L/N: Часть 1. Том 1. Глава 8/Русский

На данный момент, вопреки своему решению несмотря ни на что изготавливать собственные книги, я не смогла достать бумагу. Мой японский дух предложил мне пойти в универмаг и купить пятьсот листов бумаги для ксерокса за двести иен, но в этом мире месячной зарплаты моего отца хватит лишь на один лист пергамента.

Чтобы сделать лист пергамента, нужно снять кожу с животного, сбрить мех, а затем разрезать кожу имеющую форму животного на простые в использовании прямоугольники. Лист пергамента, который я видела на папиной работе, был размером с лист бумаги формата А4. Независимо от того, как я его разрежу, я получу в лучшем случае от пяти до восьми листов бумаги меньшего размера.

Другими словами, пергамент был настолько дорог, что такая бедная простолюдинка, как я, никогда не смогла бы купить что-то настолько ценное как книга. Итак, прежде чем я смогла бы делать книги, мне нужно было научиться делать бумагу, но единственный реальный опыт, который у меня был с изготовлением бумаги, это переработка картонных коробок от молока. О всём остальном я лишь читала в книгах.

Вы думаете, что изучения чего-то по книге будет достаточно, чтобы затем с лёгкостью сделать это? Но стоит вам хорошенько подумать, и вы поймете, что на самом деле всё не так просто. Насколько я знала, в этом мире не было машин для производства бумаги. Без машин мне бы пришлось делать всю работу по изготовлению бумаги вручную. А я, между прочим, была болезненной девочкой, слабой как трёхлетний ребёнок. Я мало что могла сделать самостоятельно. Первым шагом на пути к изготовлению бумаги была древесина, а это само по себе уже было огромным препятствием для меня. Как результат, я не могу сделать бумагу. Но и сдаваться ещё рано.

Поскольку записи были важны как с экономической, так и с политической точек зрения, Земля имела очень обширную историю письменности. Записи велись тысячелетиями, но лишь недавно люди разработали машины для изготовления бумаги. Проще говоря, чем дальше в историю мы шли, тем больше вероятность того, что я смогу воссоздать методы, используемые для записи информации.

М-м-м... Что делали цивилизации без машин? Я разжала руки и посмотрела на свои ладони. Древние цивилизации, древние цивилизации... Вы не можете говорить о цивилизованных древних культурах, не упоминая Древний Египет! И о Древнем Египте нельзя говорить, не упоминая папирус! Да здравствует Древний Египет!

Объединив крупицы знаний в моих воспоминаниях, я поняла, что у меня получиться сделать псевдо-папирус, используя Древний Египет как ориентир. Папирус был изобретён в обществе, с тем же уровнем технологического развития, как и тот, в котором я нахожусь, поэтому, возможно, даже моих маленьких рук хватит, чтобы сделать его. Папирус изготавливали используя какое-то растение... Я не знала точно, какое именно, но думаю, что оно делалось из волокон особо прямых растений и деревьев... или чего-то подобного. В этом мире тоже имелись растения. Я более чем уверена, что если бы пошла в лес, то он был бы заполнен растениями, идеально подходящими для изготовления бумаги.

...Итак, лес. Мне нужно отправиться в лес. Я — женщина, от умения которой быстро принимать необходимые меры, когда дело касалось книг, одновременно и восхищались и горевали моя семья и друзья. Я действую в тот же миг, как только мысль приходит мне в голову. Так что я сразу же попросила Тури взять меня с собой в лес.

— Тури, я тоже хочу в лес. Могу ли я пойти?

— Что?! Майн, ты? Да ни за что!

Она отказала мне ещё до того, как я закончила с объяснением. Её скорость реакции показала, что ей даже не нужно думать о своём ответе. И сила её «да ни за что», вероятно, отражала то, что она не сдвинется с места, что бы я ей ни говорила. Чёрт.

— Почему нет?

— Ты не сможешь пойти так далеко, не так ли? У тебя нет и шанса добраться до леса, раз ты не можешь даже дойти до ворот. Кроме того, как только мы доберёмся до леса, нам нужно будет собрать дров и набрать фруктов. Там нет времени на отдых. Вдобавок, ты не можешь лазить по деревьям. А сможешь ли ты дойти до дома с тяжелым грузом, не смотря на усталость? И мы должны вернуться обратно до того, как ворота закроются, так что ты не сможешь отдохнуть, независимо от того, насколько ты устала. Видишь? Ты не можешь пойти в лес.

Тури выпалила все причины, по которым я не могла пойти в лес одну за другой, считая их на пальцах. Причин было много, но все можно было подытожить фразой «ты слишком слаба».

— И не забывай, что скоро наступит зима, поэтому там можно будет найти не так уж и много.

По словам Тури, вполне вероятно, что я исчерпала бы все силы, добравшись до леса, а потом не нашла бы там ничего, что хотела. Ситуация получается крайне неприятная. Я либо должна была пойти в лес, признав, что поход может быть бесплодным, либо отказаться от изготовления бумаги. Лёгкого выхода не было.

— Чего ты хочешь? Я не думаю, что осталось много мери́ла, — Тури в недоумении наклонила голову.

Поскольку мери́лы были основным ингредиентом моего простого универсального шампуня, мы использовали все их для масла, а не употребляя в пищу. Затем мы время от времени будем использовать масло для увлажнения наших волос. Но пусть я и ценила мери́лы, я всё же больше заботилась о книгах, чем о своей внешности. Мне нужны растительные волокна, чтобы сделать псевдо-папирус.

— М-м-м, есть ли [растения, которые можно легко разделить на волокна]?

— А? Что? — Тури недоуменно посмотрела на меня.

То, что я сказала, определенно было на японском. М-м-м, я подумала и попыталась придумать более простой способ объяснить что мне нужно.

— Есть ли растение с очень прямыми толстыми стеблями? Я хочу такие стебли.

Тури приложила руку к своей голове и задумалась о моём вопросе. Она пытается вспомнить что-нибудь подходящее? Я могла лишь терпеливо ждать её ответа.

После короткой паузы Тури пожала плечами.

— Я знаю, я просто помогу Ральфу и Лютцу.

Что-то я не понимаю. Ты поможешь им, а не заставишь их помочь нам? Я наклонила голову в замешательстве, что почему-то удивило Тури. Несколько раз моргнув, она сказала:

— Эй, мы ведь говорили об этом раньше? Семья Ральфа разводит кур, а потому им нужно много корма для животных, чтобы пережить зиму, помнишь?

Эм-м-м... Нет, я не помню. Похоже, Тури говорила то, что я должна знать, поэтому я ответила «ага», скрывая свое невежество.

— Так что я подумала, что попробую попросить у них стебли, если я помогу им собрать растения и всё такое. Но сезон, когда растёт много растений, уже закончился, поэтому я не думаю, что их будет много.

— Замечательно. Спасибо, Тури!

Как и всегда, Тури прекрасная старшая сестра. Мне так повезло, что она у меня есть.

\*\*\*
На следующий день я пошла с Тури вниз по лестнице и попыталась попросить Ральфа и Лютца о помощи. К счастью, они согласились, но я не могла оставить всё другим. Я отправилась на поиски растений. По счастливой случайности, в стороне от мощёного участка вокруг колодца росли растения. Может быть, я могла бы использовать их стебли.

— Мама, я пойду с тобой к колодцу.

— О, ты хочешь помочь?

— Нет, эм. Не то чтобы. Я хочу собрать растения, — я показала ей маленькую корзинку, которую Тури сделала ранее.

— Хорошо, постарайся.

Я отказалась помогать ей, но мама всё ещё позволяла мне идти с ней, взволнованная тем, что я была достаточно здорова, чтобы двигаться. Я снова спустилась по лестнице, на этот раз с мамой, несущей кучу белья. Поскольку сейчас был мой третий раз, когда я спускалась по лестнице, я, естественно, задыхалась, когда достигла низа, что не давало мне и шанса поохотиться за растениями.

Я отдыхала рядом с мамой, в то время как она набрала воды из колодца и стала стирать нашу одежду используя мыло, которое сильно пахло животным и не давало пузырей. Тури была права. Если я не смогу стать сильнее, я никогда не доберусь до леса, насколько бы сильно я ни хотела собрать там растений. Разве нет способа хоть немного укрепить своё тело?

— Ну и ну, неужели это маленькая Майн?

— Доброе утро, — сказала я.

Я не узнала её, но эта женщина средних лет по имени Карла окликнула нас весьма дружелюбно.

— Привет, Карла. Утро. Ты рано встала, — ответила ей мама и улыбнулась в ответ

Похоже, что женщина была определенно той, кого Майн знала. Но кто она? Я обыскивала свои воспоминания, стараясь не показывать, что я не узнавала её. Действительно, она была кем-то, кого я знала. Мои воспоминания подсказали мне, что она мама Ральфа и Лютца. Она была довольно внушительной женщиной, и казалась более или менее надежной.

Эм-м-м... Должна ли я сказать что-то вроде: «Спасибо, что всегда заботились обо мне?». Нет, нет, пятилетний ребенок никогда не скажет подобного. Какие разговоры дружелюбные женщины среднего возраста ведут с соседскими детьми?! Кто-нибудь, помогите мне!

Карла с лёгкостью набрала воды из колодца и принялась стирать свою одежду, не глядя на меня, и не обращая внимания на мои блуждающие мысли. Как и ожидалось, она использовала то вонючее животное мыло.

— Ты сегодня хорошо себя чувствуешь? Тебя редко можно увидеть на улице.

— Я собираю растения. Ральф и Лютц сказали, что они нужны для ваших птиц.

— Ах, так ты делаешь это для нас? Извини за беспокойство, — тётушка Карла ответила достаточно легко, и было ясно, что она не особо сожалела.

Группа соседских мам, в том числе и моя, говорили между собой без остановки. Их

руки никогда не останавливались, кто бы ни говорил. Со стороны это смотрелось действительно впечатляюще.

Честно говоря, мыло действительно пахло плохо. Я чувствовала себя больной, просто отдыхая рядом с ними. Интересно, станет ли лучше, если я использую травы, перебивающие этот запах? Или, может быть, запахи объединятся и станет ещё хуже? Размышляя о противодействии ужасному запаху, я встала, в надежде спастись от него, и принялась собирать растения поблизости. Я хотела вытащить растения с толстыми стеблями и прочными волокнами, но я не была достаточно сильна, чтобы сделать это самостоятельно.

...Я не могу вытащить их голыми руками. Кто-нибудь, принесите мне серп! Разумеется, никто не принес бы мне серп, а мои слабые ручки не собирались становиться сильнее за один день. Ладно... Я сдаюсь. Я просто возложу все свои надежды на Тури, Ральфа и Лютца. Я быстро прекратила попытки вытянуть растения для собственных нужд, а вместо этого выбрала растения для цыплят, с мягкими листьями и побегами. Их было достаточно легко вытащить, несмотря на мою слабость.

— Майн, пора домой.

Мама довольно быстро закончила стирать белье. Она позвала меня, держа в руках плотно набитую бельём кадку. Я нарвала примерно половину маленькой корзинки, но у мамы сегодня была работа, поэтому я не могла просить её остаться. Я пошла домой с крошечной корзинкой.

— Готова? Хорошо, тогда пошли.

— Ладно.

\*\*\*
Я болела с тех пор, как стала Майн, поэтому маме приходилось отпрашиваться с работы ради меня, а потому я не предполагала, что как только я окажусь здоровой, она отправит меня к соседской няне на весь день.

В этом есть смысл. Тури не может ходить в лес, пока я дома.

— Майн, будь хорошей девочкой, пока я на работе. Герда, пожалуйста позаботься о ней.

— Да, да. Ну же, Майн.

Помимо меня, няня Герда присматривала ещё за несколькими детьми. Большинство из них были малышами, пусть и достаточно взрослыми, чтобы немного ходить самостоятельно. В этом городе, когда детям исполнялось три года и те становились сильнее, они шли бы со своими старшими братьями и сёстрами в лес или считались достаточно взрослыми, чтобы помогать по дому или оставаться дома одни. Другими словами, моя семья так мало доверяла мне, что я была ровесником малыша, которого нельзя было оставить дома одного.

Хм, и что это должно значить?! Когда я встала, потрясенная неверием моей семьи, я увидела, как мальчик поднимает игрушку с пола и начинает запихивать её в рот. Рядом с ним другой мальчик ударил маленькую девочку, отчего та заплакала.

— Эй, она грязная! Ты заболеешь, если положишь это себе в рот!

— Ах, ах, — пробормотала няня Герда.

— Не бей людей без причины. Зачем ты так сделал?

— Ох, дорогой.

Прекратите уже ахать и охать! Делайте свою работу, тётушка Герда! Несмотря на то, что я была ещё одним ребёнком оставленным с няней, среди детей я была самой взрослой, а потому, в конечном итоге заботилась обо всех остальных. Укладывая маленьких детей спать, я думала о том, как лучше изготовить псевдо-папирус из тех стеблей, что мне скоро должны принести.

...Честно говоря, я не помню, как правильно делается папирус. Я имею в виду, мне никогда не доводилось заниматься этим, так что кто бы мог меня упрекнуть? Тем не менее. Я вспомнила, что читала, что папирус на удивление жёсткий. Этого добивались сплетая вместе растительные волокна горизонтально и вертикально, но вы могли хорошо писа́ть лишь на одной стороне, потому как волокна были горизонтальны спереди и вертикальны сзади. Было также предупреждение о том, что его нельзя было согнуть, но в книге, естественно, не упоминалось, как можно на самом деле изготовить папирус.

Основная проблема заключалась в том, что, несмотря на то, что я видела его изображения, я не могла придумать ни одного способа сделать папирус. У меня было ощущение, что волокна должны как-то выравниваться относительно друг друга, но я не могла придумать, как заставить их склеиться. Нужен ли липкий растительный крахмал, как в случае с ва́с̧и\* (\*прим.: Ва́си — традиционная японская бумага). Или, может быть, существует какой-то особый способ соединить их.

Я вспомнила книгу по истории, которую прочла, и попыталась припомнить любую полезную информацию, какую только могла, несмотря на то, что в ней содержалось мало полезных деталей. На данный момент я решила, что лучше всего взять волокна из самых жёстких на вид стеблей и попытаться сплетать их вместе на манер клетчатого пледа. Этого должно быть достаточно для изготовления подходящей бумаги даже без использования какого-либо клея, чтобы скрепить волокна. Пока я могу писа́ть буквы, я буду в порядке.

— Майн, Тури пришла забрать тебя.

— Тууурии!

Этим вечером Тури пришла за мной после возвращения из леса. Я спасена! Как же хорошо, что она пришла за мной. Я радовалась и цеплялась за неё.

Манера присматривать за детьми няни Герды заключался не в том, чтобы заботиться о детях, а в том, чтобы оставлять их самих на себя, пока всё не станет действительно опасным. Если они обмочились, то она вытирала их влажной тряпкой, вот и всё. К тому же, в комнате пахло отбросами. Мне тяжело было выносить, что с детьми так обращаются, особенно учитывая мои японские ценности, которые всё ещё оставались неизменными. Я не могу поверить, что ей за такое ещё и платят. Хуже всего, что, как бы я ни хотела помочь, это была непосильная задача для моих рук. Сама я не могла присматривать за детьми, а манера няни Герды возможно была нормальной для этого мира. Люди в конечном итоге могут счесть меня странной, если я буду слишком много жаловаться. Так что я провела всё своё время, отчаянно ожидая, пока кто-нибудь придёт за мной, желая как можно скорее сбежать из этих ужасных условий.

— Майн, тебе было одиноко? Кажется, прошло достаточно много времени с тех пор, как тебя здесь оставляли, — сказала мне Тури и похлопала меня по голове.

— Ты могла бы пойти с нами в лес, если бы была немного сильнее, — добавил Ральф.

— Майн, надеюсь, ты сможешь пойти с нами следующей весной, —попытался утешить меня Лютц.

Да, теперь я поняла, что мне действительно нужно стать сильнее, несмотря ни на что. Мне требуется отнестись к этой проблеме серьезней. То, что я была такой слабой не вызывало у меня ничего, кроме проблем.

— Ах да, у нас есть те стебли растений, которые ты хотела, — Ральф взял несколько стеблей из своей корзины и показал мне.

В тот момент, когда я их увидела, все мысли о тётушке Герде исчезли из моего разума. Книги были важнее чем она, а бумага означала книги.

— Как много. Спасибо! А, и я тоже собрала немного растений для вас у колодца.

Я гордо выпятила грудь, но почему-то все просто погладили меня по голове.

— Ты хорошо постаралась, — сказал мне Лютц, глядя на меня сверху вниз с тёплой улыбкой.

Хм... Насколько другие люди считают меня бесполезной? Я имею в виду, это правда, что я никогда ничего не делаю, и я бесполезна почти всё время, но все же. Тури пошла и взяла крошечную корзинку, чтобы мы могли обменять все наши растения на собранные ими стебли.

Ладно. Пришло время изготавливать псевдо-папирус!