Митрополи́т Анато́лий (в миру Андре́й Григо́рьевич Грисю́к; 19 (31) августа 1880, город Ковель, Волынская губерния — 23 января 1938, село Кылтово, Коми АССР) — епископ Православной российской церкви, митрополит Одесский и Херсонский; церковный историк.
 Прославлен в лике святых Русской православной церкви в 2000 году.
 Родился в семье бухгалтера. Окончил Кременецкое духовное училище (1894), Волынскую духовную семинарию (1900) и Киевскую духовную академию (1904) со степенью кандидата богословия. В 1903 году был пострижен в монашество и в мае 1904 года рукоположён во иеромонаха.
 С августа 1904 по август 1905 года — профессорский стипендиат академии по кафедре общей церковной истории. С 3 июня 1905 года — исполняющий должность доцента по кафедре общей церковной истории Киевской духовной академии (с августа 1910 года — по кафедре истории древней церкви). С августа 1905 года занимался научными исследованиями при Русском археологическом институте в Константинополе.
 Член Церковно-археологического общества при КДА (1906), награждён наперсным крестом (1908)
 В 1911 году получил степень магистра богословия за диссертацию «Исторический очерк Сирийского монашества до половины VI века» и он был утверждён доцентом академии. Эта работа была удостоена премии митрополита Макария.
 В Киево-Михайловском монастыре 29 августа 1911 года возведён в сан архимандрита. С 10 января 1912 года — сверхштатный экстраординарный профессор по кафедре истории древней церкви Киевской духовной академии; с мая 1912 года в штате. С 8 июня 1912 года — инспектор и экстраординарный профессор Московской духовной академии.
 С 6 июня 1913 года ректор Казанской духовной академии.
 Знал классические и некоторые восточные языки, изучал первоисточники истории христианства на Древнем Востоке, отличался «страстным стремлением докопаться до самой мудрёной хронологической даты».
 29 июня 1913 года хиротонисан во епископа Чистопольского, второго викария Казанской епархии (ректоры академии посвящались в сан викарного епископа Чистопольского). С июля 1914 года первый викарий Казанской епархии.
 Награждён орденом св. Владимира III степени (1914). Председатель Казанского историко-археологического общества, братства свт. Гурия Казанского (1913) и комитета по военным нуждам (1914), Член Совета Казанского отдела Русского собрания (1917).
 В 1918 году член Собора как заместитель митрополита Иакова (Пятницкого), участвовал в 3-й сессии, член II, III, XII отделов.
 В 1918—1920 годах временно управляющий Казанской епархией.
 После официального закрытия академии советской властью она, сохраняя учебную программу, работала в частном порядке. Поскольку здание академии было отобрано, то лекции читались на дому у профессоров, а совет академии собирался на квартире её ректора. В начале 1921 году чекисты перехватили присланный епископом Анатолием Патриарху Тихону пакет с отчётом о учебной деятельности академии, что привело к появлению письма из ВЧК в Наркомюст, в котором, в частности, говорилось: «Наличность в Казани подобного очага мракобесия, руководимого духовно-административным центром… нежелательна. Просим вас принять меры к пресечению дальнейшей деятельности указанного учреждения».
 В марте 1921 года епископ Анатолий был арестован и приговорён к одному году принудительных работ. Был отправлен в Москву и заключён на несколько месяцев в Бутырскую тюрьму, где его жестоко избили, сломали челюсть и два ребра.
 С 28 февраля 1922 года епископ Самарский и Ставропольский.
 В 1923 году писал Патриарху Тихону: «Я не примкнул ни к одной из обновленческих групп, хотя по этому вопросу меня и спрашивали представители гражданской власти»… В отношениях с гражданской властью соблюдал лояльность, до сентября 1923 г. управлял совместно с викарием — епископом Павлом, который был на свободе лишь месяц; <…> С ВЦУ в официальные и деловые сношения не вступал, за богослужением его не поминал. Указов ВЦУ от сентября 1922 г. о непоминовении Святейшего Патриарха и о монастырях — не выполнял; поступивший в конце ноября новый указ, с мотивировкой запрета на поминовение чисто политического характера — тоже не спешил выполнять). «… но 5/18 декабря 1922 г. я был позван в Самарский Губотдел ГПУ, где меня прямо спросили, — почему я отказываюсь подчиняться распоряжениям московского ВЦУ? Я ответил, что Ваше Святейшество не осуждены ни церковным, ни даже гражданским судом, хотя и состоите не у церковных дел и находитесь в заключении. Тогда представитель ГПУ стал мне разъяснять, что упоминание Вашего имени есть акт нелояльности перед гражданской властью, считающей Вас (это буквальное выражение говорившего со мною) „врагом народа“ и что дело Ваше не разбиралось доселе только по его сложности, но что виновность Ваша очевидна для всех и т. д. …» Когда из-за отсутствия распоряжения по этому вопросу был арестован один из самарских протоиереев и начали поступать вопросы от духовенства, то решил взять на себя каноническую и нравственную ответственность и приостановить, до распоряжения Высшей Церковной власти, поминовение имени Святейшего Патриарха. Возносил гласные молитвы о нём как о заключённом и другим советовал поступать так же.
 24 февраля 1923 года вновь арестован за противодействие обновленческому движению (формальным поводом для ареста послужило найденное при обыске в его квартире антисоветское воззвание, написанное от его имени; сам владыка Анатолий заявил, что это фальшивка).
 4 августа 1923 года ненадолго освобождён, вскоре возведён Патриархом Тихоном в сан архиепископа.
 18 сентября 1923 года был вновь арестован, обвинён в распространении антисоветских слухов и выслан на три года в административном порядке в Туркмению — в город Полторацк (ныне Ашхабад), а с 1925 года — в Красноводск.
 Продолжал интересоваться научными вопросами в ссылке, из которой писал профессору А. И. Бриллиантову: «А что до нас, то мы теперь не столько изучаем древнюю церковную историю, сколько являемся жертвами трагизма новейшей русской церковной истории. Служебная и неслужебная одиссея поставила нас далеко от библиотек и даже от собственного небольшого собрания книг по специальности. Очень любопытно было бы узнать — каково состояние науки древней церковной истории в Европе после войны и какие открытия, капитальные издания и крупные исследования можно там отметить…». Вернулся из ссылки в 1927 году.
 Подписал т. н. «Декларацию» митрополита Сергия (Страгородского). С 1927 года постоянный член Временного Священного Синода при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя (распущен в 1935 году).
 С сентября 1928 года архиепископ Одесский и Херсонский.
 18 мая 1932 года все члены Синода, имевшие на тот момент сан архиепископов, в том числе и архиепископ Анатолий, были возведены в сан митрополитов с предоставлением права ношения белого клобука и креста на митре.
 С 1934 по 1935 годы временно управляющий Харьковской епархией. В этот период власти закрыли многие храмы епархии (ряд церквей были взорваны), арестовали значительную часть духовенства. Митрополита неоднократно вызывали на допросы в управление ГПУ, то глубокой ночью, то во время богослужения (в последнем случае митрополит сначала завершал службу, несмотря на недовольство чекистов).
 По отзывам верующих и духовенства, был добрым и всем доступным человеком, прекрасным проповедником. По воспоминаниям митрополита Мануила (Лемешевского), «по внешности был малого роста, щуплый, сутуловатый, всегда смотревший вниз, — производил впечатление человека, углублённого в себя и занятого своими мыслями».
 Арестован в ночь с 9 на 10 августа 1936 года. Обвинён в том, что «связался с католическим ксендзом города Николаева Зноско Христианом Леонтьевичем, с которым вёл переговоры об установлении антисоветского блока путём воссоединения восточной (православной) и западной (католической) церквей на началах унии, с подчинением православной церкви папе Римскому. В повседневной своей деятельности вёл антисоветскую агитацию и в форме контрреволюционных высказываний систематически внедрял антисоветские установки духовенству и церковникам, воспитывая их таким путём в контрреволюционном направлении». В ответ на эти обвинения заявил, что антисоветской агитацией не занимался, а также «связи с представителями католической церкви я не имел и никаких переговоров об объединении православных и католиков не вёл. Заявляю, что я убеждённый антикатолик и по своим религиозным воззрениям как православный архиерей не мог вести таких переговоров. С католическим же священником имел разговор частного характера». Был отправлен в Москву, где заключён в Бутырскую тюрьму. Уже в это время был тяжело болен, у него отнимались ноги.
 21 января 1937 года Особое Совещание при НКВД СССР приговорило митрополита Анатолия к пяти годам заключения в лагерь. Несмотря на болезнь, его отправили общим этапом вместе с уголовниками, которые в дороге обворовали митрополита. Часть пути узники проезжали по железной дороге, затем шли пешком — по снегу в условиях суровой, близкой к заполярной зиме. Владыка Анатолий с трудом передвигался: когда он падал, ему разрешали сесть в кузов грузовика и везли до тех пор, пока он не приходил в себя, а затем снова гнали пешком.
 В феврале 1937 году прибыл в Кылтовскую сельхозколонию, в мае отправлен на «общие» работы. В октябре в связи с ухудшением состояния здоровья переведён на инвалидности, но уже в ноябре его вновь вывели на общие лагерные работы. К этому времени почти ослеп. Из отчёта администрации лагеря: «Работу выполняет на 62 %. По старости работает слабо, но старается».
 В январе 1938 года был помещён в лагерную больницу, где скончался. В его жизнеописании сказано, что перед самой смертью от владыки потребовали, чтобы он отдал своё Евангелие и нательный крест, с которым он никогда не расставался. Евангелие вырвали из его рук силой, но крест он не отдал.
 Канонизован как местночтимый святой Херсонской епархии Украинской православной церковью в 1997 году.
 Причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском соборе Русской православной церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
 Храм во имя священномученика Анатолия открыт в следственном изоляторе Одессы, где он находился в заключении в 1930-х годах. Первая литургия в новом храме была совершена 22 ноября 2016 года.