Моим коллегам из Ивановской Точки кипения удалось собрать на своеобразный митап архитекторов из Нидерландов и России, журналиста, футуролога и владельца крупных производственных помещений. Каждый представлял свое видение — как и во что будут трансформироваться современные города. Понятно, что жизнь в городах — это мейнстрим, и так будет оставаться в ближайшие десятилетия. Однако основные компоненты — заводы, многоквартирные дома, офисы и торговые моллы уже сейчас утрачивают актуальность. Да и почувствовав вкус удаленки, многие поняли, что им совсем не обязательно заселяться в огромные человейники. Далее — подборка основных трендов из пяти выступлений. Мнения на прошедшей встрече высказывали разные, но в четырех трендах спикеры были удивительно солидарны. Для удобства я не стала разбирать все выступления на цитаты с указанием авторства, а собрала микс из их высказываний по темам.  А вот сами спикеры, которые делали презентации: Кейс Донкерс (Cees Donkers) — основатель центра развития архитектуры города Эйндховена (Нидерланды), основатель проекта «Город как лаборатория» (City as lab); Андрей Боков — народный архитектор России, президент московского отделения Международной академии архитектуры, академик РААСН; Александр Гончаров — председатель совета директоров АО «Корд» (владельцы большого числа промышленных зданий); Кирилл Игнатьев — футуролог, председатель совета директоров группы компаний «Русские инвестиции»; Григорий Ревзин — партнер КБ «Стрелка», специальный корреспондент Издательского дома «Коммерсантъ». В утопических проектах городов будущего, которые рисовали в советское время, именно архитекторы задавали тренды и настроения. Сегодня же будущее наступает само по себе, а города вынуждены реагировать на происходящее. Поэтому основной задачей урбанистики в ближайшие годы будет реконструкция существующих зданий, их переориентация под новые задачи. Производственные мощности в городах сокращаются, освобождая тысячи квадратных метров. По некоторым оценкам — это до трети площади современных агломераций. И, как верно выразился Кейс Донкерс, таково лицо постиндустриального города. Освободившиеся помещения преобразуются в офисы и коворкинги, в культурные центры и жилую недвижимость в стиле лофт. В мире много подобных проектов. На митапе рассказывали про два из них — преобразование промышленных зданий корпорации Philips в городе Эйндховен (Нидерланды) и использование площадей фабрики «Корд» в Ярославле под креативно-технологический центр. Ярославский центр в будущем должен стать хабом доступа бизнеса к недостающим ресурсам, а заодно площадкой для бизнес-знакомств и творческих коллабораций. Это место, где близкие по духу люди смогут реализовать совместные проекты. Звучит размыто, из чего можно сделать вывод, что ярославцы только нащупывают варианты, во что можно с пользой переформатировать производственные помещения. Преобразование промышленной недвижимости — идея начала XXI века. Еще лет десять назад казалось, что естественная форма такого преобразования — офисы. Но как многие подметили, и они могут просуществовать недолго. В последние 20 лет наблюдается тенденция всеобщей цифровизации, в том числе в работе. Пандемия усилила тренд на удаленку. По большому счету работа в кабинетах уже не столь актуальна, когда есть Zoom и возможность встретиться в кафе. Благодаря этому, как считает Григорий Ревзин, уже в ближайшем будущем большой офис может уйти в прошлое — как сейчас уходят крупные фабрики в городах. После восстановления бизнеса от пандемического спада появятся интересные новые проекты, связанные с переформатированием офисных помещений, — возможно, под досуг. Не только работа сегодня переходит из офлайна в онлайн. Спикеры акцентировали внимание на том, что во всех сферах жизни онлайн уменьшает расстояния там, где раньше они играли определяющую роль. А офлайн начинает выполнять по отношению к нему сервисные функции. В частности, в сеть уходит торговля.  В некоторых городах, например Сеуле, процесс переформатирования торговых центров в лофты запустили уже несколько лет назад. На фоне проектов преобразования существующих зданий картинки с городами будущего в облаках или под водой больше напоминают иллюстрации к «Незнайке в Солнечном городе», кадры из мультфильмов или научной фантастики. Сейчас строительство таких городов кажется чем-то несерьезным, а настоящая работа — именно в реконструкции. Однако в этих проектах мы все разрабатываем структуру настоящего — и живем в экономических моделях настоящего. В больших масштабах времени само существование этих моделей, а вместе с ними и город как явление, можно поставить под вопрос. Вероятно, самое время проектировать какое-то принципиально иное пространство — уникальную и сложную среду, не определяемую жесткой функцией. В конечном счете это приведет к утрате понятного и знакомого нам города, к его превращению в экспозицию разных пространств, которые могут менять свои состояния в зависимости от потребностей людей. Спикеры считают, что мир становится более ориентированным на человека в плане ЗОЖ, медицины и комфорта. Уже сейчас, продавая нам жилье, его описывают качественными характеристиками. А скоро людям будут продавать услугу менеджмента жизни, который неразрывно связан с этим жильем. Как знать, возможно, со временем человек, перебираясь в другой район, будет покупать шанс не только на комфорт, но и на долголетие, обусловленное технологическими достижениями — аналитикой здоровья, возможностями ЗОЖ, спокойной обстановкой. А девелоперы будущего будут конкурировать за счет своего понимания качества этих сервисов. Не очень понятно, как эти тренды воспринимаются строителями микрорайонов типа Восточного Бутова и как и во что эти микрорайоны можно будет преобразовать в будущем. Наверное, вопрос риторический. Но давайте пойдем дальше. Выступающие делали акцент на том, что все новые идеи и процессы — о том, как создавать взаимодействия, а не об эффективности бизнеса и прибыли. Еще лет 20 назад на урбанистических форумах прежде всего говорили о скорости обращения средств, откуда брать эти средства и о том, насколько быстро окупаются проекты. Сегодня речь в основном про сообщества и новые горизонты. Без денег все это не реализовать, но будущее выстраивается не в финансовых координатах. У нас еще нет моделей, на основе которых в будущем будет устроена экономика. Но одна тенденция уже видна явно — актуальность собственности на квадратные метры в городе ставится под вопрос. Как отметил Кирилл Игнатьев, заметен переход от покупки недвижимости к ее аренде. Люди не хотят прикрепляться к конкретному городу своей работой, деньгами и жизнью. Они хотят быть свободными от города, чтобы в любой момент можно было отправиться на новое место. Те же тенденции заметны и в других сферах экономики. Причем речь не про аренду квартир у частников, а про постройку арендных домов — чем, например, занимается ДОМ.РФ. Они же приводят статистику, что в Европе до 30% семей проживают в арендном жилье, а в городах и вовсе до 80%. По схожей модели давно живут в США. Хотя институт собственности там очень крепок, американцы легко продают свои дома и переезжают на новое место, если пришлось сменить место работы или ребенок поступил в престижный вуз. Кроме того, пожилые люди могут вообще продать свое жилье и на вырученные деньги переселиться в частный дом престарелых, где у них будет забота, уход и «клуб по интересам». Уже сейчас активно развивается экономика шеринга — каршеринг, ливингшеринг, коливинг, коворкинг. Мы переходим от собственности к аренде, от товаров — к услугам. Этот процесс будет особенно заметен, когда сегодняшние молодые люди 15–17 лет выйдут на рынок со своими деньгами. Главная особенность новых сервисов — их доступность. И как считает, например, Александр Гончаров, с этой точки зрения город будущего будет замкнут — все, что необходимо, окажется под боком. Реальный город активно трансформируются под влиянием онлайн-процессов, одновременно виртуальный город становится его конкурентом. Виртуальные торговля, медицина, досуг, образование, а в последнее время даже спорт приводят к тому, что человек может обращать меньше внимания на физическое пространство. Раньше активная социальная жизнь бурлила в центрах городов, а спальные районы были тихой периферией. Теперь центр социальной жизни там, где ваш смартфон. С этой точки зрения нет никакой разницы между условными Мытищами и Красной площадью. Вне зависимости от локации человек информирован и вовлечен в социальные процессы. Вероятно, в ближайшем будущем это неизбежно отразится на рынке недвижимости, потому что до сих пор стоимость жилья в центре определялась именно близостью к процессам. А скоро может оказаться, что важнее не location, а Wi-Fi. И часть этой тенденции — рост интереса к малым городам. Некоторые люди стремятся уехать из мегаполисов, поскольку со смартфоном в кармане они не теряют связь с миром и близость к событийному центру. Благодаря тому, что в этом потоке есть и настоящие евангелисты — гении места, реализующие интересные частные проекты — малые города урбанистически развиваются. Но по-настоящему масштабным этот процесс станет на горизонте одного-полутора поколений. Несмотря на развитие виртуального города, не исчезнет необходимость личного общения, как в свое время не исчез театр при появлении кино. Физическая природа города превращается в гаджеты, которыми полностью управляет онлайн-город. Вещи в городе начинают жить своей жизнью — стол и стул становятся умными, кофейник общается с чашкой, сообщая ей, что пора долить кофе. Стены превращаются в экраны, с помощью которых можно поддерживать связь с родными и близкими со всего мира. И все это ничего не говорит об архитектуре города будущего. Даже советский спальный район из 22-этажных зданий — вполне подходящая среда для всей этой электронной начинки. Город в привычном понимании — изобретение антиэкологичное. Да, его можно сделать лучше: мы пытаемся производить меньше отходов, очищаем сточные воды и т. п. Но в целом мы понимаем, что город против экологии. Поэтому многие уже сегодня хотят сбежать из городов. Вопрос лишь в том, как создать городской комфорт условно «в поле». Ответ на этот вопрос, возможно, есть. Кирилл Игнатьев показывал, что проектируемые с нуля города будущего — это парки с низкоэтажной застройкой и зелеными кровлями. Они совмещают в себе сильные стороны современных технологий и естественной природной среды. Григорий Ревзин назвал эту форму агломерации глобальной деревней — когда ваш дом находится на природе, но вы соединены виртуальными связями со всем миром. Про прогнозам, 70% населения к 2050 году будут жить в городах. Но Ревзин не считает, что таким образом урбанистическая цивилизация полностью победит. Тренд на экологичность позволяет поставить под вопрос само существование города в будущем. Горожане попытаются вернуться в природу, но выберут совершенно иную форму расселения — трансформированную сельскую среду или город без города. Город, формируемый четырьмя описанными трендами — это позитивный сценарий развития будущего. Возможен и негативный: когда бизнес продолжит штамповать пространства, плохо предназначенные для проживания и отдыха. Считается, что нахождение человека в неэкологичной и напряженной среде неизбежно приведет к снижению его работоспособности и творческого потенциала. Что непременно отразится на картине будущего. Но, кто знает, вдруг архитекторы победят? Руководитель направления сервисов Leader-ID