Без названия (Автор неуказан)

Автор

Опубликовано 26 апреля 2004

```

```

Некоторые истины сложнее других. Труднее найти, труднее принять ... труднее жить с ними. Но правда - это всегда хорошо, особенно когда ее принимают в умеренных количествах (ее просто нужно принимать в умеренных количествах). Слишком много правды, и человек может сбросить свою мягкую кожу, потерять интерес к легким удобствам апатии и двуличия, обнаружить, что выглядывает из-под грубой оболочки и ищет правду в каждом предмете.

Алексей знал правду, в этом он был уверен. Ничто другое не могло объяснить выражение кривой удовлетворенности на его лице, когда его кишки медленно выползали из захвата, который он держал на нижней части живота. Визили пытался убедить себя, что миномет долгое время давал осечку. Нелепый несчастный случай из-за коррозии часто высмеиваемого механизма предохранителя. В конце концов, погода в Ханкалинском бассейне была крайне неблагоприятной. Постоянные дожди были приправлены кавказскими солончаками, а внезапные штормы могли в мгновение ока наполнить вашу бочку каменистым песком. Конечно, они были предупреждены об этих вещах. Но, конечно, никто не был более добросовестным, чем Алекс, когда дело доходило до обслуживания снаряжения команд.

Даже называть их командой в тот момент было смешно. Евгений и Илья были убиты во время восстания в Грозном, а Артурс, магнетический шутник, был либо А.У.О.Л., либо на самом длинном перекуре в истории Республики. Все, что осталось, это Алексей, мальчик-мужчина, Руслан и он сам. После инцидента Визили сказал Руслану забрать остатки еды и идти домой. Молодой солдат утверждал, что еще многое предстоит сделать для освобождения отколовшейся республики.

“Единственное, что нам осталось сделать, это похоронить нашего товарища. Если ты останешься, то очень скоро будешь лежать рядом с ним. Ты выполнил мужскую работу, Руслан. Важно, чтобы ты прожил достаточно долго, чтобы сделать это снова. Я молюсь, чтобы это произошло в мирных обстоятельствах. Двигайтесь на север, пока не достигнете Терека. Река приведет тебя домой. Я буду заботиться об Алексее. Иди сейчас. Оставьте свою форму и все удостоверения личности здесь ”.

В тоне Визили была пустая уверенность человека, говорящего в абсолютных терминах. Альтернативной точки зрения просто не было. Мальчик проглотил свои оговорки и отдал своему начальнику и другу прощальный салют. Визили наблюдал за мальчиком, пока он не превратился просто в исчезающую точку на горизонте. Затем он достал свою выдвижную траншейную лопату, перенеся весь свой вес на край инструмента, чтобы проникнуть в пыльный твердый слой.

“Я был бы ... в пределах своих прав застрелить тебя прямо здесь. Поощрение умышленного insurrection...is преступление, караемое смертной казнью... товарищ. Так же как и рытье могилы человеку ... до того, как он будет готов засыпать ее.” Алексею удалось улыбнуться, когда он говорил, вежливость, на которую Визили сумел ответить взаимностью, несмотря на ужасное состояние своего друга.

“Мальчик всегда был слишком хорош для этого места. Удивительно, как мало людей.” Алексей говорил так, как говорил всегда, если бы не обстоятельства, в которых, по мнению Визили, оказался бы еще один вечер философских дискуссий..

“У меня есть немного ... соленых бисквитов и мяса оленя in...my собирайся. Я не думаю, что они мне понадобятся. Моя водка тоже…не понадобятся. По крайней мере, не в отдаленном будущем”, - сказал Алексей, натужно подмигнув.

Визили извлек два тонких, но сильно освинцованных стакана из кусочка обмотки внутри упаковки. Он наполнил их обе и помог Алексею поднести к его потрескавшимся губам.

“Артурс… мертв. Умер 5 дней назад. Если бы только хорошие новости ... распространялись так быстро ”.

Визили не собирался говорить, чтобы не украсть время у своего умирающего друга. “Перед тем, как уйти, он сказал мне попрощаться ... это верно… Я знал, что он собирается ... потому что...Я послал его ”.

Слова умирающего офицера, казалось, были подкреплены водкой

“Второй обвал - это факт, Визили. Артурс родом, родом из Наровли. Я отправил его домой, чтобы он забрал свою семью. Кто-то нашел свое identification...my имя было среди его бумаг. Они прислали мне известие о его смерти. Из того, что я слышу сейчас, Артурсу было бы безопаснее, если бы он остался в этой богом забытой дыре. Он бы хотел, чтобы вы знали, почему он ушел ”.

Василий стоял у входа в Зону. Не было никакого знака, возвещающего о его присутствии, но слепой понял бы, где это началось. На самом деле, вероятно, знал бы лучше, поскольку Зону скорее ощущали, чем видели. Инстинктивный, атавистический защитный механизм, давно вышедший из строя, внезапно ожил и умолял вас развернуться. ‘Иди, найди хорошую женщину", - говорилось в нем, ‘потеряйся в ней и забудь об этом месте. Тебе здесь нечего делать.’

Но у него действительно были здесь дела. Его команда давно ушла, и единственный способ похоронить горькую правду - это найти правду еще более жестокую.

Дома, давно заброшенные, окружили окраины Зоны. Мавзолеи, подумал Василий, их все следовало бы снести из соображений приличия. Но опять же, они никогда не должны были быть замечены. Эта мысль еще больше усилила ощущение, что ему не следует быть здесь.

Все дома были одинаковыми; пыльные реликвии, лишенные жизненной силы, музеи сомнительной полезности. Кураторы давно ушли, и их никогда не заменить. Василию они ни капельки не понравились. Теперь он прошел мимо них, даже не взглянув. Пока он не увидел дом каменотесов. Он с достоинством стоял среди буйного подлеска, сооружение в стиле мини-тюдоров, выдаваемое кирпичным дымоходом. Он был спрятан в тупике, где дети, без сомнения, когда-то учились кататься на велосипедах и пинать футбольные мячи. Василий поднялся на крыльцо, вытирая ноги о коврик, прежде чем открыть дверь…

Он всегда спрашивал себя, что привлекло его в этот конкретный дом. Что заставило его подняться по этой лестнице и открыть дверь. Он мог бы просто продолжать идти. И, если бы у него снова был выбор, он, несомненно, сделал бы это.

Дверь открылась простым поворотом ручки. Василий шагнул внутрь, он почувствовал, что "Токарев" опозорил память о плейсе, и соответственно убрал его в кобуру. В этом доме все еще было что-то яркое и притягательное. Впрочем, не утешительные. Определенно не это. Рука Визили коснулась пластиковой рукоятки его пистолета, просто чтобы убедиться, что он все еще там. Его внимание привлекли аккуратно расставленные фотографии, выставленные на каминной полке, черно-белые снимки были особенно прекрасны. Поколение за поколением переносят испытания диктатуры только для того, чтобы закончить здесь, с одним жестоким просчетом.

Возможно, в подвале были запасы, консервные банки, хранившиеся под землей, были безопасными, или, по крайней мере, достаточно безопасными. Луч Василия показывал путь вниз по скрипучей деревянной лестнице, его пистолет наверняка был у него в руке во время этого путешествия. Но в подвале было совершенно пусто, поэтому он вернулся наверх . Ящик со льдом внезапно привлек внимание Василия. Он удивлялся, как он не заметил красные пятна, какими бы выцветшими они ни были, бегущие по ручке и краю давно неработающего прибора. Он присмотрелся к ним повнимательнее и понял, что они не такие старые, как ему показалось сначала.

С притворной беспечностью Василий быстро открыл дверцу холодильника, и зловоние ошеломило его. Настолько, что только несколько секунд спустя он увидел, что лежало внутри: он отшатнулся назад, опрокинув на бок кухонный стол, который, как он теперь понял, на самом деле был накрыт, тарелка и столовое серебро с грохотом упали на пол.

“Милая, это ты?”

Голос раздался сверху. Или это было у него в голове? Было ли это в его сознании?

“Тебе давно пора вернуться домой, дорогая”.

Тяжелый стук сопровождал голос. Это было слишком тяжело, и спускаться по лестнице. Василий застыл…