Дми́трий Васи́льевич Григоро́вич (19 (31) марта 1822, село Черемшан, Ставропольский уезд, Симбирская губерния, Российская империя — 22 декабря 1899 (3 января 1900), Санкт-Петербург, Российская империя) — русский писатель.
 Родился 19 (31) марта 1822 года в селе Черемшан (Никольское) Ставропольского уезда Симбирской губернии.
 Его отец-дворянин был отставным гусаром и служил управляющим имением матери писателя В. А. Соллогуба; купил имение Дулебино в Каширском уезде Тульской губернии и стал помещиком. Мать — француженка Сидония де Вармон (фамилия по первому мужу; в России Сидония Петровна). Григорович лишился отца в 1830 и вырос на руках матери и бабушки, которые дали ему французское воспитание. Будучи наполовину французом, Григорович в ранней молодости недостаточно хорошо владел русским языком, долго говорил с французским акцентом.
 В 8 лет его отвезли в Москву, где он учился в Московской гимназии (1831—1833) и пробыл около 3 лет во французском пансионе «Монигетти». По окончании его в 1836 году поступил в Санкт-Петербургское инженерное училище, в котором проучился до 1840 года и познакомился с Ф. М. Достоевским, который пробудил в нём тягу к литературе. Склонности к военной карьере не имел; ушёл из училища после серьёзного проступка: на улице не отдал честь великому князю Михаилу Павловичу. Позже перевёлся в Академию художеств, где познакомился с Тарасом Шевченко.
 В 1858—1859 годах Григорович по поручению морского министерства совершил путешествие вокруг Европы и описал его в ряде очерков, носящих общее заглавие «Корабль Ретвизан».
 Скончался 22 декабря 1899 (3 января 1900) (по другим сведениям 26 декабря) в Петербурге.
 Первые литературные опыты Григоровича — рассказы «Собачка», «Театральная карета», напечатанные в «Литературных прибавлениях к „Русскому инвалиду“», были очень слабы в художественном отношении. Около 1841 года он познакомился с Некрасовым, в то время издававшим различные сборники: юмористический альманах «Первое апреля», где появилось коллективное произведение трёх авторов: Григоровича, Достоевского и Некрасова «Как опасно предаваться честолюбивым снам» и его самостоятельное произведение «Штука полотна» (1846); «Физиология Петербурга», где был напечатан физиологический очерк «Петербургские шарманщики» (1845), которым он обратил на себя внимание Белинского. Григорович также публиковал небольшие очерки в «Литературной газете» и театральные фельетоны в «Северной пчеле».
 В сущности, мало и плохо зная быт крестьянства, под влиянием кружка Бекетовых, в неполные 23 года он взялся за большую повесть, и в конце 1846 года в «Отечественных Записках» была напечатана «Деревня», сразу давшая Григоровичу литературное имя, а в 1847 году в «Современнике» — знаменитый «Антон-Горемыка». «Эта повесть трогательная, — писал Белинский, — по прочтении которой в голове читателя поневоле теснятся мысли грустные и важные». Григорович первый посвятил большую повесть ежедневному быту самого серого простонародья — не того, «лубошного», а народа во всей его неприглядности. Жизненность, с которой в «Деревне» обрисован народный быт, была так необычна для того времени, что славянофилы, любившие народ только в прославлениях его величавости, усмотрели в повести Григоровича унижение народа.
 Затем последовал ряд небольших повестей из столичной жизни.
 В начале 1860-х годов, когда в редакции «Современника» произошёл раскол между группой писателей-дворян и молодыми радикальными разночинцами, Григорович поддержал первую группу и покинул журнал. Чернышевский в своей статье «Не начало ли перемены?» подверг резкой критике Тургенева и Григоровича[источник не указан 2979 дней]. По мнению современников, с тех пор Григорович к Чернышевскому, лидеру радикалов, относился с ненавистью.
 С 1864 года Григорович надолго совершенно замолкает, не находя точек соприкосновения с современностью, и уходит в работу по Обществу поощрения художеств, деятельным секретарем которого он оставался долгое время. За долголетние труды по обществу Григоровичу были пожалованы чин действительного статского советника и пожизненная пенсия.
 В середине 1880-х годов Григорович снова берётся за перо и пишет повести «Гуттаперчевый мальчик», «Акробаты благотворительности» и «Воспоминания» (1893).
 Положение Григоровича в литературе целиком определяется его повестями «Деревня» и «Антон-Горемыка». Их горячо приветствовал Белинский, об их большом значении для своего времени говорили Салтыков, Л. Толстой и другие. В этих произведениях Григорович явился основоположником дворянского народничества в литературе. У него значительно больше подлинного мужицкого быта, чем в одновременно выходивших «Записках охотника» Тургенева и у других его предшественников и современников. Крепостной крестьянин показан у Григоровича не только со стороны своей способности к тонким человеческим чувствам, как у Тургенева, но и в своей ежедневной работе, в отношениях к кулаку, в грубой неприглядности своего быта. Сгущение мрачных красок в этих повестях Григоровича способствовало более цельному читательскому впечатлению. «Жаление» крепостного мужика, которым проникнуты повести Григоровича, носит барский характер, что не исключает его искренности.
 В последующих рассказах и романах из крестьянского быта чувствуется склонность к писанию идиллий, к сентиментальному изображению крестьянских добродетелей. В «Рыбаках» Григорович дает идеальный образ крестьянина, явно определенный классовой позицией автора: для Григоровича здравый смысл крестьянина заключается в «безусловной покорности и полном примирении с скромной долей, определенной провидением». В том же романе, как и в некоторых других своих рассказах, Григорович противопоставил крестьянскому жизненному укладу развивающийся фабричный быт. Он скорбит о разложении и деморализации, вносимых фабрикой в крестьянскую жизнь; типичный фабричный рабочий для Григоровича — совершенно отрицательное явление. Изобилие этнографического элемента в крестьянских произведениях Григоровича — народные обряды, обычаи, суеверия, песни и пр. — характерно для дворянского народничества той поры.
 Уже в 1860-е годах мужицкая беллетристика Григоровича стала терять свою актуальность. Чернышевский, в более ранних статьях высоко ставивший его, позже довольно едко отзывался об «Антоне Горемыке». В своих изображениях помещиков (роман «Просёлочные дороги») Григорович был ближе к Гоголю, чем, например, к Тургеневу и другим утонченным представителям дворянской культуры, но юмор, на который Григорович претендовал, ему совершенно не удался. Описание столичной жизни у него («Похождения Накатова», «Столичные родственники» и пр.) не имеет никакой цены, мелко в смысле сатиры. В литературной манере Григоровича, с его гуманизмом, сочувственным изображением разных маленьких людей, склонностью к эффектам — много родственного Диккенсу; иногда он доходил до слишком явного подражания английскому юмористу («Просёлочные дороги»). При своей склонности к живописи Григорович отводит очень много места пейзажу — особенно из хорошо ему знакомой приокской полосы. Пейзажи Григоровича, который считался в своё время великим мастером в этой области, содержат очень много деталей, но мало связаны с действием.