L/N: Часть 1. Том 2. Глава 9/Русский

— Мы поговорим здесь? Или хочешь пойти на склад?

— И здесь нормально.

Я подумала, что для нас будет лучше поговорить наедине, но Лютц покачал головой.

— Итак, о чём ты хочешь поговорить?

В зелёных глазах Лютца пылал гнев, но сам он пока что оставался спокойным. Он не стал внезапно кричать на меня. Вместо этого он заговорил тихим голосом, от чего стало понятно, насколько сильно кипела ярость внутри него.

— Кто ты?

Его первый вопрос был трудным. Кем на самом деле я была? Я всё ещё считала себя Мотосу Урано, но как ни посмотри, я была Майн. И проведя год в этом мире и в этом теле, я больше не являлась Мотосу Урано. Слишком многое изменилось.

Урано была девушкой, которая лишь читала книги и никогда не стремилась заниматься чем-то ещё. Она практически никогда не удалялась далеко от дома, потому как её колледж находился недалеко от дома её родителей. Она могла помочь, если бы её попросили, но в целом оставляла все дела своей матери. Она ничего не делала самостоятельно. Eй никогда не приходилось ежедневно ходить в лес, чтобы собрать самое необходимое для выживания. Ей не требовалось экспериментировать с готовкой, стараясь улучшить вкус еды и обогатить свой рацион. Ей не нужно было самой делать бумагу, чтобы читать книги. Урано просто следовала своим прихотям и читала книги которые хотела. Это совсем не похоже на то, кем я стала.

Лютц истолковал мои безмолвные попытки найти ответ, как отказ отвечать ему, а потому, пристально посмотрев на меня, сказал с ещё большей силой в голосе, чем раньше.

— Ты ведь сказала, что знаешь, как делать такую бумагу, потому что делала её раньше, верно?

— Ну-у, в прошлый раз, когда я её делала, я использовала совсем другие методы.

— Майн не могла её делать!

— Да.

Мои неоднократные попытки скрыть правду лишь привели Лютца к уверенности, что я вру, и теперь никакое количество лжи не разрешит ситуацию. А потому я кивнула, ничего не скрывая.

— Майн не могла знать ничего подобного. Она практически не выходила из дома, — продолжил Лютц.

Я и сама знала из воспоминаний Майн, что она крайне редко выходила из дома. Как сильно я страдала от того, насколько мало она знала? Это был неизменный источник половины моих проблем. Майн не знала ни о чём, что находилось за стенами её дома, а потому у меня не было возможности узнать, что является нормальным для этого мира. Столкновения моих собственных воззрений, с тем, чего от меня ожидали, были не из приятных, и по сей день я часто делаю что-то странное по меркам этого мира.

— Ты прав. Майн действительно была ребёнком, который практически ничего не знал.

— Тогда кто ты?! Куда делась настоящая Майн? Верни её! — яростно закричал Лютц.

Но по какой-то причине, возможно, потому что в моём воображении он был куда более жестоким, а, возможно, потому что я готовилась, что как только мы закончим делать бумагу нам предстоит этот разговор, я чувствовала себя на удивление спокойной. У меня не было той паники, которую я чувствовала, когда допустила ту мучительную ошибку.

— Я не против вернуть тебе настоящую Майн... но лучше сначала вернуться домой.

Похоже Лютц не ожидал столь послушного ответа. Он поражённо распахнул глаза, затем подозрительно свёл брови.

— Почему это?

— Разве тебе не будет трудно нести труп домой? Если я исчезну, то скорее всего, единственное, что после меня останется, это труп. Ты же не хочешь, чтобы моя семья подумала, что ты убил меня?

Поскольку мы пользовались складом, то и моя семья, и Бенно, и его сотрудники знали, что сегодня я была вместе с Лютцем. Если бы я потеряла сознание на складе и внезапно умерла, то очень вероятно, что всю вину возложили бы на Лютца. И даже если бы его не обвинили, думаю, Лютц всё равно бы почувствовал вину. Беспокоясь о нём я предложила сначала пойти домой, но он выглядел так, словно я только что облила его холодной водой.

— Ч-ч-что, что ты такое имеешь в виду?!

По лицу Лютца было понятно как он шокирован моими словами. Он начал паниковать, явно не ожидая, что Майн не вернётся, даже если я исчезну.

— Ты говоришь, что Майн исчезла навсегда?! Она никогда не вернётся?

— Да, скорее всего...

Я могла лишь сказать, что скорее всего так и будет. У меня имелись воспоминания Майн, но не более. А раз я никогда с ней не разговаривала, то и она никогда не просила вернуть ей тело.

— Тогда ответь мне...

Лютц яростно смотрел на меня. Совсем как герой, сражающийся со злодеем. Подумав об этом, я слегка улыбнулась. С его точки зрения, это было именно так. Я была злой ведьмой, которая украла тело маленькой слабой девочки, а Лютц был героем, который изо всех сил пытался спасти её, девочку, которую считал своего рода своей маленькой сестрой.

— ...Ты говорила с господином Отто и мастером Бенно о каком-то жаре, так? Ты тот жар? Это ты поглотила Майн?!

Честно говоря я была немного впечатлена, что Лютц догадался, что Майн была пожрана жаром в моём теле. В этой части он был совершенно прав.

— Ты наполовину прав, а наполовину нет. Я тоже думаю, что настоящая Майн была поглощена этим жаром. Её последние воспоминания наполненные болью и страданиями были такими: «Так жарко. Так больно. Я ненавижу это». Но этот жар не я. Меня он тоже пытается поглотить.

— Что это значит?! Разве ты не злая?! Разве Майн не исчезла из-за тебя?! Скажи мне, что так и было!

Лютц схватил меня за плечи и начал трясти. Похоже он был зол, так как его ожидания не оправдались, но его обвинения «разве ты не злая» и «разве Майн не исчезла из-за тебя» меня по-настоящему разозлили.

— Я оказалась в теле Майн, не потому что сама так захотела! Я умерла, а когда пришла в себя, то оказалась этим ребёнком. Если бы я могла выбирать, в кого вселиться, я выбрала бы тело дворянки, чтобы я могла читать книги. И я бы точно не выбрала такое слабое и болезненное тело. Да кто вообще захотел бы это тело, поражённое ужасной болезнью, от которой ощущаешь, словно огонь, сжигает тебя заживо?!

В тот момент, когда я выкрикнула, что не хотела быть в теле Майн, Лютц совершенно ошеломлённо посмотрел на меня и ослабил хватку на моих плечах.

— Ты... ты не хотела становиться Майн?

— А ты бы хотел? Сначала я даже не могла покинуть свой дом, потому что сразу же задыхалась, а затем оказывалась прикованной к постели с лихорадкой. Я наконец-то достаточно окрепла, чтобы суметь дойти до леса, но я медленно расту, и даже сейчас я заболею, стоит мне прекратить сдерживать жар. Я практически ни на что не способна.

Лютц немного задумался, а затем покачал головой. Его прежняя настойчивость испарилась, и он начал неуверенно переводить взгляд.

— Жар поглотит тебя так же, как поглотил Майн?

— Думаю да. Если я перестану сдерживать его хотя бы на мгновенье, жар вырвется и начнёт пожирать меня заживо. Такое чувство, что он поедает меня, словно меня разрывает на части и я исчезаю... Это трудно объяснить.

Похоже, моё объяснение оказалось не особо понятным, потому как Лютц нахмурился и задумался.

— Так что, если тебе не нравится, что я пользуюсь телом Майн, и ты хочешь, чтобы я исчезла, то просто скажи об этом. Я могу исчезнуть в любой момент.

Несмотря на то, что я согласилась вернуть настоящую Майн, Лютц почему-то смотрел на меня изумлённо, что меня несколько смущало. Я хотела получить от него чёткий ответ.

— Мне лучше исчезнуть, да?

Я попросила у Лютца подтверждения, от чего у него поднялись брови и, разозлившись, он закричал на меня.

— Не спрашивай меня! Почему ты спрашиваешь меня об этом?! Что значит, ты исчезнешь, если я скажу? В этом нет смысла!

— Это не так, ведь если бы не ты, я бы давно уже исчезла.

Лютц выглядел совершенно сбитым с толку, так что я заговорила с ним о том времени, когда я была готова исчезнуть.

— Ты помнишь, когда я заболела после того, как мама сожгла мои мокканы?

— Да. Сейчас, когда ты напомнила, что-то подобное и правда было.

Для Лютца это был лишь обычный день, но для меня он был одним из важнейших дней в моей жизни, поворотным моментом в судьбе.

— Когда это случилось, мне стало всё равно, даже если жар поглотит меня. Я была готова исчезнуть. Мир без книг для меня ничего не значил, и, как бы я ни старалась, у меня ничего не получалось, поэтому я просто перестала сдерживать жар.

Я услышала, как Лютц тяжело сглотнул. В его глазах я могла прочитать «продолжай», поэтому я закрыла свои и вспомнила тот день. Жар поглощал меня, и когда в моей голове мелькали лица моей семьи, внезапно появилось лицо Лютца.

— Когда я умирала, я видела лица своей семьи, но вдруг среди них появилось твоё. Я удивилась. Я напряглась, чтобы попытаться разглядеть твоё лицо, и прежде чем я поняла это, жар отступил. Я проснулась. Я ещё сильнее удивилась, потому что ты и правда оказался там.

— Я не понимаю. Ты просто удивилась, от того что я не был кем-то из твоей семьи. Разве я тебе чем-то помог?

Лютц нахмурился и вздохнул, а я покачала головой.

— Я пришла в себя, потому что удивилась, но разве ты не помнишь, как собрался принести мне бамбук, чтобы моя семья не смогла сжечь его? Думаю, это помогло мне справиться с жарой.

— Но твоя мама всё же сожгла тот бамбук, не так ли?

Я кивнула. Я по прежнему могла вспомнить ту опустошённость, которую тогда почувствовала после того, как исчезли гнев и разочарование. Это было так ужасно, что я ощутила, как жар внутри меня усиливается лишь от одной мысли о том дне.

— Я просто разочаровалась во всём, и жар стал распространяться с новой силой. Я даже не чувствовала желания сопротивляться и была готова позволить себе умереть... но потом я вспомнила своё обещание тебе.

— Обещание? Я не помню никаких обещаний, — пробормотал Лютц, подняв голову.

Похоже, он действительно уже забыл, от чего я даже слегка улыбнулась. Для Лютца это был лишь способ сказать мне «поправляйся» и ничего больше. Но всё же, для меня оно стало тем, что удерживало меня в этом мире.

— Обещание познакомить тебя с господином Отто. Ты хотел, чтобы я поторопилась и выздоровела, поскольку ты выполнили свою часть сделки, помнишь?

В тот момент, когда Лютц услышал мои слова, он смущенно простонал и схватился за голову, как будто это было чем-то, что он совершенно не хотел вспоминать.

— Я... я просто... я не пытался заставить тебя быть мне обязанной или что-то в этом роде, я просто... А-а-а-а!

— Тогда почему ты это сказал?

— Не спрашивайте меня! Забудь! Просто забудь!

Я хотела подразнить Лютца, но я была той, кого в данный момент допрашивали. Я удовлетворила его просьбу и сделала вид, что не замечаю его смущения.

— Эм-м, в любом случае, я вспомнила об обещании и подумала, что не должна исчезать, прежде чем не выполню свою часть сделки, а поэтому я отбросила жар обратно внутрь. Затем мы встретились с Отто и Бенно, так что можно сказать, что я выполнила своё обещание. Теперь, когда мы сделали бумагу, мне бы хотелось сделать ещё и книгу, но если ты и правда хочешь, чтобы я исчезла, то я это сделаю.

Лютц скривил лицо, и осмотрел меня с ног до головы, показывая, что сможет заметить даже самую маленькую ложь, а затем опустил глаза.

— С каких пор...?

— А-а? Что?

Я не могла расслышать, что пробормотал Лютц, из-за его низко опущенной головы. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— С каких пор ты в теле Майн?

— А как ты думаешь? Когда Майн, которую ты знал, исчезла?

Я ответила вопросом на вопрос, но он не разозлился. Он просто смотрел в пустоту с серьезным выражением лица и размышлял. Бросив на меня взгляд, он что-то пробормотал и пнул ногой землю. Подумав ещё немного, он вздохнул и посмотрел вверх, указывая на мою шпильку.

— С тех пор как ты начала носить эту вещь?

Я не ожидала, что он угадает, но это правильно, ведь никто, кроме меня, не пользовался здесь шпильками для волос. Если бы мои волосы не были такими прямыми и гладкими, с которых сползала любая верёвочка, как бы сильно я не связывала, я бы, вероятно, пользовалась верёвочкой, а не шпилькой.

— Правильно.

— Это ведь было почти год назад!

Лютц широко раскрыл глаза и закричал, брызжа слюной. Я стала Майн в конце прошлой осени. Сейчас была середина осени, и сезон подходил к концу.

— Да. Я провела бо́льшую часть времени прикованной к постели с лихорадкой, но действительно прошёл уже почти год.

Около половины моих воспоминаний были о том, как я падала в обморок или валялась с лихорадкой, но всё же, я справлялась лучше, чем настоящая Майн, которая почти всё своё время была прикована к постели.

— И твоя семья не заметила?

— Кто знает. Вероятно они заметили, что я стала странной, но не думаю, что они поняли, что я на самом деле не Майн.

Мне было трудно поверить, что Тури и мама ничего не заподозрили, учитывая, что они постоянно заботились о настоящей Майне до того, как я заменила её. Но они ничего мне не сказали, а я, в свою очередь, ничего не говорила им. Можно сказать, что жизнь наладилась, и меня это устраивало.

— Кроме того, мой папа сказал, что счастлив просто от того, что я наконец-то поправилась.

— Понятно.

Лютц вздохнул и повернулся ко мне спиной, словно говоря, что разговор окончен. Он прикоснулся к прикрепленной на доске бумаге, почувствовав, что та начала высыхать. Я была готова исчезнуть, и оборвавшийся разговор, был не тем, что я могла принять.

— Эй, Лютц...

— Я думаю, что решать должна твоя семья, а не я.

Лютц прервал меня, прежде чем я успела договорить. Он считал, что исчезать мне или нет должна решать моя семья. Таким образом, это означало, что он не намеревался ничего делать.

— Значит ты собираешься оставить всё как есть?

— Всё так.

Я не знала, о чем думал Лютц, поскольку он не смотрел в мою сторону. Ему всё равно, что я продолжу жить в теле Майн, пускай я и не она?

— Лютц, ты не против?

— Как я уже сказал, это не моё дело.

Лютц не смотрел на меня, а потому я схватила его за руку. Мне хотелось спросить, что Лютц думал обо мне, девочке, что не являлась Майн. Он ведь был так зол, когда говорил об этом раньше. Его действительно устроит, если всё останется так, как есть?

— Лютц, ты правда не хочешь, чтобы я исчезла? Пусть я и не настоящая Майн?

Рука Лютца дернулась. Я подумала, что это рука Лютца дрожит в моей, но на самом деле, дрожала именно моя рука.

— Не хочу...

— Почему?

Когда я вновь спросила его, Лютц наконец посмотрел на меня. Затем он щёлкнул пальцем по моему лбу.

— Но Майн ведь не вернется, даже если ты исчезнешь? И если ты была ею целый год, то почти все мои воспоминания о Майн связаны с тобой, — ответил он, почесав светловолосую голову.

Затем он пристально посмотрел на меня. В его светло-зелёных глазах читалось спокойствие, прошлая серьёзность и ярость полностью испарились. Он выглядел так же, как обычно.

Майн никогда не думала о тренировках, чтобы стать сильнее, а потому она была ещё слабее меня. По правде говоря, можно по пальцам пересчитать те разы, когда она встречалась с Лютцем или Ральфом.

— Да. Всё в порядке, если для меня ты останешься Майн.

От слов Лютца внутри меня что-то шевельнулось. Нечто внезапно плавно встало на своё место. Это было небольшое изменение и незаметное со стороны, но очень значимое для меня.