Географический детерминизм — концепция, утверждающая, что процесс общественного развития — это не результат проявления объективных закономерностей развития общества, а следствие влияния природных сил. По мнению представителей этой теории, устройство поверхности, климат, почва, растительность, животный мир и другие естественные факторы непосредственно определяют характер общественного строя, уровень хозяйственного развития тех или иных стран, и даже физические и психологические черты людей, их способности, наклонности, темперамент. Социально-экономические явления представители географического детерминизма ставят в решающую зависимость от географических факторов.
 Наиболее последовательно концепция географического детерминизма разработана в книге Шарля Луи Монтескьё «Дух законов». Монтескьё заимствовал физиологические основы своего учения из вышедшей в 1733 г. работы Джона Арбетнота о влиянии воздуха, но широкое применение этого учения к жизни государства и общества было заслугой Монтескьё. Было достижением, основываясь на возросших географических знаниях своего времени, вновь обратиться к систематическому решению вопроса, который, опираясь на попытки античных авторов, ставили и на который довольно примитивно отвечали еще Боден и другие. Но интерес Монтескьё был прикован прежде всего к непосредственным, часто очень грубо понимавшимся отдельным связям между климатом, народным характером и законодательством. Философ объяснял манию англичан к самоубийству климатом (в этом ему предшествовал аббат Дюбо); полагал, что открыл в климатических различиях между Европой и Азией «великую причину слабости Азии и силы Европы, свободы Европы и рабства Азии». Раздвоение между природой как разумом и природой как детерминирующей принудительной силой может считаться главной темой его мышления. Он не урегулировал этот внутренний конфликт и не смог последовательно и органично провести учение о климате.
 «Климат, — возразил ему Вольтер в статье „Климат“ в „Философском словаре“, — обладает определенной силой, но сила правительств во сто крат больше, а религия, объединенная с правительством, еще сильнее».
 Гердер считал, что климат «не принуждает, а благоприятствует». Под климатом он понимал совокупность земных сил и влияний, на которую воздействует также флора и фауна, которая во взаимосвязи служит всем живым существам, но может быть изменена и человеком с помощью используемых им средств. Используя всю проделанную на протяжении столетия работу в области естествознания и географии, Гердер усовершенствовал учение о влиянии климата и геофизических условий вообще на человека. Он сделал его гибким, обращая внимание не только на сохраняющиеся отношения между определенной географической средой и определенными народами, но открыв и соотношения между поверхностью Земли и движениями и изменениями народов. Труд Гердера ввел новое плодотворное понимание в симбиоз всех живых существ и вызвал тем самым исследования, которые, продолжаясь до наших дней, открывали все новые скрытые связи. Климат воздействует на человека, но и человек воздействует на климат, преобразуя его, и воздействие климата сразу же нерасторжимо соединяется со своеобразным внутренним противодействием данного живого существа. «Какое бы воздействие ни оказывал климат, у каждого человека, каждого животного, каждого растения свой собственный климат, ибо все они воспринимают по-своему и органически перерабатывают все внешние воздействия». Это витализм на метафизическо-неоплатонической основе, который, индивидуализируя, разделяет и вновь связывает все индивидуальное.
 Наибольшей популярностью географический детерминизм пользовался во второй половине XIX века, среди разработчиков идей направления была Эллен Черчилль Семпл.
 К географическому детерминизму близки взгляды испанского писателя и философа Анхеля Гарсия Ганивета, которые он выражает в своих произведениях «Испанская идеология» и «Письма из Финляндии», возводя своеобразие культур и менталитета народов к влиянию «духа территории». Географическое положение и условия существования того или иного народа по Ганивету определяют менталитет и специфику исторического пути развития.
 В той или иной степени склонность к географическому детерминизму в своих работах проявили такие авторы, как Ж. Ж. Элизе Реклю, Генри Томас Бокль, Карл Риттер, Элсуорт Хантингтон, Г. В. Плеханов, Л. И. Мечников, Л. Н. Гумилёв.
 В XX веке смыкается с геополитикой[источник не указан 230 дней].
 
 По мнению Л. Е. Гринина  влияние одного и того же природного фактора на разные общества (и одно и то же общество в разные эпохи) может вызывать разные реакции в зависимости от уровня развития общества, его структуры, исторического момента, ряда других обстоятельств. Он полагает, что с развитием производительных сил роль природных факторов уменьшается, но не исчезает.
 А. П. Паршев в своей книге 1999 года «Почему Россия не Америка» также касался идеи географического детерминизма, указывая что США и Россию не следует напрямую сравнивать ввиду различных географических особенностей[источник не указан 230 дней][значимость факта?].
 В России первые попытки связать особенности протекания исторических и политических процессов с географическими факторами относятся к XI-XII векам. Первые рассуждения в рамках географического детерминизма можно обнаружить в знаменитой «Повести временных лет». Даже названия племён, использовавшиеся славянами, указывают на то, что они обращали внимание на географию своего расселения. В указанном труде автор, описывая расселение славянских племён, параллельно говорит и о том, как факты проживания у рек или в лесах, или где-либо ещё влияли на объединение народов, выбор ими определённого типа хозяйствования.
 Одним из первых русских историков и обществоведов, кто вводил в свой научный анализ исторических и социальных процессов отсылки к особенностям географии, стал Сергей Соловьёв. Он полагал, что Россия простирается на столь большом пространстве по причине того, что большую её часть занимает равнина. В более ранние времена она сподвигла населявшие её отдельные славянские племена заниматься схожей деятельностью ввиду однородности ландшафта, а также способствовала осознанию ими их территориальной общности, что в итоге привело к их постепенной консолидации и оседанию на этой территории. Кроме того, он связывал особенности культуры славянских народов с особенностями климата. Соловьёв утверждал, что жители умеренных широт обладают более богатой, глубокой, интеллектуальной культурой, так как изменчивость климата и относительно меньшее разнообразие природных ресурсов заставляли эти народы постоянно искать всё новые способы выживания, находиться в перманентной готовности противостоять погодным условиям.
 Дальнейшее развитие мыслей Соловьёва привело к становлению в России такого направления социологии как геосоциология. В XIX веке Ключевский, Василий Осипович высказывает мысль о том, что гармоничное развитие общества возможно только в его согласии с природой[источник не указан 230 дней].
 Развитием русской социологической и общественной мысли в рамках географического детерминизма занимался и историк и этнограф Лев Ильич Мечников. С помощью методики сравнительной географии, он предпринял попытку объяснить не только исторические процессы формирования обществ, но и особенности взаимодействий между людьми внутри разных народностей и наций, обусловленные географией. Учёный выделил ряд факторов, влияющих на развитие обществ. Так, он связывал особенности территорий расселения развитых цивилизаций прошлого с астрономическим фактором. Мечников полагал, что в частности на основе количества солнечного света умеренный пояс стал центром развития цивилизаций, так как именно там постепенно складывались подходящие климатические условия.[неавторитетный источник]