Лимин

“
— Меч, как и всё живое — имеет душу. Дай ему имя, и он будет служить только тебе.
Лю Синь вновь опустил глаза на девственно-чистую сталь и на выдохе произнёс слово, которое словно само по себе сорвалось с губ:
— Лимин.
”
— Глава 41: «Рассвет»

## Появление

### Первое появление

Глава 41: «Рассвет»

**Лимин** (黎明 *límíng* — рассвет) — оружие, подаренное Лю Синю духами шаньшэнь в горах Сюэ.

## Описание

Меч в белоснежных ножнах, покрытых серебряными узорами клубящихся облаков. Длинная рукоять из белого железа с нефритовой ивовой лозой, филигрань которого была из серебряного плетения, огибающее весь эфес. Когда Лю Синь дал мечу имя, сталь мягко задрожала и засветилась ещё ярче, словно оживая. Два иероглифа вспыхнули на лезвии у самой рукояти, принимая имя. В нём имелась толика божественной силы, он был создан из сплава горных духовных металлов, которые куют только духи. Когда Лимин получил каплю крови своего владельца, иероглифы его имени стали алыми — в дальнейшем меч не смог бы ему навредить, в чьих бы руках не оказался.

* *Даже мечи генералов не наводили на Тан Цзэмина такого трепета, хоть и были в два раза больше, чем этот клинок, да и источали ауру куда более гнетущую, чем изящный тонкий меч. Тан Цзэмин подумал о том, что оружие действительно отражает саму суть своего хозяина – Лю Синь выглядел также: тонкий и изящный снаружи, он таил в себе опасность для тех, кто не знал всей его силы и на что он способен.*

Как и у каждого магического меча, у Лимина была душа. Скрытая спящая сила некогда принадлежащая живому существу, предположительно, снежному барсу. В руках опытного совершенствующегося, он вновь мог бы пройти через Врата Дао и обрести свой первоначальный дух. Брошенный без присмотра и использования он мог бы умереть от тоски и боли, как и любое другое покинутое существо. В пылу битвы могла проявиться духовная сущность меча.

### Способности

* Имел дополнительную магическую способность к заморозке
* Вопреки ожиданию, оружие совсем не холодило ладонь, а наоборот, словно источало пусть и слабое, но тепло.
* Всегда был поразительно легок в руках Лю Синя, отчего он мог тренироваться им часы напролёт, не чувствуя усталости.
* Благодаря живой душе, слившейся с душой его хозяина, Лимин имел некое подобие собственного сознания и мог реагировать на внешние раздражители, считывая эмоции своего мечника. Никто посторонний не мог взять Лимин с дурным умыслом или против воли Лю Синя — ивовая лоза на рукояти оживала, рассекая острыми листьями ладонь нарушителя.
* В некоторых обстоятельствах мог полностью изменить свой облик — серебристая ивовая ветвь с рукояти становилась массивным браслетом, а сталь превращалась во множество узких листьев или подобие плети, являя собой образ ветви пятистихийного древа Усин.
* Мог защищать владельца и действовать без его участия, например, формируя кокон из стальных ветвей вокруг бессознательного владельца.

## История

Когда Лю Синь по просьбе духов шаньшэнь в горах Сюэ решил помочь сотне Ван Цзяня победить демоном, он столкнулся с необычным и могущественным демоническим Чёрным лисом, который смог увидеть юношу сквозь барьер духов. Перед последней битвой, чтобы Лю Синь мог себя лучше защитить, духи отдали ему магический меч, который должен был стать для него даром после победы.

* *Она протянула руки к Лю Синю, который замешкавшись лишь на мгновение, вынул сверкающую сталь из ножен.
Чистый звук разнёсся над полем, оседая тихой кружащейся пылью в голове, которая принесла уверенность и покой в его разум.*

Лю Синь сразу дал мечу имя — Лимин, почувствовав в ответ духовную связь, что крепко сцепила их души. В бою каждое движение Лю Синя было четким и выверенным — меч словно пел в руке, зная, куда нужно бить. Белоснежный меч сверкал подобно морозному инею, разбивая замёрзшие остекленевшие рога, обрывая вой и скулёж демонов. В последние мгновения битвы, когда Лю Синь загнал Чёрного лиса в ловушку, меч буквально выл подобно вьюге, умоляя пустить его в бой.

После возвращения к юноши к генералам, Сяо Вэнь рассказал Лю Синю об особенностях его оружия — сделав на большом пальце порез, он напитал лезвие кровью владельца, после чего иероглифы на нём загорелись красным и Лимин больше не мог порезать Лю Синя, даже когда Сяо Вэнь целенаправленно провёл лезвием по его запястью.

Вернувшись в Яотин, Лю Синь стал иногда носить меч с собой при выходе в город. Благодаря изысканному оружию некоторые горожане даже принимали его за какого-то знатного воина.

Когда Судья Гильдии купцов обвинила Сяо Вэня в сговоре и подстрекательстве с целью убийства ста четырёх человек в храме Баоэнь, Лю Синь, будучи учеником лекаря, взялся его защищать. Однако, попавшись на встречное обвинение в незаконном проникновении на судебное заседание, тоже был арестован. Судья приказала забрать у него меч, но стражнику, не знавшему об особенностях оружия и попытавшемуся его забрать, ожившая ивовая лоза на рукояти рассекла руку режущими листьями. Когда Лю Синя увели в темницу, ни стражники, ни Судья так и не смогла поднять с пола упавший меч, который Судья хотела использовать для проведения техники единения душ над Сяо Вэнем — такому могущественному оружию он не смог бы противиться. Она решилась даже применить пытки, чтобы заставить юношу делать то, что ей надо, но истязания прервал Тан Цзэмин, тайно проникнувший в резиденцию. Он без труда смог поднять меч и атаковать странницу На Сюин.

* *Лимин в руке Тан Цзэмина взъярился чистым звоном, несясь в битву, словно охваченный жаром сражений, по которым успел заскучать. Ивовая лоза на рукояти вдруг заскользила по острию меча, закручиваясь вокруг в режущую спираль, принявшуюся рвать закалённую сталь гуань-дао будто тот был куском старого древка под пламенем огня, отламывающим от него лоскуты.*

Имея такую возможность, Тан Цзэмин влил в меч свою духовную энергию, увеличив его мощь. После подобного опыта сражения, мальчик преисполнился уважением к силе меча, искренне жалея, что настоящий владелец, не обладающий духовной энергией, никогда не смог бы познать истинного потенциала своего оружия.

Тем не менее, получив опыт сражений в горах Сюэ и превосходное оружие, Лю Синь начал усердно тренироваться с Ван Цзянем сражениям на мечах. Поэтому, когда дошло до сражения, Лю Синь смог успешно держаться против тёмного заклинателя и его духовного оружия.

* *Клинки соприкасались не со звоном металла о металл: в воздухе то и дело раздавалось рычание двух диких зверей, один из которых уже заполучил первую рану.
Лю Синю даже на миг показалось, что два призрачных силуэта снежного барса и кобры возникли над ними, сходясь в яростной битве.*

Лимин свирепствовал и дрожал в руке Лю Синя, наносящего яростные удары. Под таким напором призрачный клинок, частично замороженный Лимином, разбился, рассыпавшись на сотню хрупких иголок, дождем разлетевшихся вокруг.

Следующий бой Лимина случился в Яотине, который подвергся нападению демонов из Призрачного Царства и тёмных заклинателей во главе с Цзо Ванъя. Поскольку Лю Синь находился в душевном раздрае и панике, Лимин вдруг стал таким неподъёмным, словно отказываясь подчиняться хозяину. А серебряная ветвь на рукояти будто бы заострила свои листья, желая ранить его ладонь, чтобы добраться до крови. В один момент ошеломлённый неразберихой Лю Синь, загнанный тёмными заклинателями и их демоническим зверьём, схватился за Лимин, и тут же закричал от боли, распространившейся от ладони, схватившей меч. В этот момент в воздухе возник сильный всплеск духовной энергии.

* *Лимин в руке Лю Синя отстучал три сердечных удара, засветившись ослепительно белым светом, и в следующую секунду взорвался на сотни мелких осколков, сформировав сталь в узкие листья и закружившись в вихре переплетений.
Серебристая ивовая ветвь с рукояти клинка скользнула хозяину на запястье, обернувшись массивным браслетом, и замерла.*

Лю Синь впал в медитативное состояние, в котором плавными движениями направляя стальные листья расправился с демоническим зверями. Пока Лю Синь накладывал печати против техник заклинателей, плеть из листьев продолжала защищать его. Увидев необычное оружие и его владельца, Цзо Чжаовэнь признал в них ветвь пятистихийного древа Усин и Хранителя этого древа. Однако тёмным заклинателям, подавленным обороной, пришлось отступить, и Лю Синь и оружие вернулись в нормальное состояние.

Пережив бой и предательства, получив несколько ранений и сбежав, в конце концов, из города вместе с Тан Цзэмином, юноша не выдержал и потерял сознание, едва оказавшись в относительной безопасности. Лимин, побывавший в кровопролитных боях, остался чист и изящен, будто являлся лишь украшением своего хозяина, о котором тот только и делал, что заботился да начищал. Тан попытался использовать Лимин, чтобы срезать с шеи вервие, блокирующее его силы, но у него ничего не получилось. Тогда мальчик отвлёкся на изготовление лечебных отваров и в это время оставленный без надзора меч укрыл тело Лю Синя неприступным коконом из стальных лоз. Как бы мальчик ни бился, пытаясь прорваться сквозь барьер, у него ничего не вышло, тогда он полностью обессиленный сел рядом и стал просить меч пустить его к ифу, которому надо было поесть и перевязать раны. Он рассказал всю правду о своей жизни за последние два года, не зная, слышит ли его Лю Синь или нет, но в конце концов один листик отделился от ветви и срезал вервие с его шеи, а лоза расплелась и вернулась на меч, освободив хозяина.

Когда Лю Синь и Тан Цзэмин попали в орден Юньшань, старейшины обратили внимание на меч, засомневавшись, что «обычный человек» получил могущественное волшебное оружие честным путём. Но Лю Синю не было нужды оправдываться — меч слушался только его и без его разрешения даже старейшинам сложно было взять его под контроль, чтобы принести в орден. Отдавать его добровольно Лю Синь отказался, несмотря на то, что буквально не мог даже поднять Лимин, ставший для него невероятно тяжёлым, и старейшине Сун Цзявэню пришлось помочь положить его в мешочек цянькунь, где меч не имел бы веса.

* *— Этот меч так тяжёл для вас не потому, что вы слабы, — приятный голос тёк патокой, мягко лаская слух почти каждого в зале, — а потому, что вы потеряли веру.*

Пять лет спустя, он продолжал хранить его, не используя, но и не отдавая — что-то внутри яро противилось мысли отдать меч кому бы то ни было. Завёрнутый в ткань меч Лю Синь сложил в сундук с другими вещами, напоминавшими ему о прошлой жизни. Когда он вновь достал его блеск серебра в узорчатых облаках был словно потускневшим со временем. Но стоило ему оказаться в руках хозяина, и сталь буквально ожила. В обнажённом лезвии на отражение глаз Лю Синя как будто наложились ещё одни, став одним целым. Единение с мечом принесло им обоюдное облегчение. Подобно Лимину, впитывающему в себя свет, Лю Синь точно так же чувствовал внутренний подъём и духовное насыщение.

## Примечания

1. ↑ Статья «Духовное и божественное оружие» в группе автора
2. ↑ 2,0 2,1 2,2 2,3 Роман, том 1, глава 41: «Рассвет»
3. ↑ 3,0 3,1 3,2 Роман, том 1, глава 45: «Два брата»
4. ↑ 4,0 4,1 Роман, том 1, глава 75: «Туман»
5. ↑ 5,0 5,1 Роман, том 2, глава 167: «Пробуждение»
6. ↑ 6,0 6,1 6,2 6,3 Роман, том 1, глава 80: «Первые волны увидели свет»
7. ↑ Роман, том 1, глава 46: «Белая стая»
8. ↑ Роман, том 2, глава 101: «На запад»
9. ↑ 9,0 9,1 Роман, том 1, глава 50: «Рисовое вино»
10. ↑ 10,0 10,1 Роман, том 1, глава 96: «Пять стихий»
11. ↑ 11,0 11,1 Роман, том 2, глава 100: «Оступаясь и учась на ошибках»
12. ↑ Роман, том 1, глава 48: «Человек»
13. ↑ Роман, том 1, глава 52: «В свете огней»
14. ↑ Роман, том 1, глава 55: «Дальновидность»
15. ↑ Роман, том 1, глава 73: «Бамбуковая роща»
16. ↑ Роман, том 2, глава 106: «Лебединые крылья»
17. ↑ Роман, том 2, глава 108: «Решение совета»
18. ↑ Роман, том 2, глава 166: «Лисий клан»
19. ↑ Роман, том 2, глава 168: «Дыхание»