Азбука Бохорича, или бохоричица (словен. bohoričica) — алфавит на основе латинской графики, применявшийся для записи словенского языка в период с XVI по XIX вв. Назван по имени писателя Адама Бохорича, впервые установившего нормы правописания на бохоричице в своём сочинении «В праздные зимние часы» (лат. Articae Horulae Succisivae, опубл. 1584).
 Первым по-словенски и на бохоричице писал лютеранский проповедник Примож Трубар, автор первой печатной книги на словенском. Впрочем, Трубар не соблюдал всех правил Бохорича и зачастую писал одни и те же слова по-разному.
 Азбука состоит из 25 букв, включая три диграфа.
 (Заметно, что буквы бохоричицы напоминают немецкие.)
 В ранней бохоричице некоторые буквы имели совпадающие заглавные формы:
 Имелись и другие отличия от современной словенской орфографии. Так, гласный призвук, сопутствующий слоговому [r], всегда отражался на письме буквой /e/, тогда как в современном словенском, если слоговой [r] не стоит в конце слова, призвук не записывается (так, словенское название города Триеста, Trst, записывалось как Terſt, а слово trg, «площадь» — как terg, и т. д.). Однобуквенные предлоги v, s/z и k/g (аналогичные русским), писались с апострофом: так, словосочетание v Ljubljani («в Любляне») писалось как v’Ljubljani, а k meni («ко мне») — как k’meni, и т. д.
 Опубликованное в 1584 г. сочинение Адама Бохорича Articae Horulae считается первым в мире описанием грамматики словенского языка. Сам алфавит, однако, к тому времени уже почти тридцать лет активно применялся и другими деятелями словенского протестантизма, в частности, автором перевода Библии на словенский (опубл. тж. 1584) Юрием Далматином.
 Несмотря на то, что в ходе Контрреформации протестантизм в Словении был полностью искоренён, азбукой Бохорича стали пользоваться католики, в частности, епископ Люблянский Томаж Хрен. В XVII и начале XVIII вв. художественных текстов на словенском почти не писали, но азбука Бохорича, тем не менее, продолжала применяться. Так, словенские имена и названия в сочинении Янеза Вальвазора «Слава герцогства Крайна», написанном на немецком, приведены согласно правилам бохоричицы.
 В конце XVIII в. одновременно с возрождением словенского языка возобновилось широкое применение бохоричицы, модернизированной филологами Марко Похлином и Юрием Япелем. К концу XVIII в. интеллектуалы-просветители, такие, как Зигмунд Цойс и его окружение, всецело одобряли бохоричицу, а благодаря творчеству Антона Томажа Линхарта и Валентина Водника она вновь стала средством художественного выражения.
 Только в 20-х гг. XIX в. начались попытки заменить бохоричицу фонетической азбукой. Самые известные из них были предприняты Петером Дайнко («дайнчица», 1824) и Франом Метелко («метелчица», 1825) при поддержке лингвиста Ернея Копитара, но против них яростно выступили представители интеллектуальных кругов романтизма во главе с Матией Чопом и Франце Прешерном, что стало причиной длительной напряжённой полемики. К середине 30-х гг. сторонники бохоричицы взяли верх над модернизаторами при поддержке занявшего их сторону чешского лингвиста Франтишека Челаковского; впрочем, окончательно полемика не прекратилась и тогда.
 В 40-х гг. редактор журнала «Новости сельского хозяйства и ремёсел» Янез Бляйвайс предложил компромиссное решение, перейдя с бохоричицы на адаптированный для словенского языка вариант азбуки «гаевица», применявшейся для записи хорватского. Этот вариант устроил всех, и к 1848 г. бохоричица была полностью вытеснена гаевицей.
 Азбука Бохорича, несмотря на свой успех, обладала рядом недостатков:
 В 80-х гг. XX в. прозвучали предложения возродить бохоричицу. Утверждалось, что это необходимо в свете информатизации, так как тогдашние компьютеры не справлялись с задачей отображения нестандартных латинских букв (в данном случае — «č», «š» и «ž»). В 90-х гг. была предложена так называемая «реформированная азбука Бохорича»; предложение сводилось к замене букв с диакритиками на диграфы и, таким образом, не имело никакого отношения к настоящей бохоричице. Никакого распространения идея не получила.