Саггердо

Этот персонаж – полностью оригинален и создан Создателями Вселенной Диверспони.
Все права защищены.

 — Визард Двеллер, 932 год.

## Саггердо "Чёрная Смерть"

* Архилич
* До обращения

Правитель Некрополиса

Йенер Дейрон (приёмный сын)

Кимаен Гралес (приёмный сын)

Аритон "Мортидо" Ксайс

Кимаен Гралес

Штерлен

Аннализа (возлюбленная)

Скейркроу Маледикта

Дедроу Скалл

Халдар Флаингстар

Найтмермун

Миллиарды обращённых в нежить существ

Визард Двеллер

Нергиганте

Разикаль

Кризалис

Скорпан

Сакрэментл Ординэнс

Ричард Джентл

Брэйвер

Декан Блэйд

Кварц Маффин

Миллионы сопротивляющихся на Эквусе

**Сагриел Герельдо***,* *также известный как* **Саггердо,** *"***Чёрная Смерть", "Губитель Мира", "Владыка Мёртвых"** (861 - 951) — легендарный повелитель смерти Диверспони, сильнейший некромант за всю историю мира. Известен тем, что едва не обратил всё население планеты в разумную нежить во время проведения кампании "Чёрное поветрие". Создатель и властитель Некрополиса - архипелага-материка, населённого исключительно неживыми существами.

Несмотря на своё поражение последствия его поступков ощущаются по сей день - под контролем Саггердо некогда была вся Грифония и Зебрика, а жители обоих материков на тот момент времени были обращены в разумную нежить, что наложило колоссальный опечаток на оба континента. Тысячи выживших некромантов, обезумевших и сохранивших рассудок, после гибели Саггердо продолжали его дело, оказывая своё влияние вплоть до самой Жатвы; сама же Некромантия попала под полный запрет на всех трёх материках после, хотя до этого активно практиковалась многими любителями.

Кроме того, Саггердо принёс за собой новую эпоху открытий и технологического развития - его нежить и он сам были двигателями прогресса. Именно при Саггердо появились первые компьютеры, аналог военной сети, которая после станет прототипом для создания интернета, а также первое ядерное оружие, созданное его нежитью в Некрополисе.

## Внешний вид

До обращения в архилича Сагриел представлял из себя ничем не примечательного, типичного пони; невозможно было даже представить, что настолько невинное существо может превратиться в нечто мёртвое и чужеродное. Герельдо - невысокого роста единорог с выцветшей бледно-жёлтой шёрсткой, тёмно-жёлтыми пятнами на теле и полуседой, зелёной гривой, хвостом; телосложение худое и тонкое, вес и масса тела из-за лёгкого голодания находятся на пониженном, в сравнении с другими единорогами, уровне. Рог короткий и тонкий, глаза светло-зелёные, щётки на копытах едва различимы и их легко можно спутать с обыкновенной грязью, остающейся после длительной уличной прогулки; кьютимарка в виде тонкой бледно-жёлтой заострённой ели. Из внешних дефектов можно также отметить вытянутую морду, очень короткую шёрстку и удлинённые уши, что может говорить об особенностях рождения и проживания на драконьих землях.

Обращённый Саггердо представляет из себя абсолютно другую картину, можно сказать, абсолютно другого пони. Очень высокое, худое и невероятно мощное по комплекции скелетоподобное существо с полностью отсутствующим кожным и мышечным покровом; рог вырос до уровня аликорна, уши заострились, вместо передних копыт - удлинённые заострённые лапы. Грива и хвост удлинились вдвое и окрасились в полностью чёрный цвет с редкими прядями зелёно-белых локон. Переносица сплюснута, вместо глаз - чёрные прорези с двумя белыми зрачками; само же лицо как таковое представляет из себя обнажённый понячий череп с редкими оставшимися кожными рудиментами, например, губами и веками; зубы, в частности клыки, удлинены. Иными словами - опонизированный архилич, непохожий ни на одно живое или мёртвое существо.
Из-за небогатого образа жизни Сагриел предпочитал не носить одежду в принципе, особенно живя на экваторе, на драконьих островах; изредка он мог одеть лёгкую жилетку с короткими подштанниками и маленькой шляпой на голове. Архилич Саггердо - другое дело: он практически всегда ходит в роскошной чёрной мантии с серо-зелёными или белыми узорами, на шее носит увесистый зелёно-белый медальон, а голову укрывает капюшон, в который вшита сверху чёрная корона с зелёными отметинами; с пояса всегда свисает боевой скипетр. Это одеяние само по себе является артефактом и зачаровано тысячами защитных чар, обычный пони даже не в силах будет коснуться этого одеяния.

## Биография

### Детство и юность

Будущий повелитель смерти родился 8 сентября 861 года в семье пони-эмигрантов, переехавших на постоянное место проживания в Драконье государство пятнадцать лет назад. Семья Герельдо в прошлом были уважаемыми учителями магической школы на островах южной Эквестрии, но по трагическим причинам школа, как и особняк Герельдо, оказались до основания разрушены землетрясением. Герельдо были вынуждены переехать на острова, принадлежавшие Драконьему Государству, где и поселились на постоянной основе. Они повторно открыли магическую школу в полузаброшенном здании для таких же эмигрировавших пони, но особой популярности она не сыскала и вскоре семья оказалась в тяжёлом финансовом положении.

Сагриел был не желаемым ребёнком; первое время его мать, Никколи Герельдо, даже размышляла об аборте при помощи одного специфического заклинания, поскольку лишний член семьи мог привести к значительным тратам, но в последний момент она отказалась от этого решения. Тем не менее, незапланированные и неожиданно жёсткие схватки привели к тому, что миссис Герельдо, обладая от природы не самым сильным организмом, скончалась во время родов. Маленького и ослабленного Сагриела едва успели спасти. Апартиас Герельдо, сам будучи не самого крепкого психического здоровья, после потери своей любви тронулся рассудком и вскоре вовсе подхватил Синдром Нервного Гиперкатарсиса - редкое заболевание, вызывающее сильное перенапряжение в нервной системе с её последующим постепенным отказом; больных синдромом преследуют бред, вспышки ярости, истерики и дольше пятнадцати лет они не живут.

Несмотря на это больной Апартиас, которому остались считанные годы до своей кончины, старался обеспечить своего единственного оставшегося сына всем необходимым. На его несчастье маленький Сагриел родился таким же физически слабым, как и его мать: ходить он научился только с двух лет, а первое заклинание вышло вовсе с семи. Апартиас обратился за помощью к властям, но максимум, чего он удостоился, это условно бесплатное обучение для своего сына с возможностью подработки. Сам Сагриел рос в постоянном стрессе и в презрении к самому себе, поскольку винил себя в смерти собственной матери, от чего больной Апартиас входил в ярость. Депрессия, одиночество и душевная боль стали для него таким же привычным явлением, как солнце за окном.

Но больше всего Сагриел ненавидел собственную слабость: немощность и дряхлость собственной физиологической оболочки становились объектом насмешек со стороны сверстников и периодических вспышек ярости со стороны отца. Он знал о том, что у его родителей есть фамильные книги с секретными ритуалами и в них он надеялся найти спасение, однако Апартиас предостерёг его от такого. Невзирая на слабость тела будущий Саггердо, как ни странно, отличился небывалой психической и физической выдержкой: там, где остальные сдавались, Сагриел продолжал упорно идти вперёд. От матери и отца ему также достались очень неплохие магические способности; пусть колдовать он научился на порядок позже, однако первым его сотворённым заклинанием стало Массовое Очищение, которое не всякий взрослый единорог способен применить.

По достижению десятилетнего возраста Сагриел отправился на первую подработку, помогая рабочим-драконам на фабрике. Даже невзирая на врождённую слабость единорог, презирающий себя и своё тело, не сдавался, беря на себя даже на самую тяжёлую работу; зачастую до дома его доносили неравнодушные драконы. Через год Сагриел, пользуясь отсутствием отца в доме, проник ночью в его кабинет и достал оттуда старинный фолиант с магическими ритуалами, увлечённо изучая добытую книгу. Будущего Саггердо особенно привлёк ритуал по превращению себя в невероятно могучего лича, повелевающего некромантией; в те времена она ещё не была запрещена, но уже порицалась обществом в большинстве мест планеты. Но Сагриела это не отпугнуло, его не остановили даже возможные побочные эффекты и необратимые последствия, о которых предупреждалось в книге - он был слишком очарован.

Спустя ещё четыре года Апартиас тихо скончался в своей постели после очередного приступа истерии, прожив пятнадцать лет после диагностики заболевания, но не дожив двух месяцев до дня рождения сына. Оставшийся один четырнадцатилетний Сагриел после похорон своего отца попал под временную опеку одного из драконов на фабрике, с которым крепко сдружился за это время и который знал о магических наклонностях Сагриела, хотя и не одобрял их. В один момент будущий некромант захотел опробовать некоторые заклинания, о которых он вычитал из фоллианта; через три месяца Герельдо-младшему удалось поднять своего отца из могилы в виде не до конца сгнившего зомби. Любого другого это зрелище отпугнуло, но только не Сагриела: он был горд собой и своими силами. Вдохновлённый собственными успехами Герельдо стал готовиться к тому самому ритуалу.

Ритуал был проведён 27 июня 879 года. Шестнадцатилетний Сагриел, пройдя через невыносимые физические муки и страдания в ходе ритуала, выдержал нагрузку... и остался самим собой - он не заметил за собой никаких изменений. Разочарованный Герельдо отшвырнул фолиант и отправился спать. На следующий день он, подойдя к зеркалу, обнаружил, как его кожа будто начала плавиться и слазить, а кости тела увеличиваться и набухать. Процесс обращения в лича длился ещё несколько месяцев, во время которых Герельдо продолжал испытывать не самые приятные ощущения, но ради избавления от собственной физической слабости и немощи он был готов пойти даже на такое. 19 сентября того же года миру предстал полностью обращённый в лича Герельдо. Недолго размышляя он взял себе псевдоним Саггердо, которое было слиянием его имени и фамилии, **Саг**риел **Гер**ель**до**.

### Студенческие годы

Новообращённый некромант научился скрывать свою истинную оболочку, памятуя о том, что к некромантам и личам на Диверспони относятся с опаской и пренебрежением. Шестнадцатилетний юный лич, окончив школу, поступил в университет имени Брефа Майнда, для чего ему пришлось переехать в центральные столичные острова Драконьего Государства. С собой он взял лишь несколько магических фоллиантов, а на страже своего дома оставил зомби Апартиаса, чему очень не обрадовался его драконий опекун, потребовавший от Саггердо немедленно упокоить отца. Саггердо выполнил просьбу своего друга-опекуна и отправился в столицу Драконьего Государства, в крупнейший университет страны.

Там же Саггердо продолжал притворяться немощным и слабым, чтобы не привлекать к себе внимание, однако своих любых реальных или потенциальных обидчиков он быстро ставил на место. Невероятно талантливый и амбициозный Саггердо быстро стал любимчиком многих учителей, а также некоторых своих сверстников, чему он был удивлён. Лич быстро схватывал все знания, успевая втайне практиковать искусство некромантии, воссоздавая материю и поднимая мёртвые тела. Ему даже удалось отстоять право на своё отдельное жилище, посколько он мог себе это позволить со своими успехами. Со временем жилище разрослось, обзавелось подвалом и лабораторией, где Саггердо проводил почти всё своё время - несмотря на свои студенческие успехи он был крайне асоциальной личностью и не любил больших компаний.

Однажды некромант, прогуливаясь по своему району, заметил в тёмном переулке убитую драконицу. Тело было свежим, а душа ещё не успела покинуть смертную оболочку; недолго думая Саггердо перетащил труп себе в жилище и провёл ритуал по воскрешению, однако это был не типичный ритуал поднятия нежити - бывший Герельдо ещё с юных лет бытия нежитью любил идти не по правилам и экспериментировать с заклинаниями, комбинируя и создавая целые цепочки парных ритуалов, получая в итоге неожиданные результаты. Так и здесь Саггердо, вместо обыкновенной некромантии, совместил одновременно некромантское воскрешение с заклятьем ловушки души и чарами оживления тела, которые были под силу только опытнейшим единорогам.

Результат его поразил - перед Саггердо предстало совершенное существо, одновременно и живое, и мёртвое. Возрождённая драконица, лишь частично сохранив свою прижизненную внешность, полностью сохранила все свои когнитивные, интеллектуальные, физиологические и магические способности; сохранились даже некоторые фрагменты памяти, проанализировав которые Саггердо узнал, что воскрешённую драконицу зовут Кейланивией, она работала цирюльником, а умерла от избиения уличной шпаны и последовавшего за этим кровоизлияния в мозг. Заинтересованный некромант, чувствуя к драконице сочувствие, принял решение оставить её у себя и укрыть, наблюдая за дальнейшим поведением. Кейланивия стала первым представителем разумной живой нежити Саггердо.

### "Ледяные Умертвия"

Окончив университет с Саггердо связался его учитель магических искусств и пригласил своего самого талантливого ученика на закрытую встречу в здании за городом. Это не могло не насторожить некроманта, но он был уверен в своих силах и принял приглашение. Оказалось, что его преподаватель, Эрен Куолем, состоял в ордене Ледяных Умертвий Осоре - религиозной организации, подчинившей на тот момент времени многие государства Диверспони; её ключевой целью являлось обеспечение условий для прихода Бхараха, божества Иного Измерения, с целью слияния двух измерений воедино. Эрен рассказал Саггердо о целях ордена, о тех перспективах и возможностях, которые станут доступны ему и всем остальным в случае успеха, а после предложил вступить в орден. Сомневающийся Саггердо попросил дать три дня на размышления, но в конце концов согласился, пополнив ряды Умертвий.

Сам Эрен, как оказалось, давно знал о магических талантах Саггердо и заявил, что в ордене им найдётся место. Он не обманул - бывший Сагриел познакомился со многими другими некромантами, состоящими в организации. С некоторыми он даже смог сблизиться и наладить дружеские отношения; одним из таких друзей для него стал, к примеру, Скейркроу Маледикта, будущий отец Розы Маледикты - он был для Саггердо и другом, и наставником, поскольку знал гораздо больше, чем неопытный двадцатилетний лич. Эрен тоже принимал участие в обучении Герельдо, именно от него Сагриел обучился артефакторике и оккультным практикам. Оба также проявили интерес к живой нежити Саггердо и даже пригласили в организацию возрождённую Кейланивию.

Жизнь в Ледяных Умертвиях закалила будущего повелителя смерти: постоянные рискованные операции по внедрению, сложные магические ритуалы и обряды, умение кооперироваться с другими членами организации. Если до вступления Саггердо представлял из себя пусть и талантливого, но крайне неопытного самоучку, то к моменту распада ордена лич был на высоте, являясь невероятно могущественным, квалифицированным колдуном. Он даже удостоился чести лично повстречаться с Осоре и опонивеченным Бхарахом. В ордене Саггердо нашёл себя и своё призвание, став проповедником теории живой нежити. Нашлось место и Кейланивии, оказавшаяся способной волшебницей и одним из сильнейших представителей ордена; за время пребывания в организации она породнилась с Сагриелом, став для него кем-то на подобие младшей сестры.

К сожалению или к счастью в последние годы существования ордена Ледяных Умертвий лич слишком зациклился на себе и на своих личностных стремлениях; это привело его к отдалению от организации, что, с одной стороны, поссорило его со многими старыми друзьями, в том числе и с Эреном, а с другой спасло от нежелательных притеснений, когда орден распался, а на его бывших членов начали охоту по всей планете. Саггердо отреагировал на это спокойно, будто ожидая такого исхода. Он без проблем помогал нуждающимся умертвиям, укрывая их от преследований; стараниями Саггердо была проспонсирована Прайвенская Ложа, которая, как покажет будущее, окажется единственным выжившим осколком ордена Ледяных Умертвий.

Саггердо и Кейланивия вновь остались одни, но это ни капли не расстроило их. Напротив, перед Саггердо открылось невообразимое пространство для испытания собственных возможностей, а бьющие в голове амбиции и желания, казалось, свели некогда спокойного и рассудительного лича с ума. Он начал грезить о чём-то совершенно абсурдном, фантастическом, невообразимом; о том, благодаря чему его имя станет известно на всю планету. Этим что-то стал проект под кодовым названием "Некрополис" - лич задумал поднять из глубин моря целый континент-архипелаг для самого себя, своих теорий и своей разумной живой нежити. Он тщательно обговорил план со своей сестрой Кейланивией, однако та неожиданно испугалась планов Саггердо и попыталась предостеречь его от возможных катастрофических последствий: поднятие из ничего целого материка грозит для планеты абсолютно непредсказуемыми побочными эффектами. Саггердо принял это к сведению, но от плана не отказался; тяжко вздохнувшая Кейланивия дала своё согласие на участие в плане.

### Подготовка к плану

Прежде всего, для реализации этого плана некроманту нужны две вещи: помощники и артефакты, позволяющие реализовать задуманное. Ни Кейланивия, ни Саггердо не слышали ничего об божественных артефактах, поднимающих землю с моря, поэтому амбициозный лич задумал сделать их самостоятельно - у Саггердо был богатый опыт в создании артефактов, к примеру, Мимикрирующий Камень, позволявший ему копировать, сохранять и запоминать все способности своего оппонента; тем не менее, сотворение настолько сложных, эпохальных предметов потребует от него невероятно много времени, средств и сил. И, скорее всего, не только его, поэтому поиск помощников стал перед Саггердо не менее важной проблемой.

Вскоре Саггердо, путешествуя по Грифонии в поисках магических источников для насыщения своих артефактов, посетил Ведину, город Скайрим, где ему открылось нелицеприятное зрелище: в пригородной зоне он нашёл два разорванных напополам грифона, а недалеко от них едва живого, трёхлетнего жеребёнка-единорога. Этим жеребёнком оказался Йенер Дэйрон - сирота, попавший в детский приют с двух лет; во время последней прогулки его попытались выкрасть, но перепуганный единорог в последний момент случайно сделал магический выбор, типичный для жеребят его возраста, однако этот выброс был достаточной силы, чтобы **убить** двух взрослых грифонов. Впечатлённый достижением Саггердо понял, что только что нашёл себе ученика и будущего протеже.

Йенер рос под постоянным наблюдением Саггердо и Кейланивии, обучаясь и схватывая налету абсолютно все получаемые знания; единорог, в отличие от Саггердо, помимо потрясающих магических способностей обладал и недурной физической силой, а также невообразимой силой воли и духа. Уже к десяти годам Йенер был сильнее большинства обычных единорогов планеты как умственно, как магически, так и даже физически, невзирая на свой детский возраст. В какой-то момент Сагриел поймал себя на мысли, что воспринимает юного протеже не только как своего ученика и помощника, но и как приёмного сына; иронично, Йенер сам воспринимал Саггердо как своего отца, а Кейланивию как свою мать - у него были все причины так считать.

Непосредственно сам некромант к тому времени смог сотворить свой первый легендарный, эпохальный артефакт - Кулон Гибели. Это был увесистый длинный медальон, который наделял любое существо, одевшее его на шею, некоторыми свойствами и силами божьей ауры, манипулировать душами живых существ на уровне магии Бездны, а также беспрепятственно проникать в любое измерение вселенной, будь то Эм-Сиф, Шеол или Ад. На его сотворение Саггердо потратил собственный эфир и ещё длительное время восстанавливался, но даже в таком состоянии лич продолжал работать над реализацией своих планов. Тяжкий труд окупился Саггердо, поскольку за то время, которое он создавал артефакт, он достиг уровня архилича.

Параллельно с этим Саггердо начинает отбирать некромантов с Грифонии и Зебрики, в конечном счёте создавая собственную организацию "Живые мертвецы"; амбициозный архилич начал распространять некромантию как отдельное магическое искусство и открывать школы с ней по всем материкам. В этом ему активно помогала Кейланивия, а вскоре к этому присоединился и Йенер. Это не осталось незамеченным со стороны действий властей обоих материков - страны Грифонии и Зебрики начали вводить законы, ограничивающие некромантию или запрещающие её вовсе; подобные законы предлагалось ввести и раньше, ещё до рождения Саггердо, но некроманты никогда не были весомой или угрожающей Диверспони силой, на них хватало и общественного порицания. Не были до прихода Саггердо. Тем не менее, некоторые страны принципиально не вводили запрет, позволяя волшебникам выбирать и вступать в школы архилича.

Вскоре с Саггердо через Кейланивию связался некий Аритон Ксайс - чейнджлинг, богатейший бизнесмен Зебрики, проявивший к теориям Саггердо неподдельный интерес и любопытство; в прошлом он также спонсировал Ледяных Умертвий. Дуэт архилича и бизнесмена встретились друг с другом в офисе последнего, где Аритон предложил Сагриелу свою помощь и финансирование, со всеми его планами он был знаком от Кейланивии. Саггердо согласился на предложение бизнесмена, обретя опору в лице богатого и влиятельного союзника. Аритон даже согласился пройти через обряд Саггердо, в результате которого он взял себе новый псевдоним "Мортидо" и стал привидением - воплощённым призраком, чьё тело состоит из редкой эктоплазмы. Саггердо стал ещё на шаг ближе к реализации своих планов. На момент заключения союза с Мортидо у Саггердо было с десяток школ по всей Диверспони, сотни подчинённых некромантов и несколько баз по всему миру, главная из которых располагалась в доме его родителей, откуда он начал свой путь.

Затем некроманту удаётся создать свой второй артефакт - Смертоносец. Длинный, тяжёлый посох, одно лишь касание или заряд которого медленно, но верно обращает живое существо в живую нежить, если ничего не предпринять. Его сила была настолько велика, что влияла даже на всевышних богов и даже демиургов, омертвляя их и подчиняя воле самого Саггердо. Живую нежить от Смертоносца можно обратить обратно в живых существ, но чем дольше существо пробыло в состоянии нежити, тем более высок шанс того, что его скорее убьёт, чем перевоплотит обратно. Смертоносец стал основной ударной силой Саггердо и его основным оружием, с которым ему не страшна любая угроза, поскольку любому рано или поздно придётся выбирать между отступлением и служением некроманту. В процессе его создания и нахождения всё новых источников энергии по всей планете Саггердо обретает статус высшей формы жизни.

Обретя прежде невиданные для себя возможности и силы архилич в очередной раз решает создать нечто уникальное и необычное. При помощи некромантских ритуалов и обрядов, где некромант активно использовал имеющиеся у него два артефакта, он создаёт с нуля из целое полуживое, полумёртвое существо - Кимаена Гралеса, антимагическую мумию. Главной особенностью этого существа было то, что у него практически отсутствовала мана как таковая, а его энергетика и эфир были полностью омертвелыми, что делало его практически или полностью неуязвимым для любого магического воздействия, влияния и даже пробивания. Даже для самого Саггердо это существо представляло опасность, но Кимаен, на всеобщее изумление, вёл себя и рос как нормальный жеребёнок, проявляя искренность и дружелюбие ко всему окружающему его миру. Самого Герельдо он воспринимал как отца и беспрекословно слушался его во всём.

### Поднятие Некрополиса

Вновь вдохновлённый собственными успехами Саггердо прибегает к созданию третьего, заключительного артефакта - Возвысителя. Именно этот артефакт является ключевым, поскольку с его помощью архилич будет способен создавать из ничего любые предметы в любом количестве, манипулировать окружающей реальностью по собственному велению, поднимать и топить участки суши, управлять целыми участками планеты. Для его создания Саггердо пригодилась помощь сразу всей четвёрки в лице Кейланивии, Йенера, Мортидо и Кимаена, но результат того стоил - артефакт, позволяющий воплотить практически любую его мечту, был на его руках. Первое, что сделал Саггердо после его создания - провалился в стазис на несколько дней с целью восстановления собственных сил. Ему уже не было нужды куда-то спешить, всё у него было готово, осталось лишь это реализовать.

Наконец, 3 августа 915 года, снаряжённый всеми тремя артефактами Саггердо поднимает из небытия целый континент-архипелаг - Некрополис. На удивление архилича это было гораздо легче, чем предполагалось в плане, но он, ничего не подозревая, позволил себе победоносно выдохнуть - его цель была достигнута. Осталось только населить Некрополис некромантами со всех уголков мира и всей живой нежитью, которой он успел обзавестись во время своих странствий. Всё, чего хотел архилич - спокойно и мирно жить на собственноручно поднятой земле, вместе со своей семьёй, пособниками и живой нежитью. В будущем Саггердо планировал пойти на контакт с тремя материками и вынести на официальное обозрение свою теорию, но пока что оставалось просто заселить поднятый материк.

Однако, невзирая на все успехи, Саггердо просчитался в одном - он не рассчитал насколько неожиданным и неприятным это поднятие будет для Диверспони. Планета буквально погрузилась в сумрак и холодную зиму на несколько лет, литосферные плиты задрожали от поднятия и породили несколько сотен землетрясений по всему миру, а в мировом океане бушевали настолько сильные штормы, что абсолютно каждое государство Диверспони, имеющее выход к морю, временно приостановило торговлю и поставки морем. Лёгкое поднятие Саггердо грозило для планеты кризисом, холодом, а в худшем случае - мировым голодом. Об этом архиличу рассказали некроманты, переселившиеся в Некрополис. Впервые в жизни ошарашенный Саггердо стал лихорадочно думать как конкретно ему применить Возвыситель для успокоения планеты и где именно в первую очередь.

Через месяц план был составлен, а сам материк к тому времени был заселён тысячами некромантами и сотнями тысяч представителями живой нежити. Спустя сутки после составления плана Саггердо думал привести его в действие, связаться с главами государств и предложить свою помощь, но неожиданно Кимаен известил его о том, что это сделать невозможно по одной причине - Некрополис был взят в блокаду. Представители Духов не спали, а ужаснувшаяся и испуганная действиями архилича Селестия, ещё не до конца оправившись от последствий Серого Прихода Осоре, решила ударить на опережение и взять поднятый Саггердо материк в блокаду. В этом ей помогли Разикаль, Хорн и Нергиганте, своё влияние также оказали Визард, Скорпан и Сакрэментл; на помощь прибыла армия, собранная Селестией в спешке со всех трёх континентов. Была основан Анти-Саггердовский Союз, в который вошли все государства Диверспони того времени. Герельдо попробовал выйти с Селестией на контакт, но та не желала слушать архилича и заявила, что искоренит возникшее на Диверспони зло.

На протяжении трёх лет Некрополис удерживался в блокаде Селестией, её союзниками и армиями со всех трёх материков. Ей даже удалось помириться с Кризалис и закончить войну Эквестрии с Эрефойлией, сейчас главная цель - Саггердо и его материк. Солнечной принцессой было принято непростое решение - растворить и потопить материк обратно, всех некромантов окончательно умертвить, а живую нежить или вернуть к жизни, или упокоить вслед за обратившими их некромантами. План был приведён в действие незамедлительно, а Саггердо, не желающий вступать в войну с Селестией и всей остальной Диверспони, мог лишь наблюдать, как все его старания изо дня в день стремительно исчезают в никуда вместе со всеми жителями Некрополиса.

Последней каплей стало вмешательство Кейланивии - 28 октября 918 года она в одиночку вышла перед Селестией и её союзниками с явным и чётким требованием отступить и разблокировать материк, чтобы жители Некрополиса и Саггердо смогли помочь Диверспони. Солнечная принцесса внимательно выслушала сестру архилича, после чего подошедший Нергиганте пленил драконицу, а Хорн и Разикаль попытались очистить её. Кейланивия не просто погибла - её разорвало так, как в будущем разорвёт самого Саггердо, высвободив колоссальное количество энергии во все стороны. Сила взрыва была настолько велика, что вся четвёрка моментально вылетела за пределы Некрополиса, получив повреждения. А потом об этом узнал сам Саггердо.

Архилич буквально почувствовал гибель Кейланивии на себе - он будто сам только что пережил полноценную смерть, от которой не помогла ни его природа высшей формы жизни, ни великая филактерия. Впервые некроманта охватила холодная ярость, он полностью прекратил контролировать себя; не сдерживаясь, он вооружается всеми своими тремя артефактами и моментально переносится на границу Некрополиса, атакуя четвёрку. Попытки Селестии и троицы навредить Саггердо были смехотворны, а сам он в одиночку одержал безоговорочную победу над захватчиками. Принцесса дня привела армию в полную готовность, но оказалось, что помощники Саггердо в лице Кимаена, Йенера и Мортидо уже обратили большую часть армии, собранной Селестией, в живую нежить. А ещё через несколько минут архилич атакует Селестию смертельнейшим заклятьем, от которого её убивает и растворяет на облако разряженной божественной энергии. Нергиганте, Разикаль и Хорн отступили, остатки армии Селестии тоже.

### Начало "Чёрного веяния"

Спустя пять дней Саггердо, по-прежнему пребывающий в бешенстве от потери своей близкой драконицы, неожиданно объявляет о начале так называемого Чёрного веяния: Саггердо, которого теперь не сдерживает больше ничего, заявил о том, что отныне всё население со всех трёх материков будет обращено в живую нежить согласованно с его одноимённой теорией. Саггердо искренне верил, что только обращением в живую нежить можно будет спасти Диверспони от дальнейшего хаоса, происходящего на ней: на протяжении тысячи лет планету постоянно штормило, на ней кипели кровавые войны между так называемыми Духами и Реформаторами. Пора положить этому конец и окончательно объединить разрозненную планету. Саггердо не хотел атаковать в лоб Эквус, так как там сосредоточено огромное количество сил Союза; вместо этого он разделил имеющиеся силы на два лагеря: он сам вместе с Кимаеном отправятся на захват Зебрики, а Мортидо и Йенер должны будут омертвить Грифонию.

Дуэт архилича и антимагической мумии прошёлся по Зебрике, не встречая практически никакого сопротивления. Всего за два года им удалось взять сорок процентов материка, а существа на захваченных территориях обращались в живую нежить. Вскоре Саггердо лично столкнулся с Визардом, Разикалем и Сакрэментлом, легендарной троицей хранителей Диверспони. Первая схватка выдалась для архилича неудачной и он был вынужден отступить, поскольку реального боевого опыта, несмотря на всю имеющуюся мощь, у Саггердо не было. Это приостановило и даже оттеснило силы Саггердо на Зебрике, но уже спустя год архилич инициировал вторую схватку, на этот раз вызвав на помощь Кимаена. На сей раз дуэт не оставил троице ни единого шанса, буквально доведя их до полумёртвого состояния и вышвырнув из материка. Спустя ещё два года, 3 января 923 года, Зебрика была полностью подчинена силами Некрополиса. Впервые материк был объединён под единой эгидой одной личности; Саггердо не пренебрёг этим воспользоваться, проводя реформы по улучшению состояния материка, тысячелетиями находившегося в застое.

На другом фронте, Грифонии, успехи были чуть скромнее, однако Йенер и Мортидо, имея при себе номинальную армию, смогли за семь лет занять процентов шестьдесят от всех территорий континента, но далеее помощники Саггердо столкнулись с ожесточённым совместным сопротивлением Нергиганте, Скорпана и Брэйвера, другой троицы хранителей. 29 января 925 года между троицей хранителей и дуэтом помощников Саггердо произошла битва, в которой победу одержали Йенер и Мортидо, имевшие как численный перевес, так и сами по себе обладавшие колоссальной, полубожественной силой. Полумёртвая троица отступила из Грифонии, отдав её на окончательный захват силам Некрополиса. 1 февраля 927 года капитулировала последняя страна на Грифонии - Арктурианский Орден. Рыцари ожидали, что сразятся с такой же примитивной нежитью, как на полуострове Ужаса, но живая нежить Саггердо с винтовками, танками и самолётами была для них неприятной неожиданностью. Под контролем архилича оказались оба материка. Остался только Эквус.

Только тогда архилич успокоился, отпустив горечь от потери Кейланивии. Ко всеобщей неожиданности Саггердо, вместо своевременной атаки на Эквус, предпочёл приостановить боевые действия и заняться развитием захваченных материков: что Грифония, что Зебрика срочно нуждались в изменениях, поскольку по уровню жизни сильно отставали от Эквуса; живая нежить Саггердо почти не нуждалась в пище и практически не болела, представляя из себя совершенных развитых существ, но этого было недостаточно. В первую очередь бывший Герельдо занялся реформами образования, медицины и сельского хозяйства, чтобы поддерживать живую нежить в здравом теле и рассудке. Закончив основные преобразования Саггердо нацелился на поднятие общего уровня жизни, улучшения рабочих условий и технологического прогресса на обоих материках: ещё с детства архилич, помимо магических искусств и некромантии, увлекался изобретательством, математикой и инженерией; в совокупности с уроками Эрина и экспериментами в ордене Ледяных Умертвий неудивительно, как Сагриел смог не только получить высшее образование, но и реализовать его на практике.

Вместе со своими ближайшими сторонниками Герельдо образовал несокрушимый союз Вестников Нежизни: Саггердо как главный лидер и могущественный владыка мира; Йенер - правая рука, фельдмаршал нежити и главная ударная сила; Мортидо, ответственный за экономику, финансы и внутреннюю политическую обстановку; наконец, Кимаен, как левая рука, ассасин и диверсант. В совокупности - непобедимая четвёрка. Вновь вдохновлённый успехами Саггердо решает рискнуть и 8 сентября 934 года отсылает Йенера с Кимаеном на окончательный захват Эквуса, а сам остаётся с Мортидо в Некрополисе, занимаясь дальнейшим развитием трёх материков. Саггердо рисковал, поскольку четыре года назад Селестия была возрождена и вместе с Кризалис возглавила сопротивление против архилича, но последний сделал ставку на то, что разбитый Анти-Саггердовский Союз, оставшийся только на одном Эквусе, не сможет сделать ничего.

К 937 году почти 15% всего Эквуса было захвачено живой нежитью Саггердо, а все жители захваченных территорий преобразованы; на занятых землях возник Эквийский Комиссариат Нежити. Под угрозой оказались многие города и страны Эквуса, среди которых был и Кейнхёрст - силы Некрополиса маленькое государство в блокаду как с суши, так и с моря, отрезав его от остальной части материка. Йенер настаивал на стремительной атаке с последующей оккупацией и преобразованием вампиров в живую нежить, но Саггердо, к неожиданности Дэйрона, предпочёл отложить план до лучших времён, будто чего-то опасаясь. И его опасения оказались небеспочвенны: в один день архилич, прогуливаясь недалеко от фронта с Кейнхёрстом, неожиданно наткнулся на Аннализу.

Это была внезапная встреча для обоих, однако королева, привыкшая к подобным инцидентам, вывернула эту неожиданную встречу в засаду и атаковала Саггердо со всей мощью. Архилич вступил в бой, но к ещё большему удивлению Аннализы проиграл его: уже через пятнадцать минут после начала могущественный повелитель смерти валялся на земле без сознания перед копытами вампирши. Это было настолько странно, что подозрительная Аннализа заподозрила неладное, но воспользовалась собственной победой и пленила архилича. Высшему вампиру нужно было вызвать подмогу и доставить Саггердо в замок, но по какой-то причине она не смогла этого сделать - вместо этого она ушла с пленённым Сагриелом в тайный королевский сад Кейнхёрста, где и привела его в чувство с целью допросить. Тем не менее, допрос не задался с самого начала, поскольку уже на пятую минуту диалог перетёк в другое русло. В итоге через несколько часов вампирша отпускает Саггердо, назначив встречу.

Чёрная Смерть сдержал слово и встретился с Аннализой через неделю в том же самом саду. Завязался разговор, в ходе которого Саггердо поведал Аннализе о своей истории: тяжкое детство и юность, студенческие годы, членство в Ледяных Умертвиях, возросшие амбиции и мечта о собственной земле, сбор артефактов и помощников, поднятие Некрополиса и последовавшая за этим его блокада, убийство Кейланивии. На последних двух вещах Аннализа нахмурилась и рефлекторно потёрла область сердца: ей это было очень хорошо знакомо - наблюдать за тем, как твоё родное место подвергают медленному уничтожению и абсорбции, а потом на твоих глазах убивают близкого тебе пони; на короткое время королеву закоротило тяжёлыми воспоминаниями о Вселоренской Войне. Проникнувшаяся историей Саггердо вампирша предложила архиличу сделку: он не трогает Кейнхёрст, удерживая его в блокаде до полного захвата остального Эквуса, в свою очередь королева полностью останавливает любые боевые действия против живой нежити Саггердо, в том числе прекращает поддерживать Анти-Саггердовский Союз. Сагриел согласился на предложение.

После заключения сделки Аннализа и Саггердо, первое время сами того не понимая, начали встречаться и проводить друг с другом всё больше времени. После осознания этого факта Саггердо испытал редкое чувство волнения, смешанное с нотками страха: на протяжении всей своей жизни архилич откровенно брезговал любовными отношениями. Это не значит, что ему были чужды чувства - он проявлял дружескую любовь и заботу к Кейланивии, к Йенеру и Кимаену, к Мортидо, а также ко всем своим созданным вещам, артефактам, наконец, к поднятому Некрополису; архилич искренне заботился о каждой живой нежити в своих рядах, избегая чересчур кровопролитных операций. Однако сама любовная романтика, сама лирика и отношения как таковые для него были чем-то, что он поклялся избегать, поскольку считал себя выше подобных вещей.

Архилич, возможно, смог бы со временем принять это необычное чувство, если бы не тот факт, что он влюбился в **королеву Кейнхёрста**: он прекрасно осознавал, что Аннализа просто оттягивает время сделками и предложениями поскольку боится омертвления замка. В свою очередь у Саггердо было два варианта: или он проигрывает, в таком случае все его старания исчезают вместе с ним, или же он выигрывает, омертвляя всю планету и разбивая этим сердце вампирши. Эти отношения были обречены с самого начала и Сагриел это прекрасно понимал, но он не мог ничего сделать с этим или как-то повлиять. Некроманту оставалось лишь сделать про себя глубокий вдох и идти дальше к своей цели, будучи готовым к любому исходу. Трагичность отношений осознавала и Аннализа, чьё сердце предательски влюбилось в архилича; единственное, что она могла сделать - провести со своим возлюбленным больше времени и сохранить больше тёплых воспоминаний. Пусть эти отношения и были трагичными, но в них была своя искренность.

Тем же временем дуэт Йенера и Кимаена вёл успешную кампанию по захвату Эквуса, под контролем Комиссариата находилось уже 30% территорий материка. 13 августа 939 года дуэт лича и мумии столкнулся одновременно с Селестией, Хорном, Скорпаном, Сакрэментлом и Визардом. Невзирая на численный перевес дуэт одержал тактическую победу: им удалось оттеснить и разбить силы Анти-Союза, хотя темп был потерян, а продвижение вглубь материка замедлилось. 2 мая 942 года Комиссариант контролировал уже 40% земель Эквуса, а через восемь дней произошла вторая битва: Йенер и Кимаен против Селестии, Хорна, Скорпана, Сакрэментла, Визарда и присоединившейся к ним Кризалис. На сей раз впервые одержал стратегическую победу Эквус: они проиграли бой, но смогли потрепать дуэт и армию Комиссариата настолько, что те потеряли захваченные 10% и отступили вглубь своих территорий. Обеспокоенный Саггердо выслал им на подмогу Мортидо, но сам не смог прибыть из-за чрезвычайных дел на Грифонии и Зебрике, связанных с утончением завесы Эм-Сиф на трёх континентах.

Это было ошибочным решением. 22 мая 946 года произошла Великая Теночтитланская Битва, когда троица Вестников Нежизни столкнулась с огромной группой представителей Эквуса: Селестия, Хорн, Скорпан, Кризалис, Визард, Сакрэментл, Декан, Хаммер и Брэйвер. Три против девяти. Примечательно, что даже в таком раскладе Вестники были опасно близки к победе, поскольку когда схватка завершилась на копытах оставались только Хорн, Кимаен и Мортидо. Возможно, Вестникам удалось бы одержать здесь победу, но прибывший к схватке Кварц Маффин помешал этим планам. Дуэту пришлось отступить, поскольку практически убитый Йенер был захвачен и освободить его не представлялось возможным. Анти-Союз одержал победу и даже пленил одного из вестников, вынудив оставшихся двоих отступить. Саггердо был неприятно удивлён этим фактом.

Пленённого Йенера через три дня ввели в кому и выветрили его полубожественные силы, оставив по факту калекой на всю оставшуюся жизнь. На следующие сутки Анти-Союз, собравшись с силами, контратакует позиции Эквийского Комиссариата, стремительно выбивая его со своих территорий, а всю проживающую в нём живую нежить очищая и превращая обратно в живых. Кимаен и Мортидо, даже не восстановившись окончательно, вновь отправились на защиту рубежей, но смогли лишь замедлить натиск Анти-Союза. Тогда разозлённый Саггердо, спустя год после стабилизации Завесы и завершения всех дел на материках, атакует Эквус самолично, вооружившись тремя артефактами. Его неожиданное появление переломило ход войны вспять, десятки тысяч вояк Анти-Союза были мгновенно обращены в живую нежить, преимущество вновь было за Чёрной Смертью.

Однако на этот раз представители Анти-Союза приняли решение не рассредоточиться, а атаковать Саггердо единой группой. Архилич был вооружён тремя легендарными артефактами, что делало его невозможным для убийства в лоб даже всей группой, поэтому Визард и Сакрэментл пошли на хитрость: они использовали выкачанную с Йенера омертвелую энергию и ударили ею по артефактам Саггердо; Смертоносец, Губительный Кулон и Возвыситель, почувствовав родную энергетику, инстинктивно потянулись к шаману и оккультисту, что привело их к полной перегрузке энергией и выходу из строя; Саггердо спрятал артефакты в своём измерении, после чего в этот момент оказался атакован группой из Селестии, Разикаля, Кризалис, Брэйвера и Нергиганте. Один против семи Саггердо без артефактов был полностью бессилен и потерпел сокрушительное поражение. Заработала Великая Филактерия, Саггердо бы возродился уже через несколько часов в своём Некрополисе; памятуя об этом Селестия объединяет силы с остальной шестёркой и вместе, проведя ритуал над телом Саггердо, они перегружают Филактерию на расстоянии, в которую попала душа Саггердо, замедляя таким образом его воскрешение на несколько лет. Поражение Саггердо на Эквусе означало полное поражение всех его войск и их поспешное отступление с материка. Анти-Союз отстоял свои позиции на Эквусе.

Тогда перед Селестией и остальными представителями Анти-Союза встала другая проблема: война на истощение. Ныне Анти-Саггердовский Союз контролирует только материк Эквус с Брэйверскими Пустошами, но вся остальная Диверспони, за исключением острова Шторма и Бестиарегнума, принадлежат Некрополису; один на один Эквус в длительной войне не выстоит против всей Диверспони, он не сможет очистить Грифонию и Зебрику - не хватит ни ресурсов, ни пони, ни средств для проведения столь масштабной кампании. В свою очередь Саггердо выгодно затянуть время, чтобы собрать силы со всей планеты и ударить по одному оставшемуся Эквусу. Анти-Союз, помимо всего прочего, растратил все свои козыри, а Саггердо отныне не настроен подставляться. Если эквийцы не придумают какой-то план, то их задушат со всех сторон и омертвят. А до конца возрождения Саггердо осталось, не много и не мало, приблизительно три года.

В конечном итоге эквийцы нашли выход из ситуации: им нужно в кратчайшие сроки ликвидировать и уничтожить главный очаг, сердце Саггердо, коим является его Некрополис, в частности его дворец в центре материка-архипелага; с него всё пошло - на нём всё и завершится. Им необходимо дождаться возрождения Саггердо и, подобрав момент, атаковать его, уничтожив со всем Некрополисом, однако к этой ситуации надо всё подвести. Посему эквийцы, во главе с Визардом, Разикалем, Кризалис, Нергиганте и Деканом, атакуют сердце Некрополиса, причиняя катастрофические разрушения; их главная цель была посеять хаос, разрушить, уничтожить, взорвать и потопить как можно больше центральных территорий. По итогу этого рискованного налёта эквийцы потопили 15% от территорий архипелага, что оставило катастрофический опечаток на Некрополисе. В дальнейшем им пришлось скрыться от разъярённых Мортидо и Кимаена, но главная цель была выполнена - замедлить Саггердо ещё сильнее и заставив его разбираться с восстановлением своих территорий.

Через два года эквийцы собрали достаточно сил, чтобы в случае чего удерживать позиции на материке в течение десятка лет; вдохновлённые этими успехами они вновь проводят дерзкий и рискованный налёт на Некрополис, разрушая его изнутри. Однако на этот раз группу эквийцев, состоящую из Кварца, Визарда, Скорпана, Ричарда и Кризалис, встретил восстановившийся и разозлённый Кимаен. Ему в одиночку удаётся победить всю пятёрку и едва не убить их, прогоняя с материка и этим защищая его от ещё больших разрушений, но и сам мумия, едва восстановившись, вновь получает настолько серьёзные ранения, что вынужден впасть на некоторое время в анабиоз для восстановления. Налёт эквийцев не удался, однако они серьёзно потрепали Кимаена, что ещё окажет влияние на грядущую финальную битву. А она вскоре произойдёт, учитывая, что 18 февраля 951 года Саггердо возродился из перегруженной филактерии.

### Поражение и гибель

Ожидаемо, Саггердо не пошёл сразу в атаку на Эквус, а занялся подготовкой войск и восстановлением своего Некрополиса, что было на копыто эквийцам. Выждав момент они приплыли к Некрополису 8 сентября 951 года, где навязали Саггердо последнее сражение - эпохальную Битву Жизни и Смерти. Эквийцы, во главе с Селестией, Хорном, Нергиганте, Разикалем, Деканом, Сакрэментлом, Брэйвером и Хаммером, столкнулись с Саггердо, полуживым Кимаеном и Мортидо. Казалось, безнадёжная схватка для представителей Смерти, но артефакты Саггердо к тому моменту вновь пришли в работоспособное состояние, а с ними архилич приобретал силы демиурга. Схватка началась незамедлительно и молча едва стороны встретились друг с другом возле дворца Саггердо.

Долгая, изнурённая и жестокая битва завершилась только через сутки тяжёлой победой сил Эквуса: Саггердо был убит во второй раз, его артефакты изъяты и заключены, а Кимаену и Мортидо пришлось отступить по приказу умирающего архилича. Досталось и самим эквийцам: Разикаль и Нергиганте после битвы впали в стазис на столетие, Селестия истратила части своего эфира и крайне ослабела, Сакрэментл утратил все свои созданные за несколько веков артефакты, Декан потерял возможность входить в своё состояние дьявола, а Хаммер на всю жизнь остался калекой и инвалидом. Тем не менее, Саггердо и вся его нежить была повержена, что открывало дорогу для ритуала мирового очищения: уничтожение Некрополиса в любом случае высвободит огромную магическую волну на всю планету, чем и хотели воспользоваться эквийцы, превратив эту волну в очищающую. Одно опечаливало: это убьёт всех некромантов вместе со всей живой нежитью, которую можно было очистить и спасти; тем не менее, на кону стоит вся Диверспони. Да и очищение Некрополиса скорее само по себе убьёт всех его обитателей, чем спасёт, учитывая, сколько времени они пробыли в неживом состоянии.

Прибывшие через сутки Визард и Кризалис скооперировались вместе с Селестией, Хорном и другими оставшимися на ногах эквийцами, после чего переместили оставшихся раненных в безопасную зону, а сами начали подготовку к ритуалу. Ритуал был произведён 10 сентября 951 года, по его завершению архипелаг-материк Некрополис был полностью взорван; высвобожденная из него взрывная волна окатила несколько раз всю Диверспони, очищая по нескольку раз подряд всех жителей планеты. Грифония и Зебрика были очищены, оставшаяся скрывающая на Эквусе живая нежить - тоже. Диверспони вновь была спасена от лап реформатора, но цена победы была слишком высока, поскольку после поражения Саггердо оставшиеся без присмотра Грифония и Зебрика погрузились в тяжкий кризис, в котором находились вплоть до самой Вечной Ночи.

Участь же самого Саггердо оказалась неожиданно жестокой и страшной: это был самый ненавистный Селестии и всем эквийцам тиран; в нём видили абсолютно бездушное, архаичное, воплощённое зло, которое обращает несчастных мирных жителей в такую же бездушную нежить. **Миллиарды** жителей были обращены в нежить, ещё сотни миллионов погибли в процессе очищения. Если со всеми остальными реформаторами, даже с Гидорой и Осоре, Селестия сдерживалась, то к Саггердо она испытывала невероятную злобу и бешенство, от которой в один момент чуть не перевоплотилась в Дэйбрейкер. Тело несчастного лича оказалось взорвано и разорвано, его мана и энергетика распылены, а заполучив его душу Селестия вовсе утратила контроль над собой, проделав над Саггердо то же самое, что однажды проделали Си-Энф над Джек'Чикой: она высосала с его души весь эфир, оставив лишь одно крохотное ядро души, которое в следующий момент разбила на десятки маленьких осколков и раскидала по всем уголкам мира, обрывая любую возможность души собраться обратно. Это была полная существа и личности как таковой - Саггердо никогда не соберётся, а его разбитая душа никогда не познает покоя.

Так завершил свою жизнь Сагриел "Саггердо" Герельдо, величайший повелитель смерти Диверспони. Увы, его наследие и последствия его поступков по-прежнему живы, постоянно напоминая планете о тех годах.

## Личность

### Судьба

Самой главной особенностью Сагриела, в сравнении с другими реформаторами Диверспони, было его обычное происхождение: он не был ни богом или богоподобным существом, он не происходил из богатой или уважаемой семьи, он не был отпрыском или учеником другого полубога; он - всего лишь наследник бедных магов-эмигрантов. Его мать умерла при родах, отец получил неизлечимый синдром, а сам маленький Сагриел родился в слабом, худом и немощном теле. Никакого наследия, никакой помощи от других личностей, только книги и собственная сила воли. Казалось, малыш был обречён - Диверспони известны миллионы таких семей и миллионы таких нуждающихся, чья жизнь оставляет желать лучше. Но на этот раз всё пошло не так - жеребёнок Сагриел не только выжил под напором тяжких испытаний судьбы, но и смог выбиться в приличные слои общества. Герельдо яро ненавидел самого себя, вернее, собственное немощное и слабое тело, неспособное поднять ничего тяжелее шариковой ручки, поэтому отчаянно искал любой способ сделать себя лучше, превратить себя во что-то, что поможет ему не просто выжить, но и обеспечит силой, могуществом. Сперва это были физические и магические тренировки с раннего детства, а затем ему посчастливилось достать из старых фолиантов родителей полузабытый, опасный ритуал по превращению себя в лича. Сагриел очень рисковал - ритуал с большим шансом бы убил такого слабого телом пони, чем обратил бы его в неживое существо, но Герельдо повезло. И это везение вскоре оказало влияние не только на него, но и на всю Диверспони после.

Получив в своё распоряжение новое, сильное тело, новообращённый Саггердо стремительно принялся впитывать абсолютно всё, до чего дотянутся его лапы. Любая наука, любое магическое искусство тщательно изучалось юным некромантом и принималось на вооружение. Его единственная цель была стать лучше себя вчерашнего, с чем он успешно справлялся. Его невероятные успехи привлекли внимание представителя Ледяных Умертвий, где Саггердо смог воочию утолить свою жажду знаний, а заодно обзавестись социальными навыками и стать более коммуникабельным, что ещё не раз ему пригодится в дальнейшем. Больше всего Саггердо был известен своими постоянными экспериментами и пробами, его гигантская лаборатория на момент распада Ледяных Умертвий была оборудована всеми имеющимися на тот момент технологиями. Саггердо никогда не был типичным необразованным некромантом с жаждой поднять как можно больше мёртвых, как это было на полуострове Ужаса; напротив, Саггердо всегда был интеллигентным, вежливым и на редкость приятным в общении личем. Многие даже объективно сомневались в том, что он является некромантом, а не специально притворяется таковым.

Наиболее грандиозный эксперимент Саггердо заключался в поднятии материка-архипелага, который он прозвал Некрополисом. Разрабатывая план Саггердо преследовал десятки целей, но у него никогда и в мыслях не было никому вредить; всё, чего добиться архилич - мирной жизни и признание его обществом, при этом продолжая проводить разного рода эксперименты. В процессе реализации своего плана Саггердо медленно меняется, становясь всё сильнее и сильнее, по ходу дела начиная всерьёз заниматься проработкой собственной теории Живой Нежити, которая, по его задумке, может помочь миллионам нуждающимся по всей планете. Увы, его удачливость по факту кончилась сразу же после успешной реализации своего плана - он поднял Некрополис, но заплатил за это слишком многим: планета оказалась на грани кризиса, холода и голода, а общество отвернулось от него; более того, многие расценили его действия как угрозу Диверспони и попытались уничтожить некроманта, стереть вместе со всем его наследием и со всеми его соратниками. Бывший Сагриел ещё попытался договориться, но его последняя капля терпения кончилась, когда представители Анти-Союза убили его, фактически, родную Кейланивию. Этого Саггердо стерпеть не мог - он бы с радостью составил с сильными мира сего план и смог бы помочь планете оправиться, но не после такого. Теперь для всех он враг номер один, злобный архилич и некромант, обративший миллионы живых существ в мертвецов. Даже если это на самом деле не так.

Чёрная Смерть понял, что терять ему уже нечего, а значит придётся действовать быстро и решительно против всей планеты. Ещё одно отличие Саггердо от остальных реформаторов в том, что таковым он стал не по своей воле, а из-за непредвиденных обстоятельств. Но теперь, когда против него ополчился весь мир, он мог вволю проверить свою теорию на практике: некроманту не составило особого труда подчинить Грифонию с Зебрикой, провести над ними перемены и посмотреть на результаты. Как ни удивительно, но теория живой нежити, вкупе с грамотными реформами и общим поднятием уровня жизни, оказалась вполне жизнеспособной и рабочей. Более того, если сперва жители обоих континентов испугались перемен в себе, то после, спустя десяток лет, они привыкли к такому образу жизни и даже сроднились с ним. Настолько, что после поражения Саггердо и последовавшего за этим массового очищения практически все выжившие жители Грифонии и Зебрики взбунтовались против действий Селестии и эквийцев: между Эквусом и двумя материками буквально вспыхнула вражда.

Очищенные жители Грифонии и Зебрики передали память о Саггердо своим потокам, а те в свою очередь своим отпрыскам. Именно это стало одной из основных причин быстрого восхождения Даркхорса на Диверспони, а после восхождения Розы на Грифонии и Уртемиэля на Зебрике - потомки очищенных жителей двух континентов увидели в них и в их теориях наследие Саггердо. Возможно, архилич проиграл, был низвергнут и аннигилирован, но после своей смерти он оставил бомбу замедленного действия, которая в один момент сработала, приведя к началу диктатуры Вечной Ночи, а потом и к началу Жатвы. Ни один другой реформатор Диверспони что до, что после, не оставил такое колоссальное влияние на дальнейшую судьбу планеты как Саггердо. На Эквусе его заслуженно ненавидят, всё его наследие уничтожают, а некромантов, даже не связанных с ним, убивают без суда и следствия; тем не менее, на Грифонии и Зебрике среди народа он обрёл культовый статус и был таковым до самого прихода Даркхорса.

### О характере и прочем

Хладнокровный, спокойный и равнодушный. Архилич всегда был довольно учтивым, безмятежным и даже в каком-то смысле педантичным личем, невзирая на свою, казалось, нетривиальную природу. Саггердо никогда не позволял себе злиться, впадать в бешенство и терять самого себя, даже в самых тяжких и стрессовых ситуациях, даже в бою он, как правило, сохраняет холодный и трезвый разум. Два единственных исключения, когда он прекращал сдерживаться и вести себя рассудительно - смерть Кейланивии и пленение Йенера, причём в последнем случае гнев и поспешность привели его к фатальным результатам; интересно, что даже в таком случае ярость и злоба у него получаются исключительно холодным, то есть даже внешне понять, злиться ли он или нет, задача крайне затруднительная. Мимика сведена к минимуму, как и жесты, получить от него малейшее лицевое изменение стоит очень дорогого. Единственная, кто всегда точно улавливала и видела эмоции архилича, не прибегая при этом к телепатии или чтению эмофона, была Кейланивия.

Отдельно стоит упомянуть о черте, которая никогда не менялась в Сагриеле - его невероятная выдержка и сила воли. Именно она помогла ему выжить в тех ситуациях, где любой другой на его месте или сдался, или бы получил гораздо больше неприятных последствий. Он мог быть слаб физически, а иногда даже магически, но его волю никогда невозможно было сломить ничем. Отношение к самому себе у Саггердо, тем не менее, всегда было довольно странным: сперва он искренне ненавидел свою слабую и хлипкую физиологическую оболочку, но ужасно гордился своим интеллектом, потенциалом и упорством; по ходу взросления он исключительно любил своё новое мощное, сильное тело, однако нередко проклинал свой ум, свою неусидчивость и тягу к экспериментам, которые приводили его иногда к неожиданным и зачастую неприятным результатам; также он винил себя за собственную холодность и считал, что ему чуждые многие чувства вроде любви и близости, хотя на самом деле это не так.

За несколько часов до Битвы Жизни и Смерти в своём секретном завещании Саггердо попросил прощение у всей планеты за то, что позволил собственному нестабильному уму править над ним в течение всей своей жизни.

> *"У меня было тысячи моментов остановиться и уйти, пока не стало слишком поздно; была возможность жить мирно, вместе со своей новой семьёй; они [Кейланивия, Вестники Нежизни] для меня семья. Всё, что мне было нужно от этой планеты. Я не взял ничего, что мне предложила судьба; настолько привык добиваться всего сам, но когда сама жизнь встала передо мной, протянула мне копыта и дала возможность утешить себя, охладить собственный разум, я не просто отказался - я не увидел её вовсе.*
> *Теперь, если я проиграю, за мои ошибки будет расплачиваться вся Диверспони. И расплата эта будет до конца времён. Где же ты, Кейли, когда нужна больше всего?.."*
>
>

### Теория Живой Нежити

Наиболее выдающимся достижением Саггердо стало создание, написание и последующее развитие теории Живой Нежити. Обыкновенный эксперимент, который вернул к нежизни Кейланивию, оказал на некроманта гораздо большее влияние, чем может показаться. Архилич совместил две невозможные вещи: оживление тела из ветки исцеления и воскрешение мёртвых некроманта, в завершение привязывая их заклятьем ловушки души; как итог - полученное существо возвращается к жизни через заклятье воскрешения некроманта и, казалось, должно быть бездушным или ограниченным болванчиком, но одновременное воздействие заклятья оживления тела частично исцеляет его физическую оболочку, вместе с тем **полностью** исцеляя все его интеллектуальные, когнитивные и психические способности, а чары ловушки души намертво привязывает душу к телу, не позволяя ей в процессе одновременно сотворения двух заклятий покинуть оболочку; также чары захвата души усиливают целебный эффект заклинания оживления тела, заставляя его вылечить именно разум для комфортной работы души в захваченном теле. Ожидаемо, может использоваться или на живых , или на уже умерших существах, но в телах которых ещё осталась душа.

На выходе получается существо, которое было возвращено к жизни при помощи заклинания воскрешения некроманта, но которое сохранило при себе все интеллектуальные способности живого организма и, частично, его физиологические функции. Существо находится как бы между жизнью и смертью: не совсем живое и не совсем мёртвое. Главное преимущество такого существа в том, что оно сохранит при себе все плюсы как живого организма, так и нежити, поднятой некромантом, изящно ловко обходя все их недостатки; нежить может быть любого типа: от зомби и упыря до привидения, умертвия, вампира или лича. Типичный представитель живой нежити обладает следующими свойствами:

* Потребность в еде и воде снижена в пять раз в сравнении с исходным организмом, пища принимается больше для эстетического удовольствия; некоторые представители живой нежити способны отказаться от неё вовсе;
* Потребность дышать отсутствует, возможность спокойно находиться под водой и в космосе неограниченно долго; способность выживать при рекордно низкой или высокой температуре.
* Колоссальная устойчивость к давлению, способность находиться на глубине десять километров и не испытывать никаких последствий;
* Разнится от типа нежити, но в среднем физиологические, магические характеристики и умственные процессы выше изначального живого организма в полтора раза;
* За редкими исключениями полная невозможность заболеть или отравиться;
* Срок жизни ощутимо повышен в сравнении с исходным живым организмом практически в полтора раза. Побочный эффект - рождаемость и фертильность снижены, но не сильно.
* Повышенная устойчивость, выносливость и адаптивность организма.

Единственный недостаток - непривычный внешний вид подобной живой нежити, хотя некоторые находят его по-своему привлекательным и обаятельным. Также побочным эффектом можно отметить то, что каждый представитель живой нежити испытывает тягу к самому Саггердо, как к отцу-первооткрывателю, что было сделано архиличем, очевидно, для облегчённого контроля.

Саггердо видел в обращении живого существа в живую нежить как способ разрешить многие проблемы: голод, холод, технологическое отставание, низкий уровень жизни и невысокий средний возраст - всё это можно было исправить превращением существа в нечто высшее, находящееся между жизнью и смертью. Справедливости ради теория живой нежити оказалась работоспособной: в своё время всё население Грифонии, Зебрики и почти одна треть населения Эквуса были обращены в совершенное неживое и немёртвое существо, при этом уровень жизни на этих территориях действительно поднялся в несколько раз в сравнении с уровнем жизни до прихода Саггердо.

Очевидно, делу также помогли грамотные реформы архилича, а также разрешение межнациональных и межнародных конфликтов на обоих материках, что в совокупности с теорией Саггердо оказало невероятно успешный результат: Сагриел вывел Грифонию и Зебрику из тысячелетнего застоя меньше, чем за двадцать лет своей политики. Теория Живой Нежити оказалась настолько успешной, что в дальнейшем на её основе Роза и Уртемиэль создали свои теории Разумного Шеола и Вечной Эволюции, по сути дела разделив её надвое под стать исторически своему материку.

## Отношения

### Апартиас и Николи Герельдо

Родители Саггердо, к ним он всегда относился с особым почётом и уважением, невзирая на то, что мать он не знал, а отца боялся из-за его периодических психозов вследствие синдрома. Тем не менее, на протяжении всей жизни он сохранял свою любовь к ним в душе и надеялся, что если когда-нибудь умрёт или посетит шеол, то обязательно найдёт их души. Труп отца Апартиаса был использован Саггердо для первого успешного оживления в виде обычной нежити; если сперва юный некромант радовался своему достижению, то со временем остепенился и предпочитал не вспоминать о своём первом грустном опыте.

### Кейланивия

Первый успешный представитель живой нежити, повлиявший на всю дальнейшую жизнь и мировоззрение Саггердо. Драконица Кейланивия всегда была для архилича нечто большим, чем просто успешный эксперимент - она была самым близким к нему существом в принципе и могла читать его, хладнокровного и несгибаемого некроманта, как открытую книгу. Саггердо не раз признавался самому себе, что без Кейланивии он бы не добился и процента от того, что у него было.

Смерть драконицы стала для Сагриела самым страшным ударом и фатальным событием в его жизни, после которого он прекратил сдерживаться и уже никогда не станет прежним. Саггердо так и не смог смириться с её смертью - даже в своём последнем завещании он часто упоминал драконицу и надеялся её вернуть.

### Йенер Дэйрон

Приёмный сын, ученик и протеже Саггердо, а также его правая рука и фельдмаршал армии живой нежити. Йенер глубоко почитал и искренне любил своего отца, но зачастую был крайне своевольной, амбициозной и рискованной личностью, и во многих моментах поступал по-своему, что нередко приводило к не самым лучшим последствиям вплоть до конфликтов с самим Саггердо. Последнее такое решение стоило Йенеру слишком многого - свободы и своих сил. Потеря Йенера во второй раз разозлила Саггердо, он пообещал сделать всё возможное, чтобы не допустить повторения сценария с Кейланивией и вызволить своего ученика любой ценой.

Увы или к счастью ему не удалось это сделать, а очищенный Йенер вскоре после смерти отца переехал в Бестиарегнум, храня воспоминания о прошлых днях, как о самых счастливых в своей жизни.

### Аритон "Мортидо" Ксайс

Неизвестно, что именно послужило причиной интереса Аритона к теории Саггердо, но результат того явно стоил: новообращённый Мортидо искренне обожал своего покровителя и стремился помогать Сагриелу во всех делах. Архилич с радостью кооперировал свои усилия с Аритоном, доверяя ему самые рискованные дела, связанные с экономикой и внутренней политикой. Их совместная работа вывела Грифонию и Зебрику из тысячелетней стагнации всего лишь за двадцать лет активного труда. Сагриел не раз называл Аритона "частью семьи", куда он относил также Кейланивию, Йенера и Кимаена.

После смерти Саггердо оставшийся в живых Мортидо скрылся вместе с Кимаеном. И если последний вскоре помешался, начиная творить хаос и преступления, то Ксайс оказался более стойким и даже смог реабилитироваться: через столетие он вновь пришёл под другим именем как бизнесмен и в дальнейшем помогал Розе Маледикте, видя в ней преемника Саггердо.

### Кимаен Гралес

Рукотворный проект Саггердо по созданию совершенного, идеального антимагического существа. Кимаен всегда был крайне послушным, тихим и покорным ребёнком; в отличие от амбициозного Йенера, который всегда имел свой план даже в случае уже существующего официального плана, мумия вёл себя зачастую пассивно, неординарно, а в некоторых моментах и вовсе странно, например, позволяя некоторым своим врагам уйти, аргументируя это тем, что они ему понравились. Подобные странности вызывали изумление и странную лёгкую усмешку у Саггердо, который никогда не говорил Кимаену ничего против его действий.

Больше всего от смерти Саггердо пострадал именно Кимаен: бедняга был вынужден уйти под землю, скрываясь от всей остальной Диверспони. Мумия, тронувшийся рассудком от потери отца, поклялся собрать своего отца по кусочкам и вернуть его к прежней жизни. Гралес сам знает. что это невозможно, но не может отступить от своей цели.

### Аннализа

Свою неожиданную любовь Саггердо нашёл в лице Аннализы, королевы Кейнхёрста. Изначально архилич отрицал это, поскольку не верил, что способен испытывать такое углублённое и близкое романтическое чувство любви; потом он стал бояться этого, поскольку такие отношения были обречены. В итоге ему пришлось смириться и с тем, и с другим. Единственное рациональное решение в этой ситуации - провести друг с другом как можно больше времени, оставив счастливые воспоминания перед роковым моментом.

Аннализа была действительно дорога для Саггердо: архилич перед своей смертью даже отослал ей свой артефакт-самоцвет, который фестралка потом встроила в свой саиф в знак памяти. Фестралка также любила Саггердо, причём настолько, что на столетие после его смерти затаила на свою дочь, Селестию, страшную обиду из-за её неожиданной жестокости и зверства по отношению к Сагриелу. Только к началу диктатуры Даркхорсы она смогла отпустить эту чёрную копоть со своей души и отпустить память о Саггердо окончательно.

### Селестия и её союзники

Изначально Саггердо относился к ним с лёгким интересом, мечтая о том, что в дальнейшем ему удастся сработаться как с Селестией, так и со многими остальными знаменитыми личностями вроде Визарда, Сакрэментла, Скорпана, Хорна и прочих. Архилич относился к ним с уважением и даже во время блокады Некрополиса пытался договориться с ними. Только после гибели Кейланивии его перемкнуло и он понял, как же он ошибался насчёт тех, кого он считал своими потенциальными союзниками.

Саггердо ещё не раз и не два сразится с Селестией и всеми её союзниками, причём как лично, так и через своих помощников. В своих письмах, особенно в своём последнем завещании перед Битвой Жизни и Смерти, он назвал Селестию и всю её компанию "самыми страшными лжецами которых только знала Диверспони" и до глубины души возненавидел их за то, что они сделали ему. Напоследок, перед своей непосредственной смертью, Саггердо буквально в лицо проклял Селестию на несчастья. И судя по дальнейшим событиям, связанными с Розой, Уртемиэлем, Даркхорсом и Жатвой, проклятья Саггердо исполнились как никогда точно.

## Боевые характеристики

Было бы преуменьшением назвать Саггердо просто сильным некромантом - он по праву носит титул одного из сильнейших существ Диверспони за всю её историю без учёта богов. Магическая и физическая мощь архилича практически не поддаются никаким точными вычислениям поскольку даже без своих артефактов он показывал невероятные результаты, подвластные лишь божествам. Сам по себе Саггердо является архиличем и высшей формой жизни, посему даже сам по себе, без всего остального вооружения, он стоит на голову выше любого существа и даже большинства полубогов. Тот факт, что Саггердо никогда не был сражён один на один, а всегда с тяжким трудом побеждался группой из не менее чем пяти таких же богоподобных существ уже говорит о его запредельных способностях. Полностью и окончательно победить Саггердо один на один, не будучи при этом полноценным божеством, по факту не представляется возможным.

В первую очередь стоит упомянуть о физиологических возможностях Повелителя Смерти. Физическая сила Саггердо позволяет ему спокойно драться на равных с кайдзю, ему не составит труда схватить одной лапой гигантского Нергиганте или Разикаля, после чего зашвырнуть их на полкилометра от себя. Обратное тоже верно - раненный Саггердо перед смертью пережил **взрыв собственного материка**, так что Селестии пришлось его добивать вручную. Реакция и рефлексы архилича находятся на запредельном уровне; то же самое можно сказать об его ловкости, подвижности и, особенно, скорости - он может успевать делать несколько дел или колдовать сразу несколько заклинаний практически одновременно. Выносливость Саггердо потенциально бесконечна - он в принципе не способен испытать чувство усталости или истощения как таковое; теоретически он может продолжать любой бой **годами** напролёт. Тем не менее, иногда ему всё-таки приходилось впадать в стазис на несколько дней для быстрого восстановления.

Отдельно о магических способностях Чёрной Смерти: он считается одним из сильнейших колдунов не просто Диверспони, но и всего Лориона, а в некромантии ему нет равных в принципе: один только факт того, что он создал существо из омертвелой энергетики и эфира, уже говорит об его абсурдных навыках владения некромантией - даже Роза так и не смогла повторить этот эксперимент. Саггердо также владеет Губительным Касанием - самым мощным некромантским заклятьем, которое убивает любое существо, не являющееся полубогом или богом, с одного прикосновения. Но, помимо некромантии, Саггердо является искусным волшебником и в других областях: разрушение, иллюзии, чёрная магия, оккультная и, как ни странно, магия света, восстановления, созидания. Саггердо - разносторонняя и подкованная во многих магических искусствах личность, умеющая всё на хорошо. В зачаровании и артефакторике Сагриел также хорош, как и в некромантии - только божества-артефакторы на подобие Грогара или Коузи смогут сравняться с ним в этой стезе, все остальные меркнут на фоне богоподобных могущественных артефактов и предметов, созданных лапой Саггердо.

### Божественные артефакты

Говоря о Саггердо не в последнюю очередь вспоминаются четыре собственноручно созданных им артефакта, которые позволяли ему держать в страхе любого противника, посмевшего выйти против него. Увы, три из этих артефактов ныне утеряны, а четвёртый был безжалостно уничтожен эквийцами.

#### **Великая Филактерия (уничтожена)**

Как любой порядочный лич Саггердо не может умереть в полном понимании этого слова - даже в случае гибели своего основного тела его душа просто перенесётся в Филактерию, а та восстановит ему новое тело. Филактерия Саггердо признана самым могущественным воскрешающим артефактом, поскольку позволяет архиличу восстанавливаться и воскрешаться через считанные часы после своего поражения. В отличие от других филактерий Великая **не имеет** ограничений на перерождение и не обладает никакими побочными эффектами. Уничтожить её также проблематично, это подвластно лишь особо сильным полубогам или божествам.

#### **Смертоносец (утерян)**

Посох, созданный Саггердо для борьбы и обращения других существ в живую нежить. Магическую силу и мощь этого посоха переоценить невозможно: одно лишь его касание или один точечный разряд, выпущенный из любой его части, мгновенно убьёт или, что ещё хуже, обратит любого обычного пони в живую нежить, минуя все стадии трансформации. Даже обычное прикосновение или попытка взять его **телекинезом** обернётся тем, что поспевшего так взять посох ждёт немедленное заражение через собственные эмпоинты или прикосновение. Но самая страшная возможность Смертоносца заключается в другом - он влияет на **любое** существо на **любом** уровне, будь то обычный пони, пятимерное существо Иного Измерения или вообще нечто невразумительное и непонятное, находящееся на абсолютно другом уровне существования - к чарам Смертоносца уязвимо всё.

#### **Кулон Гибели (утерян)**

Медальон, наделяющий Саггердо или любого другого носителя божественной мощью, переводя его на уровень развития выше: обычный пони, надевший его, станет полубожеством; полубожество временно превратится в божество; а если его наденет бог или сам Саггердо, то он обретёт силы демиурга и будет способен влиять на реальность так, как ему захочется. Кулон также позволяет владельцу перемещаться между любыми измерениями и сновидениями, проникать в шеол и манипулировать душами существ, включая божественные, как того вздумается владельцу Кулона. Ходят слухи, что его владелец даже способен **поглощать** чужие души, не оставляя от них почти ничего; правда неизвестна, однако перенасыщенный эфир Саггердо может говорить о многом.

#### **Возвыситель (утерян)**

Артефакт в форме подвески, именно с его помощью Саггердо смог поднять Некрополис из морского дня. Позволяет своему владельцу манипулировать окружающей реальностью по-своему усмотрению: призывать предметы или вызывать абсолютно любых существ, менять окружающую обстановку, саму материю и ткань реальности, поднимать из ничего целые участки суши или, напротив, топить континенты. Потенциальная сила Возвысителя ничем не ограничена, в теории его можно использовать для создания из ничего целых **планет**, что однажды было проверено Саггердо в свободное от дел время. Возвыситель также позволяет манипулировать временем и причинно-следственными связями, обращая реальность вспять на определённом отрезке местности.

*Итого: Саггердо - одно из самых могущественных существ когда-либо живших на Диверспони. Он практически добился своих целей по омертвлению целой планеты и лишь невероятная удача, вкупе со стечением обстоятельств, стали причиной его поражения. Кажется неудивительным тот факт, что Селестия, натурально **боявшаяся** Саггердо, сделала всё, чтобы он не вернулся обратно в мир. К счастью или к сожалению его наследие по-прежнему живо; кроме того, неизвестна судьба его трёх божественных артефактов и не нашёл ли их кто-то, кто захочет использовать их по прямому назначению.*

## Интересные факты

* Сагриел очень любил музыку. А ещё больше любил петь: он знал наизусть больше тысячи народных и современных, на тот момент, песен, а также все текста с ними у него были записаны в музыкальной книжке.
* Как и остальные реформаторы сотрудничал с Джезбеями и Аквос. Также был замечен в сотрудничестве с Бестиарегнумом: полки оборотней королевства помогали армии живой нежити захватить Зебрику и Грифонию.
* До самой своей смерти никогда, ни с кем и ни при каких обстоятельствах не вступал в половые связи. Даже близкая для него Кейланивия воспринималась им как сестра, а с Аннализой был максимум один поцелуй.
* Помимо Кейланивии и Вестников Нежизни у Саггердо было достаточно много знакомых и хороших друзей. Самыми близкими из них были Скейркроу Маледикта, будущий отец Розы Маледикты, и Дедроу Скалл, будущий отец Элайв Скалла.
	+ Примечательно, что потомки этих некромантов, Роза и Элайв, сами позже унаследовали теорию живой нежити Саггердо, переделав их под свои реалии.
* После омертвления Зебрики архилич наткнулся на скрытое убежище Найтмермун, расположенное на южных островах материка. Он переговорил с ночной владычицей и попытался привлечь её на свою сторону; та отказалась от сотрудничества, но и к Селестии не решила присоединиться. В конечном итоге между ней и Саггердо была подписана договорённость о нейтралитете.
	+ Наблюдая за действиями архилича Найтмермун однажды повстречала Джеда Суосси - зебриканского генерала на службе у Саггердо. Аликорн к своей неожиданности полюбила его и даже в тайне поженилась с ним. Джед даже практически переубедил Найтмермун встать на сторону Саггердо, но через шесть месяцев Саггердо был убит, Некрополис уничтожен, а Джед погиб во время очищения. С тех пор Найтмермун затаила на Селестию страшную злобу.
* Ныне на месте архипелага Некрополис располагается материк Серпентия. После поднятия суши с моря Серпент случайно обнаружил затопленный и разрушенный дворец Саггердо - то немногое, что осталось от него; божество решило отремонтировать и отреставрировать палаты в знак памяти великому некроманту.
* Саггердо - самый технократичный из реформаторов наравне с Метаморфозом: при нём появились первые компьютеры, телефоны, прототип интернета в виде примитивной военной сети, а также первая ядерная бомба.
	+ Насчёт ядерной бомбы - она была в единичном екземпляре, создана учёными в Некрополисе и предназначалась, в первую очередь, как эффективное противокорабельное оружие. После взрыва Некрополиса была взорвана вместе с ним же и со всеми чертежами.