Александр Тарасов. Кто есть современный революционный субъект?

Предыдущая: Александр Тарасов. Что есть общественная революция?

*ЧАСТЬ 2.*

Кто есть современный революционный субъект?

В статье "СУПЕРЭТАТИЗМ И СОЦИАЛИЗМ" Тарасов идентифицирует новый революционный субъект. Он пишет, критикуя Маркса:

был ошибочно определен основой революционный субъект – пролетариат… С одной стороны, Маркс еще в 1857-1859 гг. осознал, что именно ЗНАНИЕ должно стать непосредственной производительной силой будущего общества, с другой – НТР, которая показала, что это теоретическое положение Маркса верно, началась лишь во второй половине 40-х гг. XX в. Методологически получалось, что ведущим субъектом социалистической революции должен стать ученый (или, шире, интеллигент)
Нетоварный характер знания поддерживает это положение:
С одной стороны, индустриальный способ производства неизбежно товарен, с другой – социалистический способ производства, как справедливо утверждал Маркс, – нетоварен. Материальный продукт НЕИЗБЕЖНО превращается в товар в ходе обмена. И лишь ЗНАНИЕ не является, строго говоря, товаром. Товар при обмене (продаже) отчуждается от одного владельца и переходит к другому. Знание при обмене (продаже), став "собственностью" покупателя, не отчуждается и от продавца.
Информация аналогична знанию:
Природа информации и природа знания, механизмы их общественного обращения близки друг другу, информация, наконец, как и знание, является "неполноценным товаром", ибо может не отчуждаться полостью при обмене (продаже).
В связи с этим, встает вопрос об исследовании характера современной Информационной революции, и в частности людей, которые стоят во главе этой революции.

Тарасов делает практические выводы из своего тезиса:
НОВАЯ интеллигенция, этот новый класс, прямо связанный с новым – социалистическим – способом производства, основанном на знании, и должен стать гегемоном мировой социалистической революции. Для этого, естественно, необходимо, чтобы он стал "классом для себя", осознал свои классовые интересы (ликвидация частой собственности и капитализма и освобождение от положения наемного работника). То есть необходима революционная пропаганда и разъяснительная работа среди интеллигенции. Очевидно, впрочем, что при капитализме интеллигенция (работники умственного труда) как массовая категория населения, как КЛАСС может существовать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в форме НАЕМНЫХ работников умственного труда, что не только не совпадает с ее интересами, запросами и возможностями, но всегда было УНИЗИТЕЛЬНО для творческих личностей. Достаточно очевидно также и то, что союзниками интеллигенции в будущей революции могут стать все наемные работники (в том числе и промышленный пролетариат), поскольку ликвидация статуса наемного работника соответствует и их классовым и социальным интересам – а перспектива превратиться в свободных творцов и тружеников привлекательна и для них.
Итак, практическая сторона деятельности - это разъяснительная работа среди интеллигенции, т.е. студентов, школьников в первую очередь (революция всегда молода).

Пост-советская интеллигенция

Современная нам интеллигенция далеко не оправдывает надежды, возлагаемые на неё Тарасовым. Анализу современной интеллигенции - в России и за рубежом - посвящены несколько статей. В "ДЕСЯТИЛЕТИИ ПОЗОРА" (1999) мы находим определение "интеллигент":
Интеллигент, если это настоящий интеллигент, а не псевдоинтеллигент (статусный интеллигент, чиновник, клерк, “интеллектуал”, то есть узкий специалист в непромышленной области – в сфере образования, управления, информационных технологий и т.п.) – это творец, творческая личность, гений, человек, занимающийся поиском истины, рациональным (научным) или чувственным (художественным) познанием и освоением мира. Настоящий интеллигент понимает свою индивидуальную роль познающего субъекта – и общественную роль просветителя и освободителя. Настоящий интеллигент – носитель критического мышления. Настоящий интеллигент противостоит конформизму и мещанству.
Однако, российская интеллигенция 1990-х - совсем не это. Тарасов пишет, что они предали самих себя, переняли (в массе) психологию и общественные ценности лавочников и проституток, прониклись контрреволюционными настроениями (например, популярность М. Булгакова). Интеллигенция 1990-х, как и раньше, обслуживает власть и деньги. Отсюда вывод:
Развитие культуры, как и в предыдущих случаях в истории человечества, будет происходить из источников за пределами мейнстрима паразитического общества – то есть из источников чуждых (либо оппозиционных) западной либеральной постмодернистской “культуре”.
В "ОЧЕНЬ СВОЕВРЕМЕННОЙ ПОВЕСТИ" Тарасов показывает как российская интеллигентка, М. Арбатова, разочаровывается в ходе своего общения с западноевропейскими "интеллектуалами":
главная цель их поездки – почувствовать себя сверхлюдьми
Задачу которую Тарасов ставит:
перед российской интеллигенцией (не арбатовыми – псевдоинтеллигентами, а подлинной интеллигенцией), хотим мы этого или не хотим, стоит задача разработать адекватную идеологию сопротивления – сопротивления напору западной мещанской цивилизации
Встает вопрос: какова природа этой идеологии сопротивления? Как можно придать ей систематический, а не эпизодический характер?

Yuppies и рабочий класс США

Анализу того, что происходит с западным интеллектуалами посвящена статья "ХОЧЕШЬ СТАТЬ ЯППИ? СТАНОВИСЬ. ТЕБЕ ЖЕ ХУЖЕ". Он пишет о "yuppies" (young urban professionals,молодых городских профессионалах в империалистических странах):
Им внушили, что заколачивать бабки – это хорошо, что они станут всемогущими, когда начнут вертеть деньгами. А оказалось наоборот: это деньги вертят ими, как хотят. Капитал вертит капиталистом, как собака хвостом. Бедный яппи не может позволить себе делать что хочет. Как он выглядит, с кем общается, куда ходит, что делает – решает за него его бизнес. Мне казалось, что развитие цивилизации – это когда увеличиваются уровни свободы индивидуума. Яппи, похоже, этой свободы лишен напрочь
В фильме "Бойцовский клуб" (Fight Club), мы видим как Америка yuppies пытается сопротивляться. Этому фильму Тарасов посвятил статью "АМЕРИКА МЕЧТАЕТ О РЕВОЛЮЦИИ. НО ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЕЕ СЕБЕ КАК-ТО УБОГО, ЧИСТО ПО-АМЕРИКАНСКИ". Тарасов пишет:
Рассказчик и Тайлер создают «Бойцовский клуб» - добровольное, но тайное («первое правило "Бойцовского клуба": никому не рассказывай о "Бойцовском клубе"») объединение, где замотанные, загнанные рыночной экономикой американцы могут отвести душу - подраться друг с другом всласть. Клуб быстро превращается в тайную революционную армию - причем помимо желания основателей: парни сами выстраиваются у дома Тайлера и Рассказчика, готовые стоять там без еды и под градом оскорблений по трое суток - лишь бы их взяли. Тайная армия «Бойцовского клуба» оказывается единственным настоящим, подлинным, что у них есть в жизни.
Интересно, что в последние годы в США констатируется нарастание насилия. Например, в статье от 27 августа 2003 г. в "The New York Times" говорится:

До этого, этого человека, г-на Тапия (Mr. Tapia), арестовывали 14 раз за избиения членов семьи, незаконоое владение оружием, и автодорожные инциденты. Несмотря на все это, он ни разу не был в тюрьме.

О других подобных инцидентах говорится в этой же статье:

1 февраля 2006 г. мы читаем в "The New York Times" что бывшая рабочая убила себя, и шестерых других бывших сотрудников, на почте. Она была уволена в 2003 г. из-за неуказанных "психологических проблем".

Таблица указывает на увеличение количества убийств в США в 2003-5 гг.

Поводом для убийства может стать пустяк:

Это свидетельствует о том, что люди в США становятся злее и раздражительнее. Фильм "Бойцовский клуб" говорит нам, что эти люди превращаются в скрытую революционную армию.
В подпольную армию вступают исключительно те люди, кого в обычном американском кино словно бы и нет - не владельцы загородных вилл с бассейнами, а рядовые рассыльные, повара, киномеханики, бармены, официанты, почтальоны, таксисты, клерки, лифтеры, охранники... Мир социальных низов, трудящихся современной «постиндустриальной» Америки устраивает заговор против верхов - в первую очередь банкиров. По замыслу Тайлера, революция должна начаться с уничтожения кредитных учреждений - тогда «мы вернемся к нулю», в довиртуальный мир, где ценности создаются не финансовыми спекуляциями, а трудом. «В мире, который мне видится, - объясняет Рассказчику Тайлер, - ты охотишься на лосей в пропитанных влагой лесах, окружающих руины Рокфеллер-центра. На тебе одежда из шкур - одна до конца жизни. Ты взбираешься на верхушку небоскреба «Тиерз-тауэр» - и видишь оттуда крохотные фигурки людей, которые молотят зерно и раскладывают узкие полоски мяса на заброшенной скоростной автомагистрали».
Фильм заканчивается взрывом небоскребов, финансовых учреждений. В 2001 г. мы видели подобное наяву. Однако, небоскребы (Мировой Торговый Центр, МТЦ) упорно подрывали не американские "скрытые революционеры", а арабские террористы.

Исламские революционеры

Этот вопрос освещен в статье Тарасова "ДЖИХАД И РЕВОЛЮЦИЯ". Тарасов пишет:
исламский фундаментализм, как любой религиозный фундаментализм – сила реакционная, то есть, если угодно, крайне правая.
Более того, он идентифицирует исламский фундаментализм с фашизмом:
Подобно тому, как классические фашистские движения были движениями “среднего класса”, то есть enmasse средней и мелкой буржуазии, которая решила отнять часть власти у существовавшей элиты – крупной буржуазии и аристократии[61], так и исламский фундаментализм является движением средней и мелкой буржуазии, которая вступила в своих странах в борьбу за власть (часть власти) с существующими элитами.
Это показывает, что Тарасов не понял характер фашизма. Правящие классы Германии использовали Гитлера и его партию для защиты своих интересов. Это показано у Черчилля, в книге "Вторая Мировая Война". Фашизм - это движение крупной буржуазии, использующей мелкую буржуазию и части рабочего класса для борьбы против "большевиков", "евреев", а, в последнее время, "террористов".

Капиталисты США и исламская буржуазия - это два враждующих отряда буржуазии, подобно пресвитерам и индепендантам, в ходе Английской Революции (XVII века). Подобно левелерам, можно блокироваться с индепендантами против пресвитеров, чтобы потом бороться против индепендантов. С другой стороны, опыт Югославии и Китая в ходе Второй Мировой Войны показывает, что блок с частью местной буржуазии против империалистов-захватчиков не есть реалистичный сценарий. Фактически, это политика "Народного Фронта", восходящая корнями к Сталину. Революционный отряд должен смело выступить как против своего "Гоминьдана", так и против своего японского империализма.

Новая версия "Народного Фронта" - это "антифашистский фронт". Вступать в подобный "антифашистский фронт" ошибочно по тем же причинам, что и в "Народный фронт".

Левые в России

Александр Тарасов, Татьяна Шавшукова, и другие, издали в 1997 г. исследование "Левые в России: от умеренных до экстремистов". Наиболее интересной является первая часть, "Леворадикалы". Критерий, который отделяет леворадикалов от наиболее радикальных коммунистических партий - это их оппозиционное отношение к Сталину и к КПСС.

В понятие "леворадикалы" входят: 1) пролетаристы, 2) троцкисты, 3) анархисты, 4) новые левые.

Пролетаристы отличаются "признанием приоритетных прав рабочего класса (пролетариата) и восприятием всех остальных классов и слоев общества (включая интеллигенцию) как “реакционных” или “паразитических”. Пролетаристы распадаются на сталинистов (Партия Диктатуры Пролетариата) и антисталинистов (Общественно-политическое объединение "Рабочий").

К троцкистам относятся последователи Л.Д. Троцкого. В бывшем СССР множество из этих организаций восходят к Роберт Джонсу, английскому представителю КРИ (Комитет за Рабочий Интернационал). В частности, с Роберт Джонсом связано "Социалистическое Сопротивление".

К анархистам относятся последователи различных анархистских учений, в частности восходящих к Бакунину и Кропоткину. Лично мне, в ходе моей поездки по России летом 2005 г., довелось столкнуться с ФАК - Федерацией Анархистов Кубани, неформальным лидером которой был "Кабанос".

С оценкой текущих событий у леворадикалов явно не ладится:
Все без исключения леворадикальные организации расценили разгон Верховного Совета и расстрел “Белого дома” как “фашистский переворот”, “введение диктатуры”, установление “фашистского”, “полуфашистского”, “военно-полицейского диктаторского” режима или просто “режима открытой диктатуры буржуазии”.
Громкая фраза заменяет внимательный анализ. Это же проявлялось и на семинарах, которые пытались вести эти организации, и в их литературной "продукции", рассчитанной явно на идиотов. Главный козырь революционеров - преимущество в теории - леворадикалы еще не приобрели.

Кризис всех леворадикальных направлений - троцкистов, анархистов, леворадикалов, пролетаристов - есть главным образом кризис теории. Это означает, что нет программы действий, т.е."разработанной, обусловленной тенденциями общественного развития системы целей и средств к их достижению" (анархистский журнал "Новый Свет", 1995).

В связи с этим возникают вопросы: как создается такая программа? Как создавали свою программу большевики? Из чего состояла эта программа? Каким образом необходимо модифицировать такую программу в условиях распада СССР, с одной стороны, и глобальной интеграции, с другой?

Отсутствие программы приводит к тому, что левые активисты уходят либо в фашистские организации (НБП), либо в частную жизнь. Мало кто находит в теории достаточную почву для того, чтобы продолжать развиваться. Более того, теория сама по себе, без практики, без связи с живым движением, затухает.

Говоря о дальнейших тенденциях развития левого движения, Тарасов пишет:
Первой из таких тенденций можно считать уже сейчас заметное нарастание внутреннего радикализма леваков и степени неприятия ими внешнего мира вообще, социального строя и политического режима России в частности.
Однако, в отсутствии программы, такой радикализм выражается в одиночной, или групповой, игре в революцию (Франческа и лагерь МЛФ "Че Гевара") или авантюризме (Одесское дело). Это означает, что участники этой игры пробуют на вкус, что означает купить оружие, изготовить взрывчатку, или взорвать статую или здание. Это перестаёт быть игрой когда молодые революционеры начинают покушаться на жизни отдельных представителей режима Реставрации и садятся в тюрьмы (например: "приморские партизаны"). Тюрьма в России, или в любой другой стране - это серьезное испытание.

Дальше: Александр Тарасов. Тюремные истории.