Александр Дзаглоев

**Александр Дзаглоев.** Глава администрации республики Хосетия

**Открытая часть:** Старый советский аппаратчик, бывший первый секретарь республиканского ЦК КПСС. Имеет прозвище «Папа» и является самым долгоживущим политическим лидером в регионе, до сих пор не имеющим открытых политических противников. Пользуется большим доверием Кремля.

Стараниями Дзаглоева, на фоне окружающих республик (хотя с т.з. некоторых именно что «на фоне»), до нынешнего инцидента Хосетия воспринималась как островок стабильности, отчего новость о таком теракте именно в Сеслане выглядит для многих за пределами региона громом среди ясного неба.

**Закрытая часть:** Дзаглоев сидит в республике ещё с советских времён, обеспечивая видимое спокойствие через сложную систему сдержек и противовесов, учитывая национально-клановый характер республики. Он устраивает Москву тем, что сдерживает и нгушей, и радикально настроенных хосетин, не заигрывая с религиозными элементами.

Однако хороший аппаратчик не всегда хороший кризисный менеджер. Папа привык думать медленно и обстоятельно, выигрывать за счет маневра и тактического отступления, - принимать решения в тумане войны и под грохот стрельбы – совсем не его стиль.

Обвинения в коррупции против Папы обоснованы, но на фоне остальных региональных лидеров он не смотрится: приписываемых ему вилл на Лазурном берегу на самом деле нет, родственниц в окружении Путина – тоже.  Взяток и откатов сам Дзаглоев не брал вообще, зато связями и продвижением своих наоборот пользовался очень широко + его родственники (возможно, не самые близкие, скорее члены клана) могли получать взятки/подряды на строительство. А также существует много случаев, когда Дзаглоев знал о чей-то взятке кому-то, но закрывал глаза.

**Секретная часть:** После получения информации от ФСБ Дзаглоев лично организовал ликвидацию Цхочиева: такие проповедники должны быть убиты раньше, чем они охмурят нашу молодежь, которая потом будет убивать и взрываться. Да, ради этого пришлось нарушить закон и добиться неформального соглашения с покойным командиром Рексов, потому что наставник мюридов обладал слишком большим влиянием, чтобы его можно было взять и посадить просто так.

Причастность Дзаглоева к медицинскому кризису описывается в лучшем случае фразой «недосмотрел»: все необходимые согласования и распоряжения делались на уровне республиканского минздрава или МЧС, получивших откат от Мабалаева.

**Более подробная справка о событиях 1992 года (**выдается **Коршуну, Дзаглоеву и Умару** как часть личной истории, **прочим по дополнительному запросу)**

До 1992 года за практикой недопущения нгушей во власть и использования их сел в качестве кормовой базы для милиционеров на земле стоял замминистра внутренних дел Табун Бугаев, при котором из-за слабого финансирования структур «на земле» милиционеры воспринимали территорию как отданную им в кормление. Чтобы получить пост, надо было заплатить взятку, получить бляху и пистолет, а потом отбивать эти деньги.

Дзаглоев как совковый бюрократ выступал против подобного «феодализма», но проблема в том, что руководство российской армии не имело для вмешательства ни сил, ни желания, а МВД находилось в руках его ведущего политического противника Устоева. Министр Гарант Устоев собирал вокруг себя оппозиционные кланы и собирался выдвигаться в главы республики на неслучившихся выборах. При этом он с одной стороны, критиковал Дзаглоева за небрежение традиций, а с другой, активно опирался на назначенцев из МВД, которые пытались оттереть от власти традиционные для региона влиятельные кланы. Считается (хотя доказано это не было) он получал свой процент от организованного Бугаевым милицейского рэкета, хотя вероятнее то, что эти деньги шли не на его личные нужды, а в фонд предвыборной кампании.

Вспышка насилия в селе Придорожном была спровоцирована попыткой ареста местного авторитета Хассана Янъюх-оглу, который «подозревался в бандитизме и объявлял себя абреком». Точнее, когда заезжие милиционеры попытались собрать дань с его семьи, Хассан наорал на милиционеров, выстрелил кому-то в ногу и послал их лесом, заявив, что он абрек и всех завалит.

Таким поведением авторитет навлёк на село бедствие. Через два дня группа милиционеров на двух патрульных машинах приехала к его дому и потребовала, чтобы абрек проследовал с ними (разумеется, чтобы по дороге застрелить его при попытке к бегству). Хассан заявил, что болен, не может идти, что милиционеры убьют его прямо сейчас, после чего его многочисленная родня преградила им путь. Толпа увеличивалась, после чего версии разнятся.

По версии милиции, имела место попытка завладеть оружием, отчего они были вынуждены открыть огонь по толпе, убив уважаемую во всем селе пожилую женщину из числа родственников Хассана. В версии Хассана и его окружения женщина пыталась бросить между мужчинами платок, чтобы прекратить возможную драку, а милиционер застрелил её на месте. После чего его соратники стали расстреливать толпу из автоматов.

Как выяснилось позднее, покойная громко молилась и хотела ближе подойти к одному из милиционеров, тот испугался и предупреждающе стрельнул влево, но пуля срикошетила от стены. Как бы то ни было, смерть уважаемой женщины бросила спичку в канистру с бензином - экипаж одной машины линчевали на месте, другая была уничтожена при попытке покинуть село спустя некоторое время, но успела передать по радио о ситуации.

С другой стороны, у убитых милиционеров были родственники, после чего Бугаев решил провести показательную порку, а обитатели соседних хосетинских деревень – разорить старое богатое село. Весть о казни милиционеров спровоцировала нгушские погромы в соседних сёлах и выдвижение к Придорожному многочисленной вооружённой толпы из числа родственников погибших, желавших грабежа жителей соседних хосетинских деревень и сотрудников МВД в штатском. В свою очередь, нгуши начали возводить баррикады и звать на помощь соотечественников.

Затем разрешение конфликта развивалось по трём направлениям. Во-первых, вооружённая толпа была остановлена стараниями капитана Коршуна, чья воинская часть тогда находилась недалеко от Придорожного. Коршун командовал подразделением РСЗО, но решил, что «если не он, то никто», перегородил своими «Градами» дорогу и выставил цепь бойцов со стрелковым оружием. Заметим, что тогда Коршун был командиром не более чем роты, в очень хорошем случае – батальона, хотя в военном городке, откуда он выехал, он мог рассчитывать на какую-то поддержку.

Толпа была уверена, что военные испугаются и не рискнут «стрелять в народ», однако Коршун дал залп из «Града» поверх голов, попутно разнеся попаданием из него пару заброшенных родовых башен и объяснив, что в следующий раз он нанесёт удар по сёлам, которые, с его точки зрения, являются базами боевиков. Это имело сильное психологическое воздействие, - толпа разбежалась кто куда.

На этом было выиграно время, за которое конфликт был разрешён, потому что даже с учётом того, что в толпе хватало людей Бугаева, все были абсолютно уверены, что Коршун не шутит и что при следующей попытке прорваться в село он или разнесёт их собственные сёла, или поставит ракеты на прямую наводку. Поэтому конфликт перешел в позиционную фазу,

Во-вторых, среди людей, прибывших на просьбу Хассана о помощи, оказался Умар. Однако вскоре после прибытия у него вышел конфликт с Хассаном, который абсолютно не соответствовал кодексу чести абреков. Во-первых, абрек должен разорвать связи со своим кланом, а не прятаться за спинами его членов. Во-вторых, на момент ареста он отнюдь не лежал пластом и вполне мог и был обязан выйти, чтобы принять бой. В-третьих, осмотрев место убийства, Умар выяснил, что женщина была убита не целенаправленно, а рикошетом от каменной стены, и таким образом Хассан сказал неправду.

В результате Умар публично обвинил Хассана в трусости и лжи (тот фактически спрятался за родственников и односельчан, спровоцировав ситуацию, когда была убита уважаемая бабушка), и потребовал, чтобы Хассану объявили хъод, и заявил, что тот должен был защищать село, а не грабить местных жителей так же, как это делали милиционеры. Но раньше, чем начался сельский сход, Хассан и его телохранители схватились за оружие, после чего Умар убил их в перестрелке. После этого Умар объявил, что, с одной стороны, переговоры с властями будет вести он, а с другой, в сложившейся ситуации кровная месть за убитых жителей села должна быть направлена не на семьи погибших милиционеров, а на их начальство, которое отдало такой приказ, то есть, на Бугаева.

В-третьих, Александр Дзаглоев использовал паузу в конфликте для того, чтобы укрепить собственную власть. Вначале Дзаглоев взял паузу, пока не запахло стрельбой из РСЗО. После этого он, с одной стороны, объявил чрезвычайное положение, затянув урегулирование конфликта и таким образом отменив выборы, на которых мог и проиграть, поскольку МВД обладала значительным административным ресурсом. Это дало Дзаглоеву время, и конфликт перешёл в плоскость аппаратных игр

С другой стороны, Дзаглоев выдал де-факто самоуправство Коршуна за позицию Москвы и заявил, что в случае развития погромов армия сделает как в Баку и мало никому не покажется, и только он может уговорить Кремль не устраивать зачистку, пока Коршун (на публику или нет) старательно рвал тельняшки и махал бюстом Ермолова.

Одновременно Дзаглоев провёл консультации с лидерами хосетинской и нгушской общин, сделав упор на конфликт Бугаевых и Устоевых с другими хосетинскими кланами, недовольных тем, что назначенцы из МВД обижают традиционных старейшин влиятельных местных кланов. С тезисом «Бугаев и Устоев доведут республику до цугундера» в итоге согласились почти все, и непосредственной обработкой старейшин во многом занимался Забек Депилов.

К этому времени Умар разрулил ситуацию с нгушской стороны. Более того, выяснилось, что уголовного дела против Хассана не было, и его собирались арестовывать по бессудному приказу Бугаева.

В итоге Управление внутренней политики ФСБ республики с Депиловым во главе выкатило на Бугаева подробный компромат, после чего он бежал в Южную Хосетию прежде чем вышел официальный приказ о его аресте. Затем его следы затерялись и скорее всего по вине кровников. Покрывавший своего заместителя Гарант Устоев тоже был вынужден уйти в отставку. Таким образом, Дзаглоев, с одной стороны, урегулировал кризис, с другой, с опорой на ФСБ и лояльные ему кланы ликвидировал внутриклановую оппозицию.

Заметим, часть «Градов» были направлены и на Придорожное, поскольку Коршун заявил, что разнесёт любую попытку прорыва с любой стороны, однако параллельно он вёл переговоры что с Умаром, представлявшим русскую сторону, что с Дзаглоевым, когда тот уже после отставки Устоева и бегства Бугаева прибыл к селу, чтобы рассказать, что был не в курсе и принял меры.

Затем состоялись прямые переговоры Дзаглоева и Умара, который до того продолжал считаться «абреком в бегах». Взаимные претензии привели к назначению Умара на пост министра внутренних дел республики, а фактически – на пост человека, персонально ответственного за решение всех проблем, связанных с нгушами.

В итоге Умар сумел навести в подчиненных структурах подобие порядка (хотя, разумеется, управлял своим ведомством по понятиям и в ручном режиме), а Дзаглоев, представив Москве проблемы с силовиками как основную причину кризиса, сумел обеспечить лучшее финансирование для МВД. Это не ликвидировало коррупцию, но сократило ее до приемлемых размеров и уничтожило принцип «кормления». При этом начальник республиканской милиции утверждался руководством страны, и на этой должности находились только хосетины, что отчасти было противовесом Умару.

Кроме того, Дзаглоев поощрял переезд хосетинов в Придорожное, отчего его национальный состав стал тем смешанным, которым он является сейчас. Кроме того, там был поставлен армейский блокпост, который формально контролировало границу, а на деле выполнял роль нейтральной силы, способной урегулировать конфликт на месте.

Так инцидент помог Дзаглоеву разобраться с внутренней оппозицией и выстроить систему сдержек и противовесов, благо усилиями Умара и силовики, и местные авторитеты стали брать по чину. А милиция начала, наконец, заниматься своими прямыми обязанностями.

**Историческая справка о хосетино-нгушских отношениях (**выдается **любому игроку по желанию,** а также **Дзаглоеву, Коршуну и Умару** как часть личной истории**)**

Несмотря на высокий уровень бытовой неприязни, исторически отношения нгушей и хосетинов развивались несколько иначе, чем в объективной реальности.

В гражданскую войну нгуши массово выдворяли казаков, живущих в своих станицах вблизи многочисленных кавказских крепостей. Хосетины в боях между красными и белыми не участвовали, придерживаясь нейтралитета. К 1920 году ситуация казаков в районе Хосетии и Нгушетии стала плачевной и они предложили хосетинам занять оставшиеся станицы в обмен на беспрепятственный проход через Хосетию в иные регионы белого сопротивления. Нгуши восприняли это скорее позитивно, - проливать больше крови им не хотелось, хотя оставленные казаками станицы они считали землей, которая по праву должна была бы принадлежать им.

В 1922 году, Хосетинская и Нгушская автономные области договорились о проведении границы между автономиями: по горам, реке Сунжа, в районе села Сунжа и села Придорожное. Граница сохранилась до наших дней без значительных изменений. К 1942 году и Хосетия, и Нгушетия оказывали сопротивление немцам, в отличие от чеченцев, которые к 1944 году депортировали, после чего часть территории Чеченской автономии (возможно) передали Нгушетии.

**Важно**! В отличие от ингушей, нгуши избежали депортации и образа пособников нацистов, так как в отношении немецких войск велась активная герилья как реакция на любое внешнее вмешательство. В кругах нгушской радикальной интеллигенции есть легенда, что депортация нгушей планировалась, но за день до её исполнения «хосетинский еврей Иосиф Дзугаев» умер и всё отменили, но ее придерживались люди типа покойного Цхочиева, и никаких доказательств этого нет. С другой стороны, проблема абреков и бытовой преступности всегда стояла более остро, чем в реальном мире.

К 1960ым годам, избежав депортации и сохранив аграрный уклад жизни, Нгушетия испытывает демографический взрыв и перенаселение своих территорий, сталкиваясь с возвращением после 1957 года депортированных чеченцев, вытесняющих нгушей со своей земли. Не видя других вариантов, нгуши начинают массово селиться в Правобережном районе Хосетии (куда входят все села к востоку от города Сеслан), а село Придорожное плавно разрастается до положения, в котором село находится на обеих сторонах границы Хосетинской и Нгушской автономии.

**Важно!** Таким образом, в отличие от реальных событий 1972-1981 годов, в Хосетии накал межнациональной розни наступает позднее, поскольку Правобережный (в объективной реальности - Пригородный) район никогда не был частью Нгушетии, и нгушская часть населения этого района появляется там позднее – не в 1920ых, а в 1960ых (пусть и считает что приехали в свои родные земли). В отличие от нашего времени, нгуши живут на территории республики Хосетия более компактными районами и, в основном, прилегая к горам.

В 1980ых вспышки бытового насилия с национальным окрасом («драка на рынке из-за клубники» (с)) постоянно захватывают Правобережный район, однако их получается держать под контролем, привлекая ВВ и силы МВД из других областей, иногда сверх необходимого. После введения войск для подавления следовали замены и перестановки в системе МВД пострадавших районов, что на время успокаивало население.

С распадом СССР ситуация меняется – войска вызывать теперь неоткуда, а местная милиция состоит из хосетинов и нгуши всегда неправы.

В 1992 году происходит наиболее массовая и известная вспышка бытового насилия, спровоцированная арестом хосетинскими милиционерами нгушского авторитетного жителя села Придорожного по подозрению в бандитизме. Считается, что подозрение было ложным, уважаемого человека сбежались защитить, и милиционеры открыли огонь по толпе, убив пожилую женщину. В селе с 7000 населения, которое уже десять лет страдало от постоянного бандитизма и произвола милиции, новости быстро облетели и собрали всех несогласных, после чего милиционеров линчевали на месте. В свою очередь, весть о казни хосетинских милиционеров спровоцировала нгушские погромы в соседних селах и выдвижение к Придорожному вооруженной толпы.

Конфликт был решен благодаря как дипломатическим талантам Александра Дзаглоева (как раз тогда главой МВД был назначен Умар), а также действиям молодого капитана Коршуна, чьи решительные действия помогли избежать массового насилия против сотрудников правопорядка. Итог беспорядков по официальным данным: 50 погибших хосетин, 200 погибших нгушей, свыше 400 раненых. Важно, что в отличие от нашей реальности, конфликт не сопровождался территориальными претензиями.

В 1995-1996 годах, с активными боевыми действиями на территории Чеченской республики, часть проживающих нгушей в приграничных районах Нгушетии и Чечни бежало через Нгушетию на территорию Хосетии, заселяясь в основном все в тот же Правобережный район. «Добро» на это исходило от Умара с согласия Дзаглоева, который распорядился массово заселить беженцев-нгушей в поселок Фарн. Сколько их и считает ли перепись населения их гражданами республики – вопрос.

В результате можно отметить, что 30% нгушей характерны именно для Сеслана и окрестностей. В целом по республике, особенно с учетом русскоязычного города Мызыдык, их процент может быть меньше.

**Политическая ситуация в Хосетии**

*Секретная часть выдается только по запросу представителей силовиков и сегмент спустя.*

За время своего пребывания у власти Дзаглоев выстроил довольно простую политическую систему, которая строилась на принципе «живи сам и давай жить другим». Да, это делало республику весьма коррумпированной, однако, в том числе и его стараниями, брали скорее по чину, в кадровой политике Папа предпочитал представителей худородных и маловлиятельных кланов, а терроризм, наркоторговля или похищение людей категорически не приветствовались. Кроме того, запросы Дзаглоева были довольно скромными, приписываемых ему вилл на Лазурном берегу на самом деле нет, а если какой-то семье (обычно все-таки хосетинской) удавалось напрямую достучаться до Папы, мудрый национальный лидер решал проблему так, чтобы всем было видно, как он радеет о народе.

Местный криминал, в целом, играл по правилам, а залетными бандитами, в основном, с территории иных республик, весьма эффективно занимался Умар, действуя, правда, не столько по закону, сколько по понятиям. Такая система обеспечивала определенный уровень внутренней стабильности, тем более, что Дзаглоев, с одной стороны, сдерживал хосетинских радикалов, а с другой – благодаря назначению Умара руководителем МВД – достаточно эффективно решил нгушский вопрос, замкнув на главного нгуша республики все релевантные проблемы.

На политической арене у Дзаглоева был выверенный «мальчик для битья» в лице председателя Хосетинской Демократической партии Руслана Мабалаева. Поскольку этот политик декларировал себя как сторонника «европейского выбора» и противника отживших традиций, то в таком регионе как Хосетия, он набирал на выборах свои 8 процентов даже без необходимости использовать против него административный ресурс.

При этом, играя такую важную роль в политическом раскладе, Мабалаев получил определенный карт-бланш на коррупционную деятельность, защищая себя от возможного судебного преследования еще и тем, что если место главного оппозиционера окажется вакантным, его могут занять те, кто является для Дзаглоева гораздо более серьезными соперниками.

В октябре 2004 года в республике должны состояться очередные выборы руководителя, и предполагалось, что, как обычно, Дзаглоев показательно победит Мабалаева на совершенно честных выборах, куда можно спокойно приглашать наблюдателей и не только. Но в этот раз, кроме Дзаглоева и Мабалаева, на политическом небосклоне Хосетии появилось две новых фигуры – Дмитрий Цедзипов и Махмуд Цхочиев.

Первый выделялся среди радикалов как относительно умеренными взглядами, так и харизмой и происхождением. И хотя Цедзипов еще не бросал Дзаглоеву открытый вызов, он уже превращается в человека, вокруг которого собираются все недовольные тем, что Папа засиделся на своем посту, недостаточно воцерковлен и недостаточно решает проблему воссоединения хосетинского народа в лоне РФ. Между Дзаглоевым и Цедзиповым идут определенные аппаратные игры, и, скорее всего, назначение Цедзипова в штаб (при том, что он никак не относится к силовикам), может иметь целью его компрометацию.

Помимо Дзаглоева, у Цедзипова есть еще одна группа противников. ХНД выступает за трезвый образ жизни и закрытие спиртзаводов, и некоторые из них (в основном нелегальные и/или выпускающие низкокачественную продукцию) уже были закрыты властями. Есть мнение, что полный отказ от данного бизнеса больно отзовется на экономике республики и ударит по позициям тех частников, которые на этом разбогатели, а также их клиентуре.

Нгуши живут в местах компактного проживания и не имеют ярко выраженных лидеров общественного мнения, которые обладают влиянием за пределами своего села, клана или группы учеников. Это во многом следствие политики Александра Дзаглоева, который фактически сделал Умара «министром по делам нгушей» и переключил на него все релевантные вопросы.

Покойный Махмуд Цхочиев был не столько политическим, сколько религиозным деятелем, но на фоне медицинского кризиса его проповеди приобрели немалый вес, и количество сторонников среди нгушей увеличилось. Обличение коррупции и дискриминации нгушей сочетались в его идеях с необходимостью введения шариата. Однако в отличие от ваххабитских проповедников, он считал, что это должно произойти не вооруженным путем, а посредством развития гражданского общества мирными, политическими методами. Мюриды Цхочиева проживают в нескольких нгушских поселках в пределах тридцатикилометровой зоны от Сеслана.

Число сторонников Цхочиева увеличилось на фоне так называемого медицинского кризиса, но после того, как он и Дзаглоев обменялись серией жестких заявлений (геноцид/пропаганда ваххабизма), имам был убит бойцами РЕКСа «при попытке досмотреть машину с боевиками».

Убийство не вызвало массовых беспорядков, - таковые случились бы если бы его убил местный ОМОН или охрана Дзаглоева: РЕКС воспринимается как сила, равноудаленнная от местных интриг, и раз это сделали они, значит, было за что. Однако насколько в связи имама и террористов-вахабитов поверило нгушское население и его мюриды – вопрос.

**Об электоральной ситуации в республике Хосетия**

В отличие от объективной реальности, Александр Дзаглоев руководит Хосетией с самого начала ее существования в РФ, ранее занимая должность председателя Верховного совета республики с 1987 г. и вовремя отреагировав на сигнал Ельцина «берите столько власти, сколько можете унести».

Затем он держал нейтралитет во внутрикавказских и внутрироссийских (Ельцин – коммунисты) разборках и укреплял свой имидж отца нации. Именно поэтому электорат Дзаглоева во многом составляют те, кто благодарен ему за то, что 90-е прокатились по этому региону в меньшей мере.

Во время президентских выборов 1996 года Дзаглоев проявил показательный нейтралитет, результатом чего стало то, что в первом туре с разгромным отрывом победил Зюганов, но втором туре Зюганов хотя и победил, отрыв был куда менее разгромным.

Тем не менее, в Москве Хосетию считали «красным регионом» и на выборах главы республики основным конкурентом Дзаглоева был человек из Москвы (отставной генерал МВД Леонид Цаесский, ныне депутат ГД и профессор МГИМО) который должен был «навести в республике порядок». В ответ Дзаглоев с одной стороны, выступил как защитник традиций против явного некомпетентного варяга, а с другой, смог объяснить Москве, что нейтралитет – это именно нейтралитет, а систему «работает – не трогай» не зря придумали, после чего московский кандидат провалился из-за резко сократившейся поддержки сверху, а Дзаглоев окончательно начал разыгрывать патерналистскую карту.

Одновременно Дзаглоев сумел договориться с компартией, что поскольку он поддерживает в республике высокий уровень социалки и, в целом, продолжает вести себя как советский чиновник, те не выставляют против него своего кандидата. Из-за этого также Хосетия долго смотрелась не только островком стабильности, но и частично заповедником позднего союза.

2000 год – Дзаглоев, который позиционировал себя как «отца нации», побеждает на выборах Мабалаева, который оказался в нише лидера оппозиции ранее, чем внутренней политикой начал рулить Даманов. Хотя на первый взгляд это результат многоходовочек серого кардинала Кремля, на деле скорее, Мабалаев убедил Даманова в том, что такая модель будет взаимовыгодной для всех участников.

2004 год – на выборах пока зарегистрированы Дзаглоев, Мабалаев и Цедзипов. При этом электорат Цедзипова – это то молодое поколение, для которого Дзаглоев был всегда, и потому желающее перемен. Цедзипов играет на трёх вещах. Во-первых, для него Папа недостаточно радеет за объединение Севера и Юга. Во-вторых, Папа недостаточно воцерковлён. В-третьих, Папу упрекают в нежелании пресекать «разгул коррупции и криминала»: Цедзипов не допускает прямых антиингушских высказываний, поскольку в массовом сознании хосетин и так понятно, кто криминал. При этом реально он выступает за депортацию нгушей, но против их физического истребления. В-четвертых, Папа олицетворяет советское наследие в том смысле, что при Дзаглоеве имеет место определённая геронтократия, когда политик может уйти со своего поста только в случае экстраординарного скандала.

**Закрытая часть, выдается** только **Дзаглоеву и Цедзипову,** а также **(при успешном броске) Ярошу.**

После инцидента Цедзипов имел приватный разговор с Дзаглоевым, в котором попросил/потребовал от него жёсткой реакции и мести Тбилиси/Кираби, на что Дзаглоев честно сказал, что он против войны и вообще это не его уровень принимать подобные решения. Цедзипов аккуратно ушел от ответа, чтобы не начинать с Дзаглоевым открытую войну, и пошёл в политику, пойдя на контакт с хосетинскими националистами.

Нгуши на выборах голосуют либо за Дзаглоева (потому что остальные хуже), либо не голосуют вообще.

**Медицинский кризис (закрытая часть**) Умар копал эту тему (и как глава МВД, и как представитель нгушей во власти) и собрал определенные свидетельства, указывающие на ведущую роль Мабалаева, но на определенном этапе Дзаглоев запретил ему двигаться дальше, сказав, что его арест поломает в республике всю систему власти. Мабалаева нельзя сажать за коррупцию, иначе это будет выглядеть как преследование демократической оппозиции, и так мы подставим Москву. А для обвинения в геноциде нужно больше доказательств умысла, которые непонятно как найти. В общем, он пока не по зубам.

**Медицинский кризис. Подробности** (выдается Чен и Ёкаеву, остальным по запросу) Скандал в публичном поле начался после того, как некто Салим Ислам-оглу начал писать о том, что препарат вызывает женское бесплодие. Этот человек был студентом-медиком и мюридом Цхочиева, который начал транслировать собранную Салимом фактологию, окончательно создав концепцию «Дзаглоев собирался устроить химическую кастрацию нгушского народа».

**Убийство Махмуда Цхочиева**

На фоне «медицинского кризиса» Цхочиев и руководство Республики обменялись довольно тяжелыми обвинениями. Цхочиев возложил ответственность за происходящее не столько на Мабалаева, по линии фондов которого приобретался фуломицин, сколько на Дзаглоева, поскольку с его точки зрения такие вещи не могли делаться без его ведома. Более того, Цхочиев объявил, что речь идет о геноциде нгушей, которых, таким образом пытаются стерилизовать и потребовал шариатского суда над его устроителями. Возмущенный Дзаглоев обвинил Цхочиева в пропаганде ваххабизма и пиаре на крови ради шариатской революции, а через некоторое время после этого Цхочиев был убит РЕКСами, что закрепило в массовом сознании версию о том, что проповедник был скорее всего связан с криминалом или террористами, потому что иначе не стал бы мишенью для РЕКСов... Известно, что какие-то его мюриды пытались жаловаться в прокуратуру или пытались писать письма руководству федерального округа, но широкого резонанса эта тема не получила, так как Дзаглоев благополучно нейтрализовал эти доносы административными методами.

**Дзаглоев (его мысли) про политический кризис в республике**

До определенного времени ты при помощи Даманова выстроил идеальную систему сдержек и противовесов, но в последнее время ее стали разрушать новые политики в виде Цхочиева и Цедзипова.

Цхочиев доставал тебя особенно, потому что фактически обвинил тебя в фашизме и желании провести геноцид. Как человека советской закалки это тебя очень сильно, потому что с твоей точки зрения непосредственные виновники кризиса были наказаны, а пришить кому-то что-то большее по законам нельзя. Умысел намеренно распространять фуломицин для того, чтобы контролировать бесплодие, должен быть доказан, плюс попытка осудить Мабалаева поломала бы политическую систему и равновесие сил, в рамках которой коррупция была своеобразной платой за роль “главного оппозиционера”. К тому же, трогать ставленника Даманова нежелательно, а Мабалаев постоянно подчеркивает, чей он человек.

Конечно, тебе лично не нравится ни Мабалаев, ни его коррупция, но, судя по тому, что тебе докладывает руководитель республиканского ФСБ, она “в пределах нормы”., да и разговоры о том, что этот препарат вызывает бесплодие, кажутся преувеличенными.

И вот в один тяжелый день Депилов сообщил тебе, что по его данным Цхочиев раскручивает тему геноцида не ради справедливости, а того, чтобы увеличить число своих сторонников и совершить шариатский вариант революции Роз. Он просто рядится в тогу правозащитника, чтобы его нельзя было задеть, а в это время его приспешники вербуют молодежь - по сути, совсем детей. И готовят шахидов для международного исламского терроризма.

Тогда ты решил, что придется идти на крайние меры, и вы собрали трехстороннюю встречу, на которой сначала намекнули Осадчему, что знаете о его торговле оружием, а затем вроде бы как формально пожаловались на то, какая проблема с Цхочиевым. Мужик все понял, а потом получил все необходимое от Депилова все необходимое, чтобы ликвидация этого негодяя прошла без проблем.

Понятно, что ученики Цхочиева стали искать правды, но так как кто-то из них застрелил командира РЕКСов, они “сами выстрелили себе в ногу”, и следствие, которое вел Умар, зашло в тупик. Это был вариант, который устраивал всех. А ты дополнительно объяснил Москве, что ученики Цхочиева, которые пишут и требуют справедливости, не имеют доказательств и вообще защищают не того человека.

На Цзедзипова ты смотришь с некоторой опаской, потому как считаешь, что он может раскачивать лодку, а потом не сможет контролировать радикалов. Конечно, ты отправил его в штаб частично, чтобы он там облажался, но тогда ты не понимал масштаба проблемы и возможного количества заложников - особенно детей.

Возможно, это та ситуация, когда внутренние разногласия придется отложить на потом, точнее, если Цедзипов это сделает и не будет использовать ситуацию, чтобы повесить на тебя ответственность за гибель детей или устроить межнациональный конфликт, то и ты не будешь вставлять ему палки в колеса. Именно поэтому ты можешь находиться в столице республики, а можешь заявить, что уже прибыл в Сеслан, потому что “национальный лидер не может не быть с народом в минуту трагедии”.

Но уже сейчас ты понимаешь, что ситуация сложнее лично для тебя. Хорошо, если это какие-то заезжие исламисты, потому как если террористы местные, то понятно, кто они и чего хотят. С их точки зрения ты их кровник, и по Адату они имеют полное право тебя пристрелить, как только тебя увидят, а потом публично обвинить в убийстве Учителя. Кончено, это только укрепляет тебя в мысли о том, что Цхочиев и его последователи - это подонки, заявлявшие, что девушка в юбке выше колен заслуживает смерти за оскорбление ислама. Но если террористы заявят, что без тебя они начнут убивать, это будет очень страшный выбор.

**Разное**

**Умар Аднам-оглу (открытая часть)** Был назначен на свой пост по рекомендации Дзаглоева, после чего уровень открытого насилия в республике уверенно пополз вниз **(закрытая часть)** ... план Дзаглоева был прост: если у властей нет возможности приструнить знаменитого разбойника, его можно назначить главным по борьбе с разбойниками с тем, чтобы он а) успешно давил других б) сам разбойником не считался. Это позволило соблюсти нужную отчетность, но в результате республиканские силовики живут не по законам, а по адату и принципу «живи, давай жить другим, но не перегибай палку».

**Дмитрий Цецзипов (открытая часть)** ... считается потенциальным соперником Дзаглоева, довольно популярен среди хосетинской молодежи и воспринимается как молодой энергичный и некоррумпированный претендент, радеющий за ВЕСЬ хосетинский народ в составе Российской Федерации. **(закрытая часть)** ... с точки зрения аристократических корней он родовитее Дзаглоева и известен как энергичный администратор, который сумел в короткое время восстановить и прорекламировать спортивно-туристический центр республики... На данный момент – наиболее реальный и серьезный соперник Дзаглоева, вождь условных радикалов. **(секретная часть)** ...пикеты перед резиденцией Дзаглоева организованы его людьми.

**Айя Затиш-оглу (закрытая часть)** ... сведения о том, что она является любовницей Дзаглоева, неверны.

**Тэмир Ацтоев (открытая часть)** ... Является дальним родственником Дзаглоева по линии жены. **(закрытая часть)** ... на посту потому, что племянник его двоюродной сестры женат на дочери свояченицы Дзаглоева.

***Абвал Забоев*** **(закрытая часть)** ... не стал руководителем милиции как потому, что не был родственником Дзаглоева, так и потому, что против этого возражал Умар, так как Ацтоев был существенно менее коррумпирован и не связан с откровенным криминалом.

**Лев Трабзон** **(закрытая часть)** ... по некоторым сведениям, рассматривался Кремлем как один из претендентов на кресло Дзаглоева.

**Леонид Цаесский (открытая часть)** ... в советское время служил в системе МВД в Закавказье и дослужился до генерала, в 1996 году рассматривался как человек из Москвы, который должен был победить Дзаглоева на выборах главы республики для того, чтобы навести в республике порядок. **(секретная часть)** ... Кремль сначала дал ему карт-бланш а компанию в Хосетии, а потом резко свернул финансирование, когда Дзаглоев договорился с Москвой.

**Гаури Габриев (*з*акрытая часть)** ... был назначен на этот пост Дзаглоевым благодаря политике продвижения представителей худородных кланов, но на этом посту вполне поддерживал баланс, умея ладить и с властями, и иными уважаемыми людьми.

**Савод Матърасов (секретная часть)**... в настоящее время ведет засекреченный проект, связанный с дискредитацией политических конкурентов Дзаглоева через подставные информационные ресурсы.

**Шазам Бонусов (открытая часть)** ... появился в сети вскоре после медицинского кризиса и убийства Цхочиева как блоггер и «независимый журналист», обличающий режим Дзаглоева-Путина... Качество материалов очень сильно варьируется от полноценных журналистских расследований, как правило, обличающих нгушей или указывающих на коррупционные связи Дзаглоева и его клана, до вещей в стиле «кошка бросила котят – в том Дзаглоев виноват»... **(секретная часть)** ... псевдоним группы профессиональных пиарщиков, привлеченных Мабалаевым. Сделал он это под крышей, формально контролируемого ФСБ проекта, который должен был имитировать демшизу, дискредитируя в интернете позицию Дзаглоева и являясь ложной точкой консолидации противников главы республики.

**Шазам Бонусов (редакционная политика в отношении Дзаглоева)** ... материалы этого блоггера, касающиеся антикоррупционной деятельности, как правило, заканчиваются обвинениями Дзаглоева почти в стиле «казалось бы, причем здесь Лужков». Так, именно Бонусов окончательно убедил общественное мнение, что Дзаглоеву принадлежит дворец на Лазурном берегу (разумеется, не на его имя, а через сложную цепочку посредников). Примерно таким же образом доказывалось, что его племянница является тайной любовницей Путина и именно поэтому Республика получает большие субсидии из Центра, которые, конечно же, полностью разворовываются и не проходят по каким-либо официальным документам. Кроме этого, Дзаглоева упрекали в аморальном поведении, в том числе приписывали ему связь с дикторшей местного телевидения и бывшей королевой красоты Айей Затиш-оглу. Материалы, посвященные не Дзаглоеву, подкреплены фактами значительно лучше.

**Проповеди Цхочиева (части, посвященные Дзаглоеву)**

Наследник советской партократии, идейный сталинист Александр Дзаглоев не мог не быть причастным к кампании по уничтожению нашего народа. Ведь одна коррупционная схема в республике не проходит без его одобрения. В то время как нгуши вынуждены покупать ядовитые лекарства по завышенной цене, он покупает очередное имение на Лазурном берегу на вырученные с этого деньги... Веками наши женщины хранили национальные традиции от растлевающей заразы, исходящей из Москвы и призванной уничтожить самобытность нгушской культуры. Однако стараниями преступного режима Дзаглоева разврат и оскорбление исламской нравственности повсеместно распространяется, и в этот раз он посмел критиковать обряд женского обрезания, традиционно способствовавший физическому и духовному здоровью нгушских жен и матерей, ставших таким образом легендарным символом исламской нравственности.