Культурный код Запада тесно связан с идеей верховенства разума над бренной телесной оболочкой. Мы с вами привыкли отождествлять себя прежде всего с головным мозгом, закованным в скафандр из мяса и кожи. В костюм-экзоскелет, который можно прокачать в спортзале, украсить в салоне красоты, модифицировать на операционном столе, зарядить энергией за обеденным столом… И любые неисправности нашего скафандра вроде недомогания, слабости и боли мы воспринимаем словно как бы отдельно от себя: словно это не Я сам затронут болезнью, это затронуто болезнью мое транспортное средство, несущее меня по дорогам этого странного мира. В целом, эта точка зрения вполне имеет право на существование. Однако что, если состояние нашего тела влияет на то, что мы считаем «самим собой»? Что, если существуют поразительные патогены, способные при заселении в тело манипулировать нами, а то и даже менять саму нашу психику, наше отношение к миру?   Когда я писал эту статью, я не преследовал цель испугать вас, предупредить о чем-либо или развлечь. Мною двигало особое, ни с чем не сравнимое ощущение – ощущение гениальности устройства нашего мира, ощущение невероятной красоты живой материи, ощущение целостности и взаимосвязанности всего, что нас окружает. И сейчас, с вашего позволения, я хочу разделить с вами этот восторг, эту радость быть живым, это восхищение невероятной гармоничностью! Не возражаете? Тогда вперед, к эстетике паразитизма!   Итак, допустим, мы – зловредные микроорганизмы, желающие управлять невезучим бедолагой, к которому мы попадем. Способы управления никчемным многоклеточным условно можно разделить на два типа – прямые и косвенные. Прямой способ управления хозяином – это когда мы непосредственно взламываем его нервную систему и начинаем дергать за выгодные нам рычажки. Косвенный способ – не трогая мозги (или что там у хозяина вместо мозгов), вызывать у хозяина некие сигналы – как приятные, так и неприятные, которые склоняют его к выполнению тех действий, которые нам нужны. Какой способ выбрать? Конечно же, первый способ выглядит самым прикольным. Нам нравится ощущение а-а-абсолютной власти, и нам хочется управлять своим личным биороботом напрямую, чтоб не тратил драгоценную энергию на всякую ерунду, и посвятил жизнь своему новому Богу и Господину. Вы наверняка слышали, к примеру, про паразитические грибы, подчиняющие своей воле муравьев. Зараженный труженик леса вскармливает своими внутренностями жуткое нечто, выглядывающее из-под хитиновых доспехов пушистыми антеннами, а потом, когда чувствует скорый отход в страну вечной охоты, забирается на самый верх травинки (желательно над самым оживленным транспортным маршрутом собратьев), вцепляется «зубами» в лист, и… медленно умирает в «заколдованном сне», обильно посыпая здоровых товарищей паразитическими спорами. Круто, да? Чувствуете это, чувствуете? Но взломать «два притопа, три прихлопа» в голове муравьишки – это дело нехитрое. Мы ведь с вами не на помойке себя нашли, верно? Мы хотим себе биоробота покруче, со свистелками и перделками, чтоб хвостом мог вилять, а еще круче – чтоб ртом разговаривать умел. Короче, нам нужно млекопитающее, а в идеале - человек. Тут уже ситуация посложнее: многоуровневая система защиты, сильная иммунная система, многочисленные барьеры в органах и тканях, причем особенно сильный – именно в мозге. Взломать Пентагон – и то проще. И тут на сцену выходит первый гость нашего хит-парада… Впервые я испытал То Самое Чувство на первом курсе медицинского университета, когда прочитал сухую научную статью про вирус бешенства. Извините, что начинаю свое повествование с такого банального примера: я не буду подробно пересказывать то, что вы и так можете нагуглить. Я хочу, чтобы вы ощутили То Самое. Итак, очень недружелюбная собачка укусила очень оптимистичного человека. Человек этот настолько оптимистичен и жизнерадостен, что не стал обращаться за целебными уколами к пессимистичному и депрессивному доктору, понадеявшись на то, что собачка тоже была просто пессимистичной и депрессивной. Мы радостно урчим своими нуклеопротеинами: «Время пришло!». И, немного потусовавшись в зоне укуса, начинаем ползти в мозг по нервным стволам. Ползем мы медленно, неспеша, со скоростью 3 мм/ч. Доползли. Что дальше? Для начала, нас не устраивает оптимистичность и жизнерадостность нашего человека. Такие люди не очень-то горят желанием кусать других людей, ведь они, как правило, сексуально удовлетворены, успешны в карьере, счастливы в семье… Сволочи. Надо это исправить! Покрутили-пошаманили в мозгах – оп, и теперь наш биоробот нервный, злой, хамит друзьям и родственникам, плохо спит и резко дергается. Ну хоть на нормального человека стал похож, а то че как этот… Пока что глупые людишки не видят ничего подозрительного: таких агрессивных биороботов кругом пруд пруди. Но это только пока. Когда мы докушаем мозг до корочки, пациент начнет драться и кусаться, и у нас будет очень мало времени до того момента, когда его свяжут и начнут лечить. Пора модифицировать нашего киборга, чтобы он выжал из этого времени максимум пользы! Нужно помнить, что наша задача – не только насладиться властью, пилотируя мясного титана, но и размножиться. Передаемся мы через слюну, и мы уже предусмотрительно успели проникнуть в слюнные железы, наклепав миллионы своих копий. Но вот незадача – наш биоробот эту слюну… сглатывает! Все наши усилия сглатываются и умирают в желудочной кислоте. Что делать? Конечно же, запретить! Мы шаманим в мозгах, дергаем за рычажки – и у двуногого развивается страх воды. Любой. При попытке сделать глоток у человека резко возникает приступ удушья, спазм мышц горла и самое главное – приступ жуткой паники. Есть даже интересный тест на бешенство: пациенту, мучимому нестерпимой жаждой, дают стакан воды. Он с благодарностью берет его, но при попытке даже просто поднести его к губам он резко дергается, кричит и роняет стакан на пол. В дальнейшем этот страх только усиливается: человек начинает бояться даже вида воды, у него возникает паника и удушье даже при звуке (!) льющейся воды. Отлично, мы добились своей цели: теперь наша боевая машина ходит с полным ртом зараженной слюны, она не смеет ее глотать, и она находится в состоянии жуткого страдания. Пора переводить ее в режим ультранасилия. Как можно заставить человека проявлять насилие? Можно, конечно, долго и муторно прививать ему ложные ценности и ложные убеждения, но это все непонятная и бессмысленная ерунда, с помощью которой эти странные многоклеточные коротают время между рождением и смертью. У нас столько времени нет, и мы просто жмем до упора на большой красивый рычаг с табличкой «СТРАХ». У человека начинают появляться необъяснимые страхи на ровном месте. Ему снятся по ночам кошмары. Он начинает пугаться не только воды, но вообще любых резких раздражителей: яркий свет, сквозняк, громкий звук – все это вызывает у нашей мясной машины приступы дикой паники, переходящие во вспышки дикого буйства с галлюцинациями: биоробот дико кричит, рвет на себе одежду, атакует других биороботов, дерется руками и ногами, громит мебель, кусается (!) и даже плюется (!). Он больше не принадлежит самому себе, его личность практически уничтожена. Все его существо отныне служит на благо нашего размножения – единственного смысла существования любого вируса. Он не узнает близких людей, его мучают кошмары наяву, он подобен накачанной возбуждающими наркотиками лабораторной крысе, выпущенной в бесконечный лабиринт из бритвенных лезвий. Все вокруг вызывает у него страх, боль и агрессию. Именно это я и называю эстетикой паразитизма*: материя одерживает верх над сознанием. Мельчайший самокопирующийся сгусток белков и нуклеиновых кислот, не обладающий даже собственным организмом, полностью подчиняет своей воле самое разумное, самое сложное существо на планете. *Примечание: я знаю, что формально можно докопаться до терминологии, но по факту вирус – это просто внутриклеточный паразит. Лекарства нет, смертность стопроцентная. Однако бешенство в развитых странах относят к так называемым «забытым болезням»: его не победили окончательно, но его распространение существенно снизили благодаря своевременной вакцинации и надзору над животными-переносчиками. В целом, его так тщательно забороли именно по причине крайне высокой опасности и летальности. Стратегия этого вируса, бесспорно, красива и гениальна, однако уж слишком он «палевный», слишком уж выделяются бешеные больные на фоне здоровой популяции. Страх перед жуткой болезнью заставил человечество активно сражаться с ней. Наш следующий участник хит-парада действует гораздо скромнее, и благодаря этому добился гораздо более впечатляющих результатов. Встречайте… В последнее время было проведено множество исследований про этого интереснейшего паразита и написано много алармистских статей с плюс-минус одинаковым набором фактов. Поэтому я не буду слишком подробно пережевывать одно и то же, а просто, как и в прошлом примере, обращу ваше внимание на саму эстетику, красоту этого паразита. Toxoplasma gondii – яркий пример паразита, использующего стратегию манипуляции промежуточным хозяином, чтобы его побыстрее сожрал окончательный. Попадая в организм грызуна (например, мыши), токсоплазма дергает за два важных рычага: 1). Ослабляет страх за свою жизнь, провоцируя мышь на применение более рискованных стратегий выживания 2). Прививает влечение к запаху кошачьей мочи В результате мышка наглеет, теряет осторожность в своих вылазках за провизией, и самое главное – теряет страх перед кошками, причем до такой степени, что может сама искать их. Итог закономерен: кошка получает легкий обед, и в качестве пикантной приправы – щепотку токсоплазм. В целом, такая стратегия есть у очень многих паразитов. Науке известны, например, паразиты муравьев, которые вынуждают их забираться на верхушки растений, но в отличие от примера в начале статьи, смысл этой манипуляции другой: паразит хочет, чтобы какая-нибудь корова съела травинку вместе с инфицированным муравьем. Или, к примеру, есть паразитические черви с интересным названием Microphallus piriformes, которые побуждают зараженных ими улиток искать корм ближе к верхушкам прибрежных скал, где их с удовольствием кушают чайки, являющиеся окончательными хозяевами этих самых микрофаллусов. Что же так выделяет токсоплазму на фоне всех остальных паразитов-манипуляторов? Два факта: 1). Промежуточными хозяевами токсоплазмы могут быть сотни видов млекопитающих и птиц. Представляете размах? Это пандемия планетарного масштаба, затрагивающая даже тюленей и дельфинов! 2). Токсоплазма в мозгах «неподходящих хозяев» дергает плюс-минус за те же рычаги, что и в мозгах мышей. В человеческих – тоже. По самым скромным подсчетам, токсоплазмой заражены как минимум 25% человечества, а как максимум – 80%. В разных регионах – разная концентрация. Например, в Париже заражены до 70% населения, а в Лондоне – всего 20%. В странах Африки и Латинской Америки вообще может доходить порой до 80%. Влиянию токсоплазмы на человеческую психику посвящено множество исследований, и результаты их порой противоречивы. Очень сложно отличить дурака-токсоплазмозника от просто дурака, и выяснить, отчего дурак стал дураком, и дурость ли это вообще? Однако многие ученые сходятся во мнении, что токсоплазма все-таки заметно влияет на психику зараженных ею людей. Вот неполный список самых ярких примеров: У зараженных токсоплазмозом мужчин усиливались подозрительность, ревность и зависть. Женщины, пораженные токсоплазмозом, наоборот, были более общительными, дружелюбными. Скорость реакции и концентрация внимания у зараженных ниже, чем у здоровых. Водители с токсоплазмозом отличались большей склонностью к агрессивной, опасной манере вождения: частые перестроения, превышения скорости, «игра в шашки». Риск попасть в ДТП у них был в 2,65 раза выше, чем у здоровых лиц. Лица с токсоплазмозом больше склонны идти на «предпринимательский риск», открывать свой бизнес. Подтверждена многими исследованиями связь токсоплазмоза с шизофренией: судя по всему, токсоплазмоз как минимум усугубляет течение шизофрении, а как максимум – способствует появлению шизофрении. Токсоплазма повышает вероятность возникновения обсессивно-компульсивной симптоматики: навязчивые страхи, мысли и действия вроде бесконечного мытья рук, постоянного бессмысленного перекладывания вещей и т.д. Также, согласно результатам социологических обследований, популяции с высокой инфицированностью токсоплазмами имеют большую склонность к невротизму. Установлено, что люди, инвазированные токсоплазмами часто испытывают чувство вины, незащищенности, обеспокоенности, склонны к самообвинению и угнетенному состоянию. Также во многих околонаучных статьях указывается, что токсоплазма придает человеку уверенности и бесстрашия, и за счет этого он становится более успешным в карьере и сексуальных отношениях. Если честно, я, изучая кучу источников, так и не понял, почему в одних источниках токсоплазму обвиняют в возникновении неврозов и депрессии, а в других – прославляют за дарование «режима бессмертия». Действительно, научно подтвержден факт того, что инфицированные токсоплазмой самцы крыс и волков гораздо чаще становились лидерами в своей стае и завоевывали расположение самок, однако все это достигалось за счет прибегания к очень рискованным моделям поведения (например, дерзкий ранний вызов старому лидеру или миграция на далекие расстояния в поисках свободных самок). Лично мне кажется, что тут типичная «ошибка выжившего»: да, многие вожаки крыс и волков действительно инфицированы токсоплазмой и, вполне возможно, достигли своего положения именно благодаря ей. Но разве кто-нибудь напишет про сотни и тысячи инфицированных неудачников, которые рискнули пойти «ва-банк» и потеряли свои жизни? Все мы любим читать про истории успеха Билла Гейтса и Илона Маска, но сколько таких несостоявшихся Биллов и Илонов потерпели крах и остались за кадром? Также я допускаю такой вариант: возможно, у каждой особи инфекция проявляется по-разному в зависимости от индивидуальной генетики и состояния иммунитета. У кого-то появилась уверенность вплоть до отмороженности, а у кого-то – тревожность и подавленность. Кто знает? Наука пока не дает четкого ответа. Ладно, хватит лирики. До сих пор не до конца понятно, как токсоплазме все это удается. Наиболее всего подкреплена доказательствами теория о том, что паразит увеличивает синтез дофамина за счет увеличения выработки одного из ключевых ферментов (тирозингидролазы) дофаминовой производственной цепочки. Мы привыкли считать, что дофамин – это хорошо, дофамин – это круто, это гормон удовольствия и радости, но, как показывает практика, все хорошо в меру. Дофамин умеет не только успокаивать, но и возбуждать различные структуры нашего мозга. Кстати, очень показателен тот факт, что когда зараженных крыс пичкали галоперидолом (а он обладает выраженным антидофаминовым эффектом), у них возвращался естественный страх перед кошками. «А где же красота и эстетика?» - спросите вы. А я отвечу так: красота заключается в том, что если все эти факты правдивы, то этот паразит обладает гигантским влиянием на историю всего человечества. Это может пролить свет на необдуманные и рискованные поступки разных исторических личностей, на странные культурные обычаи некоторых народов (например, ацтеков) и многое другое. Конечно, я не хочу списывать все на микробов, но трудно отделаться от такого ощущения, особенно когда мы перейдем к следующим микроманипуляторам. Давайте посмотрим на тех, кто уж точно сидит в каждом из нас… Все мы прекрасно знаем, что внутри нас проживают миллионы самых разнообразных микроорганизмов. Кто-то из них полезен, кто-то – бесполезен, а кто-то – откровенно вреден. Проживают они внутри нас, разумеется, не из соображений доброты, любви и дружбы. Просто внутри нас есть куча еды, которую кишечник самостоятельно переварить не в силах, а в природе ничто не пропадает даром. Как гласит древняя русская пословица: «Была бы падаль, а воронье налетит». Также кишечник обладает сложнейшей собственной нервной системой, которую некоторые физиологи уважительно называют «кишечный мозг». Стенки кишок утыканы миллионами нервных окончаний, рецепторами всех мастей, и пронизаны множеством нервных веточек, объединяющихся в очень чуткий автономный компьютер, руководящий каждым звеном огромного мясного химического конвейера. Эта система отзывается на каждое колебание, на каждую неполадку, учитывает каждый сигнал. Так почему бы микрофлоре не обратить ее в свою пользу? Весь этот сложнейший механизм так и напрашивается на то, чтобы его взломать! «Кишечный мозг» связан напрямую с головным мозгом, и использует для передачи информации абсолютно те же самые сигнальные вещества – дофамин, серотонин, норадреналин и прочие возбудительно-тормозительные смеси. Экспериментально доказано, что некоторые часто встречающиеся внутри нас квартиранты, такие как кишечная палочка, Bacillus cereus, B. mycoides, B. subtilis, Proteus vulgaris, Serratia marcescens и золотистый стафилококк вырабатывают дофамин, причем его концентрация в культуре этих бактерий была в 10-100 раз выше, чем в крови человека. B. infantis 35624 повышает уровень триптофана в плазме крови, а он является веществом-предшественником серотонина. Бактерии, продуцирующие молочную кислоту, обнаруженные в грудном молоке и йогурте, умеют вырабатывать гистамин и ГАМК (тормозной, расслабляющий нейромедиатор). Многочисленные комменсальные (безвредные не-симбионты) и патогенные бактерии вырабатывают пептиды, поразительно похожие на лептин, грелин, пептид YY, нейропептид Y - гормоны млекопитающих, которые регулируют чувство сытости и голода. Примеров еще тьма тьмущая, но в эта статья посвящена красоте, поэтому сильно задерживаться на этом не будем. А красота-то в чем? Красота в том, что здесь все как в старой избитой притче про «побеждает тот волк, которого ты кормишь». Многие эволюционные преимущества появляются чисто случайно. Возьмем какой-нибудь примитивный «сферический в вакууме» пример: возникла какая-нибудь, к примеру, удачная мутация, в результате которой бактерия стала выделять в ходе своей жизнедеятельности дофамин. Ей самой этот дофамин, быть может, нафиг не нужен, он – побочный продукт метаболизма, вроде экскрементов. Но внезапно оказалось так, что клетки кишечника очень активно усваивают эти самые экскременты, и хозяин получает немного больше хорошего настроения от приема пищи. Что дальше? Допустим, хозяин продолжает употреблять в пищу те продукты, которые нравятся этой бактерии. Она плодится и размножается, и вся эта популяция активно какает дофамином. Хозяину это нравится еще больше, он ест еще больше, и постепенно у него складывается пищевая привычка по отношению к этому продукту. Популяция бактерии растет, и начинает выдавливать другие популяции, завоевывая все больше жизненного пространства. Вы уже понимаете, к чему я клоню, не так ли? В настоящее время тема влияния микрофлоры на психику человека довольно популярна в научном сообществе, но экспериментов на людях проведено относительно мало: времена доктора Менгеле и отряда 731 уже прошли, и резать нервы, соединяющие кишечник с мозгами, дозволено только у мышей. Поэтому пока что мы можем располагать только данными, полученными именно от них. Вот вам щепотка фактов: В одном эксперименте одну группу мышей кормили штаммом Lactobacillus rhamnosus (JB-1), а вторую группу держали «чистой». Затем обе группы топили в стеклянном цилиндре с водой без всякой возможности выбраться. Мыши с лактобациллами держались на плаву дольше, чем без лактобацилл. Затем каждой мыши из обеих групп перерезали блуждающий нерв (ключевой нерв, играющий огромную роль в связи мозга и кишечника). После этого «лактобацилльный дар» пропадал, и «лактобацилльные» мыши держались на плаву столько же, сколько и обычные. Следует отметить, что перерезание нерва у «чистой» мыши не оказывало абсолютно никакого влияния на ее способность плавания. Мыши, кишечник которых был населен Campylobacter jejuni, демонстрировали более тревожное поведение, чем у «чистых» мышей. Более того, когда «чистым» мышам скармливали фекалии «зараженных» мышей, они также становились более тревожными. Не беспокойтесь, в отличие от предыдущего бесчеловечного эксперимента, грызуны были не против: у них поедание фекалий – норма. Кормление мышей пищевой добавкой, состоящей из смеси штаммов лактобацилл, снижало уровень AgRP и нейропептида Y в гипоталамусе (гормонов, вызывающих чувство голода). Также было показано, что у мышей без микробов более низкие уровни лептина, холецистокинина и других пептидов сытости - гормонов, которые контролируют голод и потребление пищи, частично влияя на передачу сигналов блуждающего нерва. То бишь, есть доказательства определенной зависимости между микрофлорой и чувством голода и насыщения. Развивая тему пищи: выяснено, что мыши, генетически предрасположенные к ожирению, оставались худыми, когда их выращивали без микрофлоры. Эти же мыши довольно бодренько жирнели, когда получали фекальные шарики от «традиционно» выращенных толстых мышей (т.е. с микрофлорой). О людях пока что известно мало: большинство экспериментов проведено на слишком малых выборках, и лично у меня вызывают впечатление усиленного натягивания совы на глобус. Есть данные о смене пищевых привычек у толстых людей и улучшении поведения детей-аутистов при смене у них микрофлоры, но пока что, на мой субъективный взгляд, данных маловато. Мой привередливый вкус устроило только одно двойное слепое рандомизированное плацебо-контролируемое исследование (это значит, что исследование было проведено очень серьезно и дотошно), которое показало, что у тех участников эксперимента, чей общий уровень настроения был самым низким (по сравнению с остальными), при приеме пробиотика Lactobacillus casei настроение улучшалось. Но у тех, у кого общий уровень настроения и так был нормальным, прием пробиотика не вызывал изменений эмоционального состояния. Пока не очень густо, но исследования на мышах выглядят очень интригующе. В конце концов, не зря же именно на них тестируют лекарства, косметику и многое другое, прежде чем применять на людях? Мы, млекопитающие, не так уж далеко друг от друга ушли. Кстати, к чести нашего организма, следует сказать, что он располагает обширным оборонительным арсеналом от всех напастей, в том числе и от манипуляций всяких микроквартирантов. Например, доказан факт выработки антител к пептидам, влияющим на чувство насыщения, которые выделяют определенные виды кишечной микрофлоры, что говорит нам о том, что мы не так уж беззащитны перед ней. Подытоживая все это, хочу сказать, что все научные прорывы в области микрофлоры еще впереди, и загадки далеких планет меркнут по сравнению с загадками наших собственных внутренностей. Я думаю, что мы все еще слишком мало знаем обо всех факторах, формирующих нашу психику, и «пошлую органику» нельзя сбрасывать со счетов, нельзя слишком резко проводить черту между телом и разумом. Быть может, в будущем будут широко распространены какие-нибудь врачи-флоротерапевты, которые будут лечить недуги пациентов путем «выжигания» старой микрофлоры антибиотиками и «выращивания» нового, благоприятного микробиома. Также, как я уже упомянул, эта тема очень перспективна для понимания различий в мировоззрениях между разными народами мира. Ведь в разных регионах в зависимости от географии и климата преобладает свой рацион питания, и, соответственно, своя микрофлора со своими пропорциями биохимических коктейлей. Археология заиграет новыми красками: на основе найденных следов микрофлоры в останках людей из прошлых эпох можно будет не только определить среднестатистическое меню человека, но и даже примерные черты его характера… Если, конечно, наши внутренние сотрапезники действительно имеют такую власть над нами. Ну а я, пожалуй, закончу нашу короткую экскурсию по микробной красоте. Если у меня получилось пробудить у вас мимолетную маленькую искорку любви к устройству живых организмов, то я ставлю себе в уме галочку о том, что сегодня я молодец. Питайтесь правильно, кормите правильных волков! Автор: Рамиль Мефтахутдинов   Оригинал