Якутская трагедия (Монастырёвский бунт, Монастырёвка или «Монастырёвская трагедия») — подавление организованного вооружённого протеста политических ссыльных в Якутске 22 марта 1889 года. Крупное событие в истории сибирской политической ссылки.
 К весне 1889 года в Якутске скопилось более 30 политических ссыльных, значительная часть из них подлежала отправке в северные округа. Вице-губернатор Осташкин сделал в отношении ссыльных ряд незаконных распоряжений.
 22 марта 33 ссыльных (по другим данным — 34: 29 евреев и 5 русских) собрались в доме якута Монастырёва (ныне на территории музея истории и культуры народов Севера), протестуя против ужесточения правил пересылки в Вилюйский, Верхоянский и Колымский округа и произвола властей. Протест был жестоко подавлен вооруженной силой. В ходе столкновения с правительственными войсками погибли шестеро ссыльных, десять было ранено, со стороны нападающих трое ранены и один умер от ран.
 В автобиографической книге советской писательницы А. Я. Бруштейн «Дорога уходит в даль…» события Якутской трагедии изложены от лица одного из ссыльных. Он рассказывает о том, что по прибытии в Якутск им не было предоставлено время на покупку необходимой провизии и тёплой одежды для продолжения пути далее в Среднеколымск, а путь туда пролегал по ненаселённой территории, поэтому необходимо было везти с собой полушубки, пимы, бельё, хлеб, мясо и прочий провиант. Когда ссыльные написали заявление губернатору с просьбой отсрочить отправку, им было велено собраться на следующий день у кого-нибудь одного и ждать ответа. На следующий день, когда все собрались, им было велено выйти во двор и ждать. Тут налетел вооруженный отряд под командованием двух офицеров и начал стрельбу. У некоторых из ссыльных оказалось оружие, и они оказали сопротивление, но безуспешно. По окончании боя выживших отправили в тюрьму (до этого ссыльные в Якутске жили на вольных квартирах), а раненных в тюремную больницу. Из Петербурга пришел приказ судить за «бунт» со всей строгостью — военным судом.
 Выжившие участники бунта предстали перед Якутским военным судом. Троих — А. Л. Гаусмана, Н. Л. Зотова, Л. М. Коган-Бернштейна — приговорили к смертной казни через повешение, четверых — к бессрочной каторге, ещё 20 человек — к различным срокам каторги. Смертные приговоры были приведены в исполнение в 4 часа утра 7 августа 1889 года вне ограды Якутской тюрьмы. Тяжелораненый Л. М. Коган-Бернштейн был повешен прямо с постели, к которой был прикован.
 Еврейская община похоронила евреев-революционеров (С. Я. Гуревич, Я. Ноткина, Г. Шура, С. Пика, А. Л. Гаусмана и Л. М. Коган-Бернштейна) в братской могиле на Еврейском кладбище. На могиле А. Л. Гаусмана был установлен памятник, но надписи на нём были уничтожены в марте 1890 года по приказу полиции. Остальные были похоронены на старом городском Никольском кладбище у Градо-Якутского Николаевского собора. В 2019 году братская могила на Еврейском кладбище получила статус объекта культурного наследия регионального значения.
 События вызвали резкую реакцию либеральной российской и мировой общественности. В начале 1890 года нью-йоркские газеты Volkzeitung, Gerald, The Banner опубликовали обличительные статьи. Английская Times под заголовком «Якутская бойня» разместила письма Бориса Геймана.
 Российское правительство было вынуждено удовлетворить требования бунтовщиков и восстановить прежние правила отправки ссыльных.