Па́вел Григо́рьевич Проце́нко (18 декабря 1954, Луганская область, УССР, СССР) — советский диссидент, российский писатель и публицист.
 Автор множества статей и публикаций на церковно-исторические и церковно-общественные темы. Опубликовал труды и архив подпольного епископа Варнавы (Беляева). Написал биографии киевского священника Анатолия Жураковского и подмосковной крестьянки Марфы Кондратьевой, погибших за веру в годы сталинских репрессий.
 Родился в 1954 году в Луганской области в семье преподавателей русской литературы и языка.
 Дед, Проценко Павел Степанович (1903—1938), из крестьянской семьи Курской губернии. Участвовал в Гражданской войне, окончил московскую Военно-инженерную академию РККА. Служил в Ленинакане (начальник инженерной службы дивизии), расстрелян в 1938. Реабилитирован в 1957.
 В 1966—1987 годы жил в Киеве. Работал в Киевской областной юношеской библиотеке.
 В 1978 году окончил Литературный институт имени А. М. Горького.
 Работал выпускающим в издательстве, а также сторожем, почтальоном, библиотекарем.
 С 1977 года — участник сбора материалов для неофициального правозащитного бюллетеня «Хроника текущих событий».
 В апреле 1977 пишет самиздатский текст «Пасха-77» с описанием встречи Пасхи во Владимирском соборе Киева: поведение спецслужб, не пускавших религиозную молодёжь в храм, и, наоборот, запускавших туда «организованных» хулиганов. Задержания в пасхальный вечер, картины потерянной в социалистическом обществе молодёжи и т. д.
 В 1980 году после паломничества в село Великорецкое (Кировская область) опубликовал в эмигрантском «Вестнике РХД» описание преследований верующих, посещавших эти места.
 Летом 1981 года задержан милицией в стенах полуразрушенного Преображенского храма во время посещения райцентра Дивеево Нижегородской (тогда Горьковской) области. Ненадолго помещён в КПЗ. В милиции был составлен протокол о нарушении «проведения молебна в неположенном месте». В сентябре из Совета по делам религий СССР в Киев пришло указание провести с ним профилактическую беседу.
 В 1979—1986 годы принимал участие в деятельности благотворительного Фонда помощи политзаключённым А. И. Солженицына.
 Со второй половины 1970-х начал сбор материалов по истории преследований Русской Православной Церкви в XX веке.
 29 марта 1986 он был задержан на Киевском вокзале в Москве, куда приехал из Киева, и подвергнут обыску под предлогом поиска наркотиков. Наркотиков найдено не было, но были изъяты Библия, молитвенник, нательный крест и рукопись с описанием жизни православных в СССР и их преследований за веру. После обыска был освобожден. 4 июня 1986 года он был арестован на квартире монахини Серафимы.
 «Дело» Проценко вела сводная следственная группа, в которую от КГБ СССР входил сотрудник УКГБ по Киеву капитан В. И. Дашко, под общим руководством следователя по особо важным делам В. К. Игнатьева. «Обвинительное заключение» составило 34 страницы.
 «Вторая работа, которую они изъяли при аресте, была связана с биографией подпольного епископа Варнава Беляева. Как указали в обвинительном заключении, там 154 листа… Это набор черновиков, разных листочков, связанных с биографией подпольного епископа, который был арестован в 1933 году и умер в 1963-м. Формулировка статьи подводилась таким образом, что содержание текстов является клеветой на советский государственный строй. Соответственно, я изготавливал клевету на советский государственный строй и её публиковал. Причем публиковал в одном экземпляре, ведь черновик — это нечто эфемерное, но это трактовалось так, что это все равно предназначено по некоторым признакам для самого широкого распространения».
 Осенью 1986 ряд известных советских писателей — А. Г. Битов, Е. А. Евтушенко, В. П. Астафьев, О. В. Волков, В. Л. Кондратьев, В. А. Каверин, Б. Ш. Окуджава, В. Д. Дудинцев, С. С. Аверинцев, А. Н. Стругацкий, В. А. Солоухин, Ю. М. Лощиц и др. — выступил в защиту Проценко. Некоторые (Битов, Евтушенко) написали отдельные письма в ЦК КПСС, другие подписали ряд общих писем.
 18—19 ноября приговорён судом к трём годам лагерей общего режима по статье 187-I УК УССР («клевета на советский государственный и общественный строй»). В качестве обвинения ему было предъявлено авторство статей «О положении Русской православной церкви», а также распространение книг о. Иоанна Мейендорфа и А. Левитина-Краснова, а также подготовка жизнеописания епископа Варнавы — «Биографии епископа Варнавы» получившего в дальнейшем известность как пятитомник «Основы искусства святости. Опыт изложения православной аскетики» и книга «История одного побега», основанные на его архиве епископа Варнавы, который Проценко предоставила духовная дочь владыки — инокиня Серафима (В. В. Ловзанская; 1904—2000). В 1987 году во время перестройки был освобождён и полностью реабилитирован.
 С 1988 года живёт в Ближнем Подмосковье в городе Электросталь.
 В 1989—1991 годы выступил с рядом обращений к руководству СССР с требованием пересмотреть государственную политику в отношении Русской Православной Церкви.
 В 1989 году выпускал информационные бюллетени в поддержку православных женщин, объявивших голодовку в городе Иваново, которые требовали возврата «Красного храма».
 Во время многодневной голодовки православных женщин в Иваново, боровшихся за возвращение «Красного храма» (Введенской церкви), Проценко в своем заявлении для СМИ (24.3. 1989), в частности, подчеркнул: «В городе первых Советов прошла первая в СССР… демонстрация православных христиан… События в Иваново знаменательны тем, что разрушение свобод и попрание прав личности началось в нашей стране с унижения и уничтожения Церкви, поэтому восстановление достоинства человека, законности и культуры возможно только при возрождении свободной церковной жизни. …Животрепещуще важно для Церкви освободиться от пут контроля со стороны партруководства, КГБ, Совета по делам религий, чтобы получить возможность саморегулировать своё бытие и самоопределяться… Обществу, которое не стремиться искупить насилие, для которого не естественно возвратить пострадавшим несправедливо отнятое, которое смело лишь по указке сверху, — такому обществу не обрести достойной человека жизни».
 В начале 1990-х стал заниматься устной историей и собирать рассказы свидетелей независимой церковной и общественной жизни России XX века.
 В 1995 году выступил в качестве составителя и комментатора трудов епископа Варнавы «Основы искусства святости» в пяти томах (1995—2001). В 1999 году издал подготовленное на основе архива епископа Варнавы его жизнеописание под названием «В Небесный Иерусалим: История одного побега. Биография епископа Варнавы (Беляева)».
 В 2003 году начал публиковать статьи в «Русском журнале» на тему современной религиозной литературы.
 В 2009 году принял участие во II Международной научной конференции «История сталинизма: Репрессированная российская провинция», проходившей в Смоленском государственном университете, где выступил с докладом «Опыт сопротивления советскому тоталитаризму „человека Церкви“: от православного патриотизма к христианской демократии».
 Научный редактор, автор послесловия и примечаний к изданной в 2006 году рукописи воспоминаний Д. Д. Гойченко (1903—1993), случайно обнаруженной в 1990-е годы в эмигрантском архиве в Сан-Франциско, где представлены свидетельства очевидца о проведении коллективизации на юге и юго-востоке Украины, а также Голодоморе 1933 года в Одессе, Киеве и Киевской области.
 Консультант при подготовке III тома издания «Воспоминания соловецких узников (1923—1939)» из серии «Воспоминания соловецких узников».
 В работе, посвященной проблемам современной практики канонизаций святых в РПЦ, политолог А. В. Макаркин выделил статью Проценко «Посмертная судьба новых мучеников», приведшую к неожиданным практическим результатам. Порой канонизации происходят без должного анализа и исследования биографии того или иного кандидата в святые. "В 2003 году известный церковный историк Павел Проценко обратил внимание на то, что именно по показаниям [епископа Василия Кинешемского, причисленного к лику исповедников] была арестована учительница и регент храма Ираида Тихова, так же сейчас причисленная к лику святых: «Если обществу будут явлены „иконы“ ложных святых, то тогда его ждет тупик. Самый безвыходный из тупиков — духовный. Избежать этого можно лишь в соборном гласном труде, а если случаются ошибки, то и в честном их признании и исправлении». Реакции священноначалия на это заявление не последовало. Но в 2012 году произошли неожиданные события: из церковного календаря были изъяты имена тридцати шести святых… На православных форумах заговорили о возможной деканонизации…".
 Филолог и литературовед М. Ю. Эдельштейн об особенностях творчества П. Г. Проценко: «Среди исследователей, занимающихся церковно-историческими штудиями, Павел Проценко едва ли не единственный, кто последовательно строит историю русской церкви XX столетия не по генералам, а по рядовым».
 Историк Е. Б. Рашковский писал (в 2002-м) об особенностях творческого метода П. Г. Проценко: «[Его] исторические исследования — особого рода. В основном, они посвящены неофициальной духовной истории России в многострадальном XX столетии. И сама источниковая база трудов Проценко — не только и даже подчас не столько материалы государственных архивов или печатных изданий, сколько документы архивов личных, казалось бы случайно слагавшихся и чудом уцелевших за годы тоталитарной власти. Наряду с документальными свидетельствами, как правило, широко используются записи устных свидетельств доживших до нашего времени участников событий. Работу с документами П. Г. Проценко всегда дополняет общением с людьми — с прямыми очевидцами или с теми, кто несет нам историческую информацию через целую цепочку людских опосредований. Так — путём огромных усилий историка — восстанавливается и отчасти возвращается нашему сознанию и нашему человеческому опыту „утраченное время“. Утраченное не только по самой природе необратимости времен… но и вследствие особой государственной политики насаждения исторического и духовного беспамятства». (Рашковский Евгений. Мир и человек: история равновеликих.)
 Литературный критик журнала «Нового мира» В. А. Сендеров о книге «Цветочница Марфа»: «Эта книга была бы интересна и значительна, даже если бы ее автор ограничился описанием такой судьбы [крестьянки и церковной старосты М. И. Кондратьевой]. Но замысел его шире… Автор вводит в книгу третье, главное, измерение — наше „сегодня“. И это неожиданно меняет кажущиеся ясными и исчерпывающими черно-белые оценки российской судьбы… Эпоху уничтожения сменила эпоха подмен… Великой православной державы больше не существует. И вряд ли стоит сегодня кощунственно и бездарно пародировать ее. Унаследует ли хоть что-нибудь из ее ценностей раскинувшаяся на святом месте новая русскоязычная страна? Ответ на этот вопрос мы вряд ли получим при жизни…. Лежащая перед нами книга — лепта, заметное приношение на алтарь живой памяти».
 Известный писатель Павел Басинский о книге «Цветочница Марфа»; «Нельзя без слез читать книгу Павла Проценко! Это живой кусок живой истории, написанный человеком, которому ослепительный свет истины не закрывает земных и, возможно, жалких, на чей-то взгляд, но лично для меня бесконечно трогательных деталей нашего национального бытия».
 Писатель Марианна Ионова о книге П. Г. Проценко «К незакатному свету»: «Промыслительно? Удачно? Остановимся на слове „правильно“. Правильно, что именно сейчас вышла эта книга (я имею в виду не столько год, юбилейный, сколько годы). Книга в немалой мере о катакомбной церкви первых тридцати советских лет. Церкви людей, рискующих каждый день, готовых в любую минуту ответить за верность Истине и себе. Гонимой церкви…»
 О той же книге Дмитрий Шеваров отметил в «Российской газете»: «Только сегодня фундаментальный труд Проценко… вышел в свет. Как оказалось — именно в тот момент, когда он более всего необходим и людям, и обществу, и Церкви — в момент трагического разлада между Россией и Украиной». Герой книги «священник Анатолий Жураковский был сыном и русской, и украинской культуры». Шеваров также замечает: "«Читая книгу Проценко, я вдруг подумал о том, что воскрешение жизненного пути одного человека талантливым и бережным словом сопоставима (в духовном смысле) с написанием „Братьев Карамазовых“».