alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Халӑх мана шанчӗ пулать те, эпӗ… ҫук, ҫук, ан та калаҫӑр! — сулкаларӗ вӑл аллисемпе, тухӑҫлӑ хуҫалӑх тӗлӗшпе каланӑ шухӑш унӑн мар, Воропаевӑн пулнӑ пек.
Народ мне доверился, а я… нет, нет, и не говорите! — и отмахивалась, будто мысль о доходном хозяйстве принадлежала Воропаеву, а не ей самой.
Ваня штаб блиндажӗнчен тухса каялла чупрӗ.
Ваня вышел из штабного блиндажа и побежал назад.
— Кайрӗҫ, — терӗ ӑна хирӗҫ Петя Русаков, хӑй ҫинчи шурӑ халатне хывса.
— Ушли, — ответил Петя Русаков, сбрасывая с себя белый халат.
Пахчаҫимӗҫ ӳстеретпӗр, качакасем валли ҫӑвӗпех утӑ хатӗрлетпӗр.
Выращиваем овощи, заготавливаем сено для коз.
Тен, хулпуҫҫийӗ ҫинче упӑте те ларать-тӗр.
Может быть, даже с мартышкой на плече.
Унпа юнашарах Байдуковпа Беляков тӑнӑ.
Байдуков и Беляков стояли тут же.
6. Эсӗ халӑхсене ҫилленсе ҫитрӗн, усал ҫынна пӗтертӗн,вӗсенӗн ятне ӗмӗр-ӗмӗре ҫухатрӑн.
6. Ты вознегодовал на народы, погубил нечестивого, имя их изгладил на веки и веки.
Партизансем лагере питӗ кӑмӑллӑн таврӑнчӗҫ: пуҫламӑшӗ пулчӗ — отряд тӑшмана хирӗҫ ҫапӑҫма тытӑнчӗ.
Партизаны вернулись в лагерь очень довольные: почин был сделан — отряд начал воевать.
Вӗсем темиҫе сӑмах ҫеҫ калаҫрӗҫ, пӗр-пӗрне ҫур сӑмахранах ӑнланчӗҫ.
Они перебросились несколькими фразами, с полуслова понимая друг друга.
Ҫӗрлехи канлӗ шӑплӑхра вӗсем шӑлӗсене ыйхӑллӑн кӑтӑртаттарни, хутран-ситрен чихлетсе сунаслани илтӗнет.
В полуночной сладкой тишине слышно было, как сонно поскрипывали они зубами, изредка чихали и фыркали.
Вӑл сире каҫаратех ӗнтӗ, турӑ наказани патӑр мана!
Уж он извинит нас, накажи меня бог!
— Вӑт кӑна сирӗнтен ниепле те кӗтменччӗ эпӗ! — тенӗ Мажаров хыттӑн, хӗрӗн хӗрелсе кайнӑ питӗнчен пӑхса, сӑмахне тӳррӗн вӗҫленӗ.
— Вот уж от вас никак не ожидал этого! — резко проговорил Мажаров и, глядя в зардевшееся лицо девушки, досказал с тяжеловесной прямотой.
Элен пӗчӗк туземеца питӗ кӑмӑлласа фургон ӑшӗнчен тухрӗ.
Элен очень заинтересовал маленький туземец, и она вышла из фургона.
Вӗсен калаҫӑвне ыттисенчен хавхалануллӑрах вӑрт-вартрах ҫаврӑнкалакан Мазин итлерӗ, Самойлов вӑхӑтран-вӑхӑт Иван Гусева темскер каларӗ, амӑшӗ Иван кашнинчех юлташне чавсипе ҫынсем асӑрхамалла мар тӗртсе кулнине, куллине аран чаркаласа, пичӗ хӗрелнине, питҫӑмарти хӑпарса кайнине, лешӗ пуҫне чалӑштарнине курчӗ.
К их беседе прислушивался Мазин, оживленный и подвижный более других, Самойлов что-то порою говорил Ивану Гусеву, и мать видела, что каждый раз Иван, незаметно отталкивая товарища локтем, едва сдерживает смех, лицо у него краснеет, щеки надуваются, он наклоняет голову.
Унтан сасартӑк Шерккей еннелле ҫаврӑнчӗ.
И резко повернулся к Шерккею.
Ку эрне йӑлара усӑ курмалли техника туянма ӑнӑҫлӑ.
На этой неделе многие ваши проблемы чудесным образом разрешатся сами собой.
— Эсӗ, йӗрӗх аҫи, службӑна пӗлместӗн-и?
— Ты, зараза, так и этак тебе в душу, службы не знаешь?
Женя каллех газ ҫине пусрӗ те машина ҫил пек тапранса кайрӗ.
Женя надавила на газ, и машина опять рванула с места.
Халӑхшӑн эпир — Совет влаҫӗпе Хӗрлӗ Ҫар представителӗсем.
Мы были для народа представителями советской власти, Красной Армии.
Урамра никам та курӑнман.
На улице никого не было.
Пӗрле ҫылӑха кӗтӗмӗр, хӑрушӑ суда та пӗрле тапӑлтатас пулать.
Вместе грешили, вместе надо и на страшный суд ехать.
Унтан уйрӑлса иртсе каяҫҫӗ.
— И разъезжаются.
— Эп сана ҫиччас пӗр купа ӳкейчӗк килсе кӑтайтап.
— Мы покажем тебе кучу йисунков.
Ах, Йоҫҫӑх…
Ах, Иосиф…
Эпӗ хам вырӑнта хама хам мӗнле тытмаллине пӗлмесӗр, иккӗленсе чарӑнтӑм.
Я остановился в нерешительности, не зная, как подобает держаться в моем положении.
Генерал ӑна ӑпӑр-тапӑр япаласемпе килти выльӑх-чӗрлӗх патне хӑнӑхнӑ пекех хӑнӑхса ҫитнӗ.
Генерал к нему привык, как привыкают к вещам или домашним животным.
Вӑл хӑй Саваннӑра, халӗ акӑ эпӗ выртнӑ пек, вилес вырӑнӗ ҫинче выртнӑ чухне пурне те мана пачӗ.
Он сам все мне передал в Саванне, когда лежал при смерти, вот как я теперь лежу.
Ун хыҫӗнче ҫил хуҫса антарнӑ пысӑк типӗ хыр ҫинче, партизансем лараҫҫӗ.
Позади, на большой, сломанной ветром сухостойной сосне, видели партизаны.
• Сатана Евӑна мӗнле майпа улталанинчен?
• как Сатана обманул Еву?
Сирӗн упӑшкӑрӑн ӗмӗчӗ паллӑ-ҫке!
Ведь у вашего-то определённая мысль!
Тӗлӗнсе кайӑн, суд членӗсем ытларахӑшӗ айӑплакан сӑмахӗпе килӗшеҫҫӗ.
К моему изумлению, большинство членов суда согласилось с общественным обвинителем.
Пирӗн пӗчченшерӗн пурӑнмалла, Вася.
В одиночку нам надо пожить, Вася.
«Чӑваш энциклопедине» кӑлариччен 2001 ҫулта «Кĕске чӑваш энциклопедийĕ» пичетрен тухнӑ.
Выпуску «Чувашской энциклопедии» предшествовало издание «Краткой чувашской энциклопедии» в 2001 году.
Пӗр уйӑха яхӑн!
Почти месяц!
Инженер чӗркуҫҫи ҫине тӑрса ларчӗ те стенана хыпашлама пуҫларӗ…
Инженер привстал на колени и начал ощупывать стену…
Тӗмӗсем леш енче Атӑл хумханни е вӑрман шавлани илтӗнет.
Только лес шумел да за кустами слышался плеск Волги.
Мэнгылю алӑк патнелле чакрӗ.
Мэнгылю попятился к выходу.
Мӗнле ӑна качча илесшӗн ҫунатчӗ.
Интересно, говорили с ним поп с попадьей про Савдеби?
Карчӑкӗ вара сана та чӗнтермеллеччӗ тесе асӑнчӗ, мӗншӗн ҫаплаччӗ-ши, пӗлеймерӗм.
Старуха Кандюка все сетовала, что тебя не позвали, говорит, не знаю, зачем она так говорила…
Пӗр сакӑр сехетре урок пӗтернӗ хыҫҫӑн Лопухов Розальскисем патӗнче тепӗр икӗ-виҫӗ сехетлӗхе юлать; Верочка ашшӗ-амӑшӗпе тата ун каччипе картла вылять; калаҫать вӗсемпе, вӑл фортепьяно каланӑ чухне Верочка юрлать, е Верочка каланӑ чухне вӑл итлесе ларать; хӑш чухне Верочкӑпа калаҫкаласа та илет, Марья Алексевна вӗсене кансӗрлемест, вӗсем ҫине чалӑшшӑн пӑха-пӑха илмест, анчах, паллах ӗнтӗ, вӗсене пӗччен те хӑвармасть.
Кончив урок часов в восемь, Лопухов оставался у Розальских еще часа два-три: игрывал в карты с матерью семейства, отцом семейства и женихом; говорил с ними; играл на фортепьяно, а Верочка пела, или Верочка играла, а он слушал; иногда и разговаривал с Верочкою, и Марья Алексевна не мешала, не косилась, хотя, конечно, не оставляла без надзора.
Кӑнтӑр Америкӑпа Фолкленд утравӗсенче пурӑнаҫҫӗ.
Обитают в Южной Америке и на Фолклендских островах.
Чавасса вӗсем питӗ хӑвӑрт чавнӑ — малти урисемпе ӑсса илеҫҫӗ те кайрисемпе ывӑтаҫҫӗ…
Рыли быстро — передними лапками копали, задними отбрасывали.
Мӗскер иккен юрату?
Что тако-ое любовь?
Эпӗ, паллах, хамӑн «ӗнене» кун пек хак панӑшӑн савӑнсах каймарӑм, анчах ним тума та ҫук: юлташсем тӗрӗс калаҫҫӗ.
Я, конечно, не очень был обрадован такой оценкой моей «коровы», но делать нечего: товарищи были правы.
Вӑл каять-каятех, нимӗне те пӑхса тӑмасть.
Он поедет непременно, несмотря ни на что, вопреки всему!
Августпа сентябрь уйӑхӗсенчи ҫумӑрсем тырпула пухса кӗме чӑрмантараҫҫӗ, ӗҫе вӑраха яраҫҫӗ, тырпула тӑкаклантараҫҫӗ.
Августовские и сентябрьские дожди затрудняли и затягивали уборочную, вызывали потери урожая.
Российӑпа ытти ҫӗршывсен мулӗсене эпир хамӑр пата нумай илсе кайрӑмӑр.
Мы выкачали из России и других стран много добра.
Ҫавӑн пиркиех ӗнтӗ:— Хӑйсене манахсем вырӑнне хураҫҫӗ, вӑрӑ-хурахсем… — теҫҫӗ хула ҫыннисем.
— Монахами притворяются, разбойники… — говорили об этом городские жители.
Питӗ пысӑк ҫӗршыв вӑл, хуласем пит нумай унта, тӗп хули — Мускав.
Это очень большая земля, много городов на ней, а самый главный город — Москва…
Родионов Л. Актриса, тӑлмачӑ, драматург Л. Родионов Коммунизм ялавĕ.
Родионов Л. Актриса, тăлмачă, драматург Коммунизм ялавĕ.
— Хӑҫан килетӗн?
— Когда придёшь?
Яшка пушмакне хывса пӗр ҫӳллӗ тунката ҫине хӑпарма тытӑнчӗ, эпир ӑна хамӑр пӳ ҫитиччен хӑпарма пулӑшса тӑтӑмӑр.
Яша разулся и стал карабкаться на высокий пень, а мы подсаживали его, пока хватало рук.
Хамӑн вунӑ цента ҫеҫ каялла илесчӗ манӑн, уншӑн та тем пекех савӑннӑ пулӑттӑм.
Мне бы хоть свои десять центов получить обратно, я и то был бы рад, и то было бы ладно.
Пӗр сӑмахпа каласан, ҫак ҫын Европӑри пӗр-пӗр аристократ килӗнчи ватӑ тарҫа аса илтерет…
В общем этот человек напоминал собой старого слугу из аристократического дома Европы…
Эпӗ кунта Проктор арӑмӗ патӗнче; унӑн хаҫат киоскӗ пур.
Я здесь у жены Проктора; она содержит газетный киоск.
Паян ытарма ҫук ҫынна, искусствӑн аслӑ рыцарьне ӑсататпӑр.
Мы хороним замечательного человека, великого рыцаря искусства.
Ҫак хушӑра ҫил йӑлтах лӑпланнӑ, мачта ҫинчи парус усӑнса аннӑ.
Ветер тем временем упал окончательно, и парус бессильно повис на мачте.
Авдотья макӑрнине, анчах ӑна кӑтартасшӑн пулманнине вӑл ӑнланчӗ.
Он понял, что Авдотья плакала и не хотела, чтобы он видел это.
Иоав вара Иерусалима таврӑннӑ.
И пришел Иоав в Иерусалим.
— Чи пысӑк хӑвӑртлӑхпа!
— Самый полный!
Тӑраниччен ҫывӑратӑп, хамӑн ватӑ шӑмӑсене хӗвел ҫинче хӗртетӗп, вара — Дубцов патне хӑнана, пӑтӑ ҫиме.
Отосплюсь всласть, погрею на солнышке свои древние косточки, а потом — к Дубцову на гости, кашку хлебать.
Васильева вара буровоя кайма май килет, — ӗненмеллех мар каларӗ директор.
Васильеву тогда удастся пройти в буровую, — неуверенно проговорил директор.
Вӑл пырса ларсан, Аксинья пӗтӗмпех ҫухалса каять, нимӗн тума аптрать.
Аксинья терялась в его присутствии.
Пирӗн хваттере икӗ ефрейтер вӑрӑнса кӗчӗҫ те: кунта «пысӑк офицер» пурӑнать, тесе пӗлтерчӗҫ.
К нам в квартиру заскочили два ефрейтора, бегло осмотрели её и заявили, что здесь будет жить «большой офицер».
Темӗнпе вӑл мана Киркӑна асилтерет, хыттӑн кулса янӑ чух хитре те вӑрӑм шӑлӗсене кӑтартать те, Кирка евӗрлех курӑнать.
Чем-то она напоминала мне Кирку, особенно когда громко смеялась, показывая длинные, красивые зубы.
Килӗшетӗн-и, эпӗ санӑн тутӑрупа пӗрле пӗтӗм хуйху-суйхуна илсе каям!
Хошь, унесу с твоим платочком всё твое горе?
Ҫавӑн пек ҫапкаланчӑксем пулмашкӑн ытла та лайӑх тумланнӑ.
Слишком хорошо одеты для бродяг.
«Мӗнле-ха апла? — ыйтрӗ вӑл хӑйӗнчен хӑй.
«Что это?» — спросил он сам себя.
Ҫакна вӑл мӗнле те пулин чее, усал шухӑшпа туса пымасть, — ку вӑл унӑн шалти туртӑмӗ.
Делал он это не из каких-то корыстных соображений, — это было его внутренней потребностью.
— Ӑнланса пӗтер ӑна: арҫыннӑн пулсан — вӑрӑмрах кирлӗ пек.
— Да их и не поймешь: кабы они мущинские — были б длиннее.
— Ҫӗрулми, кишӗр, чӗкӗнтӗр пулӑшрӗҫ ытлашши виҫене чакарма, — пӗлтерет Кулине.
— Картофель, морковь и свекла помогли избавиться от лишнего веса, — сообщает Акулина.
Вара тӑласене васкамасӑр, лӑпкӑн сӳтме тытӑнтӑм.
И начинаю, понимаете, тихо, спокойно разматывать свои портянки.
Ҫав кӗрешӳре паян эсӗ хӑвӑн пӗр начар енне тупрӑн та ӗнтӗ…
В этой борьбе ты уже нашел сегодня одну свою слабую сторону…
Генерал пырне тасатас тесе, ӳсӗрсе илчӗ.
Генерал кашлянул, прочищая горло:
Мӗншӗн Иегова ячӗпе ҫӳрес чыса пирӗн хакламалла?
Почему нам нужно дорожить честью ходить во имя Иеговы?
Корсар сарайран аяккинерех сиксе илчӗ, анчах вӑл часах тепӗр хут та сыхланса ҫеҫ ҫавӑнталла ҫывхарчӗ, сывлӑша питӗ тимлӗн шӑршларӗ.
Корсар отскочил было от сарайчика, но вскоре снова начал подкрадываться к нему, настороженно нюхая воздух.
Вернер ӑна васкавлӑн ҫӑтнӑ, чыхӑнса кайсах ҫӑтнӑ, анчах вӑл ҫаплах юхнӑ, темле тӗпсӗр ҫӑлтан тухса тӑнӑ пекех юхнӑ, ҫавӑнпа та ӑна вӗҫӗмсӗр ҫӑтма тивнӗ.
Вернер торопливо глотал, глотал ее, захлебывался, а она все текла, точно из бездонного колодца.
— Кӗрӗшнӗ чух, калаҫмалла мар тесе килӗшмен…
— Уговора, мол, не было… чтобы молчать мне…
Кашни пӳртрех ачасем пур…
В каждой избе дети…
— Ну, ларӑр, хӑна пулӑр!
— Ну, садитесь, будьте гостем!
Жилин пуканине илнӗ те хӗрсене: «Мейӗр, илӗр», — тенӗ.
Жилин снял куклу, подает им.
— Сире ӳкӗте кӗртессе шанатӑп, — тӑсрӗ Синкрайт, — пушшех те — эпир пурте шутсӑр кулянатпӑр.
— Надеюсь, вас можно убедить, — продолжал Синкрайт, — тем более, что все мы будем очень огорчены.
Андрей 1918 ҫулхи майӑн 20-мӗшӗнче тин тӑван тӑрӑха ҫаврӑнса ҫитет.
20 мая 1918 года Андрей только возвращается в родные края.
Тӑватшар ҫынлӑ пӗр ретре Штокман, Кошевой тата Иван Алексеевич юнашар утрӗҫ.
В одной из четверок рядом шагали Штокман, Кошевой и Иван Алексеевич.
Казаксем ырланӑ пек шавласа илчӗҫ).
Казаки сочувственно зароптали.)
Анчах вӑл тӳп-тӳррӗн, аллисемпе сӗтел хӗрринчен тытса, ним пӑлханмасӑр тӑчӗ; аякран унӑн пичӗ ҫине, класӑн тепӗр вӗҫнелле пӑхакан куҫӗсем ҫине пӑхсан, эпӗ унран нимӗн те ыйтма кирлӗ маррине ӑнлантӑм.
Но он стоял прямой, серьезный, опершись руками о край стола, и, заглянув сбоку в его лицо, в глаза, устремленные куда-то в конец класса, а может быть, и за его стены, я понял — ни о чем спрашивать не надо.
— Ҫук, господин Мак-Набс, — терӗ буфетчик.
— Нет, господин Мак-Набс, — ответил буфетчик.
Пучахӗ те сайра тупӑнчӗ: Хуркайӑк — хӑнӑхнӑран хӗрарӑмсем ӑна ҫаплах бригадир вырӑнне шутлатчӗҫ-ха — тыр-пул пухса кӗртнӗ вӑхӑтра хӑйӗн юлташӗсене: «Хӗрсем, хӗрарӑмсем, пӗр пучах та хирте ан хӑварӑр, — тесе тархаслатчӗ.
А они попадались редко: Журавушка, которую по привычке женщины считали своим бригадиром, просила, умоляла подруг во время летней страды: «Девчата, бабоньки, чтоб ни единого колоска не осталось на поле.
Пӳлӗмре лампа ҫутнӑ, пӗри те ҫывӑрмасть.
В комнате горела лампа, и все уже не спали.
Выҫӑпа тата питӗ хытӑ ывӑннипе чӗтреме пуҫларӗ вӑл, пуҫӗ ҫаврӑнса кайрӗ.
Голод и страшная усталость, до дрожи и головокружения, охватили его тут, как приступ.
— Нуша хӑнӑхтарать.
— Поневоле усвоишь.
Унӑн савӑнӑҫлӑ вӑхӑтсем сахал пулнӑ-и вара?
Разве мало было у него радостей?
Павел шартах сикрӗ.
Павел вздрогнул.
Сергей манран икӗ ҫул ҫеҫ аслӑ, анчах ун ҫумӗнче эпӗ хӗрача кӑна.
Сергей был всего двумя годами старше меня, во я рядом с ним была еще совсем девчонкой.
Тиш ӳнер шкулĕнче вĕренсе тухнисем
Выпускники Школы искусств Тиш
Вунпӗрте ҫитӗнсе те ҫитет, ҫитменне унччен вӑл ҫур ҫул хушши каҫхи сменӑра ӗҫленӗ.
Взрослым, по-настоящему взрослым, он стал в одиннадцать лет, после того как полгода проработал в ночной смене.
Часах хулана наступление каятпӑр.
Скоро начнем наступление на город.
Милици начальникӗпе прокурор та вӗсемпе пӗрле килчӗҫ.
Вместе с ними приехали начальник милиции и прокурор.
Павел асӑрхаттарса калани мӗншӗн святой сывлӑшпа суйласа лартнӑ христиансене те пырса тивнӗ?
Почему предостережение Павла касалось даже помазанных христиан?
Хӑш-пӗр нимӗҫӗсем уксахлаҫҫӗ, иккӗшӗ атӑ-пушмаксӑрах, урисем вӗсен юнланса пӗтнӗ, тепри — пурттенккепе.
Некоторые немцы прихрамывали, двое были без обуви, со стертыми в кровь босыми ногами, один только в портянках.
Унсӑр пуҫне тата Авдотья Васильевна Любочкӑна тӗлӗнмелле лайӑх ҫын вырӑнне хурать, ӑна именчӗклӗн сума сӑвать, ҫакӑ вара мана питӗ тӗлӗнтерет.
Авдотья Васильевна оказывала ей даже какое-то восторженное удивление и робкое уважение, очень удивлявшее меня.
Халь ӗнтӗ тинех комбат суранӗ курӑнчӗ: осколка, сылтӑм кӑкӑр хӗрринчерехрен кӗрсе, аяк витӗр тухнӑ.
Теперь была ясно видна рана — осколок задел справа грудь и выскочил в бок.
Ҫуран ҫӳремелли инфраструктура
Транспортные здания и сооружения
— Кӗриччен ларам-ха.
— Прежде чем я войду, я сяду.
4 сехет хаяр алӑ-алӑн ҫапӑҫу пырать.
4-й час сильный рукопашный бой.
— Юрать! — терӗ Павел.
— Хорошо! — сказал Павел.
Ҫак сӑмахсене каланӑ хыҫҫӑн винокурӑн пӗчӗк ҫеҫ куҫӗсем ҫухалчӗҫ; вӗсем вырӑнне хӑлха таранах ҫутӑ пӑйӑркисем тӑсӑлчӗҫ; хытӑ кулнипе пӳ-сийӗ чӗтренме тытӑнчӗ, хаваслӑн кулакан тутисем самантлӑха мӑкӑрланакан чӗлӗмне пӑрахрӗҫ.
По произнесении сих слов глазки винокура пропали; вместо их протянулись лучи до самых ушей; все туловище стало колебаться от смеха, и веселые губы оставили на мгновение дымившуюся люльку.
Унӑн сассине партизансен кладовойне пур енчен те хупӑрласа илнӗ чул та пусарма пултарайман.
Голос ее не мог приглушить даже камень, со всех сторон обступавший партизанскую кладовку.
Ҫак виҫӗ ачана усрав ачасем тӑвар.
Возьмем да и усыновим трех малышей.
Вӑл пӗччен мар вӗт-ха.
Он не один.
Чӑн та ӗнтӗ, хӗрарӑм ӗҫӗ мар ӗнтӗ…
Действительно, это совсем не женское дело…
Кун каҫа Василин секретаре темиҫе хут та пӗтӗмпех каласа парас килнӗ, анчах ӗҫӗ ытла йывӑр пулнӑ.
Несколько раз за день Василия подмывало рассказать обо всем секретарю, но дело было слишком тяжелое.
Сирӗн хӑвӑр ятӑра ҫеҫ каламалла пулать — вара эпир пӗр-пӗринпе паллашнӑ теме те пултаратпӑр.
Вам остается назвать себя — и мы можем считать себя знакомыми.
Ҫак хумхануллӑ, шыҫмак, шӑрӑхпа тарласа тӗксӗмленнӗ пит-куҫа курсан, Сергей хӑй те ирӗксӗрех кулса илчӗ.
Сергей и сам невольно усмехнулся, глядя на это взволнованное лицо, припухшее, потное и бледное от жары.
Алла ӗмӗрлӗхе ҫухатассине пӗлнӗ пулсан, чупса пынӑ пулӑттӑмччӗ-ши эпӗ унта?
Побежал бы я, если бы знал, что навсегда оставлю там свои руки?
Ҫавӑнпа, колхозра агроминимума вӗренмелли кружок пуррине пӗлсен, вӑл савӑнчӗ.
Поэтому она обрадовалась, когда узнала, что в колхозе есть кружок по изучению агроминимума.
Юлашкинчен вара ун вырӑнне ӳсӗр оратор ним таттисӗр хыттӑн харлаттарни илтӗнме пуҫларӗ.
Пока наконец не сменились непрерывным громким храпом вконец опьяневшего оратора.
11. Вӑл кашни ҫыннине ҫирӗп хулканпа сӑнӑран ытларах витерӳллӗ ырӑ сӑмахпа хӳтӗлентернӗ тата пурне те хӑйӗн тӗлӗкӗ чӑна тухма пултарни ҫинчен каласа савӑнтарнӑ.
11. Вооружил же он каждого не столько крепкими щитами и копьями, сколько убедительными добрыми речами, и притом всех обрадовал рассказом о достойном вероятия сновидении.
Хӗл вӑрӑм пирки Тайсин утравӗ ҫинче нефть яланах ҫав тери нумай пухӑннӑ.
За долгую зиму нефть скапливалась на Тайсине в громадных количествах.
— Аван, — тенӗ вӑл.
— Хорошо, — сказал он.
— Пиллӗкмӗш рота командирне манран хӗрӳллӗ тав! — калаҫӑвне малалла тӑсрӗ корпус командирӗ.
— Командиру пятой роты мое горячее спасибо! — продолжал корпусный командир.
Утравсене администраци тӗлӗшӗнчен пайласси сасартӑк пулса иртмен, ӑна 1841 ҫулта пуҫласа 1862 ҫулта тин туса пӗтернӗ.
Административное деление островов было произведено не сразу, а постепенно — с 1841 по 1862 год.
— Джемс Гравелот, Тахенбак ҫулӗ ҫинчи хӑна ҫурчӗн хуҫи.
— Джемс Гравелот, хозяин гостиницы на Тахенбакской дороге.
Хатӗрленсе тӑчӗ.
Подготовился.
Вӑрҫӑ вучӗ витӗр тухнӑ.
Прошел через огонь войны.
Эпӗ ялсемпе саласене ҫитсе кӗрсенех каллех вӗтӗр-шакӑр ачасем, вӑрҫӑчченхи пекех, урам тулли чупса тухса: «Асатте ҫитрӗ! Асатте ҫитрӗ!» тесе, пӗтӗм урама янратаҫҫӗ, паллакан юлташсемпе туссем-тантӑшсем манӑн алла чамӑрта-чӑмӑрта салам сунаҫҫӗ.
Снова, как до прихода немцев, ребятишки, мои старые друзья, оповещали обо мне, когда я появлялся в селе, весёлым криком: — Дед пришёл! Дед пришёл!
23. Симпа Иафет тумтир илнӗ те ӑна хӑйсен хулпуҫҫийӗ ҫине хурса, кутӑн кӗрсе ашшӗн ҫарамасне витсе тухнӑ; вӗсем хыҫалалла пӑхса пынӑ, хӑйсен ашшӗн ҫарамасне курман.
23. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего.
Унӑн пӗтӗм шӑм-шакӗ сурать, сулахай ури сыппи чикет, сулахай хулне хускатма ҫук.
В самом деле, в нем нет живой косточки, особенно болезненны левая щиколотка и плечо.
— Ну, мӗн эсӗ, Андрей Васильевич, сире никам та нимӗн пирки те айӑпламасть.
— Успокойтесь, Андрей Васильевич, никто вас ни в чем не собирался обвинять.
Манӑн та анне пӗччен юлчӗ…
У меня, дружок, тоже мать одна осталась…
1960 — Яша Топорков
1960 — Яша Топорков — Силух
— Вӑл, паллах, ҫапла пулмалла япала, — терӗ Василий Иванович: — анчах пӳрте кӗрер.
— Ну да, конечно, это все в натуре вещей, — промолвил Василий Иваныч, — только лучше уж в комнату пойдем.
Совет Украинине фашистсен пусмӑрӗнчен хӑтарассишӗн пыракан аслӑ ҫапӑҫусене нумай нациллӗ Тӑван ҫӗршывӑмӑрӑн пур халӑхӗсем те хутшӑнаҫҫӗ.
В великую битву за освобождение Советской Украины от фашистского ига идут представители всех народов моей многонациональной Отчизны.
Машкӑнӑн ҫӗҫӗ пур Таньӑн вара ури пур.
У Машки имеется нож, а у Тани имеются ноги.
Пӗлӗчӗсем те ҫукчӗ — таҫтан ҫумӑр тупӑнчӗ.
И туч на небе не было, а дождь — откуда ни возьмись.
«Магазинта 8 пӑчкӑ пулнӑ, пуртӑсем виҫӗ хут ытларах пулнӑ.
«В магазине было 8 пил, а топоров в три раза больше».
Вӑйӗ-халӗпе вӑл та Тумӑрсаран инҫех юлман.
Или завязнет корова в болотной тине — он, не дожидаясь подмоги, подхватит ее веревкой и вызволит из беды.
43: 19 — 25 ; 44: 1 — 12). Христиансен пухӑвӗнчи старейшинӑсем мӗнле тивӗҫсене туса тӑраҫҫӗ?
Какое управление вверено христианским старейшинам?
Инҫетрен тӗме евӗрех курӑнатчӗҫ вара вӗсем.
Они издали казались холмами.
Часах автомобиль кӑшкӑрса ячӗ, вокзал умне автомобиль ҫитсе чарӑнчӗ те, орденлӑ ҫирӗп старик Натка умӗнче машина алӑкне уҫса ячӗ.
Вскоре рявкнул гудок, у подъезда вокзала остановилась машина, и крепкий старик с орденом распахнул перед Наткой дверцу.
— Мана Архангельск пытарса усрать.
— Меня Архангельск укрывает.
Унтан шаккама та, калаҫма та ҫук: вилӗм шӑтӑкӗ!
Оттуда ни постукать, ни поговорить: могила!
Ҫичӗ барабанщике шутласан, мӗн пурӗ вунтӑхӑр ҫынлӑ отряд пуҫтарӑнчӗ.
Вместе с семью барабанщиками составился отряд из девятнадцати человек.
Амӑшӗ тухса кайрӗ.
Мать ушла.
Дон тӑрӑхӗнчи тӗтӗмлӗ ҫӗр ҫинче ҫуралнӑ ҫынӑн пӗтӗм ача чухнехи вӑхӑчӗ ҫав шӑршӑра иртнӗ, унӑн пӗтӗм пурнӑҫӗ ҫавӑнта пулнӑ.
Все детство в нем, в этом запахе, вся жизнь в нем — для человека, рожденного на дымной донецкой земле.
Ҫав критиксен ушкӑнӗ Конституци проектне нимӗн шарламасӑр ирттерсе янинчен ырӑраххи пулмӗ тесе шутларӗ, проект пулман пек, ҫутҫанталӑкра вӑл-ку ҫук пек хӑтланма пӑхрӗ.
Эта группа критиков сочла за лучшее просто замолчать проект Конституции, представить дело так, как будто проекта не было в нет его вообще в природе.
Халӑх онбаши патнерех кӗпӗрленсе тӑчӗ.
Все столпились возле онбаши.
Ҫемйи ӗнтӗ тахҫанах колхозра тӑнӑ, анчах Ерофей Кузьмич хӑй хушса хӑварнине итлеменшӗн ҫемйине ӳпкелемен.
Семья давно уже состояла в колхозе, но Ерофей Кузьмич не стал упрекать ее в нарушении его наказа.
— Чӑнах та, хӑш-пӗр таран вӑрҫӑра, хӑш-пӗр таран тискер вырӑнсенче сунарта ҫӳренӗ чухне… пӗрре унта, тепре урӑх ҫӗрте…
— Да, частью на войне, частью на охоте в диких местах… и здесь и там досталось.
Смоленскран тухсан сирӗн текех тупӑсем те, лашасем те юлмарӗҫ.
Вышедши из него, у вас не было более ни пушек, ни конницы.
«Борис тӗрӗссине калать-ши е улталать?
«Борис говорит правду или лжет?
Унӑн пуҫӗ пӗр еннелле усӑннӑ, кӑвакарнӑ тута хӗррисем хушшипе шӑлӗсем курӑнаҫҫӗ.
Голова у ней склонилась на сторону, из-за посиневших губ видны были зубы.
Сывӑ пуль юратнӑ пиччем, унчченхи пекех ыталатӑп.
Прощай, любимый брат, обнимаю тебя, как прежде.
Задание тултарсан — киле кай, тултараймасан — тӗттӗмчченех тӑрмаш.
Выполнил задание — домой ступай, не выполнил — дотемна работай.
Сире пурне те вӗрентес пулать.
Вас всех нужно учить.
Вӗсем пирки шавсӑр кабинетсенче нумай шухӑшласа ларма, лабораторисенче ӗҫлеме тивет…
Они долго вынашиваются в тиши кабинетов и лабораторий…
Анзуд ҫинчи халапсем
Мифы об Анзуде
— Мӗншӗн сахал? — хыттӑн хирӗҫлерӗ Маковей.
— Чего там мало, — энергично запротестовал Маковей.
Вӑл хӑйне темӗнле вӑрттӑн вӑй хупӑрласа илнине, унтан ҫав вӑй сасартӑках унран сирӗлсе ҫухалнине ҫеҫ астурӗ.
Он помнил только, как на него спустилась эта тайна и как она его оставила.
3. Ҫитермесӗрех килӗсене ярсассӑн, ҫул ҫинче халран кайӗҫ: хӑшӗ-пӗри аякран килнӗ, тенӗ.
3. Если неевшими отпущу их в домы их, ослабеют в дороге, ибо некоторые из них пришли издалека.
Тӑван Ҫĕршывӑн Аслӑ вӑрҫи вӑхӑтĕнче ҫул ҫинче Гудермес — Аҫтӑрхан (хула) тата Адлер — Сухуми (1942), Крымская — Старотитаровка (1944) пайĕсене хута янӑ.
Во время Великой Отечественной войны на дороге были построены линии: в 1942 году Кизляр — Трусово, протяжённостью 340 км, в 1943 году участок Адлер — Бзыбь, протяжённостью 47 км.
Эп вара ӑна: кирек мӗнле чӗрчун та ҫынна курнинчен мар, унӑн шӑршинчен хӑрани синчен ӑнлантарса патӑм.
Я объяснил ему, что всякий зверь боится не столько вида человека, сколько запаха, исходящего от него.
Стариксемпе пике-хӗр виҫҫӗн пӗрле ларчӗҫ те уҫӑлса ҫӳреме тухса кайрӗҫ.
Старики и красавица сели втроем и поехали.
Вӗсем халех хӑйсене Турӑ пама пулнӑ ҫӗнӗ тӗнчен гражданӗсем тесе шутлаҫҫӗ.
Уже сейчас они считают себя гражданами нового мира, который обещал Бог.
Енчен эпӗ Арбатра Вальӑна тӗл пулман пулсан мӗн тесен те нимӗн те туянайман пулӑттӑм.
Без сомнения, я так бы ничего и не купил, если бы не встретил на Арбате Валю.
Сивчир тытать ӑна, чир ҫавнашкалли пур.
Это лихоманка его бьет, болезня такая.
ҫил тамалнӑ май хумсем вĕтелчĕҫ
ветер ослаб, и волны стали меньше
Этемлӗх историйӗнчи чи йывӑр самана ҫывхарса килет.
Приближается один из самых мрачных периодов человеческой истории.
Дивизин фрончӗ сарӑлнӑҫемӗн сарӑлса пынӑ, бригадӑсем пӗр-пӗринчен ҫӗршер километр хушши сарӑлса кайнӑ.
Фронт дивизий все время расширялся, бригады расходились на сотни километров друг от друга.
Чӑннипе вара ҫак паллӑ чура сутуҫи Кенделе ятлӑ негр пулнӑ.
На самом деле этот знаменитый работорговец был негром по имени Кенделе.
Халь вӗсем пӑрахнӑ бомба ҫурӑлса ҫурта ишсе антарнӑ.
И взрывная волна обрушила дом.