История как за Мариной Семёновой гнались Ырка и Мряка

Мария Семеновна Паньшина давно на пенсии. Но забот у нее хватает. Кто сегодня позаботится о пенсионерах, как не они сами? А в селе - тем более. Тут тебе и хавронья с поросятами, и буренка, и куры, и грядки огородные. А с парным молочком, картошечкой рассыпчатой, малосольным огурчиком, да подножным кормом в виде грибов и ягод жизнь на ее закате и не такой уж мрачной кажется.

Прошлое лето как раз грибное было да ягодное. Порой и наклоняться за дарами леса не надо -сами в лукошко прыгают. Только не ленись, просыпайся пораньше и- ноги в руки. Потому и не заметила Мария Семеновна, как осень настала. А тут и время за клюквой идти.

Выбрала день - как назло дождь. И назавтра - тоже. «Нет уж,- думает Паньшина. - Все равно пойду». Без клюквенного морса да на-стоечки и праздник - не праздник. И отправилась на ягодную охоту.

Только вот позабыла начисто, что это был лешачий день, когда вся нечисть лесная и прочая хороводится, праздник справляет, прежде чем в спячку зимнюю удариться.

- Подхожу я к Чайкину болоту, -рассказывает Мария Семеновна, -тучи совсем сгустились, не небо, а сплошная чернильница. И почему-то страх пробирать стал - как будто кто-то в затылок мне сзади глядит, зубы замораживает гипнозом. Оглядываюсь - и обмерла. Из туч этих, из черноты Мряка появляется и летит за мной - высмотрел, треклятый! А мало ли что он хочет сделать? Кто их знает, этих оборотней? Вроде мертвый, холодный, как камни, а двигается, грозит живым, хочет из них тепло жизни выпить... Я и бежать наладилась, а ноги не слушаются, скользят, разъезжаются по мокроте. Хорошо, что вспомнила, как меня дед мой покойный нечисть учил прогонять. «Дед, - кричу, - чуры добрые, заслоните меня от супостата! Век вас помнить и благодарить буду. И внуков своих попрошу, и правнуков. И ты, Триглава, тоже помоги, и ты, овинник! Я вам каши принесу пшенной, никто лучше меня в деревне ее не варит...».

Но чуры, Триглава и овинник хранили молчание. Это была территория, на которой в темноте правил бал лишь один хозяин - великан Мряка. Впрочем не совсем так.

- Смотрю, - рассказывает Мария Семеновна, - тут за мной еще один злыдень увязался - Ырка. Прикинула я - до леса далеко, по такой размазне не уйти.

Раздумывать было некогда.

- Ах ты, гадина! - запричитала Паньшина. - Изгложи тебя лихоманка!

Ужас гнал ее ледяной плетью, дыхание сбивалось. Но проклятия никак не действовали на ее преследователей. И тогда она неожиданно закричала, сама не зная, откуда у нее берутся эти слова:

- Де-ед! Житный дед! Полевик! Ты слышишь?

Паньшина представила себе лицо давно уже умершего своего деда, Никодима Антиповича, и напряженный слух Марии Семеновны, казалось, уловил идущий откуда-то издалека отклик, похожий на протяжный вздох:

- Слы-ы-шу!

И случилось невероятное. Ледяной ужас отпустил ее, а две фигуры, преследовавшие Паньшину, закружились в каком-то сумасшедшем вихре, смертельном танце, обмениваясь затрещинами и пинками, и, обняв друг друга, как боксеры в клинче, покатились по земле, растворяясь в сумерках...

- Мне здорово повезло, - говорит Мария Семеновна. - И Житный дед поблизости оказался, и  то, что я была на границе владений Мряки и Ырки. Вот они и схватились из-за добычи. Жадные оба- поделить меня не смогли.

## источник

http://paranormal-news.ru/news/mrjaka\_napugaet\_do\_smerti\_yrka\_vysoset\_vsju\_krov/2013-07-15-7297