Хоко

Часть I

**The Last:** 20-21 год

**Boruto:** 33 года.

**The Last:** 164 cm

**Boruto:** 164 cm

**The Last:** 48 kg

**Boruto:** 50 kg

Стихия Ветра

     Кумогакуре

**The Last:** джонин

**Boruto:** джонин

Хирои (дядя) †

Ши (Муж)

**Хоко** - Куноичи из Конохагакуре из команды №4. Она состоит в родстве с шиноби Кумогакуре, благодаря чему имеет выраженную склонность к техникам стихии молнии и является косвенным потомком давно исчезнувшего клана Куморасу.

## **Личность**

Хоко оживленная и в целом достаточно позитивная девчушка. Она дружелюбна и общительна, много улыбается, старается избегать конфликтных отношений. Даже если близко не общается с человеком, старается, чтобы между ними не было никакой неприязни. Однако ее любезности есть предел – с не угодившими (иногда без всяких видимых причин) ей людьми может быть очень резкой и склочной. Кроме того она в принципе является скорее девчонкой-сорванцом, способной влиться почти в любую компанию и найти подход почти к любому человеку. Общаться с ней действительно легко.

Сама по себе она не то, чтобы болтлива: любит и даже предпочитает молчать, когда это требуется и когда это совершенно не обязательно. Однако если уж нужно говорить, то делает это охотно и непринужденно, легко может заполнить паузы в разговоре и без труда поддержит беседу даже с неразговорчивым человеком. В таких ситуациях может болтать без умолку.

Благодаря тому, что Хоко выросла в спокойной и беззаботной обстановке, ей свойственна некоторая наивность и незрелость. Сталкиваясь, с проблемой или чем-то, что ей не нравится, она зачастую старается просто закрыть на это глаза, проигнорировать и делать вид, что все нормально, придерживаясь мысли, что оно само разрешится или кто-нибудь решит все за нее. Можно сказать, что в этом смысле она живет в каком-то своем идеалистичном мирке. Кроме того, несмотря на общую проницательность и внимательность к товарищам, Хоко никогда не обладала глубоким пониманием их переживаний и не умела толком сочувствовать им. Действительно понять она способна только то, что ей самой близко, в остальном же она может сочувственно покивать и погладить по голове, но не более того. Однако она будет честно стараться, потому что по сути своей она человек достаточно мягкий, и именно из-за этого ей достаточно сложно переваривать конфликтные отношения. Кроме того именно из-за этого она совершенно не умеет сражаться со своими товарищами. Даже на тренировках она не может всерьез их атаковать, а уж о настоящем бое и речи не идет. При этом с врагами она не церемонится, иногда может проявлять откровенную жестокость, но это объясняется именно ее наивностью. Она попросту не задумывается о том, что они испытывают такую же боль, что и она, что она может разрушить их жизни или мечты или даже убить. Для нее это что-то в духе «Ой, я ему кунай воткнула в глаз, ну и что тут такого, бывает».

Также, при том, что звезд с неба Хоко не хватает, многие вещи даются ей очень легко, и она не задумывается и толком не осознает, что бывает иначе. Если у нее что-то не выходит, то она быстро теряет интерес и часто попросту забрасывает это. Добиваться чего-то тяжелым трудом она особо не умеет, она развивает то, что у нее неплохо получается, а на остальное предпочитает махнуть рукой. Вообще совершенно несерьезно относится к жизни шиноби: для нее это развлечение, поэтому она тренируется в основном тогда, когда находит это увлекательным, а в остальное время может и вовсе забросить тренировки. Ей нужно, чтобы над ней кто-то стоял с палкой, сама она себя не организует и ничего делать не станет. Отчасти это обусловлено и тем, что Хоко напрочь лишена особых амбиций. В каких-то отдельных случаях можно сыграть на ее гордости или чувстве собственного достоинства, но в глобальном смысле она совершенно не хочет ничего добиваться, может сознательно упускать возможности просто потому, что ей это попросту не надо. Тем не менее Хоко любит порисоваться перед своим окружением, любит, чтобы ее хвалили, чтобы ей восхищались. Из-за этого она бывает несколько заносчивой.

Кроме того Хоко в целом достаточно неглупая. Правильнее даже будет сказать, что она не столько умная, сколько сообразительная. Выраженной склонности к тактическому или аналитическому мышлению у нее нет, но в каждой отдельно взятой ситуации она может разобраться и сориентироваться достаточно неплохо, хотя у нее это носит достаточно спонтанный и стихийный характер. Это же является одним из факторов, обуславливающих то, что в стрессовых ситуациях Хоко, даже растерявшись, быстро начинает действовать, притом совершенно интуитивно и неосознанно, а период терзаний и осознания стресса наступает уже потом.

Еще одним важным моментом является то, что Хоко достаточно подвержена чужому влиянию, нередко перенимает мнение окружающих. Ее достаточно легко как вдохновить, так и втоптать в грязь. Ей важно, что о ней думают, в какой-то мере она зависима от чужого мнения. Если в ее окружении становится популярно какое-то занятие, то она почти наверняка и сама этим увлечется, а если что-то будет порицаться, то и сама начнет считать это плохим. Разумеется, этому есть разумный предел, и бывают аспекты, в которых она остается верна себе несмотря ни на что, а бывает, что она назло делает и думает все ровно наоборот от того, как ей говорят.

Если описывать ее одним словом, то это будет «оживленная». Ее сложно назвать глубоким и вдумчивым человеком, в ней нет выраженного внутреннего конфликта, но она является человеком, которого приятно иметь рядом.

К Шиппудену  в целом Хоко сохранила образ эдакой живенькой веселой девчонки, однако она очень сильно повзрослела и это во многом отразилось на ее видении окружающей действительности. Толчком к взрослению стала смерть ее товарища по команде, и после этого она уже не могла беспечно жить в своем наивном мирке. Ей пришлось осознать, насколько мир шиноби жесток и суров, и что она просто не может вечно оставаться беззаботным ребенком. В целом, это оказало на нее положительное влияние: она стала более собранной, более серьезной, но в тоже время и ужесточило. В ней стало меньше мягкости, гораздо менее заметен стал тот живой огонек, который привлекал к ней людей. В некоторой степени она стала менее тактичной, более резкой и хладнокровной. Если в повседневной жизни она в принципе могла вести себя как раньше, и большинство бы и не заметило разницы, то на заданиях она стала вести себя очень собранно и серьезно. Кроме того произошедшее показало, что Хоко – морально слабый человек, серьезные неприятности просто ломают ее напополам.

При всем при этом Хоко стала куда более целостной личностью. Если раньше ее мотало из стороны в сторону во многих вещах, то теперь она более четко и осознанно сформировала свое мнение по многим вопросам, перестала опираться на чужие мысли, вместо этого выстраивая свои доводы, стараясь прийти к пониманию многих вещей. Прежде она всегда гонялась в своих увлечениях и убеждениях за окружающими, теперь же  во многом отсеяла все то, что на нее нанесло окружение, у нее оформилось понимание своих собственных интересов и потребностей. Тем не менее эмоционально она по-прежнему во многом зависима от других людей, ей важно, чтобы ей было с кем поделиться своими мыслями и переживаниями, от того поддержат ее или нет, во многом зависит ее настрой.

## **Внешность**

* Хоко в первом сезоне
* Хоко в первом сезоне
* Хоко в повседневной одежде
1/3
Хоко - невысокая девушка с фиолетовыми глазами и рыже-русыми вьющимися волосами.
В первом сезоне ее волосы длинной чуть ниже плеч. Хоко носит их на прямой пробор. Спереди две пряди обрамляют лицо, образуя небольшие завитки у лица. Большую часть времени волосы заплетены в высокий хвост, но в свободное время она распускает их и закалывает небольшой заколкой с левой стороны.
Их одежды Хоко носит черную футболку с сетчатыми вставками и короткие лосины под цвет, а поверх них - серое хаори с красной отделкой. Повязка с символом Конохи завязана на шее, на ногах сандалии шиноби того же синего цвета. Чехол для кунаев на правой ноге частично закрыт хаори, сзади на поясе две бежевые сумки для мелочей.
В свободное время она носит те же футболку и лосины, но поверх них надевает короткое кимоно с розовой отделкой, а сверху что-то вроде завязывающейся сзади туники без рукавов двух цветов розового.

* Хоко в Шиппудене
* Хоко в домашней одежде
* Хоко на войне шиноби
1/3В Шиппудене волосы Хоко стали длинее, доставая до лопаток и она носит их собранными в мальвинку, завязанную лентой - красной большую часть времени и розовой в свободное время. Разложенные на прямой пробор пряди как и раньше обрамляют лицо, образуя два завитка, но теперь они длинные и достают до плеч. В свободное время с левой стороны она убирает волосы за ухо, закрепляя заколкой.

Как и раньше, девушка носит короткие лосины и футболку черного цвета, но теперь рукава футболки короче. Поверх она носит серое хаори с перепадом длины по подолу. На нем красная отделка в виде завитков по низу. Повязку шиноби она носит на лбу, сумка для кунаев на правой ноге и скрыта длинной стороной хаори, на ногах черные сандали шиноби на каблуке в 4 сантиметра. За спиной она носит большую сумку для мелочей.
В свободное время Хоко носит черную футболку с длинными рукавами и длинное розовое кимоно, завязанное розовым поясом, поверх.
На войне шиноби Хоко носит стандартную форму шиноби листа. Ее волосы полностью распущены, а протектор с длинными кончиками завязан поверх них. Во второй половине войны она стала носить за спиной большой свиток с символом клана Куморасу.

В перомежуточном периоде и

     The Last Хоко стала заплетать волосы в пучок, выпуская их снизу. Пучок закреплен черной лентой и двумя заколками-палочками соединенными нитью.

Она одета в черной платье, поверх которого в рабочее время надевает серое каори с красной отделкой и узором в виде завитков по низу. На спине хаори изображен символ клана Куморасу. На талии широкий черный пояс, к которому сзади крепется сумка и большой свиток с символом клана Куморасу. На руках длинные перчатки без пальцев, закрепленные завязками-бантиками, а на ногах серые чулки. Она носит сандалии шиноби на шестисантиметровом каблуке.

    В Боруто Хоко слегка меняет прическу. Теперь передние пряди отделены от прочих волос, которые собраны в двойной пучок, закрепленный длинной черной лентой. Он так же украшен двумя заколками-палочками, похожими по дизайну на аналогичные из The Last.

Она носит черную кофту с высоким воротником и рукавами по локоть, заправленную в черные бриджи. Поверх она надевает серую жилетку с красной отделкой, перехваченную черным поясом, на спине крупный символ клана Куморасу. Она носит сандалии шиноби на шестисантиметровом каблуке. На задания она прикрепляет к поясу спереди два маленьких свитка в чехле и один большой сзади.

### **Изменения**

Продемонстрируйте изображениями возрастные изменения персонажа. Используйте **Шаблон миниатюрных галерей**.

## **Прошлое**

### **Детство**

Хоко родилась в семье владельцев кафе – притом достаточно успешного. Заведение хоть было небольшим, но, что называется, широко известным в узких кругах, а это позволяло, во-первых, создать в нем достаточно семейную и теплую атмосферу, а во-вторых, получать с него более чем достаточный для безбедной жизни доход. Управлялась с заведением семья единолично, поэтому никаких посторонних работников там чаще всего не бывало, разве что иногда нанимали какого-нибудь бойкого парнишку, чтобы разносил заказы на дом.

*Тут стоит оговориться, что в японской культуре, многие элементы которой перенесены в «Наруто», долгое время был распространен формат, когда вот такой семейный бизнес осуществлялся в том же доме, в котором семья жила. То есть какие-то комнаты выделялись, например, под зал для посетителей и кухню, а на остальной части дома семья жила. В данном случае речь идет именно о подобном формате заведения.*

В связи со всем этим Хоко с самого детства оказалась вовлечена в процесс – даже совсем маленькой ее оставляли в зале либо в соседней комнатке, чтобы она всегда была на виду, пока ее родители делаю свою работу. Стоило ей немного подрасти, как ее стали привлекать к делу: посылали за продуктами к знакомым торговцам,  просили помочь с уборкой зала после закрытия и перед открытием и прочее подобное. Хоко в принципе относилась к этому достаточно положительно, хотя, конечно, бывали моменты, когда ей хотелось пойти погулять с друзьями, а приходилось заниматься занудной работой.

К слову о друзьях, с раннего возраста будучи активной, веселой и дружелюбной, она всегда общалась с детьми чуть ли не со всей деревни, нередко бывала заводилой в компаниях. Не обходилось и без периодических шалостей, безобидных и не очень. В один прекрасный день кто-то из ее друзей пафосно заявил, что станет шиноби, как и его родители, будет очень крутым, сильным, и вообще первым парнем на деревне. У всей компании это естественно вызвало немалое оживление, многие, в том числе и Хоко тут же захотели тоже стать ниндзя. Тем же вечером дома Хоко гордо объявила родителям, что станет куноичи. Те отнеслись к этому достаточно спокойно: кто-то в детстве хочет стать врачом, кто-то – учителем, а она вот – ниндзя, так что пускай ребенок развлекается и пробует себя во всем. В принципе, неплохо зная свою дочь, они не рассчитывали, что эта идея задержится у нее в голове надолго, если и задержится, то Хоко не хватит терпения и усердия выучиться, а если и выучится – то уж наверняка вскоре решит забросить это дело.

Однако идея захватила всю ту компанию детей, в которой вертелась Хоко, они часто играли в ниндзя, и на общей волне интерес самой Хоко к этому не угасал. Кроме того незадолго до того, как она собиралась пойти в академию, к ним в гости впервые наведался брат ее отца. Он ей и в принципе понравился, но поскольку он был шиноби, то Хоко была попросту очарована и восхищена, что стало и толчком к тому, чтобы близко сойтись с дядей, и еще одним поводом, подогревающим ее интерес к становлению куноичи. Все это в совокупности очень сильно ее воодушевило. Свою роль сыграло и то, что Хоко была мягким и податливым ребенком: скажи ей кто-нибудь, чье мнение было для нее весомым, что быть шиноби – для неудачников, и она бы быстро забросила эту идею и потеряла интерес. А так она считала, что быть ниндзя – это круто и весело.

### **Академия**

Хоко благополучно поступает в академию, где в числе ее одноклассников Тентен и Неджи, а также ее будущие товарищи по команде Мичимару и Юзуши. Не изменяя себе, она старается поддерживать хорошие отношения со всеми в классе. Не то, чтобы все стали ее друзьями, но при необходимости командной работы или при обычном разговоре никаких натянутых ситуаций и конфликтных моментов чаще всего не возникало. Найти подход к человеку и расположить его к себе Хоко научилась на ура.

В том, что касается успеваемости, она справлялась неплохо. Звезд с неба не хватала, гением не являлась, однако стабильно приносила хорошие оценки и неплохо справлялась с большей частью заданий. Уже на этом этапе становилось понятно, что Хоко очень многие вещи даются легко – это замечали почти все учителя. Но так же они замечали и то, что, привыкшая к этому, Хоко совершенно не умеет добиваться чего-то за счет усердия, что запросто может пустить многие вещи на самотек и не утруждать себя заданиями, если видит, что и так в целом справляется. И ничего удивительного, что она так же не понимала, что далеко не всем все дается так просто, потому не всегда относилась с пониманием и тактом к тем, у кого что-то не получалось. Кроме того, стоит отметить, что хотя по сути Хоко никогда не была лучшей, за счет того, что она всегда верталась в большой компании и была заводилой, ее успехи, даже если они были достаточно скромными, активно обсуждались и с восторгом принимались многими учениками, поэтому ее часто воспринимали лучшей ученицей, чем она была на самом деле.

Что касается внеучебных занятий, если это можно так назвать, в те годы, что Хоко училась в академии, ее обожаемый дядюшка Хирои периодически приезжал погостить у брата. Во время этих визитов он старался тренировать Хоко, давать ей те знания, которые, как ему казалось, ей бы не дали в академии, заниматься с ней тем, чем там бы не занимались. В основном все это носило практический характер, Хирои старался понять, к чему у Хоко есть склонность, помочь ей развить это. Базовым навыкам, которым ее бы научили и в академии, он внимания не уделял. И, надо сказать, что к своему некоторому удивлению, он обнаружил в ней задатки способностей, широко распространенных в деревне Облака. Давать мелкой шмакодявке, еле умеющей обращаться с кунаем, катану, он не стал, да и вообще рассудил, что незачем браться за то, чему без его постоянного контроля она толком не научится. Вместо этого он предположил, что при таком раскладе у нее может оказаться склонность, к использованию стихии молнии, и, в общем-то, угадал. Потому, хоть она и была еще маленькой, попытался научить ее преобразованию чакры. Удалось далеко не сразу и далеко не с первой попытки. Хоко оставалось около года учебы в академии, когда она таки смогла преобразовать свою чакру в молнию. Однако поддерживать ее в таком состоянии и управлять ей, у нее, что неудивительно, сперва не получалось. Увы, но подходило время отъезда Хирои, потому обучить ее этому он не успел. Велел практиковаться и не разучиться преобразовывать чакру к его следующему приезду, и был таков. Однако в ближайшие годы вырваться у него не получалось. Вместо этого он прислал ей пару свитков в качестве подарка на окончание академии, сказал, что они очень ценные, и пообещал обучить их использованию, когда в следующий раз приедет. Ну а Хоко, не зная, что с ними делать, быстро утратила интерес и забросила их в дальний угол.

### **Первый год в качестве шиноби**

Наконец окончив академию с в целом неплохими результатами, Хоко попала в команду с Юзуши и Мичимару. Первый был действительно умен и сообразителен, если не сказать гениален, но не проявлял большого интереса к физическим способностям, второй напротив не блистал умом, но умел и любил драться, а Хоко была чем-то средним между ними, поэтому таким образом команда оказалась неплохо сбалансирована. Проблема была лишь в том, что учителя столкнули людей которые прежде почти не общались друг с другом. Соответственно взаимоотношения им пришлось строить почти с нуля, и не все пошло гладко.

По мере выполнения ряда простых заданий, ребята постепенно сближались друг с другом, узнавали друг друга и из-за этого всплыли некоторые категорические несостыковки в их мировоззрении. Основной конфликт разгорелся между Хоко и Мичимару. Лишенная особых амбиций, но местами заносчивая, ничего не принимающая всерьез Хоко провоцировала Мичимару на совершенно неконтролируемые злость  раздражение. Она не прикладывала особых усилий, но при этом у нее многое получалось, она сравнительно легко ладила с Юзуши и с сенсеем и местами задирала нос. Мичимару же хотя и был в целом силен и талантлив, не умел и не любил работать головой, поэтому в большинстве случаев добиваться всему ему было не то, чтобы сложно, но занимало много времени. Поэтому он чувствовал себя в какой-то мере якорем для Хоко и Юзуши, но если последний вел себя достаточно безразлично, то Хоко могла подначивать Мичимару, в какой-то мере подтрунивать над ним, и хотя она делала это больше по-дружески, он воспринимал подобное в штыки. Потому со временем он стал очень резко и конфликтно реагировать на все, что связано с Хоко. Это провоцировало бесконечные ссоры между ними и устанавливало отношения непримиримого соперничества. Мичимару действительно в полной мере признавал Хоко своей главной соперницей, ставил цель показать ей, что он лучше нее, поставить ее на место. А вот Хоко, которая до сих пор всегда избегала конфликтов либо имела на своей стороне внушительную группу поддержки, которая, по сути, разрешала все без нее, несколько растерялась. Ей с одной стороны неприятны были складывающиеся отношения, но с другой Мичимару бесил ее иногда просто до дрожи, а она не привыкла сдерживать себя и прогибаться под всяких нахалов. Кроме того, Хоко никогда толком не принимала те вызовы, которые ей бесконечно бросал Мичимару, она не желала соревноваться, отказывалась сражаться с ним, а он видел в этом высокомерие и заносчивость с ее стороны. Так со временем они и стали совершенно непримиримыми соперниками. Что до Юзуши, он стал связующим звеном между ними и безоговорочным лидером команды. Своим извечным спокойствием, расчетливостью и терпением, он делал так, чтобы эти двое могли продуктивно сотрудничать между собой. Сам он отлично ладил и с Хоко и с Мичимару, но по отдельности. В их извечном конфликте он предпочитал не принимать сторону и предоставить им разбираться самим либо, если того требовала ситуация, рявкнуть на обоих и объяснить, что они одинаково бестолковы.

Несмотря на это, в плане способностей и взаимодействия внутри команды, ребята справлялись неплохо. Боевой и выносливый, Мичимару сражался на ближних дистанциях и зачастую держал врагов на себе. Более хлипкая, но способная к дистанционным и достаточно тактическим атакам Хоко держалась на средней дистанции. Ну а разумный и способный скоординировать их действия Юзуши, который никогда не любил контактный бой, выступал как боец поддержки и мозговой центр, держась позади. Благодаря этому они образовывали действительно рабочую и внушительную связку способностей.

Первое время они, как и все генины, выполняли совершенно плевые задания, однако, видя на тренировках, на что способны ребята, их сенсей решил дать им возможность развиваться в полевых условиях и подсуетился, чтобы ребята достаточно рано начали получать более сложные задания. Что же до тренировок, то сперва все трое отнеслись к ним с энтузиазмом. В целом Хоко, как правило, быстрее всех осваивала новые навыки. Юзуши, вообще более склонный к теории, чем к практике, сперва долго наблюдал, анализировал, мог задавать какие-то вопросы, а только потом пробовал – всего пару раз, но сразу с результатом. А вот Мичимару напротив повторял одно и то же снова и снова, тратил уйму времени и, естественно, отставал от обоих. И если более заинтересованный Юзуши тратил это время на то, чтобы учиться чему-то еще, то более чем удовлетворенная сиюминутным успехом Хоко вовсе не горела желанием тут же хвататься за что-то новое. Вместо этого она потихоньку теряла интерес и предпочитала пойти домой, чтобы помочь родителям или пострадать какой-нибудь ерундой. Это было еще одним поводом для ссор с Мичимару, который вечно возмущался, что если ей так нравится разносить еду, то этим бы и занималась, а среди шиноби ей делать нечего. Для Хоко же и жизнь шиноби и жизнь с родителями стали удобными предлогами. Когда ей не хотелось работать в кафе, она отговаривалась тренировками или заданиями, когда ей надоедали тренировки, она говорила, что ей нужно помочь родителям. Благодаря природной сметливости, даже при подобном отношении Хоко долгое время не отставала от своих товарищей. Впрочем, Юзуши очень быстро заметно выехал вперед на фоне их обоих.

Кроме того, после выпуска Хоко продолжала поддерживать отношения с Тентен. Выпустившись из академии, не столь многие смогли стать генинами, а среди друзей Хоко таких и вовсе оказалось немного. И даже при всей своей общительности, Хоко уже было неудобно поддерживать с ними контакт, да и поговорить не о чем – и у нее и у них появлялись другие интересы. А вот с Тентен они напротив могли обсуждать жизнь шиноби, жаловаться на дурацкие задания, строгих учителей, раздражающих товарищей по команде или тяжелые тренировки. На почве этого они очень неплохо сдружились – гораздо сильнее, чем до этого в академии. Кроме того Хоко было попросту мало Юзуши и Мичимару – она человек общительный по натуре своей, поэтому ей нужна возможность контактировать с разными людьми. Ограничиться своими товарищами и замкнуться на них она попросту не могла. Из-за этого она через Тентен начала потихоньку налаживать общение с командой Гая. Веселая и легкая на подъем, она легко нашла язык с Ли, хотя не сказать, чтобы они были сильно близки во взглядах на жизнь. С Неджи в целом ситуация мало изменилась со времен академии, хотя теперь они перебрасывались хоть парой слов каждый раз, как встречались.

Так постепенно проходило время. Периодически отираясь в компании команды Гая, Хоко не могла не заметить вечного конфликта между Ли и Неджи. Понаблюдав за этим какое-то время, она вынуждена была признать, что в целом это напоминает ее отношения с Мичимару. Кроме того, ее как-то зацепила сама концепция гениев и трудяг, равно как и вечный спор о том, судьба или собственные усилия в итоге сильнее. И хотя не сказать, чтобы она целенаправленно об этом задумывалась, она все равно в определенной степени пропускала ситуацию через себя, и это вызывало в ней некоторый отклик, поэтому через некоторое время она как-то постепенно сформировала свое собственное мнение на эту ситуацию. И когда в порыве очередной ссоры Мичимару заикнулся о чем-то подобном, заявив, что  Хоко и гениям вроде Юзуши, которым все дается, считай, само, никогда не понять его переживаний и усилий, она неожиданно даже для самой себя восприняла это очень остро. Впервые за все время, она ответила настоящей отповедью о том, что Мичимару и понятия не имеет, во-первых, о том, как трудятся те, кому действительно ничего не дается, а во-вторых, сколько на самом деле усилий прикладывают так называемые гении. После стольких наблюдений и за Юзуши, и за Неджи, она поняла, что может у них и правда есть талант, но чтобы его развить, они прикладывают просто титанические усилия, уж точно не уступая в их количестве Мичимару.

По сути дела только теперь, высказав это вслух, Хоко смогла толком осознать, что у нее сложилось именно такое мнение. Более того, хоть она этого и не знала, но это было первым, что заставило ее хоть немного повзрослеть, хоть немного задуматься. На какое-то время после этого она и сама принялась тренироваться более усердно, хотя запал быстро кончился.

Через какое-то время после этого Хоко, в который раз отираясь в обществе команды Гая, стала свидетелем того, как Ли в очередной раз вызвал Неджи на бой, и новой вехи споров насчет упорного труда и предопределенности всего и вся. Позднее, когда все уже расходились, Хоко на какое-то время осталась вдвоем с Неджи. Она завязала разговор, который вскоре свелся именно к вышеозначенной теме. Тогда Хоко сказала, что она понятия не имеет, что же в большей степени является определяющим фактором – судьба или личные усилия, но по крайней мере она может с уверенностью говорить, что Неджи очень много тренируется, чтобы быть настолько сильным. А потому, говорить, что ему все дается само по себе только потому, что он гений, уж точно совершенно неправильно – она-то видела, что Неджи тренируется не намного меньше, чем Ли.

Строго говоря, это было первое ее более-менее зрелое рассуждение и первый раз, когда она целенаправленно высказала свое мнение Неджи. По сути именно это и стало толчком к началу их сколько-нибудь осмысленного общения. Нельзя сказать, чтобы Неджи из-за этого ее как-то зауважал или внезапно заинтересовался в ней, просто теперь он увидел в ней не какую-то там периодически отсвечивающую где-то в обозримом пространстве девчонку, а вполне себе личность.

### **Первый экзамен на чуунина**

Между тем внутри команды Хоко все шло примерно в том же ключе. Хоко и Мичимару вечно ссорились, Юзуши, пока на то была возможность, предоставлял им возможность грызть глотки в свое удовольствие. А тем временем подходило время экзамена чуунина.

*И снова оговорка: до истории с Орочимару экзамен проводился дважды год, но команда Гая, будучи на год старше Наруто и ко в первый свой год в экзамене не участвовала. Команда Хоко напротив, приняла участие уже в первый год.*

О приближающемся событии сенсей своим подопечным добросовестно сообщил. Однако также добавил, что, по его мнению, они совершенно не готовы для участия. И не потому, что слишком слабы, а потому, что они не умеют толком взаимодействовать. Даже на заданиях в любых, кроме непосредственно боевых ситуаций, отношения в команде остаются конфликтными, и только Юзуши их кое-как сглаживает за счет своего авторитета. А наличие лидера в команде, может, по сути и не плохо, но в их случае, если с этим лидером что-то случится, то Хоко и Мичимару будут выяснять отношения, вместо того, чтобы как-то действовать, а значит, шансов и у них нет. Поэтому делать им на экзамене в этом году нечего. Амбициозный и горящий желанием себя показать, Мичимару тут же возмутился. Юзуши, который хоть и не столь явно, но тоже проявлял подобные качества, также был не рад. И даже Хоко, которой в целом плевать было на звания, глубоко уязвило то, что сенсей считает, будто она не справится. Команда хором требовала допустить их до экзамена. И под таким напором сенсей в итоге сдался, хотя до последнего пытался их отговорить, рассказывал страшилки и пугал тем, что на экзамене можно погибнуть. Но ребята были непреклонны, так что он, скрепя сердце, дал добро – отчасти с мыслью, что так они быстрее поймут свои слабые места, чем если тысячу раз им про это сказать.

Первый, письменный этап, ребята прошли – в основном благодаря способностям Юзуши. По своей наивности, они полагали это самым сложным и верили, что вот когда дойдет дело до боев, они всем покажут. В непогрешимости своей боевой формации все трое были уверены. Но Лес Смерти разбил их убеждения в пух и прах.

Первое время им удавалось продвигаться вглубь леса вполне благополучно, но затем они столкнулись с командой из деревни тумана. Нацеленные на скрытые атаки, они, в отличие от большинства соперников, с которыми команда до сих пор сталкивалась, первым атаковали не Мичимару, а Юзуши, который всегда всем казался самым хилым и безвредным. Выведя его из строя серьезным ранением, враги обнаружили, что у них такой же свиток, потому отступили, оставив ошеломленных и подавленных Хоко и Мичимару, отделавшихся парой ссадин, осознавать произошедшее. Ничего удивительного, что, кинувшись помогать Юзуши, они тут же перессорились. Единственное, в чем они сошлись – в том, что надо хоть как-то своими силами подлатать товарища. Мичимару настаивал, что они должны постараться добыть второй свиток и продвигаться дальше, таща Юзуши на себе, потому что он, когда придет в себя, точно не скажет им спасибо, что они опустили руки. Хоко напротив, была убеждена, что нужно плюнуть на экзамен, организовать себе убежище, где можно будет заботиться о Юзуши в относительной безопасности, и так дожидаться, пока истечет время. А лучше – разыскать кого-то из наблюдателей и попросить снять их с экзамена и эвакуировать из леса. Спорить можно было долго. Со столь серьезными неприятностями они еще никогда не сталкивались. На заданиях, разумеется, бывало, что кого-то ранили, но не так тяжело, да и до сих пор у них всегда был Юзуши, который всегда знал, что делать, и на которого они привыкли полностью полагаться. Теперь надо было думать самим, и ответственность за последствия ложилась именно на их плечи. Больше того, оба боялись, что Юзуши может умереть. В столь стрессовой ситуации оба они были потеряны, взволнованы и попросту срывали истерику друг на друге. Но Лес Смерти – не лучшее место, чтобы выяснять отношения. Своими воплями, ребята привлекли внимание группы местных тварей, которые водились там в изобилии. Первой сориентировалась Хоко: велела Мичимару взять тварей на себя, пока она разыщет безопасное место для Юзуши, а потом присоединится. В боевой ситуации они, как и всегда, отложили свои конфликты и сработали точно: каждый выполнил свою часть. К возвращению Хоко со зверьем Мичимару разобрался, но был порядком потрепан. Хоко показала ему место, которое она разыскала и в котором они зализывали раны. Как только первая помощь была оказана, а непосредственная опасность миновала, ребята тут же взялись за старое. Однако к этому моменту Хоко успела взять себя в руки, в полной мере осознать тяжесть ситуации, в которой они оказались, и принять окончательное решение. Потому, когда Мичимару снова начал продвигать свою идею, она изложила ему все свои доводы. Это не возымело эффекта. Мичимару снова начинал кричать, и на просьбу успокоиться разошелся еще больше. Тогда Хоко впервые, не успев даже понять толком, что сделала, атаковала Мичимару, прижала его к земле и резко объяснила, в насколько тяжелой ситуации они оказались. Это было неожиданно для всех них, включая Юзуши, который хотя и был слишком слаб, чтобы как-то это обозначить, к этому моменту пришел в себя. До сих пор Хоко никогда даже в шутку не поднимала руку на товарищей, не говоря уж о том, чтобы атаковать всерьез. Будучи по натуре своей достаточно мягкой и доброй, она попросту не могла этого сделать. По сути это всегда было ее слабостью, в которую ей не раз тыкали – Мичимару в первую очередь. Но сейчас, в стрессовой ситуации, она действовала скорее на инстинктах и поняла, что сделала, уже после.

Произошедшего оказалось достаточно, чтобы Мичимару перестал спорить и принял стратегию Хоко. И хотя он продолжал бурчать, вплоть до самого конца экзамена, который они естественно, с треском провалили, он выполнял распоряжения Хоко, безоговорочно отдав ей лидерство.

После ребят эвакуировали из леса и доставили в больницу. Юзуши провел там немало времени, Хоко и Мичимару отделались легко. Однако в этом была и польза. Ребята явственно осознали свои слабые и сильные стороны и как команда, и каждый в отдельности; это дало им толчок для дальнейшего развития. Лично для Хоко это стало еще одним этапом ее взросления. Пока еще неосознанно, но она начинала понимать, что жизнь шиноби – это не игрушки, не развлечение. Кроме того, это раскрыло ее с неожиданной стороны. Когда Хоко пришла проведать Юзуши и в ходе разговора принялась извиняться за случившееся – она действительно во многом чувствовала свою вину – он прервал ее, сказал, что она сделала все правильно и что по натуре своей она лидер. Если бы не было Юзуши, то в итоге именно Хоко оказалась бы лидером команды. Об этом он просил ее не забывать.

После ознакомления с материалами экзамена, сенсей так же признал, что Хоко в целом сработала хорошо, в стрессовой ситуации смогла взять руководство на себя и вполне справилась с поставленной задачей. Все это стало хорошей базой, чтобы начать новые тренировки, побороть свои недостатки и стать сильнее.

Жизнь постепенно вернулась в привычное русло. Ребята хоть и извлекли урок из произошедшего, в повседневной жизни это мало что изменило. Мичимару и Хоко продолжали собачиться, последняя периодически отлынивала от тренировок и все еще проявляла вопиющую безалаберность и несерьезность. Параллельно она продолжала общаться с командой Гая, неплохо с ними сдружившись. Время шло.

    За последующее время было множество разных заданий, сложных и не очень, бывали ссоры, бывали неудачи, но были и успехи. Из примечательного отметить можно одну миссию команды Хоко, которая неожиданно оказалась куда сложнее, чем ожидалось. Им в помощь выслали команду Гая. Совместными усилиями ребятам удалось со всем справиться. Хоко снова выпал шанс проявить свои достоинства, причем не только, как неплохой лидер, но и как верный друг, который не бросает в беде и который готов заботиться о своих товарищах как в целом, так и в мелочах. Именно это задание дало толчок к тому, чтобы уже не лично Хоко, но обе команды в целом начали налаживать между собой общение. За последующее время они неплохо сдружились.

## **События**

### **Первый сезон**

#### **Экзамен на чуунина**

Непосредственно в сюжете Хоко, как и Юзуши с Мичимару, появляются перед экзаменом чуунина. Они перебрасываются замечаниями о том, что в этом году участвуют и новички, и что на сей раз они уж точно сдадут.

Ситуация с экзаменом на сей раз была почти противоположна первому разу. В этом году сенсей не только сообщил им об экзамене, но и сказал, что им следует попытаться сдать. Наученные горьким опытом, ребята отнеслись к этому уже не столь оживленно. Юзуши даже переспросил, действительно ли они к этому готовы; остальные терзались теми же сомнениями. Но сенсей заверил их, что теперь у них есть все шансы. Хоко это весьма приободрило. За оставшиеся до экзамена дни они постарались разработать тактику поведения, опираясь на свой прошлый опыт и полученные навыки.

Как и в прошлый раз, первый этап не вызвал у ребят серьезных затруднений. Уже зная, что это будет письменный тест, они заблаговременно позаботились о том, чтобы Юзуши мог использовать свою технику. С ее помощью он передал товарищам ответы на некоторые из заданий, чего уже было достаточно, чтобы пройти. С десятым вопросом команда также справилась.

Лес Смерти же стал для ребят с одной стороны поводом для волнений, а с другой тем, с чем они намеривались справиться во что бы то ни стало. Как и в прошлый раз, им достался свиток неба. И, надо сказать, на сей раз им и впрямь везло. Прошло около двух часов с начала экзамена, когда Юзуши, обладающий кое-какими сенсорными способностями, почувствовал неподалеку другую команду. Ребята направились в их сторону, и им удалось подобраться незаметно и подслушать разговор, из которого стала ясно, что у этой команды свиток земли. Поэтому, быстро обсудив стратегию, они напали на ничего не подозревающих врагов. Бой оказался на удивление легким, и ребята без особых потерь заполучили второй свиток, что их очень приободрило и воодушевило. Далее они решили напрямую идти к башне, обходя все встречные команды и избегая боев. Остаток первого дня они потратили на то, чтобы начать реализовывать этот план. Ночь они переждали в каком-никаком убежище, чтобы восстановить силы и продолжить путь без лишних задержек. Начало второго дня тоже было весьма неплохим, но позднее, когда они остановились на привал, Юзуши смог почувствовать неподалеку достаточно много команд, поэтому далее продвигаться надо было с осторожностью, тем более, что местность становилась все более сложной. Поэтому они решили разделиться и осмотреться, заодно попытаться добыть чего-нибудь съестного.

Осматривая территорию, Хоко неоднократно замечала других генинов, но ей удавалось обнаружить их раньше, чем им ее, и избежать встречи. В какой-то момент ей довелось встретиться с Неджи. Они перебросились парой фраз – Хоко очень повеселило, что обе команды действовали примерно одинаково, решив разделиться и осматривать территорию, кроме того она пошутила про то, что они могли бы и подраться, но свитка у нее все равно нет, - и разошлись каждый своей дорогой.

Остаток дня оказался уже не столь легким. На ребят напали, кроме того они по неосторожности нарвались на несколько ловушек в лесу. Тем не менее, им удалось отбиться и достаточно спокойно переночевать. А вот на третий день стоило им только начать передвигаться, как на них тут же напали. Бой оказался достаточно изматывающим, а стоило им его закончить, как на них тут же напала еще одна команда, до сих пор ожидавшая, пока они устанут. И хотя и на сей раз им удалось отбиться, это не прошло бесследно. Ребята были ранены, а до башни оставался еще немалый путь. И как бы они ни надеялись, что дальше пойдет легче, почти весь день прошел в таком же ритме – на них постоянно нападали другие команды либо местные твари, они попадались в ловушки, были ранены и измотаны, однако упрямо продолжали идти вперед. Когда стемнело, до башни оставалось уже совсем немного, но они устали настолько, что не могли ступить и шагу. Пришлось провести в лесу еще одну ночь. И только на следующее утро – утро четвертого дня – они наконец добрались.

Во время боев в лесу, досталось, несомненно, всем, однако хуже всего пришлось Мичимару. Вечно находящийся в самом пылу боя, вынужденный удерживать врагов не себе, не подпуская их к товарищам, он с трудом сумел доползти до башни. И хотя у них оставалось порядка полутора дней на отдых, этого явно было недостаточно, чтобы залечить раны. И Хоко и Юзуши видели, в насколько плачевном состоянии находится их товарищ, но поделать толком ничего не могли – им оставалось только ждать.

Наконец время, отведенное на второй этап экзамена, истекло, и всех, кто сумел пройти, собрали вместе. Там ребята вместе со всеми выслушали, что ждет их дальше. Когда экзаменатор дал возможность сдаться тем, кто плохо себя чувствует, все трое крепко задумались. Им было очевидно, что Мичимару не сможет толком сражаться, однако он был не из тех, кто сдается так просто. Но Юзуши настоял, что ему лучше сейчас побеспокоиться о себе, чем об экзамене, а Хоко поддержала. Потому, с огромными усилиями переступая через себя, Мичимару все же согласился с ними и сдался. Хоко и Юзуши остались вдвоем.

Они вместе с их сенсеем и прочими генинами наблюдали за отборочными боями. Примечательным лично для Хоко стал бой Неджи и Хинаты. Нельзя сказать, что проявленные им жестокость и жесткость стали для нее сущей неожиданностью, но все же ей было в определенной степени неприятно видеть человека, к которому она в принципе хорошо относилась, таким. Разумеется, она не знала всей истории, и, осознавая это, в определенной мере допускала, что для этого есть основания, но все же для нее полностью принять такие поступки было невозможно. Когда они с Юзуши перебрасывались парой слов насчет только что увиденного, Хоко сказала, что Неджи как-то упал в ее глазах.

Тем временем бои продолжались. Вскоре очередь дошла и до Хоко. Она с нетерпением ждала, кто же будет  ее противником. Ей хотелось и показать себя, и как-то даже бросить всем в лицо, что их команда тоже очень сильна. Однако когда она увидела, кто ее противник, весь энтузиазм как ветром сдуло: ей предстояло сражаться с Юзуши.

Для нее это был удар. Она не хотела и не могла этого сделать. Будучи достаточно мягкой, она просто не могла набраться решимости поднять руку на своего друга, потому совершенно не понимала, что в такой ситуации делать. Юзуши это тоже не нравилось, хотя он относился к подобному спокойнее. Он, зная насколько это тяжело для Хоко, раздумывал как поступить: сдаться самому, попросить сдаться ее, либо постараться быстро и относительно безболезненно закончить бой за одну атаку. Их раздумья затянули начало поединка настолько, что экзаменатору даже пришлось их поторопить. Хоко буквально разрывалась между подступающим осознанием того, что отступать некуда, и она должна уже что-то решить и предпринять, и своей извечной детской надеждой, что все как-нибудь само разрешится. О том, что она может сдаться, она как-то совершенно забыла. Поэтому она все же рискнула начать сражение. Изначально она действовала максимально осторожно, намеренно давая Юзуши возможность избегать ее приемов, но поскольку все шло гладко, она несколько расслабилась и забылась, потому начала атаковать уже не столь осторожно. В какой-то момент одна из ее атак таки достигла цели, что создало отличную возможность победить для Хоко. Юзуши в принципе был не против отдать ей победу – он всегда был достаточно высокого мнения о Хоко и ее способностях, а сам он был не настолько зациклен на званиях и победе, чтобы ему крайне важно было сдать этот экзамен. Однако произошедшее отрезвило Хоко, она опомнилась и поняла, что не может завершить свой прием, равно как и продолжать бой – это бы значило ранить товарища еще сильнее. Потому она – неожиданно для всех – подняла руку и сказала, что сдается. Разумеется, этого никто не ожидал. Все были уже вполне уверены в ее победе, и теперь откровенно разочарованы и возмущены: как же так, победа уже в кармане, и тут вдруг сдаться. Но Хоко была более чем уверена в своем решении. Экзаменатор засчитал победу Юзуши.

Даже так, Хоко очень болезненно перенесла произошедшее. И то, что она таки ранила товарища, и то, что обманула ожидания легло на нее тяжким грузом – ведь и Юзуши и сенсей ждали, что она все же справится. Словом, оставшиеся бои она смотрела в очень подавленном состоянии, будучи полностью погруженной в себя, хотя ее и пытались как-то подбодрить.

Когда Мичимару узнал, что произошло, он устроил грандиознейшую ссору. Он не мог принять то, что она просто сама выкинула возможность, за которую сам он готов был почти на что угодно, для него это было попросту непростительно. Обозвал ее бестолочью, бездарью, заявил, что раз так, то она полный ноль как шиноби и только обуза в их команде. Посоветовал и дальше носить еду в родительском кафе, а о профессии шиноби забыть. И этим он Хоко просто добил. И без того подавленная, она совсем скисла, но в то же время он, как и всегда, ужасно ее разозлил, и ей хотелось хоть как-то показать, что он не прав.

Погруженная в себя, она, естественно, совершенно не горела желанием тренироваться, но и помогать родителям в кафе тоже. Потому она много сидела у себя, иногда бездумно слонялась по округе. Строго говоря, ей и самой не нравилось ее состояние, но она ничего не могла поделать. Ей нужен был некий толчок, чтобы взбодриться и начать уже хоть что-то делать, но ничего не находилось.

Однажды, во время своих блужданий, Хоко занесло на поляну, где частенько тренировалась команда Гая. Однако и Ли, и Тентен после отборочных боев были в больнице, а вот Неджи не терял время зря. Влезать в его тренировки да и даже просто подсматривать Хоко не планировала, но попросту уйти она не успела – тот заметил ее раньше. Хоко честно объяснила, что случайно мимо проходила и совершенно не хотела мешать. У них завязался разговор, в ходе которого речь зашла о том, почему Хоко сдалась. Ее ответ и дальнейший разговор привели к тому, что Неджи попросил Хоко сразиться с ним. Ему отчасти интересно было посмотреть, как она поведет себя в такой ситуации, а отчасти – на что она способна. Кроме того, ему несколько раздражающей показалось ее логика рассуждений – он увидел в этом явственную слабость.

Хоко, для которой Неджи пусть и не в полной мере, но все же был товарищем, сражаться не хотела и не могла, однако он в итоге не оставил ей выбора. Даже так, Хоко предпочитала не нападать сама, а уворачиваться и надеяться, что все как-нибудь само разрешится, если потянуть время. Неджи это начало порядком раздражать, в том числе и потому, что это было поведение распоследней неудачницы. До сих пор Хоко держалась немножко вне этой классификации, потому что им особо не приходилось сталкиваться в боевых ситуациях, а теперь обнаружить это было на удивление неприятно.

*Заметка: на тот момент Неджи был достаточно резок в своих взглядах и бескомпромиссно делил мир на черное и белое. Если до этого Хоко держалась на более-менее хорошем счету, то переход в категорию «неудачников» фактически поставил бы крест на их общении: если Ли он должен был терпеть как своего товарища по команде, то поводов для хоть какой-то снисходительности к Хоко кроме собственно хорошего отношения не было, а хорошее отношение на этом бы кончилось. В том числе поэтому в данной ситуации он хотел додавить на нее, чтобы сделать в ее отношении окончательный вывод. Тем не менее подобным образом разочаровываться в ней ему было неприятно.*

Через какое-то время Неджи загнал уже порядком потрепанную Хоко в угол. Как и всегда в тупиковой ситуации, будучи полностью растерянной, она начала действовать неосознанно и сумела применить райтон. Неджи был весьма удивлен, что Хоко в итоге дала отпор, но самой атаке большого значения не придал, потому что она показалась ему незначительной. Однако буквально через несколько секунд начали проявляться парализующие свойства данного типа чакры, и Хоко сразу же предложила заканчивать поединок.

Через какое-то время ребята сидели на берегу ручья. Завязался разговор, Хоко в какой-то момент поинтересовалась, что случилось между ним и Хинатой, ибо, если на минуточку отбросить ее более существенные переживания, этот вопрос ее весьма интересовал. Неджи ответил, что это не ее дело, как впрочем, и всегда отвечал, когда она пыталась расспрашивать его о подобных моментах из детства.

Сам он в свою очередь поинтересовался, зачем Хоко стала куноичи. Он никогда не слышал, чтобы она ставила себе какую-то цель, как большинство, кто становятся ниндзя, ее родители – не шиноби, то есть она не просто идет по их стопам, больше того, она не особенно заинтересована в том, чтобы стать сильнее и чего-то добиться, однако при этом упорно цепляется за это занятие. Хоко вопрос поставил в тупик. Всерьез она об этом никогда не задумывалась. В академию она пошла просто потому, что тогда ей это было интересно и казалось веселым. Да и после ее окончания она по большей части считала, что быть ниндзя – это весело, ей в целом нравилось этим заниматься, и такой расклад ее полностью устраивал, ей незачем было лишний раз об этом задумываться. Однако она понимала, что ответ в духе «Быть куноичи – круто и забавно» - плохой ответ. Потому сказала, что в детстве ей было интересно попробовать, а потом оказалось, что у нее неплохо получается, поэтому она подумала, что это – ее занятие. Ответ, разумеется, прозвучал довольно нелепо. Неджи достаточно жестко сказал, что если у нее нет весомых причин оставаться ниндзя, то ей стоит всерьез подумать о том, чтобы бросить это занятие, раз уж она такая добрая и ей так эмоционально тяжело все это дается. Все это он подал в своем излюбленном контексте, что людям не дано меняться и что если ей не судьба быть шиноби, то лучше даже не пытаться. Не будет преуменьшением сказать, что Хоко это даже обидело. Впрочем, в том что касается общения с Неджи, она восприняла происходящее скорее как локальную ссору. А вот сама суть его слов ее достаточно сильно зацепила.

Оставшийся до третьего этапа экзамена месяц прошел для Хоко достаточно неприятно. Ее по-прежнему тяготило случившееся на отборочных боях, тем более, что Мичимару ни на минуту не давал ей об этом забыть, когда они виделись. Юзуши почти сразу начал тренировки, Мичимару к нему присоединился, когда выписался из больницы. А что до Хоко, особым энтузиазмом она не горела, но когда все же приходила, Мичимару тут же начинал ее задирать: «Зачем тебе это, если когда дойдет до боя, ты снова сдашься?», «Можешь уже не напрягаться, все равно на тебя никто не рассчитывает» и прочее в подобном духе. Пару раз его даже одергивали сенсей с Юзуши, хотя обычно предпочитали не лезть в их разборки, но Хоко это все равно сильно добивало. Она совершенно не хотела подводить товарищей, а кроме того она понимала, что этими ссорами они мешают Юзуши готовиться к экзамену, и это не нравилось ей еще больше. Потому она решила, что лучше будет пока не появляться на тренировках. Вместо этого она много времени посвятила работе в кафе – родители даже удивлялись, чего это она вдруг так старательно взялась за дело. В свободное же время, которого она старалась оставлять как можно меньше, она иногда могла сходить погулять с Тентен, но удавалось это нечасто, ибо та активно взялась за собственные тренировки. Хоко было несколько неловко смотреть, как все вокруг тренируются, стараются стать сильнее, а она остается неприкаянной. Она начинала чувствовать себя лишней среди своих товарищей и иногда задумывалась о том, что, возможно, она и правда зря старается быть шиноби. Может, лучше бы было прекратить все это, тихонько помогать родителям в кафе и на том и успокоиться. По крайней мере, тогда бы она уж точно не подводила своих товарищей и не разочаровывала их. Так или иначе, оказавшись несколько изолированной, ей даже поделиться этими терзаниями было не с кем.

В один из дней Хоко уже ближе к вечеру разносила заказы на дом. Один из клиентов от своего заказа отказался, так что она, успевшая уже нагулять аппетит, решила съесть его сама, предварительно подыскав для этого какое-нибудь приятное место. Так ее занесло на одну полянку, где она обнаружила паренmка, навзничь лежащего на земле. Однако Хоко его быстро узнала – она помнила, что видела его во время экзамена. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он несколько потрепан, а стоило ей подойти и неуверенно поинтересоваться, все ли в порядке, как он выдавил, что голоден. Хоко отдала ему еду.

Когда тот несколько взбодрился, Хоко начала расспрашивать в чем дело. Оказалось, он тренировался и несколько перестарался. Затем он спросил не встречались ли они раньше, и только после того, как Хоко заикнулась про экзамен, более менее припомнил ее. Тем не менее Хоко предложила познакомиться как следует, представилась сама, и узнала, что ее собеседника зовут Наруто. Они немного разговорились, что для них оказалось совершенно нетрудно, и неудивительно, что разговор в итоге свернул на предстоящий третий этап. Узумаки смутно припомнил, что вроде бы Хоко с Неджи товарищи, но заявил, что несмотря ни на что надерет ему зад. Хоко это все порядочно повеселило, она посмеялась и ответила, что болеть будет все равно за Неджи. Тогда Наруто вспомнил про поединок Неджи и Хинаты, веселья ему резко поубавилось; он сказал, что раз уж они товарищи, то тут ничего не поделаешь, но он совершенно не понимает, как можно дружить с таким противным и жестоким человеком. Хоко честно призналась, что произошедшее на отборочных боях ей тоже не понравилось, а потом, надеясь этим разрядить обстановку, пошутила, что именно поэтому она не сильно расстроится, если выиграет Наруто. После этого они еще какое-то время проговорили. В числе прочего Узумаки спросил, почему она разносит еду, вместо того, чтобы тренироваться. Хоко вскоре вывалила на него все скопившиеся у нее переживания, включая свои терзания насчет того, стоит ли ей продолжать быть шиноби. Наруто в свойственной ему манере отреагировал бурно и выдал целую тираду про то, что нельзя сдаваться только потому, что кто-то в тебя не верит. И хотя они по сути только познакомились, Хоко его слова весьма приободрили. В итоге прощались они на достаточно положительной ноте, Хоко попросила больше так не увлекаться с тренировками и пригласила в их семейный ресторан, а Наруто ответил, что оно хоть было вкусно, но он лучше будет есть в Ичираку Рамен.

Так, в повседневных хлопотах, весь месяц и прошел. В день перед экзаменом она, разумеется, пришла повидаться с Юзуши и пожелать удачи. Кроме всего прочего она сказала, что независимо от того, станет он чунином или нет, она искренне надеется, что он надерет там всем зад. Юзуши больше в шутку поинтересовался, а как же Неджи, но Хоко, смеясь, ответила, что вот ему зад надо надрать в первую очередь.

На следующий день Хоко отправилась смотреть заключительный этап экзамена и болеть за Юзуши и Неджи – хотя на последнего она все равно чувствовала некоторую обиду. С Мичимару они по-прежнему пребывали в ссоре, потому Хоко договорилась пойти вместе с Тентен. Что касается первого боя, Хоко с одной стороны однозначно болела за Неджи, но с другой – было у нее какое-то такое подспудное желание, чтобы кто-нибудь таки сбил с него спесь. Кроме того, после той их встречи с Наруто, она в целом положительно к нему относилась, и сказать, что она прямо таки желала ему поражения, уж точно будет неверно. Тем не менее, она всегда искренне радовалась, когда Неджи удавалось отбить очередную атаку Наруто, а когда зрители вокруг охали и ахали, восхищенные способностями клана Хьюга, Хоко даже гордость отчасти разбирала («Вы тут восхищаетесь, а я его лично знаю!»). По крайней мере так продолжалось до тех пор, пока не зашел разговор про клан Хьюга и про прошлое Неджи.

Сперва Хоко отнеслась к этому с нотками раздражения («Снова про неотвратимость судбы?» - тема мало того, что набила оскомину, так еще и стала несколько болезненной), но это быстро изменилось. Мягкая сама по себе, Хоко в целом восприняла все это близко к сердцу. Для нее Неджи всегда был совершенно непонятным человеком, кроме того ее попытки что-то выяснить всегда заканчивались ничем, и хотя в целом она к этому привыкла, по факту это только подогревало интерес. А теперь, когда она узнала, в чем было дело, в ней проснулось сочувствие. Больше того, она обозлилась на саму себя, потому что, во-первых, достаточно резко отнеслась к случившемуся на отборочных боях – а теперь она полностью понимала, почему Неджи тогда так поступил, а во-вторых, потому, что он все время их знакомства жил со всем этим, а она этого даже не заметила. Разумеется, выросшая, по сути, в тепличных условиях, Хоко не могла действительно понять, что он чувствовал, но будучи доброй и мягкой по сути своей, она болезненно отреагировала на сам факт того, что кому-то в ее окружении было тяжело, а она этого совершенно не замечала. Она привыкла считать себя внимательной, привыкла думать, что всегда старательно поддерживает своих друзей, а оказалось, что все это было ее наивным заблуждением. Она чувствовала себя не только раздавленной, но еще и виноватой. Даже если действительно близки они с Неджи никогда не были, ей всегда хотелось с ним подружиться, а глядя на регулярное и достаточно свободное общение в последнее время (если не считать совсем уж последних событий), она думала, что ей это удалось. Оказалось же, что она ничего не знала и не понимала. Теперь она совершенно иначе взглянула на все его рассуждения о судьбе (до сих пор она относилась к ним с некоторым «эм-м-м-м?», ей непонятно было, зачем раз за разом это повторять) на извечные «Не твое дело», и на все то, что она находила высокомерием и излишней жесткостью. Хотя Хоко всегда старалась воспринимать это с пониманием, действительно понять она никогда не могла, для нее это всегда оставалось заскоком, с которым надо просто смириться. Теперь она жалела, что не могла понять всего этого раньше, что не могла относиться иначе и вести себя правильно.

Все это впечатлило ее и потрясло даже больше, чем собственно окончание боя. Хотя нельзя сказать, что Наруто не впечатлил ее своей победой, в данный момент это было второстепенно.

#### **Крушение Конохи**

Как только поединок был окончен, Хоко ушла с трибун, пообещав Тентен скоро вернуться. Она направилась в сторону лазарета, намереваясь заглянуть к Неджи. Зачем конкретно она это делала, Хоко объяснить не могла, однако чувствовала, что вот прямо сейчас ей жизненно необходимо поступить именно так. Но оказалось, что она несколько опоздала – в этот момент там был Хиаши. Естественно, вмешиваться Хоко не стала и, решив подождать, оказалась невольной свидетельницей произошедшего дальше. И вполне естественно, что это тоже тронуло ее, особенно на фоне предыдущего. Увлекшись своими переживаниями об этом, она совсем не заметила момент, когда Хиаши вышел из лазарета и заметил ее. Она тут же принялась извиняться и говорить, что вовсе не собиралась подслушивать, просто пришла проведать Неджи. Вообще говоря у нее было некое предубеждение перед известными кланами и особенно перед их главами, что они все очень серьезные и ужасно строгие, поэтому ничего хорошего она не ждала. Однако к ее удивлению, Хиаши на все ее извинения только чуть улыбнулся и сказал, что рад, что у Неджи есть такие друзья, после чего удалился.

Наконец-таки попав в лазарет, Хоко, разумеется, первым делом поинтересовалась о самочувствии, а после несколько замялась. Собравшись-таки с мыслями же, она высказала все то, что чувствовала: извинилась, если раньше где-то что-то сделала не так, и сказала, что даже если она не понимает того, что именно он чувствует, ей понятен сам факт того, что это очень тяжело, поэтому она всегда будет рада помочь в случае чего и поэтому она надеется стать близкими друзьями в будущем. В любой другой ситуации оно, конечно, вряд ли бы что-то дало, но вот именно в данный момент, особенно с учетом того, насколько искренне Хоко говорила, это пришлось более чем к месту, потому Неджи отнесся к этому достаточно положительно и поблагодарил за эти слова.

*Заметка: конкретно для их общения это стало прямым продолжением стычки в лесу. Тогда окончательно Неджи на ее счет не определился: при том, что на основе ее поведения он готов был записать ее в «неудачники», он все же в определенной мере признавал ее способности. Из-за подготовки к экзамену ему далее было не до нее, поэтому этот вопрос так и повис в воздухе. Теперь же, когда Неджи фактически пришел к переосмыслению своего виденья мира, это предполагало и переосмысление отношения к поведению Хоко, но, опять-таки, в данный момент он в первую очередь думал совершенно не об этом. Поэтому в этой ситуации, когда прежнее впечатление о ней было отброшено, а новое еще не составлено, ее поведение стало тем, что и определит дальнейшее отношение.*

Хоко еще какое-то время провела там, поскольку бой Юзуши должен был быть последним, а следовательно и спешить ей было некуда, и уже думала уходить, когда началось нападение на Коноху. Вот только они этого еще не знали. Когда удалось выяснить, что начались сражения, они оба были удивлены. Хоко тут же подорвалась проведать родителей, но потом подумала, что, возможно, ей не стоит бросать еще не восстановившегося после боя Неджи одного, однако тот заверил ее, что все будет нормально. Несколько успокоенная, Хоко выбежала на улицу.

На тот момент шиноби Песка и Звука еще не успели сильно продвинуться в деревню, у стены буйствовал призванный змей, а жителей пытались эвакуировать. Но Хоко ничего этого не знала, она могла только видеть огромного змея и пыль, поднимающуюся над местами боевых действий. Путь до ее дома был достаточно длинным, а потому, пока она добиралась, враги успели продвинуться вглубь Конохи. Уже на подходе к нужному району она оказалась на территории боевых действий, однако старалась избегать ненужных столкновений, чтобы зря не задерживаться. Так ей удалось подобраться достаточно близко к дому, когда она все же столкнулась с врагом. И только лишь вступив в бой, Хоко поняла, что не брала с собой ничего из снаряжения ниндзя, отправляясь смотреть бои. Ей, как и всем, и в голову не могло прийти, что ей придется с кем бы то ни было сражаться. Это значило, что она не могла использовать свой излюбленный прием и вообще полагаться на райтон. Справляться надо было как-то иначе, а столкнулась она с несколькими ниндзя выше званием чем она. Шансов было немного, но и сбежать она не могла – ей надо было удостовериться, что с родителями все в порядке. Оставалось только сражаться. Сперва Хоко удалось перехватить инициативу и немного потрепать врагов, но длилось это недолго. Ей порядком досталось, и кроме того она понимала, что ей совершенно нечего противопоставить врагам. Даже если она и сможет превозмочь раны и усталость, у нее просто не было приема, который мог бы ее спасти. Разумеется, она попыталась ввязаться в ближний бой и все же использовать райтон, но в бою с превосходящим числом врагов, ей попросту не дали такой возможности. Вскоре наступил критический момент боя, когда Хоко едва не погибла, но в последний момент ее спасли другие шиноби Листа. Они искренне удивились, что она вообще там делала, но кроме того она еще и не собиралась отправляться в безопасное место, пока не выяснит, что с ее родителями. И лишь только узнав, что всех мирных жителей эвакуировали, Хоко успокоилась и уже без возражений покинула поле боя.

Разумеется, период после окончания боевых действий стал тяжелым для всех. Весть о смерти третьего хокаге потрясла всю деревню, и все жители, включая Хоко и ее команду, восприняли это тяжело. Ребята вместе со всеми присутствовали на похоронах, вместе вспоминали, сколько хорошего Хирузен успел сделать и сколь добр он был ко всем в деревне. Кроме того, сколько Хоко себя помнит, именно он всегда стоял на посту хокаге, потому для нее это был не титул, а человек; она не представляла, что его место может занять кто-то другой и что у Конохи может быть другой хокаге. С его смертью словно кончилась целая эпоха и в каком-то смысле и сама деревня. Хоко не могла себе представить, как вообще деревня будет существовать дальше теперь, когда Хирузен умер.

#### **Поиски Цунаде**

Когда первая скорбь утихла, пришло время возвращаться к повседневной жизни и вспомнить, что смерть хокаге – не единственное, что произошло. Все случившееся в день экзамена в целом сильно повлияло на Хоко и заставило ее о многом задуматься. Конкретно в этот раз с ее родителями все было в порядке – они укрылись в убежищах как и все жители – но произошедшее заставило ее понять, что если еще раз нечто подобное случится, то она не сможет их защитить. Это было едва ли не впервые, когда она поняла, что ее способностей и навыков недостаточно; она осознала, что на самом деле она слаба как шиноби. И даже если она никогда не гналась за званием самой сильной, она почувствовала острую необходимость стать сильнее. Какой смысл вообще быть шиноби, если она не может даже банально защитить свою семью? Именно потому, что ее родители были обычными людьми, их защита в случае чего полностью ложилась на Хоко. Отчасти ее даже возмутило то, что не имеющие отношения к делам шиноби люди оказываются втянуты в боевые действия. Да и в конце концов она впервые подумала, что если уж делать что-то, то надо делать это хорошо. Это позволило ей по-новому взглянуть на то, что ей говорили насчет того, чтобы перестать быть шиноби. Теперь она понимала эти слова совсем иначе: нужно либо быть хорошим ниндзя, либо не быть им вообще. Свою лепту внесло и то, что она захотела угнаться за своими товарищами. Теперь она ясно увидела, что до сих пор она обманывала себя, считая, что довольно сильна и что уж точно не отстает от своих сверстников. Она достигла того потолка способностей, выше которого без упорных тренировок уже не могла подняться. Теперь, если она хотела двигаться дальше, ей нужно было прилагать к этому усилия. Наконец Хоко это осознала, и наконец у нее появился стимул это сделать.

Именно поэтому она с энтузиазмом взялась за дело. Теперь ее уже не трогали попытки Мичимару ее задирать, больше того, кроме всего прочего она хотела показать ему, на что она способна. Но сперва было два важных момента, с которыми ей необходимо было разобраться. Во-первых, она твердо решила, что сможет побороть свою мягкость – и даже не из упрямства, а потому, что чтобы развить свои способности, ей нужно было сражаться, и, разумеется, она планировала на тренировках сражаться и со своими товарищами. Во-вторых же, ей необходимо было выучить новые приемы. Отныне и впредь Хоко не хотела зависеть от того, есть ли у нее с собой оружие и прочих подобных факторов. Она поставила себе цель наконец овладеть райтоном и выучить новые техники. Однако проблема была в том, что именно с этим ей никто помочь не мог – их сенсей не владел данным типом чакры. Рассуждая над тем, как быть, Хоко вспомнила про свитки, которые ей когда-то подарил дядя. Разыскать их стоило определенных усилий, к тому же Хоко совершенно не знала, что с ними делать, но намеревалась разобраться. Она отправила дяде письмо, где просила в подробностях все ей рассказать, а тем временем пыталась разобраться сама – безуспешно, увы. Пришлось ей умерить энтузиазм и пока сосредоточится на первой части своих планов, хотя и с райтоном она старалась работать – уж по крайней мере попытаться отработать преобразование чакры она могла, однако действовать ей приходилось интуитивно, что усложняло дело. Что касается первой части ее планов – это тоже было непросто, ведь она, по сути, пыталась изменить саму себя. К тому же, способов сделать это было не так уж и много: единственное, что она могла – это пытаться сражаться до тех пор, пока это не станет привычным делом. Сперва она хотела попросить свою команду помочь ей в этом, но быстро поняла, что совершенно не хочет слушать насмешки Мичимару на этот счет. Что же до Юзуши, провернуть это с ним, но незаметно от Мичимару было бы сложно, да и его стиль боя не слишком подходил для этих целей. Больше того, в какой-то момент она поймала себя на том, что когда она тренируется с ребятами, они становятся сильнее как команда, но не она сама по себе, а Хоко хотела стать самостоятельной, она хотела быть сильной и без своих товарищей, с которыми она постоянно вместе сражается. Потому, немного подумав, Хоко решила обратиться к команде Гая. В тренировочных боях с ними, Хоко могла бы развиваться сама, а не как часть команды.  Она предполагала, что те разве что изредка будут находить на нее время, но и Тентен и Неджи на удивление отнеслись к этому с энтузиазмом. И несмотря на сложности, их совместные тренировки так затянули Хоко, что она стала уделять им даже больше времени, чем занятиям со своей командой. И поскольку им она ничего не рассказывала, Мичимару вскоре снова начал бурчать, что Хоко отлынивает, а Юзуши с сенсеем флегматично пожали плечами, решив, что как и всегда после всплеска энтузиазма она начала терять интерес.

А тем временем была назначена новая хокаге – Цунаде. В целом для деревни это стало радостным событием, это означало новое начало и продолжение восстановления Листа. Ребята продолжали упорно трудиться и выполнять разные миссии, что в это время было особенно важно.

#### **Миссия по спасению Саске**

Вернувшись с одного из заданий, ребята узнали, что Саске покинул Коноху, а вслед за ним отправилась группа во главе с Шикамару. И хотя они не были сильно близки с седьмой командой, в последнее время все генины деревни так или иначе начали чувствовать себя частью некой общности, а потому признавали друг друга важными товарищами. Именно поэтому Хоко старалась держаться в курсе дел и в меру своих скромных возможностей проявить участие.

Новости о том, что возвращение оказалось отнюдь не триумфальным, разлетелись быстро. Хоко старалась по мере возможности навещать раненных товарищей, искренне радуясь, что в итоге все по крайней мере остались живы и где-то в глубине души осознавая тот факт, что даже более сильные, чем она, шиноби, могут столкнуться со столь опасным врагом. Не то, чтобы она не понимала, что бывают сильные враги, но привыкла рассуждать о своих товарищах по принципу «вот он сильный – ему все нипочем».

А жизнь, опять-таки, продолжалась. Дядя прислал ответ касательно свитков, а потому Хоко всерьез занялась ими. Так, продолжая тренировки и выполняя различные миссии, ребята постепенно становились сильнее и сближались друг с другом. И уже весьма вскоре на этих миссиях Хоко начала удивлять своих товарищей новыми способностями, неожиданно проявленной силой духа или еще чем-то в этом роде. Им оставалось только удивляться, как быстро она начала расти, причем, казалось бы, ни с чего.

### **Промежуточный период**

#### **По следам Наруто: Пути Друзей**

За прошедшие с ухода Наруто несколько лет, все генины их поколения здорово выросли во многих смыслах, и Хоко и ее команда не стали исключением.

Делая все бо́льшие успехи в улучшении своих способностей, Хоко все больше и больше этим увлекалась, в ней уже не затухал интерес к тренировкам, появлялось желание достичь определенных высот. Важным моментом стало то, что спустя несколько лет Хирои наконец удалось вырваться в гости к брату, а увидев прогресс и энтузиазм Хоко, он незамедлительно взялся за ее обучение. Ввиду ограниченности времени, он задался целью обучать ее лишь основам техник, предоставив ей самой оттачивать их после его отъезда. Осознавал он это или нет, но именно это было классическим методом обучения клана Куморасу (к слову, именно этот метод позволил значительно усовершенствовать многие техники, а также создать новые), и таким образом ничего не знающая об этом клане Хоко, сама о том не подозревая, стала наследницей его традиций. Сами техники, которым Хирои ее обучал, все до единой были созданы этим кланом, и многие из них уже давно широко не использовались, что делало их во многом уникальными. После его отъезда оставшаяся доводить до ума всю ту гору приемов, что на нее вывалилась, Хоко вынуждена своими силами и своим умом доходить до всех тонкостей, что-то даже откровенно додумывать самой. Увлеченная этим, она крайне редко тренировалась со своими товарищами по команде; ей стало неинтересно оттачивание их совместных действий, куда больше ее занимал ее личный рост и ее индивидуальные занятия. Появлялась она лишь изредка, когда ей нужно было испытать свои способности в боевых условиях, но и то, вынужденная каждый раз выслушивать недовольство и упреки, она зачастую предпочитала обращаться к команде Гая. Ситуация чуть изменилась, когда она уже отточила все то, чему ее обучил Хирои, и индивидуальные тренировки стали куда менее эффективными. И не имея возможности углублять свои навыки райтона, Хоко обратила свое внимание на иные стихии. Помимо райтона она имеет некоторую склонность к фуутону и к дотону, потому она начала постепенно осваивать их, но, к ее удивлению, они давались ей заметно сложнее; кроме того с ними она уже не чувствовала себя настолько свободно. Когда дело доходит до молнии, Хоко может позволить себе по-настоящему виртуозное с нею обращение, использование ее не в техниках, но и в «сыром» виде, да и в техниках нередко позволяет себе всякие вольности. С другими стихиями так не выходило, она вынуждена была четко следовать инструкциям, что было ей очень непривычно, да и осваивать техники до конца приходилось по шаблону, без своих идей, а делать такое ей в последний раз доводилось еще в академии. И все же процесс понемногу шел.

За прошедшие годы все генины сдружились между собой, что относилось и к Хоко, однако же она по-прежнему поддерживала наиболее близкие отношения с командой Гая. И это общение не проходило для нее бесследно. Видя упорные тренировки, видя их рост и прогресс, Хоко невольно начинала ровняться на них и не только в силе. Ее цепляло их трудолюбие, в каждом из них она нашла для себя то, что ее восхищало, и стремилась достичь этого. Она равнялась на упорство Ли, на стремление Тентен развиваться в своем уникальном стиле, на то насколько взрослым и надежным казался Неджи; во всем этом она нашла для себя ориентиры и потихоньку двигалась в их направлении.

Тем временем жизнь потихоньку шла, ребята продолжали общаться, ходить на задания, трудиться на благо деревни. В них было уже не узнать тех детишек, жизнь потихоньку закаляла их, делала опытнее, вынуждала взрослеть.

Между тем Хирои снова удалось приехать в гости. Радостная, Хоко снова с головой ушла в занятия с ним, а после его отъезда – в оттачивание тех навыков, что от него получила. Из-за этого она снова на достаточно долгое время прекратила тренировки со своей командой, а тем временем был назначен экзамен на чуунина. На сей раз ребят, само собой, без проблем до него допустили, но когда они встретились, чтобы, собственно, поговорить об этом, Мичимару незамедлительно высказал замечание, что учитывая вечное отсутствие Хоко на тренировках, она едва ли к этому экзамену готова, да и вообще, будет только мешаться. Юзуши возразил, что для экзамена все равно нужна команда из троих человек. Дело пошло по накатанной… С той лишь разницей, что Хоко не отвечала на бесчисленные придирки Мичимару, а Юзуши напротив не то, чтобы заступался, но высказывался в пользу того, чтобы они таки приняли участие в своем обычном составе. Так продолжалась до тех пор, пока Хоко совершенно спокойно, что было очень нехарактерно для такой ситуации, заметила, что как бы то ни было, им давно пора стать чуунинами, и чем спорить, лучше потратить оставшиеся дни на тренировки и отработку совместных приемов. Ее неожиданная невозмутимость, то, что она не позволила себя задеть, и была дружелюбна и сосредоточена на цели, сильно удивило всех. В какой-то мере они и до этого замечали, что Хоко потихоньку взрослеет, но сейчас, после некоторого перерыва в общении, это очень сильно бросилось в глаза и стало почти ударом под дых. Еще больше она обескуражила товарищей, когда дело дошло до совместных тренировок. Собранная, деятельная, нацеленная на получение максимального результата в кратчайшее время и, наконец, не пытающаяся сама освоить то, что от нее требовалось и посидеть в теньке, а старающаяся помочь товарищам продумать и освоить новые совместные приемы, она была разительно не похожа на то, к чему они привыкли. Если на минутку вспомнить прошлое, то даже до того, как она взялась за свои личные тренировки, Хоко всегда была индивидуалисткой и немного эгоисткой. Когда они вместе изучали какой-то прием, она всегда осваивала его быстрее всех, а потом либо бездельничала и потешалась над старающимися товарищами, либо вообще уходила. В том, как она теперь старалась объяснить Юзуши и Мичимару, на что стоит обратить внимание, в том, как она раз за разом повторяла одно и то же для них, очень явно виделось то, насколько старше она стала. Кроме того неожиданностью стало то, что она активно предлагала свои идеи, старалась максимально участвовать в разработке планов, вносила предложения относительно общей направленности их действий на экзамене. Ее внезапный и словно бы из ниоткуда взявшийся рост ставил всех в тупик, но в то же время и восхищал в каком-то смысле. Даже Мичимару отложил свои вечные замечания и посматривал на нее с удивлением и нотками восхищения.

А между тем подошел день экзамена. Подготовленные и настроенные решительно, ребята намеревались сдать во что бы то ни стало. Когда им предложили тянуть номера, Хоко достался первый, Мичимару второй и Юзуши третий. С учетом способностей Юзуши, задание не стало проблемой: он передал им обоим указание решать вопрос на 30 баллов и ответ, а сам решил вопрос на 40. Поскольку проделано это было достаточно быстро, оставшееся время ребятам оставалось лишь сидеть и скучать. Хоко поглядывала, что происходит вокруг, и как справляются остальные. А поскольку сперва справлялись все не очень, Хоко начала немного беспокоиться за других генинов Конохи, с которыми успела поладить. Потому она тоже старалась придумать, как бы остальные могли решить это задание, и жалела, что техника Юзуши не позволяет ей отправлять сообщения ему. Хоко сперва особенно не ввязывалась в общие обсуждения, но внимательно слушала и наблюдала. В конце концов она не могла не прийти к выводу, что есть лишь один способ передать информацию, но ее сильно беспокоило то, что такой сигнал услышат все. Тем не менее она поделилась своими домыслами с Неджи, а через некоторое время он осуществил свою задумку.

Когда был задан второй вопрос, Хоко сперва опешила, как и все. Однако она быстро вспомнила, что экзамен проводит именно Шикамару, вспомнила, как болезненно он воспринял ранения своих подчиненных, когда ему поручили миссию по возвращению Саске, и поняла, что такой человек никак не может сделать правильным ответом жертву одного из товарищей. Юзуши только подтвердил ее размышления, велев писать «никто». Таким образом команда прошла первый этап экзамена.

Когда было объявлено, что перед вторым этапом их ждет марафон до деревни Песка, ребята сориентировались быстро. Сразу по выходу из деревни Хоко попросила Юзуши определить прямой путь до Суны, чтобы не делать лишние петли, а также определить их положение относительно остальных команд (способности Юзуши позволяют и то, и то). Кроме того по пути они, опять-таки с подачи Хоко, условились, что вплоть до самого начала второго этапа будут по возможности скрывать свои способности и ни во что не ввязываться. Мичимару уже начинал бурчать, что уж больно Хоко раскомандовалась, но ситуация не очень располагала для споров.

Марафон стал для них нешуточным испытанием, однако команда все же смогла добраться до назначенного места и даже попасть в первую десятку прибывших. Наконец получив возможность отдохнуть, они еще раз проговорили, как планируют действовать, а так же постарались на основе уже увиденного сформировать некое представление о своих противниках, прикинуть, кто будет легкой добычей, а с кем лучше не связываться.

За ужином они сидели вместе с прочими генинами Конохи и наравне с ними перекидывались замечаниями. Но как-только началась драка, Юзуши с Хоко, утянув Мичимару за шкирку, немедленно заняли относительно безопасную позицию в стороне от сражающихся и не вмешивались – они категорически не намеревались раскрывать что-либо о своих способностях. Кроме того это стало возможностью понаблюдать за потенциальными врагами. Вечером же они еще раз прикинули, кто может стать серьезным противником, а кто – наиболее предпочтительной добычей.

Начало второго экзамена оказалось не слишком продуктивным: долгое время им не удавалось встретить ни единой вражеской команды. Лишь под вечер первого дня на них попытались напасть, однако быстро выяснилось, что у них одинаковые свитки, так что сражение потеряло смысл. Однако ребята не отчаялись и решили продолжить поиски ночью, надеясь, что им удастся застать отдыхающих врагов врасплох. Наконец, им улыбнулась удача и они сумели отыскать двоих шиноби песка, остановившихся на привал. Третьего члена команды не было поблизости, и ребята решили этим воспользоваться. Бой оказался на удивление простым, и им буквально без всяких усилий удалось победить этих двоих. Но еще прежде, чем Хоко и прочие успели обыскать их на предмет свитка, появился третий член команды. Само собой, он отнюдь не обрадовался, увидев своих поверженных товарищей и вражескую команду. Он разразился бурной тирадой на тему того, как некрасиво ребята поступили, а также выдвинул целую теорию о том, что раз они используют такой стиль боя, значит они наверняка слабаки, а здесь, в пустыне, сам он на своей территории. Он незамедлительно начал бой, тут же применив технику, создавшую под ногами ребят зыбучие пески, которые быстро их затягивали. На какой-то момент показалось, что это полное фиаско, враг уже принялся самодовольно зубоскалить. В процессе он сболтнул, что данная техника относится к дотону, чем подтвердил предположение Хоко. Потому она использовала одну из своих техник райтона, которая полностью разрушила прием врага, чему тот немало удивился. Еще больше его добило то, что Юзуши и Мичимару вместо огромного облегчения со скучающим видом принялись ныть, почему Хоко сразу так не сделала. Та отшутилась, и ребята увлеклись своими разборками, не слишком переживая из-за врага. Тот, само собой, был возмущен столь вопиющим пренебрежением и попытался вернуть себе моральное превосходство, напомнив, что основной специализацией шиноби песка всегда был фуутон, перед которым райтон слаб. Свои слова он поспешил подтвердить техникой стихии ветра, но его снова ждало разочарование: Хоко ответила техникой той же стихии. И даже если ей еще было расти и расти, ее навыков было достаточно, чтобы подавить атаку врага. Кроме того Юзуши тут же попросил Мичимару, использовать катон: схлестнувшиеся техники ветра создали прекрасную среду для его применения. Когда же пламя потухло, ребята обнаружили поверженного врага. Хоко тут же самодовольно заметила, что ему меньше надо было языком трепать, и отправилась забрать свиток. Обладающий сенсорными способностями Юзуши едва успел открыть рот, чтобы предупредить ее об опасности, когда враг из-под земли схватил Хоко за ногу – поверженное тело было клоном. Однако и Юзуши, и сама Хоко успели среагировать и почти одновременно применили технику Подземных похорон, которые, столкнувшись, по всякой логике попросту раздавили врага – осталась лишь торчащая из земли рука. Хоко с некоторым расстройством заметила, что неприятно вышло, и что она вообще не собиралась его убивать. Мичимару тут же огрызнулся, что если бы она сама не сглупила, то и не пришлось бы. Юзуши как всегда пресек перепалку, напомнив, что им нужен свиток. Хоко и Юзуши пошли осматривать двух изначально поверженных врагов, а Мичимару досталась последний. Ему без видимых усилий удалось выдернуть его за руку, и юноша тут же заметил, что какой-то он подозрительно целый для раздавленного трупа. В ту же секунду враг открыл глаза и, воскликнув «Кто здесь труп?!» нанес Мичимару достаточно серьезный удар. Последнего отбросило далеко в сторону. А далее все происходило почти за секунду: Юзуши бросился поймать Мичи, чтобы смягчить удар, а Хоко – к врагу. Тот еще не успел на землю опуститься, когда Хоко нанесла ему из-за спины удар, пропустив через руку разряд электричества. Сперва враг посмеялся, мол, с таким слабым ударом она ему не навредит, но в следующий момент электричество оказало свое влияние, и враг оказался парализован и повержен.

Ребята наконец-таки забрали свиток, Хоко с Мичимару привычно переругивались между делом, но тут Хоко преподнесла товарищам новый сюрприз.

Обычно всегда, когда им нужно было переносить нечто ценное, этот предмет по умолчанию отдавался Юзуши, и к этому все так привыкли, что это уже даже не обсуждалось. Потому, когда Хоко нашла свиток, Юзуши без всякой задней мысли попросил его отдать. Но неожиданно та ответила, что сама его понесет. Ребята несколько удивились, но Юзуши возражать не стал. Он было потянулся отдать ей и второй свиток, а Мичи принялся бурчать, что больно много она на себя берет, когда Хоко остановила обоих. Он сказала, что возьмет лишь один свиток, а второй останется у Юзуши. Больше того, Мичимару тоже понесет свитки – она извлекла из сумки два поддельных свитка. Благодаря этому даже если они столкнутся с врагом, проиграют, и у них заберут свиток, скорее всего, заберут всего один или и вовсе подделки, - объяснила она. Больше того, есть шанс отдать свиток добровольно, передав врагу подделку, и разойтись без потерь. Естественно, подобным заявлением она обескуражила своих товарищей. Они не знали ни о том, что у Хоко есть такой план, ни о том, как и когда она успела подготовить поддельные свитки. Ребята некоторое время это обсуждали, но в итоге все же приняли ее идею. Теперь им оставалось добраться до башни.

Остаток ночи они провели в пути, а день наоборот потратили на отдых, чтобы не передвигаться по жаре. Ночью они снова продолжили путь, и уже под утро, когда ребята несколько утомились от целой ночи беготни, на них напала одна из команд-конкурентов. Сперва они вступили в бой, но вскоре стало ясно, что сражение окажется достаточно изматывающим. Не то, чтобы у них не было шансов, но зря рисковать тоже бессмысленно. Бой продолжился до тех пор, пока как и всегда находящийся на передовой Мичимару не получил достаточно сильный удар. Сразу после этого Хоко объявила, что на этом достаточно, и велела Мичимару отдать свиток. Юзуши переспросил, уверена ли она, да и Мичимару возмущался, что они могут победить. Однако Хоко настаивала. Из-за этой их небольшой перепалки, все выглядело весьма убедительно, и когда Мичи таки отдал свиток – один из тех поддельных, что он нес, - враги ничего не заподозрили.

Вскоре ребята остановились на привал, чтобы отдохнуть, но путь продолжили достаточно рано, поскольку это был уже третий день, а приходить последними не хотелось. Из-за этого они, как и все прочие, попали в песчаную бурю, но с помощью дотона Юзуши и Хоко создали укрытие, где и пережидали ее, пока их не эвакуировали, как и остальные команды.

Позднее ребята вместе со всеми собрались в кабинете Цунаде, чтобы узнать результаты. Эти самые результаты были оглашены всем, кроме собственно команды Хоко, которых попросили остаться после того, как все ушли. Удивленные и обескураженные, ребята, однако же, так и сделали. Хокаге объяснила, что исходя из увиденного на экзамене они вне всяких сомнений готовы присвоить Хоко и Юзуши звание чуунинов, однако Мичимару вызывает сомнения: он явственно уступает своим товарищам в лидерских качествах, потому она хочет, чтобы Юзуши Хоко сейчас дали оценку его действиям, ибо они лучше всего о них осведомлены, но не как его товарищи, а как чуунины и будущие лидеры; от их ответов будет зависеть то, что дальше будет и с Мичимару, и с ними самими. Разумеется, все трое были искренне удивлены и совершенно не ожидали ничего подобного. И тем не менее Хоко и Юзуши предполагалось дать какой-то ответ. Оба судорожно принялись рассуждать.

Хоко была очень взволнована, потому первым делом постаралась успокоиться, напомнила себе, что это в конце концов всего лишь экзамен. И именно благодаря этому ее в каком-то смысле осенило: раз это экзамен, значит вопрос, очевидно, с подвохом. С одной стороны от них ожидают, что они будут рассуждать как чуунины и, соответственно, лидеры команд, но с другой на этих экзаменах – а Хоко повидала их достаточно – всегда все сводилось к командной работе. И подставить товарища – никогда не было правильным ответом. Больше того, ей показалось очень странным, что определение того, быть Мичимару чуунином или нет, свалили на них. Это показалось ей настолько странным, что она решила поинтересоваться, с каких это пор решение таких вопросов поручают генинам. Юзуши тоже подключился, высказавшись, что, вероятнее всего, деревня уже приняла решение насчет Мичимару, а это, в свою очередь значит… Хоко за него договорила, что это значит, что оценивают в данный момент их, а не Мичимару. Цунаде усмехнулась, однако не стала опровергать или подтверждать их гипотезу, только напомнила, что ждет ответ.

Осознавая, что по крайне мере не подставит товарища, Хоко смогла рассуждать уже спокойнее и трезвее. В целом, уже в этот момент она примерно понимала, как ответит. Однако первым решил высказаться Юзуши. Он сказал, что насколько он может судить, Мичимару не особенно уступает всем остальным их товарищам, однако, если бы решение было именно за ним, то он бы не сделал его чуунином. Быть лидером означает, что ты должен разрабатывать стратегию и определять действия команды, а Мичи всегда действует наобум и идет напролом, и Юзуши бы не захотел, чтобы над ним стоял такой лидер. Настала Очередь Хоко. Она начала с того, что сказала, что согласна с Юзуши в одном – Мичимару не уступает прочим их товарищам. В остальном же она имеет мнение ровно противоположное: он вполне готов быть чуунином. Действительно, чуунин – это лидер, а лидер несет ответственность за два важнейших аспекта: защита своих подчиненных и успешное выполнение миссии. А из них троих именно Мичимару всегда был более всего нацелен на то, чтобы не провалить задание и на защиту своих товарищей; больше того, именно он всегда старался совместить эти два момента, и именно у него есть сила у упорство на то, чтобы это осуществить, потому, по мнению Хоко, он вполне готов к тому, чтобы стать чуунином.

Цунаде приняла оба ответа, хитро переглянулась с Шизуне, и пригласила сенсея их команды зайти. После этого ребятам наконец объяснили, в чем было дело. Во-первых, с тем, чтобы повысить Мичимару до звания чуунина, у них действительно не было никаких сомнений, потому ребята оказались верны в своей оценке его уровня относительно прочих. На этот моменте Юзуши осенило, что уж если Мичи готов стать чуунином, то уж они с Хоко – и подавно, и соответственно эта проверка должна была позволить определить не то, годятся ли они быть чуунинами, а… Цунаде подтвердила его теорию: их сенсей порекомендовал и Юзуши и Хоко как джонинов, и этот вопрос был финальной проверкой для них. И исходя из увиденного ею и остальными присутствующими она готова утвердить обоих.

Все трое были удивлены. У Мичимару наконец отлегло от сердца – он-то уж начал считать себя распоследним неудачником; Юзуши воспринял это, так сказать, с достоинством, а вот Хоко оказалась совершенно выбита из колеи. Она даже попыталась возразить и завила, что не готова и не достойна, но никакого результата эти возражения не дали. Ребят поздравили с повышением.

На улице ожидали остальные новоиспеченные чуунины, которым очень хотелось узнать, в чем же дело. И когда они увидели аж светящегося Мичимару, самодовольного Юзуши и мрачную, как грозовую тучу Хоко, они закономерно предположили, что та провалила. Собственно ребята уже начали высказывать слова утешения, когда их огорошили рассказом о том, что на самом деле произошло. Утешения быстро сменились поздравлениями и намерением это дело как-то отпраздновать, но Хоко была, прямо сказать, не в настроении. Тихонько удалиться ей никто не дал, но влиться в общее веселье она не могла. Хоко твердо была убеждена, что совершенно не готова быть джонином, что еще не доросла и что попросту не справится. А в данном случае не справиться – значит подставить уже даже не просто своих подчиненных, но всю деревню. И это не говоря уже о том, что она не считала себя достаточно сильной. Еще больше ее добивало то, что ей было с кем сравнить: она хорошо знала и Неджи и Юзуши и могла с уверенностью сказать, что сама и рядом не стояла. Потому это назначение не вызывало у нее ни капли гордости и радости. По этой причине хотя она и радовалась за своих друзей и по ходу обсуждения произошедшего вполне оживилась, когда они стали расходиться, стоило Хоко повернуться к товарищам спиной и чуть отойти, как улыбка и веселье очень быстро испарились. Она так и остановилась посреди улицы, понурившись и еще раз прокручивая в голове случившееся. В этот момент ей на плечо кто-то положил руку. Когда Хоко обернулась, она обнаружила Неджи, который спросил: «Думаешь, что не справишься?». После он сказал ей несколько ободряющих слов в духе того, что она сильно выросла за последнее время, стала сильнее, так что все будет отлично. Хоко несколько обескуражило то, что причина ее колебаний была столь очевидна, но в то же время ее радовало, что кто-то готов ее поддержать, а в особенности то, что это был именно Неджи, который являлся для нее в каком-то смысле образцом и примером. На какое-то время это и впрямь придало ей уверенности, хотя она по-прежнему не слишком обольщалась насчет своих навыков.

Однако ничего было не поделать. Как бы Хоко ко всему этому не относилась, пытаться что-либо изменить было поздно. Оставалось стараться освоиться и привыкнуть к новому званию.

*Оговорка: по тексту могло показаться, что это назначение свалилось на Хоко ни с чего, но это объясняется тем, что здесь информация подается во многом через призму внутреннего восприятия Хоко. Если же не знать, что происходит у нее в голове, то внешне были все основания для такого решения. Во-первых, у Хоко был огромный прогресс в способностях: если посмотреть по таблице выше, то можно увидеть, что между первым сезоном и началом шиппудена у нее наблюдается внушительная разница в 6,5 пунктов, что очень много в сравнении с прогрессом большинства канонов. Кроме того, она стала более серьезной и ответственной, намного более заинтересованной, что в сочетании с ее умением работать головой и действовать в критических ситуациях, говорило в ее пользу. Наконец, свою роль сыграло то, что она нередко стала перетягивать у Юзуши одеяло, однако выступала даже не совсем как лидер, а как некий серый кардинал, который за спиной и товарищей продумывал и осуществлял ряд действий, приводивших к желаемому результату. В совокупности все это, ее поведение на экзамене, а так же отдельные мелкие моменты, которые здесь отразить просто невозможно, дали повод полагать, что она к этому готова.*

Немного поднять ей настроение удалось Хирои, который в честь такого события прислал ей большой свиток и письмо, где в подробностях о нем рассказал. Однако начал он издалека, сперва поведав о клане Куморасу и о его техниках, чтобы у Хоко было представление, что именно попало к ней в руки. Дело в том, то запечатанная в данном свитке техника – совершенно другой уровень по сравнению, например, с Малой лисой грома, которой Хоко уже достаточно давно пользовалась. Эта техника была одной из секретных техник клана и передавалась только внутри верхушки и ее ближайшего окружения, и Хирои хотел, чтобы Хоко отнеслась к ней соответственно. Своего он добился: Хоко была в полном восторге, с головой уйдя в ее изучение и забыв обо всем на свете. В каком-то смысле она нашла в этом для себя приободрение: она джонин, и теперь у нее будет техника, соответствующая этому званию.

Увлеченная этим занятием, она неоднократно отмахивалась от Мичимару и Юзуши, которые звали ее вместе потренироваться: новая уникальная техника затянула ее просто-таки с головой. И продолжалось это до тех пор, пока их команде достаточно спонтанно не поручили одну миссию, официально значащуюся как ранг В.

#### **Хоко гайден: Созданное для тебя будущее**

Ближе к границе страны Огня располагалась небольшая деревушка шиноби – деревня скрытая в ветвях (枝隠れの里\Edagakure no sato), в которой уже долгое время велось что-то вроде небольшой междоусобной войны. Какой-то стратегической или экономической ценности поселение ни для кого, кроме своих ближайших соседей, не представляло, потому до сих пор в его дела никто не лез. Теперь же официальные представители деревни направили в Коноху прошение о том, чтобы им отправили нескольких шиноби на помощь, чтобы наконец положить конец уже порядком истощившей поселение бойне. Ребята втроем выдвинулись туда. Сама Хоко отнеслась к заданию без особого интереса, досадуя, что ее оторвали от интересного занятия и рассчитывая как можно быстрее закончить дело, не сильно забивая себе им голову.

По факту поселение, в которое они направлялись, сложно было назвать полноценной деревней шиноби. Его образовали некогда поселившиеся вместе три клана – Такаки, Комори и Киги. Такаки держал бразды правления, два остальных попросту проживали там, хотя за годы четкая граница между кланами стерлась.

*На самом деле название деревне дано не просто так. Если рассмотреть иероглифическую запись названий кланов, то можно обнаружить следующее: Такаки (高木) – «высокое дерево» или «главное дерево»; Комори (木杜) – «дерево храмовой рощи» и Киги (木々) – «каждое дерево», «деревья». Таким образом становится понятно, что название деревне дано именно на основе названий тех кланов, которые ее образовали.*

Наконец прибыв в поселение, ребята застали весьма плачевное зрелище: долгие годы непрекращающихся сражений крайне отрицательно сказались на благосостоянии деревушки. Активные боевые действия в данный момент не велись, но вот-вот должны были начаться, потому деревня походила на пороховую бочку. Лидер деревни, занятый подготовкой к последующим битвам и расхлебыванием последствий уже произошедших, едва удостоил их встречей, заявив, что доверяет их на попечение одной из шиноби деревни, и всю информацию они получат от нее. Этой самой шиноби оказалась несколько мрачная девушка по имени Хазучи Юума. Она провела их по деревне, показав все укрепления и стратегически важные объекты, и рассказала подробнее о происходящем конфликте.

Когда все начиналось, это была локальная грызня между родственниками в борьбе за власть: стоящий у руководства поселением клан не смог мирно выбрать нового главу после смерти предыдущего. Однако по ходу дела конфликт разгорался все сильнее, все большее количество людей оказывались вовлечены, и в итоге все поселение раскололось на два лагеря, поддерживающих противоборствующие стороны. Так началась череда бесконечных сражений. Те, кто сейчас живут в деревне, поддержали законного наследника, то есть прямого потомка предыдущего главы. Вторая же половина, которых тут именовали повстанцами и предателями, поддержала молодого и амбициозного побочного родственника. Сейчас они укрылись в старом поместье клана Такаки чуть в стороне от деревни.

*Оговорка: во времена феодальной Японии поместье – не конкретный дом, а значительный комплекс строений, где без труда могли разместиться многие десятки людей, а уж кучка воинствующих революционеров – и подавно. Разумеется, там были источники воды, хранились запасы еды и вообще все необходимое, для поддержания жизни.*

Все это затянулось на десятилетия пусть значительно убавивших в интенсивности, но не затихающих конфликтов. Даже Юума, которая была старше ребят, не застала мирного времени. Разумеется, непрерывных боевых действий на протяжении стольких лет быть не могло. Они периодически стухали, пару раз повстанцев удавалось почти полностью искоренить, но в итоге все вспыхивало по новой, когда очередной грязный секрет той или иной стороны выплывал наружу. Уже не раз бывало, что изначально лояльные официальному руководству шиноби, узнав что-то большее о происходящем, уходили в повстанцы (потому их и стали называть «предателями»). Что же до сложившейся в данный момент ситуации, не так давно один из молодых и очень перспективных шиноби по имени Хёгата перешел на сторону повстанцев и увел за собой немало человек. Это привело к ряду тяжелейших боев, но в итоге его удалось убить, а его последователи, лишенные лидера, спешно затихли. Сейчас они собирали силы, надеясь нанести решающий удар прежде, чем выстроенный погибшим лидером боевой строй окончательно рассыплется, а в деревне надеялись использовать этот момент, чтобы наконец положить конец войне – для чего даже решили обратиться к Конохе. Однако они не хотели выводить свою междоусобную войну на национальный уровень, потому настояли на том, чтобы Коноха отправила минимум шиноби и не как помощь в войне, а как тех, кто устранит «разбойников, терроризирующих поселение». Можно было задуматься о причинах такого требования, но раз уж Хокаге дала на это добро, ребята предпочли просто сделать то, что им поручено и не умничать.

Задание оказалось не из тех, которые можно закончить на скорую руку. Ребятам пришлось провести в поселении немало времени, порядком покопаться в грязном белье правящего клана и узнать в подробностях о прошлом Юумы и о недавнем инциденте с Хёгатой. Как оказалось, весь правящий клан был замешан в довольно-таки грязных делишках, а конфликт был отчасти обусловлен и тем, что у сторон был разный взгляд на этот вопрос. Что же до Юумы и Хёгаты, их объединяет общая история. Они оба росли без родителей и были ближайшими друзьями и опорой друг друга. После они вместе выучились, вместе сражались за свое поселение и, казалось, они всегда будут вместе, будут защищать и поддерживать друг друга. И хотя разногласий между ними на этот счет не было, Юума всегда была очень привержена деревне и правящему клану, она была до глубины души проникнута идеей искоренения повстанцев, а Хёгата был более либеральных взглядов, ему было интересно, что двигает повстанцами, почему они решили так поступать… Однажды вечером, когда они с Юумой расходились по домам, он неожиданно завел странный разговор про то, что она, что бы ни случилось, должна следовать своим идеалам и верить только себе. Также он извинился перед ней, ничего не объясняя, а на следующий день исчез вместе с большой группой прочих шиноби деревни. Вскоре выяснилось, что он примкнул к повстанцам и, будучи умным и сильным ниндзя, быстро стал их лидером. Под его руководством, им удалось нанести ряд сокрушительных ударов по деревне и сильно ее ослабить. Настало время решающего боя, в котором ему пришлось сражаться с потрясенной его предательством Юумой. Бой оказался очень тяжелым для них обоих как в физическом, так и в психологическом смысле. Они не хотели убивать друг друга, но и просто разойтись в разные стороны не могли. В итоге оба они применили сильнейшие свои способности. Юума была тяжело ранена, а Хёгата умер у нее на руках. И хотя это ознаменовало победу деревеньки, для Юумы рухнул целый мир. Ее рану подлечили, хотя до конца она так и не зажила, но сама девушка оказалась опустошена и подавлена. У нее не было ни сил, ни желания продолжать что-то делать, да и вообще жить. Потому, пользуясь своим положением тяжело раненной, она взяла отпуск, перебралась в пустующую хижину недалеко от деревни и там влачила достаточно жалкое существование, лишенное особого смысла. К прибытию команды из Конохи ее позвали обратно в деревню, чтобы она стала им сопровождающей, пока все остальные заняты в подготовке к сражениям. И хотя она честно исполнила поручение, она уже потеряла всякий интерес к происходящему в деревне, впрочем, равно как и к жизни в целом.

Между тем снова начались боевые действия, в которые Хоко и ребята оказались втянуты. Они сражались за деревню, и в итоге в контексте диверсионного плана вместе с Юумой проникли в поместье, где обитали повстанцы. Там, кроме множества боев, их ждал и ряд пренеприятных сюрпризов. Во-первых, они выяснили, что Хёгата жив, хотя до сих пор пребывает не в самом лучшем состоянии, что стало для Юумы полнейшим потрясением, а во-вторых по ходу дела они разузнали подробнее о делишках клана и о том, что толкнуло Хёгату перейти на сторону повстанцев. Как оказалось, официальная власть намеревалась и дальше продолжать сомнительную деятельность клана, боясь, что иначе поселение полностью разорится, а повстанцы следовали за тем, кто желал покончить со всем этим. И узнав об этом, Хёгата решил, что все это время он сражался не на той стороне. Однако он не смог рассказать об этом Юуме, зная о ее преданности деревне. Потому решил, что лучше уж пусть она ненавидит его, чем поселение, которое она так любила. И хотя и Юуме, и команде Хоко было достаточно сложно переварить все это, в итоге они решили, что раз так, то и им правильнее будет встать на сторону повстанцев в этом деле. Это решение в итоге привело к новой битве между деревней и повстанцами, которая должна была стать последней во всей этой многолетней войне. Ну а для команды Хоко, Юумы и Хёгаты это стало причиной сражения с главой деревни и его приспешниками. В какой-то момент Юуму, которой, ввиду ее состояния, бой давался особенно тяжело, схватил глава деревни. Используя ее как заложницу, он потребовал от Хёгаты принять смерть, угрожая иначе убить Юуму, и Хёгата согласился. Как бы Юума ни пыталась противиться, Хёгата вверил освобождение деревни команде Хоко, а сам спас Юуму и погиб – на сей раз уже по-настоящему и окончательно. Уже во второй раз потеряв лучшего друга, Юума вознамерилась во что бы то ни стало выполнить его цель, после чего последовать за ним. Потому после этого Юума особенно отчаянно сражалась вместе с Хоко, Юузуши и Мичимару. Без Хёгаты сражаться стало еще тяжелее, но ребята старались как могли, и им удалось разделаться с припешниками; остался только глава деревни. Однако он был далеко не простым соперником, а ребята – порядком измотаны. Бой складывался не в их пользу, но в итоге им все же удалось серьезно ранить врага. Он был уже на грани гибели, но решил, что раз уж он умирает, то, по крайней мере, заберет, кого-то с собой. Он собрал остатки чакры и вложил их в последнюю атаку. Ближе всех стояла Хоко, а прямо за ней – Мичимару, и у обоих не было бы шанса выжить, попади он в них. Но в самый последний момент Юзуши, пытаясь спасти своих товарищей, бросился между ними и врагом и принял на себя всю мощь его атаки. И хотя главе деревни это стоило жизни, своего он добился: Юзуши погибал на руках у своих товарищей. Напоследок он едва успел сказать им обоим последние слова: просил их не винить себя в его смерти, сказал что знакомство с ними было самым важным и значимым в его жизни, и что он счастлив был провести эти годы с ними. Кроме того, он просил их наконец перестать вечно ссориться, Хоко просил стать более уверенной в себе и самодостаточной, не бояться трудностей и ответственности, потому что она со всем справится, а Мичимару – чтобы он почаще работал головой и был искреннее и мягче со своими близкими. Кроме того он попросил Мичимару теперь оберегать Хоко вместо него самого.

И для Хоко и для Мичи это стало тяжелейшим ударом, они совершенно не могли поверить, что это и в самом деле произошло. Они едва нашли в себе силы забрать его тело отправиться в деревеньку. Им еще предстояло завершить миссию.

Хоко была совершенно не в состоянии что-либо делать, потому это взяли на себя Мичимару и Юума. Они рассказали жителям правду о делишках клана и обо всем, что произошло. Однако, к их удивлению, жители хоть и не обрадовались этому, многолетняя привычка пересилила, и они скорее готовы были последовать за основной частью клана, чем принять правоту повстанцев. И потому попросили ребят убраться из деревни, потому что они уже достаточно тут наворотили. Мичи разразился бурной тирадой про то, что их товарищ отдал жизнь за эту чертову деревеньку, а вместо благодарности они получают это, но ничего этим не добился. Юума пообещала более-менее разобраться с происходящим в деревне, а после отправиться в Коноху, потому что для нее жить в этой деревне больше было невозможно (впрочем, в Конохе Юума так и не появилась.), ну а Хоко и Мичимару не оставалось ничего, кроме как забрать тело Юзуши и возвращаться.

Оба они были убиты горем, но если Мичимару еще более-менее справлялся, срывая злость и отчаяние на всем и всех, кто попадался под руку, то Хоко пребывала в полнейшей прострации. Она винила себя в смерти Юзуши, потому что он кинулся защищать ее, и это полностью ее раздавило.

После похорон они стояли вместе с Мичи и их сенсеем. Разговор не клеился, но все же они перебросились парой слов. И Мичимару, как и всегда пытающийся найти выход переполнявшим его эмоциям, сорвался на Хоко, заявив, что это ее вина, что если бы она больше тренировалась с ребятами, вместо того, чтобы пропадать черти где, то ее бы не пришлось защищать, и Юзуши был бы жив. И хотя этим он только пытался выпустить пар и отчасти облегчить свою совесть, потому что и свою вину тоже чувствовал, он добил Хоко окончательно. Хоко даже не спорила с ним, во всем согласившись и уйдя. Нагоняй от сенсея Мичимару за это получил, но ситуацию это никак не исправило.

Вернувшись домой, Хоко заперлась у себя в комнате, скатываясь в бездну самобичевания и размышляя и произошедшем. Она в полной мере считала себя виноватой во всем, кроме того, она болезненно признавала свою слабость, свою неспособности спасти друга, и это приводило ее к мысли, что она не достойна быть не то, что джонином, а что она полный ноль как шиноби. Она все время представляла, как кто-то еще из ее товарищей погибнет, пытаясь ее спасти, и тем делала еще хуже.

Несколько дней она так и просидела у себя, не притрагиваясь к еде и не отзываясь, если ее звали. Само собой это беспокоило ее родителей, но тут уже начинали волноваться и ее друзья, в свете произошедшего переживающие за нее. Однако больше всех разволновался Мичимару. И без того разбитый произошедшим, нарвавшись на знатный нагоняй от сенсея за его поступок, да и просто неплохо знающий Хоко, он в полной мере осознавал насколько ей сейчас плохо. И когда прошло уже немало дней с начала ее затворничества, он всерьез начал бояться, что Хоко могла что-нибудь с собой сделать.

    В итоге он пришел к ней домой, где ему сообщили, что Хоко так и сидит у себя, не отзываясь. Это еще больше укрепило его опасения, потому от твердо решил увидеть ее, чего бы то ни стоило. Сначала он пытался до нее достучаться, но когда это не увенчалось успехом, сломал замок и зашел в ее комнату. Первым, что он увидел, была неподвижная Хоко, полулежащая на подоконнике, которая никак не отреагировала на его вторжение. Перепугавшись окончательно, он кинулся к ней, но, к своему глубочайшему облегчению, обнаружил, что она лишь спала. В порыве радости, он даже обнял ее, чего с ними раньше не бывало. Хоко же сперва не совсем поняла, что происходит. Прошедшие дни были для нее днями глубочайшей рефлексии, стадия бурных страданий у нее сменилась полнейшим опустошением, отстраненным спокойствием и вялой апатией. Тем не менее она обдумала многие вещи и пришла к окончательному решению: она решила, что больше не будет шиноби. Именно это решение она и озвучила Мичимару. И хотя сам он до этого много раз говорил, что куноичи из нее никакая и что ей стоит с этим завязывать, теперь, когда она всерьез собралась это сделать, он ушам своим не поверил, и не смог принять это решение. Затеял очередную ссору, хотя толком втянуть в нее Хоко не удалось, долго кричал и в итоге выдал целую тираду про то, что Юзуши всегда хотел видеть, как она идет вперед, становится сильнее и развивается как шиноби, и отдал свою жизнь за это, а она теперь просто плюет на эту жертву. Этим он только в очередной раз довел Хоко до слез, чему сам не обрадовался, но и своего добился – зародил зерно сомнения.

После этого Хоко таки закруглилась с затворничеством, хотя и оставалась совершенно раздавленной, но все же повидалась со всеми, кто хотел зайти ее проведать и дала понять, что она по крайней мере жива и здорова. Ее решение с энтузиазмом не воспринял никто, но высказываться столь же резко, как Мичимару, никто не стал. Впрочем, Хоко и так была не до конца уверена. Строго говоря, она вообще сейчас не в состоянии принять какое-то решение и что-то сделать. Поворотной точкой стал разговор с Шикамару. Тот рассказал, как он сам хотел все бросить после своей первой миссии в качестве чуунина, и повторил слова своего отца: ты можешь, конечно, все бросить, но твои товарищи продолжат погибать, у тебя же есть шанс стать сильнее и спасти хоть кого-то из них. И хотя в данный момент Хоко и не готова была начать как-то действовать, это заставило ее окончательно пересмотреть свое решение. Впрочем, прошло еще много времени, прежде чем она смогла хотя бы достать свою повязку шиноби из дальнего ящика и всерьез пообещать себе, что продолжит стараться, что приложит все усилия и сделает так, чтобы смерть Юзуши была не напрасной.

Со временем Хоко возобновила тренировки, стала ходить на задания, влилась в привычную жизнь и, вроде как, полностью оправилась, став такой же веселой как прежде, но произошедшее оставило на ней неизгладимый отпечаток и окончательно разбило ее уютный детский мирок. Это событие стало для нее точкой невозврата – как, впрочем, и для Мичимару.

## **Промежуточный период**

Напишите полную биографию персонажа по всем событиям новелл/оригинальным событиям, в которых он участвовал. Если у вас собственная новелла, опишите краткое описание истории.

## **Способности и техники**

Хоко в целом всегда была достаточно способной (хотя тут стоит подчеркнуть: именно способной, а не талантливой), однако долгое время не слишком серьезно и заинтересованно относилась к тому, чтобы становиться сильнее и чего-то добиваться. На первых порах ее очень сильно вытягивало то, что многие вещи давались ей очень легко, однако в дальнейшем она заметно просела по способностям относительно своих товарищей. Тем не менее, в скором времени она уже с куда большим интересом взялась за дело.

Хоко ведет бой на средних и ближних дистанциях, а ее основной специализацией всегда было ниндзюцу. Специфика ее способностей такова, что на первых порах ей требовалась неплохое физическое развитие для его применения. Позднее она выучила техники, которые по сути своей вообще освобождали ее от необходимости быть непосредственно вовлеченной в бой, и это, само собой, привело к тому, что она перестала развивать тайдзюцу. Но далее боевая практика показала, что это было опрометчивым поступком, и Хоко пришлось даже не столько подтянуть, сколько приспособить свои физические навыки к остальным способностям. Что касается гендзюцу, Хоко сама не использует его, однако благодаря тому, что один из членов ее команды отчасти им владеет, она наловчилась распознавать иллюзии и противодействовать им. Немаловажным является и то, что Хоко по сути своей достаточно сообразительна и неплохо подмечает детали происходящего, хотя не склонна к тактическому или аналитическому мышлению, как уже упоминалось выше. Специфика ее способностей такова, что ей весьма полезно уметь быстро передвигаться, таская за собой тяжелый и громоздкий предмет, что, соответственно, привело к развитию силы и выносливости, однако ровно в минимальной степени, достаточной для выполнения этой задачи.

### **Параметры способностей**

Параметр способностей (имя/клан) выглядит следующим образом:

## **Оружие**

Расскажите и опишите каким оружием владеет ваш персонаж.

## **Законченные миссии**

 0/0/0/
 0/0/0/
 0/0/0/
 0/0/0/

## **Создание и концепция**

Продемонстрируйте наброски и концепции старых версий дизайна персонажа и расскажите как вы его придумывали.

## **Прочее**

* Хоко, как и большинство написанных катаканой имен, оно может иметь разнообразные значения, в зависимости от того, какими канджи его записать (наиболее очевидные варианты 矛- «копье», «пика» и 火子 – «огненный ребенок», но на самом деле существует с десяток способов записать это имя). Фамилия Хоко нигде не называется, хотя известна фамилия ее матери.
* Что до имен родителей, имя Утеки, если его записать канджи 雨滴, будет означать «капля дождя»,  а фамилия Харусаме - 春雨 - «весенний дождь». Таким образом если полностью рассмотреть ее имя, получится «капля весеннего дождя». Что же касается отца Хоко и ее дяди, они имеют условно парные имена. Хирои (広い) - Сэмаи (狭い) – японские антонимы широкий-узкий – не обязательно в буквальном смысле. В данном случае это отсылка именно к широте мышления. Хирои – человек широких взглядов, он способен принять как точку зрения своих родителей, так и точку зрения своего брата и понять их всех, да и в целом фраза «мыслить шире» - это про него. Сюда же можно отнести и то, что он не придавал значения натянутым отношениям между Листом и Облаком, навещая брата и передавая Хоко уникальные техники, являющиеся, по сути, достоянием Кумогакуре. Сэмаи – «узкий» - напротив же несколько зациклен и порою не видит ничего дальше своего носа.
* Кафе родителей Хоко именное, то есть называется Весенний дождь. Каким бы странным для такого заведения это ни казалось, они честно стараются это обыграть: в любое время года столики украшены цветами, в меню много всяких «весенних» плюшек вроде чая с сакурой и прочего подобного. А еще они делают скидки в дождливую погоду. Впрочем, Харусаме так же обозначает «вермишель из бобового желе», и она в числе прочего тоже подается в заведении.
* Поскольку ее родители держат кафе, Хоко привыкла вкусно поесть. Она предпочитает яркие вкусы, обожает различные кисло-сладкие азиатские соусы, с которыми может мести все что угодно: мясо, рис, лапшу. Чем вкус ядреней, тем лучше. Кроме того любит сочные фрукты, особенно арбузы – ест их с семечками. Не любит соответственно еду с пресным либо вяжущим вкусом, вроде хурмы;
* Опять-таки в виду того, что ее родители владеют кафе, команда номер 4 чаще всего назначает местом встреч именно его. Они встречаются там перед миссиями, если надо собраться и что-то обсудить, да и если просто хочется встретиться поболтать или увидеться. Больше того, это наиболее посещаемое место для всей команды. Также со временем все близкие друзья Хоко так или иначе завели традицию собираться там. Ну а Утеки и Сэмаи тихонько потирают ручки, ибо ребята, как постоянные клиенты, приносят неплохую прибыль.
* У Хоко несколько своеобразная манера речи (хотя это актуально больше для японского языка): она почти всегда проговаривает предложение полностью со всей грамматикой, а в конце повторяет только смысловую часть, причем еще и произносит ее по слогам (в японском языке такой прием действительно имеет место быть в повседневной речи, но Хоко использует его почти в каждой фразе). Например, если спросить, как ее зовут, то она ответит «Hoko desu yo. Ho-ko»;
* Начиная с Шиппудена, Хоко все время носит обувь на каблуке (исключение – война шиноби), который добавляет ей соответственно 4 см в самом Шиппудене и 6 см – в The Last и далее. Из-за этого, когда на войну она надела стандартную обувь, несколько человек даже говорили ей, что она как-то внезапно в росте убавила.

## **Авторство**

*Авторство принадлежит ©Shalissey*

• vk group • deviantart •