Коло́чинская культу́ра — раннесредневековая археологическая культура (V—VII века). Основной её ареал охватывал территорию восточной части Гомельской и Могилёвской областей Белоруссии (к востоку от реки Птичь), Брянскую область, западные части Курской и Белгородской областей России, а также прилегающие районы Витебской (Белоруссия), Смоленской (Россия), Сумской и Черниговской областей Украины; небольшие анклавы, населённые переселенцами из основного ареала, имелись также на территории Липецкой и Тамбовской областей России.
 Культура получила название по имени эталонного для неё поселения — городища Колочин-1 у деревни Колочин Речицкого района Гомельской области, раскопки которого проводил Э. А. Сымонович в 1955—1960 годах.
 Время возникновения колочинской культуры исследователи относят ко второй четверти — середине V века. Большинство поселений — неукреплённые селища, что говорит об относительно спокойных условиях жизни населения колочинской культуры на протяжении большей части времени её существования. Имелись у колочинцев и городища, укреплённые валами и рвами; как правило, это были не места постоянного обитания, а городища-убежища.
 Положение меняется в 630—660 годы, когда, по крайней мере, южные районы территории, занимаемой колочинской культуры, подвергаются набегам степных кочевников. Следствием этого стало массовое захоронение так называемых антских кладов. Однако ведущую роль в этнокультурном переломе, наступившем в регионе в третьей четверти — конце VII века, сыграли не кочевники, а пришедшие в него новые, многочисленные группы славянского населения. Считается, что в результате военных действий между различными славянскими группировками колочинское население потерпело поражение; в первую очередь пострадала элита местного общества, а остальное население вынуждено было примкнуть к новым поселенцам (сближению коренного и пришлого населения способствовали этническая близость и необходимость совместно противостоять экспансии Хазарского каганата). В итоге к концу VII века колочинская культура прекращает существование, сменяясь волынцевской культурой, основу которой составило пришлое население. 
 Имеются различные точки зрения относительно того, откуда пришло это население. В. В. Седов в 1990-е годы обосновал вывод о том, что им была часть носителей именьковской культуры, покинувшая в конце VII века Среднее Поволжье. Этот вывод поддержали Г. И. Матвеева, О. М. Приходнюк, В. В. Приймак, М. И. Жих и другие исследователи. Альтернативную гипотезу выдвинули в 1996 году И. О. Гавритухин и А. М. Обломский; согласно их точке зрения, истоки волынцевской культуры лежат на Правобережной Украине, где в конце VII века пражская культура перестает в лука-райковецкую.
 Культура иногда рассматривается как поздний локальный вариант киевской культуры. Распространялась с территории племён юхновской и почепской культур (большая часть бассейна Десны, Сейма, верховьев рек Сула и Псёл, Гомельское и Могилёвское Поднепровье). На юге эта культура сосуществовала с родственной ей пеньковской культурой. Некоторые формы лепных сосудов курганного могильника Демьянки Добрушского района Гомельской области напоминают сосуды пражской культуры, ареал которой располагался к западу от территории колочинской культуры.
 Большинство исследователей считают носителей данной культуры славянами (П. Н. Третьяков, Л. Д. Поболь, В. Д. Баран, Р. В. Терпиловский, М. Б. Щукин, Н. В. Лопатин, И. О. Гавритухин, А. М. Обломский, И. В. Исланова, А. Г. Фурасьев, М. Парчевский). Колочинская и пеньковская культура — ближайшие родственные культуры, образовавшиеся при участии киевской культуры; славянская принадлежность последней также признана большей частью исследователей. Некоторые исследователи (И. П. Русанова, В. В. Седов, Е. А. Шмидт) считают, что колочинская культура оставлена днепровскими балтами.
 Колочинские селища располагались, как правило, сгустками по 5-8 поселений и отделялись друг от друга сравнительно большими пространствами. Эти селища размещались на невысоких местах, поблизости от воды. Жилища — обычно прямоугольные (реже подквадратные) полуземлянки с плоским полом и центральным опорным столбом. Использовались срубная или каркасная конструкция стен; вход находился с южной стороны. Для отопления колочинцы применяли очаги или печи-каменки, которые размещались в центре жилища.
 В хозяйстве колочинцев доминировали земледелие (среди возделываемых культур преобладали ячмень и просо) и животноводство (разводили крупный рогатый скот, свиней, лошадей, в меньшем количестве — мелкий рогатый скот). Основная масса орудий труда изготовлялась из кричного железа, предметы из качественной стали редки. На колочинских поселениях найдены остатки мастерских, связанных с кузнечным делом и с металлургией железа и цветных металлов.
 Посуда (кухонные горшки, сосуды для хранения продуктов, миски, диски и сковороды) была грубо слеплена из глины без использования гончарного круга и неорнаментирована. Поверхность сосудов небрежно заглажена, а материал содержит включения шамота, реже — дресвы. Основные формы горшков: баночные, тюльпаноподобные, ребристые, цилиндроконические.
 У колочинских женщин к украшениям головы относились пластинчатые венчики в виде лент и односпиральные височные кольца, к украшениям шеи — гривны различного типа. Нагрудными украшениями служили пальчатые, антропозооморфные или широкопластинчатые фибулы.
 Могильники колочинцев представляют собой урновые, смешанные или (чаще всего) безурновые трупосожжения. Сжигали умерших всегда на стороне. Иногда захоронения совершались в курганах, над которыми колочинцы сооружали округлые насыпи высотой от 0,5 до 1,3 м; диаметр насыпей варьировал от 5 до 12 м.
 По данным сравнительной лингвистики, восточнославянские диалекты в верховьях Днепра и Угры (на территории тушемлинско-банцеровской, колочинской и, наиболее компактно, мощинской культур) входят в четвёртую акцентную группу. Согласно выводам лингвистов, «диалекты этой группы ввиду сугубой архаичности их акцентной системы не могут быть объяснены как результат вторичного развития какой-либо из известных акцентологических систем, а должны рассматриваться как наиболее раннее ответвление от праславянского; этнос, носитель этого диалекта, представляет, по-видимому, наиболее ранний восточный колонизационный поток славян».