В экономической науке есть две любопытные модели, претендующие на объяснение долгосрочных закономерностей в развитии капиталистического общества и обладающие прогностическим потенциалом. Первая предлагает рассматривать историю капитализма как последовательность системных циклов накопления капитала и связана с именами Дж. Арриги, И. Валлерстайна и др., а вторая учитывает динамику нормы прибыли в связи с волнами технологических инноваций (К. Перес, С.Ю. Глазьев и др.). Согласно первой модели, каждый системный цикл накопления капитала проходит две фазы: 1) материальная экспансия, содержанием которой является инвестирование в реальное производство; 2) финансовая экспансия, или бегство капитала из реального сектора на спекулятивные рынки. Фазы циклов и сами циклы сменяют друг друга с неотвратимостью Таноса, а эпохи перемен называются кризисами: 1) сигнальный кризис есть переход от фазы накопления материального капитала к фазе финансиализации; 2) терминальный кризис есть переход от одного системного цикла к следующему. Системные циклы названы именами соответствующих гегемонов – стран, экономическая и военная мощь которых возносит их на вершину мировой иерархии: Системный цикл Начало цикла Сигнальный кризис Терминальный кризис генуэзский 1340 1560 1630 голландский 1560 1740 1780 британский 1740 1870 1930 американский 1870 1970 ? Сейчас мир переживает терминальный кризис американского цикла и готовится к переходу к новому – пятому – системному циклу накопления капитала. Предположительно, терминальный кризис – не приговор для гегемона; нет препятствий к тому, чтобы он боролся наравне с прочими субъектами мировой экономики за доминирование в следующем цикле. Указать примерный год завершения четвёртого цикла и заполнить пятую строчку в таблице предстоит экономистам будущего, а спрогнозировать содержание перехода можно, приняв во внимание вторую модель, в которой история капитализма рассматривается как последовательность технологических парадигм, или волн инновации: Волна Базовый технологический принцип * Восходящая фаза Пик волны Нисходящая фаза I Ткацкий станок 1770 1790 1830 II Паровая машина 1830 1850 1880 III Сталеплавильный процесс 1880 1900 1930 IV Сжигание нефтепродуктов 1930 1940 1970 V Микроэлектроника 1970 1980 2010 VI Нанотехнологии (?) 2010 ? ? (*) для краткости указан только один принцип – локомотив для прочих технологий волны. Как и в первой модели, технологические волны сменяют друг друга через кризисы: прохождение пика волны соответствует насыщению рынков потребительскими продуктами, снижению отдачи от инвестиций в производственный сектор и уходу капитала на финансовые рынки, а стимулом для развития новой волны является крах финансовых рынков. Наиболее интересные явления происходят, когда кризисы обеих волновых моделей встречаются во времени. В этом случае модель волн инновации нетрудно использовать для интерпретации качественных перемен, характерных для динамики системных циклов накопления капитала. Текущий терминальный кризис и кризис пятой волны инновации разделяют общую симптоматику: падение нормы прибыли на финансовых рынках и лихорадочный поиск инвесторами спасительных гаваней для капитала в реальном секторе экономики – от самых фундаментальных, вроде земель сельскохозяйственного назначения, до высокотехнологичных производств, утилизирующих новейшие достижения науки. Последние могут лечь в основу следующей технологической парадигмы и напрямую повлиять на положение страны в иерархии грядущего системного цикла накопления капитала, т.е. от того, насколько успешными окажутся поиски и взращивание технологических зёрен новой волны на почве развитых технологий волны уходящей, зависит вес страны в борьбе за статус гегемона в следующем системном цикле. На первом этапе развития новой волны преобладают инвестиции в производство не подлежащих экспорту средств производства; эти средства – фундамент будущего монопольного положения страны на мировом рынке. На втором этапе окрепший технологический локомотив тянет за собой инвестиции в производство потребительских товаров, начинается восходящая фаза новой волны, пирамида стран переформатируется в соответствии с достигнутыми экспортными возможностями. Ранее теоретиками технологических волн в качестве базы шестой волны предсказывались нанотехнологии, однако в связи с их неясным статусом шестую строку таблицы также предстоит заполнить потомкам. И всё же, мы вправе делать предположения о том, что может сыграть роль локомотива шестой волны. Очевидной альтернативой нанотехнологиям являются технологии когнитивные. Вероятно, преодоление кризиса перепроизводства информации и технологизация процесса познания способны привести к воплощению мечты и о новых физических технологиях. Именно в предположении базисного характера когнитивных технологий в заголовок этой статьи попал искусственный интеллект. Ниже следует подборка нескольких масштабных задач в этой области. По-видимому, мышление и сознание – это концепты, вызывающие наибольшие трудности, когда речь идёт о разработке искусственного интеллекта. Научная и философская литература на темы мышления и сознания обширна, но лишь малая часть её содержания может быть запросто формализована как задача программирования. Будучи инженерами, мы можем наделить себя особыми правами и обязанностями, включая право поиска в литературе любых представлений с нетривиальной структурой, которые будут полезными в инженерной практике, подвергая эти представления сомнению, испытанию и пересборке независимо от авторитетности их авторов, и обязанность продемонстрировать значимые прикладные результаты. Одним из таких литературных источников является теория сознания Дэниела Деннета. По мнению философа, сознание есть не более чем явление упорядочения работы множества маленьких регуляторов поведения, или сенсо-моторных паттернов. Поведенческие паттерны выполняют роль программного обеспечения в массивно-параллельной архитектуре мозга: выхватывают из афферентного потока данных знакомые пространственные и временные закономерности, соперничают между собой за доступ к дорогостоящим эфферентным ресурсам и могут образовывать преходящие коалиции, повышая приоритет тех или иных вариантов поведения. Продуцируемая коллективами паттернов последовательность поведенческих актов названа Деннетом виртуальной машиной, где слово виртуальный указывает на эфемерный характер коллективов. Присущие человеку речевые способы обмена сведениями и воздействия на поведение других индивидов также представляют собой поведенческие паттерны, а мышление есть «ушедшее внутрь» речевое поведение, т.е. способность задавать вопросы и отвечать на них не выходя за границы индивидуального множества паттернов. В тексте «Объяснённого сознания» виртуальная машина, упорядочивающая сонм внутренних голосов в соответствии с их приоритетами, называется машиной Джойса. Работы Деннета – ценный источник идей и вдохновения, хотя и содержат в себе нерешённые проблемы. Нужно, к примеру, прояснить статус квалиа, настойчиво изгоняемого Деннетом из теории сознания. Ожидаемый результат: концептуальный фреймворк и соответствующая система программных абстракций, увязывающая процессы обработки афферентных данных и продуцирования поведения. «Мышление и речь» – главная книга советского психолога Л.С. Выготского, поставившего своей целью прояснение отношений между вынесенными в заголовок книги явлениями. Содержит критический обзор важнейших психологических теорий, современником которых был автор, а также интерпретацию фактов экспериментального исследования развития значений слов. По мнению Выготского, всякая индивидуальная история психического развития проходит два этапа – этап доинтеллектуальной речи и неречевого мышления и этап интеллектуальной речи и речевого мышления, – а в развитии индивидуальных значений слов наблюдаются три стадии – синкретическая, комплексная и концептуальная. Создать модель, продуцирующую динамику этого развития, непросто, но именно это направление больше всего годится на роль основания общего искусственного интеллекта. Ожидаемый результат: алгоритм обучения деятельности и языку, сопутствующим проявлением работы которого будут дифференцируемые наблюдателем фазы развития психики и стадии развития значений слов. Больше – не значит лучше. Несмотря на размеры современных нейронных сетей, проглотивших гигатонны текстов и изображений, крупнейшие языковые и мультимодальные модели допускают нелепые с точки зрения человека ошибки. Кроме того, эти модели невозможно использовать в автономном режиме на ограниченных вычислительных ресурсах, что ставит поставщиков API в привилегированное положение. С 1970-х годов польский лингвист Анна Вежбицкая занимается разработкой теории естественного семантического метаязыка – системы из нескольких десятков универсальных языковых примитивов. Машина, в полной мере усвоившая этот язык, сможет выражать состояние своей внутренней и внешней среды и продуктивно общаться с другими носителями языка. Ввиду малого числа примитивов можно предполагать, что модель будет небольшой и полностью объяснимой. Ожидаемый результат: компактная мультимодальная модель, способная безошибочно оперировать семантическими примитивами. Ещё одна теория онтогенеза мышления – теория когнитивного развития Жана Пиаже. Огромное литературное наследение психолога содержит в деталях проработанную последовательность стадий интеллектуального развития, от периода сенсо-моторного интеллекта до периода формальных операций. Как и в случае с теорией Выготского, требуется создать модель, продуцирующую динамику перехода между стадиями. Ожидаемый результат: алгоритм обучения деятельности и языку, сопутствующим проявлением работы которого будут дифференцируемые наблюдателем стадии развития интеллекта. Книга «О начале человеческой истории» Б.Ф. Поршнева – жемчужина советской палеопсихологии. В англоязычной среде её автор известен в основном как искатель доживших до наших дней непосредственных генетических предшественников Homo sapiens, а в среде родного языка – как неудобный создатель гипотезы о краткости истории человека разумного, в которой, к тому же, этому человеку отведена роль падальщика, а вовсе не великого охотника и абсолютного хищника. Всё это пустяки. Разработчиков искусственного интеллекта должен в первую очередь заинтересовать другой аспект работы Поршнева: заявка на материалистическое преодоление картезианского дуализма. Для обоснования своей филогенетической реконструкции появления второй сигнальной системы (ВСС) на базе первой сигнальной системы (ПСС) Поршнев создал теорию, синтезирующую два этологических принципа. Первый принадлежит школе И.П. Павлова, которому мы обязаны терминами ПСС и ВСС, и отсылает к условнорефлекторной деятельности; второй – школе Н.Е. Введенского и А.А. Ухтомского, в которой поведение объясняется на основе представлений о доминанте. Доминанта это очаг возбуждения в центральной нервной системе, который контролирует протекание поведенческого акта, адекватного данной обстановке. Возникают доминанты ситуативно, что напоминает о виртуальной машине Деннета. На уязвимые места обоих подходов можно указать при попытке ответить на вопрос о том, куда девается афферентация, которая плотным потоком непрерывно льётся в кору мозга. Первая модель, взятая «как есть», предсказывает, что организм должны разрывать многочисленные и противоречивые условнорефлекторные реакции, чего на деле не происходит. Во второй модели вся афферентация без разбора направляется в очаг возбуждения и неким образом содействует работе доминантного поведенческого акта, что сталкивает доминанту с проблемой парабиоза – перевозбуждения, при котором нервная ткань утрачивает проводимость и способность вообще чем-либо управлять. В синтетической модели Поршнева в каждый момент времени в центральной нервной системе есть две доминанты: 1) одна заведует протеканием адекватного поведенческого акта, принимая ту часть афферентных данных, которые имеют отношение к этому акту; 2) другая принимает всю прочую афферентацию и находится в состоянии парабиоза. Интересным моментом теории является то, что доминанте, пребывающей в парабиозе, также соответствует некоторый поведенческий акт. Этот акт может быть расторможен в условиях, когда адекватное поведение сталкивается с препятствиями. Эмпирический факт, соответствующий растормаживанию сопряжённой доминанты, называется автором неадекватным рефлексом. Именно наблюдение и интерпретация неадекватных рефлексов открыла Поршневу дорогу к монистическому решению психофизической проблемы. Ожидаемый результат: модель неадекватного рефлекса, на основе которой может быть получено всё многообразие механизмов второй сигнальной системы. Множество задач, как можно заметить, не является линейно разделимым: успех в одной неизбежно повлияет на решение других. Работа над созданием разумных машин куда труднее разговоров о них, но я уверен, что прогресс в любой из приведённых задач поспособствует созданию замечательных программных и аппаратных продуктов, появлению новых профессий и рабочих мест, а также выходу капиталистической системы из кризиса. Есть желание подробнее поговорить о психологии Выготского, по возможности сопровождая текст программными иллюстрациями. Счастливого программирования. Оставайтесь на связи.