Но́хчий (чечен. нохчий, [nwoxt͡ʃʰi:]) — самоназвание чеченцев. По мнению большинства кавказоведов, распространилось на восточно-нахские этно-территориальные объединения в XVII—XIX веках. Фактически распространение было связано с процессом внутреннего этнического сплочения восточных нахов, результатом которого и стало формирование в этот период чеченского народа. Также существует мнение, что даже в XX веке не наступила полная этническая консолидация чеченцев и единое самоназвание нохчий не было воспринято в полной мере всеми восточно-нахскими этногруппами.
 Наиболее подробно описал внутреннюю структуру эндоэтнонима нохчий чеченский учёный, д-р филол. наук Ю. Д. Дешериев в своей работе 1963 года. Морфологически разбирая средневековый этноним нахчаматьяне, среди прочего он затронул проблему образования его составной части нахча, считая её неразрывно связанной с современным именем нохчий (фонетическая транскрипция по Ю. Д. Дешериеву — [нахчуо:||нохчуо:] — «чеченец», [нохчи:] — «чеченцы»). Согласно исследователю:

 
«…нахч — окончание, [уо:] — словообразовательный суффикс, возникший следующим образом: нахча в-а — «чеченец есть», где в-а — «есть, быть» с классным префиксом в-. В результате стяжения эти два слова слились, конечный элемент связки -а выпал, а классный префикс в-, слившись с конечным гласным предшествующего слова, способствовал образованию дифтонга [уо:], являющегося словообразовательным суффиксом в современном языке. Следовательно, в именительном падеже ед. числа это слово должно было оканчиваться на -а (с. 26)
 Что же касается корневого гласного [о], то этот звук вторичного происхождения. Он обусловлен вторичным чередованием гласных именных основ: нохчо < нахчо. Данный пример подтверждает, что вторичное чередование гласных именных основ — позднее явление в нахских языках» (с. 26)
 Чеченский д.ф.н., профессор, академик АН ЧР К. З. Чокаев возводит основу эндоэтнонима чеченцев (у К. З. Чокаева — нахчий) к общенахскому слову нах — «люди», «народ» — этноним, охватывающий все нахские народы; прочие морфемы слова нахчий исследователь выделяет как чи — детерминант, й — формант множественного числа.
 Самоназвание чеченского народа пишется и звучит в литературном чеченском языке как нохчий (имеется один словарь, указывающий другую форму — нохчой), в единственном числе — нохчо, реже нохчи (см. Табл. 1). На русский язык этот этноним приблизительно транскрибируется также: но́хчий/но́хчой — «чеченцы», но́хчи/но́хчо — «чеченец/чеченка». Употребляется с классными глаголами-связками ву, ю, бу; склонение по падежам: нохчичун — «чеченца» (родительный), нохчичунна — «чеченцу» (дательный), нохчичо/нохчочō — «чеченец» (эргативный), нохчичуьнга — «в чеченце» (местный).
 В итумкалинском и чеберлоевском диалектах чеченского языка наименование чеченцев имеет форму нахчӯой. У близкородственных чеченцам ингушей написание и огласовка этого этнонима совпадает с чеченской — нохчий — «чеченцы», нохчо — «чеченец/чеченка» (имеется один словарь, указывающий другую форму в единственном числе — нохчуо). Также в ингушском языке форма нохчий используется и как прилагательное — «чеченский», а в чеченском языке это прилагательное образуется иначе — нохчийн/нохчийниг. У родственных чеченцам носителей аккинско-орстхойского наречия «чеченцы» — нохчуой, в кистинском диалекте этого наречия — нохчуай (см. Табл. 1).
 В несколько обособленном от вайнахского кластера бацбийском языке этноним нохчий не распространён. Некоторые исследователи, например К. З. Чокаев, указывают самоназвание как нахчий. В таблице эндоэтноним указывается как латиницей — служившей основой чеченской письменности в 1925—1937 годы, так и кириллицей — положенной в основу чеченского алфавита с 1938 года и используемого до наших дней.
 Во второй половине XX и начале XXI веков в литературе встречается самоназвание чеченцев не в виде нохчий, а в виде русифицированной транскрипции нохчо или нохчи (или эти имена используются одновременно с нохчий). И, несмотря на то, что в чеченском языке словоформа нохчо или нохчи — это название представителя народа в единственном числе, авторы часто используют его как самоназвание всех чеченцев во множественном числе.
 Терминология российского кавказоведения до революции 1917 года и в первые десятилетия советского периода имела некоторые отличия от современной — говоря о «чеченцах», исследователи в то время традиционно объединяли под этим именем все нахские народности. Однако дореволюционные сообщения о самоназвании чеченцев обращаются именно к этнониму нохчий (в современном его понимании) и исключают самоназвания средневековых ингушей, аккинцев и орстхойцев. В трудах исследователей Российской империи транслитерация кириллицей старинного самоназвания чеченцев отличалась от сегодняшней и иногда указывалась по-разному.
 В работе 1823 года «Извѣстiя о Кавказѣ», российский чиновник и историк Кавказа С. М. Броневский одним из первых упомянул свой вариант огласовки имени чеченцев, которым их, якобы, называли ингуши: «… а сосѣдей своихъ Чеченцовъ [ингуши] зовутъ Нача». Ещё один вариант — нахче, нахчуй (с большой буквы), сообщал в своих работах 2-й половины XIX века чиновник и учёный-кавказовед А. П. Берже:

 
«Что-же касается до самихъ Чеченцевъ, то они себя называютъ Нахче, т. е. «народъ» и это относится до всего народа, говорящаго на чеченскомъ языкѣ и его нарѣчiяхъ. Но слова Мичикишъ и Нахче понятны только Кумыкамъ, Кабардинцамъ и Чеченцамъ, за исключенiемъ-же ихъ неизвѣстны на Кавказѣ и въ остальной Россiи…» (с. 297)
 На основании данных А. П. Берже самоназвание чеченцев, как нахче, повторил в своём труде 1871 года генерал-лейтенант, академик Н. Ф. Дубровин, ошибочно добавляя, что «Подъ именемъ нахче чеченцы извѣстны и кабардинцамъ. Всѣ остальные народы называют ихъ, также какъ и мы [русские], чеченцами, …». В свою очередь, ссылаясь на Н. Ф. Дубровина, в 1877 году повторил форму написания нахче (с большой буквы) учёный-арменист К. П. Патканов. Вариант «нахчуй или нахчiй (нахчуо — въ един. числѣ)» сообщал русский военный инженер (генерал-майор) и член-корреспондент Академии наук, барон П. К. Услар в 1888 году.
 Другой вариант транскрибирования эндоэтнонима чеченцев — нахчой, сообщает в 1872 году российский офицер, первый чеченец, написавший этнографическое исследование на русском языке — У. Лаудаев: «Чеченцы сами себя называютъ нахчой, кумыки зовутъ ихъ мичикишъ, тавлинцы — буртель, кабардинцы — шашанъ, а русскiе — чеченцами». Варианты нахчу, нахчой (с большой буквы), в конце XIX века указывал в своей работе чиновник и исследователь Н. С. Семёнов. Такое же написание он использовал и во включённом в свою работу переводе арабской рукописи «Преданiе о происхожденiи чеченцевъ», принадлежащей кадию Шамилю Каратаеву:

 
«Извѣстныя мнѣ устныя чеченскiя преданiя, …, главнымъ образомъ, вертятся около собственнаго имени народа — Нахчу или Нахчой» (с. 209)
В арабской рукописи: «Лѣтопись выхода предковъ племени Нахчу изъ селенiя Нахчувана в 17-й день мѣсяца Раджаба [июль] 63 года послѣ гиджрiи [685 год], по смерти пророка — да будетъ надъ нимъ благословенiе и миръ» (с. 214)
 Этноним нахчой употреблял для обозначения самоназвания предков чеченцев известный учёный-кавказовед, юрист и просветитель конца XIX — начала XX веков Б. К. Далгат. В переиздании труда Далгата, Далгат якобы применяет название и к ингушам, так как согласно исследователю, помимо ингушских эндоэтнонимов галгай и ламур, имя нахчой «… очень часто применяют к себе и сами ингуши и охотно [это имя] может быть употребляемо как общее племенное название этого народа, наряду со словом „чеченцы“». Исходя из этого Б. К. Далгат высказал предложение о создании общего наименования для чеченцев и ингушей — нахчуйцы (в современном кавказоведении используется термин вайнахи). Однако, в оригинальном издании 1934 года, такого утверждения нет у Далгата.
 Некоторые писатели и журналисты дореволюционной России, опираясь на труды выше перечисленных учёных, могли употреблять ещё один вариант транслитерации этнонима нохчий — нахчойцы (напр. А. И. Красницкий, под псевдонимом А. И. Лавинцев).
 Свидетельства широкого использования этнонима нохчий известны только с начала XIX века, в Средневековье не встречается названия народа или племени в такой словоформе. В этот период письменные источники соседей нахских народов, в частности арабские сочинения и грузинские летописи, употребляли собирательные этнонимы для всех нахских племён — дурзуки и, хронологически следующий термин, — кисты (первое упоминание дурдзуков у Ибн аль-Факиха в IX веке, но описываются события VI века). В кавказоведении существует гипотеза о возможной связи нохчий с этнонимом нахчаматьяне из «Ашхарацуйц» VII века. Многие исследователи видят в них предков чеченцев, подразумевая не весь чеченский этнос, а отдельное средневековое племя — будущее ядро объединения чеченского народа (Г. З. Анчабадзе, Ш. Б. Ахмадов, В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев и др.). Ряд исследователей предполагает имя нахчаматьяне не проточеченским, а общенахским этнонимом (Б. Б. Пиотровский, К. З. Чокаев и др.). Также есть противники этих сопоставлений, не считающие связь нахчаматьян с нохчий или нахами доказанной (Л. И. Лавров, Н. Г. Волкова).
 До XIX века этноним, возможно связанный с чеченцами-нохчий или нахами вообще, достоверно зафиксирован только один раз в форме народ нохче в грузинском источнике начала XIV века, где среди прочих племенных названий он упоминается в числе христианской паствы патриарха Евфимия/Эквтиме III (католикс-патриарх Грузинского царства в 1310—1325 гг.). Этническая номенклатура источника и политическая ситуация того периода позволяют современным исследователям отнести народ Нохче к нахским этнонимам. Исторический документ был опубликован в 1897 году грузинским историком и филологом М. Г. Джанашвили и представлял собой приписку в Евангелии:
 Когда блаженный патриарх наш Ефимий, обозревая свою паству, видел храмы в Антцухе, Цахуре, церковь народа Хундзи, народа нохче, Тушетии … то этот блаженный Ефимий приказал мне, архиепископу Курмуха и пастырю всех горных земель, Кириллу Донаури распорядится перепиской евангелий и разослать для каждой церкви … В кроникон 530-й, месяца мая 14 числа в год сотворения мира 6914-йИзвестия грузинских летописей и историков о Северном Кавказе и России, 1897. В работе 1823 года «Извѣстія о Кавказѣ», российский чиновник и историк Кавказа С. М. Броневский одним из первых упомянул свой вариант огласовки имени чеченцев, которым их, якобы, называли ингуши: «… а сосѣдей своихъ Чеченцовъ [ингуши] зовутъ Нача». Ещё один вариант — Нахче, Нахчуй, сообщал в своих работах 2-й половины XIX века чиновник и учёный-кавказовед А. П. Берже:

 
«Что-же касается до самихъ Чеченцевъ, то они себя называютъ Нахче, т. е. «народъ» и это относится до всего народа, говорящаго на чеченскомъ языкѣ и его нарѣчіяхъ. Но слова Мичикишъ и Нахче понятны только Кумыкамъ, Кабардинцамъ и Чеченцамъ, за исключеніемъ-же ихъ неизвѣстны на Кавказѣ и въ остальной Россіи…» (с. 297)
 На основании данных А. П. Берже самоназвание чеченцев, как нахче, повторил в своём труде 1871 года генерал-лейтенант, академик Н. Ф. Дубровин, ошибочно добавляя, что «Подъ именемъ нахче чеченцы извѣстны и кабардинцамъ. Всѣ остальные народы называют ихъ, также какъ и мы [русские], чеченцами, …». В свою очередь, ссылаясь на Н. Ф. Дубровина, в 1877 году повторил форму написания нахче (с большой буквы) учёный-арменист К. П. Патканов. Вариант «нахчуй или нахчій (нахчуо — въ един. числѣ)» сообщал русский военный инженер (генерал-майор) и член-корреспондент Академии наук, барон П. К. Услар в 1888 году.
 Другой вариант транскрибирования эндоэтнонима чеченцев — нахчой, сообщает в 1872 году российский офицер, первый чеченец, написавший этнографическое исследование на русском языке — У. Лаудаев: «Чеченцы сами себя называютъ нахчой, кумыки зовутъ ихъ мичикишъ, тавлинцы — буртель, кабардинцы — шашанъ, а русскіе — чеченцами». Варианты нахчу, нахчой (с большой буквы), в конце XIX века указывал в своей работе чиновник и исследователь Н. С. Семёнов. Такое же написание он использовал и во включённом в свою работу переводе арабской рукописи «Преданіе о происхожденіи чеченцевъ», принадлежащей кадию Шамилю Каратаеву:

 
«Извѣстныя мнѣ устныя чеченскія преданія, …, главнымъ образомъ, вертятся около собственнаго имени народа — Нахчу или Нахчой» (с. 209)
В арабской рукописи: «Лѣтопись выхода предковъ племени Нахчу изъ селенія Нахчувана в 17-й день мѣсяца Раджаба [июль] 63 года послѣ гиджріи [685 год], по смерти пророка — да будетъ надъ нимъ благословеніе и миръ» (с. 214)
 Этноним нахчой употреблял для обозначения самоназвания предков чеченцев известный учёный-кавказовед, юрист и просветитель конца XIX — начала XX веков Б. К. Далгат. Также этот этноним Б. К. Далгат применял и к ингушам, так как согласно исследователю, помимо ингушских эндоэтнонимов галгай и ламур, имя нахчой «… очень часто применяют к себе и сами ингуши и охотно [это имя] может быть употребляемо как общее племенное название этого народа, наряду со словом „чеченцы“». Исходя из этого Б. К. Далгат высказал предложение о создании общего наименования для чеченцев и ингушей — нахчуйцы (в современном кавказоведении используется термин вайнахи).
 Некоторые писатели и журналисты дореволюционной России, опираясь на труды выше перечисленных учёных, могли употреблять ещё один вариант транслитерации этнонима нохчий — нахчойцы (напр. А. И. Красницкий, под псевдонимом А. И. Лавинцев).
 Большинство нахских преданий записано в XIX веке, они часто трактуются исследователями в историческом контексте, однако, такое использование требует особых источниковедческих методов, и не позволяет устанавливать точную хронологию для описания каких-либо событий из жизни предков чеченцев и ингушей. Общего народного предания о своём происхождении чеченцы не имеют, но у них существовало некоторое разнообразие вариантов таких сказаний, где можно найти легендарное объяснение этимологии имени нохчий. По некоторым родовым преданиям первопредком чеченцев был турпал (чечен. и ингуш. турпал — «богатырь», «герой») по имени Нохчо. Иногда он, а через него и все чеченцы, считались потомками ингушей (первопредок богатырь Галга́), иногда наоборот — ингуши потомками чеченцев. Также часто в сказаниях Нохчо и Галга выступают как равные, являясь родными братьями.
 Фольклорист У. Б. Далгат в работе 1972 года сообщает ингушское предание, в котором фигурирует чеченский первопредок по имени Нахчо/Нохчо. Исследовательница ссылается на рукописи и опубликованные работы своего отца — Б. К. Далгата, который, в свою очередь, записал это сказание со слов Ганыжа Абиевича Келигова-Фалханова (60-и летний ингушский жрец бога Мятцели, житель селения Фалхан). Согласно последнему, некогда жили три брата — Га, Орштхо/Арштхо и Нахчо, от которых и произошли галгайцы (ингуши), орстхойцы (карабулаки) и нохчий (чеченцы). В представлении ингушей братья прибыли в горы с востока и поселились в местности Галга, откуда и стали расселяться по территориям современной Чечни и Ингушетии. В чеченских сказаниях о происхождении вайнахов встречались и иные комбинации имён братьев, например, могли добавляться Ако/Ахо и Шото (эпонимы аккинцев и шатойцев).
 Ещё одно предание, объяснявшее этимологию нохчий, одним из первым зафиксировал У. Лаудаев (рукопись опубликована в 1872), сообщая легенду о неком князе, который, прогневав повелителя, бежал из Сирии и поселился на Кавказе. Его младший сын, именовавшийся Нахчой, взял себе уделом землю в горах и стал родоначальником чеченцев, отсюда и их имя — нахчой. Сам рассказчик предания — У. Лаудаев, скептически оценивает достоверность данного повествования, считая, что оно «ничѣмъ не подтверждается и есть скорѣе выраженіе тщеславія молодого народа, желающего имѣть своимъ родоначальникомъ княжескаго сына». Либо, согласно его другому предположению, эта легенда могла просто переиначивать генеалогию дагестанских шамхалов.
 Ряд исследователей сообщает некоторые дополнения к этому сказанию (напр., советский грузинский историк абхазского происхождения д-р ист. наук, профессор Г. З. Анчабадзе): якобы предок нахов был вынужден бежать из Сирии из-за кровной мести и первое время жил в Грузии, а затем поселился в нагорной Чечне, в урочище под названием Нашха — от которого и произошло название народа нохчий (эту версию см. ниже). Г. З. Анчабадзе сомневается в конкретно сирийском происхождении нахского предка, считая, что эта деталь явно вставлена в сказание позднее и связана с распространением ислама.
 Н. С. Семёнов, сообщая о различных чеченских преданиях объясняющих этимологию самоназвания нохчий, замечает, что для части этих сказаний основой послужила схожесть этнонима с нахским словом нахче — «сыр», «творог». Более точное транскрибирование этого слова, согласно современным словарям, в чеченском языке — нехча, в ингушском — нахча, в бацбийском — начх, а более верный перевод — «сыр», «брынза», так как «творог» в нахских языках имеет другую огласовку (чечен. кӏалд, ингуш. кӏолд, бац. кӏалтI). Некоторые предания, объясняющие происхождение наименования нохчий от слова «сыр»:

 
«Когда у Али [родоначальник чеченцев согласно Саит-Курт-Магомету] родился сынъ и ребёнка начали обмывать, то замѣтили, что у него были сжаты пальцы правой руки. Когда их раскрыли, нашли въ рукѣ слизистый кусокъ похожій на сыръ. Это послужило причиною дать малюткѣ имя Нахчи — слово означающее на Галгаевскомъ нарѣчіи и вообще у всѣхъ Чеченскихъ племенъ сыръ» (с. 138, 139)
 
 
«Изъ тѣхъ мест, гдѣ находиться теперь г. Астрахань, бѣжалъ какой то богатырь (Турпалъ) и поселился на горѣ Сюринъ-кортъ. На новомъ мѣстѣ жительства онъ занялся скотоводством и, конечно, сталъ выдѣлывать сыръ. Вскорѣ у него произошли крупныя столкновенія съ коренными обитателями страны. Послѣднимъ все хотѣлось погубить его, но такъ какъ богатырь постоянно разрушалъ ихъ замыслы, то имъ осталось одно: дать ему насмѣшливое прозвище нахче (сырный) и на этомъ успокоиться. У богатыря Нахче современемъ родилось семь сыновей, сдѣлавшихся родоначальниками чеченскаго народа. Отъ отца прозвище Нахче перешло къ дѣтямъ, а потомъ оно превратилось въ общенародное названіе всего ихъ потомства» (с. 210, 211)
 У. Лаудаев, в работе опубликованной в 1872 году, высказывает предположение об этимологии этнонима нохчий (у У. Лаудаева — нахчой), перекликающееся с некоторыми чеченскими преданиями, возводящими самоназвание чеченцев от нахского слова нахча/нехча/начх (у У. Лаудаева — нахчи) — «сыр»:

 
«Какъ вообще всѣ первобытные народы, чеченцы на плоскости занимались преимущественно скотоводствомъ, какъ необходимымъ средствомъ для своего существованія … они въ изобиліи получали молоко, сыръ и масло. Въ первобытность-же свою, не бывъ ознакомлены ещё съ хлѣбопашествомъ, за неимѣніем хлѣба употребляли въ пищу большое количество сыра; почему, хвалясь своим изобиліем пред своими соотечественниками, обитавшими въ скудныхъ приаргунскихъ горахъ и много-населенной Ичкеріи, назвали себя сырными, по-чеченски нахчой. Сыръ по-чеченски называется нахчи; слово это во множественномъ числѣ — нахчій, а отсюда происходитъ народное названіе нахчой, т. е. люди, изобилующіе сыромъ. (с. 3,4)
 Быть можетъ и то, что названіе это плоскостнымъ чеченцамъ приписали в насмѣшку, называя ихъ сыроедами, какъ нынѣ надтеречныхъ чеченцевъ въ насмѣшку называютъ калдашъ юц нахъ, т. е. людьми, ѣдящими творогъ. Что названіе нахчой чеченцы получили отъ сыра, это подтверждается и тѣмъ, что назрановцы, говорящіе не чисто чеченскимъ языкомъ, сыръ называютъ нахчи, а чеченцевъ — нахчой, т. е. и они даютъ имъ названіе отъ сыра» (с. 4)
 Профессиональный чеченский лингвист, д-р филол. наук, профессор И. Ю. Алироев справедливо отметил, что предания, связывающие этимологию нохчий со словом «сыр», являются малоубедительными, «поскольку в искусстве изготовлять сыры чеченцам не уступали и другие народы Кавказа».
 В 1857 году А. П. Берже одним из первых кавказоведов привёл другую, получившую широкое признание, гипотезу происхождения эндоэтнонима нохчий (в транслитерации А. П. Берже — Нахче). Согласно исследователю, самоназвание чеченцев восходит к общенахскому слову «люди», «народ», «общество» (чечен. , ингуш.  и бац. нах), согласно современным словарям оно является множественным числом от значения «человек», «мужчина» (чечен. стаг, ингуш. саг, бац. стакI). Большинство российских, советских и постсоветских учёных (напр. Н. Ф. Дубровин 1871, Н. С. Семёнов 1895, Б. К. Далгат 1906 (1892—1894), В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев 1966, Н. Г. Волкова 1973, И. Ю. Алироев 1990, Чокаев К. З. 1993, М. М. Бетильмерзаева 2005) также высказывали мнение, что имя нохчий происходит от слова нах. Вероятно, что изначальное самоназвание общества нохчий было нахча/нахчи — производное от нах — «народ», с помощью словообразовательного суффикса -ча/-чи (варианты происхождения окончания этнонима нохчий см. в разделе ниже).
 Критика гипотезы. В различные периоды некоторыми учёными высказывалась и критика данной гипотезы. Советский академик, вице-президент АН СССР Н. Я. Марр в работе 1922 года указывал, что в рамках своей «яфетической теории» (сегодня считается псевдонаучной) он мог бы и поддержать происхождение имени нохчий от слова «народ», так как «рядъ племенныхъ названій у яфетидовъ представляетъ ни болѣе, ни менѣе какъ голое нарицательное имя, означающее „человѣкъ“ → „люди“ → „народъ“». Однако, согласно Н. Я. Марру, этому отождествлению формально мешает разномерность гласного а, долгого в слове «народ» — нах, и короткого в составе племенного названия. Иные аргументы против сопоставления нохчий со словом «народ» высказал чеченский исследователь А. Т. Исмаилов в работе 2005 года. В своей критике он ссылался на то, что в чеченском языке существуют и другие подобные слову нах синонимы, например: къам — «народ», «народность», «национальность», «нация»; халкъ — «народ» и т. д., а собирательное значение слова адам — «человек», «все люди», как подчёркивает А. Т. Исмаилов, даже более древнее чем слово нах, но и оно не стало составляющей в самоназвании чеченского народа.
 Одно из последних исследований по этому вопросу провёл чеченский языковед, канд. филол. наук А. Д. Вагапов, рассмотрев этимологию этнонима нохчий в соответствующей статье своего «Этимологического словаря чеченского языка». Среди трёх версий происхождения этого этнонима, А. Д. Вагапов также разобрал и вопрос о связи его со словом «народ»:

 
«По другой версии, этноним происходит от аппелятива нах ‘народ, люди’ и агентивного суф. -чи (ср. авар. чи ‘человек, мужчина’, лак. чу ‘мужчина’), откуда нахчи должно означать ‘нахский человек, один из нахов’. Сторонники этой версии забывают, что суф. -чи, как и любой другой агентивный суф. чеч. языка, присоединяется только к основе род. п., а не именительного, и мы должны были иметь нехачи. Это препятствие в принципе устраняется, если допустить, что рассматриваемый этноним первоначально мог возникнуть на иноязычной почве, cp. рутул. нухчи ‘соплеменник’, хотаносак. nafč ‘представитель нацгруппы’ (от naf ‘народ, племя’ = чечен. нах).» (с. 72)
 А. Н. Генко ещё в 1930 году высказал версию о том, что нохчий является производным от названии области Нашха. Советский исследователь чеченского языка А. Г. Мациев отмечал интересный факт, «что все чеченцы, в том числе аккинцы, кистинцы и чеберлоевцы, называют себя нохчоу/нахчо, а выходцы из урочища Нашха называют себя нашха». Согласно большинству нахских преданий, историческая область Нашха/Нашх/Нашаха считается местом древнейшего поселения чеченцев, поэтому среди них издавна бытует мнение, что если кто-либо выходец из Нашха — то он коренной житель Чечни. Основываясь на этих сведениях, А. Г. Мациев предложил вариант этимологии (который посчитал заслуживающим внимания и И. Ю. Алироев), основывающийся на связи этнонима нохчий с областью Нашха. Согласно А. Г. Мациеву:

 
«… можно предположить, что корень этих двух семантически близких слов — нахчо//нохчо//наш-хо — общий. Комплексу согласных хч, хш во многих диалектах нахских языков соответствует стечение согласных чх, шх, то есть в диалектах происходит закономерная перестановка согласных, …» (с. 6)
 Чеченский учёный, д-р ист. наук, профессор Ш. Б. Ахмадов также не исключал возможность происхождения имени нохчий от топонима Нашха (в варианте транслитерации Ш. Б. Ахмадова — Нашха/Нашаха). Исследователь в работе 2002 года называл Нашха то обществом, то селением, а его предположение о связи с именем нохчий основано на том, что здесь располагался важный вайнахский центр самоуправления — один из «Советов старейшин» (не следует путать с другим вайнахским институтом самоуправления — Мехк-кхелом — «Советом/судом страны»).
 Несмотря на то, что И. Ю. Алироев отметил заслуживающей внимания этимологию слова нохчий от слова «народ», а также достаточно интересной этимологию предположенную А. Г. Мациевым от названия исторической области Нашха (см. выше), сам он, в работе 1990 года «Язык, история и культура вайнахов», посчитал более убедительной другую гипотезу, согласно которой самоназвание чеченцев могло быть связано с древнейшим чеченским названием плуга/сохи — нох:

 
«…отсюда нох-чуо, нохчий, где -чуо — суффикс профессии, т. е. нохчий дословно — ‘плугари, плужники’, что подтверждается тем, что в вайнахских языках, как известно, имеются племена, названия которых связаны с родом деятельности. Кроме того, эта этимология не противоречит общетеоретической этнонимической модели, выдвинутой [советским этнографом, д-р ист. наук] Я. В. Чесновым, согласно которой этнонимы не существуют изолированно, а образуют семантический ряд, в котором тот или иной этноним отражает господствующий у народа хозяйственно-культурный тип» (с. 6)
 В «Этимологическом словаре чеченского языка» А. Д. Вагапова этноним нохчий, через средневековых нахчаматьян (см. раздел «Период возникновения»), возводиться к племенному этнониму озвученному исследователем как нахчи. Согласно А. Д. Вагапову, по одной из этимологических версий, образовался этот этноним с помощью суффикса -и от основы нахч- — «внутренняя (земля)», и буквально означает «внутренний житель», то есть живущий между Терско-Сунженским хребтом (Терско-Сунженская возвышенность, по А. Д. Вагапову т. н. «Гребень») и расположенными к югу отрогами Кавказских гор. Возможно, этот этноним мог сохраниться в топониме Нохчи-мохк (другое название — Ичкерия, транслитерация по А. Д. Вагапову — Нохчмохк, вариант перевода по А. Д. Вагапову — «Внутренняя/прекрасная земля», совр. Ножай-Юртовский и Веденский районы Чечни).
 Ещё по одной версии в этимологическом словаре А. Д. Вагапова, предложенный им племенной этноним нахчи объясняется как «великолепный», «живописный», «красавец», «щёголь». Учёный основывает этот вывод на следующих параллелях: в чеченском языке — нахчи — «сыр», сродни «чеканный», «узорчатый», «красивый»; в армянском языке — нахш — «узор», «орнамент», нахши — «узорный», «расписной», Нахичевань — «живописная местность»; в лезгинском языке — нахиш — «узор». Согласно А. Д. Вагапову, подтверждается эта точка зрения и дублирующим названием чечен, которое он также объясняет как «великолепный», «живописный», «красавец», «щёголь», находя подобия/сравнения в языках соседних народов: в лакском языке — шашан — «ткать»; в персидском языке — сасун — «вытачка», «узор»; в арабском языке — шашани — «образец», «эталон (красоты)»; в тюркских языках — чачан — «живописный», «красноречивый» (в частности в тувинском языке — чечен — «красивый», «изящный», «художественный»); в старорусском языке — чеченя — «щёголь», чечень — «балованый ребёнок», чечениться — «гордиться», «чваниться», «щегольски одеваться».
 Также А. Д. Вагапов считает, что типологически наименование этнонима нахчи сродни именам некоторых чеченских этно-территориальных и социальных групп (тукхумов, тайпов): 1) Чеберлоевец (чечен. чӏеберлуо) сравнивается исследователем с кумыкским чебер — «живописный», «образный»; татарским чибер — «красивый», «статный»; старорусским чебер — «щеголь», «франт»; 2) Дишниец (чечен. дишни) сравнивается с турецким десен — «рисунок», «орнамент»; 3) Шикароец (чечен. шикъаро) сравнивается с арабским шикъара — «русый»; каратинским чӏикоров, чӏикорой — «красивый».
 Не имеет среди дореволюционных и современных исследователей однозначной трактовки и окончание этнонима нохчий. Н. С. Семёнов утверждал, что окончание -чу (в варианте транслитерации самоназвания как нахчу) — это, возможно, нахская частица означающая «внутри»:

 
«Народное имя чеченцевъ — Нахчу разбивается на два слова: нахъ и чу. Нахъ по чеченски значитъ люди, народъ, чу можно перевести словами внутри, тутъ, въ этомъ мѣстѣ. Подобнымъ же образомъ составлены другія чеченскіе названія, напр., Гехинъ-Чу — мѣстность, населенная мало-чеченцами, Чеченъ-Чу — мѣстность Большой Чечни, Гезенъ-Чу — аулъ, Ахкенъ-Чу — тоже аулъ и друг.» (с. 209, 210)
 Далее исследователь делал вывод, что Нахчу — это место обитания народа, а Нохчой — означает сам народ. С этимологией наименования нохчий от слов «народ» + «внутри»/«в этом месте» соглашался Б. К. Далгат, как один из вариантов рассматривали его видный советский этнограф-кавказовед Н. Г. Волкова (окончание в её транслитерации — -чьо — «место», «территория») и И. Ю. Алироев (он возводит этноним к нуохчийчуо — букв. «место чеченцев»).
 Среди других предположений существует гипотеза Н. Я. Марра, который допускал идентичность окончания самоназвания чеченцев с аварским словом чи (авар. чи — «человек», «мужчина»). Подобное мнение высказывал и И. Ю. Алироев: он также посчитал заслуживающей внимания гипотезу о происхождении окончания этнонима на базе аваро-андийской подветви языков, но употреблял понятие «андийские языки». По И. Ю. Алироеву чеченское слово нах — «народ» могло соединиться с андийским чи — «человек».
 Часть кавказоведов, возводя корень этнонима нохчий к слову нах — «люди/народ», полагала, что к нему добавлялся суффикс тюркского происхождения -чи. Согласно советским учёным В. Б. Виноградову и К. З. Чокаеву, ядро этногенеза будущих чеченцев-нохчий, некое племя именуемое исследователями нахчи/нахча/нохчи/нахчои, имело имя, производное от нах с помощью словообразовательного суффикса -ча/-чи. Они допускали, что этот суффикс древнее заимствование от тюркоязычных хазар, которые в VII веке совершали набеги на Закавказье через Дарьяльский и Дербентский проходы. Возможно, часть хазар проникла глубоко в горы, вплоть до Аргунского ущелья, где их пребывание оставило след в топнимике и этнонимике проживавших здесь нахских этно-территориальных групп. Новый этноним возник в тюркоязычной среде, но в результате тюрко-нахских контактов был воспринят одним племенным нахским объединением, которое, гораздо позднее (в XVII—XIX веках), распространило его на соседние восточно-нахские этногруппы. С этой гипотезой В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев не претендовали на окончательность решения вопроса и допускали другие варианты, например, возможность идентичности окончания этнонима нохчий аварскому слову чи — «человек» (см. выше).
 Другая гипотеза у Н. Г. Волковой — она тоже определяла суффикс как тюркский, но относила это заимствование не ранее XII—XIII веков от кипчаков или татаро-монгол.
 Чеченцы, как и родственные им ингуши, сформировались из нахской этноязыковой общности в отдельные этнокультурные объединения сравнительно недавно. Исторический период когда это произошло и другие вопросы этногенеза чеченского народа в кавказоведении на сегодняшний день остаются дискуссионными. Превалирует мнение, что формирование чеченцев в современном понимании этого этнонима являлось результатом сложных процессов внутренней этнической консолидации восточно-нахского населения в XVI—XVIII веках. Общее самоназвание нохчий было воспринято отдельными нахскими этногруппами несколько позднее — с XVII или даже с XVIII по XIX века. Также существует предположение, что даже в XX веке не наступила полная этническая консолидация чеченцев и единое самоназвание нохчий не было воспринято в полной мере всеми чеченскими субэтносами.
 Ряд исследователей уровня докторов наук (Г. З. Анчабадзе, Ш. Б. Ахмадов, В. Б. Виноградов и К. З. Чокаев и др.) предполагают, что появление современного эндоэтнонима чеченцев нохчий может быть связано с некой этно-территориальной группой, существовавшей с периода Средневековья и в дальнейшем ставшей ядром объединения чеченского народа. В своих работах учёные дают этому племени различные варианты названия, часто условные — нахча, нахче, нахчи, нохче, нохчи, нахчои. Регионом формирования племени называют северные склоны Центрального Кавказа — историческую область Нашха (почти все чеченские тайповые предания связывают с ней своё происхождение), либо Нохчи-мохк («Страна нохчий» — сам топоним включает эндоэтноним чеченцев). Возможно участие в этногенезе и обеих областей — основные проточеченские тайпы вышли из Нашхи и переселились в Нохчи-мохк, где происходила их дальнейшая консолидация.
 Средневековые нохче гипотетически могли существовать уже к VII веку либо возникли позднее — только в XII—XIII веках. Не исключено, что на каком-то этапе они стали доминировать над соседними восточно-нахскими этногруппами и, со временем, распространили на окружающих своё племенное название. Некоторые исследователи предполагают, что произошло это в силу сравнительно высокого социально-экономического развития племени нохче и плодородности их территории, которая могла являться житницей местных племён. Однако, следует понимать, что исследователи считают эту группу только отдельным нахским племенем (просуществовало обособленно, вероятно, до XVII—XVIII веков), а собирательный термин нохчий, как этноним собственно всех чеченцев, предполагают распространившимся гораздо позднее — вероятно, только с XVII или с XVIII по XIX века.
 В конце XIX века У. Лаудаевым высказано предположение, согласно которому собирательное наименование нохчий (в транслитерации У. Лаудаева — нахчой) первоначально имели только жители Равнинной Чечни (Чеченская равнина и историческая область Терк-йисте). Исходя из этого факта, исследователь делал вывод, что самоназвание чеченцев распространилось лишь в конце XVII века — период, когда нахские этногруппы, согласно У. Лаудаеву, переселялись с гор на равнину. Вслед за У. Лаудаевым мнение, что чеченцы начали называть себя нохчий только после переселения на равнину, высказал и Б. К. Далгат (в терминологии Б. К. Далгата этноним чеченцы используется в устаревшем значении, и соответствует современному термину нахские народы). Позднее гипотезу о распространении имени нохчий только среди равнинных чеченцев поддержали и другие кавказоведы, а Н. Г. Волкова отмечала, что эта тенденция сохранялась достаточно долго и даже во 2-й половине XX века именно по отношению к жителям Равнинной Чечни нередко использовалось имя нохчий, в противопоставлении чеченским горцам — ламарой.
 Соседи нахских народов в XX веке не знали эндоэтнонима нохчий и обычно различали в нахской среде только чеченцев и ингушей под различными экзоэтнонимами. В большинстве случаев, окружающие нахов этносы не знали и об аккинцах, бацбийцах, орстхойцах или других нахских этнообщностях, исключение составляли лишь территориально близкие группы аварцев, грузин, даргинцев и кумыков, которым были известны аккинцы-ауховцы и бацбийцы.
 В XX веке основной территорией проживания чеченцев продолжала оставаться Чечня, которая унаследовала от предыдущих эпох условное деление на две части: Горную Чечню (включала ряд исторических областей в горах, в том числе Нохчи-мохк/Ичкерия) и Равнинную Чечню (включала Чеченскую равнину и историческую область Терк-ийсте/Притеречье). Соответственно именовалось и местное население, горное — ламрой и равнинное — охьаранах. Также существовало отдельное понятие — Внутренняя Чечня (чечен. Чьо), куда включали Равнинную Чечню и область Нохчи-мохк из Горной Чечни, а жителей именовали чьохьаранах.
 Собственно нохчий, с точки зрения чеченца, это жители Равнинной и Горной Чечни, объединённые общим самоназванием, чеченским языком и единством происхождения из исторической области Нашха. Западная граница распространения этнонима — бассейн реки Гехи, восточная — начало Кумыкской равнины. Этногруппы именующие себя нохчий и их исторические области (полевые исследования во 2-й половине XX века):
 Среди некоторых представителей нахских этногрупп и субэтносов в XX веке ещё встречались различные, иногда запутанные, взгляды на этническую принадлежность друг друга либо к чеченцам-нохчий, либо к ингушам-галгаям, а кроме того, у некоторых групп, оставались представления о собственной этнической идентичности. Осложнение добавляли этногруппы чеченцев или ингушей, считавшие себя представителями этих народов, но имеющие собственные самоназвания. Пограничные этногруппы и субэтносы, распространение на которые этнонима нохчий является дискуссионным и их исторические области (полевые исследования во 2-й половине XX века):
 Страницы в словарях для используемых в статье нахских слов: