В конце августа этого года ярый сторонник электрического транспорта и “зелёной” энергетики Илон Маск сказал, что современный мир нуждается в бо́льшем количестве нефти и газа. Почему же даже такие люди, как он, высказываются за увеличение добычи ископаемого топлива? Сегодня я попытаюсь ответить всего на один вопрос – почему мы не можем отказаться от нефти? Это важный вопрос для нашего будущего, потому использование ископаемого топлива явным образом загрязняет планету. Сырая нефть достаточно ядовита для человека, особенно если это высокосернистая нефть. Однако, нефть и газ не являются чуждыми веществами для экосистемы, ведь они образовались из останков животных. Т.е. если их оставить в экосистеме на, скажем, 1000 лет, то обязательно найдутся микроорганизмы, которые научатся разлагать пластик, уровень CO2 стабилизируется, сажа осядет, океаны очистятся, воздух придёт в норму. Мы не берём нефть и газ с других планет, нет, они часть Земли. Т.е. на самом деле экологические проблемы, они не в заботе о разнообразии видов и защите животных, нет, за эту условную 1000 лет всё придёт в норму. Проблема в том, что мы, человечество, не сможем эту 1000 лет прожить на нашей планете, пока она будет приходить в норму. Мы и нормой-то называем то состояние, которое устраивает нас, то состояние, которое мы сами считаем за норму. Большую часть своей истории планета была намного более жарким местом, чем мы привыкли считать. Так что я считаю, что проблема использования нефти, или можно говорить шире – проблема ископаемых углеводородов – она угрожает человечеству. Неожиданно для самих себя в середине XX века мы обнаружили, что планета конечна, всегда казалось, что природа совершенно не имеет границ и может обслуживать нужды человека просто бесконечно. Но это оказалось не так. В итоге может закончиться просто всё: пресная вода морская вода плодородная почва вся остальная почва воздух Просто так сложилось, что при нашем способе хозяйствования первым закончился ресурс атмосферы. Сжигание высвобождает парниковые газы, которые попадают в атмосферу, что приводит к очень быстрым и непредсказуемым изменениям в климате. Но такому способу хозяйствования не так много лет, хотя нефть мы знаем очень давно, с самой глубокой древности. Жители Междуречья шумеры использовали нефтяной битум для гидроизоляции при строительстве каналов и как связующий материал при производстве кирпичей уже в четвёртом тысячелетии до нашей эры, т.е. примерно шесть тысяч лет назад. Также поступали жители Доколумбовой Центральной Америки.  Кроме того, нефть использовалась и в Древнем Китае, причём использовалась она почти также, как она используется и сейчас. Нефть сжигали, чтобы кипятить воду из солончаков. Когда вся вода выкипала, оставшуюся соль собирали и использовали. Причём уже тогда китайцы бурили скважины для добычи нефти и строили из бамбука целые трубопроводные системы для доставки нефти на месторождения соли. На самом деле люди с незапамятных времён осваивают разные источники энергии с помощью технологий. Ветер, солнце, течение воды, горючее, ископаемое и не ископаемое. Энергия не производится человеком, вся она, в конечном итоге, произведена солнцем. Даже ископаемое топливо (торф и каменный уголь, нефть и газ) – это остатки растений и животных, которые впитали энергию солнца и связали углерод из атмосферы. Т.е. получается, что любое ископаемое топливо имеет общее происхождение с другим источником энергии человека – с едой 😊 Но при этом имея, по сути, общее происхождение, еда и топливо всё-таки отличны друг от друга. Еда доставляет человеку свежую энергию только что убитых тел, которые получали энергию солнца совсем недавно, речь идёт о месяцах. А вот ископаемое топливо доставляет человеку энергию, запасённую много тысяч лет или даже миллионов лет назад. Т.е. мы поглощаем энергию из, по сути, одного источника, просто мы научились делать это более эффективно.   И вот это поглощение энергии человеком постоянно росло с доисторического периода. Тут мне нужно оговориться, что эти данные справедливы по крайней мере для Европы. Вот, локальный максимум этого потребления в Европе пришёлся на расцвет Римской Империи. После заката Древнего Рима, уровень потребления снизился в пару раз и оставался на характерном для аграрных обществ уровне до самой Промышленной революции. С тех пор человечество с удовольствием использует самые разные источники энергии в промышленных масштабах.  Первым ресурсом, который дал толчок Промышленной революции стал не уголь, как принято считать, первым стал торф. Торф вообще остаётся самым распространённым из энергетических ресурсов, им и сейчас покрыто 3% земной поверхности. Большая часть болот состоит из торфа, его считают возобновляемым ресурсом, хотя он и восстанавливается гораздо медленнее, чем лес. Но человечество больше не будет сушить и сжигать торф. На единицу энергии торф выделяет ещё больше углекислого газа, чем уголь и много больше, чем нефть. Хуже того, торфяники продолжают выделять углекислый газ и после того, как их разработка закончилась. Наоборот, нетронутое болото активно поглощает  углерод. В 2018 году Ирландия объявила об окончании торфяных работ. Последняя электростанция, сжигавшая торф, перешла на биомассу. И всё же торф сыграл огромную роль в истории. Первая страна нового времени, Голландия не смогла бы совершить свой рывок без торфа, а без вызова с её стороны, возможно, не совершила бы его и Англия с помощью угля. Нефть и природный газ, в свою очередь, во многом заменили уголь. Ветер и солнце сейчас заменяют ископаемые углеводороды. Однако нефть нельзя просто заменить на, например, электроэнергию. Нефть – это не только энергия, из нефти производится множество конечных продуктов. Просто посмотрите вокруг, да чуть менее чем все предметы, которые нас окружают, которые мы используем, они изготовлены из нефти. Список продуктов, которые делают из нефти очень и очень широк. Огромную роль в современном мире играют пластмассы. Они приобрели такую популярность, потому что они обладают рядом свойств, которые вместе не встречаются ни у каких других материалов: лёгкие, устойчивы к воздействию агрессивных сред, изделие может принимать любую форму, собственно, пластмасса – это от слов пластичная масса. Эти уникальные свойства связаны с тем, что пластмасса состоит из длинных цепочек органических молекул – полимеров. Отдельного упоминания заслуживает обычный пластиковый пакет. Обычно их делают из полиэтилена. Человечество производит столько полиэтиленовых пакетов, что они сами по себе уже начинают вредить экологии. Например, Сингапур, Бангладеш и Тайвань ещё в 2003 году ввели полный запрет на полиэтиленовые пакеты, потому что они приводят к закупорке ливневой канализации и русел рек, что, в свою очередь, приводит к наводнениям. Другие страны также ограничивают использование и производство полиэтиленовых пакетов. Ещё один вид пластика, о котором стоит рассказать – это нейлон. Кстати, есть две истории, о том, как появилось это слово. Первое более красивое: нейлон – это искажённое английское no run, что является отсылкой к тому, что на женских чулках, произведённых из нейлона, не появлялось стрелок. Второе более приземлённое: NYLON на английском – это аббревиатура New York Lab of Organic Nitrocomponents, якобы именно так называлась лаборатория, которая первой разработала данный материал. Ещё хотелось бы упомянуть обычный вазелин, потому что он служит основой для лекарственных и косметических средств. Более того, оказывается, вазелин можно есть! Это пищевая добавка, её номер E905b. А ещё из нефти получают фенол, который, в свою очередь, является сырьём для производства аспирина! Т.е. вдумайтесь, самое распространённое лекарство в мире получают из нефти. Кроме того, из нефти делают некоторые антибиотики и косметику. Углеводороды напрямую участвуют в производстве продуктов питания. Я говорю про так называемый процесс Габера, который позволяет производить азотистые удобрения – буквально – из воздуха. Т.е. мы выделяем азот из воздуха, чтобы этим азотом удобрять растения. Ничто так не изменило продуктивность земледелия по всему миру, как это. Но проблема тут в том, что этот процесс очень энергоёмок, на килограмм аммониевых удобрений тратится примерно килограмм нефтяного эквивалента топлива. Получается, что большая часть человечества освободилась от угрозы голодной смерти благодаря машинам, работающим на ископаемом топливе. Сегодня большая часть энергии для процесса Габера получается при сжигании природного газа – метана. По сути, ресурса очень схожего с нефтью. Вот одна из причин, почему мы не можем отказаться от нефти: из неё производится множество продуктов, без которых невозможно представить современный мир, от пластиков до лекарств. Ещё природный газ, этот вечный спутник нефти, – это топливо для производства удобрений, без которых человечество просто не прокормит себя. Но вернёмся к нефти, всё-таки основной способ её использования – это моторное топливо. На это расходуется 80% всей добываемой нефти, половина от этого количества, т.е. 40% всей нефти идёт на производство бензина. Исходя из этих цифр, получается, что доминирование нефти, как глобального ресурса, основано именно на том, что бензин – горючее для автомобилей – делается из нефти. Как же так получилось, что нефть настолько широко используется именно как топливо для автомобилей? Доминирование бензина, как моторного топлива основано, по сути, на цепочке нескольких событий. Чтобы понять, как мы к этому пришли, необходимо посмотреть на события на заре автомобильной эры, примерно 100 лет назад. Первое, самая популярная машина на заре автомобилестроения – это Форд, Model T, в основе которой был двигатель внутреннего сгорания. В тот момент было совсем неочевидно, что ДВС будет доминировать, потому что выпускалось много и электрических автомобилей, и – это интересно – машин с паровым двигателем (они, кстати, работали достаточно бесшумно и имели очень приличный запас хода, некоторые модели до 2 000 км). Однако, именно Форд догадался использовать конвейерную сборку и все остальные хитрости массового производства для производства автомобилей. Конвейерную работу придумал не он, но он развил её до небывалых размеров. Model T выпускалась миллионными партиями, совершенно невиданная вещь в начале XX века.  Второе, изначально машины Форда должны были ездить на этиловом спирте. Т.е. основным потребителем автомобиля Форд были простые американцы, которые тогда в большинстве своём были фермерами или имели какое-то отношение к земле и сельскому хозяйству. Принцип был такой: фермер покупал машину, а топливо для неё производил сам из любого злака по выбору, который он и так растил. Такой вот DIY начала XX века. А потом в Америке наступил сухой закон и этиловый спирт был запрещён. Вот и пришлось Форду переделывать свой двигатель под бензин, поскольку это оказалось единственной альтернативой спирту. Среди исследователей истории нефти и автомобилестроения существует мнение, что принятие сухого закона было пролоббировано Рокфеллером, владельцем Standard Oil, первой в мире нефтяной корпорации. До окончательной победы ДВС, Рокфеллер продавал керосин, который использовался для освещения. Рынок интересный, но не такой уж и большой. Рокфеллер первым понял, что если бензин станет безальтернативным топливом для столь популярной вещи, как автомобиль, а Standard Oil создаст инфраструктуру заправок для автомобилей, то он – Рокфеллер – будет не просто богатым человеком, он станет создателем целой огромной отрасли, крайне прибыльной отрасли. Вот так и получилось: Форд создал очень популярный и массовый продукт – автомобиль, а Рокфеллер сделал так, что расходником для него стал бензин, производимый из нефти. Если бы что-то из описанных событий пошло по-другому, то, возможно, нефть сейчас бы и не имела такого влияния на весь мир. С тех пор прошло уже сто лет. Современная автомобильная индунстрия – это гигантские корпорации, которые ведут свою деятельность на всех континентах. Сама по себе автомобильная промышленность – это, по сути, место, где концентрируется все современные технологии, все технологические достижения человечества. Чтобы это понять достаточно проследить все технологические и товарные цепочки: 1)     Алюминий и сталь, вначале где-то надо добыть руду, очистить ей, выплавить металл, сделать готовое изделие, например, лист. Потом надо из листа сделать деталь, из которой уже можно собирать автомобили. Да это же целая отрасль, огромная, металлургия. 2)     Потом пластик, опять же надо было добыть нефть, доставить ей на перерабатывающий завод, переработать и сделать пластик, отлить в форму и отправить на автомобильный завод. 3)     Далее, электродвигатели. 4)     Не забывайте про электронику, это вообще сейчас одна из основных отраслей промышленностей: производство микроэлектроники и разработка программного обеспечения. 5)     А ещё есть стёкла, элементы интерьера и т.д., и т.п. Просто вдумайтесь, какая необходима логистика, чтобы все эти компоненты собрать в одном месте, чтобы они просто приехали вовремя на завод. Это ведь тоже отдельная отрасль, перевозки, контейнеры, таможня. Плюс ко всему не стоит забывать, что за каждым автомобилем стоит огромная конструкторская работа, работа инженеров, научно-исследовательские работы различных масштабов и размеров. Форд производил свои автомобили сам. Он даже самостоятельно отливал металл на своём заводе, чтобы производить все компоненты автомобиля на месте, всё ради сокращения себестоимости. А сегодня в автомобильной промышленности работают восемь миллионов человек, что примерно равно 5% всего персонала, работающего на тех или иных производствах в мире. Тут я сделаю небольшое отступление, чтобы упомянуть интересный эффект, который помог автомобильной промышленности вырасти до такого огромного размера. В 1865 году английский экономист Уильям Стенли Джевонс сформулировал совершенно неинтуитивный принцип: рост эффективности некоего ресурса не сокращает его потребление, а, наоборот, увеличивает его. Эффективность использования одной единицы сырья растёт, стоимость производимой работы падает, соответственно, всё больше потребителей хотят покупать результаты этого труда, потребление растёт. Например, двигатель внутреннего сгорания становится с каждым годом всё экономичнее, следовательно, проехать каждый километр становится дешевле, люди начинают ездить всё больше, общее потребление бензина растёт несмотря на то, что каждый конкретный двигатель расходует всё меньше топлива. Рост эффективности потребления ресурса не сокращает его потребление, а увеличивает его. Поэтому не надейтесь, что рост экономичности энергетических установок сократит потребление нефти. Нет, он, наоборот, её увеличивает. Поэтому каждый шаг, который увеличивает эффективность природного ресурса, только увеличивает потребность в нём. Но вернёмся к автомобилям. Ещё одна из причин, почему мы не можем отказаться от нефти: нефть – это бензин, бензин – это автомобили, а автомобили – это часть современной цивилизации. Отказаться от них – всё равно что шагнуть обратно в эпоху гужевого транспорта. Да, мир переходит на электромобили, например Германия к 2030 году планирует отказаться от ДВС, не знаю получится ли у них. Электромобили всё ещё слишком дороги по сравнению с обычными автомобилями, плюс их надо чем-то заряжать, а электростанции, в конце концов, тоже работают на ископаемом топливе.  Нефть всегда была важна, как сырьё для моторного топлива и для промышленности. Но только после кризиса 1973 года, когда цена на нефть подскочила в 4 раза, всем стало понятно, что в современном мире силой обладает не только тот, у кого сильная армия или продвинутые технологии, но в том числе и тот, кто имеет доступ к ресурсам. Потому что обладая определённым ключевым моноресурсом можно его не просто продавать всем, но и диктовать ценовую политику. Такая вот получается монополия в масштабе всего мира. Страны-производители нефти это быстро поняли и создали картель государств-нефтедобытчиков. Т.е. можно даже не быть монополией, чтобы диктовать условия всему рынку, достаточно договориться с другими производителями, которые тоже хотят этим рынков управлять, если их немного. Если существует, например, 500 производителей какого-то товара, то им будет трудно договориться и создать сговор, будут действовать законы конкурентного рынка. А вот если производителей 10-15, как стран-ОПЕК, то они вполне могут договориться. И исключить конкуренцию из уравнения. В итоге, это всё становиться фактической монополией. А любая монополия имеет несколько ключевых характеристик, среди которых среди прочего: первое, сверхдоходы, второе, полное отсутствие желания к развитию. Эти факторы приводят к интересному эффекту. У экономистов этот эффект называется “голландская болезнь”. В середине ХХ века там обнаружили крупное месторождение природного газа. Это помогло обеспечить страну необходимым ресурсом, а также экспортировать его в соседние страны. В результате активность в добывающем секторе привела к тому, что в Голландию стало поступать больше иностранной валюты. Как следствие, в стране укрепилась национальная валюта. Казалось бы, этот процесс должен был только укрепить экономическое состояние Нидерландов. Однако все вышло в точности, наоборот. В стране возрос приток импортных товаров. Голландцы стали чаще покупать товары из-за рубежа, что негативно сказалось на местных производителях. Это привело к тому, что промышленный сектор начал испытывать серьезные проблемы. Люди стремились найти работу в области, связанной с добычей природного газа. Количество работников на остальных предприятиях значительно сократилось. Возникли застой и безработица. На самом деле, это не единственный случай в истории, для второго примера можно взять Испанскую империю и историю её распада, потому что мы точно знаем сегодня, что в итоге с ней произошло, чем всё закончилось. Экономист Ричард Кантильон, на труды которого опирался Адам Смит, насколько мне известно, жил на рубеже 17 и 18 веков. И он описывал это явление за несколько столетий до того, как в Голландии нашли газ. Знаете, внезапно обрести вот такой источник доходов, как нефть, для государства это примерно тоже самое, что для обычного человека выиграть в лотерею крупную сумму денег. Человек не знает, как распоряжаться такими деньгами, он начинает кутить, тратить их совершенно бездумно, ввязывается во всякие авантюры. А потом остаётся у разбитого корыта. Причём в случае с нефтью и газом аналогия просто один в один. Не было, не было, а потом раз – и нашли нефть, реально как в лотерею выиграть. Причём находят в очень локализованном месте, нефть не распределена так же равномерно, как например, сельскохозяйственные ресурсы. Или как, например, уголь. Во времена Промышленной революции уголь использовался практически полностью той страной, которая его добывала. Нефть же и газ используются в основном не в той стране, в которой их добыли, зачастую вообще на другой стороне Земли. Нефть контролируется (та, что продаётся на мировом рынке) автократическими странами, которым выгодно иметь всего один ресурс под своим управлением, потому что сырьевой экономикой банально проще управлять, чем диверсифицированной экономикой со множеством разных источников дохода. Задачи правительства резко упрощаются, всё просто, главное – это всё, что связанно с моноресурсом, остальное – неважно.  И вот это ещё одна причина, почему нефть является таким устойчивым ресурсом, от которого никто не хочет отказываться, ни производители, ни потребители.  В истории сырьевых экономик есть ещё одна закономерность, эта ситуация повторяется снова и снова. Поставщик сырья не хочет увеличивать производительность труда, он даже не хочет увеличивать уровень продаж, нет, он хочет сохранить или повысить цены на единицу товара, а для этого нужно заморозить рынок. К слову, о картельных сговорах. Межстрановая статистика показывает, что зависимость страны от экспорта углеводородов препятствует её демократическому развитию и останавливает рост человеческого капитала. Последние примеры – Венесуэла, Иран, Россия – демонстрируют это правило с особенной наглядностью. Зависящее от ресурсов государство формирует сословное общество, в котором права и обязанности человека определяются его отношением к ресурсу. Принадлежность к военно-торговой элите становится наследственной, как в сословии или касте. В современной российской терминологии это силовики и госкорпорации. И население теперь зависит от благотворительности элиты. Сырьевой бизнес по природе своей выгоден для узкой группы владельцев, совершенно непрозрачен для контроля и, в конечном итоге, разоряет общество. В конце концов экономика моноресурса меняет общество настолько сильно, что в нём появляется особое отношения к нефти у населения и у элит. Это особое отношение выражено в том, что нефть – это современная замена золоту. Люди так и говорят “чёрное золото”. Нефть всего за одно поколение сделала некоторых людей мультимиллиардерами. Нефть может поменять политическую карту мира, как она поменяла статус Саудовской Аравии после открытия первых месторождений в 30-х годах прошлого века. На нефть молятся, за неё готовы вести войны и убивать. Нефть входит в пантеон богов XX века. Богатейшие месторождения нефти и газа сосредоточены на периферии, в странах так называемого третьего мира, в местах с самым суровым климатом. Почему географически нефть распределена именно так? Это же практически мистика. Известный представитель магического реализма писатель Виктор Пелевин в “Священной книге оборотня” прекрасно это проиллюстрировал. Там есть такая сцена: нефтяные скважины дают нефть только после специального обряда, который проводит оборотень на службе у государства. Нефть – это мистика, это философский камень XX века. Нефть настолько плотно переплетена не только с экономикой мира, но и с самими идеями, на которых этот мир основан. Мы не можем отказаться от нефти, потому что отказ от нефти – это тоже самое, что отказ от своей религии, а это важнее любых экономических или политических причин. Нефть всё равно нам нужна, не нужно резких телодвижений и отказа от нефти в какие-то кратчайшие сроки. Не надо ни от чего отказываться, вообще люди так устроены, что они с очень большой неохотой сокращают свои потребности. Нет, потреблять нефть можно, просто необходимо найти более экологичные способы её добычи и переработки. Кроме того, надо перестать сжигать ископаемые углеводороды в чудовищных объёмах, также, как и уголь, как и торф, мусор и чёрт его знает, что ещё. Сейчас это уже понятно и поэтому крупнейшие нефтегазовые корпорации стали вкладываться в “зелёную” энергетику. Потому что они знают, что на смену старым технологиям всегда приходят новые. Так что лучше приготовиться и смотреть в будущее, а не пытаться бесконечно сохранять статус кво. Как говорят, если не можешь остановить восстание, возглавь его! Ну, а в итоге, я считаю, что рано или поздно человечество придёт к этим, более экологичным, источникам энергии. Так было много раз с другими ресурсами, так будет и с ископаемыми углеводородами, дайте время. А если смотреть в совсем уж отдалённое будущее. Я считаю, что единственный способ решить все экологические проблемы на Земле – он весьма и весьма радикален – это вынесение всей промышленной деятельности человека за пределы Земли, на Луну. Жить человечество при этом будет на орбитальных станциях, а Земля станет заповедником. Проблема в том, что даже в этом случае остановить генерирование отходов мы всё равно не сможем, поэтому единственный способ – это генерировать их не там, где живёшь, а где-то в другом месте. Т.е. сейчас мы складываем отходы на свалку в пределах нашей планеты, а надо выносить это на другие небесные тела.  Но это вопрос очень далёкого будущего. А теперь позвольте подвести итог того, о чём я говорил сегодня. Первое, из нефти производится множество продуктов, без которых невозможно представить современный мир, от пластиков до лекарств. Как я говорил в начале выпуска, просто посмотрите вокруг, пластик окружает нас со всех сторон. Второе. Нефть добывают, чтобы сделать из неё бензин, а бензин – это моторное топливо для автомобилей. Мы совершенно точно никогда не откажемся от автомобилей. Переход на электротранспорт происходит, но до полной смены всех машин на электрические ещё очень далеко. Это причины технологического характера, но есть причины более глобальное, я бы даже сказал мировоззренческие. Итак, страны-производители нефти, по сути, сидят на нефтяной игле. Вся их экономика строится на добыче и переработке нефти, элиты не хотят администрировать другие ресурсы, в итоге другие отрасли отмирают, делая добычу нефти ещё более привлекательной. Имея в своих руках столь существенный и влиятельный моноресурс, они начинают диктовать условия внешним игрокам, и ставят в зависимость от нефти и страны-потребители. В итоге все настолько привыкают к нефти, что начинают считать её чем-то незыблемым и обязательным, чем-то вроде религиозной догмы.  Мы должны в итоге отказаться от неразумного использования нефти, потому что это приводит к загрязнению окружающей среды, но делать это придётся осторожно и постепенно. На первом месте - отказ от сжигания топлива, чтобы остановить выбросы углекислого газа. Отказ от нефти внесёт изменения не только в образ жизни каждого человека, но и в геополитику, весь мир основан на сырьевых цепочках. Это глобальное изменение целых отраслей промышленности, стран и регионов, это полное изменение всего ландшафта международного взаимодействия. Не только изменение существующего технологического уклада, но и масштабный политический сдвиг. Первая и Вторая Мировые войны сопровождали изменение ресурсной парадигмы от угля к нефти. Ресурсные переходы не являются ни единственной, ни даже главной причиной таких больших событий, как смена миропорядка. Для этого нужно множество других причин. Но смена сырьевой парадигмы обычно происходит одновременно со сменой мирового порядка. Поэтому тот факт, что мы сейчас наблюдаем переход к другим видам сырья, пусть и медленный, говорит о том, что именно сейчас происходит кардинальное изменение всего мира. На этом я прощаюсь до следующего раза. И помните, мы не можем изменить прошлое, но мы можем что-то сделать в настоящем, чтобы построить то будущее, которое мы хотим.