Марсоход «Персеверанс» имеет 25 камер. Некоторые из них способны различать цвета и текстуры почти так же, как люди, которые их создавали. Но на Марсе камерам приходится различать цвета, выходящие за рамки привычных. Создатели камер рассказали, как работают их датчики, а также о том, как будет расшифровываться информация с них. Камеры «Персеверанса» фиксируют свет отраженных рентгеновских, инфракрасных или ультрафиолетовых лучей. Но человеческий глаз не способен воспринимать его. Команда, которая разработала для марсохода Mastcam-Z, объяснила, что камера способна запечатлеть крупным планом детали размером около 1 мм; а с расстояния 100 метров она различает объект шириной всего 4 см. Камера «мультиспектрально» видит цвета, захватывая широкополосный видимый спектр, к которому привыкли люди, а также около дюжины узкополосных «цветов».  Камера оснащена стандартными датчиками производства Kodak и устройствами с зарядовой связью. Перед ПЗС-матрицей находится слой пикселей, улавливающих красный, зеленый и синий цвета. Это так называемый паттерн Байера, кремниевая версия, имитирующая три цветочувствительных фоторецептора в человеческом глазу.  На Марсе солнечного света меньше, потому что планета находится дальше. Но у Земли есть плотная атмосфера, чтобы отражать и преломлять этот свет, а атмосфера Красной планеты более разреженная. Таким образом, Марс окружен красной и коричневой пылью. Чтобы воспроизвести то, как Марс выглядел бы для человеческого глаза, необходимо воссоздать условия, подобные земным. Таким образом, нужно либо обрабатывать сами изображения, чтобы «подстроить» цвета Марса под цвета Земли, либо смоделировать освещение.  Ученые решили подсчитать, сколько света определенной длины волны отражается или поглощается определенными видами горных пород. Команда Mastcam-Z создала «Geo Board» с образцами эталонных цветов и кусками пород, в том числе базанита и гипса.  На обычном цветном изображении они выглядят как белые камни. Оба состоят из кальция и серы, но в гипсе присутствует больше молекул воды, и они отражают больше на некоторых длинах волн ИК-диапазона.  В итоге Mastcam-Z отлично различает текстуры. Однако поле обзора камеры составляет всего около 15 градусов.  Другой датчик марсохода — Planetary Instrument for X-ray Lithochemistry или PIXL — пытается отличить минералы по их мелкозернистой текстуре. В частности, речь идет о строматолитах, слоях отложений, которые могут образоваться только из живых микробов.  Руководитель группы PIXL, астробиолог из Лаборатории реактивного движения Эбигейл Олвуд, уже использовала эту технологию, чтобы найти признаки самой ранней из известных форм жизни на Земле в Австралии. По ее словам, рентгеновские лучи являются частью того же электромагнитного спектра, что и свет, который видят люди, но с гораздо меньшей длиной волны. Олвуд говорит, что датчик ее команды, по сути, сканирует породы рентгеновскими лучами, чтобы получить нужный сигнал. Такое сканирование позволяет создать карту из 6 тысяч отдельных точек в поле зрения размером с почтовую марку. Рядом с PIXL на марсоходе находится лазерное устройство, которое проводит спектроскопию комбинационного рассеяния.  Ученые признают, что «Персеверанс» видит далеко не всё, что находится на Марсе. Однако совместная работа более двух десятков датчиков должна помочь в достижении целей, поставленных перед миссией.  Пока опубликованы кадры спуска «Персеверанса» и первые изображения поверхности Марса, сделанные марсоходом. В данном обзоре можно прочитать о том, какие технологии, в том числе и облачные, обеспечивают работу марсохода. Информационная служба Хабра