Без пощады

Автор Мэтью Лемье

Опубликовано 2 января 2003

```

```

Меня зовут Сочный Джонс Младший, сын Сочного Джонса Старшего и
Амелии Бернхардт-Джонс. Мой отец был яростным расистом, который ненавидел то и
то во всех, кого мог найти или вообразить. Который, живя в
неторопливом и милом курортном городке Челтенхэм, графство Глостершир, был,
к счастью, большой частью белых англиканцев, что сводило его скулеж и
стенания к минимуму. Ему, однако, нравилось обвинять всех, от
местного городского управляющего до вежливого отставного члена Адмиралтейства, в
том, что он "коммунист пинко".? Мой отец, Сочный Джонс-Старший, Сочный
Джонс Респектабельный, Сочный Джонс, уроженец поместья, видите ли, родился
в известной семье, пользовавшейся уважением и положением, и опустился до простолюдина,
вынужденного убирать за богатыми. Он настаивал, что это произошло не из-за
плохого управления деньгами со стороны главы семьи, а скорее из-за
коммунистического заговора. Этот анекдот приводится просто для того, чтобы вы могли понять
момент вдохновения, который придет и будет приходить ко мне несколько лет и
несколькими абзацами позже.

Моя мать, дорогая Амелия, была терпимой и любящей женщиной, которая оставалась с моим
отец, потому что он был хорошим мужем (действительно, он ни разу не сорвался в
гневе на дорогую маму), которой нравилось обожать своих маленьких мальчиков, то есть
меня и моего брата-близнеца Александра. Если я расскажу вам историю, которую я
с нежностью вспоминаю из своего детства, возможно, это поможет вам понять, почему
я здесь. Видите ли, в этом увлечении она часто водила нас смотреть фильмы. "Индиана
Джонс" был одним из таких фильмов, и я мгновенно влюбился в дерзкие
поступки человека, который благодаря своей остроумной изобретательности, докторскому интеллекту, дерзкой
внешности и твердому моральному облику всегда покорял как день, так и
самых прекрасных дам. У него даже была моя фамилия. И так семена приключений были
посеяны глубоко в моем свежем молодом уме.

Я до сих пор помню слова моего отца в день 26 апреля 1986 года. -Проклятый
коммандос, служит -им-часто-чем-то ненадлежащим.- Его ненависть не знала границ.
Мой отец, закоренелый расист, был, по меньшей мере, щедрым и любящим человеком
по отношению к своим отпрыскам и его королеве Амелии, и, со своей стороны, слишком дорогая мама делала
все возможное, так что мы с Александром получили одно из лучших
подготовительных заведений для среднего класса, которое они могли себе позволить. Последовали стипендии, а позже
стипендии. Отец ушел из жизни, старый Сочный и настолько злобный, насколько мог быть
старик, я скучал по нему. Дорогая мама была вне себя, и мы с Александром
взяли академический отпуск в Оксфорде, чтобы ухаживать за ней.
А затем, спустя двадцать лет с точностью до месяца, ужас вернулся. Слова, которые
преследовали наши молодые жизни много лет назад, обрушились на наши более старые,
усталые головы: Чернобыль, Украина, саркофаг, радиация, радиоактивные осадки,
загрязнение, мутации, рак и так далее, и тому подобное.

На самом деле, это был импульс, который убедил меня, что я должен уйти, отдаленное воспоминание о Luscious I и
небольшой шанс снова восстановить доброе имя Л. Джонса, возможно,
сделав что-то для того, что теперь называлось the ?Чернобыльская зона отчуждения,? на
пути хорошей кармы. Я убедил Александра, что это будет обычное хорошее
времяпрепровождение, увлекательное приключение и все такое, и мой младший брат всего за несколько минут совершил свое
восхождение и прыгнул со мной на борт самолета, направлявшегося в Евразию.
Это было три года назад, и за это время произошло немало событий. Мы
, двое парней Джонса, с самого начала были неразлучной командой, довольно безоблачной
день, и за несколько месяцев у нас сложилась безупречная репутация способной
команды, которая могла легко и быстро доставлять необычные артефакты Зоны
ученым и исследователям. Мы не придерживались какой-либо конкретной веры или
кодекса, мы были просто флибустьерами. Но прошло совсем немного времени, прежде чем мы объединились с
еще дюжиной сталкеров Зоны, называющих себя свиньями Бекона.

Bacon-s Swine начинали как Baker-s Dozen, группа из тринадцати джентльменов
во главе с Джоном Бейкером, который, пережив всевозможных существ, выбросы
и аномальные зоны, наконец встретил свой конец, когда споткнулся на
лестнице и сломал шею. Командование экипажем перешло к исполнительному
офицеру Baker-s Уиллу Бэкону и было переименовано в Bacon-s Swine. Все они были иностранцами
в этом районе, небольшой сброд англоговорящих, которые держались вместе из-за
явной неспособности очень хорошо понимать местный диалект. Во всех был
Уилл Бэкон, английский лидер, Ян Кэмпбелл, его исполнительный директор и
общительный шотландец, Карл Ньюман, американец, Джованни ?Джон? Диамико и Пол
Хаммерсмит, оба австралийцы, Майкл Маккензи, Ричард Старки, Брайан
Стюарт, Реджи Арнольд, все англичане, ?Ирландец? Патрик Мэлони, который действительно был
ирландцем, Джозеф Кит, канадец, и Габриэль Кляйн, американец израильского происхождения. Мальчикам Джонс исполнилось четырнадцать.
У Свиньи действительно сложилась хорошая репутация в Зоне как честной,
слегка безрассудной и жесткой. Они помогали другим сталкерам в беде, доставляли
товары и были более чем рады приютить уважаемого, хотя и слегка
потерянного Джонса-с. И так начинается обещанная часть high adventure.

Четырнадцать из нас, свиней, сидели в ожидании, пока особо злобный
Контролер, которого мы назвали барон Самеди, в честь бога вуду, вслепую копался
в эфире своим разумом. На нас было самое модное снаряжение для
борьбы с телепатией, реальный эквивалент шляп из алюминиевой фольги. Барон очень хотел
заполучить нас, и мы это знали. Он ненавидел нас, потому что мы день за днем огромными толпами сокращали количество его
зомби.

Александр, который превратился в отличного стрелка, был прав в этой
аккуратной маленькой миссии, вставил свежий магазин в свой оставшийся драгунов и
нежно погладил кожаную кобуру, в которой хранился один из пяти идентичных
предметов наследства, которые мы получили от имения нашего отца, довольно
симпатичный браунинг Hi-Power. Его двойник покоился в моей собственной кобуре, а их
тройняшки вернулись в наш основной лагерь. Я сидел рядом с ним со спасенным
АК-74 на коленях и биноклем в руке, выступая в роли его наблюдателя.
Остальные Свиньи прятались в подлеске вокруг маленькой
лачуги, в которой мы расположились, поджидая барона в засаде.

Как и другие его собратья-контролеры, барон предпочитал действовать в стороне
крыши, но в отличие от них, он столкнулся с довольно разумной способностью
маскироваться. Он приносил с собой обрезки жести или дерева
и прятался под ними. Однажды мы нашли его прячущимся в штабеле шин
и чуть не пустили пулю ему в позвоночник, чтобы парализовать его, прежде чем он произвел
довольно мощный мысленный удар по Джозефу, почти зомбировав испуганного парня, и совершил побег.
Я поднес бинокль к уставшим глазам и еще раз изучил
горизонт. У меня закружилась голова, когда начался прилив (свинопас для тех
времен, когда аномалии особенно сильны). Но
именно в этом расплывчатом, сбивчивом видении я увидел знакомую, скачущую фигуру
барона Самеди. Его движения, с их отчетливо зловещей фееричностью, были
безошибочны. Я один раз похлопал Александра по плечу, и он коротко кивнул
, ложась ничком, сообщая мне, что он тоже видел барона. Я еще раз постучал
по жестяной крыше нашей хижины и предупредил остальных Свиней о присутствии
барона.

- Ударьте его в нижнюю часть позвоночника и сделайте его обездвиженным, но живым, - сказал нам
переводчик ученых-исследователей, - он нужен нам живым
вивисекция. Вам нужно будет поместить его в этот пользовательский контейнер, который
заблокирует его телепатические импульсы, которые он будет отчаянно использовать против вас. Доставьте его живым.- У
Джозефа Кейта был этот контейнер, на самом деле металлическая шкатулка в форме сигарной трубки,
и он намеревался сам поместить в нее барона, чтобы позволить ему увидеть свое лицо
таким, каким он его видел, чтобы он мог запереть барона физически, как
барон поступил с ним психически. Я сидел там, представляя радость на лице мистера Кейта при этой мысли.
Барон принес с собой охапку дров, трут и хворост, чтобы спрятаться
под крышей ветхой лачуги напротив нашей, примерно в 100
метрах, сообщил мне дальномер с биноклем. Александру было легко сделать снимок.
Он поднял прицел на уровень глаз, прицелился, внес некоторые поправки на ветер,
и еще несколько поправок на воздействие гравитационных возмущений,
с которыми мы были на грани. Его палец переместился к спусковому крючку, и
ожидание дюжины человек под нами тоже сдвинулось с места.
Но барон, как оказалось, преследовал нас. С быстрой внезапностью
и удивительной координацией десятки безмозглых человеческих рабов вышли из
хижины, подлесок и скрытые уголки местности вокруг нас, скачущие
, как марионетки, к нашей позиции. Дюжина свиней под нами заняла
огневые позиции и отбивалась от массированного натиска зомби,
которые, к нашему ужасу, были вооружены самым разнообразным оружием. Барон,
похоже, отправился собирать урожай, набирая солдат и сталкеров, чтобы уладить с нами эту вендетту.
Александр, однако, был спокоен под давлением. Он держал свою цель
на прицеле и ждал, когда барон сделает уязвимое движение, которое
обнажит нижнюю часть позвоночника v на этом расстоянии, размером с резиновый карандаш v, для
парализующего огнестрельного ранения. Тем временем я был неистовствовал, защищая своих
товарищей по отряду от нападения, а также защищая моего довольно хорошо
собранного брата. Мой -74 болтал без умолку, убивая десятки жалких бывших мужчин.
Барон, как сказал мне выстрел mon frere, совершил свою почти фатальную ошибку.
К сожалению, это было недостаточно смертельно, и барон остался
невредимым благодаря еще большей сообразительности с его стороны. Барон
Самеди, видите ли, привез с собой доспехи, и если бы их там не было, чтобы
заблокируй он выстрел, он лежал бы неподвижно, а его орды были бы мертвы из-за отсутствия
мастера, который дергал бы за ниточки их ментальных марионеток.
Теперь дорогой Александр был в ярости, и тяжелое положение его братьев по оружию
и крови вытеснило особые обстоятельства уникальности барона Самеди,
и он яростно стрелял выстрел за выстрелом в незащищенную голову отступающего Контролера
. После того, как он исчез из виду, мой брат выхватил пистолет и
обратил свое внимание на уменьшающиеся полчища внизу.
Каким бы провидением ни были наделены Вышестоящие Силы, мы ушли
относительно невредимыми. В общей сложности шестьдесят с лишним зомби унесли в тот день в общей сложности две
жизни, а с уходом Йена Кэмпбелла и Реджи Арнольда число свиней
скорбно сократилось до двенадцати. Александр получил заслуженное повышение в должности до
исполнительного директора, хотя был не в настроении праздновать личный
триумф.

Мы устало брели по развалинам бывшего поля боя, очищая
трупы от боеприпасов и лучшего оружия, оставляя старое оружие. Мы
на мгновение остановились, чтобы кремировать тела Йена и Реджи после того, как
поняли, что у нас не хватит сил отнести их обратно в лагерь. Правильно
восхваляемый, мы вбили в выжженную землю, вокруг обугленных скелетных
останков, грубый крест с надписью ?IC & RA? а затем, достаточно нежно
для людей с нашим боевым опытом, продолжили наш путь со слезами на
глазах. Никто из мужчин не попытался заявить, что вода поливалась из
пепла или из-за быстрого приближения прилива.
Именно в этот момент по возвращении в наш лагерь произошла довольно странная вещь
. Слепая собака, по-видимому, коротышка из своего помета, маленькая и истощенная,
бежала вприпрыжку. Мы прицелились, готовые убить его, но были охвачены странным
чувством жалости к нему, поскольку оно не казалось особенно бешеным или диким.
Существо-альбинос медленно, робко подошло к Ричарду и понюхало
сумку для брюк, в которой лежал паек. С любопытством и осторожностью Ричард
достал из сумки часть пайка и протянул его собаке.
Он съел это довольно прожорливо, едва прожевывая. И затем он остался там.
Подождав некоторое время, пока он уйдет, и убедившись, что этого не произойдет, мы
продолжили наш путь. К некоторому нашему разочарованию, маленькая собачка последовала за Ричардом
по пятам и вернулась с нами в лагерь.

После нескольких дней шатания по лагерю собака стала нашей опорой
, и мы решили, что Ричард, по-видимому, самый любимый из свиней,
должен дать ей имя. Таким образом, число свиней выросло на одного, поскольку Цербер
, Слепой пес, стал неотъемлемой частью наших рядов.

"Еще один день, еще один доллар" - таков был самородок мудрости, пришедший от
нашего
брата-янки, мистера Ньюмана. -Я начинаю уставать от этой работы, Лу. Я действительно такой,
чувак. Изо дня в день нам приходится пробираться сквозь этот радиоактивный советский суп
, охотясь за Божьими маленькими проектами научной ярмарки, просто чтобы заработать. Черт возьми, Лу-
как, черт возьми, тебе удается держаться здесь, всегда выглядя таким жизнерадостным?-
-Легко, - ответил я ему, а затем переоделся в свое лучшее, что ни о чем не говорит
, воплощение Харрисона Форда. -Здесь, я - Индиана Джонс.-
Карл позволил себе редкий смех в пустоши и
инстинктивно протянул руку, чтобы погладить Цербера, который превратился в отличного разведчика, по
голове. -У кого, по мнению собаки-поводыря, не было бы глаз?- спросил он,
на этот раз хихикая немного более маниакально.
Мы снова вышли на охоту за грозным бароном Самеди, спустя месяц
после гибели Иэна Кэмпбелла и Реджи Арнольда. Мистер Кит с новошоттинским
акцентом болтал без умолку целых четыре, а затем и несколько недель,
фантазируя о том, чтобы не только положить барона в гроб, но и
стать свидетелем вивисекции и, возможно, принять в ней участие. Это стало для него
навязчивой идеей. По правде говоря, а этот журнал создан именно для
этого, мы все стали немного сумасшедшими после смерти наших товарищей-свиней
Кэмпбелла и Арнольда. Уильям Бэкон был на грани того, чтобы с пеной у рта, Александер
почти не разговаривал, Ньюман начал смеяться почти над всем, Кит
начал открыто мечтать о том, чтобы выпотрошить вещи, на самом деле все, что угодно. Хаммерсмит
весь день заряжал и разряжал револьвер. Что касается меня, то я день ото дня становился
менее сочным и все более индианским. Вокруг лагеря
воцарилась атмосфера неловкости, нашего собственного уголка безумия, вызванного не
выбросами, приливами и отливами или психотропным воздействием
тварей в нашей собственной маленькой квартирке в Аду.

Это был бы судьбоносный день в жизни свиней, прежде чем он закончился,
и нам еще предстояло выяснить, почему. Однако через пять минут после маниакального
хихиканья Карла Ньюмана барон пришел бы за многими нашими друзьями, включая моего брата.
Засада была более изощренной, чем в прошлый раз. У нас не было ощущения, что они
были там, и затем они были повсюду вокруг нас, всего через мгновение после того, как
Цербер начал свой неистовый лай, который всегда давал нам знать
опасность была более чем неминуемой. И через несколько секунд на нас претендовали. Взрывы,
выстрелы, ужас и тревога, выходящие за рамки того, что было известно смертным за пределами
Зоны, завладели всеми нашими чувствами, и мы бросились врассыпную. Наше защитное
снаряжение было бесполезно.
Мы перегруппировались за пределами пандемониума, вдали друг от друга. В группе, в которой я был
, были Ньюман, Хаммерсмит, ДиАмико, Цербер и я. Издалека я
мог видеть Кита, моего брата, и Бэкона. Дальше мой бинокль едва
разглядел других выживших, Старки и Мэлони.
Но ужас начался заново. Через линзы моего бинокля я наблюдал
с благоговением и бессилием, как Кит вытащил пистолет из кобуры, прицелился в
голову Уилла, выстрелил, направил пистолет на моего брата, выстрелил еще раз, а затем
поместил ствол у него во рту, прежде чем выпустить последнюю
ракету в заднюю часть его черепа. Это произошло в течение секунды.
Захватил ли мерзкий барон контроль над Китом, или его собственное разочарование
и безумие взяли над ним верх, мы никогда не узнаем, но я наблюдал, как мой
брат и лучший друг умерли в одно мгновение от жестокой руки безумия.
Еще одна засада, еще одна кремация, еще один воздвигнутый крест.
Произнесена еще одна хвалебная речь, и мы все корим себя за то, что никто из нас не знал
еврейской молитвы за Кляйна. Мы сделали маленький Маген Давид и повесили его вместо креста.
В тот день барон разрезал нас пополам. После моего брата Кит был
исполнительным директором в ожидании, и я был следующим в очереди. Свинья стала моей.
Но многие из нас чувствовали, что свиней из пословицы повели на
бойню, и свиней следует оставить умирать.
Более упорная, изможденная решимость взяла верх над нашей группой из шести человек и нашим пушистым
талисманом, и в редкий момент ликования, вызванный алкоголем и горько-сладкими
воспоминаниями, мы решили переименовать нашу группу в Hounds of Hell. Мы
решили, что если Cerberus может быть хорош в таком месте, как это, то и мы могли бы. Мы
охотились бы как собаки, чтобы найти барона и всех других мерзких существ, которые
прятались в тенях этого нижнего мира, и убить их или умереть, пытаясь.
Хаммерсмит, единственный из нас, кто обладает художественным талантом, разработал
первый логотип, который когда-либо был у нашей группы. Это была стилизованная голова Слепой собаки, сделанная по образцу
Цербера, с глазами, расположенными H-d, а не X-d.
-Видишь ли, - он пьяно захихикал, - это означает, что мы - слепые псы, такие
как Церби здесь, и это похоже на то, что мы - слепые- и собаки, но ты знаешь, мы - также
Гончие ада, вот почему это буква ?H,? итак, вы видите, он
похож на символ.-
Несмотря на это, нам понравилось, и это прижилось. Это было на всем нашем оборудовании.
Это было десять месяцев назад. Единственными первоначальными участниками Baker-s Dozen, оставшимися
в живых, теперь являются Мэлони и Старки. Сочный Джонс Меньший и Цербер
причисляют себя к остаткам Свиней. Но "Гончие ада"
пополнились теперь двадцатью шестью членами, стойкими и хорошими людьми, не
боящимися преследовать самых отвратительных монстров в Зоне. Большинство из них, если не все
, подпитываются вендеттой. По-прежнему нет символа веры. Мы не похожи
на Дежурную группу; у нас больше нет желания защищать мир. Его
у нас отобрали. Для нас есть только звери ада, а мы
псы, яростно кусающие их за пятки, которых слишком много раз пинали в ребра.
Я не знаю, зачем я написал этот мини-журнал. Может быть, это потому, что барон Самеди
все еще где-то там, и все еще преследует меня в снах. Может быть, мне просто нужно было выбросить
это из головы. Может быть, я не могу выкинуть из головы видение того, как задняя часть
черепа моего брата взрывается. Боже, я не знаю, если быть честным с тобой.
Но поскольку вы- подобрали это и-читаете его, вы знаете
аннотированную, сокращенную, авторизованную историю о Сочном Джонсе и его
адских гончих. Итак, Сталкер, если тебе нужно свести счеты или тебе больше некуда обратиться, ищи нас.
Но даже если вы не собираетесь вступать в наши ряды, идите туда и сотрите с лица Земли каждого
живого из этих сынов дьявола. Сжальтесь
над нежными людьми, и они помогут вам, потому что даже у Бога есть свои избранные
дети в этой яме Ада, в этом Столпотворении. Но большинство из них произошли
из мерзких чресел самого Дьюса, и если это так, не давайте им пощады.

\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_\_