Император

**Лукашин Александр Петрович** (*Романов Александр Петрович*, *Император*) - Император Российский и всего Свободного Союза в мире "Шкатулки" (Реальность-2).

## Биография

Сирота-подкидыш (Шктлк. 1:05), сделавший карьеру армейского генерала. Точный возраст неизвестен, упоминается лишь, что *"задолго до шестьдесят восьмого года"*. Видимо, к началу событий романа ему немногим за шестьдесят. Участник ограниченного контингента Советского Союза в Афганистане, а при суверенной РФ - карательных операций Кремля в Чечне, во время которых стал видной политической фигурой. По-видимому, заработал в результате боевых действий сильный синдром ПТСР (*"бандиты, пытаясь уйти из деревни, гнали перед собой женщин и детей, прикрывались ими как живым щитом, тоже, типа, на жалость нашу давили. Ха! и рука не дрогнула. Потому что ребята мои уже знали, что на этой войне нет мирных жителей"* - 2:01), которым могут объясняться его характер и поступки, а с другой стороны - и выбор его кандидатуры крокрами:

Руководил подавлением разгоревшейся после мошковгейта гражданской войны кровавыми, но эффективными методами. В условиях последовавшей международной изоляции России на волне репутации миротворца и популистских обещаний с внушительной поддержкой (1:01) избирается бессрочным президентом РФ, которую, пользуясь широкими автократическими полномочиями вскоре провозглашает империей и центром возрождённого союзного государства на постсоветском пространстве. Заявляет о себе как о прямом потомке Николая II (по линии якобы спасённой Анастасии), что было доказано экспертизой, проведенной в НИИ ФИГА на фальсифицированном крокрами биоматериале. После неудачных попыток добиться признания себя "легитимным Романовым" Императорским домом в эмиграции, предоставил новые документальные свидетельства (по-видимому, также организованные крокрами) своего родства с династией Рюриковичей -

Подобные прогоны в духе латиноамериканских "мыльных опер" в действительности служили информационной завесой для начатой кропотливой работы по преобразованию вынужденной международной изоляции в самодостаточность как национальную идею, требующей небывалой консолидации всех более-менее активных слоёв общества, в том числе традиционно антагонистичных. На этом пути удалось добиться немалых успехов, со стороны кажущихся вполне стабильными, хотя сам Император в силу гораздо лучшей информированности расценивает ситуацию пессимистичней: *"Да нас уже через три года такой кризис ожидает! Когда нынешние старшеклассники вступят во взрослую жизнь. Это неконтролируемое поколение"* (2:01). Что же касается популистских обещаний, то за прошедший год к началу событий "Шкатулки" в них успели основательно разочароваться, и пенсионерки открыто клянут в очередях Императора и его социально-экономическую политику, *"словно бы и нет в России ни цензуры, ни вездесущих Комитетов Гражданской Безопасности и Разъяснения Ситуации, словно остались они в тех смутных годах гнилого президентского либерализма. А что им, действительно, бояться или терять? В таком возрасте уже не сажают. Разве что иногда кладут. Но этого как-то боятся меньше (кстати, совершенно напрасно)"* - 1:01.

Насколько Император на самом деле активно контролировал процесс реформ, остаётся недосказанным. С одной стороны, он демонстрирует максимальную осведомлённость о происходящем в стране, включая международный порно- и снаффбизнес, и вероятно, служит связующе-координирующим звеном многих процессов. С другой, Государеву опричнину изначально воспринимает как приставленную к нему контролирующую структуру. Возможно, именно через опричнину осуществлялось корректирующее воздействие на него со стороны "Весельчака У", о существовании которого как стоящей за ней *иной силы* он с некоторых пор узнаёт или догадывается.

Незадолго до начала событий романа (по основному таймлайну хронопотока Реальности-2) Лукашин начинает проявлять нежелательную для крокров субъектность: *"часто задумываться стал. Это опасно"* (2:02). "Весельчак У" даже демонстрирует ему перевоплощение в его облик, чем повергает в депрессию от столкновения с "непознанным". В этой депрессии, усиленной "домашним" арестом в секретном подмосковном бункере *на объекте Власиха-3* (2:01) он впервые непосредственно предстаёт в начале второй части перед читателем и протагонисткой.

## Отражение

### Кир Булычёв

Тема Наполеона в СЛТВ и других произведениях. В Реальности-2 является проектной информацией из будущего. Подробней рассматривается в совокупности первичных связей в 1:05 и на АСН.

### Реальность-0

А если бы не осеклась, следующей ассоциацией наверняка был бы низкий рост. Это может быть прямым указанием на некоторых российских политиков первого эшелона, косвенно упоминаемых в "Шкатулке", но (в отличие от других) ни разу прямо не названных по фамилиям (см. Умолчание). Подсвечивается тем, что на тему Наполеона девочки выходят, рассуждая об аномальной полноте некоторых персонажей СЛТВ. *"Полнота - Наполеон. Какие могут быть ассоциации?"* (там же). Например, такие вот...

### Другое

Возможно, намёк на повесть Pinhead'а "Отчуждение", с похожим диалогом Алисы с королём Тени и концом-переворотом. Подсвечивается лейтмотивами Алисы как гипотетического агента интерГпола, психозащиты, а также прямым оммажем "Отчуждению" в числе других алисургических миров её виртуального полёта (*"Сквозь деревню на Аранте, окружённую странными гигантскими деревьями..."* - 2:02). Конечно, в прошлом Алисы (Реальность-2-1) "Отчуждение" едва ли могло существовать как прямой фанфик по Булычёву, но как явное произведение в рамках Метапроекта - почему бы нет?

## Примечания

1. ↑ *В горах вы тоже мин боялись? В одних и в других?* (2:03)
2. ↑ Канонизированного во время его правления.
3. ↑ Которые, однако, обыгрываются косвенно - "путинет" (1:04), "превед, Медвед" (2:08), что перекликается с подобными намёками на не называемую прямо девичью фамилию Наташи.