Время неудобных вопросов (1х02)

"**Время неудобных вопросов**" (1х02) - второй эпизод кампании Легенды об эльфлингах. У выхода из шахт отряд находит магический круг, который общими усилиями удаётся уничтожить. Эльфлинги вместе с присоединившимся к ним жрецом благополучно выходят на поверхность и начинают свой путь в Задаш.

## События эпизода

### В прошлом эпизоде

Эльфлинги решили обойти блокпосты имперской стражи и вместе со своей проводницей, женщиной-дворфом Мистрой, спустились в давно покинутые шахты, уходящих в лабиринт пещер. У самого выхода они наткнулись на излучающий отрицательную энергию ритуальный круг. Его удалось разрушить, но группа спровоцировала атаку двух анкхегов - больших насекомоподобных тварей, - которые ринулись на незваных гостей, как только круг утратил свою силу.

### Часть I

Мари встречает подступающих монстров броском *Огненного снаряда*, нанося огромный урон. Снаряд врезается в хитиновый панцирь, заставляя монстра взвизгнуть от боли. Даррен стреляет из арбалета, поскольку группа оказалась зажата в тесном пространстве и подойти к цели ему не дают сопартийцы, стоящие перед ним. Когда существа начинают двигаться, шипастые лозы под их ногами ранят их, но незначительно. Одно из них атакует Мистру, но женщине удаётся увернуться от мощных жвал. Второй поднимает выше свой хвост и выстреливает струёй кислоты в сторону группы: Амати уворачивается от большей части жгучей жидкости, но основная часть попадает на Мари, нанося полный урон. Ли стоит на выступе, возвышаясь над чудовищами, Она спрыгивает на одного из них, занося свой топор для удара, и, приземлившись ему на спину, вонзает в неё лезвие. Анкхег дергается от боли, поэтому следующий удар проходит мимо, но третий попадает в открывшуюся в хитине прореху. Тварь вопит от боли. Акил восстанавливает здоровье пострадавшей от кислоты Мари *Исцелением ран*, а затем поднимает в воздух призванную ранее каменную Каплю - своё божественное оружие - и обрушивает его на голову брыкающегося существа, с которым борется Ли. Из-за того, что существо сильно дёргается, та попадает и по Ли, и девушка иронично показывает большой палец вверх. Мистра берёт свой топор и с рыком атакует второго анкхега, но тот ловко уворачивается от удара. Амати видит, что один из монстров отвлечен варваром, и пока он брыкается, тифлинг улучает момент, когда он будет ближе всего и шипы не будут мешать, и загоняет один из кинжалов в его брюхо. По его рукам начинает струиться зеленоватая кровь насекомого слегка обжигая открытые участки кожи, и тварь падает замертво прямо в лозы. Ам взбегает по распластавшемуся трупу, преодолевая таким образом колючие заросли. Маха прячет за себя Принцессу и произносит заклинание *Обморожения* на оставшегося врага: на его морде появляется изморозь.

Мари вновь выпускает в монстра огненный снаряд, а Даррен делает выстрел из арбалета. Анкхег ранит конечности о шипы, отползая в сторону, и пока он перемещается, Акил успевает ударить его скимитаром, отрубая часть поврежденной лапы. Насекомое разворачивается и выстреливает кислотой из хвоста, и та по касательной задевает Акила и Даррена, по большей части раня Амати, балансирующего на трупе поверженного существа. Ли дважды промахивается по врагу, а на третий раз, уже взбешенная тем, что не может по нему попасть, прыгает вперед и с размаха загоняет топор в голову чудовища, разрубая хитиновую оболочку и лишая его жизни.

После того, как обе твари оказываются уничтожены, Амати устало падает на труп монстра, на котором до этого стоял, и пытается перевести дух, потому что ему сильно досталось за последнее время. Даррен спрашивает, в порядке ли он и в состоянии ли двигаться. Амати отвечает утвердительно, но не спешит вставать, хоть Морт и говорит, что нужно уходить отсюда поскорее на случай, если сюда приползут другие существа. Он предлагает помочь рыжему подняться, но тот настаивает, что ему нужно еще несколько минут прежде, чем он поднимает свою задницу с места.

Ли внимательно наблюдает за Акилом, который иссушает оба трупа. Амати, всё ещё лежащий на одном из них, пугается того, что тело существа под ним начинает сдуваться, и всё-таки соскакивает вниз к остальным членам отряда. Маха, пользуясь моментом, касается тифлинга и восстанавливает ему немного здоровья, на этот раз получая от рыжего невнятную и явно неохотную благодарность сквозь зубы.

Даррен спрашивает у Акила, что он делает с трупами поверженных врагов. Жрец какое-то время смотрит на Морта, размышляя, что стоит говорить. Он говорит, что во всём важен баланс, и таким образом он соблюдает его. Даррен говорит, что понятнее не стало и что если Акил не хочет об этом рассказывать, можно было просто об этом сказать. Маха спрашивает, какому богу он поклоняется. Акил отвечает, что дело вовсе не в том, что он не хочет говорить об этом, просто в здешних землях не всех богов почитают одинаково, и если группа не против, он пока хотел бы придержать свои верования при себе. Даррен удивлён тому, что он говорит об этом отряду, в котором три тифлинга. Жрец отвечает, что там, откуда он родом, не смотрят на расу и это ему ни о чем говорит, и Даррен со вздохом произносит, что в этих краях ему придется сложно.

Разговор снова заходит о магическом круге. Акил говорит, что эта магия нарушает баланс и противоестественна и благодарит группу за помощь в уничтожении круга. Мужчина еще раз осматривает его. Он видит, что внутри круга находятся еще несколько поменьше, и они завиваются спиралью внутрь. Каждое ответвление - это отдельный фрактал. Земля вокруг как-будто выжжена, и скорее всего он появился здесь достаточно давно и раньше был сильнее. На данный момент это скорее остаточная магия. Акил достаёт журнал и достаточно детально зарисовывает ритуальный круг.

Даррен направляется к выходу, проходя по трупу анкхега через шипастые лозы, и видит несколько лесенок, которые ведут наверх. Он проверяет её на прочность, и хоть она дряхлая и деревянная, должна выдержать вес членов отряда. Акил расчищает путь для остальных при помощи Капли, которая прокатывается по терновнику, уничтожая сухие растения. Эльфлинги по очереди поднимаются наверх, чтобы лестница не сломалась. Мистра, оглянувшись напоследок и глядя вглубь пещеры, презрительно сплёвывает.

Отряд вновь попадает в тоннель, и проводница ведёт группу дальше. Акил спрашивает, знакомы ли ей эти тоннели. Женщина-дворф проводит пальцами по каменной стене, затем припадает к земле и берет горсть почвы, отвечая, что ей не приходилось бывать в этой части пещеры, но, судя по камням, они уже близко к поверхности. После этого она зажигает факел, и его пламя дёргается, указывая, что где-то близко выход. По пути Мистра то и дело сверяется с окружением, безошибочно определяя направление. Под ногами больше не видно разрыхленной земли или борозд, ничто не указывает на обитание тварей, с которыми команда встретилась ранее. Спустя час впереди уже можно разглядеть свет. Ли с тенью сарказма говорит: "Как хорошо, что мы помогли расчистить путь, правда, Мистра?" и что это, вероятно, будет стоить 5 золотых. Мистра просто с усмешкой отвечает "Ты мне нравишься".

Ещё через полчаса эльфлинги выходят на просторную поляну. Впереди простирается достаточно густой лес, позади - огромный холм, в котором и скрывался выход из лабиринта пещер. Акил рад наконец увидеть солнце, а Ли - ощутить свежий воздух. Маха отпускает Принцессу с рук, позволяя ей изучать окружение. Солнце практически село, закат сменяется синевой на небосклоне, и группа решает остановиться здесь для ночлега. Ли считает, что это место безопасно, но Даррен, Маха и Мистра предпочитают держаться подальше от выхода из пещеры. Эльфлинги голосуют, и Мари тоже предпочитает остаться возле "муравейника". Амати просто отвечает, что ему всё равно, как и Мистра. Голоса поделились поровну, и решающий голос остаётся за Акилом. Тот говорит, что не уверен, что стоит считать его голос, поскольку он последним присоединился к отряду, но предпочёл бы держаться подальше от возможной опасности.

Маха и Даррен ищут место для ночлега. Принцесса довольно идёт рядом, радуясь тому, что все выбрались на свежий воздух из этих пещер. Среди гигантских елей они находят просторную полянку. Морт разжигает костёр, и все устраиваются на отдых возле огня. Амати пытается приготовить на костре мясо пещерного удильщика, забыв, что оно пропитано чем-то спиртовым. Кусочки, насаженные на палку, вспыхивают синеватым пламенем, но спустя некоторое время начинают шкворчать и капать соком, и рыжий успевает их погасить до того, как мясо превратится в угольки. Отойдя от остальной группы, он сразу пробует один из трёх приготовленных кусков мяса. Оно волокнистое и очень напоминает мясо краба.

Мистра греется у огня и осматривается по сторонам. Она говорит, что сейчас все они точно находятся за территорией, на которой расставлены солдатские блокпосты. Затем достаёт флягу из внутреннего кармана и делает из неё несколько глотков. Акил спрашивает её о дальнейших планах, и женщина отвечает, что отправится обратно в тоннели, а заодно получше изучит новый путь. На вопрос о том, не боится ли она наткнуться на анкхегов, Мистра отвечает, что она знает, как обходить опасность стороной, да и к тому же группа основательно расчистила дорогу. Ли спрашивает, нет ли у неё помощников, которые могли бы ей помочь в случае чего. Мистра говорит, что у неё на примете есть пара ребят, которые наверняка согласятся, если она расскажет им, что внизу есть гнездо удильщиков.

Маха говорит, что пришло время неудобных личных вопросов. Она интересуется, действительно ли Мари и Ли сёстры, и те отвечают утвердительно. Друид спрашивает, общие ли у них родители. Мари это подтверждает. Маха говорит, что они не очень похожи на сестёр. То есть, они ведут себя как сёстры, но внешнее сходство не так уж велико. Акил подключается к разговору, говоря, что не всегда кровь определяет родство. Мари внимательно смотрит на Маху после её слов, а Ли с благодарностью - на Акила. Даррен вспоминает, что когда он в прошлый раз спросил что-то подобное, его послали нахер, и Ли предлагает ему попробовать ещё раз. Морт говорит, что уже понял, что они не слишком любят рассказывать о своём прошлом, будущем и даже настоящем. Он сидит спиной к костру, отвернувшись от остальных, и что-то рассматривает на руке, закатав рукав. Ли спрашивает у него про копьё, не заметил ли в нём Даррен ничего особенного, и тот отвечает, что ничего кроме того что оно помпезно выглядит. Тогда она спрашивает, не против ли Дар, чтобы она попробовала с ним потренироваться. Морт не возражает. Акил припоминает, что стражники говорили про какое-то копьё, и ему хотелось бы заранее знать, если он впутался в какие-то проблемы. Маха говорит, что это совершенно обычное копьё. Даррен опускает рукав, встаёт со своего места и втыкает орудие острием в землю, поворачиваясь к остальным и также говоря, что это просто копьё, но нашли его там, куда никому не стоит лазить, и что из-за этого вся группа чуть не погибла. А по поводу убийств - не считая нежити, эльфлинги никого не убивали. Акил всматривается в воткнутое в землю очень красивое, инкрустированное драгоценными камнями золотое оружие, вокруг лезвия которого изгибаются шеи пятерых драконов, распахнувших свои пасти в направлении острия, и делает вывод, что это действительно самое обыкновенное копьё.

Ли берёт его в руку и делает пару движений, чтобы проверить, как копьё сбалансировано. Она понимает, что копьё очень хорошо сбалансировано, и несмотря на то, что Ли ранее имела дело со многими видами вооружения, ей не удаётся понять, из какого металла оно сделано. Но при всём при этом оно лежит в руке как родное. Мари предлагает раздобыть сестре копьё, так как она хорошо с ним смотрится, и на этих словах Даррен немного напрягается. Ли протягивает орудие своей сестре, чтобы она на него взглянула или взяла в руки. Чародейка берёт его и без труда раскручивает над головой, осыпая поляну солнечными зайчиками, отражающимися от золотистого металла. Акил, наблюдающий за этим, хвалит весьма впечатляющие навыки для волшебницы, но Мари отвечает, что сама такого от себя не ожидала. Ли негромко спрашивает у Мари, чувствует ли она что-то в магическом плане, и полуэльфийка, сосредоточившись на орудии так же, как сосредотачивается на магии, ощущает холод, исходящий от него, а вместе с тем жжение, словно от кислоты, которое сменяется разрядом электричества, а на место холода приходит жар. Она чувствует, что разные стихи переплетены внутри этого копья, но большего она понять не может. Девушка прокручивает его в последний раз и протягивает Даррену. Он забирает копьё и кладёт его рядом со своим спальником. Ли в это время повторяет свой вопрос о том, почувствовала ли сестра что-нибудь, и та отвечает, что она почувствовала, что возможно теперь она сама хочет копьё.

Ли спрашивает у Акила, что значит то слово, которым он называет Мистру. Он поясняет, что "saedatti" на его родном языке - обращение к девушке, и если переводить буквально, то это означает "моя госпожа". Мистра на это усмехается, говоря, что госпожой ей еще быть не приходилось. Даррен спрашивает об обращении к Махе. Жрец говорит, что людей с подобными навыками нет в том месте, откуда он родом, однако они пользуются большим уважением среди тех, с кем он вырос. Учитель Акила рассказывал ему о подобных людях и называл их девами леса, и это буквальный перевод обращения, которое он употребляет к Махе. Друид такое обращение полностью одобряет. Даррен интересуется, откуда родом Акил. Тот говорит, что прибыл издалека и что члены группы уже наверняка могли это понять по акценту и словам, которые он произносит на маркетском языке. Он родом из тех краёв, где этот язык считается родным - с Маркетской пустыни. Спрашивать, зачем Акил проделал столь долгий путь, Даррен не собирается, чтобы вновь не столкнуться с негативной реакцией, как в случае с остальными в отряде. Жрец говорит, что не стал бы так реагировать, и Морт отвечает, что речь сейчас не о нём, и показательно обводит жестом команду. Мари при этом довольно машет рукой. Акил говорит, что все просто хотят сохранить свои тайны и не горят желанием расставаться с ними при первой возможности. Маха в свою очередь удивлена словам Даррена, поскольку не помнит, чтобы когда-либо отвечала грубостью на его слова. Ли спрашивает у Акила, не является ли причиной его путешествия и стремления восстановить равновесие воля его бога. Мужчина отвечает, что это не совсем так. Это воля его бога, но с ней совпадают и его собственные стремления. Его путешествие будет оценено положительно его богом, однако путешествует он ради себя. Даррен рассказывает ему об Эрларе, который путешествует по велению своего бога, и Акил говорит, что в этих краях такое не редкость, насколько ему известно. На что Даррен уточняет, что жрец не слишком-то рад этому, и вот это удивляет Акила. Даррен говорит, что с радостью познакомил бы его с таким замечательным человеком и язвительно улыбается, глядя на смущенную Маху, которая при этом старается сохранить непроницаемое выражение лица. Жрец, глядя на друидку, замечает, что у неё покраснели кончики ушей.

После этого Даррен зовёт Амати, которого как-то слишком долго не было слышно, и тот отвечает с дальней стороны лагеря, что он в порядке и нет, он не в обмороке где-то в кустах. Мари садится у огня и открывает найденную в пещере книгу на незнакомом языке. Текст ей понять не удаётся, но у Мари достаточно знаний о языках, чтобы понять, что это глубинная речь. Сама книга выглядит очень потрёпанной. Мари вспоминает, что в этой местности когда-то был Джулос Доминион, и для высшего сообщества магов Доминиона было не редкостью выбирать уединенные места для своих ритуалов. И исходя из символики на обложке книги и того, насколько пожелтели и истрепались страницы, полуэльфийка делает вывод, что этой книге около 100-120 лет. На страницах книги есть пара иллюстраций, похожих на средневековые литографии, но нарисованные от руки. Первая из них изображает город, построенный на скале, вокруг которого сгущаются большие облака. Стены его расположены в форме восьмиугольника и окружены скалами, которые расходятся в разные стороны от него, а сам он расположен на плоской вершине. Пролистав несколько страниц, Мари видит изображение того же города, но на этот раз он показан более крупным планом - можно даже разглядеть дома и жителей. Над городом нависает какая-то тень, похожая то ли на облако, то ли на гигантскую птицу. Следующая найденные иллюстрации изображают людей, которые готовятся к обороне, волочат какое-то обмундирование, собирают оружие, а на заднем плане из-за расступившихся облаков виднеется тёмная точка с неясными очертаниями. На следующих страницах Мари видит тот же самый город, но точка становится всё больше, и чем дальше девушка листает, тем ближе становится тень, постепенно приобретающая очертания гигантской птицы. Из её рта извергаются языки пламени, и жители в ужасе бегут от неё. Другая иллюстрация на развороте - тёмные очертания города на фоне ночного неба и птица, распростёршая над ним свои крылья. Там, где проходит корешок, зигзагом вычерчены пять молний. Далее следуют только страницы с текстом на том же языке.

Даррен садится на спальный мешок и, взяв копьё и закрыв глаза, пытается войти в контакт с тем голосом, который он слышал, чтобы хотя бы убедиться в том, действительно ли он существовал или это была галлюцинация. Тифлинг погружается в своего рода транс. Проходит десять минут, пятнадцать - он не двигается, но продолжает ровно дышать. Только спустя час Даррен резко открывает глаза и встряхивает руку, в которой было копьё. Он зовёт Мари и спрашивает, слышала ли она что-то о войне Тиамат и других богов. Мари рассказывает ему про Катаклизм и о том, что до него шла эпоха Арканума и существовал мир, в котором боги и боги-предатели были гораздо ближе к Экзандрии. Пандемониум, Бездна и девять Адов как и позитивные планы были рядом. А потом случилась катастрофа - великая война богов против богов-предателей - после которой боги возвели небесные врата, ограждающие все остальные планы от этого мира. Даррен говорит, что у него есть подозрения, что период появления копья близок к тому времени и спрашивает, не смущает ли кого-либо тот факт, что при том, что в элементах копья присутствуют пять голов драконов, его тем не менее относят к трёхглазой птице. Ему кажется, что это неспроста и возможно люди из деревни и староста многое скрыли от них, хотя знали больше. Ли говорит, что не хочет возвращаться в Паскию, чтобы расспросить об этом подробнее. Мари предлагает Даррену посмотреть на иллюстрации в книге. Морт очень внимательно просматривает изображения, еще раз встряхивает руку, в которой было копьё, и Мари по его виду понимает, что он явно что-то знает и недоговаривает. Даррен говорит, что после всего, что им удалось узнать, худшей идеей будет кому-либо продать копьё или отдать просто так. Он также вспоминает о нежити в гробнице и говорит, что оставлять его просто так тоже плохая идея, и данная ситуация - палка о дух концах. Амати напоминает, что они собирались спросить об этом в Архиве и найти какую-либо информацию там. Мари не слишком довольно говорит, что весь их путь начался с гоблинов, потом Даррен втянул их в выполнение поручения, связанного с копьём, за что они так и не получили денег, а в качестве бонуса навлекли на себя преследование стражей, и эта ситуация её не радует. Маха добавляет, что это странное оружие им тоже теперь не продать и подмечает подозрительную осведомленность Даррена. Тифлинг отвечает, что на его родине не слишком много интересных вещей и способов развлечь себя кроме отстрела смертельно опасных тварей на болотах и попыток оградить граждан опасностей, которые они таят. Одним из доступных развлечений является чтение, и как раз в одной из книг в библиотеке он, кажется, раньше видел подобные символы. Сложив информацию, которая у них имеется, с той, которую он почерпнул из литературы, он и сделал такие выводы. Мари и Маха не слишком верят этим словам, но поймать Даррена на лжи у них не выходит.

Даррену кажется, что изначальную суть этого копья исказили в своих историях, и что демон, стороживший его, как-то к этому причастен. Возможно, его как-то магически перенаправили на другого бога. Он говорит, что желавший свободы костяной дьявол, которого эльфлинги победили в гробнице, сейчас находится внутри копья, и пока он там, птица судного дня неумолимо приближается. Ам спрашивает, зачем тогда он залез в оружие, раз мечтал о свободе, и Даррен отвечает, что оно само его туда затянуло. Акил переспрашивает, правильно ли он понимает, что в этом самом обычном копье сидит живой человек, или группа использует метафоры, когда называет "замечательным молодым человеком" пленника копья. Даррен разъясняет, что речь идет о демоне, и обрисовывает положение дел более понятно. Ли спрашивает, как это остановить, но нет других идей, кроме как продолжить путь в Задаш и разузнать об этом подробнее.

Как бы то ни было, отряд устраивается на ночлег. Акил предлагает остальным определить, с кем он будет в дозоре, поскольку он новый член группы, и Ли предлагает свою кандидатуру. Они заступают в дозор первыми. Мари чмокает сестру в лоб и ложится спать рядом с каким-то кустом. Маха говорит, что может без проблем пойти в дозор после четырех часов медитации. Она расстилает свой спальник и усаживается на нём, закрывая глаза и входя в транс, который заменяет ей восьмичасовой сон. Все погружаются в сон, кроме Ли и Акила, оставшихся на посту.

Они стоят около костра. Перед ними простирается густая тьма леса. То и дело из-за облаков выходит луна, которая освещает верхушки высоких деревьев. Вполне спокойная ночь, вокруг всё тихо. Ли заговаривает с Акилом и спрашивает, собирается ли он продолжать своё путешествие с отрядом до Задаша. Акил отвечает, что на данный момент его путь ведёт именно туда, и если остальные не против, то он был бы рад составить им компанию. Ли говорит, что он проявил себя как полезный союзник, и что наверняка большинство членов команды не будут против. Акил извиняется за инцидент с Каплей и говорит, что поскольку он приверженец баланса, Ли в следующий раз может ударить по нему как следует. Дьюфенг легонько бьёт его в плечо, возвращая должок. Акил смотрит на окружающую природу и говорит, что здешние места очень красивы. Ли интересуется, есть ли на его родине леса, и жрец отвечает отрицательно. Он говорит, что растительность редка там, откуда он родом, и вокруг только песок, много песка. О том, что в его краях днём очень жарко, но с наступлением ночи царит холод. Поблизости от того места, откуда он прибыл, нет рек. Лишь один оазис. На вопрос о том, большой ли он, Акил отвечает, что ему и его племени очень хотелось бы, чтобы он был больше. Ли спрашивает, умирают ли они от жажды, и Акил говорит, что такое происходит нередко. Тифлинг интересуется, не поэтому ли Акил иссушает тела поверженных врагов, и мужчина говорит, что дело не в этом, а в балансе, который он соблюдает: если он не будет делать то, что делает, драгоценная жидкость, дающая жизнь, будет потрачена впустую. Ли говорит, что если их будет проходить мимо какого-либо озера, ему обязательно нужно будет искупаться или сходить в баню. Акил не знает, что такое баня, но идея с озером кажется ему интересной.

По окончании дозора Ли будит сестру и Маху, которые должны заступить следующими. Ветер разгоняет облака, и теперь в небесах сияют две луны, что делает ночь гораздо светлее. Маха замечает вдалеке стайку каких-то животных, которые бегут мимо, не особо обращая внимание на присутствие в лесу чужаков. Друид пытается определить, насколько далеко ушла Принцесса: она слышит знакомое пыхтение справа от себя, как-будто барсучиха что-то роет, и успокаивается, понимая, что Принцесса поблизости. В какой-то момент Мари обращается к ней. Она говорит, что Маха классно рассказывает разные истории, но похоже, будто она сплетает их на ходу, а не вспоминает. Также она подмечает, что Маха была явно смущена, когда чародейка перевела стрелки на неё, и хочет узнать на будущее, насколько её это действительно смущает. Друид отвечает, что это всегда происходит по-разному. Иногда она смотрит на человека и знает, что сказать, а иногда не видит в человеке ничего. Мари спрашивает, все ли истории Махи о людях, и та отвечает отрицательно. Истории о "личностях" - более точное определение. После этого уже эльфийка спрашивает у Мари, кто из их с Ли родителей спутался с демонами. Мари хмурится, закатывает глаза и говорит, что если бы она предполагала, то скорее всего это мог быть отец, потому что он был идиотом, способным на такую ерунду. Он часто прыгал выше своей головы, и это именно то, каким Мари его помнит. Маха спрашивает, был ли он человеком, и Мари отвечает, что он был полуэльфом, как и она сама. Мари интересуется, откуда Мактал научилась так хорошо обрабатывать мухоморы. Маха говорит, что выросла в круге друидов, и если бы там не умели обрабатывать мухоморы, их жизнь была бы намного скучнее. Чародейка спрашивает, что еще умеют обрабатывать друиды, и Маха рассказывает историю о том, как её дядя захотел однажды отведать оленьих потрохов, но это была не лучшая его идея. Зато из рогов потом получились красивые украшения. На этих словах она демонстрирует подвеску из оленьего рога. Мари с восторгом смотрит на неё и показывает зуб волка, спрашивая, можно ли сделать подвеску из него. Маха говорит, что в её Круге у многих были такие. На вопрос, означают ли они что-либо, Маха говорит, что только то, что носитель такого кулона был рядом с волком и ему удалось выжить.

По прошествии нескольких часов Мари собирается ложиться спать дальше, всё ещё вдохновленная идеей сделать подвеску из волчьего клыка. По пути к своему месту для сна она будит Даррена, которому пора идти в дозор вместе с Амати, о чем они изначально договаривались. Мари ложится рядом с сестрой, а Даррен занимает место у огня, сонно протирая глаза. Он хочет разбудить Ама, который всё еще крепко спит, но Маха, уже полная сил после медитации, говорит, что можно дать ему отдохнуть, раз двое итак уже в дозоре. Но для Даррена это вопрос дисциплины. Он напоминает эльфийке, что Амати сделал возле башни. Маха отвечает, что пока тот спит, он гарантированно никого не спровоцирует. Дар спрашивает, кого здесь вообще можно спровоцировать, разве что Принцессу, и Маха говорит, что ей придется защищать свою барсучиху, если они с Амом решат атаковать друг друга, и хоть она вполне мирная - тифлинг способен спровоцировать кого угодно. После этих слов Даррен соглашается с тем, что Амати может спать дальше, но тот просыпается уже от звуков этого оживленного спора. Засыпать снова Ам отказывается, да и для крепкого сна стало уже достаточно прохладно. Даррен и Маха предлагают взять спальник у кого-то из них, но тифлинг отвечает, что спал и в худших местах. Барон наконец спрашивает, зачем Амати идет в Задаш и что он хочет там найти, на что тот отвечает, что там ему нужно кое с кем пересечься, и это вряд ли особенно важно для группы, ничего интересного. Дар просит его не ходить в лес одному, и рыжий уверяет, что пока никуда не собирался. Затем Даррен спрашивает у Махи, действительно ли она думает, что в Задаше можно отыскать кого-то, кто поможет справиться с той странной болезнью, которая объяла его земли. По мнению эльфийки вероятность велика, но если им не удастся ничего узнать в этом городе, где-то ещё с этим может повезти больше. На вопрос Махи о том, что же это все-таки за болезнь, Дар не может ответить, только вновь перечисляет её проявления - приступы ярости и гнева. Амати спрашивает, не думал ли Даррен, что это всё в его голове, но тот отвечает, что это происходит не только с ним. Он надеется, что от этого есть лекарство, поскольку он хотел бы разыскать его и успеть вернуться домой до Праздника Урожая. Маха просит его до той поры принимать травы, которая она ему даст, но барон говорит, что это ни к чему не приведет, они уже пробовали различные виды трав, которых на болотах растет в большом разнообразии. Маха с недоверием слушает об этом, сомневаясь, что на болотах может быть что-то полезнее мха, но Даррен возражает, говоря, что их экономика строится как раз на продаже произрастающих там растений и частей обитающих в тех краях опасных существ алхимикам. Он рассказывает, что когда его отцу дали право владения этими землями, ни о какой торговли там речи не шло, и что вручение настолько гиблого места было словно пощечиной за его службу, потому что он не относился к высокородным. Но несмотря на все трудности, он смог превратить это в довольно прибыльное дело. В дальнейшем разговоре выясняется, что отец Даррена является человеком, как и его мать, и что возможно кто-то из дальних предков спутался с демонами, раз в роду появился первый тифлинг. Пока Даррен и Амати разговаривают о том, как люди могут согрешить с демонами и почему это, собственно, грех, Маха кипятит воду, чтобы заварить ромашку. Она вспоминает, что до неё доходили слухи о фрукте, который произрастает исключительно в той местности, где могут быть и земли Даррена. Его название диолет, и он похож на ярко-синюю сливу, по вкусу очень сладкий и обладает способностью восстанавливать здоровье как не один фрукт на всём континенте. Долгое время секрет этого фрукта хранили гномы, живущие в тех краях, и занимались его поставками, но с некоторых пор отдельно для Империи этим занимаются некоторые люди, поселившиеся на болотах, но гораздо севернее. Маха уточняет, где именно находятся владения Морта, и Дар показывает это место на своей карте. Речь заходит о караване, в котором эльфлинги и попали в засаду гоблинов: начальной точкой маршрута по всей видимости были болота, откуда торговцы выдвинулись с поставками алхимических реагентов, направляясь к Задашу.

В своём дозоре Маха, Амати и Даррен не замечают ничего необычного, ночь всё ещё спокойна. Несколько раз Аму кажется, будто в зарослях неподалеку сверкают чьи-то глаза, но всякий раз это оказывается какое-то ночное животное, а один раз - Принцесса. Он напряженно вглядывается в ночную тьму, оставаясь настороже, и это становится заметным для остальных членов группы. Слыша фырканье барсучихи, Маха говорит, что та считает его милым, и Даррен поддерживает её в этом, говоря, что в то время, когда Ам не навлекает на себя и на группу новых проблем, он достаточно мил. Рыжий тифлинг с некоторым раздражением говорит, что никогда не пытался привлечь внимание врагов, просто пытался разведать обстановку, но не всегда всё идёт гладко, несмотря на его старания. Даррен успокаивает его, говоря, что это была шутка, и похлопывает его по плечу. Ам спрашивает, поел ли вообще Даррен после того часового транса с копьём в руках, на что получает ответ, что аппетита у Морта особо нет, и сейчас вместо этого он с удовольствием поспал бы ещё. Он привык к более комфортным местам для ночлега, нежели сон под открытым небом, и поэтому выспаться становится чуть сложнее. И всё же Амати предлагает ему мясо удильщика, которое приготовил вечером, и Даррен не отказывается от него. Морт спрашивает у своих компаньонов, ждёт ли их кто-нибудь дома. Ам отвечает, что он сам по себе, а Маха говорит, что у неё есть только Принцесса. На вопрос об её друидском круге эльфийка не очень хочет отвечать и долго подбирает слова, но всё же говорит, что несколько разошлась с ним во взглядах. Даррен пытается её приободрить, но Маха не расстроена отсутствием семьи, детей и прочих родственников в её жизни. Дар делает вывод, что из присутствующих только его дома кто-то ждёт, на что Амати намекает, что у него самого нет даже дома. Даррен говорит, что если ему захотелось бы где-то осесть, он мог бы попробовать себя на Болотах, и хоть это не самое безопасное место, у него будет крыша над головой и пропитание, ведь в его краях очень ценят людей, способных обращаться с оружием. Амати не уверен, что не разочарует Даррена за время их путешествия, поэтому с недоверием относится к такому предложению. Он говорит, что большинство из тех, кого он знал, были не рады его компании, и Даррен посмеивается над тем, что Ам наверняка привлекал много монстров, чем и заслужил отсутствие расположения. Но тифлинг говорит, что опасность в его прошлом представляли не монстры, а люди. Даррен спрашивает, не охотятся ли за ним, и Ам явно пытается уйти от ответа, говоря, что имел в виду, что просто был на ножах с людьми, а не с тварями, в том месте, где обитал раньше. Маха предполагает, что рыжий не любит людей именно из-за этого, но тот уточняет, что это относится только к человеческой расой, у представителей которой масса недостатков. Даррен заступается за людей, говоря, что у каждой расы есть свои недостатки, и как тифлинг, так и человек одинаково могут истечь кровью и умереть. Разговор вновь возвращается к Акилу: Амати говорит, что группа слишком быстро доверилась ему, но остальные не разделяют его мнения, считая, что если бы жрец хотел причинить кому-то из них вред, то уж сделал бы это. Ам говорит, что если бы не доверял Ли и не верил в то, что она сможет прикрыть их в случает опасности, то сам вызвался бы идти в дозор с Акилом, чтобы присматривать за ним. И если бы новый знакомый попытался бы навредить кому-либо, Амати без промедления убил бы его. Он обещает, что будет очень внимательно следить за жрецом, и Даррен говорит, что от этого ему, пожалуй, будет немного спокойнее.

### Часть II

Наступает рассвет, постепенно члены отряда просыпаются. Всё вокруг усыпано утренней росой, воздух свеж и прозрачен. Пока все завтракают, Амати с завистью наблюдает за тем, как Мистра ест сырое мясо удильщика, в котором еще осталась проспиртованная кровь, и спрашивает, как их вообще готовить. Женщина-дворф приглашает заглянуть к ней в гости, если команда когда-нибудь окажется рядом с её деревней. Даррен делится с остальными пайком, чтобы все могли позавтракать. После этого группа выдвигается к Янтарному тракту, куда Мистра без труда проводит остальных, быстро ориентируясь в незнакомой части леса. Она указывает, в какую сторону отряду стоит двигаться, чтобы дойти до Задаша. Даррен благодарит её за оказанную помощь, и, попрощавшись со всеми, Мистра уходит обратно в лес.

Отряд движется по широкой дороге. Вокруг простираются необъятные поля, а вдали возвышаются высокие горы, покрытые растительностью. Погода благоволит группе: солнечно, легкий ветерок дует в лицо. Иногда мимо группы проезжают путники, которые походят на гонцов - двое движутся в сторону Задаша, а один по направлении в Дисток. После первого дня пути отряд делает привал недалеко от дороги. Всё окружение просматривается вплоть до горизонта, ночь проходит спокойно и без происшествий. Маха снова предлагает Амати свой спальник, но тот отказывается, говоря, что если на них кто-то нападет, выпутываться из него будет не удобно. Но когда он засыпает, Даррен укрывает его одеялом, потому что замечает, как он дрожит во сне.

На следующее утро эльфлинги продолжают идти по тракту. Ветер становится сильнее, и становится заметно, что постепенно начинает холодать. Недалеко от тракта группа видит здание, похожее на жилой дом. Возле него находятся несколько небольших построек с соломенными крышами, напоминающих амбары или загоны. Ещё издали можно заметить, как люди, проезжающие мимо, то и дело сворачивают в ту сторону или отъезжают от здания. Эльфлинги решают посмотреть, что там, но перед этим Мари накладывает *Малую иллюзию* на копьё, завернутое в одеяло, заставляя его выглядеть как свёрнутый гобелен с изображением болот и странных голых людей. Когда отряд заходит в здание, то оказывается в просторном помещении. В нём есть несколько столов, на которых стоит пустая посуда, и небольшой стол, за которым сидит человек 20-25 лет и который стоит в другой части комнаты. Паренёк с русыми волосами и довольно простой одежде что-то старательно записывает, а перед ним на столе лежит стопка бумаг. Мари тем временем каждую минуту обновляет заклинание иллюзии, постоянно что-то бормоча себе под нос. Юноша замечает вошедших и приветствует их. Ли спрашивает у него, что это за заведение, и тот отвечает, что это своего рода перевалочный пункт, где уставшие путники могут отдохнуть, поесть или сменить лошадей. Маха спрашивает о названии этого места и, как и Акил, замечает, что парень выдумывает его буквально на ходу, называя его "Золотой сбруей". Он рассказывает об услуге, которую предоставляет их сеть пунктов: путники могут брать лошадей в одном из них и оставлять в другом, меняя их на более отдохнувших. Это своего рода аренда, за соблюдением которой следит королевская гвардия. Проходя к небольшим пристройкам, которые оказываются стойлами, Маха осматривает лошадей. Амати предлагает Махе поговорить с лошадью, чтобы узнать об её состоянии, чему Акил сильно удивляется. Друид подходит к животным и угощает их морковью прежде чем заговорить с ними. Лошади здоровы и чувствуют легкую усталость, но в целом их состояние хорошее. На каждом ухе такой лошади есть небольшая металлическая бляшка со вписанным в круг гербом Двендалийской Империи. Акил спрашивает о стоимости лошадей, и юноша называет сумму в 4 серебряные за каждую. Он отдаёт эльфлингам расписку с восковой печатью, которую необходимо отдать распорядителям в Задаше, когда группа прибудет в пункт возле него. Маха спрашивает у паренька, один ли он всем здесь заправляет, и тот отвечает, что мастер Дон сейчас на конюшне с лошадьми, поэтому оформлением занимается он.

Также в Золотой сбруе отряду удается обзавестись провиантом. Акил и Амати приобретают шестидневный рацион за *3 серебряных и 5 медных* монет с каждого. Помимо этого Даррен покупает две верёвки и арбалетные болты.

Перед отправлением Акил спрашивает у русоволосого юноши, как зовут его лошадь, но тот говорит, что они не дают имена лошадям. Маха предлагает спросить это у самого животного, и Акил соглашается. Лошадь передаёт Махе информацию о том, что ранее никак не называли, и эльфийка говорит жрецу, что он сам может дать ей имя. Акил проводит рукой по её гриве и говорит, обращаясь к лошади, что теперь её будут звать Исток. Маха чувствует благодарность от животного, впервые получившего имя. Остальные тоже называют выбранных ими коней. Ли называет свою кобылу Ли-младшая, Мари даёт своему коню имя Генри Громоносец, Амати зовёт своего Дезиратом. Оседлав своих скакунов, эльфлинги возвращаются на Янтарный тракт и движутся дальше.

Впереди всё так же простираются поля и холмы, горы вдалеке остаются немного позади. С правой стороны от дороги то и дело возникают редкие деревья. Ближе к вечеру отряд останавливается на привал недалеко от дороги. Даррен и Мари первыми заступают в дозор, и пока все спят, чародейка пытается решить, как зовут новую лошадь Морта. Ночь достаточно тихая: эльфлинги разбили лагерь недалеко от Тракта, но всё же в некотором отдалении. Две луны то и дело скрываются за облаками. В какой-то момент из кустов показывается маленькая фигура животного. Шурша листвой, она выходит на свет костра, и это оказывается большой кот персикового цвета со светящимися в темноте гетерохромными глазами - зелёным и голубым. Он смотрит на присутствующих, слегка наклонив голову. Даррен предлагает прогнать его, но Мари так и не успевает согласиться, слыша недовольный мявк ночного гостя. Барон поглаживает копьё для успокоения, но всё-таки поднимается и медленно подходит к коту, пока Мари роется в своей сумке, пытаясь найти, чем можно его угостить. Когда барон подходит ближе, то чувствует, как в его спину упирается лезвие, а голос над ухом шепотом произносит "Парень, не рыпайся". В то же время Мари ощущает лезвие у своей шеи. Даррен спрашивает у человека, стоящего у него за спиной, кто он и что ему нужно. Тот отвечает, что ему нужно копьё, и угрожает смертью, если тифлинг добровольно с ним не расстанется.

Чтобы разбудить остальных, Мари незаметно кастует заклинание *Стук* и отлетает в сторону, словно подхваченная потоком ветра. Над импровизированным лагерем раздается оглушительный стук, а чародейка, переместившись, замечает фигуру в бордовом плаще с топором в руке, и еще четверых людей в капюшонах. От оглушительного звука эльфлинги просыпаются. Возле каждого члена отряда оказывается по противнику. Человек, стоящий над Ли, направляет на неё мушкет. Амати вскакивает на ноги быстрее остальных, поскольку всегда спит в позе, удобной для внезапного нападения, и держит клинки наготове. Мужчина позади Даррена качает головой, говоря, что он напрасно не согласился отдать копьё добровольно.

Даррен отпрыгивает, направляет копьё в сторону фигуры в алом плаще, и из одной из пастей драконов извергается поток пламени. Противник закрывается от огня полой плаща, скидывает его, и теперь можно разглядеть мужчину 20-25 лет с короткими светлыми волосами и бородой. У него за плечами два боевых топора, а в руках он держит третий - больший по размерам с заостренным навершием. Он атакует Морта, но сам получает урон от *Адского упрёка* тифлинга и выругивается. Амати поддерживает Даррена броском кинжалов в его противника, но оба не достигают цели, а из кустов доносится громкое мяуканье, заставляющее рыжего заметно напрячься. Ли вскакивает на ноги, впадает в ярость и атакует человека с большим оружием, напоминающим мушкет, которое он прежде наставлял на неё. Маха, не поднимаясь со своего места, снимает подвеску вместе с одним из браслетов, и накладывает *Удержание личности* на двух противников, но тем удаётся сохранить волю. Акил поднимается, беглым взглядом окидывает поле боя, после чего срывает с руки перчатку, сжимает её в кулак, и Маха, Амати и Мари ощущают себя так, словно только что выпили свежей родниковой воды, наполнившей их здоровьем. Затем жрец призывает Каплю и обрушивает на ближайшего к себе врага. Мари всматривается в силуэт человека рядом с ней и сестрой и в отблесках костра замечает, что он одет в кожаную броню, а на поясе есть кинжал. Не найдя металлических элементов на его доспехе, девушка бросает в него *Огненный снаряд*. На нём загорается плащ, но он быстро тушит пламя. Другой противник, ранее державший клинок у горла Мари, переключается на Даррена, подходит к нему и касается к районе груди, произнося заклинание *Нанесения ран*. От боли Даррен впадает в безумие, навеянное проклятьем: он его лица отходит кровь и глаза становятся сумасшедшими, его лицо искажает плотоядная улыбка. Он с безумным смехом смотрит на противника, который только что его атаковал, и плюёт ему в лицо, а после атакует. Враг с мушкетом стреляет в Ли, а другой пытается скастовать Удержание личности на Акила, но энергетические путы, которые начали было оплетать жреца, разлетаются, так и не сумев этого сделать. Четвертый противник пытается ударить кинжалом Маху, но попадает лишь один раз.

Даррен восстанавливает немного здоровья при помощи *Второго дыхания*. Остальные слышат его голос - низкий, рычащий, совершенно на него не похожий. С криком "Я сожру твоё сердце" он пронзает копьём того, кто нанёс ему раны прикосновением, а когда тело врага оседает, тифлинг слизывает кровь, попавшую ему на лицо. После этого Морт разворачивается к мужчине с топорами и рычит ему в лицо "Ну а теперь ты!". Тот атакует в ответ: топор врезается в солнечное сплетение Даррена, и мужчину откидывает куда-то в кусты от силы этого удара, от которого он теряет сознание, но продолжает сжимать копьё. Ли, видя это, бежит на помощь, и пока светловолосый слишком увлечен Дарреном, то даже не замечает приближения Дьюфенг. Лезвие увесистого топора врезается в его плечо, но два последующих удара ему удается блокировать широким лезвием собственного. Амати тем временем слышит мяуканье кота и меняется в лице. Он еле удерживает оружие в руках от подступившего страха и ему очень хочется сбежать отсюда, но зная, что Даррен в опасности, и не имея возможности помочь ему, сперва пятится назад, а затем с отчаянием кидается на ближайшего врага, который ранил Маху. Его клинки рассекают незащищенную спину, и когда враг оборачивается, то видит чертовски напуганного, дрожащего тифлинга с бешеным взглядом, который секунду назад тем не менее засадил в него оба клинка. Маха, пользуясь моментом, подскакивает на ноги и ранит того же соперника *Обморожением*. Акил, видя произошедшее с Дарреном, направляет руку с кристаллом в его сторону. Его рука иссушается, но тифлинг вновь оказывается в строю, а часть его ран исцеляется. Мари обходит противника с мушкетом. Она разозлена за то, что тот стрелял в её сестру, да ещё и в спину, поэтому выпускает в него огненный снаряд, а затем и конус пламени из своих ладоней, которое охватывает двоих ближайших людей. Один из них умирает, но второй всё еще стоит на ногах. Он пытается сковать *Удержанием личности* Ли, но ему это не удаётся. Второй противник в капюшоне накладывает на Маху *Нанесение ран -* некротическая энергия пронизывает её тело, и на руках и плечах друида начинают открываться раны.

Даррен приходит в себя, сжимая в руках копьё. Кот стоит над ним и смотрит немигающим взглядом. Барон скидывает с себя животное, поспешно поднимается и вновь атакует мужчину с топорами. Он наносит два мощных удара, заставляя противника отшатнуться. Светловолосый тяжело дышит, опираясь на древко топора и зажимая ладонью кровоточащие раны, и, судя по его словам, он не ожидал такого отпора и того, что Даррен остался жив. Он запускает руку в набедренную сумку, достаёт флягу и делает из неё щедрый глоток. Это позволяет ему восстановиться, чтобы затем отступить, пообещав, что они еще встретятся. Мужчина устремляется в лес, и рыжий кот следует за ним, ускальзывая от рук Даррена, который пытался его поймать. Ли хочет догнать беглеца, но сомневается, поскольку не хочет оставлять сестру. Только когда Акил уверяет её, что остальные справятся с оставшимися врагами сами, варвар запрыгивает на коня и начинает преследование. Также она отправляет Баламута, чтобы он отслеживал цель с воздуха.

Амати прыгает на раненого им и Махой противника, сцепившись с ним, но тифлингу не удаётся его повалить. Маха достаёт из кармана маленькую склянку с еще живым насекомым и пытается наложить заклинание, но рой призванных насекомых не причиняет ему вреда и разлетается в стороны. Акил неспешно подходит ближе, держа перед собой сжатую в кулак руку, и громко говорит что-то на маркетском, после чего из кристалла в его ладони вылетают небольшие светящиеся человечки с крыльями. Они кружат вокруг, образуя купол, захватывающий оставшихся противников и членов группы.

Мари рычит: "Смотри сюда, ублюдок", разозленная тем, что её сестру всё еще пытались атаковать. Враг с мушкетом оборачивается на её голос, но только для того, чтобы огненный снаряд прилетел ему прямо в лицо. Он кричит от боли, потому что его кожа мгновенно покрывается волдырями от ожогов, а затем падает на колени, испуская дух. После этого полуэльфийка пытается сковать убегающего врага земляными узами, но ей не удаётся разглядеть цель в темноте. Оставшийся в лагере противник озирается, понимая, что остался в меньшинстве. Маленькие крылатые существа, призванные Акилом, проникают в его тело и выжигают глаза изнутри, отчего он теряет сознание от болевого шока.

Даррен запрыгивает на лошадь и вместе с Ли преследует убегающего противника в алом плаще. Нагоняя его, он видит, как мужчина тоже оказывается в седле и устремляется в лесную чащу, преследуемый теперь двумя эльфлингами и ястребом, кружащим над ним. Кот сидит на крупе лошади, вцепившись когтями в седло, чтобы не упасть, поэтому когда ястреб пикирует на животное, чтобы скинуть его, ему удаётся удержаться. Ли подгоняет лошадь, ориентируясь на крик своей птицы, поскольку силуэт беглеца то и дело исчезает за деревьями. Мари пробегает вперед, тоже пытаясь его разглядеть, и замечает движение среди деревьев. Она пытается удержать коня при помощи уз земли, но тот перемахивает через формирующиеся ленты и мчится дальше.

Маха тем временем легонько пинает лежащего без сознания пленника, на котором сидит Амати, на случай, если он очнется. Акил восстанавливает ей немного здоровья.

Даррен видит свою цель и стреляет в лошадь, чтобы замедлить её, но промахивается. Всадник продолжает мчаться вперед, лавируя между деревьев, и Мари видит, как он подносит что-то ко рту, что-то шепчет и разворачивается. Теперь рядом с ним возникает его копия, подключаясь к погоне. Баламут теряет след, поскольку ему мешают кроны деревьев, но Ли видит перед собой теперь уже двух всадников. Она кидает топор в одного из них, но тот проходит сквозь лошадь, благодаря чему Ли понимает, какой из всадников иллюзорен, о чем сообщает Даррену. Мари, не собираясь отставать, выпивает *Зелье ускорения* и делает рывок вперед, на своих двоих обгоняя союзников, участвующих в погоне верхом. Мужчина в плаще поворачивает голову в сторону, видит поравнявшуюся с ним Мари и не верит своим глазам, снова выругиваясь. Даррен, нагоняя, метит в лошадь того всадника, на которого указывала Ли, но те несколько раз уже менялись, маневрируя меж деревьев. Когда арбалетный болт пролетает иллюзию насквозь, Даррен впивается взглядом в эту фигуру, чтобы не выпустить из поля зрения иллюзорного противника, и держит остальных в курсе, который из них является копией. Тот тем временем повторяет заклинание, и теперь уже три одинаковых всадника разбегаются в разные стороны, путая своих преследователей. Ли пытается атаковать одного из них, кроме указанной Дарреном иллюзии, и на этот раз метательный топор попадает в круп настоящей лошади. Та встаёт на дыбы, несколько замедляясь, и вновь мчится вперед, но зато теперь кровавый след выдаёт не иллюзию. Мари догоняет это трио и кастует Огненные ладони на трёх всадников, не разбираясь, кто из них настоящий, а кто нет. Огонь проходит сквозь иллюзии, но настоящая лошадь, объятая пламенем, спотыкается и падает. Перед тем, как это происходит, всадник спрыгивает с неё. Две иллюзии разворачиваются за ним, а сам беглец вонзает в землю топор и прижимает кота к своей груди, спасая его от огня. Даррен стреляет в него из арбалета, и болт пронзает его плечо. Светловолосый мужчина смотрит на тифлинга, переводит взгляд на кота и, наконец, сдаётся. Он с трудом поднимается, выдергивает болт и выкидывает его на землю, после чего разводит руки в стороны, отпуская топор и оставаясь безоружным. Ли ударом кулака оглушает его. Кот спрыгивает с рук светловолосого, но не спешит убегать. Иллюзии развеяны. Даррен, спрыгнув с коня, пытается прогнать кота, но тот садится на лежащее без сознания тело, пристально смотрит на Морта и человеческим голосом, полным раздражения, отвечает: "Себе "кыш" скажи, дурак".

## Персонажи в эпизоде

#### Персонажи игроков

* Даррен Морт
* Ли Дьюфенг
* Мари Дьюфенг
* Амати
* Маха Мактал
* Акил

#### НПЦ

* Мистра
* Джек "Три топора"
* Кит

## Цитаты

#### Персонажи

* Акил, глядя на копьё из гробницы: Действительно, копьё как копьё.
* Акил, наблюдая за Мари, раскручивающей копьё: Весьма впечатляющие навыки для волшебницы.
Мари: Я тоже в ахуе!
* Акил: Правильно ли я понимаю, что в этом совершенно обычном копье сидит живой человек? Или вы говорите метафорами, которые я не могу осознать?
* Маха: Четыре часа медитации, и я - огурчик.
Даррен: Зелёная и в пупырышку?
Маха: Свежа и прекрасна, и все меня хотят.
Мари: Да? Тогда я подежурю с Махой.
* Мари придумывает имя лошади Даррена: Родерик? Нет. Владимир? Нет. Кристофер. Или может Кристина? Может это кобыла? Я не знаю! Сейчас мы это поймём.
* Мари: Гори-гори ясно, мазафака.
* Кит: Вау! Да вы, ребят, ебанутые.
* Джек: Себе "кыш" скажи, дурак!

#### Внеигровое

* ДМ: Монстр снова получает урон от шипов, и было бы смешно, если бы от этого он умер.
* Мари: Тут стоит уточнить, что копьё-то выглядит охуенно.
* Даррен: Господи, копьё - самый сексуальный член пати, все его хотят.
* Маха смотрит инвентарь: Амати, Амати, у меня есть веточка омелы! Хочешь, я её над вами с Дарреном подержу?
* ДМ после 7 ед. урона от огненного залпа копья: Мне кажется, в этот момент Ли просто "А разговоров-то было".
* Даррен: То есть, он [враг] подбегает и лапает меня за грудь?
Мари: Ам, фас.
* ДМ: У меня нет правил погони на лошадях.
* Амати: Сейчас я попробую найти грузоподъемность ястреба.

## Дополнительно

* Даррен указывает расположение своих владений в районе Velvin Thicket и Saltwallow Bog.
* На привале на выходе из шахт Акилу снится некий сон.

### Броски кубов

* Мари: нат 20 на Инициативу
* Мари: нат 20 на попадание по анкхегу в пещере
* Акил: нат 20 при проверке Выступления в процессе зарисовки ритуального круга
* Мари: нат 20 при проверке Силы на удержание копья
* Даррен: нат 20 на проверку Обмана в разговоре об осведомленности
* Мари: нат 20 на попадание по противнику с мушкетом
* Даррен: нат 20 на Восприятие в начале погони
* Мари: нат 20 на Восприятие в погоне
* Ли: нат 1 на Восприятие за Баламута
* Ли: нат 20 на удар кулаком, чтобы вырубить противника