В 1970 году в Чили благодаря поддержке русских хакеров КГБ с незначительным перевесом выборы выигрывает социалист Сальвадор Альенде, который начинает реформы, направленные на создание плановой экономики: проводит национализацию крупных промышленных и сельскохозяйственных предприятий, банков, расширяет госсектор. Рискованные политические преобразования столкнулись с серьёзными практическими проблемами: быстрые темпы национализации, искусственное увеличение рабочих мест создали острую нехватку квалифицированных кадров и требовали объёмного государственного аппарата.  Компенсировать человеческие ресурсы было решено за счёт новой системы управления, основанной на использовании компьютерных и коммуникационных технологий. И тут на помощь чилийцам пришли британские ученые.   В июле 1971 г. молодой инженер из Чилийской государственной корпорации CORFO, Фернандо Флорес, приглашает для помощи в автоматизации экономики известного кибернетика Стаффорда Бира, чьи идеи оказались созвучны идеям Альенде, считавшего, что наука и технологии обеспечат мирные  социалистические преобразования. Для Бира проект государственной АСУ становится шансом проверить свою теорию на практике.  Бир использовал для анализа экономики Чили модели жизнеспособной системы (viable system model — VSM), основанную на принципах нервной системы человека:  Данная модель состоит из пяти взаимодействующих подсистем: системы 1-3 касаются оперативной деятельности (обеспечивают действие, каналы связи и управление), система 4 связана с стратегическим ответом на воздействие внешних факторов, система 5 отвечает за равновесие между системами 1-3 и 4, формирует управляющие сигналы, которые обеспечивают жизнеспособность всей системы.  Бир критиковал иерархический процесс принятия решений, при котором управление осуществляется директивно при накоплении статичных данных и идёт сверху вниз. Вместо этого он предложил закольцевать процесс принятия решений: расположить посередине между правительством и производствами аппарат управления, который бы собирал и передавал информацию “снизу”, контролировал и обеспечивал выполнение распоряжений “сверху”, поддерживал гомеостаз всей системы за счёт распределения выделенных ресурсов относительно потребностей реципиентов.  Сам процесс управления должен был быть гибким и адаптивным за счет постоянной обратной связи, в идеале начинающейся с уровня рабочих мест:  Такой подход предусматривал государственное регулирование, но допускал широкие возможности самоуправления. Коммуникация, адаптация и действие становились ключевыми элементами управления.  Принципы системы оказались понятны и близки президенту Альенде, который имел хорошее медицинское образование. В последствии, Бир говорил: “Я впервые видел, чтобы человек на такой высокой должности понимал меня с полуслова”. Получив поддержку президента, Бир вернулся к своей команде и они дружно отметили это в баре. Кроме экономических и производственных аспектов, Бир рассматривал социальные вопросы:  На первом этапе работы Биром и Национальной Компьютерной Корпорацией Чили было запущено несколько независимых проектов: Развитие этих систем привело их к объединению в одну — Cybersyn (от cybernetic + synergy), которую дополняли следующие элементы: Статистическая система Cyberstride должна была ежедневно обрабатывать данные и строить прогнозы состояния производств. Бир утверждал, что Cyberstride, во-первых, позволит отказаться от традиционных ежемесячных и ежегодных отчётов в пользу непрерывного контроля, во-вторых, поможет правительству эффективно управлять ограниченными ресурсами, направляя их на решение наиболее актуальных вопросов.  Внедрение Cyberstride также означало, что компьютеры больше не будут использоваться исключительно для обработки данных, а станут инструментами гибкого управления и оперативного принятия решений — тем, что Бир описал в 1959 году в своей работе “Cybernetics and Management”. Понимая, что в Чили нет столько специалистов в точных науках, Бир заказал статистическое ПО у консалтинговой компании “Arthur Andersen and Company”. Из-за нехватки времени и денег на полноценный проект, параллельно разрабатывалось две системы: с января по март временный прототип, который в июне заменили на постоянное решение. На временном варианте шло обучение чилийских специалистов, которые затем производили установку и запуск итогового ПО при удалённой поддержке британских специалистов. Cyberstride был первым программным применением VSM Бира. В нём был реализован метод байесовского статистического прогнозирования, известный как подход Харрисона-Стивенса. Научная статья на эту тему вышла в декабре 1971, а уже в январе её предложили использовать на практике.  Этот метод позволял по прошлым изменениям данных о производстве предсказать будущее изменение: линейное, экспоненциальное изменения или аномалию, возвращающуюся к нормальному состоянию.ПО не просто записывало и обрабатывало статистические показатели, а делало прогнозы, изменяя их “на лету” при поступлении новых данных.  Чилийским инженерам приходилось не только разрабатывать ключевые производственные показатели, но и создавать методики по их сбору на местах. С нуля приходилось определять систему опорных значений:  В среднем на каждый объект было по 10 показателей, а всего были созданы модели 48 предприятий, 23 фабрик, готовились модели предприятий легкой промышленности и транспортных компаний. Обеспечить функционирование новой системы управления должен был проект Сybernet: сеть связи для обмена данными в режиме реального времени. Она позволяла правительству быстро реагировать на запросы производств, кроме того, обеспечивало возможность прямого обмена информацией и опытом между высококвалифицированными специалистами на уровне министерств с исполнителями на местах. Основной проблемой на пути реализации проекта была технологическая отсталость Чили: в 1971 году было всего 57 ЭВМ ( для сравнения в Бразилии — 754, Мексике — 573, Аргентине — 445, в Пуэрто-Рико и Венесуэле — по 300, США — >48000), в то время, как единого управления требовало более 400 национализированных предприятий. Ситуацию осложняла позиция IBM, основного поставщика мэйнфреймов: из-за угрозы национализации они свернули свою деятельность в Чили.  Для обработки данных Национальная компьютерная корпорация Чили выделила один из четырёх компьютеров IBM 360/50, на базе которого Биру было необходимо запустить проект. Он предложил использовать телетайпы, представляющие собой печатающие устройства, передающие и принимающие сообщения по телефонным линиям. Большой удачей было то, что ещё с 1960-х годов на складах Национального телекоммуникационного предприятия пылилось 400 этих устройств, которые было решено применить в проекте.   К сентябрю 1972 года телетайповая сеть связывала министров экономики и финансов, секретариат министерства экономики, Центральный банк, Национальное управление промышленности и торговли, CORFO, Национальный технологический Институт, Национальную компьютерную корпорацию и 49 заводов. Велась работа по подключению Cybernet к Cyberstride для передачи данных из сети напрямую в ПО. Дополнительно к Cyberstride был создан экономический симулятор CHECO, который должен был помогать в принятии управленческих и экономических решений. Бир обратился к работам Джея Форрестера и созданного им языку программирования DYNAMO, который был предназначен для описания динамических процессов. К марту 1972 года симулятор был написан британскими экспертами и передан чилийским специалистам на доработку в “боевых условиях”. На тот момент это была простая программа, предназначенная для обучения навыкам моделирования.  Команда CHECO рассматривала общее поведение всей экономики и надеялись постепенно увеличить специфичность тренажера путем моделирования дополнительных факторов. Модель вышла за рамки производства, включив кроме производственных экономические показатели: курсы валют, уровень инвестиций и инфляцию. К концу ноября CHECO оперировал 74 переменными. Команда управления данными также имела 26 индикаторов, готовых к постоянному отображению, и ещё 180 переменных находились на разных этапах подготовки.
Начали создаваться отраслевые модели легкой промышленности и автомобильного сектора, которые должны были стать единой макроэкономической моделью. Но даже при расширении модели она оставалась слишком простой и приблизительной.
Разработчики CHECO столкнулись с серьёзными проблемами из-за нехватки экономической информации: в их распоряжении были только неполные данные за 1964-1970 год, не было данных о производстве на недавно национализированных предприятиях, не было оценки “черного рынка”. Кроме того, даже без CHECO становилась очевидно негативное влияние на экономику блокады со стороны США. Cимулятор оказался эффективен для понимания динамических систем с положительной и отрицательной обратной связью, но это был провал с точки зрения математической модели.  Важным элементом для построения жизнеспособной системы было создание устойчивой обратной связи с населением: Бир отмечал бурный рост медиатехнологий (телевидения и радио) и их эффективность с точки зрения передачи информации от правительства населению. Но он считал, что без действующей системы обратной связи это приведёт к политическим волнениям и насилию.  Решить эту проблему должен был проект CyberFolk, который так и не был реализован. Бир предложил построить новую форму общения, которая позволила бы людям передавать своё настроение с помощью аналоговых «альгедонических счетчиков» — устройств представляющих собой циферблат со шкалой настроения с перемещаемой стрелкой. Изменение положения стрелки вызывало изменения напряжения, которое можно было собрать и получить среднее значение. Дополнительно это напряжение можно было бы подвести к контактам на рабочих местах членов правительства, чтобы они напрямую чувствовали уровень недовольства населения.  Управление системой должно было осуществляться из специальной комнаты, куда сводилась вся информация. Прототип был завершен и должен был стать примером для подобных комнат на более низких уровнях. Основной идеей было максимально упростить управление, сведя его к решению текущих задач, не требующих сложного планирования. По мнению Бира, это должно было препятствовать возникновению управленческой элиты. Бир попросил создать расслабляющую обстановку как в джентльменском клубе.
Дизайнеры разработали план «комнаты отдыха» в футуристическом стиле: рассеянное освещение, бар с алкоголем (да, Бира обвиняли в злоупотреблении спиртными напитками), мебель органической изогнутой формы из стекловолокна.   Вращающиеся кресла, расположенные по кругу, должны было обеспечить равенство при принятии решений, а их количество было выбрано из-за эффекта "кошелька Миллера". Сама комната была в форме шестиугольника, где каждая стена выполняла собственную функцию. Для Чили 70-х годов это был революционный дизайн.  В первой стене был вход в комнату, вторая вела в небольшую кухню, третьей шла стена с четырьмя информационными экранами: на большом выводилось значение кнопок, которые располагались на подлокотниках, и с которых шло управление информацией на трёх нижних экранах.  Экраны представляли собой плоские дисплеи, на которые с обратной стороны проецировались информационные слайды. Графики и схемы рисовались вручную, фотографировались и переводились в слайды.   С кнопок в подлокотнике можно было переключать проекторы и перемещать слайды. Кресла также были спроектированы под контролем Бира: они исключали возможность вести запись, которая мешала доверительному общению. Также вместо клавиатур располагались кнопки разной геометрической формы: это было сделано специально, чтобы ими могли пользоваться простые рабочие, которым предстояло управлять Чили в его светлом социалистическом будущем.   На четвёртой стене располагались экраны мониторинга: на них отображались тенденции в разных промышленных секторах, проблемные вопросы и срочные задачи. На правой стороне каждого экрана располагались красные индикаторы, мигающие в соответствии с уровнем сложности вопроса.  На пятой стене была репродукция модели жизнеспособной системы Бира и два экрана с пояснением. Бир считал, что это будет напоминанием о кибернетических принципах, которые должны лежать в основе управленческих решений, но на деле лишь несколько человек из всей CORFO по-настоящему понимали их.  На последней стене располагалась металлическая доска, где магнитами была обозначены компоненты и функции чилийской экономики. Интересен гендерный подтекст этого дизайна: как и джентльменские клубы в Британии, Opsroom была рассчитан на мужчин, к тому же сама система устраняла звено машинисток — одну из немногих высококвалифицированных работ для женщин в то время.   С развитием проекта всё отчётливее становились противоречия Cybersyn социализму Альенде. Чтобы получить поддержку оппозиционных и нейтральных кругов, наладить контакты с руководящим звеном на производствах, инженеры, занимавшиеся Cybersyn, позиционировали его как аполитичный и исключительно технократический.  Различия с политическими целями начали проявляться и в работе: при создании моделей производств становилась очевидной ничтожная роль, которая отводилась простым рабочим.
Экономическая и промышленная независимость Чили, о которой заявлял Альенде, плавно превратилась в технологическую зависимость. Но самым главным было то, что заявленное упрощение работы правительства и руководства страны до уровня рабочих, привело к гораздо большему усложнению работы инженеров, обеспечивающих функционирование Cybersyn. Чтобы устранить противоречие политическим целям, ускорить решение экономических проблем Бир предлагает новую программу Beat-o-clock: в ней он расширяет Cybersyn на другие экономические сектора, адаптирует кибернетические законы на политическую и общественную сферу. Но программу не поддержали ни чилийское руководство, ни инженеры, занимавшиеся проектом. Флорес видел практические ограничения Cybersyn, реакцию на него и сомневался в целесообразности подобного утопичного расширения. Проект вместо того, чтобы создавать новую форму управления, становился лишь ещё одним удобным инструментом для старой. Из-за большой протяженности и гористого рельефа грузоперевозки в Чили осуществлялись автотранспортом, большая часть которого принадлежала частным перевозчикам, владевшим 1-2 машинами. В октябре 1972 года из-за угрозы национализации они объявили забастовку: не вышли на работу 12000 грузовиков, в то время как в распоряжении Альенде осталось 400. Забастовку поддержали гильдии адвокатов и докторов.  Под руководством Фернандо Флореса был развёрнут командный центр в президентском дворце, руководивший работой специализированных центров, ответственных за транспорт, промышленность, энергетику, банки, сельское хозяйство, здравоохранение, снабжение товарами. Все центры были подключены к Cybernet’у. Из Opsroom координировали промышленность. Также была создана закрытая телефонная сеть, объединившая 84 ключевых фигуры в правительстве. Cybernet связал социалистическое руководство Чили напрямую с поддерживающими его рабочими, через него оно создавало и поддерживало горизонтальные связи между ними.
Все возникшие на производствах проблемы передавались в соответствующий координационный центр, откуда транслировался на весь сектор — это позволяло решать проблемы оперативно. Через Cybernet искали и распределяли сырье, запасные части, грузовой транспорт, сообщали о блокированных дорогах, организовывали ремонт техники. Кроме того, информация стекалась в главный координационный центр, где обрабатывалась и использовалась в принятии решений.
Благодаря телетайповой и телефонной сети правительство владело полной информацией, быстро принимало решения и передавало их исполнителям. По оценкам Бира через Cybernet проходило две тысячи сообщений ежедневно. Только в opsroom было установлено двадцать телетайпов. За заслуги в преодолении октябрьского кризиса 29-летний Фернандо Флорес становится министром финансов. Он отдаляется от проекта Cybersyn и становится самостоятельной политической фигурой. С этого времени взгляды Бира и Флореса расходятся: Бир считал, что успех был достижением Cybersyn’a и доказывал неограниченные возможности кибернетики, а Флорес видел, что экономика Чили накрывается медным тазом, а возможности Cybersyn ограничены.  Увы, но мирный чилийский социализм в разгар холодной войны оказался “снеговиком в аду”. 11 сентября 1973 года военные во главе с генералом Аугусто Пиночетом совершают переворот. Во время штурма президентского дворца гибнет Альенде. Флореса, находившегося с ним почти до конца, арестовывают.  Военные тщательно допрашивают участников проекта, но кибернетические законы, модель жизнеспособной системы, принципы децентрализованного управления оказываются слишком тяжёлыми для их понимания. Они уничтожают Opsroom, а сам проект закрывают. Для Бира эти события становятся личной трагедией: он переезжает в небольшой уединённый коттедж, где занимается медитацией и пишет книги, но его идеи перемещаются от кибернетики в социальную сферу. Также он тратит все деньги и силы на помощь своим чилийским коллегам, помогает им эмигрировать из Чили и интегрироваться в академические круги Запада. Фернандо Флорес будет освобожден только в 1976 году под давлением Amnesty Internation. После освобождения он работает в Стенфорде, затем открывает собственный стартап в Кремниевой Долине, выпускает несколько научных работ, посвященных управлению. В 2002 году Флорес возвращается в Чили миллионером, становится членом Сената, а затем создаёт собственную партию. Многие участники проекта делают успешную карьеру за рубежом. А в Чили на смену инженерам, кибернетике и колоритному Стаффорду Биру приходят экономисты чикагской школы, теория свободного рынка и лично Мильтон Фридман. Из-за того, что проект Cybersyn был уничтожен в один день с Чилийским социализмом, можно говорить только о его косвенном влиянии. Проект привлёк внимание к кибернетики, послужил стимулом для её применения на практике: Бир консультировал правительства Канады, Мексики, Парагвая, Бразилии, подготовил Proyecto Urucib ( Uruguay + Cybernetic) для Уругвая. Его работы активно применяли консалтинговые фирмы в США и Британии.  Все участник проекта Cybersyn называют его ключевым опытом в своей жизни. А это не только кибернетика, но и управление проектами, программирование, удалённая работа нескольких команд — всё то, что будет востребовано в будущем. С другой стороны крах проекта приводит к пониманию ограничений кибернетики, пересмотра её законов, сформулированных в 40-50-х годах. Также он ложится в основу научных работ, посвященных взаимодействию компьютера и человека. В 1986 году Терри Виноград в соавторстве с Фернандо Флоресом публикует работу  “ Understanding Computers and Cognition: A New Foundation for Design”, которая считается одной из ключевых работ в сфере информационных технологий. В данной книге доказывается, что знание является интерпретацией прошлого опыта человека, традиции и культуры, в которой он живёт. Так как компьютеры не имеют подобного опыта, они не могут заменить людей как создателей идей и научных знаний, но они могут служить инструментами, содействующими диалогу и развивающему взаимопонимание в творческих и научных сообществах. В качестве примера первой подобной “помогающей системы” указан Cybersyn. 
 Редактор контент-студии Хабра