Исаа́к ха-Санга́ри — еврейский проповедник, который убедил хазар принять иудаизм. Упоминается в поздних еврейских источниках. Впервые у барселонского автора XIII века Моше бен Нахмана.
 Согласно легенде, сохранённой в различных вариантах, обращению хазар предшествовал диспут, устроенный по инициативе хазарского правителя, между христианским, исламским и иудейским священниками. Иудей одержал вверх. В христианской версии предания, сохранённой в житиях Кирилла и Мефодия, иудейский священник носит имя Замбрий (возможное искажение от Сангари), он назван «мужем лукавым и коварным», «хазарином по происхождению и еретиком по религии».
 Личность Сангари апокрифична. Он упоминается только в связи с хазарской легендой. Если верить источникам, он был известным раввином, преуспевшим в изучении Торы и Каббалы и сведущим в арабском языке (Шем Тов ибн Шем Тов «Книга верований», нач. XV века). 
 О его биографии и статусе при хазарском дворе нельзя сказать ничего определённого. Во всех рассказах еврейский проповедник сразу находился при царе, в то время как остальные проповедники прибыли по приглашению. Иегуда Галеви в своей «Хазарской книге» упоминает, что после диспута проповедник эмигрировал в Иерусалим, но это может быть просто литературной игрой, отождествляющей героя с личностью самого Галеви. Галеви не знал ни его имени, ни происхождения. 
 Д. Данлоп выдвинул гипотезу, отождествляющую имя «Сангари» с областью Сангарос в Западной Анатолии и, таким образом, предположил, что Сангари был византийским евреем. А. Поляк считал его выходцем из Арабского халифата, связывая с иракским городом Синджар (в римское время Сингара).
 В XIX веке известный исследователь караимских древностей А. Фиркович утверждал, что обнаружил надгробную плиту с именем Исаака Сангари на кладбище в Иосафатовой долине у Чуфут-Кале, датируемую 767 годом н. э. (4527 год от сотворения мира). Надгробие Сангари, по мнению Фирковича, подтверждало древность караимских поселений в Крыму и свидетельствовало о том, что хазары приняли иудаизм караимского толка. О подложности памятника ещё при жизни Фирковича заявили гебраисты С. И. Л. Раппопорт (1840), М. Штейншнейдер (1850) и Г. Грец (1860).
 
Побывавший на кладбище в мае 1841 года Н. Н. Мурзакевич так описал свои впечатления:  Действительно, после рассказа Фирковича у президента (тогда) Общества Д. М. Княжевича, в половине мая месяца 1841, я отправился в Крым, чрез Евпаторию, прямо в Бахчисарай, оттуда верхом в Чуфут-кале, ещё незапустевший. Тамошний рабин Мортхай Султанский привёл меня к большой каменной плите, на которой в нижней части увидел я свеже-вырезанные ножом еврейские буквы, по словам Фирковича имя Сангари. Буквы свеже-вырезанные были затёрты местною землёю, которая по прикосновению рукою отстала и обнажила свежие окраины букв, не пожелтевшие и непоросшие мхом, как это было на многих других еврейских надписях. Обстоятельство это, по возврате в Одессу, было сообщено г. Княжевичу, директору еврейского училища Базилиусу Штерну и жившему тогда в Одессе Н. И. Надеждину. Современные исследователи считают, что памятник Сангари в действительности принадлежал караиму XVII века, а эпитафия с именем «Исаак Сангари» (др.-евр. ‏יצחק סנגרי‏‎) расценивается как дело рук Авраама Фирковича и его соратника Соломона Бейма.
 Литературный образ Сангари выведен в романе сербского писателя М. Павича «Хазарский словарь».