Губернская реформа 1775 г. и ее последствия

В 1771 году наследнику Павлу Петровичу исполнилось 17 лет. Среди людей близких к нему господствовало мнение, что Екатерина II должна если и не уступить ему престол, то по крайней мере допустить к управлению. Однако ничего подобного не произошло, и события 1770-х годов сыграли в этом большую роль. Победа в Русско-турецкой войне 1768-1774 года укрепила престиж Екатерины II, а восстание Пугачева 1773-1775 годов наглядно показало, что только сильное правительство гарантирует помещикам их власть над крепостными. Ужасы расправ над помещиками стали настолько сильным потрясением, что дворянская фронда разом утратила привлекательность, и дворянство «прильнуло к трону».

Для Екатерины II начинался длительный период мирного законотворчества. Она больше не рассчитывала, как это было во времена Уложенной комиссии 1767-1768 годов, на широкое привлечение населения к своим проектам. Она полагалась на себя и узкий круг доверенных лиц, разделявших ее идеи. Пугачевское восстание ясно указывало ей направление дальнейших действий. Следовало укрепить наметившийся союз престола и дворянства, укрепить контроль Петербурга над окраинами и водворить в империи социальный мир.

### **Губернская реформа 1775 года**

К моменту дворцового переворота 1762 года в России было около 16 500 чиновников. Это было чуть больше, чем в Пруссии, территория которой составляла около 1% территории Европейской России. Российская империя хронически страдала от недостатка управления. При этом чиновники в Пруссии набирались из выпускников немецких университетов, тогда как единственный русский университет, Московский, был основан только в 1755 году и страдал от недостатка преподавателей и студентов. Уже наказы депутатам Уложенной комиссии выявили вполне понятные недостатки в системе местного управления. Все сословия жаловались на волокиту, самоуправство и отсутствие правосудия вдали от Петербурга. Указывалось на отсутствие лекарей, аптек, больниц, богаделен, сиротских домов, казеных хлебных амбаров, банков, почтовых станций, школ и т. п. Чумной бунт 1771 года в Москве был ясным свидетельством того, что даже в древней столице царствует антисанитария и невежество. В ходе Пугачевского бунта местная власть не смогла ни предупредить восстание, ни подавить его в зародыше, ни организовать сопротивление.

Почти весь 1775 год Екатерина II провела за подготовкой губернской реформы, которая была завершена к ноябрю. К началу реформы Россия делилась на 25 губерний, состоящих из нескольких уездов. Прежде всего, реформа четко проводила границы между губерниями и между уездами. Число губерний постепенно росло, достигнув к концу екатерининского царствования 50. Границы проводились так, чтобы в каждой губернии проживало примерно 300-400 тыс человек, а в уезде — 20-30 тыс. Были заказаны карты губерний. Все это сделало губернии и уезды более управляемыми.

Видно не только желание четко определить границы губерний, но и четко прочертить границы власти. Впервые в русской истории финансовая и судебная власть на местах отделялась от административной. Как и прежде, власть в губернии сосредотачивалась в руках губернатора, но в учреждении губерний подчеркивалось, что он не имеет судебной власти. Финансами ведал вице-губернатор, руководивший казеной палатой, а суд осуществляла сложная система судебных органов. Для присмотра над всеми этими учреждениями в губернии посылался прокурор, который доносил о нарушениях не только губернатору, но и генерал-прокурору в Петербург.

Новшеством было то, что к управлению на местах широко привлекались сословия, которые получили часть власти впервые со времен земской реформы Ивана Грозного. Дворянство, купечество и государственные крестьяне формировали свои сословные суды и посылали делегатов в принципиально новый орган — **приказы общественного призрения**. Эти приказы занимались содержанием школ, больниц, богаделен и исправительных домов. Казна отпускала на нужды приказов общественного призрения 15 000 рублей и давала специальные инструкции по содержанию подведомственных учреждений. Помимо этого, дворяне получили возможность собираться на **дворянские собрания**, которые могли решать местные насущные нужды и доносить о них центральной власти.

Губернская реформа выявила неожиданную проблему — в ходе реформы планировалось создать 493 уезда, но для этого банально не хватало городов, которые могли бы стать уездными. Россия оставалась аграрной страной, в которой только Москва (400 тыс. жителей), Петербург (200 тыс.) и Астрахань (30-35 тыс.) насчитывали более 25 тыс. жителей. Остальные города были едва затронуты петровскими реформами, мало отличались от деревень, и даже Москву многие европейские путешественники признавали обширным, но азиатским городом. Губернская реформа должна была не только обновить местные учреждения, но и преобразовать жизнь в провинциальных городах, сделав ее более европейской.

Губернская реформа 1775 года дала мощный толчок развитию городов в России. Для городов создавались типовые планы либо веерной, либо перпендикулярной планировки. Строились первые каменные дома, расширялись и спрямлялись улицы, ведущие к центру города, роль которого обычно исполнял либо собор, либо дом губернатора. Задачей губернаторов было не только управлять губернией, но и нести в провинцию европейскую культуру. Им выделялись специальные суммы для закупки приличествующей мебели и столовых сервизов, а в их обязанности входило проведение балов и организация досуга местного дворянства. Благодаря губернской реформе Екатерины II, петровская европеизация наконец достигла самых отдаленных уголков империи.

В 1770-1780-е годы губернская реформа была распространена на Остзейский край и Украину. Екатерина II не собиралась далее поддерживать их автономное состояние. «Сии провинции […] надлежит легчайшими способами привести к тому, чтоб оне обрусели и перестали бы глядеть как волки к лесу», – говорила она. Гетманство на Украине было ликвидировано, а Запорожская Сечь разогнана. Верхушка казачества приняла эти перемены без протеста, поскольку с 1783 года на украинские земли было распространено крепостное право, и большинство из них стало помещиками, вполне готовыми влиться в имперские структуры.

Многие русские города берут начало с реформы 1775 года: Пермь, Екатеринбург, Саранск, Усть-Сысойск (ныне Сыктывкар) и другие. Некоторые из них, преобразованные из деревень и заводов, так и остались городами по названию, и в последствии были лишены статуса города. Реализация реформы шла трудно и затянулась на 10 лет. Новые местные органы потребовали увеличения чиновников с 16 500 до 27 000 человек. Соответственно возросли расходы на административный аппарат. Хотя среди екатерининских губернаторов были такие просвещенные люди, как Гавриил Державин и Яков Сиверс, знающих и добросовестных людей не хватало. Дворянство неохотно шло исполнять выборные должности, а губернаторы, чувствуя свою ответственность за все, происходящее в губернии, были склонны жестко контролировать выборные органы.

Несмотря на это, постоянно инспектируя губернии в своих многочисленных поездках по стране, Екатерина II оставалась довольной ходом реформы. Следует обратить внимание на ее стратегию: императрица отреагировала на Пугачевское восстание не «закручиванием гаек», а планомерной реформой рассчитанной на долгосрочный эффект с привлечением сословий к управлению на местах. Далеко не все проблемы удалось решить, но система местного управления просуществовала до реформ Александра II, а в некоторых фундаментальных чертах — и до 1917 года. Хотя волнения не исчезли, масштабных восстаний подобно пугачевскому в Российской империи не случалось до революции 1905-1907 годов. Если Петр I создал центральные органы Российской империи, ее армию и налоговую систему, то прерогатива оформления местных органов власти принадлежит Екатерине II.

### **Проекты в области образования**

Как уже говорилось, губернская реформа 1775 года несколько опережала возможности русского общества дать власти образованных и компетентных людей. Система образования напоминала здание с крышей, но без стен и фундамента. В Российской империи существовала Академия наук и Московский университет, при которых существовали гимназии, Сухопутный шляхетский корпус и еще несколько военных учебных заведений, а также 26 епархиальных училищ для подготовки священников. В целом, население не было озабочено получением знаний. Те дворяне, у которых были средства и желание, нанимали своим детям домашних учителей, обычно французов, или посылали их учиться за границу. Остальные довольствовались услугами местного дьячка, который учил их детей письму, чтению и счету, или вовсе обходились без образования, что было не редкостью даже среди дворян.

Проникнутая идеями Просвещения, Екатерина II рано озаботилась этой проблемой. Для нее было характерно желание воспитать из своих подданных идеальных, сознательных и безупречных граждан или «новой породы человека», как она выражалась. Поэтому вопросы образования занимали в ее политике такое же важное место, как внешняя политика или административные реформы. В 1764 году она основала при Смольном монастыре первое в России учебное заведение специально для девочек. Смольный институт благородных девиц обучал юных дворянок хорошим манерам, языкам, танцам, архитектуре, математике, физике и некоторым другим предметам, с тем чтобы сделать из них достойных матерей и интересных собеседниц, а лучших воспитанниц подготовить к придворной службе. В том же году в Москве появился **Воспитательный дом** для сирот и подкидышей. В этом учреждении детям давали профессию, как правило ремесленную, а лучших воспитанников отправляли учиться в Академию художеств. В 1770 году аналогичное заведение появилось в Санкт-Петербурге.

С началом губернской реформы 1775 года Екатерина II потеряла интерес к уникальным образовательным проектам с амбициозными задачами. На повестку дня встала проблема создания широкой системы учебных заведений по образцу «нормальных школ», введенных в 1760-е годы в Пруссии и в 1770-е годы в Австрии. Это привело к **школьной реформе 1786 года**, которая во многом дополняла губернскую реформу. Каждый город обязан был за свой счет содержать народное училище: двухлетнее — в уездном, пятилетнее — в губернском. Составлялся единый устав для таких училищ, который делал их бесплатными, всесословными и доступными для обоих полов. Устав запрещал учителям применять телесные наказания. Дети обучались письму, чтению, счету, закону Божьему, основам математики, физики, истории и других наук. Большое внимание уделялось предмету «О должностях человека и гражданина», который должен был решить главную задачу: воспитать полезных и послушных подданных. Курс подчеркивал, что каждый человек должен довольствоваться тем состоянием, в котором родился, исполнять соответствующие обязанности и не желать того, что не приличествует его сословию.

Система народных училищ стала фундаментом системы образования в Российской империи, которая теперь перестала висеть в воздухе. Число школ к концу царствования Екатерины II удвоилось, и в них училось 62 000 детей на почти 37-миллионную страну. Как видно из этих цифр, результаты снова оказались скромными. Тенденции предпочтения домашнего образования не удалось переломить, не говоря о том, что система школьного образования далеко не охватывала всех детей. Особенно мало в народных училищах было девочек. Всесословность, бесплатность училищ и отмена телесных наказаний остались на бумаге. Для реализации реформы в полном объеме не доставало буквально всего — денег, учителей, учеников, желания их родителей. Правительство словно ходило по замкнутому кругу: ему не хватало толковых и знающих подданных, в том числе и для проведения школьной реформы, а одна она могла их взрастить.

### **Зарождение общественной жизни**

Как бы то ни было, в царствование Екатерины II — благодаря ее усилиям, независимо от них, а иногда и против ее воли — в русском обществе происходят фундаментальные изменения. Рост знаний, приобщение к европейской культуре, в том числе и к философии эпохи Просвещения, манифест о вольности дворянству 1762 года, высвободивший копившуюся у дворян энергию — все это привело к тому, что русское дворянство превратилось из служилого сословия в самостоятельную общественную силу. Как выразился в одной из своих од Сумароков: «Петр дал нам бытие, Екатерина душу».

Как и следовало ожидать, главными центрами общественной жизни постепенно становились Петербург и Москва, причем древняя столица играла едва ли не более важную роль, потому что Петербург во многом оставался городом для службы, а не для свободного времяпрепровождения. В 1770 году в Петербурге появился **Английский клуб**, а через два года аналогичное заведение появилось в Москве. В Английском клубе можно было хорошо поесть и провести время в приятном обществе за картами, но кроме того, клуб служил дискуссионной площадкой, где обсуждались последние новости. Обсуждения редко приобретали характер политических, но тем не менее, Английский клуб, наряду с дворянским собранием, стал важной площадкой общественной жизни. Особую роль в «воспитании чувств» и ретрансляции просветительских идей играло наиболее наглядное из искусств — театр. Помимо придворного театра и знаменитых крепостных театров, которых к концу царствования Екатерины II, только в Москве насчитывалось около 15, все чаще появлялись публичные театры. С 1757 года в Москве существовали сменяющие друг друга антрепризы (частные театры без своего постоянного здания и труппы), а в 1780 году английскому антрепренеру Михаилу Медоксу удалось выстроить Большой петровский театр, прообраз знаменитого Большого театра. Постоянно действующие театры открывались и в провинции: в 1786 году — в Тамбове, в 1787 году — в Твери и в Воронеже. Все они также стали важными центрами общественной жизни и очагами культуры вдали от столиц.

Еще одним важным сосредоточением общественной активности стали масонские ложи, пережившие расцвет в 1770-1780-е годы. **Масонство** было своеобразным тайным обществом, представлявшим альтернативу, с одной стороны, просвещенческой мысли с ее акцентом на разум и общественное переустройство, а с другой стороны, религии, которая все чаще ассоциировалась со средневековым невежеством, а не с духовным поиском. Масоны считали, что нравственное совершенствование человека в духе христианских ценностей важнее, чем совершенствование политических институтов, и скорее приведет к всеобщему благоденствию на земле. В масонские ложи вступали высокопоставленные чиновники, писатели, ученые и обыкновенные дворяне. Одних привлекали мистические обряды, которыми были овеяны заседания масонских лож, других — возможность приятно провести время и социализироваться. Наиболее сознательных членов лож увлекал филантропический аспект масонства, и они с головой вовлекались в попечение над больницами, школами, сиротами, неимущими и голодающими.

### **Рождение независимой печати**

Екатерина II старалась управлять нарождавшейся общественной жизнью в России. Она внимательно следила за театральными постановками, сама писала пьесы, внушавшие зрителям те идеи, которые были наиболее актуальны для ее государственной деятельности в текущий момент, просматривала книжные новинки и следила за содержанием школьных учебников. В 1769 году начал выходить журнал «Всякая всячина», редактором которого фактически являлась сама императрица. Одновременно стали появляться другие журналы сатирической направленности, из которых особенно популярным стал «Трутень» Новикова.

Николай Новиков принадлежал среднему дворянству, как раз той прослойке, которая более всего выиграла от Манифеста о вольности дворянству 1762 года. Он учился в Московском университете вместе с будущим драматургом Денисом Фонвизиным и будущим фаворитом императрицы Григорием Потемкиным. По неизвестным причинам Новиков вышел в отставку в разгар Русско-турецкой войны 1768-1774 годов (вопреки все тому же манифесту) и занялся литературным трудом. Сатира Новикова была направлена на пороки аристократического общества, неповоротливость бюрократии, невежество, увлечения иностранной модой и язвы крепостного права.

Новиков постепенно стал одним из лидеров московских масонов, что оказывало большое влияние на его деятельность. В своем творчестве он выступал скорее как моралист, чем как политический писатель, и Екатерина II оставляла его деятельность без последствий. Контроль над общественными дискуссиями был для нее тем проще, поскольку все типографии так или иначе контролировались государством.

Все изменилось в 1783 году, когда императрица подписала **указ о вольных типографиях**, по которому разрешалось заводить частные типографии. Освобождение печати было одним из самых важных и далеко идущих шагов Екатерины II. С этого указа начался подлинный подъем русской литературы. Новиков немедленно открыл свою типографию, которая дополнялась тайной типографией, печатавшей нецензурированную масонскую литературу.

Императрица, отдававшая предпочтение разумному Просвещению, а не мистическому масонству, смотрела на деятельность лож как на чудачество. Однако ее отношение начало меняться после визита в Россию известного шарлатана графа Калиостро, вызвавшего нездоровый ажиотаж в русском обществе. Когда же масоны в 1784 году приняли в ложу наследника Павла Петровича, беспокойство императрицы усилилось. У нее закрались подозрения в политических амбициях масонов и в желании свергнуть ее, используя Павла. Когда же в 1789 году прогремела Великая Французская революция, для Новикова настали тяжелые времена. В 1792 году Новиков был приговорен к 15-летнему заключению в Шлиссельбургской крепости за свою масонскую деятельность.

### **Отношение к крепостному праву**

После начала революции во Франции в 1789 году цензура в России перестала быть вялой и небрежной. Когда в 1790 году цензор пропустил книгу Александра Радищева «**Путешествие из Петербурга в Москву**», приняв ее за очередные сентиментальные путевые заметки, в дело вмешалась сама императрица. Она внимательно прочла книгу Радищева, полную осуждений зла, которое человек делает человеку, включая крепостное право, рекрутские наборы, разврат помещиков, продажность судей и т. п. Выяснилось, что Радищев уже несколько раз выступал в печати с разного рода осуждениями деспотизма. Он был приговорен к смертной казни, которую заменили ссылкой в Сибирь.

«Путешествие из Петербурга в Москву» важно как яркое свидетельство изменения отношения к крепостному праву в просвещенных кругах. Манифест о вольности дворянству 1762 года, освобождая дворян от обязательной службы, лишал их морального оправдания на владение крепостными, связанного со службой государству. В XVIII веке если крепостное право критиковалось, то прежде всего с моральной точки зрения. Сама императрица безусловно осуждала наиболее вопиющие черты крепостничества, о котором писала: «Оно прививается с самого раннего возраста к детям, которые видят, с какой жестокостью их родители обращаются со своими слугами; ведь нет дома, в котором не было бы железных ошейников, цепей и разных других инструментов для пытки при малейшей провинности тех, кого природа поместила в этот несчастный класс, которому нельзя разбить цепи без преступления». Екатерину II глубоко возмутили преступления помещицы Дарьи Салтыковой, знаменитой «Салтычихи», которая замучила около 100 крепостных. После долгого суда в 1768 году юстиц-коллегия признала Салтыкову виновной в убийствах. «Урод рода человеческого», как назвала ее императрица в указе, была лишена дворянства, час простояла прикованной к столбу с табличкой «мучительница и душегубица» на Красной площади, а потом 33 года, до самой смерти, провела в тюрьме. Впрочем, для Екатерины II было понятно, что Салтычиха — исключительный случай. Как и многие ее подданные, она верила, что у хороших хозяев крепостные живут лучше, чем где бы то ни было, а значит смягчение нравов должно привести к смягчению крепостного права. Неудачный опыт австрийского императора Иосифа II по отмене крепостного права в 1782-1783 годах был остановлен из-за яростного сопротивления дворянства и церкви. Это доказывало, что общество едва ли примет радикальное решение крепостного вопроса и заставляло делать ставку на нравственное совершенствование.

Впрочем, нравы менялись медленно. Как-то Екатерина II призналась: «Если посмеешь сказать, что они (крепостные) такие же люди, как мы, и даже когда я сама это говорю, я рискую, что в меня станут бросать каменьями». Отрезвляюще на некоторые умы подействовал пугачевский бунт 1773-1775 годов, но их было слишком мало, чтобы повлиять на настроения основной массы дворян, считавших крепостное право естественным, а свободу непросвещенных крепостных — опасной.

XVIII век (1689-1801)

* Юность Петра I
* Правление Петра I
* Культура в эпоху Петра I
* Эпоха дворцовых переворотов
* Культура в эпоху дворцовых переворотов
* Начало правления Екатерины II
* **Губернская реформа 1775 г. и ее последствия**
* Закат Екатерининского царствования
* Культура в эпоху Екатерины II
* Павел I