В 2021 мир вновь вспомнил о скандальном стартапе Theranos — в США началась череда судебных заседаний по делу его главы Элизабет Холмс. В общей сложности ей предъявили 11 обвинений, в том числе в мошенничестве и сговоре с целью совершения мошенничества с использованием электронных средств. Холмс признали виновной по четырём обвинениям, и сейчас ей грозит 20 лет заключения и штраф $250 тысяч. Приговор по делу будет вынесен 12 сентября 2022 года, а пока вспомним, что такое Theranos, чем так провинилась Холмс и что стало известно в ходе судебных заседаний. Элизабет Холмс родилась в 1984 году в Вашингтоне в семье федерального чиновника и сотрудницы конгресса. В 2002 году в возрасте 18 лет она поступила в Стэнфордский университет, где проучилась всего год. В 2003 году Холмс бросает учёбу и все отложенные на университет деньги вкладывает в создание стартапа Theranos, который до 2005 года носил название Real-Time Cures. Вчерашняя первокурсница заявила, что разработает технологию, позволяющую по всего одной капле крови провести десятки анализов, на которые потребовалось бы несколько стандартных проб. Изначально она описывала разработку как микроструйный пластырь, доставляющий антибиотики и анализирующий кровь на наличие инфекций. Ведомство по патентам и товарным знакам США (USPTO) после нескольких отказов всё же одобряет заявку на патент, и работа начинается.  Первым партнёром Холмс по стартапу стал профессор Стэнфорда Ченнинг Робертсон. Постепенно в совете директоров компании появились такие личности, как бывшие госсекретари США Генри Киссинджер и Джордж Шульц, а также бывший министр обороны США Джеймс Маттис. Совет директоров быстро заполняется военными ветеранами и бывшими политическими деятелями. В 2009 году в компанию на место президента и главного операционного директора приходит любовник Холмс Рамеш Балвани. Первым сторонним инвестором значится миллиардер Тим Драпер, в основном известный обогащением за счёт ранних ставок на криптовалюты. После него в числе инвесторов появились глава News Corporation Руперт Мердок, самый богатый человек в Мексике (с 2010 по 2013 года самый богатый в мире) Карлос Слим Элу и другие влиятельные персоны. Благодаря инвестициям Theranos постепенно набирал силу, но особо не светился довольно долгое время. В 2012 году американская сеть супермаркетов Safeway инвестировала $300 млн в установку ещё не готового устройства стартапа в 800 точках. В 2013 году его установили в 40 аптеках крупнейшей аптечной сети США Walgreens, на что сеть потратила около $50 млн. Тогда же Theranos начал публично заявлять о себе. Столь долгий период между созданием и активным пиаром Холмс объясняла необходимостью доработки устройства и проработки всех нюансов. В 2014 году стартап уже оценивали в $9 млрд. Половина этих средств принадлежала Элизабет Холмс, благодаря чему её начали называть самой молодой миллиардершей, самостоятельно заработавшей свой капитал, а также «Стивом Джобсом в юбке». С 2015 года последовала череда разгромных научных статей и журналистских расследований о Theranos и Элизабет Холмс. Выясняется, что разработанное устройство не только не отвечает заявленным характеристикам, но в целом не работает или работает с очень низкой точностью даже при стандартном заборе крови. В своём расследовании издание Wall Street Journal указывает, что старший биохимик проекта Иан Гиббонс попытался покончить жизнь самоубийством в 2013 году. Он умер в больнице через неделю после этого инцидента. Как рассказывает жена Гиббонса, биохимик предостерегал Холмс и постоянно заявлял о нерабочем состоянии оборудования, а также о том, что за восемь лет работы им так и не удалось достичь желаемой цели. Он находился в постоянном стрессе, поскольку из-за противодействия компании юристы тщательно следили за его деятельностью, чтобы не допустить утечки. Кроме того, он боялся открыто заявлять о недостатках системы. Условия контрактов работников не позволяли предоставлять общественности какую-либо информацию о проектах компании. В противном случае нарушителей ожидали серьёзные санкции, которые могли привести их к банкротству. Гиббонс лечился от рака, поэтому потеря работы в подобной скандальной обстановке была равносильна смерти. Когда его вызвали на ковёр к Холмс, он решил, что его хотят уволить, и решил покончить жизнь самоубийством. Большую часть привлечённых средств Холмс тратила не на лабораторию, а на себя, юристов, которые защищали компанию от оглашения сотрудниками реальных данных, и на фирмы, обеляющие репутацию. Например, стартап нанял фирму, которая удаляла любые упоминания о журналистских расследованиях и негативных исследованиях в американской Википедии. Но это не помогло компании избежать скандала. Разработки стартапа начали активно проверять и вскоре всё рухнуло. В 2016 году было заведено дело об обмане инвесторов, а в марте 2018 года Комиссия по ценным бумагам и биржам США обвинила Холмс и Балвани в мошенничестве в особо крупных размерах (получении $700 млн у инвесторов обманным путём).  По договорённости с судом Холмс остаётся без акций. На неё налагают штраф в размере полумиллиона долларов и запрещают занимать руководящие должности в течение десяти лет. Летом 2018 года Холмс и Балвани получают ещё несколько обвинений, по которым им грозит штраф $250 тысяч и 20 лет тюремного заключения. Из-за пандемии разбирательство с Холмс перенесли с 2020 года на 2021 год, с Балвани — на 2022 год. И вот в 2021 года снова началась череда судебных заседаний по делу Холмс.  Во время многочисленных выступлений и интервью Холмс пыталась соответствовать образу аскета и во всём подражать Стиву Джобсу. По сообщениям нескольких зарубежных СМИ, доходило до того, что она пыталась подражать интонации и манере речи Джобса. При этом траты и реальный образ жизни главы Theranos не соответствовали её образу в СМИ. В январе 2021 года прокуроры заявили, что Холмс вела очень экстравагантный образ жизни — путешествовала на личных самолётах, проживала в дорогих отелях, всегда имела при себе нескольких ассистентов и охранников. Кроме того, у девушки были личные помощники, которые занимались домоуправлением, закупкой одежды, еды и решением других вопросов, не касающихся стартапа. всё это оплачивалось со счетов компании. Заявление прокуроров последовало после попытки адвокатов представить Холмс как аскета и ввести присяжных в заблуждение относительно её образа жизни. Защита намеревалась доказать, что Theranos ничем не отличается от любого другого стартапа в Кремниевой долине. В свою очередь следствие намеревалось использовать информацию о тратах Холмс для подтверждения обвинения в том, что стартап был создан исключительно для получения денег и славы и с самого начала не затевался как нечто инновационное. В феврале адвокаты выступили резко против такой позиции следствия. Они заявили, что описание трат Холмс необходимо для игры на классовых и гендерных предрассудках людей. Это никак не связано с реальными обвинениями. Уровень жизни и доход Холмс, по их заверениям, полностью соответствует должности директора и ничего не говорят об её мотивах.  В августе 2018 года коллегия присяжных заседателей запрашивает у Theranos информацию из так называемой Laboratory Information System (LIS). Как указывает обвинение, в ней содержались фактические данные о точности разработок компании и результаты их испытаний. Например, ссылаясь на эти документы, прокуроры заявляют, что частота неудач в одном из таких тестов составила 51,3%. При такой работе точность анализа равносильна броску монеты.  Через три месяца после подачи запроса LIS таинственным образом исчезает. Обвинение указывает, что она была уничтожена компанией в попытке скрыть фактические свидетельства неточности устройства. Это крайне важная улика, напрямую доказывающая, что руководство было в курсе проблем, но скрывало их от инвесторов ради получения прибыли. Следствие подтвердило, что получило от компании резервные копии баз данных LIS. Но руководство Theranos не предоставило к ним доступ, объяснив это тем, что никто не помнит пароль. В феврале 2021 года следствие вспоминает про этот вопрос. Прокуроры обещают пригласить на заседание 11 врачей и 11 пациентов, чтобы подтвердить данные из исчезнувшей базы. Кроме того, они заверяют, что уничтожение LIS косвенно подтверждает вину Холмс, поскольку свидетельствует о явной попытке скрыть улики. У следствия на руках оказалась переписка Холмс с адвокатом, доказывающая факт попытки сокрытия.   В свою очередь Холмс заверила, что во всех лабораторных тестах есть определённая доля ошибок. По её словам, точно так же, как факт сердечного приступа не доказывает, что вызвало сердечный приступ, факт неправильного анализа крови не доказывает, что вызвало ошибку. В то же время юристы Холмс обвиняют следствие в потере данных и попытке переложить вину за это на подсудимую. У прокуроров якобы была вся необходимая информация, но они долго бездействовали или, как предполагают адвокаты, вообще не захотели изучать фактические доказательства результатов тестирования. В марте защита внезапно запрашивает для Холмс отсрочку на шесть недель из-за беременности. На тот момент она уже была на пятом месяце беременности, о чём ни суд, ни следствие не знали. После нескольких переносов из-за неопределённой обстановки с пандемией коронавируса дата начала заседаний была перенесена на 13 июля. Адвокаты попросили перенести этот срок на 31 августа 2021 года, поскольку роды должны произойти ориентировочно в июле. Суд согласился с этой позицией. Обвинение было очень обеспокоено новостью о беременности и предстоящих родах. Оно допустило, что защита будет использовать этот факт для манипулирования присяжными. Если Холмс признают виновной и приговорят к заключению, новорождённый ребёнок лишится матери. Как отмечают американские СМИ, подобная манипуляция достаточно часто играет на пользу подсудимым и позволяет существенно смягчить приговор. В то же время адвокаты объявили о намерении поднять на суде вопрос о психическом здоровье Холмс. Они намеревались представить доказательства, касающиеся психического заболевания или дефекта или любого другого психического состояния обвиняемого, имеющего отношение к обвинению. Для этого привлекли доктора Минди Механик — клинического психолога, специализирующегося на психосоциальных последствиях насилия и травм с акцентом на насилие в отношении женщин и другие формы межличностного насилия. В свою очередь суд разрешил прокурорам провести собственную оценку психического здоровья Холмс.  В мае проходят трёхдневные слушания, на которые Холмс приходит лично после почти 15-месячного перерыва. На них обсуждается ряд критических ходатайств, в том числе обвинения в непомерных тратах. Защита продолжает настаивать, что стартап ничем не отличается от любых других стартапов Кремниевой долины, а образ жизни Холмс полностью соответствовал её статусу и доходам и не может доказывать её вину. Адвокаты обвиняют следствие в построении масштабного дела на предвзятых и неподтверждённых доказательствах. По их заверениям, представленные обвинением доказательства несостоятельности разработанной стартапом технологии не имеют под собой научной основы. Факт наличия нескольких ошибок не говорит о том, что они произошли из-за работы системы.  Судья отклонил аргументы защиты, касающиеся образа жизни Холмс. Защита пыталась настаивать, что дополнительные траты на личный самолёт и дорогие отели были необходимы для рабочих поездок. Но судья не увидел в этом необходимости. Он сравнивал Холмс с руководителями других компаний, заявив, что не видит принципиальной разницы и большой необходимости в проживании в дорогих отелях и номерах. При этом судья ограничил следствие в представлении данного обвинения. В частности, прокуроры не могут представлять присяжным ссылки на конкретные покупки Холмс, включающие брендированную одежду, номера в отелях, аренду дорогого съёмного дома и любые другие аспекты, не касающиеся рабочих процессов.  К концу мая защита подаёт ходатайство о корректировке принципа отбора присяжных, мотивируя это тем, что с 2015 года СМИ регулярно публикует материалы, порочащие репутацию Холмс. Эти материалы не могут не повлиять на решение присяжных и делают их более предвзятыми. Юристы предложили 46-страничный опросник для подбора людей, в котором есть вопросы об их осведомлённости в медицинских вопросах, наличие опыта работы в лаборатории на анализах крови, опыта работы с венчурным капиталом и не только.  Суд разрешает обвинению использовать отзывы врачей и пациентов в качестве доказательств несостоятельности технологий Theranos. Защита требовала, чтобы они не были допущены к судебным заседаниям, поскольку им нет фактического подтверждения. Адвокаты продолжают настаивать на том, что защита представила следствию LIS, и вина за потерю базы данных внутренних исследований полностью лежит на следователях. В свою очередь следователи заверяют, что Холмс до последнего держала эти данные у себя и представила следствию уже в переработанном виде, уничтожив доказательства вины.  В то же время судья постановил, что нет никаких доказательств того, что LIS действительно содержала результаты внутренних исследований. Из одной только LIS некорректно делать выводы о точности для всех остальных тестов, имея в виду то, что одной только базы недостаточно для подтверждения вины.  Вскоре адвокаты Холмс запросили разрешение на беседу с присяжными на предмет предвзятости. Защита высказала опасение, что репутация подсудимой в Сети существенно повлияет на их решение. Кроме того, как выразились адвокаты, среди свидетелей будет очень много известных личностей, и защите очень важно, чтобы дело рассматривали беспристрастные люди. Суд удовлетворил просьбу адвокатов, и ближе к концу августа после бесед с юристами Холмс и заполнения 46-страничных анкет от рассмотрения дела отстранили десятки присяжных. Все они, по словам защиты, находились под влиянием негативных новостей о Theranos или не обладали достаточной квалификацией. Кроме того, из списка исключили человека, чьи знакомые потеряли деньги на стартапе, двух кандидатов на работу в компании и присяжного, который уже участвовал в одном из разбирательств с Холмс и Балвани в 2017 году.  За несколько дней до начала заседаний Холмс сделала ещё одно внезапное заявление. Она начала заверять общественность, что её бывший любовник Балвани в течение десяти лет издевался над ней. Она указала, что Балвани контролировал её общение (звонки, переписки и прочее), бросал в неё острые и тяжёлые предметы, ограничивал во сне, контролировал, что она ест, пьёт, как одевается, сколько денег тратит, и постоянно говорил о том, что всё, чего она добилась, это только его заслуга. При этом инвесторы рассказывали, что Холмс и Балвани скрывали от них свои отношения. Этот факт вскрылся только в ходе разбирательств.  Балвани отрицает все обвинения. Кроме того, бывшие коллеги пары отмечают, что никогда не замечали между ними напряжённости. Холмс всегда вела себя легко и непринуждённо, и ничего не говорило о наличии каких-либо проблем между ними. Само обвинение необходимо было Холмс для обоснования наличия посттравматического расстройства. Защита всё ещё надеялась ссылаться на психическое здоровье, чтобы постараться убедить присяжных в том, что всем управлял Балвани. В таком случае Холмс становится жертвой многолетнего насилия, которая не может в полной мере принимать решения и нести наказания за рассматриваемые нарушения.  Адвокаты Холмс попросили суд не проводить заседания одновременно с Балвани, поскольку подсудимая якобы будет испытывать серьёзный стресс от его присутствия в зале. Суд согласился на это, и адвокаты получили весомое преимущество. В частности, присяжные будут представлять себе Балвани исключительно по описанию Холмс, а он, в свою очередь, сможет оправдаться только через некоторое время. Это очень важный период, который может повлиять на исход дела. Впрочем, подобная тактика применима в обоих направлениях.  31 августа начался отбор присяжных для суда. СМИ пытались добиться публикации анкеты, составленной адвокатами Холмс для потенциальных присяжных, но им отказали. Специалисты по обе стороны искали беспристрастных людей. Когда выяснилось, что часть кандидатов читали книги, смотрели документальные фильмы или слышали выступления TED и подкасты про Холмс и её стартап, судья порекомендовал отказаться от просмотра новостей, чтобы не оказаться под влиянием СМИ.  Отбор присяжных продлился два дня. По итогам была сформирована группа из 12 человек — семь мужчин и пять женщин. 8 сентября прошло первое слушание, на котором прокуроры назвали Холмс лгуньей и мошенницей, а адвокаты настаивали на том, что провал стартапа не был преступлением. По версии обвинения, из-за нехватки времени и денег Холмс сознательно солгала инвесторам, чтобы удержать компанию на плаву. Она полностью управляла всеми делами в стартапе и заваливала партнёров ложными обвинениями.  Адвокаты Холмс указывали, что девушка совершала ошибки, но они не являются преступлением. Они добавили, что неудавшийся бизнес не делает генерального директора преступником. Холмс не ходила на работу каждый день, намереваясь лгать, обманывать и воровать. Кроме того, как отметила защита, инвесторы с самого начала знали, что любой стартап — очень рискованное вложение, которое не всегда окупается. Вопросы пристрастия Холмс к предметам роскоши вызвали большие споры в суде. Кроме шестизначной зарплаты экс-главы стартапа, Theranos оплачивал Холмс полёты на личном самолёте, автомобили (в том числе новейший Range Rover), дорогие украшения (упоминается ювелирка стоимостью $2 тысячи), номера в гостиницах и другие личные расходы, на которые у стартапа не было бюджета. По словам бывших сотрудников, доходило до того, что приходилось выбирать между выплатами поставщикам и выплаты зарплаты работникам, при этом Холмс никогда не стесняла себя в тратах. 9 сентября рассмотрение дела застопорилось — один из присяжных заявил суду, что он, возможно, заразился коронавирусом. Симптомов болезни у него не было, но он подозревал, что заразился на выходных, и для верности сдал тест. Пришлось ждать результаты анализов.  14 сентября в суде выступила Сан Хо Спайви (Данис Ям) — бывший ведущий специалист Theranos по контролю за финансами компании. По её словам, уже в 2010 году чистые убытки стартапа составляли $16,2 млн. В 2011 году они выросли до $27,2 млн, в 2012 — $57 млн, в 2013 — $92 млн. В 2012 и 2013 годах стартап вообще не получал доход. В 2013 году траты составляли около $2 млн в неделю. В 2015 году убытки уже достигли отметки в $585 млн. При этом инвесторам был представлен документ, в котором на 2014 год прогнозируется выручка в размере $140 млн, на 2015 год — $990 млн. Данис заверила, что не участвовала в подготовке этого документа, как и других документов для инвесторов.  Адвокаты защиты представили документ, в котором Theranos оценивался $1,69—9,5 млрд в зависимости от методологии подсчёта. Эти данные были даны для сравнения с размерами представленных убытков. Кроме того, они спросили о других компаниях, которые понесли убытки в результате кризиса 2009 года. В ответ на запрос защиты Данис рассказала, что Холмс никогда не продавала принадлежащие ей акции компании и не производила операций по продаже акций в целом.  Однако вскоре после этого рассказа адвокатов бывшие учёные из лаборатории стартапа заявили в суде о психологическом давлении со стороны Холмс и юристов компании. Часть из них была вынуждена участвовать в искажении фактов в отчётах. Другие увольнялись, будучи несогласными с политикой компании. Например, бывшая старшая научная сотрудница Theranos Суреха Гангахедкар после возвращения из отпуска в 2013 году обнаружила, что неработающее устройство решили запускать в Walgreens. Это было последней каплей, после которой женщина ушла из стартапа. Несмотря на соглашение о неразглашении, Гангахедкар распечатала и забрала к себе домой пакет документов, боясь за возможное будущее проекта.  Как и обещали прокуроры, на слушания в качестве свидетелей были приглашены пациенты, которым устройства стартапа неверно поставили диагноз. В частности, одной из пациентов прибор показал выкидыш, хотя у неё была здоровая беременность. Сторона защиты старалась переложить ответственность за ложные результаты и работу приборов с Холмс на команду учёных, работавших в лаборатории. Но бывшие сотрудники, в том числе не из лаборатории, отвечали практически единогласно, что Холмс была в курсе проблем с разработками, но полностью игнорировала их. В частности, это подтвердил бывший директор лаборатории Theranos Адам Розендорф, который лично отчитывался о проблемах. После нескольких подобных отчётов он уволился, видя, что Холмс безразличны представленные результаты.  В ходе суда обвинением было представлено 600 страниц переписок между Холмс и Балвани, где Холмс восхищается успехами, называет себя человеком года и отчитывается о том, скольких инвесторов удалось убедить вложиться в стартап. Массив данных охватывает период с 2011 по 2016 год. В этих же переписках говорится о роскоши, которую себе позволяли бывшие партнёры и любовники на фоне многомиллионных убытков компании. В 2015 году прошла череда скандалов и увольнений внутри стартапа. В то же время Холмс и Балвани обсуждали люксовые номера в отелях стоимостью $15 тысяч за сутки, обеды в мишленовских ресторанах и другие траты со счетов компании.  В ходе суда от стартапа отрёкся бывший генеральный секретарь обороны США и бывший член правления Theranos Джеймс Мэттис. Он заверил, что Холмс не была полностью откровенна с советом директоров относительно дел в компании. Он пробыл в совете в период с 2013 по 2016 года, под конец полностью разочаровавшись в проекте. Уверенности в стартапе ему придала инициативность Холмс и её желание получать оплату в опционах, что показалось ему гарантией серьёзности намерений девушки.   Бывший генеральный директор Safeway Стив Берд заявил в суде, что Theranos постоянно нарушал сроки поставок и договор в целом без объяснения причин. Поначалу его заинтересовало предложение об оборудовании в сети магазинов дешёвого инновационного устройства, но это было ошибкой. Его очень привлекла харизма Холмс, благодаря которой он доверился обещаниям. При этом Берд указал в суде, что знал, что идёт на риск. Перед тем, как заключить договор, компания потратила около сотни часов на оценку рисков. В данной ситуации Берд считает лично себя виновным в произошедшем.   На 6 октября от слушаний уже устранили двух присяжных. Первой из-за финансовых трудностей ушла 19-летняя девушка. Другая присяжная заявила, что не может больше участвовать в слушаниях по религиозным причинам. Буддизм не позволяет ей обречь другого человека на заточение. Суд поправил женщину, что обязанность как присяжного заседателя состоит только в вынесении решения по фактам дела, а не в определении наказания. Но она всё равно ушла, заявив о симпатии к подсудимой. Представленные на замену присяжные также были обеспокоены судьбой Холмс в случае вынесения обвинительного приговора. Чуть позже из числа присяжных исключили девушку, которая играла в судоку во время того, как участники заседания давали показания. В ходе суда выяснилось, что на место уволившегося Розендорфа был взят личный дерматолог Балвани — Сунил Дхаван. Он проработал в компании всего пару лет, при этом за всё время появлялся в лаборатории два раза, выполняя роль директора по вызову. Дхаван никогда не встречался ни с какими сотрудниками, врачами или пациентами, появляясь в лаборатории только перед проверками.  Бывший менеджер проекта Theranos Дэниел Эдлин поведал суду, что Холмс сказала ему скрывать некоторые части лаборатории от потенциальных инвесторов и других важных посетителей. Они были отделены от гостей специальными перегородками. При этом Эдлин подтвердил, что Холмс постоянно находилась в лаборатории, в том числе по выходным. Она много работала и активно участвовала в жизни компании. Эдлин сказал, что её слово всегда было решающим в вопросах, касающихся деятельности компании.  Во время дачи показаний Эдлин рассказал ещё одну важную вещь — на демонстрациях устройства работали в демо-режиме и на самом деле не осуществляли никакого анализа крови. Весь процесс проходил в реальной лаборатории вдали от посторонних глаз. Эти уловки использовали на показах в течение месяца. Холмс не только знала о них, но и самостоятельно распоряжалась об их проведении. При этом инвесторам представили гиперболизированные характеристики Theranos. На вопрос о том, участвовал ли Эдлин в формировании ложной документации для партнёров, бывший менеджер проекта ответил, что не помнит.  Эдлин подтвердил, что Theranos никогда не использовали для тестирования солдат в полевых условиях, о чём неоднократно заявляла Холмс. Устройство может работать исключительно при температуре до 22—27 °C, поэтому никак не подходит для использования в жарких регионах. Его предлагали военным в штате Кентукки, но потенциальных партнёров предложение не заинтересовало. После о поддельных отчётах сообщила американский политик Бетси Девос, вложившаяся в стартап. По её словам, Theranos предоставил вводящие в заблуждение финансовые данные и подробную информацию о технологиях компании при привлечении инвестиций.  В ноябре бывший адвокат по недвижимости Дэниел Мосли также заявил о получении документации с ложными данными, делающими проект более привлекательным для инвесторов. Стартап ему порекомендовал бывший госсекретарь Генри Киссинджер, состоящий в совете директоров компании. На одном из слайдов в презентации было написано, что Theranos был всесторонне проверен в течение последних семи лет 10 из 15 крупнейших фармацевтических компаний, при этом были обработаны сотни тысяч анализов. Мосли рассказал, что понимал риски вложения средств в стартапы, но презентация и представленные документы выглядели очень убедительно. О схожей ситуации в ходе суда рассказал Брайан Гроссман, директор по инвестициям PFM Health Sciences.  Вскоре после Мосли в суде выступила бывший директор лаборатории компании Кингшук Дас, которая, как и Розендорф, заявила о полном игнорировании Холмс неоднократных жалоб на серьёзные ошибки в технологии тестирования крови. Она неоднократно пыталась объяснить Холмс проблемы с неточностями диагностики, в том числе на примере ситуаций с пациентами. Дас заверила, что приборы не работали с самого начала, и аннулировала все представленные результаты внутренних тестирований. В подтверждение указанных Дас примеров выступила пациентка Эрин Томпкинс, которой ошибочно диагностировали ВИЧ. Из-за поставленного диагноза Эрин запаниковала и обратилась в службу поддержки стартапа, но там ей никто так и не помог. Через три месяца после инцидента женщина сделала полноценный тест в клинике, который показал, что она не болеет ВИЧ.  Вскоре в лаборатории прошла проверка, по результатам которой регулирующие органы вынесли решение о наличии потенциальной опасности для здоровья пациентов и несоответствии между заявлениями и реальным состоянием лаборатории. Адвокаты Холмс пытались не допустить этот отчёт до присяжных, но возражение было отклонено судом. Кроме того, они попытались вывести из участия в судебных заседаниях свидетеля, мотивируя это нарушениями во время допроса. Якобы Алан Айзенман, бывший инвестор Theranos из Техаса, после своего опроса направил электронное письмо другим участникам заседания, что запрещено. Айзенман отрицает указанные обвинения и заверяет, что не делал ничего подобного.  19 ноября выступила сама Холмс. Она рассказала, как создавала стартап, откуда брала деньги и как познакомилась с первыми инвесторами. По словам Холмс, изначально компания создавалась за счёт средств, отложенных родителями на учёбу, но вскоре удалось привлечь такие ключевые фигуры, как основателя Oracle Ларри Эллисона. На второй день дачи показаний она рассказывала про обнадёживающее сотрудничество с фармацевтическими компаниями, Министерством обороны и Стэнфордским университетом. Холмс также спросили о сотрудничестве с такими компаниями, как AstraZeneca, Merck и Pfizer. Оказалось, у стартапа были планы на продажу устройств этим компаниям.  Защита пыталась выставить Холмс молодым начинающим предпринимателем с грандиозной идеей, которую она хотела воплотить в реальность. Возможно, поэтому защита пропустила вопрос относительно подделки логотипа Pfizer в документации стартапа. Представитель Pfizer указал, что компания никогда не одобряла использование своего логотипа. Холмс признала, что у Theranos никогда не было партнерских отношений с Министерством обороны США. В 2008—2009 годах они планировали участие в военных проектах, но это им не удалось. При этом в отчётных документах было указано активное сотрудничество с военными. Вскоре Холмс признала и подделку документов, а именно в части незаконного использования логотипов фармацевтических компаний. Кроме того, она указала, что Theranos применяла оборудование сторонних компаний для исследования крови, выдавая это за собственную разработку. 29 ноября Холмс обвиняет Балвани в физическом и психологическом насилии, включая изнасилование. До этого тема насилия ни разу не упоминалась в ходе выступлений сторон. Защита заверила, что подсудимая подвергалась насилию в течение десяти лет. Холмс встретила Балвани в Китае, в то время ей было 18, а ему 38. Она сразу впечатлилась его успехами в бизнесе и спросила совета по основанию компании. Через год Балвани отправляет ей письмо, и девушка бросает учебу, чтобы работать над Theranos. На вопрос о том, были ли другие причины для создания стартапа, Холмс ответила — изнасилование. Работа над проектом стала для неё отдушиной. Балвани сначала показался ей надёжной защитой и опорой, но вскоре он начал манипулировать ей, издеваться и бить. Фактически в течение этих десяти лет, как утверждает Холмс, именно Балвани управлял компанией.  Ещё одним важным заявлением Холмс стало признание в том, что она пыталась заставить Руперта Мердока удалить расследование The Wall Street Journal ещё до его выхода в 2015 году. Она лично обратилась к владельцу издания с попыткой опровергнуть материал и не допустить его публикацию. На шестой день допросов Холмс призналась, что дала журналистам издания Fortune неверную информацию о стартапе и разработанном устройстве. Получившуюся статью она добавляла в пакет документов для инвесторов. Также экс-глава Theranos указала, что вкладывала в документацию ложные сведения о работе с фармацевтическими компаниями и прогнозы с необоснованно завышенными суммами дохода, в том числе от работы с несуществующими партнёрами.  В своей последней попытке оправдаться Холмс настаивала на обвинениях Балвани в насилии и реальном управлении делами компании. Она признала, что по многим вопросам её голос был решающим, но все эти решения были сделаны под воздействием бывшего любовника и партнёра. В то же время обвинение заверяло присяжных в однозначности ситуации. Прокурор потратил три часа на резюмирование всех представленных доказательств. Он настаивал, что Холмс намеренно обманывала инвесторов, пациентов и партнёров, чтобы получить выгоду. Экс-глава Theranos прекрасно осознавала ситуацию и принимала осознанные решения в свою пользу.  17 декабря присяжным осталось рассмотреть показания всех 32 свидетелей, представленных за последние три месяца. Этот процесс затянулся на несколько дней, но присяжные так и не пришли к единому мнению на счёт Холмс. 23 декабря они покинули здание суда и объявили, что вернутся для дальнейшего рассмотрения дела не ранее 27 декабря. Суд отказал им в просьбе взять материалы дела на дом, ответив, что все обсуждения должны проходить только в совещательной комнате присяжных.  3 января присяжные заявляют, что не могут прийти к единогласному вердикту по трём из одиннадцати обвинений, предъявленных основателю Theranos. Федеральный судья отметил, что они могут вынести решение по обвинениям, в которых уверены. В итоге Холмс признают виновной по четырём пунктам — в одном пункте обвинения в сговоре с целью совершения мошенничества с использованием электронных средств и по трём пунктам обвинения в мошенничестве с использованием электронных средств против конкретных инвесторов. При этом коллегия оправдала Холмс по обвинению в заговоре и мошенничестве с участием пациентов Theranos и ещё по трём пунктам, касающихся обмана пациентов.  Сейчас Холмс грозит до 20 лет тюремного заключения, но юристы с обеих сторон сомневаются, что она получит максимальный срок. 11 января суд сообщил, что она освобождена под залог в размере $500 тысяч. Вынесение приговора по подтверждённым обвинениям назначено на 12 сентября 2022 года. До этого момента Холмс останется на свободе. Кроме того, суд оправдает её по трём пунктам, в которых присяжные зашли в тупик. Они касаются обвинений в обмане инвесторов — Алана Айзенмана, Криса Лукаса из Black Diamond Ventures и Брайана Толберта из Hall Group.  В августе Холмс рожает ребёнка. Журналисты в свою очередь направляют запрос в суд с просьбой предоставить данные обследования её психического здоровья. По словам адвокатов, около 40% документов, используемых в суде, не подлежат обнародованию. Прокуроры поддерживают инициативу журналистов, указывая, что если адвокаты будут апеллировать к состоянию психического здоровья Холмс, они должны быть к этому готовы.  В ходе суда бывшая сотрудница лаборатории стартапа Эрика Чунг заявила, что разработанные Theranos устройства часто давали ложную информацию. Она сравнивала точность прибора с подбрасыванием монеты. В свою очередь защита указывала, что Холмс руководила компанией, но в вопросах исследований всегда полагалась на своих работников. В частности, адвокаты рассказали о 52 бывших сотрудниках компании с докторскими степенями и десяти докторах медицины. В связи с этим, по заверениям защиты, нельзя возлагать всю ответственность за провал разработки на Холмс.   Информационная служба Хабра