Сэр Джордж Уи́льям Бьюке́нен (англ. George William Buchanan; 25 ноября 1854, Копенгаген — 20 декабря 1924, Лондон) — британский дипломат, посол Великобритании в России перед началом и в годы Первой мировой войны и Русской революции (в 1910—1918 годах).
 Родился в Копенгагене в семье сэра Эндрю Бьюкенена (1807—1882), бывшего тогда посланником Великобритании в Дании.
 С 1876 года находился на дипломатической службе, которую начал в Риме в должности атташе, а затем 3-го секретаря посольства. Впоследствии занимал различные дипломатические должности в Токио (Япония), Вене (Австро-Венгрия), Дармштадте (Германская империя), вновь в Риме и Берлине.
 В 1921 году вышел в отставку.
 В 1910 году Джордж Бьюкенен был назначен чрезвычайным и полномочным послом Соединённого Королевства в Санкт-Петербурге при дворе императора Николая II. Основной его задачей стало противодействие стремлениям прогермански ориентированных кругов в России порвать с Антантой.
 Вместе с тем британский посол был довольно тесно связан с российскими либеральными партиями, в частности, кадетами и октябристами. Бьюкенен поддерживал высказываемые ими идеи конституционной монархии и сочувствовал их целям, часто принимая в британском посольстве лидеров Государственной думы.
 У британского посла установился хороший контакт с министром иностранных дел России в 1910—1916 годах Сергеем Сазоновым, придерживавшимся проанглийской и антигерманской ориентации. Бьюкенен при содействии Сазонова стремился устранить препятствия на пути сближения России и Соединённого Королевства. Между Сазоновым, Бьюкененом и французским послом в 1914—1917 годах Морисом Палеологом быстро установились тёплые и доверительные отношения, однако британский посол порой действовал напрямую, добиваясь нужных ему решений непосредственно от Николая II, а не через его министра. С началом Первой мировой войны Бьюкенен усилил в российской печати проанглийскую пропаганду; в речи, произнесённой в декабре 1914 года в Английском клубе он выступил против «германофилов, облыжно утверждавших, что за четыре месяца войны английский флот и английская армия не предприняли ничего существенного». С началом войны дочь Бьюкенена Мэриэл немедленно поступила на службу в Английский госпиталь в Петрограде сестрой милосердия.
 В 1916 году Бьюкенен открыто поставил перед Николаем II вопрос о создании «министерства доверия», чем навлёк на себя неудовольствие императора. Охлаждение отношений с Николаем не остановило контактов Бьюкенена с думской оппозицией и оппозиционно настроенными членами императорской династии. Его деятельность осложнило также назначение министром иностранных дел Бориса Штюрмера, известного своим прохладным отношением к Англии.
 В 1917 году влияние Бьюкенена на внутрироссийские дела достигло наивысшей точки. В условиях революционной неопределённости его деятельность стала иметь реальный политический вес. В январе 1917 года, на последней встрече с Николаем II, посол сказал ему, отбросив обычную дипломатичность:
 
 «Меня можно осуждать, но оправданием мне служит верность Вашему Величеству и Императрице, в которой я черпаю вдохновение. Увидев, что мой друг идет тёмной ночью пешком по лесной дороге, которая, как мне известно, заканчивается обрывом, не должен ли я буду, сэр, предостеречь его об опасности? И я тем более считаю своим долгом предупредить Ваше Величество о бездне, которая находится впереди Вас. Вы подошли, сэр, к развилке и должны теперь сделать выбор между двумя путями. Один приведёт Вас к победе и славному миру, другой — к революции и катастрофе. Позвольте мне просить Ваше Величество выбрать первый».
 27 февраля (12 марта) 1917 Бьюкенен вместе с Морисом Палеологом посетил министра иностранных дел Николая Покровского, где заявил, что деятельность министра внутренних дел Александра Протопопова привела к революции. 1 (14) марта 1917 он высказал в беседе с великим князем Михаилом Александровичем мнение о необходимости введения конституции и формировании правительства во главе с Михаилом Родзянко.
 В конце 1916 года в Петрограде ходили разговоры, что английский посол стал на сторону противников российской монархии. Морис Палеолог 28 декабря 1916 года сделал запись в своём дневнике: «Вот уже несколько раз меня расспрашивают о сношениях Бьюкенена с либеральными партиями и даже серьёзнейшим тоном спрашивают меня, не работает ли он тайно в пользу революции. Я каждый раз всеми силами протестую». Бьюкенена позднее открыто обвиняли в подстрекательстве думских деятелей на острый конфликт с царским правительством и в действиях, фактически подготовивших революцию в России. Ему пришлось длительное время оправдываться, даже уже находясь в Англии.
 После формирования Временного правительства Бьюкенен обещал ставшему министром иностранных дел Павлу Милюкову поддержку Соединённого Королевства и активно настаивал перед британским правительством на необходимости скорейшего признания новой власти в России, чтобы поднять авторитет Временного правительства и обеспечить его авторитет в условиях роста влияния Петроградского совета. Однако признание Временного правительства Бьюкенен жёстко увязывал с продолжением Россией войны против Германии, о чём заявил Милюкову. В этот период британский посол часто выступал на разнообразных митингах и публичных собраниях, доказывая необходимость поддержания дисциплины в армии и продолжения войны.
 В марте 1917 года Бьюкенен конфиденциально выяснял по просьбе Милюкова возможность эмиграции Николая II в Соединённое Королевство. Поначалу ответ был в целом положительный, но по мере возникновения протестов в общественных кругах против выезда бывшего императора и получения соответствующих инструкций из Лондона, посол вынужденно пересмотрел своё мнение и передал новому главе правительства А. Ф. Керенскому категорический отказ во въезде Николаю и его семье в пределы Британской империи до окончания войны.
 Члены императорской фамилии, пытавшиеся после Февральской революции эмигрировать в Великобританию, возлагали на Джоржда Бьюкенена вину за отказ английского правительства удовлетворить их просьбы. Так, Георгий Михайлович писал летом 1918 года своей семье, находящейся в Великобритании:417: 
 
Если бы в прошлом году не был бы у нас послом Бьюкенен, а был бы порядочный и честный человек, то я давно был бы у вас. И тётя Амалия и Миша были бы тоже в Англии… И я никогда в жизни не подам руки Бьюкенену; я не хочу марать своей руки, подавая её такому бесчестному человеку. С конца апреля 1917 года начал осуществлять контакты с лидерами эсеров и меньшевиков, рассматривая эти партии как силу, которая может нейтрализовать растущее влияние партии большевиков. Приветствовал репрессивные действия Временного правительства в отношении большевиков в июле 1917 года. 29 июля (11 августа) 1917 в беседе с А. Ф. Керенским настаивал на введении в Петрограде военного положения и принятии строгих дисциплинарных мер, угрожая прекращением английских военных поставок. Позже настаивал на введении на фронте смертной казни. Во время Корниловского выступления пытался добиться примирения между Керенским и Корниловым, будучи симпатиями на стороне Корнилова, но не поддерживая идею военного переворота. 23 октября (6 ноября) 1917 года требовал от Керенского немедленного ареста Л. Д. Троцкого.
 После прихода большевиков к власти высказал мнение о необходимости пересмотра британской политики в отношении России и признания за российским народом права на самоопределение в отношении продолжения войны с Германией. 25 декабря 1917 (7 января 1918) Бьюкенен выехал в Соединённое Королевство, где поначалу высказывался за сохранение дипломатических отношений с правительством большевиков, а позже стал одним и самых активных сторонников иностранной военной интервенции в России с целью поддержания белых армий.
 Воспоминания Джорджа Бьюкенена впервые вышли в 1923 году.