Алекса́ндр Алексе́евич Осту́жев (настоящая фамилия — Пожаров; 16 [28] апреля 1874, Воронеж — 1 марта 1953, Москва) — российский и советский актёр. Народный артист СССР (1937). Лауреат Сталинской премии l степени (1943). Кавалер двух орденов Ленина (1937, 1949).
 Родился в семье паровозного машиниста в Воронеже.
 Отучившись два года в техническом училище, на третьем году был отчислен за грубость с надзирателем. После этого сменил несколько специальностей, зарабатывая на жизнь. Сценическую деятельность начал в 1895 году в антрепризе А. М. Медведева на сцене Воронежского театра (ныне Воронежский академический театр драмы имени А. В. Кольцова), первоначально не имея образования и исполняя эпизодические роли, где его заметил А. И. Южин, пригласил в Малый театр и устроил на два года на Драматические курсы Московского театрального училища (ныне Высшее театральное училище имени М. С. Щепкина), где его педагогом был А. П. Ленский, со стипендией в 300 рублей.
 По окончании училища в 1898 году был принят в труппу Малого театра. Играл также в его молодёжном филиале: Новый театр под руководством А. П. Ленского, где взял псевдоним «Остужев» (от «стужа»). Наиболее распространённая версия, которую пересказывал и сам актёр, заключалась в том, что режиссёр боялся, что фамилия «Пожаров» может быть перепутана с криками о пожаре. Историк Ю. Эйхенвальд предложил другую версию — А. Ленский дал А. Пожарову псевдоним, чтобы «остудить» его горячий нрав. Вскоре был вынужден покинуть театр из-за своего характера: подрался с другим актёром и был уволен. В сезоне 1901—1902 годов выступал на сцене Театра Корша, а затем был принят назад в Малый театр, где играл до конца жизни.
 Был также известен благодаря своему голосу. Т. Сальвини, смотревший «Отелло», где актёр играл Кассио, всерьёз предлагал ему уйти в пение бельканто. Однако Вс. Мейерхольд считал, что сценической карьере актёра мешает его голос.
 В конце 1900-х постепенно перешёл от романтических ролей юности к драматическим; он часто играл сына, когда М. Ермолова играла мать (к примеру, Незнамов в «Без вины виноватых». В этот период карьера актёра могла прерваться: около 1908 года он начал терять слух из-за болезни Меньера, и к 1910 году полностью оглох. Однако не прекратил выступать: в августе 1909 года, незадолго до полной глухоты сыграл трагическую роль Лжедмитрия I в постановке «Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский»; полностью потеряв слух, сыграл в новых постановках шекспировских комедий — Фердинанда в «Буре», Орландо в «Двенадцатой ночи» (1912) и Бассанио в «Венецианском купце» (1916).
 Создал методику работы, чтобы остаться на сцене — запоминал полностью слова всех ролей до первой репетиции, чтобы иметь возможность читать по губам реплики коллег и иногда помогал им, выступая в качестве суфлёра незаметно от зрителей. Полностью контролировал свой голос и позже говорил, что его поздняя карьера обязана внутренней концентрации, появившейся из-за глухоты.
 Глухота в сочетании с репутацией театральной звезды представляла проблему для режиссёров, и с момента потери слуха до 1935 года, когда актёр встретил режиссёра С. Радлова, он не работал ни с одним профессиональным режиссёром. С. Радлов писал А. Остужеву длинные письма, таким образом направляя его работу.
 В начале 1920-х годов у актёра начался личный кризис, он отказался исполнять свои прежние роли, считая 40-летнего себя слишком старым для ролей молодых героев-любовников. Его имя не появлялось на первых полосах до 1923 года, когда он сыграл кронпринца в премьерном спектакле «Железная стена» Б. Рынды-Алексеева, а затем — в 1925 году за роль Квазимодо в постановке по роману «Собор Парижской Богоматери».
 В 1929 году сыграл Карла Моора в «Разбойниках». Спектакль, несмотря на успех у публики, стал личной катастрофой для актёра: после него и до Отелло в 1935 году он получил всего одну роль — Вовы в «Плодах просвещения», совершенно чуждую ему. К январю 1935 года, когда начались репетиции Отелло, коллеги и зрители почти списали его со счетов, однако С. Радлов предпочёл А. Остужева более молодым коллегам и заново открыл его способности.
 Роль Отелло стала прорывом в карьере 60-летнего актёра. «Вся Москва стояла у дверей Малого, а очереди начинались на рассвете». Старожилы говорили, что успех Отелло превзошёл славу лучших ролей А. Южина и М. Ермоловой. К 21 декабря 1937 года спектакль был сыгран рекордные сто раз, несмотря на то, что актёр в 1936 году пережил на сцене сердечный приступ и несколько месяцев не мог выступать.
 После Отелло играл Скупого рыцаря в «Маленьких трагедиях» (1937) и заглавную роль в спектакле «Уриэль Акоста» К. Гуцкова (1940); последняя стала отличительной ролью Малого театра благодаря характерной манере игры.
 В течение Второй мировой войны актёр, которому уже было почти 70 лет, выступал в составе театральных бригад перед фронтовиками. Сам он говорил, что даже триумф в роли Отелло не сравнится с ощущением нужности солдатам своего народа. В июне 1941 года исполнил на радио стихи поэта В. И. Лебедева-Кумача «Священная война», после чего к словам была написана музыка — родилась песня «Священная война». Актёр также внёс свои денежные средства в Фонд обороны.
 Он вернулся в Малый театр после войны и продолжил играть. Последней премьерой стала роль Рассказчика в спектакле «Отечественная война 1812 года» по роману Л. Н. Толстого «Война и мир»; постановки «Отелло» и «Уриэля Акосты» шли вплоть до его ухода на пенсию.
 По словам Е. Гоголевой, актёр покинул театр после того, как во время его болезни роль Уриэля Акосты была дана другому актёру, посчитав это личным оскорблением.
 В коллекции радиофонда хранятся записи литературных произведений в исполнении А. Остужева: страницы повести «Хаджи Мурат» Л. Н. Толстого, стихотворения: «На смерть поэта» М. Ю. Лермонтова, «Лес» А. В. Кольцова, «Священная война» В. Лебедева-Кумача, (записи 1930-40-х годов).
 Помимо сцены в качестве хобби занимался металлообработкой, его небольшое жилище состояло лишь из спальни и мастерской.
 Умер 1 марта 1953 года в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище (участок № 2).