Мясник из Арка, том 6: Серебряное облако

Глава 6: Серебряное облако

Одним из навыков Калиана, который я так и не научился понимать, была его способность обходиться практически без сна. Во время нашего путешествия, он ложился спать далеко за полночь, но ему всегда удавалось проснулся раньше меня, чаще всего задолго до рассвета. У него был строгий утренний распорядок: Он начинал с получасовой молитвы на языке, которого я не понимал. Затем он добрый час практиковался со своим скимитаром, а два дня в неделю немного дольше. После этого он мылся или, когда поблизости не было реки или озера, выливал на себя немного воды. Наконец, он готовил завтрак из зерновой массы, смешанной с горькими травами, который затем задумчиво поедал, как будто в нем были скрыты все тайны пирийцев. Полагаю, что спал он максимум по четыре часа в сутки, а я удивлялся, как ему удается выглядеть таким здоровым и энергичным, как после купания в водах Инодана.

Во время нашего путешествия он позволял мне высыпаться, но в наш первый день в Арке разбудил меня рано утром. Мои конечности после ночи кутежа налились свинцом. Одно мгновение мой сонный взгляд пытался найти воду, в которой я каждое утро умывался в Туманном. Затем я понял, где нахожусь. Я застонал, вытащил себя из кровати и огляделся. Во имя праведного пути, который час? Еще не было никаких признаков солнца. Как будто читая мои мысли, Калиан ответил на мой вопрос.

"Еще два часа до первых петухов, мой друг. Но прежде, чем ты что-то скажешь", - сказал он, пристегивая меч на талии. - "Так надо. У нас назначена встреча".

Я хотел ответить, но мой рот покинуло только угрюмое бурчание. Калиан продолжил.

"Встретимся через час у последнего дома в Облачном переулке. Я буду ждать тебя там".

Он покинул комнату прежде, чем я успел что-либо ответить. Мгновение я продолжал озадачено сидеть на краю своей кровати. Затем со вздохом встал и подошел к окну. Я рассеянно посмотрел на крыши спящего города. Облака не скрывали серебряного света луны, и, несмотря на ранний час, на улицах уже можно было увидеть нескольких людей. Я погрузился в свои мысли. Вообще-то, я чувствовал себя довольно хорошо, невзирая на головную боль, которая была результатом похмелья. Я уже редко думал о событиях в Красном быке, но сейчас мне припомнились слова Калиана: Вы ощутили их преступления и их вину, а восторг был наградой за смелость. Это был нектар из их грехов.

Могло ли это быть причиной, почему убийство оставило меня равнодушным? Поскольку оно было... оправдано?

Я подумал: Пожалуйста, нет!

Затем совершенно другое: Это нечто хорошее.

Издав радостный, но в то же время отчаянный звук, я отогнал эти мысли. Вместо этого я посмотрел, чем занимаются люди на улице. Я увидел трех изможденных детей, несущих тяжелые мешки вдоль большой улицы, идущей сквозь Арк. Сразу за ними шли три фигуры в броне, скорее всего, стража, патрулирующая улицы. Две женщины, одна из которых большая и мускулистая, а другая худощавая, тянули тачку с бочкой и тремя связками сена в переулок, ведущий к заднему выходу таверны.

Собравшись с мыслями, я отвернулся от окна и оделся. Поев в таверне, я отправился в путь, испытывая смесь любопытства и тревоги.

Не хочу утомлять вас излишними подробностями о моем первом путешествии через Арк, так как вы, скорее всего, знаете, где расположена искомая улица. Я тогда еще не знал. Только после того, как стражник, посмотрев на меня с подозрением, указал мне на полуразрушенное хранилище, я понял, где нахожусь и что пришел на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Облачный переулок, как его назвали строители города без какой-либо видимой причины, ознаменовывал конец квартала мастеров. Дорога вела к большим каменным воротам, в которые каждый приличный житель Верхнего города надеялся никогда не входить.

Это был вход в Подгород.

Я с опаской огляделся. Я слышал о Подгороде из многочисленных историй, в том числе из историй Калиана. Это место избегали все, кто не имел дело с укрывателями или преступниками, или кто не жил в такой бедности, что одна из убогих хижин в Подгороде была единственным доступным домом. Независимо от того, как я представлял себе контраст между прекрасной столицей и нищетой Подгорода, мои мысли всегда рисовали некий "переход" от процветания к бедности. Но здесь, похоже, он отсутствовал. Взглянув вверх, я увидел поразительную башню мирада, место прибытия в город или отправления в другие места богатых путешественников на одноименных крылатых животных. Рядом со мной проливался большой водопад, а если бы я вернулся в небольшой переулок, в котором я прошел мимо извилистого рынка несколько минут назад, то оказался бы в самом сердце квартала мастеров. Я вновь раздраженно посмотрел на деревянную дверь, которую охраняли двое хорошо вооруженных мужчин. Действительно ли эта дверь была входом в другой, неприятный мир?

Я ощутил руку на своем плече. Калиан.

"Ты нашел это место. Очень хорошо", - сказал он. - "Ты готов?"

Я прищурился. Теперь я знал, что мой первый урок имел отношение к Подгороду. Но что конкретно ожидало меня?

"Я думаю, да. А... что мы будем делать?"

Калиан усмехнулся. "Все очень просто, мой друг". Он снял рюкзак с плеч, опустился на колени и начал что-то искать. Затем он снова посмотрел на меня.

"Мы будем веселиться".

~

Мои сомнения в том, что Подгород был действительно за большой охраняемой деревянной дверью, развеялись через несколько мгновений после того, как стражники разрешили нам войти. Они, должно быть, думают, что мы сумасшедшие, - размышлял я, когда обе створки двери распахнулись. Ни один житель Верхнего города не пошел бы туда добровольно, им было хорошо известно, что орден и стража там практически бессильны. Неофициально все знали о негласном соглашении между орденом и Ралатой, обществом теневых личностей: вы не трогаете нас, а мы не трогаем вас.

Поэтому Подгород был городом внутри города, и он был намного мрачнее, чем надземный Арк с его простыми, но уютными, наполовину деревянными домами, фонтанами и театрами. Там внизу, Ралата контролировала все стороны жизни, и тем, кому не повезло жить в этом месте, независимо от того, хотели они того или нет, приходилось идти к ним на поклон. Вздрогнув, я вспомнил, что однажды рассказал мне странствующий торговец. Его история повествовала о молодом торговце, который всего за несколько лун до этого получил заветный значок Золотого серпа, определяющий его, как надежного предпринимателя. Этот молодой человек пожелал достичь богатства коротким путем, и при поддержке нескольких пареньков из Арка начал добывать светопыль. Ее выработка была более-менее формальной деятельностью Ралата, но этот факт не остановил молодого человека от отправки группы ничего не подозревающих парней в пещеру недалеко от западного побережья, чтобы начать свою собственную - скромную, как он считал - торговлю смертельным наркотиком.

Почти весь цикл луны дело шло хорошо, и его кошелек наполнялся быстрее, чем кружки в самой людной таверне. Однако, однажды утром, когда он въехал в пещеру, где собирались грибы, в ней не оказалось ни одного человека. Лишь перед входом стояла телега с четырьмя корзинами размером с человека. Корзины были доверху наполнены светопыльными грибами, испускающими странный запах. Когда торговец приказал своим телохранителям высыпать содержимое на землю, из каждой корзины выкатились различные части тел: Руки, ноги, туловища, головы. Головы были отсечены аккуратно, чтобы не оставалось сомнений в определении их владельцев: Пять из них принадлежали несчастным паренькам, которые были наняты купцом за скромную оплату. Две головы принадлежали дочерям торговца. Восьмой была голова его спутницы. На ее лбу были вырезаны следующие слова: "Ша'Рим Ралата" - Ралата не забывает.

Они оставили торговца в живых. Больше его никогда не видели в доме гильдии Золотого серпа, и поговаривают, что он покончил с собой через несколько месяцев. Так заканчивалась история старого странствующего торговца.

И вот мы здесь. Меня одолевала тревога. Все в нас кричало "Верхний город" и "богатство" - наши жесты, наши дорогие одежды, кинжал Калиана. Лестница за дверью вела вниз в темноту. Путь до первых признаков человеческой жизни занял у нас более пятнадцати минут. Воздух был холодным и влажным. Пахло аммиаком, плесенью и мокрым камнем. Мы дошли до конца длинной каменной лестницы. Дорога из деревянных досок вела в туннель высотой около десяти метров. Первая хижина, мимо которой мы прошли, была так плотно встроена в естественный угол скалы, что я с трудом мог различить ее. Огромные ржавые трубы выходили из стен и исчезали в полу, петляя между ломкими деревяшками, из которых был построен дом. Сундуки и бочки, некоторые из которых были сломаны, громоздились у стен, не скрытых скалами пещеры.

Между тем, все больше и больше жителей замечали наше присутствие. Некоторые смотрели с подозрением и быстро отводили свой взгляд, другие откровенно глазели на нас. Проходя вдоль хижин, мы также видели постройки с навесами, похожие на рыночные прилавки. На них были выставлены рыба, специи, нездорово выглядящий хлеб и другие изделия. Калиан, кажется, не возражал против взглядов людей. Он ускорил шаг и скрылся за углом. Я последовал за ним, и от увиденного у меня перехватило дыхание.

Передо мной была огромная пещера с потолком настолько высоким, что в ней поместились бы две сторожевые башни, поставленные друг на друга. Сталактиты свисали с потолка, словно каменные сосульки. Вдали виднелся впечатляющий водопад, текущий из скалы. Вся пещера была застроена домами из темного дерева на платформах, которые соединялись лестницами и мостиками, поддерживаемыми опорами и природными каменными столбами. Ближе к стенам пещеры дома становилось выше, так что общая картина напоминала гигантский амфитеатр. Здания, находящиеся в центре, были возведены на голом каменном полу. По форме и внешнему виду они отличались от домов на платформах. Я увидел каменное здание, что своей высокой крышей и остроконечной башней было похоже на маленький храм. В нескольких метрах от него располагалось многоэтажное здание. Оно тоже было сделано из камня, а его окна излучали красноватое с молочным сияние. Вокруг суетилось множество людей, и хотя у меня был хороший обзор на круглую открытую площадь, которая, скорее всего, была центром подземного города, здесь было так темно, что мне едва удавалось различать силуэты. Подгород... вполне оправдывал свое название.

Крепкий мужчина, проходивший мимо, наткнулся на меня, внезапно заставив очнуться от моих мыслей. Я вздохнул и вытер пот со лба, который выступил на нем, несмотря на холодный воздух. Тогда я огляделся в поисках Калиана, ушедшего вперед, и нашел его у подножия лестницы под кривым деревом без листьев. Он с кем-то разговаривал. Я поспешно спустился по лестнице. Когда я приблизился к ним, незнакомец указал на меня, и Калиан сделал успокаивающий жест. Только подойдя ближе, я понял, что это была женщина. У нее были короткие светлые волосы, которые резко контрастировали с ее мягким лицом с полными красными губами. Однако, ее глаза... Я почувствовал, как что-то вспыхнуло в моем желудке, гневно протестуя. Ее голубые, как лед, глаза были столь зловещими, что, кажется, светились даже в тусклом свете пещеры. И хотя объективно они были красивы, они вызвали во мне чувство, в котором я не мог разобраться. Они олицетворяли холод.

Но прежде, чем я смог различить голос, вновь зазвучавший во мне, Калиан начал говорить.

"Джаель, позволишь познакомить тебя?.." Он указал на молодую женщину направленной вверх ладонью. "Это Ялена".

Я попытался ответить, но мне не удалось.

Ялена быстро осмотрела меня с ног до головы, а потом перевела взгляд обратно.

"Он, кажется, намочил штаны. Ты абсолютно уверен? Еще не слишком поздно".

Калиан очаровательно улыбнулся и кивнул. "Я уверен. Ты можешь ему доверять, даю тебе мое слово".

Женщина закусила губу и нахмурила брови. Потом она тоже кивнула Калиану.

"Очень хорошо. Идем".

Мы двинулись с места. Возможно, это было лишь моим воображением, но мне показалось, что количество злобных взглядов, уставившихся на нас, возросло. Воздух и темнота в пещере вдруг стали еще тяжелее. Калиан посмотрел на меня через плечо. В его глазах не было ни следа страха или беспокойства. В определенном смысле, они даже блестели от предвкушения. Но почему? Я знал, что здесь обитает много скользких типов. И все же, почему казалось, что Калиан и наш проводник так хорошо знакомы друг с другом?

Наш путь лежал в темный переулок рядом с многоэтажным домом с красными окнами. На табличке на входе было написано "Серебряное облако". Женщина решительно шагнула в темноту, и мы последовали за ней. Здесь в тени зданий царила абсолютная темнота, и мое беспокойство усилилось, когда я увидел, что наш проводник свернула в еще более узкий переулок в конце этого. Это лабиринт, и чертовски опасный. Людей здесь не было, только кучи мусора и испражнений. Люди повстречались только два раза. В первый раз мы увидели двух мужчин, гревшихся у костра. Как только Ялена издали увидела огонь, то ускорила шаг и изо всех сил ударила одного из мужчин по голове. Он сдавленно крикнул и упал, а другой мужчина в ужасе попытался взобраться на стену. Ялена ему этого не позволила. Она наклонилась к нему, сильно приблизив свое лицо к лицу нищего, и что-то пробормотала насчет "открытого огня", "переулка" и "братьев и сестер". Потом она сбросила его на землю и сказала нам двигаться дальше. Наша вторая встреча с людьми в этом темном подземном лабиринте произошла с завернутой в ткань фигурой, прислонившейся к стене дома. Я едва различал ее под тканью. Когда я проходил мимо, она схватила меня за бедро костлявыми пальцами. Я вскрикнул и обернулся. Она отбросила ткань, покрывающую ее голову, открывая лицо чуть старше моего, но покрытое гнойными язвами. Плотоядные личинки. Она зашептала что-то похожее на протяжную мольбу, но из ее рта вырвался лишь гортанный, дребезжащий звук. Я рывком высвободил свою ногу из ее когтей и поспешил вслед за Калианом и Яленой.

Когда мы, наконец, спустя целую вечность, как показалось мне, прибыли на место, я был вымотан, как будто весь день быстро ходил. Я боялся, что никогда не избавлюсь от отвратительного запаха, пропитавшего меня.

Ялена остановилась перед толстой металлической дверью и дважды постучала. Через несколько мгновений открылся люк, и оттуда выглянули два глаза с нависавшими густыми бровями. Когда они опознали нашего проводника, я услышал скрипучий звук засова, и дверь открылась. Стражник у ворот был неприметным человеком с короткими волосами, что неприятным образом напоминало мне себя самого. Он посмотрел на нас оценивающе, но по его движениям было ясно, что он подчиняется Ялене. Я заметил с облегчением, что помещение, несмотря на то, что я видел снаружи, оказалось чистым и было освещено несколькими настенными подсвечниками. А легкий запах лаванды в воздухе после вездесущей вони испражнений, преследовавшей нас в течение последних часов, показался мне ароматом волос Ирланды.

Безо всяких разговоров, Калиана и меня повели по узкому коридору с множеством закрытых дверей. Несмотря на тусклый свет, пробивающийся из-под них, они как будто давили на меня, как двери удерживающих камер. Ялена открыла одну из дверей в конце коридора.

Комната, представшая перед нами, впечатляла. Она была украшена изящной мебелью и подушками, а люстра под потолком излучала мягкий оранжевый свет. В воздухе стояла дымка, и когда я поглядел на низкие столы, окруженные подушками, я понял, откуда шел запах лаванды. Вообще, количество сидений было рассчитано на два десятка человек, но, кроме нас с дверным стражником и Яленой, за отдельным столиком сидело только три гостя, пьющих вино и курящих кальян. Из угла комнаты, скрытого от моих глаз, звучала расслабляющая музыка арфы. Я начал ощущать себя еще более комфортно. Может быть, это была просто таверна курильщиков? Видимо, исключительное место для еще более исключительных клиентов. Но почему исключительные клиенты должны были проходить весь этот мучительный путь через переулки лишь для того, чтобы выкурить несколько трубок сон-травы с ароматом лаванды, я сказать не мог. Я поджал губы и беспомощно посмотрел на Калиана. Он только довольно улыбнулся и слегка кивнул мне.

"Присаживайтесь", - сказала Ялена и указала на пустой столик в углу. Затем она молча удалилась за штору, а стражник двери вернулся ко входу.

Я хотел что-то сказать, но Калиан указал мне ждать. Мы сели. Я оглянулся украдкой и осмотрел других гостей. Это были двое мужчин, один молодой, другой старый, и пожилая женщина с волосами, собранными в пучок. Судя по одежде, все они были богаты, как и мы. Никто из них не замечал нас. Калиан взял одну из свечей на столе и поставил ее под емкость кальяна с водой. Затем он откинулся назад - наши подушки лежали рядом со стеной - и охотно зевнул. Он наблюдал за кальяном веселым и расслабленным взором. В емкости медленно начали появляться пузыри. Некоторое время я, как и он, наблюдал за ними, потом решил нарушить молчание.

"Калиан..."

Он оборвал мои слова жестом и покачал головой, почти снисходительно. "Просто расслабься, мой друг". Одной рукой он коснулся емкости кальяна с водой. "Расслабься".

~

Мы ждали уже более тридцати минут, когда к нам подошел круглолицый мужчина с дружелюбной улыбкой. Он представился как Контис.

Первое, что я заметил, был левый рукав его дорогой бордовой одежды, который безвольно висел. Он был однорук. Когда он протянул правую руку для приветствия, я заметил несколько блестящих колец на его мясистых пальцах. Моего носа достиг удивительно приятный запах, исходящий от его парфюма. Он был пряным и сладким.

"Прошу прощения за задержку", - начал он разговор низким, басовитым голосом, не соответствовавшим его внешности. "У нас сегодня много клиентов. Могу ли я присесть?"

Калиан ответил утвердительно, и Контис сел напротив нас. Какое-то время все молчали, и я почувствовал, как темные, проницательные глаза Контиса осматривают меня. Затем он удовлетворенно кивнул.

"Итак. Формальность первая". Он вынул свернутый пергамент из своей одежды, развернул его и быстро изучил.

"Джаримон Батила, 46 зим от роду, торговец. И... ах, вы приехали из Аразеаля? Боже! Позвольте мне заметить, что ваш эндеральский очень хорош!"

Кажется, вопрос относился к Калиану. Он улыбнулся.

"Мастерство приходит с практикой, я полагаю".

Контис кивнул. "Действительно, это так. А вы... Джаель Талас. Тоже аразеалец".

Я кивнул и попытался улыбнуться так же очаровательно, как Калиан.

"Очень хорошо". Он снова свернул пергамент и слегка подался вперед. "Тогда мы начнем. Согласны?"

Калиан уголком рта выпустил дым вверх. Как и все курильщики сон-травы, он глядел слегка затуманенным взором, но ум его, казалось, был ясен.

"Пожалуйста", - ответил он.

"Для полной ясности, позвольте мне еще раз объяснить правила и порядок вашего визита, который, надеюсь, будет не последним". Его голос был дружелюбным, но я чувствовал в нем некоторую резкость. "Как только вы оплатите отдых, слуга..."

"Мы должны платить до получения услуги?" - Калиан, казалось, был возмущен.

"Таковы правила, мой друг. Мне очень жаль", - ответил Контис, не отводя свой взгляд.

Калиан угрюмо посмотрел на грузного мужчину, но все же утвердительно кивнул.

Контис улыбнулся. "Что ж, сейчас слуга даст вам знак, а затем сопроводит вас в ваши комнаты." Он снова заглянул в пергамент. "Или вернее, в вашу комнату. Девочки будут ждать вас там. Дальнейшее будет зависеть от вас".

Девочки? По моему позвоночнику пробежала дрожь, и я бросил на Калиана нервный взгляд.

Контис заметил мой взгляд. "Все в порядке, мой друг?" - спросил он.

Прежде, чем я ответил, Калиан сказал: "Он просто немного взволнован". И посмотрел на меня с упреком. "Это его первый раз".

Контис нахмурился. "Что ж, я понимаю".

"Как только вы закончите, позвоните в колокольчик на тумбочке, подождите несколько секунд, затем позвоните снова, и кто-нибудь позаботится о..." - он, казалось, подыскивал нужное слово, - "... обо всем остальном. Так все и произойдет". Его пристальный взгляд перемещался между Калианом и мной. "У вас есть еще какие-либо вопросы?"

У Калиана был вопрос: "Я полагаю, мы покинем это место так же, как и пришли?"

"Да. Ялена будет сопровождать вас на обратной дороге".

Мой приятель угрюмо пробормотал. "Понимаю. И вы можете гарантировать нашу... анонимность?"

Контис издал короткий смешок. "Мы можем гарантировать, что никто, кроме наших служителей, не увидит, как вы пришли и покинули это место. И вы можете быть уверены, что разговор о вашем здесь присутствии не в интересах наших гостей. Я полагаю, мне не нужно объяснять, почему".

Калиан быстро потер подбородок большим и указательным пальцем. Казалось, он задумался. Затем он кивнул и протянул свою крепкую руку Контису.

"Согласен. Договорились".

Контис радостно улыбнулся. Сначала он пожал руку Калиану, затем мне. Его рукопожатие было сильным и решительным. После этого Калиан вынул из своего плаща небольшой туго набитый кошелек и высыпал его содержимое на стол.

"Пятнадцать золотых монет. Вы можете пересчитать, если хотите".

Мои глаза расширились. Пятнадцать золотых монет?! Целое состояние! Одна золотая монета стоила тысячу медяков! Тысяча медяков... Достаточно, чтобы купить приличный дом или боевого коня лучшей породы. Но когда я подумал о вещах, которые можно купить на сумму в пятнадцать раз больше этой, моя голова закружилась. Калиан же, глядя на сверкающее золото, сохранял бесстрастный вид. Эти богатства из сокровищницы таинственных "братьев и сестер" Калиана? Вполне вероятно. Я неловко отвернулся от монет и перевел взгляд на нашего хозяина, который смотрел на них с довольным видом.

"В этом нет необходимости". Он махнул рукой, и из-за штор появился худощавый мальчик в красных одеждах. Его голова смиренно склонилась. Когда он подошел к нашему столу, Контис указал на монеты. Он быстро и молча собрал их и унес. После того, как мальчик исчез за шторами, Контис снова заговорил.

"Итак. Побалуйте себя!"

Калиан улыбнулся и выпустил облако дыма. "Благодарю вас".

Без дальнейших слов Контис встал и ушел. Спустя всего пять минут шторы вновь раскрылись, и худой мальчик показал нам следовать за ним.
Калиан коротко кивнул и последний раз затянулся кальяном. Я с тревогой заметил, что он выкурил почти две полных емкости с сон-травой, доза, которая могла отправить дерзкого и неопытного мальчишку в коматозную спячку на нескольких часов. Калиан, однако, не казался даже утомленным. Его глаза приобрели молочный блеск, характерный для курильщиков сон-травы, а все его движения были размеренными, но также я увидел в его глазах и странный пугающий блеск, который заметил в тот вечер, когда он рассказал мне о "нектаре грехов".

Мы поднялись и пошли через комнату к мальчику. Даже когда мы встали прямо перед ним, он не поднял головы, все также склоняя ее к земле. Мальчик развернулся, и мы последовали за ним по длинному коридору, который был скрыт за шторами. Коридор походил на тот, что вел от входной зоны в гостиную, через каждые три метра по обе стороны располагались тяжелые стальные двери. Над каждой дверью был написан номер на явно дорогой золотой табличке. Мы остановились перед дверью с номером XVI. Все так же молча, мальчик снял массивный ключ с большого кольца и сунул его в руку Калиана. Потом он коротко поклонился, развернулся и ушел. Калиан поиграл с ключом, словно фокусник, а потом вставил его в замок.

Дверь отворилась бесшумно.

~

Комната оказалась просторной и роскошной. Люстра испускала свет, который окрашивался в красный, проходя через бумажную ширму. Помпезная кровать с балдахином стояла посередине, а в воздухе сильно пахло розами и лавандой. Еще до того, как я заметил двух связанных девушек, холодная дрожь побежала по позвоночнику, когда я вошел в комнату за Калианом, и тяжелая дверь захлопнулась. И прежде, чем Калиан успел сообщить мне об услугах, предоставляемых этим заведением, кусочки сложились вместе в единое ужасное целое. Я ошеломленно озирался по сторонам. Мой взгляд метался между разными, но недвусмысленными, составляющими комнаты номер ХVI. От связанных девочек на кровати, совершенно голых, и их глаз, несомненно, затуманенных наркотиком. К коробке на маленьком столе с угловатыми ядрами, в которых я сразу же распознал ягоды остролиста. Даже булочницы из Старого нижнего Араната знали об их эффекте афродизиака. И, наконец, к принадлежностям, висящим на стенах.

"Вам нравится?" - спросил Калиан. Он сел на раскиданные бардовые подушки. Находясь всего лишь на расстоянии вытянутой руки от связанных на кровати девушек, он даже не взглянул на них. В уголках его рта я все еще видел улыбку, которая, казалось, никогда не исчезала. Мы собираемся немного повеселиться.

Чудовище, - подумал я изумленно. Без лишних слов я напал на Калиана. С громким криком я прыгнул вперед, навалившись на него, и начал его душить. Калиан, казалось, не ожидал этого, и на мгновение я подумал, что одержал верх. Однако, затем он начал смеяться - или попытался. В итоге получился приглушенный хрип. Переполненный гневом, я надавил сильнее, от чего мое лицо превратилось в гримасу ненависти. Но Калиан просто продолжал смеяться. Его глаза сияли от радости и веселья. Если бы я наблюдал эту сцену со стороны, не будучи ее частью, то, вероятно, счел бы происходящее фальшивой, постановочной борьбой. Он не прилагал никаких усилий, чтобы высвободиться из моей хватки. Жалкий ты ублюдок! Чертов кусок грязи! Я сдавил сильнее. Я чувствовал щетину Калиана, колющую мои пальцы, когда сжимал его теплую плоть. Но до сих пор ничего не произошло. Калиан все еще смеялся, и лишь спустя минуту я осознал, что любой нормальный человек должен был уже потерять сознание. Но этого все еще не произошло. Вообще ничего не произошло. Через некоторое время смех Калиана прервался, но не потому, что я убил его. Его лицо, которое даже не покраснело, снова приобрело выражение блаженной безмятежности. Я вдруг почувствовал себя беспомощным и смешным. Я никогда не видел, как сражается Калиан, но со дня нашей встречи я чувствовал ауру власти, окружающую его, подобно тому, как завеса тепла окружает открытый огонь. Он был опасен. Я испугался. Он может убить меня, -проносилось в моей голове. Один раз, дважды, снова и снова, как зловещая барабанная дробь. Он может убить меня!

"Но не буду", - сказал Калиан. Его губы даже не пошевелились.

Затем он положил свою правую руку на мою грудь, и в одну секунду я был отброшен назад, как будто меня ударило пушечное ядро. Я упал на твердый каменный пол и потерял сознание.