L/N: Часть 1. Том 2. Глава 20/Русский

После ужина папа сразу же лёг спать, поскольку был в утренней страже. А чтобы не нарушить его сон, тихое занятие рукоделием за обеденным столом было наилучшим способом убить время до тех пор, пока мы сами не пойдём спать. Когда папа прошёл в спальню, я заговорила с Тури и мамой о рукоделии.

— Украшения для волос Фриды настолько популярны, что многие спрашивают, где их можно купить, поэтому господин Бенно спросил, не смогу ли я начать зимнее рукоделие раньше. Он хочет много таких украшений, как то, что мы сделали для Тури.

— Но, дорогая…

Мама и Тури переглянулись, и посмотрели на меня с сомнением на лицах. Было ясно, что, хотя они и могут помочь, они не хотят заниматься дополнительной работой в это, и без того загруженное время. Это примерно соответствовало моим ожиданиям, поэтому в качестве доказательства я достала две средних медных монеты из своей сумки и звонко положила их на стол.

— Я попросила, чтобы мне заранее заплатили за первое украшение. За цветочную часть господин Бенно заплатит столько.

Мама и Тури резко встали, отчего послышался грохот, и без лишних слов придвинули стол поближе к очагу, чтобы обеспечить себя дополнительным светом.

— Подождите, что?

Потрясённая происходящим, я одна осталась сидеть на своем стуле. Прежде чем я успела прийти в себя, Тури достала из швейной коробки три тонких крючка, а мама принесла из кладовой корзину с нитками. Я слезла со стула, пораженная тем, как сплочённо они действуют

Когда я немного пододвинула свой стул к столу, мама заговорила со мной.

— Майн, где готовое украшение, которое мы сможем использовать как образец?

— Эм-м? Я уже вернула его Тури, — ответила я, побуждая Тури быстро достать её украшение из собственной коробки.

Шум от того, что она копоши́лась в своей коробке, заставил папу спросить, что случилось, но мама просто сказала «ничего» и «спокойной ночи, дорогой».

Придвинув стул к столу, я забралась на него и увидела, что они уже всё подготовили.

— Майн, каких цветов мы должны их сделать? — спросила мама, пока перебирала нитки в корзине.

В целом, не важно каких они будут цветов. Все, что от нас требовалось, так это сделать украшения для волос того же дизайна, что и украшение Тури.

— Мы не знаем цвет волос и любимые цвета конкретных покупателей, поэтому господин Бенно хотел, чтобы мы сделали их различных расцветок. Ты можешь просто выбрать три разных цвета, как в украшении Тури, и сделать столько же цветков, сколько и на нём.

— Разумно. Тогда как насчёт белого, жёлтого и красного?

— На мой взгляд получится красиво и мило.

Как только я дала своё одобрение, мама принялась вязать в неимоверно высоком темпе. Она знала, как делать такое украшения для волос, поскольку помогала с украшением Тури, и, таким образом, её ничто не сдерживало. Небольшой цветок, на который у меня уходило минут пятнадцать, занял у неё всего пять.

— Ага, чем больше разных расцветок, тем лучше. Думаю, что я начну с белого, жёлтого и синего. Тех же цветов, что и у моего собственного украшения. Майн, а какие цвета выберешь ты?

Тури смеялась, выбирая нравившиеся ей цвета из корзины, заполненной радугой цветов. Похоже, ей действительно понравилось украшение для волос, которое я сделала для неё, что меня очень радовало.

— Пожалуй я начну с розового, красного и зелёного. Думаю, зелёные цветы будут похожи на листья. Получится очень мило, правда?

— М-м-м, и правда мило... Эй, Майн, как ты их делаешь?

Видимо Тури не хотела прерывать концентрацию мамы, так что придвинула свой стул к моему. Так как я делала украшение для волос как подарок для Тури, то у неё не было опыта в изготовлении таких же цветков.

— Это не так сложно. Ты просто должна сделать так, и вот так...

Я показала Тури, как вязать маленькие цветы, пока делала их сама. Вязать их было намного проще, чем розы Фриды, поэтому Тури не потребовалось много времени, чтобы их освоить.

— Поняла. Спасибо!

Тури вернула свой стул на прежнее место и принялась тихонько шить.

Мы продолжали так работать некоторое время. Закончив свой третий цветок, я подняла взгляд и увидела огромную разницу между тем, сколько сделала я, и сколько находилось на столе. Мама закончила уже достаточно маленьких цветов, чтобы хватило на украшение для волос, а перед Тури лежало шесть цветочков. Ничего себе. Да здесь две красавицы-швеи.

Движения рук мамы, и Тури были настолько быстры, что не шли ни в какое сравнение с моими. Они заканчивали цветы в мгновение ока. Даже мой опыт создания различных странных поделок не помогал мне сравниться с ними по скорости и красоте их цветов. Я вернулась к работе и решила не спешить, чтобы при сравнении мои украшения не выглядели заметно хуже чем у них.

Зимнее рукоделие, как правило, было чем-то, чем вы занимались, чтобы пережить невероятно скучное время, которого у вас было в избытке, когда вы оказывались заперты дома во время зимы, что означало, что оно обычно включало множество неспе́шных разговоров. Но сейчас мы собрались в полумраке за столом поздно вечером, работая исключительно ради денег. Какие-либо слова были излишни, и все мы полностью сосредоточились на нашей работе.

— Всё готово! Что теперь?

Тури подняла голову, и её лицо сияло от радости. Перед ней находилось двенадцать цветков, по четыре каждого цвета. Достаточно, чтобы сделать хороший букет.

— Тури, ты быстрая. Я впечатлена. Эм-м-м, теперь мы просто пришьём их клочками ткани, и... ах! Ткань! Я забыла заказать её!

— Для подобного рукоделия вполне обычно, когда семьи покупают собственные материалы, поэтому мы можем просто воспользоваться тем, что у нас уже есть, — сказала мама, уже начав пришивать свои цветы к клочку ткани, чтобы закончить с украшением..

— В таком случае я либо попрошу господина Бенно заплатить, либо предоставить мне ткань.

— Тебе не нужно заходить так далеко, он и без того платит нам по две средние медные монеты.

Эм-м... Тогда насколько мала плата, которую мама обычно получает за такое?

Когда я решила попросить Бенно пересчитать наш бюджет с учётом ткани, прежде чем мы примемся за зимнее рукоделие по-настоящему, Тури пошла в кладовую и схватила клочок ткани.

— Просто следуй примеру мамы и пришивай цветы на ткань, стараясь, чтобы в одном месте не оказывалось много цветков одного и того же цвета. Если ты пришьёшь цветы так, чтобы под ними не была видна ткань, то это будет похоже на букет из маленьких цветов.

— М-м-м, поняла.

Как только Тури закончила начатое ей украшение для волос, наступила ночь. В конечном итоге мне удалось сделать лишь половину украшения, а вот Тури закончила одно. Что до мамы, то она завершила восемьдесят процентов второго.

— Хорошо, вот ваша плата.

— Ура!

Я дала каждой из них по две средних медных монеты и положил законченные ими украшения в свою коробку.

— Теперь, девочки, отправляйтесь спать. Я присоединюсь к вам, как только закончу с тем, что начала́.

Мама указала на законченное за восемьдесят процентов украшение и одарила нас задумчивой улыбкой. Ну, это не займет много времени, учитывая, как быстро она работает. Тури и я на цыпочках прокрались в спальню, стараясь не разбудить папу.

Вот только почему, когда я проснулась, на столе лежали два готовых украшения? Мама, как поздно ты легла? Тури злилась, потому что тоже хотела продолжать работать.

— Мама, так не честно! Почему только ты работаешь допоздна́!

— Прости, дорогая. В следующий раз я буду осторожнее. И тебе уже пора, иначе ты опоздаешь на работу.

Мама извинилась перед надувшей щёчки Тури, и подтолкнула её идти на работу.

— Когда я вернусь, я сделаю много украшений! — сказала Тури и выбежала на улицу.

Посмотрев ей вслед, я взяла два маминых украшения для волос и положила на их место четыре средних медных монеты.

— Мама, я заплачу тебе сейчас, прежде чем ты уйдешь на работу, чтобы пото́м не забыть. Кроме того, сегодня я пойду к господину Бенно. Мне нужно будет дополнить украшения шпильками Лютца. В противном случае я не получу за них деньги, и тогда не смогу заплатить вам за следующие украшения.

— Хорошо. Будь осторожна, дорогая, и передай мою благодарность господину Бенно.

По той улыбке, что была на лице у мамы, когда она убрала средние медные монеты в свою сумку, я поняла, что она планирует работать так же усердно и сегодня вечером.

Дверь закрылась, и я услышала звук поворачивающегося ключа. Я продолжала махать с улыбкой на лице, пока звук шагов не стих окончательно, а затем вздохнула. Это не хорошо. Сила денег ну уж слишком сильна. Я не ожидала, что они настолько ускорятся. И особенно я не ожидала, что мама будет работать допоздна́. Если я не продам готовые шпильки и не запасусь деньгами, то, возможно, сегодня вечером у меня кончатся монеты.

— Ну, очистка древесины тромба сегодня на первом месте.

Я не знал, когда именно придёт Лютц, а потому мне требовалось подготовиться и дождаться его.

Для начала, нечто похожее на картофель, известное как карфэ́л. Ну да, названия похожи. Далее, грифельная дощечка, грифели и счёты, чтобы мы могли заняться учёбой, пока дрова пропариваются. Нужно не забыть заказ на поставку, раз уж я собираюсь пойти к Бенно. Также можно взять крючок и нитку, чтобы закончить моё наполовину сделанное украшение. Это значит, что нужно захватить клочок ткани и мои семь маленьких цветков. Ну и иголку и нитку, чтобы пришить их на ткань и прикрепить к шпильке.

Всё подготовив, я принялась вязать маленькие цветы, ожидая прихода Лютца. Почти закончив второй из них, я услышала стук в дверь, и голос Лютца.

— Майн, ты дома?

— Доброе утро, Лютц. Что со шпильками. Ты сделал сколько-нибудь?

— Да, пять штук. А что?

— Захвати их все с собой. Я возьму иглу и нитку, и пока вода кипит, мне нужно закончить украшения для волос, чтобы я могла продать их господину Бенно. Мы уже закончили четыре цветочной части прошлой ночью.

После моих слов, Лютц широко раскрыл глаза.

— Но подожди, разве это не слишком быстро?! Разве ты не говорила, что делать эти цветы очень сложно и занимает много времени?

— М-м-м… ну-у, я даже я не думала, что они сделают всё так быстро. Я, честно говоря, немного беспокоюсь из-за этого.

— Понятно. Тебе просто нужно, чтобы я принёс шпильки, так? Что-нибудь ещё?

Да. Была одна вещь, которую я не мог позволить Лютцу сегодня забыть ни при каких обстоятельствах.

— Что насчёт сливочного масла? Ты подготовил его?

— Я думал, что просто не расслышал тебя... Я принесу немного. Запри дверь и спускайся, я встречу тебя внизу.

Похоже, он не принёс с собой сливочного масла. Всё чуть было не пошло́ прахом. Я могла лишиться возможности поесть очень вкусной картошки. Проследив как Лютц спустился по лестнице, я взяла свои вещи и вышла на улицу.

— Как же холодно.

На нашем складе было гораздо холоднее, чем на улице, где благодаря солнечному свету чувствовалось хоть какое-то тепло. Внутри не было места, чтобы можно было разжечь огонь, поэтому мы решили отпаривать древесину тромба перед ним. Оставив наши вещи на складе, мы вышли на улицу, где Лютц сложил камни по кругу, чтобы подготовить место для кастрюли, и я разложила ветки тромба в пароварке. Она оказалась заполнена в мгновение ока.

— Лютц, думаю, что нам понадобится ещё один слой пароварки.

— Ага, сейчас.

Раньше нам не приходилось отпаривать слишком много древесины разом, но сегодня нам требовалось обработать сразу всё дерево, что у нас было. Мы уже предполагали, что нам потребуется пара слоёв, так что Лютц принёс со склада вторую пароварку.

— Не пора ли мне поставить кастрюлю на камни?

— Да, я скоро закончу укладывать древесину.

Пока Лютц устанавливал кастрюлю на камни, я закончила раскладывать тромба в пароварку. Затем я использовала нож, чтобы сделать кресты на принесённых мной картофелинах, чтобы они лучше приготовились, и положила их в пароварку, после чего закрыла крышкой. Двадцать минут варки на пару, и у нас будет готов вкусный картофель с маслом (точнее говоря, вкусный карфэ́л с маслом).

Огонь под кастрюлей разгорелся, так что я принялась вязать цветы. Мне требовалось примерно по пятнадцать минут на изготовление каждого цветка, так что, учитывая, сколько времени займет обработка тромба, это был идеальный способ убить время, ожидая пока приготовится картофель.

— Лютц, сделать несколько тонких палочек из бамбука, что есть у нас на складе. Их концы должны быть заострёнными.

— А? Зачем?

— Что значит зачем? Это нужно, чтобы мы можем убедиться, что [картофель с маслом] готов.

— А? Майн, что ты такое делаешь?

— Я подумала, что раз уж мы всё равно используем пароварку, то должны приготовить его... Разве тебе не хочется попробовать как он на вкус?

— Конечно хочу! Этот [картофель]-что-то-там ведь еда, верно?!

Ага-а... понятно. По какой-то причине [картофель с маслом] прозвучал на японском. Я полагала, что всё должно быть нормально, так как в этом мире жарили карфэ́л с маслом.

Когда Лютц понял, что то, что находится в пароварке — это еда, он приступил к изготовлению острых бамбуковых палочек.

— Эй, Майн. Этот [картофель]-что-то-там вкусный?

— Он мне очень нравятся. Честно говоря, ты наверное уже ел нечто похожее на него.

На то, чтобы вода в кастрюле закипела, потребовалось больше времени, чем ожидалось, скорее всего из-за её размера, так что времени прошло достаточно для того, чтобы я закончила два цветка. Пришла пора проверить картофель.

— Хорошо, Лютц. Открывай крышку!

Чтобы быть повыше, я стояла на одном из неудавшихся предметов Ральфа и ждала пока Лютц откроет крышку. В правой руке я держала сделанную Лютцем острую палочку, а в левой палочки для еды.

— Майн, держи своё лицо подальше!

В тот момент, когда Лютц снял крышку, оттуда вырвался белый пар. Как только горячий пар развеялся, я открыла глаза и увидела жёлтый пы́шущий па́ром картофель рядом с древесиной тро́мбэ. Я осторожно проткнула палочкой одну картофелину. Она мягко вошла в неё, и та не развалилась, что означало, что картофель приготовился. Я сменила правую палочку на необходимые мне теперь палочки, что я держала в левой руке.

— Лютц, мне нужна тарелка!

— Думаешь, она у меня есть?!

— Подойдет и плоская доска. Кроме того, приготовь масло.

— Ты должна была подготовить всё это вместо того, чтобы делать цветы! Расставляй приоритеты!

— У-у-у... ты прав.

Я взяла картофелины палочками для еды, положила их на доску и велела Лютца сразу же закрыть крышку. Затем, спрыгнув с подставки, я вывернула ножом поперечные надрезы и как можно скорее поместила туда немного масла. Запах тающего масла был превосходен. Моё предвкушение росло, а вот энтузиазм Лютца угас, после того, как он увидел, что из пароварки я достаю картофель.

— Что, это всего лишь карфэ́лы? Майн, я думал, что это будет какой-нибудь потрясающий новый рецепт.

Он был разочарован. Вероятно, из-за того, что часто ел карфэ́л раньше. В этой местности его активно выращивали, так что карфэ́л являлся распространённым ингредиентом на обеденных столах. Трудно было не устать от него. Я могла понять его разочарование, учитывая, что картофель всё ещё не был подготовлен к еде, оставаясь в кожуре.

— М-м-м, вот как. Ну да, существует ведь много блюд, которые включают в себя использование карфэ́ла с маслом. Если не хочешь, то можешь его не есть.

— Я всё же съем...

Не обращая внимания на надувшегося Лютца, я сняла кожуру только с верхней части картофеля, прежде чем завернуть его в свой фартук, чтобы я могла держать его не обжигаясь. Затем, поднеся ко рту картофель, от которого всё ещё шёл пар, я откусила большой кусок. Лишь внешняя его часть немного остыла благодаря холодному воздуху, но внутри он был горячим и разваливался во рту. От него пахло деревом, из-за того, что он был приготовлен на пару вместе с древесиной тромба, что придавало маслу и картофелю особый вкус и аромат, какого я никогда не пробовала дома.

Ум-м… Приложив руку к щеке, я покачала головой от удовольствия, настолько было вкусно. Стоящий неподалёку Лютц вздохнул, а затем откусил от своего карфэ́ла. Сразу же его глаза широко раскрылись, и он уставился на свою картофелину. Потрясённый, он переводил взгляд с меня на картофель, а затем немного смутился.

— Так вкусно! Почему?! На вкус это совершенно не похоже на вареный карфэ́л, который я ел дома!

— Потому что я приготовила его на пару. Приготовленный в пароварке карфэ́л сохраняет свой вкус и аромат, а так как там находилась ещё и древесина тромба, то это всё равно, как если бы я его коптила, что добавило ему особый аромат.

Пока мы ели горячий и вкусный карфэ́л, я рассказала Лютцу о том, как делала прошлым вечером украшения вместе с мамой и Тури.

— И я не шучу, мама и Тури шили настолько быстро, что я не могла в это поверить. Похоже, что они будут работать так же усердно и сегодня вечером. Я сама не закончила даже одно украшение. Ещё одно напоминание о том, насколько я бесполезна.

— Не нужно слишком переживать, это всего лишь вязание.

— А что насчёт тебя, Лютц? Как прошёл твой вечер?

После того, как Лютц доел последний карфэ́л, он с сожалением облизал пальцы и покачал головой.

— Никто не заинтересовался тем, что о я делаю. Они просто отмахнулись меня, когда я попросил их о помощи.

— Понятно. Хочешь, чтобы я и на твою семью наложила магическое заклинание?

— Магическое заклинание?

— Да. После того как господин Бенно заплатит нам, мы можем зайти к тебе и я покажу.

Мы поели, и Лютц набрал воды из колодца, чтобы мы могли помыть руки и попить. Затем я сходила за счётами и положила их перед Лютцем.

— М-м-м, хорошо. Сегодня у нас есть четыре готовых украшения. Я попросила господина Бенно заплатить нам за одно из них заранее, поэтому сегодня нам заплатят за три, при этом каждое стоит одиннадцать средних медных монет. Сколько в итоге он нам заплатит?

Лютц основательно задумался над вопросом и начал двигать пальцами по счётам.

— Тридцать три средние медные монеты!

— Да, верно. Молодец! Итак, всего тебе нужно сделать двадцать шпилек. Вчера ты сделал пять. Сколько ещё ты должен сделать?

Лютц выглядел неуверенно. Как и следовало ожидать, даже со счётами под рукой, он всё ещё не был умел с тем, чтобы считать, когда числа состояли из нескольких цифр. Поскольку он не мог свободно считать в уме числа из одной цифры, ему приходилось выполнять каждое действие на счётах, а потому я предложила пока что отложить их в сторону и вместо этого написала некоторые базовых упражнений по сложению на своей грифельной дощечке.

— В первую очередь тебе нужно изучить вот это. Важно, чтобы ты запомнили что получается при сложении этих чисел, чтобы потом мог сразу же дать ответ.

Лютц начал бормотать про себя, заучивая вычисления, а я вернулась к работе, заканчивая своё украшение для волос. К тому времени, когда я закончила вязать, было уже за полдень, и древесина тромба хорошо пропарилась.

— Лютц, принеси ещё воды и отойди на шаг.

Я использовала свои палочки, чтобы понемногу бросать древесину тромба в ведро с водой. После того, как те остыли, Лютц вынул их и положил на ближайшую доску. В отличии от реки, где вода текла, вода в ведре быстро стала довольно тёплой.

— Вода уже тёплая. Подожди немного.

Ожидая пока Лютц набирал из колодца свежей воды, я села и принялась очищать с веток чёрную кору.

Как только у нас появилась свежая вода, мы опустили в неё следующую часть древесины тромба. Затем цикл повторился. После того, как мы достали из пароварки весь тромба, я быстро очистила всю чёрную кору, прежде чем древесина полностью остынет, а в это время Лютц помыл кастрюлю и пароварку. После того, как мы повесим кору на гвозди, чтобы она высохла внутри склада, наша работа на сегодня будет закончена.

— И-и-и готово!

— Хорошо, у меня тоже!

Мои пальцы всё ещё покалывало от прикосновений к горячей коре, так что холодный воздух казался весьма приятным. Я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие воздухом.

— А?

Я не чувствовала себя подавленной. Я не чувствовала какого-либо беспокойства. Всё, что я чувствовала, так это облегчение от завершения хорошо проделанной работы. И не смотря на это, жар в моём теле начал бушевать. Я рефлекторно напряглась, пытаясь удержать жар внутри себя.

— Майн, что с тобой?!

Лютц, увидев, как я застыла, поспешно схватил меня за плечи. Я хотела сказать ему: «Не тряси меня, мне сложно сосредоточиться», но я слишком сильно сжимала зубы, чтобы могла что-либо произнести. Я протянула правую руку, чтобы схватить Лютца, и он немедленно сжал её обеими руками.

— Что происходит?! Жар появился совершенно внезапно. Майн, ты в порядке ?! Ты слышишь меня?!

Сосредоточившись на давлении от его крепкой хватки, я сдерживала волны жара. Я обычно боролась с ним, воображая, как накидываю на него сеть и связывающую его внутри, но теперь это было похоже на то, как выстреливающие крошечные кинжалы жа́ра разрезают эту сеть. Ну же, возвращайся!

На то, чтобы отбросить каждую атаку жа́ра, мне потребовалось намного больше времени, чем когда-либо раньше. После того, как жар отступил, я была настолько истощена, что даже не могла говорить. У меня не было сил стоять, а потому я рухнула на землю, поддерживая лишь Лютцем, что всё ещё держал меня, сжимая руки.

— Что? Жар исчез? Как это понимать? Эй! Майн, ты в порядке?!

— Ха-а-а... это пожирание. Разве ты не помнишь, что сказала Фрида?

Я ответила с тяжёлым вздохом смотрящему на меня с беспокойством Лютцу.

— Но подожди, ты ведь совсем не выглядела больной или слабой, как обычно бывало перед тем, как у тебя поднимался жар.

— Это происходит само по себе. Обычно для того, чтобы жар появился, нужны сильные переживания, но в последнее время для этого достаточно даже слабых эмоций... Ха-а-а, я удивилась.

Я была настолько потрясена, что слово «удивилась» было весьма далеко от правды, но Лютц всё ещё держал меня за руку и смотрел со слезами на глазах. Я не хотела беспокоить его ещё сильнее, а потому изобразила слабую улыбку.

— Разве нельзя что-то сделать с этим?

— Опять же, разве ты не помнишь, что сказала Фрида? Лечение или что-то подобное по настоящему дорого. Господин Бенно сказал то же самое.

Кровь отхлынула от лица Лютца, и он побледнел. Я продолжила.

— Ну, как-то так. Пойдем к господину Бенно, чтобы я могла заработать немного денег для того, чтобы попытаться это исправить.

Про себя я подумала, что если жар усилится, то я, вероятно, не смогу его сдержать, но не подала виду и продолжала улыбаться. Лютц отпустил мою руку, стиснул зубы и обернулся.

— Я отнесу тебя в магазин. Это... это всё, что я могу сделать.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что это всё, что ты можешь сделать? Ты всё время помогаешь мне делать множество вещей.

— Да что угодно, просто залезай уже!

Поторопил меня Лютц немного дрожащим голосом. Я сделала вид, что не заметила этого, и забралась ему на спину. Я чувствовал, как стекающие по его щекам слёзы капают мне на руки. Мне было не по себе от этого. В свои дни Урано я была так сосредоточена на книгах, что у меня не было друзей, которые бы так из-за меня плакали. И даже, несмотря на то, что я прочитала так много книг, я не знала, что мне следует ему сказать.

Лютц… ты слишком хороший. Ты остаёшься со мной даже не смотря на то, что я совершенно бесполезная. Ты принял меня, хотя знал, что я не настоящая Майн.

— Тебе не нужно чувствовать себя виноватым, даже если пожирание убьёт меня. Оно возникает сам собой, и никто не в силах его остановить. И... я пока не позволю ему победить меня. Ведь я до сих пор не сделала книгу.

Я слышала, как Лютц шмыгает носом, но он так ничего и не ответил.

Когда мы прибыли к магазину, то перед ним как раз стояли и ждали нас обеспокоенный Марк и недовольный Бенно. Похоже, что охранник вошёл внутрь, чтобы предупредить их, увидев меня на спине Лютца.

— Ха-а-а... Ну и дела.

Бенно вздохнул, подходя к нам, после чего сразу же поднял меня и буквально швырнул в направлении Марка.

— Ай-я-а-а-а?!

— Уф?!

К счастью Марк поймал меня, но все же. О чём думал Бенно, швыряя обессиленного больного ребёнка? Прежде чем я успела пожаловаться, Лютц впервые поднял глаза с тех пор, как мы отправились сюда.

— Лютц, направляйся за мной в мой кабинет. Только ты.

Прежде чем Лютц успел что-либо сказать, Бенно, нахмурив брови, указал подбородком в сторону магазина. Ему не оставили другого выбора, так что Лютц исчез в магазине вслед за Бенно. Лютц обернулся, чтобы бросить на меня обеспокоенный взгляд. Его лицо выглядело грязным от соплей и слёз.

— Ах, Лютц...

— С Лютцем всё будет в порядке. Куда важнее, вы пришли сюда, чтобы что-то обсудить? На улице холодно, так что давай поговорим внутри.

Марк, всё ещё неся меня на руках, прошёл в магазин и приготовил мне тёплый чай. Я согрела руки и тело, обсуждая продажу украшений для волос, которые мы как раз закончили.

— Ох, Лютц. Вы с господином Бенно закончили говорить? Смотри, смотри! Они купили украшения, которые мы сделали!

Я беспокоилась, ожидая когда Лютц вернётся, но когда он вышел, то выглядел спокойнее, чем раньше, несмотря на свои опухшие глаза. Он слабо улыбнулся, увидев деньги, которые я ему протягивала.

— Ух ты, так много денег.

— Я думаю, что у нас всё будет хорошо в течение двух или трех дней.

— Всего двух или трёх?

Лютц достаточно успокоился, чтобы мог спокойно разговаривать. Я облегчённо вздохнула. Я не знаю, что сказал ему Бенно, но не стоило ожидать чего-то меньшего от мастера переговоров.

Стоило о нём подумать, как Бенно вышел за Лютцем и просто пожал плечами, словно вообще ничего не произошло.

— Сейчас не время болтать. Майн, если ты закончила с делами, то поспеши домой и поспи. Лютц сказал мне, что ты плохо себя чувствуешь.

Бенно указал нам жестом, что пора бы идти, а затем, кое-что вспомнив, добавил:

— Марк, сходи с ними. Для таких детей, как они, немного опасно носить с собой столько денег.

— Я понимаю.

Он заплатил нам всю сумму в средних медных монетах, чтобы нам было проще платить маме и Тури. Во время ходьбы тридцать три монеты не переставали звенеть. Не было бы проблемой, если нам пришлось бы нести в руках несколько монет, но звон денег привлёк бы к нам, детям не прошедшим крещение, излишнее внимание. Риск оказаться ограбленным был слишком высок. Лучше всего было бы просто доверить нести деньги Марку.

Марк обменялся взглядом с Бенно, а затем поднял меня вместе с сумкой с деньгами.

— Господин Марк, я могу идти самостоятельно!

— Я может быть и поверил тебе, если бы тебя сюда не принёс Лютц. Пожалуйста, будь хорошей девочкой и ради спокойствия всех присутствующих позволь мне понести тебя.

Другими словами: «Ты больная, так что помолчи». У меня не было что возразить. Опустив голову, я прекратила болтать руками и ногами.

На обратном пути я обсудила с Марком то, как мы выполняем наше зимнее рукоделие, постаравшись объяснить это так, чтобы и Лютц всё понял. Это можно считать частью его обучения ученика.

Лютцу требовалось сделать три вещи, чтобы вопрос о помощи его семьи разрешился гладко. Во-первых, ему нужно было записать на дощечке, сколько кто сделал шпилек. Во-вторых, спрятать эту дощечку в надёжном месте, чтобы никто не забрал её. В-третьих, поскольку Лютц получал плату в четыре средних медных монеты за одну шпильку, ему необходимо складывать эти четыре монеты на счётах, чтобы знать их общее количество.

Лютц сказал, что ему не очень нравится вовлекать в подобные денежные отношения свою семью, но Марк заверил его, что учиться ведению торговли со своей семьей — это неотъемлемая частью пути к тому, чтобы стать настоящим торговцем.