Лоскутная Империя

## Традиции и Быт

Почти все традиции Лайменталя так или иначе связаны с культом адельнэ. Невозможно найти в Империи человека, который не был бы связан с Посвященным, пусть даже и опосредованно. Поэтому почтение к ним, порой, может напоминать слепое поклонение, но к настоящей верности это имеет весьма отдаленное отношение.

Тем не менее, слово адэльне всегда имеет решающее значение. Законы могут изменяться в угоду их желаниям без единого возражения, но это имеет и обратную сторону — простые жители частенько перекладывают на Посвященных собственные проблемы, терпеливо ожидая господского решения. Нередки случаи, когда в отдаленных городках судебные тяжбы длятся десятилетиями, потому что судья просто-напросто отправляет все прошения в ковен, а там не спешат их прочесть.

Несмотря на то, что законы в Лайментале поворачиваются туда, куда нужно влиятельным господам, существуют безусловные табу: убийство беременной женщины и убийство маленького ребенка, чью душу еще не проверили на принадлежность к Сильным. Нет преступления страшнее, чем лишить Империю шанса на нового адельнэ.

Прочие законы, традиции, государственное устройство и даже семейный уклад зависят от того, какой ковен контролирует данную территорию. Стоит увидеть брачные ритуалы Мрачных Пахарей и похороны Мясных Букетов, чтобы понять: прозвище «Лоскутная Империя» Лайменталь носит не зря.

## Верования

Наибольшее распространение на территории Империи Колдунов получило цертезианство — полуфилософское учение, суть которого можно уместить в три слова: все принадлежит адельнэ. Розы этого мира, его хозяева и возлюбленные дети любопытной Девы Боли, они вольны карать и миловать, использовать мир и населяющих его тварей по собственному смотрению, ради благих целей и просто ради удовольствия.

Любопытная и страстная, в равной степени приветствующая праведное рвение и глубину порока, Цертезия пришлась по нраву лайментальцам, и сложно найти город в Империи, в котором не стояли бы ее храмы. Шабаш Восковой Матушки — единственный шабаш, который входит в Хор Шести и владеет землями — служит именно ей. Сама Восковая Матушка, верховная жрица Кровавой Бабочки, имеет огромное влияние на все сферы жизни Империи и, поговаривают, даже на Великие Ковены.

Но все же это далеко не единственная религия на территории Лоскутной Империи. Бесчисленное количество шабашей провозглашает множество культов и верований, и каждый вправе выбирать, в кого ему верить или не верить вовсе. Если для самих адельнэ вопросы веры имеют значение, то на верования просто-го народа никто давно не обращает внимания, и те, выбирая объект поклонения, исходят скорее из корыстных мотивов, ориентируясь на выбор своего ковена, чем на зов собственной души.

Единственная религия, запрещенная в Лайментале — вера в Спящего. Те, кто тайно носят знак Эльма или возносят ему молитвы, пересекая границу Империи, рискуют никогда не вернуться обратно.

## Корни

Империя Лайменталь родилась из хитрости и дерзких амбиций, выросла из беспощадного соперничества. Когда-то её основатели были всего лишь переселенцами, которые поселились в сени Белого Шпиля. Верные, занимавшие его тогда, называли свою Башню Тир Аркенар.

Айлур, вопреки обычаю, не прогнали людей из-под защиты белых стен. Были они ближе других к исполнению воли Отца или просто хотели сделать поселенцев живым щитом между Башней и приходящими из Тертова леса – уже неважно. Люди жили здесь в относительном мире, рождались и умирали, учились у айлур всему, что им дозволяли узнать.

Но род Мурте ошибся, считая своих подопечных беспомощными. Айлур открыли людям слишком много, и правда заставила их усомниться в порядке вещей. Узнав о прошлом, они засомневались, по какому праву айлур присвоили венцы повелителей Севера. За эту ошибку они заплатили жизнью – не только своей, но и теми, что продолжают отбираться до сих пор.

Семя раздора гнездилось не столько в том, что хранила Тир Аркенар, сколько в гордой природе людей, овладевших этим знанием. Белый Шпиль, Зал Собраний, при Отце был, как и все Башни, очень важен, но важность его была не в высокой технологии айлур. Здесь хранились и изучались артефакты и реликвии туземных культур, добытые самыми разными способами еще при Отце Машин во всех уголках мира. Архивы и склады Белого шпиля были переполнены образцами и информацией.

Люди, допущенные к этой сокровищнице, по-новому взглянули на самих себя и на своих покровителей. Видя необъятное наследие древних цивилизаций, они стали считать свой народ уже не просто питомцами, и даже не ровней айлур, а частью чего-то ушедшего, но некогда безмерно могущественного и великого. Чего-то, что, в их понимании, пало от рук хозяев Белого Шпиля. Приверженность детей Отца к механизмам и технике, доступной каждому, показалась им слабостью, посредственностью – в отличие от колдовства, требовавшего особых внутренних качеств, знаний и подготовки, доступных лишь избранным.

Неизвестно, когда оформилась в их головах идея бунта. Неясно, как Верные пропустили всю подготовку к восстанию. Известно только, что в ночь, названную позднее издевательски «Кошачьим концертом», люди напали на айлур Тир Аркенар, безжалостно истребляя их всех. Их оружием стали украденные из хранилищ артефакты и плетения, которым обучились те из них, что были способны.

Люди знали о Башне очень много. Им удалось вывести из строя большую часть внутренних охранных систем, не пустить пилотов Шагателей к их боевым машинам, взорвать оружейни и даже обмануть организовывавших оборону Верных, которые внесли к себе оживлённых трупов, полагая их ранеными.

Белый Шпиль пал быстро. Оборону держали только в Стержне, где Верные собирали для Тир Аркенар Ангела. Его штурм унёс куда больше жизней, чем взятие всех остальных комплексов. Охранявшие его айлур сражались с упорством обречённых, не жалея ни себя, ни врагов, ни тело Башни. Каждый из них нёс на себе устройства самоуничтожения, которые превращали тесные коридоры и переходы в огненный ад, разрушая перекрытия и заваливая пути. Когда первые северные колдуны ворвались в Стержень, они могли лишь бессильно наблюдать, как улетает в небо Ангел.

Он стал проклятием Лайменталя, и страх перед ним и местью Башни до сих пор гнездится в Империи. Пусть каменщики надёжно заложили каждую щёлку в стенах Стержня, пусть перерезан и переплавлен каждый ведущий туда провод и заклепана каждая труба – колдуны боятся. Они запретили изучение механотеургии и следят за сборщиками археотека так бдительно, как ни за кем другим.

Потому что улетая, Ангел обещал вернуться.

## Ковены Лайменталя

Самое удивительное в Империи Колдунов вовсе не страшные и восхитительные чудеса, наполняющие её земли. Вовсе не мертвецы, возделывающие поля, не чудовищные ритуалы, не сладострастные оргии и даже не прекрасные произведения архитектуры и искусства.

Самое удивительное в Лайментале – само его существование. И главный вопрос, который задаёт себе путешествующий по этим проклятым и благословлённым землям: почему хозяева Лоскутной Империи все ещё не разорвали друг друга ко всем теням?!

Ответ прост – не то чтобы они не пытались. Сотни горделивых, высокомерных и свободолюбивых Посвящённых не смогли бы прийти к общему мнению даже в разговоре о цвете травы. Но когда перед ними встал выбор: хорошая, но последняя война, или худой мир, в котором порой требуется наступать на собственную гордость – большинство выбрало второе. А выбравшие первое — получили свой последний бой.

Именно так, из вынужденных и хрупких союзов выросло то, что теперь составляет основу основ Лайменталя – ковены и шабаши. И именно они пытаются не просто удержать столь разных и столь похожих адельнэ в узде, но и направить их силу в нужное русло.

Впрочем, теперь эти союзы не такие уж вынужденные. Даже самые яркие индивидуалисты быстро поняли, что достигать поставленных целей куда проще в компании единомышленников. Или тех, кто успешно притворятся таковыми.

Зарождавшиеся как простое собрание людей с одинаковыми взглядами на ту или иную проблему, ныне ковены — мощные организации, владеющие землями, людьми и обладающие почти королевской властью. Их члены, как и в прежние времена, вольны карать и миловать, отбирать и дарить, награждать и отказывать в милости. Но теперь на них наложены и обязательства. Перед собой, перед своими людьми и, главное, перед всей Империей.

Это, конечно, вовсе не значит, что колдуны внезапно прониклись сочувствием и жалостью к простым смертным, проживающим на их землях, но, по крайней мере, теперь им приходится обдумывать последствия своих действий, ведь они отражаются на всём ковене.

Чужеземец, впервые попавший в Лайменталь, найдёт ковены похожими на небольшие государства. В каждом из них свой уклад, свои законы и своя система правления. У каждого свой взгляд на мир и на способы его познания. Названия, должности, даже деньги – и те могут отличаться от ковена к ковену. Но неизменным остаётся одно – чёткая иерархическая лестница, в которой простые смертные подчиняются Посвящённым, младшие адельнэ подчиняются старшим, а все прочие ковены — Хору Шести Узлов.

Вольные самостоятельно обустраивать свою жизнь, ковены все же приняли на себя некие обязательства. Мёртвые Пахари, объединённые жаждой к тайнам смерти, занимаются земледелием. Это выглядит нелепо, но на самом деле мертвецы отлично возделывают поля, и ковен обеспечивает зерном не только себя, но и всю Империю. Конечно, странные ритуалы и мрачные тайны повсюду сопровождают мортифакторов, но почти каждый в Лайментале готов платить цену спасительного незнания, лишь бы никогда больше не узнать муки страшного голода.

Витаморфы, заворожённые учением Жизни, объединились в ковен Мясных Букетов – процветающую организацию, которая изучает секреты жизни и попутно снабжает Империю мясом из своих знаменитых Теплиц. Множество слухов ходит про этот ковен, что почти задаром отдаёт мясо, за которое в других странах могут и убить. Многие шепчутся о чудовищных экспериментах в глубине их лабораторий и многих из этих сплетников больше никто никогда не видит, но нельзя отрицать простой факт: там, где тентарийский крестьянин почитает за счастье простую луковую похлёбку, крестьянин ковенских земель может не задумываясь выбросить не понравившийся кусок мяса.

Не все, однако, скрывают своё истинное лицо за маской заботы о мирных жителях. Многие ковены создают чудовищные конструкции и проводят устрашающие ритуалы, накапливая военную мощь, подготавливая неизбежное нападение на ненавистных северян, или готовясь отразить их не менее неизбежный удар. Так, несущий вечную и неусыпную службу на границе великих Болот ковен Двух Лунготов заплатить любую цену, лишь бы не допустить вторжения Тентарии, а Хор Шести Узлов железной рукой держит саму Империю, не позволяя тайным интригам перерасти в самоубийственную гражданскую войну.

Но не только ради достижения власти и могущества могут объединяться адельнэ. Порой самые разные и самые непохожие друг на друга Посвящённые находят утешение в какой-то идее или веровании. Тогда они объединяются в шабаш и полностью посвящают себя служению высшей цели. Посвящают яро и почти бездумно, полностью отдаваясь страстям и желаниям. Державшие себя в узде во благо родного ковена и собственного благополучия теперь могут предаться своим страстям, сколь разрушительны бы они ни были.

Порой, впрочем, ковены кажутся слишком велики отдельным адельнэ. Слишком много лишних ушей, слишком много посторонних глаз. Тогда, объединённые единой целью и странным, почти незнакомым в Империи чувством – доверием друг к другу, — Посвящённые стекаются в котерию. Это скорее общество, чем организация. Котерия не имеет власти, помимо власти самих её членов, не имеет земель и имущества, но зато она не скована обязанностями, и до тех пор, пока входящие в неё не нарушают так называемые Строгие законы, они вольны поступать так, как им вздумается. Однако, несмотря на то, что во главе ковенов и шабашей всегда оказываются Посвящённые – у подножия их тронов, поддерживая их на своих согнутых спинах, всегда стоят обычные смертные.

Каждый ковен волен сам распоряжаться своими подданными, но практически каждый из них практикует систему фамилиаров. Те семьи и рода, в которых родился Посвящённый, возвышаются над прочими. В милости своей властители Империи одаряют своим вниманием счастливчиков, произведших на свет новую Сильную Душу. Теперь они Верные – простолюдины, которые были возвышены даже над дворянами и служат напрямую ковену. Зачастую они занимаются рутинными обязанностями, которыми не желают заниматься Посвящённые – счетоводством, ведением хозяйства и прочими повседневными заботами. Злые языки порой шутят, что Верные – няньки при адельнэ, но такие разговоры быстро пресекают сами фамилиары, отчасти из уважения к своим благодетелям, отчасти – потому что в этом и впрямь есть доля правды.

Подобный союз простолюдинов и колдунов выгоден всем. И уж точно адельнэ не допустят повторения Восстания Эльма. Лайменталь отлично усвоил свой жестокий урок – хотя жизнь обычного человека в Лоскутной Империи ничуть не менее тяжела, чем тентарийца, он может быть уверен, что ковены сделают все, чтобы оградить его от голода, монстров и эпидемий.

Пусть даже для того, чтобы потом использовать для своих чудовищных целей. Как бы нелепо ни выглядел подобный государственный строй – он работает. Неизменное желание адельнэ добиться превосходства над себе подобными движет науку Лайменталя вперёд. Жгучая ненависть ко всем прочим сплачивает друг с другом свободолюбивых и неуживчивых колдунов. Пусть внутри и между ковенами плетутся бесконечные интриги, пусть шабаши устраивают заговоры, а котерии превращаются в тайные общества с опасными идеями и планами – отныне перед лицом общего врага Лайменталь всегда выступит монолитной стеной, готовой отразить любую атаку.

А затем без промедления ударить в ответ.