Гипотеза «первородного греха» (англ. original sin) — экономическая гипотеза о том, что несовершенство национального финансового рынка развивающихся экономик препятствует привлечению международных займов во внутренней валюте, а также ограничивает объёмы долгосрочных займов на внутреннем рынке.
 Авторами гипотезы выступает группа экономистов, включая Барри Эйхенгрина из Калифорнийского университета, Рикардо Хаусманна из Гарвардского университета, Уго Паницца из Женевского института международных отношений и развития. Впервые идея была озвучена на симпозиуме «Новые вызовы денежно-кредитной политики», проведенном Федеральным резервным банком Канзаса в 1999 году и прорабатывалась в 1999—2002 годах.
 Гипотезу первородного греха впервые сформулировали Барри Эйхенгрин и Рикардо Хаусманн в 1999 году как ситуацию, «в которой национальная валюта не может быть использована для заимствования за границей или долгосрочного заимствования даже внутри страны через банковские кредиты в валюте и долговые обязательства по международным облигациям». Они показали, что это справедливо для большинства развивающихся стран и не зависит от истории инфляции и обесценивания валюты. Однако это раннее исследование оставило открытым вопрос о причинах такого положения
 Во второй версии гипотезы первородного греха Барри Эйхенгрин, Рикардо Хаусманн и Уго Паницца в 2002 году отбросили внутренний элемент и переопределили первородный грех как международную ситуацию, при которой большинство стран не могут занимать за границей в своей национальной валюте. Они показали, что почти все страны (кроме США, еврозоны, Японии, Великобритании и Швейцарии) со временем сталкивались с такой проблемой. Эйхенгрин и его соавтоты пришли к выводу, что недостатки национальной макроэкономической политики и институтов статистически не связаны с первородным грехом, и обнаружил, что единственным статистически подтверждённым фактором, определяющим первородный грех, был экономический уровень страны. Более того, они утверждали, что международные транзакционные издержки, сетевые экстерналии и несовершенство глобального рынка капитала были основными причинами подобных ситуаций, и они не зависят от отдельной страны. Следовательно, в качестве решения проблемы внешнего заимствования в национальной валюте они предложили международную инициативу и рекомендовали разработать индекс корзины валют развивающихся рынков, чтобы международные финансовые учреждения могли выпускать долговые обязательства, выраженные в этом индексе, до тех пор, пока не разовьётся ликвидный рынок. Бюргер и Вернок (2003) предложили при анализе учитывать информацию о внутренних рынках облигаций, чтобы видеть иностранные инвестиции в облигации развивающихся рынков в местной валюте. Используя это расширение данных, они показали, что страны с формирующимся рынком могут развивать местные рынки облигаций (на которых они могут брать кредиты в национальной валюте) и привлекать глобальных инвесторов с более сильными институтами и заслуживающей доверия внутренней политикой. Рейнхарт, Рогофф и Савастано (2003) подвергли критике предложенное решение проблемы международного заимствования, заявив, что основная проблема стран с формирующимся рынком состоит в том, чтобы в целом научиться делать меньше долгов (долговая нетерпимость), а не учиться брать больше в долг в своей национальной валюте.
 Авторы гипотезы на примерах разных стран продемонстрировали, что «первородный грех» является неотъемлемой характеристикой развивающихся экономик. Он не зависит ни от инфляции, ни от обесценивания национальной валюты. В большинстве развивающихся экономик финансовый рынок слабо развит. В результате местные заёмщики не имеют возможности занимать на длительный период времени. Из-за дефицита внутренних сбережений значительный объём финансовых ресурсов можно привлечь только с внешних рынков.
 Недостаточная степень развитости финансового рынка приводит к появлению
 Диспаритеты могли бы отсутствовать, если банки и фирмы хеджировали валютные и процентные риски. Однако в развивающихся экономиках из-за высоких рисков отсутствует хеджирующая сторона, которая могла бы взять на себя валютный и процентный риск.