Burial Mound of Arms

## Выступление

Первое выступление Ину-О на публике, исполненное под мостом Рокудзё в Симогё, Киото. Началось сразу после исполнения песни труппы Тодо-дза (Какуити-дза, позже Томоари-за) о проклятии Ину-О и его связи с духами самураев Тайра.

Песня повествует о битве при Ити-но-тани под командованием Тайра-но Таданори, описанной в романе "Повесть о доме Тайра"

Ину-О предстает в образе командующего Таданори.

Вместе с героем на сцене выступают двое мужчин в парных костюмах с головными уборами, скрывающими их лица. Они выступают в роли подтанцовки и поддержки. На протяжении всего выступления был задействован реквизит, к примеру: "отрубленные" руки из соломы, бумажные флажки, символизирующие кровь и бутафорское дерево.

По завершению выступления духи даруют Ину-О человеческие руки.

## Исторический источник

**Песня основывается на реальной исторической личности Тайра-но Таданори из рода Тайра (Хэйкэ), ниже приведены отрывки из исторического романа "Повесть о доме Тайра":**

**Отрывок из "Повести о Доме Тайра", свиток девятый, гибель Таданори:**

*Таданори, правитель Сацумы, возглавлял оборону Тайра с западной стороны. В синем парчовом кафтане и в черном панцире, верхом на могучем вороном коне, в седле, украшенном золотыми блестками по черному лаку, скакал он прочь с поля битвы под охраной сотни своих вассалов и, ничуть не поддавшись страху, то горячил, то сдерживал поводьями бег своего коня, как вдруг его заметил Тададзуми Окабэ из клана Иноматы. «Вот славный противник!» — подумал Тададзуми, помчался вдогонку, подгоняя коня хлыстом, колотя стременами, и, приблизившись, крикнул:*
— Что за человек, кто таков? Назовись!
— Свой! — оглянувшись, отвечал Таданори, но в этот миг Тададзуми заметил блеснувшие из-под шлема покрытые чернью зубы. «Среди наших воинов нет ни одного, кто чернил бы зубы. Это вельможа Тайра!» — подумал он и, поравнявшись, схватился с правителем Сацумы. **Увидев это, все воины Таданори врассыпную бросились наутек, ни один не пришел на помощь своему господину, ибо все они были наемниками, взятыми из разных земель.**
— Негодяй! Сказано было — свой! Неужели тебе этого мало?! — воскликнул Таданори, молниеносно обнажил меч и знаменитым своим ударом, которому его обучили в Кумано, дважды поразил Тададзуми, когда тот еще сидел на коне, а третий удар нанес, когда Тададзуми уже свалился на землю. Два первых удара пришлись по панцирю, но не пробили насквозь доспехи, а третий проник под пластины, но не глубоко, рана оказалась пустячной, и Тададзуми остался жив. Таданори сдавил противника, прижал к земле и уже хотел было снять ему голову, но в этот миг подоспел другой всадник — паж Тададзуми, выхватил короткий меч и **одним взмахом отрубил правителю Сацумы правую руку по самое плечо.**
Понял тут, видно, Таданори, что настал его смертный час, потому что, сказав: «Погоди, я прочитаю молитву!» — оттолкнул Тададзуми прочь от себя на расстояние длины лука. Потом, обратившись лицом к закату, произнес: «О, лучезарным сиянием озаряющий мир! Прими, не отринь все живое, взывающее тебе!» Не успел он договорить эти слова, как Тададзуми, зайдя сзади, **снес ему голову с плеч.** «Славного воина я победил!» — подумал он, но кто убитый — не знал. Развязав свиток, привязанный к колчану, он увидел стихотворение. Оно называлось «Ночлег в пути под сенью цветущей вишни».

**Отрывок из "Повести о Доме Тайра", свиток девятый, спуск в пропасть:**
Самурай Мураками высек огонь и поджег все строения в крепости Тайра — все хижины, шалаши. А день выдался ветреный, и клубы черного дыма мгновенно заволокли все вокруг. **Перепуганные воины Тайра в поисках спасения бросились к побережью. У берега качалось на волнах множество судов Тайра, но так велик был испуг, такая началась тут неразбериха, что в одну ладью набивалось четыреста, пятьсот человек, все в тяжелых доспехах, — мудрено ли, что напрасно было надеяться на спасение! Три больших судна затонули прямо на глазах, даже на три те не успев отойти от берега. Тогда стали брать на суда только благородных и знатных, рядовых же дружинников не принимали, отталкивали алебардами и мечами. А те хоть и видели это, хоть и знали, что их все равно не посадят, все-таки хватались за лодки, цеплялись за борт, и многим отрубили тут руки, кому по плечо, а кому по локоть, и кровь их алым цветом окрасила все побережье Ити-но-тани.**

## Интересные факты

Некоторые танцевальные движения Ину-О могут быть отсылкой на культовые позы и танцевальные элементы Майкла Джексона.