О́сип (Ио́сиф, Ю́зеф) Ива́нович Кори́цкий (1778—1829) — русский изобретатель, механик, гидротехник, инженер-полковник, автор реконструкции и директор Вышневолоцкой водной системы.
 Из польского шляхетского рода Корицких, католик. Ещё в детстве обнаружил страсть к механике. Первоначальные сведения по этой науке он получил у одного часовых дел мастера. Затем самостоятельно занимался механикой и приобрел в ней серьёзные познания. Но вообще обстоятельства его жизни в детстве и первая молодость совершенно не известны.
 В 1805 году он прибыл в Санкт-Петербург «искать счастья». Узнав, что в ведомстве водяной коммуникации заняты вопросом об очистке Ладожского канала, он предложил начальнику ведомства, генерал-лейтенанту Герарду, придуманную им машину. Машина эта действовала очень успешно и Корицкий был принят на службу смотрителем реки Тверцы с чином коллежского регистратора. Он устроил по Тверце много мостиков и гатей, очень облегчивших тягу лошадьми по бечевнику. Причём справился так успешно, что и спустя много лет на вопрос о том, кто построил мостики и гати через плёсы Тверцы, всегда был ответ: «Это смастерил наш благодетель Корицкий!»
 В 1812 году он представил принцу Георгию Ольденбургскому проект уничтожения неприятелей посредством взрывов. Принц одобрил этот проект, думал доложить Государю императору Александру I, но вскоре скончался и дело это заглохло. В то же время Корицкий устроил особую повозку для больших тяжестей, в которой трение было значительно ослаблено.
 В 1816 году он был послан в Смоленск для устройства плавучего моста через р Днепр на то время, пока будет строиться новый постоянный, взамен обрушившегося. Корицкий исполнил это поручение чрезвычайно быстро и дешево: он воспользовался сваями моста, построенного в 1812 году французами, и на них сделал мост, вполне заменивший предположенный плавучий.
 В 1823 году, в чине инженер-майора, Корицкий был назначен директором Вышневолоцкой водной системы и произвел на ней весьма значительные и существенные улучшения, по планам, обдуманным им ещё ранее.
 Дело в том, что засуха 1817 года довела Вышневолоцкую водную систему, устроенную ещё Сердюковым у с. Прутня, до полного истощения вод. Более 1,5 тыс. судов не прошло через Вышний Волочек и, как в худшие годы прошедшего XVIII века, караваны зазимовали. Цены на хлеб в Санкт-Петербурге резко пошли вверх, народ заволновался, и это привело к тому, что правительство потребовало предпринять «что-нибудь решительное» для улучшения столь необходимой для государства системы судоходства. Удивительно, но Сердюков, словно предвидя подобную ситуацию, писал, что через много лет найдется «упражняющийся» в гидротехническом искусстве, чтобы «дела в ещё наилучшее состояние привести». Корицкий предложил свой проект улучшения судоходства, над которым работал больше 10 лет. По его расчетам, чтобы обезопасить водную систему от любых неожиданностей, нужно было уровень воды в водохранилище поднять в два раза, тем самым увеличив площадь поверхности в десять раз.
 В 1825—1828 г.г. он значительно увеличил Заводское водохранилище. Подпор плотины, устроенной до него Сердюковым, был небольшой. Площадь водохранилища была 5 или 6 кв. верст, с подпором не выше 3 аршин 10 вершков (2,57 м), — он поднял воду до 6 аршин (4,27 м) (впоследствии она была поднята ещё на 1 аршин) и образовал «небывалое искусственное озеро обширностью в 50 кв. верст». Для этого ему пришлось «уширить и возвысить» Бороздинскую дамбу, засыпать деревянный, ещё сердюковский бейшлот, а каменный усовершенствовать. Это сооружение поглотило в себя часть Цны, Шлины и три озера: Ключинское, Городолюбское и Здешевское. Успех превзошёл все ожидания, новое искусственное водохранилище совершенно преобразило местность. Оно не только способствовало значительному улучшению условий судоходства, но и защищало сам Вышний Волочёк, не позволяя весенней воде заливать город, как случилось ещё в 1821 году, когда большая часть города и ямская слобода были покрыты водой. Также новое сооружение дало возможность на каждую проходившую барку нагружать на 1,5 тыс. пудов более, чем прежде. Такое увеличение допустимой грузоподъемности произвело, можно сказать, эпоху в торговле, связанной с Вышневолоцкой системой.
 Впечатляющее зрелище представляли водосбросы. «Все ездили смотреть на домашнюю Ниагару, которая занимала тем более, что её падение доставляло огромную пользу, а не одно пустое наслаждение взору». Однако дело не обошлось и без ропота местных жителей, особенно вышневолоцких ямщиков, обширные покосы и поля которых исчезли на дне озера. Дошло даже до того, что в проезд Государя императора Николая I, ямщики остановили его при въезде в город и жаловались на Корицкого, грозились даже бросить «почтовую гоньбу».
 В 1826 году, вследствие сильной засухи, Сиверсов канал, огибающий озеро Ильмень между pеками Мстой и Волховом, не только обмелел, но даже местами совершенно пересох. Движение по системе сделалось почти совершенно невозможным, ибо переезд через озеро Ильмень был крайне опасен. Корицкий, посредством очень простого и остроумного способа, направил течение Мсты в канал, и в несколько дней восстановил вполне свободное движение.
 В 1815 ещё году Корицкий значительно упростил шлюз на реке Цна в одном очень неудобном и опасном для судов месте, а в 1826 году так же привел в изумление всех окрестных жителей, уничтожив, с помощью особого им придуманного и выстроенного ящика, опасный для судов омут. Наконец, на реке Мста, в так называемых боровицких порогах, где скорость течения была до 30 вёрст в час, он устроил особые «упругие заплывы», принесшие огромную пользу судоходству. Заплывы эти уменьшали силу удара судов о берега, неизбежного ввиду чрезвычайной извилистости русла, но, вместе с тем, вызывавшего нередко огромные потери, ибо если одно какое-нибудь судно ударялось слишком сильно и начинало тонуть, то следующие барки тоже почти неизбежно разбивались об него и, таким образом, погибало множество судов. В 1822—1823 гг. были применены заплывы по системе Корицкого и с тех пор плавание через пороги стало почти безопасным.
 Таковы были главнейшие работы Корицкого на Вышневолоцкой системе. Кроме них он произвел ещё множество менее значительных и трудных, но также в высшей степени полезных для судоходства. Это и постройка шандорного полушлюза на Цнинском канале и новых бейшлотов на реках и озёрах, питающих систему. В самом Вышнем Волочке были одеты в гранит набережные и пристань у Богоявленского собора, построены мосты на каменных быках. Через эти мосты и замощённые булыжником улицы прошла новая дорога — Московское шоссе. Но главной дорогой оставалась водная — тысячи барок, миллионы пудов груза. И всё это шло в Петербург.
 Корицкий вообще отличался чрезвычайной изобретательностью в области механики и постоянно устраивал различные модели, которые, к сожалению, после его смерти исчезли без следа. Но сколько он любил механику, столько же чувствовал отвращение от бумажного делопроизводства и переписки и получал много раз выговоры и замечания за несвоевременное доставку проектов, смет и отчётов.
 Умер во время краткосрочной поездки 03 августа 1829 года в селе Андреаполь Осташковского уезда Тверской губернии от болезни, развившейся вследствие ушиба, полученного им однажды, когда он выскочил из экипажа, который понесли лошади. Был погребён при Преображенской церкви на городском Пятницком кладбище в городе Вышний Волочёк Тверской губернии, «где каменная плита с простою надписью указывает его могилу» (из воспоминаний Штукенберга Антона Ивановича (1816-1887) — племянника О.И.Корицкого), могила не сохранилась. 
 Жена — Надежда Густавовна Корицкая (урожденная Рудольф) (10 января 1799 года — 29 июня 1877 года) — дочь доктора из г. Вышний Волочёк, жена которого — немка из семейства Шульц. Похоронена в селе Выдропужск Вышневолоцкого уезда. Их дети: