L/N: Часть 1. Том 1. Глава 23/Русский

Прошло два дня с тех пор, как я отодвинула мысли о своих неудачах в дальний угол разума и поклялась больше никогда не думать о них. Наконец, папа разрешил мне снова выйти на улицу, однако поставив условие, что я не пойду дальше ворот, и всё же это означало, что я смогу снова увидеть Отто.

— Извините, господин Отто. Вы старались назначить мне встречу, а я взяла и заболела...

Действительно. Из-за того, что я была прикована к постели с лихорадкой, я пропустила выходной Отто и не смогла представить ему Лютца.

— Я слышал от капитана, что твоя лихорадка не спадала целых пять дней. Тебе лучше?

— Да, спасибо вам, — я улыбнулась, но Отто лишь нахмурил брови и посмотрел на меня.

— Ты действительно чувствуешь себя лучше? Ты не очень-то хорошо выглядишь.

Я и правда выглядела не хорошо, но не из-за лихорадки. Это потому, что я не смогла сделать бумагу, как бы ни старалась.

— У меня есть некоторая проблема, которую я не могу решить. Не могли бы вы дать мне совет, что бы вы сделали, если бы оказались в моей ситуации?

— Совет? Можешь рассказать поподробнее о своей проблеме? — Отто широко раскрыл глаза и взглянул на меня.

Я кивнула. Он, наверняка, будучи странствующим торговцем испытал многое, что я даже представить не могу, и весьма вероятно, что он смог бы придумать решение, которое не смогла бы я.

— Я не против. Есть кое-что, что я хочу прямо сейчас, но у меня нет ни сил, ни выносливости, чтобы сделать это самостоятельно. Я могла бы сделать это сама после того, как стану взрослой, но я не знаю, будет ли моё тело достаточно здоровым, чтобы расти, как у нормального человека. Я даже не могу быть уверенной, что проживу так долго. Так что бы вы сделали на моём месте, господин Отто?

Отто, который кивал, слушая меня, приподнял брови и немедленно ответил.

— Если ты не можешь сделать что-то самостоятельно, то просто найми того, кто может. Это всё, что тебя беспокоит?

— А-а?!

Словно пелена упала с моих глаз. Я даже не думала о найме кого-то другого, чтобы получить то, чего я хочу. Это было именно то понимание, которого я и ожидала от бывшего торговца. Я легко могла представить, что другие нанимают меня, чтобы сделать что-то, но я никогда даже не думала о том, чтобы нанять кого-то, чтобы он сделал что-то для меня.

— Ну-у... я думаю, что это отличная идея, но я не могу себе такое позволить.

— Да, ты ещё слишком молода для подобного. Что ж. Если бы я был тобой, то я бы нашёл кого-то способного и научил его делать то, что ты хочешь, по его собственному желанию. Убедить, чтобы он охотно делал это бесплатно будет нелегко, но так ты сможешь достичь желаемого не напрягаясь самой.

Мда-а... а он тот ещё торгаш. Его тёплая улыбка противоречила его удивительно тёмным идеям. Он определенно «ведет меня» к тому, что сам хочет. Я помню, как он говорил, что платить квалифицированному в счёте помощнику грифелями было приятно для его бюджета.

— Я запомню...

Найти кого-нибудь, кто сделал бы работу за меня, поговорить с ним и заставьте его делать это по собственному желанию. Такой подход казался довольно сложным для меня. Но я могла бы побеспокоиться об этом позже.

Отто похлопал меня по плечу и протянул грифельную дощечку. Время на разговоры вышло, и это был его способ молча сказать: «давай начнём учиться».

— Ах да, теперь, когда ты снова здорова, не могла бы ты сказать тому ребёнку, что мы можем встретиться послезавтра? Что насчёт места, то... посмотрим... как насчёт центральной площади? На центральной площади после третьего удара колокола, подойдёт?

— Вы имеете в виду Лютца. Я как раз собиралась сама спросить вас об этом. Спасибо.

Я не думала, что забуду, но тем не менее записа́ла «Центральная площадь, третий удар колокола.

Я подняла голову и увидела, что Отто усмехается, потирая подбородок. По какой-то причине его улыбка заставила меня содрогнуться от надвигающейся опасности, а потому я инстинктивно выпрямилась и пристально посмотрела на него.

— Ага. Уверен, что любой ребёнок, с которым ты хочешь меня познакомить, будет очень интересным. Я с нетерпением жду весёлой встречи.

Ну... я думаю, что могу истолковать его слова как: «не представляй меня кому-то скучному, раз уж я трачу на это свой драгоценный выходной, понимаешь». Хм... Господин Отто, разве это не просто обычная встреча, на которой вы расскажете о том, что значит быть странствующим торговцем? Я усмирила внутреннюю панику и с улыбкой кивнула, а потом снова опустила взгляд на грифельную дощечку.

О нет. Меня прошиб холодный пот. Это знакомство должно было произойти уже скоро, но я не вполне понимала, что на самом деле имелось ввиду под «знакомством». И для меня было слишком поздно спросить об этом, учитывая, что я была именно той, кто всё это затеяла, чтобы представить Лютца. Я отчаянно пыталась осознать в чём же был неявный смысл данной встречи, пока писала́ всё на своей дощечке.

— Майн, мы идём домой.

Было немного рано уходить домой, но папа позвал меня, поэтому я собрала свои вещи и вышла из комнаты.

— Папа, знаешь... я сказала господину Отто, что хочу представить ему Лютца. Имеет ли подобное представления какое-то особое значение?

— Учитывая его возраст, я предполагаю, что он ищет работу ученика? Я думал, что он последует семейной работе, но похоже он надеется вместо этого стать торговцем?

Ищет работу?! Нет, нет, всё не так! Я имею в виду, мы же просто дети, в этом не должно быть ничего такого.

— Мы собираемся встретиться, чтобы Отто мог рассказать ему, каково быть странствующим торговцем.

— Думаю, это определенно будет истолковано подобным образом, поскольку он надеется, что Отто сможет познакомить его с какой-нибудь работой ученика. Но, Майн, любому твоему другу придётся нелегко.

— Почему?

— Сама подумай, ведь взять ученика — означает и заботиться о нём всю оставшуюся жизнь. Даже если они разойдутся и ученик станет независимым, то между ними всё равно останется связь, которую они не смогут просто так разрубить.

Всё было куда серьезнее, чем я ожидала. Это была не просто встреча для общения. Лютц хотел, чтобы бывший странствующий торговец Отто представил его кому-то, кто примет его в качестве ученика торговца. А-а-а! Так это значит, что завтрашняя встреча будет всё равно что собеседование?! Я не могу поверить, что заварила что-то настолько серьезное!

\*\*\*
На следующий день после того, как я вернулась домой и осознала, насколько серьезной была ситуация, а вдобавок мама и папа разъяснили подробности работы ученика, я направилась в лес с полностью загруженной корзиной. По дороге я извинилась перед Лютцем за то, что бамбук, который он мне принёс, был ошибочно принят за древесину бани́хта, и сказала, что встреча назначена на завтра. Когда он услышал о бамбуке, он вздохнул и сказал: «Бани́хт, да? Люди и правда часто их путают». Что же до встречи, то он ответил:«Спасибо, Майн», выглядя довольно счастливым.

Как только мы добрались до леса, все разделились, чтобы заняться сборами. Я взяла руку Лютца и направилась к реке.

— Хорошо, Лютц. Здесь идеальное место. Давай приведём тебя в порядок.

— Что?

Отто очень хорошо заботился о своей личной гигиене, возможно, из-за того, что он был торговцем. Думаю, причина в том, что он хорошо понимал, насколько важно первое впечатление. А ещё, увидев расчётливую природу Отто на работе, я поняла, что мы не должны идти на встречу неподготовленными. Если бы после первой встречи он решил, что Лютц не стоит усилий, то он не представил бы его даже обычному торговцу, не говоря уже о странствующем.

— Первое впечатление, которое ты произведёшь на человека при встрече, очень важно. Особенно, если тебе была предоставлена ​​возможность подготовиться заранее. Я не хочу, чтобы он смотрел на тебя свысока только из-за твоей внешности.

— Я не думаю, что если я просто умоюсь, то это что-то изменит.

Идеальным было бы одолжить одежду, которую Ральф носил на крещении, но я не знала, согласится ли он. Ни у меня, ни у Лютца не было никакой подходящей одежды, и поэтому нам пришлось бы пойти в своей повседневной, но мне всё же хотелось подготовиться так хорошо, как только возможно.

Таким образом, объяснив Лютцу о влиянии своего внешнего вида на чужое мнение, я вымыла его волосы простым универсальным шампунем. Я взяла с собой тряпки, расчёску и ведро, чтобы отмыть его до такой степени, пока он не начнёт сиять. Я налила речную воду и шампунь в ведро, а затем стала мыть его волосы снова и снова, как я обычно мыла волосы Тури. Разумеется, я не остановлюсь на этом. Я намеревалась полностью вымыть всё его тело.

— Эй, Лютц. Я правильно понимаю, что ты собираешься поговорить с господином Отто о том, что хочешь стать странствующим торговцем? И ты хочешь чтобы он порекомендовал тебя странствующему торговцу в качестве ученика?

Я расспрашивала Лютца, пока мыла его голову, чувствуя себя как парикмахер, разговаривающий с клиентом.

— Эм? Ну да.

Чем больше я вытирала волосы Лютца тряпкой, тем сильнее блестели его золотистые светлые волосы. У них был такой прелестный жёлтый цвет, что я хотела бы обменять с ним волосами. Я причесала его, чтобы усилить блеск, от чего даже стала немного ревновать, но продолжила свои расспросы.

— Итак, что ты хочешь сделать после того, как станешь странствующим торговцем? Ты хочешь просто путешествовать по миру?

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Ты должен серьёзно всё обдумать.

— Почему?

Лютц, господин Отто ничего не знает о тебе. Он не похож на родителей или членов семьи, которые знают тебя всю жизнь. Тебе нужно хорошенько подумать обо всём, если ты хочешь, чтобы он познакомил тебя с кем-либо.

Согласно тому, что я вчера услышала от моих родителей, дети этого города почти всегда начинали работу учеников после представления от своих родителей или членов семьи. Из-за этого они обычно следовали за своими родителями в похожую профессию. Например, Тури стала ученицей швеи после того, как мама, которая работает красильщицей, представила её на работе своей подруге.

Видимо, дети редко ходили на ту же работу, что и их родители, чтобы предотвратить кумовство. Но дети по-прежнему работали на похожих работах рядом с их родителями, поэтому родители меньше беспокоились, и дети серьезней относились к своей работе. Очень редко кто-то получал представление от кого-то за пределами семьи из-за сильного желания получить иную работу, которую его родители, безусловно, отвергли бы, как это сейчас делал Лютц.

— Господин Отто весьма благосклонен на сей раз, но он не такой уж добренький. Он бывший торговец, а потому, как и следовало бы ожидать, весьма расчётлив. Если ты не задумываешься над этим, он не будет тратить время на новую встречу с тобой.

За́втрашнее знакомство будет всё равно что собеседование. Если ты не приведёшь себя в порядок и не подготовишь вескую причину, по которой ты хочешь, чтобы тебя наняли, то вполне возможно, что он даже не станет рассматривать твою кандидатуру на подобную работу.

— Майн, а как насчёт тебя?

— Меня?

— Смогла бы ты сразу ответить, если бы я спросил, что ты собираешься делать как торговец?

Лютц, нахмурившись от разочарования от того, что не смог придумать ответ на месте, уставился на меня своими нефритовыми глазами. Я кивнула и сразу же ответила.

— Да. Я хочу продавать бумагу. Если бы я была ученицей торговца, я бы научила кого-нибудь, как изготавливать бумагу, чтобы её делали для меня.

Я хотела книги для себя. Если возможно, то я бы не стала привлекать других людей и вместо этого сделала книгу самостоятельно, используя доступные мне инструменты и материалы. Но я была на пределе. Всё, что я предпринимала, заканчивалось неудачей. На данный момент я просто хотела передать свои знания кому-то, и пусть они сделают всё для меня, от начала и до конца. Я была уверена, что кто-то наверняка согласиться, если я передам права собственности в обмен на плату за информацию.

— Бумагу? Не книги?

— Мне нужна бумага, чтобы сделать книги. Похоже, что кроме меня, здесь больше никто не хочет книг.

— Полагаю, если ты единственная, кто их хочет, то никто не будет их покупать, так ведь? — раздраженно пробормотал Лютц.

Я улыбнулась и кивнула.

— Да. Я не думаю, что книги будут продаваться так уж легко. Но бумага, изготовленная из растений, будет дешевле, чем пергамент, поэтому, как мне кажется, она станет хорошо продаваться. Я уверена, что найдётся опытный торговец, который увидит ценность моих знаний и подберёт меня.

— Майн, я тебя понял. Похоже, что ты всё продумала. Я тоже попробую.

— Я думаю, что «друг помощницы Отто — это достаточно слабая связь, поэтому большинство людей её отвергнет. Но если ты разъяснишь свои намерения и покажешь, что можешь быть полезен, то, скорей всего, торговец также позаботится о тебе.

Когда Лютц посмотрел на поверхность воды и задумался, я подтолкнула его вперёд и потребовала, чтобы он помылся. Лютц... боюсь это может занять много времени, учитывая, что ты, вероятно, не знаешь как это делать.

Лютц спросил Ральфа, может ли тот одолжить ему свой особый наряд, но ему было отказано, опасаясь, что он испачкается. Поэтому мы вдвоём шли к центральной площади в нашей обычной одежде, хотя Лютц был намного чище, чем обычно.

— Эй, разве встреча не после третьего удара колокола? Мы очень рано.

— Всё в порядке. Было бы не очень хорошо, если бы мы опоздали. Время пролетит незаметно, если мы сядем и поговорим.

В этом городе время указывалось звоном колокола храма, который бил раз в два-три часа. Опоздание не стало бы таким уж большим делом в городе без часов, но мне было бы неприятно, если бы мы пришли последними. Мы и без того находились в более слабом положении.

— Знаешь, вчера моя мама спросила, что случилось с моими волосами. Потребовалась целая вечность, чтобы убедить её прекратить меня разглядывать.

Лютц потянул за свои теперь блестящие волосы с жалким выражением лица. Я понимала чувства тёти Карлы. Мне бы тоже стало любопытно, если бы волосы моего сына стали гладкими и шелковистыми так внезапно.

— Женщинам действительно интересно узнать побольше о красоте и подобном.

— Я ушёл вперед и сказал ей, что это ты постаралась над моими волосами. Я сказал ей «пойди и спроси у Майн»

— Что?!

Мысль о допросе тётей Карлой, матерью с громким голосом, сильной личностью и упрямым характером, заставила мою голову болеть.

— Я научу тебя как сделать такое средство самостоятельно, так что не спрашивайте меня о нём. У меня самой его не так много.

— Ох, мне жаль. Из-за меня тебе пришлось потратить свои вещи.

— Всё в порядке. Лютц, я многим обязана тебе.

Я не возражала дать Лютцу шампунь, учитывая, как сильно он мне помогал. Но ресурсы были ограничены и Тури упорно трудились, чтобы сделать его, так что я предпочла бы не давать его тёте Карле. В настоящее время, мне уже приходилось страдать, от того, что я могла мыть волосы лишь раз в пять дней.

— Но знаешь...

— Если это тебя так сильно беспокоит, то ты можешь сделать немного и для меня. Я так слаба, что мне трудно выжать масло.

— Ох, у тебя с этим проблемы?

Мы немного поговорили друг с другом, и в конце концов Отто вышел на центральную площадь. Он стоял у входа, оглядываясь по сторонам, и, увидев нас, улыбнулся достаточно широко, чтобы я могла увидеть, несмотря на то, что была достаточно далеко.

А-а-а! Он определенно проверял нас! Я была осторожна с тех пор, как он одарил меня этой своей опасно выглядящей улыбкой, и это определенно было правильным решением. Он явно проверял, придём ли ли мы до того, как пробьёт колокол.

Отто ухмыльнулся, выглядя впечатлённым, и махнул рукой в ​​другом направлении, после чего появился ещё один человек и пошёл вместе с Отто. Я почувствовала, как холодный пот течёт по моей спине. Инстинктивно я схватила стоящего рядом Лютца за руку.

— Лютц, он здесь,. Не забудь быть вежливым.

— П-понял.

По тому, как они легко переговаривались, я могла сказать, что этот человек был другом торговцем Отто. И когда этот друг посмотрел в нашу сторону, его глаза остро блестели, как у хищника, оценивающего свою добычу.

Я думала, что сегодня будет собеседование между Отто и нами! Я ничего не слышала о третьем лице! Эх, пусть это и собеседование Лютца, но я тоже сейчас нервничаю!