Эфе́сский (Ефесский) собо́р, Третий Вселенский собор — Вселенский собор христианской церкви, проходивший в городе Эфесе (Малая Азия) в 431 году. Поводом к нему стало распространявшееся учение Нестория, архиепископа Константинопольского (428—431), что Пречистую Деву Марию следовало называть не Богородицей, а Христородицей, так как у Бога не могло быть матери. 
 Созван по инициативе императора Восточной Римской империи Феодосия II, выбравшего Эфес, как город, бывший местопребыванием Богоматери в последние годы её жизни.
 Память в Православной церкви 9 (22) сентября.
 Поводом для созыва Эфесского Собора был конфликт между архиепископом Константинопольским Несторием и патриархом Александрийским Кириллом. Несторий считал, что Пресвятая Дева Мария родила человека, соединенного с Словом Божьим. Он также предложил именовать Его Пречистую Матерь не Богородицей, а Матерью Христа (Христородицей). Патриарх Кирилл Александрийский стоял на позициях правильности именования Богородица и за соединение двух ипостасей. Переписка не привела к положительным результатам, и тогда Кирилл Александрийский написал против Нестория свои 12 анафематизмов.
 В 431 году в связи с учением, которое распространял Несторий, по инициативе Кирилла Александрийского было принято решение о созыве церковного собора. Местом для проведения собора был выбран город Эфес. В Эфесе начали собираться епископы, часть из них сгруппировалась вокруг епископов Кирилла и Мемнона Эфесского, другая часть сгруппировалась вокруг Нестория. Несмотря на то, что далеко не все приехали в Эфес, а были в пути, в том числе: римские легаты, и большая делегация из Антиохийских епископов во главе с Иоанном Антиохийским, Кирилл и Мемнон приняли решение открыть собор. Они приглашают Нестория на собор. Несторий и поддерживающие его епископы отказываются явиться на собор, который желают начать Кирилл и Мемнон. Они предлагают дождаться времени, когда все епископы соберутся во Эфесе. Кирилл и Мемнон не обращают внимания на то, что не все собрались, и исключительно из своих приверженцев собирают собор, на котором анафематствуют Нестория, без участия последнего в нём.
 Кирилл председательствовал на заседании александрийской делегации. Сначала, до прибытия римских легатов, он был и представителем римского епископа. Позже, после того как Несторий был уже анафематствован, в Эфес приехала римская делегация и присоединилась к собору Кирилла.
 Прибывшие ещё позже в Эфес Иоанн Антиохийский с восточными епископами отказались принять решения собора, собранного Кириллом без их участия, и составили свой собор из 43 епископов, для заседаний которого епископ Эфесский Мемнон не дал священного здания. Это собрание лишило Кирилла и Мемнона епископства и права священнодействия, а прочих участников настоящего собора отлучило от Церкви впредь до их раскаяния.
 Таким образом, каждая из противостоящих сторон имела церковных первоиерархов (одна сторона: Антиохийского патриарха, в соборе которого принял участие и подчинённый ему Константинопольский митрополит Несторий, а другая сразу двух первоиерархов: Александрийского патриарха (папу) и Римского папу).
 Антиохийская делегация объявила Кирилла еретиком и низложила его.
 Александрийская делегация в свою очередь признала Нестория еретиком и также низложила его. Кроме того, она игнорировала предыдущий Константинопольский собор и его решения об особом статусе митрополита Константинополя, Никео-Цареградский Символ веры, читавшийся уже и в Константинополе, и на Западе. 
 Делопроизводство Эфесского — III Вселенского Собора, на котором председательствовал Кирилл Александрийский, также было далеко не идеальным. При открытии Собора Кирилл не принял во внимание не только отсутствие «восточных» епископов во главе с Иоанном Антиохийским, но и протесты императорского представителя Кандидиана. Кроме того, накануне открытия Собора, 21 июня 431 года, двадцать один из уже собравшихся на тот момент в Эфесе сорока митрополитов подали протест в связи с отсутствием приглашения епископов Востока. Всем этим справедливым возражениям святитель Кирилл не придал никакого значения, открыв заседания 22 июня. Это и повлекло за собой отделение восточных отцов и проведение ими под председательством Иоанна Антиохийского параллельного и враждебного собрания, приказы императора Феодосия II об аресте святителя Кирилла, Мемнона Эфесского и других важнейших деятелей обоих противостоящих собраний и последующий двухлетний поиск единой догматической формулы между Александрией и Антиохией.
 Ради сохранения единства с Римом, император арестовал ряд важнейших деятелей собрания епископов с участием Нестория, но затем приказал арестовать также и Кирилла Александрийского и Мемнона Эфесского за фактическое обвинение одним из зачитанных на соборе анафематизмов Кирилла в каннибализме — пусть прямо и не названных — самого императора, его сестры и всех допущенных к причащению Иоанном Златоустом и Несторием. Но Кириллу и Мемнону удалось бежать и скрыться в Египте, где Кирилл Александрийский фактически превратился в заложника коптов и стал «знаменем» местного национального (антигреческого) сепаратизма, что ничуть не являлось его намерением. Поэтому в Египте Кирилл действовал как «голубь мира» строго на платформе диофизитства и даже диофелитства и сам требовал отказа от анафематствования Феодора Мопсуестийского и всех деятелей Антиохийской богословской школы, усопших в мире и согласии с Церковью. Даже Несторий, по его мнению, мог оставаться архиепископом Константинопольским при отказе его не только от терминов «Христородица» и «Богоприимица», но и от вмешательства в дела александрийского и римского пап.
 Спор был решён посредством Согласительного исповедования 433 года — главнейшего вероучительного определения, результата и итога Эфесского собора. Император утвердил решения Эфесского собора, но Пятый Вселенский собор в 553 году закрепил итоги только собрания Эфесского собора под председательством Кирилла Александрийского.
 Однако, Эфесский собор вызвал негодование Ассирийской церкви Востока и отпадение её от единства с Православной Вселенской церковью. Несториане этот собор до сих пор считают авантюрой Кирилла Александрийского, намеренно не пригласившего на собор представителей Церкви Востока, поскольку антиохийское богословие было тесно связано с учением выходцев из Церкви Востока, переселившихся в Антиохию.
 Первые шесть правил, составленных Собором, касаются вероисповедных вопросов, направленных против учения Нестория, не имея дисциплинарного значения. Только они есть в документах собора. 7-е и 8-е правила были включены в число канонов уже после Халкидонского собора.
 Кроме Нестория, собор в определении осудил Келестиево мудрование. Келестий, или Целестий, проповедовал ересь Пелагия, отрицая значение первородного греха и необходимость благодати для спасения.
 7-е правило говорит, как следует хранить неповреждённой никейскую веру. В изложении Аристина правило имеет такой вид:

 
Епископ, проповедующий другую веру, кроме Никейской, лишается епископства, а мирянин изгоняется из Церкви. Тот, кто, кроме веры, составленной святыми отцами, собравшимися в Никее, предлагает иной нечестивый символ на развращение и на пагубу обращающихся к познанию истины из эллинства или иудейства или от какой бы то ни было ереси, если мирянин, должен быть предан анафеме, а если епископ или клирик, должен быть лишён епископства и служения в клире. Впоследствии канон использовался православными полемистами против латинской вставки filioque в Никео-Цареградский Символ веры, хотя по смыслу правила речь идёт о самовольном изменении отдельными клириками Никейского Символа веры и замены Никейского символа веры иными, а не о внесении изменений последующими Вселенскими соборами. Уже следующий Вселенский собор не заменил Никейский символ веры иным или изменил его, а только дополнил его двумя дополнительными символами веры — Никео-Цареградским и Халкидонским. Хотя Никейский и Халкидонский символы веры в настоящее время не используются в литургии православных и римско-католической церквей, как и почти всех других церквей; все церкви, кроме Армянской апостольской церкви, и даже практически все протестанты, используют в литургии только Никео-Цареградский символ веры, именно они — Никейский и Халкидонский — остаются основными вероисповедными символами. Приняв Никейский Символ веры, Церковь не внесла чего-либо нового в своё учение: она лишь четко сформулировала то, во что верила с самого начала своего исторического бытия. С точки зрения православных, и последующие Вселенские соборы продолжали прояснять и уточнять церковную истину, и Никео-Цареградский и Халкидонский символы веры также не внесли ничего фундаментально нового в исповедание веры, восходящее ко Христу и апостолам.
 Последнее, 8-е правило Собора утверждает автокефалию Кипрской церкви, которая оспаривалась Антиохийской кафедрой, притязавшей на юрисдикцию над Кипром.
 В канонические сборники Римской церкви правила Эфесского собора не вошли. В отдельных латинских рукописях встречаются лишь отрывки из соборных определений, иные, чем те, которые получили канонический авторитет на Востоке.
 Ириней (епископ Тирский) написал отчёт о деятельности Эфесского собора, который впоследствии был утерян и не сохранился.
 7-е и 8-е правила не были приняты на Эфесском соборе как каноны (др.-греч. κανών), а являлись лишь соборными мнениями, которые впоследствии вписали в протоколы заседания собора и добавили как каноны Эфесского собора.
 На 6-м заседании Эфесского собора решался вопрос о пресвитере Харисии, который искал суда у собора о четыредесятниках. На этом заседании был прочитан Никейский Символ веры, после чего собор высказал следующее суждение: «С сей святой верою все должны быть согласны. Ибо она учит во спасение всей поднебесной. Но так как некоторые притворяются, будто исповедуют её и соглашаются с нею, но искажают смысл её слов по своему произволу и таким образом развращают истину, будучи сынами заблуждения и погибели, то настоит надобность свидетельства из святых и православных отцов, которые достаточно показывали, как они понимали её и вверили нам проповедовать; чтобы явно было, что все имеющие правую и непогрешительную веру, так именно изъясняют и проповедуют её». Собор определил:
 должна быть тверда и неизменна вера, изложенная через внушение Святаго Духа 318 святыми отцами, сошедшимися некогда в Никеи. На первом заседании 4 Вселенского собора в Халкидоне по этому поводу состоялись прения между Евтихием и Диоскором, с одной стороны, и Евсевием Дорилейским, с другой стороны. После того как Евтихий прочел Никейский Символ веры, то он также сказал, что Ефесский собор постановил определение: того кто вопреки этой вере, что-либо прибавит, или измыслит, или будет учить, подвергать наказаниям, которые тогда же означены. Здесь поднялся Евсевий Дорилейский и сказал: «Он солгал; нет такого определения: нет правила, повеливающего это». В защиту Евтихия выступил Диоскор, который сказал: «Есть четыре рукописных списка [Документов собора], которые содержат это определение. То, что определили епископы, не есть ли определение? Имеет ли оно силу правила? Оно не есть правило: иное правило (κανών) и иное определение (ὅρος)». Затем на соборе раздались голоса сторонников Евтихия: «Ничего нельзя прибавлять или убавлять [от Никейского Символа веры]! Пусть останется в употреблении Никейский Символ. Восточные епископы воскликнули: „Это сказал Евтихий“».
 На 5-м деянии (заседании) Халкидонского собора было принято отцами «Определение веры Халкидонского собора», которое Аетий, архидиакон святейшей Константинопольской церкви прочитал перед всеми участниками собора. В его состав вошли: Символ веры Никейского собора, Символ веры Никео-Константинопольского собора и догмат Халкидона. После чего, все почтеннейшие епископы воскликнули:
 Это вера отцев. Митрополиты пусть подпишут тотчас, пусть немедленно подпишут в присутствии самих сановников, хорошо определённое пусть не подвергается отсрочке. Это вера апостольская. С ней все мы согласны. Все так мудрствуем.