Юрий Александрович Растворов (11 июля 1921—19 января 2004) — сотрудник советских спецслужб, занимавшийся вербовкой японских военнопленных, подполковник МГБ. Завербован ЦРУ и бежал в США во время работы в Японии, сдав сеть агентов. 
 Родился 11 июля 1921 года в городе Дмитриеве Курской области, в семье  командира РККА.  Отец, полковник Александр Дмитриевич Растворов (1895—?) начал службу в Красной армии 30 января 1918 года,  участвовал в Гражданской войне. Перед Второй мировой войной служил военным комиссаром Таганского района города  Москвы, позднее был военкомом Кунцевского райвоенкомата Москвы, и Ярославского областного военкомата, награждён орденами и медалями. Мать врач. Семья много переезжала  одного места службы отца на другое. Поле окончания школы поступил в Московский геодезический институт. Призван армию,  в составе Московской Пролетарской дивизии участвовал в советизации Прибалтики. В сентябре 1940 года по направлению военной разведки начал учить японский язык в Институте восточных языков. В декабре 1940 года Юрий Растворов был переведён в «101-ю школу» НКВД в Москве для продолжения изучения японского. В 1943 году после окончания спецшколы поступил на службу в НКВД в качестве взломщика кодов на Дальнем Востоке России. В том же 1943 стал кандидатом в члены ВКП(б). По другим сведениям уже в 1941 году  Растворов был направлен в школу подготовки кадров для партизанского движения. В 1942 был в военной школе в Ставрополе.  А позднее оказался в МНР, где был занят изготовлением листовок и других пропагандистских материалов, адресованных японцам. 
 В начале 1946 года командирован в Токио под дипломатическим прикрытием вместе с женой и дочкой. Однако вскоре в конце 1946 отозван в Москву. По версии самого Растворова вызов, был связан  проверкой, что якобы    у его отца десять лет назад было приостановлено членство в партии, а дед был раскулачен. Эта версия ставится под сомнение. На карьере Растворова проверка также не отразилась и  в 1947 году он был принят в партию. 
 В начале февраля 1948 года «Комитет информации», главная на тот момент разведывательная служба СССР, объединившая политическую (позднее в МГБ) и военную (позднее ГРУ) разведки, отдала указание МВД СССР подготовить передачу дел на агентов среди военнопленных, в том числе японских, которых можно было бы продолжать использовать после их возвращения на родину. Подбор агентуры среди бывших японских военнослужащих  проводился в 11 лагерях МВД СССР. Этой работой по подбору агентов для работы в Японии занимался на тот момент майор МГБ Юрий Растворов. Всего им был отобран 201 агент для Комитета Информации, Главного разведывательного управления министерства обороны и МГБ.
 К 1950 году большинство японских военнопленных, включая агентов, было репатриировано на родину. В том же 1950 году Растворов вновь командирован в Японию, работал под прикрытием должности второго секретаря "временного дипломатического представительства" (так как мир с Японией не был заключён, формально посольства не было).   вскоре выехал для продолжения работы с ними в резидентуре МГБ и Растворов. Три раза в неделю играл в теннис в американском клубе. Предполагалось, что одной из его задач будет вербовка агентов в токийском теннисном клубе. 
 В конце января 1954 года Растоворова снова отозвали в Москву, 25 января он должен был быть на корабле, курсировавшем между Йокагамой и Находкой.  Но 24-го вечером он был в резидентуре США и "исчез". Американцы только через 7 месяцев признались, что он находится в США.
 Растворов сдал сеть известных ему агентов, бывших военнопленных. По его словам у него на связи было 36 человек. Один из них, Хигараси Нобунори, на допросе выбросился из окна четвертого этажа и разбился насмерть.  Но из-за капитуляции закон против шпионажа в Японии не действовал. К суду смогли привлечь лишь нескольких человек, в том числе Хигараси, по статье «неуплата налога по скрытым доходам».  Но остальные не были приговорены даже к минимальным символическим срокам наказания, так как адвокаты каждый раз могли доказать, что их подзащитные не нанесли Японии никакого ущерба. Точное количество выданных Растворовым агентов неизвестно, в том числе он выдал  Емо Ватанабэ, японского журналиста, работавшего на НКВД с 1941 года и ставшего резидентом советской разведки вскоре после казни Рихарда Зорге и Масацугу Шииruja, бывшего военнопленного, майора японской армии, который вернувшись на родину в ноябре 1948, работал сначала в географическом отделе Главного штаба, а с ноября 1953 года стал сотрудником Азиатского бюро Министерства иностранных дел.  Позднее сам Растворов на вопрос, скольких людей он выдал ЦРУ, отвечал: "Три или четыре… Три или четыре тысячи".
 После предварительного допроса на американской базе на Окинаве Ратворов смог получить убежище в США, ему также дали новое имя Мартин Саймонс. О его побеге было публично объявлено в августе 1954 года. Он был заочно приговорен к смертной казни Верховным судом Советского Союза.
 По рекомендации ЦРУ он написал четыре статьи для журнала Life под своей собственной фамилией.
 Продолжал сотрудничать с ЦРУ, часто выезжал в длительные далекие командировки, назначение которых его семье не было известно. 
 Умер в 2004 году.
 Американцы в 1954 году, говоря о переходе на их сторону Растворова, утверждали: «В разведке это эквивалентно Мидуэю или Нормандии».
 Пол Редмонд, глава контрразведки ЦРУ в отставке утверждал, что Растворов «замечательный, теплый, энергичный русский, [который] научил нас, что офицеры КГБ все-таки люди, а не стереотипные чудовища. Это нам очень помогало, поскольку мы работали против них как оперативники».