L/N: Часть 1. Том 1. Глава 24/Русский

Я была права, когда приводила Лютца в порядок против его воли и учила его тому, как проходит собеседование. Отто и его друг были хорошо одеты и ухожены, при том, значительно лучше, чем большинства людей, проходящих через площадь.

Я действительно хотела бы, чтобы Лютц смог получить хорошую одежду Ральфа. Одежда Отто и его друга выглядит необычно. Вернее, мне просто не привычен такой стиль. Они использовали много ткани для обильной драпиро́вки, и я не могла найти никаких пятен или заплаток, в отличие от одежды, которую я привыкла видеть. Судя по его одежде, я могу предположить, что друг Отто зарабатывал приличные деньги. Его одежда, осанка и острый взгляд значительно отличались от тех торговцев, которых я видела на рынке.

Но хотя он был успешным торговцем, он не был похож на президента компании, что долгое время занимает свой пост. Он был словно энергичный генеральный директор, управляющий развивающейся фирмой с ве́нчурным капиталом\*. На первый взгляд его кудрявые волосы цвета чая с молоком придавали ему мягкости, но его красновато-карие глаза наполненные уверенностью, остро и свирепо блестели словно у хищного зверя.

*(прим.: \*Ве́нчурный капитал — капитал вкладчиков, предназначенный для финансирования новых, растущих или борющихся за место на рынке предприятий и фирм (стартапов) и поэтому сопряжённый с высокой или относительно высокой степенью риска)*

— Привет, Майн. Я так понимаю, это Лютц?

— Доброе утро, господин Отто. Это Лютц, мой друг. Благодарю вас, что вы нашли время встретиться с нами сегодня.

Я не знала, какое приветствие здесь сработает, поэтому я просто сделала свой обычный салют. Отто отдал честь в ответ, так что это не могло быть слишком неправильно.

— Здравствуйте, я Лютц. Приятно с вами познакомиться.

Лютц выглядел нервным, но не рассыпался под напряженным взглядом двух взрослых людей. Ему удалось закончить приветствие, которому я его научила, не спотыкаясь и не дрогнув голосом. Задача номер один выполнена.

— Бенно, это Майн, моя помощница и дочь моего капитана. Майн, это Бенно. Мы познакомились когда я ещё был странствующим торговцем.

— Приятно познакомиться, меня зовут Майн.

В этом мире не принято склонять голову, а потому я старалась не отставать, и поприветствовала его с улыбкой.

— Какая ты вежливая. Я Бенно. Приятно познакомиться. Хм... А ты очень воспитанная маленькая девочка.

— Она не настолько маленькая, как выглядит. Ей шесть лет. Отто уточнил мой возраст для Бенно, так как я, вероятно, выглядела как четырёхлетняя. Бенно широко раскрыл глаза, и с удивлением посмотрел на Отто, затем изогнул губы в усмешке.

— Твоя помощница даже не была крещена?

— Э-э, ну вообще-то я учу её читать и писа́ть, чтобы она могла стать моей помощницей.

— А из твоих слов можно сделать вывод, что она уже тебе помогает, не так ли?

— Не выдумывай лишнего.

От подтекста их разговора у меня по спине пробежал холодок. Сможем ли мы с Лютцем провести собеседование, которое они примут? По какой-то причине мне показалось, что ни один из них не проявит к нам милосердия, даже если мы всего лишь некрещёные дети.

Бенно с подозрением посмотрел на меня сверху вниз и начал говорить.

— Есть кое-что, что мне очень интересно. Не возражаете, если я начну с вопроса?

— Нет. О чём вы хотите спросить?

— Что это за палка застряла в твоей голове?

Хм... Понятно. Вы спрашиваете об этом сейчас, потому что было бы неловко говорить о посторонних вещах после того, как вы отвергли бы нас? Собеседование ещё не началось, и вы уже готовы от нас отказаться?

С фальшивой улыбкой на лице, я вытащила из волос шпильку и протянула её Бенно, не сводя с него глаз, чтобы попытаться собрать любую информацию из его реакции.

— Это [шпилька для волос]. Я использую её, чтобы уложить волосы.

Отто, похоже, тоже было любопытно, учитывая то, как он и Бенно с любопытством её исследовали. Приподняв её на уровень своих глаз, они вертели и пристально рассматривали её. Эм-м... Ну это просто палочка. В ней нет никаких уловок или чего-то подобного.

— Похоже на простую палочку.

— Да. Это деревянная палочка, которую мой отец вырезал для меня из ветки.

— Ты можешь уложить свои волосы только с этим?

— Да.

Он вернул мне шпильку, и я уложила волосы в их обычном стиле. Я подобрала немного своих волос, обернула их вокруг палочки, повернула её, а затем подтолкнула вперёд, чтобы зафиксировать на месте. Я делала это каждый день, а потому уже привыкла.

— Ох, хм… Впечатляет.

Впервые кто-то из них видел, как я делаю свою прическу, поэтому и Лютц, и Отто смотрели на происходящее с широко раскрытыми глазами. Бенно неожиданно протянул руку и коснулся моих волос, а затем нахмурился.

— Эй, твои волосы тоже впечатляют. Что ты с ними сделала?

В отличие от его пальцев, которые нежно касались моих волос, словно оценивая их, его взгляд был настолько острым, что я чуть не задохнулась от удивления. По его глазам я могла сказать, что он нашёл что-то, на чём можно было бы заработать, и, учитывая, как все взрослые женщины интересовались шампунем во время крещения Тули, я могла предположить, что мой простой универсальный шампунь весьма ценный.

— Это сочетание общедоступных вещей, но детали являются секретом.

— Мальчик, с твоими волосами то же самое?

— Майн что-то с ними сделала, сказав, что сегодня мне нужно выглядеть чистым...

Ах, господин Бенно! Вы только что щёлкнули языком? Вы отнеслись ко мне легкомысленно, думая, что я сразу же расскажу вам всё, только потому что я ребенок? Сожалею. Ваше собеседование с Лютцем ещё даже не началось. Я не выпущу ценную карту из своих рук во время этой предварительной стычки. Мы с Бенно фальшиво улыбались друг другу, что аж искры летели, пока, наконец, Отто не вздохнул и не почесал голову.

— Так, Лютц, ты хочешь стать странствующим торговцем?

Собеседование наконец началось. Я услышала, как Лютц рядом со мной тяжело сглотнул. Ты думал об этом со вчерашнего дня, верно? Теперь твоё время сиять. Покажи им свою мотивацию и добейся успеха! Я украдкой сжала руку Лютца, надеясь донести, что я рядом и поддерживаю его.

— Ах. Правильно. Я...

— Забудь об этом.

Его остановили, даже прежде чем он смог объясниться. По крайней мере, пусть он выскажет вам, о чём так усердно думал! Я мысленно закричала, а Отто посмотрел на Лютца с неловким и горьким взглядом.

— Только идиот может отказаться от по́дданства\*.

*(прим.: \*По́дданство — политико-правовая односторонняя связь физического лица и монарха)*

— Господин Отто, что такое по́дданство?

Я случайно задала вопрос. Я никогда не слышала такого слова раньше. Я могла представить, что означало право быть по́дданным, живущим в городе. Но я не знала, было ли это похоже на японское гражданство, которое давалось любому, кто родился в Японии, даже если те не знали об этом, пока им не рассказывали о нём в школе.

*(прим.: \*Гражда́нство — правовая связь физического лица и государства, выражающаяся в совокупности их взаимных прав, обязанностей и ответственности)*

— Это право жить в городе. В то же время это доказательство вашей личности. Когда вам исполняется семь лет и вы креститесь в храме, вы регистрируетесь как граждане города. По́дданство меняет всё, будь то получение работы, женитьба или аренда дома. Постороннему человеку стоит нелепой суммы денег, чтобы зарегистрироваться в храме и получить по́дданство и право жить в городе.

— Господин Отто, и вы заплатили эти деньги?

— Конечно!

Отто нахмурился, вероятно, вспомнив, как это было. Бенно усмехнулся и указал на Отто.

— Этот парень отдал все свои сбережения, чтобы жениться на Коринне.

— Я хотел, чтобы у меня осталось достаточно денег, чтобы купить здесь магазин, но мне потребовались все, чтобы получить по́дданство.

Я понятия не имела, сколько денег мог накопить странствующий торговец, но я чувствовала, что их в любом случае было бы недостаточно, чтобы позволить себе по́дданство, брак и открытие магазина.

— Кроме того, жизнь в городе и жизнь в дороге совершенно разные. Послушай, Лютц. Ты знаешь, что значит прожить бо́льшую часть своей жизни в повозке?

— Нет...

Лютц покачал головой. От одного края города до другого можно было дойти не более чем за два часа, поэтому большинство городских дети ходили пешком. Лютц, вероятно, никогда в своей жизни не ездил в повозке, поэтому он вряд ли мог представить себе такую ​​жизнь.

— Возьми, например, воду. Что ты сделаешь, если тебе потребуется вода?

— Наберу её из колодца.

— Правильно. Но во время путешествия не будет постоянного колодца. Ты должен найти свои собственные источники воды.

— Может тогда река…

Лютц сразу подумал о том, чтобы использовать реку, подобную той, что в лесу, в качестве источника воды. Но не то, чтобы он всё время мог путешествовал вдоль реки. И учитывая то, насколько дорога бумага, я не могла представить, что у каждого странствующего торговца была хорошая карта.

— Лютц, когда странствующий торговец впервые покидает город, он не знает, где реки. Ты не будешь всё время путешествовать рядом с ней, так что... — сказала я.

— Майн права. Поэтому обычно торговец всегда следует одним и тем же маршрутом. Он узнаёт больше с годами, он торгует информацией и постепенно ему становится известно, какие дороги безопасны и где можно найти источники воды. Он передаёт эту информацию своим детям, и они наследуют его маршруты. Внутри тесной повозки, в которой он живёт, нет места для других людей. А теперь самая важная часть: чем заканчивается странствие для торговца. Ты знаешь, что странствующие торговцы хотят больше всего на свете?

Лютц лишь молча покачал головой.

— По́дданство.

— Что?!

— Все странствующие торговцы хотят закончить свою тяжёлую жизнь в дороге и когда-нибудь жить в городе. Они хотят иметь магазин в городе и вести своё дело в безопасности. Вот для чего они копят деньги. Это их мечта. Не один странствующий торговец не примет ребёнка, который уже имеет по́дданство. Если ты захочешь идти по такому пути в жизни, то ты должен начать самостоятельно. Для странствующих торговцев нет системы ученичества.

Если мечтой странствующего торговца было по́дданство, то Отто уже осуществил свою мечту. Он не получил магазин, который так хотел, но, тем не менее, я не понимала, по какой причине торговец мог стать солдатом.

— Господин. Отто, почему вы решили стать солдатом?

— Подожди! Остановись. Не спраши… м-х-х! Бенно начал что-то говорить, но Отто зажал ему рот рукой и сделал смелое заявление.

— Чтобы жениться на Коринне!

— Я хочу знать детали!

— Послушай, девочка, я не хочу их слышать. Он не сможет заткнуться, если начнёт, — Бенно торопливо попытался остановить меня, но глаза Отто уже сияли.

— Всё началось вскоре после того, как я вступил во взрослую жизнь. Я приехал в этот город и с первого взгляда влюбился в Коринну. Это было похоже на стрелу, пронзившую моё сердце, или, может быть, сами небеса свели нас. В любом случае я не видел никого, кроме Коринны. В глубине души я знал, что она была той единственной, на ком я бы хотел жениться, и потому сразу же начал ухаживать за ней.

— Я не ожидала, что вы будете таким страстным, господин Отто.

Видимо, даже расчётливый бывший торговец с тёмными идеями, прячущимися за тёплой улыбкой, может потерять голову от любви. Его карие глаза и тёмно-каштановые волосы придавали ему спокойную и приземлённую ауру, поэтому мне было трудно представить, что он мог так страстно влюбиться.

— Коринна поистине прекрасна! Ну, я начал весьма решительно её добиваться, но вначале она отказала мне. Она известная, опытная швея и хотела сохранить свои рабочие отношения, которые у неё сложились в городе. Насколько я помню, она сказала, что не может жить в дороге.

Это правда, что нужно ценить своих постоянных клиентов, и раз она опытная швея, то, вероятно, зарабатывала достаточно денег, чтобы позволить себе безбедную жизнь. Я не могу винить её за то, что она не отказалась от своей стабильной жизни, чтобы стать путешественницей. Не говоря уже о том, что с её точки зрения Отто, пришедший из ниоткуда и пытающийся флиртовать с ней, будет выглядеть довольно подозрительно. Я могла представить, что, возможно, она подозревала, что он пытался её обмануть.

Я с интересом кивала, пока слушала, а, между тем, рассказ Отто о любви постепенно набирал обороты. Он стал говорить громче и с большим напором, размахивая руками.

— Когда Коринна сказала мне, что она планирует выйти замуж за человека из этого города, я был так потрясён, словно меня поразило молнией. Я не мог себе представить, чтобы другой мужчина женился на Коринне, а потому, в отчаянной попытке найти решение, я пошёл прямо в храм и купил своё по́дданство.

— Что? Подождите. Но разве это не было немного неожиданно?

Я посмотрела на Бенно, чтобы понять, нормально ли поведение Отто для этого мира, и увидела, как он потирает виски с обессиленным выражением на лице.

— Даже ребенок понял. И это ещё не всё. Деньги, которые Отто потратил на по́дданство, были теми, которые он планировал потратить на открытие магазина в городе, где его родители уже купили своё по́дданство.

— Ах?!

По словам Бенно, цена покупки по́дданства в городе была бы вдвое меньше, если бы ваши родители имели по́дданство в этом городе, и Отто планировал использовать остальные, чтобы открыть магазин. Использование всех своих сбережений, чтобы иметь шанс с девушкой, с которой он лишь недавно познакомился, было скорее поведением буйного коня, а не расчётливого торговца.

— Я намеревался открыть здесь магазин, но у меня не осталось денег, и на тот момент у меня не было нужных связей. Я знал, что если стану солдатом, то это покажет Коринне, что я полон решимости отказаться от своей жизни торговца и начать жизнь здесь вместе с ней, поэтому я попросил помощи у твоего отца, которого узнал, проходя через ворота, и он нанял меня как солдата, который будет заниматься работой с документами. А-а-а-а... Думая об этом сейчас, Коринна, безусловно, была удивлена, когда я купил по́дданство и стал солдатом, а затем сделал ей предложение.

Ну, думаю это... вполне естественно. Не найдётся ни одной молодой девушки в мире, которая не была бы удивлена, увидев, как кто-то расстаётся со своими сбережениями и меняет жизнь только ради того, чтобы жениться на ней. Я хотела бы услышать эту историю с точки зрения Коринны. Сказала ли она «да», потому что чувствовала необходимость удержать Отто под контролем, или потому что её сердце трепетало от того, насколько сильна его любовь к ней? Я чувствую, что её история будет полностью отличаться от истории Отто.

— Я проводил дни, ухаживая за ней, и в конце концов женился на ней и вошёл в её семью, а не она в мою. Ты не представляешь, как очаровательно выглядела Коринна, когда она смеялась и называла меня самым настойчивым мужчиной, которого она когда-либо встречала! И сейчас...

Отто начал долгий монолог о том, какой милой была его жена. И он не собирался останавливаться. Хотелось бы, чтобы он не использовал свои отличные коммуникативные навыки, приобретённые за годы своей работы торговцем, для того, чтобы хвастаться женой. Я к тому, что Лютц просто сидел в шоке от бесконечного потока хвастовства. Я слышала, что Отто думает лишь о своей жене, но я думала, что папа просто преувеличивает. Не преувеличивал.

И что я должна делать? Я не думала, что Отто был таким человеком. Я посмотрела на Бенно ища помощи, но, посмотрев мне в глаза, он лишь слегка пожал плечами. Похоже, что он уже привык к такому.

— Отто, не забывай, почему мы здесь. Оставь разговор о своей жене и вернись к теме.

— Ох! Сожалею. Во всяком случае, всё вот так. Откажись от своей затеи стать странствующим торговцем.

Неужели всё? Я хотела немного поддразнить его, но подавила своё желание. Он довольно много говорил не по теме, но мы узнали, что у странствующих торговцев не было системы ученичества; что быть странствующим торговцем тяжело; что по́дданство, которое у нас есть, очень ва́жно; и то, что влюбиться по уши — это слишком страшно.

Лютц, которому посоветовали отказаться от своей мечты, удрученно опустил голову. Он много думал о своих побуждениях, но его отвергли, прежде чем он успел их высказать, а затем суровая реальность того, что значит быть странствующим торговцем ударила его по лицу вместе с нескончаемым хвастовством. Любой был бы подавлен.

— Лютц, это то, что предложила Майн: почему бы тебе не попытаться стать обычным учеником торговца? По крайней мере, тебе понадобиться покидать город, чтобы покупать товары.

— Майн?!

Лютц поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза, пылающие от гнева, дали мне понять, что он думал: «ты знала, что я не смогу стать странствующим торговцем?».

— Я подумала, что для тебя будет лучше, если ты всё услышишь непосредственно от бывшего странствующего торговца. Ты скорее поверишь Отто, чем мне, верно? Всё же мы с тобой вместе выросли в городе.

— А-а...

Должно быть, я была совершенно права, учитывая, как Лютц неуклюже отвёл взгляд.

— От Отто я узнала, что быть странствующим торговцем тяжело, поэтому я подумала, что будет лучше, если ты найдёшь работу, которая позволила бы тебе уезжать из города и не была бы отвергнута твоей семьей. Кроме того, я даже не знала о по́дданстве до сих пор, и я не думаю, что тебе стоит искать работу, из-за которой ты потеряешь его.

— Да...

Слова Отто определенно дали Лютцу повод задуматься. Реальный жизненный опыт Отто был для него определенно более весомым, чем всё, что я могла бы сказать.

— Папа сказал мне, что у господина Отто были какие-то связи с городскими торговцами, поэтому я просто попросила его познакомить тебя с одним из них, если ты в итоге захочешь этого. Лютц, если не хочешь, то ты вправе отказаться.

— Да. Ты действительно всё обдумала.

Лютц вздохнул и посмотрел на Бенно. Я тоже посмотрела на него. Если Лютц хотел стать учеником торговца, нам придётся иметь дело с Бенно, а не с Отто.

— И именно поэтому я здесь. Ты хочешь стать торговцем, мальчик?

— Да!

Лютц кивнул, а Бенно прищурился. Расслабленная атмосфера, которую он излучал, когда слушал хвастовство Отто о своей жене, полностью исчезла. Он посмотрел на Лютца прищуренными глазами хищника, который нашёл добычу, которую мог бы схватить.

— Хм. Итак, что ты будешь продать? И что бы ты хотел продавать как торговец?

— Что?

Для собеседования было нормальным спрашивать, почему соискатель хотел работать на него, но Лютц думал о причинах, по которым он хотел стать странствующим торговцем. Ему было не так легко сразу же придумать новую причину, по которой он должен был бы стать обычным торговцем.

— Я спрашиваю, что ты хочешь делать как торговец, и что ты можешь сделать?

— Я...

А-р-р! Это интервью слишком сложное для шестилетнего ребёнка! Я хотела сказать Бенно, чтобы он был немного помягче, но для торговцев каждый ученик занимал значительное количество времени и денег. У него не было причин брать Лютца под своё крыло и терпеть убытки из-за такой слабой связи, как «друг помощницы Отто».

Если бы у Лютца не оказалось чего-то полезного для Бенно, например надлежащей решимости, мотивации или информации о продукте, который мог принести прибыль, то не было бы ничего удивительного, если бы его немедленно отвергли. Действительно, мы уже должны быть благодарны за то, что он вообще согласился встретиться с нами.

— Если у тебя нет ответа, то мы закончили.

Я видела, как Лютц опускает глаза и разочарованно кусает губу. Я не знала, поможет ли Лютцу то, что я собиралась сказать, или наоборот подтолкнёт его на дорогу бессмысленной борьбы. Это был выбор Лютца. Я тихо прошептала ему так, чтобы только он мог слышать.

— Лютц, ты хочешь делаешь для меня бумагу?

— Хочу.

Лютц поднял голову. Он крепко сжал мою руку. Я чувствовала, как он дрожит, но Лютц смотрел на Бенно со свирепым выражением лица.

— Да, я хочу кое-что сделать! Я хочу сделать всё, что придумает Майн!

— Ага. Это то, что ты делал в течение долгого времени — ухмыльнулся Отто.

— Майн слишком далеко продвинется без меня, поэтому я хочу делать то, что она захочет.

Лютц... я горжусь тобой. Ты сказал именно то, что должен был сказать. Теперь Бенно выглядел очень удивленным.

В конце концов, я не знала, я ли втянула в это Лютца или Лютц втянул меня, но если Лютц хотел делать то, что я не могла, то я была готова сделать то, что не мог Лютц. И в отличие от него, у меня был больший опыт собеседований.

Всё ещё глядя на Бенно, я ярко улыбнулась. Затем глубоко вздохнула, выдохнула и начала́ говорить.

— Я хочу делать и продавать бумагу, которая была бы сделана не из кожи животных. Она будет дешевле, чем пергамент, поэтому я думаю, что она принесёт хорошую прибыль.

Услышав это, Бенно поморщился. Он посмотрел на меня гораздо более пристальным взглядом, чем тот, которым он одарил Лютца, и сказал низким, резким голосом.

— Ты тоже хочешь стать торговцем, девочка?

— Да. Это мой запасной вариант.

Когда я улыбнулась и кивнула, Отто смущённо моргнул.

— А твой основной выбор — оформление документов у ворот?

— Нет, я хочу стать [библиотекарем].

Все трое выглядели растерянными. Как и ожидалось, они не поняли, что я сказала.

— Никогда не слышал об этом раньше.

— Я хочу работать там, где могла бы следить за большим количеством книг.

После того, как я объяснила простым языком что такое библиотекарь, Бенно начал смеяться.

— Пф-ф-ф... Ха-ха, извини, но эту работу могут выполнять только дворяне.

— Я так и знала!

Проклинаю вас, дворяне. Я уже думала, что если только у знати есть книги, то управляющие ими библиотекари тоже должны быть бы дворянами. Как же мешает эта дискриминация основанная на статусе.

— Но подожди. Ты говоришь, бумага, которая не является пергаментом? У тебя она есть с собой?

Он взглянул на меня с явной настороженностью. Я могла догадаться, что он рассчитывал эффекты и потенциальную прибыль, которые принесла бы на рынок бумага, отличная от пергамента.

— Ещё нет.

— Тогда мы закончили.

Он сказал, что мы закончили, но он определенно был заинтересован. Думаю, я бы могла легко подтолкнуть его к компромиссу. Я улыбнулась ещё шире.

— Если вы хотите лишь образец, то я смогу его сделать. Наше крещение будет летом следующего года, поэтому к весне я изготовлю прототипы своей бумаги. Тогда вы сможете решить, подходит ли она вам или нет.

— Договорились.

Бенно намеревался отказать нам, но в конце концов мне удалось отложить его решение. Прекрасная и убедительная победа.

— Большое спасибо, господин Бенно.

— Я ещё не сказал да.

— Но тем не менее, вы дали нам шанс попытаться.

Теперь мы с Лютцем должны были сделать всё возможное. Его работа и будущее сейчас находились на грани, поэтому он, вероятно, будет много работать. Я не могла удержаться от улыбки, поняв, что у меня теперь, из ниоткуда, появился шанс наконец-то заполучить бумагу.

— Лютц, давай сделаем всё возможное.

— Да!

— Господин Отто, большое спасибо за то, что познакомили нас с господином Бенно.

Я выразила свою признательность Отто, который смотрел на нас, ухмыляясь. Благодаря его усилиям Лютц поступил разумно и отказался от идеи стать странствующим торговцем и сделал первый шаг к тому, чтобы стать учеником торговца. Это был наилучший возможный результат из тех, о которых я думала.

— Этот выходной оказался довольно весёлым. Я с нетерпением жду следующего раза, когда ты заглянешь к воротам.

— Я тоже.

Похоже, Отто тоже дал нам проходной балл. Я вздохнула с облегчением и, заметив, что Отто тонко предложил нам закончить встречу на этом, стала уходить с Лютцем. Ах... Подождите. Я совсем забыла.

— Эм! Я только что вспомнила, что хотела кое о чём спросить вас, господин Отто, господин Бенно!

Я остановилась, обернулась и увидела, что Отто и Бенно тоже начали уходить. Они оба одновременно обернулись.

— Да? Что случилось? — спросил Отто.

— Не известно ли вам о болезни, при которой жар внутри вас может внезапно становиться то больше, то меньше?

Отто путешествовал по миру, а Бенно казался человеком со обширными связями, поэтому, возможно, один из них мог что либо знать о жа́ре внутри меня.

— Такое ощущение, что жар пожирает само ваше существо, но если вы отчаянно его отталкиваете, то он сжимается. Извините за столь туманное объяснение, но...

— Понятия не имею. Я никогда не слышал ничего подобного, — Отто небрежно пожал плечами.

Я посмотрела на Бенно. Он ненадолго опустил глаза, затем медленно покачал головой.

— Никогда об этом не слышал.

Если ни один из них ничего об этом не слышал, то, видимо, и никто другой из тех, кого я знаю, не сталкивались с таким. Видимо, я болела чем-то довольно редким.

— Ладно. Спасибо.

Лютц и я продолжили идти, держась за руки. Я не узнала о своей болезни ничего нового, но я получила условную работу и обзавелась помощником для изготовления бумаги. Я продвинулась на шаг вперед.

— Лютц, давай сделаем бумагу вместе!

— Да!

Лютц, сумевший проложить свой жизненный путь без помощи семьи, одарил меня улыбкой, наполненной надеждой и волнением.