«Реквием» Ре минор, K.626 (лат. Requiem — заупокойная месса) — последнее, незавершённое прижизненное музыкальное произведение композитора Вольфганга Амадея Моцарта, над которым он работал вплоть до самой кончины — с 22 ноября до роковой ночи с 4 на 5 декабря 1791 года — траурная заупокойная месса, написанная на канонический латинский текст. После смерти сочинение завершили Йозеф Эйблер и Франц Ксавер Зюсмайер. Тем не менее «Реквием» является одним из наиболее известных произведений Моцарта и рассматривается как одно из важнейших его творений.
 В июле 1791 года Моцарт получил необычный заказ: к нему в дом пришёл неизвестный посланник в чёрном и на условиях секретности сделал заказ на заупокойную мессу — «Реквием». Моцарт согласился на работу и получил аванс, по разным сведениям, 50 или 100 дукатов. Столько же Моцарт должен был получить по окончании работы.
 Как выяснилось позже, Реквием был заказан графом Францем фон Вальзеггом  (англ.) (рус. для исполнения в память о своей супруге, Анне фон Фламберг, умершей в феврале 1791 года. Выяснилось и имя посредника, непосредственно сделавшего заказ Моцарту: им был управляющий графа Лойтгеб. Граф фон Вальзегг был любителем музыки, и сам играл на флейте и на виолончели. Граф часто исполнял у себя дома различные сочинения и театральные представления разных авторов, однако ему хотелось, чтобы его тоже считали композитором, и поэтому он неоднократно выдавал заказанные у разных композиторов сочинения за собственные: граф переписывал собственной рукой партитуры, полученные от автора, и уже потом отдавал их расписывать на партии. При первом исполнении «Реквиема» Вальзеггом 14 декабря 1793 года на партитуре было указано: «Реквием сочинения графа фон Вальзегга» («Requiem composito del conte Walsegg»).
 Начав работу над Реквиемом, Моцарт в дальнейшем неоднократно её прерывал ради других сочинений: в августе, то есть тогда, когда Моцарт не успел серьёзно продвинуться в работе над Реквиемом, он получил срочный заказ на оперу «Милосердие Тита», представление которой приурочивалось к коронации Леопольда II в качестве короля Богемии. По возвращении из Праги Моцарту сначала пришлось работать над «Волшебной флейтой», а потом над кларнетовым концертом (K.622) для Штадлера и Масонской кантатой (K.623). После премьеры «Волшебной флейты» 30 сентября 1791 года, Моцарт основательно занялся работой над Реквиемом. Его рвение было настолько сильно, что он собирался даже до того, пока не закончит Реквием, не брать учеников. По утверждению Констанцы, в это время Моцарт часто жаловался на здоровье, и она даже вынуждена была забрать у него партитуру Реквиема, так как работа над ним пагубно влияет на его здоровье. Констанца рассказывала, что во время одной из прогулок в Пратере Моцарт со слезами на глазах сказал, что пишет Реквием для себя. Кроме того, он говорил: «Я слишком хорошо чувствую, что долго не протяну; конечно, мне дали яд — не могу отделаться от этой мысли». Впрочем, современные исследователи с большой осторожностью относятся к информации, распространяемой вдовой Моцарта, особенно если это касается последних месяцев жизни композитора. Во всяком случае, ни в одном из писем Моцарта, написанных незадолго до смерти, нет никаких упоминаний ни о депрессии, ни о плохом самочувствии. 18 ноября, за 3 недели до смерти, Моцарт даже дирижировал своей Масонской Кантатой, и лишь через двое суток, 20 ноября он слёг в постель. По свидетельству окружающих, Моцарт продолжал работу над Реквиемом лёжа, вплоть до своей смерти 5 декабря.
 Известна история о том, будто бы днём накануне смерти, 4 декабря, лежащий Моцарт, а также его друзья Шак, Хофер и Герль пропели Реквием, при этом, когда они дошли до первых тактов «Lacrimosa», Моцарт якобы заплакал и сказал, что не закончит эту часть. Этот факт пришёл из так называемого «сообщения Шака» и закрепился во многих биографиях композитора. Многие музыковеды сходятся во мнении, что это сообщение не соответствует действительности, ведь само по себе такое исполнение при участии умирающего Моцарта могло пройти только при улучшении его состояния, однако, согласно воспоминаниям свояченицы Моцарта Софи Хайбль, в этот день Моцарт был уже при смерти. Тем не менее, данный сюжет стал популярен среди художников — почти на всех картинах, отражающих последние часы жизни Моцарта, изображается исполнение Реквиема.
 Из-за частых перерывов в работе Моцарт успел написать целиком только первый раздел Introitus — «Requiem aeternam». В свойственной ему манере он полностью выписал все вокальные партии и бас, а также в особо важных местах наметил оркестровку в фуге «Kyrie» и в шести частях Секвенции «Dies iræ», за исключением «Lacrimosa», автограф которой обрывается после 8 такта, вплоть до «Hostias». Сохранился также набросок двойной фуги Amen, которая должна была следовать за «Lacrimosa». В ней присутствуют только хоровые голоса.
 Опасаясь, что заказчик произведения не только не заплатит гонорар, но и потребует обратно задаток за так и не законченное произведение, после смерти мужа Констанция обратилась к Йозефу Эйблеру с просьбой завершить сочинение. Эйблер наметил свой вариант оркестровки разделов вплоть до Lacrimosa, пытался продолжать Lacrimosa, выписав партию сопрано в 9-м такте и отказался от работы. После этого Констанция, вероятно, обращалась к другим венским композиторам с аналогичной просьбой, но все они отказывали ей, и в итоге рукопись попала к ученику и другу Моцарта Францу Ксаверу Зюсмайеру.
 Последний сначала начал вписывать в моцартовскую партитуру свой вариант оркестровки, добавляя все новые детали к уже порядком подправленному Эйблером тексту. Подобную работу он проделал в частях секвенции начиная с Dies irae и заканчивая Confutatis. Lacrimosa и Offertorium, к счастью, остались нетронутыми. После этого он начал создавать собственную версию сочинения, начиная с секвенции. Когда работа была завершена, он просто отделил от моцартовского оригинала Introitus и соединил со своей рукописью. Эту партитуру он передал Констанции в 1792 году, а она в свою очередь отдала её заказчику.
 Долгое время считалось, что в этой партитуре всё было записано Моцартом. Эта информация исходила от самой Констанции, в интересах которой было, чтобы Реквием считался подлинным полностью. Однако в 1838 году были найдены остальные части моцартовского оригинала. Этот автограф являлся продолжением оригинальной части переданной заказчику партитуры и включал в себя Sequenz вплоть до 9 такта Lacrimosa, а также Offertorium. Несмотря на наличие в нём большого количества чужих правок и комментариев, варварски вписанных в партитуру в разное время и разными людьми (как минимум тремя: Эйблером, Зюсмайром и аббатом Штадлером), беглый анализ почерка и чернил даёт возможность с практически стопроцентной точностью судить о том, какая часть работы была проделана самим Моцартом. В 1839 году участие Зюсмайера в написании Реквиема было признано Констанцией публично.
 Оставался открытым вопрос, на основании каких материалов были написаны Зюсмайером Sanctus, Agnus Dei, а также продолжение Lacrimosa, которые отсутствуют в моцартовской рукописи. По сообщению Констанции, после смерти мужа она передала Зюсмайеру некоторые листки с пюпитра, на которых предположительно были наброски недостающих частей. Эта информация, а также явные связи между Sanctus, Benedictus и Agnus Dei и достоверно моцартовскими частями, позволяет утверждать, что Зюсмайер при написании своей версии имел моцартовские наброски этих разделов, аналогичные сохранившимся наброскам Секвенции и Оффертория. Эти наброски были утрачены — вероятно, они так и остались у Зюсмайера, либо были им уничтожены. Об их содержании можно лишь догадываться, исходя из анализа работы Зюсмайера. Кроме того, в 1962 году был найден крайне схематичный эскиз Моцарта, содержащий эскиз 16 тактов фуги Amen, которая должна была следовать за Lacrimosa и завершать Sequenz, эскиз 4 тактов к Rex tremendae, сильно отличающийся от окончательной версии, а также неидентифицированный отрывок, возможно, имеющий отношение к Recordare.
 Существует также распространённое мнение, что Моцарт перед смертью давал Зюсмайеру указания, как именно следует завершить Реквием. Слабая сторона этой версии в том, что после смерти Моцарта Констанца сначала обратилась к Эйблеру и другим венским композиторам, и лишь после этого предложила Зюсмайеру завершить сочинение.
 Несмотря на отсутствие каких-либо моцартовских эскизов частей Sanctus, Benedictus и Agnus Dei, стилистический анализ письма позволяет в большинстве случаев с достаточной точностью судить о том, какая часть работы была выполнена Моцартом, а какая — Зюсмайром. Так, первая половина Sanctus (до слов Domine Deus Sabaoth) скорее всего была записана Моцартом в хоровой партитуре (сравнить первые такты с началом Dies Irae, цепь нисходящих секстаккордов на словах Domine Deus с началом Масонской кантаты KV 623, ход в сопрано на слове Sabaoth — с темами Recordare и фуги Quam olim), однако начиная со слов Pleni sunt соeli тональный план становится довольно нехарактерным для Моцарта, что заставляет подвергнуть сомнению его авторство. Относительно фуги Osanna можно лишь заметить, что Моцарт скорее всего оставил несохранившийся набросок экспозиции фуги наподобие того, что был написан для фуги Amen. Совпадение темы этой фуги с темами фуги Quam olim Abrahae и темой Recordare укрепляет уверенность в авторстве Моцарта. Однако после экспозиционного раздела фуга попросту оборвана — тема больше ни разу не проводится (!), не написано ни одной стретты (хотя тема располагает для стретт). Очевидно, что человек, завершивший Osanna, попросту не умел писать хоровые фуги. Даже в юношеских мессах Моцарта фуги гораздо более интересны и продолжительны. Качество работы и здесь выдаёт Зюсмайера.
 Относительно Benedictus и Agnus Dei музыковеды сходятся к мнению, что Моцарт оставил крайне неполный набросок обоих разделов, в котором наличествовали даже не все вокальные партии, а оркестровка была намечена крайне скупо. Вызывает сомнения прежде всего краткость оркестрового вступления Benedictus, после которого сразу вступает альт. Таким же «скомканным» предстаёт перед нами весь разработочный раздел, создаётся впечатление, что от него остался лишь предыкт к репризе, а весь предыдущий материал был уничтожен или же просто не написан. Одним из ярких подтверждений того, что у Зюсмайера были Моцартовские наброски, является начало этого разработочного раздела. В предполагаемом наброске Моцарт, вероятно, схематично наметил торжественные аккорды духовых с унисонным ответом струнной группы (фигура с группетто), цитируя эпизод Et lux perpetua из Introitus. Однако Зюсмайер, видимо, попросту не знал музыку Introitus, и поэтому не понял, как именно расшифровать схематическую запись Моцарта. В результате, в его версии цитата была искажена и потеряла первоначальный смысл.
 Аналогичная ситуация прослеживается и в Lacrimosa, начиная с 9 такта. Несмотря на отдельные следы моцартовского письма, в целом даже голосоведение хоровых партий выполнено в гораздо более грубой манере, чем даже в юношеских сочинениях Моцарта. С другой стороны, в тех разделах, где большая часть текста была завершена Моцартом и оставалось лишь дописать заполняющие и дублирующие голоса оркестра, более тонкая и прозрачная оркестровка Зюсмайера выгодно отличается от совсем уже примитивной работы Эйблера.
 Точная степень участия Зюсмайера в завершении реквиема является предметом дискуссий до настоящего времени[устаревший источник].
 Каноническая редакция Реквиема, составленная Зюсмайером и являющаяся наиболее распространённой, имеет следующую структуру:
 Несмотря на то, что в юношестве Моцарт написал порядка 20 месс, не считая более мелких сочинений, написанных для церкви, за последние 10 лет своей жизни он обращался к этому жанру лишь единожды, принявшись за создание Большой Мессы c-moll. Объяснялось это тем, что в Вене, где Моцарт прожил большую часть этого периода, подобные сочинения просто не были востребованы, в отличие от Зальцбурга, где он регулярно получал заказы на церковную музыку. Поводом для создания Большой Мессы, как сообщает сам Моцарт в письме к отцу от 4 января 1783 года, стал также неофициальный заказ — композитор дал обет написать мессу, приурочив это к предстоящей женитьбе. Обет этот он не выполнил — месса так и осталась незавершённой.
 Таким образом, когда Моцарт летом 1791 года получил заказ на написание Реквиема, ему пришлось вернуться к фактически давно оставленному им жанру. Естественно, за многие годы индивидуальный стиль композитора претерпел значительные изменения, что не могло не сказаться на содержании нового сочинения. Как показывает анализ сохранившихся частей Реквиема, Моцарт очень далеко отошёл от традиций и идеалов, используемых им в более ранних церковных сочинениях.
 Необычным в Реквиеме кажется многое. Это и полное отсутствие виртуозных арий и дуэтов, столь характерных для юношеских месс Моцарта. В составе оркестра отсутствуют флейты, гобои, кларнеты и валторны, зато добавлены бассетгорны, прочно связанные в творчестве Моцарта с масонской тематикой и придающие звучанию оркестра мрачный, мистический колорит. 
 В конце XIX — начале XX веков с развитием моцартоведения все недостатки частей, дописанных Зюсмайером, стали очевидны. Как следствие, возникла идея попытаться очистить музыку «Реквиема» от того, что было внесено Зюсмайером. Главная проблема заключалась в том, что черновики Моцарта, существование которых было очевидно, оказались безвозвратно утрачены, скорее всего, уничтожены самим Зюсмайером. Тем не менее во второй половине XX века была создана реконструкция Ричарда Мондера, попытавшегося воссоздать недостающий материал в соответствии с Моцартовским стилем письма. В частности, совершенно иное звучание приобрела Lacrimosa. Сильным изменениям подверглись также Sanctus, Hostias и Agnus Dei. Кроме того, Мондер включил в состав Реквиема Amen, не использованный Зюсмайером (этим фрагментом завершается Lacrimosa).
 Эта версия, конечно, не может считаться полностью аутентичной задумкам Моцарта, которые так и остались неизвестными. Тем не менее в целом она гораздо ближе по стилю к письму самого Моцарта, чем написанное Зюсмайром. Благодаря этому, реконструкция Мондера, иногда отдельные её фрагменты, приобретает в последнее время все большее распространение. Она была записана, в частности, Кристофером Хогвудом, а также Клаудио Аббадо (фрагментарно).
 Партитура Реквиема включает:
 Вокальные партии представлены четырьмя солистами (сопрано, альт, тенор и бас), а также четырёхголосным хором.