Гертруда Фольксштадт

нем. и англ. Gertrude Volksstadt

Федеральный институт информатики, кибернетики и криптографии им. А. Тьюринга и короля Персиваля I в Кройдоне (г. Лондон)
Биолого-химический университет им. Дарвина г. Лос-Анджелес

### Учёная степень

кандидат информатики и криптографии
кандидат физико-математических наук

### Профессия

биохимик, криптограф, математик, инженер-изобретатель

### Деятельность

глава научно-оккультного крыла Аненербе, учёный-практик

### Награды

Германский орден (Der Deutsche Orden)
Орден Альберта Эйнштейна
Золотой партийный знак НСДАП
Медаль "За выслугу лет в НСДАП" (2-я степень)
Красная повязка Аненербе

## Личная жизнь

### Отец

Неизвестно Георг фон Шлихтхаузен (опекун)

**Гертруда Фольксштадт** (~7 марта 1965, Данциг, Восточная Пруссия, Третий Рейх - 5 июля 2005 года (40 лет), Дрезден, Саксония, Четвёртый рейх) - великий немецкий учёный, одарённый физик-математик-биолог, создательница 1-й УМА-технологии Оккультизм, в числе первых присоединилась к НСДАП во время гражданской войны в Германии, за последующие 15 лет стала высокопоставленным сотрудником Аненербе и одним из столпов той тоталитарной власти, убеждённая нацистка с "синдромом гения". разработчик проекта Немезида, один из самых уважаемых научных умов Германии всех времён.

# Биография

## **Детство**

Крайне затруднительно утверждать где и когда родилась Гертруда Фольксштадт, одна из миллионов дочерей Германии, оставшихся сиротами во время Великой войны. По воспоминаниям её будущего опекуна, барона Георга фон Шлихтхаузена, обнаружили Гертруду завале одной из церквей в Данциге, то что от него осталось, всего за пару месяцев до долгожданного мира.

*«...Я увидел маленький свёрточек, лежавший в женской ладони, что торчала из обломков здания - последствие авианалёта "стратегов" русских. В нём я увидел совсем ещё грудную девочку, родилась в рубашке, видимо, её несчастной матери повезло меньше, чуть бы в сторону и её бы раздавило бы также безжалостно. За эти годы я больше всего устал именно от этой бессмысленной жестокости и соскучился по милосердию, почувствовать себя ещё человеком, не кровожадным зверем. Девочке от силы исполнилась неделя или две, видел новорожденных в деревнях на Украине, когда наступали под Полтавой. В Данциге остался огрызок нашего гарнизона, пол тысячи человек, которому ставилась защита развалин города от десятка дивизий Российской Империи. Я как командир обязан был выполнять задачу до конца и не мог дезертировать, куда с ней деваться, вызвал лейтенанта Лицина и приказал отнести новорождённую в более безопасное место. Лицин, боец хороший, но как человек был не очень, ослушался меня и сказал, что не собирается тратить время на какую-то малолетнюю ведьму, у девочки волосинки были иссиня-чёрные с такими же пугающими глазами. На нервах все были, вот и не сдержался, засветив ему в лоб, мы же простые солдаты, наш долг - защищать беззащитных немцев даже ценой собственных жизней. Нашу потасовку остановил плач ребёнка. Лейтенант показал на неё и улыбнулся. Едва я взял найдёныша в руки, как в небе вновь завыли бомбардировщики, в охапку с ней бросаюсь в ближайшую нишу. Грохотало не менее часа, а мы всё лежим, затаившись, она, наплакавшись до этого, даже не кричала, а всё хлопала маленькими, но тёмными, не по-детски проницательными глазами. Понимаю каково ей было, если этот налёт и меня-то довёл до грани истерики. Когда налёт прекратился, мы нашли кровавое пятно, которое совсем недавно было Лицином. Тогда я понял, что ценнее этого ребёнка мне не будет и Рыцарский крест с дубовыми листьями... Прошло 4 месяца, пожить пришлось военнопленным у русских, после меня с ребёнком отпустили домой. За Гертрудой уже присматривали в русском пансионе для детей войны. Мы вернулись в разруху, где я вырос. Так мы и начали совместную жизнь...»*
— майор барон Георг фон Шлихтхаузен
На удивление окружающим, Гертруда была очень умна и талантлива, правда, и проблемным ребёнком, часто не слушала отца и воспитателей, с завидным постоянством находя неприятности. Нередки были случаи её драк со сверстниками.
В 2 года девочка научилась читать, а отец с детства учил её английскому, который сам узнал его очень хорошо со времён службы на западном фронте в Великой войне. Через год Шлихтхаузен объяснял дочери простейшую математику, часто приносил всевозможные книги домой. Постепенно, хоть и довольно рано сказки поменялись на научные труды. Гертруда схватывала всё на лету, отцу было очевидно с самого начала, что лучшее образование, достойное её талантов, в разодранной войной стране не получить - предстоял долгий путь восстановления после войны. Барон фон Шлихтхаузен сделал ставку на усиление занятий по английскому и нанял репетиторов, чтобы искоренить акцент, от которого не смог избавиться сам. В 6 лет девочка увлеклась игрой на фортепиано, заботливому опекуну пришлось ещё приглашать учителя музыки. В школе Гертруда была отчуждённой мышкой, при этом достаточно умной, чтобы ей предлагали пару раз перевестись на класс-два выше. После 5-ого класса этим она воспользовалась. Уже в возрасте 15-и лет она закончила школу с отличием, и Шлихтхаузен сразу послал запрос с данными его воспитанницы в ряд лондонских университетов. В одном из них одобрили кандидатуру Гертруды. Так Фольксштадт поступила в федеральный институт информатики, кибернетики и криптографии имен Алана Тьюринга и короля Персиваля I. в Кройдоне, одном из бюро Лондона.

## **Жизнь в Лондоне**

По приезде в Лондон она разместилась у молодой семьи, принявшей её на сожительство. Везение было немалым, пусть и недолгим: она являлась дочерью немецкого старшего офицера, военные травмы и межнациональная вражда в воздухе Великобритании и всего мира будут витать ещё двадцать лет, слишком были свежи воспоминания о голоде и бомбёжках, смерти и страданиях, учинённые солдатами ультраправых идеологий и последователей фюрера, которая так и не рассталась с жизнью после Великой войны. Не выдержав давления со стороны соседей, сюда добавились стычки Гертруды со сверстниками, хозяева дома принимают решение не связываться с беспокойной немкой и через месяц вежливо просят ту покинуть их обитель, девушка вынуждена отправиться в женский пансионе при самом институте.

В первый день Гертруда Фольксштадт столкнулась с тяжбами учёбы во враждебной среде. Институтский коллектив сразу сделал стойку из-за донельзя немецкого имени, в юношеском сознании давно существовал образ жуткого нациста, а Гертруда не стала прогибаться под издёвками. Первыми, кто к ней начал относиться негативно, говоря это прямо в лицо, были однокурсницы. Месяц издевательств довели Фольксштадт до действий, она сцепилась одновременно с тремя девушками и тройкой парней, которые кинулись дам разнимать. В итоге получили все, из драки Гертруда вышла гордой победительницей. Триумф был сладким и вновь недолгим: её призвал к ответственности попечительский совет, который отнёсся со всей строгостью к сильным побоям, которые Гертруда смогла нанести обидчикам. Глядя на эту маленькую девочку, тяжело было предположить, что случившийся инцидент был чистой случайностью. Свирепая, словно росомаха, Фольксштадт сперва нахамила трём молодцам, всего-то пытавшиеся ей помочь, поэтому никто её сторону не занял. А после нескольких дерзких фраз из уст Гертруды, передразнившая произношение члена совета шотландца, тот процедил, что таким подобает учиться в Германии. Многие учителя её не особо уважали или любили, здесь всё было тоже самое: у кого двадцать лет назад сын погиб на фронте, а вместе с тем и чья-нибудь дочь, не мыслившая себя без любимого, кто-то умер от болезней и блокады, кого-то завалило прямо в городе обломками при авианалёте. Даже самые терпимые преподаватели порядком уставали от конфликтности Гертруды, в дневнике поведения у неё стояла едва не худшая оценка поведения. Со временем взаимная ненависть переросла в холодное презрение. Не трудно догадаться, что из-за таких "заслуг" её вовсе игнорировали и порой занижали оценки, либо закидывали таким объёмом работ, что девушке оставалось уповать только на свой ум, но и этого порой не хватало для высокой оценки. К чести Фольксштадт стоит сказать, что сам факт окончания института при такой социальной травле говорил о её незаурядных способностях. К сложившейся неприязни добавилась ещё и зависть, так как черноволосая маленькая немка на занятиях всегда знала ответ и прослыла невыносимой всезнайкой, к тому же повёрнутая на собственном превосходстве. Наконец 4 с половиной года страха и ненависти в Лондоне закончились натянутой тройкой и девушка отправилась восвояси. Собрав копии работ и оригиналы, она попросила отца дать ей денег на билет в Соединённые Штаты.

## **Жизнь в Лос-Анджелесе**

Прибыв в США, она отправилась в Гарвардский университет для получения нового аттестата, который ей не пожелали выдать в Лондоне. Пройдя тесты, опросы и проверки, Гертруда с удивлением обнаружила, что на целую пропасть опережает прочих абитуриентов. В той токсичной атмосфере и сама не замечала, как многого узнала, раз в одном из самых престижных университетов мира явно заинтересовались её кандидатурой. Бесконечные наезды и упрёки преподавателей заставляли её выкладываться не на 100, а на 200%. Пока шёл процесс обработки данных, в Гарварде ей предложили пожить в отеле за счёт университета. Она удивилась ещё больше, но согласилась. В это же день данные по Гертруде доставили в научный центр Вашингтона (DC), где в ней увидели перспективного американского учёного-кибернетика. По её просьбе ей дали направление в Лос-Анджелес на биолога. Многим это решение, конечно же, не понравилось, но у научного совета имелись свои планы на многих приезжих отличников.

В американском коллективе её приняли более лояльно, да так, что уже через неделю ей трое парней предложили начать отношения. Вследствие именно в США Гертруда разработает ряд теорий и большую их часть докажет. Но счастливые времена продолжались не вечность, и часть сокурсников по иронии прошли по программе обмена и вместо них попалась группа из Британии. Опять понеслись конфликты, которые переросли к национальной ненависти не только Гертруды к англичанам, но и в неприязнь американцев к англичанам, сказалось соперничество английского старого и нового света, осложнившиеся короткой войной за независимость Австралии во второй половине 80-х. Во всех конфликтах американцы защищали черноволосую немку, которая казалась им лишь жертвой. Тут сложнее разобраться, кто был инициатором всех столкновений. Гертруду уже трясло от одного только упоминания недруга, на пару с Российской Империей разгромившего её родину. Посему слово за слово, беззлобное выражение в адрес кого-то, не тот тон приводил к нарушению дисциплины и подобным нелицеприятным моментам.

## **Знаменательная встреча**

На последнем курсе в 1990 году, Гертруда по непонятным, даже для себя, причинам посетила церковь, хотя была убеждённой атеисткой, признающей только научный склад мышления. Неожиданно там оказалось большая толпа прихожан, пришедшая послушать сеанс психолога-священника. Тот сидел на возвышенности в сгущающихся сумерках западного побережья и уже начал свою речь. Фольксштадт сама невольно заслушалась глубоким размеренным голосом, который говорил: "Не надо думать о плохом. О том, что вас угнетает или заботит. Это приведёт вас в состояние тревоги и неизбежно к стрессу... Всё вокруг любит вас, и вы любите все окружающее. Закройте глаза. Кто-то из вас может видеть море, солнце, покой, улыбку ребёнка. Вы купаетесь в состояние покоя и блаженства... Всё прекрасное пробуждается в вас. Главное, что вы должны помнить - это то, что вы здоровы и счастливы. Не нужно ничего искать, нужно только всё найти и вспомнить..." - Гертруда сама очень удивилась, когда обнаружила, что от слов священника плачет. Точно тот владел какими-то чарами и умел играть на струнах души. В то время уже большая часть слушателей спала беззаботным сном. Психолог оводил взглядом аудиторию, напряжённый и сосредоточенный, как встретился с чёрными глазами. Он осёкся, вновь пробормотал: "... Найти и вспомнить", с силой поднялся, последний раз посмотрел на аудиторию и без чувств рухнул на трибуну. Его звали Джон Смит-Хайденфайер. Завороженная Фольксштадт заинтересовалась личностью этого странного человека и даже навестила его после в госпитале. Встретил он её усталой улыбкой, объяснив, что с ним случился обычный припадок и он просто потерял сознание. После того как он сказал что родом из Манчестера, Гертруда едва не завыла белугой и вознамерилась сразу попрощаться, как он сказал: "Ненавидишь британцев? Англию? Почему? Расскажи о своих ранах, я не буду тебя ни в чём винить... Как-никак это моя работа". Гертруда ощутила желание высказаться, поведала о своих взглядах и что же такого ей сделала Великобритания. В ответ получила такие слова: "Люди затуманены пропагандой, они не могут контролировать свой разум и мысли. Пусть Бог покарает и помилует тех, кто этого заслужил. И я тебя скажу, девочка, что зимой 62-ого подводная лодка торпедировала лайнер, на котором плыл я с дедом. Из того рейса уцелело лишь несколько сотен человек из двух тысяч, я был в их числе, а вот дедушка Стэнли так и замёрз в тех водах. Но ни ты, ни я в этом не виноваты, верно?". Общая противоречивость в священнике настолько притягивала Гертруду, выяснилось, что он ещё и учёный. На претензии Фольксштадт Смит горячо заметил: "Я настоящий священник! И настоящий учёный. Правда, при нынешних нравах достаточно трудно совмещать эти два призвания". Они приятно провели время и когда Гертруда уходила, то вновь подивилась его руке, лежащей на нагрудном кармане с библией, а круглые очки на худом лице, обрамлённом светлыми волосами, делали его похожим на пожилого профессора. Особенно необычно смотрелось, когда он повторял про себя последние строки молитвы и размашистыми движениями крестился.

## **Генри Тейлор и его "Великое изобретение"**

Отец Гертруды Фольксштадт, пока та ездила по странам, стал сотрудником Аненербе и во всю боролся против демократического строя. Главой того протестующего движения стал будущий фюрер Четвёртого Рейха Пауль Шнайдер.

Смит впоследствии вновь проводил сеансы в той церкви, надеясь, что черноволосая девушка вновь его навестит. Так и случилось. Через какое-то время деловые разговоры переросли в более тёплые, и священник озвучил свои мысли о работе малоизвестного учёного Генри Тейлора. Тот утверждал, что смог создать машину, способной созидать и разрушать с силой, невиданной даже мощным приборам на тот момент. Ряд их совместных поисков привело к книге в Парижской Государственной Библиотеке, которую доставил близкий друг Тейлора. Тогда и началась новая глава в жизни Гертруды Фольксштадт.

## **Научная жизнь девушки**

### **Поездка в Россию**

Во время поездки со Смитом в Париж, она познакомилась с Дмитрием Преображенским и Александрой фон Гервальт. В квартете в основном беседы складывались на своих научных знаниях, а когда дело доходило до личной жизни, так все молчали, кроме Преображенского. Вскоре последний пригласил их в Россию, где компания побывала в НИИ им. Пирогова в Москве. Ряд лекций преподавателей НИИ дали новую пищу для размышления, особенно для Фольксштадт.

### **Поездка в Швейцарию**

В 1992 году во время лекции в Цюрихе, Гертруда получила сообщение о смерти отца. После этого известия она сразу при первой возможности вернулась в Берлин. После похорон ей сказали, что это было убийство, так как он начал заниматься не своими делами. После этого она вдвойне затаила в себе ненависть и злость.
С 1992 по 1998 год проводит вместе со своими друзьями ряд опытов, экспериментов и разработок над своими проектами, основанными на инструкциях Тейлора.

После прощается со всеми и дает заявку в Цюрихское Мировое Бюро Патентов о своих разработках, где становится самой значимой личностью не только в научном, но и во всём немецком обществе.

### **Возвращение на родину**

С 1998 по 2005 год работает в Аненербе в звании оберштурмфюрер Аненербе-СС. Там же делает ряд открытий и исследований, которые всё равно будут в тени разработки 1998 года.

5 июля 2005 года в Дрезденском отделе Аненербе умирает при не выясненных обстоятельствах. Тело хоронили в закрытом гробу, но со всеми воинскими почестями.

# Взгляды

Гертруда после двух поездок в Великобританию и США становится ярым англофобом. Не верила в существования в Бога и прочих духовных сущностей. Воспитывалась скромно и небогато, отец старался приучить Гертруду быть экономной. Ненавидела богачей и людей с завышенной самооценкой. Могла попросту начать драку из-за раздражающих её факторов. Верила, что делает благо всему миру, получала удовольствие от своей работы.

# Научная сфера жизни

Создала УМА-технологию подвида Оккультизм и часто помогала дорабатывать технологии. Очень любила злить других учёных, которые пытались что-то открыть, а она заочно опровергала или подтверждала их открытия. По словам Смита-Хайденфайера у Фольксштадт действительно был дурной характер, в шутку объяснял тем, что гениям причуды нередки.

Разработала аппарат синхронизации сознания и памяти - Тайник Мнемосины и контроллер сознания T-200BN. Выдвинула теорию тахионной физики и продвинулась в теории космических струн. Работала вместе с корпорацией CERN в Швейцарии.

Только после смерти приобрела известность уровня других великих служителей науки, Цюрихский Научный центр присудил ей второе место по значимости после Эйнштейна.

# Память и отзывы

- В честь Гертруды Фольксштадт был назван Государственный Берлинский Университет общей и квантовой физики, даже в период правления Эльбы фон дер Вульфенштеллер, имя университета не было тронуто.

- Космическому спутнику AA-183 также присвоили её имя

- Достопримечательности Берлина и Данцига пополнились мемориалами Гертруды Фольксштадт

# Интересные факты

- Её кончики волос на правой стороне при активации УМА-технологий светились красным цветом.

- Протезы кистей она получила после лабораторной травмы, но при последующей замене это её ничуть не смущало, при доработке они стали такими же родными конечностями, как будто инвалидности и не бывало.

- Есть версия, что Гертруда Фольксштадт создала Тайник Мнемозины в корыстных целях, а точнее для хранения своей памяти и элементов ДНК для воскрешения.

- Была заинтересована в получении гражданства США, хотя была патриоткой Германии.

- Ненавидела все народы Британской Империи, особенно англичан, но к Смиту-Хайденфайеру относилась с уважением.

- Фамилию придумала себе сама, сочетание от народа и государства, тем самым желая подчеркнуть свою близость к простому люду.

- Барон фон Шлихтхаузен не упоминает об этом в своих воспоминаниях: осенью 1964 при сдерживании союзных войск в Руре он получил лёгкое ранение, в госпитале познакомился с некой женщиной, в которую влюбился без памяти. Кем была эта немка неизвестна, так как очень скоро она погибла, а самого Шлихтхаузена в канун нового года перебрасывают в Восточную Пруссию. Сослуживцы отмечали, что смерть той женщины оставила след на майоре: во сне он долгие годы несвязно бормотал и звал её, произнося лишь одно имя: Гертруда.