Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев (ОБПКиС, ОПК) — общественная организация в СССР, работавшая в 1921—1935 годах. Её основной целью было ведение научно-исследовательской, выставочной, просветительской и издательской деятельности, касающейся жизни и быта каторги и ссылки в дореволюционное время. Ликвидировано решением Президиума ЦИК СССР от 25 июня 1935 года.
 Каторга и политическая ссылка как средство наказания стали активно применяться в России с XVII века. Указы 1753-1754 гг. отменяли смертную казнь и вводили взамен её вечную каторгу. 
 В 1822 году при участии М. М. Сперанского были выработаны и приняты "Устав о ссыльных" и "Устав об этапах в сибирских губерниях", создававшие специальные экспедиции о ссыльных при губернских и областных правлениях. С 1826 года общий надзор над каторжанами и ссыльнопоселенцами осуществляло Третье отделение. 
 Во второй четверти XIX века на каторгу в Сибирь и в ссылку на Кавказ отправлялись декабристы и петрашевцы. В 1831 году на каторгу и в ссылку в Сибирь были отправлены участники Польского восстания 1830-1831 гг. Кроме того, существовала и нередко применялась на практике административная ссылка "по высочайшему повелению". Среди подвергнутых этой мере – А. С. Пушкин, А. И. Герцен, Н. П. Огарёв и другие. 
 Во второй половине XIX века в политическую ссылку направлялись участники крестьянских волнений, деятели революционного движения 60-х годов XIX века, участники Польского восстания 1863-1864 гг. (18 623 человека). В 1867 году в Восточную Сибирь были высланы члены Ишутинского кружка, в 1870–1880-е годы – участники народнических и народовольческих организаций, а также революционного настроенные рабочие. Начиная с конца XIX века в ссылку и на каторгу отправляли членов марксистских кружков и организаций. К началу XX века в Сибири находилось 298 577 ссыльных, из них около половины – административные. В марте 1917 года Временным правительством была объявлена общая политическая амнистия. 
 Инициатива создания общества бывших политических каторжан и ссыльных поселенцев принадлежит П. П. Маслову, созвавшему  вместе с Д. И. Новомирским учредительную группу в марте 1920 года. На вечере, проводимом 14 марта 1920 года в Москве и посвящённом третьей годовщине освобождения из царских тюрьм (по амнистии Временного правительства в 1917 году), были избраны председатель (М. П. Томский) и секретарь (Д. И. Новомирский) общества, получившего название "Всероссийская лига политических каторжан". Однако его деятельность по неустановленным причинам вскоре была прекращена.
 В марте 1921 года П. П. Маслов и Д. И. Новомирский предприняли очередную попытку создания общества бывших политических каторжан и ссыльных поселенцев путём публикации в "Известиях" призыва к сбору материалов по истории революционного движения. Эти данные собирались для публикации тематического сборника, с целью чего были созданы литературная, организационная и бюджетная комиссии. В их состав вошли П. П. Маслов, Н. А. Морозов, М. И. Осинский, Г. М. Крамаров, Л. А. Старр, В. А. Плесков, А. А. Биценко, В. М. Боброва-Тарасова, Ф. Н. Радзиловская, В. И. Горовиц, А. С. Пигит, М. А. Веденяпин, С. М. Темкин, Ф. К. Врублевский, Б. С. Бернштейн, И. М. Гейцман, Ф. Сенюшкин и другие. Именно эти люди являются основателями общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Выпуск сборника, ставшего первым томом журнала "Каторга и ссылка", был приурочен к четвёртой годовщине амнистии политическим заключённым. Торжества по этому поводу состоялись 12 марта 1921 года в Голубом зале Дома Союзов в Москве. Этот день принято считать днём основания ОБПКиС.
 В июне 1922 года бюро коммунистической фракции ОБПКиС выступило с заявлением в котором говорилось, что некоторые члены общества (меньшевики, эсеры и анархисты) поддерживают "политических заключённых нового типа" и проводят линию партий, оппозиционных советской власти. В связи с этим бюро коммунистической фракции ОБПКиС поставило вопрос "чистки" членов общества и усиления влияния коммунистов в нём. В мае 1922 года была проведена перерегистрация членов ОБПКиС. В августе 1922 года Томский и Рудзутак пытались закрыть ОБПКиС по политическим мотивам. Историк Марк Юнге связывает это с нарастающим давлением со стороны власти по причине осуществляемой обществом поддержки политических заключённых в советских тюрьмах и процессом против ЦК партии эсеров летом 1922 года. 
 В конце 1922 года обновлённый состав ОБПКиС совместно с Коминтерном и Обществом старых большевиков основали МОПР, целью которого было оказание помощи "борцам за дело революции, томящимся в капиталистических тюрьмах".  
 Изначально общество объединяло представителей различных поколений и политических течений революционного движения. Высшим органом ОБПКиС было Общее собрание членов общества, на котором сроком на год избирались ревизионная комиссия и исполнительный орган под названием Совет. В состав первого Совета входили А. А. Биценко, С. Ф. Корочкин, П. П. Маслов, В. А. Плесков, Ф. Сенюшкин, М. П. Томский и Л. А. Старр (секретарь Совета). Руководство Советом осуществлял избиравшийся из его среды староста (первым старостой стал М. П. Томский, его заместителем – П. П. Маслов). В подчинении у Совета находились комиссии: организационная, бюджетная, клубная,  литературная и комиссия по помощи голодающим (с лета 1921 года). Решения принимались большинством голосов. 
 После перерегистрации членов ОБПКиС в 1923-1924 гг., вызванной инициированной коммунистической фракцией "чисткой" Общества, его численность и структура резко изменилась. Из него был исключён и выбыл 791 человек. В результате переизбрания Совета и ревизионной комиссии их состав покинули ключевые члены общества (В. А. Плесков, Дубинский, Мухин, Л. Н. Андреев). В начале декабря 1922 года Совет был расширен с 9 до 27 членов, в 1924 году численность Совета увеличилась до 32 человек. Функция принятия решений сосредоточилась в руках коммунистической фракции в Совете ОБПКиС, при этом Общее собрание стало созываться реже (с 1924 года его функции перешли ко Всесоюзному съезду). В обновленном составе Советом был избран Президиум (И. А. Теодорович, В. Д. Виленский-Сибиряков, С. С. Пестковский, А. В. Якимова-Диковская, М. П. Шебалин, М. Ф. Фроленко, Львов, Б. А. Бреслав). Должность старосты исполнял И. А. Теодорович, до последнего препятствовавший радикальному изменению структуры общества. Его заместителями были В. Д. Виленский-Сибиряков и Г. Крамаров. С марта 1924 года старостой Общества стал вступивший в него в этом же месяце Рудзутак; вместо Л. А. Старр секретарём Совета был назначен Б. А. Бреслав. Также были внесены изменения в Устав Общества: согласно его обновленной версии, членами ОБПКиС теперь могли стать только те, кто "не скомпрометировали себя перед советской властью". С 1924 года ОБПКиС преобразовано во всесоюзную организацию. 
 В конце 1927 года руководство ОБПКиС принял на себя Е. Ярославский, поставивший на руководящие посты своих кандидатов. В связи с этим заметно усилился контроль коммунистической фракции над структурными элементами Общества. В условиях непрекращающегося давления и усиливающейся цензуры началось постепенное превращение ОБПКиС в пропагандистский институт партии: "Уже с IV Всесоюзного съезда ОПК в апреле 1931 года агитационная и пропагандистская работа стала важнейшей сферой деятельности общества. Это означало, что историографическая деятельность ОПК измерялась теперь прежде всего тем, какую пользу она приносила советскому государству и партии большевиков".
 Среди членов ОБПКиС были видные участники революционного движения: В.Д. Виленский (Сибиряков), В. Н. Фигнер, Л. Г. Дейч, Н. С. Тютчев, Ф. Я. Кон, М. Ф. Фроленко, А. В. Якимова-Диковская, А. В. Прибылёв, А. П. Прибылёва-Корба, Ф. Н. Петров, В. А. Быстрянский, Н. А. Скрыпник, И. А. Теодорович, В. А. Жданов и др. В 1928 ОБПКиС имело свыше 50 филиалов. Их сотрудники выступали с докладами и лекциями перед рабочими, учащимися, красноармейцами. В 1924, 1925, 1928, 1931 годах состоялись всесоюзные съезды общества.
 Ответом на произведённые "чистки" в ОБПКиС и его реорганизацию стало письмо Веры Фигнер. Оно было отправлено ею Ярославскому 17 июля 1932 года в ответ на предложение вступить в ОБПКиС. В письме Фигнер указывает на превращение ОБПКиС в инструмент политики и сетует об установлении монополии политической фракции большевиков в продвижении и принятии решений от лица всего ОБПКиС:
 
Ваше извещение от 8.VII привело меня в смущение и побуждает объяснить вам, почему до сих пор принципиально я не вступила в О-во.
 1. Я принципиальная противница смертной казни и дважды вместе с некоторыми старыми товарищами по революционному движению подавала во ВЦИК петицию об отмене её.
 Между тем О-во, втянутое в политику, ставится иногда в необходимость высказаться по поводу применения этой репрессии и, увы, выражает одобрение применению её.
 2. Не зная современного метода политического расследования дел, в которых на карте стоит свобода и жизнь человека, не зная, чем вызываются признания подследственных виновности своей при полном отсутствии её, О-во, втянутое в политику, ставится в необходимость давать резолюцию, одобряющую деятельность ГПУ, и, увы, дает одобрительную санкцию.
 3. Следуя тому, что делается в правительственных учреждениях, О-во, втянутое в политику, производит «чистку», употребляя недопустимое вторжение во внутреннее «я» человека, и практикует то, что возмущает всех мыслящих людей унижением человеческой личности, — вместо того, чтобы поднять свой голос против этого метода контроля, противоречащего всей нашей прежней революционной этике.
 4. Втянутое в политику О-во, как все русские граждане, стремившиеся к свободе, гражданскому и социальному равенству, терпят неравенство, имея монопольную политическую фракцию и подъяремное большинство, именуемое беспартийным. Положение этих двух сторон я считаю ненормальным и для составляющих большинство — унизительным.
 … Находясь официально вне О-ва, я всегда чувствовала тягость своего положения: революционная среда — моя родная среда. С О-вом, с совокупностью его членов я связана неразрывными узами, связана всей жизнью, жизнью революционера и жизнью человека.
 … Я пишу вам все это, руководствуясь единственно тем, что не могу и не хочу получить знак доверия и почета воровским способом. Судите сами!
 У меня же нет ни мелкого тщеславия, ни мелкого честолюбия.
 Вера Фигнер
 Тем не менее, в начале 1933 года Вера Фигнер вступает в ОБПКиС (член общества с билетом № 2901). Причиной вступления в Общество стало вовлечение в конфликт Кагановича и Постышева, а также недвусмысленное ответное письмо самого Ярославского (1 августа 1932 года), в котором он обвинял В. Н. Фигнер в "чуждой революции точке зрения": "Ваше письмо заставляет нас пересмотреть и это наше отношение к Вам. Ибо Ваше письмо, в котором Вы упрекаете Об-во в том, что оно "втянуто в политику", также проповедует особую политику. И здесь мы обязаны внести ясность. Наша политика – это политика пролетарской социалистической революции. Вы же проповедуете политику разоружения перед врагами революции, политику либерализма, пацифизма, обывательского отношения к величайшей борьбе наших дней. Сейчас нет и не может быть "нейтральных" в этой борьбе людей...". Спустя три года ОБПКиС будет ликвидировано решением Президиума ЦИК СССР. 
 
ОБПКиС было ликвидировано решением Президиума ЦИК СССР от 25 июня 1935 года. В состав правительственной комиссии по ликвидации ОБПКиС вошли Акулов (председатель), Ежов, Петерс и Наговицын. ОБПКиС представляли С. Корочкин и Ярославский. "В 1935 году началось решительное наступление сталинистов на историческую науку, ставившее своей целью "огосударствление" памяти о прошлом. История, определяющая законность любой власти, была полностью пересмотрена, переработана и превращена в "конкретную науку", "объективную истину", в "грозное оружие в борьбе за социализм", по определению Сталина. В марте 1935 г. произведения Троцкого, Зиновьева и Каменева, как и большое количество других "устаревших" и неугодных книг политического или исторического содержания, были изъяты из библиотек. 25 мая постановлением ЦК было упразднено Общество старых большевиков. Месяцем позже было ликвидировано Общество бывших политкаторжан. Этим двум организациям вменялось в вину, что они ходатайствовали об отмене смертной казни для членов оппозиции и слишком усердствовали в культивировании революционного духа прежних лет – иными словами, хранили память о прошлом партии" / Николя Верт Историк Ю. А. Курбатов объясняет закрытие ОБПКиС консолидацией "сталинской феодально-бюрокартической системы", при которой "услуги старой революционной гвардии" не были больше нужны. Историк Роберт Конквест называет в качестве главной причины ликвидации ОБПКиС тот факт, что оно вместе с Обществом старых большевиков "занималось сбором подписей во влиятельных кругах под петицией в Политбюро против казни участников оппозиции". По мнению историка Марка Юнге, ликвидация ОБПКиС стала "целостной частью в общей государственной политике в отношении общеполезных общественных организаций. Из 338 существовавших между 1917 и 1939 гг. обществ, объединений и фондов в 1940 г. оставались только 39, причем по поводу 37 организаций нет более подробных данных и тем самым количество закрытий может оказаться гораздо более высоким".
 После ликвидации ОБПКиС большинство членов общества были расстреляны или оказались в сталинских лагерях. Часть материалов ликвидированного общества поступила в фонды Архивного управления, часть – в основанный самими же членами ОБПКиС музей "Каторга и ссылка", переименованный после ликвидации организации в музей "Большевики на царской каторге и ссылке". Основной экспозицией реорганизованного музея стала выставка "Побег Сталина". 
 Научно-исследовательская деятельность проводилась посредством работы исторических комиссий, кружков, секций и землячеств (объединявших людей по месту отбывания наказания  – "александровцы", "нерчинцы", Орловское землячество и т. д.). В 1923 году была основана комиссия по подготовке столетнего юбилея восстания декабристов, в 1925 – "Народническая секция", в 1926 – секция по исследованию революции 1905 года, в 1927 – секция "Утопический социализм в России", в 1928 – секция "Влияние политической ссылки на население Сибири". Помимо непосредственных членов ОБПКиС в исследовательской работе принимали участие профессиональные историки и архивисты, учёные, литературоведы, представители библиотеки им. Ленина, Музея Революции, Исторического музея, Этнографического института, Союза писателей и других организаций. 
 На основе собранных материалов в 1925 году в Москве членами ОБПКиС был создан музей "Каторга и ссылка", экспозиция которого по объёму и составу представленных предметов превзошла выставочное пространство Музея Революции. Сотрудниками музейной комиссии при ОБПКиС было собрано "в оригиналах и копиях до 10 тысяч портретов деятелей всех поколений революционеров, фотографии тюрем, видов бытового характера о тюрьме, каторге и ссылке, документы, рукописи, реликвии, художественные тюремные работы политических ссыльных ... Кроме того, был собран фонд снимков бытового и этнографического характера, который составлял 8 тысяч экземпляров и систематизирован в сотни фотоальбомов. Фонд негативов составлял 14 тысяч экземпляров, в фонде музея сосредоточились также художественные экспонаты: скульптуры, модели, макеты".
 В музее "Каторга и ссылка" была представлена история революционного движения в России с XVII века до современности. При входе посетителей встречала большая художественная диаграмма, изображающая рост репрессий против революционеров с 1820 (накануне восстания декабристов) по 1917 год. Здесь же была представлена полная обстановка одиночной камеры. Несколько комнат музея были посвящены каторге и политической ссылке. В музее также предусматривались отделы "каторга и ссылка после первой русской революции" и "история и деятельность Общества политкаторжан". Последняя комната была посвящена октябрьским событиям 1917 года
 Первым заведующим музеем и первым экскурсоводом был бывший узник Александровского централа В. Ю. Ульянинский, затем его сменила В. Светлова (впоследствии отстранена от работы по политическим мотивам). С 1933 года руководство музеем "Каторга и ссылка" осуществлял В. Д. Виленский-Сибиряков.
 Кроме того, ОБПКиС организовывало клубы, читальни и библиотеки, в которых проводились лекции и зачитывались доклады. 
 Сбор и систематизация материалов о революционном прошлом велись не только с целью создания архива и музея, но и для их публикации. Периодическими органами общества были журналы "Каторга и ссылка" (1921-1935) и "Бюллетень Центрального совета Всесоюзного общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев" (1929-1933). В состав редакции журнала "Каторга и ссылка" входили А. Биценко, Л. Старр, Г. Крамаров, В. Плесков и П. Маслов. С 1925 года ОБПКиС издавало серии "Историко-революционная библиотека" и "Классики революционной мысли домарксистского периода". Были изданы сочинения и материалы о жизни и деятельности А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, М. А. Бакунина, П. Н. Ткачева, В. Фигнер и др., материалы о декабристах, народничестве, рабочем движении, царской тюрьме, каторге и ссылке. Вышли книги В. И. Невского, Н. М. Дружинина, Н. С. Тютчева, Б. П. Козьмина.
 Одним из основных направлений научно-издательской деятельности ОБПКиС стало многотомное издание библиографического словаря "Деятели революционного движения в России. От предшественников декабристов до падения царизма". Целью издания было "дать по возможности исчерпывающий список участников нашего революционного движения за сто лет".  Из предполагаемых 10 томов с 1927 по 1934 год ОБПКиС успело выпустить всего 4: I, II, III (вып. 1 и 2) и V (вып. 1 и 2). Том IV, как и последующие тома, а также другие запланированные проекты изданы не были, так как решением Президиума ЦИК СССР от 25 июня 1935 года ОБПКиС было ликвидировано.
 Деятельность общества не ограничивалась только научно-исследовательской, издательской и выставочной деятельностью. Летом 1921 года оно создало комиссию из 30 человек, подотчётную Совету общества и Помголу, с целью сбора материальных средств и координации помощи голодающим. В состав комиссии вошли А. Биценко (председатель), С. Темкин, Г. Крамаров, В. Плесков, П. Маслов, И. П. Дубинский, А. М. Маркова и М. Д. Закгейм. В результате Комиссия спасла жизнь примерно трём с половиной тысячам детей.
 Согласно уставу ОБПКиС (1921), одной из целей общества было оказание товарищеской взаимопомощи и помощи семьям погибших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Общество организовывало санатории, дома отдыха, столовые, артели, мастерские и т. д. Бывшие политкаторжане отдыхали в усадьбе Михайловское, которая до революции принадлежала графу С. Д. Шереметьеву. В настоящий момент там расположен санаторий «Михайловское».
 В 1934 году в Москве был построен Клуб политкаторжан (арх. братья Веснины) как часть нереализованного "Дворца каторги и ссылки", который по задумке авторов должен был включать в себя музей, историко-революционный театр, библиотеку, издательство, редакцию журнала "Каторга и ссылка", архив и Центральный Совет ОБПКиС (теперь здесь располагается Центр театра и кино). Перед самым расформированием в Ленинграде для общества был построен знаменитый Дом политкаторжан на площади Революции.
 Во время Перестройки жильцы бывшего дома политкаторжан в Москве пытались создать музей, посвящённый деятельности ОБПКиС и судьбам его членов (в здании по адресу Машков переулок, 15). С 1981 по 1995 год в подмосковном посёлке Клязьма действовал "Музей-квартира политкаторжан и ссыльных поселенцев" (Клязьма, ул. Боткинская, 19). Он был создан по инициативе учительницы и воспитателя детского дома Аллы Иосифовны Лабок, чей отец-политкаторжанин был репрессирован в советское время. В 1995 году здание музея сгорело.