Главные мысли из недавнего эпохального лонгрида от «Блумберга»: крипта повторяет путь традиционной финансовой системы перед мировым кризисом 2008 года — но это еще не означает, что ее крах неизбежен. Оригинал этого обзора я написал специально для «Медузы» – как обычно, рекомендую всем любителям профессиональной редактуры и отсутствия мемов сразу читать его. Здесь же будет «режиссерская версия» с веселыми картинками и авторскими правками. Ну и, раз речь про «Медузу», то вот вам fun fact: Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента! На прошлой неделе Bloomberg выпустил эпичный материал под названием «История крипты: откуда она взялась, что это всё означает, и почему оно всё еще имеет значение» на 40 тысяч слов (объем небольшой книги). По сути, это краткий учебник по всем основным концепциям из индустрии крипты, написанный крайне простым языком и не предполагающий наличия каких-либо предварительных знаний. Этот текст можно назвать одним из лучших кратких введений в предмет на сегодняшний день. Если вы в какой-то момент потеряли нить происходящего в мире крипты (или, не ровен час, вообще считаете эту тему скучной и неинтересной) – то, прочитав этот трактат, вы не сможете не восхититься красотой некоторых крипто-концепций (ну и, конечно, не возмутиться циничностью ряда крипто-мошеннических историй). Автор этого труда, Мэтт Левин, является до мозга костей выходцем из индустрии традиционных финансов (во вступлении он признается, что вложил $100 в криптовалюту впервые только в ходе подготовки статьи). Мэтт проработал немало лет инвестиционным юристом и не понаслышке знает о рептилоидских нравах, царящих внутри топовых мировых инвестбанков. Сейчас же Левин ведет для Bloomberg ежедневную авторскую колонку Money Stuff (рекомендую незамедлительно подписаться – на мой взгляд, это вообще лучшая финансовая рассылка на планете) и по совместительству является моим кумиром в мире финансовой журналистики. Подход Мэтта ценен отсутствием ангажированности и радикальных позиций: тут вы не найдете ни свойственных крипто-фанатикам восторженных уверений в том, что только крипта решит все проблемы мира; ни снисходительных прогнозов от экономистов «старой школы» по поводу того, что вся индустрия является всего лишь одним грандиозным обманом, который развалится уже вот-вот. Короче, если вы без проблем читаете на английском и у вас есть свободный вечер – рекомендую завернуться в плед и прочитать оригинал. Для всех же остальных – ниже я кратко пересказываю 11 показавшихся мне интересными идей из материала Bloomberg (заранее предупрежу: это еще не значит, что я со всеми из них обязательно согласен на 100%). Серьезно: наши деньги, акции на брокерском счете, да и собственность на квартиру, в которой мы живем, – это всего лишь записи в хранящихся где-то базах данных. Когда-то отдельным индивидам в человеческом обществе приходилось полагаться на физическое отстаивание своих прав («мой мешок золота хранится у меня в подвале, и если ты придешь его отбирать – я выйду навстречу с дубиной»), а сейчас эта функция в значительной степени делегирована тем, кто управляет соответствующими базами данных – правительству, банкам, и так далее. Это гораздо удобнее, но взамен мы вынуждены доверять всем этим институтам (что, как многим россиянам прекрасно известно, не всегда является бесспорно хорошей идеей). Революция биткоина, придуманного неизвестным гением под псевдонимом Сатоши Накамото в 2008 году, заключалась в том, что он устранил необходимость в доверии. При отправке банковского платежа незнакомому человеку, у нас нет особого выбора, кроме как довериться посреднику в виде банка (которому должны верить обе стороны сделки). А вот переводы через биткоин позволяют осуществлять прямые расчеты (без каких-либо посредников) между совершенно незнакомыми людьми – при этом никто никому не должен доверять! Отсутствие обмана обеспечит не банк (который, давайте признаем, иногда ставит свои интересы выше ваших) и не правительство (без комментариев), а хитрый алгоритм шифрования. Конечно, настоящие хардкорные крипто-энтузиасты по-прежнему твердят мантру «не твои ключи, не твои монеты» и не доверяют никому. Но по мере всё более глубокого вхождения криптовалют в жизни широких народных масс, всё больше людей относятся ко всей индустрии как к продолжению привычной им финансовой системы. «О, какие-то прилично выглядящие ребята предлагают депозит в крипте под 18%? Наверное, это так же надежно, как мой банк, только чуть выгоднее» – примерно так думали более полутора миллионов клиентов, доверивших свои сбережения крипто-лендинговой компании Celsius, которая с громким треском обанкротилась в июне 2022 года (стоимость принятых ей «вкладов» превысила $12 миллиардов). Это очень иронично, ведь криптовалюта как раз и появилась в 2008-м как ответ на разочарование технологической интеллигенции в традиционной банковской системе, которая оказалась не такой надежной, как все думали (помните все эти пирамиды якобы «сверхнадежных» ипотечных кредитов в США?). Поэтому тот же биткоин принципиально построен на идее о том, что «настоящие» деньги должны не иметь никакого отношения к долгу – и, в том числе поэтому, обладать большей устойчивостью. Но как только деньги потекли в блокчейн рекой (а общая капитализация криптовалют превысила $3 триллиона в 2021 году), все эти прекрасные идеалы были по факту забыты – в крипту пришли всё те же бывшие инвестбанкиры, которые стали городить похожие на 2008 год конструкции с многократным перезакладыванием активов и гигантскими кредитными плечами. Неудивительно, что в 2022-м всё в итоге пришло к системному кризису на рынке крипты и схлопыванию ее общей капитализации до $1 триллиона: громкие истории посыпавшихся друг за другом проектов (Terra/Luna, Celsius, Three Arrows Capital, Voyager, и так далее) свидетельствуют о стихийно возникшей системе сложных долговых взаимозависимостей между крупными игроками. В 2008 году мировая финансовая система вплотную подошла к возможному коллапсу. Причиной этого стало то, что считавшиеся сверхнадежными почти всеми участниками рынка активы (ипотечный долг с наивысшим кредитным рейтингом) внезапно резко обесценились – и это повлекло за собой череду банкротств крупнейших банков. Здесь можно провести параллель с крахом так называемых стейблкоинов TerraUSD (торговались под тикером UST), чья капитализация на пике достигала $18 миллиардов и которые считались многими криптоэнтузиастами наиболее стабильной криптовалютой. Однако, в мае 2022 года токены TerraUSD практически за несколько дней обесценились на 98%, что запустило цепочку банкротств других крупных криптоигроков (в том числе хедж-фонда Three Arrows Capital и лендинговой платформы Voyager). При этом развернувшийся масштабный кризис в крипте практически никак не затронул традиционные финансовые институты. Причиной этому стало то, что крупные институциональные инвесторы по-прежнему с большой опаской относятся к инвестициям в криптоактивы – соответственно, они еще не успели нарастить на своих балансах большую долю таких вложений. Но эта ситуация постепенно меняется: всё больше крупных иностранных инвестиционных банков заявляют о планах обеспечить инфраструктуру для инвестиций в крипту – так что неудивительно, что финансовые регуляторы по всему миру начинают испытывать большее беспокойство и желание ужесточить правила регулирования индустрии блокчейна. Биткоин зародился на волне движения шифропанков – идеи о том, что с помощью алгоритмов криптографии можно добиться большей защиты индивидуальных прав от государственного вмешательства, чем при использовании традиционной финансовой системы. Однако за прошедшие годы криптовалютная экосистема так и не стала полноценной «вещью в себе»: чтобы использовать накопленные криптобогатства, по-прежнему почти всегда потребуется его конвертация в том или ином виде в традиционные финансовые активы. Именно на этом этапе попытки правительства установить жесткий контроль за блокчейн-финансами и могут оказаться наиболее успешными. В качестве примера Мэтт Левин приводит громкую историю Ильи Лихтенштейна и Хизер Морган, которые в ходе хакерской атаки в 2016 году украли у биржи Bitfinex биткоинов с общей текущей стоимостью в несколько миллиардов долларов, однако так и не смогли успешно их «отмыть» и воспользоваться свалившимся на них богатством. В конечном итоге их арестовало ФБР в начале 2022 года, а большая часть ворованной крипты была просто конфискована. Совокупная капитализация стейблкоинов уже превысила $140 миллиардов, и для многих людей именно они являются первым шагом к погружению в крипту (как это на практике выяснили для себя многочисленные эмигранты из России в 2022 году). Мэтт Левин разделяет такого рода стейблкоины на «обеспеченные традиционными финансовыми активами» (USDT, USDC, BUSD), «хорошие алгоритмические» (сверхобеспеченные другой критповалютой – как, например, DAI) и «плохие алгоритмические» (не обеспеченные, по сути, ничем – см. обнулившиеся токены TerraUSD). Любопытным является предсказание Мэтта по поводу того, что рано или поздно держателям обеспеченных стейблкоинов начнут автоматически выплачивать процентную доходность. Ведь самые популярные стейблкоины зародились еще в эпоху околонулевых процентных ставок, когда отсутствие доходности по текущим счетам было нормой. А сейчас, после агрессивного подъема Федрезервом США учетной ставки до уровня уже в 4% годовых, бесплатное использование эмитентами таких стейблкоинов (Tether, Circle, Binance) денежных средств, которые им доверили держатели токенов, может уже начать вызывать вопросы. Хоть база транзакций биткоина и является полностью публичной и открытой, одной из краеугольных идей для биткоин-максималистов является ценность анонимности и приватности. Сам создатель биткоина под псевдонимом Сатоши Накамото (личность которого, кстати, так в итоге и не была раскрыта) писал о том, что каждое перечисление этой криптовалюты в идеале должно происходить на свежесозданный адрес кошелька – чтобы никто не мог с легкостью связать разрозненные транзакции с единым владельцем. При этом философия блокчейна Ethereum, по мнению Мэтта Левина, в каком-то смысле находится на другом конце спектра приватности: она больше похожа на сообщество open-source программистов, в котором, наоборот – в первую очередь ценится личная репутация. Именно в эфириуме реализована возможность покупки личного ENS-домена, позволяющего в том числе публично привязать свой криптокошелек к своему имени. А еще большее развитие эта идея получила в придуманной Виталиком Бутериным концепции «привязанных к душе токенов» (Soulbound Tokens), призванных хранить в себе набор подтвержденных с помощью криптографии жизненных достижений человека (дипломов об образовании, профессиональных успехов или неудач, и так далее). Многие криптаны продвигали идею о том, что биткоин является финансовым активом, превосходящим по своим характеристикам традиционные активы (акции, облигации), по двум причинам: Во-первых, общее число биткоинов жестко ограничено сверху (их никогда не добудут больше 21 миллиона, при этом большая их часть к текущему моменту уже добыта) – а это значит, что неограниченная эмиссия биткоина невозможна (в отличие от традиционных валют), и он должен отлично защищать от инфляции. Во-вторых, цена биткоина никак фундаментально не привязана к традиционным рынкам – следовательно, его добавление в инвестиционный портфель должно снижать его риск (ведь нескоррелированный с акциями биткоин, например, может расти и на падениях традиционных рынков). Оба этих тезиса оказались опровергнуты на практике в 2022 году. Несмотря на рекордный скачок инфляции в США, которая выросла с 1,4% годовых в начале 2021 года до текущих 8,2% годовых, биткоин за эти 22 месяца упал в цене почти на 30%. При этом биткоин ничуть не продемонстрировал раскорреляцию с акциями: на падение американского рынка с начала 2022 года по конец октября почти на 20% он отреагировал просадкой за этот же срок почти на 60%. Но не биткоином единым живет криптоиндустрия! В 2021 году огромную популярность обрела концепция web3: в ее основе лежит идея о том, что пользователи практически любого интернет-проекта могут одновременно являться инвесторами в него же, получая растущие в цене токены за разнообразные действия. Однако такая модель несет в себе большие риски: часто невозможно достоверно определить – растет ли количество пользователей какого-либо протокола из-за того, что он предоставляет им какой-то ценный продукт, или просто потому, что все одновременно спешат купить дорожающие токены в надежде разбогатеть? В каком-то смысле, пишет Мэтт Левин, «каждый web3 проект – это одновременно и финансовая пирамида». Ведь согласно «теории большего дурака» токены будут дорожать только до тех пор, пока растет приток новых пользователей, желающих их купить. А вечно увеличиваться клиентская база любого продукта не может… Еще более наглядную форму принцип пирамиды получил в DeFi-проектах, направленных на так называемый «фарминг доходности» (yield farming), когда токены многократно перезакладываются на специальных доходных криптодепозитах для максимизации получаемых процентов. Одной из самых ярких криптопирамид стал проект Olympus DAO, который в какой-то момент предлагал доходность аж в 7000% годовых. Никто при этом особо не отрицал, что такие проценты могут быть следствием исключительно построения спекулятивной пирамиды – но при этом утверждалось, что если все одновременно будут продолжать вкладываться в проект, то он каким-то непостижимым образом позволит разбогатеть всем одновременно… В закономерном итоге токены Olympus, конечно же, обесценились на 99%. В конце концов, пишет Мэтт Левин, традиционная финансовая система к настоящему моменту тоже вышла на некий уровень абсолютной абстракции – когда зачастую уже совершенно непонятно, как она взаимосвязана с реальным миром. Ежедневно трейдеры заключают многомиллиардные сделки со сложными деривативами, которые в итоге не приводят ни к каким физическим поставкам в реальном мире; а акции некоторых компаний вроде GameStop давно и безнадежно оторвались в цене от каких-либо поддающихся разумному обоснованию фундаментальных показателей. Но, может быть, неочевидная связь с активами в реальном мире и не является основной сложнорешаемой проблемой крипты. В конце концов, блокчейн зато отлично подходит для торговли активами в видеоиграх. И если видеоигры (в широком толковании – включая в том числе виртуальную реальность и метавселенную Цукерберга) в итоге станут неотъемлемой частью нашей жизни – то, может быть, и криптовалюта как явление приобретет для нашего общества еще многократно более внушительную ценность? В следующем материале планирую опубликовать 7 историй участников нашего сообщества о том, как они выживали с помощью крипты в другой стране: про чудеса банковской системы Таиланда, сделки с целыми чемоданами налички в полях на Бали, и так далее. Если не хотите пропустить этот материал – предлагаю вам подписаться на мой ТГ-канал RationalAnswer про разумные подходы к личным финансам, инвестициям и крипте.  Рационалист