Это может быть неожиданным, но Россия производит свои собственные процессоры «Эльбрус», которые достойны не мемов, а полноценной конкуренции с гигантами вроде «Intel». Наследие некогда великой советской микроэлектроники нашло свое место и продолжило развиваться. Но 15 октября 2022 года вступила в силу балльная система, которая разрешает использовать в госучреждениях иностранные процессоры. Почему собственные процессоры — залог суверенитета? Как балльная система может уничтожить российские разработки и есть ли у них будущее? Мы поговорили об этом с Максимом Горшнениным — независимым экспертом в сфере микроэлектроники, работавшим в МЦСТ 7 лет. — В СССР были одни из лучших ЭВМ в мире. Почему в какой-то момент советская микроэлектроника потеряла свою уникальность, отстала от Запада и стала его копировать? — Была платформа «IBM 360», которая на западе использовалась повсеместно. В один «прекрасный» момент было принято постановление о том, что СССР прекращает разработки собственной архитектуры и начинает копировать. «Эльбрус» чудом выжил после этого благодаря тому, что применялся в оборонном секторе. Мы создавали отстающие процессоры, да еще и копируя ошибки оригинала. Обосновали это решение так: программистов в нашей стране много, но все мы так переписать не сможем. Поэтому приняли решение использовать софт, написанный под IBM и x86 процессоры. Сегодня ситуация похожая, только мы хотим переходить на архитектуру RISK-V. Да, это хорошая и открытая архитектура, но сейчас не существует ничего производительнее контроллеров на ней. Наше правительство считает, что вместо архитектуры «Эльбруса» нужно использовать Risk V5, а значит убить отечественную технологию, перестав ее спонсировать. А сейчас «Эльбрус» всего лет на 5 отстает от западных процессоров. — Современный «Эльбрус»: что он из себя представляет? — В 1992 году специалисты, работающие над «Эльбрусом-3», создали свою компанию МЦСТ (Московский Центр SPARC-Технологий, прим. автора). С 2007 года эта компания разрабатывает архитектуру «Эльбрус» и выпускает на ней процессоры. «Эльбрус» — процессор-наследник советского «Эльбруса-3», который не пошёл в серию из-за распада СССР. Советские специалисты стояли на уровне западных или даже немного их превосходили. Имея много опыта и практики, они получали много контрактов на разработки и доработки западных микропроцессоров. Например — 64-разрядный процессор UltraSPARC для «Sun Microsystems». В 90-е Intel «выкупила» часть наших разработчиков. На сегодняшний день в МЦСТ работают люди, которые разрабатывали еще «Эльбрус-3». Они создали современный, технологичный и высокопроизводительный процессор «Эльбрус». — В чем его уникальность? — Во-первых, он универсальный и не предназначен для узкого круга задач. На нем можно и ОС запустить, и серфить интернет. Во-вторых, он имеет возможность выполнять больше операций за один такт (48 у Эльбруса против 8 у Intel). То есть, он мощнее при меньшей тактовой частоте. В-третьих, «Эльбрус» оснащен защищенным режимом работы не на уровне софта, а на аппаратном уровне. Это значит, что исполнение программ контролируется самим процессором. Например, в случае команды с подменой адреса памяти процессор просто ее не исполнит. К тому же, у «Эльбруса» своя архитектура, которая не требует лицензионных отчислений. МЦСТ не нужно покупать лицензии на производство и разработку архитектуры. Также у «Эльбруса» есть возможность запуска x86 приложений. Это аналог Rosetta 2 от Apple для компьютеров с ARM-процессорами. Но, конечно, у отечественной разработки есть и ограничения: в защищённом режиме не заработают программы на C++ и Java, но их можно запускать в обычном нативном e2k-коде. — Почему от «Эльбруса» зависит суверенитет страны? — Это проще объяснить на реальных примерах. Мало кто верил, что условные Intel могут прекратить нам поставки, я в том числе. При капитализме такое маловероятно, ведь нужны большие компенсации. Их может дать только одна страна и угадать ее не сложно. Можно сидеть и думать: «Зачем развивать свое, если есть Apple или Intel?» А потом в один момент они по каким-то причинам решат отключить свои технологии на территории России, как это сейчас делают Microsoft. Они уже запретили устанавливать обновления и переходить с Windows 10 до Windows 11, дальше возможно полное отключение. А у той же Intel есть все, чтобы заблокировать компьютеры с их процессорами на территории РФ. В этом и заключается влияние «Эльбруса» на суверенитет. Наш процессор нужен, чтобы всегда была какая-то техника, чтобы работали электростанции и светофоры, а в больницах делали операции. — В 2019 году Федеральная антимонопольная служба запретила РЖД покупку серверов на российских процессорах на 1,6 миллиарда рублей. Почему ФАС мешает импортозамещению? — В РЖД на управлении железными дорогами много «Эльбрусов». И сейчас они ставят российские процессоры при модернизации станций. Но их там не так много, как хотелось бы. А история с ФАС не нова: помню, что ни в одном конкурсе нельзя было написать, что обязательное требование для оборудования — российский центральный процессор. ФАС сразу приходила и запрещала это, все по закону. Возникает вопрос: почему за последние пять, восемь лет, полгода (в свете политических событий) не доработали и не изменили нормативную базу? Большой вопрос. У нас должно быть импортозамещение и даже законы в эту сторону принимаются. Но если заинтересованы большие деньги, то возможно все. И законы как принимались, так и отменяются. Они соблюдаются, но не всегда соответствуют действительности. — Представим себе мальчика Ваню. Ваня смотрит обзор на «Эльбрус», в котором его шутки ради загружают играми и он может хоть как-то «тянуть» что-то очень старое. Ваня задается вопросом: «Зачем нам нужен «Эльбрус», если на нем даже не поиграть в КС?». Что ответить Ване? — Можно сделать так, чтобы на «Эльбрусе» работала любая игра. Для этого просто нужно ее адаптировать. Сегодня энтузиасты переносят игры, которые не адаптированы под «Эльбрус», часто без доступа к исходному коду. Но проще всего мне приводить аналогию с автомобилями: есть «Камаз», а есть «Феррари». Возить щебень на «Феррари» не очень удобно, как и на «Камазе» приезжать в дорогой клуб и там парковаться. Под каждую задачу создан свой инструмент, которую он лучше всего решает и с ней справляется. У «Эльбруса» это вычисления и суперкомпьютеры, что не равно играм.  — Как Россия может догнать или даже перегнать США в микроэлектронике? — Если говорить честно, то сегодня наше Правительство прикладывает все усилия, чтобы мы отставали как можно сильнее. Если копнуть чуть поглубже, то вы узнаете, что Америка в этом году выделила 52 миллиарда долларов на свою микроэлектронику, потому что они отстали на 1 год от Китая. Российское правительство тоже выделяет примерно 52 миллиарда, но рублей, а не долларов. Чтобы догнать, нужно выделять больше денег, строить больше заводов, переманивать больше специалистов. Но все равно денег выделяется много и они уходят на дело. — Эльбрус «выпекается» на Тайваньском заводе TSMC. Тайвань ввел санкции против России и перестал производить все наши процессоры. Как вы думаете, когда заводы именно в России смогут производить процессоры даже по технологии, допустим, отставшей на 5 лет? — Желание у Государства есть, фабрики строятся. К 2030 году по заявлению Правительства появится фабрика с техпроцессом 28 нанометров, чего вполне достаточно для большинства нужд страны. — Почему мы не на мировом уровне и не боремся за рынки с «Intel», например? Что сейчас мешает разработкам российских процессоров? — У нас есть техническая возможность конкурировать с другими производителями. Многие другие страны тоже хотят использовать российский процессор: в Южной Америке, Европе, Африке. Основная причина — желание независимости от технологий США. Единственная альтернатива сейчас — «Эльбрус». Китай тоже есть, но его боятся, как партнера. Есть еще та аура советского союза, который приходил и помогал: строил университеты и школы с заводами. Нужно вводить протекционистские меры и показать, что государство переходит на отечественное, тогда и другие страны подтянутся и станут переходить на «Эльбрус». Но все хотят быть встроенными в запад, поэтому такие меры не вводятся. Даже наоборот, были помехи: те, кто создавал свою электронно-компонентную базу, должны были платить таможенные отчисления. А за готовые компьютеры таких отчислений нет. Система поощряет ввоз готового, а не создание (или даже сборку) своего. Балльная система оценивания уровня локализации радиоэлектроники — это часть постановления N719 “О подтверждении производства промышленной продукции на территории Российской Федерации". Согласно ему, устройства, чтобы считаться российскими, должны набрать определенное количество баллов. При этом персональному компьютеру не обязательно иметь российский процессор внутри (прим. автора) — Кому выгодна балльная система? — 28 сентября этого года Иван Покровский (генеральный директор Информационно-аналитического центра современной электроники «Совэл», бывший исполнительный директор в АРПЭ, прим. автора) выпустил статью «Минпромторг — импотент». Иван Покровский был исполнительным директором АРПЭ (Ассоциация российских разработчиков и производителей, прим. автора). Он ушел, чтобы привлечь внимание к тем кошмарам, которые творит Минпромторг. Последней каплей для него стало принятие балльной системы, потому что все те, кто её лоббировал, писали ее из АНО «ВТ» (Автономная некоммерческая организация, созданная при поддержке Минпромторга консорциум из ведущих «Российских разработчиков и производителей» в сфере микроэлектроники, прим. автора). Ее учредители — компании «Аквариус», «Депо», «Ядро», «АЭРО». Это все те, кто на 90 процентов строят бизнес на совмещении иностранных компонентов на территории России и продаже этого под видом российских компьютеров. Именно им Минпромторг поручил писать законы, чтобы улучшить систему продаж и компьютеров, чтобы все было отечественное. Они написали отстаивающие их интересы законы. Тот, кому поручают писать закон, будет его писать под себя. А поручили его тем, кто ввозит технику на зарубежных процессорах и не заинтересован в отечественных. Почему их назначил Минпромторг? Вопросов много. Ответы есть, но каждый их ищет сам. —Зачем тогда балльную систему приняли, если она ставит еще одну палку в колеса российским разработчикам? —Тут более плохой и жесткий момент. Есть компании, которые поверили Правительству в импортозамещении, в необходимости отечественной техники, вложили свои деньги в разработку, взяли кредиты. А сейчас государство сказало, что «ваши деньги и ваши кредиты — ваша проблема». После такого ни одна фирма не поверит государству и не станет вкладываться в производство отечественных процессоров. Принятие балльной системы создает прецедент, когда компании, способные создавать качественную технику, делать этого не будут, так как выгодней будет и дальше покупать компьютеры на американских процессорах. Те, кто принимают эту систему, не могут этого не понимать, тем более — в Минпромторге. Поэтому есть ощущение, что это специально, чтобы не было развития в микроэлектронике. Минпромторг оправдывает этот закон прекращением производства «Эльбруса», «Элвиса» и «Байкала» на TSMC — делать же что-то нужно. О том, что балльная система разрабатывалась 2 года назад в других условиях и о том, что основания для ее принятия были другими — об этом все предпочли забыть. Теперь «российских процессоров нет — вводим бальную систему». — То есть Россия становится придатком Китая? — Да, но не обязательно: можно остаться и с США. Всё зависит от нашего Правительства.  — Возможно ли расти в условиях балльной системы? — Балльную систему приняли вместо законов от 1 января 2021 года, по которой все обязаны были приобретать российские процессоры. Не Ваня и Петя, а «Газпром», «Роснефть» и так далее. В общем те, кто финансируется из госбюджета. На прошлый год госструктуры закупали не менее 150 000 серверов в год, персональных компьютеров — несколько сотен тысяч. Существовал огромный рынок сбыта, соответственно крупное производство могло снизить цены на процессоры. Тогда можно было бы выйти на потребительский рынок с ценами на уровне западных конкурентов. «Эльбрус» бы стоил не 250 тысяч. Балльная система сделала так, что не обязательно покупать «Эльбрус», ведь можно и на «Intel». И говорить о ее введении АНО «ВТ» и Минпромторг начали слишком рано. Потенциальные покупатели увидели, что балльная система будет принята, значит не обязательно сейчас закупать технику на российских процессорах. Благодаря этому не образовалось заказов на сотни тысяч российских процессоров. Балльная система отсекла возможность развить микроэлектронику в России.  — Какое у «Эльбруса» будущее? — На сегодняшний день очень много «Эльбрусов» используется. В МВД Петербурга и Владивостока на «Эльбрусах» успешно прошла тестирование система «Паутина», обнаруживающая нарушения ПДД через камеры. Потом МВД хотел приобрести «Эльбрусов» на миллиард рублей, но ФАС отменил эту сделку. РЖД тоже устраивает отечественная техника, они ее покупают, в том числе и «Байкалы». На «Эльбрусах» работает система загранпаспортов. Ниша есть, как и покупающие компании. Кто дешевле цены дает, у того и купят. Но сегодня недостаточно процессоров на складах. Несмотря на все проблемы, российские процессоры не прекратили свое существование, и все еще развиваются и имеют перспективы, ведь в мире существуют и другие заводы, кроме TSMC. — Чтобы «Эльбрус» вышел на мировой уровень, его кому-то нужно разрабатывать. Где учиться работать с «Эльбрусом» будущим программистам? — В Магистратуре МИФИ, там можно даже пройти практику в МЦСТ. В МФТИ есть базовая кафедра института электронных управляющих машин им.Брука, в Петербургской академии им.Можайского есть переквалификация, спонсируемая городом. Еще, кстати, в Омском государственном политехническом университете компания «Промобит» передала «Эльбрусы» для учебы. Там же обучают программированию на них. Ну и, конечно, есть много мест в Москве: например, в музее Яндекса есть компьютер на «Эльбрусе» со всеми портированными на него играми, в том числе «War Thunder» и «Enlisted» от студии «Gaijin». — Почему молодой специалист должен хотеть работать с отечественными технологиями, а не уезжать за границу? Как с рабочими местами, условиями? — Остаться там смогут единицы, и не важно, приехал ты в кремниевую долину в США, или в какую-нибудь Тбилисскую равнину — не факт, что ты там останешься. В таких местах крайне высокая конкуренция, и ты должен быть талантливым, умным или просто везучим, чтобы надолго там остаться. А если ты не подойдешь, то тебя просто уволят и работу будет найти крайне тяжело, потому что таких же как ты будет крайне много. А в России возможностей много, без шуток. Многое тут можно развить и будучи хорошим программистом можно зарабатывать здесь сотни тысяч рублей. Сотни — это не 200 тысяч, а гораздо больше. На такие деньги, мне кажется, можно вполне недурно жить. Беседовал Роман Нагоркин  Журналист, оператор, специалист по цветокоррекции