Мы GeekFactor. Вместе с GetMentor мы помогаем разработчикам найти работу за границей, а компаниям подбираем подходящих кандидатов. В эпоху удаленной и гибридной работы дети видят, что их родители проводят за компьютером больше времени, чем раньше. Может ли это отрицательно сказаться на них? Я много работаю. Отчасти из-за собственных (не совсем правильных) привычек, а также потому, что общаюсь с командами по всему миру и, надо признать, не делаю необходимых перерывов в рабочем процессе. Я переживаю, что это замечает мой сын. Ему только два года, а он уже видит меня за девайсами гораздо чаще, чем хотелось бы, и, возможно, чаще, чем следовало бы. Обычно, когда он просыпается, я уже сижу за компьютером. Во время обеда я иногда ловлю себя на мысли, что бессознательно проверяю рабочий телефон. Мой ребенок уже умеет говорить «Мама работает» и знает, что надо попросить папу его покормить или поиграть с ним, когда я занята. Поскольку гибридная работа становится новой реальностью, он будет видеть меня за компьютером чаще, чем если бы я работала в офисе. Долгое время родители работали на глазах у своих детей. Пандемия радикально изменила нашу жизнь — многие стали работать удаленно. Некоторые родители, особенно задействованные в сфере интеллектуального труда, обнаружили, что их рабочие привычки предстали перед детьми в новом свете.  Как показали исследования, установки и поведение взрослых могут повлиять на развитие ребенка и его отношение к будущей профессии. Поэтому сейчас, когда многие сотрудники работают дистанционно, это влияние может только усугубиться. По мнению экспертов, повышенное внимание к профессиональной деятельности может негативно сказаться как на развитии детей, так и на том, как они воспринимают роль работы в жизни родителей. Но здесь есть и плюсы, о которых не стоит забывать. Исследования, проводившиеся в прошлом десятилетии, показали, что поведение родителей и их отношение к работе могут оказывать непосредственное влияние на детей. В 2017 г. Иоана Лупу, доцент в Высшей школе экономических и коммерческих наук (ESSEC) во Франции, опубликовала данные о том, станут ли дети со временем подражать деловым привычкам родителей. Наблюдая за сотрудниками крупнейших юридических компаний в Лондоне, Лупу обнаружила, что значительное число людей копировало поведенческие шаблоны родителей. Например, те, у кого семья уделяла много времени работе, по всей вероятности, сознательно или подсознательно повторяли такое поведение во взрослом возрасте.  Дополнительное исследование, проведенное Стюартом Фридманом, автором книги «Совершенное лидерство», и организационным психологом в Уортонской школе бизнеса при Пенсильванском университете в США, показало, что дети часто эмоционально страдают, когда их отцы особенно увлечены карьерой с психологической точки зрения. Кроме того, рассеянное внимание родителя, поглощенного теми или иными девайсами, также имело неблагоприятные последствия на эмоциональном и даже физическом уровне.  Эти исследования велись до начала пандемии, когда родители больше времени проводили в офисах. Теперь, когда они чаще работают в присутствии детей, оба ученых считают, что негативные последствия могут усилиться. «Текущие условия схожи с тем, как если бы вы каждый день брали детей с собой на работу», – говорит Фридман. И это огромная проблема. Часть дня ребенок, лишенный внимания родителей, будет проводить за электронными устройствами или книгами. Наблюдая за тем, как отец или мать работают, дети могут решить, что те проводят время с другими людьми — более важными, чем они.  «Вы забираете у них самое ценное, что может быть, — внимание важнейшего человека в мире... И ребенок это чувствует», — отмечает Фридман. Автор считает, что маленькие дети могут быть особенно чувствительны к последствиям, когда родители «психологически дистанцируются от семейной жизни, но при этом присутствуют физически». Лупу соглашается с этим, особенно учитывая рост использования электронных устройств в нерабочее время. «Эти устройства поглощают нас, — сообщает она. — Вы говорите: "Дай мне пять минут, чтобы ответить на сообщение, и я буду в твоем распоряжении". Но в итоге редко сдерживаете обещание». По ее словам, у детей, которым не хватает внимания, могут возникать негативные эмоциональные реакции, когда родители отводят взгляд. Это воспринимается как «я сейчас не так важен» и может иметь пагубные последствия, если подобное происходит достаточно часто.  Лупу добавляет, что зачастую дети пропускают через себя то, как родители расставляют приоритеты в работе. «Дети склонны думать, что дела, на которые мы тратим больше времени — самые важные, — говорит она. — Они могли бы легко сказать: "Раз ты тратишь так много времени на работу и так мало на меня, значит, работа для тебя важнее"». «Вы забираете у них самое ценное, что может быть, — внимание важнейшего человека в мире» — Стюарт Фридман Границы между работой и домом могут размываться «хаотично», как заявляет Сара Харкнесс, профессор развития человеческого потенциала и семейных наук в Университете Коннектикута, США. «Это стресс как для детей, так и для родителей», — говорит она. Размытые границы означают неясное разграничение между временем, когда родителей можно отвлекать, а когда нет. До пандемии дети чаще оставались без присмотра родителей, например, в школе или во время факультативных занятий. Они также понимали, что если родитель в офисе или в дороге, то он занят. «Теперь, когда работа стала удаленной, родители физически находятся дома, а мысленно — в офисе», — говорит Лупу. Фридман также отмечает эффект «выхода за границы». Когда родители негативно реагируют на рабочие процессы в присутствии детей, последние могут переложить на себя вину за это раздражение. Ребенок видит родителя нервозным и злым, и он испытывает беспокойство и растерянность. Дети могут думать: «Я сделал что-то неправильно?», и будут чувствовать себя незащищенными.  «Ряд таких эффектов имеет гендерную составляющую. Это означает, что негативное влияние может быть более острым со стороны матерей из-за устойчивого представления о том, что женщины обычно выполняют больше работы по дому и уделяют детям больше внимания, чем отцы. Поэтому ребенок ожидает, что у мамы всегда есть время для домашних дел и заботы о нем», — добавляет Лупу. Хотя некоторые отцы уделяют больше времени воспитанию из-за того, что работают дома, это скорее исключение. Для мужчин более «свойственно» проводить жесткие границы, где они не уделяют внимания детям. «Однако, для отцов не предусматриваются "поблажки", поскольку от них все еще в значительной степени зависит влияние работы на семейные отношения», — предупреждает Фридман. Тем не менее, работа на глазах у детей — это не всегда сплошные минусы. Эксперты утверждают, что некоторые аспекты удаленной работы, а также поведение родителей могут быть полезными для развития ребенка. Хотя «выход за границы» может причинить ущерб в случае проявления негативных эмоций, но, по мнению Фридмана, может произойти и обратное. Если дети наблюдают позитивное отношение родителей к работе, в которой учитываются личные ценности, или видят наглядный пример того, как из своих «способностей и увлечений можно извлечь пользу», то это может послужить положительным примером при формировании их отношения к работе в будущем. По его словам, такие ассоциации не обязательно возникают сразу, однако со временем эти наблюдения могут сыграть ключевую роль. «Для детей очень важно видеть, как их родители распоряжаются ценностями и увлечены своей работой», — соглашается Ким Фергюсон, декан послевузовского и профессионального образования в Колледже Сары Лоренс в Нью-Йорке. «Наблюдение ребенка за положительным отношением родителей к труду может существенно повлиять на разные этапы его жизни», — добавляет Триша Хэнли, директор Института детского развития при колледже Сары Лоренс. Росту удаленной и гибридной работы сопутствует увеличение гибкости. Харкнесс утверждает, что у этого есть свои преимуществ. Например, родители могут провести обеденное время с детьми, посетить внеклассные мероприятия или отвлечься от работы, чтобы накормить ребенка, когда тот проголодается. То есть появляется возможность сделать то, что обычно не позволяет нормированный график в офисе. «Таким образом родители могут участвовать в жизни ребенка без отрыва от работы», — добавляет Харкнесс. По мере того, как менялся привычный сценарий работы, происходило и размытие границ. Поэтому умение очертить эти границы может стать ключом к смягчению негативных последствий. Лупу называет этот подход «сегментация» — создание «правил и упорядочивание пространства и времени» на тот период, когда дети и родители находятся вместе. Это может означать выделение (по возможности) физического пространства, и «если мама там, значит она работает». Фридман соглашается: «Это создает своего рода буфер, личное пространство. Вот почему я за то, чтобы все было для людей, даже если они вынуждены работать в чулане… [Дети] могут слышать, как мама бормочет [из] кладовки, но это потому, что сейчас ей нужно побыть одной, а когда она закончит, то выйдет и уделит тебе внимание». Важным компонентом сегментации также считается определение времени использования девайсов, чтобы родители могли уделять все свое внимание детям. Лупу считает, что эти правила имеют первостепенное значение. В некотором смысле создание такой среды сможет заменить жесткие границы между работой и домом, которые были у детей до пандемии из-за регулярных занятий, например, в школе. Кроме того, Фридман, Лупу, Фергюсон и Хэнли согласны с тем, что родители должны активно инициировать разговоры об этих изменениях и новом стиле жизни. Это должно происходить независимо от того, кажется ли им, что дети слишком малы и еще невосприимчивы к окружающим сигналам, или, наоборот, уже достаточно взрослые и могут сами понять распорядок жизни родителей. «Важно поговорить [с детьми] о различных видах деятельности, требуемой для этого концентрации, ценности таких дел и почему они этим занимаются. Это нормально, что родители работают, чтобы обеспечить семью, но нужно рассказать: "Мне не нравится моя работа, но она нужна вот поэтому" или "Мне нравится вот эта ее часть"», — говорит Фергюсон. «Для детей очень важно видеть, как их родители распоряжаются ценностями и увлечены своей работой» — Ким Фергюсон «Детям любого возраста необходимо сообщать, почему родители принимают краткосрочные и долгосрочные решения по работе. Например, можно попросить ребенка тихонько поиграть, потому что у мамы или папы важное совещание», — добавляет Фергюсон. При этом каждый эксперт подчеркивает, что удаленная работа не «приговор» для детей, поскольку у каждого ребенка уникальный характер и способ обработки получаемой информации. Лупу считает, что, хотя многие люди в ее исследовании копировали рабочие привычки родителей, некоторые респонденты активно сопротивлялись плохо выстроенному образу жизни и предпочитали другой, более здоровый подход к труду. Фергюсон говорит, что лучшее, что могут сделать родители — это понять, как эта система станет новой реальностью. Кроме того, важно найти способы заставить ее правильно функционировать в конкретных условиях. Тем не менее, проблема еще не до конца изучена и пока нет четких инструкций как лучше действовать. Хэнли отмечает, что родители могут сталкиваться с разными проблемами в зависимости от пола, структуры семьи и социально-экономического положения. В конечном счете, не важно, где находятся родители, дома или в офисе. Дети формируют себя в соответствии с установками, действиями и решениями взрослых. Общение и границы предназначены не только для дистанционных сотрудников — эти примеры создают модель того, как дети будут выстаивать отношения с работой и определять, кем они станут в будущем. Читайте также: Учимся управлять людьми, пока команда не выгорела: 21 концепт Собеседование за рубежом. Часть первая: резюме и интервью с эйчаром Вторая часть гайда по интервью за рубежом — Coding, System Design и Culture Fit Мы GeekFactor. Вместе с GetMentor мы помогаем разработчикам найти работу за границей, а компаниям подбираем подходящих кандидатов.  Редактор в GetMentor и GeekFactor