От переводчика: Эрик Бергер, журналист, специализирующийся на космической тематике, несколько менее скептичен относительно SLS, нежели гик Кейси Хэндмер, автор исходника моего предыдущего перевода про SLS. Эрик (как и Тим Додд, Everyday Astronaut) считает, что SLS была ни много ни мало необходима для НАСА. Мне показалось интересным осветить в день запланированного (и отложенного) запуска SLS и эту точку зрения тоже. "Это было действительно непросто". Эрик Бергер — 23.08.2012 Президент Эйзенхауэр подписал закон о создании Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) 29 июля 1958 года. К тому моменту Соединенные Штаты вывели на орбиту около 30 кг небольших спутников. Менее чем через 11 лет — Нил Армстронг и Базз Олдрин высадились на Луну. Президент Обама подписал план работы НАСА 11 октября 2010 года. Среди его положений план призывал НАСА создать ракету Space Launch System и подготовить ее к запуску в 2016 году. Тогда это казалось разумным подходом. В то время НАСА уже полвека запускало ракеты, в том числе очень большие, и в каком-то смысле эта новая ракета SLS уже была построена. Самым сложным аспектом практически любой ракеты-носителя являются ее двигатели. Но только не тут — ракета SLS будет использовать двигатели, оставшиеся от программы Space Shuttle. Её боковые ускорители будут немного увеличенной версией тех, которые приводили "Шаттл" в движение в течение трех десятилетий. Крупнейшей новой частью ракеты станет ее большая центральная ступень, в которой будут размещены топливные баки с жидким водородом и кислородом для питания четырех основных двигателей, но даже эта часть, в общем-то, производная. Диаметр основной ступени, 8,4 метра — идентичен габариту внешнего бака "Шаттла", и содержится в ней то же топливо, что питало главные двигатели шаттла. Увы, в реальности разработка оказалась не так-то проста. Ракетная программа SLS НАСА была "горячей" почти с самого начала. Она была эффективна только в одном аспекте: поддержке рабочих мест в крупных аэрокосмических подрядчиках, расположенных в штатах ключевых руководителей комитетов конгресса. Благодаря этому, законодатели закрыли глаза на многолетние задержки, более чем двойные затраты на разработку (более чем 20 миллиардов долларов) и наличие гораздо более дешевых многоразовых ракет, построенных частными компаниями. И вот мы здесь, спустя почти дюжину лет после подписания этого плана, и НАСА наконец готово запустить ракету SLS. Агентству потребовалось 11 лет, чтобы превратиться из ничего в Луну. Потребовалось 12 лет, чтобы пройти путь от создания всех строительных блоков для ракеты до ее установки на стартовой площадке, готовой к испытательному полету без пилотирования. У меня по этому поводу очень смешанные чувства. До запуска осталось всего несколько дней, и я невероятно рад за людей в НАСА и космических компаниях, которые упорно трудились, преодолевали бюрократию, справились с тысячами требований и реально построили эту ракету. И мне не терпится увидеть, как она взлетит. Кто же не хочет наблюдать, как огромная ракета жжёт миллионы килограммов топлива и разрывает угрюмые оковы земной гравитации? С другой стороны, по-прежнему трудно праздновать запуск ракеты, которая во многих отношениях ответственна за потерянное десятилетие космических исследований в США. Финансовые затраты на эту программу — огромны. На саму ракету, наземные системы обеспечения пуска и корабль "Орион" НАСА уже потратило десятки миллиардов долларов. Но я всё же думаю, что в ином случае издержки были бы ещё выше. В течение десяти лет Конгресс подталкивал НАСА к программе, подобной программе "Аполлон": с массивной полностью одноразовой ракетой-носителем, использующей технологии 1970-х годов в двигателях, баках и ускорителях. По сути, НАСА было велено смотреть назад, когда динамично развивающаяся коммерческая космическая индустрия страны наконец оказалась готова продвигаться к экономически выгодным запускам и посадкам больших ракет, или топливозаправочным станциям в космосе, или многоразовым буксирам для челночных полетов между Землей и Луной. Это как если бы Конгресс приказал НАСА печатать газеты, когда в мире давно есть  широкополосный Интернет. Это как-то неправильно. Несколько более дальновидных политиков, интересующихся космосом, пыталась остановить эту растрату, но были повержены махиной оборонной промышленности и её союзниками в Конгрессе. Лично для меня это тоже окончание целой эпохи. Во многих отношениях эта ракета сопровождала мою карьеру журналиста и писателя, освещающего космическую индустрию. И когда мы приближаемся к этому знаменательному запуску, я хочу рассказать историю — настоящую историю — о том, откуда эта ракета взялась и куда она движется. Я постараюсь показать, что ракета SLS — это худшее, но и одновременно, возможно, лучшее, что случалось с НАСА в последние десятилетия. Я верю, что у этой истории все еще может быть счастливый конец. Я пишу о космических программах около двух десятилетий, начав после катастрофы космического челнока "Колумбия" в феврале 2003 года. Эта трагедия заставила "космических" политиков в Вашингтоне смириться с окончанием программы "Спейс Шаттл" и решать, что НАСА будет делать после неё. Идея создания надежной программы исследования дальнего космоса доминировала в программах пилотируемых космических полетов в НАСА в течение последних двух десятилетий, и в конечном итоге привела нас к ракете SLS и лунной программе "Артемида". Существуют также две другие очень важные макроэкономические тенденции. Одна — бурный рост коммерческого рынка космических полетов и, как следствие, обилие ракет и спутников. Компания SpaceX, основанная в 2002 году, является примером этого нового поколения космических компаний. Другим радикальным изменением стало развитие космической программы Китая, который вывел своего первого тайконавта на орбиту в 2003 году. Эти три события — гибель "Колумбии", основание SpaceX и первый полет человека в космос в Китае — знаменуют начало современной эры космических полетов. У меня была привилегия наблюдать вблизи за изменениями, вызванными этими событиями за последние два десятилетия; было интересно наблюдать, как американская кампания пилотируемых космических полетов, наконец, переходит от модели, которая была более или менее создана в 1960-х и 1970-х годах, к современному, динамичному и инновационному подходу. Но добраться туда было нелегко. После катастрофы "Колумбии" президент Буш поставил перед НАСА масштабные цели: завершение строительства Международной Космической Станции к 2010 году и вывод из эксплуатации устаревшего космического челнока; запуск пилотируемого космического корабля (который позже будет назван Orion) с астронавтами к 2014 году, и возвращение людей на Луну к 2020 году с помощью программы "Constellation". НАСА завершило строительство МКС и вывело Шаттлы из эксплуатации к 2011 году, но с достижением остальных целей возникли проблемы. Причин тому много, но я бы сказал, что самым большим препятствием стали крупные аэрокосмические подрядчики, такие как Boeing, Lockheed Martin и Northrop Grumman, настаивающие на получении больших кусков финансового пирога — и имеющие влияние в Конгрессе, чтобы добиться своего. Подрядчики — не будет преувеличением назвать их Big Aerospace, поскольку все они входят в число ведущих оборонных подрядчиков США — выиграли свое первое сражение в 2005 году. Поскольку НАСА искало наилучший способ вернуть астронавтов в дальний космос, выбор стоял между транспортной системой, созданной на основе космического челнока, или работой с существующими ракетами Atlas и Delta, используемыми американскими военными, объединёнными в программу "Усовершенствованных одноразовых ракет-носителей". В конечном счете НАСА решило строить ракеты с использованием имеющихся компонентов шаттла. Так совпало, что этот план обещал обильное финансирование для крупных подрядчиков. Анализируя этот подход, ученый Пол Спудис написал, что, хотя архитектура "Constellation" в конечном итоге может сработать, она требует гораздо большего финансирования, чем было выделено. Нежелание НАСА принять возможные альтернативы, заключил он, стало "программной смирительной рубашкой". Предпочтительной альтернативой, с точки зрения Спудиса, было использование коммерчески доступных ракет "Атлас" и "Дельта" и создание на орбите складов топлива для дозаправки модулей в случае лунных миссий. Спудис был прав. Администрация Буша никогда особо не боролась за дополнительные миллиарды долларов, необходимые для "Constellation", и Конгресс не очень требовал от исполнителей реального прогресса. Логично, что пару лет спустя программа "Constellation" сильно отстала от графика и превысила бюджет. Избрание президента Обамы в 2008 году подготовило почву для второй битвы. Он попросил руководителя аэрокосмической отрасли Норма Огастина написать обзорный отчёт о работе НАСА по исследованию космоса человеком. Первое же предложение этого 156-страничного отчета было кратким и описывало суть проблемы: "Американская программа пилотируемых космических полетов, по-видимому, находится на нестабильной траектории". Соответственно, правительство Обамы начало искать более надёжный путь вперед и обратилось за помощью к коммерческой космической отрасли. К тому времени SpaceX впервые успешно запустила свою ракету Falcon 1 и активно занималась разработкой более крупной ракеты Falcon 9. Генеральный директор Amazon Джефф Безос инвестировал сотни миллионов долларов в строительство большой ракеты в Blue Origin. А United Launch Alliance рассматривала варианты модернизации своих ракет Atlas и Delta. В своем бюджетном запросе на 2011 финансовый год правительство Обамы пыталось отменить ракеты Ares I и Ares V, а также корабль Orion, и вместо них потратить 3,1 миллиарда долларов на финансирование разработки тяжелой системы. По сути, за эти деньги конкурировали бы частные компании, что позволило бы им активнее проводить исследования и разработки в области ракетных технологий. Цель была в том, чтобы завершить разработку новых коммерческих ракет к 2015 году и приступить к их постройке в рамках государственно-частного партнерства. Если бы эта программа состоялась, космические корабли SpaceX Starship и Blue Origin New Glenn уже могли бы регулярно летать. Конгресс, конечно, был очень недоволен, потому что этот план ослабил бы его контроль над финансированием, позволяя частным компаниям конкурировать за контракты. Реакция на предложения Обамы как со стороны республиканцев, так и демократов была крайне резкой. "Учитывая, что мы предложили расторгнуть контракты на миллиарды долларов, негативная реакция на бюджет не была удивительной", — писала в то время заместитель администратора НАСА Лори Гарвер в своей книге "Бегство от гравитации". "Поскольку НАСА не было частью глобальной национальной повестки дня в течение десятилетий, главными его представителями оказались сенаторы и конгрессмены с пачками контрактов и тысячами рабочих мест в своих округах, и их главным интересом часто было лишь сохранение статус-кво". Конгресс, у которого была власть над бюджетом, нанес ответный удар. Он неохотно позволил НАСА выделить несколько сотен миллионов долларов на финансирование "программы коммерческих полётов", которая в конечном итоге привела к разработке кораблей SpaceX Crew Dragon и Boeing Starliner. В нагрузку НАСА получало более 3 миллиардов долларов в год на космический корабль Orion и новую ракету Space Launch System. Но на этот раз Конгресс не стал валять дурака. Эта "новая"  программа была написана таким образом, чтобы гарантировать подрядчикам, прежде всего Boeing и Northrop Grumman, большую часть бюджета. Big Aerospace выиграла эту вторую крупную битву за пять лет, и это была серьезная победа. В итоге, НАСА к настоящему времени потратило около 50 миллиардов долларов на оборудование и наземные системы Ares, Orion и SLS. Но в конечном счете это может оказаться пирровой победой. В 2009 году я начал писать о космосе на полной ставке для Houston Chronicle, в дополнение к репортажам о науке и бесчисленных ураганах в регионе. Приближалась 40-я годовщина высадки "Аполлона-11" на Луну, и я позвонил Крису Крафту, первому и самому легендарному руководителю полетов НАСА, в честь которого был назван Центр управления полетами в Хьюстоне. Я записал интервью, но к концу разговора оказалось, что мы практически соседи в Клир-Лейк. Он пригласил меня как-нибудь зайти в гости, и мы крепко задружились в течение следующего десятилетия. (Он умер в возрасте 95 лет, в 2019 году, всего через шесть дней после 50-й годовщины посадки "Аполлона-11"). Раз в пару месяцев я приезжал к нему домой во второй половине дня, после его обеденного перерыва, и мы пили кока-колу в его кабинете наверху. Крафт часто жаловался, что он уже несколько десятилетий ждёт какого-то прорыва в пилотируемой космонавтике, а его всё нет и нет.  Крафту понравилась первоначальная идея программы "Constellation", но он с самого начала видел проблемы, с которыми она столкнулась бы, когда обещанное финансирование иссякло. И когда Конгресс дал задание НАСА строить ракету SLS, он не разделял оптимизма. "Это очень дорого в проектировании, очень дорого в разработке", — сказал он мне почти десять лет назад. "Когда они действительно начнут её строить, бюджет пойдет наперекосяк. У них возникнут всевозможные технические проблемы, и проблемы с разработкой, и это приведет к резкому росту бюджета. Потом НАСА придётся как-то справляться с эксплуатационными расходами этой зверюги, которые вполне могут сожрать Агентство живьём. Она не сможет летать чаще одного раза в год, потому что на большее нет денег. То есть, у вас вроде как есть огромадная ракета с кучей возможностей, но вы не можете её строить достаточно быстро, потому что у вас изначально нет на это денег, и вы не можете её запускать достаточно часто, даже если бы она у вас была". Его аргументы, которые в итоге оказались совершенно правильными, были для меня вполне убедительными уже тогда. Я постепенно строил свою репутацию как космический журналист, критикуя — и по правде говоря, язвительно — программу SLS, в то время, когда многие космические журналисты отзывались о ней более нейтрально. В 2014 году я написал серию из семи частей в "The Chronicle" под названием "Adrift", главный тезис которой состоял в том, что программа НАСА по дальнему космосу сбилась с курса. В основном сейчас эту серию вспоминают в связи с процитированным мною тогдашним администратором НАСА Чарльзом Болденом. Я спросил его, зачем НАСА понадобилась тяжелая ракета, когда SpaceX начала строить Falcon Heavy, грузоподъемность которого составляла около 70 процентов от грузоподъемности SLS, при стоимости менее 10 процентов. (Одноразовый Falcon Heavy стоит около 150 миллионов долларов. Один запуск ракеты SLS обходится по меньшей мере в 2 миллиарда долларов.) "Давайте будем предельно честны”, — сказал Болден в ответ. "У нас нет коммерчески доступной сверхтяжёлой ракеты. Falcon Heavy, может быть, когда-нибудь полетит. Но сейчас она существует исключительно на чертежной доске. SLS же — реальна." Falcon Heavy впервые поднялся в воздух в 2018 году и сейчас свободно доступен для заказа. Комментарий Болдена превратился в мем отрасли. То, что произошло с программой SLS за годы, прошедшие после "Adrift", никого не должно удивлять. Бюджет программы программы увеличился, и ее разработка была ещё больше затянута. Механизм контрактов "затраты плюс прибыль", который НАСА использовало для финансирования разработки, стимулирует Boeing и других подрядчиков тратить как можно больше времени и денег на работу над носителем, поскольку они получают тем больше денег, чем дольше работают над проектом. SLS была продана широкой публике как ракета, которая будет разработана вовремя и в рамках бюджета, потому что она была развитием "Шаттла" и использовала существующике компоненты. Но контракт "затраты плюс прибыль" на практике гарантировал обратное. По всем этим причинам, но особенно из-за гигантских издержек и ориентации на прошлое, ракета SLS — это едва ли не худшее, что случилось с НАСА за последние шесть десятилетий. Однако для Big Aerospace веселье, похоже, подходит к концу. Одним из наиболее кардинальных изменений, которые мы наблюдаем в аэрокосмической отрасли за последние два десятилетия, является появление новых игроков. SpaceX является наиболее заметным среди них, и это, безусловно, самый революционный, но она далеко не единственный участник. Комментарий Болдена особенно забавен в ретроспективе, потому что Falcon Heavy в итоге опередил ракету SLS в гонке на орбиту по крайней мере на четыре с половиной года. Но что ещё интереснее,  ракета следующего поколения от SpaceX, космический корабль Starship, также почти опередил SLS. Если Starship реализует хотя бы половину своего потенциала, он превзойдет ракету SLS вообще во всех возможных отношениях. Он более мощный, гораздо более дешёвый, полностью многоразовый, и его можно запускать сотни раз в год — а не один раз. Но те, кто в этом году сосредоточился на "космической гонке" между SLS и Starship, упустили главное. Настоящий вопрос заключается не в том, какая из двух сверхтяжелых ракет выйдет на орбиту первой. Скорее это вопрос "сколько Старшипов будет запущено между первым и вторым полетами SLS?" Номинально вторая миссия SLS должна стартовать в 2024 году, но, вероятно, она по традиции "съедет" на 2025 год. Предположительно, "Старшип" может стартовать полтора десятка раз до этого момента. Может быть, 30 раз. Возможно, даже больше. Более десяти лет назад комиссия Огастина заявила, что НАСА должно найти устойчивую траекторию развития. Недорогие ракеты многоразового использования — это, совершенно очевидно, устойчивая траектория для НАСА. И НАСА уже верит в это будущее. С момента заключения контрактов SLS и Orion компания почти исключительно заключала контракты с фиксированной ценой на другие элементы своих программ. Благодаря этим контрактам НАСА плавно перешло к покупке услуг у коммерческой космической отрасли США, а не к обеспечению проектирования на высшем уровне и контролю за каждым этапом процесса разработки. "Это было действительно непросто", — сказала Кэти Людерс, руководительница оперативными исследованиями человека в НАСА, на конференции ASCENDx в Хьюстоне в апреле. "НАСА было очень трудно перейти от слов "Я тот, кто это делает" к "Мы это делаем"". Но эти усилия того стоили. Людерс объясняет, что НАСА работает рука об руку с промышленностью, планируя своих миссии. Основное внимание уделяется тому, чтобы помочь отрасли понять, что нужно НАСА, а затем попытаться купить услуги, которые эти компании могут также продавать другим космическим заказчикам. Это стимулирует частную промышленность самостоятельно инвестировать в эти технологии, и вовремя поставлять недорогую продукцию и услуги. "Мы делаем это, потому что это важно для всей страны — сохранить наше лидерство в космосе", — говорит Людерс. НАСА доказало свою приверженность этим принципам в апреле 2021 года, когда агентство выбрало космический корабль SpaceX в качестве "Системы Пилотируемой Посадки" (HLS) для Лунной программы Artemis. Это было почти невообразимо еще пару лет назад, но теперь этот амбициозный космический корабль является ключевым компонентом на пути НАСА обратно на Луну. На данный момент "Старшип" будет просто доставлять астронавтов на Луну с лунной орбиты и обратно. Но нетрудно представить, как астронавты в конце концов стартуют с Земли на "Старшипе" и так же возвращаются обратно. Если мы докажем, что "Старшип" безопасен и эффективен — все еще, конечно, "если" — он намного превосходит SLS и Orion по дешевизне, возможности повторного использования и частоте полётов. Отдельная ирония, конечно, заключается в том, что Конгресс в итоге согласился профинансировать "Старшип" на 2,9 миллиарда долларов — включая разработку и пару лунных миссий. Это меньше, чем НАСА ежегодно тратит на разработку SLS и Orion, но все равно неплохо. И что еще более важно, финансируя "Старшип", Конгресс финансирует ракету, которая в один прекрасный день почти наверняка выведет из игры его любимую ракету-носитель SLS. Реальность такова, что коммерческий космос уже выиграл ракетные войны. Отраслевые тенденции, по-видимому, безвозвратно повернулись в сторону повторного использования. Даже не считая "Старшипа": Blue Origin строит большую ракету New Glenn, которая в конечном итоге должна иметь полностью многоразовые первую и вторую ступени. Relativity Space строит полностью многоразовую большую ракету Terran R. "Олдскульная" ракетная компания United Launch Alliance, совладельцами которой являются Boeing и Lockheed Martin, изучает возможность повторного использования маршевых двигателей на своей новой ракете Vulcan. Даже Европа — скучная старая институциональная Европа! — рассматривает возможность создания многоразовой ракеты большой грузоподъемности в 2030-ых. Причина, по которой я говорю, что SLS была одной из лучших вещей, произошедших с НАСА, проста: сейчас уже довольно очевидно, что это была та политическая цена, которую агентству пришлось заплатить, чтобы завлечь Конгресс в реальную программу исследования дальнего космоса. Программа "Артемида", которая, безусловно, является самой "реальной" программой НАСА по исследованию дальнего космоса человеком со времен "Аполлона", была создана вице-президентом Майком Пенсом и тогдашним администратором Джимом Брайденстайном около трех лет назад. И Конгресс согласился только потому, что Брайденстайн пообещал использовать ракету SLS для всех запусков человека на Луну. С тех пор Конгресс все чаще финансировал другие элементы, необходимые для создания "Артемиды", включая лунный спускаемый аппарат SpaceX и скафандры для лунной поверхности. Очевидно, что сейчас Конгресс моментально урежет финансирование "Артемиды", если НАСА откажется от ракеты SLS и космического корабля Orion. То есть, благодаря этим программам у НАСА есть по крайней мере достойный план по отправке людей обратно на Луну — и, возможно, когда-нибудь на Марс. А вот что случится дальше — вопрос открытый. Если ракета SLS работает хорошо — отлично. Она может временно служить основным тяжелым носителем, пока SpaceX и ее конкуренты продолжают работать над своими большими революционными системами запуска. Но по мере их выхода в свет SLS и, в конечном счете, Orion устареет. Это может произойти через три года. Или пять. Или 10. На самом деле — не имеет значения. В какой-то момент у НАСА на руках окажется настоящая программа исследования дальнего космоса, и отпадет необходимость в ракетах, одобренных Конгрессом. Это произойдет — этот "Старшип" уже отправился в путь. Так что спасибо тебе, большая оранжевая ракета, за смазку полозьев на наших санях. Удачно выбраться из гравитационного колодца на следующей неделе. Мы все будем смотреть и подбадривать тебя, хотя и не все из нас будут оплакивать твою кончину, когда придёт время.  Разработчик