Расскажу, как мы с одногруппником бросили работу в сфере IT и финансов и через год стали зарабатывать вдвое больше, работая на себя. Сначала напишу первую часть — о том, как мы бросали работу. А дальше посмотрим. Мы с моим напарником познакомились в институте, когда оба искали, у кого скатать лабы по физике. Я Константин, а мой друг — Дмитрий (или Диман, или Диманыч). Я из подмосковной деревни Фирсановка, а Диман из Королева. Мы оба учились в физматшколах — я в школе им. Петра Леонидовича Капицы, а Диман в СУНЦ МГУ. Так как поступали мы в вуз в конце 90-х и на тот момент уровень абитуриентов упал, нам несказанно повезло и мы смогли поступить в МФТИ, где и состоялось наше знакомство. После второго курса дружба с физикой у нас закончилась. Шел непростой 2000-й год, и в то время физика нам казалась неинтересной и несовременной. А математика казалась близкой к программированию, которое, в свою очередь, вечно голодным студентам казалось единственной возможностью заработать. Вот мы и приняли решение перевестись на математический факультет МФТИ. Для перевода мы поднажали и закончили пятый семестр отличниками, уговорили декана, что надо нас брать и что мы все досдадим. Мы перевелись на ФПМЭ (факультет Прикладной Математики и Экономики). Я сделал упор на математику, а Диман на экономику. Позже я стал работать в IT, а Диман — в финансах. Однако, работая в офисе, мы не достигли каких-то небывалых высот. Я не стал потрясающим программистом — был аналитиком, руководителем проекта и продукта. Но работа не доставляла удовольствие, а радость появлялась только в отпуске. У Димана все было похоже: выматывающий консалтинг, потом управление финансами в логистике. Так мы продержались четырнадцать лет. А из института выпустились в 2004 году. Детство наше пришлось на сложные 90-ые годы, достаток у наших семей был мизерный. Так что, видимо, поэтому после вуза мы только и думали, как заработать. И тогда я даже не задумывался, что можно заработать не в офисе. Однажды я наткнулся на книга Жаркова “Shareware”, и моему удивлению не было предела: можно было запрограммировать какую-то штуку и продать ее. Но при этом нигде не упоминалась необходимость “ходить на работу”. И вот с того моменты мы пробовали сделать какой-нибудь продукт своими силами. Как только в голове появлялась очередная “гениальная” идея, я каждый раз думал, что через месяц начнется новая жизнь. И каждый раз все шло не так, как было в мечтах. Мы пробовали сделать редактор растровых изображений для продажи, но, как и следовало ожидать, не закончили даже первую его версию. Потом мы создавали программу математической обработки научных данных на Delphi. Она получилась, и мы продали ее в один институт и все. Ну и так далее в этом духе. Каждый раз нас ждал провал. Почему? Потому что мы делали то, что нам казалось интересным, и не проверяли гипотезу о том, что кто-то еще интересуется этим. Мы радовались фичам, которые изобретали. Если посчитать, сколько у нас было неудачных попыток, сколько было потрачено времени и средств впустую, удивительно, что мы вообще не оставили саму идею сделать что-то свое, заниматься своим делом. Как-то раз мы стали заниматься SEO. Создали контентый сайт, у нас даже получилось его раскрутить до 15.000 уников в день с минимальными затратами. У нас были хорошие предложения о покупке этого сайта. И мы были уверены, что дальше сможем создавать такие сайты и “жить — не тужить”. Но однажды сайт взломали, и на нем стали появляться ролики с призывами ИГИЛ (запрещенная на территории РФ организация) и подобной пакостью. И вскоре меня вызвали в полицию. В конечном итоге сайт был пессимизирован поисковиками и перестал существовать. Когда мы пытались сделать аналогичный сайт, уже не было такого успеха. У нас постоянно возникали какие-то идеи. Но после 35 лет они уже не казались такими прекрасными и гениальными, давали о себе знать и возраст, и наши растущие семьи, и бытовые заботы. В какой-то момент наши дети стали школьниками. Поначалу все было хорошо: веселая школьная возня, банты, цветы. Но вскоре мы стали задумываться о том, почему это наши дети стали считать хуже, чем годом ранее. Это был период примерно с 2011 по 2016 год. Предприняв попытку вникнуть, что же у наших детей в головах, мы обнаружили, что там у них полная каша. Пятикласснику, который получал пятерки в школе, было не под силу решить текстовую задачу, потому что он не понимал написанного. Хотя задача была на русском языке! Дети считали, что математика и задачи созданы специально, чтобы издеваться над ними. Они не видели смысла в оформлении задач, не могли понять, зачем нужен устный счет, не умели задавать вопросы, которые бы помогли им получить нужную информацию. В общем, в голове наших детей не сформировались правильные образовательные привычки, без которых сложно что-либо освоить на хорошем уровне. Помимо всего этого, дети были откровенными лентяями, у них не было нормального распорядка дня, хотя в школе они получали пятерки и четверки. Тогда я как раз на очередной работе занимался оптимизацией найма и проводил собеседования на должность продуктового менеджера. Я ответственно подошел к делу: действовал системно, формализовал процесс, критерии, скрипты интервью, onboarding, обучение. Настраивая эту систему, я искал оптимальные решения. Выполняя эту задачу, я понял, крутые менеджеры хорошо умеют учиться, в результате чего развиваются и все другие необходимые для работы навыки. Посмотрев на своих детей, я пришел к неприятному заключению. Если дела у них будут идти так же, я бы не не принял их на работу. Стали очевидны наши промахи в воспитании, которые влияли на обучение и не позволяли сформироваться необходимым образовательным привычкам. Поэтому начать решили с воспитания и дисциплины. Стали формировать привычку работать регулярно. Пока мы ехали в офис на электричке, писали в WhatsApp на телефоне каждому свое задание. Все это происходило ежедневно. Готовые книги с заданиями мы не брали, потому что было понятно, что детишки в них запутаются и не справятся с задачами. Старались писать задачи так, чтобы условие было максимально понятно. Позже я узнал, что у детей были проблемы с функциональной грамотностью. При возникновении проблем дети звонили нам в офис или дожидались нас с работы, если день был сложный. В итоге такая прекрасная находка легла в основу нашей методики: если ответ на вопрос получен мгновенно, то это гораздо продуктивнее, чем получить его даже в тот же день, но часом позже. Задание считалось сделанным только тогда, когда все вопросы, связанные с ним, были решены. Вскоре стало видно улучшение ситуации. Оно стало заметно и окружающим. Другие родители начали просить нас научить и их детей так же. Году в 2017 у нас с Диманом стало больше, чем по пять учеников. К этому времени мы вручную создали по несколько тысяч заданий, большую часть из которых мы придумывали, отвечая на вопросы детей. Когда отвечаешь на вопрос, сразу ясно, какое задание подошло бы этому конкретному ученику. Очень уже хотелось перестать набивать задания с помощью WhatsApp. Было большое желание одной кнопочкой распечатать страничку с заданиями. Опыт программирования явно указывал на то, что это был первый кандидат на автоматизацию Надо сказать, что к тому времени я уже совсем не программировал пять лет. А предыдущий опыт программирования был на C++ и Delphi. Я выбрал python, так как, по мнению многих, он простой. Используя stackoverflow и действуя почти наугад, я сделал по скриптику на ученика. В скриптиках создавались тексты необходимых задач для данного ученика и текст ответа к задаче. В задачи автоматически подставлялись новые числа при каждом запуске. Никаких функций я не использовал, по-простому строки формировались непосредственно в теле скрипта и выводились на консоль. Теперь у нас были скрипты masha.py, serega.py и т. д. По утрам я открывал каждый скрипт в  PyCharm, нажимал Shift+F10 и копировал текст в WhatsApp каждому ученику. Теперь я выдавал задания намного быстрее, и это было, конечно, легче. Перекладывать задания из мыслей в скрипты было очень здорово. У каждого ученика был учебный план, по которому он шел вперед. Нам все время были необходимы новые задачи. Скрипты разрастались и выводили мне тексты всех задач при каждом обращении. Я стал комментировать код, чтобы видеть только подходящие для меня тексты. Затем я изучил, что такое dictionary в python, и стал использовать его тоже. Это был словарь из имен функций и цикл, который запускал все эти функции. С тех пор мне приходилось комментировать не блоки кода в каждом скрипте, а только ключи в словаре. Вот тогда я понял, как программирование помогает преодолевать сложные проблемы и экономить время. Однако у нас все еще был набор скриптов, которые по утрам запускались вручную из PyCharm до поездки на работу. Когда ученик не мог решить задачу, мы с ним общались в чате или созванивались для объяснения. Времени это отнимало огромное количество. Помимо этого, с каждым учеником было еженедельное очное часовое занятие. Платили нам, как договоримся. Кто-то платил 5000 в месяц, другие 9000. Единого стандарта не существовало. Наконец, мы стали получать по 50 тысяч каждый. А на работах мы получали около 250 тысяч чистыми каждый. В этот момент я сменил одну IT компанию на другую, теперь моя новая работа имела непосредственную связь с образованием. На этой работе я рассказал о своем проекте. У нас была договоренность, что свой проект я пока откладываю и занимаюсь текущей работой и мы вернемся к моему проекту через три месяца. Однако мы не вернулись… И стали закрадываться мысли, а не уволиться ли из офиса… Но было очень страшно. Мы отвечали за наших жен и многочисленных детей. Набирать больше учеников, оставаясь на работе, было сложно. Так что мы приняли решение сделать упор на автоматизацию, а там будет видно. На дворе был 2018 год. Просто репетиторство нас не привлекало, интересным казалось создать систему, которая бы постепенно выводила нас самих из процесса, а эффективность бы повышалась, обучение было бы по-прежнему индивидуальным, а ученик был бы уверен, что педагог рядом и готов помочь. Однако до этого было еще далеко. Нас ждали несколько лет очных уроков, ответов на бесконечный поток вопросов от учеников. Чтобы уйти с офисной работы, был необходим хотя бы какой-то стабильный доход. Для обеспечения дохода требовалось набрать учеников. Ученикам нужно было уделять время. А для того, чтобы иметь это время, нужно было не ходить на работу. Получался замкнутый круг. Мы поняли, что нужно искать, над чем именно в этом круге можно работать. Время, выделяемое каждому ученику, — вот, что мы решили оптимизировать.  Оглядываясь назад, я удивляюсь, когда у нас было время на сон. Проснувшись, перед пробежкой, я занимался программированием новых задач. Чтобы все успеть, я должен был проснуться в 5 утра. По дороге на работу я отправлял задания ученикам. Вечером после работы сразу были очные занятия. И весь день ученики задавали вопросы, на которые мы писали ответы. На тот момент мы не осознавали, что эти вопросы — самое полезное, что, побуждая учеников их задавать и отвечая на них, мы приближаемся к возможности отказаться от очных занятий. Но в ту пору вопросов было не очень много, поэтому у нас получалось отвечать на них во время работы. Отказываться от очных уроков мы пока не стали. Они снабжали нас ценным опытом. Мы делились друг с другом этим опытом и методическими находками. Посмотрели, на что уходит время. Вышло примерно так: 2 часа в день программирование новых задач, половина — это задачи для будущих тем, а половина — оптимизация уже пройденных заданий; 1—2 часа в день на очные занятия; 1.5 часа по утрам на подготовку и отправку заданий каждому ученику. Какие решения мы приняли, проанализировав времязатраты: упростить создание новых заданий, создав библиотеки функций; сэкономить время на редактировании последовательности задач; сократить время на отправку заданий (тогда у нас уходило 1.5 часа утром на 10 учеников). Никакого дизайна мы не делали, все наши задания выглядели очень минималистично. Я создал первую версию библиотеки функций, и написание задач облегчилось. Теперь задачу можно было писать не полностью заново, а иногда вызывать функции. Сначала мы сделали библиотеки решения квадратных уравнений, решения различных других типов уравнений, вывода формул (но пока в виде текста). Ученикам приходилось мириться с таким сырым форматом задач. Функции задачи все еще находились в отдельных файлах. По мере необходимости я вручную переносил их код в базу данных. Это нам было необходимо для того, чтобы выдавать ученикам задания по дороге на работу со смартфона. Кроме того, появилась возможность редактировать порядок задач на ходу. Нам нужен был web-интерфейс для выдачи заданий, чтобы мы просто высылали ученикам ссылку на их задания. Так выдача происходила бы быстрее. Несколько дней я потратил на то, чтобы понять, как обычно это делается, и пришел к дилемме: Angular vs React. Выбор пал на React, но сам не могу точно сказать почему. Поначалу сложно было разобраться, опять я уткнулся в цикл: Youtube—>попытка—>затык—>Youtube. Но я увидел, что количество таких циклов уменьшилось. Я перенес скрипты учеников на django, с помощью его админки мы стали выстраивать последовательность задач. Задачи стали записями в базе данных. Я должен был разбираться с django и его моделью. Поначалу все было непонятно. Как я действовал: брал видео с Youtube со словами, похожими на нужные. Пытался сделать что-то сам. Ничего не работало. И так по кругу до тех пор, пока не стало получаться. Доработками я занимался пару месяцев. Тогда я стал засыпать даже стоя по дороге домой в электричке (Курская — Подольск). Перенесли сайт с локали на pythonanywhere за 5$ в месяц. Он там до сих пор за 5.25$. Не так давно увеличили объем диска с 1Gb до 2Gb С этого момента, чтобы выдать задание ученику, нам требовалось нажать плюсики необходимое количество раз около нужной задачи и просто отправить в WhatsApp ученику получившуюся ссылку. Удивительно то, что наше детище не ломалось и работало бесперебойно. Тогда же у нас произошло распределение обязанностей: я занимался программированием системы, а Диман скриптами задач. Совместно мы преподавали и обсуждали методические нюансы. Мне было ясно, что можно нанять разработчика, который бы все запрограммировал гораздо круче и шустрее. Но я решил отказаться от этой мысли. Я сам очень интересовался нашим общим делом. Самое классное было то, что запрограммированные мной улучшения реально облегчали наш труд. И так изо дня в день. Теперь мы на выдачу заданий тралили на 40 минут меньше по утрам, а в электричке могли отдохнуть и поспать. Также вечером мы тратили на час меньше времени на программирование новых задач. Веб-интерфейс мы программировали еще два месяца вечерами. Вот это было горячее время. Нам казалось, что мы солдаты, что мы словно изготавливаем снаряд, подвозим его к орудию, наводим, стреляем (иногда по себе) и несемся за новым. А враг приближается и приближается. Ученики начинали решать все быстрее. И одновременно мы начали видеть типичные проблемы у учеников. Появилось хоть какое-то ослабление нагрузки, и мы зарегистрировались на профи.ру в надежде найти себе новых учеников на появившееся свободное время. Однако на профи никто не выбирал наши анкеты. Мы оставляли отклики в заказах, но ученики не хотели нас выбирать, потому что у нас не было отзывов на профи. Пришлось понизить ставки. К нам пошел поток учеников с очень слабым уровнем (тут я имею в виду не уровень знаний, а их мотивацию и способность учиться). Однако мы были счастливы. Мы ежедневно отправляли ученикам задания, они имели возможность задавать вопросы, и мы проводили занятие раз в неделю. У многих заметно улучшались результаты. Вы взяли еще учеников, и, конечно, стало тяжелее, даже учитывая проделанную оптимизацию. Но при этом заработок стал расти: мы получали примерно по 100 тысяч, для учеников была фиксированная плата 9600 в месяц. Вечера теперь выглядели так: бесконечные ответы на вопросы учеников, решение задач, чтобы выявить проблему ученика и составить ему подходящую подсказку. Все это нам помогло начать прекрасно разбираться в структуре ЕГЭ и доносить ее до учеников. Самые работающие подсказки и объяснения мы шлифовали, отрабатывали на занятиях и в чате. Настал декабрь 2018 года. Мы много раз слышали рекомендации бизнес-тренеров "успешного успеха": "создайте альтернативный пассивный доход", "не работайте сами — нанимайте других и делайте бизнес". Мы так и поступали, только доход у нас получался вполне активный и работали мы сами, никого не нанимая. Диман держался из последних сил на работе. Мы много обсуждали нашу систему (так мы ее называем) и иногда спрашивали друг друга:  «Ну, как? Увольняемся?». Но вечно были различные отмазки. 23 декабря 2018 Диман мне сообщил, что уволился. И тогда «процесс пошел». Через некоторое время ушел с работы и я. Наши впечатления сразу после увольнения — куча времени и нет зарплаты. Все, что мы напридумывали из архитектурного и методологического, было продиктовано необходимостью выжить. Теперь я даже не знаю, как бы развивался наш проект, будь мы в более выигрышных стартовых условиях. Вечное желание высвободить время привело к тому, что мы анализировали, куда же тратится время. И мы пришли к тому, что больше всего времени уходит на переделывание кода задач, так как мы со временем лучше понимали, что из себя должны эти задачи представлять, чтобы ученики учились эффективнее. Что мы делали с этой проблемой — в следующих частях. Сейчас мы занимаемся подготовкой к профильному ЕГЭ по математике по методике, в основе которой те наши решения, только доработанные. Мы подготовили и стобалльников, и просто учеников с честно заработанными баллами на ЕГЭ, и теперь у нас куча отзывов на профи.ру. Есть у нас телеграм-каналу, который мы недавно запустили. В нем мы публикуем наши мысли о эффективном обучении в различных форматах (ссылка на пост оглавление). Также, совсем надавно мы начали вести Дзен, где также публикуем свои мысли об организации эффективного обучения. На нем есть статья о формате занятий, к которому мы пришли к настоящему моменту.