I Am Kurious Oranj — двенадцатый студийный альбом британской рок-группы The Fall, выпущенный 24 октября 1988 года лейблом Beggars Banquet Records и подняшвийся до #54 в UK Album Charts.
 Альбом был изначально задуман как музыкальное сопровождение к балету «I am Curious, Orange» («Я любопытен, Оранж»; альбом вышел под заголовком с изменённым вариантом написания, I am Kurious Oranj, и он стал впоследствии основным), поставленному Майклом Кларком и его экспериментальной балетной труппой. И то, и другое было приурочено к 300-й годовищине со дня коронации Уильяма (Вильгельма) III Оранского, который в результате бескровной революции явился на смену королю-католику Иакову Второму. Марк Э. Смит говорил, что привлекла его во всей истории, собственно, основная тема: «англичанам надоел свой король, они его выкинули и пригласили голландского парня».
 Он признавал, что кое-что знал о периоде до и после Вильгельма, но ничего — о нём самом. «Так что пришлось многое додумывать… И странно, многое я угадал!» Это замечание, в частности, касалось строчки: «Can’t dance, can’t sing/Cursed forever is William Of Orange». — «Например, что он терпеть не мог музыку. Ха! Ну голландец до мозга костей. Придя, тут же отправил восвояси всех придворных музыкантов Иакова». Тексты альбома создавались в ходе переписки — отсюда и их обрывистый характер. «Я писал всё это на гастролях, в раздевалках, а потом отправлял письма Майклу — туда, где он находился в тот момент», — говорил Смит. Лишь незадолго до начала постановки они встретились, чтобы обсудить целостную концепцию.
 Отвечая на вопросы, касавшиеся заголовка и его собственного интереса к истории, Смит говорил: «Да, я действительно любопытен. Для шотландцев и голландцев этот эпизод очень важен. Но история переписывается и важные вещи из неё оказываются вычеркнутыми. В английской истории зияет большая дыра в том месте, где был Оранж». В другом интервью, на вопрос корреспондента NME, почему именно так заинтересовал его «старина Билли», Смит отвечал: «Ну, я же написал уже пьесу о Папе, нужно же было написать о ком-то ещё».
 Альбом записывался в рочдейлской студии Suite 16 и Эдинбургском Королевском театре осенью 1988 года. В числе вклюённых в альбом треков была музыкальная версия поэмы Уильяма Блейка «Jerusalem», в которой Марк Э. Смит изменил слова.
 Заголовок альбома и балета представлял собой версию (с соответствующей игрой слов) заголовков двух фильмов шведского режиссёра Вильгота Шёмана «I Am Curious (Yellow)» («Я любопытна — жёлтый», 1967) и «I Am Curious (Blue)» (1968) и может быть переведён как «Я любопытен — (версия) оранжевая».
 Альбом получил высокие оценки критиков; в частности, New Musical Express дал ему 8/10. «Альбом в очередной раз доказал: The Fall вне пределов досягаемости моды, могут проехать с чем угодно без всяких компромиссов с бизнесом. Они, несомненно, часть бизнеса, но только потому что бизнес решил направиться им навстречу», — писал в ноябре рецензент еженедельника Кит Кэмерон. Он (как и практически все критики) отметил «Jerusalem», авторами которого были указаны Blake/Mark E Smith. Смит, называвший себя «стопроцентным фанатом» Уильяма Блейка, несколько изменил оригинальный текст, добавив комментарии по злободневным вопросам и превратив его (как писал NME) в платформу для «характерно смитовского антиобщественного, антиправительственного речитатива с осуждением сокращения городского бюджета и неэффективности правительственных мер».
 Лен Браун (NME), в первой же фразе оговаривавшийся, что не любит Смита за «нарочитую политизированность в духе Джули Бёрчилл и высокомерие», признавал: группа в очередной раз превзошла себя. «Разумеется, Билли-король всего лишь номинальный антигерой, повод для очередной отчаянной Fall-атаки», — писал рецензент, добавляя: «Самые потрясающие — две дико запоминающиеся вещи Wrong Place, Right Time и Cab It Up!, вторая из которых с необычайной непринуждённостью высмеивает лондонскую жизнь».
 Балет «I Am Kurious Oranj», премьера которого состоялась в Амстердаме, имел большой успех как в Голландии, так и в Эдинбурге, где все шесть спектаклей прошли с аншлагом и были восторженно встречены. С 20 сентября по 8 октября балет (с концертными выступлениями группы) шёл в лондонском театре Sadler’s Wells — по шесть дней в неделю, из-за чего к финалу двое танцоров, не выдержав перегрузок, выбыли из строя с травмами спины. Критики, в большинстве своём, отмечали несерьёзность, фарсовый характер постановки (хореография которой включала в себя инсценировку матча «Селтик»-«Рейнджерс», эпизод, когда Брикс въезжала на сцену верхом на Биг-маке и т. д.), но в целом оценивали её положительно. Карен Майерс, признавая, что «мишура здесь призвана скрыть поверхностность», продолжала:
 
Визуально шоу наполненно множеством бессмысленных и смешных образов: зелёный телефон в какой-то момент перебегает сцену, чтобы больше не появиться, коробка с продукцией McDonald’s медленно спускается с потолка и рассыпается на танцоров, которые от каждого соприкосновения падают замертво, казнь, когда гипсовая голова начинает летать над сценой…  «Если действительно Майкл Кларк решил снять паутину и налёт претенциозности с балетного искусства, сделать его задорным, ярким, доступным балаганом, где все хорошо проводят время, то это наверное полезнее, чем 578 раз поставить классический балет. Хотя — вот бы действительно The Fall увидеть — в Лебедином озере!» — заключала рецензентка.
 Стюарт Макони (NME) отметил, что спектакль «повергает сразу нескольких священных коров: искусство, религию, современный образ жизни». В другом обзоре New Musical Express, описывая полную растерянность зрительского зала, который «не мог понять, какое отношение имеет хаос, творившийся на сцене, к Вильгельму Оранскому и творчеству The Fall», отметил, тем не менее, что группа явила себя своего рода «музыкальным эквивалентом всему, что должен был показать танец, продемонстрировав тотальный мастерски сработанный примитивизм». «Смит и компания никогда не звучали так остро и чисто», - заключал рецензент Шон О’Хаген.
 В произведении были рискованные моменты, которые могли бы обидеть ирландцев и шотландцев (которые — то, что для англичан стало «Великой революцией», восприняли как национальную трагедию), но, как отмечал Смит, в Эдинбурге аудитория принимала происходившее на сцене весело, в том числе и смутившую поначалу даже самих авторов идею — чередовать фрагменты британского и нидерландского национальных гимнов. В Голландии же спектакль имел огромный успех. «Голландцы хорошо над этим посмеялись. Они воспринимают это как период безвластия: считают, что британцы умыкнули у них короля!» — говорил Смит. На вопрос журналиста К. Кэмерона: «И что они после этого <без короля> делали?» — Смит отвечал: «Не знаю, этого мне у них не удалось выведать».
 Марк Э. Смит высоко оценивал работу Майкла Кларка, первого в балете «постпанк-танцора»: «Театральные персонажи в основном трепетные, нужно их держать за руки все время. Импровизировать они не умеют. Но Майкл — умеет, он не боится ошибиться и пойти на риск… И Ли Боуэри великолепен. Ему достается, и незаслуженно. Правда, в одежде он — никакой. Это Чарли Дрейк 90-х годов!».
 
Группа регулярно исполняла материал альбома на концертах 1988 года. При этом Смит, по своему обыкновению, объяснял каждый трек сентенциями, словно бы комментируя исторический контекст, который исследовался в сюжете рок-пьесы. Так, на одном из концертов в Sadler’s Wells между «Yes, O Yes» и «Hip Priest» он произнес следующую речь: ...Таков результат использования почтового индекса в Ипсвиче, в работе футбольного тренера. Что как раз переносит нас на три века назад. Обуянный яростью и в ступоре от испытываемых мучений, правую руку он простер к Северу, а левую - к Югу. И население этих двух городов почувствовало, как нервы его преобразуются в костный мозг, затвердевая среди болезней. В перестрелках и грохоте, меж <двух> берегов, чувства устремлялись вовнутрь в чёрную мессу инфекции, пока <в ней> не ослабевали.  Перед «Wrong Place, Right Time» со сцены звучал такой комментарий: «Англия, 1687 год. Вассал? Французский Вассал? Я? — спросил <Король> Иаков. Вассал? Французский вассал? Я? — спросил Иаков. Тем временем, в Нидерландах, тем временем в Нидерландах — мы обнаруживаем Принца Билли, который — на не своём месте, но в нужном времени»