Четерии

См. вторую страницу (продолжение) про Четерии

## Кодекс чести

Блюди чистоту и во сне, и наяву.

Сражайся каждый раз, как последний в жизни.

Не предавай доверие.

Проклятый трон

Гордыня - первый враг того, кто учится бою. (КК-6 Темное наследие, ч. 1, гл.3)

## Внешность

**В обычной жизни:** Выше всех мужчин, которых Светлана знала, почти на голову. Мощный, но при этом движения текучие, как вода. Длинные красно-рыжие волосы. Бледная кожа, зеленые глаза. Лицо – будто у статуй древних воинов, выставленных в королевском музее.

Сорванный венец

**В бою:** Чет стал выше ростом, мощнее и страшнее. Он спокойно снял рубашку, мазнув по Светлане взглядом темно-вишневых глаз. В следующий момент на его теле засветились красным и зеленым какие-то сложные орнаменты, а в руках у гиганта появились тонкие изогнутые клинки. Светлана смотрела, как развратник и тупой хохмач танцует со смертью, танцует так, будто это наивысшее из удовольствий в мире. Он танцевал и смеялся, а его татуировки светились и мерцали в такт ударам. Он казался в этот момент божеством.

И на лице она не видела страха, скорее, там было удовольствие.

Сорванный венец

## Возраст

На момент войны с Седриком Четери было сто девять лет.

Медвежье солнце

Четери помнил Нории еще не вставшим на крыло малышом.

Скрытое пламя

## Особенности характера

Неравнодушен к металлу и оружию. **Мастер клинков**.

**Крылатый бабник**. Дракон, которого прозвали когда-то Грозой не только за виртуозное владение холодным оружием, но и за то, что он был грозой девичьих сердец. В любви, как и в бою, он тоже был воином, неутомимым и веселым.

**Интересный факт.** Способ знакомиться и успокаивать женщин – создать и подарить цветок из потоков воздуха.

Он никогда не любил города с их шумом и многолюдностью, хоть и с удовольствием отдавался тем развлечениям, которые они предоставляли.

Сорванный венец

Чет за свою жизнь достаточно вкусил преклонения, чтобы не испытывать в нем потребности. А вот понятие красоты было ему близко и знакомо — он знал, что и оружие, и рисунок боя тем совершеннее, чем больше в нем соразмерности и гармонии.

Медвежье солнце

Драконы по натуре — одиночки, и  Четери было трудно находиться с соплеменниками в одном пространстве. И только чувство долга и ответственность перед оставшимся драконьим родом удерживали его от того, чтобы воспользоваться правом старшего и отказаться от службы.

Скрытое пламя

**Представление об идеальной женщине**:
Хочу, чтобы дома у меня была женщина мягкая, ласковая и всегда готовая встретить меня в постели. Пусть смотрит мне в рот и говорит, какой я умный, сильный и красивый. Повоевать я и с песчаниками могу.

Проклятый трон

Четери был для Иппоталии грубоватым и острым, вызывал желание попробовать его, усмирить, сгладить, как вода сглаживает самые острые скалы.

Есть такие мужчины. Совершенные, доведенные до предела своей мужской природы. Непререкаемые — как решил, так и будет, — но при этом не жестокие и снисходительные к слабым. И хорошо, что нет в нем жажды власти или огня войны, иначе завоевал бы весь мир, и все армии континента его бы не остановили. Впрочем, дети Воды не могут быть воинственными.

Этот не будет жаловаться и говорить о своем поражении.

Связанные судьбы

## Жизнь до заключения в горе

Четери родился недалеко от города Тафия. Еще до совершеннолетия его взял в обучение учитель Фери. Учитель был старым воином, Мастером клинков, и у него имелось несколько учеников, однако Чет стал лучшим. Обучение закончилось в тот день, когда Чет смог выстоять против своего Мастера долгий бой — они сражались день и ночь, и никто не смог взять верх. Но Чет увидел, как учитель устал, и нарочно позволил ранить себя, чтобы не допустить позора старого Мастера.

"— Ты превзошел меня, — сказал Фери, когда привел ученика в храм представить покровителю всех воинов, Красному. — Но помни, что сила дается не просто так, сила дается в предназначение. Будет у тебя, сынок, противник по плечу. Тот, которого ты можешь и не победить. Поэтому не прекращай тренироваться и не губи душу подлостью: крепость и чистота духа в последнем бою так же важны, как крепость клинков."

Медвежье солнце

Когда учитель умер от старости, Четери похоронил его со всеми почестями, как второго отца.

Проклятый трон

Потом, за много десятков лет до войны, Четери был наставником Мастеров клинков и ведущим боевых крыльев, коих насчитывалась почти сотня из четырех тысяч живущих в Песках драконов. Он также тренировал воинов человеческого войска Песков, и дня не проходило без боев с клинками. И он был свободен в своем выборе, не служа никому, потому что мастерством с ним не мог сравниться никто из Владык.

Сорванный венец

**Лучшим учеником Четери среди людей был Марк Лаурас**.
Марк был самым юным из гвардейцев Седрика, когда тот в молодости посетил Пески. Когда на пиру Четери, на радость Владыке Терии и Седрику сразившийся с каждым из пожелавших выйти против него драконов и рудложцев, спросил:

— Неужели никого не осталось?

Вперед выступил долговязый юноша. Он поклонился с почтением, поднял слишком большой для него меч — и начался бой.

И преобразился нескладный парень. Зажглись глаза его тем же вдохновением, что сверкало во взгляде Четери. И был поединок так красив, так совершенен и длился по сравнению с другими почти вечность, что замолчала давно музыка и стихли разговоры, а сталь все звенела, и юный гвардеец все стоял против Мастера. Но не выдюжил — упал, пропустив удар, — и Четери сам залечил его раны, поднес ему чашу с вином и подошел к столу, где сидели Седрик и Терии.

— Сын огненного бога, — сказал дракон, улыбаясь шальной улыбкой, — нашел я сегодня себе ученика. Отдай его мне в обучение. Отпущу, как только научу всему, чему могу.

Седрик посмотрел на Лаураса и кивнул. И просветлел лицом Мастер.

Огненный путь

На войне во время решающей битвы с Рудлогом Четери убил своего лучшего ученика.

Глазами Ангелины-птицы в ее видении:

Марк к тому времени был командиром гвардейцев Седрика. Это был мужчина уже в возрасте, тяжелый, мрачный, полуобнаженный. Такой высокий и мощный, что обычный человек доходил ему до плеча. С мечом в руке, опущенным острием на землю.

— Вот и встретились, учитель, — гулко сказал огромный воин. — Надо закончить эту войну.

— Надо, — произнес Четери хрипло и тихо. — Не думал я, что придется убивать тебя, Марк. Уходи, и я не трону больше ваших людей.

— Тогда будут еще сражения и еще смерти, — ответил драконий ученик и поднял меч. — Окажи мне честь, Мастер. Его величество дал мне право принимать решения, и я, Марк Лаурас, говорю: если я проиграю — Рудлог признает себя побежденным и запросит мира. Мы уйдем сразу же, как один из нас будет сражен. И пусть Красный Воин не даст мне солгать или обмануть вас.

Его клинок полыхнул огнем, пророкотал в чистом небе гром — Великий Огонь принял клятву.

— Тогда и я поклянусь, — тяжело проговорил Четери. — Отцом-Воздухом и Матерью-Водой. Если ты победишь меня, тебе не будут мстить, а Пески признают поражение и согласятся на условия твоего сюзерена. И мы отступим сразу же, как закончится наш бой.

Воин-дракон отрезал свою косу у самого основания, положил ее на землю, поднялся. Рассыпавшиеся волосы его взметнуло ветром — и вдруг заплакало, полилось дождем совершенно голубое, без единого облачка небо, смывая с людей кровь и грязь, оглаживая своего сына по плечам теплыми струями.

— Как Надежда? — спрашивал Чет, проверяя острие клинка. — Как дети?

— Надя разболелась перед самой войной, — степенно отвечал воин, снимая обувь и одежду, — но пишет, что все хорошо. Младший пошел только. Ты уж, если что, не забудь их.

— Поберегу, — обещал Четери, с любовью глядя на мужчину, которого взял в обучение еще долговязым юношей и который стал лучшим, превзойдя всех его учеников. — Если простит, возьму к себе с мальчишками. И ты, если я паду, забери мои клинки, Марк. И тело нужно будет сжечь, не оставляй падальщикам.

— Знаю, — неловко пробурчал уже полностью раздетый мужчина. — Отдам все почести, не сомневайся, Мастер.

Они обнялись, постояли так — в рядах солдат раздавались шепотки, тяжелые вздохи, — разошлись по краям подготовленной площадки.

Дождь усилился, в нем явно стали слышны женские рыдания. Солдаты в священном ужасе падали на колени, смотрели вверх, в голубое плачущее небо, а затем и на двух противников, решающих сейчас судьбы их стран. Те медленно поклонились, коснувшись руками земли. И метнулись навстречу друг другу.

Мощь против гибкости, сила против умения. Тонкие клинки против тяжелого меча.

Стремительные движения, и свист оружия, и разлетающиеся капли воды, и такие непохожие и похожие обнаженные воины, двигающиеся немыслимо быстро, сталкивающиеся и расходящиеся в совершенном танце смерти.

На лице человека — упорство, на лице дракона — гордость и печаль. Он сильнее, но он дарит любимому ученику, ставшему ему сыном, этот прощальный бой, позволяя показать все, на что тот способен, и огромный воин раз за разом дотягивается до него, оставляя глубокие раны, и боль эта желанна и необходима, чтобы заглушить рвущееся сердце.

Бешено сходятся клинки, и окружающим кажется, что противники уже не касаются земли — настолько велика скорость их движений, и музыка оружия звучит непрерывно, пронзительно, и льется сверху дождь, не в силах остановить непоправимое. И когда один из воинов замирает, пронзенный светлыми клинками, второй подхватывает его, омываясь алой кровью, бережно опускается с ним на землю, кладет черную голову себе на колени и плачет, глядя, как угасают глаза самого достойного из людей.

Армия Рудлога уходит, и уводит назад армию Песков белоснежный дракон.

А красноволосый Мастер клинков роет могилу среди тел павших. Он не может похоронить всех, но одному он обязан отдать последние почести.

Связанные судьбы

А отдыхал Чет дома, там, где он, а не кто-то из хранителей Ключей был хозяином. Где почти у дверей плескалось чистое озеро, цвели персиковые деревья, и дикие дыни были такими сладкими, что заменяли собой любое лакомство.

Когда-то в его доме была женщина. У нее были прямые черные волосы, смуглая кожа и темные глаза; она любила воду, дыни и его, Четери. Она состарилась и умерла у него на руках. У них так и не родилось детей, и дома его больше ничто не держало.

И он улетел, поступив на службу к Владыке Та́фии, Города-на-реке. Домой Мастер с тех пор не возвращался. И никогда не брал в жены человеческих женщин: хоть и любил их безмерно, но всегда помнил об их скоровечности. Однако это не мешало ему наслаждаться их мягкостью, отзывчивостью и страстью.

А свою драконицу Четери так и не встретил.

Как и все самцы стаи, он летал в брачные полеты и всегда оказывался первым у той, к которой его в тот раз вел инстинкт, и росли у него дети, воспитываемые матерями, потому что инстинкт — это одно, а совместная жизнь — совсем другое. Для этого нужно совпадать, как клинок и держащая его рука. Победить можно и с плохим оружием, но ты всегда будешь искать ему замену.

Сорванный венец

## Столетия в горе

### Между жизнью и смертью

Поначалу он бился, пытался скинуть с себя эту тяжесть, рвался, пока не обессилевал и не повисал в каменной пустоте, теряя сознание. Потом приходил в себя, а в голове звучали голоса его собратьев, затихающий плач детей, уговоры матерей, которые … все равно находились рядом, пусть мысленно. Пели песни, убаюкивали словом. Именно долгая, мягкая колыбельная одной из дракониц стала его навязчивым кошмаром.

Его личным проклятием стало неумение воинов-драконов даже в анабиозе отключать восприятие окружающего мира — ведь враг не должен иметь возможности подкрасться, в каком бы состоянии ты ни был.

Четери, потерявший счет времени, застывший в камне, как мошка в янтаре, слышал затухание сознания своих воинов. Ощущал дыхание горы, треск и ворчание в ее недрах — земля живая, она постоянно в движении. И раз за разом чувствовал вспыхивающую надежду на то, что это не просто судороги каменных жил, а разрушение их темницы, но потом она гасла, уступая место равнодушию.

Чет умирал все эти сотни лет и никак не мог умереть.

Проклятый трон

### Помощь Синей

Слышал Четери и теплый голос, похожий на плеск веселого ручья по гладким солнечным камешкам, который пел ему о надежде и сначала умолял, а потом требовал держаться. Голос был женский, и он уносил боль. Иногда женщина плакала и просила прощения, что недоглядела. Потом снова пела, возвращая дракона в сознание, и обещала, что найдет выход, хоть сама и не имеет права трогать гору.

Проклятый трон

## Спасение

Четери, растворенный в небытии, потерявший счет времени, медленно угасающий и ждущий смерти как прихода ласковой и милосердной матери, с давно уже перегоревшими и забытыми чувствами, запомнил только оглушительный нутряной вой лопающейся горы. Затем были ударивший по глазам свет, полет кувырком куда-то вниз, и боль, восхитительная невыносимая боль от ломающихся крыльев и ног, и холод катившейся вместе с ним снежной лавины.

Сколько-то времени он пролежал без сознания.

Очнулся, жадно глотая свежий воздух, от которого голова болела так, что, казалось, еще несколько вздохов, и она лопнет.

Боялся открыть глаза — больно было от света даже с закрытыми, — и тыкался мордой вокруг, полз червяком, волоча за собой переломанные крылья, лизал сухим языком грязный, смешанный с каменной крошкой снег, чтобы хоть немного жидкости попало внутрь.

Билась в голове мысль просто лечь и умереть, но Четери был воином, лучшим из воинов, и не мог не сражаться.

На тушу первого горного барана он наткнулся через несколько десятков метров, но полз до нее, останавливаясь и почти умирая от слабости и боли, полночи.

Ему повезло — в мешанине камней и тающего снега он нашел переломанное стадо. Лавина была такой силы, что даже легендарная живучесть горных баранов не спасла их. А он… он был покрепче этих животных.

На этом кровавом могильнике он, как падальщик, пропасся четыре дня. И только почувствовав, что восстановился, решился на полет.

Проклятый трон

### Жажда жизни

Четери, начал отчаянно вспоминать, каково это — жить. Парил под солнцем, летал к морю, гонялся за дельфинами; облетая города, проводил оглушающие страстью ночи с тянущимися к живому теплу драконицами; пил сладкое вино, валялся в горячем песке, жмурясь от счастья, шутил, соблазнял служанок во дворце Нории.

Единственное, чего у него не было, — это достойного противника.

Проклятый трон

### Страх

Перед полетом в Рудлог (искать и похищать «королевскую кровь»), устав маяться тянущей тоской в груди, от которой не спасали ни женщины, ни свобода, Четери пришел в храм Синей Богини за благословением и помощью. И остался в храме на ночь.

Четери во сне стонал, не в силах вырваться из кошмара, и проигрывал, проигрывал собственному страху. И засевшее где-то неглубоко безумие уже расправляло когтистые крылья, вцепляясь в душу, нашептывая, что он остался один, остался последним и должен отплатить, упиться кровью людей Рудлога — за то, что позволили, и людей Песков — за то, что не отомстили. Никто не должен жить больше в мире, где истребили его племя.

Чет боялся, что он сойдет с ума и пойдет убивать.

Проклятый трон

## Становление Владыки

### Первый разговор с Синей

Перед полетом в Рудлог (искать и похищать «королевскую кровь»), Четери в ночь пришел в храм Синей Богини за благословением и помощью. Он боялся, что сойдет с ума и пойдет убивать.

В ту ночь на женской половине храма Чет то ли спал, то ли грезил наяву. И казалось ему, что лежит он на коленях маленькой женщины с голубоватой кожей, которая ласково гладит его волосы и поет песню, похожую на переливы текущей воды. И говорит, что он хороший, сильный мальчик и что все будет хорошо. И обязательно он найдет то, что заполнит выдранную безумием и отчаянием пустоту в его душе.

«Как мне избавиться от боли, Великая?»

«Только любовью, мальчик».

«Почему ты говоришь со мной? Я же не Владыка».

«Ты самый старший из всех живущих на Туре моих детей, малыш. И на тебе благословение сразу двух моих братьев».

И заснул дракон легко, и не было больше страха.

Проклятый трон

### Знакомство и история любви Четери и Светланы

Они познакомились в начале сентября в Иоаннесбурге. Света работала администратором в том отеле, где остановились Нории, Энтери и Четери, прилетевшие искать и похищать жену для Нории.

Подробности читать – Сорванный венец, часть 4, глава 1

### Благословление Красного

После боя драконов и Красного в храме в Иоаннесбурге божественный воин-огонь благословил Четери.

– ТЫ ПРЕВОСХОДЕН, – пророкотал бог, – ПОРАДОВАЛ МЕНЯ.

Сорванный венец

### Расставание со Светой и невозможность вернуться

1 октября

Похищение принцессы удалось, и Чет, подчиняясь Зову Владыки, вынужден был без предупреждения улететь назад в Пески, Света осталась беременной, уволенной задним числом за неподобающее поведение, и арестованной за государственную измену и пособничество похитителям.

Но Четери ничего этого не знал.

Сорванный венец

На второй неделе октября Чет принял решение вернуться за Светланой. Но Нории попросил дать ему время. Потому что в Рудлоге их наверняка уже ищут и будут начеку. Нельзя рисковать — Чета могут заманить в ловушку или проследить за ним.

Скрытое пламя

В октябре Четери с Нории, пока не прибыли драконы из других городов, на пару приходиться справляться с песчаниками. Мастеру клинков это было в радость.

Проклятый трон

Конец октября, Четери вспоминает Светлану: она вся по нему, покорная, отзывчивая, признающая его силу и превосходство. Жаль, что он понял все так поздно.

А Ангелина объясняет ему реалии современного мира.

— Четери, — сказала старшая Рудлог со вздохом, — если она вам помогала, то, скорее всего, сейчас сидит в тюрьме.

Он страшно сверкнул глазами, подобрался.

— В лучшем случае она под следствием и наблюдением, — продолжила Ани, — это же очевидно, как ты не подумал? Неужели пятьсот лет назад, если бы у вас в стране похитили кого-то из Владык, вы бы не вычислили и не наказали сообщников?

Проклятый трон

### Усиление способностей

Вторая неделя октября.

Четери сделал круг над волнами песка, присмотрелся. Точно, тут. Вон небольшая впадина в виде лепестка — это засыпанное песком озеро; вот пригорок, где стоял его дом.

Чет поднялся на холм, огляделся.

Развел руки и начал поить землю силой. Его бы не хватило на город, как Нории, даже на десятую часть города. Но освободить от песка и напоить водой пространство размером с большую деревеньку он был вполне в состоянии.

**Дракон мимолетно отметил, что сила его, вопреки долгому сну в горе и отсутствию тренировок, возросла: раньше граница песка проходила за кипарисовой рощей, а теперь вода била так далеко, насколько он мог увидеть**.

Только дом не изменился. Но он восстановит свое Гнездо. Ведь теперь снова появилась женщина, которую хочется привести домой.

Скрытое пламя

Середина октября.

Когда Нории услышал Зов Ангелины, которая из последних сил держала щит, защищая людей от песчаников, они с Четери находились в сотнях километров западнее. Нории сразу же перекинулся и полетел туда, откуда раздавался Зов.

Зашумели крылья, и рядом опустился Чет. Улыбнулся безмятежно, поднял клинки и шагнул к беснующимся тварям.

«Как ты так быстро добрался сюда?»

«Сам не знаю, Нории. Разве ты не рад мне?»

Скрытое пламя

Начало ноября

Четери снова ночевал у себя в доме, на своей земле. У него появилась навязчивая потребность возвращаться сюда. Может, потому, что в нем плескалась сила. После ночей в доме Чет чувствовал себя так, как, наверное, чувствует себя кормящая мать — когда грудь распирает от молока и физически невозможно сдержать его.

Он поил землю своей силой, и зеленая зона расширялась на какие-то пару десятков метров. И каждый раз удавалось оживить чуть больше, чем в прошлый.

Четери не мог не обращать внимания на изменения, происходящие с ним. **Он стал быстрее — и в бою, и в полете. Но только Владыки могли ускоряться так, как теперь мог он,** — мчаться стремительной стрелой, преодолевать за короткое время огромные расстояния.

Он стал сильнее ощущать наследие Белого Целителя: люди приходили к нему за помощью, и если раньше целительский дар был довольно слаб — все-таки Четери жил воином, и в этом было его призвание, — то **теперь он лечил страшные ожоги, спасал от укусов змей и тарантулов**. Выдыхался каждый раз, приходилось отпаиваться кровью, и люди уже знали: идешь к дракону за помощью — бери с собой барана в жертву. Но все-таки лечил.

**И ауры стал видеть четче. И отблески эмоций начал ощущать**.

Если бы Чету не было больше сотни лет, если бы впереди было его совершеннолетие, то он бы решил, что в нем просыпается сила Владыки.

Но это было невозможно, потому что такого не случалось никогда.

Проклятый трон

Начало ноября

Мастер Клинков, чувствуя, как пульсирующая в нем сила просится в землю, вышел из дома в темную, влажную южную ночь, подошел к кромке воды.

Закрыл глаза, а когда открыл — в воде озера не было его отражения. Четери присел, плеснул ладонью по водной глади — побежала рябь, и виден был стоящий над головой полумесяц, просвечивающий через него.

Там же, над Четом, было небо — перевернутая чернильная чаша, способная простором своим успокоить давно отучившегося удивляться воина. Небо зовущее, небо вечное приняло в свои объятья белого дракона, который, сделав круг, пролетел над озером — дабы убедиться, что **его действительно не видно**.

Еще одно умение, которого у него не должно быть.

Проклятый трон

Начало ноября

Чет был у подъезда дома Светланы, когда в голове раздался Зов Владыки Нории. Слабый, тихий, но даже на таком расстоянии было понятно, что хозяин Истаила в бешенстве.

Чет мотнул головой, **преодолевая необходимость прямо сейчас срываться с места и лететь**, потянулся зубами к своему крылу, вырвал небольшое пушковое перо у самого сгиба. И еще с минуту, наверное, аккуратно просовывал его в щель окна на кухне — так, чтобы оно точно оказалось внутри.

Зов повторился, и воин-дракон взмыл в ночное столичное небо, сбросил высоко над городом ненужную уже невидимость и, ускоряясь, полетел к своему Владыке.

Проклятый трон

Середина ноября

— **Я чувствую воду у Белых гор**, Нории. Уже несколько дней, со среды. Ты ведь тоже слышишь ее? — он замолчал на секунду и также поднялся. — Что со мной происходит, Нори-эн?

— Кажется, — сказал Нории спокойно, — Пески поняли, что им нужен второй Владыка.

— Такого никогда не было, — возразил Четери. — Как это может быть?

Связанные судьбы

20-е числа ноября

Темным вечером Чет пришел на берег моря и долго сидел там, вслушиваясь в шум прибоя. Теплый ровный рокот был похож на зов Владыки, который возникал в голове, когда Нории обращался к нему. И Чет решился: закрыл глаза и **позвал мысленно своего друга**.

«А где ты сейчас, Чет?»

«На Маль-Серене.»

Связанные судьбы

### Благословление Синей, получение ключа

Четери долго летел к границе с Йеллоувинем, к Белым горам. Зов воды, ощущаемый всем телом, становился все сильнее, пока дракон не достиг Белого озера. Четери спустился, перекинулся, наклонился к воде — и вздрогнул. Из темной воды на него смотрела девушка, прозрачная, словно сотканная из тускло светящихся лазурью струй.

— Света?

Дракон протянул ладонь, и она снизу тоже потянулась к нему ладошкой — поверхность от его прикосновения дрогнула, пошла кругами, и девушка исчезла, словно и не было ее.

Морок какой-то? Великая мать, что это?

«Сам, — прошелестел в его голове тихий голос, — не могу, сын мой, сам. Благословляю тебя женщиной твоей».

Чет обернулся и полетел к Светлане. Ему не нужна была сила Владыки; он тот, кто он есть, — воин, учитель, мужчина. Ему просто нужно было убедиться, что с его Светланой все в порядке.

Но у самых Милокардер Мастера остановил Зов Нории. И Чет, не смея сопротивляться, полетел обратно в Истаил.

Связанные судьбы

### Тафия не открывается

2-я половина ноября

Засыпанный песком старый Город-на-реке, Тафия.

Ворота, массивные, белые, были настоящим произведением искусства — в кружеве резьбы угадывались и батальные сцены, и мирные, и фигуры парящих драконов — и оказались закрыты наглухо. Чет подошел к ним вплотную. Старые щиты, сохраняющие дворец в неприкосновенности, отзываются на касания пальцев нового Владыки, которого с момента принятия Ключа все сильнее зовет Тафия. Отзываются, узнают… и мягко отталкивают его от резной поверхности, словно показывая: рано, еще рано.

— Я говорил, что не чувствую в себе силы поднять город, — резко и разочарованно сказал Чет. — Мощь нарастает, но все равно не хватает ее.

— Непонятно, — Нории задумчиво посмотрел на ворота, на друга. — Истаил отдался мне сразу после получения Ключа. Подождем, Четери. И попробуем еще раз. Рано или поздно Тафия откроется тебе, раз ты слышишь ее голос.

Связанные судьбы

### Обретение учеников

20 ноября

В Теранови, вернув Ангелину в Рудлог, Четери узнал, что Светлана в Королевском лазарете в Иоаннесбурге, и что ее стерегут.

Чет рыкнул, огляделся дико, перекинулся в дракона и взмыл в небо, полетел, ускоряясь, в сторону Иоаннесбурга. Он не был в таком бешенстве уже давно, очень давно, со времен юности, когда учитель еще не обучил его, что из двух равных соперников проигрывает тот, кто проиграл своим эмоциям. И старался успокоиться — и не мог.

Но холодный воздух и скорость помогли ему сосредоточиться, упаковать ярость в панцирь, отделить от себя — иначе рухнул бы, не справившись с полетом. Если бы Чет мог размышлять, несясь с неподвластной простому дракону быстротой, он бы понял, что изрядную долю в его злости составляет чувство вины. Вины мужчины, оставившего свою женщину наедине с врагом.

Светлана, девушка, подарившая ему тепло и спокойствие. Постоянно мерзнущая, но при этом ухитряющаяся разогревать его кровь до кипящего нетерпения. Совсем не смелая — что она может противопоставить тем, кто хочет и умеет спрашивать? И сейчас она в лазарете. Почему? Ее допрашивали? Пытали?

Связанные судьбы

Увидев около больничной койки Светланы Макса, который пытался понять, что с ней случилось и как помочь, и решив, что Макс мучает Светлану, Чет с ходу напал на него.

Лорда Тротта спасли только реакция и хорошо вбитые рефлексы. Перед этим мастером весь его опыт казался детским лепетом. А когда помощь Мартина и Виктории дала Максу секундную передышку, он попытался выяснить:

— Я могу узнать, за что?

Воин сверкнул глазами, но глядел он… одобрительно, что ли?

— Ты мучил мою женщину.

— Лорд Тротт, — басовито крикнул из коридора знакомый голос Ситникова, — помощь нужна?

Дракон замер, ошеломленно глядя ему за спину. Там слышен был гулкий топот ног огромного семикурсника.

— Кто это? — спросил красноволосый медленно. — Как зовут?

Макс оглянулся, незаметно вытер мокрую руку о брюки.

— Это мой ученик, Ситников. Брат Светланы, которую я осматривал.

— Зачем?

— Я помочь ей пытался, — сухо сказал Тротт, опуская оружие и представляя, как смешно сейчас смотрится весь этот фарс. — Она спит и не может проснуться. А я менталист, пытался ее разбудить.

Воин слушал его, глядя прямо в глаза. Помолчал.

— Не врешь. Извини.

— Он, кажется, еще бо́льший псих, чем ты, — тихо сообщил Тротту Мартин, подходя и снова становясь рядом.

— Он гений боя, — серьезно возразил ему Макс.

Дракон снова перевел задумчивый взгляд на Ситникова.

— Лаурас? — спросил он что-то непонятное.

— Это фамилия моего прадеда, — недоуменно ответил семикурсник.

— Я знал, — глухо сказал дракон, замолчал на мгновение, закрыв глаза, продолжил тяжело, — знал одного твоего далекого предка. Он учился у меня, в Песках. И, значит, Светлана — твоя сестра и тоже его кровь? Великая мать, как причудлива твоя пряжа! Подойди ко мне, мальчик.

Ситников, засопев, протиснулся мимо магов, шагнул к воину. Они были одного роста, и дракон некоторое время разглядывал его, всматриваясь в лицо. По его животу текла кровь, но он даже не морщился.

— У меня перед твоим родом долг, — наконец сипло произнес красноволосый, — тяжелый долг. Я не сдержал обещание. Света будет моей женой. Ты пойдешь ко мне в ученики?

— Да я вас не знаю, — пробасил Ситников, — и к тому же вы только что пытались убить профессора. А это вы, значит, нашу Светку оставили беременной? Не очень-то мне хочется к вам идти. Мне доучиваться еще.

Дракон глядел на него со странной улыбкой и нежностью, не реагируя на грубость, и Матвей неловко переступил с ноги на ногу.

— Все равно пойдешь, — успокоил его собеседник и ободряюще хлопнул по плечу. Покачал головой в изумлении. — Света ждет ребенка? Хорошо.

Клинки растворились в воздухе, он подошел к Максу, посмотрел на него оценивающе. Тот немного напрягся.

— Ладони покажи, — потребовал подошедший. Осмотрел, даже притронулся, хмыкнув. — Я бы тебя тоже взял в ученики, — сказал он удовлетворенно. — Неуклюж, но ритм боя чувствуешь хорошо. Продержался против меня долго, задел. И крепко держишь оружие. Только оно не твое, да. Тебе нужно тоньше и чуть короче, буквально на два пальца. С двойным изгибом. Тогда будет удобнее, понимаешь? Баланс совсем не твой, рука, видно, привычна к другому оружию.

— Это к какому? — полюбопытствовал Мартин. Макс поморщился, ничего не ответил. Кривой клинок был у него в Нижнем мире. Но здесь создать подобный у него не получалось, как он ни бился.

— Меня зовут Четери, — сказал воин и поклонился. — Спасибо. Хороший был бой.

— Макс, — ответил Тротт. И поклонился в ответ.

Дракон глядел на спящую Светлану с ее теплой аурой, на угрюмого брата будущей жены. Надо же, как забавно иногда шутит судьба, как помнит она старые долги и заставляет их выполнять.

— Я прилечу к тебе, как решу свое дело, — сказал дракон Максу, когда они вышли во двор. — Подумай над моим предложением. Мне в радость будет учить тебя.

— Мне незачем думать, я согласен.

Связанные судьбы

### Все для спасения Светланы

20-ые числа ноября

Вынужденный день отдыха на Маль-Сирене:

Чет предпочитал двигаться, а не лежать, а сытный завтрак растекался по телу столь ненавистной ему слабостью и ленью. Четери так устал от безделья, что подошел к капитану царских стрелков и почти вежливо — насколько это было ему доступно — изъявил желание научиться стрелять. Капитан провела суровый инструктаж, потренировала его на разборку-сборку пистолета, привела дракона к арсеналу, запретив что-либо трогать, и там прочитала настоящую вдохновенную лекцию. Гость слушал внимательно, и она выдала пистолет, наушники и поставила в открытый тир под присмотром нескольких солдат.

Дракон безбожно мазал, но упрямо целился, стрелял, менял обоймы, советы слушал угрюмо, принимал помощь в постановке рук, снова стрелял. Пока у него стало хоть что-то получаться, наступил вечер.

Но на предложение прийти в спортзал и побороться, отказался. Не мог Чет после того, как ему дружно помогали, валять женщин — да, крепких, суровых, одетых в форму, пахнущих кожей и потом, но женщин — по земле и рушить их представление о том, что они крепче и лучше любого мужчины.

Связанные судьбы

Белое море, к которому Чет принес царицу, не заполнилось еще и наполовину.

Иппоталия что-то ласково шептала озеру — и внимания не обращала на голого уставшего дракона, севшего на песок и смотрящего на водную поверхность. Ему бы поохотиться, выпить свежей крови, но нет на это времени. Придется терпеть и питаться солнцем.

Когда Иппоталия ушла в воду, попросив Четери не лезть, он все-таки позволил себе упасть в сон, чтобы восстановить силы. А когда проснулся - у ног его лежала одежда царицы, на небе загорались первые звезды… а озеро ревело, поднимаясь светящимися лазурью бурунами, перекатываясь мощными горбами, как в страшный шторм, и жутко это смотрелось, потому что стоял абсолютный штиль.

— Не лезь, — сказал он себе и встал. — Не лезь.

Мастер клинков вдохнул-выдохнул несколько раз, пытаясь отыскать в себе спокойствие и уверенность, которых уже не было, мотнул головой и обернулся в дракона. Мгновенно взлетел, покрутился над серединой озера — там, где чувствовал сияние ауры царицы Маль-Серены. И прямо в воздухе обернулся в сверкающего горящим орнаментом гиганта, приняв боевую форму, — и только успел набрать воздуха, прежде чем рухнуть вниз, в бушующее Белое море.

В ушах дракона ревела рассерженная водная стихия, он даже опешил — никогда вода не была такой яростной, агрессивной.

Чет опустился еще глубже и увидел то, чего не замечал раньше: плотные жгуты темной воды огромного водяного духа, похожего на осьминога, обвивали владычицу Маль-Серены, утягивая ее на дно.

Спасая Иппоталию, Чет захлебнулся и практически умер.

Гигант лежал безразлично, похожий на камень, и Талия, соскочив с него, подняла руки — встали из озера высокие волны, двумя прозрачными ладонями перекатили мужчину на бок, зажали и стали мять грудь — с каждым нажимом рот дракона открывался, оттуда плескало водой, а царица уже рычала и плакала от отчаяния.

— Дура я, дура! Матушка, помоги, прошу, помоги!!!

Спустя несколько мгновений с неба прозвучал тонкий усталый вздох, и призрачная женщина вдруг прильнула к устам своего сына — и тут же отпрянула назад, в небесные чертоги. И широкая грудь дрогнула, заскребли пальцы по белому камню — изо рта дракона с хрипом хлынула вода.

Связанные судьбы

— Удивительно, — говорила Иппоталия, одеваясь, — все я видела, но такого не припомню.  Там она, на дне. Прозрачная, чисто водница. Дух ее стихийными водными нитями прошило, вот и не может вернуться. Но она не умерла. Я что могла распутала, перерезала, Четери, но мало этого. Она сама теперь не вернется — слишком долго здесь пробыла, — так что лети-ка ты к Хань Ши, проси встречи с его шаманами, пусть обряд по возвращению духа проведут. Только не сейчас, подожди дня три — душа ее стихией пробита, пусть прорехи затянутся. А то не удержится в теле.

— Спасибо тебе, — сказал молча слушавший царицу дракон.

Связанные судьбы

В Йеллоувине.

Царедворец Винь Ло объяснил Четери, что светлый император приказал поставить в его охрану самых лучших, самых отличившихся в качестве награды им. И для того, чтобы гость мог поточить свои клинки, если угодно будет позабавиться.

Различия в менталитете Запада и Востока ощущались и сейчас. На Западе чем скорее тебя примет монарх, тем выше его расположение. Здесь же высочайшей благосклонностью считалось, если гостю дают время насладиться радушием и щедростью хозяев. Так что раньше, чем через три дня, ждать приема у императора не приходилось.

Четери развлекался как мог. А набор развлечений у древнего воина был довольно однообразен: сразу после обеда он вышел к «почетной охране» и предложил пройти в тенек, на деревянную плавучую террасу, и там заняться благородной борьбой. Кто упал в воду — тот и проиграл.

Охранники были на удивление крепкие. Четери купал «лучших из лучших» в пруду, по ходу раздавая советы и объясняя ошибки. Затем командир отряда почтительно предложил Чету бой на бамбуковых палках — некоторые из воинов оказались очень неплохи для людей, — а после вся компания соревновалась на скорость — кто быстрее переплывет пруд пятьдесят раз туда-сюда.

К вечеру дракон посмотрел на вымотанных им бойцов.

— Завтра, — сказал он строго, — начнем биться настоящим оружием. А сейчас отдыхать.

— Винь Ло, организуешь нам с ребятами баню?

— Они же простые солдаты, — прикрываясь рукавом халата, зашептал почтенный Ло, — по чину ли им такая честь?

— Эх ты, — беззлобно усмехнулся Четери и потрепал его по плечу. — Не знаешь, что простые солдаты равно так же потеют и умирают, как и великие полководцы.

Следующие два дня Чет муштровал охрану и даже выделил одного из солдат — был в нем потенциал, определенно талант. И глаза в бою горели вдохновением, и двигался он легче остальных, и ритм чувствовал, хоть и был потоньше соратников, поизящнее. А на четвертый день с утра Четери пригласили на встречу с императором.

Для кого-то Зал Светлейшего Равновесия, созданный специально для встреч высоких гостей, был необычен и красив, но Четери сразу решил, что здесь здорово все решено для обороны. Музыка ветра предупреждает перестуком, если кто-то проходит мимо, деревья у окон защищают от стрел, да и канавки с водой, через которые надо ступать осторожно, чтобы не сломать ноги, явно замедлили бы продвижение убийц.

Медвежье солнце

### Обретение третьего ученика

— Примешь моего внука в ученики. Для члена семьи Ши будет честью обучаться у тебя, воин.

— Прости меня, светлый император, — прямо сказал Четери, — Я не беру учеников по знатности крови и рекомендациям — только по таланту. Если у человека плохой слух, его не научишь хорошо петь, если он не чувствует мелодию боя, его не обучишь битве, а тратить свое время просто из-за данного тебе слова я не могу. Ученики — это слава учителя и его ответственность, плохой ученик — плохой учитель. Много лет подчинения и смирения — это ли нужно потомку великого Дома? Да и трудно у меня в обучении, великий император, я учу жестко, слабости не терплю, изнеженность презираю. Поэтому выбираю всегда сам.

Император слушал его все с той же раздражающей улыбкой.

— Достойный принцип, — сказал он мягко, — что же, выбирай.

И кивнул Чету за спину, туда, где стояли два десятка «лучших из лучших».

— Вот он, — кивнул дракон на изящного воина, который порадовал его чутьем и ритмикой, хоть до настоящего бойца ему было еще далеко, как младенцу до мужчины.

Император вдруг засмеялся тихо:

— Выйди, Вей Ши. Поклонись учителю.

Чет поцокал языком и снова оглядел новоявленного ученика. У него еще и города-то своего нет, а он уже стремительно обрастает учениками, женами и домочадцами.

Медвежье солнце

— Моя женщина спит в Рудлоге, а душа ее плавает в Песках, в озере, — кратко объяснил Чет. — Мне надо, чтобы она проснулась. И поскорее.

— Любопытно, — задумчиво проговорил император, и Чет понял, что об этом царица, видимо, не рассказала. — Придется тебе еще подождать, дракон, до завтрашнего утра. Завтра на рассвете шаманы будут ждать тебя у входа во дворец. И там же будет ждать маг-телепортист, он доставит вас в Рудлог.

— Благодарю, светлейший, — искренне поблагодарил Четери и поклонился — куда ниже и почтительнее, чем в первый раз.

— Ты доставил мне удовольствие, — мелодично ответил император. — Нечасто встретишь такой честный и упорядоченный принципами рассудок. Зло никогда не сможет соблазнить тебя, ты не знаешь подлости и четко знаешь, где правда. Я буду рад, если ты научишь этому моего внука.

Медвежье солнце

### Пробуждение Светланы

28 ноября

После проведения ритуала в палате, провонявшей дымом и по́том, царила тишина. И в тишине этой очень отчетливо прозвучал кашель Светы. Чет шагнул к ней, склонился над койкой и обнял крепко, так крепко, что она застонала и засмеялась одновременно.

— Четери, — проговорила она, когда дракон наконец-то разжал руки. Неверяще прозвучал ее голос, слабо, и Мастер почувствовал укол вины. Но Светлана робко улыбнулась, коснулась его волос, погладила — Чет прикрыл глаза, — дотронулась до свисающего ключа.

— Ключ… Я просто должна была отдать тебе его.

— Ты мой Ключ, Света, — сказал он с грубоватой нежностью. — Ты.

Она полежала еще немного, осторожно гладя его по лицу, по плечам — дракон тянулся за лаской, как маленький, даже глаза прикрывал, и ей это было удивительно и радостно.

— Я беременна, Чет.

— Хорошо, — отозвался он весело.

— От тебя, — зачем-то уточнила она с настороженностью.

— А от кого еще? — искренне удивился дракон с такой непрошибаемой самоуверенностью, что она даже не нашлась, что ответить.

— Мужчина будет, — сказал он довольным тоном. — Сын.

— Слетаю за выкупом, и пойдем к твоим родителям за благословением.

— За каким благословением? — непонимающе спросила девушка.

— В жены я тебя беру, — сообщил дракон.

— А, — сказала Света и замолчала. И правда, что тут было непонятного?

Медвежье солнце

### Божественное объяснение случившегося

Спустя несколько часов Чет уже несся над Песками, забравшись очень высоко. Облако внизу вдруг дрогнуло, поменяло очертания, став похожим на большую белую птицу с женским лицом, и птица эта тряхнула крыльями-руками, потянулась к дракону, и он с ощущением какого-то щенячьего счастья нырнул в ласковые объятья Матери-Воды.

«Я не поблагодарил тебя. Вы похожи с ней, да?»

«Любящая женщина всегда немного мать, мальчик мой».

Тонкие перья-струи, напоенные солнечным сиянием, щекотали его живот и спину, и Четери полетел еще стремительнее, покрутился вокруг оси несколько раз, курлыкая и балуясь, как в далекой юности.

«Зачем все это, мама? Почему просто было не отдать Ключ мне?»

Облако вздохнуло и отпрянуло, встав перед ним стеной — печальное, призрачное женское лицо на ослепительной небесной лазури, волосы, разметавшиеся на тысячи километров.

«Чтобы я могла подольше побыть в силе, малыш. Я и так слишком близка к черте. И один раз за Турой уже не уследила».

Он вспомнил про тысячи соплеменников, оставшихся в камне, и замедлился, замер перед прекрасным небесным ликом, размеренно махая крыльями.

«Есть ли надежда, что их еще можно спасти, мама?»

Огромная облачная рука приблизилась к нему — он был с мизинец, наверное, от этой руки, а то и меньше, — и аккуратно погладила-почесала его пальцем по брюшку.

«В любом случае делай что должен, возлюбленный сын мой. Лети».

Божественный лик истаивал, рваными клочьями опадая вниз, к обычному облачному уровню, а Чет уже поднимался выше — и снова набирал скорость.

Медвежье солнце

### Предсвадебные заботы

Знакомство с родителями Светы, испытание манной кашей, предсвадебные хлопоты и приглашение друзей жениха на свадьбу – подробно читать: Королевская кровь. Медвежье солнце, часть1, глава 5.

### Свадьба и благословление богов

Свадьба Четери и Светланы состоялась 30 ноября в Иоаннесбурге по рудложским традициям в маленьком храме спального района.

Как только жрец произнес заключительную часть славословия — «И пусть боги благословят вас», мужчина защелкнул на запястье своей избранницы браслет и подвел ее к маленькой статуе Великой Богини. Поклонился:

— Вот моя жена, Великая Мать.

Тут же воздух в храме дрогнул, наливаясь запахом чудесных цветов, и крошечная каменная богиня моргнула раз, другой — священник аж за сердце схватился, — сделала по своему помосту несколько шагов к спокойному жениху и побледневшей невесте, развела руки и снова застыла. Из-под потолка посыпалась свежая водяная пыль, оседая на лицах и волосах людей пахнущей травами росой, и ласковый шепот, похожий на шум прибоя, пронесся по храму:

— Благословляю, сын мой, тебя и жену твою. И детей твоих. Сильными будут.

— Благословляю, — прогрохотал мощный мужской голос, и полыхнули вверх шесть зажжённых свечей, мгновенно истаивая в восковые лужицы на песке.

— Благословляю, — ветром вторил еще один: взметнулись волосы у людей, затрепетал подол платья, задребезжали окна, как во время урагана, в храме потемнело на мгновение — и тут же все успокоилось.

Подробно о свадьбе и ее праздновании читать: Королевская кровь. Медвежье солнце, часть1, глава 6.

### Оживление Тафии. Четери стал Владыкой.

1 декабря

На следующий день после свадьбы они улетели. Но Чет принес Свету не в свой дом. Четери опустился на знакомой площади недалеко от дворца Тафии. Стряхнул собранный скарб, подождал, пока жена разденется, спустится по крылу, и обернулся в человека. И они вдвоем пошли к высоким, ждущим именно их воротам.

На этот раз резные двери откликнулись ему. Засветились, заскрипели натужно и стали открываться, разгребая песок. И в тот момент, когда он ступил на территорию дворца и замер, раскинув руки и запрокинув голову, от ног его полилась по истощенной, иссушенной земле сокрушительная сила потомка Воды и Жизни. Город-на-реке стал оживать. Земля гудела опасно, мощно. Света ухватилась за створку ворот и пыталась устоять на почве, подрагивающей от поднимающейся из глубоких слоев воды. А Четери вдруг рухнул на колени и закричал от боли, срывая голос.

И разом все стихло.

— Четери, Четери! Че-е-ет! Да что же это!

Дракон пошевелился, открыл глаза — болезненные, яркие, неземные.

— Не кричи, женщина, — сказал он сипло. — Вот так, подержи меня еще немного, погладь… да. Покормишь меня, и пойдем принимать хозяйство. Теперь это твой дом.

Медвежье солнце

## Владыка Четерии. Мирная жизнь

Вторая страница (продолжение) про Четерии