Филипповская волость — волость в составе Александровского уезда (1921—1929) и Покровского уезда (до его упразднения в 1921 году) Владимирской губернии. Волостной центр — село Филипповское.
 В середине XII — начале XIII веков территория принадлежала Ростово-Суздальскому княжеству.
 По данным на 1905 год из книги Список населённых мест Владимирской губернии входили 22 населённых места:
 По данным на 1913 год входили 20 населённых пунктов: Аленино, Бережки, Боровково, Дворищи, Дубки, Заречье, Захарово, Зубцово, Крутец, Мележи, Никулкино, Новая, Орловка, Погост-Новосергиевский, Ратьково, Рожново, Сергиевское, Филипповское — волостной центр, Чернево, Шевалово.
 По данным на 1900 год: волостной старшина — Егор Фёдорович Тюляев, писарь — Иван Семёнович Казаков.
 По данным на 1910 год: волостной старшина — Михаил Докучалов, писарь — Павел Шаврин.
 В 1890 году Филипповская волость Покровского уезда включает 12913 десятин крестьянской земли, 20 селений, 1563 крестьянских дворов (17 не крестьянских), 5347 душ обоего пола. Административным центром волости было село Филипповское.
 По данным на 1895 год общее число жителей волости — 6149 человек, из них промыслами занимается 3089. Отхожими промыслами занимаются весьма не многие.
 К началу XIX века население Покровского уезда не знало ткачества.
 Шёлково-бархатное ткачество возникло на границе Покровского уезда и Богородского уезда Московской губернии. В конце 1870-х — начале 1880-х годов шёлковое ткачество производилось в 57 селениях уезда (в основном в Филипповской волости). Причины развития шёлково-бархатного ткачества: бедность почвенного покрова (песчаная почва) препятствующая развитию земледелия, близость к центрам шёлковой промышленности Богородского уезда, предприимчивости населения и наличии торговых связей налаженных благодаря наличию Стромынского тракта.
 Поскольку ткацкие станки занимали много места, работа в крестьянских избах была неудобна. Большая часть станков располагалась в так называемых ткацких светёлках (крытые тёсом избы размером 7—28 метров длиной, 5—14 метров шириной, 2,1—2,8 метра высотой с большим количеством окон) или на фабриках. Светёлки располагались за огородами вдали от жилых и холодных строений во избежание пожара, отапливались голландскими печами.
 Рабочий год начинался с середины сентября или первых чисел октября и продолжался до Пасхи. После Пасхи число рабочих сокращалось почти на половину, так как многие уходили заниматься полевыми работами.
 В середине XIX века в деревне Мележи впервые в уезде появилось производство салфеток. Деревня располагается в 10 верстах от Фрянова, где в начале века располагалась посессионная фабрика дворян Лазаревых. На этой фабрике ткались салфетки, шерстяные и шёлковые ткани. Впоследствии фабрика была оборудована картонными станками Жекарда и продана купцу Рогожину. В то время станки Жекарда были редкостью, и Рогожин до открытия производства заколотил фабрику. Крестьянин деревни Мележи, Семён Лемехов, подкупил фабричного сторожа и проникнув в ткацкую, осмотрел устройство станка и, будучи хорошим механиком-самоучкой, сам построил ткацкий станок Жекарда. Долгое время Лемехов считался лучшим салфеточным фабрикантом и поставлял товар московскому купцу Третьякову.
Фабрика Семёна Лемехова была центром, откуда ткачество салфеток распространилось по соседним селениям Филипповской волости (Чернево, Филипповское, Захарово).
 Сусальный промысел встречается в 5 селениях Филипповской волости: Дворищах, Рожкове, Захарове, Черневе и Дубках. Значительное развитие промысел получил только в Дворищах, где им занято 29 дворов. На долю остальных 4 селений приходится лишь 11 дворов. Все 5 деревень расположены смежно друг с другом и вблизи старого Стромынскаго тракта, что делало для местного населения более доступными и торговые связи и доступ к обучению чему-то новому. Сусальное производство появилось несколько столетий назад в Москве, а оттуда перешло и в деревни. Как произошёл переход сусального промысла из Москвы в Филипповскую волость старожилы опрошенные в 1882 году не помнят, поскольку это произошло не позднее рубежа XVIII—XIX веков. Вначале промысел появился в деревне Дворищи и уже отсюда проник в немногие соседние населённые пункты. Одним из первых сусальщиков, начавших самостоятельное производство, называют крестьянина Дворищ Егора Яковлева Яшкова. В 1812 году, после пожара Москвы в котором сгорели масса иконостасов и образов в храмах и жилых домах, спрос на сусальное золото и серебро возрос многократно. Это был пик расширения промысла. В середине XIX века с развитием производства, с увеличением числа мастерских, усилилась конкуренция между ними; производство дешевых сортов золота сделалось невыгодным в крупных городах, из-за высокой цены рабочих рук. Промысел переходит в деревню, где жизнь дешевле. В Москве осталось производство дорогих сортов золота, а деревенские мастеровые стали заниматься исключительно дешевыми сортами. В начале и середине XIX века промысел находился на подъёме. Крестьяне охотно отдавали на выучку своих детей мастерам на 3—4 года. В 1882 году сусальное производство находилось в упадке. С 1873 года при введении духовной реформы, значительная часть церквей потеряла самостоятельное значение, служба в них стала производится весьма редко, заботиться о благолепии закрытых храмов никто не видел смысла, иконостасы и образа перестали регулярно ремонтироваться и спрос на золото сократился.
 Промысел производится в особой сусальной избе или в светёлке. Пыль, ветер, присутствие детей и загромождённость жилой избы делали невозможным ведение в ней промысла. По своим размерам сусальная изба или светёлка не отличались от жилой избы, но в них было больше окон. Все окна были снабжены двойными рамами и никогда не открывались, поскольку ветер мог легко сдуть золотую фольгу. Вдоль окон были поставлены длинные столы, на них разрезалась фольга; перед столом — длинная скамья для рабочих. По средине светелки — ряд камней (наковальни) с маленькими подвижными скамейками; на этих камнях ковалось золото. В углу светёлки помещалась печь, на которой производится сушка инструмента. Для мух, которые могут испачкать золотые листы, в разных местах помещения ставились горшки с ядом. 
Такие светёлки имелись у 5—6 сусальщиков, остальные производить работу в чужих сусальных избах или заброшенных ткацких светёлках; в последнем случае они платили по 3 рубля с человека в год за аренду помещения и отопление. Стоимость средней сусальной светёлки в 1882 году была около 200 рублей.
 Единственный материал сусального производства — золото 93,5, 94 и 95 проб. Золото более низкого качества не употребляется, поскольку плохо куётся. Золото (в виде лент) сусальщики покупали у московских торговцев за наличные деньги. Ленты весят 6,5, 7, 10 и 12 золотников. Из каждой лепты делалось от 6 до 22 книжек; это и составляло так-называемый «передел». В каждой книжке 60 листов. Из 10 золотников передел выйдете очевидно более высокого качества и более толстый, чем из 6,5—7, следовательно, и цена будете значительно выше. Такие высокие сорта делались исключительно в Москве; местные сусальщики работали с лентами весом 6,5—7 золотников.
 Инструменты сусального производства:
 Мастер должен был иметь все перечисленные инструменты и 2 снасти — одну новую за 50 рублей, а другую старую за 10—15 рублей. Таким образом стоимость полного набора инструментов составляла около 80 рублей.
 Золотую ленту хозяин разрезал ножницами на кусочки в 1 квадратный вершок («жеребейки») и передавал их мастерам. Мастер клал жеребеик между листами подводка, садился на скамью и, положив подводок на камень, мерными ударами молотка ковал золото. По прошествии получаса, золото значительно увеличивалось в длину и ширину. Жеребеик вынимался из подводка, укладывался на подушку, лежащую на столе, разрезается ножницами на две равные части и снова поступал в подводок. На этот раз ковка продолжалась около часа. Золотые листочки после 2 операций назывались «два раза». Они опять вынимались, делились каждый на 2 части и снова ковались в подводке около часа. После 3-ей ковки листики опять разрезались на 2 части, так что получалось 8 листиков, и уже затем укладывались в спасть. В снасти они ковались также 3 раза. Далее снасть укладывалась в забой, крепко заклинивалась и ставилась в печь, где листочки выравнивались и в таком вид сохли.
Во время работ золото никогда руками не брали, а ножом. Нож ставился сверху, и мастер легонько поддувал листочек, край листочка поднимался и заворачивался на нож. На ноже золото легко переносить с места на место и перекладывалось в книжки. Готовые листики вкладывались в заранее сшитую из тонкой папиросной бумаги книжку, так чтобы между листиками золота был один листик бумажки. В книжке 60 золотых листочков, что составляет в общей сложности 20 квадратных аршин. Обрезки тщательно собирали и отдавали для переплавки тем же московским торговцам, у которых покупалось золото.
 В 1882 году в Филипповской волости было 6 сусальных заведений с самостоятельным производством; кроме того в 10 дворах велось не самостоятельное производство (они получали золото от 6 самостоятельных хозяев). Во всех 16 заведениях работало 50 человек: 48 мужчин и 2 женщины. Из них семейных рабочих 26 человек, наёмных 24 чел. Из 24 наёмных рабочих 19 мастеров и 5 учеников. Валовый месячный заработок сусальщика составлял около 12 рублей. Размеры заработка подвергались резким колебаниям в зависимости от курса золота и спроса на сусальные изделия. Работа начиналась с 5 часов утра и продолжалась до 11—12 часов ночи. За вычетом времени на чай, завтрак, обед и ужин, получалось 14—15 рабочих часов в сутки. Работа продолжалась круглый год, так как большинство наёмных сусальщиков не занималось земледелием, а самостоятельные хозяева имели особых полевых работников.