alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Леноре фрау ӑна хӑйӗнпе тата Панталеонепе пӗрле «трессетла» выляса пӑхма сӗнчӗ, Италире вылякан ҫак йывӑр мар карт вӑййине выляма вӗрентсе, унран темиҫе крейцер выляса илчӗ — Санин кунпа питӗ кӑмӑллӑ пулчӗ; Эмиль ыйтнипе Панталеоне Тарталья йытта вӑл мӗн тума пӗлнине тутарттарчӗ — вара Тарталья патак урлӑ сикрӗ, «калаҫрӗ», — урӑхла каласан вӗрчӗ ӗнтӗ, — чыхӑнчӗ, сӑмсипе алӑка хупрӗ, хӑй хуҫин чалӑшса кайнӑ туфлине йӑтса килчӗ, юлашкинчен тата хӑй пуҫӗ ҫине кивӗ кивер тӑхӑнтарсан, вӑл, тӑшмана сутӑннӑ Бернадотт маршал пулса, Наполеон император ӑна хаяррӑн ӳпкеленине итлесе тӑнине туса кӑтартрӗ.
Фрау Теноре предложила ему сразиться с нею и с Панталеоне в «тресетте», выучила его этой несложной итальянской карточной игре — обыграла его на несколько крейсеров — и он был очень доволен; Панталеоне, по просьбе Эмиля, заставил пуделя Тарталью проделать все свои штуки — и Тарталья прыгал через палку, «говорил», то есть лаял, чихал, запирал дверь носом, притащил стоптанную туфлю своего хозяина и, наконец, с старым кивером на голове, представлял маршала Бернадотта, подвергающегося жестоким упрекам императора Наполеона за измену.
Вӗсем, пухӑннӑ халӑха ик еннелле сирсе, урам тӑрӑх икӗ рет тӑрса тухнӑ.
Раздвинув народ, они выстроились шпалерами вдоль улицы.
Лампа мӗлки ӳкекен кӗтесре кӗнекесен шкафӗ ларнӑ.
В затененном углу стоял шкаф с книгами.
Ун патне взводнӑй пынӑ та:— Бондаренко! Дневальнӑй пулатӑн, — тесе пӗлтернӗ.
К нему подошел взводный и объявил:— Бондаренко! Встанешь дневальным.
Пекарньӑпа юнашар вырнаҫнӑ пӗчӗк магазинра пурте ҫав драма ҫинчен кӑшкӑраҫҫӗ, — магазин хыҫӗнчи пӳлӗме студентсем тулнӑ, пирӗн пата, подвала, хумхануллӑ сасӑсем, хыттӑн каланӑ сӑмахсем илтӗнеҫҫӗ.
В маленьком магазине рядом с пекарней все кричат об этой драме, комната за магазином набита студентами, к нам в подвал доносятся возбужденные голоса, резкие слова.
— Ырӑ каҫ, Дэнс, — терӗ доктор, пуҫне сулса.
— Добрый вечер, Данс, — сказал доктор и кивнул головой.
Мӗн пӗлсе пыни мана та лайӑхланма пулӑшрӗ.
Полученные знания помогли мне тоже измениться к лучшему.
П-п-постояннӑй…
П-п-постоянный…
Йывӑрӑшĕ 83,6 килограмм тайнӑ.
Его масса составляла 83,6 килограмма.
Ракета сывлӑшсӑр пушлӑхра хӑвӑртран хӑвӑрт вӗҫме тытӑнать.
Быстрее и быстрее мчится ракета в пространстве.
Ҫак кӑшкӑрашу, пӑшалсемпе пулеметсем шавлӑн персе тӑнине пӑхмасӑрах, рота йышӑнакан рубеж ҫийӗн калама ҫук хӑвӑрттӑн сарӑлчӗ.
Эти выкрики, несмотря на звуки шумной ружейно-пулеметной стрельбы, с необычайной быстротой понеслись над рубежом роты.
— Мӗнле юрату ҫинчен, тетӗн-и?
— О какой любви?
Куҫӗпе Алешка пичӗ ҫинче чарӑнмасӑрах Григорий ҫуна ҫинелле пӑхса илчӗ.
Григорий, не задержавшись взглядом на лице Алешки, глянул на сани.
Эпӗ хӗпӗртемеллипех хӗпӗртерӗм.
Я была в совершенном упоении.
Вӑл, хуранӗнчи апатне кашӑкпала пӑтратса, йӗри-тавра ларакан казаксене халап каласа кӑтартать:
Помешивая ложкой в котле, рассказывал сидевшим вокруг казакам:
«Турӑ мӗнле парӗ ӗнтӗ» — тет хӑй.
У меня еще были деньги, и я поставил.
Пӗчӗк шыв урлӑ каҫмалли кӗпер патӗнче вӗсем чарӑнса тӑчӗҫ.
У мостика через речку они остановились.
— Ҫак утрав ҫинче, пиртен пуҫне, никам та Дарби ҫинчен илтмен, пирӗнсӗр пуҫне, никам та, — мӑкӑртатрӗ вӑл, ҫухалса кайнӑ сасӑпа.
— На этом острове никто, кроме нас, даже и не слышал о Дарби, — бормотал он растерянно: — Никто, кроме нас… —
— Мӗнле — мӗн япӑх тунӑ?
— Как это — что плохого?
— Манӑн халӗ ун пирки шухӑшлама вӑхӑт ҫук.
— У меня голова занята другим!..
Ӗшеннӗ ҫынсем ура тупанӗнчен пуҫласа пуҫ тӳпине ҫитиех пылчӑкланса пӗтнӗ, вӗсем машина тавра аллисене усса тӑраҫҫӗ, хӑйсен лейтенанчӗ ҫине шанчӑклӑн пӑхаҫҫӗ.
Усталые, отчаявшиеся люди стояли вокруг, бессильно опустив руки, мокрые, забрызганные грязью с головы до ног. Они с надеждой смотрели на своего лейтенанта.
Ой, турӑ! нивушлӗ хӑвата ӗненме юрамасть?»
О боже! неужели нельзя верить чуду? —
Тата мана ҫапла калать: Тихомолов, илсе кай вӗсене пӗр-пӗр хамӑр чаҫе ҫити, тет, эпӗ, тет, малалла чуптаратӑп, тет.
И говорит мне ещё: «Тихомолов, веди их до первой воинской части, а я, говорит, буду следовать по пути маршрута».
Курнине тата мӗнне танлаштарма пӗлмелле?
С чем сравнимо увиденное?
Борин ку хушӑра Мускаврах ӗҫлетчӗ.
Борин эти месяцы жил и работал в Москве.
— Вуниккӗ ҫине кайни ҫур сехет.
— Половина двенадцатого.
Лушка ҫара уран, ҫара хулпуҫҫийӗсем ҫине явлӑк пӗркенсе тухрӗ.
Лушка вышла босая, в накинутом на голые плечи платке.
Тӗнче шайӗнчи ҫак ҫӗнтерӳсенче чӑваш халӑхӗн чун хавалӗн вӑйӗ, республикӑра пурӑнакан мӗнпур ҫыннӑн пӗрлӗхпе туслӑх тата пӗр-пӗрне пулӑшса пынин вӑй-хӑвачӗ уҫҫӑн палӑрчӗ.
В этих победах на международном уровне ярко проявились сила духа чувашского народа, сила единства, дружбы и взаимовыручки всех жителей республики.
Сӑмах майӗпе, кунта эпӗр франкфуртцӑсем киличченех тытӑнса тӑрасшӑн.
Кстати, мы здесь думаем задержаться до прихода франкфуртцев.
Янтул Тӗмеркке патне утса пычӗ, ура ҫинченех аллине тӑсрӗ.
Тот не пошевелился, как сидел, так и продолжал свое занятие.
Вуниккӗмӗш ҫул ӗнтӗ виҫҫӗмӗш Петр Федорович патша ҫӗр ҫинче ҫукки.
Царя Петра Третьего Федоровича уже двенадцать лет как нет в живых.
Эпӗ вӗриленсе тата аташса выртнӑ чух вӑл ҫӗрӗпех чӑлӑм куҫ хупмасӑр ман вырӑн патӗнче ларчӗ, халь, эпӗ ҫырнине пӗлсе, хӗрачасемпе пӗрле диванлӑ пӳлӗмре ларать, мана ҫывӑрмалли пӳлӗмрен хӗрачасене нимӗҫсен юмахӗсене каласа пани тата лешсем ӑна итленӗ май каҫса кайса кулни илтӗнет.
Когда у меня был жар и бред, он целую ночь, не смыкая глаз, просидел около моей постели, теперь же, так как знает, что я пишу, сидит с девочками в диванной, и мне слышно из спальни, как им рассказывает немецкие сказки и как они, слушая его, помирают со смеху.
Вӑл тӳрленсе ларчӗ… унӑн пӗтӗм пичӗ куҫҫулӗпе йӗпеннӗ.
Она выпрямилась… все лицо ее было облито слезами.
санатори-курорт карточки
санаторно-курортная карточка
Катя ирӗксӗртереххӗн фортепьяно патне кайрӗ.
Катя неохотно приблизилась к фортепьяно.
Ленька пӑрамата чӗркерӗ те, кимме хӑйсен енчи ҫыраналла пӑрчӗ.
Ленька смотал перемет и направил лодку к своему берегу.
Тепӗр кунхине Санька каллех ватӑ юман патне чупса килнӗ, каҫченех кӗтнӗ, анчах «салтак» урӑх курӑнман.
Прибежал на следующий день Санька в лес к старому дубу прождал до самого вечера, да только «солдат» больше не появлялся.
— Кам ку тата, мӗн пакӑлтатать вӑл? — ыйтнӑ арӑслан ҫӑханӗнчен.
Лев спросил у него:— Кто это и что он там болтает?
Манпа юнашар, те дьякон, те монах евӗрлӗскер, хӑйне никам та ан асӑрхатӑр тесе пулас, сыхланса нимӗн чӗнмесӗр ларса пырать.
Рядом со мной сидел не то дьякон, не то монах, притихший и, очевидно, старавшийся быть как можно менее заметным.
Кашни мемӑн информаци ӑшĕ хайĕн пулаяслӑхĕпе копиленсе хӑйĕн оптимонне туса хурать.
Информационное содержание конкретного мема также влияет на ту вероятность, с которой он будет скопирован.
Типӗ эрнинче аш сутакана вуникӗ тенкӗ те аллӑ пус тӳлемеллеччӗ, ӑна виҫӗ эрне каяллах тӳленӗ; сӗт сутакана та хӑймашӑн тӳлесе татнӑ — нимӗн чухлӗ те тӳлемелле мар вӗсен.
Были должны постом мяснику двенадцать с полтиной, так еще на третьей неделе отдали; за сливки молочнице тоже заплатили — они ничего не должны.
Ак ӗнтӗ вӑл пуҫне ҫӗклесе тепӗр аякки ҫине ҫаврӑнса выртрӗ, Виктор Сергеевичпа Степан Иванович ҫинелле пӑхса илчӗ, вара чӗтреме тытӑнчӗ те кровать пуҫӗ ҫумне лӑпчӑнчӗ.
Вот, приподняв голову, он повернулся на бок, глянул на Виктора Сергеевича, на Степана Ивановича, и в его расширенных глазах отразился ужас.
СТРАНИЦӐСЕМ 18 — 25
СТРАНИЦЫ 21 – 25
— Эпӗ сана кунта тупасса пӗлменччӗ, — терӗ вӑл.
— Я не думал встретить тебя тут, даже не надеялся на это.
Редакцире Нина Богданова, Валентина Воробьева, Татьяна Кольцова журналистсем тата Марина Петрова дизайнер тӑрӑшаҫҫӗ.
В редакции трудятся журналисты Нина Богданова, Валентина Воробьева, Татьяна Кольцова и дизайнер Марина Петрова.
Ҫул ҫинче тата эпир пулас вырӑнсенче те пире ишсе тухмалла мар пылчӑк кӗтет!
В пути да и на местности ожидается жуткая грязища!
Кӑшт сыпкаласан хайхи:— Вӑт ҫакӑн пек кун ҫаврӑнса тухман пулсан, хам чӗнмен пулсан, килсе курмастӑнччӗ-и нихӑҫан та эс? — тесе ыйтрӗ.
И когда немного выпили, спросила меня: — А если бы не такой вот день, если бы не позвала — не пришел бы?
— Юмах каласа паратӑп, — терӗ ӑна хирӗҫ Андрей вырӑсла.
— Сказку рассказываю, — по-русски ответил Андрей.
— Ан кӑшкӑр, тӑванӑм, аҫу ҫуртӗнче мар вӗт.
— Не кричи, брат, не в отцовском доме.
Фомин ним шарламасӑр пӑрӑнса кайрӗ.
Фомин молча отошел.
Эпир пысӑк ӗҫшӗн кӗрешӗве тухнӑ, анне.
И мы не можем свернуть с пути, потому что мы — коммунисты.
Ҫав паха тивӗҫшӗн вӑл, мӗнпур рабочи класс ҫапӑҫнӑ пекех, атакӑна кӗресшӗн.
Может быть, тебе трудно?
— Юрӗ, аван, — терӗ вӑл.
— Ну, хорошо, — сказал он.
Е аякра илтӗнеҫҫӗ вӗсем, е кӳршӗ пӳрт тӑрринчен пенӗ пек кӗрлесе каяҫҫӗ.
Где-то далеко и вдруг совсем близко, чуть ли не с соседних крыш.
Босни (Босни тата Герцеговина, Серби)
Босния (Босния и Герцеговина, Сербия)
«Акӑ кам иккен ӑна чунтан юратаканни!» — шухӑшласа илтӗм эпӗ, вара хамран хам вӑтантӑм.
«Вот кто истинно любил ее!» — подумал я, и мне стало стыдно за самого себя.
— Мӗнле пит параднӑй эсир паян!..
— Какой вы сегодня парадный!
— Чӑнах та, унӑн темскер ҫинчен каламалли пур, вӑл ахаль каламасть ҫавна! — терӗ старик.
— Ей-богу, тут что-то есть, это он не зря говорит! — воскликнул старик.
тӑпра кӑпӑшкаланнӑ
почва стала рыхлой
Пӳрт ҫуммипе утса пыратӑп хайхи, вӑкӑр — ман хыҫран, эпӗ — тарма тытӑнтӑм, вӑл пур, кӗҫ-вӗҫ хӑваласа ҫитес пек, ҫурӑм хыҫӗнчех мӑшлатса чупать.
Держусь к куреню ближе, бугай за мной, я — бежка, он вот-вот за спиной сопит.
Ҫамрӑк моряк хӑйӗн ӗҫне лайӑх туса пырать.
Молодой моряк хорошо выполняет свою работу.
Серёжӑсен картишне пӗр сичевик чупса кӗчӗ.
Во двор Сережи забежал один из сичевиков.
Атӑл леш енчи тӳрем ҫӗрсене каса-каса пӗчӗк татӑксем туса панӑ, ҫав татӑксем ҫынсене пурӑнма кансӗрленине курнӑ.
Нарезал равнинные земли на той стороне Волги, делая маленькие кусочки, видел, что эти кусочки мешают людям жить.
— Вӑл ун чухлӗ тӑрать.
— Он стоит этого.
Тата тӳрӗ тытса пыр.
И держи прямо.
Тӑра-тӑра каҫ та пулса ҫитнӗ, асанчӑ та кӑшкӑрса илнӗ, кӗтӳсене те антарнӑ, пур ҫӗрте те ӗнесем макӑрни илтӗннӗ.
Уж поздно стало; слышно — мулла прокричал; стадо гонят — коровы ревут.
Ҫылӑхлӑ этемлӗхе ырӑ тӑвас тесе Иегова Турӑ та, сӑмахран, ҫакӑн пек сӑмахсем каласа тупа тунӑ: «Эпӗ пур! тет Ҫӳлхуҫа» (Иез.
Ради блага грешного человечества Иегова Бог также клялся, например, такими словами: «„ Жив я “, — говорит Владыка Господь Иегова».
Анчах вӗсен ӗҫ тухмарӗ.
Нет, голубчики, номер не прошел.
Карапа чарса тӑрас марччӗ тесе, вӑл ҫав тери васкаса пуҫтарӑнчӗ.
Она очень торопилась, так как не хотела задерживать отправление судна.
Чӑн-чӑн вак харпӑрлӑх чун-чӗри.
Вот что значит душа мелкого собственника!
Йытӑ вӗрни хытӑрах та хытӑрах илтӗнет, Илийчо Ӑслай вӑл ӗҫе пит ӑста пултарни пуриншӗн те паллӑ.
Лай все громче, и публика находит, что эта роль хорошо удается Илийчо Любопытному.
Вӑрман Алкаринкасси Ухман
Ухманы
«Вунпӗр кун тӑрса юлчӗ» — шутласа кӑларчӗ Наталья хӑй ӑшӗнче.
«Одиннадцать дён осталось», — высчитывала в уме Наталья.
Ҫапах тӑрӑшмаллах.
И все же надо постараться.
— Илтетӗр-и: Мускавра, Хӗрлӗ площадьре?!
— Слышали: в Москве на Красной площади?!
«Евангелион» (1995) — Рей Аянами, Юй Икари
«Конец Евангелиона» (Рей Аянами);
— Прохор пичче, — пуҫларӗ вӑл, вӗсем туртса ярсан табак шатӑртатса ҫунчӗ, тӗтӗм пуҫ тӳпинче явӑна-явӑна илсе сапаланма пуҫласан, — эсир манӑн тепӗр ыйту ҫине ответлеме пултараймӑр-ши? — тесе ыйтрӗ.
— Дядя Прохор, — заговорил он, когда они закурили, а над головами таял дымок, — а вы не сможете ответить мне еще на один вопрос?
ЦАГИ-н опытлӑ самолетсем тӑвакан уйрӑмне А. Н. Туполев ертсе пынӑ.
Отдел опытного самолетостроения ЦАГИ возглавлялся А. Н. Туполевым.
Хӑй вӑл чаплӑ костюмпа.
На нём был прекрасный костюм.
Неро дАвола - хĕрлĕ иҫĕм сорчĕ.Тӑван енĕ : Сицили ( Итали ).Ячĕ "Хура Авола хуларан" куҫарма пулать.
Nero d’Avola, в переводе с итальянского, означает «черный из Авола».
4: 8, Смысловой перевод). Ҫавӑн пекех Библире «кулмалли вӑхӑт» та, «ташламалли вӑхӑт» та пур тенӗ, ҫавӑн пекех вӑл ҫителӗклӗ канма хавхалантарать (Еккл.
В Библии даже говорится, что есть «время смеяться» и «время плясать», и она поощряет нас отдыхать в достаточной мере.
— Чӑннипех, — ҫирӗплетрӗ Тильс.
— Естественно, — подтвердил Тильс.
Халӗ ӗнтӗ Хӑвӑн чуруна пулӑшма васкасамччӗ, ҫак ҫыннӑн кӑмӑлне ман майлӑ ҫавӑрсамччӗ, терӗм.
И благопоспеши рабу Твоему теперь, и введи его в милость у человека сего.
— Утрав ҫине сӑмсӑрсене чикмелле марччӗ.
— Нечего было соваться на остров.
Старик тилӗрсе кайрӗ, унӑн чӗтренсе тухакан сассинче кӳренӳпе ӳпкелешӳ илтӗнчӗ.
Старик озлился, обида и упрек были в его дрогнувшем голосе:
«Ӗҫе мӗншӗн вӑраха ярас?!
«Зачем же откладывать в долгий ящик?!
Кӑвар пек йӑлкӑшса ларӗҫ.
Гореть будет, как жар.
Лаштах выртать те ирхине — сивлек, хӑйӗн валли вырӑн тупаймасть.
Повалится, заснёт, а на утро — весь тёмный, места себе не находит.
Ялтан пурте тухса кайнӑ, урамсем пуш-пушах.
Жители отсюда ушли, и на улицах было пусто.
Сергей яланхи пекех лӑпкӑ пулса, паркалла чупса кайса ҫухалать.
Сергей, не теряя обычного спокойствия, беглым шагом скрывается в парке.
ВАВИЛОНА тыткӑна лексен иудейсем ҫав хула йӗрӗхсемпе тулса ларнине тата унта пурӑнакансем ҫине усал сывлӑшсем витӗм кӳрсе тӑнине курнӑ.
КОГДА иудейские пленники оказались в Вавилоне, они увидели, что этот город полон идолов, а его жители находятся во власти злых духов.
Ҫакна унчченхи Президент асӑрхарӗ пулас, вӑл ҫитнӗ хыҫҫӑн вӑхӑт нумай та иртмерӗ, Чӑваш Республикин ялавӗсем те хӑйсен вырӑнӗсене йышӑнчӗҫ.
Это тогдашний Президент заметил вроде, времени прошло не так много с его прибытия как свои места заняли и флаги Чувашской Республики.
Мӗншӗн астӑватӑп-ха эп ӑна?
И почему я помню это?
Эсӗ килӗшетӗн-и Коля?
Ты согласен, Коля?
Лефевр усӑ курнӑ Библие ӑнлантарса памалли меслет Лютер ҫине, ҫавӑн пекех Библи куҫаракан Уильям Тиндал тата Жан Кальвин реформатор ҫине вӑйлӑ витӗм кӳнӗ.
Метод толкования Библии, которым пользовался Лефевр, оказал сильное влияние на Лютера, а также на переводчика Библии Уильяма Тиндала и реформатора Жана Кальвина.
Окопри ҫынсем пурте тӑчӗҫ, теҫетниксем асӑрханипе ӗҫе тытӑнчӗҫ — ҫӗрле кунта ҫӗнӗ пӗчӗк ушкӑн килнине пула окопсем татах чавмалла пулчӗ, пӑлхавҫӑсен ушкӑнӗ кӑштах ӳсрӗ, окопри ҫынсен вӑй-хӑвачӗ те кӑшт ҫӗкленчӗ.
На укреплении все уже встали и под надзором десятников принялись за работу — надо было рыть новые окопы, так как ночью сюда пришел новый небольшой отряд, и число защитников увеличилось, повстанцы немного воспрянули духом.
Калӑпӑр, тулӑ ҫирӗм пилӗк центнер илме палӑртас.
Возьмем, для точности, по пшенице двадцать пять центнеров.
Туррӑн тӳрӗлӗхне шырӑр
Ищите Божью праведность
Аннен тутӑр туллиех кӑмпа иккен.
У мамы полный платок был.
«Вӗренсе ҫитсессӗн, кашнийӗ хӑйӗн вӗрентекенӗ пек пулма пултарать», — тенӗ Иисус (Лука 6: 40).
«Каждый, кто полностью обучен, станет таким, как его учитель», — сказал Иисус.
— Япаласене асӑрханса тиеме пӗр кун кирлӗ, вара тӳрех Заруна.
— День, чтобы нагрузиться и не возбудить подозрения, а там прямо в Зару.
— Акулина-и! — тӗлӗнсе ыйтрӗ хӗрарӑм.
— Акулина-то! — с удивлением возразила она.
8. Авраам каланӑ: ывӑлӑм, пӗтӗмӗшпе ҫунтарса кӳмелли путеке Турӑ Хӑй кӑтартӗ, тенӗ.
8. Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой.
25: 35 — 40). 1974 ҫулта Теда Иегова Свидетелӗсен Ертсе пыракан советӑн членӗ пулма суйласа лартсан, эпир питӗ тӗлӗнтӗмӗр.
К нашему большому удивлению, в 1974 году Теда назначили членом Руководящего совета Свидетелей Иеговы.
Катя пӗтӗм кабинета, сывпуллашнӑ пек, пӑхса тухрӗ те, унӑн куҫӗсем сӗтел хӗрринче выртакан ҫӑкӑр татӑкӗ ҫинче чарӑнса тӑчӗҫ.
Глаза Кати, как бы прощаясь, обежали кабинет и задержались на куске хлеба, лежавшем на краю стола.
«…Францири аслӑ революци вӑрҫисем нациллӗ вӑрҫӑсем пулса пуҫланнӑ, вӗсем ҫапла пулнӑ та.
что «… войны великой французской революции начались как национальные и были таковыми.
7. Турачӗсем сарӑлӗҫ те — вӑл ҫу йывӑҫӗ пекех илемлӗ пулӗ, вӑл, Ливан пек, ырӑ шӑршӑ сарӗ.
7. Расширятся ветви его, и будет красота его, как маслины, и благоухание от него, как от Ливана.
Морс, сок, лимонад ӗҫме ансӑр та вӑрӑм лимонад стаканӗ текен е тюльпан чечекӗ евӗрлӗ пысӑк черккесем параҫҫӗ.
Для морса, сока или лимонада подают либо специальные узкие, так называемые, лимонадные стаканы, либо тюльпанообразные бокалы.
Ӳхӗн мӑч та туман чармак куҫӗсем ачасен сехрине хӑптарчӗҫ.
Немигающие выпученные глаза филина перепугали мальчиков.
Тӗлӗнмеллех-ши вара кунран?
А странно ли?
Хӑйне май пулса пырассине пӗтерсен, текех ним тумалли те юлмасть.
Пойдешь против них — ничего не добьешься.
Сасартӑк пирӗн хыҫра ҫырмара сасӑ илтӗнсе кайрӗ: такам ҫӑлкуҫӗ патнелле анать.
Вдруг, позади нас, в овраге раздался шум: кто-то спускался к источнику.
Ун ҫине кичеммӗн те салхуллӑн пӑхса илнӗ.
На него посмотрели равнодушно и мрачно.
Унтан тухтӑрла выльӑпӑр-и?
А потом поиграем в больницу.
Правительство комиссийӗн председателӗ нефть яма хушрӗ.
Председатель правительственной комиссии распорядился пустить нефть.
Малалли планра чӑвашларан вырӑсла куҫарнӑ хайлавсем тӑнӑран (чӑвашлине те вырӑслине те электронлӑ хурмӑна куҫарма тивӗ) ку ӗҫ тӗллеве ҫитерме йывӑртарах пулин те лабораторире тӑрӑшакансем паянхи кун ӑна пурнӑҫлама тӑрӑшаҫҫӗ.
Несмотря на то, что в плане стоят произведения, переведенные с чувашского на русский язык (и чувашский, и русский придется переводить в электронный формат), и достичь этой цели трудновато, сотрудники лаборатории в настоящее время стараются ее осуществить.
— Кайӑпӑр, господа!
— Пойдемте, господа!
Малтанхи ыйтӑва ответ панӑ май эпӗ хамӑр халӑхпа пӗрле ҫыхӑнса тӑни ҫинчен тата халӑх пире мӗнле пулӑшса пыни ҫинчен калама тытӑнсассӑнах, Иосиф Виссарионович пире, вӑл ӗҫ питӗ пархатарлӑ иккенне, вӑл ӑна пысӑк хак пани ҫинчен пӗлтерчӗ.
Когда, отвечая на первый вопрос, я стал рассказывать, как мы держим связь с народом, как народ нам помогает, Иосиф Виссарионович сразу дал почувствовать, что это очень важно, что этому он придаёт очень большое значение.
Ак Данко чӗринче ҫынсене хӑтарасах, вӗсене ҫӑмӑл ҫула илсе тухасах ӗмӗт кӑвар пек ялкӑшса илнӗ; ҫав ӗмӗтӗн вӑйлӑ ҫулӑмӗ вара паттӑрӑн куҫӗсенче хӗлхемленсе йӑлтӑртатнӑ…
И вот его сердце вспыхнуло огнем желания спасти их, вывести на легкий путь, и тогда в его очах засверкали лучи того могучего огня…
Вӑл алӑк патӗнче тӑрать, текех калле-маллӗ ҫаврӑнкаласа асӑрханать, йӑпӑр-япӑр чупса ҫӳрекен камердинера пӑрӑна-пӑрӑна ҫул парать.
Он стоял у дверей и то и дело сторонился и оглядывался, давая дорогу проворному камердинеру.
Шыв хӗррине ҫитсен тин эпӗ хӑрамалли паллӑсене курса илтӗм.
Только достигнув реки, я увидел грозные признаки…
Ольга та парӑма юлмарӗ, манӑн вара вӗсене чармалла пулчӗ.
Ольга не осталась в долгу, и мне пришлось разнимать.
Мана ҫылӑх каҫарттарас умӗнхи кӗлӗ сӑмахӗсем аса килчӗҫ, вӗсем ман хӑлхара пӗр чарӑнмасӑр янӑраса тӑчӗҫ.
Слова молитвы перед исповедью вспомнились мне и не переставая звучали у меня в ушах.
Чӗнтӗр пек ҫыхланса ларнӑ кӑнтӑрти йывӑҫсен пӗчӗк утравӗсем горизонт ҫинче кукӑр-макӑр хӗрӗллӗ курӑнса ларакан вӑрманлӑ Кавказ тӑвӗсенчен уйрӑлса кайнӑ пек туйӑнаҫҫӗ.
Островки сплетенных, как кружева, южных деревьев будто оторвались от лесистого кряжа Кавказа, видневшегося на горизонте ломаным очерком вершин и перевалов.
Сива вара тайӑлса хуравланӑ: патша хуҫамӑм куҫӗ умӗнче унӑн ырӑлӑхне курасчӗ, тенӗ.
И отвечал Сива, поклонившись: да обрету милость в глазах господина моего царя!
Ваҫҫук вара, хӑйӗн кутамккинче темскер шыранҫи пулса, ачасенчен кая юлчӗ.
И Васек, делая вид, что ищет что-то в своем рюкзаке, отстал от ребят.
— Эпӗ унта мӗн тӳссе ирттернине ӗненетӗн-и эсӗ, Ван юлташ, — хӑвӑрттӑн пуҫне ҫӗклерӗ Чжао Юй-линь, — ку чӑн та шӑпа вара!
— Поверишь ли, товарищ Ван, — вскинул голову Чжао Юй-линь, — то, что я выжил — это уж поистине судьба.
Чӑрмавӗ кӑна вӗсемпе, чуна сивӗтни кӑна.
Одна сухота с ними и сердцу остуда.
Фортецире пурнатпӑр, Ҫӑкӑр ҫисе, шыв ӗҫсе; Вӗри кукӑль ӑмсанса Тӑшман килсе перӗнсен, Хӑна тума пӗлӗпӗр, Тупасене картечьпе Авӑрласа перӗпӗр…
Мы в фортеции живем, Хлеб едим и воду пьем; А как лютые враги Придут к нам на пироги, Зададим гостям пирушку: Зарядим картечью пушку.
«Тӑванӑмҫӑм! — питӗ хӑвӑрт та чӑр-чар, вӗҫекен шухӑшне аран ҫырса пыма ӗлкӗрчӗ вӑл.
«Родная моя! — писал он неразборчиво, едва успевая записывать быстро летящую мысль.
Вӑл такамӑн шуҫ савӑчӗсене сиктере-сиктере ҫул уҫрӗ те чӳрече ҫумнех ҫитсе тӑчӗ.
Освобождая место, отодвинул чей-то бидон и встал вплотную к окну.
1863 — Джордж Сантаяна (), американ философĕ тата испанран пулса тухнӑ ҫыравҫӑ ( 1952 в.)
1863 — Джордж Сантаяна (ум. 1952), американский философ и писатель испанского происхождения.
— Пӗлетӗн-ха эппин?
— Знаешь, стал быть?
Эпӗ ун куҫне шӑлса илтӗм те чуптурӑм.
Я вытерла ей глаза и поцеловала.
— Мана вӑл, турӑ, халӗ ним тума та кирлӗ мар.
— Мне он, бог, зараз ни к чему.
Амо аялти хутра Железкин патӗнче хваттер йышӑнчӗ.
Амо взял себе квартиру этажом ниже, у Железкина.
— «Манӑн чунӑм скатерть мар, эпӗ ӑна сан умна сарса хураймастӑп», — ҫапла калаҫҫӗ пирӗн халӑх хушшинче.
— «Моя душа не скатерть, чтобы расстилать ее перед тобой», — так говорится у нас в народе.
Сирӗн ачӑр мар-им вара вӑл?
Хиба это не ваш сын?
«Мы нищеброды что-ли?» — тет спорт министр ҫумӗн арӑмӗ.
"Мы нищеброды что-ли?" - говорит супруга заместителя министра спорта.
Аня Митьӑпа Ольӑна аллисенчен ҫавӑтса ача пӳлӗмне ертсе каять.
Аня берет Митю и Олю за руки и ведет в детскую комнату.
Горизонтра юлашки пайӑрка йӑвашшӑн чӗтренчӗ те туртӑнса хӗмленчӗ, унтан сӳнчӗ.
Последний луч нерешительно заколебался на горизонте, вспыхнул судорожным усилием и погас.
Сасартӑк эпӗ пирӗн матроссем баркас ҫине ларса мӗнпур вӑйпа карап патне ишсе кайнине куртӑм.
Внезапно я заметил, что наши матросы уже погрузились в баркас и изо всех сил гребут к кораблю.
— Кунашкал ыйту пама юраманнине эсир пӗлетӗр вӗт.
— Вы же знаете, что такие вопросы не задают.
Ҫакӑ вара, ӗлӗкхи ҫӗнӗрен пуҫланни, уншӑн пурпӗрех мар: вӑл ун кӑмӑлне каймасть, вӑл тата пур ҫынсене тенӗ пек кӑмӑлӗсене каяс ҫук.
Этого возобновления она уже не может принять равнодушно: оно не по ее натуре, оно было бы не по натуре и огромному большинству людей.
Елчӗк районӗнчи Ӗнел ялӗнче ӑна «чӑпӑлтӑк» теҫҫӗ.
В деревне Новое Тойдеряково Яльчикского района тот же узор называют «чӑпӑлтӑк».
Эпир кимӗ ҫинче ҫырткалӑпӑр та табак туртӑпӑр.
Доберемся до лодки, тогда поедим и покурим.
Тимофей вӗсен ҫулне хӑюсӑр пӳлчӗ.
Тимофей робко преградил им дорогу.
Унтан ҫӗр айӗнчи крепоҫри галерейӑсенче, коридорсенче янӑра-янӑра, пӑшалсем шаклаттарма пуҫларӗҫ.
Потом где-то застучали, отдаваясь эхом в ходах и переходах подземной крепости, выстрелы.
Сӑвӑ пӑхмасӑр калама юрататӑп.
Люблю читать наизусть стихи.
— Вӗсене пытарма пӗлмелле, — малалла каларӗ вӑл.
— Только нужно уметь их хранить, — продолжал он.
Ну хуть кӑшт кӗтсемӗр эпӗ улпутпа хам калаҫса пӑхиччен.
Ну хоть подождите немного, покамест я сам у помещика похлопочу.
Пуҫӗпе маччана ҫапӑнас мар тесе, вӑл ҫӗр пӳрт тӑрах пӗшкӗнсе ҫӳрерӗ.
Он пригнулся, чтобы не стукнуться головой о низенькую притолоку.
«Чебоксарец» магазин
магазин «Чебоксарец»
Розанна Марани (1946 ҫулхи юпан 12-мĕшĕнче Имола хулинче, (Эмили-Романья, Итали ҫур.) — паллӑ итал журналисчĕ тата телеертӳҫĕ.
12 октября 1946, Имола) — итальянская журналистка и телеведущая.
Ридлер аслӑ ҫул патне ҫывхарнӑ чух вӑрманта ҫапӑҫу пырать тесе шутланӑччӗ, халь вӑл, салтаксем хӑйсене мӗнле тыткаланине курсан, кунта нимех те ҫуккине ӑнланса илчӗ.
По тому, как держали себя солдаты, Ридлер понял, что в лесу не бой, как предполагал он, подъезжая к большаку, а «прочесывание».
Урамра хресченсем пухӑнса кӗпӗрленсе тӑчӗҫ.
На улице столпились крестьяне.
Систерес мар-и кӑна?
Предупредить этого типа?
Сад пахчисем ҫаралса, хуралса кайнӑ, ҫуртсене нимӗн те хупласа тӑман, урамсем сарӑлнӑ.
Сады оголились и потемнели, дома теперь стояли открыто, улицы стали просторнее.
This Is It (2009—2010) (кӑларнӑ)
This Is It (2009—2010) (Отменён)
— Кай кунтан, теҫҫӗ сана, йытӑ ҫури! — тесе ҫухӑрчӗ те офицер, каллех ун ҫине аллине сулса ячӗ.
Прочь, говорят тебе, щенок! — взвизгнул офицер и замахнулся на нее.
Пӗр ҫитменлӗхсӗр ҫынсем, Адампа Ева, Эдемра пурӑннӑ чухне Туррӑн мирлӗ ҫемйин пайӗ пулнӑ чухнехи вӑхӑт ҫинчен шухӑшласа пӑхӑр - ха.
Подумайте о времени, когда совершенные люди, Адам и Ева, живя в Эдеме, были частью мирной и единой семьи Бога.
Завснаб сиксе тӑчӗ те палламан ҫын хыҫҫӑн чупрӗ.
Завснаб вскочил на ноги и пустился вслед за незнакомцем.
Калаҫу пӗтрӗ.
Разговор был окончен.
Арӑмпа пӗрле, 2011 ҫул
Мы с женой в 2011 году