Кольцо, подаренное Зоной

Говорят, Зона не любит энтузиастов. Она вообще не прощает тех, кто бежит впереди планеты всей. Интересно, что до сих пор мне никто не смог толково разъяснить: как это Зона может чувствовать? Неужели она живая?
Чушь. Таким противоречивым домыслам я доверял ровно так же, как и байкам пьяных сталкеров. К счастью, день сегодня удался: артефакты все раскупили. Я был сыт, пьян и доволен.

Что мне больше всего сейчас не нравилось? Я сидел на базе «Свободы» у костра, вежливо попивал пиво и, развесив уши как новичок, слушал одного из бойцов группировки. Он вещал сначала что-то невнятное, но когда я хорошо приложился к банке, почувствовал странное ощущение внутри. Несмотря на то, что я топтал Зону лет пять, а может уже и больше, мне еще никогда так погано не было на душе. Чувство сложилось, прямо скажем, настораживающее. Единственное, что крутилось в голове – история про братьев, что пробрались в Припять раньше всех в Зоне. Казалось, тело и душа расходятся в разные стороны и я, становясь призраком, вижу историю со стороны…

Припять. Чертов город.
Разбитые стекла, серые, гиблые дома, заросшие травой улочки и площади.

Темные тучи затянули монохромной пеленой небо. Сверкнула молния и разнесся хлопок грома. Мертвая тишина вдруг нарушилась веселыми возгласами: «Припять! Припять!» Город не ответил двум молодым сталкерам, идущим навстречу приключениям. Градом осыпался стеклянный апрельский дождь. Припять вынырнула из густого тумана прямо в руки парням. Первый, приплясывая, сменил шаг на радостный бег. Второй не собирался торопиться, с дрожью в голосе приговаривая:

– Макс, не шуми. Не нужно, – насторожился Дима, осматривая острые углы домов.

– Лим, брат, – резко остановился тот, разворачиваясь, – как же ты не понимаешь! Мы в Припяти! В Припяти! Я об этом только мечтал!

Солнце быстро закатилось, город провалился в мир темноты. Ветер оставил в покое деревья, звезды засияли на небе. Устроившись в одной из многоэтажек, Макс заснул. Дима, его младший брат, уселся рядом. Беда сближает: что в детстве им не хватало родительской любви, что сейчас ПДА отключились, бросая сталкеров на произвол судьбы. Мать двойняшек умерла еще при родах, отец, часто обвиняя их в смерти жены, полностью забыл о сыновьях.

Дима водил уставшими глазами с тихой Припяти на брата, затем на наручные часы и обратно. Прозвали парня «Лимом» еще на Кордоне за пессимистичное настроение и угрюмое выражение лица. Ему было все равно, ведь главное – брат. Где он? Жив ли он?

Братья нашли друг друга только через год и спустя пару дней чудесным образом очутились в Припяти. Только рассказать об этом никому не смогли: техника-то вся вышла из строя за несколько метров до города. А теперь они были очень бедны на патроны, но счастливы. Каждый, конечно, переживал эйфорию от разных вещей: Макс приходил в восторг от Припяти, Дима радовался, что они еще живы.

Жизнь больно прошлась по обоим: младшего в обществе никто не любил, старший потерял еще одного родного сердцу человека. И речь не об отце. Все случилось в то время, когда обычные молодые люди идут в институт. Макс по-настоящему влюбился в одну хрупкую девушку, Лену, которую, ввиду своего обаятельного характера, быстро склонил к взрослым отношениям. В тот самый роковой день, когда парень все же не поступил в институт, получил массу всевозможных обвинений в разных смертных грехах от отца, любимая сказала, что беременна. Макс, не сдержавшись в эмоциях, кричал на нее столько, сколько и отец на него. Со злобой, ненавистью. Девушка ушла в слезах. И больше не вернулась.

Обдумав всё утром, Макс решил с ней встретиться и обсудить планы. Он купил ей кольцо, решился на создании семьи, но было очень поздно. Прошлым вечером Лену сбила машина, девушка и виновник аварии погибли. Все, что смогли сказать врачи: «она не мучилась, умерла мгновенно от удара». Дима хорошо запомнил день похорон Лены, ведь это был последний раз, когда он видел брата настоящим и вне Зоны. Макс обнял его и сказал, что все будет хорошо. Ночью он пропал.

Время шло очень быстро. Лим долго раскладывал мысли по полкам в голове, чувствуя, как его манит к себе мир снов. На секунду закрыв глаза, он схватился за автомат только через десять минут. Тело вынуждало отоспаться, но мозг заставлял сидеть прямо.

– Дима… – донесся детский девчачий голосок из-за угла. Парень широко открыл глаза и направил свой АКМ-74/2 в сторону. – Ой, как невежливо!

Тишина снова осела в крохотной комнатке. Дима помотал головой и, опуская винтовку, принялся будить брата:

– Макс! Макс, вставай! Просыпайся!

Рыжеволосая голова тяжело поднялась с твердого рюкзака, серые глаза недовольно посмотрели на Лима.

– Издеваешься? Время еще не прошло, дай поспать!

– Замени меня, я уже с ума схожу.

– Ну, что опять случилось? Пустого города боишься?

– Я голоса начал слышать…

– Ну, ботаник, даешь, – выпрямился Макс, – глюки ловишь на пустом месте. Ладно тебе, спи. Утром разбужу.

Дима прилег на свой рюкзак и в мгновение заснул. Брат с завистью наблюдал за ним, пока не услышал тихое пение. Образ девочки проскользнул мимо. Старое зеркало в комнате дало трещину, заставляя вздрогнуть парня.

– Кто ты?! – подскочил он с места. – Стой!

Макс быстро оказался на пустой улице. Ночь стояла глухая, ни одного мутанта. В соседнем здании вспыхнул свет от обычного костра. Он приковал взгляд сталкера, заставляя идти вперёд.

– Стой! Я же видел тебя!

– Не кричите, дядя, – грустно прошептала девочка. Макс обернулся на ребенка и спустился на одно колено:

– Ты как... как тут оказалась?

– От мамы отстала, – заявила виновато светловолосая девчушка. Голубые глазки уставились на книжный магазин:

– Там мама. Я боюсь идти, она наругает.

– Давай я отведу, – не понимая с кем говорит, вдруг предложил парень. Ребёнок улыбнулся и побежал вперёд.

Всю дорогу сталкер глубоко внутри перематывал в голове – его душа уже давно принадлежит Зоне. Желание прошлого – создать семью с любимой девушкой – кровоточило внутри ещё больше, когда он смотрел за девочкой. Ведь, у него был шанс стать отцом, возвращаться с работы к нежной жене, жить так, как живут обычные люди. Все это уже бы случилось... только где-то в другой вселенной. Здесь он сталкер, который борется за жизнь.

Девочка быстро скрылась за дверью магазина. Макса не смущал бардак и хаос в книжном, темнота, которая расползалась по стенам. Когда он не нашел незнакомки, одиночка решил позвать ее:

– Малышка, ты где? Я тебя потерял!

– Я же тут, дядя, – глупо улыбнулась она, выныривая из-под его руки. Взгляд её был невинный и настолько растерянный, будто ей было стыдно за такого нерасторопного взрослого мужчину. Но она прервала молчание и, негромко хлопнув в ладоши, воскликнула:

– Мама!

Парень проводил ее добрым взглядом и замер, когда разглядел женский силуэт с ним ростом. Сталкер замолчал, узнавая нежные изгибы тела.

– Лена... – сорвалось с губ.

– Мам, ты его знаешь? – вдруг удивился ангельский ребенок.

– Знаю, – ответила нехотя девушка. – Доченька, это твой папа.

– А я Маша! – улыбнулась ласково девочка, протягивая руку.

– Лена, тебя же нет... – прошептал еле слышно он, не пытаясь сдерживать слезы. Автомат соскользнул вниз и звонко ударился об плитку. Женский силуэт изменился: на лице Лены появились кровоподтёки, синяки, ее спина согнулась, запястье вывернулось под каким-то неправильным углом. Точно также она выглядела всего единожды – после смертельной аварии.

– А из-за кого я погибла?! – вопросила громко девушка. Ее глаза вспыхнули ненавистью. – Из-за кого?! Из-за кого?!!!

– Лена, я идиот! Да, я виноват, но я не хотел! Не хотел! – Сталкер упал перед ней на колени. – Прости меня! Прости, прости, прости!

– За все наши поступки, рано или поздно, приходится расплачиваться.

Лена отошла в сторону, уступая место девочке. Макс утер слезы, приподнимаясь. Он потерял дар речи, взглянув на малютку.
Девочка заметно вытянулась вверх. Руки её стали жутко тонкими, спина сгорбилась. Голубые, цвета неба, глаза, провалились вглубь. Вместо них появились черные круги. Девочка периодически пыталась оскаливаться, будто у нее были клыки, которые ей мешали.

– Значит, это ты убил мою маму?! – уставилось чудовище на него. Тяжёлый басовый голос с концами смысл образ ангельской дочки. Бездонные глаза следили за всеми движениями сталкера.
Поборов желание завизжать от страха, Макс решил бежать. Пару раз он под насмешки Лены и неизвестного существа цеплялся за разбросанные книги, больно падая на пол. Выход уже был рядом, как вдруг перед ним из воздуха снова возникла «дочка».

– Куда собрался?! Тебе некуда бежать! – выкрикнуло создание Зоны. Макс дрожащими руками вытянул пистолет и пару раз нажал на спусковой крючок. Пули пролетели мимо, не причинив никакого вреда. Чудовище захохотало, расползаясь в кровавой улыбке:

– А что дальше?

Вопли существа резали слух. Схватившись за голову, Макс закричал, оседая на полу. С трудом поддавшись отдаленным пульсирующим жилкам в голове, он бросился к разбитому окну. Спрыгнуть с первого этажа на фундаменте вышло плохо: сталкер споткнулся, падая в ближайшую старую клумбу. Сухие ветки обцарапали бедняге лицо, кое-где порвалась униформа. Немедленно вставая, парень бросился бежать.

Сейчас, и только сейчас, Припять наконец-то поразила Макса своей жутью. Впервые город так загадочно молчал, встречал мертвыми домами и переулками трясущегося от страха молодого человека. Деревья будто выросли ещё выше, и теперь стояли высоко-высоко, покачиваясь и наблюдая за мучениями парня. Туман сгущался вокруг, и, казалось, дальше Припяти дороги вовсе нет.

Тишина была далеко не самым страшным. Наверно, каждый человек может чувствовать, когда за ним наблюдают. Макс видел повсюду чудовище, выросшее из образа дочки: оно выглядывало из-за дорожного знака, из-за угла магазина, из всех окон близлежащих домов. Существо пробегало мимо Макса, разряжая яркие аномалии, которые, вспыхивая, тускло освещали советские улочки.

Адреналин заставлял биться сердце с огромной скоростью, одиночка начал задыхаться от безысходности и усталости. Вытянув потёртый пистолет, он, закрыв мокрые глаза, сделал пару выстрелов в разные места.

Дима проснулся рывком от звуков перестрелки. Сжав в руках автомат, поначалу он пытался найти в темноте брата. Только услышав истошные крики с улицы, Лим наконец зашевелился.

Выпрыгнув из дома, он принялся звать Макса. Только Припять продолжала молчать, угрожающе смотря на него с высоток. Попятившись от холода, парень заметил впереди свет огня. Обойдя брошенную кем-то из гражданских машину, он разглядел костер. Никто и ничто не могло его зажечь. Однако уже в следующее мгновение вдалеке вспыхнул новый свет. Зона вела сталкера куда-то через такие знаки, по которым он догадался идти. Последний костер почему-то потух в мгновение, как только Дима к нему подошёл. Парень стоял у высокой многоэтажки, совсем недалеко от центральной площади Припяти.

– Нет! Нет!!! – донёсся отчаянный голос Макса откуда-то сверху. – Нет!!!

– Брат! – припустил по лестнице Лим, сжав рукой винтовку. Сердце сжималось, пытаясь остановить Диму, но он не поддавался. Шестой этаж, седьмой...

– Макс! – выкрикнул с надеждой он. Позади него хлопнула входная дверь одной из квартир. Одиночка обернулся и, подняв АКМ-74/2, потянулся к ручке. Вначале она не поддалась, но на третий раз кто-то будто отпустил ее с другой стороны. Лим так и остался стоять в дверном проёме. Перед ним болталось ещё теплое тело брата. Горло сдавливал его собственный кожаный ремень. Глаза смотрели куда-то вниз, по губам стекала слюна.

– Макс!!! – бросился к нему брат. Он попытался его приподнять, нащупывая пульс, но быстро понял, что все уже напрасно. Рыдая от потери близкого человека, он ощутил заметный холодок за спиной.

– Зря ты сюда пришел, – весомо заметил девчачий голос позади. Схватившись за винтовку, парень с разворотом сделал выстрел. Пуля намертво врезалась в стену. Это было последнее самоуправство Лима, после чего автомат, подчиняясь уже кому-то другому, вылетел прочь из рук. Перед Димой выросло то самое существо с бездонными чернильными глазами. Оно засмеялось в лицо сталкеру и широко открыло пасть. В острых штыках, подобных ножам, Дима разглядел свое отражение. Чудовище растопырило руки, как бы пытаясь обхватить парня, но рефлексы сталкера сделали все за себя. Он отступил назад к разбитому окну и, судьбоносно зацепившись об кучку разбросанных книг, споткнулся. Руки нигде не нашли опоры, пальцы беспомощно проскользили по голой стене. Тело под действием внешних сил потянуло вниз. Парень не удержался...

Что страшнее – умирать мгновенно или понимать, что ты умираешь?
Дима на этот вопрос ответить не успел. Тело глухо ударилось об асфальт. Беззвучно сломались кости внутри. Кровь брызнула из носа. Парень смотрел далеко в небо, на яркую заходящую Луну, что, наконец, вышла из-за таинственного тумана. Звёзды стремительно меркли: горизонт начинал светлеть. Дима, не моргая, медленно опустил голову набок: лёгким уже никогда не понадобился бы воздух.

Рука. Первым я почувствовал вяжущую рану на плече, оставленную одним из ножей проклятых бандитов. Тело наконец-то вернулось в мой контроль.

Свободовец закончил. Как же я был этому рад.

– Бред это все, – поднялся я резко из круга занимательных слушателей. Мужчина с пьяным недовольством проводил меня:

– Чтоб тебя тоже в Припяти нашли они!

– Закусывать надо, – хамовато оборвал его я.

Зона. Одно слово, состоящее всего лишь из четырех букв. А что это на самом деле? Не знаю. И знать не особо хочу.

Все, чего желаю – спать. Размышляя о «припятских братьях», я хихикал и мотал головой. Окружающие меня не понимали, думали, я сам с собой говорил. Хотя, это Зона, здесь все бывает. Когда мне сказали оплатить ночлег, я потянулся левой рукой в карман за деньгами. Благо, оставалось немного для хорошей жизни. Нащупав странный предмет, я отошёл от стойки в сторону и достал его.

Кольцо. Обручальное кольцо. Причем женское.

Чьё оно и почему у меня?

Задавая этот вопрос, я неожиданно пришел к ответу. Это кольцо, которое Макс так и не успел отдать любимой беременной девушке Лене. Оно заблестело в моих руках, отражая пламя свечи на стойке и яркой, нежной Луны за окном.

Я упёрся телом в стену. Никогда не думал, что-то подобное может разрушить мои принципы. Но, вопрос был поставлен мной неправильно: не кольцо сломало меня тогда, а Зона.

Получается… она всё-таки живая…