Имостирпис

**Имостирпис** ("Одержимый") — легендарный меч, который Белла подарила одной из своих дочерей, Фиахне.

Рана, нанесенная мечом не заживает, какой бы несерьезной она не была, пока им не будет нанесена другая, более тяжелая. Магия меча прекращала действие, только если совершить им мгновенное убийство, тогда "счет" начинался заново.

## Происхождение

Фриахна была одной из любимых дочерей Беллы, рожденной от кхулуттайского принца Анвара Сурия, славившегося своей добротой и доверчивостью. Чтобы оградить его от бед, Белла дала ему алый красящий порошок, который велела втереть во все пороги дворца, и если тот, кто переступал такой порог, задумал недоброе, он тут же падал замертво.

Однажды Анвар выехал развлекаться на ярмарку, и там его увидела махша Ривин Аби-Заман, и немедленно возжелала забрать принца в свой гарем. Ривин была прославленной воительницей, ее имя шептали с благоговением во всех подчиненных Путнице терминусах, но знали все так же, что она была хитра и непомерно горда. И так же о ней ходила легенда, что в детстве она спасла от мангуста змеиного царя, за что он и наградил ее силой равной полубогам.

Загоревшись страстью, Ривин немедленно обратилась к матери юноши, но та отказала, потому что ее сын уже принадлежал Белле и воспитывал уже взрослую ее дочь, Фиахну. Соперничество с самой богиней ничуть не испугало Ривин. Она послала его дому богатые дары: золото, шелка и бесчисленные украшения. Но ей вернули с отказом. Тогда она послала еще более роскошный дар: бессчетные артефакты и магические кристаллы, но и этот дар был отвергнут. Когда-то сама Виаттория подарила ее предице виал с водой света, одна капля которой могла сделать человека невидимым на целый день, и махша, скрепя сердца, послала этот дар принцу. Когда был отвергнут и он, она пришла в ярость.

> *Как смеет мальчишка небрежно отвергать столь великолепный дар? Как смеет он унижать весь род Аби-Заман?*
>
>

Ривин задумала похитить принца и взять его в мужья насильно, даже если бы пришлось убить всех, кто встал бы у нее на пути. Она собрала всех лучших воительниц, готовясь к нападению на дворец Сурия, когда ей явился сухой старец. Он пришел прямо к ее дому, в одежде хлебопашца, на поясе его висел серп, на ногах и руках поблескивали самые простые медные браслеты. Едва увидев махшу, он низко склонился.

— Госпожа, подобная звездной ночи, слышал я, что ты задумала.

Немедленно Ривин приказала схватить старца, отобрать серп и обыскать. Тогда сказал он:

— Пришел я не как разоблачитель, но как вестник. Ты несомненно знаешь, что дворец Анвара охраняют бесчисленные воительницы, его прославленная мать и дочь, способная сойтись в схватке с самой Беллой.

— Мне это известно, и я не боюсь никого из них.

— Но не знаешь ты, что защитила его и божественная супруга, сама Белла.

И тогда рассказал он о порошке и его волшебном действии. Ривин глубоко задумалась, но старец продолжал. Он вытянул руку, в которой были зажаты белые, как молоко, колосья с налившимися зернами.

— Пришел я не только чтобы поведать, но и чтобы помочь. Эти колосья собраны в священных полях самой Дуции, стоит тебе проглотить одно зернышко, как ты упадешь, совсем как мертвая, и душа твоя отделится от тела. Но ты повяжи на ноги и на руки нить, обмоченную в жертвенной крови, и тогда душа не сможет уйти, останется привязанной к телу. Тогда как только солнце сядет и взойдет луна, душа вернется в твое тело и ты встанешь, живая, как раньше. Съешь зерно, прикажи слугам, что ничего не знают о твоем замысле, принести твое тело ко дворцу Анвара, пусть они скажут, что твоим последним желанием было после смерти провести одну ночь в его покоях, чтобы душа увидела его прекрасное лицо в последний раз. Принц славится своим добродушием, и не откажет тебе. Когда настанет ночь и ты встанешь, смети с порогов волшебный порошок, и твои воительницы смогут войти вместе с тобой.

— Твои речи радуют меня, старик! Именно так я и поступлю.

Ривин приказала осыпать старца золотом, а сама стала готовиться к воплощению плана.

Она сделала все точно так, как было ей сказано: дала распоряжение слугам, съела одно зернышко. Ее тело доставили ко дворцу принца, и он действительно не смог отказать в исполнении последней просьбы махши, и ее отнесли к нему в спальню и уложили на ложе принца и обсыпали белыми лилиями. Ночью, когда весь дворец спал, Ривин встала, тихо прокралась к двери, сдула с порога волшебный порошок и заухала, словно сова. Тогда из теней вокруг дворца вышли ее воительницы и напали на спящий дворец. Они прошли каждую комнату, каждый зал, убивая слуг и стражу, что встречались им на пути, и даже мать Анвара, прославленная Адлиам Сурия, пала от руки Ривин, и оказалась обезглавлена. Махша, смеясь, ворвалась в покои принца, сжимая в руке отрубленную голову его матери и, едва он ее увидел, как обезумел от ужаса, схватил нож, что прятал под подушкой и вонзил себе в сердце.

Даже не получив желаемого, Ривин была счастлива. Она стерла все следы своего присутствия и вернулась пировать в свой дворец.

Фриахны тогда не было во дворце отца, потому как она отправилась на охоту с матерью. Вернувшись, она нашла разоренный дворец и мертвые тела, и застыла над телом своего отца, не в силах пошевелиться. Пять дней и ночей она не пила и не ела, не шевелилась, пока скорбь в ее сердце не превратилась в жажду мести. Предав тела родных огню, а пепел — ветру, она твердо решила отомстить. Но хоть и была она дочерью самой Воительницы, сила и мастерство Ривин превосходили ее собственные.

Не зная другого пути, взяла она кинжал отца, укрытый его кровью, завернула в тряпицу и отправилась она к своей матери в Невесомый Дворец Эуфора. Представ пред Беллой, она сложила к ее ногам кинжал, склонилась к самой земле:

— Пока веселились мы в твоих охотничьих угодьях, солнце над терминусом моего отца потемнело от залившей его крови. Этим кинжалом он убил себя, тем самым сохранив тебе верность. Мать моя, справедливейшая из владычиц, возьми свое копье, собери свое войско, сотри в пыль дворцы той, что посягнула на твое, что проникла в мой отчий дом как презренная ящерица и убила их под покровом ночи.

Долго молчала богиня, сидя на своем троне. Наконец, ответила:

— Сердце мое от твоих вестей кровоточит болью, словно это его пробили кинжалом. А душа пылает яростью. Но я не могу сделать ни того, и ни другого.

— Но как можешь ты бездействовать? — закричала Фриахна.

— Я дала клятву. Этим утром, когда я выезжала на прогулку, я встретила мужчину, на спине которого висел самый красивый клинок, какой я только видела, а в руках у него была урна. Я остановилась, окликнула его. Он представился вдовцом великой кузничей, который нес ее прах на землю предков. Я возжелала этот клинок так, как ни один другой и спросила его, что он хочет за него. Вдовец ответил, что подарил бы его без раздумий, но это — последнее, что сотворила его любимая жена. Я спросила еще раз, посулив праху его жены — богатую усыпальницу. И на это он отказал. Наконец, попросила я в третий раз, и сказал он: "Жена моя хоть ковала оружие, но была у нее одна мечта — чтобы кровь не лилась под небесами. Я не могу просить тебя распустить воительниц и запретить им проливать кровь. Но я готов отдать клинок взамен на клятву, что первому, кто придет к тебе просить собрать войско и выступить в бой самой, ты откажешь". Я поклялась. И теперь знаю, что была обманута!

Злые слезы закрыли взор Фриахне. Но вдруг она встрепенулась:

— Но ты не давала клятвы совсем никак не помочь просителю?

— Нет.

— Тогда дай мне оружие, которым я смогу одолеть любого врага!

Улыбнулась Белла, оценив уловку, кивнула, хлопнула в ладоши — и из ее руки появился меч, который она передала дочери.

— Имя ему Имостирпис. Сейчас он спит, но проснется, как только нанесешь ты им удар и окропится клинок его кровью. Рана эта не заживет, какой бы малой она ни была, и никакая магия ее не затянет, пока не напьется клинок еще большей крови. Только убийство может насытить его сполна и усыпить вновь.

Поблагодарила Фриахна мать за такой подарок и отправилась обратно.

А, вернувшись, прослышала она, что в Кхулуттае на большом рынке устраивают состязание для лучших воительниц. Знала Фриахна, что Ривин не сможет устоять перед таким соблазном, не покичиться своим умением, и обязательно там будет. А потому переоделась она пустынной воительницей, спрятала меч, вступила состязании.

Всю неделю пока шли бои, Ривин пировала, хвастая всем, что недавно заставила поплатиться тех, кто ее оскорбил. Бой за боем выигрывала она легко, словно это ей ничего не стоило, а Фриахна наблюдала за ней с тихой злобой. Когда настал ее черед и спросили ее имя, назвалась она "Мания".

Они вышли друг против друга, и Ривин была так уверена в своей победе над незнакомой воительницей, что решила поиграть с ней как хищник с добычей. Фриахна яростно бросалась, а она ускользала от ударов, выкрикивала оскорбления и отвешивала унизительные толчки. Да так заигралась, что потеряла бдительность, и Фриахна нанесла ей удар, разрезав бедро.

Едва на нем выступила настоящая кровь, поднялся шум. Закричали мужчины, заплакали дети в толпе, и пока никто не сообразил, что она подменила оружие, Фриахна скрылась.

Слуги перевязали Ривин, к ней прислали лекаря-жреца, он раз наложил руки — ничего не произошло. Другой — снова ничего. И третий и четвертый раз повторил он свои усилия. Тогда потребовали другого жреца — но и он оказался бессилен. Из раны Ривин сочилась кровь так, словно она была нанесена только что, и ни травы, ни зелья, ни магия не заживляли ее. Два дня пытались ее лечить, но жизнь уходила из махши вместе с кровью.

К исходу второй ночи к ней в шатер явился тот самый старик, который помог ей в первый раз, и теперь его никто не задерживал. Увидев его под светом луны, Ривин ясно поняла, что это был не человек, а змей.

— Зачем пришел ты? Спросить с меня плату перед смертью? — спросила она.

— Пришел я вновь помочь тебе.

— Но кто ты?

— Я змей, которого ты когда-то спасла от мангуста, а потому возвращаю долг. Ранила тебя Фриахна, скрывшая свое имя и лицо, и рана эта нанесена выкованным в божественном огне мечом, ее не залечит ни время, ни обычные средства. Чтобы зажила она, нужно напоить этот меч кровью.

— Но откуда тебе это известно?

— Когда ты вошла во дворец Анвара и разорила его, я вошел вместе с тобой, превратившись в змею, но там и остался. Я видел, как вернулась Фриахна, и догадался, что она отправится к матери, а потому опередил ее и сделал так, чтобы Белла не направила на тебя свое войско. И слышал я, забравшись в цветочный горшок, как говорили они об этом мече.

— И что же посоветуешь ты мне в этот раз?

— Вымани Фриахну. Она жаждет мести, и даже если риск будет велик, ни за что не откажется от возможности лично наблюдать, как ты умираешь. К тому же, она дочь своего отца, и унаследовала его неосторожность. Скажи слугам, чтобы пускали к тебе всех лекарей и лекарок и даже шарлатанов, пусти слух, что ты ищешь любое лекарство, убери охрану, и пускай целителей по одному, чтобы соблазн стал велик.

— Воистину ты хитрый змей!

Во второй раз осыпав старика золотом, Ривин вновь точно выполнила его совет.

Уже следующим дней к ее шатру выстроилась очередь из бродяг и шарлатанов, и Фриахна, увидев это, не смогла удержаться от соблазна. Она переоделась знахаркой-травницей и, когда настала ее очередь, вошла в шатер. Видя бледную почти мертвую Ривин, она едва сдержалась, чтобы тут же не рассмеяться. Та почти не шевелилась, как будто спала. Фриахна тихо подошла к ее кровати, жадно рассматривая проступившие под кожей вены, запавшие глаза.

— Узнаешь ли ты меня, Ривин?

— Узнаю, — прошептала та слабо. — Ты моя смерть.

— Да. Я кровь от крови мужчины, которого ты желала так сильно, что пошла на преступление. Я дочь, потерявшая имя.

— Да, — согласилась Ривин. — Но я еще успею позвать стражу, чтобы они убили и тебя.

Фриахна рассмеялась.

— Это тебя не спасет!

— У меня есть, что сказать тебе. О твоем отце.

— Что же? — насторожилась Фриахна.

Ривин заговорила, но так тихо, что та ничего не услышала. Фриахна подошла ближе и наклонилась — и тогда Ривин схватила меч у нее с пояса и вонзила ее в сердце. И ответила в глаза умиравшей Фриахне:

— Что теперь вы будете вместе.

Но Фриахна криво улыбнулась и засмеялась громче прежнего. Ривин посмотрела на бедро, которое все еще кровоточило и поняла, что была обманута.

— Да, но и ты не избежишь своей участи. Настоящий меч я спрятала, — с этими словами она умерла.

И тотчас из растревоженной движением раны Ривин хлынула новая кровь и она упала замертво рядом с Фриахной.