Мы обсуждаем простые, но от этого не менее интересные явления: трансформирующее обучение, методики для погружения в свое дело и влияние прогулок на когнитивные способности. Динамика и результат этих процессов во многом зависят от базовых качеств вроде уровня эмоционального интеллекта. Поговорим о том, с какими мифами это понятие ассоциируется в поп-культуре, что пишут о нем в научных статьях и зачем вообще стоит разбираться в этом вопросе. Если тема зацепила, переходите под кат, обсудим! Кто не хотел бы контролировать эмоции? Управлять чувством гнева, не испытывать раздражения и не «залипать» по пустякам? Или забыть о беспокойстве и депрессии, уметь всегда подбирать нужные слова в общении и с легкостью взаимодействовать с окружающими? «Поможет эмоциональный интеллект», — говорят авторы книг, спекулирующие на теме саморазвития. Правда, так называемый emotional quotient (EQ) они все чаще ассоциируют не с личностным ростом, а с манипуляциями эмоциями других ради выгоды: на работе, в отношениях, да и где угодно еще. В кризис, когда и так ни на что нет времени, растрачивать его на подобные «учения» с сомнительной отдачей точно не стоит, а вот разобраться в устройстве EQ будет полезно. Как минимум вы вспомните о нем, когда нагрузка на психику превысит норму: понадобится быстро учиться новому, вести сложные переговоры, срочно искать сотрудников, управлять крупномасштабными проектами или просто очень и очень много работать. Знакомство с принципами работы EQ поможет быстрее выбираться из сложных ситуаций — например, когда навязчивые состояния не позволяют сосредоточиться, а все вокруг только и говорят «забей», «не парься» или «просто прекрати переживать об этом». [Конечно же, без пояснений о том, как это следует сделать именно в вашей ситуации]. Как вы понимаете, перенапряжение в моменте может сопровождаться как чувством эйфории [проект сдан], так и ощущением полного одиночества и безнадеги [вас просят все переделать]. Постоянные эмоциональные качели, в свою очередь, приводят не только к неврозам, но и более серьезным последствиям для здоровья, психики и [как в замкнутом круге или нисходящей спирали] к деградации когнитивных способностей. Проблема действительно всеобъемлющая. Она известна с незапамятных времен: о продолжительном унынии и сопутствующем ему страхе писал еще Гиппократ, а Жан-Этьен Доминик Эскироль, известный французский психиатр, впервые связал такие переживания с упадком интеллектуальных возможностей, детально задокументировав «болезнь сомнений» еще в первой половине XIX века. В 1860-х и 1870-х ее отнесли к «нарушениям эмоций» на уровне вегетативной нервной системы. Тогда же Чарльз Дарвин представил труд о внешних проявлениях эмоциональных состояний человека, а всего через несколько лет это направление успешно продолжил развивать Зигмунд Фрейд. Двигаясь практически параллельным курсом, находили свою аудиторию теории и методики для определения состояния и когнитивных возможностей человека: сначала «ай кью» [IQ, intelligence quotient], а через десять с лишним лет, в 1920-х, появилось и понятие социального интеллекта. Для его оценки респондентов просили сопоставить фразы и эмоции, которые должен испытывать при этом говорящий [так определяли психическое состояние участника эксперимента]. Либо выбрать фотографию, на которой, по мнению респондента, наиболее точно отражена та или иная эмоция [так исследователи проверяли способность респондента к считыванию чужих переживаний]. Но выявить предрасположенность к взаимодействию с окружающими ученые не смогли. Они предположили, что ее определяет более широкий спектр качеств. Чтобы подступиться к его пониманию, Дэвид Вэкслер, американский психолог, в 1939-м году предложил разделить возможности человека на «интеллектуальные» и «неинтеллектуальные». Для их оценки он сформулировал собственные методики, основанные на личном опыте анкетирования и отбора призывников для армии США во время Первой мировой войны. Однако к связи с эмоциональными аспектами восприятия научное сообщество всерьез вернулось лишь через два десятилетия после окончания Второй мировой. Эмоциональный интеллект начал фигурировать в работах западных ученых только в середине 60-х, а еще через двадцать лет в этой области состоялся теоретический прорыв — появился эмоциональный коэффициент . Его-то и подхватила поп-культура, наконец получившая альтернативу для IQ, а значит — новую тему для обсуждения в масс-медиа и научпоп-литературе. Так, в 1995 году вышла одна из наиболее известных одноименных книг, запустившая цепную реакцию, которая продолжается и сегодня. Количество изданий об эмоциональном интеллекте [различного уровня «экспертности»] только на английском превышает несколько тысяч. Emotional quotient обсуждают в крупнейших технологических и бизнес-СМИ, UGC-сообществах вроде Хабра, блогах и нишевых медиа, что порождает интерес к его применению в самых разных областях. Сегодня в поп-культуре популярно представление о том, что эмоциональный интеллект — это наша способность считывать язык тела собеседника и сознательным образом контролировать собственную мимику, жесты и речь. Наличие или отсутствие этой способности порой придает особый шарм персонажам книг, фильмов и сериалов: от «Авиатора» — Говарда Хьюза — до Шелдона из «Теории Большого взрыва», — примеров больше, чем можно себе вообразить. Однако с этой трактовкой эмоционального интеллекта готовы согласиться далеко не все. Например, Лиза Фельдман Барретт, доктор наук, профессор психологии и всемирно известный специалист в области нейроисследований, считает такое определение ошибочным. По ее словам, «единых паттернов выражения эмоций просто не существует», как и универсальных правил для их корректного определения в зависимости от контекста — поэтому на деле ошибиться, «считывая» чужие эмоции, проще простого. Она заключает, что: «рептильный мозг и другие части мозга человека не работают по отдельности... зато вся система в целом пытается предсказать, как будет развиваться ситуация, в которой вы находитесь, чтобы подготовить к ней организм наилучшим образом... Это происходит автоматически, но в то же время оказывает существенное влияние на то, чего вам хочется, о чем вы думаете, как себя ощущаете и так далее. Поэтому об истинном состоянии других людей мы можем только догадываться». Другое дело, что жизненный опыт и кругозор дают широкий спектр возможностей для таких «догадок». Барретт называет все это уровнем «эмоционального разрешения» [emotional granularity]. По мнению ученой, его высокие показатели максимизируют и EQ — обеспечивают гибкость в процессе оценки своих переживаний и того, как себя ведут и, скорее всего, ощущают окружающие. Простыми словами: в этом плане мы мало чем отличаемся от нейросети. Однако в этом и преимущество — для повышения эмоциональной «гранулярности» подойдет и на первый взгляд примитивный инпут. Допустим, слова, описывающие различные состояния. Чем чаще вы знакомитесь с ними, знаете и «считываете» в повседневной жизни, тем выше становится «разрешение» вашей системы и растет способность достраивать картину происходящего. Это — не единственный вариант прокачки EQ. Есть мнение, что учиться эмоциональному интеллекту можно, начиная со школы — так же, как английскому или математике. Более двадцати пяти лет назад для всего этого даже придумали специальный термин — social-emotional learning или социально-эмоциональное обучение, которое по формату не отличается от других уроков. Специалисты из Йельского университета и нейробиологи Висконсинского университета в Мадисоне считают, что такой подход органично вписывается в школьную программу, а навыки управления эмоциями помогают ученикам эффективнее впитывать знания и по другим предметам. Вообще говоря, они подчеркивают, что для гармоничного развития ребенка — выстраивания грамотной «траектории» его жизни и карьеры — гораздо важнее «неинтеллектуальные» качества: самообладание, упорство и самосознание. Работа с ними укрепляет психику и снижает риск возникновения неврозов. Если вы прочитали пару научных работ о том, что меланхолики эффективнее справляются с аналитическими задачами, внимательнее редактируют текст или пишут код, это не повод подпитывать их тревоги — например, переносом долгожданного отпуска на следующий год. Да и напирать на развитие эмоционального интеллекта не стоит, тем более отбирать специалистов исключительно по этому критерию — исследования свидетельствуют, что сотрудники с высоким IQ и EQ в равной степени важны для организации. Те, кто пытался сравнивать производительность сотрудников с высокими когнитивными качествами и их коллег с прокаченным эмоциональным интеллектом, практически всегда выясняли, что первые зарабатывают для организации больше. Хотя масштабные исследования действительно подтверждают, что с задачами, которые требуют эмоционального напряжения и вовлечения [продажи, работа агента, консультанта и почти любая профессиональная деятельность, подразумевающая общение] лучше справляются люди с высоким EQ. Для того, чтобы аккуратно подступиться к этой теме, займите наблюдательную позицию. Тогда вы сможете самостоятельно оценить обстановку и понять, как лучше начать действовать. И не так важно, с чего именно начнется ваш путь к высокому EQ: с участия в «челленджах» по отказу от жалоб, чтения мотивационных книг, чего-то вроде «Нравственных писем к Луцилию», литературы для родителей или руководств для «эмоционального выживания» на рабочем месте. P.S. На днях мы запустили «Актион Акселератор», поддерживающий специалистов и предпринимателей в области корпоративного обучения. В него входит пять тематических программ: от «Education 4.0» до взаимодействия в команде. В следующих материалах — расскажем, как продвигается эволюция образовательной среды и чего ждут от стартапов. P.P.S. Что еще почитать у нас в блоге на Хабре: Нельзя так просто взять и погрузиться в работу: как делать это правильно Как повысить завершаемость массовых онлайн-курсов: опыт «Актиона» Зачем нужны простые привычки: пример с прогулкой Учиться или только работать: как найти баланс Замедлиться, чтобы быстрее учиться новому