Анри Длинный Хвост

Анри Длинный Хвост тощими пальцами привязывал пеньковую веревку к единственному светильнику, горевшему в его убогой комнатушке. Добротную веревку Анри прикупил еще месяц назад, когда дела пошли совсем плохо. Тогда он пораскинул мозгами и решил: лучше уж петля, чем сдохнуть от чахотки в долговой яме.

Нет, Анри отнюдь не был трусом. Легко ли быть вором-форточником в Пиратской Гавани? Поймают хозяева дома – рискуешь головой. Поймают соседи хозяев – рискуешь не только головой, но и честно украденной добычей. До сих пор Анри прекрасно справлялся: несмотря на тщедушный вид, нервы у него были железные и ловкости не занимать.

Но с год назад, спасаясь от разъяренных сторожевых псов, охранявших роскошный особняк Рогана Клирри (пройдоха дожил до сорока лет и скопил у себя немало награбленного добра), Анри неудачно упал. С каждым днем спина болела все сильнее. Никакие мази, припарки и порошки не помогали. Лекари только разводили руками: «Остается только жить с этим, приятель!».

Все лакомые куски: богатые дома с охраной, продовольственные склады со сложной системой запоров и парой стражников на входе впридачу, дорогие рестораны и бары, где клиенты оставляли немало золота, – теперь стали Анри не по плечу. Пришлось перейти на постыдный промысел мелкого разбойника: грабить беззащитных вдовушек да беднеющих торговцев, которым не по карману мало-мальски приличный амбарный замок.

Да много ли у таких возьмёшь? Анри беднел. Милашка Анна, его давняя подружка, собрала вещички, как только он объяснил ей, что наряды, шелковые платки и брошки им теперь не по карману. Из хорошо обставленных комнат Длинному Хвосту пришлось съехать в трущобы на задворках острова. Старые приятели, завидев его, переходили на другую сторону улицы. А неделю назад Большой Эд отказался давать ему денег в долг, пока Анри не вернет триста крон, занятые еще в прошлом месяце.

От голода бедолага-форточник совсем ослабел. И речи не могло быть о том, чтобы идти на дело, когда ноги не держат и руки дрожат. Сегодня, проснувшись разбитым после долгого сна, Анри понял: бороться дальше бессмысленно. Его час пришел.

Длинный Хвост недрогнувшей рукой затягивал крепкую петлю на пеньковой веревке, когда светильник, на которой она была закреплена, с треском вывалился из стены.

– Что за черт, я ведь еще не повис на ней, – успел подумать Анри до того, как обломок колченогого стула ударил его по голове.

Непрочный домишко, последнее пристанище Длинного Хвоста на Тотенкомпфе, сложился, как карточный домик. Остров раскалывался.

Вокруг в безумном вихре летали осколки камней, человеческие тела, обломки мебели и крыши чьих-то жилищ. Но всего это Анри не видел – он лежал в глубоком обмороке, пока кусок разрушенного дома с телом несчастного вора падал куда-то в Синеву.

…Когда неудавшийся самоубийца открыл глаза, вокруг было тихо и на удивление светло. «Рай? Исключается», – подумал Анри. Он ощупал голову: цела и не болит. Самое удивительное – затихла боль в спине, которая уже год не давала ему покоя ни днём, ни ночью.

Он довольно удобно лежал на ковре из мягкого зеленого мха. Вокруг виднелись поросшие таким же мхом валуны, а чуть дальше угадывались в дымке очертания леса, откуда доносилась тихая музыка – слишком мелодичная, чтобы быть птичьим щебетом, но не похожая и на звуки разудалых песен Тотенкомпфа.

Говорят, Штиль – самое загадочное место Семи Небес – любит отчаянных и отчаявшихся. Во всяком случае, Анри Длинному Хвосту он подарил вторую жизнь. Анри встал на ноги и, оглядевшись, шагнул в затянутый дымкой лес.