Несколько месяцев назад одна из крупнейших онлайн бирж IP-адресов выступила с заявлением, что в первом квартале 2021 года цены на адреса протокола IPv4 достигли исторического пика и превысили 32$ за адрес. Судя по всему, на данный момент цены продолжают расти, доходя до 60$ за адрес и выше. В этой статье я постараюсь объяснить, почему адреса IPv4 стали столь дорогостоящим и востребованным активом, можно ли получить их в собственность, какими правами обладают их держатели, как их приобрести и не потерять.  Для того, чтобы любое устройство (мобильный телефон, персональный компьютер, сервер, роутер и т.д) смогло работать в сети Интернет, ей присваивается IP-адрес - уникальный числовой идентификатор. IP-адреса используются для идентификации сетевых узлов и маршрутизации данных в коммуникации с другими сетевыми узлами. Они позволяют устройствам отправлять и принимать данные и обеспечивают правильную доставку пакетов данных.  На заре Интернета, IP-адреса были созданы по протоколу IPv4 и представляли собой 32-битные бинарные числа. Для удобочитаемости, их принято выражать в децимальной нотации (например, 123.45.789.101). IP-адреса объединяют в блоки, размер которых обозначается т.н. префиксом (например, /8, /16, /24).   Из-за 32-битного размера, максимальное количество уникальных IP-адресов, которые могут быть созданы по протоколу IPv4, ограничено - их чуть меньше 4.3 миллиардов. Конечно, это много, но в последние десятилетия количество пользователей Интернета растет взрывными темпами. Набирающий обороты интернет вещей (internet of things) также требует дополнительного огромного ресурса. Кроме того, в результате существовавшей в первые десятилетия Интернет-эры практики распределения адресов IPv4, огромное количество этих ресурсов на данный момент находятся в частных руках и фактически не используются.  Эти факторы привели к исчерпанию IPv4 ресурсов. В 2019 году RIPE NCC последним из региональных интернет регистров распределил последний свободный блок адресов IPv4. IP-адреса являются одним из основных технических рычагов функционирования и роста сети Интернет. В ситуации недостаточности IP-адресов, появление новых пользователей и ресурсов сети Интернет будет затруднено. Предстоящее исчерпание IPv4 ресурсов стало очевидным уже в 1990-е годы. В качестве решения этой проблемы Интернет-сообществом был разработан протокол IPv6, по которому IP-адреса являются 128-битными числами, и соответственно максимальное количество IP-адреса достигает 2128.  Есть только одна проблема – протокол IPv6 был разработан обратно несовместимым с IPv4. Это означает, что огромное количество существующих на данных момент устройств, в особенности более старое оборудование и программатура, «не понимают» протокол IPv6. Технологии соединения коммуникаций между IPv4 и IPv6 существуют, но требуют инженерных усилий, а это означает – дополнительных немалых затрат на новое оборудование и человеческие ресурсы.  Пока что организации, внедряющие IPv6, вынуждены поддерживать двойной стэк технологий, т.е. дублировать все входящие и выходящие коммуникации в обоих протоколах, что не только увеличивает расходы, но и уменьшает скорость работы сетей. Кроме того, из-за использования двойного стэка, миграция ресурсов на IPv6 вовсе не означает уменьшение спроса на IPv4, а наоборот – параллельный рост использования обоих протоколов, который будет продолжаться до момента, пока практически все ресурсы будут переведены на IPv6. По этой причине полный переход на IPv6 и отказ от IPv4 вряд ли произойдет в обозримом будущем. Хотя по статистике на конец 2020 года на IPv6 адреса приходилось уже более 25% глобального веб-трафика, по факту многие крупные интернет-провайдеры и корпорации применяют IPv6 для локальной адресации, а для публичных сетей продолжают использовать старый добрый IPv4. Например, российский оператор связи МТС в 2019 году в комментарии «Коммерсанту» сообщил, что не планирует отказываться от IPv4 в ближайшие десять лет: «По мере роста доли IPv6-трафика мы планируем сокращать блоки публичных IPv4-адресов для трансляции сессий мобильных абонентов при выходе в интернет, а сами адреса переиспользовать для расширения как сети фиксированного ШПД, так и для облачных сервисов». Поскольку неиспользованного резерва адреса IPv4 уже практически не существует, а полный переход на IPv6 маячит в туманном будущем, в последние годы расцвел вторичный рынок адресов IPv4. На сегодняшний день многие участники рынка продолжают вкладываться в IPv4. Например, согласно публично доступным данным, Amazon Web Services в течение последних лет заключил ряд крупных сделок по приобретению больших блоков IPv4, и теперь в их распоряжении более 100 000 000 IP-адресов.  Если существует рынок купли-продажи IP-адресов, то логично возникает вопрос: могут ли IP-адреса являться собственностью держателей? Короткий ответ: это зависит от вида IP-адресов. Но перед тем, как обсудить этот вопрос детально, рассмотрим в целом правовой статус IP-ресурсов.  В настоящее время распределением IP-адресов занимаются пять RIR-ов или региональных интернет регистров, отвечающих за регионы Северной Америки (ARIN), Европы и Ближнего Востока (RIPE NCC), Азии и Океании (APNIC), Южной Америки (LACNIC) и Африки (AfriNIC). Все пять RIR-ов – это бесприбыльные организации (точная правовая форма отличается в зависимости от юрисдикции их учреждения).  Задача RIR-ов – распределять IP-ресурсы интернет-провайдерам и крупным конечным пользователям, причем IP-адреса предоставляются бесплатно, если не считать административных расходов. До момента исчерпания IP-ресурсов, практически любая соответствующая техническим и юридическим критериям организация могла запросить у RIR-а нужного размера блок адресов IPv4.  Сейчас, когда резерв свободных ресурсов исчерпан, RIR-ы ведут списки ожидания (waiting list), куда могут записаться желающие получить блок адресов IPv4. Время от времени к RIR-ам попадают возвращенные или (чаще всего) принудительно отозванные блоки IP-адресов, и тогда их в порядке перераспределения могут получить новые претенденты. Однако даже при этом, размер доступных ресурсов, как правило, ограничен одним /24 блоком – 256 IP-адресами.   Права и обязанности держателей IP-адресов определяются стандартными договорами, которые они обязаны заключить с соответствующим RIR-ом, а также политиками самих RIR-ов. У каждого RIR-а они несколько отличаются, однако основные предусмотренные в них права, обязанности и ограничения примерно едины.  §     Не собственность, а право пользования. RIR-ы не продают IP-ресурсы, а предоставляют их в эксклюзивное пользование держателям. Таким образом, держатели не приобретают права собственности на выделенные им блоки IP-адресов, а всего лишь права пользования. Более того, в договорах указано что в случае банкротства IP-адреса не входят в состав имущества получателя. Также держателям запрещено приобретать другие права в связи с выделенными им ресурсами – патенты, торговые знаки и т.п.  Примечательно, что в стандартных договорах между RIR-ами и держателями IP-адресов не применяется термин «купля-продажа», а вместо него используется формулировка «передача получателю» (“transfer to recipient”). Кстати, сам термин «держатели IP-адресов» также происходит из юридической документации RIR-ов.     §     Обоснованная необходимость. Любое предоставление RIR-ом IP-адресов должно быть обосновано существующей необходимостью у будущего их держателя. Любое лицо, запрашивающее выделение ей IP-ресурсов, обязана предоставить техническую и коммерческую информацию о том, для какой цели эти ресурсы будут использованы. То же касается предварительного согласования приобретения IP-адресов от другого держателя или запроса у RIR-а дополнительных ресурсов к уже существующим: держатель должен продемонстрировать определенный уровень использования уже имеющихся ресурсов и обосновать, для чего требуются дополнительные. Держатель также обязан в течение всего действия договора использовать IP-ресурсы согласно изначально указанной цели. По крайней мере в теории, неиспользованные номерные ресурсы, в которых отпала необходимость, требуется вернуть RIR-у.  §     Согласование трансферов с RIR-ом. Любая передача IP-ресурсов другому держателю (трансфер) должна быть предварительно согласована с RIR-ом, который перед сделкой оценивает как самого приобретателя, так и наличие у него обоснованной необходимости в IPv4 ресурсах. В целом RIR-ы настаивают, чтобы приобретатели IP-адресов стали их членами и заключили с ними стандартные договора (за исключением разве что случаев, когда используется спонсирующий LIR). Сама передача IP-адресов вступает в силу только после регистрации со стороны RIR-а. Ограничения трансферов. Политики RIR-ов устанавливают существенные временные ограничения передачи IP-ресурсов. Судя по всему, они призваны пресечь трансферы IP-адресов в спекулятивных целях. Например, согласно правилам ARIN, держатель не в праве передавать любой блок IP-адресов, если в течение предыдущих 12 месяцев сам приобретал блоки от других держателей или ему были выделены блоки со стороны ARIN. В RIPE NCC ограничение сформулировано по-другому: конкретный блок IP-адресов запрещено передавать в течение 2 лет после его приобретения. В свою очередь в регионе APNIC запрещено в течение 5 лет передавать блоки IP-адресов, выделенные из нового пула, образованного после наступления исчерпания IP-ресурсов. Чтобы не допустить чрезмерного раздробления IP-ресурсов, политиками RIR-ов установлены ограничения по размеру передаваемых блоков - минимальный размер составляет /24. Определенные ограничения также применяются к сделкам слияния и поглощения копании-держателя IP-адресов.   §     Финансовые, информационные, правовые требования. Все стандартные договоры предусматривают такие основные обязанности держателей IP-адресов, как своевременная оплата обязательных платежей RIR-у; обязанность предоставлять полные, достоверные и актуальные сведения; и соблюдать применимые законодательные акты, политики и договоры с RIR-ом. Применимое к договорам право определяется местом инкорпорации соответствующего RIR-а (например, право Нидерландов в случае RIPE NCC или право штата Вирджиния, США в случае ARIN). Рассмотрение споров, вытекающих из договоров, также, как правило, привязано к юрисдикции страны инкорпорации RIR-а. В некоторых случаях (RIPE NCC, ARIN) споры предполагается рассмотреть в арбитраже, в других – в государственных судах. Договоры и политики предоставляют RIR-ам рычаги воздействия на держателей IP-адресов в случае нарушения правил.  Если держатель IP-адресов не обеспечивает целевое использование предоставленных ресурсов, или нарушает условия оплаты обязательных платежей, предоставления информации или соблюдения правовых норм, то RIR вправе расторгнуть договор и отозвать выделенные ему ресурсы. Это означает, что пользователь полностью теряет право пользоваться IP-адресами.  Хотя полная и детальная информация по всем отозванным RIR-ами блокам публично недоступна, тем не менее какие-то выводы можно сделать. Например, по опубликованным на сайте RIPE NCC решениям арбитража следует, что за последние 8 лет RIPE NCC как минимум в 10 случаях лишил держателя IP-ресурсов из-за предоставления фальсифицированной информации.  Точные данные того, как часто RIR-ы отнимают блоки из-за их нецелевого использования, отсутствуют, однако бытует мнение, что в этом плане подход RIR-ов значительно либеральнее чем в ситуации грубого нарушения правил. Рассмотрим несколько недавних громких случаев. Многие помнят произошедший в 2019 году случай лишения статуса LIR (локального интернет регистратора) двух российских компаний - NetUP и GCXC. Обе компании предоставляли услуги т.н. спонсирующего LIR-а – они являлись членами RIPE NCC и проводили регистрацию блоков IP-адресов, выделенных компаниям, не имеющим LIR-статус. История вызвала большой резонанс, т.к. среди многочисленных клиентов NetUP были ряд телекоммуникационных компаний, филиалы банков и государственные учреждения, в свою очередь услугами GCXC пользовались в основном небольшие интернет-провайдеры. В результате решения RIPE NCC эти клиенты были вынуждены срочно подбирать услуги нового спонсирующего LIR-а, чтобы избежать лишения выделенных им IP-адресов со стороны RIPE NCC. В обоих случаях решение RIPE NCC было обосновано тем, что LIR-ы предоставили подложные документы, относящиеся к клиентам, чьи блоки IP-адресов эти LIR-ы регистрировали.  В решении арбитража по делу NetUP указано, что RIPE NCC самостоятельно связался с одним из клиентов NetUP (конечным пользователем) и установил, что этот клиент не заключал никаких договоров с NetUP. Также в решении упоминается (правда, без приведения деталей), что это являлся далеко не первым таким случаем, и что NetUP раньше неоднократно предоставлял подложную или неверную информацию и получал предупреждения RIPE NCC о недопустимости таких действий.  В свою очередь в отношении одного из клиентов GCXC, RIPE NCC установило, что этот клиент вовсе не получал выделенных на его имя IP-ресурсов и считает произошедшее мошенничеством.  Стандартные договоры и политики действительно гласят, что у RIPE NCC есть право незамедлительно (без предупреждения) в одностороннем порядке расторгнуть договор, лишив тем самым лицо LIR-статуса и отозвав выделенные IP-ресурсы. Эти меры могут быть применены, если член RIPE NCC (в данном случае - LIR) повторно предоставляет фальсифицированные данные, или же намеренно или повторно подает неверную информацию, такую как поддельные регистрационные документы или удостоверения личности, неверные контактные данные и т.д. Аналогичные меры могут быть применены в случае, если член RIPE NCC (LIR) повторно подает фальсифицированные запросы на выделение IP-ресурсов. На одном из интернет-форумов представитель GCXC пытался оправдаться, что якобы фальшивые документы по компании-конечному пользователю предоставил сам клиент, а GCXC в свою очередь допустила «косяк», не заметив, что передает в RIPE NCC документы клиента, подписанные не тем лицом. Даже если это так, то данные фаты свидетельствуют, как минимум, об отсутствии у данного LIR-а должным образом налаженных комплайенс-процедур. Не стоит забывать, что в ситуации с независимыми от провайдера (PI) блоками IP-адресов, конечные пользователи, получающие эти блоки, не являются членами RIR-а и не имеют с ним договорных отношений. Ответственность за предоставление достоверной и полной информации в RIR в данном случае несет спонсирующий LIR, являющийся членами RIR-а. Как справедливо замечается в решениях арбитража RIPE NCC, LIR-у следует подавать в RIPE NCC только такую полученную от клиентов информацию, достоверность которой он самостоятельно проверил.   В мае 2019 года ARIN сообщил о раскрытии и предотвращении масштабной мошеннической схемы. Некий американец Амир Голестан, используя 11 компаний-пустышек, под предлогом вымышленных целей получил от ARIN в общей сложности 757,760 адресов IPv4 и пытался их продать на вторичном рынке. Часть блоков адресов он уже реализовал, в т.ч. за пределы региона ARIN. Обнаружив подлог, ARIN заявил о недействительности заключенных договоров и отзыве предоставленных блоков IP-адресов.  Факт, который привлек внимание комплайенс-специалистов ARIN и в конечном итоге определил исход судебного слушанья – это использование Амиром Голестаном поддельных документов: директора компаний в его схеме были вымышленными лицами, и все поддельные подписи ставил он сам. Этот факт однозначно привел к судебному решению в пользу ARIN, после чего мошенником заинтересовались правоохранительные органы США. Часть предоставленных мошеннику ресурсов ARIN удалось вернуть (сообщается, что переданные за пределы своего региона IP-ресурсы ARIN не стал отзывать). Третий случай касается африканского RIR-а AfriNIC, снискавшего весьма скандальную славу в связи с рядом коррупционных и сексуальных скандалов. В частности, до сих пор ведется следствие по делу бывшего руководителя AfriNIC Эрнеста Бьяруханги, которого обвиняют в присвоении адресов IPv4 на сумму около 50 млн $, путем их выделения своим компаниям. Но новый скандал заставляет некоторых сомневаться в дальнейших шансах на существование самого AfriNIC-а.  AfriNIC является последним из созданных RIR-ов и дольше всех имел в распоряжении резерв IP-адресов для распределения держателям. В 2016 году этим воспользовался некий китайский бизнесмен Хенг Лу, получивший в пользовании своей сейшельской компании Cloud Innovation около 7 миллионов адресов IPv4. Компания начала сдавать адреса в аренду, в основном китайским клиентам, и извлекать неплохой доход: при обязательных ежегодных платежах RIR-у в районе 10 000 $, арендный заработок составлял около 14 млн $ в год.  После увольнения обвиняемого в коррупции Бьяруханги, новое руководство AfriNIC решило, что новая метла должна мести чисто. По результатам внутреннего аудита, от Cloud Innovation было потребовано прекратить нецелевое использование IP-адресов вне зоны AfriNIC, пригрозив их отзывом. Компания весьма резко ответила публичным письмом, указав, что изначальную цель использования не соблюдают очень многие держатели IP-адресов, и подобные действия RIR-а подрывают интернет-бизнес во всем регионе. В ответ AfriNIC решил рубить с плеча и сообщил о расторжении договора, но получил неожиданно жесткий отпор. Cloud Innovation подал в маврикийский суд иск против AfriNIC, требуя компенсацию ущерба репутации. Более того, компания добилась, чтобы суд наложил арест на средства AfriNIC в размере 50 млн $ на счетах в двух банках, что фактически парализовало финансовую деятельность RIR-а. Помимо вопросов о состоятельности маврикийской судебной системы, этот случай также выявляет проблемные вопросы, характерные всему Интернет-сообществу в контексте ресурсов IPv4: непрозрачные практики распределения IP-адресов, зашкаливающие цены на вторичном рынке, непроработанные политики RIR-ов и непоследовательное их применение. Чем завершится эта история, пока непонятно. Как видим, нормативными документами и договорами RIR-ов установлены довольно четкие правила, ограничивающие как возможные права собственности держателей IP-адресов, так и свободу распоряжения IP-ресурсами.  Но так было не всегда. В 1980-е и 1990-е годы, до создания RIR-ов, за распределение IP-ресурсов отвечала организация IANA (Internet Assigned Numbers Authority - «Администрация адресного пространства Интернет»), связанная с Департаментом Торговли правительства США. В это время огромное количество IP-адресов было выделено разным партнерам правительства США – университетам, государственным институциям, первым интернет-провайдерам, технологическим корпорациям – совершенно бесплатно и без заключения каких-либо договоров относительно условий их использования. Эти адреса составляют примерно 44% из общего числа IP-адресов (около 1.9 млрд. IP-адресов), и их принято называть legacy адресами. Фактический правовой статус legacy IP-адресов и обычных IP-адресов в корне отличается.   Надо заметить, что разные представители интернет-сообщества многократно высказывались против признания за держателями IP-адресов прав собственности. Основывается эта точка зрения на том, что права собственности могут ограничить доступность IP-ресурсов, и это станет препятствием для роста сети Интернет.   Тем не менее, не будучи связанными никакими договорами с IANA или RIR-ами, держатели legacy IP-адресов время от времени действовали так, как будто обладали фактическими правами собственности на выделенные им ресурсы, например, продавали legacy IP-адреса без предварительного согласования с RIR-ом и даже не информируя его. Эта позиция нашла подтверждение в судебной практике США, где, как известно, существует прецедентное право – решения вышестоящих судов является обязательными при рассмотрении дел в нижестоящих инстанциях.  2012 году суд по делам о банкротстве штата Делавер в рамках дела о банкротстве компании Nortel Networks, утвердив продажу legacy IP-адресов Nortel в пользу Microsoft, фактически признал существование прав собственности на legacy IP-адреса. Суд постановил, что Nortel имеет исключительные права использовать legacy IP-адреса и передавать их третьим лицам, а также не позволять другим владеть и пользоваться этими IP-адресами. Другими словами, из решения суда следует, что Nortel обладает совокупностью прав, которые присущи институту собственности – правом владеть и пользоваться, правом передавать свои права и правом ограничивать других в правах пользоваться и владеть предметом собственности.  Этот судебный прецедент оказал сильное влияние на вторичный рынок ресурсов IPv4. Покупатели считают legacy IP-адреса более ценными из-за связанных с ними дополнительных прав и отсутствия ограничений на продажу. Практика продажи legacy IP-ресурсов как обычных свободно передаваемых активов существует и в рамках стандартных сделок, и в ходе процедур банкротства. Также с точки зрения покупателей важен факт, что RIR-ы, не имея соответствующих договоров, не могут отозвать legacy IP-ресурсы у их держателей. Соответственно, цены на legacy IP-адреса на вторичном рынке заметно выше цен на обычные IP-адреса.   Вполне ожидаемо, признание судом прав собственности на legacy IP-ресурсы не вызвало одобрения со стороны RIR-ов. При этом практика разных RIR-ов по этому вопросу несколько отличается. Например, RIPE NCC на данный момент предлагает держателям legacy IP-адресов несколько вариантов взаимоотношений: стать полноценным членом и заключить договор с RIPE NCC; воспользоваться услугами спонсирующего LIR-а; заключить не-членский договор на сервисное обслуживание; или не иметь вообще никаких формализованных отношений, но при этом пользоваться минимальным сервисом публичного регистра RIPE Whois.  Для держателей legacy IP-адресов у RIPE NCC имеется отдельный договор, который, в отличие от договора для стандартных IP-адресов, не содержит пунктов, прямо исключающих права собственности.    В свою очередь ARIN настаивает на заключении с держателями legacy IP-адресов договоров на равных условиях с держателями обычных IP-адресов. То есть, это договоры, содержащие пункты о том, что IP-адреса не могут являться предметом права собственности и держатель не имеет прав собственности на IP-адреса. Заключая такой договор, держатель legacy IP-адресов фактически отказывается от прав собственности на свой актив.  При этом нужно отметить, что ни IANA, ни RIR-ы до сих пор не высказывали претензий на обладание правами собственности на IP-адреса. Таким образом, вопрос о том, кто если не держатели IP-адресов является их собственником, пока остается риторическим. Надо отметить, что на данный момент правовые отношения между RIR-ами и держателями IP-адресов установлены договорным путем. Подписывая договоры, держатели IP-адресов принимают на себя определенные обязанности, права и ограничения прав, а также соглашаются соблюдать правила внутренних нормативных актов (политик) организаций, предоставивших им активы. А вот законов или иных публичных правовых актов, которые бы ограничивали права держателей IP-адресов на владение и продажу этих активов, не существует. В связи с этим ряд юристов отмечают, что законность данных ограничений является весьма сомнительной и они могут быть оспорены в суде.  С другой стороны, можно понять и позицию RIR-ов, задача которых – обеспечить эффективную работу и развитие сети Интернет. RIR-ы требуют соблюдения определенных правил взамен на практически бесплатное предоставление IP-ресурсов. Не будем также забывать, что RIR-ы ведут публичные базы данных IP-ресурсов и их держателей (Whois и (в случае ARIN) WhoWas). Для всего Интернет-сообщества крайне важно, чтобы эти базы данных содержали достоверную и актуальную информацию. Если часть держателей решат не регистрировать передачу своих IP-адресов другим держателям, то базы данных станут неактуальными, а правовая ситуация всех вовлеченных лиц – неопределенной. Свой интерес в этой системе имеют также национальные правительства. К примеру, правительство Канады в деле Nortel заняло позицию против признания прав собственности на IP-ресурсы. С точки зрения властей, это логично: неограниченные частные продажи IP-адресов ослабят возможности правоохранительных органов в борьбе против их нелегального использованием, например, со стороны мошенников или террористов. Кроме того, будем откровенны: централизованный контроль IP-ресурсов облегчает проведение цифрового надзора над населением. Создание сети Интернет послужило причиной возникновения целого ряда совершенно новых явлений и институтов, ранее неизвестных человечеству. Неудивительно, что правовое регулирование не поспевает за техническим развитием. Мы все сейчас являемся свидетелями возникновения правовых норм, регулирующих разные проявления технологического прогресса. Задачу еще больше усложняет глобальный характер Интернета – ни одна страна мира не может претендовать на эксклюзивную юрисдикцию над этой сетью, ее инструментами и проявлениями, а международное право во многих отраслях до сих пор отсутствует. В частности, нет ни одной национальной системы права, которая могла бы эксклюзивно регулировать статус IP-адресов. Поэтому открытым остается вопрос, например, можно ли IP-адреса отнести к интеллектуальной собственности и какой правовой акт должен это определить.  Параллельно со спорами относительно прав собственности на IP-адреса, существует вопрос о правилах их бухгалтерского учета этих ресурсов. Т.к. держатели IP-адресов используют их для осуществления своей деятельности, то эти ресурсы обладают характеристиками актива, который подлежит бухгалтерскому учету.  В этом контексте многие финансисты ссылаются на Письмо Минфина России от 16 августа 2017 г. N 02-07-10/52655 «О бухгалтерском учете блока IP-адресов, которые могут закрепляться за организацией, являющейся оператором связи». В этом документе Минфин РФ выражает мнение, что IP-адреса следует отнести к нематериальным активам с обособлением на самостоятельные аналитические учетные позиции.  В свою очередь Фонд развития бухгалтерского учета «Национальный негосударственный регулятор бухгалтерского учета «Бухгалтерский методологический центр» высказывал точку зрения, что затраты на приобретение IP-адресов возможно единовременно включать в состав себестоимости услуг связи.  На данный момент четко и однозначно закрепленного в законодательстве регулирования этого вопроса нет, так же как по вопросу прав собственности на IP-адреса.  Юрист в IPBuySell