Страхаморра

**Страхаморра** - это поэма за авторством Публия Квинтиллиана Урвана по прозвищу Облако, посвященная началу невероятных приключений группы незнакомцев в Храморре и ее окрестностях. Данная песнь прозвучала в 5-ом эпизоде Кампании "Грядут Приключения" под названием "Отражение".

## Песнь первая

Закатное солнце за нить горизонта

Укрылось, оставив Храморру во мгле.

В рыбацкой таверне, у самого порта

Шёл вечер обычный, как пепел в золе.

Верзила рыбак, на других не похожий,

Резвился и пил, смеясь над толпой.

С когтём на груди и каменной кожей

Он руку на стол клал за рукой.

Из комнат спустилась никем не замечена

Девушка, с мертвенно бледным лицом,

В платье под цвет дождливого вечера

С тайной в глазах, и с фамильным кольцом.

На дощатой сцене, в берете, в камзоле,

В чулках белоснежных, в красивых ботинках

С лицом вдохновенным играл на виоле

Юноша светлый, как ангел с картинки.

Странная пара за всем наблюдала,

Сидя за бедно накрытом столом,

Девочка-вестник, адепт Адригала,

И друг её Жабро, с приметным лицом.

Четыре судьбы неизвестных, неясных.

Что их связало? И что же их ждёт?

Не знаем пока, но событий опасных

Эхо звучит и в пучину зовёт.

Пока отлучился хозяин таверны

И некому было за залом следить

На сцену ворвались, воняя безмерно

Двое в тряпье, умоляя купить

Хлам, что собрали по мусорным кучам,

Свалкам, канавам и прочим местам.

Куда ни за что не повёз бы вас кучер.

Куда не пошёл бы даже я сам.

Отребье отбросов, остатки огрызков.

За них предлагая монеты платить,

Они суетились как жадные крысы,

Что в сумерках ищут чего бы схватить.

Но вдруг странный холод, морозным касаньем,

Девочке-вестнику вздыбил копну

Серых волос, словно смерти дыханье

Обволокло на секунду одну.

Вестник, не тратя напрасно мгновенья,

Молитву Теченью реки прочитав,

Окинула залу призрачным зреньем,

Как ей велит Братства устав.

И увидала, как от часов

Струится смерть,

Словно сброшен засов

И отверста клеть.

Призрак ужасный

Из часов появился.

Люд безгласый

От страха взбесился.

Из таверны прочь,

Столы сшибая,

В дождливую ночь

Визжа и рыдая.

Рыбаки помчались

Прощайте трусы!

А мы остались

Мы во вкусе!

Призрак растаял, как дым от ветра,

Ничего не сказав, никого не коснувшись.

Столько вопросов и нет ответов.

Мы стояли не шелохнувшись.

Нас манила тайна покровом тьмы,

Любопытства пером щекотала носы.

И, посовещавшись, отправились мы

Туда, где бродяги нашли часы.

Трущобы Храморры, жилье бедняков,

Канава у толстых стен городских.

Там обнаружилась кипа листов

Промокших насквозь, совершенно сырых.

То были послания, письма к любимой

От воина смелого, павшего в битве.

А может не в битве, неведомой силой

Он может сражен был во время молитвы.

Ревность? Разлука? Жажда забыть?

Что послужило причиной жестоко

Оставить послания таять и гнить

Среди безобразно смердящих потоков?

Пока мы искали причины и связи,

Эша и Дафна решили узнать

У детишек, что рядом валохались в грязи,

Откуда нам поиски лучше начать.

За углом от канавы, у входа в коллектор

Заскорузлые, грязные, в ветхом тряпье

Нехитрую снедь, добытую где-то,

Сыновья подворотен коптили в костре.

Девушек встретили гостеприимно,

Не пряча губами кромки оскалов,

Глазели бесстыдно жадно и длинно,

Окружая неспешно, как стая шакалов.

"О дамы гляжу!

Здесь вам не Сезар!

Дай подержу

Магический шар!"

"Отдайте отдайте!"

Лепетала Дафна

"Ха-ха Давайте

Встретимся завтра!"

Вспышка света!

Круг отпрянул

Икдрас, где ты?

Но громом грянул

Гул шагов

"Тихо стая!"

От этих слов

Пыл растаял

Из темной ниши

Валатар и Боги!

Мальчишка вышел

Железноногий!

"Приветствую вас, я Ригар Зар"

Юнец сказал, улыбаясь беспечно

"Верните немедленно девушкам шар.

Прошу простить моих подопечных.

Мы дети улиц, нам кодекс - отчим,

А кража наша родная мать.

Мы те, кто снится легиону ночью.

Нас кормит то, что мы сможем взять.

Не ждите от нас бесплатного чуда.

Хальд рыбак у канавы живет

Сдается мне знает, письма откуда.

Спросите его, может вам повезет"

Нам дверь отворила старуха седая,

Одежды пепельных братьев узнав,

Изможденная, чахлая, еле живая

"Наконец-то явились", - тихо сказав.

"Мы за вами в храм давно посылали

Вот сидим и ждем, как рыбак улов",

Её глаза наливались слезами,

Но не этих мы, черствые, ждали слов.

О часах мы спешили узнать сначала,

Не спросив, какое заставило горе

Посылать за вестником в храм Адригала,

И старуха нам рассказала о Лоре:

Их с Хальдом дочь

Не красна лицом

Умотала прочь

С женихом купцом.

Но под сердцем носит

Не его дитя,

А жених не против.

Все бы так зятья.

Был у дочки муж.

Джохар, значит, звать.

И умен, и дюж.

Только воевать

Его Тафгарий отправил

За имперский стях,

А жену оставил

Дома на сносях.

И погиб, и сгинул

На той войне,

Всё взвалив на спину

Молодой жене.

Нас съедало горе

Как ржавчина сталь,

Но явился вскоре

Купец Гранальд.

Как положено,

Он просватался,

Был ухоженный,

Нам понравился.

Лоре он с очей

Вытер капли слез,

И к своей семье

В Руднички увёз.

Пока слушали скорбную повесть утраты,

Самый из нас нетерпеливый,

Бесстрашный, однако умом не богатый,

Икдрас вернулся к мальчишкам противным.

С голиафом Ригар был не прочь пообщаться.

Может что знал, а может и нет.

Предложил ногами с ним обменяться.

Сговорились, в итоге, на 5 монет.

Это дьявол был, не купец-волокита.

Ему дочь старики сами продали.

Сапоги на нём, а следы копыта.

До детей охоч, запечённых в кляре.

Где его искать? В преисподней где-то.

Да далеко, а чего вы хотели?

Вы ребенка спасете почти с того света,

Если его, конечно, не съели.

Как калёным ломом этим известьем

Нас Икдрас обжёг, к старикам войдя.

Хоть разум от страха кричал «Не лезьте»,

Трепетала от гнева душа моя.

Говорите все, и не надо лжи!

На что внучка своего сменяли?

Может внучку... Не важно! Дверь придержи,

Чтобы чёрта друзья от нас не сбежали.

"Да как смеете вы? Чтоб мы нашу дочку?"

Опешила старуха от этих слов

"Да вы кто вообще? Вы из храма точно?

Чего лаете на нас, как стая псов?"

Тут из комнаты измученный кашель

Нашу перебранку прервал

"Это муж мой, старик. Какой-то страшный

Недуг к постели его приковал".

Эша деда стремглав осмотрела,

В горле одну черноту найдя,

Попыталась его излечить неумело,

Но всё было тщетно, все было зря.

Тогда, надвинув маску-зерцало,

Голосом низким и властно стальным

Стариков повелела нести к Адригалу

И идти за ней всем остальным.

В храме оставив стариков полумертвых

Хранителю Кафису на попечение

И взяв лошадей, по следу чёрта

Мы поскакали, ища приключений.

Да хранят вас Пятеро, добрые люди!

Если что было дальше хотите знать,

О барде скромном расскажите повсюду,

И "Морское брюхо" посетите опять.