всё время голодным. Я протянула сумку, планируя помочь решить его проблему.

— Я поняла, Лютц. Тогда почему бы просто не съесть вот это?

— Да кто будет есть птичий корм?

Его реакция была такой, какая и ожидалась. Никто здесь не употреблял это в пищу как ока́ру.

— На самом деле, это съедобно, если сделать всё правильно.

— А?

— Это кажется несъедобным лишь потому, что вы выжимаете весь сок. На самом деле оно очень вкусное, если его правильно приготовить, пускай это всего-лишь жмых.

Лютц недоверчиво посмотрел на Тури. Он определенно думал, что в мире не найдётся никого, кто стал бы есть птичий корм.

— Так ты серьезно?! Ты просто расточительна! Конечно, ты можешь съесть пару́ и просто так, но гораздо эффективнее использовать их для получения сока, масла и корма для птиц! Никто не тратит фрукты впустую, просто съедая их на месте! Я не могу поверить, что кто-то будет так усердно работать, ради получения фруктов, а затем просто съест их, вместо того, чтобы использовать должным образом. Майн, во всём городе не найдётся никого настолько глупого, кто стал бы так делать! Ну, может быть, кроме тебя!

Эм-м... Ну я не ела сам фрукт. Может быть, это единственный способ понять его позицию? Я положила руку на подбородок и стала размышлять о резком неприятии моих слов Лютцем.

— Сейчас у вас достаточно корма для птиц, верно? Тогда самое лучшее для нас, людей, съесть это самим.

— Как я уже говорил, жмых настолько сухой, что никто его не ест!

— Он становится таким сухим только потому, что люди выжимают из них как можно больше масла. Если ты приложишь немного усилий, то его можно будет съесть.

— Майн, понимаешь...

Лютц не показывал никаких признаков изменения своего мнения, независимо от того, что бы я ни говорила. Мне нужно применить немного силы, как я поступила с Тури, стараясь изменить её мнение. Он определенно поймет, если съест немного жмыха. Я решительно сжала кулак, намереваясь выполнить свой план, когда вдруг Тури слегка наклонила голову и сказала.

— Эм, Лютц. Я знаю, что в такое трудно поверить, но жмых действительно съедобен. Он... он был таким вкусным, что это шокировало меня.

— Подожди, ты серьезно? Тури, она заставила тебя есть птичий корм?! — Лютц посмотрел на Тури глазами, полными сочувствия.

— Как грубо! Она ведь сказала, что это было вкусно. Я думаю, тебе просто нужно попробовать самому. Лютц, у тебя остался фруктовый сок?

Я вошла в дом Лютца и положила немного нашего жмыха в ближайшую миску. Затем я смешала его с приблизительно двумя чайными ложками фруктового сока, что был долей Лютца. После чего я попробовала получившееся и кивнула самой себе. Действительно вкусно.

— Лютц, открой рот.

Вероятно, из-за того, что он видел, как я сама это пробовала, Лютц робко открыл рот. Я положила ему в рот сочный жмых. Он закрыл рот, немного пережевал, затем широко распахнул глаза от удивления.

— Видишь? Сладко и вкусно, не правда ли?

Я гордо выпятила грудь, ухмыляясь про себя, когда, внезапно, старшие братья Лютца перестали лишь подозрительно наблюдать издалека и вместо этого накинулись на нас.

— Сладко?

— Вкусно?

— Серьезно? Лютц, дай мне попробовать.

Все его старшие братья засунули пальцы в его маленькую миску. Как бы Лютц ни старался спрятать миску или убежать, они были намного больше его. Он не только не мог убежать, он даже не мог увернуться от них.

— Эй, отпусти! Не отбирай это у меня! Какой старший брат будет красть то, что принадлежит его младшему брату?!

— Всё твоё — моё.

— Лютц, поделитесь своей вкусной едой со всеми.

— Хорошо! Я понял!

Сопротивление Лютца было бесполезным. Три его старших брата схватили его и украли всё содержимое миски. Все они засунули в неё свои пальцы, и через мгновение там стало пусто. Если каждый его приём пищи заканчивался таким образом, то я могла понять, почему Лютц жаловался.

— А-а-а-а-а! Мой пару́!

— Вкусно. Это и правда был птичий корм?

Старшие братья Лютца полностью игнорировали его крики и смотрели на меня с широко открытыми от удивления глазами, прямо как Лютц ранее. Возможно сейчас мой шанс.

— Я могла бы сделать и кое-что получше.

— Ты серьёзно?!

Они все заглотили наживку. Несмотря на то, что ранее они испытывали отвращение к идее есть птичий корм, теперь же они были всеми руками за, прося добавки, что, вероятно, было из-за голода.

— Ах, но мне может понадобиться помощь. Всё же я очень слабая.

— Хорошо, я помогу тебе!

Лютц с энтузиазмом сжал кулаки. Увидев такой настрой, его старшие братья бросились вперед и оттолкнули его с дороги.

— Лютц, ты не получишь всё для себя! Майн, мы тоже поможем!

— Да, да. Я намного сильнее чем Лютц!

— Ура! Ладно, я хочу, чтобы вы трое приготовили металлическую сковороду для выпечки. Лютц подготовит ингредиенты, а Ральф их смешает. О, и было бы несправедливо использовать лишь сок Лютца, так что давайте используем понемногу от порций каждого из вас. Ну же, покажите мне сок. Не прячьте.

Я хлопнула в ладоши, раздавая Лютцу и его братьям инструкции по готовке. Я была слишком маленькой и слабой, чтобы заниматься этим, а потому эти голодные молодые люди должны были сделать всю работу за меня.

— Лютц, можешь взять два яйца и немного молока? Ральф, взбей их лопаточкой. Саша[✱]не смотря на то, что транслитерация несколько отличается от обычной, как и в случае с именем Евы, это всё равно одна из возможных транслитераций имени Саша. и Зиг[✱]краткая форма имени Зигфрид. разогрейте на очаге сковороду.

Лютц приготовил необходимые мне ингредиенты, а я поочерёдно добавила их в миску. Ральф начал их смешивать деревянной лопаточкой. Саша и Зиг позади нас достали металлическую сковороду и нагрели её на очаге.

— Ага, должно быть неплохо. Лютц, у вас есть масло?

Я забралась на высокий стул, а Лютц протянул мне немного масла. Я зачерпнула его ложкой и положила на металлическую сковороду. Масло зашипело на сковороде́ и растаяло, наполнив воздух приятным запахом. Затем я использовала большую ложку, чтобы налить «тесто», которое Ральф смешал в миске. Оно шипело, пока готовилось, и к запаху масла присоединился сладкий запах пару́. Так как я использовала остатки ока́раподобного жмыха вместо пшеницы, то в результате получились скорее оладьи, чем блины, но всё же, в целом, это было то, что я и ожидала.

— Вот как это делается. Вы сможете продолжить сами, чтобы сделать больше?

После того, как я показала им, как нужно готовить, я поднялась со стула и позволила старшим братьям самим позаботиться обо всём. Они уже поняли, что от них требуется, а потому сразу же позаимствовали у меня инструменты для готовки и начали делать свои собственные оладьи.

— Видишь, они становятся бугристыми, а значит, тебе сейчас следует их перевернуть.

— Понял.

Саша перевернул оладью, и я увидела, что он неплохо готовит. Я слышала, как все жадно сглатывают.

— Перемести вот эту туда. Ты можете приготовить ещё одну на свободном месте.

Как только оладья приготовилась в достаточной степени, он отодвинул её в сторону и налил на её место ещё масла и жидкого теста. После того, как я проверила и убедилась, что все они были приготовлены должным образом, мы переместили их со сковороды́ на тарелку, складывая друг на друга.

— Та-да-а! [Простые оладьи из ока́ры]! Я держала тарелку гордо выпятив грудь и ухмыляясь.

Но мои слова, должно быть, не были поняты, учитывая как Лютц смотрел на меня.

— Эм-м… что? Повтори еще раз?

— М-м-м... Простые парула́дьи…

Пы́шущие жа́ром парула́дьи были разложены на столе, источая сладкий аромат и выглядя очень вкусно.

— Можете приступать к еде. Но будьте осторожны, они всё ещё горячие.

Я откусила кусочек и медленно прожевала. Парула́дьи были настолько вкусными, что это честно говоря меня шокировало. Они были на удивление пышными, совсем не жёсткими и не сухими, в отличие от птичьего корма. Вероятно, что из-за добавления фруктового сока они оказались очень сладким даже без использования варенья или чего-то подобного.

— Эй, Лютц. Их было довольно просто сделать, не так ли? И разве они не сытные?

— Ага, сытные. Майн, я не знаю, что и сказать. Ты удивительная.

Так как множество людей приходили в дом Лютца чтобы обменяться на яйца, то у них было много жмыха пару́, а благодаря их птицам у них не было недостатка в яйцах. Кроме того, они могли обменять яйца на молоко, чтобы готовить парула́дьи всю зиму.

— Теперь ты сможешь провести зиму сытым.

— Да!

Лютц с удовольствием укусил парула́дью. Пока я смотрела, как он ест, несколько рецептов в которых использовалась ока́ра прошли в мою голову.

— Я знаю и о некоторых других способах использования жмыха пару́, но я слишком слаба, чтобы справиться с ними самостоятельно.

— Я сделаю их вместо тебя, если объяснишь мне как. Теперь, когда ты научила меня такой хорошей еде, ты для меня словно богиня! Майн, приходи к нам ещё.

Это событие послужило началом того, что Лютц и его братья готовили для меня рецепты которые требовали сильных рук. Я учила их готовить и пробовала результат на вкус а Лютц и его братья ели еду и становились сытыми. У нас были хорошие взаимоотношения "ты — мне, я — тебе".