Привет, меня зовут Александр. Я сооснователь KTS. Рассказываю, как у меня получилось закончить университет так рано, какие плюсы и минусы я вижу в ускоренном обучении и главное: стоит ли повторять мой опыт. Содержание статьи: Как так вышло? Как строились мои уроки Переезд в Москву и поступление в университет  Как это на мне отразилось Пробелы в общеобразовательных предметах Недостаток социальных навыков Культурный разрыв со сверстниками У меня было время для риска Было ли у меня детство  Стоит ли идти быстрее по программе  Итог К шести годам я уже знал всю программу первого класса, поэтому сразу пошёл во второй. В четвёртом классе мне стала интересна химия — я начал смешивать разные микстурки. Родители увидели мой интерес и решили нанять преподавательницу. Изначально ей казалось, что она будет просто развлекать восьмилетнего ребёнка, но увидела отдачу и согласилась заниматься дальше.  Мы стали быстро идти по школьной программе. Для изучения химии понадобились и другие предметы — математика и физика, которыми я тоже увлёкся. Изучать же их по второму кругу в школе мне было скучно, поэтому я перешел на домашнее обучение и занимался с репетиторами. За два года мне удалось освоить программу шестого, седьмого, восьмого и девятого классов. Моя «школьная» программа состояла из пяти предметов — физики, химии, математики, русского и английского. Только вместо уроков были пары: длились они полтора — два часа. К каждому из преподавателей я ходил отдельно. Думаю, быстро усваивать материал получалось из-за большого количества практики на уроках. Изучение тем начиналось с какого-то опыта, а потом уже мы проходили теорию.  Уже прошло 15 лет, но я до сих пор помню некоторые опыты. Например, в самом начале изучения химии мы смешали соляную кислоту и цинк в пробирке, затем опустили в неё спичку — получился взрыв. Затем преподавательница объяснила, что взрыв произошёл из-за выделившегося водорода, который после преобразовался в воду на стенках.  В 12 лет я переехал с дедушкой в Москву, чтобы учиться в лицее при МГТУ им. Баумана. Переход из крымской школы в московскую был нелегким — преподаватели в лицее были сильнее, а программа сложнее. К тому же обучение в новой школе шло с 8 класса: ребята успели пройти много дополнительного материала. Получилось так, что я сделал слишком большой прыжок. Возможно, если бы я поступил в 8 класс, а не в 10, то мне было бы намного проще.  Я стал одним из самых отстающих учеников. Мне пришлось догонять много предметов, особенно гуманитарных. Некоторые преподаватели даже говорили, что лучше было бы и не перепрыгивать между классами. Справиться помогла поддержка близких — родителей и дедушки. С поступлением в сам МГТУ им. Баумана стало сильно проще: программа лицея была чуть ли не сложнее, чем начало первого курса.  В университет я поступил в 14 лет. У меня ещё не сломался голос, и какое-то время я выглядел совсем ребёнком на фоне остальных студентов. Однажды преподаватель даже спутал меня с девочкой. Он обратился ко мне как к Александре, а не Александру: мне пришлось поправить его, благо никто не услышал.  Все родители мечтают, чтобы их дети были умными и успешными. Однако с теми, кто заканчивает школу и университет раньше сверстников, иногда получается обратный эффект. Свою историю я считаю в целом успешной, но есть как положительные, так и отрицательные последствия — рассказываю о них.  Я хорошо знал физику и математику, но игнорировал все гуманитарные предметы. История, русский и литература смешались в одну кучу — я не понимал, для чего должен всё это учить. К тому же до 12 лет я жил в Крыму, поэтому разграничивать русский и украинский языки было сложно: писал я крайне безграмотно. Наверное, если бы я был взрослее, то понимал бы, что это тоже важные предметы и уделял бы им внимание. Литература учит не только произведениям Достоевского и Толстого, но и корректно выражать свои мысли с помощью сочинений. Поскольку у меня были слабые знания по литературе, то и излагал свои мысли я плохо. На старших курсах университета, когда мне нужно было писать статьи и выступать на конференциях, решил поработать над этим. Я начал читать всё подряд, а затем учился преобразовывать мысли в текст.  Поскольку опыта общения с людьми у меня было меньше, чем у однокурсников, то иногда возникали забавные ситуации. На первом курсе мне было 14 лет, на паре по физкультуре я не смог ни разу подтянуться — мне поставили два. Мой однокурсник тоже не смог, но этого не заметили. Я тогда сильно разозлился и спросил у преподавателя: «Почему мне два, а ему нет — он тоже не подтянулся!». Преподаватель это проигнорировал, а после пары однокурсники мне объяснили, что так не делается. Необходимую социализацию, которую обычно люди проходят в младшей и средней школе, я получал на первом курсе университета.  Несмотря на то, что мне иногда не хватало социальных навыков, у меня не было проблем с поиском друзей. Я учился в школах, где ученики мерились не силой, а знаниями, поэтому ни в школе, ни в университете я не был одинок. У каждого поколения есть своя собственная культура — шутки, песни, мировоззрение. Я плохо знаю, что было популярно среди моих сверстников. Как следствие, мой психологический возраст на несколько лет больше, чем биологический. Это отражается и в поведении: многие люди думают, что я старше своего возраста. Это и не хорошо, и не плохо, а просто особенность. Например, на пьянках я слушаю Меладзе, знаю наизусть «Беспечного ангела», но совсем не понимаю музыку Скриптонита, ни разу не смотрел «Эйфорию».  К 18 годам я уже окончил университет, работал в mail.ru. Когда мои университетские товарищи предложили открыть KTS, то я понимал, что у меня есть «лишние» три года — мои сверстники только поступали в университет. Я мог бы остаться в большой компании с понятными перспективами, а мог рискнуть и пойти в стартап, где вероятность успеха 50/50. Я решился на это, так как понимал, что если проект провалится, то я просто «сравняюсь» с ровесниками.  Определённо да. Я рос в Крыму, где проводил много времени на природе — купался в море, катался на велосипеде, стрелял из рогаток, пакостил. До 12 лет у меня было детство как у всех: с друзьями и шалостями. Да, после переезда в Москву всё изменилось, но я не могу сказать, что сильно огорчён. Мне не с чем сравнить, я не понимаю, что именно потерял.  Решение, перепрыгивать ли через классы или нет, лежит на каждом отдельном родителе. Всё зависит от характера ребёнка и его склонностей. Однако выбор «идти ли ускоренно по школьной программе» — всегда хождение по тонкому льду, так как понять, действительно ли ребёнку что-то интересно, или он делает это «по накатанной», сложно.  Например, в детстве я много рисовал. Родители ожидали, что я буду создавать условно по картине в неделю — какое-то время я делал это по привычке. Однако после переезда в Москву я не брал кисточки в руки. Получается, что на самом деле рисование не было мне настолько интересно, а я просто плыл по течению. Поскольку лучше родителей их детей не знает никто, однозначные советы по теме «перепрыгивать или нет» будут не уместны. Я бы лишь посоветовал отталкиваться от индивидуальных особенностей и интересов ребёнка.  Главной причиной, почему всё сложилось хорошо (кроме везения), я бы выделил отсутствие давления со стороны родителей. Они не пытались вырастить из меня вундеркинда, а просто подстраивались под мои увлечения и интересы. Это помогло сохранить здоровую психику, что гораздо важнее академических успехов.  Предполагаю, что я шёл быстрее по школьной программе, так как общеобразовательная школа не давала нужного уровня нагрузки. Некоторые нынешние родители рассказывают, что у их детей в школе изучают латынь, французский, выдают проекты и учат командной работе. Если бы у меня была такая программа, то и не было бы необходимости перепрыгивать через классы. Возможно, если у ребёнка есть энергия учиться, то стоит поискать лицеи и гимназии с более сложной программой, чтобы он не нашёл выход этой энергии в менее продуктивном месте.   Управляющий партнер KTS