Взлом компьютера, телефона, электроподстанции, беспилотника или даже целого города – кого этим удивишь? Взлом мозгов сотен миллионов людей – вот это впечатляет! США, Великобритания и граждане стран третьего мира попали под влияние компании SCL Group и ее дочерних организаций, особенно на слуху была и останется теперь навечно Кембридж Аналитика. В нескольких статьях я расскажу вам всю историю SCL и ее дочерних компаний глазами бывшего директора по исследованиям – Кристофера Уайли. О том, как 24-летний либеральный канадский гей с пирсингом в носу и розовыми волосами оказался в составе британского военного подрядчика, разработал инструменты психологической войны для американских ультра-правых и рассказал об этом всему миру. Часть фактов автор данной статьи ставит под сомнение, однако публикует как есть со слов Кристофера Уайли, указанных в его мемуарах. По ряду вопросов мнение автора и разоблачителя могут расходиться.   Родился в Британской Колумбии, Канада. Изучал право в Лондонской школе экономики, а затем занялся наукой о данных в культуре и прогнозированием модных тенденций. Однако, еще в ВУЗе начал заниматься полит. технологиями и работал с либерально-демократической партии Великобритании. После окончания ВУЗа был приглашен на работу в британского военного подрядчика SCL Group. В 2018 году стал разоблачителем, предоставив на слушаниях в парламенте США документы и собственные показания о множественных преступления компании SCL Group и связях между ней и Facebook, российскими спецслужбами (по мнению разоблачителя), WikiLeaks, кампании Трампа и Референдумом по Brexit. С тех пор пожизненно забанен в Инстаграмм и Facebook, пользуется только анонимными техническими устройствами и вынужден скрываться. Иногда военным/спецслужбам нужен частный подрядчик. В первую очередь для таких задач, которые они не имеют право или просто не способны выполнять сами. Грубо говоря, для высокотехнологичных грязных задач, например для PSYOPS (Психологические операции). За всю историю войн опыт использования PSYOPS в мире был недостаточно показательным и ярким. Вот что вспоминается в первую очередь, если вспоминается вообще? Разбрасывание листовок с пропагандой еще во времена первой мировой и второй мировой войны? Использование громкоговорителей во время войны во Вьетнаме и Корейской войны? (О, у нас будут ещё леденящие душу истории про "голоса из леса" - @Catx2 ) Это было, мягко говоря, мало эффективно. В 2011 году Агентство перспективных оборонных исследовательских проектов США (DARPA) начало финансировать исследования психологического профилирования пользователей социальных сетей, распространения антиправительственных сообщений и даже дезинформацию в Интернете. Инженеры Facebook, Yahoo и IBM участвовали в исследовательских проектах DARPA по оценке того, как информация используется и распространяется. Не отставали и Россия с Китаем – они также запустили собственные исследовательские программы в социальных сетях. В Британии военный подрядчик SCL (Strategic Communication Laboratories) Group брал на себя все исследовательские задачи связанные с PSYOPS, а именно разрабатывали психологическое/информационное оружие нового поколения. SCL мечтала быть на уровне известной американской аналитической фирмы Palantir. Palantir же на тот момент были подрядчиком спецслужб США для проведения по большей части экономической разведки и были известны своими исследования рынков для венчурных фондов. Шла гонка информационных вооружений. Практически любое вооружение можно разложить на 3 части: Система наведения. Средство доставки. Полезная нагрузка. Например у ракеты AGM-114 «Хеллфайр» это: Полуактивная система лазерного наведения. Двигатель Thiokol TX-657. Взрывчатка, в зависимости от задачи. В информационном оружии: Анализ целевой аудитории. Средства передачи информации (Интернет, ТВ, газеты). Идеи. Особо отличились в информационных войнах 21 века религиозные фанатики, запрещенное в Российской Федерации Исламское Государство (ИГИЛ). Они крайне эффективно использовали социальные сети, видеоролики и электронные журналы для трансляции собственных идей по всему миру. Множество их пропагандистских роликов были сняты не хуже, чем высокобюджетные реалити-шоу, с музыкой, дорогими тачками, харизматичными главными героями. Они формировали собственную поп-культуру смешанную с крайним насилием, таким образом распространяя и популяризируя радикальные идеи. Результат нам всем известен: массовая успешная вербовка в том числе богатых и успешных людей из множества стран мира. Ракеты и танки бесполезны против информационного оружия – нельзя “разбомбить идею”. Противодействовать им нужно было и в информационном поле, выиграть битву за умы и лишь потом на поле боя. В Южной Америке психологическое оружие показало свою эффективность в разобщении членов наркокартелей. Успешное его применение позволяло провоцировать утечки информации, вербовки информаторов, дезертирство или разжигание внутренних конфликтов. Как же работает работает психологическое оружие? Чтобы понять, как используется информационное оружие, сравним его с пандемией. Когда вирус угрожает населению, в первую очередь иммунизируют наиболее восприимчивые к нему группы, затем сотрудников больниц и социальной сферы. Ведь медсестры и врачи, учителя, продавцы и водители автобусов могут крайне эффективно распространять болезнь через множество социальных контактов, даже если сами не настолько уязвимы. Такая же стратегия может помочь вам изменить культуру. Например, чтобы сделать население более устойчивым к экстремизму, вы должны сначала определить, какие люди восприимчивы к обмену экстремистскими сообщениями (видео, текст, картинки), определить черты, которые делают их уязвимыми для заражения радикальными идеями, а далее посадить их на бутылку нацелить на них прививку контр-экстремистских идей в попытке изменить поведение. Но, как и любое оружие, его можно использовать и в обратном направлении – для усиления экстремизма и разжигания ненависти, но об этом мы поговорим в последующих частях цикла. Цель взлома – найти слабое место в системе, а затем воспользоваться этой уязвимостью (в этом состоит основная работа автора данного цикла). В психологической же войне уязвимостями являются недостатки в мышлении людей. Если вы пытаетесь взломать сознание человека, вам нужно выявить когнитивные искажения и предубеждения, а затем использовать их против него. Например, если вы подойдете к случайному человеку на улице и спросите: «Ты счастлив?» высоки шансы, что он скажет «да». Однако если вы подойдете к тому же человеку и сначала спросите: «Набирали ли вы вес за последние несколько лет?» или «Кто-нибудь из вашей средней школы более успешен, чем вы?», а затем вы спросите: «Вы счастливы?» - вероятность ответа «да» у того же самого человек существенно снизится. Но ведь на самом деле в его жизни ничего не изменилось, изменилось лишь его восприятие! Почему так вышло? Одна часть информации в его голове стала важнее, чем другие. Эксплойт успешен, состояние изменилось. Но что же правда? Этот человек счастлив или не счастлив? Ответ зависит от того, какая информация приходит ему в голову. В психологии это называется праймингом. И это по сути то, что превращает информацию в оружие: зная, какую информацию вывести на первый план (в прайминг), можно повлиять на то, как человек себя чувствует, во что он верит и как поведет себя в будущем. И мы ВСЕ уязвимы. Ни один человек не мыслит абсолютно рационально. Мы все подвержены когнитивным ошибкам в нашем мышлении, которые порождают ошибочные субъективные интерпретации информации и суждения, а в дальнейшем влияют на наши решения. Для людей совершенно нормально обрабатывать информацию с предвзятостью, фактически, все так и поступают – и часто эти предубеждения безвредны в повседневной жизни. Но они не случайны у каждого человека. Скорее, это систематические ошибки, то есть они шаблонны в общих формах иррационального мышления. Фактически, в области психологии были выявлены тысячи когнитивных искажений. Некоторые предубеждения распространены и кажутся интуитивно понятными. Например, психологи Амос Тверски и Дэниел Канеман провели исследование, в ходе которого подопытным задавали очень простой вопрос: «Предположим, вы наугад выбираете слово из английского текста. Более вероятно, что слово начинается с k или k – третья буква? » Большинство людей ответили первое, что слова, начинающиеся с k, более вероятны. Однако на самом деле в типичном английском тексте выше вероятность встретить слова с третьей буквой k. Этот тест выполнялся и для других букв ( k, l, n, r и v ). Людям легче придумывать слова по первой букве, потому что нас учат организовывать слова в алфавитном порядке и поэтому люди связывают эту легкость припоминания с вероятностью, даже если это далеко от истины. Это когнитивное искажение называется эвристикой доступности. Предвзятость заключается в том, что, например, люди, которые видят больше сообщений о жестоких убийствах в новостях, склонны думать, что общество становится все более жестоким, хотя на самом деле глобальный уровень убийств в целом снижается за последнюю четверть века. Уверен, ваши знакомые, регулярно читающие сводки новостей, будут считать иначе. Но наиболее восприимчивыми целями для таргетированного заражения идеями обычно являются те люди, которые проявляют невротические или нарциссические черты, поскольку они, как правило, менее психологически устойчивы к стрессовым ситуациям. Это связано с тем, что невротизм может сделать человека более склонным к параноидальным идеям, поскольку они, как правило, испытывают большую тревогу и импульсивность и больше склонны к интуитивному, чем обдумывающему мышлению. А люди с высоким уровнем нарциссизма восприимчивы, потому что они более склонны к чувству зависти и правоты, которые являются сильными мотиваторами для поведения, нарушающего правила, законы и бросающего вызов иерархии. Это означает, что у этих целей с большей вероятностью разовьется преувеличенное подозрение в притеснении, преследовании, виктимизации или несправедливом обращении, все это можно вывести в прайминг и таким образом манипулировать их поведением. Такие люди – легкая цель для начала подрывной деятельности, они первостепенные цели среди прочих. Позже это знание послужит краеугольным камнем в работе Cambridge Analytica, но об этом мы поговорим в следующих частях цикла. А есть ли естественный пример паразитирующих, передающихся и эволюционирующих идей? Да – это модные тенденции, часто странные и иррациональные. Таким образом, политика и мода по сути являются продуктами одного и того же явления. Кристофер Уайли занимался прогнозированием модных тенденций в университете. Именно он собрал и возглавил лучшую в мире команду по обработке данных и прогнозированию в мире. Сначала под крылом SCL Group, позже в дочерней компании Cambridge Analytica, даже не представляя, к чему это приведет. Для успешных манипуляций команде Кристофера требовались данные, очень много данных на целевую культуру. Причем желательно из самых разных и надежных источников. Именно о сборе данных мы поговорим с вами в следующей статье! 1. PSYOPS                                                <---- вы здесь 2. Новые источники и обработка данных.  3. Сбор данных из соц. сетей. 4. Эксплутация: фейки и манипуляции, Брекзит и Трамп. 5. Расследование: Россия, Ассанж, Facebook. Автор: Forbidden World Оригинал Обозреватель