Музыка Мёртвого Города/Рассказ

Эта музыка будет вечной...
Стр. из одноимённой песни гр. «Наутилус Помпилиус»

Вам когда-нибудь приходилось задумываться: *что такое музыка?* Просто набор звуков или же нечто большее? И может ли музыка спасти жизнь? Не знаете? Профессор Виноградов тоже не знал. Он стоял, растерянно смотря на сталкера Крауфа, который сидел на ящике и курил, а рядом с профессором стоял невысокий человечек в очках и тормошил его за рукав халата.

— Объясните нам этот феномен! — требовал человечек, периодически поправляя очки.

В одной руке у него были блокнот и карандаш. Профессор ещё раз обвёл взглядом присутствующих и вздохнул:

— Я... Я и сам не могу... не понимаю этого... явления.

Крауф хмыкнул. Весь этот балаган разыгрался из-за него, точнее, из-за события, которое произошло с ним и его напарниками. Затянувшись, он выпустил облако дыма. Второй учёный на секунду отвлёкся от профессора и схватил сталкера за плечи.

— Может, вы знаете объяснение этому явлению? — дрожащим голосом спросил он.

Крауф пожал плечами и ответил:

— Я лишь могу пересказать вам это, если вы настаиваете.

— Да, да! Расскажите! — дрожащими руками учёный открыл блокнот.

Крауф снова затянулся и выпустил облако дыма. Профессор поморщился, но все же подошёл чуть ближе и стал внимательно слушать сталкера. А тот вновь стал пересказывать свою историю, которая в лагере уже обросла домыслами и предположениями...

Группа Крауфа шла с окраин Радара. Ходка оказалась удачной — все три контейнера были под завязку забиты артефактами, причём достаточно редкими и дорогими. Сталкерам и не верилось, что им удалось так удачно сходить. Оставалось лишь преодолеть территорию бывших военных складов, посёлка Росток с заводом, на котором, по слухам, обитал жуткий трёхметровый кровосос, и сбыть артефакты в местном баре «Сталкер». Однако всё оказалось не совсем гладко.

— Долговцы собираются провести зачистку местности, — произнёс Сокол, когда группа подошла к деревеньке. — Я думаю, лучше обойти склады через Мёртвый Город и Янтарь. Опасно, не спорю, и время потеряем, но всё же лучше, чем попасть под горячую руку «Долга» или в когти мутантов.

Крауф кивнул. Идея была хороша тем, что других, в принципе, и не было. Кроме того, склады были плохи тем, что на территории бывшей военной базы хозяйничала группировка «Грех», а ожидать от них можно было чего угодно. Крауф слышал, что на военной базе сгинуло много сталкеров, а их останки до сих пор усеивают там землю. Крауф поёжился, представляя... Нет, он не мог представить того, что могли с ним и его группой сотворить «грешники».

Тем временем сталкеры обогнули деревню и вышли к заброшенному блокпосту. За ним уже начиналась территория Мёртвого Города.

— Отряд, — произнёс Крауф, — перегруппируемся. Я первый, за мной Сокол, Бизон. Замыкает Лука.

Они перестроились и пошли дальше. Крауф внимательно изучал окрестности, рядом шёл Сокол, держа в руках детектор аномалий. За ними шёл Бизон и нёс один контейнер. В руках сталкера был ПП-19 «Бизон», который очень сочетался с прозвищем ходока. Замыкал Лука, вооружённый ПП-2000, небольшим тактическим пистолет-пулемётом, и нёсший остальные два контейнера. Был полдень, когда группа вышла к Мёртвому Городу. Тусклый солнечный свет падал на землю сквозь тонкие облака, лёгкий ветер шумел в кронах высоких тополей. Иногда где-то вдали раздавались различные звуки — протяжные скрипы со Свалки, шум воды с Янтаря — озеро не пересохло полностью. Периодически слышались крики и стрельба. Зона жила своей жизнью. Отряд вышел на центральную площадь города. В центре её стоял памятник вождю мирового пролетариата, указывая рукой путь в светлое будущее. Но это будущее ушло в века вместе с огромной могущественной страной. А памятник всё стоял, выставив руку в небо. Лука ругнулся.

— Не люблю коммунизм. И Ленина, — буркнул он, погрозив вождю кулаком.

Памятник внезапно повернул голову в его сторону и посмотрел на сталкера, нахмурившись. Лука вскрикнул, отскочил в сторону и упал. Сталкеры удивлённо посмотрели на него.

— Ты чего? — спросил Бизон, помогая товарищу встать.

Лука отряхнулся и дрожащим пальцем указал на памятник.

— Он жив... Живой!

Бизон оглянулся — памятник всё так же стоял, глядя в небо устремлённым взглядом. Потрогав лоб товарища, он незлобно оттолкнул его и сказал:

— Ты, видимо, на солнце перегрелся или перепил вчера. Успокойся и не неси чепуху.

— Сам ты перепил! — рявкнул Лука. — Я отчётливо видел, как памятник посмотрел на меня!

Сокол тем временем открыл КПК, и полистав его, произнёс:

— Говорят, тут некая пси-аномалия. Не очень сильная, но всё же воздействие её ощутимое.

Крауф махнул рукой.

— Плевать. Идёмте, хорош тянуть время.

Отряд пошёл дальше, а Лука напоследок оглянулся на памятник. Тот подмигнул сталкеру. Лука, охнув, отвернулся и побежал за товарищами.

— До Янтаря доберёмся за час-полтора. А к вечеру как раз выйдем к посёлку. Как вариант, арты можно бы сдать учёным, но торговцу это не понравится, у него заказ, — сказал Крауф, глядя на бойцов. Внезапно лицо смотревшего на экран сканера Сокола побледнело.

— Выброс, — пробормотал он, глядя на прибор в одной руке и на КПК в другой. — Через пять минут...

Крауф помрачнел. Слова Сокола обозначали только одно — их отряд ждёт неминуемая гибель — надёжных укрытий от выброса поблизости нигде не было.

— Идём, — сказал командир, поправляя ремень автомата. — Может, повезёт, и найдём какое-нибудь укрытие.

Сталкеры в быстром темпе двинулись по улице, мимо памятника, в сторону школы. Внезапно землю сотряс первый удар. Ноги Луки подкосились, сталкер упал. Бизон попытался помочь ему встать, но второй удар повалил и его. Сталкеры понимали, что ещё минута — и все они погибнут.

Возможно, так оно и было бы, но вдруг в конце аллеи появился он... Человек в плаще шёл навстречу сталкерам, и казалось, что все волны и удары никак не воздействовали на него. Подойдя к отряду Крауфа, человек оглядел сталкеров. Крауф как ни всматривался в лицо человека, не мог разглядеть его. А человек тем временем неожиданно для всех достал из-под плаща скрипку и начал играть.

Прекрасная музыка разносилась по Мёртовому Городу. Даже оглушительный рёв выброса не мог заглушить её. Волны аномальной энергии обходили сталкеров и музыканта стороной. Лука в ужасе смотрел то на музыканта, то на багровое небо, то на бледные лица товарищей, и не мог понять, почему он ещё не умер. А музыка всё играла и играла, и казалось, будто играл её не человек, а сама Зона. Крауф посмотрел на Сокола — тот сидел на растрескавшемся асфальте, закрыв глаза, и наслаждался этой мелодией. Движения рук музыканта были лёгкими и плавными, отчего и музыка приобретала подобные оттенки. Крауф не разбирался в музыке, но эта мелодия глубоко запала ему в душу, для него она была чем-то большим, нежели просто музыка. Сталкер глубоко вдохнул и закрыл глаза. А когда открыл, то увидел, что выброс уже закончился. Музыканта не было, он исчез. Но его музыка, хоть и очень тихо, но всё ещё звучала в дрожащем воздухе Зоны...

К вечеру ещё не отошедшие от потрясения сталкеры добрались до научного лагеря на сверенном берегу Янтарного озера. Там Крауф и рассказал эту историю профессору Виноградову. А на следующий день в лагерь приехал неизвестный Крауфу учёный, который стал выпытывать из профессора объяснения этому феномену Зоны. Рассказав историю ещё раз, Крауф откинулся к стене и, затянувшись, выпустил облако дыма. Профессор Виноградов, отмахнувшись, схватил коллегу за рукав и потащил в соседнюю комнату. А Крауф закрыл глаза и мысленно поблагодарил Зону. Музыка Мёртвого Города всё ещё играла в его голове, и сталкеру казалось, что эта музыка Зоны будет вечной. И для самого Крауфа, и для Зоны, и для всех остальных.

**Эпилог**
Через несколько дней в баре «Сталкер» только и говорили, что об этом странном феномене. Один учёный, который зашёл в бар мимоходом, пояснил нескольким напившимся сталкерам, что феномен этот, скорее всего, как раз результат той самой пси-аномалии, из-за которой «ожил» памятник. Он объяснил, что психика сталкеров из группы Крауфа сама создала некий образ музыканта со скрипкой, тем самым сделав защитный барьер от губительной силы выброса. Однако нормально объяснить, почему сталкерам всё же удалось выжить, он не смог, и в итоге был бит и выгнан из бара. Крауф, сидевший в самом дальнем и тёмном углу бара, слышал и видел всё это, но словам учёного не верил. Невозможно объяснить то, чего человеческий ум понять не может. А значит, и не стоит лезть в такие вопросы и пытаться понять их.

Вздохнув, сталкер потушил сигарету и снова вспомнил образ того музыканта. Да, действительно прав был тот, кто некогда сказал такие слова:

«Эта музыка будет вечной...»