Гоблин

Автор

Опубликовано 1 июня 2003 года

```

```

— Вышел из леса Гоблин…
— Кто, блин?
Не перебивай, блин! Так вот, за спиной у него сабля.
— Шо, \*ля?

Никогда в бункер или, по-нашему, склеп, столько людей не набивалось. По крайней мере, я не видел. Открыл мне Падла. Почему Падла? Сам себя так кличет. Да он и вправду — падла. Ехидная среднестатистическая морда подонка, короткая стрижка под „полубокс“, блатные замашки и никакой совести.

— Привет! — выдавил я из себя на пороге бункера.

Падла презрительно смеряет меня взглядом, перебрасывая левой рукой четки из стреляных гильз, и молча сплевывает.

Очень не хотелось входить — раз тут есть Падла, то наверняка вместе с ним и Сержант. Еще более мерзкая личность. Не люблю я этого жлоба, впрочем, как и он меня. Знаете, так бывает — увидишь первый раз человека и сразу понимаешь, что он тебе противен, и останетесь вы с ним врагами до конца дней своих. Хотя, какой он человек? Сержант. Сильный, грубый, тупой и жестокий, как мой взводный в стройбате. В стройбат я попал из-за плохого зрения. Именно поэтому я носил очки, а очки в нашем обществе всегда ассоциировались с интеллигентностью их носящего. В моем случае это было правдой. И что я могу поделать, если все сержанты ненавидят интеллигентов и тех, кто слабее? А я и то и другое. По крайней мере, внешне.

Я еще немного потоптался у входа, но идти в ночь в Зону не хотелось. Лучше уж Сержант с Падлой, чем контроллер со стаей слепых псов и крысоволком в придачу. Время уже было позднее. Я лишь калаш поудобнее перехватил и, скрепя сердце, залез внутрь.

Оказалось, зря волновался — кроме этих двоих в склепе находились Гоблин, Хохмач и еще какой-то незнакомый мужик. Мне сразу полегчало — я-то уж думал, что придется провести бессонную ночь, следя за тем, чтобы мне не перерезали глотку. Гоблин и Хохмач — хорошие мои знакомые, по-своему знаменитые сталкеры, и с ними меня никто не обидит.

Гоблин — мужик лет тридцати-тридцати пяти с острыми чертами лица и стальными жгутами мышц на худом жилистом теле. Это человек-так-его-мать-легенда! Долгожитель в наших кругах. Говорят, в прошлом, когда еще Зоны не было, он пацаном в ролевые игры играл — ну, это когда мальчики и девочки себя эльфами и гномами воображают, едут в лес и там на самодельных мечах дерутся, в палатках живут, водку до посинения бухают и прочими недетскими интересностями занимаются. Его уже тогда Гоблином звали. А его настоящее имя, похоже, он и сам забыл. Да и зачем сталкеру настоящее имя? Как появилась Зона, он одним из первых в нее пошел. Огнестрельное оружие тогда свободно достать было нельзя, да и дорого, так, рассказывают, он сюда с мечом и арбалетом пошел. И вернулся живой. Такая вот сталкерская байка! Не знаю, правда это или нет, не спрашивал я его никогда. Однако он и сейчас все время с тесаком за спиной промышлять ходит.

Гоблин сидел спиной к стене, чистил свой „Форт“, в то время, как полнотелый Хохмач, смахивающий на медведя-хиппи, орал старую песню про Дункана МакКлауда под гитару. Где он тут ее взял? С собой, что ли, притащил? Хохмач со мной одного возраста, но уже известен, в отличие от меня. В основном, благодаря своим хохмам.

С другой стороны стола ненавидящим взглядом сверкнул Сержант. Что, облом тебе, хрен моржовый? — подумал я не без ехидства. Сегодня разборок не будет. Хотя, ох, как хотелось всадить в этого урода пол-обоймы по старой памяти! Было за что…

Незнакомый мужик непримечательной внешности бросил на меня короткий колючий взгляд темных глаз и вновь расслабился на своей койке. Раньше этого типа я не встречал. Но, судя по тому, что он был в одной компании с Падлой и Сержантом, ничего хорошего от него ждать было нельзя.

Хохмач, развернувшись, увидел меня, расплылся в улыбке и еще громче заорал песню, потом неожиданно прервался и шепнул мне:

— Слава Богу, теперь нас трое! А то с этими ублюдками в одном склепе… — и он указал глазами в сторону наших общих недругов, после чего резко выпрямился и вновь загорланил.

Я хорошо понял его настроение. Сам бы я здесь недолго прожил.

В полумраке бункера я разглядел на столе следы их ужина — консервы, каша из концентрата и несколько пустых банок пива вокруг сиротливо стоящей поллитровки. То-то Хохмач так заливается!

— Привет, Серый! — повернул ко мне голову Гоблин, когда я подошел к нему поближе.

И тут я увидел на его лице шрамы. Совсем свежие — наверное, трехнедельной давности. Они тянулись через всю правую половину лица от виска до подбородка. Да и сам сталкер выглядел каким-то постаревшим и подавленным.

— Откуда такая красота?- поинтересовался я.

— Это — красота? — ухмыльнулся Гоблин. — Тогда что ты скажешь про это? — и он закатал правый рукав.

Под почерневшей кожей, напоминавшей расплавленный пластик, уродливыми узлами и шишками сплетались мышцы. Пальцы были скрючены, но вполне хорошо работали, а от локтя до плеча рука являла собой сплошной глубокий шрам. Гоблин ухмыльнулся, наблюдая за моей реакцией, и спустил рукав на место.

— Кто это тебя так? Уроды?

— Долгая история… — нехотя ответил тот.

— А ты торопишься? Может, наружу спешишь выйти? — резко закончив петь, присоединился к разговору Хохмач. — Давай, колись, кто это тебе марафет навел! Мне он тоже ни фига не говорит, — это уже было сказано мне. — Уперся, как пень!

— Да тошно рассказывать…

— Расскажи! — с мольбой протянул Хохмач ему полную банку пива.

Я молча топтал углеродистое желе из тюбика, восстанавливая силы после тяжелого дня, и не отрывал взгляда от лица Гоблина. Да, такие следы… Тот помялся еще немного, потом спрятал свой пистолет и, потирая изуродованную руку, начал:

— Две недели назад я и Сом собрались в Зону. Ох, нет, тошно мне! — скривился, как от боли, Гоблин.

— Да ладно, расскажи — полегчает! — насел Хохмач.

— Ладно… Так вот. Две недели назад я и Сом засобирались в Зону. Только Сом подцепил какую-то хворь и слег. Я тогда хотел уж сам пойти, но мне позарез напарник нужен был. Вот тогда-то он и уговорил меня взять с собой мальчишку.

— Какого мальчишку?

— Да был один, все просился в Зону… Мне Сом сказал, что тот ловкий малый, в войсках дяди Васи служил. Ну, я, дурак, и согласился. Хотя Зона — это не аты-баты, тут другие законы.

В это время Сержант и Падла засобирались на боковую. Незнакомец что-то шепнул на ухо Сержанту, тот глянул в нашу сторону и кивнул головой. Затем он гаркнул своим казарменным голоском:

— Але, гараж, мы спать собираемся!

— Спокойной ночи! — как можно ласковее проговорил Хохмач, улыбнувшись во весь рот.

Сержант взревел — такие люди не любят, когда что выходит не так, как они хотят:

— Ты че, не понял! Кончай базар! Спать пора!

— Хочешь спать — иди, спи! Мы тут при чем? — продолжал с холодным спокойствием Хохмач. Он был крупнее и сильнее Сержанта, и потому мог позволить себе так с ним разговаривать.

— Ну, а дальше что? — повернулся мой друг к Гоблину, обделяя вниманием наших соседей.

Морда Сержанта стала пунцовой, даже уши побагровели от злости. Я ухмыльнулся тому, как Хохмач легко поставил его на место. Следовало бы мне попридержать бурную радость. Или родиться Брюсом Ли…

Сержант заметил мою реакцию и кинулся на меня:

— Что за ё\* твою мать? Ты что это, б\*\*\*ь очкастая, смеешься? — кулаки с телом моего давнего врага быстро приближались, за ними следовал Падла с премерзкой рожей. — Ах, ты п\*\*\*р гнойный!

Гоблин оказался на пути Сержанта раньше, чем тот добрался до меня. Его метровой длины тесак был приставлен к горлу взбешенного сталкера.

— Тебе же сказали, Сержант: хочешь спать — п\*\*\*й на х\*й! — медленно и спокойно сказал он.

Глаз говорившего не было видно, но его голос свидетельствовал о том, что он таких, как Сержант, каждый день десятками делает. Все знали, как ловко дерется Гоблин, особенно на ножах.

Хохмач встал навстречу дернувшемуся было за оружием Падле. Одно движение — и тот лежал на полу, держась за вывихнутую челюсть. Незнакомец на нарах спокойно наблюдал за картиной своим холодным взглядом, не предпринимая никаких действий. Но я отчего-то не сомневался, что в случае чего — он знает, что будет делать. От этой мысли стало не по себе, в руках сам собой оказался верный калаш. Я перепугался не на шутку, да что там скрывать, я чуть не обосрался — еще немного, и эта ссора перерастет в кровавое побоище.

Именно поэтому бункера мы называем склепами — слишком часто вот так вот в них происходят стычки из-за добычи, из мести, по пьяни или просто так. А может еще из-за засад, которые рядом с бункерами устраивают мутанты — они давно поняли, что нашему брату надо где-то спать и прятаться от порождений Зоны.

На этот раз все закончилось благополучно. Гневно сверкая глазами, Сержант пошел к своей койке, подхватив по дороге Падлу.

— Мы еще встретимся на узкой дорожке… — прохрипел тот гнусавым голосом.

— Глохни, падла! — ответили ему хором Хохмач с Гоблином, демонстративно положив на стол свое оружие. У Гоблина это был его тесак и ПМ, Хохмач ограничился новеньким FN-200. Мой ствол молча присоединился к ним. Конечно, у тех тоже оружие имеется, но теперь они не сунутся — мы наготове.

Напряжение постепенно спало, наши соседи улеглись и молчали, лишь изредка бросая на нас красноречивые взгляды. Лишь незнакомец, казалось, совсем обо всем забыл и крепко спал.

— Ну, и?… — как ни в чем не бывало мгновением позже продолжил выуживать из Гоблина историю Хохмач.

Рассказчик неторопливо хлебнул пива, глаза матерого сталкера смотрели сквозь стол, как бывает, когда вспоминают тягостные события прошлого. Никто его не подгонял. Я уже думал, что вновь разговорить сегодня Гоблина нам не удастся, потому тихо спросил у Хохмача, кивнув в сторону незнакомца:

— А это кто такой, не знаешь?

— Неа. Снимиприперся. Подозрительный тип.

Я согласно кивнул. Непонятно чего можно было от него ожидать.

— Так вот. Посты прошли как обычно — расплатились с лейтенантом водкой и сигаретами, чтобы нервы и время на ограждение не тратить, — неожиданно заговорил Гоблин минуту спустя. Похоже, ему самому захотелось выговориться. Мы с Хохмачем придвинулись ближе.

— Дошли с этим парнем до точки без приключений. То есть, не то, чтобы как обычно, а вообще без приключений. Не встретили ни одного мутанта, ни одного зомби, даже крыс не было. И парень сообразительный — все на лету схватывает. Куда не надо — не лезет, шум не поднимает, не стонет, хотя внешне — хлюпик хлюпиком. Наш Серый по сравнению с ним — просто Терминатор.

Я довольно покраснел от такого „комплимента“.

— Затарились артефактами под завязку, в общем, все так удачно, что даже страшно — где подвох-то будет? У меня тогда сразу нехорошее предчувствие появилось — что-то на обратном пути случится. Под конец нашли мы одну вещицу. С виду гайка гайкой, я такими сам путь проверяю. А когда проходили мимо, она как загорится, будто только из домны достали. Причем, что странно — трава под ней не жухнет, не горит. Что за херня такая? Я сразу стал ее проверять. По приборам от нее никакого излучения — ни теплового, ни радиационного! Наоборот, гайка холоднее, чем окружающая среда и вообще не фонит. Я ее аккуратненько в контейнер упаковал, парню говорю — мол, мы с тобой теперь разбогатеем, новый артефакт нашли! Отдадим ученым — получим приличные бабки. Даже о волнениях на время забыл.

— Ну вот, идем мы назад, и снова никаких неожиданностей. Я опять разволновался. Слишком все гладко! Все как будто жду чего-то. И дождался. Сначала я ее на радаре увидел, — Гоблин задрожал всем телом.

— Кого? — выдохнул я, как ребенок, слушающий на ночь страшную сказку.

— Да, эту суку — Гиену.

— Эта та, что Кипиша на товар кинула и Моню-Торгаша порешила? — переспросил Хохмач.

— Во, ты об этих случаях слышал. А меня она три года назад в Зоне без оружия подыхать оставила, когда от стаи слепых псов уходила. Прострелила ноги, забрала добычу и все оборудование, и бросила. Еще смеялась, гнида, думала, не выживу! — он ударил кулаком по столу, руки его тряслись. — У меня только этот тесак и остался, — кивнул он на короткий кривой меч на столе. — И то, только потому, что он ей уже в тягость был.

Я уважительно посмотрел на казавшееся бесполезным оружие.

— Дай еще выпить! — обратился Гоблин к Хохмачу.

Тот с готовностью достал еще одну банку пива:

— Последняя.

Гоблин приложился, осушив за раз ее всю. После этого его вроде слегка попустило.

— Знали бы вы, чего я тогда натерпелся. Но выполз. И ноги залечил, слава уж не знаю кому — кость лишь слегка задело. Но это другая история.

Встретил я ее, и думаю — ну, теперь-то я с тобой рассчитаюсь! Теперь тебя на куски порежу, медленно, чтобы мучалась долго. И потом буду свиньям скармливать. За все, что я прошел из-за нее.

Вышли к ней в открытую. Она как увидела меня — лицом побелела. Что, говорю, красавица, долг платежом красен? Уже ствол навел, решал только, как подольше ее помучить, чтоб не сразу умерла? Напарник мой молодец, не стал вмешиваться, хоть и истории этой не знал, да вот только Гиена стерва умная. Стала мне про какое-то золото, в зоне спрятанное, говорить. Предложила пополам поделиться, чтоб только жизнь ей оставил.

— Ну, жлобство сталкера и сгубило! — сделал вывод Хохмач.

— Не, я сначала не повелся, но уж больно подробно она мне про это золото рассказала, ни разу не запнулась. А когда сказала сколько его там… Я ее спрашиваю: а что мне мешает тебя завалить после того, как мы золото найдем? Знаете, что она мне ответила? Я не сомневаюсь в твоем благородстве. Хотя ведь знала, что живой я ее не выпущу. Думала, наверное, самой потом как-нибудь от меня избавиться. Решили наше добро схоронить в одном из моих тайников, и рвануть за золотом. У Гиены оружие отобрали и руки ей завязали, как она не упрашивала.

— И много золота? — тихо спросил Хохмач.

— Сто килограмм в слитках и изделиях.

Мы с Хохмачом удивленно присвистнули.

— Да я после всего, что случилось, врагу не пожелаю этого золота. А тогда жадность надо мной верх взяла.

Быстренько наши контейнеры в тайнике заныкали, я только гайку ту у себя оставил, потом Гиену прижали — где она машину прячет? Не на себе же она собиралась центнер груза тянуть. Она не долго упиралась. Еще один крюк в сторону, чтобы машину взять. Тут уже твари местные нам попадаться стали, да и аномалий побольше. Слышим — вой сзади, псы слепые нам на хвост упали. Они хоть и слепые, но нюха-то не потеряли. Взяли наш след и погнали. Мы уже их дыхание слышали, когда до машины добрались. Завели „Москвич“, когда первые твари в зоне видимости показались. Я тогда за руль парня посадил — гони, десантура! Сам через окно стал собак отстреливать, что ближе всего подбирались. А паренек неплохо машину водил, за несколько минут оторвались.

Добрались до города, пару раз чуть в аномалии не влипнув на полном ходу. Гиена дорогу показывала. Нашли тот домик, в котором золотишко краденное перекупщики до катастрофы хранили. Как только вышли — тут все веселье и началось! Сначала тварь какая-то выползла, вроде свиньи, только намного крупнее, вся в каких-то шипах и четыре глаза вместо двух. Мы патронов немеряно потратили, прежде чем ее завалить. Тут чувствую — где-то контроллер сидит, нам на мозги капает, еще чуть-чуть, и кто-то из моих попутчиков мне глотку грызть начнет. Я тогда „шумиху“ включил, сразу отпустило. Вот ведь вещь полезная! Ученые все о высоких материях думают, о формулах всяких, теории строят, а тут технари-самоучки такую штуку сделали без всяких НИИ. Глушит мысли пси-шумами и никакой контроллер тебе не страшен. Правда, и у самого в голове какая-то каша, но зато живым будешь. По радару вычислил я местонахождение контроллера, стал обходить, десантника возле машины с Гиеной оставил.

А контроллер тоже не дурак — вокруг него такое кодло зомби лазит, что и не подползешь. Никогда не видел, чтобы сразу столько трупов контролировал! У меня тогда с собой М-16 с глушаком была — вещь тихая и точная, хоть и дерьмо по сравнению с калашом. Я парочку дальних зомби без шума снял, чтобы контроллер подумал, будто я его с той стороны обхожу. Он своих куколок всех туда и бросил. Вот тогда я к нему поближе подошел…

— Тихо всунул и пошел! — вставил свой комментарий Хохмач.

— Ну, типа того… — покачал головой Гоблин. — Возвращаюсь — а там Гиена уже что-то моему десантнику втирает. Но парень, молодец, на ее понты не велся! Она его, оказывается, запугать пыталась. Мной. Типа, я могу и подконтрольным вернуться и еще кем похуже. Не удержался я тогда — как заехал ей по морде! Вот ведь б\*\*\*ская стерва! Выключил „шумиху“ — и так уже голова шумела, как улей. В дом зашли все вместе. Я сначала хотел парня возле машины оставить, чтобы с ней ничего не случилось, потом передумал. Он в Зоне новичок, мало ли кто на него нарвется, рисковать не стоит.

Вошли внутрь, стали в подвал спускаться, а там крысиное гнездо. Целый клубок этих мерзких тварей копошится, вот только крысоволка нигде не видно, что насторожило. Надо бы другим путем пройти, только нет его, другого. А патронов на крыс жалко тратить — это ведь не один десяток пуль надо в них пустить. Ну, я чеку из гранаты выдернул, и в клубок швырнул, остальных уж из автоматов добили.

Держимся друг к другу поближе, пробираемся дальше вниз. Фонари включили. Тайник, оказалось, был в стене. Правда, за все эти годы время стену основательно разрушило, ящики и коробки крысы прогрызли. Золото прямо на полу валялось. Не обманула Гиена. Там и слитки были, и кольца с бриллиантами, и браслеты, и еще много чего. Снаружи уже темнело, надо было поскорее грузиться и драпать из города. Гиену в машине заперли, сами таскать золото стали. За полчаса управились.

Последнюю ходку делали, когда на нас крысоволк напал. Сидел же где-то все это время, выжидал, тварь хитрожопая! Как прыгнет из темноты! Меня с ног сбил и дальше пролетел, целя в десантника. Но тот опять меня порадовал, увернулся вовремя (и как только успел?). А я сам головой о стену приложился, светло стало, как днем. Вот только дальше все хуже пошло…

Вместо того, чтобы оружие вытащить, мой напарник решил в карате попрактиковаться, попытался крысоволка ногой в морду двинуть. Вы ведь знаете, какие эти твари быстрые. Комбинезон и ногу он как промокашку прокусил и сразу к горлу кинулся. Парень бы тут и помер, если бы я не выстрелил. Тварь завизжала и из подвала выбежала. Подхожу к десантнику, смотрю — дело дрянь. Когда простая крыса кусает и то проблем много. А тут так ногу разворотило. Я рану обеззаразил, как смог, перебинтовал. Отнес парня к машине, оставил вместе с Гиеной, а сам назад вернулся.

— За золотом? — спросил я.

— Да на кой хер я бы за ним возвращался? И так хватило бы. Но в подвале еще оружие и амуниция осталась — я ее бросил, чтобы напарника наверх поднять. Выхожу наверх — мой десантник возле машины с ПМ-ом стоит, улыбается, а у самого кровь из раны хлещет. Рядом „шумиха“ разбитая лежит.

Я сразу в сторону прыгнул, потому пуля меня и не скосила. И тут чувствую — в мозг ко мне вламываются. Откуда второй контроллер здесь взялся, ума не приложу. Они всегда по одному ходят. А тут двое в один день на одном и том же месте, считай. Может, у них брачный период начался, х\*\* их знает — они ведь как-то размножаются. Только тогда мне не до размышлений было. С одной стороны, мой бывший напарник с автоматом, с другой — контроллер мозги компостирует. А тут еще и Гиена, уже с развязанными руками и тоже в мою сторону идет. Ей-то я бошку без сожаления снес, а вот в парня стрелять не хотелось. Думал, убью контроллера — и домой его привезу. Пусть одноногий, но все же вернется. Да вот только контроллер надо мной верх брать стал, голова не слушается, руки-ноги ватными стали. Я ненадолго мысли отключил — меня этому трюку один знакомый научил. Трюк проверенный. Когда ничего в голове нет, как у нашего Сержанта, то и бояться нечего. Вот и я таким на несколько секунд стал. Контроллер меня и потерял. Тогда я со всего духу кинулся подальше от того места.

Бежал долго, петлял, от пуль уворачивался, да вперед внимательно смотрел, чтобы куда не влететь. Пронесло. Сердце барабаном в ушах стучит. Я опять отключил сознание, пока не восстановился. Потом оружие в руки — и назад двинулся, только уже другой дорогой. По радару ориентируюсь, поскольку уже совсем стемнело. Струхнул я тогда маненько. Ночью в городе лазить — все равно, что в футбол на минном поле играть. Я в этом скоро убедился. Все, что есть страшного в Зоне, на улицы повылезало. Тогда я решил в каком-нибудь доме до утра схорониться. Забежал в один дом, и тут же лицом к лицу с десантником столкнулся. Я с перепугу на пол грохнулся, автомат выронил. А он мне:

— Помоги! — говорит. — Не бросай меня!

А у самого глаза, как две стекляшки, и пистолет на меня поднимает. И опять мне убегать пришлось, чуть в туман не влетел, потом на карликов нарвался. В общем, много еще чего страшного случилось, прежде чем я в подвал, как крыса спрятался. А по следам контроллер со своими зомби шли. Прицепился, как репей, не отставал. Я по подвалу пробирался, когда пол подо мной провалился. Упал я не очень-то и глубоко, метра три. Фонарь, ясное дело, разбился при падении.

Сижу в темноте, чувствую, дерьмом воняет. Калоотстойник, мать его так. По самое горло в говне сижу, ароматы вдыхаю, потому как не знаю, как выбраться в темноте такой. А наверху уже шевеление какое-то началось. Я тут же мозги отключил, в этот раз надолго. Уж насколько долго не знаю — времени не засекал, но от страха снова думать начать не решался. У меня уже крыша ехать начала — я чувствовал, как улетаю куда-то, музыка кругом играет, звезды, свет… И в то же время шаги над собой, вой собак на улице, звуки осыпающегося камня… и вонь. Еще бы чуток — и я бы, наверное, назад вернуться не смог.

Мне контроллер вернуться помог. Это я уже, конечно, потом понял — этот урод сообразил, что я где-то затаился, и так как не мог мое психическое проявление засечь, то придумал другой способ. Он крысоволка себе подчинил и по запаху тот меня вычислил.

Верите, ждал бы его — все равно так отреагировать бы не смог. Действительно правду говорят, что подсознание иногда необычные штуки выкидывает. У меня рука сама собой меч выхватила и в темноту метнула. А потом оттуда мертвое тело крысоволка вылетело. Я его в прыжке сбил, еще не видя и не слыша! Но все же он меня зацепил. На автомате, чисто рефлекторно. — Гоблин провел пальцами здоровой руки по шрамам.

— Что тут началось! Контроллер засек место, где одна из его кукол сдохла и направил туда всех, кого смог. Скоро вокруг меня зомби было, как дерьма. Душа, слава Будде, на место уже вернулась к тому времени, хотя мысли все еще не появлялись. Я сам как зомби действовал. Подсветил себе из калаша десантника (заодно и пару трупов уложил), и увидел справа от себя туннель. По нему и пошел. Когда выбрался наружу, магазин уже опустел, а вокруг светило солнце. Я на себя глянул — весь в дерьме, в ране опарыши копошатся. Из фляги вымылся, как мог, на рану дезинфицирующим раствором побрызгал да червей повытаскивал. Потом проблевался.

За машиной в город возвращаться было глупо — наверняка от нее крысы уже кучу металлолома оставили, а если и нет, то засада там меня наверняка ждет. Так пешком и побрел. Через час контроллер меня нагнал. С ним был зомби-десантник, ну а у меня только мой тесак да один патрон в обойме ПМ-а. Для себя оставил. Как приблизились они ко мне, я дуло в рот вставил и жду — как только контроллер действовать начнет, я себе мозги вышибу, но живым не дамся. Он отступил. А парня оставил мне, сняв с него свою волю. Я уж думал, что он меня отпускает потому, что уважает за силу. Оказывается, он просто почуял, что тут сейчас Выброс будет. Правда, я это узнал чуть позже. Я взвалил на себя десантника и потащил его. Успел я пройти только десятка два метров, когда шарахнуло. В глаза слепануло, а башку будто циркуляркой разрезало. Когда очнулся, гляжу — все еще живой. Что за черт, думаю? Как это может быть? Неужели теперь тоже мутантом стану, раз выжил?

— Помните гайку, про которую я вам говорил?

Мы с Хохмачом закивали головами.

— Так вот, лежит она в оплавленном контейнере, вся горит от жара и шипит. Контейнер от жары растекся у меня по правому боку и руке, комбинезон расплавил. Жжет не сильно, примерно как бытовой радиатор зимой. Рука у меня чесалась, как будто крапивой пожалился, а на следующий день почернела вся. Видать, гайка на себя всю энергию выброса взяла. Раньше она холодная была, теперь же наоборот, огнем горела.

Отодрал я от руки плавленое железо и пластик, стал десантника искать. Только все зря. Даже пряжки от него не осталось. Так вот я домой и вернулся. Один. Последний патрон, что для себя оставлял, нашел себе другое применение, более полезное.

— Так чего такой грустный? — удивился Хохмач. — Радоваться надо, что живой!

— Да я-то живой… А вот иногда встречаю мать того десантника… — Гоблин тяжело вздохнул. — Ходит старушка, не зная, что с ее единственным сыном случилось, куда пропал. Слезы в глазах. И так мне тяжко и противно на душе становится. Она ведь даже не знает, что он в Зону пошел.

Мы молча закивали головами, заметно погрустнев.

— Сам ведь пошел… — попытался найти оправдание Хохмач. Однако он и сам понимал, что это слабое утешение. Повисла тягостная пауза.

— А золото? — неожиданно вспомнил я.

— Да я теперь врагу своему не пожелаю за ним отправиться! — с укоризной посмотрел на меня Гоблин.

Вдруг с койки поднялся Сержант и направился к нам. В руках у него что-то было. Мы тут же положили руки на оружие. Сержант, который все это время, оказывается, внимательно слушал, подошел к столу, разложил на нем карту Зоны и спросил у Гоблина:

— Где, говоришь, ты его оставил?

Гоблин посмотрел на Сержанта, нехорошо усмехнулся:

— Ну, тебе-то я с удовольствием скажу.

И ткнул пальцем в карту.