Потихоньку начинаю задумываться, на какой технологии буду «въезжать» в пенсионный возраст. Почитываю статьи о том, как люди после 30 лет учатся или переучиваются, какие испытывают трудности в трудоустройстве. Оно и понятно – «старых коней» обычно берут только на технологии, которыми они уже владеют. Самому мне под 40, если что. Я и сам принимал на стажировку людей в возрасте 35-45 лет, остался только один – чрезвычайно упёртый. Остальные сами убегали, кто через неделю, кто через квартал. Хотя рядом сидят 22-летние студенты, которые и не думают никуда сбегать. Что интересно – они именно сбегают, причём – назад. Туда, откуда пришли. Если человек с завода, где работа была – не бей лежачего, туда он и спешит вернуться. Если был так-себе-менеджером по продажам, но с инженерным образованием, то быстро сбегает обратно – принимать звонки и оформлять заказы. Судя по отзывам тех, кто ушёл и тех, кто остался, сбегать заставляет страх. Понятный, даже выраженный в упускаемых деньгах страх не состояться в новой профессии или технологии. Вот и бегут от неё, технологии. Однако случается, что технология сама приходит к человеку, не спрашивая его мнения. И бежать ему особо некуда, ибо собственные знания продать особо некому – они безнадёжно устарели. Но на заводе, где сидит «возрастной» программист, за эти знания пока платят. Ровно до тех пор, пока старая, уютная, тёплая ламповая информационная система не будет заменена новой, дорогой, блестящей и высокотехнологичной (возьмите в кавычки любое слово, если хотите). Ну и придётся программисту что-то придумывать, как-то выкручиваться. С учётом ускоряющегося с возрастом течения времени, мне это тоже скоро предстоит. Поэтому решил вспомнить реальные кейсы из внедрений молодости – как тогдашние заводские программисты предпенсионного возраста находили своё место в жизни. Кто-то принёс на завод САП. Контора была немаленькая, с целым отделом программистов, много лет назад создавшим систему, вполне себе успешно работавшую. Но хотелось САП. Однако, как это водится в глубинке, денег на внедрение пожалели – спецы стоили умотаться дорого. И программисты, как один, говорили – сами справимся. Руководство с радостью согласилось. Однако, когда решение было принято, пыл программистов-пенсионеров сразу улетучился. Все вдруг оказались очень, очень, очень заняты сопровождением старой системы. Поэтому изучение и внедрение САПа повесили на молодого, только-только вышедшего на работу программиста. Мол, мозг свежий, в глазах огонь, пусть фигачит. Старую систему всё равно не знает, пусть хоть на САПе пригодится. Формально, поддержку оказывали. На вопросы отвечали, данные по требуемому формату выгрузили – справочники, остатки и т.д. Приказ там издали, чтобы программиста все слушались в цехах и офисах. А сами продолжали стоять в сторонке. Программист провозился месяца три. За это время сумел перенести в САП номенклатуру и запустить в тестовом режиме один склад. Руководство, заслушав отчёт о внедрении от старых программистов, решило минимизировать ущерб и отказаться от внедрения САПа. Программисты, таким образом, спаслись от необходимости изучения новой технологии и остались при своём. Однако, радовались недолго – руководство начало смотреть в сторону 1С. На этот раз руководство учло свои ошибки. Сразу было объявлено: ни фига вы, старпёры, не отсидитесь в своём углу. Первым делом всех до единого направили на курсы по изучению 1С – и внедряемой программы, и программирования. Все послушно скатались, посидели, послушали – чего не скататься на халяву. Во внедрении программистам тоже велели участвовать. Исполнять внедрение позвали местного интегратора, в котором я тогда имел честь работать. Меня, в числе прочих, отправили этот завод автоматизировать. Программисты понимали – не надо сопротивляться, лучше сделать вид, и руководство скоро отстанет. Вид сделали, как положено – на совещания ходили, данные выгружали, бизнес-процессы рассказывали, интерфейсы показывали. Даже задачи несложные по доработке системы стали просить – мол, поучимся, под вашим контролем. Задачи мы им давали, и они, в целом, справлялись. Хорошо получалось то, что им знакомо – запросы, например. Плохо – всё, что касается интерфейсов и отчётных форм, т.к. их система была досовская, с текстовым интерфейсом. Но постепенно и там стало получаться. Первые полгода всё шло прекрасно. Мы запустили склады, закупки, продажи, бухгалтерию – в общем, базовые контуры учёта. Руководство было довольно, т.к. динамика внедрения 1С значительно опережала САП, и местные программисты хоть как-то участвовали в работе. Дошли до экватора. Примерно половина требуемой функциональности была в 1С, остальное – в старой системе. Незанятой оставалась одна ниша – производственное планирование. Его не было ни в старой, ни в новой системе. Задачи было две – составление оптимального плана (по критериям выручка/прибыль/загрузка оборудования) и цеховое планирование (какой-нибудь вариант MES). Я честно сел программировать, т.к. в 1С ни одна из двух задач планирования не решена (до сих пор, кстати). Пару дней поковырялся, выдал какой-то инструмент для «конструирования» плана производства, исходя из критериев. Показал программистам, производственникам, они какие-то замечания выдали, быстренько устранил. Мужики отнеслись позитивно, я потирал в предвкушении руки. Дождался понедельника и пошёл на совещание. Однако, меня ждал Большой Сюрприз. Руководство сказало, что планирование производства будет осуществляться в старой системе. Потому что самый толковый программист предпенсионного возраста, ни с того ни с сего, без приказа или даже намёка, засел на все выходные и решил сразу обе задачи планирования в старой системе. Как он сам говорил, «уложился в 300 строк кода». Сходили, посмотрели. Его система, естественно, была абсолютно не универсальной, без каких-либо настроек и вариативности планирования. Жёстко, чётко, но – предельно практично. Система выдавала план один в один такой, как составляли планировщики в экселе (потому что эксельку настраивал тот же программист). Победить такую программу я не мог. Дальше по цепочке начало рушиться всё остальное. Раз планирование осуществляется в старой системе, то нет смысла выносить из неё в 1С диспетчеризацию производства – отражение фактических выпусков, списания материалов, перемещения полуфабрикатов и т.д. Такое решение было бы искусственным, дорогим и ненадёжным – нужно было бы писать обмен данными почти в реальном времени, т.к. перепланирование выполнялось не реже раза в день. Следом пала большая задача по автоматизации расчета зарплаты – она была жёстко привязана к диспетчеризации выпуска. Последней надеждой был расчёт фактической себестоимости выпускаемой продукции, но и тут пришлось отступить. Эта часть была хорошо автоматизирована в старой системе и почти полностью зависела от диспетчеризации. К тому же, себестоимость они считали каждый день – 1С, увы, до сих пор на эту тему нервно курит в сторонке. Потыкались, помыкались, и бросили. Автоматизировали «офисные» службы, насколько могли, и ушли. Информационный ландшафт завода так и остался нараскоряку – половина в старой системе, половина в 1С. Зато весь штат программистов остался на месте, без необходимости изучения новых технологий. Да, и появился новый штат – программисты для поддержки 1С. Этот кейс – самый «правильный». Когда шла волна автоматизации заводов на 1С, всем клиентам рекомендовали поступать именно так. Но, сколь часто рекомендовали, столь же редко клиенты эти рекомендации выполняли. При внедрении 1С клиентам рекомендовали: делайте максимум работы силами своих программистов. Это – лучший и практически единственный способ получить готовую команду для сопровождения системы. Как мы видели выше, программисты не особо рвутся участвовать в проекте. Но нашёлся один завод, который послушался интегратора. Команда там была интересная – пять женщин, лет по 45, и мужчина-начальник, чуть старше. Все вместе они были авторами старой системы. И захотели быть авторами новой, поэтому сразу взяли быка за рога. Их начальник сказал так. Во-первых, ни с одним пользователем нельзя разговаривать без присутствия их программиста. Во-вторых, всё обучение проводят «мои девчонки» - мы учим их, они учат пользователей. В-третьих, все архитектурные и проектные решения принимает он и его девчонки, мы лишь консультируем. Ну и в-четвертых, по всем задачам доработки и разработки у них – право первой ночи. Они смотрят на задачу и решают, сами её сделают или отдадут нам. Если делали мы, то, естественно, должны были чуть ли не построчно объяснить им код.  Поначалу было тяжело – и нам, и им. Девчонки были очень внимательными, требовательными, почти въедливыми. Честно старались набить руку в программировании и эксплуатации 1С, пока рядом сидели условно бесплатные помогайки. Для нас формат был непривычным – одно дело пользователю показать, совсем другое – программисту другой «веры». Всё время хотелось сорваться, сбежать в какой-нибудь дальний угол и сделать всё своими руками. Но начальник ИТ не позволял – очень упёртый, по-хорошему, был мужик. Постепенно всё пришло в норму. Мы всё меньше работали руками, всё больше – трындели, совещались, смотрели код, написанный девчонками. Правда, побаивались запуска – он, как положено, был намечен на 1 января. И скажу вам, для нас, интеграторов, это был самый лёгкий запуск системы из всех, что я видел в жизни. Мы вообще ничего не делали. Всё случилось само. По сути, весь январь мы слонялись без дела. А девчонки поддерживали, запускали, переобучали, орали, матерились и требовали от пользователей прекратить истерику. Нам оставалось дождаться окончания первого месяца, чтобы помочь его закрыть. На этом проект торжественно завершился. Система была успешно запущена, девчонки оказались при деле, а их начальник со спокойной душой и чистой совестью ушёл на пенсию. Биоробот