Здание Наркомтяжпрома — здание Народного комиссариата тяжёлой промышленности СССР, которое предполагалось возвести на Красной площади на месте Верхних торговых рядов (ныне здание ГУМа). Было проведено два конкурса на проект этого сооружения: в 1934 и 1936 годах. В конкурсе участвовали самые известные советские архитекторы того времени: Александр и Виктор Веснины, Иван Леонидов, Иван Фомин, Алексей Щусев, Даниил Фридман, Борис Иофан, Каро Алабян, Константин Мельников, Аркадий Мордвинов и многие другие. Однако, здание так и не было построено. Причиной отмены строительства в 1937 году послужила кончина руководителя НКТП Григория Константиновича Орджоникидзе.
 В 1930-х годах в СССР произошёл мощнейший скачок развития тяжёлой промышленности. Народный комиссариат тяжёлой промышленности был в те годы одним из наиболее влиятельных советских наркоматов и возглавлялся верным соратником Сталина — Серго Орджоникидзе. Именно эти факторы послужили причиной решения построить Дом Наркомата тяжёлой промышленности.
 Уже в 1934 году был объявлен конкурс на строительство этого грандиозного сооружения. Место строительства было выбрано весьма незаурядное: Красная площадь. Здание Наркомтяжпрома планировалось построить на месте здания Верхних торговых рядов (современный ГУМ). Также, разумеется, строительство такого масштабного здания предполагало полную реконструкцию Красной площади с расширением её в сторону Китай-города, а также других прилегающих улиц и площадей. От этого местоположения достаточно быстро отказались, однако конкурсных проектов уже было сделано немало. Позже, в 1935 году, по утверждённому новому генплану Москвы, было выделено новое место строительства: район Зарядья на берегу Москвы-реки.
 Все представленные на конкурсы проекты предполагали строительство грандиозного по масштабу здания, любое из которых кардинально поменяло бы облик столицы, особенно учитывая его предполагаемое местоположение. Ни один из проектов так и не был осуществлён. Причиной отмены строительства Здания Наркомтяжпрома в 1937 году послужила кончина Орджоникидзе, после которой влияние Наркомата тяжёлой промышленности пошло на спад, а позже он и вовсе разделился на множество более мелких независимых наркоматов.
 Константин Мельников ключевое место в своем проекте отвёл Генплану. Сама планировочно-объёмная концепция здания перекликается с Кремлёвскими стенами и Храмом Василия Блаженного. «Размещая новый объём в структуре Китай-города, Мельников, как и все участники, намечает реконструкцию его структуры, подчинённой композиции нового объёма». Мельников, так же как и Веснины, расчищает территорию вокруг нового здания, воздвигая новую доминанту, которая должна перекликаться с доминантой Дворца Советов, проект которого в это время уже был утверждён. Архитектор совершенно бесцеремонно расправляется с огромным пластом исторической застройки между Красной площадью и Китай-городом, прокладывает новую трассу, соединяющую набережную и Театральную площадь.
 Во время проведения конкурса проект Мельникова не был воспринят всерьёз. Его считали чисто утопическим и исключительно бумажным. В статье журнала «Архитектура СССР» про этот проект написали следующее: «Особо стоит остановиться на тех двух из предложенных проектов, которые носят откровенно утопический и формалистический характер, — именно на проектах Леонидова и Мельникова. Эти проекты во многом напомнили ту полосу в развитии советской архитектуры, когда подобный утопизм считался своего рода обязательной добродетелью, … Сейчас проекты, подобные названным работам, выглядят каким-то случайным анахронизмом».