Зосиэль/Диалоги

## Зосиэль и Арушалай

**Зосиэль**: «*Я рад, что повстречал тебя, Арушалай. Для меня ты символ того, что чудеса могут случаться даже в самые темные времена*».

**Арушалай**: «*Я буду стараться не подвести тебя. Обещаю*».

**Арушалай**: «*Как бы я хотела тоже любить кого-то и быть любимой в ответ...*»

**Зосиэль**: «*Это непременно случится. Как можно не полюбить твою прекрасную душу?*»

**Зосиэль**: «*Ты думала о том, что будешь делать, когда закончится война?*»

**Арушалай**: «*Демоны не знают, что такое мир. Пока я просто стараюсь привыкнуть к мысли о том, что злу и страданиям может прийти конец*».

**Арушалай**: «*Ты куда младше меня, но, кажется, намного мудрее. Иногда мне кажется, что я в сравнении с тобой — дитя*».

**Зосиэль**: «*Бессмертные взрослеют иначе, чем простые люди. Даже сама Шелин меняла свои взгляды. Ей понадобились тысячелетия, чтобы понять, что истинная красота не снаружи, а внутри*».

**Арушалай**: «*Ты так обо мне заботишься, Зосиэль. Это потому, что мой облик красив, а твоя богиня велит почитать красоту?*»

**Зосиэль**: «*Да и нет. Ты и правда красива — но дело вовсе не в твоей внешности*».

**Зосиэль**: «*Если ты захочешь обратиться в веру Шелин, это принесет нам и богине большую радость*».

**Арушалай**: «*Дезна указала мне путь из Бездны, и я не могу оставить ее, но… ты первый, кто сказал, что где-то мне будут рады. Спасибо тебе*».

**Арушалай**: «*Ты был прав, когда я молюсь за души тех, кого погубила, мне действительно становится легче*».

**Зосиэль**: «*Следующий шаг — простить себя за то, что ты блуждала во тьме и не могла иначе. Говорят, это самое трудное*».

**Зосиэль**: «*Даже если ты свернешь с праведного пути, у тебя будет много времени, чтобы преодолеть себя и снова найти дорогу*».

**Арушалай**: «*Нет. Я знаю, что однажды оступившись, больше не смогу вернуться*».

**Зосиэль**: «*Твой дух невероятно силен. Ты не только осознала свои деяния, но и стараешься их искупить. Это заслуживает уважения*».

**Арушалай**: «*Мне постоянно хочется бросить все и сбежать обратно, в свою старую жизнь. Но это невозможно, я могу двигаться только вперед*».

**Арушалай**: «*Ты хороший человек, Зосиэль, но меня мучают мысли о том, как я сломала бы тебя, как уничтожила бы, посмеялась над твоей добротой… я чувствую, что виновата перед тобой*».

**Зосиэль**: «*Я знаю. Прошлая Арушалай так бы и поступила. Но ты — уже другая, я вижу это и доверяю тебе*».

**Арушалай**: «*Все осуждают Нуру, знаю… но в глубине души я могу понять ее. Ей некуда было идти, лишь демоны давали ей подобие цели*».

**Зосиэль**: «*Я много думал о ее предательстве, но испытываю скорее жалость, чем ненависть. Ужасная жизнь многих приводит к ужасным поступкам*».

**Арушалай**: «*Как жаль, что Колокол Милосердия обожжет меня, если я к нему прикоснусь. Но меня тянет к нему, как... бабочку к коню. Или к огню? Как вы там говорите?*»

**Зосиэль**: «*К огню, Арушалай. Бабочку тянет в огню. Прости, что поправил! Надеюсь, тебе не обидно*».

**Зосиэль**: «*Гнусная царица — единственная, кто правдива в вывернутой наизнанку реальности Бездны. Она выставляет напоказ то, что скрывают Ноктикула и остальные*».

**Арушалай**: «*Это всего лишь значит, что она глупее остальных демонов, увы*».

**Арушалай**: «*Не отворачивайся, Зосиэль. Посмотри мне в глаза. В них нет раскаяния, даже не надейся, милый*».

**Зосиэль**: «*Мне жаль, что я не смог помочь тебе. Я должен был стараться лучше… я должен был!*»

**Арушалай**: «*Какой же ты тщеславный маленький святоша… неужели ты воображал, что сможешь меня спасти? Помочь демону прийти к добру — о, это тебя самого сделало бы практически святым!*»

**Зосиэль**: «*Я просто хотел быть твоим другом. Жаль, ты уже не помнишь, что это такое*».

## Зосиэль и Вендуаг

**Вендуаг**: «*Все бормочешь и бормочешь свои молитвы… почему твоя богиня не заставит тебя делать что-то более дельное в обмен на силу?*»

**Зосиэль**: «*Хм… Рисование тоже можно назвать служением моей богине. Это достаточно дельно для тебя?*»

**Вендуаг**: «*Война на поверхности не похожа на стычки подземных племен. Но я достигну совершенства и в ней*».

**Зосиэль**: «*Хаос, кровь… они ужасны, но мы должны пройти сквозь это, чтобы победить и увидеть лучший мир*».

**Зосиэль**: «*Прости, но нам с тобой не о чем разговаривать. Не вижу, как я мог бы помочь тебе*».

**Вендуаг**: «*Кончай упираться и читай уже свою проповедь, ту, которая про красоту души и любовь к ближним. Я каждый раз так смеюсь в месте, где ты говоришь, что все смертные достойны сострадания!*»

**Зосиэль**: «*Чем ты будешь заниматься, когда кончится поход? Думаешь ли ты о мирной жизни?*»

**Вендуаг**: «*Меня тошнит от мирной жизни. Но на поверхности всегда идут войны, я не заскучаю*».

**Вендуаг**: «*Зачем ты служишь богине красоты? Красота бесполезна. Выгоднее служить божеству войны или божеству власти*».

**Зосиэль**: «*Сила не только в жестокости и причинении боли. Когда ты замрешь однажды перед чем-то прекрасным, или заплачешь, услышав музыку, ты поймешь*».

**Зосиэль**: «*Ты присоединилась к тем, кто делает правое дело, Вендуаг. Но сможешь ли ты удержаться на этой дороге? Мне бы хотелось верить, что да*».

**Вендуаг**: «*Я присоединилась к тем, кто силен. Про „правые дела“ иди рассказывай своим трепливым дружкам-жрецам*».

**Вендуаг**: «*Добренький Зосиэль! Ты так хочешь понравиться другим, что готов в узел завязаться, только б помочь!*»

**Зосиэль**: «*Невозможно нравиться всем. Но помогать даже тем, кто не нравится, это работа жреца*».

**Зосиэль**: «*Не могла бы ты держаться подальше, когда кто-то исповедуется мне? Исповедь — это таинство*».

**Вендуаг**: «*Хочешь сам пользоваться их секретами? А ты хитрее, чем я думала, жрец*».

**Вендуаг**: «*Люди приходят к тебе добровольно и рассказывают свои тайны? Что за идиоты?!*»

**Зосиэль**: «*Но я ведь поклялся никому не раскрывать этих тайн… О, понимаю, для тебя не существует слова „клятва“*».

**Зосиэль**: «*В тебе есть своеобразная красота. Если бы не вечное жестокое выражение, которое обезображивает твои черты…*»

**Вендуаг**: «*Ты правда так думаешь, жрец? О горе мне, пойду поплачу в своей палатке*».

## Зосиэль и Вольжиф

**Вольжиф**: «*Эй, Зосиэль! Я слышал, ты не прочь перекинуться в картишки. Сыграем?*»

**Зосиэль**: «*Хочешь обчистить мне карманы? Я ведь знаю, что ты шулер... А впрочем, боги с тобой. Сдавай!*»

**Вольжиф**: «*Храм Шелин… это же сколько всяких дорогих цацек вы туда притаскиваете, наверное! Вот что в храмах Шелин самое-самое ценное, чего в других храмах нет?*»

**Зосиэль**: «*Чай из розовых лепестков, разумеется*».

**Зосиэль**: «*Как все же прекрасна неискаженная природа, которую не тронула Язва! Только в этих местах начинаешь ее ценить*».

**Вольжиф**: «*А, я кажется понимаю, о чем ты! Я городской парень, люблю смотреть как солнце золотит крыши, как хозяйки выплескивают помои из окна, как голуби жрут дохлых голубей… романтика!*»

**Вольжиф**: «*Все мне говорят — изменись. А мне вот нравится, как я живу! И меняться я не собираюсь! Слышишь, жрец? Ты же не бросишь свою Шелин, если тебе вдруг кто-то скажет? Вот так и я*».

**Зосиэль**: «*Но ты все время жалуешься на свою жизнь. Как же тогда люди поймут, что на самом деле ты всем доволен?*»

**Вольжиф**: «*У меня идея возникла! А давай ты портреты эти будешь за деньги рисовать? Тут полно народу, который захочет домой семье послать портрет, вот мы с них и стрясем немного! Как тебе идея?*»

**Зосиэль**: «*Нарисовать тех, кто в обычной жизни не может позволить себе портрет… тех, кто может не вернуться, но хочет оставить о себе память… это прекрасная идея. Но я никогда не смогу брать за это деньги*».

**Зосиэль**: «*Ты опять сменил положение. Пожалуйста, посиди спокойно хотя бы одну минуту!*»

**Вольжиф**: «*Что, даже хвостом шевелить нельзя?! Ну нет, я передумал, не надо меня рисовать!*»

**Зосиэль**: «*Крестовый поход жесток, но для отверженных судьбой это — шанс на новую жизнь*».

**Вольжиф**: «*„Отверженный судьбой“... ух ты! Звучит лучше чем „жулье поганое“!*»

**Вольжиф**: «*Эй, а правда что жрецы Шелин находят самую красивую девицу и начинают ей поклоняться по-всякому? А если привести такую девицу, они заплатят? У меня есть план: поймаем суккубу, притащим им, а деньги поделим пополам… ты что, смеешься?*»

**Зосиэль**: «*Нет, я… это просто кашель…*»

**Зосиэль**: «*Ты не обязан все время говорить, чтобы понравиться людям. Когда ты задумываешься и молчишь, твое лицо порой приобретает гораздо более интересное и привлекательное выражение*».

**Вольжиф**: «*Это… это был самый красивый способ сказать „заткнись“!*»

**Зосиэль**: «*Шелин учит нас обнажать оружие только против тех, кто ни за что не желает сдаваться*».

**Вольжиф**: «*Тогда мне точно не надо опасаться паладинов Шелин! Я всегда готов сдаться!*»

**Зосиэль**: «*Смог бы я так служить своей богине, как это сделали звездочеты Палары? Заточить себя посреди Язвы, никогда больше не увидеть любимых...*»

**Вольжиф**: «*Да ты, наоборот, радуйся, что Шелин от тебя никогда такого не попросит! Ей хочется чтобы ты ходил и всем показывался, такой хорошенький*».

## Зосиэль и Грейбор

**Зосиэль**: «*Ты никогда не думал о том, чтобы исповедаться в своих грехах? Возможно тебе стало бы легче*».

**Грейбор**: «*Если я и решу исповедаться, чего никогда не случится, то выберу старого боевого капеллана, который знает, о чем я говорю, а не юнца, самый страшный грех которого — проспать службу*».

**Грейбор**: «*Порой мне кажется, что за мной вместо одного жреца ходит целый храм Шелин и бесконечно требует покаяния*».

**Зосиэль**: «*Прошу прощения, я не хотел быть навязчивым. Я вижу, что ты не до конца поглощен злом и готов прислушаться к словам друга. Мне сложно удержаться, чтобы не пытаться напомнить тебе о том, что такое жизнь в доверии*».

**Зосиэль**: «*По долгу своего ремесла ты, должно быть, видел и творил много ужасного. Я сочувствую тебе. Наверное, немало мертвецов является тебе во снах*».

**Грейбор**: «*Я сплю как младенец. Кошмары, угрызения совести и тому подобное — это для дилетантов. Профессионал должен уметь не принимать свою работу близко к сердцу*».

**Грейбор**: «*Я видел однажды гнома, который поставил посреди комнаты табурет в оберточной бумаге и сказал, что это — искусство. Шелин и таким покровительствует?*»

**Зосиэль**: «*Я думаю, красота этого произведения заключалась в стоящей за ним философской идее. Если мастера правда посетило вдохновение, значит, и богиня была рядом. Ну а если он был шарлатаном — что ж, это на его совести!*»

**Грейбор**: «*Парень, куда тебя вообще понесло? Очевидно, что война — это не твое. Ты должен быть художником, садовником, кем угодно, но не солдатом*».

**Зосиэль**: «*Наоборот. Мир был бы куда лучше, если бы все солдаты были такими, как я, а все, подобные тебе, были садовниками или художниками».*

**Грейбор**: «*Хватит приставать ко мне с проповедями, жрец! Видишь, я доволен жизнью, у меня все хорошо, что тебе надо?*»

**Зосиэль**: «*Внешне — да, ты в порядке. Но я вижу и те раны, что ты нанес своей душе. Не ври себе и мне, будто они уже не болят».*

**Зосиэль**: «*Как насчет чая, Грейбор?*»

**Грейбор**: «*Что, вот так просто — „как насчет чая“? И мне не придется выслушивать трехчасовую лекцию о неправедности моего пути? Парень, да ты растешь. Налей, конечно*».

**Зосиэль**: «*Если тебе нужно поговорить с кем-то, знай, я всегда рядом*».

**Грейбор**: «*Даже не знаю, о чем с тобой говорить. О ценах на вино и виноград?*»

**Зосиэль**: «*На твоем месте я бы молился усерднее всех, ведь как иначе замолить все твои преступления?*»

**Грейбор**: «*Я регулярно молюсь. Правда, Норгоберу, чтобы он был ко мне расположен и помог убить еще парочку человек*».

**Зосиэль**: «*Неужели мне довелось увидеть это своими глазами?! Богиня Иомедай во всем блеске! Но вместе с восторгом я чувствую растерянность… почему?*»

**Грейбор**: «*А я ничего не почувствовал. Это нормально?*»

## Зосиэль и Дейран

**Дейран**: «*Ты, наверное, считался первым парнем в своей деревне, а, Зосиэль? Красавец-жрец в окружении пахнущих овечьей шерстью и навозом пахарей*».

**Зосиэль**: «*Мне повезло родиться на прекрасной земле, где живут люди, красивые и телом и душой. Я ничем не лучше и не хуже прочих*».

**Дейран**: «*Мне больно от мысли, что живое существо может быть настолько предсказуемым и скучным. Скажи, Зосиэль — может, у тебя все-таки есть хоть один секрет? Хоть что-нибудь неординарное, что ты прячешь от мира?*»

**Зосиэль**: «*Я прячу от мира свой страх перед будущим, желание опустить руки и сказать: «Это сделает кто-то другой». Видишь, мне не стыдно признаться. Теперь твоя очередь*».

**Зосиэль**: «*Что значил этот взгляд, Дейран?*»

**Дейран**: «*Он значил «красивый набросок, мне нравится». Да, представь, я не всегда плююсь ядом, а к живописи так и вообще отношусь очень одобрительно*».

**Дейран**: «*Шелин велит тебе почитать красоту, но на меня почитание почему-то не распространяется. Обидно!*»

**Зосиэль**: «*Шелин также говорит, что красота происходит изнутри. Я смотрю внутрь тебя... И, знаешь, там пока очень мало того, чем можно любоваться*».

**Дейран**: «*Я хочу исповедаться, Зосиэль. Однажды у меня была жаркая ночь с тремя осирионскими охотниками на крокодилов. Их огромные, темные как бронза…*»

**Зосиэль**: «*…мускулы блестели от масла, их тела были соблазнительны и так далее и так далее. Думаешь, ты первый, кто пытается превратить исповедь в насмешку? Это старый трюк*».

**Дейран**: «*Я частенько доводил до бешенства жрецов Иомедай и Эрастила, но бывало доставалось и жрецам Саренрэй, Асмодея и Горума. Стоит ли мне обратить свой нечестивый поход против шелинитов? И что для этого надо сделать?*»

**Зосиэль**: «*Ты совета от меня ждешь? Ну... просто веди себя как обычно в моем присутствии*».

**Зосиэль**: «*Меня уже почти не оскорбляют твои богохульные шутки. Я понимаю, что ты просто дразнишь меня*».

**Дейран**: «*Ты уверен? Точно не хочешь взять слова назад? Потому что когда я переключусь на черный юмор и человекохульные шутки, будет поздно*».

**Зосиэль**: «*Хоть ты и... сложная личность, Дейран, я испытываю к тебе уважение за твое целительское искусство. Тот, кто облегчает чужую боль, не может быть безнадежен*».

**Дейран**: «*А теперь вспомни, при каких обстоятельствах я получил дар целителя. Подсказка — не по своей воле, и я бы предпочел обойтись без этого эпизода в моей жизни*».

**Зосиэль**: «*Я рад, что ты с нами, Дейран. Но не потому что ты хороший человек, а потому что происходящее может заставить тебя задуматься*».

**Дейран**: «*Прости, ты что-то сказал? Я засмотрелся на твои губы. Прекрасный рот, но из него вечно вылетает какая-то бессмыслица*».

**Зосиэль**: «*Как скорбно видеть, что такой одаренный и, в общем-то, достойный человек как ты, Дейран, столь мало думает о своих поступках и жизни. Это так... расточительно*».

**Дейран**: «*Ты слишком много думаешь о жизни. А я ее живу*».

**Дейран**: «*Тренировка с командором! Невероятно! Хотя в чем-то Ланн прав… это действительно может раззадорить… Зосиэль, идем-ка со мной, я знаю, в глубине души ты мечтаешь мне врезать*».

**Зосиэль**: «*Я буду рад с тобой потренироваться. Глефа хорошо подходит для того чтобы держать таких как ты на расстоянии*».

## Зосиэль и Камелия

**Зосиэль**: «*Я могу только надеяться, что голоса духов не заглушают для тебя голос веры*».

**Камелия**: «*Давай не будем говорить на столь личные темы, как вера. Такие разговоры могут рассорить даже самых верных друзей, а мне невыносима мысль о ссоре с тобой, Зосиэль*».

**Зосиэль**: «*Если когда-нибудь ты захочешь исповедаться, я всегда готов выслушать тебя*».

**Камелия**: «*Я не потерплю чтобы мои тайные разговоры с мужчиной подслушивала другая женщина. Даже Шелин*».

**Камелия**: «*Твое лицо будто создано, чтобы с него писали портреты*».

**Зосиэль**: «*Спасибо. Но, знаешь, я считаю, что важнее всего в человеке внутренняя красота*».

**Камелия**: «*Сегодня был долгий день. Я едва держусь на ногах, глаза слипаются... А ведь надо еще и помыть посуду*».

**Зосиэль**: «*Иди спать, отдохни хоть немного. О посуде не беспокойся, я ее за тебя помою*».

**Зосиэль**: «*Возможно… если бы ты была немного снисходительнее к людям, они тоже относились бы к тебе иначе*».

**Камелия**: «*Не сочти за грубость, но тебе это, кажется, не очень помогает. Люди просто не ценят хорошего обхождения!*»

**Камелия**: «*Как отрадно, что в этом отряде есть добрый и утонченный человек. Мне так спокойно рядом с тобой*».

**Зосиэль**: «*Если бы в твоем сердце было больше веры, ты везде смогла бы найти покой. Но я рад поддерживать тебя*».

**Камелия**: «*Что ты будешь делать, когда закончится война? Я хочу вернуться в родное поместье, привести его в порядок… А ты мог бы помочь мне разбить вокруг него сад!*»

**Зосиэль**: «*Заманчиво… Но я тоже хочу просто вернуться домой. Ты бы видела, какие сады у нас в Андоране!*»

**Камелия**: «*Ты говоришь, что жрецы Шелин поклоняются красоте, но ни разу не предложил написать мой портрет. Почему?*»

**Зосиэль**: «*Я пытался, но ни один набросок не показался мне достойным. В тебе есть нечто, чего я не могу пока уловить*».

**Зосиэль**: «*Ты такая нежная и хрупкая. Мне больно видеть тебя в мясорубке боя*».

**Камелия**: «*Да, мне так тяжко смотреть на всю эту боль и кровь вокруг... Но ради друзей я готова потерпеть*».

**Камелия**: «*В храмах Шелин действительно пьют чай из розовых лепестков? Хотелось бы попробовать*».

**Зосиэль**: «*В моих краях из розовых лепестков делают варенье. Недавно мне прислали из храма баночку, и я готов ее разделить!*»

**Зосиэль**: «*То, что вы с командором сделали в храме Иомедай — настоящее безумие! У меня нет слов, чтобы описать это!*»

**Камелия**: «*Спасибо*».

**Зосиэль**: «*Мы в Дрезене, Тревер. Как бы я хотел, чтоб ты увидел это своими глазами!*»

**Камелия**: «*Ты все время говоришь только о своем брате, но разве не важно, что происходит с тобой?*»

**Зосиэль**: «*Затерянное святилище было кошмаром наяву. И… я не могу не думать, что таких кошмаров будет еще много…*»

**Камелия**: «*О, я не сомневаюсь, что эта агония, эта кровь, эти крики несчастных жертв встретятся нам еще не раз. Но ты не должен их бояться. Просто положись на друзей — разве мы не преодолеем это вместе?*»

## Зосиэль и Ланн

**Ланн**: «*Если я когда-нибудь зайду в храм Шелин, какой частью мне повернуться к алтарю, чтобы ее не оскорбить?*»

**Зосиэль**: «*Сердцем*».

**Зосиэль**: «*Когда я говорю с тобой, то, иногда, просто теряюсь. Кажется, тебя оскорбляет каждое мое слово*».

**Ланн**: «*Сейчас подам тебе гениальную идею: может, иногда лучше молчать?*»

**Зосиэль**: «*Я знаю, ты многое пережил. Если тебе понадобится облегчить душу...*»

**Ланн**: «*Если мне понадобится облегчиться, кусты я найду без твоей помощи*».

**Зосиэль**: «*Мне жаль, что с тобой случилось… Такое*».

**Ланн**: «*Что случилось? О чем это ты? А, точно, я же родился уродом! Спасибо, что напомнил!*»

**Зосиэль**: «*Я хотел бы показать тебе один набросок. Что думаешь?*»

**Ланн**: «*А неплохо, хотя, на мой вкус, ты мне слишком польстил. Жаль, в реальности мою рожу не перерисуешь в такого вот красавчика*».

**Ланн**: «*У нас тоже были свои мастера. Плели из веревок, резали по кости, из грязи лепили… Твоя богиня, наверное, и не взглянула бы на такую дрянь, а?*»

**Зосиэль**: «*Почему же? Я думаю, она была рада видеть, что даже в таких ужасных условиях вы не потеряли стремление к красоте*».

**Ланн**: «*Мне так нравилось небо Голариона, но в Бездне я не могу на него смотреть. Лучше уж пещеры — они хоть привычны*».

**Зосиэль**: «*Бездна ужасна, но небо здесь меня не пугает. Я знаю, что луны и звезды на нем — иллюзия Ноктикулы, и что оно таит свои опасности. Но почему-то думаю о нем, как о двери наружу и напоминании, что там, за этим небом, есть другие миры, прекрасные и не отравленные злом*».

**Ланн**: «*У вас, шелинитов, что, не бывает споров о том, что красиво, а что нет? Может вы собираетесь по ночам в подвале и деретесь на кулаках, чтоб выяснить какая картина достойна Шелин?*»

**Зосиэль**: «*Если это и происходит, меня в такие подвалы не допускают. Но швыряние чайных чашек в оппонента я, к сожалению, видел*».

**Зосиэль**: «*Я бы хотел однажды привести тебя в храм Шелин, чтобы ты понял: мы готовы принять любого*».

**Ланн**: «*Думаешь, после того как меня, монстра, вытолкают из храма глефами, мы все весело посмеемся над этим недоразумением и пойдем пить чай?*»

**Ланн**: «*Эй, Зосиэль! А если ты мой портрет напишешь, твоя богиня не проклянет тебя за такое святотатство?*»

**Зосиэль**: «*Как портрет друга может быть святотатством? Если ты правда хочешь, я буду рад тебя нарисовать*».

**Ланн**: «*Никогда не думал бросить все это и вернуться домой? Крестовый поход вряд ли сможет порадовать жреца любви и красоты*».

**Зосиэль**: «*Я здесь не для своей радости. Многие падают духом, а я хочу напомнить им, что в мире еще живы любовь и красота*».

**Зосиэль**: «*Издалека Алушинирра выглядит зловеще, но величественно. Вблизи — просто тошнотворно. Это проклятая земля*».

**Ланн**: «*Я бы не сказал, что в Алушинирре плохо. Подумаешь, лава, клыки какие-то из мостовых и полчища хищных демонов...*»

**Зосиэль**: «*Гнусная царица — единственная, кто правдива в вывернутой наизнанку реальности Бездны. Она выставляет напоказ то, что скрывают Ноктикула и остальные*».

**Ланн**: «*Если у них такое внутри… то лучше пусть и дальше скрывают!*»

**Ланн**: «*Мы столько нового узнали об Арилу. Вот вроде можно было б ее пожалеть, а не выходит. Злобная гадина и совершенно безумная*».

**Зосиэль**: «*Ты прав. Ничем нельзя оправдать уничтожение целой страны и все, что последовало за этим. Есть черта, перейдя которую, теряешь право на сострадание*».

## Зосиэль и Нэнио

**Нэнио**: «*Опустив эстетическое удовольствие от созерцания картин, какое они имеют практическое значение?*»

**Зосиэль**: «*А с чего ты взяла, что эстетика непрактична? Она привлекает внимание и позволяет донести мысли, которые в иных ситуациях остались бы незамеченными. А еще картины могут закрыть собой неприглядное место на стене*».

**Нэнио**: «*Итак, сейчас я попытаюсь оценить наилучшую стратегию тушения охваченной огнем палатки, при условии, что тушение будет вестись изнутри*».

**Зосиэль**: «*Эй! Не смей делать этого! Это опасно не только для тебя, но и для окружающих! Помнишь, я просил тебя не проводить эксперименты, связанные с огнем и нашим имуществом... А, ну конечно не помнишь!*»

**Зосиэль**: «*Ты ничего не помнишь… но что если у тебя есть семья, которая ждет тебя, или кто-то, о кому нужно заботиться?*»

**Нэнио**: «*Наблюдение номер двести пятьдесят: мальчик-жрец снова демонстрирует типичный перенос своих беспокойств на других. Кажется, это его защитный механизм. Продолжаю наблюдения*».

**Нэнио**: «*Да, мальчик-жрец, погодный график Язвы выглядит так, как я описывала, отличная работа. Но как цветы и человечки сделают его понятнее?*»

**Зосиэль**: «*Это аллегорические изображения времен года и сторон света. Символы порой говорят больше, чем просто цифры*».

**Нэнио**: «*Я рассчитывала вероятность встретить жреца Шелин на передовой в Мировой язве. Ты не вписываешься в мои расчеты, мальчик-жрец*».

**Зосиэль**: «*Это твой способ сказать „что ты тут забыл?“, да, Нэнио? Ну вот. Даже ты во мне сомневаешься...*»

**Зосиэль**: «*Нэнио, твои эксперименты опасны — в первую очередь для тебя самой. Тебе следует вести себя осторожнее. Ведь я не всегда буду рядом, чтобы помочь*».

**Нэнио**: «*Наука требует жертв! А из-за тебя, мальчик, мы так и не узнали вероятность выживания после попадания индивида под колеса скатывающейся с наклонной плоскости повозки*».

**Зосиэль**: «*Ты разве сама не понимаешь, насколько было опасно прыгать с той скалы? Ты могла разбиться в лепешку!*»

**Нэнио**: «*Но как бы мы иначе узнали, что тот амулет левитации, проданный мне скверно пахнущим мальчиком с накладной бородой в подворотне, не является аутентичным?*»

**Зосиэль**: «*Ты думала о том, что некоторые твои эксперименты могут навредить другим? Не все готовы жертвовать собой ради науки*».

**Нэнио**: «*Извини, мальчик-жрец, о чем ты сейчас спросил? Я все прослушала — была занята смешиванием экспериментальных кислот в общем котле!*»

**Нэнио**: «*Кобольд, столь хорошо овладевший человеческой речью, это уникальный случай! Надеюсь, я смогу убедить его пожертвовать мозг науке — его необходимо исследовать со всей тщательностью*».

**Зосиэль**: «*Разве не прекраснее наблюдать за кем-то столь удивительным, пока он жив, дышит и мыслит?*»

**Нэнио**: «*Я позаимствовала несколько свитков с расчетами звездочетов Палары. Слушайте, слушайте: „прохождение Альбораса по диску луны плюс тринадцать, с погрешностью девять!“ Ох, не могу, какой комик это написал?*»

**Зосиэль**: «*Кажется, у меня не хватает знаний чтобы это оценить… Но я рад, что тебе весело*».

## Зосиэль и Регилл

**Зосиэль**: «*Некоторые оправдывают жестокость военным временем. Но вы, Рыцари Преисподней, одинаковы всегда. Это ужасно*».

**Регилл**: «*Это кажется ужасным ровно до тех пор, пока не приходится просить у нас защиты. Тогда все наши методы вдруг получают одобрение*».

**Регилл**: «*Шелин способна быть грозной богиней. Однако ее последователи, кажется, не понимают, для чего им глефы*».

**Зосиэль**: «*Глефы нужны для того, чтобы пускать их в ход лишь когда нет другого выхода*».

**Регилл**: «*Хорошее войско должно работать так же слаженно, как рой вескаворов, и быть настолько же смертоносным*».

**Зосиэль**: «*Но воин также должен знать, что такое милосердие. Вескаворам же это слово неизвестно*».

**Зосиэль**: «*Я уверен, что Чилекс не потерян для добра. Несмотря ни на что, там молятся добрым богам. А значит, свет когда-нибудь рассеет тьму*».

**Регилл**: «*Называть тьмой то, что тебе неугодно и не соответствует твоим убеждениям — дешевый риторический ход. Популярный, впрочем, у некоторых претендующих на особую праведность жрецов*».

**Регилл**: «*Ты не боец, ты огородник. Положим, лечить ты умеешь неплохо — но у тебя душа гражданского. Что ты забыл на этой войне?*»

**Зосиэль**: «*Это правда — и слава Шелин. Считай, что я здесь просто защищаю свой огород от вредителей*».

**Регилл**: «*В бою ты должен творить свои молитвы четче и точнее. Тебе не хватает сноровки*».

**Зосиэль**: «*Я не нумерийский механизм, как бы ты ни хотел обратного. Но я… постараюсь*».

**Регилл**: «*Ты делаешь ту же ошибку, что многие жрецы — думаешь, что умение носить доспех делает тебя неуязвимым. Держись подальше от передовой, чтобы не оставить отряд без целителя*».

**Зосиэль**: «*Благодарю за ценный совет и трогательную заботу о моем здоровье*».

**Зосиэль**: «*Никогда не думал, что мне случится сражаться плечом к плечу с рыцарем Преисподней. Честно говоря, я бы предпочел этого избежать*».

**Регилл**: «*Недальновидно. Умелый лекарь и умелый боец — это эффективное сочетание*».

**Зосиэль**: «*Ты совсем не ценишь жизни своих солдат. Тебе ничего не стоит отправить бойца на заведомую гибель!*»

**Регилл**: «*Твое дело — лечить, а не давать советы. Надеюсь, я не доживу до дня, когда мне придется брать уроки у виноделов, трактирщиков и портных*».

## Зосиэль и Сиила

**Зосиэль**: «*Ланн бывает резок, но рядом с командором меняется как по-волшебству. Неужели он...*»

**Сиила**: «*Я вот тоже это заметила. Я думаю, ты прав. Кажется, он действительно...*»

**Сиила**: «*Мне всегда удивительно видеть последователя Шелин на поле боя. Там, где нет ни красоты ни мира*».

**Зосиэль**: «*Шелин пришлось поднять клинок на брата. Кому как не ей знать о необходимости жертв*».

**Сиила**: «*Я давно не исповедовалась. Конечно, у нас разные богини, и все же… Ты не мог бы меня выслушать?*»

**Зосиэль**: «*Конечно. Давай отойдем подальше от чужих ушей*».

**Сиила**: «*Что ты делаешь, когда кажется, что все летит в тартарары и молитвы не помогают? Я вот иду на какой-нибудь пустырь махать мечом пока не свалюсь!*»

**Зосиэль**: «*Знакомо. Когда мне нужно очистить мысли, я берусь не за клинок, а за кисть*».

**Зосиэль**: «*Как отрадно видеть, что даже в крестовом походе идет обычная жизнь: люди веселятся, дружат, влюбляются, женятся...*»

**Сиила**: «*Кто-то над этим смеется, мол, они просто думают, что будут жить вечно. А мне кажется, это потому что люди сильнее духом, чем кажутся*».

**Сиила**: «*Ты рисуешь меня такой красоткой. Мне тут рассказали в Дрезене, что недавно какой-то паладин Шелин хотел со мной познакомиться. Вот он небось разочаровался бы!*»

**Зосиэль**: «*Не думаю, что он разочаровался бы. Совсем не думаю*».

**Зосиэль**: «*Неужели мне довелось увидеть это своими глазами?! Богиня Иомедай во всем блеске! Но вместе с восторгом я чувствую растерянность… почему?*»

**Сиила**: «*Это совсем не странно. Встреча с богом — такая вещь... каждый ее переживает по-своему*».

**Зосиэль**: «*Те, кто погиб в Кенабресе… Они снятся мне по ночам. Иногда я вижу их в толпе. Скажи… Это ведь уже не кончится, так?*»

**Сиила**: «*Да. Те, кого мы потеряли… Они с нами навсегда*».

**Зосиэль**: «*Я уверен, Акеми гордилась бы тобой*».

**Сиила**: «*Не говори за тех, кто давно ушел. Я делала много такого, за что Акеми меня по головке не погладила бы*».

**Зосиэль**: «*Я видел рыцаря… Совсем молодая девушка, моложе меня. Седая, и с неподвижным взглядом… И я понял: она не вернется с этой войны. Даже если выживет*».

**Сиила**: «*Мы тоже, Зосиэль. Мы с тобой тоже. Но мы по крайней мере можем закончить эту войну, чтобы больше никому не пришлось такое пережить*».

**Зосиэль**: «*Смог бы я так служить своей богине, как это сделали звездочеты Палары? Заточить себя посреди Язвы, никогда больше не увидеть любимых...*»

**Сиила**: «*Они служили людям и будущему, не только богине. Думаю, ради такой цели ты смог бы отказаться от многого. И я, надеюсь, смогла бы*».

**Сиила**: «*Я никогда не найду слов, чтоб описать, что испытала, когда увидела Иомедай. Но скажу одно — хорошо, что она появилась, когда мы отвоевали Дрезен, а то было бы стыдно!*»

**Зосиэль**: «*Я рад за тебя. Ты увидела свою богиню, мало кому такое выпадает при жизни*».

**Зосиэль**: «*Честно говоря, я не думал, что мне будет настолько весело и свободно с паладином Иомедай. Те, кого я встречал, так строги...*»

**Сиила**: «*А я не думала, что увижу в этом походе жреца Шелин, решившего рискнуть всем. Богини не зря нас свели: хотели чтоб мы избавились от предрассудков*».

**Сиила**: «*Столько лет потрачено впустую, столько хороших людей погибло… А этой войне все нет конца*».

**Зосиэль**: «*Даст богиня, мы закончим ее. Раз и навсегда*».

**Зосиэль**: «*Затерянное святилище было кошмаром наяву. И… я не могу не думать, что таких кошмаров будет еще много…*»

**Сиила**: «*Ты должен быть храбрым, Зосиэль. Ведь если не мы, то кто?*»

## Зосиэль и Тревер

**Зосиэль**: «*Я больше никогда не оставлю тебя. Буду рядом, что бы ни случилось*».

**Тревер**: «*Нет. У тебя своя жизнь. Проживи ее лучше, чем я свою*».

**Зосиэль**: «*Поверить не могу… мы снова сидим у костра вместе, как раньше. Наконец-то*».

**Тревер**: «*Только ты уже не мальчишка. А больше я не твой кумир. Сравнялись*».

**Тревер**: «*Поход закалил твое тело. Поднял бы ты раньше такой здоровый баул, братишка?*»

**Зосиэль**: «*Скорее переложил бы его на твои плечи, даже не задумываясь. Но я повзрослел, и сам несу свою ношу, физическую и душевную*».

**Зосиэль**: «*Ты всего этого не заслужил. Ты должен быть счастливым*».

**Тревер**: «*Я счастлив, от того что ты со мной, вопреки всему*».

**Зосиэль**: «*Смог бы я так служить своей богине, как это сделали звездочеты Палары? Заточить себя посреди Язвы, никогда больше не увидеть любимых...*»

**Тревер**: «*Ты бы смог, но я бы не хотел тебе такой участи. Твое служение — не хоронить себя. Оно в другом*».

**Зосиэль**: «*Неужели мне довелось увидеть это своими глазами?! Богиня Иомедай во всем блеске! Но вместе с восторгом я чувствую растерянность… почему?*»

**Тревер**: «*Если смотреть прямо на солнце, можно ослепнуть. Может, потому боги и являются нам так редко, брат*».

## Зосиэль и Уголек

**Уголек**: «*У меня в Речном городе было много друзей, но потом они все умерли. Теперь у меня новые друзья… Они ведь не умрут, правда?*»

**Зосиэль**: «*Нет, Уголек. Мы больше не позволим ни одному из наших друзей умереть. Мы же не зря учились целительной магии, правда?*»

**Уголек**: «*Демоны такие странные. Они занимаются плохими вещами, едят людей и вешают их на крюки, но разве им самим от этого хорошо? От зла ведь не рождается счастье, только еще большее зло*».

**Зосиэль**: «*Они живут так, как привыкли. Очень сложно сойти с путей, которыми следовал всю жизнь. Для некоторых — и вовсе невозможно*».

**Зосиэль**: «*Твои шрамы не болят? Может быть, я могу помочь заклинанием, или лекарством...*»

**Уголек**: «*То, что ты можешь вылечить — не болит. То, что болит — ты вылечить не можешь*».

**Уголек**: «*Раз ты рисуешь все красивое, почему ты никогда не рисуешь себя?*»

**Зосиэль**: «*Я пробовал, но каждый раз меня останавливал стыд. Я нахожу в себе столько изъянов... нет, прости, мне трудно ответить на этот вопрос*».

**Уголек**: «*Я нашла твой мелок для рисования. Половину мелка. Вторую съела Сажа, но не ругай ее, пожалуйста*».

**Зосиэль**: «*Надеюсь, этот „обед“ ей не повредил. В следующий раз оставлю у палатки немного сухарей, чтобы у нее не было соблазна рыться в моих вещах*».

**Уголек**: «*Шелин учит видеть во всем красоту… Выходит, на войне людей заживо рубят на части, а она любуется их ранами?*»

**Зосиэль**: «*Любоваться ранами — это учение не Шелин, а Зон-Кутона. Раны нужно исцелять, или предотвращать. А красоту иногда приходится защищать с оружием в руках*».

**Зосиэль**: «*Ты ведь еще совсем ребенок. Тебе не место на этой войне*».

**Уголек**: «*А ты разве взрослый? Но война не выбирает, к кому прийти*».

**Зосиэль**: «*Уголек, я заметил, что волосы тебе мешают, в глаза лезут… это не бог весь что, просто выточил на привале... надеюсь они тебе помогут*».

**Уголек**: «*Это же шпильки… как у настоящих дам! Но можно ли мне носить такие, если я не дама? Можно, Зосиэль?*»

**Уголек**: «*А ведь мы уже встречались! Ты никогда не прогонял меня с паперти перед храмом, а однажды даже дал целую булку хлеба!*»

**Зосиэль**: «*И позволил тебе дальше спать на улице… Прости меня, Уголек, я ничего для тебя не сделал, когда ты нуждалась в помощи!*»

**Зосиэль**: «*Ты всю жизнь несешь тяжкий груз своих страданий. Мне кажется, если бы ты открыла сердце доброму божеству, тебе бы стало легче*».

**Уголек**: «*Правда? Ты думаешь, мне станет легче, если я взвалю на себя еще и какое-нибудь божество с его капризами? Может быть, мой рюкзак станет легче, если я вдобавок к нему понесу на себе лошадь?*»

**Зосиэль**: «*Послушай, Уголек… я уважаю твою тягу к добру, но некоторые твои идеи… слишком радикальны. Особенно когда ты пытаешься отвратить людей от обращения к добрым богам*».

**Уголек**: «*Я просто говорю все, как есть. Ты обижаешься, что меня слушают? Пожалуйста, не обижайся!*»

**Зосиэль**: «*Тебе нужно больше заботиться о себе, Уголек*».

**Уголек**: «*Но тогда у меня будет меньше времени заботиться о других*».

**Зосиэль**: «*Гнусная царица — единственная, кто правдива в вывернутой наизнанку реальности Бездны. Она выставляет напоказ то, что скрывают Ноктикула и остальные*».

**Уголек**: «*Она нравится самой себе и принимает себя такой, какая есть. Скольким же людям этого не хватает!*»

**Уголек**: «*Золотой ангел был такой красивый — а рогатый демон сделал его пустым, как разбитый кувшин. Он звал, звал свою богиню, а она не помогла*».

**Зосиэль**: «*Мысль о том, сколько боли он пережил, отравляет мой сон. Не могу перестать думать об этом...*»

**Зосиэль**: «*Неужели мне довелось увидеть это своими глазами?! Богиня Иомедай во всем блеске! Но вместе с восторгом я чувствую растерянность… почему?*»

**Уголек**: «*Как же не бояться богов! Они ведь как гроза или ураган. Огромные, сильные и равнодушные*».

## Зосиэль и Финнеан

**Финнеан**: «*Мы вот, до того как Язва открылась, тоже все пытались виноград выращивать. И никак. А потом я нашел в Язве наш дом старый, а там... сплошные заросли винограда. Черные только. Блестящие, будто росой облитые*».

**Зосиэль**: «*Бездна способна извращать все хорошие начинания. Даже природа в Язве как будто насмехается над нами*».

**Финнеан**: «*Вот вам, жрецам Шелин, наверное трудно себе найти кого-нибудь в пару. Вам же подавай великую, идеальную красоту! А где их, идеальных, найдешь?*»

**Зосиэль**: «*Если бы ты смотрел на мир так, как я, то удивился бы, сколько уникальных, по-своему прекрасных лиц я вижу каждый день. Печально лишь, что многие сами не подозревают о своей красоте*».

## Монологи

**Зосиэль**: «*Дома сейчас хорошо. Племяшка, наверное, уже совсем большая выросла…»*
**Зосиэль**: «*Родные мои, как же я по вам всем скучаю!*»

**Зосиэль**: «*То и дело задаюсь вопросом — на своем ли я месте на этой войне? Может, мне и впрямь следовало остаться среди мирных виноградников и улыбчивых крестьян?»*
**Зосиэль**: «*Нужен ли я здесь на самом деле? Или только мешаю своей наивностью? Вопросы, вопросы...*»

**Зосиэль**: «*Эта земля так настрадалась от демонов...»*
**Зосиэль**: «*Попробую нарисовать, какой прекрасной она была до вторжения. Какой станет снова после нашей победы*».

**Зосиэль**: «*Брат, где же ты? Вдруг я иду там, где ты уже сражался?»*
**Зосиэль**: «*А что если я прошел мимо твоей могилы — и не заметил? Нет, нет… Не может такого быть!*»

**Зосиэль**: «*Иногда я боюсь, что черты Тревера постепенно стираются из памяти».*
**Зосиэль**: «*Но мои руки, руки художника, помнят*».

**Зосиэль**: «*Командор, твой день рождения — это замечательный праздник. Поздравляю с ним тебя — и всех нас!»*
**Зосиэль**: «*В конце концов, без тебя мы не собрались бы вместе и не совершили всех этих подвигов. Так что это праздник для каждого из нас!*»