* Компания Meta Platforms Inc., владеющая социальной сетью Facebook, признана экстремистской организацией, ее деятельность на территории России запрещена, она также входит в перечень террористов и экстремистов.  В данном посте я представлю перевод главы одной статьи случайно попавшейся мне на глаза. Статья называется "The Political Economy of Privacy on Facebook" (Политическая экономия конфиденциальности на Facebook), автор Christian Fuchs (Кристиан Фукс, Швеция) опубликовал её ещё в 2012 году, однако, мне показалось, что её содержание достаточно актуально и интересно продвинутым пользователям Сети. В статье автор даёт определение понятию конфиденциальность (privacy) в общем случае, а также применяет его на примере функционирования Facebook. Я бы хотел остановиться на одной из глав, одноимённой с названием данного поста — The Political Economy of Facebook (Политическая экономия Facebook). Автор, используя термины политической экономии и теории Маркса, описывает отношения между пользователями, сотрудниками и бенефициарами компании Facebook. Несмотря на то, что автор повествует о модели конкретной компании, я считаю, что она может быть применима ко многим современным социальным сетям и онлайн платформам, созданных по типу Web 2.0, где пользователи генерируют контент. В тексте статьи я иногда использую термины "Веб" и "Интернет" имея ввиду одно и то же — Web. Дело в том, что в русском языке слово "Интернет" зачастую используется для обозначения Всемирной паутины (Веба), хотя по сути имеет другой смысл, поэтому я решил не заморачиваться и использовать оба термина, как равнозначные. Понимаю, что статья может вызвать огромный диспут, однако, всё же попрошу людей выразить своё мнение по прочтении в комментариях с согласием, несогласием или уточнениями. В тексте перевода я опущу ссылки на литературу в целях экономии времени и места, желающие ознакомиться с ними могут посмотреть оригинал. Также, я выделяю курсивом некоторые особо важные, на мой взгляд, фрагменты текста. Итак, начнём. Элвин Тоффлер (1980) ввел понятие "просьюмер" (англ. prosumer) в начале 1980-х годов. Оно означает "прогрессирующее размывание границы, отделяющей производителя от потребителя". Тоффлер описывает эпоху просьюмерства (англ. prosumption) как приход новой экономической и политической демократии, самоопределяющегося труда, автономии труда, местного производства и автономного самовоспроизводства. Но он упускает из виду, что просьюмерство используется для передачи работы на аутсорсинг пользователям и потребителям, которые работают без оплаты. В этой модели корпорации снижают свои инвестиционные затраты и стоимость труда, сокращают рабочие места и эксплуатируют потребителей, которые работают бесплатно. Неоплаченный труд производит прибавочную стоимость, которая присваивается и превращается в корпоративную прибыль. Несмотря на оптимизм Тоффлера, его понятие "просьюмера" описывает важные изменения в структурах и практиках медиа, которые, следовательно, могут быть изучены через критические исследования. Все чаще пользователи Facebook утверждают, что компания эксплуатирует их, получая прибыль с помощью их данных. Понятие эксплуатации часто не объясняется и не разъясняется в таком контексте. Маркс (1867) дал лучшее и наиболее важное объяснение эксплуатации в капитализме. Чтобы понять как работает эксплуатация на примере Facebook и избежать простых моральных призывов с помощью аналитически обоснованной критики, необходимо вникнуть в некоторые детали Марксистской политической экономии. На рисунке 1 показан процесс накопления капитала в Facebook. Facebook инвестирует деньги (М) для покупки капитала: технологий (сервера, компьютеры, организационная инфраструктура и т.д.) и рабочей силы (оплачиваемых сотрудников Facebook). Это расходы на постоянный (c) и переменный капитал (v1). Результатом производственного процесса P1 является не товар, который непосредственно продается, а скорее услуги социальной сети (платформа Facebook), которые предоставляются её пользователям бесплатно. Сотрудники Facebook, создающие онлайн платформу к которой имеют доступ пользователи Facebook, производят часть прибавочной стоимости. Пользователи Facebook используют платформу для создания контента, загружая собственные данные. Постоянный и переменный капитал, инвестированный Facebook (c, v1) и воплощённый в их онлайн платформе, является предпосылкой для деятельности пользователей в производственном процессе P2. Результаты P2 включают данные, созданные пользователями, персональные данные и данные о транзакциях, касающиеся поведения пользователей при просмотре сайтов и общении в Facebook. Пользователи вкладывают определенные трудозатраты v2 в такой процесс генерации контента (P2). Facebook продает данные пользователей рекламным клиентам по цене, превышающей вложенный постоянный и переменный капитал. Прибавочная стоимость, содержащаяся в этом товаре частично создается пользователями, частично — сотрудниками Facebook. Разница заключается в том, что труд пользователей неоплачен, и поэтому доля эксплуатации их труда стремится к бесконечности.  Как только товар произведённый интернет-пользователем (просьюмером), содержащий пользовательский контент, данные о транзакциях и право доступа к виртуальному рекламному пространству и времени, продается рекламным клиентам, он превращается в денежный капитал, а прибавочная стоимость реализуется в деньги. По Марксу (1867), норма прибыли — это отношение прибыли (прибавочной стоимости) к инвестиционным затратам: Если интернет-пользователи становятся производительными просьюмерами в рамках Web 2.0, то с точки зрения Марксистской классовой теории это означает, что они становятся производительными рабочими, которых эксплуатирует капитал, поскольку, по Марксу, производительный труд создает прибавочную стоимость. Таким образом, в случае с Facebook, эксплуатация и получение прибавочной стоимости осуществляется не только за счёт тех, кто нанят для разработки программ, обновления и обслуживания программного и аппаратного обеспечения, маркетинговой деятельности и так далее, но и за счёт пользователей-просьюмеров, которые участвуют в производстве пользовательского контента. Современные медиакорпорации не платят (или почти не платят) пользователям за производство контента. Широко применяемая стратегия накопления заключается в предоставлении пользователям свободного доступа к сервисам и платформам, дабы дать им возможность производить контент, тем самым накапливая массу просьюмеров, которые и продаются как товар сторонним рекламодателям. Никакой продукт не продается пользователям-просьюмерам; пользователи сами продаются корпорациями как товар рекламодателям. Чем больше заявленных пользователей у социальной платформы, тем выше расценки на рекламу внутри неё. Время производительного труда, эксплуатируемое капиталом, включает в себя, с одной стороны, время труда оплачиваемых работников, и, с другой стороны, все время, проведенное пользователями в Интернете. Современные медиакорпорации платят зарплату за первый тип информационного труда, но не за второй. Т.е. не существует ни переменных, ни постоянных инвестиционных затрат для этой статьи расходов. Таким образом, формулу для нормы прибыли необходимо преобразовать следующим образом для данной стратегии накопления: Где s — прибавочная стоимость; с — постоянный капитал; v1 — заработная плата, выплачиваемая постоянным работникам; v2 — заработная плата, выплачиваемая пользователям. Обычно, v2  стремится к 0 и заменяется v1. Если бы время, проведённое в Интернете, пользователями занимающимися производством контента оплачивалось, то переменные затраты социальной платформы возросли бы, а прибыль уменьшилась. Это показывает то, что активность просьюмеров в капиталистическом обществе может быть интерпретирована как передача производительного труда пользователям, которые работают бесплатно и помогают максимизировать уровень эксплуатации (e = s/v, отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу) увеличивая капитал медиакорпораций. Эта ситуация проявляет бесконечную эксплуатацию пользователей. Капиталистическое просьюмерство — это крайняя форма эксплуатации, при которой просьюмеры (пользователи) работают совершенно бесплатно. Что же означает факт того, что пользователи-просьюмеры Facebook работают бесплатно и подвергаются эксплуатации? Адам — тринадцатилетний школьник и активный пользователь Facebook. У него две тысячи друзей в Facebook друзей, пишет по пятьдесят сообщений на стене в день, общается с не менее чем сорока своими близкими знакомыми и коллегами через Facebook в день, обновляет свой статус не менее десяти раз в день, и загружает аннотированные видео и фотографии с выходных, на которых он часто запечатлен со своей девушкой на природе. Однако есть одна вещь, которая его озадачивает. Реклама, показываемая в правой части его профиля, часто связана с тем, что он делал в прошлые выходные или что он намерен сделать в следующие. Адам задается вопросом, как это происходит, и чувствует беспокойство от того, что его личные данные, очевидно, служат непрозрачным экономическим целям, и он не может контролировать то, какие персональные данные и поведение пользователя хранятся, оцениваются или продаются. Ответ на дилемму Адама заключается в том, что Facebook тщательно следит за всеми его контактами, общением и другими данными, продавая эту информацию компаниям, которые затем отправляют ему таргетированную рекламу. Таким образом, Facebook получает прибыль и не может существовать без неоплачиваемого труда, который выполняют Адам и миллионы его коллег-"работников" Facebook. Адам — прототип ребёнка-работника Facebook. Даллас Смайт (1981/2006) предполагает, что в случае с рекламной моделью СМИ аудитория продается рекламодателям как товар: "Поскольку влияние аудитории производится, продается, покупается и потребляется, она имеет цену и является товаром...Аудитория предоставляет своё неоплаченное рабочее время, взамен получая программный материал и прямую рекламу" (Смайт 1981/2006, 233, 238; см. также Смайт 1977). Гипотеза Смайта о товарности аудитории вызвала продолжительные дебаты (см, например, Мёрдок 1978; Смайт 1978; Ливант 1979; Джхалли и Ливант 1986; Джхалли 1987; Михан 1993; Болин 2005, 2009; Хэрн 2010; Манцеролле 2010; Хесмондхаль 2010; Ли 2011), включая критику Джхалли и Ливанта (1986) о том, что товаром является время просмотра, а не аудитория. Оба подхода Джхалли/Ливанта (Андриевич 2002) и подход Смайта (Фукс 2009a, 2010a, 2010a, 2011) остаются важными и сегодня. Подход Смайта (Fuchs 2009a, 2010a, 2010c, 2011b) остается важным для обсуждения коммодификации (процесс превращения в товар) в интернете, поскольку данная работа сохраняет фокус на коммодификации и эксплуатации. С ростом пользовательского контента, платформ социальных сетей с открытым доступом, и других платформ, основанных на рекламе, Интернет приближается к телевидению или радио по своей стратегии накопления. Пользователи, которые загружают фотографии и изображения, пишут сообщения и комментарии на стене, отправляют почту своим контактам, набирают друзей или просматривают другие профили на Facebook представляют собой аудиторию как товар, которая продается рекламодателям. Разница между аудиторией как товаром для традиционных СМИ и для Интернета заключается в том, что в последнем случае пользователи также являются производителями контента, которые участвуют в постоянной творческой деятельности, коммуникации, создании сообществ и производстве контента. В случае с Facebook, аудитория как товар — это сообщество интернет-просьюмеров. Наблюдение за пользователями Facebook осуществляется через операторов корпоративных веб-платформ и сторонних рекламных клиентов, которые постоянно отслеживают и записывают личные данные и онлайн-активность. Процесс наблюдения Facebook создает подробные профили пользователей, чтобы рекламные клиенты знали и могли ориентироваться на личные интересы и поведение пользователей в Интернете. Facebook продает своих просьюмеров как товар рекламным клиентам; их обменная стоимость основана на постоянно производимых потребительских ценностях, то есть персональных данных и данных о взаимодействиях. Просьюмеры Facebook являются объектами двойными коммодификации. Во-первых, они коммодифицируются операторами корпоративных платформ, которые продают их рекламодателям — это приводит, во-вторых, к более интенсивной демонстрации и движению товарного оборота. Пользователи постоянно подвергаются товарной пропаганде, представленной в рекламе, пока они находятся в сети. Большая часть времени в Интернете — это рекламное время. Трудовая сторона стратегии накопления капитала социальных сетей — это цифровой "плейбор". Кюклич (2005) впервые ввел термин плейбор (англ. play + labour), такие конференции, как "Digital Labour: Workers, Authors, Citizens" (Университет Западного Онтарио, 2009) и "The Internet as Playground and Factory" (Новая школа 2009) способствовали развитию дискурса о цифровом плейборе. Эксплуатация цифрового плейбора основана на размывании различий между рабочим и игровым временем. В Фордистском способе капиталистического производства рабочее время было временем боли, репрессий и избыточного подавления человеческого стремления к удовольствию, в то время как время досуга характеризуется "временем Эроса" (Маркузе 1955). В современном капитализме игра и труд, Эрос и Танатос, принцип удовольствия и стремление к смерти, частично сходятся в том, что от работников одновременно ожидается получение удовольствия в рабочее время, а время досуга, в свою очередь, становится производительным и похожим на работу. Досуг и рабочее время пересекаются, этот факт во все времена человеческого существования эксплуатировался ради накопления капитала. Эксплуатация труда в Facebook является одним из выражений вышеуказанных изменений в капиталистическом производстве и соответствующей трансформации структуры накопителей капитала. Арендт (1958) и Хабермас (1989) подчеркивают, что капитализм традиционно основывался на разделении частной и общественной сферы. Facebook — это типичное проявление той стадии капитализма, на которой отношения общественного и частного, а также труда и досуга разрушаются и на которой капитал эксплуатирует это разрушение. "Различие между частной и общественной сферами ... равносильно различию между тем, что следует показывать, и тем, что не следует скрывать" (Арендт 1958, 72). Корпорация Facebook собирает все персональные данные и поведение пользователей и продает и то, и другое, скрывая эти процессы от пользователей. Таким образом, основной формой конфиденциальности в Facebook является непрозрачность использования капиталом личных данных пользователей на основе их частного присвоения. Пользовательский аспект конфиденциальности в Facebook заключается в том, что контент генерируется отдельными индивидами. Когда контент загружается в Facebook или другие социальные медиа, его части (в зависимости от настроек конфиденциальности, выбранных пользователями) становятся доступными для многих людей, придавая контенту более публичный характер. Публичная доступность данных может иметь как преимущества (новые социальные связи, дружеские отношения, поддержание контакта с друзьями, семьей и родственниками на расстоянии и т.д.), так и недостатки (связанная с работой дискриминация, преследование и т.д.) для пользователей (Фукс 2009b, 2010b, 2010d). В Facebook частно-общественные отношения имеют еще одно измерение. Персональные пользовательские данные и индивидуальное поведение пользователей становятся товаром. Оба типа данных продаются рекламным компаниям для таргетирования пользователей и, таким образом, получения большего дохода для Facebook. Facebook продает персональные данные, которые используются в целях публичной коммуникации для накопления капитала, находящегося в частной собственности. Пользователи исключены из права собственности на полученный денежный капитал, т.е. они эксплуатируются Facebook и им не платят за создание прибавочной стоимости (Фукс 2010a). Facebook — это огромная машина для рекламы, накопления капитала и эксплуатации пользователей. Слежка за данными — это средство для достижения экономических целей Facebook. Facebook постоянно следит за пользователями в экономических целях, это означает, что конфиденциальность им не гарантирована. Поскольку пользователям неизвестно, какая именно информация и данные вносит вклад в таргетированную рекламу, они не могут контролировать использование своих данных или защитить себя от их коммодификации. Использование таргетированной рекламы и слежки юридически описано политикой конфиденциальности Facebook (Политика конфиденциальности Facebook, версия от 22 декабря, 2010 года, доступ 29 мая 2011 года). Политика конфиденциальности является типичным проявлением саморегулируемого режима, в котором предприятия определяют свои собственные процессы обработки персональных данных пользователей. В целом, американские законы о защите данных распространяются на правительственные банки данных, оставляя коммерческое наблюдение нетронутым, чтобы чтобы максимизировать его прибыльность (Эсс 2009, 56; Лион 1994, 15; Рул 2007, 97; Зуреик 2010, 351). Условия использования Facebook и его политика конфиденциальности характерны для этой формы саморегулирования. Когда регулирование конфиденциальности носит добровольный характер, число организаций, защищающих конфиденциальность потребителей, как правило, очень невелико (Беннетт and Рааб 2006, 171). Поскольку данная статья была опубликована около 10 лет назад, некоторые вещи, всё же, поменялись. Например, в 2018 году начал своё действие небезызвестный GDPR (Общий регламент защиты персональных данных), который регулирует защиту персональных данных (в т.ч. технических данных — cookie), собираемых на сайтах. Аналогом GDPR в США является CCPA — California Consumer Privacy Act. В России действует №152-ФЗ «О персональных данных» за соблюдением которого следит Роскомнадзор. Суть этих регуляторных документов заключается в том, чтобы пользователь знал, какие персональные данные собираются, где и кому они продаются, иметь право запретить продавать эти данные, а так же посылать запрос на предоставление собираемых данных и их удалении с платформы. Всё это выглядит, конечно, более обнадёживающе, но, фактически, парадигма эксплуатирования пользователей не изменена. Несмотря на то, что теперь веб-платформы более явно дают своим пользователям знать о том, какие манипуляции производятся с их данными, суть процесса от этого не меняется.  Одним из решений сложившейся ситуации может стать переход от Web 2.0, где контент генерируется пользователями на огромных веб платформах, к Web 3.0 (не путать с Web 3, там основной упор идёт на крипто/блокчейн технологии), где пользователи сами распоряжаются своими данными и в любой момент могут отозвать право на их использование (Solid), а взаимодействие в вебе приобретает характер P2P, в отличие от Web 2.0, где пользователи коммуницируют через посредника (такого как Facebook), однако, об этом поговорим в следующих статьях.  Researcher in NLP, IR, and Web Engineering