На Хабре уже писали о различных расстройствах, но как-то так получается, что тема шизотипического расстройства остается не раскрытой. Да и в сети сложно найти информацию для широкого круга людей по этой теме. Часто можно встретить много раз скопированные копирайтерами тексты со множеством неточностей и откровенными мифами, а еще чаще — полную противоположность, заумные тексты, написанные врачами для врачей. Так, согласно DSM, шизотипическое расстройство — это демонстрация пациентом первазивной модели социального и межличностного дефицита, отмеченного острым дискомфортом и сниженной способностью к формированию близких отношений, который испытывает когнитивное и перцептивное искажение, а также проявляет эксцентричность в поведении, начинающеюся с ранней юности и представленную в различных контекстах. Если вы ни слова из этого не поняли — добро пожаловать под кат. Сегодня мы посмотрим, как все это выглядит изнутри. Для начала стоит сделать небольшое отступление. Поскольку речь пойдет о самоанализе — все будет предвзято. Я – не врач. Стоит понимать, что не все вещи воспринимаются адекватно и попытка описать свое состояние может не совсем соответствовать тому, что будет видеть врач или еще хуже психолог. Многие утверждения будут даваться без доказательств, просто потому, что "я так вижу". Эта статья скорее для тех, кому интересен как раз взгляд на все "от первого лица". Полагаю, что статья попадет в новую для меня аудиторию и мне нужно представиться. Меня зовут Иван и… Не буду вдаваться в подробности, постараюсь кратко рассказать о себе. Раньше у меня все было нормально. Учился в художественной школе и в физмате, принимал участие в разных олимпиадах и конкурсах. Занялся программированием, писал на разных языках, заинтересовался анализом безопасности компьютерных систем, поступил на соответствующую специальность. Параллельно развивался как музыкант. Но постепенно меня накрывало, забросилась и учеба, и хобби и я все больше выпадал из своей жизни... Итак. Шизотипическое расстройство. Если несколько независимых психиатров указали на одно и то же – маловероятно, что они все ошиблись в одну сторону. Значит оно есть. Оно подкралось незаметно и последние несколько лет не отпускает. И, судя по всему, не отпустит уже никогда. В прошлом в нашей стране это называли вялотекущей шизофренией. В настоящее время название поменяли, но суть осталась. В целом классификация расстройств с приставкой шизо- достаточно развесистая и довольно сложно проводить границы между многими из них. Не знаю, как врачи это делают. Википедия говорит, что шизотипическое расстройство встречается у 3% населения, но в целом сложно это оценить. Многие люди с подобными недугами выпадают из общественной жизни и их “не видно”. А учитывая условия жизни в нашей стране, где местами чуть ли не все выглядят угрюмыми и подавленными, сложно вот так сходу сказать, кто тут болен больше других. Существует такое мнение, что шизотипическое расстройство – это, в отличии от шизофрении, не инвалидизирующий диагноз, но практика общения с врачами в ПНД показывает, что инвалидность дают, просто не всем. При сильно выраженной социальной дезадаптации и утрате работоспособности могут поставить 2 группу. Вокруг расстройств шизофренического спектра ходит много мифов. Например что все такие пациенты – буйные психопаты, которые всех готовы порезать, или что обязательно должны быть постоянные галлюцинации и бред или что происходит размножение личности или еще что-нибудь такое. На самом деле многие пациенты вполне себе спокойные люди, может быть даже пугающе спокойные, а наличие выраженной позитивной симптоматики не является обязательным. Одной негативной и так хватает с головой. В этом плане шизотипическое расстройство близко к простой форме шизофрении, просто оно не так сильно выражено, сохраняется определенная критика к своему состоянию. Хотя когда говорят “не сильно выражено” — это, конечно, врачи говорят, а не пациенты. Психиатры в сети часто используют понятие апатико-абулический синдром. На практике ни разу не слышал, чтобы пациентам такие слова говорили, но постоянно что-то такое подразумевают. Это в основном те моменты, с которых начинаются жалобы при разговоре с врачем и то, что более или менее понятно описывается. Апатия, упадок сил, утомляемость, сонливость — это то, что вредит работоспособности в первую очередь. Из разговоров с врачами в стационаре я пришел к выводу, что инвалидность зачастую ставится пациентам с подобными расстройствами именно из-за этих проблем. Они просто не могут работать. Некоторые считают, что люди с этим расстройством просто очень ленивые и поэтому они могут часами ничего не делать. Но это не совсем так. Скорее имеет место полное отсутствие желаний, стремлений, которое дополняется утомляемостью. Если ленивому человеку лень делать какие-то полезные вещи, но он в целом не против погулять, съесть что-нибудь вкусное, кино посмотреть, в игрушки поиграть, то здесь даже включить кино желания не возникает. А если и включишь, то к середине фильма можно понять, что ты его и не смотрел даже, не помнишь о том, что там происходило. Или даже устал смотреть. Такое тоже бывает. При этом ничем другим ты не занимался, просто был в своих размышлениях. Часто бывает, что мыслей в голове вообще нет. Голова "не думает". Очень сложно собраться с мыслями и что-то сделать, даже простые повседневные задачи занимают очень много времени. Можно лежать, ни о чем не думать и ничего не делать очень долго. Даже камешек о стенку кидать не хочется (ну знаете, это когда он от стенки отскакивает и обратно в руку возвращается). На Хабре писали уже о том, как при разных расстройствах у людей возникает поток мыслей, который они не могут контролировать, а здесь полностью противоположная ситуация — мыслей слишком мало и текут они очень медленно. Часто можно услышать, что это все происходит от недостатка воли. Якобы нужно себя заставлять что-то делать, работать над собой и не быть "слабаком". Это конечно здорово, но на мой взгляд главная проблема не в этом, а в отсутствие эмоций и возможности получать удовольствие. А когда не можешь получать удовольствие, то и делать что-то заставить себя очень сложно. Конечная цель не понятна, да и сам процесс приятных чувств не приносит. Единственная реальная мотивация, которую получилось придумать – это желание оставить что-то после себя. Судя по фотографиям раньше у меня эмоции были. Сейчас я уже не помню, когда это было. И как это было. Несколько лет назад все начало меняться. Выглядело это примерно так: сначала пропадают положительные эмоции, уходит способность получать удовольствие, остается только тревога, страх, гнев, но потом и они уходят. Все это происходит медленно, постепенно, ты только постфактум начинаешь понимать, что все изменилось, что чувства исчезли. И остается… А не понятно, что остается. Когда психиатр спрашивает "как бы вы могли охарактеризовать свое настроение", самый подходящий ответ — никакое. Оно никакое. Ни хорошее, ни плохое. Оно просто отсутствует. Я долго пытался найти какие-нибудь способы его изменить, но в результате просто устал искать. Единственное, что меняется — это внутреннее напряжение в условиях стресса. И все. Иногда напряжение такое сильное, что просто разрывает изнутри. Врачи почему-то называют это тревогой. Хотя наверное это слово может подойти – неопределенные переживания… Да, пожалуй это можно так назвать, но эмоциональной окраски эти переживания не несут. Это самое внутреннее напряжение носит скорее физиологический характер. Учащается пульс, дыхание, поднимается давление, может начаться головокружение или “молоточки в голове” если совсем все плохо, не более того. Возможно это и есть то самое “расщепление”, когда полностью противоположные эмоции возникают одновременно и в результате гасят друг друга и получается сильное напряжение без окраски.  Реакция на хорошие и плохие события ничем не отличается. В результате любое событие проходит только через призму логики и положительная или отрицательная оценка делается только на основании практических умозаключений. Вкусная еда – хорошо. Если была бы невкусная – было бы хуже. Светит солнце и вообще погода нормальная – хорошо, под дождем можно промокнуть. Подскользнулся на льду – плохо, так можно и травмироваться. Машина проехала по луже и штаны обрызгала – плохо, придется стирать. Никаких эмоций. При этом притупляется инстинкт самосохранения. С точки зрения здорового человека это скорее всего выглядит как попытки навредить себе. Но такой мысли может и не быть, это скорее потеря той границы, за которой вероятность навредить себе сильно увеличивается. В условиях стресса внутреннее напряжение мешает работе логической части мозга, а чувств, которые могут подстраховать в этот момент, нет. Тут стоит сказать, что потеряв ориентир в виде чувств, начинаешь по-другому относиться ко многим вещам. Теряется страх перед многими явлениями. В сочетании с нарушениями мышления это приводит к пугающим реакциям на внешние раздражители. Та самая несовместимость с культурными нормами берет начало где-то здесь. Например, если у здорового человека сериал "Ганнибал" (зрелище не для слабонервных, где все постоянно переходят границы социально приемлемого поведения) вызывает целую бурю различных эмоций, то в моем случае это полное безразличие. Скорее вызывает интерес сам сюжет, диалоги, какие-то второстепенные детали, красивые кадры, а герои сериала (особенно Уилл Грэм) кажутся по духу ближе, чем окружающие люди. Очень сложно сопереживать в полной мере другому человеку, когда у тебя отсутствуют эмоции, которые он испытывает. Но призма логики может помочь и в этой ситуации. Я не случайно привел пример с персонажем сериала. Мы с ним и правда в чем-то похожи. И дар "эмпатии", который у него есть, мне знаком. Там, где обычные люди только чувствуют, мы — думаем и сопоставляем детали, которые все обычно не замечают за эмоциями. И видим все. Всю фальшь, все манипуляции, все уловки. Действительно можно видеть точку зрения другого человека или по крайней мере кажется, что ты можешь ее видеть. Психиатры это называют “магическим мышлением”, говорят, что пациенты думают, что “читают мысли”. Это, разумеется, не так, просто внимание обращается не туда, куда обычно все его обращают, и получается такой эффект. Зачастую свои умозаключения сложно объяснить, но они всегда строятся на каких-то деталях. Сопутствующее этому процесу избегание зрительного контакта — это такой способ убрать часть второстепенной информации и сосредоточиться. Видишь слишком много и в то же время слишком мало — это очень точное описание зрительного контакта. Лопнувший капилляр, цвет глаз, кошачья шерсть на шапке — мозг начинает заниматься второстепенными деталями и отвлекается от главного. Очень сложно смотреть в лицо и думать одновременно. А если не думать, то ничего и не останется. Поскольку проявлять особо и нечего, то со стороны такие люди, как я, могут казаться холодными, отрешенными. Мимика скудная, голос также мало модулирован, практически всегда монотонный, равномерный. В сочетании с определенной внешностью и одеждой может складываться образ монаха. Иногда бывают улыбки, или лучше даже назвать это ужимками. Непроизвольные реакции, которые никак не связаны с эмоциями. У окружающих они могут вызывать ощущение страха и ненормальности, поскольку они часто не соответствуют окружающей обстановке. Это как страшилки с клоунами – ломает мозг и вызывает смешанные чувства. Не все люди знают, что эти ужимки не являются проявлением добродушия или хорошего настроения, и это иногда в процессе разговора с кем-то приводит к мысли “никто меня не монимает”. Действительно, внешний вид окружающими интерпретируется не всегда верно и совершенно не понятно, что с этим можно сделать. Как бы это странно не звучало, но собаки понимают меня лучше, чем люди. После очередного прохождения батареи тестов от психолога и последующего ознакомления с заключением, которое она написала, я был несколько озадачен. Там был целый абзац о тех нарушениях мышления, которые у меня есть. Это действительно интересный момент — интеллект в плане "соображалки" сохраняется хорошо, но мышление в целом нарушено. Восприятие, переключаемость внимания, память и ассоциации — все работает неправильно.  Под “соображалкой” я понимаю интеллект в привычном значении этого слова. Тот, который к примеру определяется с помощью матриц Равена. Давно уже их не видел, но тут недавно дали этот тест и получилось 130 баллов. Я обычно скептически настроен по отношению к подобным тестам, но полученный результат по крайней мере говорит, что сильных проблем по этой части точно нет. Иногда возникает ощущение, что я очень забывчив. Даже приходится записывать, что я должен купить из продуктов например. Или можно выйти из метро с четким пониманием, что забыл, как я куда-то приехал. То есть я понимаю куда я приехал, но сам процесс выпадает из памяти. Мысли об этом вызывают сильное напряжение. Кажется, что сходишь с ума, что ты на какой-то период времени был не собой и не уверен, что все это время происходило... При этом по тестам получается, что с памятью все хорошо. Ну или не очень плохо по крайней мере. В последний раз получилась кривая запоминания слов — 5-7-9-10-9. Отложенно – 6. Запоминание слов с рисованием картинок — 11 из 13 верно и еще одно — близкое по смыслу. А провалы в памяти происходят не из-за проблем с самой памятью, а из-за того, что мозг занят не тем. Он занят философскими размышлениями, навязчивостями или какими-то деталями, не имеющими отношения к основной деятельности. Внимание акцентировано куда-то совершенно не туда. По результатам выполнения какого-то не очень сложного дела можно совершенно не помнить, как его сделал. Ты не можешь доверять самому себе. Появляются разные сомнения, которые не отпускают и не вылезают из головы, и ассоциативные цепочки могут увести очень далеко. Это один из примеров навязчивых размышлений, от которых сложно избавиться, даже понимая, почему они возникли. Ассоциации работают интересным образом и, насколько я понимаю, связаны с все тем же соскальзыванием на второстепенные детали объектов. Это именно то, что окружающие часто принимают за “творческие” способности. Но дело не в творчестве, просто цепочка мыслей периодически скатывается на какую-то незначительную, малозаметную деталь, и дальше продолжается как ни в чем не бывало. Это помогает делать разные странные вещи, да. Помогает искать закономерности там, где их никто не видит, да. Но при этом вести целенаправленную деятельность не всегда получается. Мозг постоянно куда-то соскакивает. Приходится следить за собой и постоянно возвращать к изначальному ходу мыслей. Но не всегда это получается, конечно. Особенно сложно бывает подбирать нужные слова. Если забыл какое-то слово, то ты вспомнишь кучу всего, но не то слово, которое нужно. Это видимо и является причиной, по которой такие люди, как я, начинают придумывать неологизмы, используют какие-то слова не совсем по назначению, пытаясь передать свои мысли. Акцентуация внимания на деталях и постоянные соскальзывания хорошо видны в тестах на обобщение картинок — там я сразу делаю обобщения по каким-то совершенно не важным критериям, и только потом, да и то далеко не всегда, могу скорректировать решение на более "общепринятое". Смываются критерии важности и неважности. При этом самому это диагностировать сложно, я бы даже не подумал, что такие проблемы у меня есть, если бы мне психолог о них не рассказала. Ах да, про детали еще стоит добавить, что периодически начинаются вымораживающие цепочки совпадений, которые мозг сам вычленяет из повседневной жизни. Например когда начинаешь видеть во всех цифровых часах вокруг себя закономерности. Дубли вроде 11:11 или одно и то же количество минут, например 13. И вот ты изо дня в день неосознанно замечаешь это и кажется, что крыша едет. Как будто ты смотришь на часы только тогда, когда там 13 минут. Нарушения мышления – это интересная тема. Болезнь создает те самые “слепые пятна” и самостоятельно понять, что именно происходит, и происходит ли вообще, очень сложно. Если с апатией все понятно, ее можно у самого себя найти и убедиться, что да, она есть, то с мышлением все не так просто. И тут возникает интересный вопрос: а нужно ли пытаться эти проблемы исправлять, как это пытаются делать некоторые психологи, если они помогают творить, вести какие-то исследования или решать нетривиальные задачки? Но это больше риторический вопрос. Полностью решать проблемы с мышлением пока никто не научился. Очень часто я делаю выводы, основываясь на своих наблюдениях, на множестве мелких деталей, а окружающие люди (даже некоторые врачи) мои выводы считают проявлениями тревоги и паранойи. При этом сами они заняты эмоциями и, на мой взгляд, слепы. Приходится иногда даже искать документальные подтверждения своих высказываний чтобы им что-то доказать. И они часто находятся. Так вот, люди: то, что вы думаете, что у кого-то паранойя — это не значит, что за ним не следят. А учитывая долгий период занятий информационной безопасностью, про многие вещи я знаю не только "что" можно сделать, но и примерно "как" это можно сделать. Так что грань безумия тут очень тонкая, не стоит всех под нее подгонять. Люди часто меня неправильно понимают. Из-за отсутствия эмоций я часто выгляжу просто спокойным. А все вокруг могут внезапно решить, что мне грустно, и начать что-то делать, чтобы меня развеселить. Но мне не грустно, они сами все это придумали. А общение с психологами — это вообще красота. Они начинают сразу манипулировать и я все это вижу и… Думаю лучше всего это состояние описать так: представьте, что вы умеете показывать какой-нибудь фокус с картами. Знаете, как он работает. И тут вы сидите и смотрите, как его показывает кто-то другой. И как бы нужно удивиться, но вы не можете — вы знаете, как все работает и не можете заставить себя все это развидеть. И в результате психолог думает что-то одно, вы — что-то другое и в результате получается осадок в виде "что-то психолог сам себе придумал". У меня не раз такое было и я прекращал занятия после первого посещения. Не потому, что я "убегал от своих проблем", как это видел психолог, а потому, что я "чуть не уснул на этом скучном представлении". Вообще мне не нужно общение. Во всяком случае постоянное точно не нужно. Мне хорошо быть одному, внутренний мир достаточно большой, чтобы не было необходимости в затыкании дыр в нем с помощью других людей. Интеллектуальное, профессиональное общение воспринимается в целом нормально, оно не затрагивает эмоции. А вот с повседневным все сложнее и избежать его не всегда возможно.  Чтобы не выбиваться из окружения приходится натягивать на себя маски эмоций, которые сформировались не внутренними процессами, а длительным наблюдением за окружающими. Они не всегда получаются уместными или естественными и, полагаю, это заметно. Все в какой-то ситуации улыбаются — тебе тоже следует улыбнуться, все грустят — тебе тоже следует быть грустным. Примерно так это выглядит. Только это очень быстро утомляет и нужно много отдыхать. Это как быть актером — тяжелый труд. Приходится натягивать на себя образ другого человека, который тебе чужд. Это — не ты. Возможно именно такое поведение приводит к мифу о том, что шизофрения — это раздвоение личности. Но это не так. Это одна личность под маской и без нее. Окружающее пространство теряет перспективу, звуки приглушаются, насыщенность цветов уменьшается, время замедляется… Ты как-будто спишь и видишь сон. Прекрасно понимая, что вокруг происходит, ты теряешь "чувство реальности". Все какое-то неправильное. Это одно из самых жестких проявлений заболевания. Такой "приход" может случиться где угодно, это состояние ничем не провоцируется, оно само по себе наступает. Длится недолго, но из-за неправильного ощущения времени кажется, что оно никогда не закончится.  Некоторые люди думают, что при дереализации искажаются формы предметов, цвета меняются на противоположные или происходит еще какая-нибудь фигня, которую здоровому человеку сложно представить. Но на самом деле это не так. Основное давление оказывает скорее само ощущение, что все какое-то не такое. Я бы его описал, как ощущение того, что ты спишь и не можешь проснуться. Но при этом ты бодрствуешь. Это очень тяжело переносится. Иллюзии — это менее пугающие, но тем не менее очень занятные явления восприятия. В отличии от галлюцинаций, иллюзии стоятся на недостатке информации. Идея в том, что мы владеем лишь частью информации и мозг уже сам достраивает недостающую часть. В результате можно в столбе среди кустов увидеть человека, в пакете, летящем через дорогу — кошку, в звуках принтера за стенкой можно услышать отдельные слова и.т.д. Иногда бывают вкусовые и обонятельные иллюзии. Или галлюцинации, я как-то не очень понимаю где тут проходит граница. Это вообще очень странная штука. Можно просто так почувствовать запах салата с крабовыми палочками, когда ничего такого в квартире нет, или в процессе поедания мясного блюда получить на языке вкус лимонада. Это кратковременное проявление, но заставляет искать какой-то подвох. Мне кажется, что это происходит из-за того, что мозг каким-то образом раскладывает сложные запахи и вкусы на составляющие и в какой-то момент одна из составляющих начинает доминировать и получаются такие эффекты. Хотя вполне вероятно, что тут я ошибаюсь. В какой-то момент стало понятно, что без медикаментозного лечения не обойтись. Выбор был не очень богатым и я обратился в ПНД по месту жительства. Дальнейшее лечение проходило сначала в главном филиале диспансера, потом перевели в другой, на базе городской поликлиники, но в целом они были похожи. Возможно кому-то будет интересно узнать о том, что происходит в стенах этого заведения, так что немного расскажу. Существует две части диспансера. Это общее отделение, где принимают участковые психиатры и психологи, и есть дневной стационар. Общее отделение больше похоже на поликлинику – много самых разных людей, длинные очереди, шумно, все бегают и ничего не понятно. Регистратура такая же, как и в обычной поликлинике. Карты постоянно теряют. Никаких процедур здесь не проводят, просто общаются с пациентами, отправляют на диагностику к психологу, собирают консилиумы врачей, ставят диагнозы, выписывают рецепты и справки. Дневной стационар находится на другом этаже. В новом отделении он больше похож на центр психологической помощи, чем на больницу. Тихо, чисто, стоят какие-то растения. Люди по большей части очень спокойные, видимо из-за принимаемых лекарств. В старом отделении есть некоторое гнетущее ощущение, но оно скорее из-за старого здания. Там узкие темные коридоры и маленькие кабинеты. Что интересно, в обоих случаях в стационарах отсутствуют зеркала. Их нигде нет, ни в коридорах, ни в туалетах, ни в кабинетах. Дневной стационар не предполагает постоянное в нем нахождение. Формально можно в нем быть всю первую половину дня – там кормят завтраком и обедом, можно ходить на разные занятия. Сейчас там проводят лекции по психообразованию пациентов и родственников, разные тренинги и консультации. Даже немного странно, что в нашей стране что-то пытаются делать нормально. Но посещение всего этого добровольное. Нужно в обязательном порядке посещать только два кабинета. Это кабинет лечащего врача-психиатра, который назначает лекарства, и кабинет, где стоят сейфы и эти самые лекарства выдают. То есть пришел к врачу, получил бланк для выдачи таблеток, получил их и можешь идти домой. В начале нужно приходить каждый день, затем – через день. По мере того, как дозировки лекарств будут подобраны, могут и на неделю отпустить. На сегодняшний день нет четкого понимания о причинах развития расстройств этого спектра и лечение получается симптоматическим. В моей ситуации преобладают апатия и депрессивные состояния из-за того, что я не могу ничего делать. Атипичные нейролептики и антидепрессанты помогают немного с этим справиться, но о полном выздоровлении речи конечно не идет. Собственно эти лекарства в диспансере выдают бесплатно. Ну то есть это страховой случай, который покрывается полисом ОМС. Есть еще пара кабинетов. Это процедурный, где берут кровь при поступлении и делают уколы некоторым пациентам, и помещение с койками, где делают капельницы. Я там ни разу не был, просто мимо проходил. Вот как-то так это и выглядит. В целом ничего страшного в диспансере не происходит. В отличии от больницы, в которую меня один раз занесло по линии военкомата. Психиатрическая больница сильно напугала своей атмосферой. Можно пару слов сказать про это. Собственно речь о первой алексеевской больнице она же Кащенко, в которую выписывают “путевки” как их ласково называют некоторые редиски, уверяющие, что там нечего бояться. Пустынный парк со старыми зданиями, скорые, милиция, которая насильно госпитализирует людей, части дверей нет, остальные закрывают на ключ, решетки на окнах, просто так никуда не пройти, обыск на входе, у пациентов все отбирают, а врачи выглядят еще более безумными, чем пациенты, которых они по всей видимости накачивают по уши. Отделение, в которое меня пытались направить, создало впечатление смеси тюрьмы и коммунальной квартиры. Воспользовался своей вменяемостью и отказался от обследования там. И никому не советую в здравом уме в такое место отправляться. В обычном диспансере условия куда лучше, а таблетки все равно везде одинаковые. Пришлось искать какие-то занятия, которые будут отвлекать от плохих мыслей и постепенно возвращать из полного бессилия и бездействия в более-менее рабочее состояние. В этом плане неплохим занятием оказалась кулинария. Не очень долгое действие за один раз — можно себя заставить, и это занятие, на котором можно сосредоточиться. Это важно. Нужно аккуратно все резать, следить за временем, собирать кучу разных ингридиентов, потом еще сервировка – тоже то еще занятие. И в конце – бонус в виде красивой вкусняшки. Радости она не принесет, но всяко лучше, чем макароны из магазина. Если готовить каждый день что-то новое, то можно и немного себя дисциплинировать и растормошить. Это и правда помогает при апатии. Со временем к кулинарии добавилась разработка. Вернуться к информационной безопасности после основательного выбивания из этой темы было сложно. Да и допуски в разные места получать стоя на учете проблематично. Начал осваивать новую для себя область – верстку, разработку нестандартных сайтов. Ни о каком изучении по 8-10 часов в день речи конечно не шло. Начинал с сессий по пол часа, потом по часу в день. Так и изучал. Появились подработки. За пару лет углубился очень неплохо, начал делать вещи, которые у многих вызывают удивление. До того, как я начал описывать все это в статьях, мне люди просто не верили, что я сам делал свое портфолио. В процессе лечения появился также небольшой тремор рук от нейролептиков. От него помогает игра на музыкальных инструментах – гитаре и фортепиано. Не совсем понимаю, как это работает, но эффект заметен. Если пару дней не играть – тремор усиливается. Также добавил по часу в день занятия по музыке. Маленькими шагами написал книжку – пособие по гитаре фламенко. Начал писать этюды. Сначала маленькие, потом подлиннее. Если кому-то вдруг будет интересно, то можно послушать синтезированные записи. Самому записать все вживую пока не получается. Но сборники в печатном виде опубликовал. Это я все к тому, что даже имея серьезные проблемы, можно чего-то добиться. Занимаясь по часу в день можно медленно, но верно к чему-то прийти. У меня вызывает удивление, когда совершенно здоровые люди говорят, что ничего не могут достичь. Все вы можете. Не знаю, какие тут можно сделать выводы. Надеюсь, что кому-то было интересно почитать о том, как видится свое состояние при таком расстройстве. Возможно кому-то это даст надежду, что можно хотя бы частично реабилитироваться. Вобщем выводы делайте сами. Creative frontend developer