Потребительная стоимость (нем. Gebrauchswert) — обладающий для потребителя какой-либо полезностью предмет (вещь), который удовлетворяет некую потребность. В классической и марксистской политэкономии считается, что потребительная стоимость является воплощением физического бытия предмета, что делает его полезным для тех или иных целей. При этом потребительных стоимостей у вещи может быть несколько — в зависимости от направлений её использования.
 Потребительная стоимость не имеет количественного измерения. В «Критике политической экономии» Карл Маркс отмечал, что у всякого продукта есть производственная себестоимость и потребительная стоимость, и если продукт продаётся как товар на рынках, то у него появляется меновая стоимость, чаще всего выражаемая как цена. При этом сам по себе факт продажи лишь подтверждает полезность товара, но ничего не говорит нам про характер экономики, в которой товар произвели и продали.
 Австрийская экономическая школа не использует понятие «потребительная стоимость», она оперирует более общим термином «полезность», который более тесно связывают с ценой товара.
 За понятиями стоимости, потребительной стоимости, пользы, меновой стоимости и цены стоит большая история экономической и философской мысли. Смысл данных понятий развивался от Аристотеля до Адама Смита и Давида Рикардо. Смит признавал, что товары могут содержать меновую стоимость, но при этом могут не содержать потребительной стоимости, как бриллианты, когда товар с очень высокой потребительной стоимостью может содержать очень низкую меновую стоимость, как вода. Однако, с расширением рыночной экономики, внимание экономистов преимущественно было уделено ценам и отношениям цен, социальный процесс обмена как таковой воспринимался как естественная данность.
 Впервые Маркс даёт определение потребительной стоимости в работе «К критике политической экономии» (1859 г.), где он даёт следующее описание:
 Товар есть прежде всего, по выражению английских экономистов, «какая-либо вещь, необходимая, полезная или приятная для жизни», предмет человеческих потребностей, жизненные средства в самом широком смысле слова. Это бытие товара как потребительной стоимости и его естественное осязаемое существование совпадают. Пшеница, например, есть особая потребительная стоимость, в отличие от потребительных стоимостей хлопка, стекла, бумаги и т. д. Потребительная стоимость имеет стоимость только для потребления и реализуется только в процессе потребления. Одна и та же потребительная стоимость может быть использована различным образом. Однако сумма всех возможных её полезных применений заключена в её бытии как вещи с определёнными качествами. Далее, потребительная стоимость определена не только качественно, но и количественно. Соответственно своим естественным особенностям различные потребительные стоимости имеют различные меры: например, шеффель пшеницы, стопа бумаги, аршин холста и т. д.
 Какова бы ни была общественная форма богатства, потребительные стоимости всегда образуют его содержание, вначале безразличное к этой форме. По вкусу пшеницы нельзя определить, кто её возделал: русский крепостной, французский мелкий крестьянин или английский капиталист. Потребительная стоимость, хотя и является предметом общественных потребностей и потому включена в общественную связь, не выражает, однако, никакого общественного производственного отношения. Например, данный товар, как потребительная стоимость, есть алмаз. По алмазу нельзя узнать, что он товар. Там, где он служит как потребительная стоимость, эстетически или технически, на груди лоретки или в руке стекольщика, он является алмазом, а не товаром. Быть потребительной стоимостью представляется необходимым условием для товара, но быть товаром, это — назначение, безразличное для потребительной стоимости. Потребительная стоимость в этом безразличии к экономическому определению формы, т. е. потребительная стоимость как потребительная стоимость, находится вне круга вопросов, рассматриваемых политической экономией[6]. К области последней потребительная стоимость относится только лишь тогда, когда она сама выступает как определённость формы. Непосредственно потребительная стоимость есть вещественная основа, в которой выражается определённое экономическое отношение, меновая стоимость.
  Данное понятие также представлено в начале «Капитала» Маркса, но в выжимке ниже, он применяет его как критику Гегелевской либеральной «Философии права». Он оставался острым критиком того, что на его взгляд являлось деструктивной философией:
 
 
Полезность вещи делает её потребительной стоимостью. Но эта полезность не висит в воздухе. Обусловленная свойствами товарного тела, она не существует вне этого последнего. Поэтому товарное тело, как, например, железо, пшеница, алмаз и т. п., само есть потребительная стоимость, или благо. Этот его характер не зависит от того, много или мало труда стоит человеку присвоение его потребительных свойств. При рассмотрении потребительных стоимостей всегда предполагается их количественная определённость, например дюжина часов, аршин холста, тонна железа и т. п. Потребительные стоимости товаров составляют предмет особой дисциплины — товароведения. Потребительная стоимость осуществляется лишь в пользовании или потреблении. Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства, какова бы ни была его общественная форма. При той форме общества, которая подлежит нашему рассмотрению, они являются в то же время вещественными носителями меновой стоимости. Это была прямая отсылка Маркса к работе Гегеля «Элементы философии права» § 63, как Маркс добавляет:
 
 
Вещь может быть потребительной стоимостью и не быть стоимостью. Так бывает, когда её полезность для человека не опосредствована трудом. Таковы: воздух, девственные земли, естественные луга, дикорастущий лес и т. д. Вещь может быть полезной и быть продуктом человеческого труда, но не быть товаром. Тот, кто продуктом своего труда удовлетворяет свою собственную потребность, создаёт потребительную стоимость, но не товар. Чтобы произвести товар, он должен произвести не просто потребительную стоимость, но потребительную стоимость для других, общественную потребительную стоимость. И не только для других вообще. Часть хлеба, произведённого средневековым крестьянином, отдавалась в виде оброка феодалу, часть — в виде десятины попам. Но ни хлеб, отчуждавшийся в виде оброка, ни хлеб, отчуждавшийся в виде десятины, не становился товаром вследствие того только, что он произведён для других. Для того чтобы стать товаром, продукт должен быть передан в руки того, кому он служит в качестве потребительной стоимости, посредством обмена. Наконец, вещь не может быть стоимостью, не будучи предметом потребления. Если она бесполезна, то и затраченный на неё труд бесполезен, не считается за труд и потому не образует никакой стоимости. Маркс признаёт, что номинальная цена, или стоимость, может быть приписана к продуктам или активам, которые не являются воспроизводимыми продуктами и не были произведены человеческим трудом, как было позднее указано Энгельсом, продукт необязательно является товаром. Всё же Маркс в основном утверждал, что стоимость создаёт только расходование человеческого труда с применением средств производства, а не природа.
 «Как меновые стоимости, все товары суть лишь определённые количества застывшего рабочего времени», — писал Карл Маркс. Противоречие действительного назначения стоимости стало одним из величайших источников конфликта между капиталом и трудом. Переход потребительной стоимости в общественную потребительную стоимость и в товар (процесс трансформации в товар) не является автоматическим или спонтанным, но у него есть технические, социальные и политические предпосылки. Например, необходима возможность продавать объект и передавать права владения или доступа к нему от одного контрагента другому безопасным путём. Также должен присутствовать спрос рынка на данный объект. Все это может сильно зависеть от природы потребительной стоимости самой по себе, также как возможность упаковать, размещать, хранить и транспортировать объект. В случае если в качестве потребительной стоимости выступает информация или коммуникация, то превращение её в товар может быть сложным и полным проблем процессом.
 Таким образом, объективные характеристики потребительных стоимостей, крайне важные для понимания (1) развитие и расширение рыночной торговли и (2) необходимые технические отношения между различными экономическими деятельностями (см. производственные цепочки). Для того, чтобы произвести, например, машину, объективно потребуется сталь, и эта сталь необходима, независимо от того, какая на неё выставлена цена. Необходимые отношения, таким образом, существуют между различными потребительными стоимостями, так как они технически, материально и практически связаны. Некоторые[какие?] авторы вследствие этого пишут про «индустриальный комплекс» или «технологический комплекс», показывая как различные технологические продукты связаны в систему. Хорошим примером будет весь перечень продуктов, участвующих при производстве автомобилей.
 Категория потребительной стоимости также важна при разделении различных секторов экономики, согласно с их особым типом выходной продукции. Следуя анализу экономического воспроизводства Кейнса, Маркс делал различие между экономическим сектором, производящим средства производства, и сектором, производящим потребительские товары и товары роскоши. В настоящий момент, сектора дробят[кто?] более тонко, к примеру различают первичное, вторичное и третичное производство, производство товаров с длительным и полудлительным полезным сроком использования и т. д.
 В книге «Теория капиталистического развития» (1942 г.), американский марксист Пол Суизи утверждал:
 
 
Потребительная стоимость является выражением определённых отношений между потребителем и объектом потребления. Политэкономия, с другой стороны, это социальная наука отношений между людьми. Из этого следует, что 'потребительная стоимость как таковая' лежит вне сферы рассмотрения политэкономии. Интересно, что Суизи проигнорировал это в потреблении (и в промежуточном, и в конечном потреблении производители и потребители могут также быть социально связаны).
 Аналогично, в труде «Принципы политэкономии», японский марксист Кодзо Уно подводит итог теории «исключительно капиталистического общества» в трёх доктринах оборота, производства и распределения. Видимо, он не усмотрел, что даже в чистом капиталистическом обществе, конечное потребление должно будет появиться как необходимый аспект экономического воспроизводства, и что капиталистические отношения расширятся до[куда?] и включат в себя пути, по которым потребление было организовано в капиталистическом обществе — все большее замещение коллективного потребления частным.
 Маркс потребительную стоимость отделял от общей концепции полезности. В проекте, включённом в «Экономические рукописи» 1857—1859 годов, Маркс утверждает:
 
 
Первая категория, в которой выступает буржуазное богатство, это — товар. Сам товар выступает как единство двух определений. Товар есть потребительная стоимость, т. е. предмет для удовлетворения какой-либо системы человеческих потребностей. Это есть вещественная сторона товара, которая может быть обща самым различным эпохам развития производства, и рассмотрение которой поэтому лежит за пределами политической экономии. Потребительная стоимость попадает в сферу политической экономии, когда она видоизменяется современными производственными отношениями или со своей стороны влияет на них, видоизменяя их. То, что ради приличия обычно говорится об этом вообще, сводится к общим местам, которые представляли историческую ценность при зарождении этой науки, когда экономисты ещё с большим трудом выделяли из вещественного материала общественные формы буржуазного производства и с большим напряжением фиксировали их как самостоятельный объект исследования. На деле же потребительная стоимость товара есть заранее данная предпосылка, вещественный базис, в котором представлено определённое экономическое отношение. И только это определённое отношение налагает на потребительную стоимость печать товара. Роман Роздольский указывает в эссе на значительную роль потребительной стоимости в экономике Маркса. В действительности, сам Маркс, во введении к «Экономическим рукописям» 1857—1859 годов, определил сферу экономики как совокупность производства, обращения капитала, доставки и потребления. Однако он скончался, не успев дописать Капитал целиком и не строил теорий о том, как коммерческие связи переделают личное потребление согласно предпосылкам для накопления капитала.
 Меньшие проблемы остались от избыточных неоклассических теорий, такие как вопрос корректного эмпирического определения капитала и труда в законах замещения факторов производства. Иные эмпирические проблемы включают так называемый «Остаток Солоу», в котором детально рассмотрены качественные элементы внешней природы труда за пределами идентифицируемых факторов производства и понятие общей факторной производительности, побуждая некоторых[кого?] принять во внимание такие вещи как технология, человеческий капитал и пр. После этого такие исследователи, как Вальтер Беньямин, Фернан Бродель, Бен Файнruen, Мануэль Кастельс и Мишель Аглиеттаruen пытались заполнить этот пробел в незавершённой работе Маркса.
 Понятие потребительной стоимости, изложенное Марксом, выглядит похожим, но отличается от неоклассического понятия полезности:
 В итоге, различные концепции понимания полезности и потребительной стоимости ведут к различным интерпретациям и описаниям экономической сути большинства экономических явлений: торговли, предпринимательства, производства и в целом капитализма.