Дрюс

**Дрюс**

Искатель форта Кхайн Класс: Воин (Мистический рыкарь)

Я был рожден на севере, в
Норвике, вряд ли вы слышали о таком, но поверьте, он не похож на те грязные и
узкие города о которых говорят купцы промышляющие мехами.

Во первых, это был
шахтерский город, наша руда шла для ковки по всему северу вплоть до западного
океана, во вторых, где шахты там и дварфы.

В Норвике была
представлена крупная дварфийская община, плотно интегрированная в социальную
жизнь города.

Мой отец был мелким
дворянином что зарабатывал имя и деньги мечом и отвагой. После его участия в
битве, Герцог дал отцу землю.

Да-да, как раз в Норвике,
который в те годы был лишь крупным поселком, а о шахтах там едва слышали.

Но с обнаружением руды
дела пошли в гору, люди шли сюда в поисках счастья, город ширился,

состояние
отца не отставало. Родился я.

Отец был озабочен моим
образованием. Решил он этот вопрос путем найма мне в учителя дварфа.

Его седая борода и
уважение среди своих выдавало в нем мудрого наставника. Он обучил меня
дварфийскому языку, чтению, письму.

Это немаловажно, ведь в
Норвике всегда приходится иметь дело с дварфами. Уроки давались мне сложно, но
я понимал что я единственный наследник и мне нужны эти знания, как бы они мне
тяжело не давались.

Даже лучшим другом у меня
стал дварф, Варрин, сын моего наставника, примерно моих лет.

Наши семьи сдружились
настолько что отец учил его фехтованию, верховой езде, обращению с копьем и
мечом, геральдике наравне со мной. Дварф на лошади то еще зрелище честно
говоря.

Так прошли мои 20 лет. По
северной традиции двадцатилетие является поворотным моментом в жизни мужчины,
хоть и взрослели на севере гораздо раньше.

Перед человеком
открывалась вся полнота прав и ответственности гражданина северных Графств. Но
судьба сыграла злую шутку. Ровно в мое двадцатилетие, когда дом наполнился
гостями и теплом мы услышали вой трубы.

-Орки! Орки!-кричали люди
на улицах

Мы с отцом и прислугой
заняли места на стенах города рядом с ополчением и городской стражей. Меня
охватывал ужас будущего сражения которое наступит через считанные минуты.

Зеленые орды шли на
приступ раз за разом на протяжении двух дней. Пылающий город, крики людей и
орков, звон железа и рев команд, кровь, усталость - это стало нашим миром на те
два дня.

Страх прошел , его сменил
гнев и ненависть я ненавидел этих орков.

Погиб мой отец, оседая на
землю с пробитой головой ,я наклонился к нему и он шептал свои последние слова.

Мой друг Варрин
пронзенный копьем зажимал рану стонал от боли, но я не мог ему помочь. Через
несколько минут дварф затих навсегда. Наставник валялся на мостовой удерживая
ленты внутренностей из распоротого живота.

Но бой продолжался, оркам
не было числа, надежда таяла. Но все изменилось в гибелью орочьего вождя.

Мы контратаковали. Орки
дрогнули, ведь даже у них есть предел. Я не брал орков в плен, всем перерезал
горло не испытывая чувств как будто так и должно быть.

Впереди предстоял долгий
процесс погребения умерших, отстраивания города, возрождения былого блеска.

Закончив траур по отцу и
друзьям, во мне что то сломалось так как больше горевать я не мог. Взял то что
уцелело и отправился в путь, навстречу неизвестности, ведь больше меня ничего
не держало.

И я отправился в путь...

**Внешность**

У Дрюса прямые темные
волосы доходящие до середины уха. Из за постоянных странствий и редких
привалов, волосы грязные, слипшиеся, не ухоженные.

Криво срезанная обычным
ножом челка делает его похожи на деревенщину.

Горе и ненависть не
только мешают Дрюс уделять своей внешности должное внимание, но и оставили на
его лице отпечаток.

Отпечаток усталости так
явно читающийся в темных мешках под глазами, морщинах на лбу, в щетине
покрывающей его подбородок и в вечно холодных серых глазах.

Дороги по которым
странствует Дрю также изменили его. Пыль поднимаемая копытами коня давно
въелась в его некогда светлую кожу, губы обветрены вихрями севера, а верхняя
так и вовсе разбита после драки в трактире.

Опасности странствий
закалили руки Дрюса, сделав их мускулистыми, похожими на ветви молодого дерева.
Таскание тяжестей укрепило шею, порой даже можно увидеть пару выступающих от
натуги вен.

Многочисленные синяки и
порезы полученные в ходе странствий являются лишь малой платой за физическую
крепость.

Дрюс знает цену защиты.
Тяжелая кольчуга стала его верным спутником, а щит неизменно висит на его боку.

Но защита лишь прелюдия
атаки И Дрюс знает это. Арбалет и колчан болтов всегда под рукой, а в ножнах покоится
длинный меч.

**Пережил беспощадную осаду форта, но глупость товарища не смог.**