Алекса́ндр Я́ковлевич Булга́ков (15 ноября 1781, Константинополь — 17 апреля 1863, Дрезден) — русский дипломат, сенатор, московский почт-директор, чьи письма, изданные в трёх томах, дают подробнейшую картину повседневной жизни русской аристократии XIX века. В его обширной переписке, по словам князя Вяземского, отразились «весь быт, всё движение государственное и общежительное, события, слухи, дела и сплетни, учреждения и лица, с верностью и живостью».
 Старший сын известного екатерининского дипломата. Родился 15 ноября 1781 года в Константинополе от связи русского посланника Якова Ивановича Булгакова с француженкой Катериной Любимовной Имбер (ум. 1809). В 1790 году вместе с братом Константином получил фамилию и герб Булгаковых.
 Воспитывался в петербургской немецкой школе Святого Петра. Записанный с 1789 года сержантом в Преображенский полк, в 1796 году поступил юнкером в Коллегию иностранных дел.
 Сын француженки, уроженец юга, Булгаков по внешности и темпераменту напоминал южанина, по убеждениям же и вкусам был вполне русским человеком. Не имея глубокого ума, считался образованнейшим человеком своего времени, был приятен в обществе, умел хорошо подмечать слабости людей и искусно их передразнивать. Мастер рассказывать, А. Я. Булгаков любил чтение и сам был не чужд литературы, хоть и без особенного успеха. В молодости, в 1802—1807 годах, служил, как и его брат, по дипломатической части: секретарём посольства в Неаполе при посланнике Д. П. Татищеве. Этот пост он оставил ещё задолго до Отечественной войны. После пребывания в дипломатической миссии в Неаполе и Палермо, при неаполитанском короле Фердинанде IV, на всю жизнь сохранил пристрастие к итальянской культуре и литературе, пересыпая свой разговор неаполитанскими присловьями. В Италии полюбил музыку, особенно оперы Моцарта и «Шимароза», которые разыгрывал на клавикордах «самоучкой, по слуху, чуть ли не по чутью».
 В дальнейшем служил сначала вместе с младшим братом своим, Константином, в Московском архиве коллегии иностранных дел, о чём упоминает в своих записках Вигель. К архиву иностранных дел Александр причислился в 1809 году, чтобы жить в Москве вместе с отцом. Через три года был назначен чиновником для особых поручений к графу Ростопчину, чью особую любовь и доверие сумел заслужить; в этой должности он состоял и при преемнике Ростопчина графе Тормасове. 2 сентября 1812 года во время занятия Наполеоном Москвы чудом избежал плена. Одним из первых Булгаков вернулся в сожженную французами столицу и весной 1813 года анонимно опубликовал известное описание послепожарной Москвы с пространным заглавием: «Русские и Наполеон Бонапарте, или Рассмотрение поведения нынешнего обладателя Франции с Тильзитского мира по изгнании его из древней Российской Столицы с присовокуплением многих любопытных анекдотов и плана Москвы, в коем означены сгоревшие и оставшиеся в целости части города. Писано Московским Жителем 1813 года».
 Произведенный в 1819 году в действительные статские советники и пожалованный в 1826 году в камергеры, А. Я. Булгаков продолжал числиться при архиве.
 Впоследствии, в 1832 году, Булгаков получил место московского почт-директора, к большому удовольствию москвичей и чиновников почтового ведомства, ещё помнивших его брата, К. Я. Булгакова, положившего немало сил на устройство Московского почтамта. В этой должности состоял очень долго, до 1856 года, когда сделался сенатором.
 В период службы А. Я. Булгакова на московском почтамте в качестве почт-директора, Булгаков прослыл в Москве весьма предупредительным и любезным человеком, но в то же время позволял себе и такое невинное, по тогдашнему времени, занятие, как чтение чужих писем: по крайней мере, он читал и доставлял высшему начальству письма Пушкина, который, как известно, узнав об этом, написал однажды к жене своей письмо с чрезвычайно нелестными отзывами о Булгакове и его дочерях; на этот раз письмо не дошло ни до начальства, ни по назначению. О такой же слабости почтовых чиновников писал Булгакову и Жуковский, жалуясь, что письма его не доходят по назначению.
 Когда было вскрыто письмо Пушкина жене Наталье Николаевне, его содержание стало известно императору Николаю I. Это произошло в 1834 году и стало причиной возмущения и оскорбления поэта: «Мысль, что кто-нибудь нас с тобой подслушивает, приводит меня в бешенство…». Почт-директор был знаком с Пушкиным и лично, о чём не преминул написать брату:
 Я познакомился с поэтом Пушкиным. Рожа ничего не обещающая. Александр Булгаков пользовался благоволением как Николая I, питавшего интерес к одной из его дочерей, так и его брата Михаила Павловича, которого умел развлекать в Москве своими остроумными рассказами.
 Лишь после смерти императора в 1856 году Булгаков был перемещён с должности почт-директора в Сенат в чине тайного советника.
 Наконец, по выражению князя Вяземского, «бедного гуся ощипали», когда уволили его из почтового ведомства и назначили в сенат, — он был поражён, как громом:
 Cложения худощавого, поджарый, всегда держащийся прямо, отличающийся стройной талией черкеса, необыкновенной живостью в движениях и речи, — он вдруг осунулся телом и духом. Убеждён, что сенаторство, то есть отсутствие почтовой деятельности, имело прискорбное влияние на последние годы жизни его и её сократило.П. А. Вяземский Булгаков скончался у младшего сына своего, Павла, в Дрездене в 1863 году, на 82-м году жизни. Был похоронен там же при церкви Св. Троицы.
 Хотя Булгаков и не принадлежал к «Арзамасу», но с членами его был в приятельских отношениях: с Жуковским, Тургеневым, Дашковым, князем Вяземским и др. С Жуковским, когда он был за границей, Булгаков вёл обширную переписку; переписывался также с графом Растопчиным, М. С. Воронцовым, графом Закревским и др.
 Многие серьёзно считали этого Булгакова «писателем»; но, по словам князя Вяземского, «литература» его была собственно переписка: он получал письма, писал письма, отправлял письма.
 Сам мастер писать письма, страстный любитель новостей, А. Я. Булгаков имел в своём распоряжении богатый материал для удовлетворения этой своей слабости. «Ты рождён Гусем, то есть все твоё существо утыкано гусиными перьями, из которых каждое готово без устали писать с утра до вечера очень любезные письма», — писал ему В. Жуковский, намекая на любовь его к письмам. По получении от брата самых свежих новостей из Петербурга общительный Булгаков становился для москвичей как бы живой газетой, ибо приятные известия любил сообщать первым.
 Уроженец константинопольский и чуть не обыватель Семибашенного замка, в котором отец его довольно долго пробыл в заточении, — провёл годы молодости своей в Неаполе, состоя на службе при посланнике нашем Татищеве. Он носил отпечаток и места рождения своего, и пребывания в Неаполе. По многому видно было, что солнце на утре жизни долго его пропекало. В нём были необыкновенные для нашего северного сложения живость и подвижность. Он вынес из Неаполя неаполитанский темперамент, который сохранился до глубокой старости и начал в нём остывать только года за два до кончины его. Игра лица, движения рук, комические ухватки и замашки, вся эта южная обстановка и представительность были в нём как будто врождёнными свойствами. От него так и несло шумом и движением Кияи и близостью Везувия. Он всегда, с жаром и даже умилением, мало свойственным его характеру, вспоминал о своем Неаполе. <…> Он ловко умел подмечать и схватывать разные смешные стороны и выражения встречающихся лиц. Он мастерски рассказывал и передразнивал. Беседа с ним была часто живое театральное представление. После Неаполя едва ли не лучшее время жизни Булгакова было время его почт-директорства. Тут был он также совершенно в своей стихии. Он получал письма, писал письма, отправлял письма: словом сказать, купался и плавал в письмах, как осётр в Оке. Помимо Вяземского и Пушкина, в обширный круг знакомств Булгакова входили граф Каподистрия, братья Тургеневы, Закревский, Воронцов, Волконский.
 Обширные извлечения из его переписки были опубликованы с разрешения наследников Бартеневым в «Русском архиве» в 1899—1909 годах. Редактор оговаривается, что по условиям публикации ему пришлось выпустить, в частности, подробное описание амурных похождений автора, и сетует на утрату многотомного дневника почтмейстера. Булгаков оставил след ещё и как один из первых историков русской прессы. В частности, он исследовал отложившиеся в Московском главном архиве европейские газеты XVII века и их русские переводы.
 Булгаков был известным женолюбом и, по выражению Вяземского, всегда был немного влюблён (inamorato). Во время пребывания в Италии, к примеру, состоял в связи с замужними княгинями Екатериной Долгоруковой и Анной Гагариной, бывшей фавориткой Павла I. Получив из Петербурга известие о её смерти, Булгаков писал на родину:
 Между радостями, которые думал найти в России, считал и ту: ещё раз её обнять. Мы, как бешеные, друг друга любили, и я с нею провёл здесь 8 месяцев, наиприятнейших в свете. Без её малодушия умерла бы она моею. Первая жена (с 27 августа 1809 года) — княжна Наталья Васильевна Хованская (1785—1841), дочь князя Василия Алексеевича Хованского (1755—1830) и Екатерины Петровны Нарышкиной (1757—1795). В молодости она отличалась «оригинально-привлекательною» наружностью и была хорошей певицей.  В браке имела 12 детей, причём зрелости достигли лишь две дочери и два сына. Сыновья потомства не оставили (с ними пресекся род Булгаковых). Дети: 
 Вторая жена (с 2 ноября 1845 года) — Эмерика Адамовна Ограновичева (1800—11.09.1847), дочь помещика Махновецкого повета, Родзенского старосты Адама Блажиева Ограновичева; вдова друга Булгакова, генерал-майора М. Н. Мацнева.
 Булгаков напечатал следующие собственные сочинения:
 Позднее, в числе прочих его сочинений, публиковались: