Если вы присматриваетесь к психотерапии, но не знаете, чего от нее ждать, возможно, мой опыт окажется полезен. Спойлер: многое оказалось совсем не таким, как я себе представлял.   Впервые я пошел на психотерапию то ли в 2004, то ли в 2005 году. Тогда я планировал стать психологом и шел «прорабатываться» — ведь психолог должен быть идеальным гармоничным пушистым зверьком и проблем не иметь. Это был прекрасный предлог для посещения психотерапевта, потому что походы к психологу были тогда, мягко говоря, не приняты. Клиенты оглядывались, не видит ли их кто, когда заходили в психологические центры. Никому в голову не пришло бы оставить публичный отзыв «я ходил к психологу, он мне помог», никто не вел телеграм, рассказывая о своей депрессии или биполярном расстройстве. Времена были дикие. Как и мое представление о психотерапии.   Мне казалось, что психотерапевт — это гибрид сыщика и фокусника. Как сыщик, он докапывается до истинных причин, скрытых под слоями бессознательного, а потом раскладывает перед изумленным клиентом его настоящие мотивы и вскрывает первопричины проблем. Когда же психотерапевт не играет в Шерлока Холмса, он творит чудеса — вводит в транс, ставит якоря, задает специальные вопросы, и все это волшебным образом меняет клиента. Но нет. Сказанное выше не означает, что в процессе терапии нет инсайтов. Их множество. Просто одних инсайтов обычно мало, чтобы что-то изменить в жизни. Например, мне сложно было заводить отношения с девушками. Я их побаивался. Мне казалось, я должен был их без конца веселить, быть этаким человеком-шуткой, подхватывать любую беседу, непринужденно покручивая невидимый бокал с шампанским. Но проблема была в том, что я не был королем вечеринок. Когда я приглашал девушек на свидание (это случалось прискорбно редко) и пытался их веселить, то девушки веселились умеренно. Иногда они вовсе не понимали моих шуток или меланхолично улыбались в ответ. Я чувствовал бессилие и… злость. Пытался как-то еще расшевелить их, но терпел фиаско и, в конце концов, ожесточался. «Она мне не подходит, — думал я про очередную девушку. — У нее нет чувства юмора. Она вообще тупая. У нас нет ничего общего. Мне с ней не по пути». И я гордо уходил в закат. Естественно, я был склонен винить девушек в своих неудачах, ведь, очевидно, проблема была в том, что мне попадались «не те девушки».   Психотерапия принесла неприятное осознание, что проблема, похоже, была не в девушках. Проблема была во мне.   Я сам придумывал себе задачу — развлекать девушек (не спрашивая их, надо ли им это). Потом сам решал, что не справляюсь с этой задачей (не спрашивая, что думают на этот счет девушки). Проваливался в стыд, и чувствовал себя неудачником. И чтобы защититься от этих очень неприятных чувств — злился на девушек, обвиняя их в своих неудачах. Такое психологическое сальто-мортале сложно заметить самому, без помощи психотерапевта. Но сам по себе факт его осознания тоже мало что меняет. Есть «прекрасный» совет принимать себя таким, какой ты есть. Я честно пытался ему следовать. «Ну хорошо, — говорил я себе. — Я не светский лев, не человек-шутка. Я зануда, и пусть все принимают меня таким». Но проблема была в том, что сам я таким принять себя не мог   Свое занудство я все равно продолжал считать недостатком, чем-то таким от чего следовало бы избавиться. Оно было как жирное пятно на штанах. Я мог делать вид, что все в порядке и пятну на штанах самое место, но при этом продолжал нервно вглядывался в собеседника — заметил или нет? — и норовил стать вполоборота, чтобы скрыть пятно. Сколько бы я не заявлял, что быть занудой — ок, в действительности я этого не чувствовал. Отношение к себе меняется не столько через осознание мотивов своего поведения, сколько через отношения, в которых вас принимают. Правильные отношения лечат. Я жаловался психотерапевту, что считаю себя занудой и комплексую из-за этого. — Нет, ты не зануда, — сказал мне психотерапевт, — скорее, ты глубокий человек. Ты взвешиваешь то, что хочешь сказать. Мыслишь не поверхностно, ты умный, начитанный. С тобой интересно разговаривать. Я млел от этих слов, и прямо в этот момент менялось отношение к самому себе. Я увидел положительную сторону своего «занудства» — глубину, внимание к деталям, готовность вникнуть и ответить по существу. Одновременно с этим я увидел и темную сторону короля вечеринок, которым так хотел стать, — поверхностность, несерьезность, пустоту, обернутую сияющим фантиком. Бывший идеал утратил привлекательность, а принятие себя возросло. Обычно подобный опыт набирается по капле: — признался в чем-то, что считал постыдным, а психотерапевт нормально к этому отнесся и поддержал. — рассказал о чем-то, что считал само собой разумеющимся, а психотерапевт сказал: «Нифига себе ты крутой! Я бы так не смог». — поделился каким-то случаем из детства, который казался забавным. А психотерапевт спросил: «А почему ты рассказываешь это с улыбкой, тебе ведь было тогда очень страшно и одиноко?» Из этих мелочей и сплетается новое отношение к себе. Сначала видишь его в глазах психотерапевта, потом переносишь на себя, потом (если повезет) начинаешь вести себя иначе и за пределами кабинета. Так, когда я в очередной раз поймал себя на попытках веселить девушку, то рассказал ей, что со мной происходит: — Слушай, я пытаюсь все время казаться интересным, шучу, что-то рассказываю. Но, мне кажется, что тебе не очень интересно? И тут оказалось, что, во-первых, ей интересно меня слушать, а во-вторых, ей совсем не обязательно, чтобы я ее без конца веселил. Свидание прошло прекрасно. А девушка эта впоследствии стала моей женой :) Психотерапевты уделяют внимание не только мыслям, но также ощущениям в теле и эмоциям. Эмоции — это индикаторы, которые очень хорошо отражают, что с нами происходит. Часто мы тратим много сил, чтобы подавить и проигнорировать «негативные» эмоции. Иногда настолько успешно, что даже не осознаем их. В результате, эмоции или прорываются, сметая все на своем пути, либо отстреливают в тело психосоматикой в виде мигрени, ВСД (вегето-сосудистой дистонии), остеохондроза и т.д. Я вежливый человек. Поэтому склонен был делать вид, что все меня устраивало, даже когда мне что-то сильно не нравилось. Наконец, гнева накапливалось так много, что я просто взрывался. Этих взрывов я очень стыдился и боялся — боялся, что причиню кому-нибудь вред. Поэтому я пытался еще лучше себя контролировать и еще глубже спрятать свою злость. Результат, естественно, получался обратный. Терапия научила ценить свои эмоции. Сначала я учился распознавать их еще в зародыше, задаваться вопросом: «А что я сейчас чувствую?» Например, мне не понравилось, что сказал собеседник, и я быстренько замёл под ковер его слова, но ведь на самом-то деле они меня обидели. Когда я стал замечать такие вещи, появился выбор, как отреагировать — промолчать или сказать, что мне неприятно такое слышать. Затем я учился выражать эмоции до того, как накопится их критическая масса. С тем же гневом мне здорово помогло осознание, что, во-первых, люди не рассыпаются в пыль, даже если я на них срываюсь, и продолжают поддерживать со мной отношения. А, во-вторых, что в умеренных количествах злость необходима. Она позволяет отстаивать границы, защищает мои интересы, не дает меня игнорировать. То есть гнев — это не монстр, которого надо держать под замком, а помощник, который защищает мои интересы. В результате, страх перед гневом прошел, и я научился выпускать его до того, как он накопится в избытке. Множество проблем в нашей жизни возникает из-за того, что свои здоровые потребности мы пытаемся удовлетворить кривыми способами. Например, алкоголиками люди становятся не потому, что хотят получить цирроз печени. Просто алкоголь помогает снять стресс, почувствовать себя остроумным и желанным, испытать беззаботность и т.д. Точно также за каждым «деструктивным» и невыносимым поведением стоит здоровая потребность. Разговоры с психотерапевтом помогают эту потребность разглядеть, а затем найти социально-приемлемый способ ее удовлетворить. Например, раньше я боялся задавать вопросы по работе, поскольку думал, что буду выглядеть глупым и некомпетентным (а мне хотелось выглядеть умным и зрелым). В результате, я либо неправильно понимал задачу и делал не то, что надо, либо тратил кучу сил, пытаясь самостоятельно раздобыть информацию, лишь бы никого не спрашивать. Все это приводило к рабочим конфликтам и ненужным переживаниям. Психотерапия помогла мне изменить отношение к проблеме. Ведь человек, который проясняет то, что ему непонятно, ведет себя более умно и зрело, чем тот, кто ничего не понял, но сделал вид, что все хорошо. Я начал задавать вопросы, и оказалось, что никто не считает меня глупым, а я быстрее вникаю в задачи и делаю то, что нужно. Конфликтов стало гораздо меньше. Был период, когда я ходил на психотерапию с острым желанием себя изменить. Мне многое в себе не нравилось, я буквально хотел стать другим человеком. Мне хотелось быть более социальным, более спонтанным, лучше отстаивать свои границы, меньше грузиться и переживать. Словом, я был настроен на то, чтобы основательно себя перековать, стать лучшей версией себя и это вот всё. Со временем пришло осознание, что психотерапия работает не так. Настоящие изменения начинаются не тогда, когда отчаянно хочешь измениться, а когда возникает интерес к себе   В идее радикального преображения скрыта червивая сердцевина — это желание перечеркнуть и обесценить весь свой предыдущий опыт, ведь он не привел к вожделенным результатам. Желание очень понятное, но с ним сразу две проблемы. Во-первых, независимо от наших желаний прошлый опыт никуда не исчезает. Это как если бы мы, зная только русский, решили бы завтра его позабыть и заговорить на английском. Наши навыки, привычки и способы организовывать жизнь не перестраиваются мгновенно (и это, кстати, хорошо, поскольку инертная психика защищает нас от губительных изменений), и лучший способ их перестраивать, разбираться для чего они нам нужны, и что дают, ведь они возникли не просто так. Во-вторых, проблема в самом желании перечеркнуть и обесценить прошлое, ведь пока не научишься ценить то, что есть, будешь обесценивать все, к чему ни прикоснешься. Поэтому психотерапия пытается познакомить человека с самим собой. Чтобы тот заинтересовался своими желаниями, своими чувствами, тем, как он устраивает свою жизнь и потихоньку изменил то, что ему не нравится. Без надрыва, с опорой на себя, на свой опыт, свои способы проживать жизнь. Психотерапия нужна не только, когда у человека есть острые проблемы или недовольство жизнью (хотя обычно именно это побуждает обратиться за помощью). Например, психотерапия может быть способом поддерживать себя в хорошей эмоциональной форме. Разговоры с психотерапевтом позволяют вовремя разгребать ментальные завалы, не давать проблемам накапливаться. Кто-то ходит в спортзал, чтобы поддерживать мышцы в порядке, кто-то к психологу, чтобы поддерживать в порядке мозги   Для перемен к лучшему достаточно всерьез заинтересоваться собой, чтобы начать лучше разбираться в своей жизни и экологично ее перестраивать. Я много пишу об этом у себя в телеграм‑канале, поэтому, если вам интересно, подписывайтесь.