«Озеро горных духов» — рассказ Ивана Ефремова, написанный в ранний период его творчества. Основой для произведения послужила картина алтайского художника Г. И. Гуркина, экфрасис позволил герою-геологу обнаружить месторождение ртути. Первая публикация состоялась в журнале «Техника — молодёжи», 1944, № 1, под названием «Тайна горного озера»; в том же году рассказ был напечатан в составе сборника «Пять румбов». С тех пор неоднократно переиздавался.
 В советской критике сюжет рассказа приводился как пример научно-прогностической функции фантастической литературы; подчёркивалось, что в районе озера, описанного в произведении, действительно были обнаружены ртутные месторождения, хотя и не столь экзотическим образом.
 В 1929 году главный герой — геолог Владимир Евгеньевич Волохов, — совершал маршрутное исследование хребта Листвяги, в области левобережья верховьев Катуни на Алтае. Там он знакомится с художником Чоросовым, «сердитым стариканом», у которого «картин красивых — гибель». Чоросов рассказывает об Озере горных духов, которое славится своей необычной красотой, но губит тех, кто находится рядом с ним. Чоросов в 1909 году пробыл два дня на озере и написал несколько этюдов и картин. Он испытывал странное жжение во рту, сильную слабость и головную боль, после чего долго болел. Сделанный им на берегу озера этюд послужил мотивом для картины «Дены-Дерь». Пейзажи Чоросова отличались детальной проработкой местности и тонкой передачей цвета (который в районе озера казался неестественным). Через несколько лет после смерти художника, Владимир получает картину «Озеро горных духов». Цветовая гамма, использованная художником, наводит учёного на мысль о месторождении невероятно редкой в природе жидкой ртути, что и подтверждается во время экспедиции на озеро.
 Иван Антонович Ефремов обратился к литературному творчеству во время эвакуации в Среднюю Азию в 1942—1943 годах, где перенёс тяжёлое заболевание. Вынужденный досуг в Алма-Ате заполнялся, кроме прочего, писательской работой. Первые семь рассказов, датированные 1942 годом, были выстроены в соответствии с авторской концепцией; сам Ефремов вспоминал, что идея написания именно семи рассказов появилась из-за «семи самодельных лампочек», которыми он освещался по ночам.
 Некоторые подробности предыстории создания рассказа «Озеро горных духов» И. А. Ефремов поведал в переписке с Е. П. Брандисом и В. И. Дмитревским, которые в начале 1960-х годов работали над его биографией. Знакомство молодого учёного с художником состоялось в 1925 году в Ленинграде, где Г. Гуркин (выведенный под фамилией Чоросов) работал над росписью панно «Монгольский Алтай» для геологического музея к 200-летию Академии наук. Писатель также сообщал о печальной судьбе художника, сгинувшего в ГУЛАГе (Ефремов прямо величает его «концлагерем»), именуя Гуркина «крупнейшим художником Сибири». В личной коллекции Ефремова имелась фоторепродукция картины. Ивану Антоновичу было известно, что Г. Гуркин создал не менее десятка авторских копий картины «Озеро горных духов», одна из которых находилась в академическом санатории «Узкое». Е. Брандису Ефремов сообщал, что на Алтае действительно имеются ртутные месторождения, в том числе найденные после публикации рассказа.
 Рассказ целиком построен на экфрасисе. Эта особенность ефремовской стилистики формировалась в самом начале творческой биографии писателя. В предисловии к сборнику рассказов И. А. Ефремов прямо указывал на описанную им картину алтайского художника Г. И. Чорос-Гуркина, а также упоминает ещё две: «Корону Катуни» и «Хан-Алтай». Приведён и словесный портрет самого художника, данный буквально парой предложений, но отражающий все его существенные черты. При описании картины переданы не только все особенности полотна, но и восприятие героя; поэтому собственно описание разделено на две части, точно соответствующие общему впечатлению и последующему внимательному изучению деталей. Три описания озера сильно отличаются друг от друга: впечатления художника — чистого наблюдателя — отличаются от учёного, который придерживается строгих формулировок, передавая ощущения от горного пейзажа и от картины. Изображение многомерно, оно восстанавливается из научного взгляда Волохова и точки зрения художника Чоросова — после трёхкратного описания озера с разных позиций и точек зрения представлена и разгадка тайны, окружающей водоём. Пары́ ртути в солнечных лучах приобретали форму сине-зелёных столбов, которые и воспринимались ойротами и Чоросовым, в частности, как горные духи. Е. Брандис и В. Дмитревский отмечали, что экфрасис определяет всю ткань повествования: без описаний природы и искусства рассказ перестал бы существовать.
 В структуре рассказа, как и в других ранних произведениях Ефремова, художник и учёный являются двойниками друг друга. В первом издании 1944 года художника называют по имени — Григорий Иванович, — но в последующих переизданиях он упоминался только по фамилии Чоросов. В составе сборника «Пять румбов» был обрамляющий сюжет, согласно которому в страшный военный год друзья старого капитана морского плавания рассказывают после бомбардировки Москвы всё самое интересное и загадочное, что произошло в их жизни. Волохов описывался как сибиряк, «здоровяк с круглым монгольским лицом»; из этого понятно, что Чоросов полная его противоположность: «подвижный, суховатый бритый человек с запавшими щеками на монгольском лице». Двойничество проявляется также на уровне стиля речи и самоописаний. Волохов ставит себе в заслугу различение понятий «ощущение» и «понимание», тогда как Чоросов свою заслугу видит «в правильном выражении сущности впечатления». Однако при личной встречи они меняются местами, и Чоросов демонстрирует геологу редкостный дар наблюдателя. Искусство и наука, по Ефремову, — это две стороны одной медали: начинается рассказ возвеличиванием разума и трезвого анализа, а заканчивается благодарностью художнику, искателю души гор, открывшему в красках богатство Озера горных духов.