Франция
  Россия Пруссия
  Наполеон I
 Иоахим Мюрат
  Беннигсен Лесток
 65 000 солдат300 орудий
 Беннигсен: 67 000 солдатЛесток: 8500 солдат400 орудий
 15 000—29 000 убитых и раненых
 15 000—26 000 убитых и раненых
 Битва при Прейсиш-Эйлау — самая кровавая битва войны четвёртой коалиции. Произошла в 1807 году. В ходе сражения было убито и ранено около 50 000 человек.
 В январе 1807 года Ней, недовольный плохими зимними квартирами своих войск вокруг Нойденбурга, не дожидаясь приказа Наполеона, стал действовать по собственной инициативе, выдвинув кавалерию на Гуттштадт и Гейльсберг. Оба этих города находились на расстоянии всего лишь 50 км от Кёнигсберга.
 Главнокомандующий русской армией Беннигсен принял перемещение корпуса Нея за начало большого наступления на Кёнигсберг — главный город Восточной Пруссии, где находились главные склады союзнической армии. Кроме того, Кёнигсберг был единственным значительным городом, остававшимся под властью прусского короля Фридриха Вильгельма III, и союзники должны были любой ценой удержать его, в том числе и по политическим мотивам.
 Русская армия немедленно снялась с зимних квартир, и, оставив 20 000 солдат под командованием Эссена перед Варшавой, двинулась на Гейльсберг. Беннигсен, прикрытый на правом фланге прусским корпусом Лестока (до 10 000 человек), решил атаковать 1-й армейский корпус Бернадота, изолированный неподалёку от реки Пассарга, чтобы затем форсировать реку Висла и перерезать коммуникации Великой Армии.
 Ввиду наступления превосходящих сил противника, Бернадот через Торн отступил на Остероде, пока русские войска остановились и сделали остановку в Морунгене, который они заняли после успешного боя с французами. Наполеон, узнав 28 января о движении русской армии, вначале выразил сильное недовольство самовольными действиями Нея. Однако в то же время наступили заморозки и дороги, в отличие от декабря, вновь стали проходимыми. Наполеон решил совершить манёвр, аналогичный йенскому, с целью окружить и разгромить русскую армию.
 Для этого император отдал следующие приказы:
 Успех манёвра полностью зависел от соблюдения тайны операции. Поэтому даже об отъезде Наполеона из Варшавы в Вилленберг сообщалось как об обычной инспекционной поездке. Однако все меры предосторожности оказались напрасными.
 Казаки перехватили курьера, который ехал от Бертье к Бернадоту. Беннигсен узнал все планы французов и немедленно предпринял ответные действия. Вся русская армия начала концентрироваться близ Янково. Затем русская армия должна была отойти к Алленштайну и переправиться через Алле. Тем временем Мюрат и Сульт заняли Алленштайн, а 4-й корпус французов по приказу Наполеона двинулся на Гуттштадт, чтобы перехватить русскую армию во время её отступления. От своей кавалерии противник узнал, что русские заняли оборонительные позиции при Янково, и так как они уже не могли отступить через Алленштейн, Беннигсен решил принять бой.
 Наполеон решает немедленно атаковать. Однако удар корпуса Сульта 3 февраля пришёлся по пустому месту — Беннигсен внезапно поменял планы и решил отступить. Наполеону не было известно, куда именно двинулась русская армия. Поэтому он двинул свои войска вперёд тремя колоннами: Даву — долиной Алле, чтобы перерезать дороги, ведущие на восток; главные силы — через Лансберг и Эйлау; Ней — через Пассаргу. Бернадоту Наполеон приказал безостановочно преследовать пруссаков Лестока.
 Противник постоянно преследовал русский арьергард. Особенно упорным и кровавым был бой при Гофе 6 февраля. На следующий день произошла жестокая схватка в Цигельхофе между арьергардом русской армии под командованием князя Багратиона и генерала Барклая де Толли и корпусами Мюрата и Сульта.
 Наполеон, имея с собой только часть сил Великой армии, не планировал вступать в бой с русскими. 7 февраля он заявил Ожеро: «Мне советовали взять Эйлау сегодня вечером, но, помимо того, что я не люблю этих ночных сражений, я не хочу двигать свой центр слишком далеко вперёд до прибытия Даву, который является моим правым флангом, и Нея — моего левого фланга. Так что я буду ждать их до завтра на этом плато, представляющем при наличии артиллерии прекрасную позицию для нашей пехоты. Завтра, когда Ней и Даву встанут в линию, мы все вместе пойдём на врага».
 Тем временем Беннигсен приказал Багратиону взять 4-ю пехотную дивизию и выбить французов из Прейсиш-Эйлау. Князь лично повёл пехоту в атаку. В полном молчании русские тремя колоннами подошли к городу, после чего по приказу Багратиона бросились вперёд с криком «Ура!» Противник был отброшен. Через полчаса французы контратаковали одновременно по трём направлениям, но в центре были остановлены Псковским и Софийским мушкетёрскими, Московским гренадерским и 24-м егерским полками, на правом фланге резервный кавалерийский корпус контратаковал колонну французской кавалерии, о чём Беннигсен доносил Государю: «Лейб-Кирасирский Вашего Величества, Ингерманландский и Каргопольский драгунские полки и Елисаветградский гусарский врубились в неприятельскую кавалерию, вознамерившуюся обойти нас с фланга, и много оной побили», — в результате чего противник отказался от нападения. На левом фланге противник был отбит артиллерией 8-й дивизии, а высланные им стрелки рассеяны Изюмскими гусарами.
 Вот как описывает борьбу за город Жомини: «Бой в самом городе Эйлау был не менее упорен. Барклай де Толли, поддержанный дивизией Голицына, два раза занимал его даже посредством ночной темноты и уже только после третьей атаки уступил дивизии Леграна».
 Русские же источники утверждают обратное: «Ночь прекратила битву. Город остался за нами».
 Вот как очевидцы описывали состояние противоборствующих армий перед решающей схваткой 8 февраля:
 русской — «Армия не может перенести больше страданий, чем те, какие испытали мы в последние дни. Без преувеличения могу сказать, что каждая пройденная в последнее время миля стоила армии 1000 человек, которые не видели неприятеля, а что испытал наш арьергард в непрерывных боях! Неслыханно и непростительно, как идут дела. Наши генералы, по-видимому, стараются друг перед другом методически вести нашу армию к уничтожению. Беспорядок и неустройство превосходят всякое человеческое понятие.
 Бедный солдат ползёт, как привидение, и, опираясь на своего соседа, спит на ходу… всё это отступление представлялось мне скорее сном, чем действительностью. В нашем полку, перешедшем границу в полном составе и не видевшем ещё французов, состав рот уменьшился до 20-30 человек… Можно верить мнению всех офицеров, что Беннигсен имел охоту отступать ещё далее, если бы состояние армии предоставляло к тому возможность. Но так как она настолько ослаблена и обессилена… то он решился… драться».
 французской — «Никогда французская армия не была в столь печальном положении. Солдаты каждый день на марше, каждый день на биваке. Они совершают переходы по колено в грязи, без унции хлеба, без глотка воды, не имея возможности высушить одежду, они падают от истощения и усталости… Огонь и дым биваков сделал их лица жёлтыми, исхудалыми, неузнаваемыми, у них красные глаза, их мундиры грязные и прокопчённые».
 Согласно Колюбакину, Лесток имел 6 прусских, 3 русских батальона, 33—35 эскадронов, 4 казачьи сотни, 2 пешие полубатареи, конную батарею Бредова, всего 8500 человек. В первой линии находились 2 батальона Шенинга, левее — батальон Фабека, ещё левее — Выборгский полк (3—й батальон во второй линии). На левом фланге — 2 батальона Рюхеля и батальон Штутергейма. Во второй линии встали 5 эскадронов кирасир Вагенфельда, 10 эскадронов драгун Ауэра, 5 эскадронов Баксдорфа, 5 эскадронов кирасир Притвица. Ещё левее, в обход двинулись полк товарищей и казаки. Правее Лестока встал Каменский, на крайнем левом фланге прусской кавалерии — Московский драгунский полк и 3 эскадрона Павлоградских гусар. 
 Наполеон решил не принимать бой до середины дня 8 февраля, так как ожидал прибытие корпуса Нея, находящегося на биваке около Ландсберга (в 30 километрах) и корпуса Даву, остановившегося в 9 километрах на дороге к Бартенштайну. Маршалы получили команду немедленно идти на соединение с главной армией.
 В 5 часов утра Наполеон получает сообщение, что на расстоянии одного пушечного выстрела от Эйлау стоит построенная в две линии русская армия численностью в 67 000 человек с 450 орудиями. Длина фронта Беннигсена составляла 4,5 км. Французы имели меньше: гвардия (9000 человек), Сульт (16 750), Ожеро (14 500), Мюрат (15 200). Это цифры вечера 6 февраля. С учётом потерь в боях 7 февраля, к утру 8 февраля Наполеон располагал 48-49 тысячами солдат с 300 орудиями. Однако в течение дня обе стороны рассчитывали получить подкрепления. Но если Беннигсен мог рассчитывать только на прусский корпус Лестока (8500 человек), то французы ждали два корпуса: Даву (15 100) и Нея (14 500).
 Между Эйлау и Ротененом две дивизии 4-го корпуса Сульта (под командованием Леграна и Сент-Илера), прикрытые с правого фланга бригадой лёгкой кавалерии Брюйера, вступили в упорный бой против центра русской армии, линии которой протянулись от Шлодиттена до Зерпаллена. Ещё одна дивизия Сульта, генерала Леваля, выстроилась в боевой порядок слева от Эйлау. На крайнем левом фланге Великой армии, практически напротив Шлодиттена, располагалась бригада лёгкой кавалерии Латур-Мобура — 5-й и 7-й гусарские полки. Наполеон остался с гвардией на кладбище Эйлау, которое с самого начала битвы попало под огонь русской артиллерии. Резервная кавалерия Мюрата выстроилась за полками пехоты Ожеро, справа от Эйлау, где заняла позиции гвардия.
 Сражение началось сильной артиллерийской канонадой. Более многочисленные русские батареи обрушили на французские боевые порядки град ядер, но не смогли подавить огонь вражеских орудий. Эффект от стрельбы русской артиллерии мог быть больше, если бы французские линии не были прикрыты строениями Эйлау и Ротенена. Значительная часть ядер попадала в стены домов или вообще не долетали до французов. Напротив, французские канониры имели возможность беспрепятственно поражать крупные массы русских, стоящие почти без прикрытия на открытом пространстве за Эйлау. Кроме того, за счёт лучшей выучки французы стреляли намного чаще и точнее, чем противник, что в какой-то степени сводило на нет численное превосходство русских орудий.
 Денис Давыдов писал: «Чёрт знает, какие тучи ядер пролетали, гудели, сыпались, прыгали вокруг меня, рыли по всем направлениям сомкнутые громады войск наших и какие тучи гранат лопались над головою моею и под ногами моими!».
 Около полудня на правом французском фланге появились головные колонны корпуса маршала Даву. Войска 3-го корпуса подходили к полю сражения постепенно. Первым появился авангард и внезапной атакой заставил отойти русских из Зерпаллена. Вслед за авангардом быстрым маршем шли дивизия Фриана, следом дивизии Морана и Гюдена. Всего в распоряжении Даву было более 15 000 человек, таким образом, по численности Великая Армия сравнялась с русской (64 000-65 000 против 67 000 солдат).
 Полки Даву, развернувшись в боевые порядки, пошли в атаку на Кляйн-Заусгартен и Зерпаллен, атаковав левый фланг армии Беннигсена. Наполеон поддержал 3-й корпус, бросив ему на усиление часть корпуса Сульта (дивизию Сент-Илера и бригаду резервной лёгкой кавалерии в составе двух полков). Французам ценой невероятных усилий удаётся сбросить русских с высот близ деревни Кляйн-Заусгартен, господствующих над этой частью поля сражения, и, выбив врага из самой деревни, двинуться в направлении деревни Ауклаппен и леса под таким же названием. Селения Кляйн-Заусгартен и Зерпаллен переходили из рук в руки множество раз. Неся очень большие потери, Даву всё-таки двигается дальше в сторону леса Ауклаппен. Для русской армии возникает угроза выхода французов в её тыл и Беннигсен вынужден, постепенно ослабляя центр, перебрасывать войска к своему левому флангу, чтобы избежать обхода. Иначе русская армия окажется отрезанной от пути отступления к Неману, то есть от русской границы.
 Заметив, что значительная часть русских резервов сконцентрировалась против Даву, Наполеон решает нанести по центру русской армии удар силами корпуса Ожеро (15 000 человек). Две дивизии корпуса идут южнее кладбища Эйлау, развёртываются и бросаются в атаку через покрытую довольно глубоким снегом равнину под ураганным огнём русской артиллерии. Справа наступает дивизия генерала Дежардена, слева — генерала Эдле. В каждой из дивизий первая бригада движется в развёрнутом боевом порядке, а вторая сомкнутыми колоннами позади флангов первой. Эти колонны могли в любой момент перестроиться в каре, если бы вдруг их атаковала русская кавалерия. Для поддержки пехоты артиллерия 7-го корпуса была развёрнута в 400 метрах перед кладбищем.
 В этот момент на обе армии внезапно налетела сильная снежная буря. Из-за этого поле боя застелили тучи снега, которые ветер поднял в воздух. Ослеплённые снегом французские войска, дезориентировавшись, потеряли нужное направление и слишком отклонились влево. В результате 7-й корпус врага неожиданно оказался менее чем в 300 шагах прямо напротив большой центральной батареи русских из 72 орудий. С такой дистанции промахнуться просто невозможно — почти каждый выстрел попал в цель. Раз за разом русские ядра врезались в плотные массы вражеской пехоты и выкашивали целые ряды французов. За несколько минут корпус Ожеро потерял 5200 солдат убитыми и ранеными. Ожеро получил ранение, Дежарден был убит, Эдле ранен. 
 Корпус Ожеро был практически уничтожен. Один полк, 14-й линейный, не смог отступить и сражался до последнего человека, отказываясь сдаться; его Орла (полковое знамя) вынес из боя капитан Марбо. На месте, где оборонялось полковое каре, остался квадрат из трупов. Беннигсен, в полной мере воспользовавшись преимуществом, полученным в результате разгрома корпуса Ожеро, крупными силами атаковал дивизию Сент-Илера, которая первоначально должна была наступать вместе с войсками Ожеро, но, из-за того, что Ожеро сбился с курса, осталась на своём участке поля боя практически в одиночестве. В результате, и дивизия Сент-Илера понесла тяжёлые потери.
 Тем временем, Ожеро во главе 3 или 4 тысяч своих уцелевших солдат стал отступать к Эйлау. Беннигсен, видя это, бросил на отступающего противника кавалерию и пехоту, пытаясь прорвать ослабленный центр Великой армии. Очевидцы свидетельствуют, что, увидев эту атаку, Наполеон произнёс: «Какая отвага!». Атакующие русские войска поддержала артиллерия. Её огонь был сконцентрирован на гвардии Наполеона, стоявшей на кладбище Эйлау. 
 В какой-то момент сам Наполеон, использовавший церковную колокольню в качестве наблюдательного пункта, чуть не попал в плен, но чины его штаба сдерживали наступающих ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы подтянуть несколько батальонов Старой гвардии. Контратакованная штыковой атакой гвардии с фронта и кавалерией Брюйера с тыла, русская пехотная колонна понесла тяжелые потери. Тем не менее, в течение четырех часов центр французской позиции находился в большом беспорядке, а вокруг Наполеона практически не было боеспособных войск, за исключением небольших по численности гвардейских подразделений.
 Когда центр его позиций был практически прорван, Наполеон прибегнул к массированной атаке на русские позиции кавалерийского резерва маршала Мюрата, усиленного гвардейской кавалерией маршала Бессьера. Если не считать гвардейской пехоты, это были последние крупные боеспособные соединения, оставшиеся у французов.
 2 дивизии (драгуны Груши и кирасиры д’Опуля — 64 эскадрона — более 7000 сабель) сформированы в одну могучую колонну тяжёлой кавалерии в развёрнутом строю. Такое построение, по мнению Наполеона, должно было увеличить пробивную силу тяжёлой кавалерии.
 Конница Мюрата и Бессьера на всем скаку врезалась в ряды русских войск. Начался ожесточённый бой с переменным успехом. Обе стороны понесли в нём тяжёлые потери. Тем не менее, блестящая атака конницы Мюрата спасла положение французской армии. Противники отвели свои силы на исходные позиции, но артиллерийская дуэль продолжалась.
 Левый фланг Беннигсена тем временем медленно отступал к Кучиттену, оставляя в руках неприятеля опорные пункты своей обороны. Исправили положение меткий огонь 36 орудий на конной тяге под командованием Ермолова и 8500 человек из корпуса Лестока, которые прибыли на помощь войскам Остермана-Толстого.
 Вскоре на всем левом фланге французы были отбиты. На этом фактически битва при Прейсиш-Эйлау закончилась. До 21 часа продолжалась канонада с обеих сторон, но обессиленные и обескровленные войска больше не предпринимали новых атак.
 Битву при Прейсиш-Эйлау часто называют самым кровавым сражением войны Четвёртой коалиции. Потери обеих сторон были крайне велики, но конкретные цифры потерь точно неизвестны и сильно отличаются в различных источниках. Часто встречается оценка русских потерь (например, у Богдановича) убитыми в 8 тысяч человек и ранеными в 18 тысяч. Сам Беннигсен сообщает о 12 тысячах убитых и 7900 раненых. Российский исследователь Безотосный сообщает о уроне русских в 7 тысяч убитыми и 18 тысяч ранеными, не уточняя, входят ли сюда потери пруссаков. Касательно французских потерь, то он пишет разве что, что данные в 2 тысячи убитых и 18 тысяч раненых являются заниженными. Британский историк Чандлер пишет, что русские потери, учитывая пруссаков, составили около 15 тысяч человек, французские — до 25 тысяч. Богданович полагает, что французы потеряли не менее 25 тысяч.
 Наполеон в официальных источниках значительно занизил свои потери. Так, по 58-му бюллетеню Великая Армия потеряла убитыми 1900 человек и ранеными 5700. По реляции убито было 1600—1800 человек, ранено не менее 5 тысяч.
 Ночью русские войска начали отход. Французы уже не имели сил препятствовать этому. Один из очевидцев этого сражения так описывал его последствия: «Никогда прежде такое множество трупов не усевало такое малое пространство. Всё было залито кровью. Выпавший и продолжавший падать снег скрывал тела от удручённого взгляда людей». Говорят, что маршал Ней, глядя на десятки тысяч убитых и раненых, воскликнул: «Что за бойня, и без всякой пользы!»
 Наполеон стоял на поле битвы 10 дней. Затем он начал поспешное отступление в противоположном направлении. Казаки, бросившись в погоню, отбили и захватили в плен 2000 французских раненых.
 Более трёх месяцев понадобилось армиям противоборствующих сторон, чтобы прийти в себя после такого бессмысленного сражения, не принёсшего ни одной из сторон ожидаемой победы.
 Участие в битве было отмечено выдачей большого числа наград. Практически сразу после того, как известие о сражении попало в Санкт-Петербург, был учреждён знак отличия военного ордена, предназначенный для нижних чинов армии. 31 августа 1807 года специально для награждения офицеров, участвовавших в битве, был учреждён крест «За победу при Прейсиш-Эйлау». Также 18 офицеров получило орден Святого Георгия 3-й степени, а 33 офицера — орден Святого Георгия 4-й степени, было и некоторое количество награждений орденом святого Владимира. Генерал от кавалерии Л. Л. Беннигсен был награждён орденом Святого Андрея Первозванного и пожизненной пенсией в 12 000 рублей.