Новогодние приключения кота Мяунжика в ЧЗО/В сокращении

Укороченная версия рассказа для лентяев, неспособных осилить целый. Общая длина сокращена на 20% за счёт урезания описаний и кое-чего ещё. Фрагменты сюжета удалены не были. И всё же рекомендуется читать полный рассказ, поскольку он принесёт вам больше положительных впечатлений.

## Рассказ целиком

Новогодние приключения кота Мяунжика в ЧЗО.

## Читать в сокращении

Кошаче-собачий городок
процветал вовсю. Запоздавший по крайней мере на месяц снежок красиво укрыл
крыши зданий, мороз превратил местное озеро в превосходный каток для котят и
щенков, а Кошачий Научно-Исследовательский Институт, и без того белый, стал
похож на огромный сугроб. Все звери-жители уже морально готовились к
приближающемуся Новому году, даже драк между неугомонными собачьими главарями и
бравым котом Мяу́нжиком не происходило. (…)

Необычный город так и кипел
жизнью, внезапно ставшей зимней, и кто бы мог подумать, что чуть больше двух
лет назад тут был только звериный приют. Неподалёку от животного поселения
располагалась шикарная вилла, а в ней обитал создатель всего этого чуда —
человек по прозвищу Акула, заработавший немалое состояние успешными походами в
Чернобыльскую Зону Отчуждения, что раскинулась всего-то в паре километров от
данного места.

Все горожане веселились,
радовались пришествию зимы. И только Мяунжик Враузер да его супруга кошка Мурка
выглядели печально: наступившие холода принесли тяжёлую болезнь одному из их
котят. Хотя Мурочка и занималась медициной, будучи в КотНИИ опытным доктором и
леча добрую половину здешнего населения, хворь, которую подцепил котёнок, не
могла быть исцелена ни одной известной кошке технологией. Уже второй день лежал
он в медицинском отделе института, но всё, что делали коты-врачи, не улучшало
состояния котёнка, а лишь препятствовало ухудшению самочувствия. Мурка сбилась
с лап, Враузер тоже стал работать менее плодотворно, с треть рабочего времени
уделяя проведыванию малыша и раздумьям насчёт того, что можно предпринять. Некоторые
сотрудники КотНИИ также омрачились горем своих коллег, так, лучший друг
Мяунжика, кот по прозвищу Мя́учер, только и делал, что пытался всячески
поддержать и его, и Мурочку.

Неизвестно, во что бы вылилось
всё это несчастье, если бы товарищ горюющего кота, выйдя как-то на мороз и
хорошенько продышавшись, не породил дельную идею, с которой тут же и предстал
перед другом:

— Ну, как котёнок-то? Не
лучше? Эх… Пожалуй, надо бы действовать активнее, а не оттягивать развитие
болезни.

— Да знаю, что надо, но что
можно сделать? Запустить форсированный исследовательский проект?

— Нет-нет, это не вариант:
долго слишком. Однако есть у меня одна мысль, как помочь вам с Мурочкой.

— Хотелось бы, чтобы  эта мысль принесла плоды.

— Думаю, принесёт. Суть вот в
чём: у тебя же в окрестностях города хозяин живёт, не забыл? Акула, кажется?
Так вот, у него наверняка должны быть связи с другими людьми, глядишь, поможет
отыскать какого-нибудь ветеринара — тот-то котёнка быстро поправит. Слыхал я
про человеческую медицину: лечат на раз, совсем не бесплатно, но если уж
вывалишь деньжат, то сделают всё, как полагается. Почему бы не сходить к нему?

Мяунжик аж просиял:

— Слушай, дружище, спасибо
огромное! Я про Акулу-то и подзабыл! Помчусь сейчас же, увидишь, скоро котёнка
излечим! Сообщи Мурке, куда я направился, будь добр.

— Без проблем. Увидимся!

Не прихватив ровным счётом ничего
и ни с кем не распрощавшись, Мяунжик стрелой вылетел из здания института и
стремглав помчался за город, туда, где стояла хозяйская вилла.

Акула сидел у окна в своём
имении, (…*и писал стихотворение…*),
когда его взор вдруг заметил чьё-то движение снаружи. Акула отвлёкся от
творчества и присмотрелся: к его жилищу стремительно приближался серебристый
припорошенный снегом шерстяной клубок. «Эва, неужто кот?» — сразу сообразил
хозяин, а через пару секунд даже признал зверя, — «Да это, никак, Мяунжик пожаловал!
Занятно» — и с этими мыслями Акула встал из-за стола, наскоро оделся и вышел
навстречу своему коту.

— Ого-го, какие звери
пожаловали!

— Пр-рив-вет, Ак-кул-ла! —
выговорил котяра в ответ.

— Ха, ты гляди: не забыл ещё
Мяунжик человеческую речь! Ладно, ты заходи давай, а то что топтаться на морозе
будешь? — и хозяин сделал пригласительный жест рукой, одновременно пошире
распахивая дверь.

Кот в три скачка оказался в
помещении. Человек затворил вход, скинул уличное одеяние и прошествовал в
комнату, где только что писал, Враузер отряхнулся от приставшего к шерсти снега
и последовал за хозяином.

— Ну, рассказывай, Мяунжик,
каким ветром… нет, какой метелью тебя сюда занесло, как дела твои, да каково
жизнь в городишке-то идёт? Вижу, у тебя много чего есть поведать, так я весь во
внимании. А хочешь, могу сперва тебе стихов почитать, вон, почти закончил
очередное творение. Или, может, тебе водички тёплой налить?

— Спас-сибо, вод-дич-чка не
пом-меш-шай-ет.

Акула тут же подхватил со
стола блюдо, взял чайник и налил до краёв подостывшего кипяточку. Мяунжик сразу
принялся лакать, а когда закончил, враз почувствовал себя лучше и даже стал
говорить с меньшими запинками.

— Чт-то ж, гор-род живёт
хор-рошо: все к пр-раздникам гот-товятся, псы н-не хул-лиганят, КотНИИ
сов-вершает новые р-разр-работки, словом, кр-расота. А вот с мой-ими л-личными
делами чуток похуж-же. Кот-тёнок мой з-заболел, пр-ричём сер-рьёзно, выл-лечить
не мож-жем. Вот, с-собственно, я и й-явился пр-росить помочь. У тебя в-ведь
й-есть св-вязи с ветер-ринарами, н-не так ли?

— Гм… Печально… Да, я могу
найти ветеринара, но, эм… есть одна загвоздка: ближайшая нормальная клиника
находится в столице, до неё с сотню километров, а у нас ни машины нет, ни возможности
поездом поехать, ибо перед праздником поблизости паровозы почему-то перестали
ходить. Может, конечно, какая-нибудь бабка в окрестных деревнях и лечит зверей,
но её, во-первых, найти ещё надо, а во-вторых, на качество надеяться не стоит.

— Той-есть, котёнку н-ничем
н-не помочь?

— Я этого не говорил. Как ты
знаешь, решение есть всегда и у любой проблемы. Значит, давай подумаем, и ответ
точно придёт.

Акула уселся на стуле и опёрся
локтями об стол, поддерживая голову обеими руками, а Мяунжик принялся
взволнованно ходить по комнате взад-вперёд. Гнетущее молчание продолжалось с
две минуты, как вдруг хозяин аж подскочил и выкрикнул:

— Эврика!

— Ч-чего?

— Нашёл решение твоего
несчастья! Может показаться немного (или очень даже) нерациональным, но в наших
условиях это, по-моему, наилучший метод.

— Мяу?

— Мяунжик, помнишь Зону?

— Как н-не пом-мнить? Столько
пр-риключений н-на хвост там был-ло!

— Думаю, нам придётся
наведаться туда ещё раз, чтобы спасти твоего котёнка. Видишь ли, в ЧЗО есть по
крайней мере два ответа на поставленную задачу. Ответы эти полулегендарные, но
я нутром чую, что всё, что о них сказывали, — правда, и что они-то нам и нужны.
Первый вариант — это сталкер-легенда по прозвищу Доктор, который, согласно
рассказам, лечит и людей, и животных, причём абсолютно бескорыстно и крайне
эффективно.

— Н-но как мы пон-несём
котёнка в Зону?!

— Хм… Тогда остаётся только
второй вариант. Ходят слухи, что в глубине Зоны, у самой ЧАЭС находится особый
артефакт — Исполнитель желаний. Множество сталкеров пытались прорваться к нему,
неся свои сокровенные мечты, однако добрались до него только единицы, да и те
не особо делятся впечатлениями. Однако, кажется, Исполнитель, также известный в
сталкерских легендах как Монолит, точно нам поможет. Идти к нему стоит только
группой, но если доберёмся, то каждый сможет загадать своё желание. А у меня-то
тоже припасено одно…

— Нам нуж-жен отр-ряд?

— Пожалуй. Наверняка в пути и
драться придётся… Что ж, Мяунжик, давай собираться тогда? Можешь взять
нескольких друзей в поход, ну а я… сижу тут преимущественно сам, редко кто
надолго заглядывает. Так что остаётся лишь надеяться найти
людей-единомышленников уже непосредственно в Зоне. Будешь готов через три часа?

— Хоть чер-рез сор-рок минут!

— Тогда беги. Небось,
костюмчик ты-то свой сохранил, который тебе ещё техник сталкерский делал?

— Ещ-щё бы! Он даж-же улучшен
был, а на й-его ос-снове создана бр-роня для котов-бойцов!

— Угу. Ну, беги-беги!

С ещё большей скоростью, чем
при движении к хозяйской вилле, Враузер помчался обратно в звериный городишко,
и, весь запыхавшийся, в недолгом времени уже снова был на пороге Кошачьего
Научно-Исследовательского Института.

За время отсутствия кота там
ничего не поменялось: сотрудники так же лениво работали, предвкушая скорые
праздники, а Мурка отчаянно мурчала над больным котёнком, почти утратив всякую
надежду. Враузер, чуть ли не крича, сообщил Мурке, а вместе с ней и всему
институту о том, что беда поправима и решение найдено. Кошка аж просияла, но
лишь на миг: задев взглядом больного, она вновь омрачилась, но теперь в глазах
её уже лучилась надежда.

Приуспокоившись сам и дав
успокоиться Мурке, Мяунжик стал поведывать в двух словах задуманный план. Пока
почётный сотрудник института вещал, все остальные работники стеклись послушать
его монолог. Когда Враузер закончил, некоторое время все стояли молча, а затем
кошка неожиданно для всех выпалила:

— Я пойду с тобой! Не хочу
просто сидеть, сложа лапы, и чувствовать, что ничем не могу помочь!

— Но… как же котёнок? На кого
его оставить?

— Уверена, КотНИИ о нём
позаботится. Я научила Мяучера и Рекса, что необходимо давать котёнку — эти два
славных котища смогут за ним присматривать.

— Э, так не пойдёт! — вмешался
в разговор Мяучер, — Ты, Мяунжик, в разгар зимы собрался тащиться в Зону,
рискуя не только своей шкурой, но и Муркиной? Ни за что вас одних ни пущу! Иду
с вами до кучи, иначе какой из меня друг! За котёнком и Гроза Крыс присмотрит,
он тоже кой-чему научился уже, а я вам нужен, ой, как нужен!

— Отлично, дружище, спасибо.

— Говорил, через два с лишком
часа надо быть у твоего хозяина? Лады, тогда ты, пожалуй, беги домой отыскивать
свой пресловутый комбез, а я пока подберу броню для Мурочки и для себя.
«Стволы» берём? Что за вопрос, конечно берём! Собираемся!

Слегка ускоренный дружеским
толчком, Мяунжик двинул быстрым шагом снова к выходу, а затем по холодрыге, от
которой успел отвыкнуть за паруминутное время пребывания в помещении, лёгким
бегом отправился в своё собственное жилище.

(*Мяунжик собирает снаряжение: бронекомбинезон и нож, изготовленные*
сталкерским техником, а также бластер — разработку КотНИИ*)*

(*Мурка и Мяучер тоже подыскали броню, а также собрали сумки со все, что*
могло бы пригодиться*)*

 Уже перед самым выходом Мурка в очередной раз
объясняла всем, как нужно ухаживать за больным котёнком; наконец, сборы были
окончательно завершены, а собравшиеся в путь коты вышли на площадь перед КотНИИ
почти одновременно с тем, как туда прибыл Мяунжик во всеоружии. Тройка молча
переглянулась, не то фыркнула, не то вздохнула и засеменила по снежному покрову
в сторону усадьбы Враузерового хозяина.

Акула сразу, как только
расстался со своим котом, тоже принялся потихоньку собираться и был готов аж за
час до установленного времени. Сперва он, нервно покусывая карандаш, дописывал
последние строчки стихотворения, а когда поэзия была завершена, зачем-то вкинул
листок с ней в рюкзак и принялся одеваться. Человек нацепил чёрную броню, чем-то
смахивавшую и на милицейские одежды, и на водолазный костюм, затем накинул
пуховик, приодел на голову нехитрый шлем сродни солдатской каске, сверху
еле-еле натянул пресловутую шапку-ушанку и в таком виде вышел на крыльцо. Затем
он вернулся, вспомнив, что забыл рюкзак да дробовик, а когда забрал их, крепко
закрыл все двери, включил сигнализацию и выдвинулся навстречу уже появившимся
вдали кошачьим силуэтам.

Вскоре коты и хозяин
встретились.

— О, молодец, Мяунжик, хорошую
группку собрал? А это, я так понимаю, и есть Мурка? Вот уж не думал, что она захочет
с нами!.. Ладно, меньше слов, больше дела! Зона нас ждёт!

И с этими словами Акула махнул
рукой, словно указывал какому-то невидимому путешественнику путь, а затем
большими шажищами сам двинулся в том направлении. Кошачий отряд последовал за
ним, то и дело ускоряясь, чтобы не отставать.

Меньше, чем через четверть
часа, группа уже была в леске, отделявшим пригород от Зоны Отчуждения. (*Описание леса-лесопосадки*) Быстро миновав
лесопосадку, Акула, Мяунжик, Мяучер и Мурка остановились перед колючей
проволокой, знаменовавшей собою периметр ЧЗО, и принялись искать дыру в заборе.
После пяти минут безуспешных поисков хозяин наконец не вытерпел:

— Блин, неужели заделали?!
Пару лет все тут нормально шастали туда-сюда, и нет же, кому-то взбрело в
голову забор починить! Небось, думают, что мы через блокпост пойдём и взятку
там воякам сунем? Ан нет, дзуськи! Эх, были бы кусачки…

Враузер и Мяучер, услышав
такую пламенную речь, переглянулись. Недолго думая, Мяунжик снял со спину сумку
и, запустив туда лапу, вынул лазерный пистолет.

— Й-есть альтер-рнатива
кус-сачкам. Отой-йди-ка, попр-робую с кол-лючей пр-роволокой совладать!

И кот направил бластер на верхнюю
часть забора и зажал спусковой крючок. Проволока, в которую угодил лазерный
луч, секунды две плавилась, а затем распалась на две части. Тогда Враузер,
довольно хмыкнув, принялся медленно вести лучом вниз, пока заграждение не
разделилось от вершины до основания надвое. Мурка и Акула лишь с открытыми
ртами наблюдали за процессом (Мяучер уже видел применение бластера, так что
особо не удивлялся), а Мяунжик тем временем отвёл луч на метр в сторону и снова
принялся разделять им проволоку, пока, наконец, от забора не отвалился целый
кусок, образовывая свободный проход.

— Нда… — только и смог
выговорить Акула, — хорошо, значит так, по Зоне я буду шагать впереди, но и вы
не расслабляйтесь: следите за тылами. Шут его знает, что нам под сугробами
попасться может, так что двигать будем тихо и чрезвычайно осторожно. Всё ясно?
Идём.

И хозяин, сняв с плеч ружьё и
вскинув его, переступил через границу отчуждённой территории. Коты последовали
за человеком.

Всякий раз, заходя в Зону,
можно почувствовать кардинальное изменение обстановки. Стало значительно
холоднее, усилился ветер, а падающий снег задвигался быстрее, местами даже
переходя в вихри. Путешественники невольно сжались, Акула укутал лицо вынутым
из кармана шарфом, а коты стали идти как можно ближе друг к другу, делясь
теплом.  Вот под ногами-лапами стало
попадаться что-то скользкое: это здешние болота, видимо, заледенели да подло
укрылись снегом, так что Мяучер чуть не распластался по земле, но вовремя
наладил равновесие.

(*Описание Болот*) Следов вокруг почти не было видно: то ли метель их
укрыла, то ли никто здесь давненько не хаживал.

Группа вышла на остатки
занесённой снегом тропы и взяла курс на север (...).

С полчаса брели сталкеры, не
видя ни одной живой души. (…) Акула размеренно делал каждый шаг, а если видел
впереди что-то подозрительное, не скупился на снежки и болты (чередовал их в
зависимости от настроения), которые бросал вперёд, проверяя дорогу. Два или три
раза таким образом путешественникам удалось избежать столкновения с очень
неприятным аномальным «трамплином», задев который следовало ожидать как минимум
синяков, как максимум — неуправляемого полёта или непреднамеренного кувырка на
несколько метров.

Местной фауны, однако, всё ещё
не было видно. Две трети болот уже были пройдены, и тут, как назло да как по
заказу, стоило лишь хозяину мысленно поинтересоваться о том, где все здешние
твари, послышался глухой рёв, и вдали промелькнуло какое-то движение.

— Стоп! — приказал Акула,
перехватывая поудобнее для боя дробовик и кивая головой, — Там кто-то есть.

— Что, тревога? — уточнил
Мяучер у Мяунжика, — Я вроде твоего хозяина понимаю, но поддержать диалог не
могу. Там, куда он указал, никого не видно. Спроси, может, показалось?

— Й-я н-не виж-жу ничего.

— Э, кот, это Зона, и тут,
даже если чего-то не видно, это не значит, что его нет! Да и рёв слышали? Там
точно зверь. Ну-ка, возьму бинокль с тепловизором, а вы прикройте, а то вдруг
сбоку подберётся.

И Акула скинул рюкзак на одно
плечо и принялся рыться в боковом отделении. Не успел он протереть перчаткой
вынутый прибор и приставить линзы к глазам, как вдруг…

— Мя-я-яу-у!!!

Хозяин сразу понял, что это
сигнал тревоги, а потому машинально отскочил на пару шагов в сторону, и
вовремя: через полторы секунды там, где он только что стоял, с сопением
пронеслось словно из ниоткуда взявшееся волосатое чудище со щупальцами на
челюсти.

— Твою дивизию, кровосос!

Человек яростно сжал свободную
от бинокля руку в кулак, забыв, что в ней держал ружьё, и неожиданно для самого
себя произвёл выстрел в землю. Впрочем, то была не совсем земля: дробь угодила
в лёд, разбив его и обнажив болотистую воду. (…) Кровосос, внезапно
появившийся, вновь исчез, однако его отдаляющееся дыхание было слышно. Тут
вдруг сопение твари вновь стало приближаться, очевидно, монстр опять пошёл в
атаку. Тут хозяин скомандовал с такой интонацией, словно у него только что
родился хитрый-прехитрый план, наверное, так и случилось:

— Семь шагов влево. И
чуть-чуть назад. Сейчас будет!

Как и было предсказано, мутант
снова стал виден и стремительно приближался, и тут-то Акула пальнул дробью, но
не по самому зверю, а ему под лапы. Оказавшийся в этот момент перед кровососом
лёд разлетелся на куски, чудовище не успело никак отреагировать и на всём лету
угодило в глубокую и холодную топь. Ушёл кровосос в болото почти по плечи. (…)

— Побежали! Мутант тут надолго
застрял, но и нам задерживаться не стоит. Скоро болота кончатся.

И трое котов вслед за
Мяунжиковым хозяином лёгким бегом двинули дальше, временами делая зигзаги,
чтобы обойти подозрительные места. (…) за двадцать минут путешественники благополучно
оставили болотистую местность за спинами и стали взбираться на возвышенность,
знаменовавшую собой начало совершенно другой территории — окрестностей старого
заводского комплекса, где теперь находилась база сталкеров-одиночек.

Взобравшись на вершину холма,
можно было окинуть взглядом то, куда предстояло топать дальше. (*Описание локации: слева здания НИИ, прямо*
плато с аномалиями, за ним — база одиночек, справа деревья*)*

— Думаю, стоит заглянуть к
сталкерам, отогреться чуток да послушать советов на дальнейшую дорожку.
Всё-таки не подснежники да двенадцать месяцев в лесу искать идём, а к самому
центру Зоны переть надумали, так что подсказки ветеранов не помешают. Что скажите?

— Поддерж-живаю. Я бы и
пер-рекус-сил слегка, так что на баз-зу з-заходим обяз-зательно.

Так сговорившись, группа взяла
курс вперёд и вправо, чтобы обойти опасное плато, и двинула дальше. Путь шёл
успешно некоторое время, однако, когда отряд вышел на асфальтированную дорогу,
вдруг всех заставил встрепенуться непривычный и крайне раздражающий
несмолкающий треск. Коты не понимали, что происходит: треск слышался где-то
совсем рядом, но ничего подозрительного углядеть было нельзя. Хозяин же первым
отреагировал правильно:

— Бегом марш! — и сам
припустил, что есть духу.

Мяунжик с Муркой и Мяучером
поспешили догнать Акулу. Треск прекратился так же внезапно, как и начался. Мурка
вопросительно глянула на Мяунжикового хозяина, и тогда последний пояснил:

— Чего вы так перепугались?
Вернее, перепугались вы правильно, но всё уже позади. В прямом смысле. Это был
треск счётчика Гейгера — нас угораздило попасть в радиоактивную область. Хм,
интересно, чего именно там радиация осела? — и Акула глянул назад через плечо,
— Ага, ясно: там грузовик ржавый — вот он, вестимо, и накопил в себе излучения.

— Мы н-не обл-лучились?

— Сомневаюсь. В принципе,
долго мы в радиоактивном пятне не находились, да и счётчик трещал ещё не так
сильно, так что большой дозы хапнуть не могли. Но если вдруг кто-то из нас
почувствует себя дурно, то у меня имеются препараты для выведения этих…
радионуклидов. Ладно, идём, что ли?

Теперь кошаче-человеческий
отряд передвигался по дороге осмотрительнее,  (…) Так и добрались ребята до базы таких же
искателей приключений, как и они сами, но только почитавших Зону за родной дом.

В этом логове сталкеров Акула
и Мяунжик уже бывали однажды, даже знали некоторых её обитателей, так что о
более-менее тёплом приёме можно было не беспокоиться. А вот Мурка и Мяучер, оказавшиеся
тут впервые, осматривали остатки фабрики, ставшие базой, с немалым
любопытством. (*Описание базы: с виду  обитатели не организованны, но опытный глаз*
заметит отличную дисциплину*).*

(*Часовые были поражены, узрев котов*) Минув двор под всё большее и
большее количество клеящихся к ним взглядов, путешественники зашли в одно из
зданий, чтобы отогреться и отдохнуть.

Прямо на полу помещения был
разведён костёр, вокруг которого сидело не меньше дюжины сталкеров, что тут же
подвинулись, давая место Акуле с котами, то ли из-за гостеприимства, то ли от
страха перед зверями. Едва кошаче-человеческий отряд уселся, большинство
продолжили заниматься своими делами, однако один местный обитатель принялся
смотреть на посетителей с особым вниманием. Акула невольно тоже поглядел на
этого любопытного человека. Длиннющие, словно казацкие, усы… Этого сталкера
хозяин точно знал. Но не успел он припомнить, кто же это такой, как усатый сам
обратился хрипловатым басом:

— Эй, ты гляди, не иначе Акула
пожаловал! А питомцев-то у тебя, гляжу, поувеличилось…

— Свинопас! Рад тебя видеть.

— И й-я тож-же, — вставил
Мяунжик.

— Как кота-то зовут, не
напомнишь? И где новыми мохнатыми друзьями успел обзавестись?

— Это Мяунжик Враузер. А те
двое — не мои питомцы, а его товарищи: Мурка и Мяучер.

— Экая компания! А что вы все
вчетвером в Зоне-то делаете? Новогоднее чудо ищете, али котищи острых ощущений
возжелали?

— Ну, можно сказать, и чудо
ищем. У Мяунжика с Муркой котёнок захворал, излечить никак… Ладно, долгая
история. Словом, идём к Исполнителю желаний, каждый со своей мечтой.

— Ну вы и затейники! А…
техподдержка вам в таком походе не требуется? Или хотя бы совет?

— Спасибо, снаряжение пока
вроде исправно, а вот подсказки бы не были излишни.

— Гм… Сам я не особо опытен во
столь далёких путешествиях, зато недавно в наш лагерь вернулась из похода
группа сталкеров-ветеранов. Они ходили довольно глубоко в Зону и наверняка
могут поделиться мудрыми советами и наблюдениями. Можете… а, ладно, сам сейчас
пойду к ним да настрою на болтовню, — и Свинопас встал с пола, — А то уж
засиделся я тут.

Техник размеренным шагом
направился наружу, Акула проводил его взглядом, снял наконец-то перчатки и
протянул руки к горевшему в днище от железной бочки костру, а Мяунжик с
Мяучером достали из своих сумок кошачий провиант и, поделившись с Муркой,
принялись жевать. Вскоре хозяин последовал их примеру (…). Совершенно незаметно
пролетели минуты, как тут Свинопас вернулся, протёр кулаком слегка
припорошенные усы и сообщил:

— Ветераны в соседнем здании.
Им как раз не терпится кому-то излить свои впечатления от недавнего похода, так
что наверняка болтовня пойдёт. Да и вы, — техник обратился к остальным
одиночкам, сидевшим у костра, — тоже могли бы о чём дельном с ними
разговориться, не всё же анекдоты травить да на сапоги жаловаться! А я,
пожалуй, отправлюсь в свою мастерскую мелкие заказы доделывать. Увидимся,
братья-сталкеры!

Свинопас двинул по лестнице на
второй этаж, Акула с котами подвёлся и направился туда, откуда техник только
что вернулся, несколько сталкеров решило пойти следом: всё-таки не каждый день
можно встретить целую группу болтливых ветеранов. Пройдя по двору до другого
заводского здания и обнаружив, что вьюга стала чуток утихать (отличная новость
для дальнейшего путешествия), ребята зашли вовнутрь и узрели точно такую же
сидящую у костра компанию, только одетую посолиднее и делавшую даже всякие
мелочи с некоторым пафосом (например, один из ветеранов распивал энергетик,
удерживая его только двумя пальцами).

(*Описание отряда ветеранов, один из них в тяжёлой броне с экзоскелетом*)
Этот боец, по-видимому, и командовал отрядом, поскольку, завидев гостей, первым
к ним обратился:

— Так это вы к Центру
собрались? Приветствую. (…)

— Ну, вы присаживайтесь, чё
стоять-то? — продолжил другой бывалый, — В глубине Зоны сейчас относительно
спокойно. Зверюги напрягают поменьше обычного, но с враждебными группировками
дела хуже: на снегу любой бродяга как на ладони.

— Мы вот в своём походе к
самому Радару подобрались (там уже и до Припяти недалеко, только пси-излучение на
мозги давить начинает), так фанатики тамошние из группировки «Монолит» никого
не пропускают. Раньше можно было по кустам проскользнуть незаметно, а теперь
снайперы лупят вовсю, укрыться негде.

— …Но артефактов и прочего
хабара натаскать нам всё же удалось. Ох, и экстрим был! Кстати, а вам-то зачем
в Центр: тоже за артами, али за чем другим?

— Мы собираемся пробраться к
Исполнителю желаний.

Ветеран аж поперхнулся
выпивкой.

— Чего? Враки всё про него!
Хотя… может, что-то под Саркофагом и вправду есть. Как бы то ни было, мы, хоть
и исходили Зону вдоль и поперёк, так далеко ещё не запирались. Да и мало кто
вообще у ЧАЭС был.

— Что тут скажешь? — продолжил
командир ветеранов, — Удачи вам. Посоветовать можно вот что: не попадайтесь на
глаза «Монолиту»! Хоть это и будет сложно, лучше пожертвовать добычей, чем
нарваться на их отряд. И в перестрелку лучше не ввязываться, даже если врагов
мало: они подкрепления наловчились телепортировать, прикинь!

— А снайперы их… Если увидите
монолитовца с винтовкой с таким широким чёрным стволом, то обходите десятой
дорогой — это Гаусс-пушка, от неё даже экзоскелет не спасёт!

— И ещё. Идти к ЧАЭС вам лучше
не через Припять, а через маленький городишко Лиманск: там и обитателей
поменьше, и пси-излучатель проще обойти, не превратившись в зомби. Вам карту
скинуть?

— Да, пожалуй. Угу, угу…
Спасибо, — и Акула стал подниматься.

Культурно со всеми
распрощавшись и поблагодарив бывалых за советы, хозяин, Мяунжик, Мяучер да
Мурка не торопясь направились во двор, а оттуда — в дальнейший путь.

Метель почти полностью
прекратилась, а сытый желудок придал путешественникам быстроты шага, так что за
полчаса кошаче-человеческая группа уже виляла между аномалиями промеж холмами,
за которыми были окрестности другого завода — «Янтаря». Несмотря на весь
инстинкт самосохранения, приказывавший побыстрее покинуть усеянную аномальными
«трамплинами» и термическими «жарками» область, Акула с Враузером затормозили,
узрев среди опасностей Зоны нечто светящееся. «Наверняка артефакт» — сообразили
оба и на глазах у малопонимающих в этом деле Мяучера и Мурки принялись
подкрадываться к ценной добыче. (…)

И Мяунжик, и хозяин
подобрались к артефакту одновременно. Некоторое время помявшись, решая, кто же
должен нести добычу, кот уступил находку человеку, поскольку у Акулы и рюкзак
был больше, и ноша такая не особо бы его обременила. Выбравшись обратно на
дорогу, сталкеры продолжили путь.

— «Огненный шар», — сказал
хозяин про найденный артефакт, когда аномальное поле уже было далеко позади, —
Хорошая штука: и замёрзнуть не даст, и от ожога защитит, и стоит немало.

— Что с н-ним дел-лать
буд-дем?

— А что хочешь. Если он вам в
вашем КотНИИ не нужен, то можно продать. Как раз по пути должен быть лагерь
учёных — они-то за находку отвалят сполна.

— Давай пр-родадим, хор-рошо.

Так решив, и тронули дальше.

Впереди расстилалась долина
заболотившегося озера Янтарь, за которым на возвышенности виднелся очередной
заброшенный одноимённый завод. (*Описание*
местности*) Прямо перед озером виднелся высокий бетонный забор, внутри*
которого угадывался бункер, казалось, способный выдержать даже ядерный взрыв.
Там-то и обитали «яйцеголовые» учёные, согласно рассказам опытных сталкерюг.

Прежде, чем спускаться вниз,
Акула вынул бинокль и стал оценивать обстановку в плане наличия жизни в округе,
обнаружив где-то вдалеке людей, а чуть поближе, прямо на пути к бункеру —
животных, в которых угадывались кошачьи черты.

— Хе-хе, похоже, вам придётся
поработать дипломатами, — пошутил хозяин, обращаясь к своим мохнатым спутникам.

— Без пр-роблем.

Группа спустилась в долину и
морда к морде, как и предполагалось, столкнулась со здешними обитателями: местные
котяры учуяли приближавшихся и помчались навстречу, злобно шипя. Тем не менее,
завидев сородичей, они притормозили, но выгнули спины и обнажили когти. По
всему было видно, что коты, мягко говоря, недоедали: сквозь худобу этих зверей
аж виднелись кости, а шкура висела складками. Они застыли в боевой позе,
видимо, готовясь оборонять территорию, и напряжённое молчание продолжалось с
десять секунд. Обстановка накалялась и грозила обернуться никому не нужной
дракой, но тут всё разрядил непринуждённый вопрос Мяучера:

— Кушать хотите?

Местные аж дёрнулись от
неожиданности — к такому их суровая жизнь не готовила. Наконец, один из котов
промямлил:

— Недурно было бы… — и тут же
сорвался, — Да какое «кушать», жрать хотим! Пятые сутки ни одного тушканчика в
пасти не было!

— Дело поправимое, — продолжил
таким же непринуждённым тоном друг Мяунжика, одновременно снимая свою сумку и
запуская туда лапу.

Порывшись в суме, Мяучер вынул
пакет с кошачьим кормом, распорол когтем полиэтилен и прямо на снег высыпал
треть кило сухого пайка.

— Ешьте на здоровье, бедняги!

Один из котяр подошёл, понюхал
корм и брезгливо произнёс:

— Фу! Что это за ерундень?
Камешки? Я такого отродясь в пасть не пихал и не собираюсь!

— Сам ты камешек! Дареной мыши
на хвост не смотрят — это отличный сухой корм, лучший источник сытости в зимнее
время. Попробуй сперва, а потом уж суди! — и для верности кот-сталкер сам съел
три или четыре корминки, — А хрустит-то как!

Последнее действие вкупе с
усилившимся голодом, видимо, пробудило в местных чувство доверия к чужакам —
они заинтересовались и принялись потреблять угощение. Насытившись, коты молча
отвесили своим нежданным избавителям поклон и отступили на пару шагов,
освобождая путь. Не настаивая на благодарности, наши путешественники продолжили
следование к научному лагерю.

Забор, окружавший бункер, (*содержал открытые ворота*), так что
прошли сталкеры без проблем. А вот у дверей самого бункера пришлось
потоптаться: герметичная дверь открывалась только изнутри и только после того,
как «яйцеголовые» осмотрят посетителей с помощью вмонтированной в стены камеры.
Ещё больше задержки создал небольшой диалог через микрофон: учёным не
понравились спутники Акулы, и как человек ни настаивал, исследователи Зоны
согласились пустить к себе только его самого.

(…) наконец, Акула вернулся,
сжимая в руках несколько жёлтых плоских коробочек и свой дробовик.

— Ох, и вредный там
профессор-то! Пока с ним сторговался, думал, весь изведусь. Но оно того стоило:
выручил целых четыре научных аптечки (лекарств в запасе много не бывает!), а
кроме того, моё ружьё наскоро модифицировали при помощи кусочка гравитационного
артефакта. Теперь даже дробью стрелять будет не ближе, чем пистолет! А, и
разузнал немного про здешнюю пси-установку: завод можно легко обойти,
подставившись под ионизирующее излучение, но тут-то нам аптечки и помогут. А
дальше уже прямая дорога к Центру.

— Ид-дём?

— Несомненно.

И группа выдвинулась в сторону
возвышенности, большую часть которой оккупировал завод «Янтарь». (*Увидели зомбированных, решили попытаться*
пройти незаметно*).*

Замысел удался: обойдя бывших
сталкеров-неудачников по траектории, напоминавшей график корня квадратного,
ребята оказались у заводского забора. Теперь оставалось пройти вдоль него до
ключей проволоки, которой не то военные, не то местные благородно оградили
заражённую радиацией область от остальных окрестностей «Янтаря». Несмотря на
доносившийся с территории завода рык и местами мелькавшие гравитационные
аномалии «воронки», путь был относительно безопасным… был до последних нескольких
десятков метров, отделявших путешественников от промежуточной цели.

На поляне, расположившейся на
вершине холма и ограниченной с двух сторон заборами, а с третьей — крутым
склоном, разгуливала крупная стая местных псов вперемешку с псевдособаками. Они
(…) принялись скалить зубы, издавая угрожающие звуки и, по-видимому, готовясь к
драке.

— Дела плохи… — констатировал
Акула, готовя дробовик.

— Может, вывести из строя вожака,
и они разбегутся? — неожиданно для всех предложила Мурка.

— Убр-рать вож-жака?

— Э… Боюсь, это не поможет.
Такие огромные стаи не собираются сами собой. Если верить знаниям бывалых, то
высока вероятность того, что руководит ими мутант-контролёр. Придётся драться,
ну, или бежать — остальные варианты будут лишь вариациями.

— Стоп, кажется, у меня есть
идея получше, — Заявил Мяучер, — Мяунжик, помнишь псоотпуг, опытный образец
которого когда-то смастерил наш институт, а ты его испытывал?

— Ну?

— Я его прихватил с собой.

Враузер и Мурка аж открыли
рты:

— Ну, ты и предусмотрительный!
Доставай и включай скорее!

А собаки тем временем стали медленно
приближаться к непрошеным гостям, а может, к врагам, на которых им указал
предполагаемый контролёр. Друг Мяунжика выхватил из сумки нехитрый приборчик
размерами с два теннисных мяча, из которого торчало пару антенн, и прямо-таки
ударил лапой по кнопке активации. Враз случилось диво: наступающие псины,
готовившиеся уже броситься в атаку, вдруг остановились, словно вкопанные, и
через десяток секунд принялись дрожать и поскуливать.

— Акул-ла, ш-шугани-ка
др-робью.

Хозяин сделал один
неприцельный выстрел по собачьей стае, и тут же вся псиная орда подскочила и,
мешая друг другу, бросилась наутёк, словно зайцы, по которым промахнулся
охотник. Когда поляна освободилась полностью, неспешно ступили на неё.

Но этим сражение не
окончилось: внезапно из-за угла бетонного ограждения появилась фигура
гуманоидного мутанта с увеличенной головой и лохмотьями в качестве одежды. Это
и был пресловутый контролёр. Не успел Акула отойти от внезапно разрешившейся
ситуации с собаками, как мутант-телепат, повелевавший ними, встал в позу
джедая, перемещающего силой мысли кружку с чаем, и провёл ментальную атаку на
человека. Сталкера словно ударило бейсбольной битой по голове — он выронил
пушку, схватился обеими руками за шапку и повалился на колени. Но Мяунжик
вовремя отреагировал: поднял кверху прикреплённый к лапе кинжал и, скача на
трёх оставшихся лапах, подлетел к контролёру и резанул его по ноге клинком. Не
ожидавший такого финта мутант отключил силу разума и попытался перейти на
ближний бой, ударив кота со всего маху рукой. Но тут подлетел и  Мяучер, укусив контролёра за вторую ногу, а
Мяунжик, встряхнувшись после пропущенного удара, сделал целый выпад ножом и
когтями. Осознав, что дела складываются не в его пользу, гуманоид для виду ещё
раз огрел Мяунжика, а потом поспешно, прихрамывая, стал отступать.

— Ха-ха-ха, как король без
свиты! — задорно провозгласил Мяучер, обдирая с мутанта и так рваные джинсы.

— Ладно, хватит с него. Пусть
улепётывает!

И бравые котяры, нанеся по
последнему удару, вернулись к кошке и хозяину. Мурка побежала навстречу, а
заметив, что Враузер стал чуть хромать, остановилась и, сняв со своих плеч
сумку, принялась в ней искать лекарства.

— Сильные повреждения?

— Нет, думаю, обширный синяк. Этому
контролёру даже с его когтистой и увесистой рукой не удалось толком пробить
комбинезон. Вот только всё равно несколько больно ходить.

— Сейчас поправим. А что
Мяучер?

— Со мной всё в порядке.

— Отлично, — объявила кошка и
про то, что второй кот остался цел, и про то, что ей удалось вышарить нужные средства
лечения, — Костюм-то хоть расстегни, а то что, мне по ткани мазать?

— Займитесь медициной около
бетонной стены — там должно быть теплее, ибо завод греет, — посоветовал хозяин,
уже окончательно пришедший в себя.

Последовав его совету, коты
перебрались под забор. Мурка набрала в лапы чего-то пахучего, наверное, сухих
трав, и, запихнув их в рот, принялась жевать. (*Описание кошачьей медицины*) Наконец, всё необходимое было сделано,
и тогда хозяин объявил:

— Ну что, готовы к бегам?
Сейчас я всем дам по радиопротекторному препарату, а через минут пять, как
начнёт проявляться его действие, помчимся во всю прыть, презирая облучение.

И человек достал раздобытые у
«вредного профессора» научные аптечки, открыл одну из них, прочёл вложенный
список лекарств, отыскал какие-то таблетки, повертел в руках, а затем принял
их, запив только слюной. После нашёл аналогичные лекарства в других аптечках и
раздал их котам. Мяунжик, Мяучер и Мурка поморщились, взяв препарат на язык, но
всё-таки съели таблетки. Посидев требуемое время и ощутив весьма необычные
чувства, вызванные радиопротектором, группа по команде Акулы поднялась и вслед
за ним двинула к дыре в колючей проволоке.

Не успели сталкеры пройти и
десятка шагов по голой, свободной даже от снега земле, расположившейся за
заводом, как вдруг дико затрещал счётчик Гейгера. (…) путешественники
помчались, как угорелые, оставляя за спинами метры фонящей местности. Мини-марафон
длился метров пятьсот, но бегуны успели изрядно вымотаться прежде, чем счётчик
замолк — сказывался побочный эффект лекарств.

Наконец-то затормозив и
переводя дух, сталкеры стали глазеть по сторонам. (…) впереди левее
простиралась асфальтированная дорога, делавшая немалые изгибы и уходившая, судя
по всему, в видневшийся вдали лес. Хозяин решил свериться с картой в своём КПК и
с радостью обнаружил, что в сам лес им не требуется — доведётся свернуть в
противоположную от него сторону на опушке. Постояв ещё с минуту и почувствовав
небольшую головную боль (сказывалось действие расположенного неподалёку
пси-излучателя), путешественники решили здесь не задерживаться, а по
необходимости сделать привал уже подальше от этого гнетущего завода.

Покуда ребята шли по прилесной
дороге, свечерело, причём, как это всегда бывает зимой, резко и неожиданно —
как будто бы кто-то просто взял и выключил солнечный свет. Темнота окутала Зону
(…) А между тем путь вышел на развилку: слева вырисовался узкий металлический
мост через остатки реки, справа выделялась тропа вглубь леса, а основная дорога
упиралась в тоннель, уходящий глубоко под землю (…).

Постояв на распутье, хозяин
заприметил пустующую двухэтажную сторожку-наблюдательный пункт около моста и
посчитал её хорошим местом для небольшой остановки. Вся группа двинула туда и
вскоре расположилась на первом этаже, чтобы спокойно перекусить и обсудить план
дальнейших действий.

— Итак, по другую сторону того
вон моста, как я понимаю, уже должен быть город Лиманск. Но нам следует решить:
заночуем ли мы где-то здесь, или ближе к городу, или же вообще не будем спать,
а пойдём через ночь.

— Думай-ю, надо пр-роходить
гор-род в ночи. Помнишь, что ветер-раны пр-ро «Монолит» говор-рили? Да и
кот-тёнку наш-шему, пожалуй, каждый час дор-рог…

— А ведь и вправду: ночью не
попадаться на глаза монолитовцам будет проще. Тем более что у меня наличествует
для таких случаев тепловизор, а вы, небось, своё кошачье зрение ещё не
просадили, хе.

— А вот я бы, несмотря на всё,
вздремнула.

— Ну, часок поспать, Мурка,
пожалуй, всем нам надо. Но не дольше! Акул-ла, поспим недол-лго пер-ред ур-рбанистичес-ским
походом?

— Хорошая мысль! Только для
начала я местность осмотрю на манер безопасности. Это быстро, можно даже с
балкона верхнего этажа этой будки, — И, так решив, хозяин вышел из-под крыши и
стал подыматься по внешней лестнице наверх.

В скором времени он вернулся,
доложив, что поблизости чисто. С тем и улеглись спать, хотя хозяин всё-таки
решил дополнительно перестраховаться: достал из рюкзака верёвку, которой
соединил три выеденные консервные банки и расположил их неподалёку сторожки
так, чтобы любой, проходя, обязательно зацепил «ловушку» и устроил шум. Задремали,
несмотря на доносившийся из лесу вой, почти мгновенно — усталость от
путешествий дала о себе знать.

Пробудились же ровно через час
пятнадцать от назойливого электронного звука — это Акула предусмотрительно
установил будильник на КПК, чтобы не проспать всеобщее счастье в виде играющего
на руку покрова темноты. Выйдя из временного пристанища, хозяин осмотрелся,
убедился, что ничего не поменялось, и неспешно ступил на мост, ведший к тоннелю
в городишко. Коты, вытянувшись полоской, побрели за ним.

Лиманск встретил сталкеров
пугающей тишиной и тьмой (…) Не освещала ничего толком и половинка луны, иногда
выглядывавшая из-за облаков — город был надёжно укрыт мраком. (...)

— Передвигаемся тихо, словно
за мышкой крадёмся, — прошептал Акула, видимо, на мгновение почувствовав себя
не хозяином, а котом-наставником.

Человек шёл, держа в руке
бинокль и временами прикладывая его линзы к глазам, сканируя окружение. (…) Мяунжик,
Мяучер и Мурка двигали сзади, расположившись полукругом и постоянно озираясь
направо и налево, да и назад тоже. В таком неспешном темпе было преодолено один
за другим квартала три, живая сила изредка пеленговалась биноклем, но
находилась далеко, а по пути следования группы пока встречались разве что
одиночные аномалии, минуть которые не составляло труда.

До определённого момента коты
тоже ничего особого не замечали, однако вдруг кошачий взор, оказавшийся более
чувствительным, чем технологичный оптический прибор, пал на какое-то движение в
канаве у улицы, а нюх подсказал, что оттуда несёт крысами. (*Заметив, что зверьки их преследуют, группа*
остановилась*). Крысы, вернее, тушканы, наверное, этого и ждали: одну*
секунду рядом слышался шорох, затем секунд пять была полная тишина, а потом
вдруг из канавы с писком на сталкеров ринулась мышиная масса. Акула схватился
за ружьё, но Враузер его остановил:

— Не ш-шумим ведь. Мы их как
мож-жно тиш-ше подавим.

 И трое котов метнулись на приблизившуюся
тушканью тучу. Мышки, судя по всему, не подозревавшие о том, что рядом с человеком,
которого они зачем-то выбрали целью, находились их лютые, можно сказать,
классовые враги, замялись и остановились, узрев котов. Котяры же подлетели к
мелким, но чрезвычайно опасным зверькам и сильными махами лап отбросили с
десяток или дюжину крыс обратно в канаву. (*Тушканы*
за полминуты потеряли больше половины «личного состава» и бежали).

Можно было праздновать
очередную маленькую победу и одновременно восстанавливаться после заплаченной
за неё цены (…) Завернув за ближайший дом, рядом с которым произрастали
кусты-самосевы, сталкеры под лучом фонарика Акулы стали осматривать полученный
ущерб. На теле котов повреждений не было — броня справилась, а вот нижние части
лап, не прикрытые тканью, оказались изрядно искусаны.

— Да тут все мои лекарства уйдут!
Раны придётся смазать, потом вылизать, а потом ещё раз смазать. Только боюсь, у
меня не будет, чем боль снять.

— Хоз-зяин, й-есть обзебол-ливающее?

— А? Да, в научных аптечках
должно было остаться. Вот, в виде инъекций. Не боитесь уколов? Только вот что с
дозой делать? Котам-то, небось, поменьше, чем людям, надо.

— Мурка, знаешь?

Кошка подошла к вынутому
Акулой шприцу с обезболивающим, осмотрела его, понюхала и решила:

— Наверное, трети будет
достаточно. Равномерно вколоть в каждую из раненых лап.

Мяунжик пояснил хозяину, что
требовалось, и, когда боль была снята, Мурка принялась лечить уже своими
проверенными методами. К концу процедур ничто ни у кого не распухло,
следовательно, необходимые меры были приняты правильно и вовремя. Можно было
продолжать поход. Коты встали на лапы и почувствовали в них странную
малоуправляемость, вызванную инъекцией, но, тем не менее, смогли быстро
привыкнуть и идти.

Снова началось неспешное и
тихое шествие сталкеров по городку. (…) Бродяги уж хотели было расслабиться
(хотя здравый смысл им бы всё равно этого не позволил), как вдруг, метрах в
тридцати от них, на другом конце очередного проулка из ниоткуда появился яркий
белый свет, сопровождавшийся странным невоспроизводимым звуком. Путешественники
едва успели заскочить в соседний проём, и Мяунжик, выглядывая из-за угла,
принялся смотреть, что же это такое. Кошачьему удивлению не было конца: как
только световая вспышка стала угасать, в ней вырисовались силуэты вооружённых
людей в тяжёлой броне, судя по выступающим элементам, ещё и укомплектованной
экзоскелетами.

— Тел-лепортир-ровались! —
смекнул кот, одновременно предупреждая остальных.

— Что? — шёпотом ответил Акула
и тут же сам выглянул из-за угла, — Йокарный бабай, и вправду! Э, да это, не
иначе, подкрепление «Монолита»! Худо, худо, надеюсь, они не за нами.

И тут же столь эффектно
переместившиеся сюда бойцы, словно желая пощипать нервы сталкеру,  направились вдоль по улице, в направлении
наших бродяг.

— Тс-с! Уходим!

Сталкеры стали пятиться, к
превеликому облегчению обнаружив, что проём, куда они завернули, оказался
проходом сквозь дом, который вывел их в тихий и закрытый дворик. Здесь можно
было переждать, пока не исчезнет патруль монолитовцев, если, конечно, бешеный
стук кошачьих и человеческого сердец не привлечёт враждебных бойцов сюда. Переждав
одни из самых напряжённых минут в их жизни, ребята высунулись из укрытия и
обнаружили, что опасность всё-таки миновала.

Ещё минут двадцать пути (*и приблизилась окраина Лиманска*). (…)

Город оставался позади, плавно
переходя в опустевшую местность, почти полностью оголённую или покрытую руинами
после Чернобыльской катастрофы. Кое-где ещё виднелись пятиэтажки, а сбоку
красовался протяжный пролом в земле, в котором укрылось какое-то обширное
здание, некогда, наверное, возвышавшееся, а теперь большей частью погребённое
под собственными же завалами.

Хозяин по привычке прислонил к
глазам бинокль, сканируя окружение тепловизором, но тут же резко его отстранил,
враз плюхнувшись на землю. Ничего не понимающие коты последовали его примеру, а
Мяучер сделал морду, взывающую к пояснениям. Уже лёжа, Акула подполз к
находившемуся в паре метрах дереву, а затем снова поглядел в бинокль на,
пожалуй, последнюю в этом районе многоэтажку.

— У-ух, чуть не провтыкали… На
крыше того дома сидит кто-то, не иначе, снайпер. Хорошо, что он нас пока не
заметил, но дальше открытая местность. Будем, как на подушечке лапы, хе. Ваши
предложения?

Коты скуксили морды, серьёзно
задумавшись. Первой внесла предложение Мурка, указывая носом на проваленное
здание:

— А что, если по тем руинам
пойти?

— Идти сквозь пр-ровал?

— Эм, нет. Шут его знает, на
какую глубину те руины уходят, и вообще, безопасно ли там. Может, в них звери
обитают, или кто ещё? Всё же ви́дение проблемы лучше, чем неизвестность, но и
ту надо решить. Кумекаем, сталкеры, кумекаем.

Снова группа погрузилась в
раздумья, и теперь пришёл к мысли Мяучер:

— А давайте кто-то (пусть даже
я) промчится с шумом, отвлекая снайпера, а остальные следом незаметно пройдут?

— Отвл-лечём?

— М-м… Риск велик, и кто на
него пойдёт, может стать героем, вот только нужны ли нам герои посмертно? Нет
уж, только если не будет ничего лучше.

И опять все задумались,
подпирая уж руками и лапами головы на все лады. У каждого что-то вертелось в
голове, все осознавали, что наверняка решение у них где-то рядом, вот только
где? Вывел всех из мыслительного ступора сияющий возглас Мяунжика, наконец-то
вспомнившего про свой главный козырь:

— Бластер-р! — и кот буквально
сорвал со спины сумку и чуть не вытряхнул наземь всё её содержимое.

(…) Мяунжик взял в лапы
спасительное оружие и принялся прицеливать его к потенциально опасному стрелку
на крыше.

— Акул-ла, коор-ридинир-руй!

— Лёгко!

Хозяин в сотый раз прислонился
к окулярам бинокля и, отрегулировав кратность, стал изучать снайпера.
Последний, как и предполагалось, не просто торчал на крыше, а дежурил, крутясь
вправо-влево градусов на тридцать и то глядя на всё свысока своими глазами, то
на полминуты или даже це́лую залипая в прицеле. Последний факт был очень на
руку, ведь пока стрелок пялился в оптику, он не мог заметить лазерный луч,
который бы в него направили. (…) Не убирая бинокля, хозяин вдруг спросил:

— Слушай, Враузер, а куда
стрелять-то будешь? Уверен, что твой бластер обезвредит снайпера прежде, чем он
почувствует ожог и забьёт неладное?

— М-м-мяу… Ха-ха, увер-рен!
Сей-йчас сам всё узр-ришь! Напр-равляй меня относ-сительно пр-рицела на й-его
винтовке!

— Что? Ну, ладно… О, снайпер
вперился в оптику! Жги, в прямом и переносном смысле!

Мяунжик активировал
разработанную КотНИИ пушку, и тонкий красный луч рассёк тьму приблизительно
этажом ниже позиции врага. (…) Акула тут же скоординировал Враузера, и огонь
бластера приблизился к цели.

— Прицел того стрелка чуть
выше и левее. Только я не понял, что ты собираешься делать? Помни: его «ствол»
если выстрелит, нам несдобровать!

— Не выстрелит. Гляди!

И кот еле-еле сдвинул луч
влево, а затем медленно принялся вести им вверх, чуть дальше рук снайпера.
Хозяин и другие коты, затаив дыхание, наблюдали. Ко всеобщему удивлению, огонь
бластера вошёл во вражескую винтовку, а затем неспешно, с лёгким визуальным
эффектом, словно от сварки, рассёк её пополам. Стрелок до последнего момента
ничего не подозревал, беззаботно глядя в прицел, пока вдруг не почувствовал
беспричинное облегчение тяжести в руках и не услышал грохот падающего с крыши
на ближайший балкон обломка Гаусс-пушки. Открыв рот так, что это было заметно
даже сквозь повязку на лице, горе-дежурный с изумлением рассматривал остатки
оружия, а Акула, Мяунжик, Мяучер и Мурка тем временем благополучно побежали по
не так давно простреливаемой им территории.

С километр брели
путешественники по пустырю, предвкушая близость финишной прямой. (*Описание виднеющейся ЧАЭС*) неповторимый
зимний пейзаж Центра Зоны приковал бы к себе взгляд любого, но наши сталкеры
хоть и любовались таинственной красотой, не забывали смотреть и под ноги.

Внезапно по обе стороны еле
заметной тропы, которой шёл кошаче-человеческий отряд, вспыхнул яркий
кислотно-зелёный свет, как будто кто-то включил два цветных прожектора, и
вместе с тем раздался шипящий звук, словно была открыта хорошо взболтанная
банка газировки. Хозяин остановился и даже сделал шаг назад, одновременно водя
глазами перед собой.

— Э, да тут химические
аномалии! Хотя, кажется, прямо промеж ними проход присутствует. Сейчас
проверим…

И Акула слепил снежок
покрупнее да запустил им на отрезок дорожки, где предполагалось пройти. И тут
столь же неожиданно, как обнаружение на пути аномалий, в месте попадания снега
с новым шипящим звуком появилось нечто, похожее на салатовый полупрозрачный
светящийся воздушный шарик.

— Муртефакт! —
прокомментировал Враузер.

И впрямь, явившееся аномальное
образование очень смахивало на артефакт, так что Акула, попробовав землю перед
собой ногой, медленно подошёл к нему и взял в руки. Бесформенная штукенция,
размерами походившая на футбольный мяч, прогнулась под воздействием пальцев
человека и выделила какой-то летучий газ, чуть более светлый, чем она сама.

— Очень интересно, — объявил
Акула, отступая обратно с добычей, — Не доводилось с таким сталкиваться. Поищу
про этот артефакт в сталкерской базе данных (…).

И хозяин, сняв перчатку и
достав из кармана КПК, принялся искать информацию про находку (…)

— Само провидение, можно
сказать, послало нам этот артефакт! Это «Пузырь», он превосходно выводит
радиацию. Нда, а я уж начинал ломать голову, как же нам быть с огромным фоном
под сводами Саркофага и, следовательно, у Монолита. Но, что ещё лучше, его
можно разделить! Просто порвём «Пузырь» на четыре маленьких пузырька, и будем
все пусть и не полностью, но защищены. Ну, что, в последний бросок? До станции
рукой, лапой или хвостом подать, так что не медлим зазря.

Беззаботно, словно забыв про
аномалии, Акула прошёл по тропе между ними, а коты вереницей протиснулись
следом. ЧАЭС уже закрывала своим величественным видом больше половины неба, и с
каждой минутой она становилась всё ближе. Кое-где по сторонам виднелись участки
теплотрассы, а где-то стояли целые колонны всевозможных автомобилей, от
легковушек и даже до брошенных танков. «Неужто пожар в восемьдесят шестом при
помощи бронетехники тушили? Ха, нет, вряд ли: сомневаюсь, что для танков
существуют огнетушительные заряды».

(…) Сталкеры остановились
почти под самими стенами Саркофага, и тут-то до них дошло, что самого главного
они не узнали и не обдумали: где находится вход внутрь, и как найти Исполнитель
желаний? Коты и Акула принялись растерянно вертеть головами, а тут, как назло, вдали
появился отряд группировки «Монолит». Нашему отряду пришлось отступать вдоль
стен, чтобы снова не оказаться на грани безысходной перестрелки. (…)
Неизвестно, довелось ли бы путешественникам, отходя, обойти данный объект по
периметру, да только Мяунжик Враузер предложил альтернативу:

— Навер-рх! — почти приказал
кот, указывая лапой, хвостом и носом на металлическую ржавую многоэтажную
лестницу, с которой чуть не столкнулись отступавшие.

Замысел показался всем
наилучшим в данной ситуации, а потому Мурка, Мяучер и Акула вслед за Мяунжиком
принялись скакать от одной лестничной площадки к другой, чуть ли не на каждом
уровне перепрыгивая через отвалившиеся и провалившиеся ступеньки. (…) Наконец,
путешественники преодолели последний лестничный этаж и оказались на самой крыше
Саркофага. Акула глянул с краю вниз, желая подивиться высоте, и заметил, что
патруль монолитовцев, от которого они спасались, как раз проходил под их
позицией, так ничего и не заподозрив.

Теперь сталкерам следовало
осмотреться, дабы узнать, что им дал спешный подъём сюда, а также принять новый
план действий. (…) внимание путешественников перешло на зияющую в Саркофаге
дыру. Путешественники неспешно подошли к пролому в крыше, слегка наклонились и…
замерли от увиденного.

Из-под дыры шло мягкое голубое
свечение, а почти точно под не самой находился огромный синий не то кристалл,
не то камень, от которого этот свет и шёл. Неужели это и был Монолит,
Исполнитель желаний? Да, в сталкерских легендах он описывался именно так.
Значит, волею случая всё оказалось гораздо проще, чем предполагалось —
оставалось лишь найти способ спуститься вниз, а затем выбраться обратно. Коты,
отойдя от первого впечатления, вновь замерли в нерешительности, а хозяин,
напротив, улыбнулся, одновременно снимая и расстёгивая рюкзак со словами:

— А ведь так и знал, что она
нам понадобится!

Из Акульей сумки появилась
аккуратно свёрнутая синтетическая верёвка длиной, согласно приложенной к ней
упаковке-картонке, в тридцать метров. Размотав её, предусмотрительный человек
попробовал верёвку на растяжение, желая убедиться в написанном на упаковке, что
центнер она выдержит, а затем привязал к ней счётчик Гейгера и принялся
опускать её под своды Саркофага, проверяя, хватит ли длины, а заодно и замеряя
уровень ионизирующего излучения. Монолит стоял на широком холме-площадке, что
был гораздо выше пола, кроме того, вокруг были различные кучи строительного
мусора (вернее, обломков), так что верёвки как раз было достаточно, чтобы
протянуться от потолка до места, где можно встать. Вытащив импровизированный
трос обратно, Акула глянул на счётчик и аж ахнул.

— Вот те на! Прибор зашкалило!
Радиация в сто… или в тысячи?! раз превышает норму! А радиопротектор, кажется,
у нас только один остался. Но «Пузырь», думаю, позволит нам выжить в течение
минут пяти, а после облучения примем по антираду, благо, он-то в научных
аптечках остался. Фух… — хозяин сделал движение, словно вытирал пот со лба, —
Ну, дерзаем? Каждый ещё помнит, что собирается загадать?

— Кон-нечно.

Тогда Акула вынул из рюкзака
пластину с двумя относительно огромными таблетками, которые и являлись
радиопротектором, разломал каждую из них пополам и дал три части котам,
последнюю съев сам. Затем из специального контейнера достал артефакт, который
тоже принялся делить на всех. (…) Пока радиопротектор не начал действовать,
следовало подготовиться к спуску: один конец верёвки был надёжно закреплён за
торчащие на краю дыры и сплётшиеся металлические прутья, а на другом была
создана довольно широкая незатягивающаяся петля.

— Всё готово! Кто первый?

— Я! — вышла вперёд Мурка.

Хозяин аккуратно закрепил
кошку на верёвке (или верёвку на кошке, тут уж поди пойми) и принялся спускать
её под крышу Саркофага. Едва лишь лапы Мурки коснулись твёрдого, она выскочила
из крепления и прям подлетела к Монолиту, но потом отступила, видимо, не став
загадывать желание, не дождавшись других. Вторым аналогичным образом был спущен
Враузер, за ним — Мяучер, а вот спуск Акулы так выполнен быть не мог. Хозяин не
стал поднимать импровизированный трос после Мяучера, а ухватился за него, обвив
вокруг одной ладони, а затем, повиснув над землёй, стал стремительно
спускаться, как по канату, благо, перчатки не позволили натереть руки до ран.

Едва лишь Акула спрыгнул,
Мурка во второй раз подошла к кристаллу, теперь уже решившись.

— Исполнитель, — начала она на
своём кошачьем языке, — сделай, пожалуйста, так, чтобы наш котёнок был исцелён…
Пожалуйста! Очень прошу!

Сияние камня на мгновение
усилилось, а затем вновь стало прежним. Кошка отошла, и следующим стал желать
Мяучер.

— Монолит, пусть в нашем
городе настанет спокойствие. Пусть прекратятся драки между котами и псами,
пусть все живут в радости и согласии!

И снова Исполнитель желаний
засиял пуще обычного, вскоре вернувшись к обычной яркости. Теперь думал идти
Акула, но, сделав шаг, почему-то замялся, вдохнул и выдохнул, а потом обратился
к Мяунжику, почти склонившись над ним:

— Мяунжик, извини, пожалуйста,
но… мне доводилось слышать, что Монолит, он… словом, он обманывал людей.
Иногда, но обманывал. Дело в том, что… котов он точно никогда не надувал!
Понимаешь, я боюсь… боюсь, что Исполнитель поймёт изречённое мной желание
по-своему, не так, как надо… Ввиду этого, не мог бы ты…

— З-загадать жел-лание за
тебя?

— Да, именно. Я не заставляю,
если ты откажешься, то пойму и риску сам подойти к Монолиту, но всё же… боюсь я
его, почему — сам не могу понять.

— Что хор-рошо Мур-рочке, то
хор-рошо и мне. Котён-нок, я вер-рю, уже выздор-ровел, а большего мне и н-не
нуж-жно. Конечно, й-я з-загадай-ю твой-ё жел-лание.

— Спасибо.

Акула весь просиял, а затем,
набрав побольше воздуха, прошептал Мяунжику на одном дыхании свою просьбу к
Исполнителю. Враузер кивнул в знак того, что понял, затем встряхнулся, подошёл
к Монолиту и промяукал хозяйскую мечту. Как и в два прошлых раза, светом
кристалла озарилось всё вокруг, после чего вновь сияние ослабло. Можно было
выбираться наружу, но прежде человек захотел запечатлеть великое достижение и
неповторимое зрелище под сводами ЧАЭС. С этой целью он выхватил КПК, одним
движением носа (перчатки на руках не давали воспользоваться пальцами) привёл
прибор в режим фотоаппарата и сделал снимок себя и трёх котов на фоне
загадочного и легендарного камня. Убирая гаджет, Акула ненароком глянул на
время-дату, и ахнул:

— Ой-ой! Четыре ночи тридцать
первого декабря! Как же к Новому году успеть приготовиться? Вот бы выбраться из
Зоны как можно скорее!

Лезть наверх первым следовало
хозяину, и оказалось это в разы посложнее спуска. Поочерёдно наматывая верёвку
на руки, чтобы не соскальзывать, Акула медленно, но эффективно, словно умелый
гимнаст, вскарабкался по синтетическому канату назад на крышу. Затем, уже по
отработанной технологии, повёрнутой в обратной последовательности, были
вызволены Мурка, Мяучер и Враузер, и вот все четверо опять стояли на Саркофаге.

Прошествовав по крыше к
платформенной лестнице и с превеликой осторожностью спустившись по ней, ребята
снова оказались во дворе атомной электростанции. Хозяин уже продумывал обратный
маршрут, как тут его взор пал на брошенную автоколонну. Понадеявшись, что
какой-нибудь автомобиль ещё исправен, человек просто помчался туда, ну а котам
оставалось только не отставать. Внезапно где-то рядом раздался оглушительный
гул мотора, не иначе как бронетранспортёра. Акула замер на секунду, а затем
увидел БТР и сломя голову помчался к нему. Определённо, транспорт был заведён,
и потому в хозяине взыгралась надежда угнать его и проехаться с ветерком.

Акула подошёл к люку БТРа,
распахнул его и замер, увидев внутри монолитовца. Водитель повернул голову к
сталкеру, но пока молчал.

— Э-э-э… Подвезёшь? — ляпнул
хозяин первое, что пришло ему в голову, одновременно механически тянясь к
ружью.

Но стрелять не пришлось, ибо
последовал ошеломляющий ответ:

— Монолит сказал, что тот, кто
сумел дойти до него, достоин беспрепятственно покинуть сердце Зоны. Если пеший
ход для вас — препятствие, то подвезу. Садись, вместе с котами.

Обалдевшие путешественники
помялись в нерешительности, затем Акула махнул рукой, что-то пробормотав, да и
полез в люк. Мурка, Мяунжик и Мяучер тоже нырнули в кабину и расположились на
сидениях для десанта. Водитель закрыл за ними люк, передвинул какие-то рычаги,
выдавил в пол педаль, и БТР с оглушительным рёвом помчался по дороге, оставляя
позади и Исполнитель желаний, и четвёртый энергоблок, и всю ЧАЭС. (…) В конце
концов, оказался БТР на Кордоне, снёс на полном ходу шлагбаум на армейском
блокпосте, оставив изумлённых вояк с открытыми ртами, а затем вылетел за
пределы Зоны.

— Куда теперь? — монотонно
спросил водитель.

— М-м… Секунду, по GPS гляну. Ага, направо:
километров пять-шесть, там уже лесок появится, вот около него можно и
высадиться.

Бронетранспортёр свернул с
асфальта и, вздымая снег, полетел по грунтовой дороге. Остановился только на
самой опушке пригородной лесопосадки, причём так резко, что наши
автопутешественники по инерции чуть не ударились в стенки.

— Приехали.

— Ого, ну, спасибище огромное!
Мы что-то должны?

— Только молчать. Никто не
должен знать, что «Монолит» был к вам столь благосклонен, иначе в Центре гостей
не оберёшься.

— Ну, это легко. Ах, да: с
наступающим!

— Взаимно.

Сталкеры вылезли из военного
транспорта, и, едва лишь они ступили на снег, как БТР задырчал пуще прежнего,
обдал их метелью и умчался в обратном направлении. Путешественники недолго
постояли на месте, а потом побрели в сторону своих домов.

Мяунжик пообещал хозяину, что
обязательно под вечер заглянет к нему, а сам вместе с Муркой и Мяучером
вприпрыжку побежал проверять, как исполнились их желания, а в особенности, что
с котёнком; Акула же неспешно двинулся в свой особняк, планируя доспать остаток
ночи.

С утра хозяин пробудился от
того, что кто-то позвонил в дверной звонок. Закутавшись в халат, Акула открыл дверь
виллы и расплылся в улыбке: на пороге, присыпанный свежим снежком, стоял его
старый друг, с которым они не виделись очень давно.

— Привет, Борис… Или пан
Борис? Как тебя с такими хоромами теперь величать?

— О, Данька, здоров! Сколько
лет, сколько зим! Величать меня? Да как хочешь, можно по старинке: Боряныч.

— Не слишком я… в тяготу?

— Да ты что! Гости, а тем
более друзья ко мне всегда вовремя. Заходи, располагайся, будь, как дома. Какой
метелью тебя сюда занесло?

— Да проездом я, а тут
вспомнил, что ты где-то здесь живёшь, поспрошал людей, да и заехал. С
наступающим, кстати, вот, гостинец небольшой…

— Останешься на Новый год-то,
надеюсь?

— Спрашиваешь!

Акула радостно и душевно
принял гостя, пошёл обустраивать ему комнатку, как вдруг зазвонил телефон. Хозяин
снял трубку и снова засиял, услышав знакомый голос.

— Лёха! Ты, не иначе!
Вспомнил, вспомнил-таки!

         — А как же
я мог забыть? С Новым годом! Думаю, не заехать ли, не поздравить ли?

         — Заезжай
обязательно! Можешь даже с пустыми руками, главное, себя привези! Жду гостем в
своём жилище!

         Не успел
Борис-Акула положить средство связи, как тут же завибрировал КПК — это было
получено свежее сообщение из социальной сети, в которую хозяин не заходил,
пожалуй, две недели.

         — Так, что
тут у нас? Тоже от товарища:

«С Новым годом!» И открытка
прикреплена. Красиво.

«И тебя тоже! Слушай, Ионыч, а
ты где сейчас? Судя по фоткам, в столице на соревнованиях?»

«Да, как раз вчера они
закончились»

«Выиграл?»

«Ещё бы!»

«Поздравляю! Вот что: а не
заехать бы тебе, Новый год у меня отметить? Чего новогодними картинками
разбрасываться, коли можно физически поздравить друг друга? Как раз успеешь»

«Спасибо! Обязательно заеду,
удачи»

«Свидимся». Превосходно, орда
друганов растёт. Чую, праздник будет что надо, видимо, моё желание уже
исполняется.

— А что ты Деду Морозу
загадал? — с улыбкой поинтересовался Данька, услышав бормотание Акулы.

— Хе, не совсем я Деду с
бородой из ваты загадывал, но неважно. А пожелал я, чтобы Новый год был
встречен в компании друзей, как в старые добрые времена. И, как видишь, мечта моя
стала реализовываться, причём, хе-хе, начиная с тебя.

— Да, уж. А я, было, перестал
в чудеса верить…

— Так, ладно, если уж собирать
людей на праздник, то подходить к этому основательно. Дед Мороз всё за нас не
выполнит, — и Борис вновь уставился в экран гаджета, принявшись добывать
практическую пользу из социальной сети.

Хозяин быстренько начеркал на
своей «стене» приглашение, громко выдохнул перед его публикацией, а затем
погасил КПК. «Надеюсь, народ откликнется».

В кошаче-собачьем городке (*шло предновогоднее застолье с участием всех*
горожан*) Каждый наслаждался празднеством, и, вероятно, оно могло бы*
тянуться очень долго, но Мяунжик не забыл своего обещания, а потому, едва лишь
стал близиться закат, тихонько снялся с вечеринки и побежал в имение хозяина.

Враузер прибежал к вилле и,
пошкрябавшись в двери, попал внутрь. Удивлению его не было предела: под вечер к
Акуле съехалось не меньше дюжины его друзей, и теперь дом буквально
преобразился, зажил полноценной жизнью и стал основательно праздничным.

— Пр-ривет снова, хоз-зяин!

— О, Мяунжик! Ну, как котёнок
твой?

— Выздор-ровел! Теперь аж
бегай-ет! Да и Мяучер-ра жел-лание тоже испол-лнилось: сегодня пир-ровали всем
гор-родом в полном соглас-сии.

— Говорящий кот?! — изумился
один из гостей.

— Хе-хе-хе, не только
говорящий, но и чрезвычайно умный, да и ещё много чего, — Акула подошёл к Мяунжику
и потрепал его по шерсти, — Я вам про него не рассказывал? Ну так поведаю в
скором времени. А пока — давайте все сядем за этот дубовый стол, поболтаем по
душам, да и праздник начнём приближать.

Говоря последнюю фразу, хозяин
раскинул широко руки, сделал ими обеими пригласительные жесты, а когда каждый
нашёл себе место за новогодним столом, пододвинул к себе табуретку, поставил на
неё одну ногу и принялся толкать речь:

— Господа, Лёха, Данька, Деня,
Ионыч, Дэвид, Витёк… словом, все зде собравшиеся (простите, кого не назвал).
Столько времени прошло с тех пор, как мы виделись даже с каждым из нас
отдельно, не говоря уже о том, чтобы собраться разом… Но в этот Новый год всё
случается по-другому, так, как надо, а не так, как повелевают нам наши дурацкие
будни. Предлагаю насладиться всем этой радостной минутой, возможно, даже
процитировав знаменитые слова Фауста… впрочем, последнего делать не нужно:
современная технология позволит остановить прекрасное мгновение при помощи
фотоаппарата.

Все гости, словно сговорившись,
разом стоя зааплодировали таким словам, Борис слегка смутился, но хотел уже
продолжать, как тут услышал Мяунжика:

— Пр-рости, Акула, что
пер-ребиваю, но, думаю, сей-йчас это как нельз-зя кстати. Помнишь, пер-ред
походом ты упомяунул, что написал стихотвор-рение, и даж-же зачем-то
пр-ротаскал его в р-рюкзаке всю дор-рогу? Так почему бы тебе не з-зачитать его
сей-йчас всем своим др-рузякам?

— Ах, и вправду, — хозяин
хлопнул себя по лбу, — как я мог позабыть! Спасибо, котик! Ну, что, ребята, не
откажетесь послушать авторской поэзии?

— Если бы Пушкин каждый раз
задавал подобный вопрос, не стал бы он известным! Читай давай, Боряныч!

Акула улыбнулся чуть ли не до
ушей и бросился к своему рюкзаку, ещё не до конца распакованному после похода.
Найдя там рукопись, он вновь поставил ногу на табуретку, положил свободную руку
на грудь и принялся не спеша, давая вдуматься в каждое слово, глаголить:

Прошедший год для всех нас стал различным:

Для одних трудным, для других эпичным,

Кому-то врезался он в память глубоко,

А может, это совместил в себе легко.

Но, как ни посмотри на год минувший,

Уверен, все таки заявят дружно,

Последний праздник что и первый в одночасье

Мы ждём и верим: с ним прибудет счастье.

Товарищей своих немедля соберите,

За стол, вкруг ёлки дружно усадите,

Для атмосферы можно на гитаре побренчать.

Друг друга разом принимайтесь поздравлять!

Дурное пусть всё в прошлом остаётся,

Хорошее — за вами вслед несётся.

Пусть окружение к вам будет благосклонно,

Друзья — верны (и вы им, безусловно).

Но главное — не гибнут пусть мечты —

Их потерял — считай, погиб сам ты.

И тяжело терять мечту, пусть и её осуществив —

О сем припомни всякий раз, надежду обронив.

Хоть Новый год не всё в жизнь воплотит,

Пусть вера в чудо счастье сохранит!

И напоследок в шутку маленький совет:

«Боржоми» поздно пить, коль почек уже нет!