«Набережная неисцелимых» (итал. Fondamenta degli incurabili; англ. Watermark) — автобиографическое эссе Иосифа Бродского 1989 года, посвящённое Венеции. Переведено на русский язык в 1992 году Григорием Дашевским.
 Книга была написана к ноябрю 1989 года по заказу «Консорциума Новая Венеция» (it:Consorzio Venezia Nuova), который регулярно заказывал к Рождеству произведение искусства, воспевающее город: картину, скульптуру или эссе.
 Короткая книга Бродского является автобиографическим эссе, своего рода поэзией в прозе, рассказывающим о взаимоотношениях Бродского с Венецией. Примерно в полусотне коротких глав, каждая из которых посвящена отдельному эпизоду из визитов автора в город (или его мыслям), он описывает его атмосферу. «Она вся написана короткими замкнутыми отрывками, где в каждом отрывке описывается одна картинка или одно чувство. И это картинки или из разных его впечатлений от Венеции (куда он приезжал каждую зиму), или его представления о Венеции, какими они были еще до эмиграции. Люди, так или иначе с Венецией связанные (там — в Италии или в России), и люди, с которыми он, может быть, и не виделся в самой Венеции, но которые до него, без него, помимо него, бывали в Венеции, или писали о Венеции», — уточняет переводчик Дашевский.
 Итальянский (и русский) вариант заглавия представляет собой изобретенный самим Бродским топоним, никогда не употреблявшийся самими венецианцами, — Fondamenta degli incurabili. На самом деле "набережная Неисцелимых" является частью самой протяженной венецианской набережной — Набережной Дзаттере (от итал. zattere — «плоты», так как в древности сюда приставали плоты из бревен, использовавшихся для строительства). Она носит неофициальное название Дзаттере у Неисцелимых. Это название набережной дал построенный в XVI в. госпиталь (по сути — инфекционный изолятор), где содержались безнадежные больные. 
 «Набережная неисцелимых» — это своеобразный миф Бродского, её нет в современной Венеции, сохранились только каналы, которые получили своё название по имени «Больницы неисцелимых».
 Любопытно, что Бродский предпочел не буквальный перевод «Набережная неизлечимых», а более поэтический вариант — «неисцелимых». Замглавного редактора «Российской газеты» Юрий Лепский пишет, что это изменение появилось благодаря Петру Вайлю. По его словам, поэт любил дарить эту книгу с неизменной надписью «От неисцелимого Иосифа».
 В 2009 году на этой набережной была установлена памятная доска Иосифу Бродскому работы Георгия Франгуляна и впоследствии вывешена табличка с используемым Бродским названием набережной на венетском языке — Zattere Agli Incurabili.
 Английское название книги «Watermark» (появилось в издании 1992 года) буквально переводится как «водяной знак» или «отметка уровня воды», но, разумеется, является игрой слов, связанной с Венецией.
 Оригинальный текст написан по-английски, однако впервые опубликован он был в итальянском переводе Джильберто Форти (it:Gilberto Forti), постоянного переводчика Бродского. Эта первая публикация состоялась в декабре 1989 года (Iosif Brodskij, Fondamenta degli Incurabili, tr. Gilberto Forti. Venezia, Consorzio Venezia nuova, 1989).
 Отрывки из английского текста печатались под названием «In the Light of Venice» в «The New York Review of Books» (Vol. 49, No. 11, June 11, 1992. P 30-32) и тогда же, в июне 1992 года, вышли отдельным, расширенным и переработанным изданием в США и Великобритании под новым названием «Watermark» (New York: Farrar, Straus and Giroux; London: Hamish Hamilton, 1992). В нью-йоркском архиве поэта сохранились свидетельства о том, что Бродский планировал включение этого эссе в свой сборник «On Grief and Reason» (1995).
 Версии авторского текста немногим отличаются. Как пишет исследователь, «„Набережная неисцелимых“ и „Watermark“ помечены у И. Бродского одним, 1989-м, годом, и тексты их почти идентичны. Однако, судя по небольшим добавлениям, которые есть в „Watermark“, эта книга появилась вслед за „Набережной неисцелимых“. Добавлены в ней всего три главы, отсутствовавшие в первом цикле венецианских эссе, — 13, 14 и 28-я. Кроме того, кое-где у глав смещаются границы. Так, 9-я глава „Watermark“ соединяет в себе 9-ю и 10-ю главы „Набережной неисцелимых“. Есть незначительные различия и в отдельных фразах, но общая концепция цикла не меняется».
 Текст был привезен в Москву в машинописном варианте Анатолием Найманом в 1992 году. Сделанный по нему русский перевод Григория Дашевского впервые опубликован в журнале «Октябрь» (1992. № 4. С. 179—205). Лев Лосев отмечает: «деление на главы в русском переводе Г. Дашевского не вполне соответствует английскому оригиналу; этот в целом качественный перевод не свободен от досадных ошибок» (однако разночтения, возможно, вызваны тем, что английский текст был целиком опубликован в том же году, что и русский, и Дашевский мог работать с некой ранней версией текста). Для издания собрания сочинений в 7 томах на русском языке (2001—2003) перевод был сверен с расширенной окончательной редакцией, дополнен и заново отредактирован. В 2002 году издательство «ОГИ» выпустило эссе в сборнике «Венецианские тетради. Иосиф Бродский и другие», в варианте, куда вошли дополнения, внесенные Бродским после 1992 года. Дашевский уточнил, что «главная большая там вставка — это в середине упомянутой книги, рассуждения про чуму».
 Первая поездка Бродского в Венецию состоялась зимой 1973 года. Со сцены его прибытия на венецианский вокзал Санта-Лучия на поезде из Милана книга и начинается.
 Много лун тому назад доллар равнялся 870 лирам, и мне было 32 года. Планета тоже весила на два миллиарда душ меньше, и бар той stazione, куда я прибыл холодной декабрьской ночью, был пуст. Я стоял и поджидал единственное человеческое существо, которое знал в этом городе. Она сильно опаздывала. К моменту написания книги Бродский побывал в Венеции 17 раз.
 На пресс-конференции в Финляндии (1995 год), на вопрос журналиста о появлении венецианских эссе, Бродский сказал: «Исходный импульс был простой. В Венеции существует организация, которая называется „Консорцио Венеция Нуова“. Она занимается предохранением Венеции от наводнений. Лет шесть-семь назад люди из этой организации попросили меня написать для них эссе о Венеции. Никаких ограничений, ни в смысле содержания, ни в смысле объема, мне поставлено не было. Единственное ограничение, которое существовало, — сроки: мне было отпущено два месяца. Они сказали, что заплатят деньги. Это и было импульсом. У меня было два месяца, я написал эту книжку. К сожалению, мне пришлось остановиться тогда, когда срок истек. Я бы с удовольствием писал её и по сей день»
 В венецианском творчестве Бродского книга занимает промежуточное место — до неё были написаны такие произведения, как «Лагуна» и «Венецианские строфы», после неё — «Посвящается Джироламо Марчелло», «Лидо», «С натуры».
 Биограф писателя Лев Лосев в хронологическом приложении к ЖЗЛ пишет:
 Многие или все персонажи книги анонимны, однако их личности устанавливаются исходя из биографии писателя. Лосев отмечает: «…русскими или американскими читателями [книга] читается как поэтический текст par excellence (…), но в самой Венеции тот же текст был прочитан многими как выпад и против местного мэра-левака, и против местных финансовых воротил, не говоря уже о тех, кто обиделся на автора за своё изображение».
 «Он позвал Бродского и сказал: „Вы с ума сошли, это известные венецианские люди, они подадут на вас в суд“. Бродский ответил: „Я ничего не буду менять“. Дзанда парировал: „Тогда вы не получите свои 30 миллионов итальянских лир“. Бродскому позарез нужны были деньги, и в итоге он переделал книгу. Она была напечатана в последний момент, Дзанда нервничал, проект был на грани срыва. А первая рукопись „Набережной…“ — с моим именем, — до сих пор хранится у него», — рассказывает Мариолина.