Любовь и винил (часть первая)

Дата написания: 27 июля 2023

**И**з зеркала на него смотрел мужчина, внешность которого можно было описать как взрослого, который удивительным образом находился на уровне развития двенадцатилетнего мальчика. Джо присвоил себе подобный эпитет по той простой причине, что одежда, которую он смог найти в шкафу, была явно мала ему по размеру, и даже на его дистрофичном, но всё же зрелом теле, такой гардероб смотрелся крайне глупо. Но, чувствуя, что его собака ждёт заветный кусок мяса, он отбросил начавшее одолевать его чувство неловкости и, слегка заправив выбивающиеся из-под кепки беловатые волосы, направился в мясную лавку.

К тому времени, когда мистер Тёрлоу наконец добрался туда, часовая стрелка на его наручных часах уже показывала шесть двадцать пять. Молодой парень, который занимался торговлей, уже готовился к закрытию, но подоспевшему вовремя Джо всё же удалось связаться с ним. «Дайте мне всякие обрезки, неважно какие» — такова была его просьба, которую продавец выполнил, отметив среди прочего, что требуха, которую берёт его последний покупатель, уже успела немного испортиться. Но Джо это нисколько не волновало, потому что ещё тогда, когда он жил со своей матерью, он слышал от неё такие слова, что собака, которая охраняет дом (а не та, которая бегает в его стенах), для поддержания своей энергии должна есть большое количество сырого мяса, и не имеет значения, свежее оно или слегка протухшее. Никогда за всю свою жизнь он со своей мамой не кормили сначала Бадди (первую собаку семьи Тёрлоу, которую Джо увидел ещё в своём детстве), а потом Буффало, всевозможными собачьими кормами, потому что мать свято верила в то, что было написано в какой-то старой книге по собаководству, подаренной ей одним бывшим военным, её знакомым.

Взяв в руки пакет с мясом, мистер Тёрлоу с удовольствием отметил про себя, что в кои-то веки порадует своего верного пса, который все эти шесть дней бегал по вверенной ему территории без возможности что-либо съесть. И, пожелав удачи мяснику — точнее, его сыну, который торговал в этой лавке, — Джо направился домой с улыбкой на губах. И представьте себе его удивление, когда, проходя мимо дома соседей, он услышал своё имя, произнесенное звонким голосом, который был ему уже прекрасно знаком... Он замер как вкопанный на некотором расстоянии от забора. Со стороны он, наверное, выглядел забавно — взрослый мужчина, одетый в шорты и футболку, которые были ему явно малы, и который обеими руками держал тяжелый пакет с тухлыми мясными обрезками... На самом деле, было совершенно очевидно, что зрелище подобного рода неизбежно вызвало бы смех у его маленькой соседки. Так оно и случилось.

Заливаясь смехом, Делия сидела на заборе, болтая ногами, обутыми в черные туфли. Джо не знал, что делать, поэтому, постояв немного в нерешительности, он решил было пойти к себе домой, но как только он сделал пару шагов к своей калитке, то он тут же услышал её вопрос в спину:

— У тебя есть собачка, дядя Джо?

Мистер Тёрлоу был немного удивлен тому обстоятельству, что девочка, которая, по сути, видела его всего второй раз в жизни, сразу обратилась к нему таким фамильярным тоном, но он решил не показывать своего удивления, и лишь снова остановился и, повернувшись к ней (ну не убегать же от ребёнка в конце концо), сказал:

— Да, мы живем здесь вместе — я дома, а Буффало вне его.

— Он защищает тебя, верно?

— Конечно. Я терпеть не могу собак, которые объедают своих хозяев, но при этом не приносят им никакой пользы.

По какой-то причине Джо решил, что не будет ничего постыдного в том, чтобы немного пожаловаться на судьбу этой девочке.

— Мой папа тоже так считает, — ответила его собеседница, — у нас дома никогда не было животных, хотя я просила его...

— Да, это печально...

Мистер Тёрлоу подумал, что на этом их разговор подошёл к концу, и, слегка поклонившись в её сторону, подошел к калитке. Делия некоторое время смотрела ему вслед, а потом вдруг спрыгнула с забора и умудрилась подбежать к Джо как раз в тот момент, когда тот уже готовился закрыть калитку и покормить свою собаку.

— Ты покажешь мне свою собачку?

Девочка сказала это и скорчила печальную рожицу. «Она что, на жалость давит или как?» — подумал Джо.

— Подожди, я сначала покормлю его, — начал было он.

— Да-да, я слышала, ты обещал ему это, — перебила его Делия, — но пожалуйста, дай мне взглянуть на него!

Мистер Тёрлоу на несколько секунд задумался. Он чувствовал, что маленькая соседка, которую в силу своего возраста просто распирало от непреодолимого желания узнать как можно больше об окружающем мире, ни за что не оставит его скромную персону в покое, и, пытаясь отогнать собаку от калитки, Джо почти быстро бросил девочке свой ответ:

— Если ты спросишь разрешения у своего отца, и он не будет возражать, тогда я в деле!

Не дожидаясь ответа Делии, он захлопнул калитку и направился к миске, куда всегда клал корм для Буффало. Последний уже настолько обезумел от голода, что изо всех сил пытался прыгнуть на хозяина и разорвать пакет прямо на ходу, но Джо, который пытался привить своему, мягко говоря, тупому псу азы понятия дисциплины, сердито прикрикнул на него, чтобы тот набрался терпения. Но увы, когда Джо наконец удалось дойти до миски, его псу всё же удалось разорвать пакет зубами. Оттуда начали выпадать рубец, какие-то обрезки, а также немного мясного сока, который издавал довольно отвратительный аромат тухлого мяса. Мистер Тёрлоу с неудовольствием заметил, что капли этого сока попали на его голые ноги, и, чихнув, тут же бросился в ванную.

Там, не теряя времени, он снял всю свою одежду и, вопреки своему обычному распорядку дня, решил не наполнять ванну, но постоять под колючими струями душа. Тщательно намылив ноги, чтобы полностью избавиться от мерзкого запаха, он отметил про себя, что, оказывается, он, сам того не заметив, вновь дал очередное обещание, и ладно бы, если бы этот человек был его давним знакомым... Начав мыть голову, Джо начал рассуждать о том, что дать обещание соседу, который живет рядом с его собственным домом — не то же самое, что сделать то же самое человеку, который живет бог знает где. Когда Джо уже закончил мыться и начал вытираться, то он больше не сомневался в опрометчивости своего только что принятого решения.

Джо начал искать, что бы надеть. Его красивый костюм, который он испачкал в муке, продолжал валяться на полу рядом с ванной — ибо, спеша к мяснику, он совершенно забыл о нём — и в итоге ему ничего не оставалось, как снова надеть ту одежду подростка-переростка. «Ничего не поделаешь», — сказал Джо и, на ходу надевая кепку — уже не для того, чтобы спрятать муку в волосах, но чтобы не подхватить простуду на холодном воздухе — вышел во двор. Его верный Буффало был занят поеданием требухи. Джо не смог отказать себе в удовольствии понаблюдать пару минут за своим псом и послушать, как тот хищно урчит, отдавая дань уважения своей первой трапезе за шесть дней...

— Да, приятель, прости, что я так долго тебя не кормил, — еле слышно сказал Джо.

Затем он вспомнил о Делии. Интересно, действительно-ли она побежала просить разрешения у своего сурового папочки, или же она, заметив, что её сосед был занят, всё-таки решила оставить его в покое? Джордану очень сильно хотелось, чтобы всё сложилось именно так, но чувство долга, вызванное данным ей обещанием, заставило его выйти через калитку. Прикрыв её за собой, он огляделся. Девочки пока нигде не было видно. Мистер Тёрлоу решил подождать пару минут и, не зная, чем бы себя занять, стал разглядывать фруктовое дерево, которое росло на участке его соседей.

Это был абрикос, который старый Харрис Шервинд посадил много лет назад в память о своем покойном дедушке. В августе на ветках дерева уже не было ни единого фрукта, но у Джо до сих пор были свежи воспоминания о том, как Харрис, который раньше жил здесь, с присущей ему широтой души собирал падающие с дерева плоды и ходил по своим близким соседям, угощая их свежими абрикосами. Как ни странно, но в июле прошлого года — именно к этому месяцу плоды уже созревали — старина Харрис, который к тому моменту, видимо, уже готовился переехать отсюда, нарушил эту свою традицию и в итоге ни один из налившихся на ветках абрикосов не попал в рот ни одному из его соседей, включая и самого Джо. Либо старина Харрис просто забыл о дереве, либо, что было более вероятно, просто собрал все эти плоды и отнёс их на рынок — нехарактерное для него, но нормальное поведение человека, который живет в пригороде на собственном участке.

Осознание того, что семья Йонс переехала сюда ровно в том же месяце, когда все абрикосы уже давно исчезли, вызвало у Джо очередной приступ неудержимого веселья. Он, пытаясь удержаться от смеха во все горло, прикусил внутреннюю сторону щёк. Внезапная боль заставила против его воли выкатиться слёзам из обоих его глаз. Мистер Тёрлоу собирался вытереть их тыльной стороной ладони, но прежде чем он успел поднять руку, он уловил боковым зрением движение со стороны соседских ворот. Забыв о своем лице, Джо обернулся. Глаза его не обманули — Делия действительно бежала по направлению к нему, оживленно жестикулируя. Она остановилась в пяти шагах от него и, не зная, куда деть руки, оперлась ими о забор, находившийся по её левую руку.

— Дядя Джо, папа разрешил мне зайти к тебе во двор!

— Для чего?

Энергия, типичная для детей её возраста, внезапно насторожила Джо, и поэтому он решил прикинуться дурачком.

— Ну как же так, дядя Джо, ты ведь обещал мне показать свою собачку! — снова скорчив печальную гримасу, с некоторым надрывом ответила девочка.

— Ты знаешь, — Джо поднял верхнюю руку и начал чесать затылок, — мне почему-то кажется, что ты...

— Я лгу? Ах ты хам! — вдруг воскликнула Делия с неожиданной агрессией.

— Подожди-подожди, я просто хочу услышать это лично от твоего отца! — Джо понял, что натворил и начал было оправдываться.

— Ха, испугался? Плакса-ябеда!

Решительно заявив об этом, Делия перевела дыхание, слегка откинула голову назад и, совершенно неожиданно для Джо, со всех сил плюнула ему прямо в лицо. Последний ошеломленно застыл на месте и посмотрел вслед девочке, которая бежала к своей калитке. Переступив через порог, она повернула голову в его сторону и послала ему улыбку, полную игривого озорства. Мистер Тёрлоу же в это время стоял, не двигаясь с места. Он слышал от кого-то, что если утереться, то это автоматически понижает статус в глазах того, кто в него плюнул, поэтому Джо терпеливо ждал, пока его юная соседка скроется за забором.

Джо захлестнул целый океан чувств. Он испытывал одновременно смесь из негодования, стыда и страха. Первое — от того, что на него плюнули, второе — от того, что своими словами он явно сделал что-то не так, а третье — от понимания того, что обиженный ребёнок мог пожаловаться своему грозному папе. Медленно переставляя ноги, мистер Тёрлоу вошёл в свой дом. Войдя в ванную, он, прежде чем подставить щеку под струю воды, зачем-то взял кусочек детской слюны на кончик своего указательного пальца и, не осознавая своих действий, поднёс к носу. От этих белых пузырьков исходил слабый аромат мятных конфет. «По-видимому, мистер Йонс либерально относится к тому, чтобы баловать свою дорогую дочку сладостями», — подумал Джо, умывая лицо. Ну или же своенравная девочка (после того, что он только что пережил, Джо в этом не сомневался) сама, когда хотела этого, вопреки своим родителям обретала желанный запретный плод. Мистер Тёрлоу решил так, потому что отец Делии выглядел властным мужчиной, который явно держал свою семью под контролем, и очевидно, что его дочери было несладко (во всех смыслах).

Вытирая мокрое после воды лицо, Джо вспомнил её крик: «Плакса-ябеда!». Действительно ли две крошечные слезинки на его лице так бросались в глаза со стороны? Или Делия разозлилась из-за того, что взрослый мужчина вдруг ни с того ни с сего начал заискивать перед ней и оправдываться, как её юные сверстники? В его мысли закралось подозрение, что среди одноклассников она явно имела статус отъявленной хулиганки, которая только перед своим дорогим папочкой ведёт себя подобно послушной девочке. Не будучи до конца уверенным в этой теории, мистер Тёрлоу бросил полотенце на стиральную машину, стоявшую рядом с раковиной, и не торопясь поплёлся на кухню. Он точно знал, что есть не хочет — во-первых, потому, что в тот день хорошо пообедал вместе со своим другом, а во-вторых, этот плевок Делии сумел полностью отбить у Джо аппетит, который постепенно начал усиливаться к вечеру. Поэтому, уже автоматически открыв холодильник, он ничего оттуда не взял — к счастью, брать все равно было нечего, ибо в холодильнике не было ничего, кроме пустой стеклянной банки из-под какого-то соуса.

Захлопнув дверцу холодильника, Джо снял футболку, мокрую от пота, и, бросив её на батарею (которая летом не грела), вошёл в свой кабинет. Там его взгляд сразу же упал на кожаную папку, которая, казалось, вот-вот разорвется от переполнявших её бумаг. Он открыл её и вытащил из неё листы бумаги, на которых его мелким почерком было написана информация о мюнхенских книжных бестселлерах. Мистер Тёрлоу пробежался глазами по списку, который он кропотливо составлял на протяжении тех пяти дней, проведенных в том тесном гостиничном номере... Зевая, он сложил листы обратно — ему совершенно не хотелось продолжать эту работу, по крайней мере этим вечером. Всё, чего Джо хотел в данный момент — это хорошенько выспаться. Он не стал себя уговаривать — пошёл в спальню и, сняв шорты, которые были ему слишком малы, растянулся на подушках. Он устроился поудобнее и полностью завернулся в одеяло. Разноцветные линии начали летать перед его глазами, быстро переплетаясь друг с другом, и постепенно он заснул.

— Простите меня, Джордан Тёрлоу, — впервые за это время инспектор прервал рассказ заключенного, — но по какой-то причине меня позабавило то, как развивались ваши отношения с этой леди. Сначала, по вашим словам, вы чуть не умерли под её взглядом, а потом неожиданно дали ей отпор! Как говорится, от любви до ненависти!

Джо, уставший от долгого рассказа, глубоко дышал и смотрел вперед на сидевшего напротив него полицейского. Последний, взяв на себя роль слушателя, по понятным причинам не показывал ни малейших признаков усталости — напротив, лукаво поглядывал на мистера Тёрлоу, будучи явно заинтересованным его рассказом. Джо не стал упрекать инспектора за то, что тот прервал его повествование.

— Нет, мистер инспектор Гэлбрайт, в тот вечер не было никакой привязанности, да и откуда бы ей взяться? — ответил он на последнюю фразу своего собеседника. — Тогда, стоя за забором семьи Йонс, я испугался. Мне показалось, что в меня выстрелили пулей, пропитанная ядом.

— Ну вы дали маху, Джордан! Я вообще ни от кого не слышал такого определения амуровых стрел!

Инспектор, поддразнивая своего собеседника, заметил, что на лице последнего возле глаз появились морщинки. Можно было подумать, что Джо пытается побороть подступающую грусть. Однако это длилось всего пару мгновений. Заключенный внезапно улыбнулся и ответил:

— Кто знает, господин инспектор, может быть, посторонним людям легче подмечать такие изменения!

Джордан шмыгнул носом и хотел было высморкаться в рукав, но инспектор Гэлбрайт предотвратил его действия, достав из кармана своего серого пиджака чистый носовой платок и протянув его своему собеседнику. Тот, поблагодарив его, пару раз шумно высморкался и положил носовой платок на стол рядом перед собой.

— Да возьмите себе, я что, жадный, что ли? — радушно сказал полицейский.

Мистер Тёрлоу ещё раз поблагодарил инспектора и, сунув носовой платок в карман своего оранжевого тюремного комбинезона, продолжил свой рассказ с того места, на котором тот его прервал пару минут назад.

Читать следующую главу

Вернуться к содержанию