Иудаизм и христианство

## Сравнение христианства и иудаизма

Христианство исторически возникло в религиозном контексте иудаизма времен Второго Храма: сам Иисус (ивр. ‏יֵשׁוּעַ‏‎) и его непосредственные последователи (апостолы) были по рождению и воспитанию иудеями; многие евреи, а также греки и римляне[1] воспринимали их в качестве одной из многочисленных иудейских сект[2]. Так, согласно 24-й главе Книги Деяний, на суде над апостолом Павлом сам Павел объявляет себя фарисеем (Деян. 23:6)[3], и при этом он именуется от лица первосвященника и иудейских старейшин *«представителем назорейской ереси»* (Деян. 24:5); термин «назорей» (ивр. ‏נזיר‏‎)[4] также неоднократно упоминается как характеристика самого Иисуса, что, видимо, соответствует иудейскому статусу назиров (Чис. 6:3).

Первые "апостолы и пророки", последователи Его учения, продолжали считать себя иудеями по вероисповеданию, для них священным писанием были книги, включенные в Ветхий завет. Для христиан главным священным текстом был перевод иудейской Библии на греческий язык, сделанный в Александрии Египетской в III в. до н. э. - так называемая Септуагинта. Септуагинта была признана боговдохновенной, в первую очередь, иудеями, жившими вне Палестины, многие из которых уже не знали древнееврейского языка. Христиане, даже прекрасно знавшие древнееврейский и арамейские языки, и даже те из них, которые до сих пор используют в литургии арамейский язык, считали и считают Септуагинту главной боговдохновенной книгой потому, что только в ней прямо и недвусмысленно сказано, что Мессия будет рождён девственницей (во всех остальных текстах Танаха это место можно понять и как "девственница", и как "молодая женщина). Впоследствии обвинения иудеев христианами из язычников в том, что иудеи намеренно исказили остальные, кроме Септуагинты, тексты Танаха, были с них сняты, и, начиная с Иринея Лионского, Отцы Церкви, по-прежнему считая Септуагинту главной книгой, обращались и к другим каноническим в древнем иудаизме текстам Танаха для понимания и толкования Ветхого Завета, хотя впервые отличающееся от Септуагинты деление текста и использование для перевода на современные языки, в основном, масоретского текста осуществил только Мартин Лютер.[5] Святость "Закона и Пророков", как обычно христиане обозначали иудейские религиозные книги, доступные благодаря Септуагинте, не позволяла долгое время создавать новые священные книги, и христианское учение распространялось преимущественно устно. Собрание христиан в послании к Евреям названо синагогой (в синодальном переводе дано слово "Собрание". [6]

Если в евангелиях иудео-христиан и оксиринхских логиях соблюдение иудейских обрядов, в частности празднования субботы, являлось обязательным для всех, то создатели многих произведений Нового завета, записывать которые стали еретики-гностики, часть из которых были антисемитами и даже стремились отвергнуть Ветхий Завет, не только отказываются от этих требований, но и стараются отмежеваться от иудеев вообще. Во II веке сторонники гностических учений высказываются против обрядов в целом, в том числе, даже против молитв, в частности, потому, что христиане молились в синагогах. Гностики стали записывать Новый Завет, и сторонники ортодоксального христианства также начали записывать его для противодействия гностикам. Чёткой границы между гностиками и православными в целом при этом не было. Более-менее, но не полностью, гностики были отделены только от иудео-христиан - продолжавших молиться в синагогах и исполнять обряды иудаизма христиан из евреев и самаритян и членов их общин другого происхождения. Однако в результате борьбы с гностицизмом, сопровождавшейся некоторыми уступками ортодоксальных христиан для привлечения верующих из общин гностиков, тенденция отмежевания от иудаизма, особенно заметная после поражения антиримского восстания Бар-Кохбы в Иудее 132-135 годов, затем ярко сказывается в описаниях суда над Иисусом, в оправдании Пилата. Оправдание Пилата преследовало сразу две цели: примирение с римскими властями и обвинение иудеев в смерти Христа. Хотя полное отмежевание от иудаизма сразу не произошло, и тогда, и даже после окончательного размежевания Ветхий Завет (при его истолковывании в соответствии со Священным преданием христиан) и Шма остались основой веры христиан, но христианство и иудаизм постепенно размежёвывались, а на I Никейском соборе Отцы Церкви, подобно греко-римскому миру, объявили иудеев презренным народом, перенесли выходной день с субботы на воскресенье, как у всех верных подданных Рима, а также запретили христианам молиться и исполнять любые обряды в синагогах. Только тогда формально произошёл полный разрыв с иудаизмом.[7]

Но и после I Никейского собора в течение некоторого времени влияние и пример иудаизма, вероятно, были настолько сильны и убедительны, что представляли, по мнению христианских пастырей, значительную опасность для их паствы, особенно благодаря продолжавшемуся совместному проведению обрядов кафоликами, еретиками и иудеями в синагогах. Поэтому наследницей полемики с «иудействующими» в посланиях Нового Завета стала яростная критика иудаизма и участия в его обрядах христиан в проповедях такого отца церкви, как Иоанн Златоуст, почти через 100 лет после I Никейского собора.[8]

### Еврейские истоки и влияния на христианское богослужение

Христианское богослужение и традиционные формы общественного богопочитания несут на себе след иудейского происхождения и влияния;[8] уже сама идея церковного богослужения (то есть собрания верующих для молитвы, чтения Писания и проповеди) заимствована из синагогального богослужения.[8]

В христианском богослужении можно выделить следующие элементы, заимствованные из иудаизма:

* Чтение отрывков из Ветхого и Нового заветов во время богослужения — христианский вариант, чтения Торы и книги Пророков — в синагоге;
* Важное место, которое занимают Псалмы в христианском богослужении;
* Некоторые ранние христианские молитвы представляют собой заимствование или переработку иудейских оригиналов: «Апостольские постановления» (7:35-38); «Дидахе» («Учение 12 апостолов») гл. 9-12; молитва «Отче наш» (ср. Кадиш);
* Очевидно иудейское происхождение многих молитвенных формул. Например, аминь (Амен), аллилуйя (Галилуйа) и осанна (Хоша’на);
* Можно обнаружить общность некоторых христианских обрядов (таинств) с еврейскими, хотя и преобразованными в специфически христианском духе. Например, таинство крещения (ср. обрезание и миква);
* Важнейшее христианское таинство — евхаристия — воспоминание о последней трапезе Иисуса с учениками (Тайная вечеря, отождествляемая с пасхальной трапезой) и включает такие традиционные иудейские элементы празднования Песаха, как преломляемый хлеб и чаша вина.

Иудейское влияние можно видеть в становлении суточного богослужебного круга, в особенности в службе часов (или Литургия часов в Западной Церкви).

Возможно также, что некоторые элементы раннего христианства, которые явно выходят за рамки норм фарисейского иудаизма, могли произойти от различных форм сектантского иудаизма.

### Принципиальные различия

Основное различие между иудаизмом и христианством составляют три главные догмы христианства: Первородный грех, Второе пришествие Иисуса Христа и искупление грехов смертью Его. Для христиан эти три догмы призваны разрешить проблемы, которые в противном случае были бы неразрешимы. С точки зрения иудаизма этих проблем просто не существует.

* Учение о Первородном грехе.
* В христианстве — вера во Христа и принятие крещения. Павел писал:*«Грех пришел в мир чрез одного человека… А поскольку прегрешение одного повело к наказанию всех людей, то правый поступок одного ведет к оправданию и жизни всех людей. И как непослушание одного сделало грешниками многих, так и покорностью одного многие сделаются праведными»* (Рим. 5:12, 18-19). Этот догмат был подтверждён Декретами Тридентского Собора (1545—1563): «Поскольку грехопадение вызвало потерю праведности, впадение в рабство к дьяволу и гнев Божий и поскольку грех первородный передается по рождению, а не подражанием, поэтому все, что имеет греховную природу и всяк виновный в грехе первородном может быть искуплен крещением».

* Согласно представлению иудаизма, всякий человек рождается невинным и сам делает свой нравственный выбор — грешить или не грешить.
	+ С точки зрения христианства только со смертью Иисуса Христа пророчества Ветхого Завета о Мессии были исполнены.В иудаизме Иисус не признаётся Мессией.

	+ Представление о том, что люди не могут добиться спасения своими делами. В христианстве — Иисус Христос умер за грехи всех людей.
	Согласно иудаизму, люди могут добиться спасения посредством своих поступков. В разрешении этой проблемы христианство отличается от иудаизма.

### Противоречия между христианством и иудаизмом

Поскольку Иисус в общем исповедовал фарисейский (раввинский) иудаизм, большая часть его учения совпадает с еврейскими библейскими и фарисейскими верованиями. Есть, однако, ряд оригинальных учений, приписываемых Иисусу в Новом Завете, которые отличаются от древнего иудаизма его времени:

1. Иисус прощает все грехи. «Сын человеческий обладает властью прощать грехи» (Мф. 9:6). Даже если приравнивать Иисуса к Богу (что само по себе является ересью для иудаизма), уже одно это заявление является радикальным отходом от принципов иудаизма. Как уже отмечалось, даже Сам Бог не прощает все грехи. Он ограничивает свою власть и прощает лишь те грехи, которые совершены против Него, Бога. Как указано в Мишне: «День искупления предназначен для искупления грехов против Бога, а не грехов, совершенных против людей, за исключением тех случаев, когда пострадавший от грехов твоих был ублаготворен тобою» (Мишна, Иома 8:9).

2. Отношение Иисуса к плохим людям. «Не оказывай сопротивления злому человеку. Напротив, если кто ударит тебя по правой щеке, подставь ему и левую» (Мф. 5:38). И далее: «Возлюби врагов твоих и молись за твоих притеснителей» (Мф. 5:44). Иудаизм, напротив, всегда призывает оказывать сопротивление пороку и злу. Ярким примером тому в Библии является поведение Моисея, убившего египетского рабовладельца за то, что тот издевался над рабом-евреем (Исх. 2:12). Несмотря на нравственный идеал непротивления злу насилием, христианство признаёт обе модели поведения, поскольку для большинства христиан Ветхий завет также является Священной книгой.

Вторым часто повторяемым примером из Второзакония является заповедь: «Рука свидетелей должна быть на нём (злом человеке, творящем зло перед очами Господа Бога) прежде всех, чтоб убить его, потом рука всего народа; и так истреби зло из среды своей» Втор. 7:17. Иудаизм также никогда не призывает возлюбить врагов людей. Это, однако, не означает, вопреки утверждению новозаветного Матфея, что иудаизм призывает ненавидеть врагов (Мф. 5:43). Это означает лишь призыв к справедливости по отношению к врагам. Еврей, например, не обязан возлюбить нациста, как того требовала бы заповедь Матфея.

3. Иисус утверждал, что люди могут прийти к Богу только через Него — Иисуса. «Все передано Мне Отцом Моим, и никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Мф. 11:27). Это в корне отличается от иудаизма, где каждый человек имеет прямой доступ к Богу, ибо «Бог с теми, кто взывает к Нему» (Пс. 145:18).

В христианстве только верующий в Иисуса может прийти к Богу. В иудаизме любой человек может приблизиться к Богу, для этого не обязательно быть евреем и верующим иудеем. Только от евреев для приближения к Богу требуется глубокая иудейская вера.

## Отношение иудаизма к христианству

В целом иудаизм относится к христианству как своему «производному», но считает что Христианство является «заблуждением», что, однако, не мешает ему нести базовые элементы иудаизма народам мира (см. ниже отрывок из Маймонида, говорящий об этом).

Некоторые исследователи иудаизма разделяют точку зрения, что христианское учение, так же как и современный иудаизм, во многом восходит к учению фарисеев[9]. Энциклопедия Британника: «С точки зрения иудаизма, христианство есть или было еврейской „ересью“ и, как таковое, может быть судимо несколько иначе, нежели иные религии.»[10]

С точки зрения иудаизма, личность Иисуса из Назарета не имеет никакого религиозного значения и признание его мессианской роли (и, соответственно, использование титула «Христос» по отношению к нему) абсолютно неприемлемо[11]. В иудейских текстах его эпохи нет ни одного упоминания о личности, которое можно было бы достоверно отождествить с ним.

В Средние века существовали народные памфлеты, в которых Иисус изображался в гротескной, а порой и крайне оскорбительной для христиан форме (см. **Толедот Йешу**).

В авторитетной раввинистической литературе нет единого мнения, считать ли христианство с его тринитарной и христологической догматикой, разработанной в IV веке, идолопоклонством (язычеством) или же приемлемой (для неевреев) формой монотеизма, известной в Тосефте как *шитуф* (термин подразумевает поклонение истинному Богу вместе с «дополнительными»)[12].

В позднейшей раввинистической литературе Иисус упоминается в контексте антихристианской полемики. Так, в своём труде Мишне Тора Маймонид, который считал Иисуса «преступником и самозванцем», (составлялась в 1170—1180 в Египте) пишет:

«И о Йешуа ha-Ноцри, который воображал, что он Машиах, и был казнен по приговору суда, предсказал Даниэль: „И преступные сыны народа твоего дерзнут осуществить пророчество и потерпят поражение“ (Даниэль, 11:14), — ибо может ли быть больший провал, [чем тот, который потерпел этот человек]? Ведь все пророки говорили, что Машиах — спаситель Израиля и избавитель его, что он укрепит народ в соблюдении заповедей. Этот же был причиной тому, что сыны Израиля гибли от меча и остаток их был рассеян; они были подвергнуты унижению. Тору подменили другой, большая часть мира была введена в заблуждение, служа другому богу, а не Всевышнему. Однако замыслы Творца мира не в силах постичь человек, ибо „не пути наши — Его пути, и не наши мысли — Его мысли“, и всё происшедшее с Йешуа ha-Ноцри и с пророком измаильтян, который пришёл после него, было подготовкой пути для царя Машиаха, подготовкой к тому, чтобы весь мир стал служить Всевышнему, как сказано: *«Тогда Я вложу в уста всех народов ясные речи, и стянут люди призывать имя Господа и будут служить Ему все вместе»* (Соф. 3:9). Каким образом [те двое способствовали этому]? Благодаря им весь мир наполнился вестью о Машиахе, о Торе и о заповедях. И достигли эти вести дальних островов, и среди многих народов с необрезанным сердцем начали рассуждать о Машиахе, и о заповедях Торы. Одни из этих людей говорят, что заповеди эти были истинными, но в наше время потеряли силу, ибо были даны только на время. Другие — что заповеди следует понимать иносказательно, а не буквально, и уже пришёл Машиах, и объяснил их тайный смысл. Но когда придет истинный Машиах, и преуспеет, и достигнет величия, сразу все они поймут, что научили их отцы ложному и что их пророки и предки ввели их в заблуждение.*»*

В послании Маймонида евреям в Йемене (Шаблон:Unicode) (около 1172) последний, рассуждая о тех, кто пытался уничтожить иудаизм либо насилием, либо путём «ложной мудрости», говорит о секте, сочетающей оба метода:

«А потом возникла другая [разновидность преследователей], новая секта, которая с особым рвением отравляет нам жизнь обоими способами сразу: и насилием, и мечом, и наветами, ложными доводами и толкованиями, утверждениями о наличии [несуществующих] противоречий в нашей Торе.

Эта секта вознамерилась извести наш народ новым способом. Её глава коварно замыслил объявить себя пророком и создать новую веру, помимо Божественного учения — Торы, и провозгласил публично, что оба учения — от Бога. Целью его было заронить сомнение в сердца наши и посеять в них смятение.

Тора едина, а его учение — её противоположность. Утверждение, что оба учения от единого Бога, направлено на подрыв Торы. Изощренный замысел этого весьма дурного человека отличался необыкновенным коварством: вначале попытаться извести своего врага так, чтобы самому остаться в живых; но если все старания останутся напрасны, предпринять попытку погубить своего врага ценой собственной гибели.

Злоумышленник этот был Йешуа из Ноцрата, [да рассыпятся в прах кости его][13]. Он был еврей, ибо, хотя отец его был нееврей и только мать была еврейка, закон гласит, что родившийся от нееврея (даже раба) и дочери Исраэля — еврей[14]. Имя же, которым его нарекли[15], потворствовало его безмерной наглости. Он выдавал себя за посланца Божьего, который явился, чтобы разъяснить неясности в Торе, утверждая, что он Машиах, обещанный нам всеми пророками. Его истолкование Торы, в полном соответствии с его замыслом, вело к упразднению её и всех её заповедей и допускало нарушение всех её предостережений. Мудрецы наши, благословенна их память, разгадали его замысел прежде, чем он достиг широкой известности в народе, и поступили с ним так, как он того заслуживал.

Спустя немалое время после его смерти возникла религия, основоположником которой его считают. Она распространилась среди сынов Эйсава[16], об обращении которых он сам и не помышлял.»

С. Эфрон (1905): «У христианских народов установилось убеждение, что Израиль остался верен Ветхому Завету и не признал Новый из-за приверженности религиозной к установившимся формам, что в ослеплении своём он не рассмотрел Божественности Христа, не постиг Его. <…> Напрасно установилось понятие, что Израиль не понял Христа. Нет, Израиль понял и Христа, и Его учение в первый же момент появления Его. Израиль знал о Его пришествии и ждал Его. <…> Но он, гордый и своекорыстный, считавший Бога Отца своим *личным* Богом, отказался признать Сына за то, что пришёл Он взять на Себя *грех мира*. Израиль ждал *личного* Мессию для себя только одного <…>»[17].

Мнение митрополита Антония (Храповицкого) о причинах неприятия Иисуса иудеями (начало 1920-х): «<…> не только новозаветные священные толкователи, но и ветхозаветные священные писатели, предсказывая Израилю и даже всему человечеству, светлое будущее, имели в виду блага духовные, а не физические вопреки толкованию позднейших Иудеев и нашего Вл. Соловьёва! <…> Однако современные Спасителю Иудеи не желали стать на такую точку зрения и напряжённо жаждали себе, своему племени, внешнего довольства и славы, и только лучшие из них понимали пророчества правильно <…>»[18]

Некоторые лидеры иудаизма критикуют церковные организации за их антисемитскую политику. Например, духовный наставник евреев России раввин Адин Штейнзальц обвиняет Церковь в развязывании антисемитизма.

## Отношение христианства к иудаизму

Христианство рассматривает себя новым и единственным Израилем, исполнением и продолжением пророчеств Танаха (Ветхого Завета) (Втор. 18:15,28; Иер. 31:31-35; Ис. 2:2-5; Дан. 9:26-27) и как новый завет Бога со *всем* человечеством, а не только евреями (Мф. 5:17; Рим. 3:28-31; Евр. 7:11-28).

Апостол Павел именует весь Ветхий Завет «тенью будущего» (Кол. 2:17), «тенью будущих благ» (Евр. 10:1) и «детоводителем ко Христу» (Гал. 3:24), а также прямо говорит о сравнительном достоинстве двух заветов: *«Если бы первый [завет] был без недостатка, то не было бы нужды искать места другому»* (Евр. 8:7); а о Иисусе — *«Сей [Первосвященник] получил служение тем превосходнейшее, чем лучшего Он ходатай завета, который утвержден на лучших обетованиях.»* (Евр. 8:6). Такую трактовку соотношения двух заветов в западном богословии принято называть «теорией замещения». Кроме того, апостол Павел решительно ставит «веру в Иисуса Христа» выше «дел закона» (Гал. 2:16).

Об отношении к верующим иудеям, не принявшим Христа, апостол Павел в *Послании к Римлянам* обращается к верующим из язычников со словами:

* «*Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти…*» (Рим. 9:1—5)
* «*Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение*» (Рим. 10:1)

В 11 главе апостол Павел также подчёркивает, что Бог не отвергает Свой народ Израиль: «*Итак спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова. Не отверг Бог народа Своего, который Он наперёд знал*…» (Рим. 11:1,2)

Несмотря на прямой запрет апостола Павла многие Православные Святые, являющиеся последователями Татиана, такие как Святитель Иоанн Златоуст, Феофилакт Болгарский, Иоанн Кронштадтский, Святитель Кирилл Патриарх Александрийский, Преп. Макарий Великий и другие отрицательно относятся к иудеям. Святитель Иоанн Златоуст называет синагоги «жилище демонов, где не поклоняются Богу, там место идолослужения[20] и приравнивает Иудеев к свиньям и козлам[20]», осуждает всех иудеев, что они «живут для чрева, прилепились к настоящему, и по своей похотливости и чрезмерной жадности нисколько не лучше свиней и козлов…»[20]" и учит, что ни только не следует обмениваться с ними приветствиями и делиться простыми словами, а должно отвращаться от них, как всеобщей заразы и язвы для всей вселенной.[20]. Святитель Иоанн Златоуст считает, что Иудеям не будет прошения "за то, что убили Христа и подняли руки на Владыку — вот за что нет вам прощения, нет извинения… "[20]

Иоанн Кронштадтский учит, что «Евреи в большинстве за своё лукавство и бесчисленные злодеяния»[21]. [..] «Они крепко ненавидят нас и болеют дьявольскою ненавистью, они — жалки, несчастны, подвержены страстям, ненависть ослепила их сердечные очи, они враждуют и против Бога, заповедавшего всем любовь…»[21], что «Все святые будут свидетели спасительности веры Христовой против евреев»[22].

Феофилакт Болгарский утверждал, что «Антихрист родится от блудницы нечистой, жидовки сущей из колена Данова»[23]. А Иоанн Кронштадтский, что «все святые будут свидетели спасительности веры Христовой против евреев»[22].

Хотя окончательный разрыв между христианством и иудаизмом произошёл на I Никейском соборе, но он наметился уже тогда, когда Апостольский собор (около 50 года) признал соблюдение обрядовых предписаний Моисеева закона необязательным для христиан из язычников (Деян. 15:19-20). Тем не менее, действовавший после этого собора Гамалиилявляется общим авторитетом христиан и иудеев.

В христианском богословии иудаизм, основанный на Талмуде, традиционно рассматривается в качестве религии, во многих принципиальных вопросах фундаментально отличной от иудаизма эпохи, предшествовавшей Иисусу. В то же время признаются безусловная принадлежность Богоматери еврейскому народу и иудаизму и наличие многих характерных черт талмудического иудаизма в религиозной практике фарисеев времен Иисуса, а также Шма. Еврейская природа человеческого естества самого Иисуса Христа признаётся только частной. Главной считается общечеловеческая природа человеческого естества Его.

### История христианских символов веры

Основой христианской веры является утверждение, что единый Бог Израиля ради спасения людей от бремени первородного греха послал своего Сына на землю, который родился от Приснодевы Марии и воплотился в человеческом образе — Иисусе Христе, был распят, умер и воскрес в третий день, победив смерть. Идея воскресения из мертвых не была чужда иудеям, исключая саддукеев. Христианская проповедь всеобщего воскресения и уже совершившегося Воскресения Христова воспринималась с трудом только язычниками и саддукеями. Различие между фарисеями, положившими начало современному иудаизму, и первыми христианами было в том, что фарисеи наотрез оказывались признавать Иисуса Мессией или сомневались в том, что он является Мессией.[24]

Как подчёркивает это Блаженный Августин в своём сочинении "О символе веры" главный символ веры христиан - это Шма - Слушай, Израиль: Господь, Бог твой, Бог един есть (Втор 6:4) [. Первые отцы Церкви излагали пред своими учениками учение Иисуса Христа и апостолов, составлявшее ту норму их пастырской деятельности, которая обозначалась словами: πιστις κάνων αληθεία, regula veritatis, и входила в состав христианской disciplinae arcanae. Сами отцы церкви нередко замечают, что πιστις, или regula fidei, преподана апостолами, которые сами получили её от Христа. Письменное изложение некоторых деталей этой regula fidei впервые появляется около 140 года в евангельской формуле крещения («во имя Отца и Сына и Св. Духа»), у Тертуллиана, Киприана, Фирмилиана Кесарийского, в канонах церкви коптской.

Первый прообраз ещё одного особого, помимо Шма, Символа веры появляется у апостола Павла: «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию, и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, и что явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем Апостолам» (1Кор. 15:3-7).

С точки зрения православия, основным документом христологии которого является Халкидонский символ веры[25], в триадологии завершительным актом в области символов веры служит Никео-Цареградский Символ веры, первая часть которого повторяет многие (но не все) идеи составленного на Никейском соборе (325 год) Никейского символа веры, а вторая была составлена на соборе Константинопольском (381 год). Исповедание и прочтение Никео-Цареградского Символа при крещении есть неотъемлемая часть таинства; за крещаемых младенцев Символ веры читается его восприемником. В соответствии с учением Блаженного Августина о символах веры символ веры иудаизма Шма, как и Никейский символ веры и Халкидонский символ веры, оставаясь священными для православных христиан, в православном богослужении (литургии) не используются.

### В Новом Завете

Несмотря на значительную близость христианства иудаизму, Новый Завет содержит ряд фрагментов, традиционно интерпретировавшихся многими деятелями Церкви как антииудейские, например:

* Описание суда Пилата, на котором иудеи, по словам *Евангелия от Матфея*, берут на себя и своих детей кровь Иисуса (Мф. 27:25). Впоследствии, опираясь на евангельский рассказ, Мелитон Сардийский (умер ок. 180 года) в одной из своих проповедей сформулировал понятие богоубийства, вина за которое, по его утверждению, лежит на всём Израиле.[26] Ряд исследователей прослеживает в канонических Евангелиях тенденцию оправдания Пилата и обвинения евреев, получившую наибольшее развитие в более поздних апокрифах (таких как *Евангелие от Петра*).[27] Тем не менее, первоначальный смысл стиха Мф. 27:25 остаётся предметом спора библеистов.
* Полемика Иисуса с фарисеями содержит ряд жёстких высказываний: примером может служить *Евангелие от Матфея* (23:1—39), где Иисус называет фарисеев «*порождениями ехидниными*», «*окрашенными гробами*», а обращённого ими «*сыном геенны*». Эти и подобные слова Иисуса впоследствии зачастую переносились на всех евреев.[28] По мнению ряда исследователей, такая тенденция присутствует и в самом Новом Завете: если в синоптических Евангелиях антагонистами Иисуса выступают по преимуществу фарисеи, то в более позднем *Евангелии от Иоанна* оппоненты Иисуса чаще обозначаются как «*иудеи*».[29] Именно к иудеям обращено в этом Евангелии одно из самых жёстких выражений Иисуса: «*ваш отец диавол*» (Ин. 8:44). Многие современные исследователи[30], однако, склонны рассматривать подобные выражения в Евангелиях в общем контексте античной полемической риторики, тяготевшей к предельной жёсткости.
* В Послании к Филиппийцам[31] апостол Павел предостерегал христиан-неевреев: *«Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания[32]»* (Фил. 3:2).

Часть историков ранней Церкви рассматривает приведённые выше и ряд других мест Нового Завета как антииудейские (в том или ином понимании слова)[33], в то время как другие отрицают наличие в книгах Нового Завета (и, шире, в раннем христианстве вообще) принципиально негативного отношения к иудаизму. Так, по мнению одного из исследователей: *«нельзя считать, что раннее христианство как таковое, в наиболее полном своём выражении, привело к более поздним проявлениям антисемитизма, христианского или какого-либо иного»*.[34] Всё чаще указывается и на то, что применение понятия *«антииудаизм»* к новозаветным и другим раннехристианским текстам в принципе анахронично, поскольку современное понимание христианства и иудаизма как двух полностью оформившихся религий неприменимо к ситуации I—II веков.[35] Исследователи стараются определить точных адресатов полемики, отражённой в Новом Завете, показав тем самым, что интерпретация тех или иных фрагментов новозаветных книг как направленных против иудеев вообще несостоятельна с исторической точки зрения.[36]

Апостол Павел в *Послании к Римлянам* обращается к верующим из язычников со словами:

* *«Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян, которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти…»* (Рим. 9:1—5)
* *«Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение»* (Рим. 10:1)

В 11 главе апостол Павел также подчёркивает, что Бог не отвергает Свой народ Израиль и не разрывает с ним Своего Договора: *«Итак спрашиваю: неужели Бог отверг народ Свой? Никак. Ибо и я израильтянин, от семени Авраамова, из колена Вениаминова. Не отверг Бог народа Своего, который Он наперёд знал…»* (Рим. 11:1,2) Павел утверждает: *«Весь Израиль спасётся»* (Рим. 11:26)

Блаженный Августин в полемике с Иеронимом и в "Рассуждении о иудеях" утверждал, что Бог избрал евреев и дал им Свой закон, подготавливая тем самым приход Мессии. Он желал, чтобы евреи выжили и продолжали практиковать свою религию, потому что таким образом они становились живой формой свидетельства в пользу христианства. В конце концов, свидетельство, полученное от иноверцев, представляло убедительное доказательство того, что Церковь выполнила обещания, данные Богом, и исполнила Им вдохновленные пророчества. Христиане не должны преследовать иудеев или причинять им вред, но им следует позволить иудеям скитаться по земле, под защитой особого знака собственной греховности, вечно застрявшими в древности, которую они так и не смогли оставить, и подтверждая тем самым древность христианства. Иудеи, за своё неприятие Иисуса, потеряли избранность и были рассеяны - однако некоторый весьма существенный духовный потенциал у них остаётся, и отнюдь не только для обучения своему языку, как считал Иероним, и поэтому завершающей фазой мирового исторического (мессианского) процесса должно быть то, что евреи "в конце времен" примут христианство, после чего они смогут вернуться в свою страну со столицей в Иерусалиме, и это будет составлять весьма важную часть завершающего этапа развития мира перед "вторым пришествием Мессии". Иудаизм можно и нужно презирать, унижать и т.п., - но, с другой стороны, ни в коем случае нельзя уничтожать иудаизм или насильно (под страхом смерти) заставлять иудеев принимать христианство: потому как "если их уничтожить, то как же в конце времен реализуется Божественное предсказание, о том, что они примут христианство?"

## Взаимоотношения христианства и иудаизма на протяжении веков

### Раннее христианство

По мнению ряда исследователей, «деятельность Иисуса, его учение и его отношения с учениками — это часть истории еврейских сектантских движений конца периода Второго Храма»[8] (фарисеев, саддукеев или ессеев и кумранской общины).

Христианство с самого начала признавало в качестве Священного Писания еврейскую Библию (Танах), как правило в её греческом переводе (Септуагинта). В начале I векахристианство рассматривалось в качестве иудейской секты, а позже — новой религии, развившейся из иудаизма.

Уже на раннем этапе началось ухудшение взаимоотношений между евреями и первыми христианами. Нередко именно евреи провоцировали языческие власти Рима на гонения против христиан.[8] В Иудее в преследованиях участвовали храмовое саддукейское священство и царь Ирод Агриппа I[8]. «Пристрастное отношение и тенденция приписывать евреям ответственность за муки и смерть Иисуса выражены в разной степени в книгах Нового Завета, который, таким образом, благодаря своему религиозному авторитету стал первоисточником позднейшей христианской клеветы на иудаизм и богословского антисемитизма»[8].

Христианская историческая наука[38] в ряду гонений на ранних христиан, на основании Нового Завета и иных источников, рассматривает «гонение христиан от иудеев» как хронологически первое:

* Первоначальное намерение Синедриона умертвить апостолов было сдержано его председателем — Гамалиилом (Деян. 5:33-39), который был учёным раввином, танна первого поколения, внуком знаменитого Гиллеля, наси Синедриона, одним из основателей талмудического иудаизма, а также христианским святым, почитаемым как Праведный вместе со своим сыном Авивом. Память их празднуется Православной Церковью 15 августа по новому стилю.
* Первый мученик Церкви архидиакон Стефан в 34 году был бит и казнён непосредственно иудеями (Деян. 7:57-60).
* Около 44 года Ирод Агриппа казнил Иакова Зеведеева, видя, что *«это приятно иудеям»* (Деян. 12:3).
* Такая же участь ожидала чудесно спасённого Петра (Деян. 6).
* Согласно церковному преданию[39], в 62 году толпой иудеев был сброшен с кровли дома Иаков брат Господень.

Архимандрит Филарет (Дроздов) (впоследствии митрополит Московский) в своём многократно переиздававшемся труде так излагает данный этап истории Церкви: «Ненависть Иудейского правительства к Иисусу, возбужденная обличением Фарисейского лицемерия, предсказанием о разрушении храма, несогласным с предрассудками характером Мессии, учением о Его единстве с Отцем, паче же всего завистию Священников, обратилась по Нем на Его последователей. В одной Палестине было три гонения, из коих каждое стоило жизни одному из знаменитейших мужей Христианства. В гонение *Зилотов* и *Савла* умерщвлен *Стефан*; в гонение *Ирода Агриппы*, *Иаков Зеведеев*; в гонение первосвященника *Анана* или *Анны* младшего, бывшее по смерти Феста, — *Иаков* брат Господень (Иос. Древ. XX. Eus. H.L. II, c. 23).»[40]

Впоследствии, благодаря своему религиозному авторитету, факты, изложенные в Новом Завете использовались для оправдания проявлений антисемитизма в христианских странах, а факты участия евреев в гонениях христиан использовались последними для разжигания антисемитских настроений в христианской среде.[8]

Вместе с этим, как считает профессор библеистики Михал Чайковский, молодая христианская Церковь, ведущая своё происхождение от иудейского учения и постоянно нуждающаяся в нём для своей легитимации, начинает инкриминировать старозаветным иудеям те самые «преступления», на основании которых некогда языческие власти преследовали самих христиан.[41] Конфликт этот существовал уже в I веке, о чём есть свидетельства в Новом Завете.[41]

В окончательном разделении христиан и евреев исследователи[41] выделяют две рубежные даты:

* 66—70 годы: Первой иудейской войны, закончившиеся разрушением Иерусалима римлянами. Для еврейских зелотов христиане, покинувшие город перед его осадой римскими войсками, стали не только религиозными отступниками, но и изменниками своего народа. Христиане же увидели в разрушении Иерусалимского храма исполнение пророчества Иисуса[42] и указание на то, что отныне именно они стали истинными «сынами Завета».

* около 80 года: внесение Синедрионом в Ямнии (Явне) в текст центральной еврейской молитвы «Восемнадцать благословений» проклятия доносчикам и отступникам («*малшиним*»). Тем самым, иудео-христиане были отлучены от иудейской общины.

Тем не менее, многие христиане долгое время продолжали верить, что еврейский народ признает Иисуса Мессией. Сильный удар этим надеждам нанесло признание Мессией[*источник не указан 2548 дней*] руководителя последнего национально-освободительного антиримского восстания Бар Кохбы (около 132 года).

### В древней Церкви

Судя по дошедшим письменным памятникам, начиная со II века, антииудаизм в христианской среде возрастал. Характерны *Послание Варнавы*, *Слово о Пасхе* Мелитона Сардийского[43], а позднее некоторые места из творений Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского и нек. др.

Спецификой христианского антииудаизма стало повторяющееся с самого начала его существования обвинение иудеев в Богоубийстве. Назывались и другие их «преступления» — упорное и злонамеренное отвержение ими Христа и его учения, образ и стиль жизни, профанация Святого Причастия, отравление колодцев, ритуальные убийства, создание прямой угрозы для духовной и физической жизни христиан. Утверждалось, что иудеи, как народ проклятый и наказанный Богом, должны быть обречены на «*унижающий их образ жизни*» (Блаженный Августин) с тем, чтобы стать свидетелями истины христианства.

Наиболее ранние тексты, вошедшие в канонический кодекс Церкви, содержат ряд предписаний для христиан, смысл которых — полное неучастие в религиозной жизни иудеев. Так, Правило 70-е «Правил святых апостол» гласит: «*Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из списка клира, постится с иудеями, или празднует с ними, или приемлет от них дары праздников их, как то опресноки, или нечто подобное: да будет извержен. Аще же мирянин: да будет отлучен.*»[44]

После Миланского эдикта (313 год) императоров Константина и Лициния, провозгласивших политику официальной терпимости к христианам, влияние Церкви в империи неуклонно возрастало. Становление Церкви как государственного института влекло за собой социальную дискриминацию иудеев, преследования и погромы, совершавшиеся христианами с благословения Церкви или инспирировавшиеся церковной иерархией.[41]

Святой Ефрем (306—373) называл иудеев негодяями и рабьими натурами, безумными, слугами дьявола, преступниками с ненасытной жаждой крови, 99-кратно худшими, чем неиудеи[45].

Один из Отцов Церкви Иоанн Златоуст (354—407) в восьми проповедях «*Против иудеев*», хотя заканчиваются они признанием иудеев братьями, бичует иудеев за кровожадность, "они ничего не понимают кроме жратвы, выпивки и проламывания черепов, они не лучше, чем свинья и козёл, хуже, чем все волки вместе

«А как некоторые считают синагогу местом досточтимым; то необходимо сказать несколько и против них. Почему вы уважаете это место, тогда как его надлежит презирать, гнушаться и убегать? В нём, скажете, лежит закон и пророческия книги. Что-же из этого? Ужели, где будут эти книги, то место и будет свято? Вовсе нет. А я потому-то особенно и ненавижу синагогу и гнушаюсь ею, что, имея пророков, (иудеи) не веруют пророкам, читая Писание, не принимают свидетельств его; а это свойственно людям, в высшей степени злобным. Скажи мне: если бы ты увидел, что какого-нибудь почтеннаго, знаменитаго и славнаго человека завели в корчемницу, или в притон разбойников, и стали бы его там поносить, бить и крайне оскорблять, неужели бы ты стал уважать эту корчемницу или вертеп потому, что там оскорбляем был этот славный и великий муж? Не думаю: напротив по этому-то самому ты почувствовал бы особенную ненависть и отвращение (к этим местам). Так разсуждай и о синагоге. Иудеи ввели туда с собою пророков и Моисея не для того, чтобы почтить, но чтобы оскорблять и безчестить их»

### В Средние века

В 1096 году был организован Первый крестовый поход, целью которого было освобождение Святой земли и «Гроба Господня» от «неверных». Начался же он с уничтожения крестоносцами ряда еврейских общин Европы. Немалую роль в предыстории этой резни сыграла антиеврейская пропаганда погромщиков-крестоносцев, основанная на том, что христианская церковь, в отличие от иудаизма, разрешавшего давать в долг под проценты чужеземцам, запрещала физическим лицам давать в долг под проценты кому бы то ни было вообще. (Монастыри и ордена, дававшие в долг под проценты, были юридическими лицами)

Ввиду эксцессов уничтожения иудейских общин около 1120 Папа Калист II издал буллу *Sicut Judaeis* («И так к иудеям»), излагавшую официальную позицию папства в отношении евреев; булла имела целью защитить евреев, пострадавших в ходе Первого крестового похода. Булла подтверждалась рядом позднейших понтификов. Начальные слова буллы были первоначально использованы Папой Григорием I (590—604) в его письме епископу Неаполя, которое подчёркивало право евреев «пользоваться их законной свободой»[48]

IV Латеранский собор (1215 г.) потребовал от евреев носить на одежде специальные опознавательные знаки или ходить в особых головных уборах. Собор не был в своём решении оригинальным — в странах ислама власти предписывали и христианам и евреям исполнять точно такие же установления.

«…Что же нам, христианам, делать с этим отверженным и проклятым народом, евреями? Поскольку они живут среди нас, мы не смеем терпеть их поведение теперь, когда мы осознаем их ложь, и ругань, и богохульство…
Прежде всего, их синагоги или школы следует сжечь, а то, что не сгорит, нужно закопать и покрыть грязью, чтобы никто и никогда не смог увидеть ни камня, ни оставшейся от них золы. И это следует делать в честь нашего Господа и христианства для того, чтобы Бог мог увидеть, что мы христиане, и что мы не миримся и сознательно не терпим подобную публичную ложь, поношение и богохульные слова на его Сына и на его христиан…
Во-вторых, я советую сровнять с землёй и разрушить их дома. Ибо в них они преследуют те же цели, что и в синагогах. Вместо (домов) их можно расселить под крышей или в сарае, как цыган…
В-третьих, я советую отбирать у них все молитвенники и Талмуды, в которых они учат идолопоклонству, лжи, проклятию и богохульству.
В-четвёртых, я советую отныне запретить их раввинам учить под страхом смерти.
В-пятых, я советую, чтобы евреи были лишены права на охранное свидетельство при передвижении… Пусть они остаются дома…

В-шестых, я советую запретить им ростовщичество, и забрать у них все наличные деньги, а также серебро и золото…»

В XVI веке, сперва в Италии (папа Павел IV), затем и во всех странах Европы, были созданы обязательные для поселения этнических меньшинств резервации — гетто, которые отделяли бы их от остального населения. В эту эпоху особенно свирепствовал клерикальный антииудаизм, который отражался, прежде всего, в церковных проповедях. Основными распространителями подобной пропаганды были доминиканский и францисканский монашеские ордена.

Средневековая инквизиция преследовала не только «еретиков» христиан. Репрессиям подвергались и обращённые (часто насильно) в христианство евреи (марраны), и христиане, нелегально обращающиеся к иудаизму, и еврейские миссионеры. Широко практиковались в то время так называемые христианско-еврейские «диспуты», участие в которых для евреев было принудительным. Заканчивались же они или принудительным крещением, или кровавыми расправами (в результате были убиты тысячи евреев), конфискацией имущества, изгнанием, сожжением религиозной литературы, полным уничтожением целых еврейских общин.

В Испании и Португалии были введены расовые законы об «исконных христианах». Были, однако, и христиане, со всей решительностью выступавшие против этих законов. Среди них были святой Игнатий Лойола (ок. 1491—1556) — основатель ордена иезуитов и святая Тереза Авильская.

Церковь и светские власти в эпоху Средневековья, постоянно и активно преследуя евреев, действовали как союзники.[41] Правда, некоторые папы и епископы защищали, чаще безрезультатно, евреев. Религиозные преследования евреев имели и свои трагические социальные и экономические последствия. Даже обыкновенное («бытовое») презрение, религиозно мотивированное, приводило к их дискриминации в общественной и хозяйственной сферах. Евреям запрещалось вступать в гильдии, заниматься рядом профессий, занимать ряд должностей, сельское хозяйство для них было запретной зоной. Они облагались специальными высокими налогами и сборами. При этом евреи неустанно обвинялись во враждебности к тому или другому народу и подрыве общественного порядка.[41]

### В Новое время

#### В православии

Авторитетный в русском православии богослов и проповедник XIX века епископ Игнатий Брянчанинов (канонизован на Поместном соборе 1988 года) писал:

«<…> Отвергши Мессию, совершивши богоубийство, они окончательно разрушили завет с Богом. За ужасное преступление они несут ужасную казнь. Они несут казнь в течение двух тысячелетий и упорно пребывают в непримиримой вражде к Богочеловеку. Этою враждою поддерживается и печатлеется их отвержение.»

Он же пояснял, что такое отношение иудеев к Иисусу, отражает и отношение к нему всего человечества:

«<…> Поведение иудеев относительно Искупителя, принадлежа этому народу, несомненно принадлежит и всему человечеству (так сказал Господь, явившись великому Пахомию); тем более оно заслуживает внимания, глубокого размышления и исследования.»

Русский славянофил Иван Аксаков в статье «Что такое „Евреи“ относительно христианской цивилизации?», написанной в 1864 году:

«Еврей, отрицая христианство и предъявляя притязания иудаизма, отрицает вместе с тем логически все до 1864 года успехи человеческой истории и возвращает человечество на ту ступень, в тот момент сознания, в котором оно обреталось до явления Христа на земле. В этом случае Еврей — не просто неверующий, как атеист, — нет: он, напротив, верит со всею силою души, признаёт веру, как и христианин, существенным содержанием человеческого духа, и отрицает христианство — не как веру вообще, а в самой его логической основе и исторической законности. Верующий Еврей продолжает в своём сознании распинать Христа и бороться в мыслях, отчаянно и яростно, за отжитое право духовного первенства, — бороться с Тем, Который пришёл упразднить „закон“ — исполнением его.»

Характерны рассуждения протоиерея Николая Платоновича Малиновского в его учебнике (1912), «составленном применительно к программе по Закону Божию в старших классах средних учебных заведений» Российской империи:

«Исключительное и чрезвычайное явление среди всех религий древнего мира представляет собою религия евреев, несравненно возвышаясь над всеми религиозными учениями древности. <…> Только один еврейский народ среди всего древнего мира веровал в единого и личного Бога <…> Культ ветхозаветной религии отличается замечательною для своего времени высотою и чистотою. <…> Высоко и чисто и нравственное учение еврейской религии сравнительно с воззрениями других древних религий. Она призывает человека к богоподобию, к святости: „святи будете, яко Аз свят есмь, Господь Бог ваш“ (Лев 19.2). <…> От истинной и откровенной ветхозаветной религии нужно отличать религию позднейшего иудейства, известную под именем „новоиудейства“ или талмудической, которая является религиею правоверных иудеев и в настоящее время. Ветхозаветное (библейское) учение в ней искажено и обезображено разными видоизменениями и наслоениями. <…> В особенности проникнуты враждою и ненавистью отношения Талмуда к христианам; христиане или „акумы“ суть животные, хуже собак (по Шулхан-Аруху); их религия приравнивается Талмудом к языческим религиям <…> О лице Господа И. Христа и Его пречистой Матери в Талмуде находятся кощунственные и крайне оскорбительные для христиан суждения. В верованиях и убеждениях, внушаемых Талмудом правоверным иудеям, <…> заключается и причина того антисемитизма, который во все времена и у всех народов имел и ныне имеет множество представителей.»

Авторитетнейший иерарх Русской Церкви синодального периода митрополит Филарет (Дроздов) был убеждённым сторонником миссионерской проповеди среди евреев и поддерживал практические меры и предложения, к тому направленные, вплоть до православного богослужения на еврейском языке[53].

В конце XIX — начале XX века в России издавались труды принявшего православие бывшего ксендза И. И. Лютостанского (1835—1915) («Об употреблении евреями талмудистами-сектаторами христианской крови» (Москва, 1876, 2-е изд. СПб., 1880); «О еврейском мессии» (Москва, 1875) и др.), в которых автор доказывал изуверский характер некоторых мистических практик иудеев-сектантов. Первая из перечисленных работ представляет, по мнению Д. А. Хвольсона[54], в значительной мере заимствование из секретной записки Скрипицына, представленной в 1844 году императору Николаю I, — «Розыскание о убиении евреями христианских младенцев и употреблении крови их», изданной впоследствии в книге «Кровь в верованиях и суевериях человечества» (СПб, 1913) под именем В. И. Даля.

### После Холокоста

#### Позиция Римско-католической церкви

Официальное отношение Католической Церкви к евреям и иудаизму изменилось, начиная с периода понтификата Иоанна XXIII (1958—1963). Иоанн XXIII был инициатором официальной переоценки отношения католической церкви к евреям. В 1959 году папа распорядился, чтобы из читаемой в Страстную пятницу молитвы были исключены антиеврейские элементы (например, выражение «коварные» применительно к евреям). В 1960 году Иоанн XXIII назначил комиссию кардиналов для подготовки декларации об отношении церкви к евреям.

Перед своей смертью (1960 год) он также составил покаянную молитву, которую назвал «Акт раскаяния»

Во время правления следующего папы — Павла VI — были приняты исторические решения Второго Ватиканского собора (1962—1965 гг.). Собором была принята Декларация «Nostra Ætate» («В наше время»), подготовленная при Иоанне XXIII, авторитет которого сыграл в этом существенную роль. Несмотря на то, что полностью Декларация называлась «Об отношении Церкви к нехристианским религиям», основной её темой был пересмотр представлений католической церкви о евреях.

Впервые в истории появился родившийся в самом центре христианского мира документ, снимавший с евреев многовековое обвинение в коллективной ответственности за смерть Иисуса. Хотя «*еврейские власти и те, кто следовали за ними, требовали смерти Христа*», — отмечалось в Декларации, — в Страстях Христовых нельзя видеть вину всех евреев без исключения — как живших в те времена, так и живущих сегодня, ибо, «*хотя Церковь — это новый народ Божий, евреев нельзя представлять отвергнутыми или проклятыми*».

Также впервые в истории официальный документ Церкви содержал ясное и недвусмысленное осуждение антисемитизма.

За период понтификата Папы Иоанна Павла II (1978—2005) изменились некоторые литургические тексты: из отдельных церковных чинопоследований были удалены выражения, направленные против иудаизма и евреев (оставлены лишь молитвы за обращение иудеев ко Христу), а также отменены антисемитские решения целого ряда средневековых соборов.

Иоанн Павел II стал первым Папой в истории, переступившим порог православной и протестантской церквей, мечети и синагоги. Он стал также первым Папой в истории, попросившим прощения у всех конфессий за злодеяния, когда-либо совершённые членами Католической церкви.

В октябре 1985 года в Риме состоялась встреча Международного комитета по связи между католиками и евреями, посвященная 20-летию Декларации «Nostra Ætate». В ходе встречи прошла также дискуссия по поводу нового ватиканского документа «Замечания о правильном способе представления евреев и иудаизма в проповедях и катехизисе римско-католической церкви». Впервые в документе такого рода было упомянуто государство Израиль, говорилось о трагедии холокоста, признавалось духовное значение иудаизма в наши дни и приводились конкретные указания, как толковать новозаветные тексты, не делая антисемитских выводов.

Спустя полгода, в апреле 1986 года, Иоанн Павел II первым из всех католических иерархов посетил римскую синагогу, назвав иудеев «старшими братьями по вере»[57].

Вопрос современного отношения католической церкви к евреям подробно изложен в статье известного католического теолога Д. Поллефе «Иудейско-христианские отношения после Освенцима с католической точки зрения».

Новый Папа Бенедикт XVI утверждает, что более того, еврейское непризнание Иисуса Мессией провиденциально и дано от Бога, оно необходимо христианству для его собственного развития и должно уважаться христианами, а не критиковаться ими[58].

#### Мнение протестантских теологов

Один из наиболее значительных протестантских теологов XX века Карл Барт писал:

Современное отношение протестантов[*кто?*] к евреям подробно изложено в Декларации «СВЯЩЕННЫЙ ДОЛГ — О новом подходе христианского вероучения к иудаизму и еврейскому народу»[59].

#### Позиция Русской Православной Церкви

В современной Русской Православной Церкви есть два разных направления по отношению к иудаизму.

Представители консервативного крыла обычно занимают отрицательную позицию по отношению к иудаизму. Например, согласно митрополиту Иоанну (1927—1995), между иудаизмом и христианством сохраняется не только принципиальное духовное различие, но и определенный антагонизм: «*[Иудаизм —] религия избранничества и расового превосходства, распространившаяся среди евреев в I тысячелетии до н. э. в Палестине. С возникновением христианства заняла в отношении его крайне враждебную позицию. Непримиримое отношение иудаизма к христианству коренится в абсолютной несовместимости мистического, нравственного, этического и мировоззренческого содержания этих религий. Христианство есть свидетельство о милосердии Божием, даровавшем всем людям возможность спасения ценой добровольной жертвы, принесенной Господом Иисусом Христом, вочеловечившимся Богом, ради искупления всех грехов мира. Иудаизм есть утверждение исключительного права иудеев, гарантированного им самим фактом рождения, на господствующее положение не только в человеческом мире, но и во всей Вселенной.*»[60]

Современное руководство Московской Патриархии, напротив, в рамках межконфессионального диалога в публичных заявлениях старается подчёркивать культурно-религиозную общность с иудеями, провозглашая «Ваши пророки — наши пророки»[61].

Позиция «диалога с иудаизмом» представлена в Декларации «Узнать Христа в Его народе», подписанной в апреле 2007 года, среди прочих, представителями (неофициальными) Русской Церкви, в частности заштатным клириком игуменом Иннокентием (Павловым)