Mars Halamardus

**Марс Халамардус** (пишется в дательном падеже **Марти Халамард (о)**) - это имя германского бога, которое точно известно только по латинской надписи на освященном камне 1 века, сделанной недалеко от Рурмонда. Германский эпитет в достаточной степени интерпретируется как „убивающий (многих врагов) бойцов“ или „человек, убивающий героев“. как указание на то, что Халамар - возможное проявление германского тиваза.

## Нахождение и надпись

Камень был встроен в каменную кладку приходской церкви Хорна вместе с вотивным камнем для *Mercurius Arvernus* и, как полагают, первоначально был вывезен из окрестностей Кирхдорфа из неизвестного места и обстоятельств находки в качестве строительного материала. Первое упоминание о камнях относится к 1640 году, после чего они стали отчетливо заметны при строительстве. В 1830 году оба камня перешли во владение рурмондского нотариуса и коллекционера антиквариата Шарля Гийона после сноса церковного здания. Сегодня оба камня находятся в хранилище Рейксмузеума ван Аудедена в Лейдене. Вотивный камень (53 × 42 × 35 см) с простой отделкой, изготовленный из песчаника Нивельштайн, демонстрирует относительно поврежденное состояние предания. Между сколотым основанием (лицевой и боковой поверхностями) табличка с надписью удерживается полукруглым карнизом с профилем по периметру сверху. Выступ отломан от центра к правой стороне, а отлом материала идет под углом вниз к правому внешнему краю, к полю шрифта и, продолжая движение по узкой странице, к основанию.

Шестистрочная надпись с заглавной буквы обычным шрифтом хорошо и четко читается, за исключением вкраплений в отрывке материала с правой стороны (строка 1 с добавлением буквы O в конце строки).

„Marti / Halamard(o) / sacrum / T(itus) Domit(ius) Vindex / (centurio) leg(ionis) XX V(aleriae) V(ictricis) / v(otum) s(olvit) l(ibens) m(erito).“


„Святилище Марса Халамардуса. Тит Домиций Виндекс, центурион XX века. Легион Валерия Виктрикс, который с радостью выполнил свой обет “.


Камень был подарен Титом Домицием Виндексом, центурионом Легио XX Валерии Виктрикс. В лице дарителя в исследованиях со времен Теодора фон Гриенбергера обычно фигурирует германец из племени батавов. Исторические обстоятельства относительно непродолжительного пребывания ХХ в. Легион в провинции Нижняя Германия в период с середины второго десятилетия до 40 года и переселение при Клавдии в Британию (*Кастра Девана*, современный Честер) привели к датировке надписи серединой-второй половиной 1 века. Кроме того, по назначению надписи предполагается, что Виндекс пожертвовал бы этот камень как ветеран, вернувшийся домой. Стефан Мэлоун также указывает, что среди документов с именами Vindex в Нижнем Рейне, которые он считает необычными из-за важности этого термина с точки зрения распространения, можно найти еще одного Бэтавера.
Мэлоун приводит еще одно возможное свидетельство надписи (Марс) Халамардус с надписью, найденной в голландском Лоттуме недалеко от Венло в 1926 году. Однако сильно поврежденное и неоднородное состояние этой надписи дает только возможность подтверждения при помощи обширных исправлений, соответственно, путем обширных сопоставлений с соответствующей реконструкцией.

„[Marti] / H[alamardo] / T(itus) [3] / (centurio) [leg(ionis) 3] / [v(otum) s(olvit) l(ibens) m(erito)].“


„Марсу Халамардусу (подаренному / посвященному) Титом ... Легионом ... который с радостью выполняет свой обет“.


## Эпитет и толкование

Под германским эпитетом римского *Марса*, обычно передаваемым как Убийца мужчин или героев, Халамардус интерпретируется как возможное проявление германского бога Тиваза (Зиу / Тир). Этимология эпитета, а также типология Халамар-ус как проявления Тиваза как бога войны, к которому обращаются, расходятся с характером божества в других относительно современных источниках.

После фундаментального исследования Теодором фон Гриенбергером доказательной базы Halamarðus германизм эпитета и, как следствие*,* проявление „германского Марса“ с тех пор в исследованиях рассматривались частично одобрительно или отрицательно. До Гринбергера частный ученый Карл Крист видел во втором звене эпитета Хала-мард рецепт из Мерта, написанный под влиянием германцев*,* для лечения болезни Мерта. До Гриенбергера частный ученый Карл Крист видел во втором звене эпитета Хала-мард рецепт, написанный под влиянием германцев Митре и, используя послужной список надписей на Верхнем Рейне, служащий для сравнения, истолковал их как свидетельство культа Митры в Нижнем Рейне, который в остальном был больше сосредоточен в Верхней Германии. Однако выводы Криста были несостоятельны, они были лишены лингвистической реальности и не получили дальнейшего развития.

В отличие от относительно современного христианина, Гриенбергер распознал германские лексемы в двудольном облике имени в однодольных Hala- и -marð. Он сравнил Хала- с древнескандинавский *халр, халир* (i племя) и древнеанглийский *hæle* (племя джо) к немецкому *Человек, господин*. Существующее во втором звене -marð он поставил в качестве основного слова * *marða-* или * *marðu-* на немецком языке *убийство*. Он приходит к общему толкованию имени и функции бога на фоне формальных трудностей в корнеобразовании и словообразовании как человека-убийцы или человека-убийцы и, в этом отношении, как характеристики воинственной сущности Тиваза (Зиу / Тир).

Зигфрид Гутенбруннер раскритиковал решение Гриенбергера в формировании ствола, указав, что в *случае* с халиром в ауслауте в основе лежит древний зубной стержень þ (th), который присутствует в свидетельстве от древнеанглийской формы *halēþ* к германскому * *haliþz* = held. Вопреки постулату Гриенбергера о i-штамме, *хали-* произошел от этого зубного штамма. Исходя из этого, Гутенбруннер сделал вывод, что, вопреки надписи *hala*, скорее всего*,* следует ожидать haleða. Гутенбруннер оценил это обстоятельство с точки зрения его веса ниже, чем замечания Гриенбергера о втором звене *-марде*. Гриенбергер попытался представить надпись *-marð*, используя свидетельства средневерхненемецкого *mart*, древнеанглийского *meard* и древнескандинавского *mordr* для обозначения „куницы“ в качестве основного мотива, поскольку куница была коварным убийцей. Гутенбруннер полностью отвергает это происхождение, поскольку эти свидетельства, представленные Гриенбергером, на одном языке означают не „куница“, а в первую очередь „невеста“. В конечном счете, в целом, исходя из этого, он считает, что германизм Халамардуса не так убедительно доказано, как это видели Гриенбергер и Хельм, особенно интерпретация этого имени как „человекоубийца“. Кроме того, он заподозрил ошибку в надписи, которая приводит к ее неразборчивости.

Ян де Врис последовал скептицизму Гутенбруннера, сначала последовав примеру Гриенбергера и его подтверждению Хельмом. Он ссылается на зубной стержень в *халре* вместе с Гутенбруннером и оценивает предположение Гринбергера как „довольно неопределенное“, не касаясь второго звена имени. Таким образом, исходя из этих лингвистических обстоятельств, де Врис также не видит убедительных доказательств в истории религии фигуры Марса Халамарда как формы тиваза.

Норберт Вагнер видит в Халамардусе ректиональную композицию „убивающий героев“. В ономастической трактовке древнегерманских племенных названий, таких как чалиер, он берет за основу основной индоевропейский корень * *калет*, означающий герой. Он видит в первом звене хала параллельное свидетельство вторичной формы, которая может появляться с зубным суффиксом или без него, а не с общим поражением зубов. В этом отношении он считает фундаментальный подход Гринбергера правильным в отношении первого члена имени и, учитывая существующие недостатки (критика Гутенбруннер, де Врис), в отношении общего толкования имени последним.

Рудольф Симек, а ранее Рене Деролез, следуют за де Врисом и Гутенбруннером в нежелании видеть в Халамарде свидетельство проявления Тиваза. Судя по находке надписи и, в частности, по интерпретациям истории исследований, Деролез сомневается в наличии достоверных свидетельств существования германского божества.

Гюнтер Нойманн следует решению Вагнером лингвистических и этимологических проблем и включает это свидетельство в свои исследования германского населения левого берега Рейна (*Germani cisrhenani*), основанные на изучении названий. Нейман видит в именных документах Марс Халамардус и Геракл Магусан, которые представляют собой германские эпитеты, свидетельствующие о культурном феномене, демонстрирующие лингвистические пережитки германского населения, находящегося в условиях прогрессивной аккультурации в галло-римской среде.

Что касается сложности толкования имени, то, изучая лингвистический круг имен рейнских матрон, Пьергиузеппе Скардильи, среди других примеров, обнаруженных у Халамара, видит, что в более древних надписях присутствовали бы древние диалектные особенности, которые не сохранились в известных сегодня диалектах преимущественно западногерманского континуума. соответственно, сегодня они больше не доступны. Таким образом, было бы объяснимо, что специальные узнаваемые германские корни и звенья в названии кажутся непрозрачно темными по составу. Кроме того, он указывает, что эти диалектные формы могут содержать древнеиндоевропейский и доиндоевропейский языковой состав.

## Поклонение

Божеству приносили обет на камнях.