alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Пĕр айлӑмĕ тӑрӑх Полярвитĕр магистралĕн (хальхи — Ҫурҫĕр ЧҪ) Елецкий-Харп чукун ҫул туратти пырать.
По одной из таких долин (река Собь) проходит действующая Трансполярная магистраль Северной железной дороги.
Вырсарникун приютра киле каймалли кун пулнӑ.
В воскресенье — отпускной день в приюте.
Ох, лекрӗ те вара мана ун чухне Николай Ивановичран!
Ох, и попало мне тогда от Николая Ивановича!
Кашни утӑмрах тӗрӗслев.
Внутри вас бурлят страсти.
Чакака тесен, хӗрачасем интереслентермеҫҫӗ.
Вот Сороку девчонки не интересуют.
— Хӗрачасем ҫук пирӗн.
— У нас нет девочек.
Пӑлан пек тӑсмака та паттӑр ӗнесем витре ҫиллисене карӑнтарнӑ та наянланса кавлеҫҫӗ.
Лениво мотают ведерные вымена крупные и гладкие коровы, поминутно о чем-то взмыкивая.
— Вӑт эрлӗк!
— Такая досада!
— Юрӗ, сансӑрӑнах пӗлетпӗр.
— Ладно, без тебя знаем.
— Любавӑн пӳрнисем чӗтресе илнине курчӗ Лена, анчах унӑн сасси те, пичӗ те лӑпках.
— Лена видела, как мелко задрожали пальцы Любавы, но голос и лицо оставались спокойными.
Пит лайӑх арӑмччӗ.
Славная была женщина…
Ҫурт умӗпе иртекен хӗр ун ҫине пӑхса илчӗ, тӗсрен тухнӑ ула будка ҫумӗнче тӑракан часовой хаяррӑн кӑшкӑрнинчен те хӑрамарӗ вӑл.
Девушка, проходившая по панели, остановилась, вглядываясь, несмотря на грозный оклик часового у полосатой, тоже ветхой и облупившейся будки.
— Мӗн шухӑшласа кӑлартӑр!
— И такое вы придумали!
Ҫӑварӗпе те урисемпе пулӑшса, вӑл хуҫланман хуп-хура пӳрнисемпе кӑранташ хӗстерсе тытать, хӑлаҫ пысӑкӑш пулсан та, мӗнле те пулин саспалли ҫырасшӑн тертленет, анчах — усси ҫав-ҫавах ҫук.
Помогая ртом, ногами зажимал черными негнущимися пальцами карандаш и продолжал бесплодные попытки написать хотя бы одну аршинную букву, но и это не удавалось.
— Манӑн, ватӑ ҫыннӑн, ӗҫӗ те — хырӑм тӑрантарса кӑмака ҫине хӑпарса выртасси ҫеҫ.
— Мое дело стариковское: поел — да на печь.
Манпа ҫамрӑк ҫын хушшинчи туслӑх ҫавӑн чухнех пӗтрӗ: вӑл пысӑккисем патне кайрӗ, эпӗ, ун хыҫҫӑн ҫӳреме хӑймасӑр, Валахинӑпа хӗрӗ мӗн калаҫнине пӗлесшӗн пулса, вӗсем ҫывӑхнерех пырса тӑтӑм.
Дружба наша с молодым человеком тотчас же и кончилась: он ушел к большим, а я, не смея следовать за ним, подошел, с любопытством, прислушиваться к тому, что говорила Валахина с дочерью.
Чейне те илсе килнӗ, анчах уҫман-ха…
Чай тоже привезли, но еще не распечатали…
ĕлĕкхи вӑрман вырӑнĕнче тункатасем анчах шакӑртатса лараҫҫĕ
там, где был прежде лес, торчат одни пни
Вӑл: — Итлетӗп те кӗтетӗп! — тенине пӗлтернӗ.
И это значило у нее:«Слышу и жду!»
Хӗрарӑмӑн чи ҫывӑх ҫыннийӗ упӑшки темелле ӗнтӗ, пуринчен малтан ӑна юрама, ӑна килӗшме тӑрӑшмалла пек ун, паллах, «турӑ ҫырнин» юратӑвӗпе хисепӗвне уять пулсан.
Самый близкий человек у женщины, вроде бы ее муж, и его любовью и расположением дорожить она должна вроде бы больше всего.
Виктор Сергеевич унпа пӗр каварлӑ пек пулса ывӑлне куҫ хӗсе-хӗсе пӑхкаласа илет, унӑн тиртен ҫӗлетнӗ ҫӑмламас тумтирне тыткаласа пӑхать, рюкзака япаласем чике-чике хурать:
Виктор Сергеевич с заговорщическим видом подмигивал сыну, вместе с ним осматривал его меховую одежду, упаковывал рюкзак.
— Ҫук, сана эпӗ ӑна агитацилеме ирӗк памастӑп! — шӑппӑн, анчах питӗ ӑнланмалла каларӗ Маринкин.
— Нет, я не позволю тебе его агитировать! — тихо, но внятно сказал Маринкин.
Тимухха пичче вӗсене турат ҫинчен ӳкнӗ панулмисене пуҫтарма хушрӗ.
Дядя Тимофей велел им собирать в кучу паданцы — упавшие с веток яблоки.
— Пӗлместӗп те, тен эп йӑнӑш каларӑм пуль.
Не знаю, может быть, я ошибаюсь.
Унӑн педагогика меслечӗсем кӑна мар, вӑл хӑй куҫ тӗлне пулни те пӗрне ҫеҫ мар сехре хӑптарма пултарнӑ.
Это пугливое чувство не могло выносить уже одного присутствия девицы Клапс, не говоря об ее педагогических приемах.
— Эсӗ алӑ пус, пус, — каллех чарчӗ Евсей, — кунта усӑсӑр шухӑшласа тӑмалли ҫук.
— Да ты подписывай, подписывай, — снова перебил Евсей, — чего тут зря рассуждать?
Малтан вӑл пӗтӗм район пурнӑҫӗпе паллашиччен, колхозсенче пуличчен мӗнле те пулин план тума килӗшмесӗр тӑнӑччӗ, анчах Коробин унпа килӗшмен.
Вначале он пробовал былоотказаться сочинять какой-то план, пока не ознакомится с жизнью всего района, не побывает в колхозах, но Коровин не принял его возражений.
— Ку ҫӗр пӳрт икӗ чаплӑ ҫулҫӳревҫӗн — Русаковпа Мазинӑн — Р. М. 3. С.
— Это землянка двух знаменитых следопытов: Русакова и Мазина — Р. М. 3. С.
— Тусӑм, ӑй тӗррӳ илемлӗ пулать-ҫке, тупата!
— Ой, подружка, до чего ж красивая у тебя вышивка!
— Ну, тӑвансем, — терӗ Пугачев, — ҫывӑрас умӗн юрласа илер-ха пӗр кана манӑн юратнӑ юрра.
— Ну, братцы, — сказал Пугачев, — затянем-ка на сон грядущий мою любимую песенку.
Кайрӑмӑр выляма, Ромашевич-Ромашевский, эпӗ сана хӗрлӗскерне паратӑп.
Пойдем играть, Ромашевич-Ромашовский, я тебе займу красненькую.
Сашка та сӑмсине нӑшлатса туртса, хыҫалалла ҫаврӑнса тӑчӗ.
Сашка подозрительно шмыгнул носом и отвернулся.
Кунсӑр пуҫне тата взвода вунӑ ҫӗнӗ разведчик хушса панӑ.
К тому же взвод получил пополнение — десять новых разведчиков.
— Ун пеккисем вӗсем — командирсем мар, жуликсем! — пӳлсе хутӑм эп ӑна.
— Это не командиры, а жулики! — сказал я.
— Кунта пултарулӑх кирлӗ.
— Тут надо способность иметь.
4-5. Сирӗн ӗненӗвӗр этем ӑслӑлӑхӗпе мар, Турӑ хӑвачӗпе никӗслентӗр тесе, эпӗ хамӑн сӑмахӑма, хам вӗрентнине каланӑ чухне этем ӑслӑлӑхӗ ҫине таянмарӑм, манӑн сӑмахӑмра — Таса Сывлӑш хӑвачӗччӗ.
4. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, 5. чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией.
Ку вӑл ирӗксӗртен пулчӗ.
Это сделалось против моей воли.
Астрономи енӗпе нумай ҫул ӗҫлекен ӑста ученӑйсем те хӑшпӗр чухне йӑнӑшаҫҫӗ, хӑйсен сӑнавӗсенчен тӗрӗс мар пӗтӗмлетӳсем тӑваҫҫӗ.
Даже опытные ученые, занимающиеся астрономией много лет, и те иногда ошибаются и делают неверные выводы из своих наблюдений.
Ҫапла, наградӑсем парсан, эпир, пурте пӗр ҫын пек, Геройсем пулсан, пире Иосиф Виссарионович хӑй патне калаҫӑва чӗнчӗ.
Да, после вручения наград, нас, которые стали единым целым, став Героями,  пригласил к себе Иосиф Виссарионович на беседу.
— Эпир сирӗн валли, эсир пирӗн валли — шутлама кирлӗ мар.
— Мы для вас, вы для нас — считаться не приходится.
— Рене-Жан — лаша, Гро-Ален лавҫӑ пулчӗ.
Рене-Жан впрягся в упряжку, Гро-Алэну досталась должность кучера.
Полковник мана сывлӑш ҫавӑрса илме пачӗ те, алӑран тытса, хӑй хыҫҫӑн ҫавӑтса кайрӗ.
Полковник дал мне отдышаться, а потом осторожно повел меня за собой.
Австралири Альпӑ тӑвӗсем
Австралийские Альпы
Ун чухне Францин конституциллӗ королӗ пулнӑ XVI Людовик эмигрантсемпе, ытти ют ҫӗршыв правительствисемпе хӑйӗн ҫӗр-шывӗпе хӑйӗн халӑхне хирӗҫ кавар тунӑ.
Людовик XVI, тогда еще конституционный король Франции, состоял в заговоре с эмигрантами и с иностранными правительствами против своей страны и своего народа.
Трубачев хытах пӑлханчӗ, хирӗҫ туха-туха пӑхрӗ, ачасем ҫине пӑха-пӑха илчӗ, вӗсенчен нимӗн ҫинчен те ыйтмарӗ.
Трубачев беспокоился, выходил навстречу и, взглянув на их лица, ни о чем не спрашивал.
Сиксе анчӗ те Астарот — кулать.
Спрыгнув, Астарот рассмеялся.
— Ӗҫ юхӑмӗ хӑй саншӑн тавӑрчӗ тейӗпӗр: Ван-Конет хӑрать, пӑтӑрмах йӗрӗсене пӗтересшӗн, хаҫатсенчен пуринчен те шикленет, тӑкакланать.
— Самый ход дела отомстил за тебя: Ван-Конет трусит, замазывает скандал, боится газет, всего, тратится.
Чӳлмекри геранӗн йӑмӑх хӗрлӗ те кӑвар пекех вӗрин курӑнакан сапаки ирхи ҫутӑра уҫӑлса кайнӑ.
Пунцовая, горячая, как уголь, кисть герани за утро раскрылась в горшке.
Катя мӗн каламаллине часах тавҫӑрса илеймерӗ.
Катя не нашлась сразу, что ответить.
Менпушка — Раҫҫей территоринчи юханшыв.
Менчушка — река в России, протекает по Татарстану.
Кайран вара шахмӑтла вылярӗҫ.
Вечер закончился игрой в шахматы.
Тӗксӗм ӳтлӗ аллисем хӑвӑрттӑн шыва сиреҫҫӗ.
Темные руки быстро рассекают воду.
Эпир вара хамӑр пухнӑ пӗтӗм чул муклашкисене персе пӗтертӗмӗр те ял хӗрринче ларакан пирӗн кил патне ҫитичченех чупрӑмӑр.
Тут мы выпустили весь заряд камней и дали стрекача до нашего дома, который стоял на самом краю деревни.
Мускавра чарӑнса тӑма тиврӗ — мана иккӗмӗш «Ылтӑн Ҫӑлтӑр» медаль параҫҫӗ.
Задерживаюсь в Москве — мне будут вручать вторую медаль «Золотая Звезда».
Вара Тихон Вялов хӑйӗн сӑмахне — Петр пӗлекен сӑмаха, тепӗр хут каларӗ:
И Тихон Вялов повторял знакомую Петру свою поговорку:
Комендант, чӗлӗмне ӗмнӗ май, Андрее куҫран пӑхса илчӗ.
Комендант, посасывая трубку, смотрел в глаза Андрею.
— Карташне тухса пӑх-ха, ӑҫта та пулин юр ҫинче выртмасть-и е коридорта мар-и.
— Пробеги-ка на двор, погляди, нет ли где на снегу или по коридору.
Куна Файло юлташӗсенчен пӗри, Файлӑпа пӗр шая килекен Грибов ыйтрӗ.
Это спрашивал Грибов, один из приятелей Файло, человек под стать ему.
Сергей юнашар тӑрать, унӑн сухалне тап-таса хырнӑ хурарах пит-куҫӗнче ҫӑра та пысӑк куҫхаршисем уйрӑмах палӑрса тӑраҫҫӗ.
Сергей стоял рядом, и на его смуглом, чисто выбритом лице как-то уж очень отчетливо выделялись густые и широкие брови.
Моисей израильсен ҫемйинчи ашшӗсене ҫапла хушнӑ: «Вӗсене [ Турӑ сӑмахӗсене ] хӑвӑн ачусене вӗрент, вӗсем ҫинчен килӳнте ларнӑ чухне те, ҫулпа пынӑ чухне те, ҫывӑрма выртсассӑн та, ир тӑрсассӑн та калаҫ» (Сак. аст.
Моисей повелел отцам в израильских семьях: «Внушай... [ слова Бога ] своим детям, говори о них, когда сидишь в доме и когда идешь по дороге, когда ложишься и когда встаешь».
Анчах тепӗр юрринче те пурпӗрех савӑнӑҫӗ сахал.
Но в другой песне тоже было мало радости.
Иегова «сирӗн ҫине иксӗлми пиллӗх» ярасси пирки пӗртте ан иккӗленӗр (Мал. 3: 10).
Будьте уверены, что Иегова изольет на вас благословение, «так что вы уже ни в чем не будете нуждаться».
Тӗрӗс, уҫланкӑра вӗсенчен страуссем мар, жирафсем тарса кайрӗҫ!
Да, на поляне от них убежали жирафы, а не страусы!
Ах, шухӑшсем мӗнлерех чупаҫҫӗ… — терӗ вӑл канӑҫсӑррӑн.
Ах, как мысли бегают… — сказал он с беспокойством.
Эпир вара ҫулсӑр-мӗнсӗр тата темиҫе сехет утрӑмӑр.
Мы шли еще несколько часов по бездорожью.
(Эфес 5: 23, 24 вуласа пар.)
(Зачитай Эфесянам 5: 23, 24.)
Мӗнле хӑтӑлмалла-ха вара ун чухне чи хӑрушӑ та асаплӑ вилӗмрен — пӑчӑхса майӗпен вилесрен?!
И тогда как могут пленники термитника избежать самой ужасной и мучительной гибели — медленной смерти от удушья?!
Мӗншӗн кулянмалла вара ман, тусӑм?
О чем тужить мне, милый?
Одинцов хулпуҫҫине хускатса илчӗ:
Одинцов пожал плечами:
искусствӑра ĕҫлекенсем
работники искусства
Иккӗмӗш номер — Вихреев поручикӑн Ҫӗпӗртен — ехо высокопревосходительство главнокомандующи Колчак патӗнчен манифестпа килнӗ ывӑлне персе вӗлерчӗ.
Номер второй — Расстрелял сына поручика Вихреева, приехавшего из Сибири с манифестом от Е. В. П. главнокомандующего Колчака.
Ordo domus Sanctae Mariae Teutonicorum in Jerusalem (иккĕмĕш ячĕ)
Ordo domus Sanctae Mariae Teutonicorum in Jerusalem (второе название)
— Машина мар ку — сӗрме-купӑс, турӑшӑн та сӗрме-купӑс! — шавларӗ вӑл, хӑйне сывлӑшра ытлашши иртӗннӗшӗн ятлама пикеннӗ инструктор сассине хупласа.
— Не машина — скрипка, ей-богу, скрипка! — шумел он, перебивая инструктора, выговаривавшего ему за лихачество.
Шуррисен Кривая Музгаран тухса кайма тивет.
им пришлось оставить Кривую Музгу.
Ҫӑкӑр илме укҫине ӑҫтан тупас?
Откуда денег достать, чтобы хлеба купить?
Пӗтӗм класа илтӗнмелле ҫухӑраҫҫӗ!
Орут на весь класс!
Атте мана ӳкӗтлеме пуҫлӗ, анчах эпӗ алла сулӑп та калӑп: «Ҫук, ырӑ ҫыннӑм, эпир пӗрле пурӑнма пултараймастпӑр, ярах мана», — вара эпӗ ӑна ыталаса илӗп те тем пирки-ҫке французла калӑп: «Oh mon père, oh mon bienfaiteur, donne moi pour la dernière fois ta bénédiction et que la volonté de Dieu soit faite» Ҫапла шухӑшласа илсен, эпӗ, тӗттӗм чӑланта арча ҫинче лараканскер, уласах йӗрсе яратӑп.
Папа станет просить меня, но я махну рукой, скажу ему: «Нет, мой друг, мой благодетель, мы не можем жить вместе, а отпусти меня», — и я обниму его и скажу ему, почему-то по-французски: «Oh mon père, oh mon bienfaiteur, donne moi pour la dernière fois ta bénédiction et que la volonté de dieu soit faite»! И я, сидя на сундуке в темном чулане, плачу навзрыд при этой мысли.
Хырӑм та выҫнӑ.
Подвигаться нельзя.
— Дуэль америкӑлла пулать — шӑпа ярса тата кӳнтеленсемсӗр.
— Дуэль будет американская — по жребию, и без свидетелей.
Мӗн пурҫӑнӗ пур ман ҫинче?
Какой на мне шелк?
— Ухмах эс! — хытах мар патлаттарса хучӗ те Ефимка, тӑрса, кӑвайтӑ патӗнчен пӑрӑнчӗ.
— Дура ты! — вполголоса сказал Ефимка и поднялся от костра.
Заксенхаузен концлагерӗнче ларакан вӑтӑр виҫӗ пин ҫыннӑн Любека, Германири портлӑ хулана, ҫити 250 километр утмалла пулнӑ.
Тридцать три тысячи узников из концлагеря Заксенхаузен должны были идти 250 километров до Любека, портового города в Германии.
Эпӗ вӗсене татах хушатӑп…
Я их пополняю…
Вӗсем вара фланц трубкине изоляционнӑй лентӑпа чӗркесе лартнӑ.
Тогда они обмотали трубку фланца изоляционной лептой.
Ай сӑмса хуранĕ
Нижняя носовая раковина
— Пурте чиперех, — тет Билл.
— Все в порядке, — отвечает Билл.
1865 — Паасонен Хайкки, финн-угр чĕлхисен паллӑ тĕпчевҫи, фольклорист тата этнограф.
1865 — Хейкки Паасонен (ум. 1919), финский языковед, фольклорист и этнолог.
«Мӗншӗн эсӗ шӑпах ҫав ҫын сӑнарӗ пирки ҫыратӑн?», «Ҫав ҫыннӑн мӗнле енӗсем эсӗ пирӗн вӑхӑтра чыса тивӗҫлӗ геройӑн чи характерлӑ енӗсем тесе шутлатӑн?»
«Что именно заставило тебя остановиться на образе данного человека?», «Какие черты данного человека ты считаешь наиболее типичными для положительного героя нашего времени?»
Катя кулса ячӗ:
Катя засмеялась:
Ӗҫлекен театрсенче коммерци хакӗпе бутербродсем сутаҫҫӗ.
В действующих театрах продавали бутерброды по коммерческим ценам.
Пуҫ пур вӗт сан.
Нас двое, и головы две.
ĕҫ хатĕр-хĕтĕрĕ
орудия труда
Сирӗн ҫӗрӗпех канмалла.
Вы должны отдыхать всю ночь.
Тепӗр кун кимӗсем каллех Вайкато тӑрӑхӗпе кайрӗҫ.
Назавтра пироги снова поплыли по Вайкато.
Хӗвеланӑҫӗнчи сӑртсем чӑнкӑ хӑпараҫҫӗ, вӗсем ҫинче нимӗн те ӳсмест; ҫурҫӗр енче инҫетре — йывӑҫсем ӳсекен темиҫе сӑрт курӑнаҫҫӗ; хӗвелтухӑҫӗнче — тӳрем вырӑн сарӑлса выртать, унӑн тӑрӑх ҫӗлен пек авкаланса ҫул иртет, ҫав ҫулӑн икӗ айӑккипе йывӑҫсем лартса тухнӑ; кӑнтӑрта — вӑрман тепӗр енче — вулкан конусӗсем мӑнаҫлӑн курӑнса лараҫҫӗ; тепӗр чухне океанри циклонсенчен те кая мар ашкӑнакан тӑвӑлсемпе чӗтренекен шывсен анлӑшӗ ҫакӑнта пӗтет.
На западе — голые вершины, отвесно уходящие в небо; на севере, в отдалении — несколько вершин, покрытых лесом; на востоке — широкая равнина, по которой змеится дорога, обсаженная по сторонам кустами; на юге — за полосой леса — величественные вулканические конусы, замыкающие эту обширную водную площадь, иногда потрясаемую бурями, не уступающими в ярости океанским циклонам.
— Мария Ивановна Эсир пулсан эп тӗрӗсех килтӗм, эппин, — вырӑсла калаҫрӗ палламан хӗрарӑм.
— Если вы Мария Ивановна, значит, я правильно приехала, — сказала по-русски незнакомая женщина.
Вӑл Рио-Гранде еннелле сиккипе каять, анчах Мексика чикки урлӑ каҫса каяс тесе мар; вӑл хӑйне валли хӳтлӗх унта тупма ӗмӗтленмест — вӑл команчасен вигвамне тарса пытанасшӑн.
Он скачет к Рио-Гранде, но не для того, чтобы перебраться через мексиканскую границу; не там он рассчитывает найти себе убежище — он хочет укрыться в вигваме команчей.
Тӗрӗс-и, Владимир?
Верно, Владимир?
— Сывах мар-ха эпӗ.
— Нездоровится мне.
Васька тусӗ ҫине тӗлӗнсе пӑхрӗ, именсе кайрӗ, унтан коробкӑна хупса аллинче ҫавӑркаларӗ те, кӗсьине чиксе хучӗ.
Васька с изумлением посмотрел на приятеля, смутился, закрыл коробку, повертел ее в руках и спрятал в карман.
Расщепей, диван ҫинчи кӗнекесене пӗр еннелле сирчӗ те, мана хӑй ҫумне ларма Сӗнчӗ, вара, вырнаҫса ларсан, пулас картина ҫинчен калама пикенчӗ.
Расщепей подвинул книги на большом диване в сторону, мы уселись, и он стал рассказывать мне о картине.
Унран маҫтӑр летчик, тӗпчевҫӗ летчик, ҫӗнӗлле вӗҫекен летчик пуласси малтанах паллӑ пулнӑ.
Уже тогда в нем чувствовался будущий летчик-мастер, летчик-исследователь, летчик-творец.
иквырӑнлӑ (бинар) кӑларни инфиксĕн операторĕ: (пĕчĕклетмеллине ҫак паллӑ умĕн лартаҫҫĕ, кӑлармаллине — унӑн хыҫҫӑн);
двуместный (бинарный) инфиксный оператор вычитания: (уменьшаемое ставится перед этим знаком, а вычитаемое — после);
Памалла та пуянсене ӗнсерен лайӑхрах, ҫӗнӗ общество туса хумалла.
Надавать надо богатеям по шее да и строить новое общество.
Вӑл кукӑрӑлса ларнӑ пӳрнисемпе канфетӑн кӗмӗл тӗслӗ ҫӳхе хутне сӳтсе уҫрӗ.
Скрюченные пальцы его свежевали конфету, обдирая серебристую тонкую обертку.
Зубавин туртса ячӗ.
Зубавин закурил.
Пашка вара унӑн тавра вӗткеленсе, ытти ачасене вӑрҫтаркаласа илет, кулать, ман ҫине те Яшка ҫине ӗшкӗртсе ярать, анчах ҫав вӑхӑтрах, хӑйне хӑй хӑрушлӑхран аяккарах тытать.
Пашка носился, как стриж у крыши, подзадоривал ребятишек, хихикал, указывая пальцем то на меня, то на Яшку, сам, однако, не рисковал делать первый шаг.
«Ҫыннӑмсем, ырӑ та хаклӑ ҫыннӑмсем!..
«Людие мои, дорогие мои людие!..
ĕҫке ернĕ ҫын
спившийся человек, алкоголик
Хресченсем хӑйсен йывӑр хурлӑх пуснӑ чӗрисене калаҫса лӑплантарас тесе, кашни каҫах Анатолий Петрович патне пуҫтарӑнса ларатчӗҫ.
Каждый вечер крестьяне заходили к Анатолию Петровичу, чтобы поделиться горем, которое остро и глубоко переживали все.
Хӗвел ҫинче пиҫсе хуралнӑ, халтан кайнӑ, мӑкӑрӑлчӑк та салху куҫлӑ типшӗм румынсем хӗрес ҫумне пӑталанӑ сӑна аса илтереҫҫӗ, — вӗсем хӑйсем те ҫул тӑваткалӗсенчи хӗрессем ҫинчен аннӑ пекех туйӑнаҫҫӗ.
Почерневшие от солнца, сухие и изможденные, с выпуклыми печальными глазами, румыны напоминали собой распятия на белых крестах, что стояли при дороге.
— Мӗн пулнӑ? — ыйтрӑм эп.
— Что случилось? — сразу спросил я.
Сире хама пӑхӑнтарайман пирки (паян ним йӗркесӗр чакни кӑна уҫҫӑнах кӑтартрӗ)… хамӑра пурне те тивекен ӗҫ питӗ пысӑк пирки… эпӗ командир обязаннӑҫне хам ҫинчен хам ирӗккӗнех пӑрахатӑп…
Ввиду того, что не могу справиться с вами, как это показало сегодняшнее беспорядочное отступление… ввиду важности общего дела… своею властью слагаю с себя обязанности командира…
Вӗсем хӑйсен тӑванӗсенчен ачин ачийӗсем таран ҫеҫ килӗштерсе пурӑнма пултараҫҫӗ.
Естественное чувство привязанности к своим ближним не простирается у них дальше чем на внуков.
— Чӗрӗ юлнӑшӑн турра кӗлту… йӗксӗкле ирсӗр сӑмахсемшӗн эпӗ санӑнне, ҫакӑншӑнах, шӑнӑрусене туртса кӑларнӑ пулӑттӑм!
— Моли бога, что пока цел… я бы из тебя сейчас же за твои сволочные речи все жилы вытянул!
Катя куҫӗсем лӑпкӑн пӑхаҫҫӗ, пит-куҫӗ ырӑ кӑмӑллӑн курӑнать.
У нее было доброе лицо и ясные, спокойные глаза.
Пурте вилсе пӗтеймӗпӗр.
Живым в землю не ляжешь.
Кунтисенчен унта, — Глеб арҫынсене пӑхса ҫаврӑнчӗ, — никам та ларман — ӑнланмаҫҫӗ.
Тут, – оглядел Глеб мужиков, – тоже никто не сидел – не поймут.
Вӑл, унтан уйрӑлса таҫта тухса кайнӑ, акӑ кӗҫех вӑл килсе кӗрес пек, ларса хӑйӗн чӗлӗмне туртса ярас пек савӑнӑҫлӑн, кӑмӑллӑн, каллех походсем ҫинчен, юлташӗсем ҫинчен, ҫапӑҫусем ҫинчен калаҫма пуҫлас пек туйӑнать…
Он оторвался от этого, ушел куда-то и вот-вот опять войдет, сядет, закурит свою трубку и, веселый, довольный, опять заговорит о походах, товарищах, сражениях…
Эпӗ, тен, Ева Страттон патне каятӑп, унӑн хӑтлӑ вилла — «Чечеке ларнӑ пӑрҫа».
Я, может быть, поеду к Еве Страттон, в ее виллу «Цветущий горошек».
Сӗтел ҫинче лампа ҫунать.
На столе мигала масляная лампочка.
— Эп ҫапах та сӑмах ыйтатӑп, — ҫине тӑрсах каларӗ студент.
— Я все-таки прошу слова, — настойчиво повторил студент.
А. С. Пушкин, Н. А. Некрасов, Н. В. Гоголь, М. Горький тата ытти вырӑс классикĕсен ĕҫĕсене мари чĕлхине куҫарнӑ.
Автор стихов, рассказов, повестей, пьес, переводов из русской классики (А. С. Пушкин, Н. А. Некрасов, Н. В. Гоголь, М. Горький и др.).
Кунтан каяс та килмест.
Кажется, не ушел бы отсюда.
Вӗсенчен иккӗшӗ чӑтлӑхра йывӑҫсен хушшинче шырама тытӑнчӗҫ, анчах вӗсен шырас килмест, аран-аран ҫеҫ уткалаҫҫӗ.
Двое из них принялись рыскать между деревьями в роще, но нехотя, еле двигаясь.
Хӑйӗн чапӗ патне хӑпаракан, хӑйӗн ҫарне пӗр чӑмӑр туса хунӑ полководецпа боевой опыт нумай пухнӑ паллӑ вырас генералӗ, союзлӑ ҫаран чӑн-чӑн главнокомандующийӗ пулнӑ пулсан, ҫапӑҫу епле пулса иртнӗ пулӗччӗ-ши?
Неизвестно, как бы развернулось сражение, как провели бы бой молодой, поднимающийся к зениту своей славы полководец, собравший в кулак всю свою армию, и старый, умудренный боевым опытом, замечательный русский генерал, если бы он был подлинным главнокомандующим союзной армии.
Андрей ҫук… — пӑшӑлтатса илчӗ те Антонина, сасартӑк макӑрса ячӗ.
Андрея нет… — прошептала Антонина и вдруг заплакала.
Вӑл шыва кӗрсен унӑн ҫулӑ тӗкӗ ҫинче сывлӑш хӑмпӑланать те йӑлтӑртатма тытӑнать.
Когда птица погружается в воду, воздух пузырится на ее жирных перьях и блестит.
— Вӑл пӑрахут хуҫисемпе темӗн канашлать.
— У него какие-то совещания с пароходовладельцами.
Тӳрӗ ҫынсем, пурнӑҫпа кавсӑлнӑ тӑлӑх ҫынна сирӗн чуна тивлет кӳрекен сывлӑхлӑ хутлӑхӑрта питӗ аван, вӑл кунта ирӗклӗн сывлать…
В здоровой, облагораживающей душу среде вашей, честные люди, так хорошо, свободно дышится одинокому, отравленному жизнью человеку…
Ҫак самолет вӑл конструкторсемпе ученӑйсем, инженерсемпе рабочисем ҫине тӑрсах тунӑ самолет пулса тӑрать.
результат высокого творчества и напряженного труда конструкторов, ученых, инженеров, рабочих.
Канашлусенче, тӗрлӗ мероприятире эсир ҫӑмӑллӑнах тухса калаҫатӑр, хӑвӑрӑн опыт пирки каласа кӑтартатӑр.
Вы с удовольствием можете солировать на совещаниях и различных мероприятиях, делиться своим опытом с менее опытными сотрудниками.
Ҫакӑн пирки шухӑшласа, вӑл ывӑлӗнчен кӑмӑлсӑррӑн ыйтать:
И, подумав об этом, Сергей Иванович спрашивает:
Хӑйевĕрлетнĕ доменсем
Пользовательские домены
Ҫемҫе, хӗрарӑмла хӑраса ӳкнӗ!
Раскисла, ударилась в бабью истерику!
Константин Леопольдович ӗмӗрӗ тӑршшӗпех ҫар карапӗсем ҫинче ишнӗ.
Константин Леопольдович всю жизнь проплавал на военных судах.
Каласа параканӗ Феликс Фахардо
Рассказал Феликс Фахардо
Дмитрий Ильич тухтӑра ӑсатма тухрӗ.
Дмитрий Ильич пошел проводить доктора.
31. Эй Ҫӳлхуҫа, Санӑн пӗтӗм тӑшману пӗттӗр!
31. Так да погибнут все враги Твои, Господи!
— Сана эпӗ акӑ мӗн калӑп.
— Вот что я тебе скажу.
Вернер виҫӗ кунлӑх срок панӑ.
Вернер назначил трехдневный срок.
Пурте ура ҫине тӑраҫҫӗ.
Все встали, огромная армия коммунистов.
Унта шыв палкаса кӗме пуҫланӑ, — пӗркун Гюльбану аппӑшӗ кимӗ тӗпне сӑмаласа сапланӑ сӳс шӑтӑкран тухса ӳкнӗ иккен.
Это выскочила просмоленная пакля, которой их соседка Гюльбану заделала днище, и в пробоину забила вода.
Юханшыв Кубена юханшывӑн сылтӑм ҫыранĕпе вӑрринчен 280 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 280 км по правому берегу реки Кубена.
Сасартӑк вӑл ҫухалчӗ.
Вдруг он потерялся.
Игоре упра, терӗ!..
Игоря сбереги, говорил…
Акӑлчансем Хугли (Бенгали) турса илнĕ.
Захват англичанами Хугли (Бенгалия).
Октябрь кунӗсенче юнкерсем баррикадӑсем туса Кремле кӗрсе вырнаҫнӑ та тупӑсемпе персе ҫеҫ ларнӑ.
В Октябрьские дни в Кремле засели юнкера, забаррикадировались, стреляли из пушек.
хӑвӑртлӑх вӑтӑр узела ҫитет
скорость достигает тридцати узлов
Кукамай: вӑл питӗ ӳссе кайнӑ, тесе ун ҫине тинкерсе пӑхнӑ хушӑра эпӗ хӑй произведенийӗ пирки хисеплӗ судьян приговорне кӗтнӗ чухне хӑрарах, ҫапах та пултарулӑхне шанса тӑракан художник туйӑмӗсене тӳссе ирттертӗм.
В то время как бабушка сказала, что он очень вырос, и устремила на него свои проницательные глаза, я испытывал то чувство страха и надежды, которое должен испытывать художник, ожидая приговора над своим произведением от уважаемого судьи.
— Чебурашкӑпа мӗнле ҫыхӑннӑ ку истори? — ыйтрӗ Женя.
— А причем тут Чебурашка? — спросила Женя.
Учителӗн сывлама кансӗрлекен чир пулнӑ иккен, ӑна вӑл ку таранччен темӗнле пытарнӑ, анчах урок пуҫланса юратнӑ предмет ҫине куҫсан, малтанах интересленсе кайса асӑрханаймарӗ пулмалла.
До этой минуты он как-то справлялся с нею, а сейчас, начиная уже самый урок, перейдя к любимому предмету, увлекшись с первого же мгновения, он, должно быть, перестал следить за собой.
— Унӑн пире те пулин тӳррипе каласа парасчӗ!
— Он хотя бы нам-то сознался!
Надзиратель кулянса пуҫне сулкаларӗ:
Надзиратель сокрушенно покачал головой:
Ҫырансенчи рифсем ҫывӑхнелле те Билль Галлей ӳсӗрпех пырсан, эпӗ ахаль тӑма пултараймастӑп.
Если Билль Галлей будет пьян, когда мы подойдём к береговым рифам, мне придётся вмешаться.
Пире хамӑрӑн тӗп вӑйсенчен татса илнӗ.
Мы отрезаны от своих главных сил.
25. Акапуҫ тытса пыракан, чӑпӑрккипе мухтанакан, ӗҫ ӗҫлеттерсе, вӑкӑрне хӑваласа пыракан, пӑрусемпе вӑкӑрсем ҫинчен ҫеҫ калаҫакан ӑҫтан ӑслӑлӑх пухайтӑр?
25. Как может сделаться мудрым тот, кто правит плугом и хвалится бичом, гоняет волов и занят работами их, и которого разговор только о молодых волах?
Ҫутӑ тӗлӗнчен кӑштах чакӑр…
И от света немного отойдите…
Ӗҫӗ те кунта ытла нимех те ҫук темелле: пур ӗҫе те приборсемпе механизмсем хӑйсем тӗрӗслесе тӑраҫҫӗ.
Делать тут нечего: за всем наблюдают приборы да механизмы.