Христиа́нский пацифи́зм (от лат. pacificus — умиротворяющий, от pax — мир и facio — делаю) — мотивированное христианскими убеждениями отрицание войн и насилия как способа разрешения общественных и/или личных конфликтов. Основой для таких взглядов и поведения является признание безусловного характера евангельского принципа «непротивления злу насилием», впервые представленного в «Нагорной проповеди» Иисуса Христа (Новый Завет, Евангелие от Матфея, 5-я глава, ст. 38-39).
 Идеи миролюбия и осуждения насилия отчётливо выражены в Новом Завете. «Отцы церкви» (Климент Александрийский, Ориген и другие) считали военную службу неприемлемой для христиан.
 После обретения христианством статуса официальной религии Римской империи пацифистские идеи в Церкви постепенно исчезли. Взамен Августин выдвинул доктрину «справедливой войны», получившей официальное одобрение церковной иерархии. В дальнейшем богословие «справедливой войны» было проработано Фомой Аквинским и окончательно оформлено в трудах Франсиско Суареса.
 В различное время подобных взглядов придерживались донатисты, вальденсы, катары, францисканцы, лолларды, социниане. Пацифистские идеи озвучивали такие представители Реформации, как Эразм Роттердамский и Себастьян Франк. Позднее в качестве вероучительного догмата пацифизм был принят в ряде протестантских течений: швейцарские братья, чешские братья, гуттерское братство, меннониты, квакеры, гернгутеры, шейкеры, данкеры, амиши, адвентисты седьмого дня. Пацифизма придерживается значительная часть евроазийских евангельских христиан, баптистов, пятидесятников и мессианских евреев.
 Пацифизма придерживается ряд религиозных течений, которые не разделяют традиционных церковных догматов: универсалисты, Свидетели Иеговы, духоборы, толстовцы, либеральные христиане (как Альберт Швейцер) и др. В настоящее время как отдельные приверженцы пацифизма, так и целые организации существуют в рамках абсолютного большинства христианских конфессий, включая как традиционные (католицизм и православие), так и протестантские Церкви (англиканство, лютеранство, пресвитерианство, баптизм, методизм и др.).
 До начала XX века христианские пацифисты в различных странах часто подвергались преследованиям как со стороны светских властей, так и со стороны религиозных лидеров. Однако в результате катастрофических последствий Первой и особенно Второй мировых войн это движение окрепло. Во многих странах, в том числе и в современной России, за христианскими пацифистами признано право на прохождение альтернативной службы.
 В качестве текстуальных оснований пацифистского богословия приводят следующие тексты Нового Завета:
 и другие.
 В качестве вероисповедных принципов приводят следующие:
 Хотя в Ветхом Завете Бог проявлял преимущественно Свою справедливость, а не любовь (отсюда истребление жителей Ханаана за их грехи и допущение закона «око за око»), даже в этот период присутствуют определённые зачатки новозаветного пацифизма. Хотя данная через посредство Моисея заповедь «Не убий» (Исх. 20:13; Втор. 5:17) не относилась к национальным врагам Израиля, тем не менее, с её помощью пресекалось зло, существующее внутри Божьего народа.
 Первым пацифистом, отказавшимся от сопротивления посягательствам на его жизнь со стороны его родного брата, был сын Адама, Авель, ставший также и первым мучеником за свои убеждения (Быт. 4:8). Примеры прощения своим обидчикам мы видим в лице Авраама (Быт. 21:25-30), Иакова (Быт. 26:17-22), Исава (Быт. 33:4), Иосифа (Быт. 50:15-21). Не мстил своим провинившимся друзьям и Иов (Иов 42:7-9).
 Убийство человека на войне, которая велась по воле Бога, оскверняло культовую чистоту даже рядового иудея: «И пробудьте вне стана семь дней; всякий, убивший человека и прикоснувшийся к убитому, очиститесь в третий день и в седьмой день, вы и пленные ваши» (Числ. 31:19). По этой причине священники и пророки не могли участвовать в войнах (см. Числ. 18:20, 23; Втор. 18:1, 2).
 Блестящий образец пацифизма представлен нам в служении пророка Елисея, который не только спас жизнь врагам своего отечества, но и превратил их в его друзей (4 Цар. 6:18-23). Подобно Елисею, и автор книги Притчей заявляет: «Если голоден враг твой, накорми его хлебом; и если он жаждет, напой его водою: ибо, делая сие, ты собираешь горящие угли на голову его, и Господь воздаст тебе» (Притч. 25:21-22).
 В книгах Пророков, входящих в состав Ветхого Завета, предсказывается будущее Царствие Небесное, руководимое не человеческими, а божественными принципами, в котором не будет места насилию и убийству. Особенно ярко это прозвучало у Исайи: «Перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы; не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать» (Ис. 2:4).
 Различие между милитаристскими (если говорить в целом) установками Ветхого Завета и очевидно «пацифистской» по своему содержанию проповеди Иисуса Христа в Новом Завете может быть объяснено с помощью известной богословской теории «прогрессивного (постепенно раскрывающегося) Откровения». Согласно этой теории на протяжении истории человечества Бог передавал людям Свое Откровение постепенно — в той мере, в какой они были способны его воспринять.
 Историки сходятся в том, что религиозное движение ессеев, распространенное в Иудее и Египте во II в. до н. э. — II в. н. э., до некоторой степени подготовило почву для восприятия христианства и что между первыми массами последователей Иисуса было много ессеев.
 По словам Филона Александрийского: «У них вы не найдёте ремесленника, изготовляющего луки, стрелы, кинжалы, шлемы, панцири, щиты, и вообще никого, делающего оружие, орудия или что бы то ни было, служащее для войны. Нет у них и тех мирных занятий, которые легко ведут ко злу: так, они даже и во сне не знают ни крупной, ни мелкой, ни морской торговли, ибо они отклоняют от себя побуждения к корыстолюбию. У них нет ни одного раба, но все они свободны, взаимно оказывая друг другу услуги».
 Впервые пацифистские утверждения встречаются в учении Иисуса Христа: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44). Христово «А Я говорю вам…» является не повторением ветхозаветной заповеди «Не убий», а углублением её содержания. Эти же идеи исповедуют апостолы Пётр (1Пет. 2:13—23; 1Пет. 3:9—18) и Павел (Рим. 12:17—21). Каждый последователь Иисуса Христа имеет право возразить нечестивой власти, что и имело место во время суда первосвященников над Ним (Ин. 18:23) и над апостолами: «Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам» (Деян. 5:29), но не имеет право выступать против неё с оружием в руках (Мф. 26:52).
 Жизнь Иисуса Христа полностью соответствовала Его учению. Когда Пётр попытался защитить Христа в Гефсиманском саду, «говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?»
(Мф. 26:52, 53). Когда Спаситель висел на кресте, то не проклинал Своих обидчиков, но молился о них: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34).
 Жизнь апостолов Иисуса Христа также свидетельствуют о том, что все они были пацифистами. Красноречивый тому пример — мученическая смерть Стефана, по примеру Христа, молящегося за своих убийц, а не проклинающего или устрашающего их Божьим судом (Деян. 7:59, 60). Кроме того, царь Ирод Агриппа без каких-либо затруднений и проблем арестовал апостола Иакова и казнил (Деян. 12:2). Никто из первых христиан не воспротивился этому беззаконию. Видя, что это приятно народу, он арестовал и Петра, чтобы казнить и его, но после Пасхи. И снова-таки, мы не видим того, чтобы церковь Христа строила какие-либо планы справедливого воздаяния, но видим её молящуюся в полном уповании на Бога (Деян. 12:5, 12).
 Свидетельство Павла о том, что «начальник есть Божий слуга», который «не напрасно носит меч» (Рим. 13:4), не имеет никакого отношения к участию христиан в осуществлении государственных функций, хотя и призывает их покоряться «всякой» власти, включая и злую, в смысле отказа от вооружённой борьбы.
 Многие христиане первых веков отказывались от военной службы вследствие именно пацифистских взглядов, а не только по причине необходимости на этой службе поклоняться императору и языческим богам. Христианский пацифизм был настолько широко распространён в Ранней Церкви, что такому врагу христианства, как Цельс, казалось, что пацифистами были абсолютно все христиане («Истинное слово», 177—179 гг. н. э.).
 Пацифистские взгляды можно обнаружить в трудах большинства «отцов Церкви», живших в I—IV веках по Р. Х. Особенно можно выделить следующих из них: Тертуллиана, Ипполита Римского, Иринея Лионского, Климента Александрийского, Оригена, Киприана Карфагенского и Лактанция.
 Проповедь ненасилия занимала большое место в учении Льва Толстого. Проблема связи христианства и насилия подробно рассмотрена в статье «Закон насилия и любви». Толстой подчеркивает важность искреннего принятия исходных догматов христианства, не искаженных официальными конфессиями, в частности православием. В особенности он обращает внимание на важность неукоснительного соблюдения запрета на убийство и насилие, даже в тех случаях, когда таковые диктуются государственными интересами.
 Слова Нового Завета, призывающие к миру и отрицающие воздаяние злом за зло, говорят о жертвовании личными интересами, но никак не отрицают обязанность защиты ближних, к которой апеллирует идеология воинской службы. В Библии нигде не осуждается воинская служба как таковая:
 История Церкви знает множество канонизированных святых-воинов, а значит их служба и участие в боевых действиях не стали для них препятствием к святости. В том числе ряд святых прославлены непосредственно за подвиги в защиту земного отечества: свв. блгв. князья Александр Невский и Дмитрий Донской, прпп. Пересвет и Ослябя, св. прав. Феодор Ушаков. А прп. Сергий Радонежский благословляет Дмитрия Донского и его войско перед Куликовской битвой.
 Наиболее авторитетные отцы Церкви никогда не запрещали воинскую службу, а также не существует решений Соборов как-либо осуждающих её, за исключением правила 12 Первого Вселенского Собора, Никейского («Благодатию призванные к исповеданию веры, и первый порыв ревности явившие, и отложившие воинские поясы, но потом, аки псы, на свою блевотину возвратившиеся …»). Более того, совершённое в ходе военных действий убийство врага либо рассматривается как непреднамеренное и заслуживающее снисхождения, либо вообще как благо: