В названии статьи мы использовали понятие «искусственный интеллект» (далее - ИИ), строго говоря, не вполне корректно, поскольку оно постепенно начинает применяться в Советском Союзе примерно с середины 60-х гг. Тогда использовался целый набор выражений, которые по смыслу близко подходили к ИИ, например, «думающая машина», «машинное мышление», «мыслящая машина», эти выражения можно объединить в одном понятии - «машинный интеллект». В специальной литературе отсутствовал единый подход к определению понятий «ИИ» и «машинный интеллект». Часть авторов воспринимали их в качестве синонимов, в [1, с. 577], [2, с. 338] под ИИ понимается модель интеллектуальной деятельности человека, а «машинный интеллект» является формой реализации моделей ИИ на основе вычислительной техники (допускаются и другие формы, например, системы с биоэлементами [2, с. 246]). Решение взять в название статьи выражение «ИИ» было продиктовано тем, что оно, с одной стороны, ближе и понятнее современному читателю, а с другой, всё-таки по существу правильно отражает содержание материалов, которые мы будем далее рассматривать. В мае 1962 г. на страницах «Литературной газеты» была опубликована статья советского литературного критика, доктора филологических наук Б.А. Бялика «Товарищи, вы это серьёзно?», посвящённой кибернетике и «умным» машинам, и послужившей началом целой серии статей математиков, естественников, филологов и философов в рамках развернувшейся между ними полемики. Советский литературный критик, литературовед, сценарист. Специалист по творчеству Максима Горького. Заслуженный деятель науки РСФСР (1981). Ранее мы опубликовали на Хабре заметку поэтессы (и по образованию - инженера) Аллы Стройло, которая была посвящена начавшейся полемике. В ней она, в частности, призвала к взаимопониманию между «физиками» и «лириками», принимающими участие в споре. Б.А. Бялик верит, что кибернетика будет способствовать общему прогрессу и освобождению человека от рутинных задач, их вполне могут взять на себя умные машины. Хотя, судя по всему, его представления об обучающихся машинах были весьма туманны, так, например, он пишет о машине, способной играть в шахматы, как о «доктринёре» и «зубрилке», выбирающей следующий свой ход из заранее сформированной базы шахматных комбинаций, и машина «растеряется», если ей не удастся в какой-то момент найти подходящей. Его возмущение вызвала статья другого советского литературного критика – К.Л. Зелинского, который, в свою очередь, по утверждению Б.А. Бялика, ссылаясь на выдающегося советского математика А.Н. Колмогорова (в действительности Зелинский ссылался на писателей-фантастов), писал о возможности создать машину, способную заменить человека, ей будут доступны человеческие чувства, чувство радости и чувство горя. Однако с чувством любви могут возникнуть сложности, поскольку человеку, как полагает К.Л. Зелинский, «противно адресовать свои чувства, а тем более обнимать хотя бы самый искусно сделанный, полностью имитирующий человека макет – пластмассовый или иной – женщины или мужчины». Для человека, со стороны его психологии, в частности, если мы говорим о чувстве любви, будет сложно найти «общий язык» с машинами, даже если они смогут приблизиться к человеческому уровню развития или даже превзойти его. Б.А. Бялик успокаивает читателей тем, также ссылаясь на А.Н. Колмогорова, что, несмотря на очевидные успехи кибернетики, по крайней мере в ближайшие десятилетия, люди будут продолжать заниматься любовью привычным им образом. Далее Б.А. Бялик вскользь указывает на недопустимость отождествления сознания с самим мозгом и вместе с тем существования мышления вне мозга, имея в виду, что само по себе создание искусственного мозга не породит в нём сознания, не сделает машину разумной. Не меньше возмутили Б.А. Бялика более сдержанные и строгие, как он подчёркивает, рассуждения академика Б.Н. Петрова: «…можно создать машину – музыкального редактора. Прослушав произведение неопытного композитора, она обратит его внимание на нарушение основных правил музыкальной грамоты. Могут помочь машины и художникам. Одну и ту же мысль, идею, заложенную автором, машина может воспроизвести в нескольких вариантах, а человек выберет лучший из них. Естественно, подобные машины не будут обладать творческими способностями человека, но зато они сохранят ему массу времени и сил для новых поисков, находок, смелых дерзаний». Б.А. Бялик задаётся вопросами, которые можно свести к одному, ставшему в наше время уже хрестоматийным: «Как машина может быть способна на творчество?» Пусть даже и не в человеческом смысле слова «творчество». В конце своей статьи литературный критик ещё раз говорит о том, что относится к кибернетике со всем уважением, но не мог не выступить против поклонников электронной мифологии, против высказываний ряда советских кибернетиков, которые он никак не может воспринимать всерьёз. «Да, это вполне серьёзно!» - с таким заголовком 2 июня увидела свет ответная статья академика С.Л. Соболева на статью Б.А. Бялика. Советский математик, занимавшийся математическим анализом и дифференциальными уравнениями в частных производных. Герой Социалистического Труда. Академик Академии наук СССР (1939). Критика любого предмета, если иметь о нём только поверхностные представления, неизбежно приводит к бессмысленному спору, который в конце концов снимается ходом истории. Соболев пишет, что ему «не особо хотелось спорить с доктором филологии Б. Бяликом». С.Л. Соболев предлагает для начала определиться с понятиями, в первую очередь с понятием «машина», которое используется в кибернетике: «Как известно, в кибернетике машиной называют систему, способную совершать действия, ведущие к определённой цели. Значит, и живые существа, человек в частности, в этом смысле являются машинами. Человек – это самая совершенная из известных нам пока кибернетических машин, в построение которой программа заложена генетически». Если говорить о таких понятиях, как «искусственное» и «естественное», то с точки зрения материалистического мировоззрения, между ними нет ни противоположности, ни строгой грани. Искусственное, как и естественное состоит из «материала, имеющегося в природе», подчиняется одним тем же законам «математики, физики, химии и других наук, которым подчинена вся живая и неживая природа». «Учёным уже удалось осуществить синтез простейшего белкового соединения. Никого не удивит, если в самом скором времени в лаборатории будет получен «живой» вирус. А если этот вирус превратится в микроб, он проделает это, как обычный самообучающийся автомат. А ДНК с её сложной и очень чёткой программой? Искусственное оплодотворение домашних животных, его как считать – искусственным или естественным? А культура тканей? А развитие зародыша в искусственной питательной среде – это искусственно или естественно?» В создании же Галатей будущего учёный сомневается, но не потому, что это невозможно, а скорее из-за отсутствия какой-либо необходимости в их создании. Тем не менее, если люди будущего по какой-либо причине создадут их, то «в полном соответствии с понятиями об эстетике, гармонии, пластике, так что самому взыскательному критику не к чему будет придраться» и даже «лучше любых сейчас живущих». Академик Соболев обращает внимание на плохое знакомство литературного критика с предметом его текущей критики, в частности, он показывает это на примере машины, играющей в шахматы: «Всякий человек, мало-мальски знакомый с современной кибернетикой, понимает, что играющий в шахматы самообучающийся автомат очень скоро стал бы играть лучше любого, самого сильного шахматиста. И тут уж действительно удивляться нечего: существует целая область математики, называемая теорией игр, разработаны методы, строго закономерные процессы нахождения наилучшей стратегии игры. Человек решает эту задач приближённо, машина – точно, статистически исследуя огромное количество вариантов, создавая обобщения». Что касается философских аргументов Б.А. Бялика, то С.Л. Соболев в ответ указывает на материальный носитель информации в машине – код, поскольку же информация нематериальна, то нельзя говорить об их отождествлении. Действительно, мышление не может осуществляться без мозга, но человек может создать искусственный мозг, «который будет мыслить без человека». Поскольку в определении машины, которое дал С.Л. Соболев, человек также является машиной, наиболее совершенной кибернетической машиной, то сознание человека, как идеальное, выступает формой информации. Таким образом отношение информация-код в создаваемых человеком вычислительных устройствах позволяет моделировать человеческое мышление, создать машинный интеллект. При этом сознание как идеальное, в качестве идеального выступает только в гносеологическом аспекте, при рассмотрении отношения сознания и материи. Сомнение в возможности познания человеком механизмов мышления и искусственного создания разумного существа ведёт к вере в сверхъестественное происхождение мышления человека. Кибернетика действительно испытывает некоторые ограничения, но они носят технический характер, на основе электронных ламп сложно сконструировать машину, которая бы удовлетворяла потребностям современной теории, но эти ограничения будут сняты с применением полупроводников и тем более сложных химических молекул (например, белков). В конце своей статьи академик Соболев оставляет обращение к нам, людям будущего: «Людям будущего будет весьма забавно узнать, как много заботы, волнений и страхов за их жизнь высказывалось в наше время. Как бы их не поработили кибернетические чудовища, как бы сами они не потеряли чувства прекрасного, не стали ходячими арифмометрами, как бы чего не случилось с их совестью и чувством долга. В моём представлении будущие кибернетические машины это, в частности, - будущие люди. Люди эти, кстати говоря, будут гораздо совершеннее современных нам людей». Литературовед В.В. Ермилов, развивая дальше полемику, начатую Б.А. Бяликом и С.Л. Соболевым, в статье, вышедшей под названием «Условия серьёзности», начинает с упоминания о так увлекающих Галатеях будущего, «лучше любых сейчас живущих»! Советский литературовед, критик, главный редактор «Литературной газеты» (1946-1950). В.В. Ермилов выступает с критикой функционального определения живого организма, в частности, ссылаясь на философа Б.М. Кедрова, он говорит о несводимости определения живого организма к функциям, которые организм выполняет. Он так же касается будущего, которое описал академик Соболев, где кибернетические машины – это люди будущего и задаётся вопросами: имеется ли ввиду человек как частный случай кибернетической машины, или человек среди кибернетических машин? Очевидно, что для самого В.В. Ермилова определение человека как кибернетической машины недопустимо, поскольку оно имеет функциональный характер. Вызывает вопросы и генетическая программа, заложенная в человеке. О какой всё-таки программе идёт здесь речь? «Можно ли полагать, что в человеке генетически (биологически?) заложена программа интеллектуальных, социальных действий и целей?» Следующая половина статьи В.В. Ермилова состоит из литературоведческого анализа такого явления человеческой жизни, как поэтическое творчество, его неповторимой природы, особой содержательности, и, соответственно, недоступности для машины.  В.В. Ермилов пишет: «А если речь идёт о машине, способной приготовлять «рифмы-заготовки», как таковые, рифмы для рифмы вне процесса рождения образа, возникновения поэтической мысли, то такие рифмы и не являются никакими поэтическими заготовками, а машина, поставляющая их, и есть машина-зубрилка, бессмысленный рифмач, машина-формалист в самом худшем значении этого слова. … «Программирование» пустого рифмачества означало бы паразитирование машины».    Отмечая как в целом положительный тот факт, что представители точных наук вторгаются в сферу наук об искусстве, В.В. Ермилов, тем не менее, использует литературный образ А.А. Каренина, характеризуя такие вторжения некоторых «физиков», как механистически-бюрократические, со своей неумолимой и вездесущей «последовательностью». Действительный член Академии медицинских наук, физиолог П.К. Анохин в своей статье поставил задачу расставить точки над «i». В частности, на вопрос о возможности запрограммировать в генетическом аппарате, наподобие человека, влечения, свойственные человеку, Анохин отвечает утвердительно, принципиально это действительно возможно, хотя и сопряжено со множеством трудностей. Советский физиолог, академик Академии медицинских наук СССР (1945) и Академии наук СССР (1966). Важным свойством мышления человека является его способность сознательного движения к поставленной цели. «Разумная» машина должна была бы обладать подобной способностью к самостоятельной целенаправленной деятельности, деятельности, подобной целенаправленному поведению человека, чтобы её поведение можно было бы считать действительно разумным. Решение этой инженерной проблемы может быть достигнуто на общей для, казалось бы, совершенно различных систем, архитектуре саморегуляции: «Кибернетика обогатила науки новыми аспектами исследований. Уже на первых этапах своего развития она показала, что у таких, казалось бы, совершенно различных явлений, как общество, организм, машины, есть нечто общее – архитектура, по которой развёртываются процессы, - принцип саморегуляции с обратной связью». А что насчёт создания машины, которая была бы «умнее человека?» И здесь физиолог вполне убеждён в принципиальной выполнимости данной задачи. В конце он призывает строже относиться к используемым понятиям и не раздвигать научные границы их определений, некритично перенося в те области знаний, где им совсем не место. Например, термин «генетическая программа» не включает в своё научное содержание «явления социальной жизни, ибо он охватывает лишь биологическую программу индивидуального развития человека, представителя определённого вида животных». Кроме этого, ссылаясь на «Аналитики» Аристотеля, П.К. Анохин пишет о недопустимости в ходе полемики подменять предмет спора. Действительный член Академии медицинских наук, физиолог В.В. Парин обратил внимание на то, что уже сейчас учёные-медики обязаны кибернетике существенным развитием их науки, одним из наиболее «громких» направлений является машинная (сегодня мы говорим - компьютерная) диагностика заболеваний. Советский физиолог, академик Академии наук СССР (1966) и Академии медицинских наук СССР (1944). «Здесь мы сталкиваемся с классическим случаем перехода истины в свою противоположность, как только из неё сделана догма» — такими словами Парин описывает философские аргументы некоторых оппонентов, утверждающих невозможность воспроизведения сознания человека с помощью машины, поскольку биологическая форма движения материи не сводится к химико-физическим процессам. В.В. Парин всё-таки предлагает определиться: мы либо материалисты, либо агностики. И, поскольку, мы - материалисты, из признания качественного своеобразия биологической формы материи ещё не следует невозможность моделирования протекающих в ней процессов с помощью небиологических искусственных систем при достаточном уровне знаний и развития техники. Другой аргумент от философии сводится к положению советского марксизма о бесконечном процессе приближения человека к абсолютной истине в результате его познавательной деятельности, но невозможности достигнуть её, познать её во всей полноте. Отсюда делается вывод, что невозможно ни моделирование мозга, ни моделирование мышления. «Познание форм бытия материи беспредельно, но человек тем не менее моделировал квантовые процессы даже тогда, когда очень мало о них знал. Мы далеко не всё знаем ещё о внутриядерных процессах при химических превращениях вещества, тем не менее мы воспроизводим эти химические превращения, так и не познав некоторых механизмов», пишет академик Парин. Данный аргумент весь строится только на одной стороне понятия истины в теории познания советской философии, не принимая во внимание, что познание состоит из множества частичек абсолютной истины, каждая из которых, взятая сама по себе, является истиной относительной, но, как частички абсолютной истины, каждая из них одновременно является объективной истиной, т.е. до определённой границы верно отражает познаваемый человеком мир. 30 августа к полемике подключаются философы-марксисты. Директор Института философии Чехословацкой академии наук Э.Я. Кольман полагает, что кибернетика, в частности, подтверждает положения марксисткой философии о качестве и количестве. Советский философ-марксист и партийный деятель, математик по образованию, впоследствии «невозвращенец». «Тем или другим кибернетику предлагают ограничить те, кто является её противником, но уже не может сегодня обзывать её «лженаукой». Таких немало, и против них надо бороться». Некоторые авторы, стремящиеся «защитить» биологию, психологию и др. науки от «механицизма» кибернетики, от неправомерного использования методов кибернетики, предполагающего возможность «сведения» высших форм движения материи к низшим, на деле продвигают витализм. Но также недопустима и подмена специальных методов конкретной науки методами кибернетики, что, например, в биологии или психологии фактически предполагает отождествление живого и неживого, одушевлённого и неодушевлённого, т.е. приводит к «панпсихизму». Ещё один вопрос, который заботит многих читателей, это потенциальная опасность для человечества, которая может исходить от умных машин. Философ Кольман отмечает, что «основатель кибернетики профессор Норберт Винер неизменно поднимал эту тему в наших с ним беседах в Праге, которую он посетил после Москвы». Винер полагал возможным говорить и о восстании человека против машин: «Кибернетические устройства могут не только воспроизводить самих себя, но и производить устройства всё более и более совершенные. Но как раз наиболее сложные устройства наиболее легко выходят из строя. Не так ли обстоит дело с человеком? Работники, которые будут обслуживать эти устройства, должны быть несравненно более развитыми, чем рабочие на конвейере. Но чем человек культурнее, тем он менее склонен подчиняться чужой воле. Если сами машины и не взбунтуются против человека, то опасность, что общество распадётся, всё-таки очень серьёзна…» Этого, конечно, не случится при коммунизме, пишет Э.Я. Кольман, «человек коммунистического общества будет сознательно подчиняться коллективной дисциплине, воля коллектива будет его волей». Несмотря на то, что Э.Я. Кольман выступает против каких-либо «ограничений» в отношении кибернетики, его философский взгляд на проблему «умных» машин настроен довольно критически. Кибернетические устройства способны моделировать мышление человека, но, полагает философ, утверждения, что сам человек является машиной, что кибернетические машины способны обладать свойствами психической деятельности человека, чувствами и волей противоречат историческому подходу. «Машины - это продукт общественно-трудовой деятельности человека. Между тем человек возник как продукт естественной эволюции. Тут и основа другая, и масштабы времени несоизмеримы. По этой же причине и невозможно стирать разницу между «естественным» и «искусственным». «Человек может построить машину (точнее, устройство), которая станет выполнять всё более сложные функции, подражая деятельности человека, в том числе и психической. При этом, однако, только человек может интерпретировать их в терминах психики – для машины они остаются лишь физическими действиями. И машина всегда останется производной – инструментом человека, служащим его целям, содействующим его усовершенствованию, дальнейшему развитию всех его духовных ценностей». В общих выводах с Э.Я. Кольманом согласен Президент Болгарской академии наук, философ Т.Д. Павлов, который подчёркивает тот факт, что мыслит не мозг, а человек с помощью мозга: «Электронный мозг» может вычислять, переводить, моделировать, но он ни в коем случае не сознаёт и не может сознавать, что вычисляет, переводит, моделирует, и ещё меньше он может творить художественные произведения». Болгарский философ, академик Болгарской Академии наук, стоявший на позициях марксизма. Перед закрывающей полемику в «Литературной газете» статьёй математика В.М. Глушкова была опубликована статья К.Л. Зелинского, другая статья которого несколько месяцев назад и послужила основанием для начала полемики. В общем, надо сказать, что эти статьи уже почти не касаются самого существа дискуссии и скорее пытаются говорить о кибернетике в целом и вариантах её практического использования в сфере профессиональных компетенций авторов. Советский литературовед, литературный критик, член Союза писателей СССР (1934), доктор филологических наук (1964). «Как известно, у нас ещё 7 - 8 лет тому назад о кибернетике писались совсем нелепые вещи. Не буду их напоминать и цитировать. Но не прошло и десятилетия, как кибернетика широко вторглась во все области науки. Не только в такие, как физиология, но даже в гуманитарные науки, такие, как педагогика, психология, археология и т.п. А в новой Программе КПСС, принятой XXII съездом, говорится: «Получат широкое применение кибернетика, электронные счётно-решающие и управляющие устройства в производственных процессах промышленности… в научных исследованиях…» К.Л. Зелинский находит возможным использовать кибернетические машины и в литературоведении, в своей статье он рассматривает некоторые возможности автоматизированного анализа текстов. Также он приводит в пример статью молодого историка В. Устинова «О применении электронных математических машин в исторической науке». Устинов пишет, что с помощью машины можно «по разрозненной и зачастую неполной информации выявить общие закономерности и воссоздать полную картину объекта исследования…» Наконец, мы переходим к статье директора Института кибернетики Академии наук УССР В.М. Глушкова, закрывающей полемику, длившуюся пять месяцев на страницах «Литературной газеты». В статье он подчёркивает, что советская страна не выживет без самого широкого использования всех достижений кибернетики. «Без самого широкого внедрения кибернетики, без высокосовершенных систем автоматического управления нам не совершить того шага в развитии экономики страны, который должен нас привести к коммунизму». Советский математик, кибернетик. Доктор физико-математических наук (1955), директор Института кибернетики Академии наук УССР (1962), академик Академии наук СССР (1964) и «Леопольдины» (1970). В.М. Глушков пишет о трудностях «ручного» планирования, тогда как внедрение электронных машин способствовало бы более совершенному и эффективному планированию и управлению экономикой страны в целом: «Проведённые нами расчёты показали, что уже сегодня никакой человеческий коллектив – даже если мы бросим на это дело всё население Советского Союза! – не способен справиться с задачей планирования народного хозяйства страны в детальных показателях. Госплан ведёт планирование укрупнённо и принципиально не может вести его иначе. В результате планы приходится корректировать, что называется, на ходу. И то, что наши плановики в общем-то справляются пока что со своей работой, - свидетельство их поистине героического труда. В то же время математически доказано, что с ростом производства объём работ по планированию увеличивается в квадрате (точнее говоря, по меньшей мере в квадрате). Как известно, Программа партии предусматривает общий рост производства к 1980 году в 6 раз по сравнению с нынешним. Значит, объём плановых работ должен возрасти не менее чем в 36 раз. Возможности человека по переработке информации весьма ограничены. Что же, придётся в тридцать шесть раз увеличить число экономистов в стране? Если бы мы ничего не изменили в системе планирования, то нам пришлось бы к 1980 году большую часть работающего населения Союза изъять из сферы материального производства и перевести в сферу планирования...» Предполагаем, что, по крайней мере, часть читателей могла заинтересоваться развиваемой В.М. Глушковым идей расширенного применения экономической кибернетики в целях совершенствования планирования, поэтому размещаем под спойлером продолжение выше опубликованной цитаты: «Наши инженеры создали гигантские шагающие экскаваторы, заменившие десятки тысяч землекопов, автоматические станочные линии, работающие вообще без прикосновения человеческой руки, а единственной машиной, которую пока что имеют наши плановики, был и остаётся арифмометр! По моему мнению, первоочередная задача кибернетики на ближайший десяток лет — помощь в реконструкции системы планирования и учёта, на основе современной техники. Что же делается и что может быть сделано кибернетикой в области планирования и управления производством? Легче всего с помощью ЭВМ (электронных вычислительных машин) решаются так называемые транспортные задачи. Представьте себе, скажем, нашу Украину в пору уборки урожая сахарной свёклы. Весь транспорт брошен на подвоз убранной свёклы к сахарным заводам, и всё равно составов не хватает, на станциях заторы, пробки. Специалисты садятся составлять перспективный план таких перевозок за несколько месяцев вперёд и всё-таки ошибаются по сравнению с оптимальным, наивыгоднейшим вариантом обычно на 10 - 12 процентов. В этом году план перевозок свёклы по республике был составлен Украинским совнархозом совместно с нашим Институтом кибернетики. Даже частичное его внедрение уже дало экономию в 120 тысяч рублей и позволило высвободить 10 тысяч товарных вагонов. И то, что этот научно обоснованный оптимальный вариант оказался только на 8 процентов лучше предложенного Госпланом УССР, - свидетельство исключительно высокой профессиональной грамотности наших плановиков, а отнюдь не упрёк в их адрес. В ближайшее время на наших ЭВМ будет планироваться весь объем перевозок по республике угля, хлеба, металла. Наши сотрудники помогут составить и карту внутригородских перевозок по Киеву. Ведь диспетчер крупной автобазы, составляя карту маршрутов, ошибается сейчас по сравнению с оптимальным вариантом в среднем на 50 - 60 процентов. Самая сложная задача в планировании — это подготовка материально-технического снабжения производства. О важности и своевременности её постановки говорит уже тот факт, что на любом совещании хозяйственников едва ли не каждый выступающий говорит о претензиях своего завода или совнархоза к снабжению. Но пока что даже ЭВМ не могут решить эту задачу оптимальным образом — нужно увеличить их быстродействие и объём памяти. На Украине производится примерно 100 000 наименований продукции. Хозяйственные связи между отдельными видами продукции переплетаются самым причудливым образом. Вот простейший пример. Надо увеличить выпуск электромоторов. Значит, нужно увеличить и производство обмоточного провода. Но на заводе, где протягивают проволоку, придётся установить для этого новые агрегаты, в свою очередь снабженные электромоторами, тля которых опять-таки нужна проволока, и т.д... Для решения системы из ста линейных уравнений человеку требуется три месяца. Здесь же мы получим больше ста тысяч уравнений и неравенств. Видимо, и нам придётся пока что работать не с детальными, а с укрупнёнными показателями. И тем не менее мы уверены, что если не в 1964, то в 1965 году планирование материально-технического снабжения республики сможет осуществляться с помощью наших ЭВМ. Наконец, планирование капитального строительства. Это уже в значительной степени вопрос выполнения на ЭВМ инженерных расчетов. Для того чтобы просмотреть все варианты прокладки профиля железной дороги длиной 200 километров и выбрать из них оптимальный, одному человеку нужно 1040 (единица с сорока нулями) веков. Нами разработан метод, позволяющий заранее отбросить огромное большинство вариантов как невыгодных. После этого остаётся работы только (только!) на сто лет, причём математически доказано, что сократить этот срок нельзя. В проектных институтах коллектив в несколько десятков человек тратит обычно многие месяцы на составление проекта профиля железной дороги (и этот профиль получается, конечно, далеко не самым выгодным). При проведении опытных расчётов наша машина проделала ту же работу за два часа, отыскав самый экономичный вариант. Внедрение одного только этого машинного расчёта в практику проектных организаций позволит получить выигрыш в 10 000 рублей на каждый километр новых дорог. Однако, справедливости ради, нужно сказать, что если машина решила задачу за два часа, то над составлением программы для этой задачи пять наших сотрудников вместе с группой специалистов из Всесоюзного института транспортного строительства работали около двух лет. Значит, выгода не так уж и велика? Нет, она колоссальна, огромна, ибо программа, составленная нашими товарищами, стандартная, обобщённая. Она годится для строительства любой железной дороги в любом краю земли. В каждом конкретном случае требуется лишь изменять некоторые коэффициенты, внести определённые поправки, но у квалифицированного программиста такая работа едва ли отнимет день. При этом методика, разработанная нами, может использоваться и при составлении программ определения оптимальных вариантов высоковольтных линий электропередачи, газо- и нефтепроводов. Кибернетика властно вторгается сейчас в область непосредственного управления производственными процессами. Наш институт разработал и построил универсальную управляющую машину на полупроводниках (УМШН), которая в десятки тысяч раз превосходит возможности диспетчера-человека по переработке информации. На металлургическом заводе в Днепродзержинске УМШИ, управлявшая конвертором, позволила в ряде случаев вдвое сократить продолжительность плавки. Мы накопили опыт в управлении химическим производством. Наконец, на одном из машиностроительных заводов с нашей помощью создан Технологический вычислительный центр (ТВЦ), где управляющие машины заменяют целый коллектив технологов и чертёжников. Конструкторы выдают непосредственно на машину чертежи корпуса теплохода в трёх проекциях, а уже всю довольно сложную и трудоёмкую работу по развёртке криволинейных листов корпуса на плоскости, по составлению оптимальной карты раскроя листа так, чтобы получить наименьшие отходы металла, выполняет УМШН. Записанная ею на магнитную ленту программа передаётся на автоматический газорезательный агрегат, который без вмешательства оператора вырезает детали корпуса. Одно из самых узких мест, отнимавшее месяцы труда у довольно солидного коллектива специалистов, попросту перестало существовать. Нехватка управляющих машин, которая ощущалась до самого последнего времени, вынудила нас провести ещё один любопытный эксперимент — управлять производственными процессами, происходящими за многие сотни километров от вычислительной машины, по телеграфу. Эксперимент удался. Опыт, полученный за последние годы у нас и за границей (а у нас работает над этими проблемами не один институт), показал, что применение кибернетики во многом требует изменения всего характера производства. Нельзя строить станки с программным управлением в расчёте на то, что программы для них будут создаваться вручную. ТВЦ должен взять на себя большую часть работы технологов. Технологическая информация будет храниться на специальных складах в виде перфокарт и магнитных лент. Радиорелейные линии для передачи информации свяжут между собой все крупные заводы. ТВЦ какого-нибудь одного завода сможет тогда обслуживать весь куст родственных предприятий и, получая от них соответствующим образом закодированные задания на разработку программы, через час-полтора высылать им по той же линии связи готовый ответ, который уже на месте будет записываться на магнитную ленту. То же самое, мне кажется, должно произойти и в системе планирования и учёта. Нельзя применять ЭВМ при старых методах сбора информации. Наши плановики, технологи и другие специалисты должны перестраиваться на новые формы получения и передачи информации. Предполагается, что все расчёты будут выполняться электронными машинами. Крупные планирующие учреждения станут своего рода вычислительными центрами, связанными густой сетью специальных радиорелейных линий с заводами, совнархозами, районами. Изменится и сама методика сбора и хранения сведений, потому что без этого нельзя применять ЭВМ: пишущие машинки будут снабжены кодирующими устройствами, выдающими сведения сразу же в виде, удобном для обработки на вычислительных машинах. А храниться эти сведения должны в государственных архивах записанными на магнитные ленты и перфокарты. Только тогда планы можно будет разрабатывать до мельчайших деталей, и не только планы на следующий год или месяц, а на день и – если нужно, - быть может, даже на час вперёд. Вот когда производство начнёт работать как великолепно отлаженный часовой механизм! То, о чём я рассказываю, - не утопия. Я глубоко убеждён, что это – дело ближайших пяти – десяти лет. И мы должны справиться с ним, иначе нас может захлестнуть поток информации, и тогда уже никакие героические усилия плановиков не спасут нашу промышленность от огромных непроизводительных затрат. Нужно сказать, что перестройка учёта у нас пока ещё идёт медленно. В английских банках перфокарта уже давно является финансовым документом. Во время моей поездки с группой советских учёных по США я побывал в государственном вычислительном центре в Вашингтоне, где нам показали специальные архивы, в которых информация хранится записанной на магнитные ленты. Но никакая капиталистическая страна не способна, конечно, использовать кибернетику в таком широком, общегосударственном масштабе, как это можем сделать мы, государство с плановым хозяйством. В области планирования, в области управления хозяйством кибернетика словно специально родилась для нашего социалистического строя, ибо она принципиально отвергает всяческую анархию производства, рыночную стихию, рваческие устремления отдельных предпринимателей и фирм. И тем почётнее, тем ответственнее задача, которую нам предстоит решить, ибо новый подъём нашего производства на базе кибернетики став ещё одним – и весьма ощутимым – доказательством преимущества нашего социалистического строя». В.М. Глушков видит, как одну из основных задач прикладного развития кибернетики, применение ЭВМ в научном творчестве, где машина будет выполнять основную часть научной работы, тогда как за человеком останется решение принципиальных вопросов, наиболее общих проблем. Уже сегодня машины способны к решению некоторых частных задач, пишет В.М. Глушков, например, в работе американского учёного Хао Ванга рассказывается о машине, доказавшей всего за несколько десятков минут более 400 теорем, входящих в книгу Уайтхеда, Рассела «Principia mathematica», а также несколько теорем, которых в книге не было. Учёный подчёркивает, что в отдельных случаях машина может показывать себя «умнее» человека, но она никогда не станет умнее человечества, общества в целом, поскольку машина, получая новое знание, полагается на весь накопленный человечеством опыт и увеличивая знания человечества, развивает самого человека. Что можно сказать о состоявшейся в 1962 году полемике? Требования газетного формата, в рамках которого она проходила, сделали её несколько поверхностной, многие интересные и важные вопросы затрагивались авторами лишь по касательной. Выходившие за десятилетие до этого статьи, третирующие кибернетику, теперь называются «нелепостью», хотя и тогда (в 1962 г.) оставалось немало желающих покритиковать её. Складывается впечатление, что у людей, прямо не связанных с точными и естественными науками, о кибернетике были довольно приблизительные представления, по большей части, сформированные научной фантастикой, хотя для этих же людей представления самих кибернетиков казались, может быть, чуть менее фантастическими. Сегодня мы знаем, что никакой фантастики нет ни в машинах, занимающихся диагностикой здоровья человека, ни в «машинах», создающих художественные произведения, будь то изображения, музыка или тексты, ни во многих других областях, где был задействован искусственный интеллект. Характерно, что как тогда, так и сегодня, наука не смогла прийти к общепризнанному определению сознания и интеллекта. Это та самая часть рассмотренной нами полемики, которая остаётся неразрешённой и сегодня. С не меньшим интересом, а может быть даже и с большим, в силу достигнутых успехов за прошедшие десятилетия в области искусственного интеллекта, было бы следить за похожей дискуссией, проходящей в публичном пространстве между современными ведущими специалистами по искусственному и естественному интеллектам, философами, лингвистами, психологами и другими представителями различных наук в рамках одной, связанной серии статей или открытых лекций. Список статей авторов, принявших участие в полемике Бялик Б.А. Товарищи, вы это серьёзно? // Литературная газета, N 63, 29 мая 1962. Соболев С.Л. Да, это вполне серьёзно! // Литературная газета, N 65, 2 июня 1962. Ермилов В.В. Условия серьёзности // Литературная газета, N 71, 16 июня 1962. Анохин П.К. Точки над «i» // Литературная газета, N 74, 23 июня 1962. Парин В.В. Езда в незнаемое // Литературная газета, N 93, 7 августа 1962. Кольман Э.Я. Чувство меры // Литературная газета, N 104, 30 августа 1962. Павлов Т.Д. Человек - не машина // Литературная газета, N 104, 30 августа 1962. Зелинский К.Л. С точки зрения литературоведа… // Литературная газета, N 107, 6 сентября 1962. Глушков В.М. Кибернетика, прогресс, будущее // Литературная газета, N 115, 25 сентября 1962. Список использованной литературы 1. Глушков В.М. (отв. ред.) Энциклопедия кибернетики (в 2-х томах). Том 1. Киев, 1974. 2. Михалевич В.С. (ред.) Словарь по кибернетике. Киев, 1989.