В начале было Число (часть первая)

Дата написания: 14 августа 2023

**— О**, девочка, — тихо сказал инспектор, — зачем ты ведёшь меня в свою неизвестность?

Эти слова были обращены в пустоту, поскольку Гэлбрайт не ожидал услышать на них ответ. Да и не услышал бы — Делию Йонс похоронили на кладбище Ривер-Вью, недалеко от могилы первой женщины-мэра Портленда. Её похороны остались незамеченными жителями города, потому что никому не было дела до дочери какого-то фармацевта. Никто не написал в «The Asian Reporter» заметку «Смерть под лезвием скальпеля», на её могиле не сидел даже её самый дальний родственник и уж тем более ни один из её одноклассников не пришел туда и не вопил со слезами на глазах «Делия, Делия, слышишь ли ты друга своего?». Единственным, кто по-настоящему сочувствовал девочке из собравшихся на церемонии прощания, был сам Гэлбрайт, который, постояв некоторое время у изголовья её могилы, возложил букет георгинов разных цветов и молча ушёл, оставив похоронную процессию терзаться догадками о связи этого мрачного усатого полицейского с покойной девочкой...

Если бы самого Гэлбрайта спросили об этом, он бы ответил «А была ли вообще какая-нибудь связь?». Действительно, за всю свою жизнь инспектор видел эту маленькую девочку только один раз — когда пришел в дом семьи Йонс по делу о самоубийстве её матери... Но даже этих коротких минут той их встречи было достаточно, чтобы он понял, что именно от него, Гэлбрайта, зависела дальнейшая судьба этого ребёнка. Увы, звонок господина главного инспектора Сеймура, прозвеневший в ту минуту, разлучил их с Делией, и Гэлбрайту пришлось оставить малышку на попечение неадекватного юноши из Федерального бюро расследований и доктора Мэтта Макларена, добросердечного, но по сути бесхребетного человека...

Гэлбрайт отвлекся от этих грустных мыслей и заметил, что, хотя на улице был октябрь, через окно заведения «Клэйр Эн Тон», где он стоял всё это время, были отчетливо видны блестящие серебристые елочки. Он невольно залюбовался ими — украшения были вырезаны из фольги и повешены там же, где были прикреплены занавески.

— Не спорю, красиво, но как-то не сезон, — задумчиво сказал он про себя.

Инспектор открыл дверь и, войдя в небольшой холл, понял, что ему не почудилось — не только фасад кафе, но и его интерьер был полностью украшен к Рождеству. На стенах были развешаны светодиодные гирлянды и еловые шишки, а с потолка свисали игрушечные фигурки каких-то животных. Не хватало только подходящей музыки, подумал Гэлбрайт, который выдвинул гипотезу, что, по-видимому, владельцы этого заведения были настолько ленивыми людьми, что забыли убрать украшения ещё с прошлого года.

Он бросил мимолётный взгляд на стойку, после чего обратил внимание на столики. Инспектор прошел в самый конец зала, где находилась зона приема заказов. Усевшись на маленький мягкий диванчик за низеньким столиком, Гэлбрайт положил руки на его поверхность и с некоторым недовольством заметил, что, кроме него и одной официантки, в этом зале больше никого не было. Видимо, люди, жившие в этом районе, знали, что их ждёт в этом кафе и поэтому старались избегать его. Ожидая, когда девушка соизволит обратить на него внимание, инспектор огляделся по сторонам — теперь, когда он уже привык к неуместному убранству «Клэйр Эн Тона», он смог обратить внимание на высокие потолки и алые стены, оформленные в деревенском стиле. Богато, подумал Гэлбрайт, и это обстоятельство изменило его отношение к истеблишменту к куда лучшему, чем оно было с самого начала. Он даже поймал себя на мысли, что в том, что он сидит в жаркий октябрьский день в комнате, оформленной под Рождество, есть что-то такое, что невольно переносит его на несколько месяцев в будущее.

Через пять минут официантка, которая до этого бегала между столиками с белой тряпкой, наконец соизволила обратить внимание на Гэлбрайта и подошла к его столику.

— Добро пожаловать, что вам будет угодно? — скромно спросила блондинка.

Гэлбрайт поднял на неё глаза. «Красавица», — подумал он. Её стройную фигуру подчеркивало лёгкое платье, плотно облегавшее изящную талию и высокую грудь.

— Могу я взглянуть на меню? — спросил он просто.

Официантка протянула ему сложенный вдвое лист глянцевой бумаги. Гэлбрайт поблагодарил её и взял в руки меню. Просмотрев содержимое, он весьма подивился небольшому размеру списка — в нём было указано только два блюда. Гэлбрайт вспомнил, что таксист, рекомендуя это кафе, назвал его незнакомым словом «vanitas-ресторан». По-видимому, заведение с претензией на что-то оригинальное, подумал Гэлбрайт. Тогда было бы понятно, почему интерьер был оформлен не по сезону...

Инспектор внимательно изучил меню — первым блюдом был коктейль со странным названием «Суджейра». «Это что, сьерра, горная цепь?» спросил себя Гэлбрайт. Под изображением бокала с тонкой ножкой были указаны ингредиенты — коньяк, вода, сахар, лимонный сок.

— Что это значит? — спросил он официантку, стоявшую у столика.

— Это коньяк с карамельным сиропом, — нежным голосом ответила она, опустив глаза, будто бы от смущения.

— Ага... — Гэлбрайт был весьма удивлен таким странным сочетанием ингредиентов.

— Это очень лёгкий напиток, потому что сироп смягчает крепость алкоголя, — пояснила девушка.

— И что, посетители берут у вас эту бормотуху нарасхват? — ещё больше удивился инспектор.

— Очень вкусный коктейль, — уверенно заявила девушка, — попробуйте сами.

— Хорошо, поверю вам на слово, — сказал инспектор и продолжил изучать меню.

Помимо этого непонятного коктейля, на внутреннем развороте глянцевой бумаги была ещё одна строчка «Джантар». Только это название, и всё — ни рисунка, ни состава продукта. На этот раз инспектор даже не пытался вникнуть в истинное значение этого незнакомого ему слова.

— Что это? — Гэлбрайт указал пальцем на строчку в меню.

— Это блюдо, — ответила официантка.

— Это довольно очевидно, но что оно собой представляет? — инспектора невольно начал раздражать игривый тон девушки.

— Рецепт «Джантара» является коммерческой тайной нашего заведения, — с достоинством ответила она.

— Хорошо, я заказываю всё, что есть в этом меню, — Гэлбрайт в гневе взмахнул рукой.

Официантка слегка поклонилась ему и, взяв меню со стола, одарила гостя очаровательной улыбкой и удалилась. Инспектор некоторое время тупо смотрел ей вслед, а потом, снова уставившись перед собой, подумал о том, что заведение было очень странным — ибо в его меню было всего два блюда, из которых одно имело на редкость идиотский состав, а у второго, кроме названия, больше ничего не было указано... У Гэлбрайта возникло подозрение, что повара этого заведения явно готовили не для клиентов, которые к ним почти никогда не приходили, но лишь для удовлетворения каких-то своих непонятных прихотей и экспериментов. Он даже почувствовал, как по его спине без всякой видимой причины побежала волна холодного и липкого пота.

Через три минуты официантка вернулась к его столику.

— Вот ваш заказ, — сказала она тем же нежным голосом.

Она поставила перед ним поднос, на котором стояли стакан с коричневой жидкостью и глиняная миска с салатом. Кроме того, рядом лежала вилка, завернутая в белую салфетку.

— Спасибо, — с некоторым разочарованием сказал Гэлбрайт девушке, которая тут же отошла.

Да, подумал он, глядя на блюда, ему не следовало ожидать ничего сверхъестественного от абсурда, который был указан в меню. Он даже невольно порадовался тому, что под словом «Джантар» подразумевался не какой-нибудь варёный башмак, начинённый гвоздями, а лишь самый обычный салат...

Инспектор решил начать с коктейля. Сделав глоток из высокого бокала, он окончательно убедился в том, что сочетание коньяка и карамельного сиропа было ужасным не только на словах, но и на вкус. Гэлбрайта аж передёрнуло от отвращения, но он не выплюнул жидкость, а проглотил целиком, утешая себя мыслью, что едят же в Китае тараканов...

В результате он всё-таки отодвинул от себя стакан этой бормотухи и, взяв вилку, посмотрел на глиняную миску. По сравнению с коктейлем то, что было в ней, можно было назвать вполне обычной едой — листья салата, смешанные с мелко натертым сыром и ржаными гренками. Да, хваленый «Джантар» оказался на поверку всего лишь самым обычным салатом «Цезарь», только без соуса. Гэлбрайт, ожидавший худшего, невольно вздохнул с облегчением и принялся за еду.

Салат был безвкусным, что было очевидно — без мяса и соуса жевать сухие листья и гренки казалось довольно скучным занятием, но, как ни странно, это было съедобно. Инспектор даже не заметил, как через две минуты опустошил глиняную миску и, вытерев руки салфеткой, откинулся на спинку мягкого дивана, на котором сидел.

Внезапно внимание Гэлбрайта привлекла персона, которая на его глазах вошла в помещение «Клэйр Эн Тона». То была маленькая девочка, которой на вид можно было дать лет пять или шесть, не больше. У неё были большие, ласковые глаза и копна густых золотистых волос, которые сильно контрастировали с её бледным лицом. Малышка была одета в серый шерстяной свитер длиной до колен и юбку неопределенного тёмного цвета. В правой руке она держала вафельный рожок с двумя светло-голубыми шариками мороженого. Изящество, с которой она держала лакомство, придавало всей её фигуре хрупкость и некую трогательность.

Малышка неуверенно прошла вперёд, время от времени оглядываясь по сторонам, словно ища кого-то. Она даже не посмотрела в сторону Гэлбрайта, но несколько раз поднимала голову вверх — очевидно, смотрела на игрушки, свисавшие с потолка. Наконец она подошла к стойке и остановилась там, будучи очарованной фигуркой золотой рыбки, покачивающейся на тонкой нити. Девочка стояла спиной к инспектору, поэтому он не видел её лица, но заметил, как ребёнок протянул руку к игрушке.

Затем к его столику подошла девушка с высокой грудью — официантка. Поклонившись Гэлбрайту, она поставила перед ним раскрытое портмоне из коричневой коже — счёт. Инспектор пробежал глазами по его строчкам — в нём говорилось, что инспектору придется заплатить за удовольствие отведать два блюда около шести фунтов стерлингов. Инспектор полез в карман, где лежал его бумажник.

— Ну как, вам понравилось? — спросила официантка, игриво глядя на гостя

— Забирайте свои деньги и до свидания, — сухо сказал Гэлбрайт.

Сказав это, он достал деньги из бумажника. Официантка пристально посмотрела ему в глаза и, собрав монеты со стола, ушла. Гэлбрайт встал с мягкого дивана и, взглянув на маленькую девочку в свитере, которая продолжала смотреть на игрушку, направился к выходу из этого заведения. Выйдя на улицу, инспектор заметил, что пока он сидел в этом vanitas-ресторане, на улице уже стемнело. Гэлбрайт, оглядываясь по сторонам, почувствовал некоторую неуверенность — он понимал, что ему практически невозможно сориентироваться в местных условиях, но ему ведь нужно как-то добраться до своего отеля... Взволнованный, он сунул руку в карман и нащупал лежавший там листок бумаги. Вытащив его, Гэлбрайт развернул бумажку и поднес к глазам. Это был тот же номер телефона, который дал ему тогда таксист.

— Ну что ж, Бернэзи, вот и пришла пора прибегнуть к вашим услугам, — саркастически сказал инспектор.

Всё ещё держа листок бумаги в руках, он поднял голову и увидел телефонную будку, которая находилась по другую сторону улицы. Поскольку в это время на дороге почти не было машин, Гэлбрайту было легко перейти дорогу и потянуть дверь на себя. Ещё несколько секунд, и инспектор уже стоял рядом с телефоном. Опустив монету в щель, Гэлбрайт, сверившись с листком бумаги, набрал номер (020) 1805 1982 и поднес трубку к уху. Сначала он услышал длинные гудки, доносившиеся из трубки, а затем в ней раздался щелчок, после чего послышался сонный мужской голос, слегка искаженный помехами:

— Алло, я слушаю вас.

Читать следующую главу

Вернуться к содержанию