alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Эпӗ ӑна Пушкин ҫинчен каласан, вӑл хӑй тетрадьне ҫырса илнӗ «Гаврилиада» ҫине кӑтартса калатчӗ:
Когда я говорил ему о Пушкине, он указывал на «Гав-рилиаду», списанную в его тетрадке…
Зайцев В. Ф., Полянин А. Д. Справочник по обыкновенным дифференциальным уравнениям, — Хуть те хӑш кӑларӑм.
Зайцев В. Ф., Полянин А. Д. Справочник по обыкновенным дифференциальным уравнениям, — Любое издание.
«Ӗҫ ветеранĕ» медаль
Медаль «Ветеран труда»
— Чим-ха, Иван Богданыч, — ӳпкелешнӗ амӑшӗ, — пит-куҫне кӑвакартмасӑр таврӑнманни пӗр кун та иртмест унӑн, нумай пулмасть сӑмсине юн тухичченех ватса килчӗ.
— Помилуй, Иван Богданыч, — жаловалась она, — не проходит дня, чтоб он без синего пятна воротился, а намедни нос до крови разбил.
Малтан вӑл ун ҫинчен пире нимӗн те каламарӗ.
А он даже ничего не сказал сначала.
Лукашка килне чуптарса кӗчӗ, лаша ҫинчен сиксе анчӗ те, ӑна казак лашисен кӗтӗвне яма хушса, амӑшне тыттарчӗ; хӑйӗн унӑн ҫав ҫӗрех кордона таврӑнмалла пулнӑ.
Лукашка забежал домой, соскочил с коня и отдал его матери, наказав пустить его в казачий табун; сам же он в ту же ночь должен был вернуться на кордон.
— Мӗншӗн канма каймарӑр? — ҫиленнӗ пекех ыйтрӗ те Рогов, Алексей ҫине тинкерсе, темле кӑмӑлсӑр пӑхса илчӗ.
— Чего ж отдыхать не пошли? — спросил Рогов почти сердито и бросил на Алексея внимательный и какой-то недружелюбный взгляд.
«Кирек мӗн ту эппин.
Чернобородый вдруг резко встал и ринулся к костру, схватил уголь, раскурил трубку.
Ҫапла пулӗ, мӗншӗн тесен Иоанӑн виҫҫӗмӗш ҫырӑвӗ Библи канонне кӗнӗ тата ӑна вуланӑ май христиансем «ырӑ хыҫҫӑн» кайма вӗренеҫҫӗ.
Скорее всего, да, ведь Третье письмо Иоанна было включено в библейский канон, чтобы, читая его, христиане стремились подражать добру.
26. Пур ӗҫӳнте те виҫеллӗ пул, вара сана нимӗнле чир те ҫулӑхаймӗ.
26. Во всех делах твоих будь осмотрителен, и никакая болезнь не приключится тебе.
— Куратӑр вӗт, сӑмаха сыпӑкӑн-сыпӑкӑн мӗнле вуламаллине ниепле те ӑнланаймасть вӑл.
Видите, он никак не поймет, как по слогам читать.
Ҫӑлтӑрсем акӑ мӗн сӗнеҫҫӗ: пурнӑҫӑрта мӗн те пулин улӑштарасси пирки шухӑшламалла мар-и?
Звезды советуют вам задуматься над тем, что вы можете изменить в собственной жизни.
Гришаткӑна та мортирӑран пеме ирӗк параҫҫӗ.
И Гришатке было разрешено выстрелить из мортиры.
Вӑл «Революци урокӗсем» тесе ят панӑ черетлӗ статйине ҫырчӗ, Питӗрте пыракан парти съезчӗн президиумӗпе тӑтӑшах ҫырусем ҫӳретрӗ.
Он работал теперь над своей очередной статьей, озаглавленной «Уроки революции», и вел оживленную переписку с президиумом происходящего в Питере съезда партии.
Эпӗ ҫапах та вӑл кунта пулнӑ чух унпа паллашнӑшӑн савӑнатӑп.
А я все-таки буду рада, что я его узнала, пока он здесь был.
Гореглядов Владимир Степанович
Гореглядов, Владимир Степанович
Енчен ыйтнӑ та пулсан, юратма та пӗлмен пулӗччӗҫ.
А если бы задавал, он не был бы влюбленным.
Ҫӗр тип ҫырмасен ҫав тери пысӑк тӑмлӑ-хӑйӑрлӑ куҫӗсемпе кӑна тӗнче ҫине пӑхса выртать; ҫил вӗҫтере-вӗҫтере кайнине пула, ҫав вырӑнсенче юр тытӑнса тӑрайман; анчах ун вырӑнне тип ҫырмасемпе варсене хытса ларнӑ кӗртсем хӳсе кайнӑ.
Лишь со склонов балок суглинистыми глазищами глядит на мир земля; снег не задержался там, сдуваемый ветром, зато теклины балок и логов доверху завалены плотно осевшими сугробами.
Ҫав ҫырӑвӑн 10 - мӗш сыпӑкӗнче вӑл вӗсене Моисей саккунӗ «пулас ырӑлӑхсенӗн... ӗмӗлки» пулнӑ тенӗ тата Иисус кӳнӗ парне урлӑ кӑна вӗсен ҫылӑхӗсем каҫарӑнаҫҫӗ тесе ӑнлантарса панӑ.
В 10 - й главе своего письма он отметил, что Закон был «тенью грядущих благ», и ясно показал ценность искупительной жертвы Христа.
МАНӐН атте, Артур Гест, мӗн ҫамрӑкранпах Турӑран хӑракан ҫын пулнӑ.
МОЙ отец, Артур Гест, с юных лет был очень богобоязненным человеком.
Манӑн сӑн-пуҫӑм ҫав тери айван курӑнчӗ пуль ҫав, Кораблев ирӗксӗртен кулса илчӗ.
Должно быть, у меня был очень глупый вид, потому что Кораблев невольно усмехнулся, — впрочем, едва заметно.
Лешӗ, кӗске кӗрӗкне йӳле янӑскер, кантӑк янаххи ҫинче ларать, ҫӗлӗкне аллинче ҫавӑркалать, ним сасӑсӑр тутисене вылятать.
Тот сидел на подоконнике, распахнув полушубок, вертел в руках шапку, беззвучно шевелил губами.
Йӑл! ҫеҫ кулчӗ те вӑл, пӑхӑнтарчӗ хӑйне, Чӗрене те хӑйпех илсе кайрӗ.
Взором, полным огня, он взглянул на меня И унес мое сердце в корзине…
Петька чӑкӑлтӑш, аташма юратакан ача, анчах вӑл хӑюллӑ та вӑр-вар ҫаврӑнакан ача мар, тен ҫавӑнпах та вӑл киле час-часах сӑмсине ватса, куҫне кӑвакартса таврӑнать.
Петька был задирист, проказлив, но особой смелостью и сноровкой не отличался и частенько возвращался домой с разбитым носом или синяком под глазом.
Вӑл хуҫа арӑмӗн мар пуль ҫав.
Оно никак не может принадлежать хозяйке:
«Эпӗ пӗтиччен зсӗ пӗт, ку авантарах пулӗ…»
«Пропадай же, — говорит, — лучше ты, чем я…»
Мӗн тӑвас?» — шухӑшларӗ вӑл.
Что делать?» — думала она.
Картинӑсен пахалӑхне пӗлекенсем ун ҫине тӗлӗнсе пӑхаҫҫӗ.
С чувством невольного изумления созерцали знатоки новую невиданную кисть.
Юлдаш шала пӗр граната пӑрахса ҫавӑнтах пурне те пӗтерсе хунӑ.
Одной гранатой, брошенной внутрь, Юлдаш уничтожил всю пулемётную прислугу.
— Декабрьте, тесе шутлатӑр-и эсир?
— В декабре, вы полагаете?
22. Вӗсен ашшӗ Ефрем вӗсемшӗн темиҫе кун макӑрнӑ, тӑванӗсем ӑна лӑплантарма пынӑ.
22. И плакал о них Ефрем, отец их, много дней, и приходили братья его утешать его.
Ют ҫын арӑмне кам шеллесе тӑтӑр?
Наверно, решила отплатить мне за вчерашнюю пошечину…
Марганец хими элеменчĕсен вулавӑшĕнче
Марганец в Популярной библиотеке химических элементов.
Политграмотӑна вӗрентетӗн…
Политграмоту проводишь…
Алексей Николаевич занятисенче тимлӗн итлесе ларнӑ, лекцисене ҫырса пынӑ, ӑнланманнине тӳрех ыйтса пӗлнӗ.
Алексей Николаевич внимательно слушал курс, вел записи, выяснял непонятное.
Хӑвӑртрах кӗпӗрнери ӗҫсене ура ҫине тӑратас пулать.
Нужно скорее воскресить работу в губернии.
«Чупту ӑна, — терӗҫ, — вӑл уншӑн питӗ савӑнать», — терӗҫ.
Сказали: поцелуй ее, она будет очень рада.
Сывлӑшне шӑхӑрттарса сывларӗ.
Со свистом дышал.
Апла пулсан, Гитлер пирӗн пата нихҫан та килсе кӗреймест.
Была бы далеко, Гитлеру сроду до нас не дойти.
Шыв кайӑкӗн ӑратти темерӗн: пӑхма пӳрнескесем пек пӗчӗкҫӗ пулин те шывра пулӑсем пек вӑр-вар: шыв тӑрӑх чупса пӗрне-пӗри хӑвалаҫҫӗ е чӑма-чӑма пытанмалла выляҫҫӗ.
Вот это да: какие смекалистые утята! Сами чуть больше напёрстка, но такие шустрые, плавают как рыбы: то мечутся по водной глади, то под водой прячутся…
Эсир те, сквайр та, капитан та хӑвӑр панӑ чӑн сӑмаха улӑштарман пулӑттӑр.
Ни вы, ни сквайр, ни капитан не изменили бы данному слову.
Эсӗ мӗн, Хомутов, шӑлна йӗрсе ларатӑн?
Ты чего, Хомутов, оскаляешься?
— Питӗ кирлӗ мана сирӗн чапӑр! — мӑкӑртатрӗ Корней сиввӗн.
— Больно нужна мне ваша слава! — хмуро бросил Корней.
Филиппычпа эпӗ унӑн атӑҫӑ помощникӗ пулатӑп тесе калаҫса татӑлтӑмӑр.
Я условился с Филиппычем, что буду считаться его помощником по сапожной части.
— Юрать апла тӑк, — ҫӑмӑллӑн сывласа ячӗ Федор.
— Ладно хоть так, — вздохнул Федор.
Клисурӑ, Копривштицӑ, Панагюриште ҫапӑҫать, Средна-Горӑна ҫулӑм хыпса илнӗ!
Клисура восстала, Копривштица восстала, Панагюриште восстало, Средна-гора объята пламенем!
Хунта пӳлӗмӗнче ҫывӑрасси — унӑн вӑрттӑнлӑхӗсем патне пырасси, ятсемлӗ спискӑсене, Мексика территорийӗнчи юлташсен адресӗсене пӗлесси пулать.
Ночевать в помещении Хунты — значит найти доступ к ее тайнам, к спискам имен, к адресам товарищей в Мексике.
Вӗсем хӳме ҫуммипе малалла кайрӗҫ те, пӗр ҫӑка айӗнчи пысӑк чул патӗнче чарӑнса тӑчӗҫ.
Они пошли дальше вдоль забора и остановились у большого камня под липой.
— Эсир суйласа хунӑ район утлӑ ҫара Петербург е Мускав ҫине кӗртсе ярас пулсан ҫеҫ питӗ лайӑх.
Выбранный вами район для сосредоточения конницы очень хорош на случай, если б ее надо было бросить на Петроград или Москву.
Элен малтанласа хулана кӗрсе тухасси ҫинчен калаҫса пыратчӗ, халь ӗнтӗ ун ҫинчен тимлеме пӑрахрӗ.
Элен не настаивала более на своём первоначальном решении посетить город.
Сасси этем сасси пек унӑн…
У него голос словно человеческий…
Поезд нумай тӑмарӗ, кӑшкӑртса, хускалса кайре, эпӗ тӗттӗмпе усӑ курса, никам сисмен чухне юлашки вагон площадкинчен вӑрт кӑна ҫакӑнтӑм, вагон проводници, чылай ҫулсенчи хӗрарӑм, мана антарса ярасшӑнччӗ, анчах питӗме хунарпа ҫутатса пӑхсан, темӗншен ҫемҫелчӗ тата.
Поезд прогудел, двинулся, и я, незаметно проскользнув в темноте, повисла на площадке заднего вагона, немолодая проводница хотела согнать меня, но, осветив мое лицо фонарем, почему-то смягчилась.
Ҫула тасатса пӗтериччен шарламалла мар.
Не надо подавать виду, пока не закончит расчищать дорогу.
Пӗрре питӗ нумай ӗҫнӗ хыҫҫӑн хам вырӑн ҫинче ирхине вӑрансан киле мӗнле таврӑннине аса илме те пултараймарӑм.
Однажды я так напился, что наутро, проснувшись в своей кровати, не мог вспомнить, как вернулся домой.
Бензомер кӑшт кӑна суять пулсан та, бензин пурӗпӗрех ҫитмест.
Даже если бензомер слегка подвирает, бензина все-таки не хватит.
Аттепе анне сана ӗненеҫҫӗ, эсӗ пирӗн хута кӗрекенни пулӑн, ҫапла мар-и? — терӗм.
Батюшка и матушка тебе верят: ты будешь за нас ходатаем, не так ли?
Пулма пултарас ҫук пек те, анчах вӑл ярханах шинелӗпе ҫӗр ҫинче ларса тӑнӑ чух куҫне уҫрӗ те уйӑрса илейми тӗтреллӗ куҫ витӗр мана курсан, кӑшт ҫеҫ илтӗнмелле: «Катя», тесе пӑшӑлтатрӗ.
Может показаться невероятным, но я обрадовалась, когда, сидя на земле в расстёгнутой шинели, он поднял глаза и сквозь туман, которым был ещё полон страшноватый, неопределённый взгляд, увидел меня и сказал чуть слышно: «Катя».
Эпир юратакан япала, тен, вӑл ҫав тери лайӑхах та пулман-и, анчах ҫирӗм улттӑн-ҫке эпир, ҫавӑнпа хамӑршӑн хаклӑ япалана пирӗн яланах ыттисемшӗн те тап-таса тӑвас килетчӗ.
Мы любим, может быть, и не то, что действительно хорошо, но ведь нас — двадцать шесть, и поэтому мы всегда хотим дорогое нам — видеть священным для других.
Ансӑр чугун ҫул туса икӗ кун иртрӗ.
Двое суток ушло на прокладку узкой колеи.
Анчах чӗлхи ҫине супӑнь хӑмпи пек ҫӑмӑлҫах сӑмахсем ҫеҫ килсе тӑчӗҫ, пуҫра пушӑ та ӑшӑх шухӑшсем пӑтранса тӗвӗленчӗҫ.
Ощущал, как мыльными пузырями срываются с его губ легковесные фразы, а в голове путаются выхолощенные, скользкие мысли.
Унӑн та вырӑнтан тапранма вӑй ҫук.
Он тоже не мог больше двинуться с места.
— Анчах ирӗк пар мана, Сулла… эсӗ чи аслӑ римлянин.
— Но позволь мне, о Сулла, величайший среди римлян…
Гранит ҫыранпа хуптӗрленнӗ тинӗс хумӗсем хӑйсен ҫурӑмӗсем ҫийӗпе шӑвакан темӗн йывӑрӑш кимӗсемпе пусӑрӑннӑ, вӗсем кимӗсен аяккисене, ҫырана пыра-пыра ҫапӑнаҫҫӗ-ҫапӑнаҫҫӗ те, кӑпӑкланса, тӗрлӗ ҫӳп-ҫаппа вараланса, ӳпкелешнӗ пек шавлаҫҫӗ.
Закованные в гранит волны моря подавлены громадными тяжестями, скользящими по их хребтам, бьются о борта судов, о берега, бьются и ропщут, вспененные, загрязненные разным хламом.
19. Ҫавӑ пулса иртнӗ чухне эсир Эпӗ кам пулнине пӗлччӗр тесе, сире Эпӗ ҫавӑ пуличченнех, халех каласа паратӑп.
9. Теперь сказываю вам, прежде нежели то сбылось, дабы, когда сбудется, вы поверили, что это Я.
Сӗтел ҫинче ҫырса пӗтермен хаҫат выртать.
На столе лежала незаконченная газета.
Эпӗ, чирлӗскер, кровать ҫине вӑркӑнтӑм, аташрӑм, ҫывӑртӑм та, ҫывӑрмарӑм та, темелле, апла пулсан та, капла пулсан та, мӗскӗн служанкӑн сӑнарӗ ман куҫ умӗнчен каймарӗ.
Я, больной, бросился на кровать, я бредил, спал и не спал, и в обоих случаях образ несчастной служанки носился передо мною.
Митрофанпа унӑн ҫемьисӗр тата хӑй мӗскӗннине кура чалӑш куҫлӑ салтак арӑмӗ патӗнче пӗр кӗтесре пурӑнакан хӑлхасӑр ватӑ чиркӳ старости Герасимсӑр пуҫне Шумихинӑра пӗр дворовӑй ҫын та юлман, мӗншӗн тесен эпӗ халь вулакана паллаштарма хатӗрленекен Стёпушкӑна, пӗтӗмӗшпе илсен, ҫын вырӑнне те, уйрӑмӑн илсен, дворовӑй ҫын вырӑнне те шутлама май килмест.
Кроме Митрофана с его семьей да старого глухого ктитора Герасима, проживавшего Христа ради в каморочке у кривой солдатки, ни одного дворового человека не осталось в Шумихине, потому что Степушку, с которым я намерен познакомить читателя, нельзя было считать ни за человека вообще, ни за дворового в особенности.
— Ҫук, — терӗ ӑна хирӗҫ Андрей.
— Нет, — ответил Андрей.
лӑпӑс-лапӑс тумлан
одеваться неряшливо
Вӑл унта та, кунта та чупкаласа ҫӳрерӗ, края, Мускава хутсем ҫырса пӑхрӗ.
Он было помыкнулся туда и сюда, бумажки писал в край и в Москву.
Ҫапла, ку ҫаплах.
Да, оно так.
«Упа ами» ҫыраналла пӑрӑнчӗ, — курӑнми, анчах чӑшӑлтатакан хумсене туйса; ҫил лӑпланчӗ.
«Медведица» повернула к берегу, невидимому, но слышному по шороху прибоя; ветер упал.
ку лотерея билечĕ вылянӑ
на этот лотерейный билет пал выигрыш
Эпӗ, Либих хир-уйсене ҫемҫетес тӗлӗшпе тӗлӗнмелле открыти тунӑ тенине илтнӗччӗ.
Я слышал, что Либих сделал удивительные открытия насчет удобрений полей.
— Шуйттан пӗлет-и вӑл ӑҫтине!
— А черт его знает, где он!
Ӑна урӑхлатма тытӑнса пӑхас кӑмӑл никамӑн та пулман.
И никто не имел желания попытаться изменить ее.
— Сана мӗн кирлӗ кунта Ганчо? — ыйтрӗ унран Мичо.
— Чего тебе здесь надо, Ганчо? — спросил его Мичо.
5. Кӑмӑл-туйӑмлӑх ҫутҫанталӑка хирĕҫле вĕрентӳ
5. Нравственность как противоестественное учение
Хӑш чух, ача хӑй ытлашши ҫӑткӑнланса ҫининчен вӑтаннине сиссе, калаҫма юратакан Горбунов ӑна ырӑ кӑмӑлпа асӑрхаттарнӑ:
Иногда, заметив, что мальчик смущён своей неприличной прожорливостью, общительный и разговорчивый Горбунов доброжелательно замечал:
Йывӑрлӑхсенчен хӑрамалла мар.
Не бояться трудных задач.
Эпир каллех шаккама тытӑнтӑмӑр.
Мы опять стали стучаться.
Сукмак мана часах мӑйӑр садне илсе тухрӗ.
Вскоре тропинка привела меня в старый ореховый сад.
— Манӑн ыйту саншӑн вырӑнлах мар пек пулӗ те, каҫарах вара, атте, — пуҫларӗ вӑл: — анчах эсӗ хӑвах ӗнер уҫҫӑн калаҫнипе мана та уҫҫӑнах калама май паратӑн…
— Извини, папаша, если мой вопрос тебе покажется неуместным, — начал он, — но ты сам, вчерашнею своею откровенностью, меня вызываешь на откровенность…
Парашютистсем пурте ҫыран хӗррине пухӑннӑ.
Парашютисты уже были на берегу.
Тӳрӗлӗхе юратни хӑш - хӑш енчен усӑ парать?
Какие добрые плоды приносит любовь к праведности?
Ответ парас вырӑнне Ирина ҫӳҫне силлерӗ те верстаткине тытрӗ.
Ирина вместо ответа тряхнула косами и взяла верстатку.
— Хулара ҫуйӑхашу тавраш нимӗн те пулман-и?
— Никакого шума в городе не было?
Ҫумӑр пире витерех йӗпетрӗ.
Дождь вымочил нас до нитки.
Эсӗ стенисене ҫӗклеме васкатрӑн мана, эпир чунтан тӑрӑшрӑмӑр.
Вот ты торопил меня воздвигать стены, и мы постарались.
Лобзик сахӑр кӑшлама тытӑнчӗ.
Лобзик принялся грызть сахар.
Вӗҫев ӑнӑҫлӑ пулни ҫамрӑка канӑҫ та паман.
Успех кружил голову юноше.
9. Эсӗ хӑвна Ҫӳлхуҫа Турру паракан ҫӗре пырса кӗрсессӗн унти халӑхсем туса тӑнӑ ирсӗрлӗхсене тума ан вӗрен: 10. санӑн хушшунта хӑй ывӑлне е хӗрне вут-ҫулӑм витӗр кӑларакан, пӗлӗмҫӗ, юмӑҫ, тухатмӑш, асамҫӑ, 11. илӗртмӗш, сывлӑшсене чӗнсе кӑларакан, ӑрӑмҫӑ, вилнӗ ҫынсенчен ыйтса пӗлекен пулмалла мар: 12. ҫавна тӑвакан кирек хӑш ҫын та Ҫӳлхуҫа умӗнче ирсӗр, ҫав ирсӗрлӗхсемшӗн ӗнтӗ санӑн Ҫӳлхуҫа Турру вӗсене сан умӑнтан хӑваласа кӑларать; 13. хӑвӑн Ҫӳлхуҫа Турру умӗнче айӑпсӑр пул; 14. эсӗ хӑваласа яракан ҫав халӑхсем юмӑҫсемпе пӗлӗмҫӗсене итлеҫҫӗ, сана вара хӑвӑн Ҫӳлхуҫа Турру ун пек тума паман.
9. Когда ты войдешь в землю, которую дает тебе Господь Бог твой, тогда не научись делать мерзости, какие делали народы сии: 10. не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, 11. обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых; 12. ибо мерзок пред Господом всякий, делающий это, и за сии-то мерзости Господь Бог твой изгоняет их от лица твоего; 13. будь непорочен пред Господом Богом твоим; 14. ибо народы сии, которых ты изгоняешь, слушают гадателей и прорицателей, а тебе не то дал Господь Бог твой.
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра Кӑнтӑр-Анӑҫ фронтӑн 8-мĕш сывлӑш ҫарĕн 268-мĕш пĕтерекен авиаци дивизин 273-мĕш пĕтерекен авиаци полкĕн звено командирĕ, лейтенант.
Евге́ний Никола́евич Жерди́й (3 апреля 1918 — ) — командир звена 273-го истребительного авиационного полка (268-я истребительная авиационная дивизия, 8-я воздушная армия, Юго-Западный фронт), участник Великой Отечественной войны.
12. Пӗтӗм чӗрӳ хавалӗпе вӗрен, ӑслӑ сӑмаха тимлӗн тӑнла.
12. Приложи сердце твое к учению и уши твои - к умным словам.
Ну, мӗн тетӗр?
Мы должны вам рассказывать о том, что купили?
Лахтарьсем мӗн пулса илнине путлӗн тавҫӑрса та илеймерӗҫ.
Лахтари не успели даже толком сообразить, что и почему.
Мӗншӗн нумайӑшӗ лайӑх карьера тӑвассишӗн ҫунаҫҫӗ?
Почему многие считают карьеру стоящей целью?
Вӑл ун кӑмӑлне каять.
Он ей нравился.
Ҫавӑнпа та Байпа унӑн мӑшӑрӗ тулӑ хӑрпӑкӗсене аса илтернӗ: яланах пӗрне-пӗри йӗплесе илнӗ.
Поэтому супруги Бай напоминали осьти пшеничного колоса, и все время кололи друг друга.
Маклай шухӑша кайрӗ.
Маклай задумался.
Матвеич ҫаннисене тавӑрчӗ те, урисене тӗреклӗн пусса, каларӗ:
Матвеич засучил рукава и, широко расставив ноги, сказал:
Пӗр вырӑнӗ ҫинче, одеялпа пуҫӗ урлах пӗркенсе, такам ҫывӑрать.
На одной из постелей кто-то лежит, накрывшись с головой одеялом.
Унта ӑна райком бюровӗнче парти членӗн кандидатне ҫирӗплетнӗ.
Там на бюро райкома ее утвердили кандидатом в члены партии.
Пӗртак ҫырткаларӗҫ, проводнике калле ячӗҫ, хӑйсем малалла карӗҫ.
Закусили, отпустили проводника, а сами пошли в дорогу.
Анчах урӑх нимӗн тумалли те ҫук, ирӗксӗрех вара вӗсем, хӑйсем савӑннӑ пек пулма тӑрӑшса, чӗлӗм кӑларма ыйтрӗҫ, кашниех вӑра черетпе туртса пӑхрӗҫ.
Однако делать было нечего, и потому, прикинувшись, будто им это очень нравится, они потребовали трубку и стали затягиваться по очереди, как полагается, передавая ее друг другу.
— Эпӗ шыва пуҫхӗрлӗ сикме пӗрре те шухӑшламастӑп-ха, анчах океансем, тӗрӗссипе каласан, пысӑк кӳлӗсем кӑна пулаҫҫӗ, мӗншӗн тесен вӗсен йӗри-тавра типӗ ҫӗр выртать.
— О! Я и не собираюсь броситься очертя голову, но если океаны, образно говоря, те же озера, потому что они окружены сушей.
• Иеговӑпа хамӑр хушӑри хутшӑнусем мӗнле ҫирӗпленме пултараҫҫӗ?
Чему учит нас о творении тот порядок, который мы видим во Вселенной?
Ун куҫӗ умӗнче ҫаплах-ха пӗр вӗҫӗмсӗр тӑсӑлакан йӗрсем, поляр тилли йӗрӗсем.
Перед глазами его все еще тянулись бесконечные цепочки песцовых следов.
Мӗн илес тетӗн, ҫавна ил.
Что хочешь.
25. Ҫапла Давидпа Израилӗн аслӑ ҫыннисем тата пинпӳсем Ҫӳлхуҫа халалӗн арчине Овед-Эдом ҫуртӗнчен хаваслӑн куҫарса килме тухнӑ.
25. Так Давид и старейшины Израилевы и тысяченачальники пошли перенести ковчег завета Господня из дома Овед-Едомова с веселием.
Сӑмахран акӑ, Фома Григорьевичах илер; чаплӑ ҫынах та мар темелле, анчах пӑхатӑн та ун ҫине: сӑн-пичӗ темскерле, сӑпайлӑн йӑлкӑшать, ахаль нӳххи табак туртнине кӑна курсан та ирӗксӗрех хисеплес килет ӑна.
Вот вам в пример Фома Григорьевич; кажется, и не знатный человек, а посмотреть на него: в лице какая-то важность сияет, даже когда станет нюхать обыкновенный табак, и тогда чувствуешь невольное почтение.
чун тӑвӑрланса ҫитрĕ
на душе стало очень тягостно
Ну, мӗнле, пыратӑр-и пирӗнпе?
Послушайтесь меня, идите с нами.
Юнкун кӑсӑклӑ хыпар илтетӗр.
Среда порадует вас интересными новостями.
Миккуль пирусне сӳнтерчӗ.
Николай, затушив цигарку, встает.
Ҫак кун вӑл каллех унта унпа тӗл пулнӑ.
Он встретился с ним опять.
ҫĕрсĕрлĕх ӳсни
рост безземелья
Ӑна ҫӗр ҫине лартса кӗпҫи ӑшне пӑртак тар тата чул катӑкӗсем янӑ.
Поставив ее на землю, в ствол насыпали немного пороха и горсть мелких камней.
Юркка хуть тӑнне ҫухатмарӗ-ха, тухса тарма мехел ҫитерчӗ.
Юра хоть сознание не терял, нашел силы, чтобы ноги унести.
1994 — Подмосковные вечера — Сергей
— Подмосковные вечера — Сергей
Володя патрульсем калаҫма чарӑнса сиксе тӑнине илтрӗ.
Володя услышал, как вскочили патрульные, разом прервавшие свою беседу.
Вӑл хӑйӗн Турри, Иегова, мӗн каланине итлес вырӑнне арӑмне итленӗ (Пулт. 3: 6, 17).
Вместо того чтобы послушаться голоса своего Бога, Иеговы, он последовал за женой.
— Пророкла картинка, — асӑрхарӗ доктор, виселица ӳкерчӗкне пӳрнипе тӗртсе.
— Пророческая картинка, — заметил доктор, трогая пальцем изображение виселицы.
Хирӗҫӗве вӑраха ан тӑсӑр, унсӑрӑн кайран хутшӑнусене йӗркелеме йывӑр пулӗ.
Старайтесь не затягивать конфликт, иначе в дальнейшем будет сложно восстановить отношения.
— Ну, эпӗ те сана юрататӑп! — терӗ хӗрарӑм хыпаланса.
— Ну, и я тебя люблю! — быстро сказала женщина.
— Эп Петӗрӗ Петӗр мар та, — сас пачӗ машинист, — анчах сывӑ.
— Хоть я и не Петро, — откликнулся машинист, — а все ж таки здоров.
Ҫавна тӑвас тесен унӑн Сӑмахне, Библие, вӗренмелле.
А для этого нам необходимо изучать его Слово, Библию.
— Хӗрлӗ Ҫыртан анатарахра.
— А под Красным яром.
Тетӗшӗ Лев Степанович
Дядюшка Лев Степанович
сана курма савӑнчӑклӑ
приятно видеть тебя
1. Эй хӗсӗр арӑм, ача ҫуратман арӑм, савӑн; эй ҫуратса асапланман арӑм, кӑшкӑр та хӗпӗрте: Ҫӳлхуҫа ҫапла калать: пӑрахса хӑварнӑ арӑмӑн ачи-пӑчийӗ упӑшкаллӑ арӑмӑннинчен ытларах.
1. Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа, говорит Господь.
Кунта, ав, Ефимки тата, вӗри шывпа сапнӑ тейӗн, алӑран вӗҫерӗнсе тухса чупрӗ.
А тут еще Ефимка так и рванулся из рук, как будто бы его кипятком ошпарили.
— Лейнона ҫапӑҫура суранлатрӗҫ.
— Лейно ранен в бою.
XV ĕмĕрти ӳнер
Искусство XV века
Эпӗ ҫӳренӗ пухура икӗ ятарлӑ пионер пурччӗ.
Вместе со мной в одном собрании служили два специальных пионера.
Стайка аптраса тӑчӗ те Марийкӑна пулӑшма кайма хӑяймарӗ.
Стайка оторопела и не осмелилась бежать на помощь Марийке.
Стена витӗр тӗрӗс калама пӗлмен чӗлхепе савӑнӑҫлӑн каларӗҫ:
Из стены весело сказали ломаным языком:
«12 статья.	Патшалӑх Канашӗн депутат ӗҫне-хӗлне яланхи йӗркепе професси шайӗнче пурнӑҫлакан депутатне финанс условийӗсемпе тивӗҫтересси
«Статья 12.	Обеспечение финансовых условий для депутата Государственного Совета, осуществляющего депутатскую деятельность на профессиональной постоянной основе
Вӑл, куҫне сӑтӑркаласа, Григорий ҫинелле сӳрӗккӗн пӑхса илчӗ те, йӑвари тыркас пек, алӑкӑн хура шӑтӑкӗнче ҫухалчӗ.
Она протерла глаза, равнодушно оглядела Григория; как суслик в норе, скрылась в черном отверстии выхода.
Ҫавнашкал сӑн-пит умма пысӑк ответлӑ ӗҫ кӗтмен ҫӗртен сиксе тухнине палӑртать.
Которое накладывает сознание большой и тяжелой ответственности, неожиданно легшей на плечи.
Нептун планетӑна тупнин историйӗ питӗ тӗлӗнмелле.
Замечательна история открытия Нептуна.
8. Пуҫне ҫӗклесе пӑхсан, вӗсем Иисуссӑр пуҫне урӑх никама та курман.
8. Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса.
Артамонов Алексейрен: чӑнах та вӗсем хӗнерӗҫ-и? — тесе ыйтсан, лешӗ ӑна:— Пӗлместӗп, — тесе ответлерӗ.
Когда Артамонов спросил Алексея: так ли это? — тот ответил: — Не знаю.
Пӗр кӗске самантрах Василий пурне те: Дуняшкӑпа пирвайхи хут тӗл пулса калаҫнисене те, хире-хирӗҫ тапӑнса пынӑ чухне хӑй вӗлернӗ пӗрремӗш тӑшмана та; пуринчен уҫҫӑнрах, хӑй амансан вӑрманта юр ҫисе выртнине, ун чухне хӑй ӑшӗнче Авдотьйӑпа сывпуллашнине, уншӑн тунсӑхласа, ӑна юратса, шеллесе макӑрнине аса илчӗ.
В одно неуловимое мгновенье Василию вспомнилось все: и первые встречи с Дуняшкой, и первый враг, убитый в рукопашном, и ярче всего тот час, когда он, раненный, лежал в лесу, глотая снег, и мысленно прощался с Авдотьей, плакал от тоски, любви и жалости к ней.
Читлӗх ҫумне тӑрса, ҫынсем решетке витӗр патак чиксе яраҫҫӗ те, чӗнмесӗр, тӗпченӗ пек, тискер кайӑксене хырӑмран, аякран тӗрте-тӗрте илеҫҫӗ, сӑнаҫҫӗ: мӗн пулать-ха?
Стоя перед клетками, они просовывают палки сквозь решетку и молча, испытующе тыкают зверей в животы, в бока, наблюдают: что будет?
Огнянов ирӗксӗрех пӗшкӗнчӗ те пӗчӗк ачана алла илсе малалла утрӗ.
Огнянов невольно нагнулся, поднял младенца и пошел дальше…
Англире те хӗрлӗ тӗслӗ тесе шутлама пултарнӑ вӑрӑм ҫӳҫсем патвар ҫыннӑн пек тӗреклӗ хулпуҫҫийӗсем усӑнса аннӑ.
Длинные волосы, которые даже в Англии сочли бы за рыжие, падали на атлетические плечи.
Ӑна санбата ӑсатнӑ чухне санротӑра хӑшпӗрисем макӑрчӗҫ.
Когда его отправляли в санбат, некоторые плакали.
Кай, кай, каях! — кӗрлеме тытӑнчӗ старик, алӑка яриех уҫса.
Иди, иди, ступай!.. — гремел старик, настежь распахивая двери.
Полицейскисем пӗр-пӗрин пуҫӗ ҫинче хӑпарса тухнисене, сӑмси таврашӗ тӑрмаланса пӗтнисене хыпашлакаласа пӑхрӗҫ.
Полицейские ощупывали друг у друга кто нашлёпку на носу, кто шишку на голове.
— Пӑх-ха эсӗ, ара ку леш меньшевик вӗт!
— Гляди, это же тот самый меньшевик.
Мӗнле намӑссӑр ӗҫ турӑн эсӗ?
Что же это за бесстыдство?
Сана стена ҫумне выртарас-и?
— К стенке тебя, что ль, пустить?
— Унӑн Зини чӗрӗлнӗ, Мускава наградӑпа тата хисеппе таврӑннӑ.
— Зина его воскресла — вернулась в Москву с наградой и почетом.