Привет, Хабр! Меня зовут Ольга Макарова, я директор Департамента коммерческого управления ресурсами ПАО  «МТС». Это пятая, заключительная часть серии публикаций о фрагментации интернета. Вводную статью по этой теме вы можете найти по этой ссылке, здесь – вторая часть, третью серию можно почитать здесь, а предыдущая публикация доступна по этой ссылке. В этом же материале мы поговорим о угрозах разделения интернета на части и рассмотрим разные сценарии разделения интернета, реализованные в некоторых странах. В работе Ника Меррилла и Стива Вебера из Калифорнийского университета в Беркли «Блокировка веб-сайтов как показатель согласования политики» исследуются схемы блокировки разных стран в отношении 78 категорий сайтов. Оригинальное название статьи: Website Blocking as a Proxy of Policy Alignment. Текст публикации можно найти по ссылке. Далее для краткости будем называть эту работу Исследованием о блокировках. В Исследовании о блокировках отмечается, что интернет оказался отличным способом для государств, чтобы проявить свою власть. Интернет превратился в ключевую область конфликтов и сотрудничества между ними. Если две страны блокируют одинаковый контент, это рассматривается как показатель согласованности политики по вопросам управления интернетом. В Исследовании о блокировках изучены политики разных стран в отношении 78 категорий сайтов и определена доля, которую каждая категория заблокированных сайтов вносит в общее число сайтов, заблокированных в стране. Пример выборки по 4 категориям для 4 стран приведен на рисунке 1 по материалам отсюда. Процент заблокированных сайтов каждой категории представляется в виде набора координат в n-мерном пространстве. Вычисляется расстояние между любыми двумя координатами с использованием пространственного косинусного расстояния. Полученное значение вычитается из 1 и интерпретируется как процент сходства. Результаты вычисления представляются в виде графов. Примеры результатов вычислений, выполненных в Исследовании о блокировках, представлены на рисунках 2,3,4,5. Информация взята отсюда.   Исследования о блокировках показали, что большинство стран Европы, Латинской Америки, США, Канада имеют схожие схемы блокировок в соответствии с тем, как это показано на рисунке 5 на примере Франции. Схемы блокировок Саудовской Аравии, Южной Кореи, Турции и России образуют отдельный кластер, хотя и слабо связанный. Схемы блокировки Китая уникальны и имеют слабое сходство со схемами блокировки Лихтенштейна (рисунок 3). В исследовании указывается, что интернет позволяет торговать, что, в свою очередь, является стимулом для стран сближать политики в области управления интернетом с целью снижения торговых барьеров. Уровень взаимозависимости между двумя экономиками определяется уровнем торговли между двумя странами. Если политики в управлении интернетом взаимозависимых экономик сильно расходятся, поддержание взаимозависимости становится дорогостоящим. Таким образом, в исследовании делается предположение о том, что торговые отношения могут коррелировать с общей политикой блокировки интернета. В исследовании есть и такой вывод – проведенный анализ указывает на то, что фрагментация интернет является ценной и актуальной для политиков. Здесь речь, скорее, идет о фрагментации пользовательского опыта или фрагментации контента. Есть предположение о том, что политики и схемы блокировок, вероятно, переплетаются с другими аспектами глобальной политики. Предложенная в исследовании метрика фокусируется только на DNS и HTTP. В дальнейшем авторы работы планируют усовершенствовать предложенную модель и сделать ее более всеобъемлющей, охватывающей несколько уровней стека TCP/IP. Авторы планируют исследовать вопросы потенциальной фрагментации из-за неравномерного внедрения IPv6 в мире. В схему расчетов также планируется включить 5 уровень контента и транзакций модели интернета для изучения вопросов трансграничной передачи данных и ее законодательных ограничений, а также исследования аспектов, связанных с появлением национальных сегментов интернет. Следует отметить, что это одна из первых за долгое время не описательных, а математических моделей, с помощью которой можно понять потенциальные контуры политических разграничений в интернет сегодня. Разоблачения Эдварда Сноудена в 2013 году стали своеобразным катализатором процесса появления в разных странах законодательных требований по локализации данных определенного типа в пределах территориальных юрисдикций. В Исследовании ВЭФ отмечается, что, как и в случае с фрагментацией интернета, определение локализации данных является многомерной конструкцией. В Исследовании ВЭФ предлагается рассматривать пять типов ограничительных требований:  требования, согласно которым данные должны обрабатываться субъектами, расположенными в пределах определенной юрисдикции; требования по хранению данных локально или «резидентно»; требования об изменении маршрутизации таким образом, чтобы потоки данных замыкались исключительно на определенной территории; требования по назначению национальных обработчиков отдельных категорий данных; ограничения на трансграничное перемещение определенных категорий данных. Политики локализации данных сегодня обладают существенной вариативностью из сочетаний приведенных выше вариантов ограничений. Отдельного внимания заслуживает политика ЕС. Общий регламент ЕС по защите данных (GDPR) многими экспертами рассматривается как политический фактор угрозы фрагментации, несмотря на то, что согласно сравнительному исследованию конфиденциальности данных Cisco за 2019 год (результаты которого приведены в Годовом отчете Cisco об Интернете (2018 -2023) 59% глобальных компаний указали, что сегодня они соответствуют всем или большей части требований GDPR. Еще 29% заявили, что они будут готовы к GDPR в течение года, а 9% заявили, что на подготовку потребуется больше года. Хотя GDPR применяется к предприятиям в ЕС или к обработке персональных данных, собранных о лицах, находящихся в ЕС, только 3% респондентов в глобальном опросе указали, что они не верят, что GDPR применяется к их организациям. Оригинальное название – Cisco Annual Internet Report (2018–2023) White Paper. Отчет можно найти по ссылке. Источник информации на рисунке выше — здесь. GDPR объединил политики обработки персональных данных на европейском уровне. Но ряд исследователей, в том числе российских, считают, что GDPR – один из серьезных политических факторов угрозы фрагментации. В качестве примера такой работы можно привести исследование «Реализация GDPR как основная причина региональной фрагментации в онлайн-медиасфере» Михаила Смоленского и Николая Левшина. На эту публикацию есть ссылка в Отчете STOA. Язык публикации – английский, оригинальное название: GDPR implementation as the main reason for the regional fragmentation in the online mediasphere. Публикацию можно найти по ссылке.  Применение экстерриториального подхода оправдано внутри ЕС, но затрудняет работу за его пределами. В Отчете STOA отмечается, что с момента вступления в силу GDPR достаточное число компаний, в том числе, зарегистрированных в США, сделали недоступными свои информационные ресурсы для пользователей с IP-адресами, зарегистрированными на европейских лиц.  Математические модели фрагментации были предложены значительно раньше, чем обсуждение фрагментации приняло глобальный характер. В работе «Электронные сообщества: глобальная деревня или кибер-Балканы», первоначально опубликованной в 1997 году и доработанной в 2004 году, Маршалл Ван Алстайн (Marshall Van Alstyne) и Эрик Бриньолфссон (Erik Brynjolfsson) из Школы менеджмента Слоуна Массачусетского технологического института (MIT Sloan School), предложили математическое описание моделей фрагментации. Оригинальное название публикации: Electronic Communities: Global Village or Cyberbalkans. Исследование не учитывало всех особенностей современного интернета и попыток определить границы государств в цифровом пространстве. Скорее наоборот, исследование рассматривало снятие географических ограничений на общение как основной фактор появления так называемой добровольной вертикальной фрагментации, то есть фрагментации людей в группах по интересам. В исследовании отмечается, что пользователи интернета могут искать взаимодействия с единомышленниками, которые имеют схожие ценности и, таким образом, становятся менее склонными взаимодействовать с людьми, эти ценности не разделяющими.  Работа представляет интерес в связи с тем, что в ней разработана модель возможной принадлежности, основанная на индивидуальных предпочтениях с использованием математического, а не описательного аппарата. Ниже приведены некоторые формулы, которые используются при составлении модели принадлежности, то есть модели фрагментации. В работе профиль знаний Pi агента (индивида) задается вектором того, сколько он знает по каждой теме Pi = [ki1, ki2, ... kiT]. Множество К определяет пространство знаний. С помощью вектора Pi каждый агент может быть сопоставлен с уникальной точкой в пространстве знаний аналогичной его или ее географическому местоположению. Сходство Sij, между двумя индивидами в пространстве знаний в работе определяется как:  Sij = Cos(Θij) = Pi .  Pj / || Pi || || Pj ||,  где Pi и Pj — профили знаний разных людей.  Cos(Θij) приближается к 1 по мере того, как профили становятся более похожими, и приближается к 0 по мере того, как они удаляются друг от друга. В работе вычисляется индекс интегрированной принадлежности:   где M(t) - члены, связанные с сообществом типа t.  В работе вводится понятие интегрированная коммуникация – индекс, который измеряет интеграцию того, кто с кем общается.  В фрагментированном сообществе агенты общаются в кластерах или, возможно, вообще не общаются. В полностью интегрированном сообществе каждый агент общается со всеми.  Индекс интегрированной коммуникации вычисляется по формуле: Индекс достигает своего самого низкого значения, когда каждый агент является отдельным фрагментированным островом, и достигает своего самого высокого значения, когда каждый агент напрямую взаимодействует со всеми агентами. Информация взята отсюда и отсюда. Индекс колеблется от минимума 0, если каждое сообщество закрыто и не имеет общих членов с другими сообществами, до максимума 1, если каждый человек является членом каждого сообщества. Чем разнообразнее коммуникации агента, тем больше он повышает индекс интегрированной принадлежности. В работе вводится понятие интегрированная коммуникация – индекс, который измеряет интеграцию того, кто с кем общается.  В фрагментированном сообществе агенты общаются в кластерах или, возможно, вообще не общаются. В полностью интегрированном сообществе каждый агент общается со всеми.  Тексты публикации можно найти по ссылкам: первая и вторая. Подходы к математическому моделированию фрагментации заслуживают отдельного тщательного изучения. Вероятно, пришло время перейти от описательных моделей угроз фрагментации к моделям математическим.  Что дальше? В отчете STOA предлагается четыре подхода к фрагментации для ЕС. Подход предполагает свободный обмен данными внутри ограниченной группы стран, создание барьеров с другими странами, не входящими в группу, навязывание собственных технических стандартов и протоколов по соображениям экономической политики, прав на интеллектуальную собственность, обеспечения безопасности и соблюдения основных прав граждан ЕС.  Подход основывается на том, что интернет и цифровой рынок устроены так, что реальной фрагментации не было и быть не может. Подход предполагает сохранение баланса между требованиями по локализации данных и обеспечением возможности их трансграничной передачи, введение нового регулирования для глобальных платформ с целью защиты конкуренции, с одновременным отказом от новых законодательных инициатив, которые могут привести к усилению политических факторов угроз фрагментации. Подход требует анализа и пересмотра существующей законодательной базы для оценки воздействия каждого законодательного акта на наличие угрозы фрагментации и гарантий отсутствия недобросовестной конкуренции на рынке. Подход предполагает развитие инструментов, помогающих обеспечить доступ к ресурсам для пользователей тех стран, в которых этот доступ ограничен. вытекает из соблюдения основных прав человека. В России вопросы фрагментации Интернета обсуждаются только экспертным сообществом. На этом я заканчиваю цикл статей о фрагментации. Спасибо за уделенное статье время! Надеюсь, все пять выпусков этого «сериала» были вам интересны и помогли узнать что-то новое. До встречи на Хабре и не только!