Здравствуй, читатель! Тема, которую я хочу поднять, выглядит настолько странной, так что я затруднился, в какие хабы ее отнести. Начну с вопроса: в чем отличие табуретки от смартфона? В сложности? Нет, не про то. Поставим вопрос несколько иначе: в чем отличие твоей собственной руки как инструмента от автомобиля?.. Я хочу выделить некоторое свойство предметов, программ или, более общо, изделий, которое характеризует то, как вещь служит своему владельцу. После этого мы обсудим, полезно ли это свойство, то есть улучшает ли оно потребительские характеристики, и в каких случаях. И если решим, что польза есть, то подумаем, как сделать, чтобы больше вещей обладало этим свойством. Начнем, как водится, с определений. Под изделием будем понимать материальный предмет, программу, программно-аппаратный комплекс… То есть в целях повышения общности рассуждений припишем этому слову весьма широкий смысл. Свойство изделия, о которое здесь идет речь, временно назовем вещностью просто потому, что пока ничего лучшего не придумалось. Скажем, что изделие обладает вещностью, если оно было изготовлено с единственной целью — служить своему пользователю и (с учетом технических ограничений) исполнять его и только его волю. В рамках вакуумной сферологии вещность — обычный предикат (либо она есть, либо ее нет), но в реальном мире, конечно, приходится мириться с тем, что вещность — не качественная, а количественная характеристика. Сразу зафиксируем ограничения, препятствующие достижению идеальной вещности, чтобы потом суметь абстрагироваться от них и двигаться дальше. На этом месте я надеюсь, что на уровне понятий у нас есть некое подобие консенсуса, и теперь пора объяснить, зачем эти понятия вообще понадобились. Мой первый тезис состоит в том, что вещность — полезное пользователю свойство, и нужно стремиться к тому, чтобы изделия, которые нас окружают, и которыми мы пользуемся, обладали этим свойством, если нет явных тому противопоказаний. Разумеется, многие изделия не могут или не должны обладать свойством вещности в силу технических, экономических или этических ограничений. Прежде всего сюда попадают изделия-системы, который служат сразу многим пользователям, такие как метрополитен или городская канализация. Но и среди однопользовательских изделий могут быть исключения. Например, я не уверен, что хотел бы, чтобы личный автомобиль учитывал только интересы своего хозяина. Зато я убежден, что смартфон и персональный компьютер — это те изделия, которые могут и в некотором смысле должны обладать вещностью. По крайней мере, дизайн аппаратуры, операционная система и основная часть установленных на них программ. С развитием медицинских технологий будет появляться всё больше устройств, которые по дизайну являются фактически продолжением организма. И все эти импланты и протезы должны служить исключительно своему владельцу. Если вы согласны, то добро пожаловать в наш клуб. Основная проблема на пути к вещности — перманентный конфликт интересов производителя и потребителя. Для простых изделий-предметов всё просто — производитель получает единовременную плату за изделие, и более не заботится о его дальнейшей судьбе, а дальше, если вещность оказывается востребованной потребителями, играет невидимая рука рынка, и всё будет прекрасно. Но если изделие чуть сложнее, оно обрастает дополнительными сервисами, так что между производителем и потребителем выстраиваются более сложные отношения, и тут уж наступает тот самый конфликт интересов — производитель не хочет просто так лишаться кусочка власти над своими изделиями. Типичные примеры такого поведения: многие приложения на телефоне живут своей жизнью, сливают данные пользователя на свои сервера; социальная сеть показывает пользователю не то, что он хотел бы видеть, и опять же продает его данные. Впрочем, это как раз примеры вещности, просто эти изделия считают своим сувереном вовсе не пользователя. Мой второй тезис гораздо слабее первого — это предположение, что описанный ниже наивный механизм способен повысить уровень вещности хотя бы для некоторых классов изделий. Речь идет прежде всего о программном обеспечении, но принцип примени́м и к материальным предметам. Вот основная идея — разработчик просто декларирует, что его изделие обладает свойством вещности, в надежде, что этот факт повысит привлекательность изделия в глазах пользователей, или просто потому, что разработчик считает вещность полезной. Тогда (потенциальные) пользователи и соразработчики могли бы выявлять отклонение реальных свойств изделия от задекларированных. Для упрощения понимания происходящего всеми участниками нужно сформулировать идею вещности в виде манифеста с приблизительно таким текстом: Пока выглядит коряво, над текстом надо поработать. Удобно, если текст манифеста будет стандартизован, так чтобы на него можно было сослаться («Данное изделие не содержит ртути является вещным») или прямо включить в документацию, как это делается с лицензиями. Вообще говоря, декларация вещности и лицензия независимы друг от друга, но было бы удобно прямо внутри лицензии завести слот (или два), где можно было бы указать, поддерживает ли данное изделие вещность (и является ли это свойство вирусным). Например, у Creative Commons есть четыре независимых элемента (слота), к которым можно было бы добавить пятый. Кроме того, свойство вещности хорошо сочетается со свободными лицензиями, в то время как для проприетарного кода затруднительно проверить честность намерений разработчиков. Идея вещности органично сочетается с ценностями, которые декларирует Free Software Foundation, и, возможно, там уже в каком-то виде присутствует. А изложить всё это меня сподвигла общая неудовлетворенность сервисами и изделиями, которыми я регулярно пользуюсь, прежде всего это программное обеспечение и устройства, на которых оно живет. Но вообще здесь вопросов больше чем ответов, и я призываю к обсуждению этой темы.