Лидеры рейтинга языков, которые изучают в разных странах мира как иностранные языки — английский, французский, испанский. И французский язык в этом рейтинге прочно закрепился на втором месте. Также французский язык зарождает целую культуру многих стран по всему миру и сейчас находится на третьем месте по количеству стран в которых он официально признан и используется. (по материалам статьи "Мировое распространение языков" andorro) По данным из Wikipedia  по-французски в настоящее время говорит приблизительно 274 миллиона человек. К 2025 году это число достигнет 500 миллионов, а к 2050 составит 650 миллионов человек. С этого года Министерство образования Франции (Le ministère de l'Éducation nationale) требует от издателей учебников перейти на новые правила правописания для повышения успеваемости в школе. Речь идёт о списке из приблизительно 2400 слов (≈ 4% словарного запаса французского языка), правописание которых эксперты упростили. (Статья в www.lefigaro.fr) Таким образом Министр образования Франции Нажа Валло-Белькасем (Najat Vallaud-Belkacem) Франции борется с неуспеваемостью в школе, активно ратуя за использование упрощённых правил правописания. Это вроде бы и реформа (по крайней мере, так её называет правительство, но и не совсем). "Поправки к французской орфографии" были утверждены Французской академией и Высшим советом французского языка ещё в конце 1980-х, и опубликованы в Официальном бюллетене Франции (Journal officiel) 6 декабря 1990 года. Долгое время они принимались только к сведению, и лишь в 2008 году Официальный бюллетень Минобразования Франции (№3 от 19 июня 2008 года) интегрировал их в школьную программу. И всё равно, около 7-ми лет правила на деле применялись лишь частично. Так, с 2008 года некоторые новые правила орфографии стали появляться в учебниках издательства Belin, но применялись с определёнными ограничениям, а рекомендации особо не соблюдались. Всё изменилось несколько месяцев назад, когда в Официальном бюллетене Минобразования Франции от 26 ноября 2015 года было впервые отмечено: Наконец-то! Не прошло и 26 лет) В феврале 2016 (более чем через два месяца после публикации бюллетеня… Браво скорости!), средства массовой информации внезапно проснулись (в частности после репортажа на главном французском телеканале TF1), и с рвением Жанны Д'Арк выстроились в защиту мелодичного, благородного, уникального французского языка: » Non, l’accent circonflexe ne va pas disparaître
» Réforme de l’orthographe: les contrevérités continuent
» Réforme de l'orthographe: inapplicable!
» Que cache la réforme de l'orthographe? Правительство активно заговорило о необходимости распространить новые правила орфографии на все школьные учебники. С сентября 2016 года книги с "новыми правилами правописания" отмечаются специальным значком: "Nouvelle orthographe" (Новая орфография).  Так что же изменилось? Пожалуй, выделю основные пункты: Правило было простым: мы ставим дефис между десятками и единицами (т.е. для числительных ниже ста), за исключением случаев, когда они связаны "et" (и).
Пример: "quatre-vingt-douze" (92) С этого момента, мы ставим дефис между каждым числительным: "cent cinquante et un" (151) становится "cent-cinquante-et-un"
"mille sept cent quatre-vingt-quatorze" (1794) становится "mille-sept-cent-quatre-vingt-quatorze". В данном случае абсолютно ничего не оправдывает использование дефиса между каждым числительным. Да и такое скопление дефисов раздражающе воздействует визуально. Вы, конечно, помните эти подлые головоломки, когда нужно было правильно согласовать слова "со сложностями"? Когда они состояли из "глагола + существительное" или "предлога + существительное", вторая часть систематически принимала "s".  Просто, практично и эффективно: des après-midis (мн. послеобеденное время), des perce-neiges (подснежники), des porte-paroles (спикеры). Теперь "s" принимают обе составляющие слова. Лично меня это новшество в правописании особо не беспокоит, но я могу понять ностальгию тех, кто любил поднапрячься в поисках правильного окончания. Также слова, пишущиеся через дефис, можно будет писать без него: weekend (выходные), millepattes (сороконожка), portemonnaie (кошелёк) и др. Слова céleri (сельдерей), crémerie (молочная лавка) и sécheresse (засуха) пишутся с акутом, потому что во втором слоге этих слов есть, так называемая, "глухая е" (e muet). Согласно новым правилам эти слова можно писать с грависом: cèleri, crèmerie и sècheresse. А так же и глаголы, которые в будущем времени и условном наклонении спрягались по аналогии глагола "céder"(отступать). Теперь принимают такую форму: "je cèderai", "j’altèrerai". Вот тут целая палитра впечатлений. Что только можно было прочитать за последнее время в сети и СМИ о предполагаемой смерти циркумфлекса! Будто это равносильно смерти самого Мольера! Хотя вопрос об отмене циркумфлекса никогда не затрагивал гласных "a", "e", "o". К минусам можно отнести то, что он становится необязательным на "i", "u", кроме случаев, когда это создает путаницу. Для примера:  ("У меня будет небольшой пост" и "У меня будет молоденький дружок") Таким образом, здесь использование циркумфлекса остаётся обязательным, а также в словах dû (надлежащий), mûr (спелый), sûr (уверенный), так как у этих слов есть омонимы, меняющие смысл, — du (частичный артикль), mur (стена), sur (на)…  Но мы могли бы смело обойтись без циркумфлекса в подобных словах: boite/boîte (коробка), buche/bûche (полено), cout/coût (стоимость), maitresse/maîtresse (учительница), il parait/il paraît (кажется), и так далее. Поскольку никакой двусмысленности в использовании этих слов быть не может; я не говорю о контекстуальных значениях, а о правописании. Также циркумфлекс остаётся, чтобы различать некоторые глагольные формы: tu crois (глагол croire — верить), tu croîs (глагол croitre — расти). Однако во многих случаях их аргументы оказались ошибочными. Например, они раскритиковали лингвистов за отказ от "шляпки" над теми словами, смысл которых меняется, если её убрать (например jeûne/jeune — пост/молодой). А это не предусмотрено реформой. Как по мне, слишком много шума из ничего. Конечно, с упразднением циркумфлекса мы постепенно забываем о происхождении слов. Ведь циркумфлекс, как правило, указывал на исчезнувшую в слове букву "s".  Пример: с латыни "Hospital" мутировало в "hôpital". "S" исчезла не только в письменном варианте, но и в речи. А вот в русском варианте эта буква активно произносится: "гоСпиталь". Уважаемые читатели, у меня к Вам вопрос! Как же всё-таки писать: "elle s'est laissé faire" или "elle s’est laissée faire" (она сдалась)? У меня для Вас хорошие новости: уже не нужно перечитывать множество литературы в поисках подходящего правила или ответа. Теперь причастие прошедшего времени от глагола laisser (оставлять) вместе с неопределенной формой глагола лингвисты предлагают не менять в соответствии с родом и числом: elle s'est laissé faire, ils se sont laissé faire (нынешняя норма: elle s’est laissée faire, ils se sont laissés faire). Изменения коснулись лишь четырёх слов: joaillier (ювелир), marguillier (курительная трубка), quincaillier (управляющий хозяйственной лавкой), serpillière (швабра). Отныне они потеряют своё второе "i" и станут joailler, marguiller, quincailler, serpillère. Согласно реформе, речь идёт об исправлении графических аномалий, выступающих вразрез с общими правилами правописания. До сих пор, множественное число слов, заимствованных за рубежом (латынь, английский...) следовали правилам своей страны: un scenario → des scenarii, un colombarium → des colombaria, un sandwich → des sandwichEs. Мне всегда казалось это правило абсурдным.  И вуаля, реформа теперь позволяет писать des scenarios, des colombariums, des sandwichs… До сих пор было два типа глаголов. Такие, как "peler" (очищать кожуру) или "acheter" (покупать), которые спрягались с грависом: je pèle, j’achète. И такие, как "ruisseler" (стекать) или "étiqueter" (делать этикетку), которые использовали в спряжении два "t" или два "l": je ruisselle, j’étiquette. Но теперь все глаголы повинуются общему правилу и пишутся с грависом: je ruissèle / j’étiquète. То же относится к наречиями: un ruissellement (сток) станет un ruissèlement… Просто, эффективно, не дорого)  Это единственное слово, которое многие СМИ "выхватили" из всеобъемлющей реформы. Всё дело в аномалии правописания, тянущейся ещё со старо-французского. В то время писали besoigne ("besogne" — задача), estraigne ("étrange" — странный) или montaigne ("montagne" — гора). Один лишь только oignon (лук) хранит эту особенность (букву "i") по сегодняшний день.  Лично я бы оставила слово oignon без изменений, так как оно широко используется, так как всё-таки смешно слышать, как люди говорят, "ouagnon" (ведь там есть "i", и согласно правилам такое произношение было бы правильным), так как абсолютно все знают, как написать oignon правильно, так как это уже привычка родом из детства и своеобразная традиция. Что касается других изменений в орфографии, то они очень даже приветствуются, потому что являются вполне "логичными". И заключаются в следующем:  Таким образом, Французская академия мотивирует своё решение упростить орфографические правила тем, что "язык меняется", и "в правописание необходимо вносить исправления в соответствии с требованиями времени". И я всецело поддерживаю это изречение. Изменения — двигатель прогресса. Лингвисты утверждают, что сложности языка зачастую заставляют "даже образованных людей" задумываться над правописанием тех или иных слов. И действительно, в случае с многострадальным циркумфлексом, вероятно проще запомнить, как пишется слово, чем искать какое-либо правило. Почему, например, однокоренные слова jeûner (поститься) и déjeuner (обедать) пишутся по-разному? Другие противники реформирования письменного французского языка увидели во введённых мерах попытку упростить письменный язык и нивелировать его в соответствии с языковым уровнем малообразованных слоёв населения. Что же думать об этой реформе? С одной стороны средства массовой информации проснулись слишком поздно, ведь реформа была опубликована ещё 26 лет назад. Кроме того она, вроде как, ни к чему не обязывает (ведь обе формы сохранены), и каждый, казалось бы, может выбирать форму правописания, которая ему по душе. Наконец, важно отметить, что эта реформа всё же упрощает правописание. Иногда, конечно, усложняет некоторые правила правописания, но и аннулирует множество исключений и "нелогичных" правил орфографии. Но стоит понимать, что язык является живым существом, который развивается с течением времени. Мы не говорим и не пишем сегодня так, как это было триста лет назад. Можем ли мы сказать, что французский язык был упрощён на протяжении веков?  Ведь все мы знаем, что любой словарь содержит перечень слов в их нормативном написании. Но поспевает ли этот перечень за реформами в правописании, посильна ли новая французская орфография электронным "всезнайкам"?  Вот об этом мы поговорим во второй части статьи, где я проведу сравнение нескольких распространённых онлайн переводчиков, как они эволюционируют и следуют ли за реформами в орфографии.