Воспоминания: под маской

Воспоминания о персонаже Гоуст Фейс, доступные в архивах в рамках тринадцатого тома книги "Злоба". Для открытия нового воспоминания необходимо пройти соответствующее испытание от мастера в сети Ауриса. Наградой за открытие всех воспоминаний является небольшой видеоролик, кратко пересказывающий фрагменты собранных воспоминаний.

### Воспоминание №708

>
> Ужастики. Дэнни с детства увлекался ими. Его отец рассказывал лучшие ужастики, и они всегда давали ему то, на что не были способны другие рассказы - любовь к жизни. Наглядные описания. Страшные звуки. Идеально подобранные паузы, заставляющие вдруг услышать громкий стук собственного сердца. Одновременное желание услышать продолжение и прервать рассказ. Дискомфорт. Тревога... Но и какое то пьянящее очарование. И, наконец...
>
> Кульминация!
>
> Выброс адреналина.
>
> Но не адреналином он наслаждался больше всего. Нет, чем-то другим. Но чем? Он и сам до конца не понимал... Дэнни не собирался спасать мир, побеждать на Олимпиаде или посещать чужие страны в поисках новых и экзотических впечатлений. Он всего лишь хотел, чтобы кошмар закончился. Хотел вернуться к прежней жизни.
>
> Чем страшнее был ужастик, тем больше он ценил свою жизнь. Понимание того, что рассказы отца были правдой, удваивало это ощущение. Удваивало и силу, с которой рассказ очаровывал его. Правдивость рассказов делала их куда более мощными, чем темные фантазии, порожденные воображением. Рассказы отца были реальнее и страшнее.
>
> Гораздо страшнее.
>
> Отец хотел, чтобы он тоже создавал истории, шел по его стопам. Охотился на людей, убивал их из засады.
>
> Так и стало.
>
> Но не так, как предполагал отец.
>
> Дэнни теперь создает истории лучше. Куда лучше - благодаря сценам. Его истории могли произойти где угодно, в отличие от отцовских, которые проявлялись лишь в "нестандартных условиях" (как их называли эксперты), а от них и так ожидались ужасные последствия.
>
> Выбираемые им сцены делали ужас неповторимым.
>
> Неожиданным.
>
> А сейчас Дэнни сидит на своем диване в студии с кондиционером и внезапно понимает, что хочет придумать еще одну историю. Он берет желтый блокнотик с кофейного столика и листает его в поисках возможных жертв.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №709

>
> Дэнни листает блокнотик в поисках идеального персонажа для следующей истории. Он ищет кого-то обыденного. Узнаваемого. Идеальной жертвой будет человек, о которым читатели подумают: "0, а я ведь мог оказаться на его месте". Кого-то, кто все делает по правилам. Кто не заслуживает смерти (будто это что-то значит). Он выдирает страницы - у этих кандидатов преступное прошлое, или они слишком выделяются в сообществе. Нельзя, чтобы читатели ненароком сочли это ненавистью, ревностью или завистью, а то и разборкой банд. Читателю должно быть негде укрыться. Он должен почувствовать себя на месте жертвы. Должен увидеть себя в главной роли этой истории, иначе в ней не будет смысла. По-другому не сработает. В поисках подходящего персонажа он добирается до имени и скользит по нему пальцами. Джон Майклс. Простой человек с простым именем. Лучше не бывает. Дэнни пролистывает заметки с наблюдениями: "работает полный день", "признанный преподаватель", "холостой", "обычный дом с белым заборчиком", "не заслуживает смерти". Идеально.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №710

>
> Джон Майклс. Идеальное имя для следующей главы в его книге. Все Джоны и все Майклы сознательно или бессознательно обратят внимание на заголовок. Одного только имени хватит, чтобы привлечь существенную аудиторию. А затем история захватит их в цепкие когти ужаса и отпустит лишь в самом конце. Кошмары будут идти один за другим, под конец они будут молить о пощаде... пощаде и возвращении к своей обыденной жизни. Он усмехается про себя, наблюдая, как Джон выходит из колледжа, в котором преподает антропологию. Дэнни как-то ходил на факультатив по антропологии. Он помнит, как яростно спорил с преподавателем, пытающимся убедить его в своей идиотской теории о человеке современного типа "Homo sapiens" — мол, человечество от природы любопытно. Дескать, это "разумный вид, эволюционировавший в сторону мира и процветания, как показывает пример многих цивилизаций и их достижений".
>
> Дэнни же доказывал обратное. Он утверждал, что люди — прирожденные убийцы, научившиеся порабощать, овладевать, уничтожать и, в конце концов, заниматься саморазрушением. Все культуры, все их достижения были лишь инструментами кровопролития. Маска цивилизованности была лишь прикрытием, видимостью, хитрой задумкой, за которой пряталось истинное лицо человечества - он любил называть его кровавой мордой ужаса. Эта морда всегда находила способ проявиться под маской. Всегда. Чем больше мы скрываем и сдерживаем истину, тем сильнее и хитрее становятся ее способы вырваться на свободу. Как будто она живая, со своими желаниями и нуждами.
>
> Веселые были дебаты. Преподаватель ссылался на золотой век процветания, но Дэнни отражал доводы Первой мировой. Преподаватель рассказывал о развитии электричества, а Дэнни вспоминал про электрический стул и то, как на одном фестивале током зажарили слона. Преподаватель взахлеб вещал о тракторах и зеленой революции - Дэнни еще яростнее говорил о танках и агенте "оранж". Преподаватель указал на изобретение самолета и все те возможности, что полет давал человечеству, и Дэнни в ответ указал на бомбы. На этом спору пришел конец.
>
> Все хваленое любопытство, вся хваленая изобретательность в итоге приводили к крови, которая лилась реками.
>
> Преподаватель сказал, что это были экстремальные, нестандартные ситуации, что человеческая изобретательность использовалась не должным образом. Дэнни это не убеждало. Дэнни утверждал, что по таким меркам в любом веке было больше нестандартных, чем стандартных ситуаций - включая двадцатый.
>
> Особенно двадцатый.
>
> В двадцатом веке исследования и технологии шагнули далеко вперед, но не прибавили людям мудрости.
>
> Ни капли.
>
> Мудрость плелась далеко позади, если о ней вообще вспоминали.
>
> 3а каждый год мира - десятилетие кровопролития. Его старик это говорил почти на каждом рассвете, бросая пенни на кровать, чтобы проверить, правильно ли она застелена. Жесткий, как сталь. Холодный, как камень. Безумный, как псих из дурки. Но в этом он не ошибался. Точно не ошибался.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №711

>
> Дэнни просыпается в своем черном седане, весь в поту. Он задремал, что на него не похоже. Все из-за сломанного кондиционера и повышенной влажности. Он квелый, как сонная курица. Дэнни с трудом разлепляет веки, поворачивает липкую от пота шею и видит, как в гостиной Джон получает дозу хоррора из вечерних новостей. Массовый ужас стимулирует выброс адреналина и напоминает о ценности нормальной, обыденной, цивилизованной жизни. На одну хорошую историю приходится десяток кошмаров. Такое соотношение новостей - лучший способ набрать аудиторию и вести успешный бизнес с щедрыми рекламодателями в сфере СМИ.
>
> Джон внезапно вскакивает на ноги.
>
> Подходит к телевизору, и Дэнни догадывается, что у того пропал сигнал. Джон возится с двумя длинными антеннами, хлопает по боку ящика, затем садится обратно в кресло и делает глоток теплого молока, вновь наблюдая за ужасами мира из уюта и безопасности своего дома.
>
> Дэнни делает запись о телевизоре в желтом блокнотике. Скорее всего, в окончательном замысле ему найдется место, как и холодильнику. Он раздумывает над способами создать напряжение, а капля пота скатывается с его носа и попадает на ручку. Он вытирает лицо... Жаль, что нет денег починить кондиционер. Потом он вспоминает, что замысел скоро воплотится в жизнь, а с ним и статья, а со статьей и гонорар. Но нельзя торопить замысел, иначе он упустит все возможности, которые его темное воображение может дать ему при наличии должного времени и терпения.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №712

>
> Дэнни знает распорядок жизни Джона. Заучил наизусть. Спустя несколько дней слежки он понял своего героя и может приступать к подготовке замысла. Начнет он с дверцы холодильника. Предупреждающий писк прозвучит ровно в три минуты и разбудит Джона. Тот неуклюже спустится по лестнице, закроет дверцу и вскоре снова придавит подушку, продолжая вспоминать ничего не подозревавшего беднягу, которого раздавил эскалатор в торговом центре Розвилля. Идеальная история, убаюкивающая Джона мыслями о том, что - какое счастье! - это случилось не с ним. Что он все еще жив. И ничего не подозревает о том, что счастье его на исходе, а завтра уже его история будет убаюкивать других.
>
> Пока Джон пытается заснуть, Дэнни опять откроет дверцу холодильника. И опять Джон вернется на кухню. закроет дверцу. Но в этот раз он подождет несколько минут, чтобы убедиться - дверца совершенно точно закрыта. Он вернется в кровать, уверенный, что больше его ничто не побеспокоит.
>
> Дэнни выждет какое-то время. А затем он вновь откроет дверцу и, когда Джон вернется на кухню, он будет в гостиной - там он включит телевизор. Именно тогда Джон начнет задаваться вопросом, а нет ли в его доме незваного гостя? Возможно, он даже припомнит...
>
> Призрака Розвилля. Гоуст фейса. Легенду.
>
> Джон рванет к телефону, но обнаружит перерезанный провод. Ровно в это мгновение Дэнни выскочит из теней подобно крадущейся в ночи пантере и вызовет первый - и последний - крик Джона Майклса.
>
> Самого благонадежного жителя Розвилля, меньше всех заслуживающего настолько жестокую и беспричинную гибель.
>
> То, что надо.
>
> Во влажном и душном седане Дэнни представляет, как вонзает нож в шею Джона и протыкает ему язык прямо посреди крика. Думает, как лицо застынет в ужасе с широко раскрытым ртом. Он знает, что если представить убийство несколько раз, шансы на успех повышаются. Этому его научил отец. Научил представлять каждый элемент замысла. Утверждал, что именно это сделало его чемпионом среди охотников на людей. Такому в школе убийств не учат.
>
> Дэнни вновь визуализирует замысел, затем открывает глаза и выходит из машины, сквозь тени двигаясь к черному ходу идеального дома. Он перемахивает через невысокий забор и пару мгновений изучает задний двор. затем приподнимает стеклянную дверь и немного с ней возится, пока не слышит щелчок. Он предельно осторожно отодвигает ее в сторону и заходит в дом с работающим кондиционером.
>
> Несколько мгновений Дэнни наслаждается прохладой в узком коридоре. затем он идет на темную кухню и медленно открывает дверцу холодильника, который приятно обдает его потоком холодного воздуха. Теплые желтые лучи мягко освещают пол и маленький круглый столик рядом с ним.
>
> Все идет по плану. Но затем Дэнни оборачивается и что-то в периферийном зрении привлекает его внимание. заставляет остановиться. Он слегка наклоняет голову, щурит глаза и снимает маску, чтобы убедиться, что видит именно то, что ему показалось. Он вглядывается в ужас, распластанный по столу, и теперь уже его лицо застывает в немом вопле.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №713

>
> Дэнни закрывает рот и тянется за небольшой подпольной газетенкой. Он перелистывает первую страницу "Городского фарса" и изучает карикатуру на его легенду - основанную на описаниях из полиции, взятых у пьяного свидетеля, которого он специально оставил в живых во время исполнения последнего замысла. Он собирался постепенно выстраивать образ в воображении своих читателей, а тут...
>
> Кучка придурков взяла и стала надругаться над его творением этой пародией. Чертовой пародией! Худшего жанра и вообразить нельзя. Она как жирный паразит, сосущий соки из чужого труда!
>
> Как смеют они насмехаться над делом всей его жизни?!
>
> Дэнни делает глубокий вдох и пытается успокоиться. Он понимает, что не может воплотить замысел этой ночи в жизнь. Слишком много эмоций бурлит в нем и мешает сосредоточиться. Злость. Ненависть. Унижение. Неверие. Голова тонет в тумане и запружена эмоциями. Прямо как в день его первого замысла.
>
> Тогда обстоятельства были другие, но первый замысел накрепко научил его одному - эмоции могут похоронить даже лучшую задумку. Он быстро оборачивается, чтобы закрыть дверцу холодильника, но опаздывает.
>
> По маленькому дому разносится пронзительный писк. Черт! Дэнни спешно прячется во тьму кладовой, оставляя дверцу слегка приоткрытой.
>
> Спустя пару мгновений Джон, зевая, заходит на кухню. Он стоит перед холодильником и в недоумении чешет голову. Потом вновь зевает и смотрит на остатки еды, задумываясь, не перекусить ли на ночь глядя. затем он бормочет себе что-то непонятное и закрывает дверцу холодильника, погружая их во тьму.
>
> Ему пора уходить. Возвращаться в постель. Однако...
>
> Джон не уходит.
>
> Стоит на месте, как будто чуя неладное.
>
> Дэнни видит силуэт Джона сквозь небольшую щель. Кажется, Джон приближается к нему, но уверенности нет. Сердце колотится, грозится вырваться из груди. Кровь кипит в жилах. Он чувствует слабость и головокружение, словно вот-вот упадет в обморок. Это недопустимая слабость.
>
> Он не убивает просто так.
>
> Он замышляет.
>
> Темная фигура подходит к кладовке.
>
> Дэнни собирается, готовится сделать выпад ножом, но прекрасно понимает, что сейчас не время.
>
> Так неправильно! Это примитивно, грубо, с другой сутью.
>
> - Прошу... Не открывай эту сраную дверь. Прошу...
>
> Дэнни задерживает дыхание и ждет неизбежного.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №714

>
> Джону Майклсу очень, очень повезло в ту ночь. Он и не представлял, насколько был близок к смерти. Отвори Джон дверь в кладовку, и Дэнни бы пришлось положить конец его карьере обожаемого учителя. Но он ее не открыл, и у стоявшего за дверью Дэнни появился шанс сбежать с "Городским фарсом".
>
> Теперь же он в бинокль наблюдает за почтовым отделением, ожидая, пока появятся редакторы или художники. Действовать надо быстро. Надо положить конец этому наглому нападению на его репутацию. Пародия. Надо же, пародия. Чертов фарс. Художник услышал несколько туманных заявлений о призрачной фигуре с широко раскрытым ртом и превратил этот тщательно проработанный образ в насмешку. Идиотскую насмешку. Теперь Дэнни пуще прежнего понимает, что надо дать публике точное изображение своей ужасной маски, пока все его старания, все его стремления не пали прахом из-за банальной карикатуры.
>
> А что, если только эту пародию люди и запомнят?
>
> - Не бывать этому. Я собрал все газеты.
>
> Дэнни оборачивается и глядит на огромную стопку газет на заднем сиденье автомобиля. Он всю ночь забирал экземпляры "Городского фарса" из телефонных будок по всему району.
>
> Он сжимает кулак и тяжело вздыхает. Юмора ему не понять. Творимое им не смешно. Он проводит что-то вроде непонятой психотерапии с теми, кто сходит с ума от жизни в пригороде. Он позволяет жителям Розвилля радоваться обыденности своей жизни. Он дает им облегчение и передышку. Он защищает маску цивилизации своей маской, а они смеются над ним. Как смеялись над отцом по его возвращению.
>
> Дэнни скрипит зубам.
>
> Только придурки с небольшим бюджетом и потугами к бунтарству публикуют подобное дерьмо.
>
> Кто-то входит в почтовое отделение. Дэнни следит за ним в бинокль, тот подходит к ячейке номер...
>
> 19.
>
> Не издатель.
>
> Следит за следующим, ячейка -
>
> 7.
>
> И не он.
>
> Еще один человек вскрывает ячейку №...
>
> 15.
>
> Он опускает бинокль и успокаивает униженное сердце. Еще раз изучает газету. Письма в редакцию. Рассматривает адрес, запоминает почтовую ячейку. Поднимает взгляд и внезапно замечает молодого мужчину, заходящего в почтовое отделение. Отслеживает перемещения к ячейке номер...
>
> 13.
>
> Бинго!
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №715

>
> 22:03. Дэнни сидит в машине и смотрит, как три олуха закрывают "Колизей Розвилля". Он так их и зовет - олухи. Все трое - Том, Пит и Брэдли - отчислены из колледжа и теперь работают в "Колизее" на отца Тома. Они подметают полы, ведут учет снаряжения, зависают в комнате персонала и работают над своей паршивой газетенкой, переводя бумагу и чернила в ксероксе папаши. затем они пропускают по бутылке-другой пива на ночь и разок играют в лазертаг. Избалованные малявки, которым больше нечего делать со своей жизнью, кроме как пить, обсуждать фильмы и развлекать свои крохотные подобия мозгов игровыми автоматами и лазертагом. И все же... Он благодарен им за имена. Имена подходят превосходно.
>
> Их можно найти в каком-нибудь блокбастере - в клюквенной истории про то, как Том, Пит и Брэдли оказываются в "экстремальной ситуации", убивают всех злодеев и возвращаются домой без единой царапины.
>
> Без единой, мать его. царапины. Сражаясь против технологически превосходящего их врага. Вот это была бы пародия, а то и пропаганда.
>
> Такая пропаганда, с помощью которой всяких Томов, Питов и Брэдли вербуют убивать других людей. Подобные сюжеты его отец ненавидел, потому что уважал настоящих злодеев, которые долгие годы на него охотились. На самом же деле... Пит и Брэдли не вернулись домой. Они погибли. Страшной смертью.
>
> А Том вернулся в пригород, который не принимает его, ведь он заглянул под маску жизни и больше не может носить привычные личины. А так как ему здесь больше не место, его затолкают куда поглубже. Заметут под ковер цивилизации, постараются забыть о нем и о правде, которую он воплощает. Том будет смотреть на идеально покошенные газоны, на белые дощатые заборы. Будет смотреть на них и знать. Всегда будет знать...
>
> Это все лишь ширма.
>
> Дэнни смотрит, как три пьяных олуха заходят в комнату для персонала.
>
> Ну-ну, смейтесь. Скоро поймете, что случается, когда вы переходите черту, которую переходить не положено.
>
> Желчь поднимается к горлу Дэнни. Он говорит себе, что скоро смеяться последним будет он. Сложность этого замысла - в преодолении закипающей ярости. Он чувствует, что почти готов. Нужно лишь осмотреть весь "Колизей" в поисках идеального места для лучшего вопля. Сейчас он подумывает о самой комнате персонала, но знает, что все может поменяться. Для начала надо лично осмотреть помещения.
>
>
>
>
>
>
>

### Воспоминание №716

>
> 22:04. Том, Пит и Брэдли закрываются на минуту позже обычного. Дэнни стоит в тени, вдалеке от ярких уличных фонарей, наблюдая за ними сквозь стеклянную дверь. Когда они уходят в комнату для персонала, он надевает свою любимую маску - белую, как кость - и готовится к первому проходу по сцене. Он пройдется по "Колизею" еще минимум два раза, прежде чем замысел окончательно сформируется, а его идеи разовьются.
>
> Время на взращивание имеет решающее значение в любом важном замысле.
>
> И он хорошо знает, что на этой стадии торопиться нельзя. Она самая важная. Все остальное - лишь расстановка точек.
>
> Дэнни смеется над невольным каламбуром и сквозь тьму пробирается к входу. Как часто он сталкивался с недочетами замысла, а потом порыв вдохновения посреди ночи спасал его? Сейчас он знает, что в случае творческого кризиса ему достаточно просто хорошо выспаться. Сон позволяет внести последние правки в любой замысел.
>
> Дэнни открывает входную дверь, в которой он днем немного поковырялся. Он прокрадывается в зал мимо небольшого ларька со съестным, идя на звуки нарастающего спора. Он прячется рядом с комнатой для персонала, слушая, как громкие, невыносимые олухи спорят о хоррорах и убийцах.
>
> Дэнни чувствует, как кровь в нем внезапно закипает. Они во всем ошибаются! Идиоты смеются над тем, в чем не разбираются. Они всего лишь воображают себя знатоками! Эти дурни критикуют лучшие замыслы и плюются желчью, мол, они справились бы лучше. Куда лучше. Том даже предлагает им вместе создать собственный замысел -чтобы Розвиллю было, чего бояться.
>
> Дэнни стискивает кулак от желания ворваться в комнату и оторвать им головы. Он успокаивает себя. Примерно через неделю он отыграется на этих самоуверенных придурках, занимающихся интеллектуальной дрочкой подобно тем, кто орет с трибун и всего лишь задается вопросом, каково самому выйти на арену. Такие найдутся в любом виде творчества. Он это знает и усмехается над самим собой: как можно было позволить ИМ сыграть на его нервах? Он был бы не прочь посмотреть на попытки олухов воплотить собственный замысел. Как слепые котята, они будут неуклюже лажать все сцены перед кульминацией. Ему почти хочется оставить их в живых, лишь бы взглянуть на то, что им придет в голову.
>
> Почти.
>
> Дэнни смотрит на часы. Еще минута. Он считает секунды, слушая, как они бранятся и бахвалятся насчет идеального замысла, который, конечно же, легко смогут воплотить. Хвастовство и бравада постепенно стихают, а на смену им быстро приходит рок, играющий в колонках по всему "Колизею".
>
> Быстрыми шагами Дэнни уходит за мигающий лампочками игровой автомат, пока эти придурки выходят из комнаты для персонала и направляются на арену лазертага ради быстрого выброса адреналина. Он тихо выходит из тени и отсчитывает десять шагов до их комнаты. У него ровно двадцать две минуты до окончания их игры.
>
> Дэнни открывает дверь и заходит в крохотную комнату, давясь от отвратительного запаха выдохшегося пива, скисшего кофе и помятых окурков в грязных пепельницах. Он немного поворачивается и широко распахивает глаза под маской.
>
> Что за хрень?
>
> Сердце колотится в груди... Он глядит на пожелтевшую стену, покрытую карикатурами его любимых убийц из всей истории человечества. Лицо напрягается. Он стискивает зубы и пытается сдержать тварь под маской. Ему всего-навсего нужно секунду передохнуть, собраться с мыслями и уйти.
>
> Не смотреть. Просто не смотреть...
>
> Но ведь развидеть это не получится. А над легендами не смеются...
>
> Он протягивает руку и касается карикатуры на Горняка. Над легендами не смеются... Его рот широко распахивается. Губы дрожат. Он годами такое не ощущал.
>
> Над! Легендами! Не смеются!
>
> Он пытается отвернуться, но ноги наливаются свинцовой тяжестью. Все тело колет, кровь бурлит в жилах, а что-то запрятанное глубоко и надолго пробуждается к жизни.
>
> Он закрывает глаза, считает до десяти. Со времен первого замысла он не импровизировал, потому что самоуправство вышло ему боком. Надо сосредоточиться.
>
> Уйти.
>
> Просто уйти.
>
> Ради замысла.
>
> Он смотрит на Стену Насмешек и глубоко дышит. Закрывает глаза, вновь считает до десяти. затем открывает глаза... и видит искореженные, нелепые лица, смеющиеся над ним.
>
> Он хочет забыть про них. Хочет уйти. Должен уйти. Но что-то не дает ему сделать и шага. И тут тварь под его маской вырывается на свободу. Он даже не успевает сообразить, что происходит, а кулак уже впечатывается в стену.
>
> В жопу замы сел!!!
>
>
>
>
>
>
>