«Процесс пятидесяти» («Процесс москвичей», Суд над участниками «Всероссийской социально-революционной организации», официальное название: «Дело о разных лицах, обвиняемых в государственном преступлении по составлению противозаконнаго сообщества и распространению преступных сочинений») — судебное дело революционеров-народников, по обвинению в участии в «тайном сообществе, задавшемся целью ниспровержения существующего порядка», разбиравшееся в Петербурге в Особом Присутствии Правительствующего Сената с 21 февраля по 14 марта 1877 года.
 Первоприсутствующий Особого присутствия Правительствующего сената сенатор К. К. Петерс.
 Исправляющий должность товарища обер-прокурора уголовного кассационного департамента К. Н. Жуков.
 Присяжные поверенные:
В. Д. Спасович, Г. В. Бардовский , В. Н. Герард, А. Л. Боровиковский, В. О. Люстиг, К. Ф. Хартулари, А. А. Ольхин,  Е. В. Корш,  Г. Г. Борщов, В. С. Буймистров и др. Всего 15 адвокатов.
 Первый в России политический процесс, на котором активно выступили рабочие (14 чел.) и женщины (16 чел.). Все подсудимые были молоды — большей частью 18-23 лет. Главное обвинение — участие в «тайном сообществе, задавшемся целью ниспровержения существующего порядка». Практически все члены революционной организации попали на скамью подсудимых и организация прекратила своё существование. Процесс был гласным и публичным.
 Алексеев, Бардина, Зданович выступили с революционными программными речами.
 Центральным событием процесса была речь рабочего-революционера Петра Алексеевича Алексеева.
 Подсудимые не признавали себя членами какой-либо организации, но с точки зрения так называемой революционной этики держались безукоризненно. Ни один из подсудимых не стал сотрудничать со следствием и судом. Никто не просил снисхождения и помилования.
 Только один осуждённый — Николай Васильев подал прошение о помиловании в мае 1877 года. К тому времени он заболел тяжёлым психическим заболеванием и умер в 1878 году.
 Адвокаты присяжные поверенные B. Д. Спасович, Г. В. Бардовский, А. А. Ольхин, А. Л. Боровиковский, В. Н. Герард и др. выработали план защиты по соглашению с подсудимыми и успешно разоблачали свидетелей обвинения. Вопреки ожиданиям суда, сочувственно к подсудимым выступили на суде свидетели из рабочих.
 Судебный процесс пятидесяти сыграл крупную роль в русском революционном движении, он помог народникам преодолеть аполитизм и перейти к политической борьбе с самодержавием в Российском государстве.
 В официальном сообщении о речах подсудимых было только кратко упомянуто, но тексты их речей были переданы «на волю» и тут же две из них (Алексеева и Бардиной) были отпечатаны в нелегальной петербургской типографии А. Н. Аверкиева, который поплатился за это ссылкой. Тексты с речами подсудимых распространились по всей России. В том же году они были напечатаны за границей в пятом томе «Вперед!» (вместе с речами Г. Здановича и С. Агапова). Материалы «Процесса пятидесяти» поместили также и другие органы русской революционной эмиграции — «Набат», «Работник», «Общее дело».
 Речи Бардиной и Алексеева, отпечатанные нелегально, стали одним из лучших образцов русской агитационной противоправительственной литературы. Мужественное поведение подсудимых и суд над ними (в особенности над женщинами) привлекли к революционным народникам общественные симпатии среди студенческой молодёжи и некоторой части творческой интеллигенции.
 В своём выступлении Петр Алексеев обрисовал тяжелое и бесправное положение рабочих, подверг критике реформу отмены крепостного права 1861 года. Выразил уверенность в том, что революционная интеллигентская молодежь пойдет неразлучно с народом по пути освобождения российского пролетариата.
 Широкую известность обрели его заключительные слова:

 «Поднимется мускулистая рука миллионов рабочего люда и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах». Они стали хрестоматийными и вошли во многие школьные учебники второй половины XX века.
 Речь С. И. Бардиной, наряду с выступлением Петра Алексеева, считается первой программной речью революционеров на суде. Не отрицая факта пропаганды на фабрике Лазарева, Бардина не согласилась с обвинением, причислявщим её к тайной организации, а также отвергла другие пункты обвинения.
 
 «Преследуйте нас, как хотите, но я глубоко убеждена, что такое широкое движение,продолжающееся уже несколько лет сряду и вызванное, очевидно, самим духом времени,не может быть остановлено никакими репрессивными мерами…» Её заключительные слова стали крылатыми:

 «Преследуйте нас, за вами пока материальная сила, господа,но за нами сила нравственная, сила исторического прогресса,сила идеи, а идеи — увы! — на штыки не улавливаются!». Русские писатели Н. А. Некрасов, M. E. Салтыков-Щедрин, И. С. Тургенев оставили сочувственные отклики о процессе.
 Русский поэт Я. П. Полонский посвятил девушкам-осуждённым на процессе своё стихотворение «Узница» (рукопись 1877 г.), а участник процесса, присяжный поверенный А. Л. Боровиковский под впечатлением суда написал популярное стихотворение «К судьям».
 Определённый интерес «процесс пятидесяти» вызвал и за границей. К. Маркс выражал сочувствие осуждённым на процессе, а Ф. Энгельс просил Лопатина Г. А. прислать статью о процессе и фото осуждённых женщин для альманаха-календаря В. Бракке.