Ирий (фанон)

**Версия**: N/A

Во множестве миров распространены различные верования в виде культов божеств, всяческих легенд и догматов. Одним из таких является вера в загробное царство, жизнь после смерти. Одни определяют его в виде противоположных миров по типу рая и ада, другие и вовсе отрицают какое-либо посмертие. Многие такие миры на самом деле существуют благодаря младшим богам, создавшим их в рамках своих доменов, тогда как другие, к сожалению (или счастью) являются лишь религиозными фантазиями. Но среди них выделяется одно особое место, легенда о котором распространилась во множестве миров. Названия разные, но чаще всего это посмертие называют истинным именем – Ирий. И это место реально как никогда.

Как известно, если душа покидает тело после смерти и ничто не удерживает её в материальном мире, то она попадает в Реку Душ. Исключением являются правила посмертия младших богов домена, невыполненные сделки с аммок'зарах, заточение в магическом артефакте и т.д. Те, что попадают в Реку, рано или поздно возвращаются в смертный мир без всяких воспоминаний о прошлой жизни. Но Ирий – исключение из всех правил.

Как гласят легенды, Ирий – это рай для сильных и ярких душ, место их вечного упокоения, вотчина самих Стражей Абсолютного Закона. Соткан он будто бы из воспоминаний умерших, из того, что они когда-то видели или то, о чём знали: запахи, звуки, растения, животные... Всё такое знакомое, и при том кажущееся очень реальным, осязаемым, служит лишь одной цели: позволить усопшим отринуть все мирские заботы прошлого и обрести истинный покой во веки веков.

Однако знаменит не столько Ирий, сколько его центр – внушающий потусторонний трепет великий костяной замок с золотыми башнями, что стоит на холме, окутанный спускавшимся с облачного неба лучом света. Сам дворец есть сплошь цельная бело-желтоватая кость без граней и прорезей, а его массивные золотые ворота исписаны замысловатыми узорами. За ними простирается длинный коридор из кости и золота, пол которого – украшенная резьбой узорчатая костяная плитка. На стенах между высокими узкими окнами прямо на кости нанесены украшенные золотом барельефы, раскрывающие древние сюжеты рождения Всемирья, придание ей формы. Но эти картины не для человеческих глаз, ибо смотреть на них смертному – чистая боль разума...

За меньшими, хоть и внушительными золотыми вратами находится круглый зал с резными колоннами и большим хрустальным куполом, пропускающий тёплый белый свет в центр зала. В его центре на возвышении стоят семь разных тронов из кости и золота, предназначенных для Безымянных Стражей. А в центре на золотом столе лежит таинственная костяная скрижаль, ожидая тех смертных, кто способен ею воспользоваться...

Легенда гласит, что легендарный Ирий был построен одним из Безымянных – Стражем Смерти, тем, кто вечно следит за Рекой душ и циклом жизни и смерти. Костяной дворец же – центральная точка Ирия во всех смыслах этого слова, обитель всех семерых, тех, кто некогда понадобятся в борьбе с Аватарой Пустоты, проявленным врагом Извечного врага, что желает поглотить Всемирье, вернуться в изначальное состояние Вековечной Тьмы. А костяная табличка – лишь ключ, который Страж Смерти завещал Аркане и Аммоку – вечными защитниками мироздания от Первородной Тьмы за гранью Всемирья. И однажды найдутся те, кто сможет воспользоваться ключом и воплотить великого Стража Смерти, истинного хранителя Ирия, места извечного упокоения ярких душ. А пока это не случилось, у Костяного дворца всегда должен быть смотритель, что меняется один за одним, и долг его – присматривать за Дворцом до прихода его создателя и истинного хозяина...

## Черновик

### Источники

#### **Арканар: Тропою Тайных Знаний / Сессия 55**

Иномирцы и Акурай подошли к еще одним золотым вратам. Эти были меньше и скромнее входных, но от этого не переставали выглядеть внушительнее.

- Так семеро старших воплотили в себе закон, созданных двумя первыми. Первые были авторами и творцами правил, но старшие стали их воплощением. Так пришел порядок, так родилось Всемирье… Шли века, шло время… двое первых наблюдали и помнили жертву собратьев. Но пришла беда – главный, извечный враг всего сотворенного, из которого все и появилось, не желал порядка. Пустота желала быть пустотой, желала вернуться в свое изначальное спокойное в своей вечности состояние… Она проникла во Всемирье и тогда двое первых выступили против нее. Битва была и есть равная. Она идет до сих пор. Но закон сыграл против порядка – из-за него Вековечная Тьма воплотилась в нашей вселенной, обретя свое я. И пока первые сражаются с пустотой Изначальной на грани Всемирья, кто-то должен выступить против Пустоты Воплощенной…

Акурай толкнул створки врат, открывая взору иномирцев просторный круглый зал с резными колоннами и большим хрустальным куполом, сквозь который падал теплый белый свет в центр зала…

В центр, где в лучах этого света полукругом на возвышении стояли семь резных тронов из кости и золота, а прямо перед ними на золотом столике лежала костяная табличка… скрижаль…

- Некогда последний из семи предвидел подобное, показав двум первым возможные мириады вариантов будущего, где те увидели лицо врага. И тогда создал он Ирий – свою обитель и вотчину и выстроил Костяной Дворец – обитель семерых. Семерых воплощенных, что некогда понадобятся в борьбе пустотой Воплощенной… А ключ он завещал двум первым…

#### **Арканар: Тропою Тайных Знаний / Сессия 56**

Акурай неторопливо подошел к столику со скрижалью, не обращая внимания на выходку Ранвэ. Около минуты он молча стоял и смотрел на столик, скрестив руки на груди.

- Я стал смотрителем Костяного Дворца. Можно сказать, что Акурай, которого вы знаете, сйчас известен только вам. Только для вас я – тот самый боевой маг, что впервые встретил пятерых иномирцев, выходящих из древнего леса нариан. Для других я – просто смотритель и никто более. У Дворца всегда должен быть смотритель, и долг его – присматривать за этим местом до прихода его создателя и истинного хозяина.

Акурай взял скрижаль со столика и подошел к иномирцам, протянув ее им.

- Это то, что поможет вам понять свою суть и помочь воплотиться седьмому. С древних времен скрижаль ждала здесь именно вас, оставаясь хранимой смотрителями, что меняются один за одним…

Путешественник молча и аккуратно взял скрижаль так, чтобы было видно остальным и стал внимательно изучать её.

- То есть нашей целью с самого начала было воплотить этого седьмого? И всё?! – оживилась Айона. – Значит, скоро можно будет вернуться домой...

<...>

На вид скрижаль была простой костяной пластинкой. Легкой, белого с легким тоном желтоватого цветом, подобно цвету слоновой кости. Тонкой, можно даже сказать хрупкой. И пустой. На ее поверхности ни с одной из сторон не было ни символов. Ни знаков. Никакой магии или еще чего-то подобного от скрижали не исходило.

Но стоит задержать взгляд на поверхности этой с виду простой костяной пластинки, становилось не по себе… Чем дольше пытаешься всматриваться в нее, тем больше тонешь в окружении, забываясь. Мысли начинают плыть, словно тающее на огне желе, они растекаются в стороны, не в силах более удерживаться в рамках сознания. С каждой секундой разум стремиться объять все вокруг, стать частью окружения, слиться с ним. Скрижаль, замок… все.

Сознание, не в силах угнаться за стремящимися куда-то дальше его рамок, мыслями, начинает трещать, гудеть, ломаться… Рушиться. Оно не в силах уместить столь сложные мысли, столь тяжелые знания, которые в этих мыслях обретаются…

<...>

Мысли иномирцев потекли прочь, разрушая границы сознания, стремясь охватить все вокруг, дотянуться до чего-то… Но на этот раз они тянулись к свету, сливаясь с ним в едином мерцающем потоке. Свет Искр преображался, становясь отражением мыслей, становясь частью их, а вместе с ними – частью сознания. И в этот миг слияния сознания смертного и воли богов, наступил момент истинной ясности. Осознание такой ясности подобно настоящему взрыву. Будто бы в один миг все стало таким понятным, осознанным, четким. Не требующим ни слов, ни даже мыслей для описания. Суть мироздания находилось рядом, лишь стоит протянуть руку… Скрижаль исчезла. Ее больше не было. Теперь, осмыслив это, стало понятно, что костяной таблички никогда и не было в обычном понимании. Истинно она была ключом. Образом, дающим направление. Указатель, не дающий сбиться на просторах неисчислимого множества знаний о мироздании и затеряться в них навеки, потеряв себя. Оставленная подсказка, понятная столь маленькому и ничтожному разуму, коим сейчас казался разум смертного, и приоткрывающая дверь, показывающая проторенную дорогу именно к тому знанию, что сейчас было нужно.

Дорога вела к тайне этого места. Все четверо сейчас понимали, что Ирий - везде и нигде одновременно. И сами они были там же – везде и нигде. Несоизмеримый в рамках обычного понимания участок Всемирья, хранящий покой целого сонма душ, сильных душ, что горели яркими огоньками в этом ограниченном и бескрайнем одновременно пространстве. Само же пространство существовало здесь, удерживаемое единой точкой бытия, коей и был замок. Его визуальное воплощение – лишь символ, не более. Он – центр Ирия, во всех смыслах понимания этого нерушимого факта. Он то, что удерживает это место. Мир, куда стекаются души, словно по реке…

Стоило потянутся дальше и вот она – река душ. Мириады загорающихся и гаснущих огоньков парили в этой реке, мерно повинуясь ее незримому течению. Какие-то плыли спокойно, какие-то нет, а какие-то уходили в Ирий, воплощаясь в нем вновь… И вот, иномирцам открылась еще одна тайна этого странного мира…

Он есть отражение всего, что умерло. Место, куда уходит то, чего больше нет во Всемирье. Смерть в своем истинном понятии стала понятна для четырех смертных. Всему в этой вселенной рано или поздно настает конец. Некая точка, граница бытия, которая заканчивает существование чего-либо. Конец. Не уничтожение, развоплощение обращение в пустоту, даже истинную Вековечную Тьму, нет… Именно завершение, окончание существования.

Все, чему пришел конец и не было стерто из мироздания, находит свое отражение тут. Существование же душ не прекращается после смерти. Очередное озарение постигло иномирцев: души – нечто, что существует вне понятия о конце существования. Они могут рождаться, исчезать, изменяться. Но они никогда не познают истинной смерти. Конца. Они всегда есть. Всегда существуют с момента рождения и пропадают окончательно, не умирая – просто исчезая, не следуя путем смерти. То самое, что воплощает эти две категории и властвует ими и было Седьмым Стражем. Истинный конец всего, существующий вне рамок этого понятия. Бессмертная смерть. Поняв это, очевидным стало и послание, которым истинно и являлась подсказка. Прочитать, увидеть его стало возможно только после понимания концепции смерти и существования душ. Воплотить то, что не может умереть и самое является смертью, проще там, где все мертво – Ирий. И возможно лишь в точке его начала, в его сердце и якоре – в Костяном Дворце. А инструкция к тому, как это сделать, лежала сейчас у них в руках визуально в виде скрижали. Осталось лишь добавить немного силы творения…