Гарольд Сидни Брайд (англ. Harold Sydney Bride; 11 января 1890 — 29 апреля 1956) — второй радист «Титаника».
 Гарольд Брайд родился в Нанхеде (Южный Лондон), был младшим из пятерых детей Артура Джона Лернера Брайда и Мэри Энн Лоуи. Он был значительно младше своих братьев и сестры, и, возможно, поэтому рос очень застенчивым ребёнком. Тихий, с мягким голосом, «Гарри» только в общении с близкими людьми показывал свой острый ум и неисправимое чувство юмора.
 После окончания школы Гарольд выбрал карьеру оператора беспроводной связи, но поскольку у его родителей денег на обучение сына было недостаточно, он с 16-ти лет начал подрабатывать в семейном бизнесе и собирать средства. Наконец, в 1910 г. Брайд появился в почтовом отделении Лондона, чтобы узнать стоимость обучения телеграфии. Другой юноша, дежуривший в это время в отделении, ответил на все вопросы Гарольда, а когда абитуриент зашёл в начале следующей недели, по-дружески пригласил его на обед. Это был тот самый Гарольд Коттэм, который принял сигнал бедствия на «Карпатии» два года спустя.
 В июле 1911 года, окончив своё обучение, Брайд стал радиооператором компании Marconi. Вскоре после этого ушёл в море — сначала служил на «Хевифорде», затем на «Биверфорде», «Лузитании», «Ла Франс», и наконец, «Ансельме». В те времена положение радиста на корабле было особым — он был представителем морской телеграфной службы, носил её униформу и получал от неё жалование. Нередко радиооператор даже не знал в лицо членов команды и очень редко покидал свою рубку. Жесткая конкуренция между различными телеграфными компаниями приводила к тому, что работникам Marconi, например, запрещалось общаться с судами, оснащенными другой системой, за исключением случаев, когда их корабль мог оказаться в критической ситуации. Грубость и резкие выражения в адрес радиста из «враждебного» лагеря были почти нормой. В такой обстановке было сложно рассчитывать на быструю помощь других кораблей в непредвиденных обстоятельствах.
 На «Титаник» Брайд взошёл в Белфасте, одновременно с Джеком Филлипсом, ставшим вскоре его лучшим другом. Как работник компании Marconi он получал 2 фунта 26 пенсов в месяц. Получив оборудование, радисты решили разделить сутки на четыре дежурства: Брайд должен был нести вахту с 14:00 до 20:00 и с 02:00 до 08:00, а Филлипс — с 08:00 до 14:00 и с 20:00 до 02:00.
 В 1912 году Гарольд Брайд присоединился к команде «RMS Titanic» в качестве младшего радиста и помощника Джека Филлипса в Белфасте, Ирландия. Появились слухи, что Брайд знал Филлипса еще до Титаника, но он настаивал, что они никогда не встречались до Белфаста. 10 апреля Титаник отправился в свой первый рейс в Нью-Йорк из Саутгемптона, Англия. Во время путешествия Брайд и Филлипс работали из радиорубки на шлюпочной палубе, посылая личные сообщения пассажиров и получая предупреждения об айсберге с других кораблей. 11 апреля, на следующий день после отплытия корабля, Филлипс и Брайд отпраздновали 25-летие Филлипса выпечкой, принесенной из столовой первого класса.
 Вечером 14 апреля 1912 года Брайд рано лег спать, готовясь сменить Джека Филлипса в полночь, на два часа раньше обычного. Поскольку связи раньше не было, Филлипс отправлял накопившиеся личные телеграммы пассажиров, посылая их на Кейп-Рейс, провинция Ньюфаундленд.
 Титаник столкнулся с айсбергом в 23:40 вечера того же дня и стал тонуть. Вскоре Брайд проснулся и спросил Филлипса, что происходит. Филлипс сказал, что они ударились, Брайд начал собираться на дежурство. Капитан Эдвард Смит вскоре вошел в радиорубку, предупредив Брайд и Филлипса, чтобы они были готовы послать сигнал бедствия. Вскоре после полуночи он пришел к ним, попросил помочь и сообщил координаты корабля.
 
 
Я проснулся и услышал, как Филлипс общается с Кейп-Рейс. Передавались частные телеграммы. Я помнил, каким усталым он был, и встал с кровати, чтобы подменить его. Я даже не ощутил толчка. Я едва ли понимал, что произошло, пока к нам не зашёл капитан. Не было никакой встряски. Я как раз стоял возле Филлипса, предлагая ему лечь спать, когда в рубку заглянул капитан. «Мы столкнулись с айсбергом, — сказал он, — и я проведу осмотр судна, чтобы выяснить, насколько серьёзны повреждения. Вам лучше быть готовыми подать сигнал о помощи. Но не посылайте его, пока я не дам приказ». Капитан ушёл, и через 10 минут, как я прикинул, вернулся. Мы слышали, как снаружи доносились звуки сумятицы, но это не было показателем того, что случилась какая-то беда. Радиопередатчик работал прекрасно. «Пошлите сигнал о помощи» — сказал капитан, едва заглянув. «Какой сигнал я должен использовать?» — спросил Филлипс. «Предусмотренный правилами сигнал о помощи. Только его». Затем капитан ушел. Филлипс начал посылать CQD*. Мы перешучивались, пока он отстукивал сигналы ключом. Оба посмеивались над «катастрофой», и продолжали это делать минут пять. Затем вернулся капитан. «Что вы посылаете?» — спросил он. «CQD» — ответил Филлипс. Комичность ситуации подействовала на меня настолько, что я сделал маленькое замечание, заставившее всех троих рассмеяться: «Пошли SOS, — сказал я, — Это новый сигнал, и может быть, у тебя есть последний шанс послать его». Филлипс, не переставая смеяться, сменил сигнал на SOS.
 Оба оператора оставались на посту даже после того, как были освобождены капитаном:

 
Я заметил, когда вернулся из одной вылазки, что они высаживали женщин и детей в спасательные шлюпки. Я заметил, как увеличивается наклон вперед. Филлипс сказал мне, что радиостанция слабеет. Капитан пришёл и рассказал нам, что наши котельные заполнены водой, и что динамо не может больше продолжать работать. Мы отправили эту весть «Карпатии». Я вышел на палубу и осмотрелся. Вода была очень близко к палубе. …Шлюпочная палуба омывалась водой. Филлипс пытался посылать сообщения. Он пытался сделать это в течение примерно 10 минут, а может быть 15 минут после того, как капитан освободил его. Затем вода полилась в нашу кабину. Пока он работал, случилось то, что я ненавижу рассказывать. Я вернулся в свою комнату, чтобы взять деньги Филлипса для него, и, когда я выглянул за дверь, увидел кочегара или кого-то с нижних палуб, подошедшего к Филлипсу со спины. Филлипс был слишком занят, чтобы замечать, что этот человек делает. А тот отстегивал со спины Филлипса спасательный жилет.
 Брайд подбежал к кочегару, чтобы помешать ему, Филлипс вскочил со своего места. Завязалась схватка. В конце концов, Гарольду удалось схватить вора за пояс, а старший радист несколько раз ударил его. Оставив кочегара в радиорубке, оба оператора вышли на палубу.
 
 
С кормы неслись звуки оркестра. Это была мелодия рэгтайма… Филлипс побежал на корму, и это был последний раз, когда я видел его живым. Я пошёл к тому месту, где видел складную шлюпку на шлюпочной палубе, и, к моему удивлению, я увидел шлюпку и мужчин, по-прежнему пытающихся столкнуть её с места. Я думаю, среди них не было моряков. Они никак не могли этого сделать. Я подошел к ним и только протянул руки, как огромная волна прокатилась по палубе. Большая волна понесла шлюпку. Я держался за её уключину, и меня смыло вместе с ней. Затем я понял, что уже нахожусь в шлюпке. Но это ещё не все. Я был в шлюпке, а шлюпка оказалась перевернутой днищем вверх, и я находился под ней. Помню, как я понял, что промок насквозь, и что бы ни случилось, я не должен дышать, потому что я под водой. Я знал, что надо бороться, и я это сделал. Как я вылез из-под лодки не знаю, но наконец я смог почувствовать глоток свежего воздуха… Я чувствовал, что я просто вынужден был уйти с корабля. Он был прекрасно виден тогда. Дым и искры неслись из его трубы. Должны были быть взрывы, но мы их не слышали. Мы только видели огромный столб искр. Корабль постепенно уходил носом под воду, словно утка, собирающаяся нырнуть.
 Когда «Титаник» ушёл под воду, Брайд смог вскарабкаться на днище перевернутой шлюпки. Но на этом его злоключения не закончились:

 
Пространства было достаточно только для того, чтобы я мог поместиться на краю. Я лежал там, не заботясь о том, что происходит. Кто-то сел мне на ноги. Они оказались вдавленными между рейками и получили повреждения. Но я был не в силах просить этого человека подвинуться. Это было страшное зрелище — люди, плывущие и тонущие. Я продолжал лежать там, где оказался, позволяя мужчине ломать мне ноги. Другие подплывали совсем близко. Никто не подавал им руку. На шлюпку уже вскарабкалось больше людей, чем она могла выдержать, и она тонула.
 Гарольд Брайд оказался среди спасшихся с «Титаника». Складную парусиновую шлюпку, на которой он вместе с другими провел полночи, взяла на буксир одна из основных шлюпок и довела до борта «Карпатии». Радист, как выяснилось, сильно пострадал — его ноги были обморожены и раздроблены.

 
Я попытался схватиться за веревочную лестницу. Мои ноги болели ужасно, но я поднялся наверх и почувствовал, как чьи-то руки подхватили меня. Следующее, что я помню — как женщина, склонившаяся надо мной в каюте, отводит назад мои волосы и отирает лицо.
 По дороге в Нью-Йорк на борту «Карпатии» Брайд и уставший от работы Коттэм работали с радиостанцией вместе, посылая личные письма и списки спасшихся на землю. Даже многие годы спустя после трагедии, они продолжали дружить и общаться.
 В память о событиях на «Титанике», компания Marconi наградила Гарольда Брайда золотыми часами с надписью: «В знак признательности выполнившему свой долг, и сделавшему это храбро». Проведя некоторое время в госпитале, Брайд возвратился в Англию и вновь приступил к работе оператора радиостанции. В I Мировую Войну он служил на пароходе «Mona’s Isle» телеграфистом.
 Гарольд был помолвлен с некоей Мэйбел Ладлоу ещё до отплытия на «Титанике», но отношения молодых людей складывались тяжело, поэтому в сентябре того же года помолвка была разорвана. В апреле 1920 г. Гарольд Брайд женился на Люси Джонстон Дауни, учительнице, несколько лет назад совершенно случайно узнавшей его по фотографии из газет и подошедшей к нему на улице. Это была любовь с первого взгляда. Супруги имели троих детей: Люси (род. в 1921 г.), Джона (1924 г.) и Джанетт (1929 г.). Брайд очень не любил обсуждать все, что касалось «Титаника», он глубоко переживал случившееся, особенно потерю друга и коллеги Джека Филлипса. Ему не понравилось быть в центре внимания в качестве «спасенного с „Титаника“», поэтому со временем Гарольд перебрался с семьей в Шотландию, где начал работать коммивояжером.
Брайд прожил всю оставшуюся жизнь в Шотландии и умер от рака лёгких в сравнительной безвестности 29 апреля 1956 г. в возрасте 66 лет.
 Брайд был изображен в нескольких фильмах о Титанике, его играли такие актеры, как: