Кираан-о-Ён

**Кираан-о-Ён** – первый сожженный город, практически изолированный западный фронтир, застывший на утесе над рекой. Из-за неудобной позиции малопригоден для повторного заселения.

## Трансформация

Статус первого города Кираан-о-Ён получил благодаря тому, что располагается в самой западной точке страны, в ущелье над стремительными горными течениями Ёна; он задумывался как вечный форпост – больше государство расширяться не могло. Люди здесь первыми встречали рассвет и продолжали нести службу даже тогда, когда она начинала казаться бессмысленной. Почтовые и охотничьи птицы, которых разводили горожане, порой могли затмит даже крылатых вестников Оркрида.

Птицы улетели сразу, как только почувствовали опасность; у гарнизона, вольных ремесленников и их семей выхода не было. Единственная возможность спастись от огня поджидала на дне ущелья, но из тех, кто решился прыгнуть, не выжил никто. Славная военная династия Кирай, одна из древнейших в стране, в тот день завершилась. Железокаменный костяк, оставшийся от города, перешел в распоряжение жестоко обманутых призраков солдат и полных мести полководцев, а орды мелких тварей только продолжают множиться.

Сюда сложно добраться – путь через ближайший перевалочный пункт, тоже сожженный по приказу, может оказаться не меньшим испытанием. Ударные отряды и миротворческие миссии оказываются в Кираане реже, чем в других городах.

Сердце: статуя воина-пилигрима. Индекс опасности: **9/10**

## Специфика

Здесь больше всего крылатой и ползающей нечисти. Не отличаясь крупным размером, обитатели склонов атакуют стремительно и беспощадно, целят в глаза и стараются сбросить жертвы вниз, на острые камни. Духи затуманивают разум, уводя людей к обрывам; некоторые из них способны пробудить жажду самоубийства. **Серокрылый** всегда парит над городом, готовый присоединиться к пиршеству.

Дозорные первого города делают акцент на средства, дающие дополнительную мобильность: скалолазные крюки, переносные лестницы, раскладные наборы для свободного планирования в воздушных потоках – все это помогает бороться с непростой вертикальной структурой города. Все блестящие элементы снаряжения глушатся, оружейная сталь проходит обязательное воронение, и даже дерево лакировать нежелательно. Использование почтовых и ручных птиц категорически запрещено.

## Легенда о квартирмейстере

*Дальний западный форпост, Кираан-о-Ён, за годы долгой мирной жизни ослабел и застыл. Спокойная пора не любит военных застав. Немногие люди, что отправлялись на острый, ломкий хребет, должны были истово верить в свой долг. Или не иметь другого выбора.*

*Сложно же было добраться до Кираана – вцепившегося в хищные скалы, зависшего над обрывом, истерзанного ветрами. Грузы с большой земли дорожали во много раз. Ходил шепоток, что из-за вечного голода солдаты могли съесть курьера вместе с припасами; праздные слухи, сказал бы вам квартирмейстер.*

*Он стоял у ворот раньше, стоит и сейчас, готовый провести путников сквозь лабиринт мостов и подвесных лестниц. Ни одна серая тварь не приблизится к тем, кого он взял под свою защиту. Радушен, но тверд, и с примерной настойчивостью увлекает гостей в кладовые – развенчать глупый миф.*

*Жаль. То, что он выставляет на стол, давно уже сгнило. Утонуло, сгорело, разбилось о скалы, поросло красной плесенью, забродило и ссохлось. Но квартирмейстер настаивает. Слишком скудны припасы форпоста, чтобы отбросить их прочь, едва запылится скатерка. Жесткие пальцы поддерживают челюсть, заботливо сдавливают горло, помогая глотать, проталкивают пищу сквозь безвольный рот. Глотка забивается быстро, но интендант не сдается. Он так старателен, и у него длинные ногти, и чрево всегда можно вскрыть, чтобы наполнить затем напрямую.*

*Трапеза подходит к концу, когда того пожелает хозяин. Зов раздается из-за черной улыбки; тем же мигом тела зашивают и относят повыше, в комнату отдыха в башне. Там уже три десятка таких – сытых, недвижимых, сонных. Как никто иной квартирмейстер верит в пользу послеобеденного сна.*