«Недовольство культурой» — опубликованный в 1930 году трактат Зигмунда Фрейда, который был написан годом ранее, в начальный период его борьбы с раком челюсти и в преддверии прихода к власти нацистов. Выводы, к которым приходит автор, неутешительны. Ввиду наличия в природе человека влечения к самоистреблению, к смерти, порождаемые этой могучей силой агрессивные импульсы всегда будут искать выхода, вступая в неизбывное противоречие с либидо и с цивилизацией. Окончательное примирение естества и культуры немыслимо, поэтому проблема недовольства цивилизацией не имеет решения. Плата за цивилизацию — чувство вины и недовольство, испытываемое людьми из-за давления своих первобытных инстинктов и неспособности совладать с ними. В трактате Фрейд рисует картину слабого Эго, которое с разных сторон осаждают требующие от него невозможного ид и супер-Эго.
 Первая мировая война явилась определяющим переживанием для Фрейда и его современников. Она предстала в качестве первой технологически продвинутой войны; с использованием танков, отравляющих газов и т. д. Массовые убийства происходили, как никогда прежде в истории. Этот опыт породил новое чувство пессимизма в отношении человека и человеческой природы. Сам Фрейд представляет глубоко пессимистические точки зрения в этом трактате. Он переносит внутрипсихические конфликты (между Эго и ид; между принципом удовольствия и принципом реальности, между сознанием и бессознательным и т. д.), которые он проанализировал в своих психоаналитических трактатах, в область человеческой цивилизации. Цивилизация сама, таким образом, определяется как пространство такого же конфликта, которое происходит в психике отдельно взятого индивида. В этом смысле Фрейд придерживается культурного пессимизма, или антимодернизма. Он весьма скептически настроен по поводу достижений цивилизации, что характерно для мыслителей периода, непосредственно предшествовавшего глобальным катаклизмам сороковых годов.
 В 1927 году Фрейд опубликовал трактат «Будущее одной иллюзии», в котором он подверг критике любую организованную религию и религиозность в целом, определив их как массовое заблуждение, как бегство от реальности существования. «Будущее одной иллюзии» является «приквелом» к данному тексту, поскольку оно знаменует собой первое расширение психоаналитической проблематики не только в сферу индивудуальной психики, а уже в сферу общей культуры и цивилизации в целом. Фрейд и начинает «цивилизацию» отвечая на критику к «Будущее одной иллюзии» с которой выступил его друг, французский писатель и критик Ромен Роллан. Роллан согласен с Фрейдом в вопросе об иллюзорности религии, но утверждает, что людям присуще общее чувство врожденной религиозности. Роллан называет это «океаническим» чувством, в котором человек чувствует себя связанным со всем миром и всем родом человеческим. Это чувство единства, безграничности, беспредельности. Фрейд признает существование этого «океанического» чувства, но отрицает, что оно является врожденной религиозностью. Вместо этого, он объясняет это чувство, обратившись к психоаналитическому опыту.
 Беспредельность, единство, чувство единения со всем миром Фрейд отождествляет с инфантильным нарциссизмом. Это этап, который, согласно Фрейду, все младенцы проходят сразу же после рождения, до второго или третьего года жизни. На этом этапе ребёнок чистое «Эго» и пока ещё не различает между субъективным «эго» и объективным внешним миром. Это состояние абсолютного нарциссизма не нарушается, пока ребёнок не понимает, что он не может удовлетворить все свои требования, и таким образом понимает и признает свою зависимость от других и объективного мира. Мир выступает как «нечто чуждое», другими словами — только лишь как негативный опыт для ребёнка: как невозможность удовлетворения требований, нарушение желания удовольствия, как угроза и как нечто мучительное. Объективный мир для Фрейда всегда не что иное, как объект желания, и объективный мир даёт знать о своём присутствии тем, что эго не может удовлетворить свои желания, и это удовлетворение должно исходить от других, которых эго не в состоянии контролировать.
 «Религиозное» чувство, описываемое Ролланом, Фрейд интерпретирует как психические следы и остатки этого первоначального инфантильного нарциссизма. Он отмечает, что это не редкость для остатков предшествующих этапов психического развития оставаться частью психики, даже когда стадия, как таковая, была заменена последующей стадией психического развития. «Океаническое» чувство — именно такой психический остаток нашего нарциссического эго. Фрейд делает вывод, что все же источником религиозного чувства является не просто память первичного нарциссизма, а скорее беспомощность, как беспомощность ребёнка, его потребность в защите от сильной, более мощной силы. Поэтому религии, обычно, проецируют своих богов в виде фигуры отца, в чём намек на нужду в покровительской фигуре.
 Фрейд задаётся вопросом о смысле человеческой жизни и утверждает, что «мы вряд ли ошибемся, если скажем, что идея смысла жизни возникает вместе с религиозными системами и рушится вместе с ними». Поэтому он обращается к более скромному вопросу: что сами люди полагают целью и смыслом жизни, если судить по их поведению, чего они требуют от жизни, чего хотят в ней достичь? Он приходит к заключению, что цель жизни просто задана принципом удовольствия.
 В своем положительном проявлении, принцип удовольствия просто подразумевает эгоистическое побуждение к удовлетворению всех наших требований, это побуждение к удовольствию. Но индивид быстро понимает, что внешний мир и требования других являются помехой и препятствуют удовлетворению многих желаний —таким образом формируется принцип реальности, наше понимание того, что не все наши требования могут быть удовлетворены. Это формирует второе, отрицательное выражение принципа удовольствия — как можно чаще избежать неудовольствия. Таким образом, мы учимся отказываться от желаний и требований, которые не могут быть удовлетворены, так как это вызывает у нас меньшее неудовольствие, чем последовать недоступному желанию и остаться неудовлетворенным. Задача избегнуть страдания вытесняет на второй план стремление к удовольствию.
 Паллиативные меры — стратегии, которые помогают избежать жизненных страданий:
 Типичные реакции на потребность в удовольствии и защите от неудовольствия:
 Цивилизация — стратегия отказа от мощных индивидуальных удовольствий, получение которых непредсказуемо и нерегулярно в пользу более постоянных, но менее интенсивных удовольствий. Вместо того, чтобы удовольствие было «эпизодическим» и редко удовлетворялось, удовольствие может быть управляемо и контролируемо. Мы жертвуем интенсивностью, в пользу более ограниченных, но постоянных удовольствий. Избыток, таким образом, уступает место умеренности.
 Цивилизация сама по себе — это механизм или тактика для перераспределения удовольствия, не только в экономии отдельных удовольствий, но и в более равномерном распределении удовольствий среди физических лиц; она также требует компромиссов от нашего врожденного эгоцентризма.
 Мы учимся и распределять, и накапливать для дальнейшего использования.
 Из этих трёх источников первые два кажутся неизбежными, мы не можем преодолеть слабости нашего тела, и мы никогда не будем управлять полностью природой.
 Но третья категория — категория социальных отношений, кажется, должна быть под контролем человека. Мы не можем объяснить, почему не обходимся без социальных страданий, почему не регулируем социальные взаимодействия таким образом, чтобы избежать наибольшего неудовольствия для всех. Это приводит Фрейда к одной из его центральных гипотез: причина, почему мы не можем обойтись без социального недовольства, состоит в том, что часть природы лежит в основе социального конфликта. Другими словами, наши социальные соглашения не просто устанавливаются логикой и здравым смыслом, но также функционированием и проявлением наших инстинктов. Конфликт, который возникает для нас, как социальный конфликт является отражением напряжённостей, которые возникают в структуре психики человека. Мы не можем избежать социальных конфликтов, потому что это просто повтор на коллективном уровне психических конфликтов отдельной личности. Природа, в целом, остаётся общим знаменателем всех наших источников боли.
 Это приводит Фрейда к формулировке нового тезиса: существование агрессивного инстинкта, параллельного и дополнительного нашему первичному инстинкту, либидному или инстинкту жизни.
 Цивилизация, хотя её цель, казалось бы, — уменьшение человеческих бед и страданий, на самом деле, согласно Фрейду, частично несет ответственность за страдания. Этим объясняется наша подсознательная враждебность по отношению к цивилизации.
 Таким образом, когда люди вступают в социальные связи и строгие правила цивилизации, они жертвуют часть своего счастья в пользу большей безопасности. Это, по существу, экономическое решение: мы обмениваем немедленное удовлетворение в пользу долгосрочной стабильности. Другими словами, мы отказываемся от удовольствия одной большой и интенсивной «оплатой» и выбираем вместо этого удовольствие в рассрочку, разбитое на небольшие выплаты в течение более длительного периода времени. Согласно Фрейду, всё это приводит к чувству, которое он называет «культурным разочарованием»: мы чувствуем себя подавленными, ограниченными нашей культурой. Что цивилизация и умение владеть нашими инстинктами предлагают нам — это большая предсказуемость, компенсирующая отречения, которые мы должны сделать.