Привет Хабр, В этом посте я расскажу о том, как мы строили компанию в кремниевой долине. За четыре года мы прошли путь от стартапа из двух человек в подвале одного из зданий в Сан-Франциско до большой узнаваемой компании с инвестициями в более чем $30M от известных фондов, включая таких гигантов, как a16z. Под катом много интересных историй про Y Combinator, венчурные инвестиции, поиск команды, и другие аспекты жизни и работы в долине. Я приехал в долину в 2011 году, где присоединился к компании MemSQL, которая только выпустилась из Y Combinator. В MemSQL я был первым сотрудником. Мы работали из трёхкомнатной квартиры в городе Менло-Парк, в которой и жили (в одной комнате я с супругой, в другой CEO с супругой, а CTO компании Никита Шамгунов спал на диване в зале). Время текло, MemSQL сегодня – это большая enterprise компания с сотнями сотрудников, многомиллионными сделками и офисом в центре Сан-Франциско. В 2016 году я понял, что компания меня переросла, и решил, что пора начинать что-то новое. Еще не решив, что делать дальше, я сидел в кофейне в Сан-Франциско и читал какую-то статью того года по машинному обучению. Ко мне подсел другой молодой человек и сказал “я заметил, ты про машинку читаешь, давай знакомиться”. Такие ситуации в Сан-Франциско – обычное дело. Большинство людей в кофейнях, в ресторанах и на улице – сотрудники стартапов или больших технологических компаний, поэтому вероятность так вот с кем-то познакомиться очень высокая. Через ещё две встречи с этим молодым человеком в кофейне мы решили начать строить компанию, которая строит умных помощников. Samsung только что купил VIV, Google анонсировал Google Assistant, и казалось, что будущее где-то в этом направлении. В качестве ещё одного примера того, как много людей в СФ работают в области ИТ, спустя неделю или две с этим же молодым человеком мы сидели в той же кофейне, и я делал какие-то изменения в наш будущий сайт, а ему было нечем заняться. Он просто повернулся к случайному молодому человеку, сидящему через стол от нас, и сказал “а ты машинкой занимаешься?”, на что тот молодой человек удивленно ответил “да, как ты знаешь?” В октябре 2016 года мы решили начать поднимать венчурные инвестиции. Я предполагал, что попасть на встречу с топовыми инвесторами очень сложно. Оказалось, что это совершенно не так. Если у инвестора есть хотя бы минимальное подозрение, что компания может взлететь, они с радостью потратят час своего времени на общение. Большой шанс потратить час на бесперспективную компанию намного лучше, чем маленький шанс пропустить следующего единорога. Тот факт, что я был первым сотрудником MemSQL позволил нам получить в календаре встречи с шестью очень крутыми инвесторами в долине за неделю работы. Мы были окрылены. Но с той же лёгкостью, с которой мы эти встречи получили, мы эти встречи провалили. Инвесторы встречаются с такими командами как мы по несколько раз в день и умеют за минимальное время понять, что ребята перед ними не имеют ни малейшего представления, что они делают. Нам нужно было подтянуть наши навыки в строительстве компании. Строить компанию – это не код писать. Это понимать, что нужно людям, проводить user studies, прототипировать, правильно решать, когда пивотиться, а когда продолжать, найти product-market-fit. Как раз в это время проходил набор в Y Combinator Winter 2017. Y Combinator – это самый престижный акселератор в Кремниевой долине, через который прошли такие гиганты, как Dropbox, Reddit, Airbnb, даже MemSQL. Критерии Y Combinator и венчурных инвесторов очень схожи: им надо из большого числа компаний в Кремниевой долине выбрать небольшое количество и максимизировать шанс поймать следующего единорога. Чтобы попасть в Y Combinator, надо заполнить анкету. Анкета отсекает примерно 97% заявок, поэтому её заполнение – это невероятно ответственный процесс. После анкеты проходит интервью, которое отсекает половину из оставшихся компаний. Мы потратили неделю на заполнение анкеты, перезаполнение, чтение с друзьями, чтение ещё раз, перезаполнение опять. В итоге спустя пару недель мы получили приглашение на интервью. В 3% попали, осталось попасть в 1.5%. Интервью проходит в головном офисе YC в Маунтин-Вью (это 40 минут на машине от СФ) и длится 10 минут. Вопросы задаются примерно одни и те же и хорошо известны. Есть сайты в интернете, где засекается таймер на 10 минут и рандомно выбираются вопросы из известной методички и показываются. Мы по этим сайтам занимались каждый день часами, попросили несколько наших друзей, кто прошли через YC в прошлом, поинтервьюировать нас тоже. В общем подошли серьезнее, чем мы подходили к встречам с инвесторами за месяц до этого. День интервью был очень интересный. Наше интервью было около 10 утра. Мы приехали заранее. Для меня день интервью представлял определенную проблему. Так как моя компания пока явно не взлетала, я диверсифицировал свои инвестиции времени, начав испытательный срок в компании OpenAI. Один из сооснователей OpenAI, Сэм Альтман, по совместительству являлся президентом Y Combinator. Если я попаду к нему на интервью и он в моей заявке увидит OpenAI, нет ни малейшего сомнения, что он спросит о моих успехах на моем испытательном сроке у моего менеджера. Если я затем не попаду в Y Combinator, то мой испытательный срок в OpenAI тоже окажется под большим вопросом. К счастью, Сэм Альтман не был в группе, которая проводила интервью у нас. Если Y Combinator принимает компанию, они звонят в тот же день. Если отвергают, то пишут email на следующий день с развернутым объяснением почему. Соответственно, если до вечера звонка не поступило, значит не повезло. А если позвонили, то, не снимая трубки, можно знать, что нас взяли. Интервью мы прошли с лёгкостью, все вопросы оказались из методички. Вышли воодушевлённые, поехали в СФ. Прошло полчаса, мы были в десяти минутах от города, как нам позвонили. Попасть в Y Combinator – это мечта почти каждого человека, который строит компанию в Кремниевой долине. Тот момент, когда позвонил телефон, входит в топ 3 самых запоминающихся моментов в моей карьере. Забегая вперед, второй из трёх случится в этот же день спустя всего несколько часов. Девушка на том конце совсем не спешила радовать нас новостями о нашем приёме. Она сообщила нам, что им нужно провести второе интервью. Это редкое событие, но в интернете о нём тоже было написано. Что интересно, по статистике среди компаний, которые вызвали на второе интервью, принимают те же самые 50%, то есть тот факт, что нам надо возвращаться, даёт нем 0 новой информации о том, попадём мы в YC или нет. Развернулись, приехали назад. Подошли к комнате. Сэм Альтман. Не повезло… Я написал своему менеджеру в OpenAI в слэк, что так и так, я сегодня в Y Combinator прохожу интервью, тебе наверняка напишет Сэм, не удивляйся. Прошло все ОК, моему менеджеру в OpenAI, кажется, не могло быть более фиолетово. Второе интервью длилось пять минут, задали пару вопросов, отпустили нас. Такого же ощущения, что мы разнесли их, не было. Казалось, что на интервью просто ничего не произошло. Поехали в СФ, менее воодушевлённые в этот раз. Через 30 минут опять позвонили. В этот раз уже чтобы сообщить, что мы приняты. Опыт в Y Combinator был очень полезный и интересный. Раз в неделю, по вторникам, нужно было ездить в их головной офис в Маунтин-Вью, где мы сидели небольшими группами с опытными ребятами и делились с ними нашим прогрессом и проблемами, а они обсуждали с нами возможные решения. В конце каждого вторника во время ужина выступали разные успешные предприниматели и рассказывали про свой опыт. На последнем ужине выступали создатели Whatsapp, было очень захватывающе. Общение с другими молодыми компаниями в когорте тоже было интересным. Разные идеи, разные команды, разные истории у всех. Они с радостью устанавливали прототипы наших ассистентов и делились впечатлениями, а мы пользовались прототипами их сервисов. Помимо этого был поднят портал, на котором мы могли в любой момент создавать встречи с разными умными ребятами, у которых опыт в самых разных областях строительства компаний: продажи, маркетинг, user studies, дизайн, UX. Мы этим пользовались достаточно много и набрались кучи опыта. Почти всегда эти ребята находились в СФ, поэтому даже не надо было далеко ехать. Часто даже не нужна была машина. Вдвоем компанию не поднять. Но у нас есть $150K, которые YC дает в начале программы. Надо найти людей. Учитывая, что мы едва сами знаем, что мы пишем, искать сотрудников пока что дело гиблое, но, может, мы найдем ещё человека, который хочет быть с нами сооснователем? В ВУЗе я занимался ACM ICPC, и многие из людей, кто в моём поколении им занимались, сейчас имели успешные карьеры в долине. Я начал писать своим старым друзьям, которые теперь жили в СФ. И долина не была бы долиной, если бы за первые пять сообщений я бы не нашёл кого-то, кто хочет строить компанию. Супруга одного из моих друзей с поездок на ICPC строила очень успешную карьеру в Facebook, но рассматривала вариант уйти и начать компанию. Мы с ней встретились. Она уже тоже была в активном поиске сооснователей и познакомила меня с её другом Ильёй Полосухиным. Илья был одним из инженеров в команде, которая строила TensorFlow. Спустя несколько встреч девушка решила остаться в Facebook, а Илья пришёл к нам в компанию третьим основателем. После YC поднимать венчурные инвестиции немного проще. В последние дни программы Y Combinator организует Demo Day, где мы презентуем перед 100 инвесторами. YC построили систему, в которой инвесторы выражают интерес к нам прямо во время презентации, а мы к ним в конце дня, а потом там строится взвешенное паросочетание и мы с ними встречаемся. Мы подняли $400K, я и Илья в этом процессе не были очень вовлечены, мы писали код, поэтому много интересных историй рассказать не могу. Но одна есть. В качестве маркетинга мы проводили в Сан-Франциско встречи по машинному обучению с топовыми исследователями (многие из которых работают в Google Brain, OpenAI, учатся в Стэнфорде или Беркли, и поэтому находятся географически тут же в долине) и строили локальное сообщество. На одной из таких встреч мы убедили одного из абсолютно топовых исследователей в области быть нашим advisor. Мы уже почти подписали документы, когда через неделю он понял, что его текущая компания не позволяет ему быть advisor’ом. Но он чувствовал, что он нас подводит, и поэтому предложил вместо того, чтобы эдвайзить, в нас просто инвестировать. Сумма в масштабе компании была небольшой, но получить топового исследователя в области не просто как эдвайзера, но как инвестора, это было очень круто. Это уже был июнь 2017, Google Pixel вышел и был популярен. В отличие, к сожалению, от встроенного в него Google Assistant. Я брал у друзей Пиксели, зажимал home button и в 10 случаях из 10 видел “настройте Google Assistant перед первым использованием”. Samsung никак купленный VIV не использовал, а выпустил вместо этого Bixby с хардварной кнопкой, и в Samsung Store стали популярны приложения, которые заменяли Bixby на фонарик. На фоне всего этого наша с Ильёй вера в будущее ассистентов погасла, и мы покинули ту компанию. Мы сразу основали новую компанию Near Inc, потеряв в процессе бейджик Y Combinator на компании, $400K и топового исследователя как инвестора. В тот момент нам обоим была очень интересна тема program synthesis – когда модельки сами пишут (или дописывают) код. Мы решили закопаться в тему. Но совсем без денег тоже нельзя, поэтому сначала нужно восполнить потерянные $400K. К тому моменту между графами знакомств меня и Ильи почти все инвесторы в долине были в одном или двух рукопожатиях, поэтому, как и в первый раз, получить встречи было очень легко. Первые встречи шли очень неудачно, и мы получили несколько отказов. Как я узнаю за этот и следующие 2 фандрейза, в которых я буду участвовать, до первого ДА от инвесторов надо получить десятки НЕТ. После первого ДА следующее ДА приходит в следующие 3-5 встреч. Как только есть два-три ДА, НЕТ уже больше почти не бывает, и становится проблемой выбрать из всех ДА, кого же взять. Наше первое ДА пришло от инвестора Х. Я ничего хорошего про Х не скажу, поэтому и имя упоминать не буду. Х сбивал оценку компании на каждой встрече и пытался добавить дополнительные условия, которые были невыгодны команде и основателям. Конкретный человек, с которым мы работали в X, был в начале своей карьеры как инвестора в большом фонде, и для него закрыть очень выгодную сделку – это лестница в карьеру. И так как кроме него нам ДА никто не говорил, он мог требовать всё, что угодно. Х познакомил нас с рядом других инвесторов. Инвесторы не любят инвестировать в одиночку, они любят инвестировать с другими. Наличие других инвесторов повышает вероятность, что они не допускают ошибку (ведь кто-то ещё думает, что это хорошая инвестиция), и повышает шансы компании выжить. Проблема в том, что если Х познакомил нас с Y, Y после этого не инвестирует без Х, потому что это будет плевок Х в лицо, а им ещё часто иметь дело друг с другом. Второе ДА после этих знакомств поступило сравнительно скоро, а затем и третье, и четвёртое. Проблема была в том, что Х хотел выжать из нас все соки и дать деньги под самые невыгодные условия, а другие инвесторы, которые узнали о нас от Х, может и были бы готовы инвестировать в нас на лучших условиях, но не будут делать это за спиной Х. В одно солнечное утро в Сан-Франциско я получил письмо от Никиты Шамгунова, уже тогда CEO MemSQL, “Introducing Alex (NEAR) to Amplify Partners”. Спустя буквально 17 минут совершенно независимо и по чистому совпадению приходит письмо от X с точно таким же заголовком. Ребята из Amplify оказались невероятно крутыми. Условия, которые нам предлагали Х, казались им драконовскими, и они были готовы инвестировать в нас на разумных условиях. Ряд инвесторов был готов инвестировать вместе с Amplify. В таких условиях мы отказались от инвестиции Х и подняли раунд с Amplify в качестве главного инвестора. Amplify тоже не был рад инвестировать в обход X, но так как первое интро пришло от Никиты, а не от Х, общий язык между всеми нашёлся, и никто ни на кого в обиде не остался. Если бы Никита в тот день прислал письмо на 18 минут позже, всё могло бы быть немного сложнее. У нас теперь было $800K, чтобы существовать, и начался год, полный хардкорных моделек на PyTorch, общения с десятками компаний в долине, чтобы понять, где на практике можно было бы применять program synthesis, и других не очень интересных приключений. К июлю 2018 у нас был какой-то прогресс по моделькам и несколько статей на NIPS и ICLR, но не было понимания, где модели достижимого на то время уровня могли быть применены на практике. Мир блокчейна – это очень странный мир. Я его достаточно целенаправленно избегал долгое время, но в итоге наши пути пересеклись. В поисках применения program synthesis мы в итоге пришли к тому, что что-то на пересечении program synthesis и смежной темы formal verification может быть очень полезно для смарт-контрактов. Мы ничего не знали про блокчейн, но долина не была бы долиной, если бы среди моих старых друзей там не нашлось хотя бы нескольких, кто этой темой интересовался. Мы начали с ними общаться и поняли, что formal verification – это хорошо, но в блокчейне есть проблемы более насущные. В 2018 году Ethereum уже справлялся с нагрузкой достаточно тяжело, и разработать протокол, который работал бы значительно быстрее, было очень насущной проблемой. Мы, конечно, далеко не первые, кому такая идея пришла в голову, но быстрое изучение рынка показало, что в то время как конкуренция там есть, и высокая, выиграть его можно. Что важнее, и я, и Илья – очень хорошие системные программисты. Моя карьера в MemSQL была, разумеется, гораздо ближе к разработке протоколов, чем строительству моделек на PyTorch, а Илья в Google был одним из разработчиков TensorFlow. Я начал обсуждать эту идею со своими бывшими коллегами по MemSQL и моим сокомандником со времен ICPC, и идея строить быстрый блокчейн протокол оказалась интересна четырём из пяти людей, с кем я пообщался. За один день в августе 2018 года NEAR вырос с трёх человек до семи и до девяти в течение следующей недели, когда мы наняли head of operations и head of business development. При этом уровень людей был просто невероятным. Все инженеры были либо из ранней команды MemSQL, либо проработали по многу лет в Google и Facebook. Трое из нас имели золотые медали ICPC. Один из семи первых инженеров выиграл ICPC дважды. На тот момент дважды чемпионов в мире было шесть (сегодня количество дважды чемпионов в мире уже девять, но теперь два из них работают в NEAR, так что статистика со временем улучшилась). Это был взрывной рост, но была проблема. Никто не работал бесплатно, и офис в центре СФ тоже далеко не дешёвый, и покрывать аренду офиса и зарплаты уровня долины девяти людям, имея то, что осталось от $800K спустя год было проблематично. NEAR осталось существовать 1.5 месяца, прежде чем в банке останется ноль. Имея в комнате с доской семь очень сильных системных программистов с средним опытом около 8 лет, мы смогли в короткие сроки придумать какой-то разумный дизайн для протокола и пошли опять общаться с инвесторами. К сожалению, многие инвесторы избегают блокчейна. В то время (да и сейчас) в этой индустрии было невероятное количество оппортунистов, и отличить серьезно настроенных ребят от оппортунистов было сложно. Раз обычные инвесторы избегают блокчейн, нам нужно идти к инвесторам, которые инвестируют целенаправленно в блокчейн. Таких в долине тоже много, но это совсем другое множество, с незначительным пересечением с инвесторами, не специализирующимися на блокчейне. Вполне ожидаемо, у нас оказались в нашем графе знакомств люди и в таких фондах в одном рукопожатии. Одним из таких фондов был Metastable. Metastable – топовый фонд, и получить ДА от них значило бы закрыть раунд почти сразу. Мы уже к тому времени набрали 3-4 НЕТ, и количество фондов, с кем можно пообщаться, быстро сокращалось, как и время до того, как NEAR останется без средств к существованию. В Metastable работало несколько невероятно умных ребят, задача которых была разнести наши идеи в щепку и найти минимальные неточности в нашем дизайне. Так как нашему дизайну в то время было несколько дней, как и нашему опыту в блокчейне на тот момент, на митинге с Metastable они нас с Ильей уничтожили. Количество НЕТ в копилке увеличилось еще на один. В следующие пару недель работа перед доской продолжалась, и дизайн начал собираться во что-то серьёзное. Мы, несомненно, поторопились с нашей встречей с Metastable. Если бы встреча прошла сейчас, уничтожить нас так легко бы не получилось. Но Metastable не встретится с нами спустя всего две недели. Что же делать? Решение нашлось. По случаю дня рождения Илья устроил шашлыки на крыше своего дома (которая, как и многие крыши в квартирных комплексах в СФ, представляла из себя ухоженный парк), куда были приглашены все сотрудники NEAR и друзья, включая Ивана Богатого – друга Ильи, который работал в Metastable в тот момент, а также некоторые другие инвесторы. В отличие от презентации инвесторам в комнате для совещаний, на шашлыках вся команда из NEAR могла пообщаться в простой обстановке с пивом в руках с Иваном и другими инвесторами о нашем текущем дизайне и целях. К концу шашлыков Иван подошел к нам и сказал, что, кажется, нам есть смысл встретиться ещё раз. Эта встреча прошла намного лучше, и мы с Ильёй смогли защитить дизайн от коварных вопросов. Metastable позвали нас встретиться с её основателем Навалом Равикантом спустя пару дней в офисе компании Angellist. В офисе было абсолютно пусто, потому что компания почти всем составом уехала на Burning Man. На этой встрече НЕТ превратилось в ДА, и NEAR больше не была в шаге от смерти. Митинг закончился, мы сели в лифт. Новости о том, что Metastable в нас инвестирует, разлетелись очень быстро. Лифт еще не доехал до первого этажа, когда на нашу почту без какого-либо участия с нашей стороны прилетело второе ДА, тоже от топового фонда. Больше НЕТ в том фандрейзе не было, и через неделю мы опять решали задачу о рюкзаке, чтобы вместить самые лучшие предложения в ограниченный раунд. Важный вывод: в долине личностные отношение иногда важнее, чем хорошая презентация или качественно проработанный дизайн. На ранних стадиях жизни компании инвесторы понимают, что конкретный продукт или дизайн еще много раз изменится, и поэтому ориентируются гораздо больше на команду и их готовность быстро итерировать.  В конце 2018 года мы пошли на хакатон ETH San Francisco. Это один из множества хакатонов по всему миру, посвященных Ethereum. На хакатоне у нас была большая команда, которая хотела построить первую версию моста между NEAR и Эфиром. Я от команды отделился и решил пойти другим путём. Я нашёл глазами Влада Замфира, известного инфлюенсера в экосистеме, который писал свою версию шардинга для Ethereum, подошел к нему и сказал "Привет, Влад, я писал шардинг в MemSQL, давай участвовать в одной команде". Влад был с девушкой, и на его лице ясно читалось, что я выбрал не самое лучше время для общения. Но девушка сказала "это звучит круто, Влад, тебе нужно взять его в команду". Так я оказался в команде с Владом Замфиром, и следующие 24 часа узнавал о том, как работает его дизайн, и писал вместе с ним прототип. Хакатон мы с ним выиграли. Но это было не самое интересное. Самое интересное, что к тому моменту, как у нас с ним уже был написанный почти с нуля прототип атомарных транзакций между шардами, наша основная команда, которая планировала писать мост, ещё даже не начала работу. Они всё ещё пытались настроить локальную среду разработки для Solidity. По итогам этого хакатона и огромного количества user-studies, которые за ним последовали, мы поняли, что самая большая проблема блокчейнов – это не их скорость. Самая большая проблема – это то, что приложения на блокчейн ужасно сложно писать и ещё сложнее использовать конечным пользователям. Наш фокус в 2019 году расширился, мы привели людей, разбирающихся в user experience, собрали команду, чей фокус – исключительно developer experience, и сделали основным фокусом удобность для разработчиков и пользователей. Имея в банке достаточно денег, чтобы пока не беспокоиться о следующем раунде, и сильную команду, которая писала код и работала над дизайном, нужно было теперь работать над узнаваемостью. Мы только начинали, а у наших конкурентов уже были большие фан-базы. А есть ли способ как-то достучаться до этих фан-баз, чтобы все оказались в плюсе? Мы сидели небольшой компанией в кофейне Red Door в Сан-Франциско утром когда в голову пришла феноменальная идея. В мире, где десятки протоколов конкурируют за то, чтобы быть the next big thing, реально у людей нет никакого источника информации об этих протоколах, кроме их собственных маркетинговых материалов. Было бы здорово, если бы кто-то достаточно умный встал с исследователями и разработчиками таких протоколов перед доской и разносил их. Такие видео хороши для всех. Для них (если их не разнесут), потому что их сообщество может видеть, что их дизайн – не трава. Для нас – возможность быть замеченными их сообществом, а ещё возможность узнать хорошие идеи. Почти все протоколы, включая NEAR, разрабатываются открыто, поэтому идеи и код в целом не скрываются, но найти эти идеи иногда сложно. За один час перед доской с умным человеком можно научиться очень многому. Долина в очередной раз оказалась полезной. NEAR – далеко не единственный протокол, у которого есть офис в СФ, и идея записать такие видео была встречена разработчиками других протоколов с огромным энтузиазмом. Мы быстро положили в календарь первые встречи для записи видео с ребятами, которые тоже географически были в СФ, и на сегодня таких видео уже почти сорок. В последующие месяцы мы встретили огромное количество людей на конференциях, которые впервые узнали про NEAR из этих видео, и как минимум два решения в дизайне NEAR появились как результат адаптации информации из этих видео, так что идея сработала отлично и как маркетинговый ход, и как возможность максимально быстро узнать последние прорывы в индустрии. Команда росла, и в жизни стартапа самое важное – это иметь достаточно финансов, чтобы поддерживать рост. Третий фандрейзинг тоже начался удачно не сразу, мы получили несколько НЕТ, но одно ДА опять перевернуло всё с ног на голову, и мы быстро его закрыли. Четвёртый фандрейзинг в начале этого года начался с ДА почти сразу, мы получили финансирование от Andreessen Horowitz, самого топового фонда как в принципе, так и в области блокчейнов, и имея a16z как инвестора раунд закрылся очень быстро. В последнем раунде мы подняли $21.6M. Коронавирус внёс свои коррективы в процесс. Уже до пандемии мы начали нанимать людей удалённо, а когда в марте штаб-квартиру было решено закрыть, за две недели до того как начались официальные локдауны, мы совсем перестали отдавать предпочтение локальным кандидатам, и сегодня NEAR – это большая распределённая компания. В апреле этого года мы начали процесс запуска. До сентября мы поддерживали все ноды сами, и протокол оперировал в централизованном формате. Сейчас ноды постепенно заменяются на ноды из сообщества, и 24-го сентября мы все наши ноды погасим, что фактически будет днём, когда NEAR уходит в свободное плавание и мы теряем над ним какой-либо контроль. Разработка на этом не заканчивается. Протокол имеет встроенный механизм перехода на новые версии, и впереди ещё много работы. Это первый пост в корпоративном блоге NEAR. В ближайшие месяцы я буду рассказывать, как работает NEAR, почему мир лучше с хорошим удобным блокчейн протоколом, чем без него, и какие интересные алгоритмы и задачи мы решали в ходе разработки: шардирование, генерация случайных чисел, алгоритмы консенсуса, мосты с другими цепями, т.н. Layer 2 протоколы и многое другое. Мы приготовили хорошую комбинацию научно-популярных и глубоких технических постов. Небольшой список ресурсов для тех, кто хочет закопаться глубже уже сейчас: 1. Посмотреть как выглядит разработка под NEAR, и поэкспериментировать в онлайн-IDE можно здесь. 2. Код протокола открыт, его можно поковырять лопаткой тут. 3. Если вы хотите запустить свою ноду в сети и помочь её децентрализации, можно присоединиться к программе Stake Wars. Есть русскоговорящее телеграм сообщество, где люди прошли через программу и запустили ноды и могут помочь в процессе. 4. Обширная документация для разработчиков на английском доступна здесь. 5. Следить за всеми новостями на русском можно в уже упомянутой группе в телеграме, и в группе на ВКонтакте Наконец, позавчера мы запустили онлайн хакатон с призовым фондом в $50K, на котором предлагается написать интересные приложения, которые используют мост между NEAR и Ethereum. Больше информации (на английском) здесь. До скорых встреч! Системный Программист