Осенью 2023 года нам удалось поговорить с Алексеем Репяхом — практикующим астрономом, популяризатором науки и человеком, который увлечён своим делом. Как правильно снимать звёзды и легко ли «поймать» МКС в объектив фотоаппарата? Какие ограничения ставят человеческие глаза? Есть ли способ увидеть больше? Читатель узнает об этом из нашего интервью. — Что такое наблюдательная астрономия? — Астрономия — одна из древнейших наук, уходящая своими корнями в глубокое прошлое. Звёзды служили надежным и зачастую единственным ориентиром для мореплавателей и караванщиков в пустыне. По изменениям фаз Луны было удобно отслеживать ход времени, а наблюдения за Солнцем однажды помогли Эратосфену определить размер Земли. Примеры практической пользы от изучения неба можно найти в любые времена, но при этом астрономия как наука всегда основывалась на визуальных наблюдениях. Сначала наблюдатели тщательно переписывали все доступные объекты, фиксируя взаимное положение небесных тел. Некоторые из них, а это были планеты, в течение года показывали заметное смещение на фоне звёзд. Позже удалось вывести законы, по которым они двигаются. Изредка в небе появлялись «хвостатые» звёзды. В их движении, как выяснилось, тоже были определённые закономерности. С изобретением телескопа Галилеем в 1609 году горизонты познания ночного неба заметно расширились. Астрономия постепенно отделялась от астрологии, с которой до этого шла буквально в ногу. Наблюдения Михайло Ломоносова позволили обнаружить атмосферу на Венере, а Эдвин Хаббл смог доказать, что Млечный путь — это лишь одна из миллионов галактик в космосе. Так или иначе именно наблюдательная астрономия до середины ХХ века давала нам материал для исследований, и лишь совсем недавно в руки ученых стали попадать натуральные образцы небесных тел. Сначала это был реголит, лунный грунт, затем крупицы кометного вещества и параметрические данные с межпланетных зондов. Но так или иначе астрономия — это наблюдения и сбор данных. Если говорить об астрономах-любителях, то чаще всего под наблюдательной астрономией понимаются визуальные наблюдения без применения фототехники. Это просто наблюдения через телескоп, наблюдения метеорных потоков, затмений, солнечной активности и прочего. Визуальные наблюдения в полной мере становятся полезными, когда человек обладает базовыми знаниями об объекте наблюдения. Например, Большая Туманность Ориона становится гораздо интереснее, когда понимаешь, что это такое, как она образовалась, как далеко находится. В конце концов, это просто красиво! — Наблюдательную астрономию иногда путают с тротуарной. В чём разница между ними? — Тротуарная астрономия — одно из направлений любительской астрономии, нацеленное на приобщение к науке абсолютно всех желающих. Её основателем был американец Джон Добсон, который однажды поставил телескоп в людном месте, прямо на тротуаре (отсюда и название — тротуарная) и предлагал посмотреть в него всем, кому это интересно. За полвека движение разошлось по всему миру. Главное условие для астрономов-«тротуарщиков» — это бесплатность мероприятия. Чаще всего объектами наблюдения служат Луна и планеты, реже — дальние планеты и Солнце. Иногда любители астрономии выезжают в пригород для наблюдения объектов глубокого космоса, недоступных в условиях засветки от крупных городов. Таким образом, если для занятия астрономией на любительском уровне нужна хоть какая-то подготовка, то стать участником «тротуарки» может совершенно любой желающий. — Почему вы избрали такое хобби? — Однажды я купил телескоп, следуя личному интересу. Достаточно быстро ко мне пришло желание поделиться своими ощущениями и эмоциями от увиденного с окружающими. С учётом того, что телескоп, а уж тем более хороший телескоп, — весьма недешевое и малодоступное удовольствие, желающих прийти посмотреть хотя бы на Луну оказалось предостаточно. Со временем круг интересующихся расширился. Многие регулярно ходят на мероприятия. Хотелось бы верить, что наши труды не пропадают зря. Как знать: возможно, тот ребёнок, что вчера был на тротуарке, сегодня выпросил у родителей энциклопедию по астрономии, а через много лет откроет новую планету. В любом случае людям интересно и приятно. Нам это ничего не стоит, и если всё так, то почему бы и нет? — Как выглядит типичная сессия ночных наблюдений? — Мы планируем астровыезд за несколько дней. Сперва составляется план: что будем снимать или наблюдать, куда поедем и с кем. В любом случае это нужно делать поближе к фазе новолуния с поправкой на прогноз погоды. Если с Луной всё просто и понятно, то с погодой частенько не везёт, особенно зимой. Ясное небо чаще всего случается либо в лютую стужу, либо в ветер. Ну и, само собой, лучше ездить в ночь на выходной, чтобы утром не пришлось дремать в офисе. В день выезда заряжаются аккумуляторы для техники, проводится инструктаж для новичков, заваривается чай в термос, пакуется в машину всё, что только можно, и перед закатом группа выезжает на место. Среди окрестностей Новороссийска наши любимые места для выездов — это направление Абрау и Утриша, где засвет неба от портового Новороссийска ощутимый, но уже хотя бы не на всё небо. Прибыв на место, мы выжидаем час, дабы оптика остыла для получения качественной картинки. В это время можно полюбоваться звёздами, Млечным путём и хлебнуть чаю. Если выезд — тротуарка, то посидеть не выйдет. Практически всё время приходится отвечать на многочисленные вопросы участников и контролировать наблюдения.  Последний выезд был приурочен к пику метеорного потока Персеиды, и многие ложились прямо на землю, устремляя взор вверх. В тот раз нам повезло «поймать» несколько очень ярких метеоров, самый крупный из которых летел 3-4 секунды, и в самом конце рассыпался небольшим снопом искр. Потрясающее зрелище, уверяю вас. — Сколько объектов вы успеваете посмотреть за один сеанс? — Обычно мы успеваем посмотреть до десятка наиболее интересных объектов. Обязательными к наблюдениям являются галактика Андромеды, Туманность Кольцо в Лире, Большое скопление Геркулеса, двойная система Альбирео и пара Мицар-Алькор, а также рассеянное скопление Плеяды.  Зимние хиты — Туманность Ориона и Сириус. Ну, и пока доступны Сатурн с Юпитером. Они тоже не остаются без внимания.  При наличии времени, к списку можно добавить Туманность Гантель в созвездии Лисички, скопление Дикие утки, Туманность Вуаль. Есть и другие объекты для наблюдений новичкам, но, к сожалению, они находятся в той части неба, где сильно мешает засветка от города. Астровыезд в формате тротуарки обычно заканчивается в районе полуночи, а когда мы ездим сами, то частенько задерживаемся до раннего утра. — Опишите, какие люди приходят смотреть в космос под вашим руководством. От кого чувствуется больше отдачи: от взрослых или детей? — Трудно выделить определённый типаж участников. Начиная от дошкольников до людей совсем уж преклонного возраста — небо интересно всем. А вот самые благодарные — всё-таки пожилые люди. Жизнь молодёжи и так наполнена событиями, а вот человеку за 50 лет рассмотреть Луну в телескоп частенько удается впервые в жизни, и это вызывает гамму эмоций. Если уж повезло увидеть Сатурн с кольцами и спутниками, то почти всегда это какое-то откровение. Я никогда не видел столь детского и искреннего «спасибо» в глазах человека, как на тротуарке. — С какими заблуждениями об астрономии вы чаще всего сталкиваетесь? — Многие не понимают, как можно увидеть что-то в телескоп из центра города, с набережной, в окружении фонарей. Часто люди запутываются в том, что хоть Луна и видна с одной стороны, но тем не менее она вращается вокруг своей оси. Второе по распространённости заблуждение лежит в вопросах смены времён года. Чаще всего посетители называют разную удаленность от Солнца, искренне удивляясь, что ближе всего к светилу мы как раз в январе. В основном же общение с участниками тротуарок оставляет приятное впечатление об уровне образованности населения.  Еще из примечательного, когда на тротуарках люди, только что посмотрев в телескоп, например, на Юпитер, узнают, что он — это «вот та звёздочка над горизонтом». Для многих планеты — нечто столь далёкое, что без телескопа их не увидеть никак, хотя те же Юпитер или Венера ярче любой звезды на небе. И да, не все верят, что Луна из сыра… — У вас бывали забавные случаи во время наблюдений? Поделитесь наиболее ярким кейсом. — Незабываемый случай — это выяснить, что ты забыл телескоп! Из приятных моментов на любом выезде — встреча с дикими животными. Часто к нам забредают зайцы и ёжики. Пару раз бывали лисы и один раз — двое молодых оленей. На последнем астровыезде в какой-то момент начали выть шакалы. Не то чтобы страшно, но ощущения интересные.  Запомнился выезд в поля в августе 2020 года, когда из-за какого-то чудовищного количества комаров нам пришлось уехать домой. Тогда мы не успели собрать оборудование для съёмки. От комарья не помогали ни репелленты, ни толстая одежда. Минут за пятнадцать эти кровопийцы покусали нас лет на двадцать вперёд. В этом плане городские тротуарки чем-то выдающимся не запомнились. — Расскажите о своём оборудовании. — Первым нашим телескопом стал Sky-Watcher 2001HEQ5. Мы покупали его с рук. Со слов прежнего владельца, он смотрел в трубу не более двух раз. За три года, что этот телескоп находится у нас, он успел порадовать тысячу человек. В 2021 году компанию большому телескопу составил МАК127. Я купил его исключительно для тротуарок. Сетап оборудования помещается в рюкзак. Для наблюдения Луны и планет на увеличениях до 200 крат его вполне достаточно. Когда наступает сезон планет, мы пускаем в ход большой телескоп, где кратность оптической схемы можно поднимать до значения в 300-330 крат. Использование массивного телескопа связано с необходимостью припарковать машину в шаговой близости от точки наблюдений. У нас получилось найти на набережной такое место, где и с парковкой проблем нет, и проходимость людей очень высокая. — Что вы думаете о системах автонаведения, монтировках «go-to» и прочей роботизации астрономии? — Роботизация астрономии — дело нужное и полезное. Оптическая астрономия всецело зависима от погоды, и когда выпадают ясные ночи, логично было бы использовать их максимально эффективно, не тратя драгоценное время на поиски нужных объектов. В профессиональной астрономии автоматизация управления телескопом — уже совершенно необходимое и привычное дело. Обсуждать тут особо нечего. В любительской астрономии дела обстоят иначе. В первую очередь астрономия среди любителей — не только и не всегда работа на результат. Многим любителям нравится вручную искать объекты, подолгу блуждая по ночному небу. В этом плане её можно сравнить с рыбалкой, где важен не улов, а сам процесс. Довольно часто наблюдение заключается в фотографировании или зарисовке одного-единственного объекта на протяжении нескольких часов, а то и ночей. Те, кто занимаются подобными вещами серьёзно, без проблем наводят аппарат, куда нужно, без применения систем автоматизации.  К тому же любая система автонаведения перед началом работы требует наведения по звёздам. Наблюдатель должен навестись на одну-две яркие звезды из предложенного программой списка, и лишь тогда телескоп сможет находить другие объекты. Любое неловкое движение — и привязку приходится начинать заново. Лучше всего системы автонаведения показывают себя в телескопах для начинающих, но тут всё упирается в денежный вопрос. Такие штуки — далеко не начальный уровень. Выходит замкнутый круг. Опытным любителям go-to особо не нужен, а новичкам — не по карману. Указку монтируют на трубу телескопа и регулируют, чтобы она смотрела в ту область неба, куда сейчас направлен телескоп. По сути, как-то так работает лазерный прицел на стрелковом оружии. Куда светит лазер, туда и палим.  Куда наводить телескоп, можно разобраться при помощи любого удобного приложения-планетария на мобильном телефоне. Мы пользуемся Stellarium’ом. — Где находится ваша основная база? — На обратной стороне Луны. Тут тихо, темно и комары не кусают. Если серьёзно, то мы живём и работаем в городе-герое Новороссийске, изредка наведываясь с дружественным визитом к бородатым астрономам в Крымскую астрофизическую обсерваторию. — Во многих фотоотчётах вашей группы мелькает набережная Новороссийска. Удобно ли наблюдать оттуда? — Набережная Новороссийска — место неидеальное, но весьма удобное. Людей много, открытый горизонт, удобный подъезд для машины, из-за чего на сбор телескопа уходит буквально десять минут. Конечно, немного мешает горячий тротуар, который нагревается за день и даёт сильную турбуленцию воздуха ещё три часа после заката. Но с этим ещё можно мириться. Для целей тротуарной астрономии наше привычное место пока остаётся лучшим из тех, где доводилось стоять с телескопом. Если что, это район памятника Неизвестному матросу. — Как вы боретесь с влиянием морского воздуха? Говорят, атмосфера над морем такая турбулентная, что практически кипит. — Близость моря чувствуется при наблюдениях, но только на большом увеличении, когда мы смотрим планеты. Так как большая часть мероприятий — это наблюдения Луны на 60-80 крат, помехи от турбуленции чувствуются мало. Ну, и всё-таки нередко выдаются дни, когда воздух очень спокойный. Причём, что интересно, заранее и просто по внешнему виду невозможно понять, какое сейчас качество атмосферы. Иногда при совершенно ясном небе где-то наверху невероятно «колбасит», а бывает наоборот, что нет-нет — и облачка пробегают, но воздух при этом кристально чист. В этом плане больше везёт в апреле-мае и ближе к сентябрю. Пару раз в год случается такое, что воздух буквально «звенит» от чистоты. В таком случае даже невооруженным глазом видны детали рельефа. Для наблюдения вдоль поверхности моря это исключительно редкое явление. Оно длится едва ли несколько часов. — Планируя наблюдения, вы полагаетесь на прогноз погоды или доверяете своей метеостанции? — На прогноз метеослужб, естественно, приходится смотреть. Опыт показывает, что ранее, чем за сутки, бесполезно читать прогноз погоды. С другой стороны, утром можно посмотреть прогноз на вечер, и почти ни разу он не подвёл на короткой дистанции. Единственный раз пришлось отменить тротуарку по факту, но только потому что я сам невнимательно смотрел прогноз. Метеорологи обещали ясное небо, но ветер скоростью под 20 м/с не оставил шансов мероприятию. Каких-то своих примет на хорошую погоду у нас нет. — Есть ли в ваших экскурсиях обязательные пункты? — При организации астровыездов мы знакомим участников с правилами. Это категорическое отсутствие алкоголя до и во время мероприятия, шашлыков и прочих атрибутов типичного похода на природу. Также мы убедительно просим девушек не пользоваться макияжем. Он пачкает стекло окуляров, а помыть оптику без потерь для неё — задача весьма нетривиальная. Мы избегаем применять фонари, а по возможности — и телефоны. Обязательным пунктом является наличие средств от комаров, теплой одежды и термоса с чаем, куда ж без него! — Какой объект, доступный наблюдениям с Земли, вы считаете самым интересным? — Я считаю самым-самым интересным объектом Луну. Она безумно красивая, начиная от тонкого серпика у самого горизонта после заката, и заканчивая огромным желтым блином, поднимающимся в полнолуние. Луна живая. Если отметить положение теней в начале вечера, то уже через 2-3 часа видно, как они поменялись. Эти кратеры, огромные площади морей… объекты на Луне такие завораживающие, что я сам на тротуарках смотрю в телескоп, если выдаётся свободная минутка. Не надоедает ни разу! В августе этого года мне впервые довелось посмотреть в специальный солнечный телескоп. Потрясающее зрелище. Протуберанцы, извивающиеся на фоне огромного солнечного диска, оказались куда круче для наблюдения, чем я себе представлял. К сожалению, хромосферный телескоп — очень дорогое удовольствие, и в обозримом будущем показать все эти красоты на тротуарке не представляется возможным. Из объектов глубокого космоса я люблю Большое скопление в Геркулесе. Наблюдать его надо с минимальных увеличений для телескопа, где-то с 50 крат. Так оно выглядит ярким, но мутноватым пятнышком почти правильной формы. По мере увеличения скопление начинает разбиваться на отдельные звёзды и принимает форму, чем-то напоминающую паутину или краба. Уже на кратностях 300-350 всё поле зрения буквально усыпано «бриллиантами» звёзд. И их там невероятное количество. Всё это искрит и переливается как фейерверк. На тёмном небе этот объект поражает красотой. К сожалению, ни одна астрофотография не может передать её. Если та же Туманность Ориона лучше смотрится на фото, чем при наблюдении глазами, то Скопление Геркулеса — исключительно визуальный объект. Это просто надо видеть вживую. — Есть ли в звёздном небе «крепкие орешки», заметить которые может лишь продвинутый наблюдатель? — Весьма часто неопытные наблюдатели могут зафиксировать какие-то объекты на небе, но не в состоянии идентифицировать их именно как объекты космоса. Я часто вспоминаю, что ещё до своего увлечения мне довелось побывать в горах. Там я увидел галактику Андромеды. Без телескопа и бинокля. Её было видно не в упор, а боковым зрением. Тогда я посчитал это особенностью зрения. Позже я увидел то же самое на фотографиях, снятых женой. Оказывается, зрение меня не обмануло. Я открыл приложение-планетарий на телефоне и убедился, что видел настоящую галактику.  После этого я вспомнил, что аналогичные ощущения были до этого, когда зимой виден Орион. Одна из звёзд в районе известного Пояса Ориона всё время казалась мне чуточку не такой, как все остальные. Как можно догадаться, я сам, того не подозревая, видел ту самую Туманность Ориона. Кстати, в телескоп это красивейший объект, доступный даже из центра города. Что касается крепких орешков при наблюдении в телескоп, то чаще всего это спутники Сатурна. На тротуарках они — хороший индикатор прозрачности атмосферы. Если виден лишь Титан, то можно заключить: неба нет. В хороших условиях видно ещё от двух до четырёх спутников. У Юпитера есть четыре постоянных резидента. Эти крупные Галилеевы спутники видны всегда. Крепким орешком можно считать детали атмосферы. В хороших условиях видно Большое красное пятно, которое по размерам даёт фору Земле. В очень хороших условиях опытный глаз может зацепиться и за более мелкие черты, но в городе это скорее исключение, чем правило. — Луна, планеты или deepsky — что правильнее считать «высшим пилотажем» для практического астронома? — Если вести речь про астрофотографию, то Луну снимать проще всего. Даже фотографирование по частям и склейка в панораму не представляет особых трудностей. Планеты снимать посложнее. Это требует долгой подготовки, и результат прямо зависит от спокойствия атмосферы. За всю ночь можно поймать буквально тридцать минут стабильности, и в этот момент всё должно работать как часы. Ещё труднее снимать глубокий космос. Тут качество снимка зависит от многих факторов. Оптика телескопа, настройка всей оптической системы в единое целое, механика слежения за объектом, чувствительность фотоприёмника, стабильность неба, обработка и много чего ещё — говорить об этом можно долго. К тому же, если сравнивать съёмку планеты и дипская, то в первом случае можно настроить аппаратуру за час и отснять объект в течение минуты. А во втором случае такой фокус не пройдёт. На съемку объектов глубокого космоса мы тратим часы, а то и несколько ночей подряд. Среди астрономов-любителей есть те, кто занимаются съёмкой совсем уж «хардкора» — Международной космической станции. Проблема в том, что в отличие от всего остального на небе, она всё-таки летит о-о-очень быстро. Весь небосвод МКС пролетает буквально за несколько минут. Причем траектория у неё никак не связана с вращением планеты, и для отслеживания станции в поле зрения приходится решать массу задач. Плюс ко всему, станция вращается, меняется её освещённость солнцем, да и периоды видимости для съёмки у неё не то чтобы большие. В общем, для меня это, реально, высший пилотаж. — Существуют ли объекты глубокого космоса, в которых можно различить полноценные цвета? — С цветностью объектов глубокого космоса есть одно физиологическое ограничение. Анатомия наших глаз. Дело в том, что рецепторы сетчатки, отвечающие за цветное зрение, так называемые колбочки, перестают нормально работать уже в сумерках, и тем более не работают ночью. А поскольку весь дипскай достаточно тусклый, то решить данную проблему можно, лишь увеличивая апертуру телескопа. Собирая свет с большой площади и фокусируя его на маленький зрачок, можно увидеть и цвета, но даже для самых ярких объектов типа Большой Туманности Ориона потребуется зеркальный телескоп диаметром зеркала от 400 мм и выше. К сожалению, нам такой телескоп пока недоступен. — В чём суть астрофотографии? — Если не рассматривать астрофото как научный инструмент, то, прежде всего, это красиво. Космос безумно разнообразен и богат красотами. Счёт объектов, доступных для фотографирования любителями, идёт на сотни, если не на тысячи. И если астроном-наблюдатель так или иначе ограничен возможностями собственного зрения и размером телескопа, то астрофотографа не ограничивает вообще ничто.  Даже очень тусклые объекты можно снимать небольшими телескопами, просто затрачивая на процесс съёмки больше времени. Если аккуратно относиться к настройке оборудования, то даже бюджетный телескоп с самым простеньким фотоаппаратом надолго утянут человека в дебри астрофотографии. Основная задача астрофотографа — накопить как можно больше света от тусклых объектов космоса. Это решается путём увеличения выдержки. Однако нельзя просто взять и сразу поставить, например, 5 минут. За это время из-за вращения Земли всё небо сместится, и звёзды поедут в чёрточки. Для компенсации данного момента применяют специальные экваториальные монтировки. Монтировки позволяют удерживать объект в поле зрения хоть всю ночь. Однако, как и любой механизм, даже самая лучшая и точная монтировка имеет погрешности слежения. Они мешают вести телескоп дольше одной-двух минут. Эту проблему решает гидирование. Дополнительно к основному телескопу на ту же монтировку ставят телескоп поменьше с перекрестием внутри. Астроном, глядя в него, постоянно удерживает перекрестие на какой-нибудь звёздочке, поправляя огрехи ведения. Сейчас ручное гидирование почти никто не делает, ведь система автоматизирована.  В телескопе-гиде расположена миниатюрная камера. Она эффективно отслеживает смещение звёздочки относительно перекрестия и даёт команды монтировке. Система автогидирования позволяет выдерживать кадр хоть до бесконечности. На практике астрономы ограничиваются значением в десять минут, чего вполне достаточно для съёмки очень тусклых объектов.  Таких кадров можно делать сколько угодно, и частенько процесс съемки одного объекта растягивается на несколько ночей. В дальнейшем сигнал от множества снимков суммируется специальными программами и позволяет улучшить качество фотографии. В настоящее время появились любительские мини-обсерватории, где вся работа проводится полностью в удаленном режиме и не требует постоянного участия человека. Днём телескоп дремлет под куполом специального помещения. С наступлением темноты крыша открывается, телескоп выходит из «спящего режима» и, самостоятельно нацелившись на нужную часть неба, начинает съёмку. Астроном-любитель может находиться хоть за сотни километров от телескопа. Всё это требует достаточно большого труда по автоматизации удалённого процесса, но результат того стоит. Отдельно стоит упомянуть такое направление астрофотографии, как пейзажное астрофото. Оно направлено на съёмку не отдельных объектов космоса, а каких-то наземных локаций на фоне звездного неба целиком. Оборудование, подходящее для пейзажки, совсем не громоздкое. Оно легко умещается в обычный рюкзак, и сама атмосфера поисков хороших композиций для кадра бывает интереснее изнурительных съёмок одного и того же объекта. У нас в команде сложилось так, что я занимаюсь исключительно «классическим» астрофото, а жена, наоборот, только пейзажкой. Как по мне, это отличный симбиоз. — Можно ли снимать астрофото без ведения? — Без ведения можно делать только пейзажные астрофото, где применяют объективы с небольшим фокусным расстоянием и выдержкой в несколько десятков секунд. Даже в таких случаях есть смысл занижать чувствительность матрицы фотоаппарата. Затенение компенсируют, увеличивая общую выдержку.  Для ведения труб телескопов применяют монтировки разного класса грузоподъемности. В случае с пейзажным астрофото, где вместо телескопа работает обычный объектив, более уместно применение трекера. По сути, трекер — точно такая же экваториальная монтировка, только очень компактная. Обычно грузоподъемность трекеров ограничена значением в 3-5 кг. При этом сам трекер весит всего 1-1,5 кг и по размеру не больше самого фотоаппарата. Подобная мобильность даёт возможность астрофотографу-пейзажисту работать где угодно. Трекер можно взять с собой в поход по горам, в заграничное путешествие и куда только душа пожелает, не опасаясь лишнего веса в рюкзаке. Мы используем трекер марки I-optron. Со своими задачами он справляется более чем успешно. Предварительная настройка заключается лишь в выставлении оси на Полярную звезду через встроенный искатель. Пять минут спустя трекер уже готов к работе. — Читая блоги астрофотографов, можно сделать вывод, что съёмка глубокого космоса часто конфликтует с его визуальными наблюдениями. Вы согласны с таким мнением? — Честно говоря, мы никогда не сталкивались с подобным мнением. Астрономы-любители — достаточно дружный народ, и единственные разногласия, которые мне доводилось наблюдать — это споры приверженцев телескопов-рефракторов и рефлекторов. Да и то, споры эти носят весьма добродушный характер. Странно, что коллеги вообще спорят о таких вещах, если и так понятно, что рефлектор лучше рефрактора! Если серьёзно, то астрономы-визуалы и астрофотографы не имеют конфликтующих интересов. В обоих увлечениях есть свои преимущества и недостатки. Визуально при прочих равных можно увидеть на порядок меньше, чем «увидит» фотограф. С другой стороны, ни одна фотография не даст тех ощущений, что появляются в момент наблюдения за окуляром. — В каком софте вы обрабатываете астрофотографии? — Для планетной съёмки и дипская мы используем разные программы. Планеты и Луну я снимаю в программе Firecapture. Далее исходник готовится к обработке в программе PIPP (Planetary Imaging Preprocessor). После этого файл загружается в Autostakkert, где видеофайл разбивается на отдельные кадры, отбираются лучшие из них и складываются. Затем промежуточный файл «дорабатывается напильником» в Registax или AstraImage. В них я регулирую яркость, контраст, резкость, баланс цвета и делаю прочую косметику. Дипскай снимаем в программе APT, которая очень удобна во взаимодействии как с обычными зеркальными фотоаппаратами, так и со специальными астрокамерами.  Сложение исходников производится в программах DeepSkyStacker и Fitstacker. Иногда в самом конце легкая ретушь в небезызвестном Photoshop. Он в представлении не нуждается. Съёмку мы проводим астрокамерой ZWO290, если речь о лунах-планетах. Допотопная тушка Canon 1000Da работает с дипскаем. И если первая камера, хоть и простенькая, то вполне неплохая, то Кэнон — уже настоящий астродинозавр, купленный с рук чуть ли не за шапку сухарей. Чудес от него никто не ждёт, но разобраться с принципами астрофото, как и что делать, можно даже с таким древним «железом». Может, когда-нибудь придёт время сменить его на что-то более приличное, но вряд ли оно будет в ближайшие пару лет. Тут стоит отметить важный момент. Какая бы обработка ни была проведена с исходниками, ни один уважающий себя астрофотограф не будет добавлять в итоговый результат то, чего не было изначально. Цель обработки — повысить соотношение полезного сигнала к шуму. Матрица камеры шумит горячими пикселями, шумит неидеальная оптика телескопа, сильно шумит наша атмосфера, иногда шумят случайно попавшие в кадр спутники или метеоры. Всё это нужно или отсортировать, или компенсировать. Нельзя добавлять в фото галактики или туманности какие-то цвета просто потому что «я художник, я так вижу». Любое астрофото должно отражать истинный вид объекта, а не какие-то радикальные взгляды фотографа. Вдохновившись рассказом Алексея, автор захотел повторить его успехи на своём оборудовании.  Камерой была SV105C за 49 долларов. С Луной в то время дела обстояли не очень, а вот Сатурн уже высоко стоял над горизонтом. Не мудрствуя лукаво, я записал видеопоток с помощью программы SharpCap 4.0.  На выходе получилось вот такое видео:  Из него уже понятно, что в кадре находится именно Сатурн, однако турбулентность атмосферы здорово портила картинку. К тому же планета блуждала по полю зрения. Разумеется, с этим надо как-то бороться.  Первым действием нужно открыть программу PIPP. Скармливаем ей ролик:  Прожимаем Test Options. К этому времени PIPP уже разобрался, что нас не интересует чёрный фон. Итоговый результат выглядит как-то так:  По факту, мы обрезали видео, чтобы планета-гигант лежала строго по центру кадра, и её не слишком лихорадило. Это сыграет свою роль на дальнейших этапах обработки.  Запускаем Autostakkert! и выгружаем в него видео.  Работа Autostakkert! закончилась вот на таком изображении:  Чтобы пробить мутную пелену, запускаем Registax 6.  Конечно, можно поиграться и с другими параметрами. Тут важно знать меру, ведь даже лучший софт не сделает из любительской астрофотографии снимок Хаббла. А вот превратить её в пересвеченное нечто — как два байта переслать.  На этом короткий экскурс в планетарную съёмку нам придётся закончить. Вернёмся к интервью, чтобы узнать побольше о другом направлении астрофотографии: охоте за Луной. — Как вы делаете панорамные снимки Луны?  — Я лишь однажды занимался панорамой Луны. Результат получился неплохим, хотя и с определенными изъянами. Там есть над чем поработать. Оптимальное время для съёмки Луны — весна и начало лета. В это время чаще везёт с погодой, ещё не такой влажный воздух, как летом, и сама Луна поднимается высоко над горизонтом. В принципе, эти факторы положительно влияют на съёмку любого небесного тела. Панорама Луны снимается примерно так же, как любая другая панорама. Мы фотографируем объект по кусочкам, а затем склеиваем их в единое целое при помощи компьютерных программ. Тут главное — поймать погоду с одинаковой видимостью на всём протяжении съёмки и аккуратно отснять всю площадь Луны без малейшего пропуска. Даже мизерный недоснятый кусочек в самом углу испортит всю работу. Точно так же важно следить за процессом съёмки, чтобы набежавшие облака или пролетевший в кадре самолёт не испортили фото. В целом, работа хоть и трудоёмкая, но не самая сложная. — Вы допускаете существование кратковременных лунных явлений? — Лично я допускаю существование хоть самого Ктулху и большой стены изо льда на краю Земли, покоящейся на слонах и черепахах. Пока официальная наука не предоставит подтверждение подобных гипотез, ко всем подобным утверждениям нужно относиться скептически. И да, вопрос, не видел ли я что-нибудь эдакое в телескоп, находится чуть ли не в топе всех задаваемых вопросов во время тротуарок. Нет, не видел, и пока не вижу причин в это верить. — Как вы относитесь к гипотезе о существовании внеземной жизни? — А вот в это я охотно верю. Как говорил герой одного хорошего фильма, если во Вселенной кроме нас больше никого нет, то представьте, как много пространства пропадает зря! В своё время Фрэнк Дрейк привел расчёт, что даже по самым пессимистичным прогнозам только в обозримой Вселенной могут быть сотни и тысячи цивилизаций. Просто по теории вероятности, мы не можем быть одни в бескрайнем космосе. Учёные пока не могут объяснить процесс зарождения жизни из набора атомов, но и точно так же доказано, что условия на Земле не являются чем-то настолько экстраординарным, чтобы заявлять о нашей уникальности. Даже в Солнечной системе найдены условия, где есть или была вода с атмосферой. Здесь нет видимых противоречий для существования жизни в том или ином виде. И это только в окрестностях нашего Солнца, ничем не примечательной рядовой звезды из миллиардов и миллиардов других звезд в миллионах других галактик. Даже на Земле существуют столь экзотические экосистемы, что было бы логично обнаружить нечто подобное на спутниках Юпитера или в руслах древних рек Марса. Другое дело, что от гипотетических форм жизни и, может быть, даже цивилизаций, нас отделяют просто чудовищные расстояния. На современном уровне прогресса даже до ближайшей к нам Проксима Центавра лететь десятки тысяч лет. Если отправить туда корабль, то за такой срок, кто бы туда ни долетел, он уже забудет, кто и зачем его туда отправил! Что уж говорить про путешествия к более далёким звёздам? Да и зачем, собственно? Добывать какие-то ресурсы, завоёвывать кого-то?  Логично предположить, что цивилизация, достигшая такого уровня развития, чтобы лететь к другим звёздам, в состоянии решить вопрос ресурсов на куда более близких расстояниях. Конечно, врождённое любопытство тянет нас к тому, чтобы искать контакты с другими мирами, но что-то подсказывает: это попытка выдать желаемое за действительное. Да, где-то там кто-нибудь есть. С высокой долей вероятности. Но смотрит ли он в нашу сторону с аналогичным вопросом, осознаёт ли он подобные вещи и сколько времени потребуется, чтобы просто обменяться приветами, не говоря уже о визитах? Этот вопрос наверняка долго будет открытым. — О чём должен помнить любой популяризатор науки? — Прежде всего, о том, что наука не стоит на месте. Всем, кто продвигает науку в том или ином виде, необходимо следить за новостями в своей сфере. Согласитесь: как минимум, странно рассказывать о том, что планет ещё девять, или не знать, кто такой этот ваш Илон Маск. Важно помнить, что у всех людей разный уровень знаний. Кто-то не может найти Полярную звезду, а кто-то в состоянии показать штук тридцать созвездий или перечислить пару десятков спутников других планет.  Соответственно, категорически нельзя упрекать кого-то в незнании определённых фактов, какими бы очевидными они ни казались. Ну и самое главное, надо любить то, чем ты занимаешься. Тогда тебе самому будет интересно освежать знания и делиться ими с другими: просто и доступно. Авторы:  Интервью брал Никита Игнатенко.  Отвечал на вопросы Алексей Репях.  Авторы снимков: Tateshi Yokotaishi, Алексей Репях, Сергей Печёнкин, Никита Игнатенко.  Дополнительные материалы по астрономическим объектам даны в виде гиперссылок.  НЛО прилетело и оставило здесь промокод для читателей нашего блога:-15% на заказ любого VDS (кроме тарифа Прогрев) — HABRFIRSTVDS.