Нау́чный социали́зм — в марксизме научное обществоведение и научная теория преобразования общества. Научный социализм является теорией социальной революции, а марксизм как политическое явление тождественен понятию «научный социализм».
 Научный социализм изучает общество на основе материалистического понимания диалектического развития истории человечества. «Введением в научный социализм» Карл Маркс называл брошюру Фридриха Энгельса «Развитие социализма от утопии к науке» (см. введение к французскому изданию).
 В СССР также существовала дисциплина научный коммунизм.
 Понятие научного социализма начало складываться до возникновения марксизма. Например, Фурье, полемизируя с сен-симонизмом, называл систему своего предшественника утопической, пытаясь противопоставить ей свою «социальную науку».
 Основоположниками научного социализма являются К. Маркс и Ф. Энгельс. По их собственному мнению, взгляды на новое устройство общества, которые высказывались до них, носили ненаучный характер. Эти ненаучные взгляды отражали противоречия общественного устройства, но не раскрывали сущности, обусловленной естественными, материалистическими законами развития.
 
 
Это фантастическое описание будущего общества возникает в то время, когда пролетариат ещё находится в очень неразвитом состоянии и представляет себе поэтому своё собственное положение ещё фантастически, оно возникает из первого исполненного предчувствий порыва пролетариата к всеобщему преобразованию общества. Но в этих социалистических и коммунистических сочинениях содержатся также и критические элементы. Эти сочинения нападают на все основы существующего общества. Поэтому они дали в высшей степени ценный материал для просвещения рабочих. Их положительные выводы насчет будущего общества, например, уничтожение противоположности между городом и деревней, уничтожение семьи, частной наживы, наёмного труда, провозглашение общественной гармонии, превращение государства в простое управление производством, — все эти положения выражают лишь необходимость устранения классовой противоположности, которая только что начинала развиваться и была известна им лишь в её первичной бесформенной неопределенности. Поэтому и положения эти имеют ещё совершенно утопический характер.  Таким образом теория социализма распадается на две большие части, содержащие научные и ненаучные — ошибочные, вульгарные взгляды на предмет. Критерием научности служит практика исторического процесса, но так как это занимает довольно много времени (десятки веков), то теория социализма представлена многообразными, порой прямо противоположными воззрениями. Не смогли избежать ошибок (с исторической точки зрения) и основоположники научного социализма, хотя Маркс уже к лету 1843 года переходит окончательно на позиции материализма. Это стало результатом критического пересмотра гегелевской философии права
 
 
Мои исследования привели меня к тому результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях, совокупность которых Гегель, по примеру англичан и французов XVIII века, называет «гражданским обществом», и что анатомию гражданского общества следует искать в политической экономии  Поэтому основой научного социализма являются исследования в области политической экономии капитализма, как источника для понимания материальных законов развития человеческого общества. Энгельс в конце 1843 года пишет «Наброски к критике политической экономии», где с критикой буржуазного строя определяется круг вопросов, которые впоследствии станут основой научных исследований не только Энгельса, но и Маркса. Теория научного социализма и определенные выводы, основанные на научном взгляде на предмет все же носят противоречивый характер, что обусловлено прежде всего материальными противоречиями самого развития производительных сил капитализма.
 Научный социализм изучает общество на основе материалистического понимания диалектического развития истории. С точки зрения научного социализма понимание материалистических законов истории позволяет описать историческое движение человечества последовательностью сменяющих друг друга форм, точно соответствующих каждый раз все более развитому материальному существу. В социально-экономическом устройстве общества это движение проявляется в различных способах производства и присвоения материальных благ, соответствующих уровню развития вполне материальных производительных сил. 
 Так раннему периоду истории людей, когда производительные силы были в зачаточном состоянии, соответствовал первобытный коммунизм. Общественное присвоение и распределение материальных благ было продуктом первобытных производительных сил. Уровень развития производительных сил определял способы присвоения и распределения материальных ресурсов общества.
 Дальнейшие количественные накопления в развитии производительных сил — новые навыки, знания и опыт в добывании материальных благ, совершили переворот в способе производства, рабовладение как более продуктивная форма в различных формах стало распространяться в обществах и цивилизациях, как способ производства.
 Следующий шаг развития производительных сил обусловил более эффективный способ производства, как постепенное в несколько этапов освобождение людей обрабатывающих землю. Землевладение и феодальные отношения стали основой нового способа производства, отрицавшего и уничтожавшего рабовладение. Постоянное развитие и совершенствование феодального способа производства, накопленные знания о природе и окружающем мире обусловили дальнейшее освобождение производительных сил и совершили качественный скачек на уровень собственности на капитал и буржуазных отношений.
 Диалектическое понимание истории подразумевает противоположности основой движения. Поэтому возникновение того или иного способа производства порождает его противоположность, а снятие противоречий, накопившихся между ними в процессе развития и усложнения, происходит за счет перехода от первой противоположности (старого способа производства) ко второй (новому способу производства). Рациональное познание этого процесса предполагает единство противоположностей в их основе. Это необходимое условие любого изменения и отражают постепенное накопление в потенциала развития.
 Количественные накопления обуславливают переход в новое качество способом отрицания предыдущей формы в новой форме, которая вобрала в себя и двинула на новый уровень содержание всего предыдущего процесса, всех предыдущих форм. Отрицание отрицания и единство противоположностей — внутренняя суть любого диалектического развития. 
 Такое понимание движения человеческого общества предполагает очередную смену и капиталистической формы, соответственно развитию и усложнению производительных сил. Отсюда логически следует, что нельзя из рабовладения перейти в капитализм, из феодализма в социализм, из первобытного коммунизма в коммунизм научный, потому что социально-экономические отношения не плод воображения или желания людей, а результат объективного материального состояния, соответствующего уровню развития и сложности производительных сил общества.
 
 
Мы не станем, конечно, утруждать себя тем, чтобы просвещать наших мудрых философов относительно того, что «освобождение» «человека» ещё ни на шаг не продвинулось вперед, если они философию, теологию, субстанцию и всю прочую дрянь растворили в «самосознании», если они освободили «человека» от господства этих фраз, которыми он никогда не был порабощен; что действительное освобождение невозможно осуществить иначе, как в действительном мире и действительными средствами, что рабство нельзя устранить без паровой машины и мюль-дженни, крепостничество — без улучшения земледелия, что вообще нельзя освободить людей, пока они не будут в состоянии полностью в качественном и количественном отношении обеспечить себе пищу и питье, жилище и одежду, «освобождение» есть историческое дело, а не дело мысли, и к нему приведут исторические отношения, состояние промышленности, торговли, земледелия и общения… 
 
Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание.  
 
Коммунизм для нас не состояние, которое должно быть установлено, не идеал, с которым должна сообразоваться действительность. Мы называем коммунизмом действительное движение, которое уничтожает теперешнее состояние. Наиболее полно диалектика описана в работах немецкого философа Георга Вильгельма Ф. Гегеля, а её материалистическое прочтение принадлежит К. Марксу и Ф. Энгельсу. Рабовладение, война, государство, все социальные явления современного общества, гендерное неравенство, социализм и коммунизм, по мнению Маркса и Энгельса, есть результат развития материальных сил самого человеческого общества, а не проявления истины.
 Социализм и коммунизм есть выражение производительных сил на их более высоком уровне по сравнению с капиталистическими производительными силами. Более развитые производительные силы служат основой для более производительного способа производства, и обеспечивают новые, более сложные экономические и общественные отношения людей. Присвоение и распределение точно соответствует новой организации общественного производства, то есть опять же уровню развития производительных сил. Распределение и справедливость распределения следуют за организацией производства и уровнем его развития. Поэтому главный вопрос научного, а не утопического социализма, состоит не в том, как распределять, а в том, как производить.
 
 
Помимо всего вышеизложенного, было вообще ошибкой видеть существо дела в так называемом распределении и делать на нём главное ударение. Всякое распределение предметов потребления есть всегда лишь следствие распределения самих условий производства. Распределение же последних выражает характер самого способа производства. Например, капиталистический способ производства покоится на том, что вещественные условия производства в форме собственности на капитал и собственности на землю находятся в руках нерабочих, в то время как масса обладает только личным условием производства — рабочей силой. Раз элементы производства распределены таким образом, то отсюда само собой вытекает и современное распределение предметов потребления. Если же вещественные условия производства будут составлять коллективную собственность самих рабочих, то в результате получится также и распределение предметов потребления, отличное от современного. Вульгарный социализм (а от него и некоторая часть демократии) перенял от буржуазных экономистов манеру рассматривать и трактовать распределение как нечто независимое от способа производства, а отсюда изображать дело так, будто социализм вращается преимущественно вокруг вопросов распределения. Но когда истинное отношение давным-давно уже выяснено, к чему же снова возвращаться вспять? Диалектический метод позволяет теории социализма делать уверенный прогноз относительно материального развития общества — оно непременно перейдет на новый более производительный уровень и непременно сменит капиталистическую форму на новую форму организации жизни. «Социализм» как понятие, которое противолежит индивидуализму, употребил, возможно, впервые Пьер Леру, в 1834 году в «Revue Encyclopédique» вышла статья «De l’individualisme et du socialisme», где мы находим понятие «социализма». Это общество называли социализмом другие мыслители прошлого, поэтому так его называют и Маркс с Энгельсом.
 Политическая экономия научного социализма — диалектика развития капитала. Именно из капитала должны выкристаллизовываться новые формы организации производства. Именно имманентное развитие капитала изменит и сам капиталистический способ производства. Фундаментальный труд Маркса «Капитал» посвящён доказательству этого положения. Разрушение в капитализме всяческих ограничений и запретов с одной стороны и концентрация производства и финансов с другой — подготавливают общественное развитие к новому способу производства. Реальные формы обобществления — вот главный вопрос социализма.
 
 
Материалистическое понимание истории исходит из того положения, что производство, а вслед за производством обмен его продуктов, составляет основу всякого общественного строя; что в каждом выступающем в истории обществе распределение продуктов, а вместе с ним и разделение общества на классы или сословия, определяется тем, что и как производится, и как эти продукты производства обмениваются. Таким образом, конечных причин всех общественных изменений и политических переворотов надо искать не в головах людей, не в возрастающем понимании ими вечной истины и справедливости, а в изменениях способа производства и обмена; их надо искать не в философии, а в экономике соответствующей эпохи. Пробуждающееся понимание того, что существующие общественные установления неразумны и несправедливы, что «разумное стало бессмысленным, благо стало мучением»210, — является лишь симптомом того, что в методах производства и в формах обмена незаметно произошли такие изменения, которым уже не соответствует общественный строй, скроенный по старым экономическим условиям. Отсюда вытекает также и то, что средства для устранения обнаруженных зол должны быть тоже налицо — в более или менее развитом вид — в самих изменившихся производственных отношениях. Надо не изобретать эти средства из головы, а открывать их при помощи головы в наличных материальных фактах производства. Капитализм зарождается в феодализме, он черпает свои силы из меняющихся феодальных отношений, шаг за шагом пробивая себе дорогу сквозь запреты феодального способа производства, сословных и иных наследственных ограничений. Первые документальные упоминания об этом сословии феодального общества мы находим в IX веке.
 
 
Притом епископ, управляющий городом, является до известной степени муниципальным магистратом: юридически, хотя не всегда фактически, граждане принимают участие в его избрании; он сам назначает асессоров, то есть уполномоченных, которые судят и управляют от его имени; он выбирает их из среды буржуазии и таким образом со своей стороны содействует подготовке муниципального строя. Примером такого устройства может служить Милан. В IX в. власть архиепископа там безгранична, но город обнаруживает необыкновенную живучесть… Постепенно процесс развития капиталистических отношений набирает силу в новых формах устройства социальной жизни.
 
 Итак, в конце XI и в первой половине XII вв. совершается революция, благодаря которой епископское управление во многих городах заменяется муниципальной автономией. В Ломбардии одним из признаков этой революции является распространение консулата, который уже и раньше встре чается в некоторых итальянских городах, например, в Ве-роне, Орвието, Равенне и др. В 1093 г. консулы появляются в Бландрате, в 1095-м — в Асти, в 1109-м — в Комо, в 1107-м — в Милане, в 1115-м — в Гвастале, в 1126-м — в Пьяченце, в 1150-м -в Модене и т. д., а за пределами Ломбардам в 1094-м г. — в Пизе, в 1099-м — в Генуе и т. д.
 
Муниципальное управление состоит из трёх основных элементов: консулов, совета и народного собрания. Консулы являются администраторами, судьями и военачальниками. В некоторых городах каждое сословие назна чает своих консулов. Дело в том, что муниципия заключает в себе соперничающие сословия: знать (milites, capitanei, valvassores), буржуазию и чернь. В это время капитализм находится на пути к своему политическому утверждению.
 
 
 
Историк Фридриха Барбароссы [начало XIIв] Оттон Фрейзингенский описал, не без не которого негодования, управление этих городов, где знать должна действовать заодно с буржуазией, где люди низкого происхождения — мастеровые, занимающиеся «презренны ми ремеслами», — могут носить оружие, предоставленное в других местах только рыцарям, и достигать в городском управлении почетных должностей. Но он признает, что благодаря этому устройству итальянские города «превзошли богатством и могуществом все остальные города мира». Классики марксизма указывают на XIII век, как на зарю капиталистической эпохи, как на новые отношения вышедшие из тени феодализма, на буржуазию заявившую на большее в истории, чем быть только слугой старой аристократии. Она хочет быть новой аристократией.
 
 
 
«Манифест» воздает полную справедливость той революционной роли, которую капитализм сыграл в прошлом. Первой капиталистической нацией была Италия. Конец феодального средневековья, начало современной капиталистической эры отмечены колоссальной фигурой. Это — итальянец Данте, последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени. Теперь, как и в 1300 г., наступает новая историческая эра. Потребовалось ещё три столетия развития феодализма и становления капитализма, прежде чем Первая буржуазная революция в Голландии провозгласила во второй половине XVI века (1572—1576) доминанту буржуазии в общественных отношениях. Каждое общество подходило к своим буржуазным революциям в разное время, поэтому необходимо было немалое время пока капиталистические отношения охватили Западную Европу. В XVII веке революция в Англии. Конец XVIII века — начало XIX века — Великая французская революция. Наполеоновские войны и объединение Германии — были единым процессом перехода к главенству буржуазного класса.
 Развитие частного капитала, законы его движения приводят к обобществлению частных средств производства, обобществлению процесса производства и наконец обобществлению производительных сил всего человечества. Капиталистический способ производства обеспечивает концентрацию всех частных капиталов и включение любых частных по форме средств в процесс обобществления. Отсюда, как следствие, капитализм стремится разрушить всякие границы для движения капитала в экономике и социальной жизни: сословные, классовые, национальные. В этом его историческая задача.
 Обобществление средств производства является основой социалистического способа производства. Но нельзя путать монополию частного капитала или государства и обобществление. Обобществление это длительный экономический процесс установления реальных экономических связей. Национализации, огосударствление — это прежде всего организационно-правовые действия государства, которое само принадлежит определенному классу. В том числе национализация может быть произведена государством, принадлежащем рабочему классу.  
 Формы перехода к социализму вызревают в самом капиталистическом способе производства, при этом реальное обобществление понимается, как возможность каждого человека использовать эти средства производства для своего блага. Для частного капитала обобществление понимается, как его использование в структуре обобществлённых средств производства, что является более эффективным и прибыльным способом организации производства.
 Время, когда буржуазный класс превратился в доминирующий класс и диктует человеческому обществу свои идеи развития, моду и порядки, составляет всего два века. Эти два века понадобились ему, чтобы пройти этап пролетаризации от мануфактуры к фабрике и далее к индустриальному производству. Следуя логике научного социализма становится понятным, что только сейчас в XXI веке закончился период становления капитализма. Социализм есть единое человечество без религиозных, этнических, национальных, классовых, сословных и политических разграничений. Таким его делает капитализм. Капитализм ежечасно разрушает преграды славной старой эпохи в угоду свободы торговли. 
 
 Все застывшие, покрывшиеся ржавчиной отношения, вместе с сопутствующими им, веками освященными представлениями и воззрениями, разрушаются, все возникающие вновь оказываются устарелыми, прежде чем успевают окостенеть. Все сословное и застойное исчезает, все священное оскверняется, и люди приходят, наконец, к необходимости взглянуть трезвыми глазами на своё жизненное положение и свои взаимные отношения.
 Потребность в постоянно увеличивающемся сбыте продуктов гонит буржуазию по всему земному шару. Всюду должна она внедриться, всюду обосноваться, всюду установить связи.
 Буржуазия путём эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатывающие уже не местное сырьё, а сырьё, привозимое из самых отдаленных областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдаленных стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература. На определенном этапе обобществления капитализм уже не может развивать производительные силы, не иначе как формируя структуру новых отношений. Безудержная гонка за прибылью заставляет его совершать действия несовместимые с капиталистической организацией производства. Как пример компания Google предоставила для авторов произведений свои технические возможности оцифровки и реализации продукции через свою глобальную интернет систему. 2/3 дохода достается авторам. По мере продвижения вперед новые отношения сами будут формировать новую среду, которая будет захватывать все новые и новые области деятельности людей, основанной на совместном использовании обобществлённых средств производства.
 Капитализм ставит перед собой задачу создать человеческое общество без национальных границ не из альтруистических или социалистических идей, но наоборот. Крупнейшая финансово-производственная группа, оперирующая триллионами долларов, создала для своей экспансии на всем земном шаре организацию, которая продвигает интернациональные идеи объединения человечества. Наиболее полно экономическое обоснование неизбежности смены капиталистического способа производства на социалистический представлено в работе К. Маркса «Капитал». Двойственный характер труда и открытие прибавочной стоимости являются основополагающими моментами в понимании развития капитала приводящего к общественной собственности на средства производства.
 
 
Самое лучшее в моей книге: 1) подчеркнутый уже в первой главе двойственный характер труда, смотря по тому, выражается ли он в потребительной или меновой стоимости (на этом основано все понимание фактов); 2) исследование прибавочной стоимости независимо от её особых форм: прибыли, процента, земельной ренты и т. д. Развитие капитализма приводит к тому, что вся частная экономическая деятельность превращается в общественную деятельность. Это вступает в противоречие с частной собственностью на средства производства и с частным присвоением общественного труда.
 
 
Капитал возникает лишь там, где владелец средств производства и жизненных средств находит на рынке свободного рабочего в качестве продавца своей рабочей силы, и уже одно это историческое условие заключает в себе целую мировую историю. Поэтому капитал с самого своего возникновения возвещает наступление особой эпохи общественного процесса производства. 
 
Но во всех этих случаях специфическая производительная сила комбинированная рабочего дня есть общественная производительная сила труда, или производительная сила общественного труда. Она возникает из самой кооперации. 
 
Подобно тому, как повысившаяся благодаря кооперации общественная производительная сила труда представляется производительной силой капитала, — так и сама кооперация представляется специфической формой капиталистического процесса производства, в противоположность процессу производства раздробленных независимых работников или мелких хозяйчиков. Это — первое изменение, которое испытывает самый процесс труда вследствие подчинения его капиталу. 
 
Мануфактурное разделение труда путём расчленения ремесленной деятельности, специализации орудий труда, образования частичных рабочих, их группировки и комбинирования в один совокупный механизм создает качественное расчленение и количественную пропорциональность общественных процессов производства, то есть создает определенную организацию общественного труда и вместе с тем развивает новую, общественную производительную силу труда. Капитал будучи выражением частной собственности создает условия общественного труда и общественной производительной силы. С развитием индустриального производства общественный характер производства охватывает весь мир и создает условия перехода на социалистической способ производства. Но обобществлённый труд и обобществлённые производительные силы в рамках капиталистического способа производства могут функционировать только через кризисы перепроизводства. Поэтому экономические кризисы занимают особое место в марксизме при доказательстве перехода на более высокий социалистической уровень организации производства.
 
 
Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и её господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, все более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества. Во время торговых кризисов каждый раз уничтожается значительная часть не только изготовленных продуктов, но даже созданных уже производительных сил. Во время кризисов разражается общественная эпидемия, которая всем предшествующим эпохам показалась бы нелепостью, — эпидемия перепроизводства. Общество оказывается вдруг отброшенным назад к состоянию внезапно наступившего варварства, как будто голод, всеобщая опустошительная война лишили его всех жизненных средств; кажется, что промышленность, торговля уничтожены, — и почему? Потому, что общество обладает слишком большой цивилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они приводят в расстройство все буржуазное общество, ставят под угрозу существование буржуазной собственности. Буржуазные отношения стали слишком узкими, чтобы вместить созданное ими богатство. 
 Если устранить капиталистическую форму воспроизводства, то дело сведётся к тому, что величина отмирающей и потому подлежащей возмещению in natura части основного капитала (здесь капитала функционирующего в производстве предметов потребления) изменяется в различные, следующие один за другим годы. Если в одном году эта часть очень велика (превышает среднюю норму отмирания, подобно тому как это бывает со смертностью людей), то в следующем году она, несомненно, будет значительно меньше. Если предположить, что прочие условия не изменились, то количество сырья, полуфабрикатов и вспомогательных материалов необходимое для производства предметов потребления в течение года, вследствие указанных изменений в возмещении основного капитала не уменьшается; следовательно, в одном случае все производство средств производства должно было бы расшириться, в другом — сократиться. Эти колебания можно предотвратить лишь посредством постоянного относительного перепроизводства; при этом, с одной стороны, производится основного капитала на известное количество больше, чем непосредственно необходимо, с другой стороны, создается запас сырья и т. д. сверх непосредственных потребностей данного года (в особенности это относится к жизненным средствам). Такой вид перепроизводства равнозначен контролю общества над материальными средствами его собственного воспроизводства. Но в рамках капиталистического общества перепроизводство является одним из элементов общей анархии.
 
Этот пример с основным капиталом — при неизменном масштабе воспроизводства — весьма убедителен. Несоответствие в производстве основного и оборотного капитала — это одна из излюбленных экономистами причин, которыми они объясняют возникновений кризисов. А что такое несоответствие может и должно возникать при простом сохранении величины основного капитала, что оно может и должно возникать при предположении идеального нормального производства, при простом воспроизводстве уже функционирующего общественного капитала, это для них — нечто новое. Логика научного социализма предполагает, что на смену конкуренции и монополии капиталистического способа производства придёт ассоциация производителей. В обществе свободной ассоциации производителей нет места государству.
 
 
Итак, государство существует не извечно. Были общества, которые обходились без него, которые понятия не имели о государстве и государственной власти. На определенной ступени экономического развития, которая необходимо связана была с расколом общества на классы, государство стало в силу этого раскола необходимостью. Мы приближаемся теперь быстрыми шагами к такой ступени развития производства, на которой существование этих классов не только перестало быть необходимостью, но становится прямой помехой производству. Классы исчезнут так же неизбежно, как неизбежно они в прошлом возникли. С исчезновением классов исчезнет неизбежно государство. Общество, которое по-новому организует производство на основе свободной и равной ассоциации производителей, отправит всю государственную машину туда, где ей будет тогда настоящее место: в музей древностей, рядом с прялкой и с бронзовым топором.