Дунайская кампания — кампания Крымской (Восточной) войны проходившая на Дунае и в Придунайских княжествах.
 14.06.1853 г. состоялся высочайший манифест Николая I о занятии Россией Придунайских княжеств.
 21 июня 1853 года начался переход российских войск через Прут у Леово (граница России и Османской империи) и форсированное движение с целью скорейшего занятия Бухареста, куда войска прибыли 3 июля 1853 года.
 Движение армии к Бухаресту походило на торжественное шествие, приветливо и радостно встречали жители российские войска. Торжественна была встреча в Бухаресте, при входе в который войска были приветствованы митрополитом с духовенством и почти всеми жителями. Войска России были приняты в Бухаресте как избавители от Османского ига.
 31 июля 1853 представители Великобритании, Франции, Пруссии и Австрии приняли в Вене примирительную ноту в адрес Петербурга и Стамбула. Этот документ получил название Венской ноты. Спорные вопросы русско-турецких отношений должны были решаться при участии держав, подписавших Венскую ноту. 
 Русские войска, под начальством князя М. Д. Горчакова вступившие в Молдавию и Валахию, занимали в октябре 1853 весьма разбросанное положение вдоль по Дунаю.
 Турецкая армия (ок. 150 тыс.), которой командовал сардарэкрем (фельдмаршал) Омер-паша, была расположена частью по той же реке, частью — в Шумле и Адрианополе. Регулярных войск (низам) было в ней меньше половины; остальная часть состояла из ополчения (редиф), не имевшего почти никакого военного образования. Почти все регулярные войска были вооружены нарезными или же гладкоствольными ударными ружьями; артиллерия устроена хорошо, войска обучены европейскими организаторами; но корпус офицеров был неудовлетворителен.
 Ещё 27 сентября (9 октября) Омер-паша известил князя Горчакова, что если через 15 дней не будет дано удовлетворительного ответа об очищении княжеств, то турки откроют военные действия; однако ещё до истечения этого срока неприятель стал стрелять по русским аванпостам.
 Первое, более серьёзное дело произошло 11 (23) октября, при проходе по приказу генерала А. Н. Лидерса двух пароходов нашей Дунайской флотилии и 8 буксируемых ими канонерских лодок мимо крепости Исакча они подверглись артиллерийскому расстрелу, был убит командир отряда, капитан 2 ранга А. Ф. Варпаховский. Через 10 дней после этого Омер-паша, собрав у Туртукая 14 тыс. человек, переправился на левый берег Дуная, занял ольтеницкий карантин и приступил к возведению здесь укреплений.
 23 октября (4 ноября) последовал бой при Ольтенице; командовавший русскими войсками (1 бригада пехоты, 9 эскадронов и сотен, 18 орудий) генерал Данненберг не довёл дела до конца и отступил с потерей около 1 тыс. человек; однако турки не воспользовались своим успехом, а сожгли карантин, равно как мост на реке Арджис, и удалились опять на правый берег Дуная.
Затем Омер-паша сосредоточил значительные силы (по слухам, до 40 тыс.) в Видине; лежавшее против последнего, на левом берегу Дуная, местечко Калафат ещё с середины октября занято было сильным турецким отрядом. Отсюда весьма удобно было предпринимать наступательные действия против войск правого крыла русской армии, тем более что войска эти, поступившие с 20 ноября (2 декабря) под начальство генерал-адъютанта графа Анрепа-Эльмпта, численность коих доходила всего до 7000, были разбросаны на расстоянии 30 вёрст.
 25 декабря 1853 (6 января 1854) турки, в числе 18000, при 24 орудиях, атаковали 2½-тысячный отряд полковника Баумгартена, расположенный в деревнях Четате и Фынтына-Банулуй и, несмотря на геройское сопротивление русской армии, вероятно, подавили бы их своей многочисленностью, если бы не подоспел на выручку стоявший оттуда в 12 верстах отряд генерал-майора Бельгарда. Турки, понеся большой урон, отступили в Калафат; но и с русской стороны выбыло из строя до 2000 человек.
 Близ Рущука, у Никополя и Систова, турки неоднократно пытались переправиться на левый берег Дуная, но постоянно были отражаемы.
 Вслед за тем, уже в конце января 1854, выстрелами русской прибрежных батарей суда турецкой Дунайской флотилии, расположенные у вышеназванных пунктов, были частью приведены в негодность, частью разогнаны. Безуспешна была и попытка турок разрушить русские батареи, возведённые на левом берегу против Силистрии.
 Военные действия на Дунае открылись 11 (23) марта 1854 переправой русских войск на правый берег реки, у Браилаа, Галаца и Измаила, и занятием крепостей: Мачина, Тульчи и Исакчи.
 Князь Горчаков, командовавший войсками, не двинулся тотчас же к Силистрии, овладеть которой было бы сравнительно нетрудно, так как укрепления её в то время ещё не были вполне окончены. Это замедление действий, начавшихся столь успешно, произошло вследствие распоряжений князя Паскевича, который, по старой памяти, пользовался ещё чуть не безграничным военным авторитетом, но он давно уже пережил свою славу и ещё во время венгерских событий 1849 выказал склонность к преувеличенной осторожности. В данном случае он опасался, что за Дунаем наши войска встретят значительные силы турок, соединившиеся с английскими и французскими десантными отрядами; главным же образом страшился появления в тылу у нас австрийской армии.
 На театр военных действий князь Паскевич прибыл только 3 (15) апреля, но все распоряжения его носили характер вполне нерешительный. Только вследствие энергичного требования императора Николая он приказал войскам идти вперед; но наступление это велось крайне медленно, так что только 4 (16) мая войска наши стали подходить к Силистрии. Такой потере драгоценного времени и следует, главным образом, приписать неудачу последующих действий за Дунаем.
 К осаде Силистрии  приступлено было в ночь на 6 (18) мая, а начальник инженеров, высокоталантливый генерал Шильдер, предложил план, по которому, при условии полного обложения крепости, брался в 2 недели овладеть ею. Но князь Паскевич, предпринявший осаду против собственного убеждения и тревожимый прежними опасениями, предложил другой план, крайне невыгодный, и при этом вовсе не блокировал Силистрии, которая, таким образом, могла сообщаться с Рущуком и Шумлой.
 Согласно новому плану, осада была поведена против сильного передового форта Араб-Табиа; в ночь на 17 (29) мая успели уже заложить траншею в 80 саженях от него; вылазка турок была отражена; но штурм, вслед за тем и без всякого приказания предпринятый генералом Сельваном (командовавшим войсками в траншеях), испортил все дело. Сначала русские имели успех и взобрались на вал, но в это время Сельван был смертельно ранен; по какому-то недоразумению, в тылу штурмующих войск раздался отбой; началось трудное отступление под напором противника, и все предприятие окончилось полной неудачей, за которую мы поплатились более чем 900 человек, выбывшими из строя.
 Одновременно с этим (16 (28) мая) произошло несчастное дело под Каракулом, в котором разбит был отряд полковника Карамзина, и сам он был убит. Между тем осада Силистрии продолжалась, однако, по-прежнему нерешительно. Князь Паскевич в донесениях своих императору Николаю выражал сомнение в успехе. 28 мая (9 июня) он со всеми силами произвёл усиленную рекогносцировку к Силистрии, но, будучи при этом контужен ядром, сдал команду князю Горчакову и уехал в Яссы. Оттуда он всё-таки присылал распоряжения. Вскоре затем и генерал Шильдер, бывший душой осады, получил тяжкую рану и вынужден уехать в Калараш, где и умер.
 8 (20) июня осадные работы подвинулись уже столь близко к Араб-Табии, что ночью назначен был штурм. Войска приготовились, как вдруг около полуночи пришло предписание фельдмаршала: немедленно снять осаду и перейти на левый берег Дуная. Поводом к такому распоряжению было письмо, полученное князем Паскевичем от императора Николая, и враждебные меры Австрии.
 Действительно, государь разрешал снять осаду, если бы осадному корпусу угрожала атака превосходящими силами прежде взятия крепости; но такой опасности не было и, вероятно, если бы русские не потеряли напрасно целого месяца и успели овладеть Силистрией в начале мая, то Австрия была бы осторожнее в своих домогательствах, а союзники (англичане и французы), озабоченные непосредственной защитой Османского государства, получили бы новое затруднение при вторжении в Крым.
 Благодаря принятым мерам, осада была снята совершенно незаметно для турок, которые нас почти и не преследовали. Теперь на левой стороне Дуная численность наших войск доходила до 120 тысяч, с 392 орудиями; кроме того, в Бабадаге находились 1½ дивизии пехоты и бригада кавалерии, под начальством генерала Ушакова. Силы же турецкой армии простирались до 100 тыс. человек, расположенных под Шумлой, Варной, Силистрией, Рущуком и Видином.
 Главные силы англичан и французов (50 тыс.) не могли начать действий раньше середины июля из-за холеры. Австрия пока оставалась в нейтральном положении; да вдобавок на русской западной границе собиралась грозная армия.
 После ухода русских из-под Силистрии, Омер-паша решился перейти в наступление. Сосредоточив у Рущука более 30 тыс. человек, он 25 июня (7 июля) стал переправляться через Дунай и, после боя с малочисленным русским отрядом, упорно оборонявшим остров Радоман, овладел Журжей, потеряв при этом до 5 тыс. человек. Хотя затем он остановил своё наступление, но князь Горчаков тоже ничего не предпринимал против турок, а напротив, «вследствие особого хода политических обстоятельств», стал постепенно очищать княжества и на исходе августа переправился на левый берег Прута, у Скулян; вслед за тем и особый отряд генерала Ушакова, занимавший Добруджу, возвратился в пределы Империи и расположился на Нижнем Дунае, у Измаила.
 По мере отступления русских турки медленно продвигались вперед, и 10 (22) августа Омер-паша вступил в Бухарест. Тогда же перешли границу Валахии австрийские войска, которые, по соглашению союзников с турецким правительством, сменили турок и заняли княжества.