alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Князь пулса — вай та, хӑй кахал пулнӑ пулин те, Грецири мифологие тата Франци историне самаях лайӑх пӗлнӗ, вӑл вӑхӑтра унтан ытла пӗлни кирлӗ те пулман; ун чухне пирӗн хамӑрӑн литературӑна шухӑшласа кӑларман-ха, вырӑс журналӗсене тӗлӗкре те никам та курман, пӗр Новиков курнӑ пулинех; Россия историне те ун чух тупса кӑларман.
При всей своей лени даже князь знал довольно хорошо греческую мифологию и французскую историю, больше в то время не требовалось; тогда у нас еще не выдумывали своей литературы, о русских журналах и не снилось никому, разве одному Новикову; русской истории тоже еще не было открыто.
Вӑрман, ав, таврара; Ҫак кӑнтӑрла туспа пире Килтен те лайӑхрах.
И зелен лес кругом; Мне с другом там приют дневной Милей, чем отчий дом.
Пурнӑҫӑн ейӗвӗ, анлӑ уйӗсем, ешӗл сӑрчӗсем ҫинчен шухӑшлава, вӑл хӑйне хӑй савӑнӑҫпа лӑплантарчӗ.
Она с тихой радостью успокоила взгляд на разливе жизни, на ее широких полях и зеленых холмах.
— Хӗрӗм, тӗпренчӗкӗм манӑн, — чечек ҫыххине аллине тытса хӗрне ыталарӗ Клавье аппа.
— Девочка, крошка моя, — взяв в руки букет цветов, тетя Клава обняла дочь.
— Аттерен «Беломор» илсе килнӗ пулӑттӑм…
— Я бы мог у отца «Беломор» попросить…
— Пире мӗн ӗҫ пур унпа!
— Какое нам дело!
Унта пӗр илемлӗ сеньорита хутшӑнса кайман-ши?
Не замешана ли в ней прекрасная сеньорита?
Темскер ыйтма е сас-чӗв итлеме хатӗрленнӗ пек, ҫӑварне карнӑ.
Вот рука, протянутая к огню, резко упала, голова его затряслась.
Юханшыв тӑршшĕ 298 км.
Длина реки составляет 298 км.
Эпӗ акӑ халех, ҫак минутрах каятӑп, анчах акӑ ҫак фрейлейн, ҫак мадам мар, акӑ ҫакӑ е ҫак (вӑл Еленӑпа Зоя ҫине кӑтартрӗ) мана einen Kuss, эпир нимӗҫле ҫапла калатпӑр, чуптума патӑр; ҫапла; мӗнех вара?
А теперь я сейчас, сей минутой уйду, только вот нушна, штоп эта фрейлейн, не эта мадам, нет, эта не нушна, а вот эта или эта (он указал на Елену и Зою) дала мне einen Kuss, как мы это говорим по-немецки, поцалуйшик, да; что ж?
Авалхи икĕпат фарсахĕ (парасанг) = 19 шемĕ = 6980 м.
Парасанг древнеегипетский = 19 шема = 6980 м.
Ют ашшӗ, тен, питех хуйхӑрмӗ-ха, ача вӑл уншӑн ытлашшиччӗ.
Вотчим, поди-ко, не больно горевать станет, мальчонко был лишний ему.
Пӗтӗмпех ҫӗнӗрен тумланса килне таврӑнчӗ, ҫийӗнчи шӑлаварӗ те уяв чухне тӑхӑнмаллискер.
Во всем новом домой шел, шаровары на нем праздничные.
Ачасем ҫакӑнтан нумайччен кулчӗҫ, унтан Игорь Малинин сасартӑк пире пӗр сӗнӳ пачӗ.
Ребята посмеялись, а потом вдруг Игорек Малинин предложил.
Сирӗн ӗҫӗр тата професси ӑсталӑхӗ Чӑваш Ен ҫыннисен пурнӑҫне тулӑхрах та пуянрах тума пулӑшса пыччӑр.
Пусть ваш труд и профессионализм способствуют росту благосостояния жителей Чувашии.
Вӑкӑрӑнни евӗр мӑйӗ те вырӑнлах пек…
Даже его бычья шея стала вроде бы не такой заметной.
Вера Павловнӑн иккӗмӗш тӗлӗкӗ
Второй сон Веры Павловны
— Пӗлместӗп-ха, — терӗм ӑна.
— Не знаю ещё, — ответил я.
Кам хӑваласа кӗртнӗ ӑна, путса вилессине пӗлсех?
Кто загнал его сюда на верную погибель?
Тӗрӗсрех каласан ӗнтӗ библипе ытти юмах кӗнекисем параҫҫӗ, темеллеччӗ.
Надо было, впрочем, сказать: Библию и другие сказки.
Чкалов мотора пӗтӗм вӑйран ӗҫлеттерме тытӑннӑ.
Чкалов дал полный газ.
Вӑл ӑнлантарса панӑ: «Эсир те ҫапла, хӑвӑра хушнине пурне те туса ҫитерсен калӑр: „ эпир ниме юрӑхсӑр чурасем ҫеҫ, эпир хамӑр тума тивӗҫлине анчах турӑмӑр “ тейӗр» (Лука 17: 7 — 10).
Он пояснил: «Так и вы, когда сделаете все, что вам было поручено, говорите: мы никчемные рабы. Мы сделали то, что должны были сделать».
Бернуили сӑмсахӗсенчен Викторин чиккисене ҫитиччен мӗн пурӗ те утмӑл икӗ миль кӑна пулать.
От мыса Бернуили до границ Виктории всего шестьдесят две мили.
Эпӗ калатӑп: ватӑ ӗнтӗ, текех активланма пултараймастӑп, тетӗп, анчах вӑл ҫине тӑрать: «Тимофей Ильич, сансӑр пултараймастпӑр — йӑрана пӑсма пултаратпӑр…» — тет.
Я говорю, что стар уже, не гожусь активничать, а он настаивает: «Без тебя, Тимофей Ильич, обойтись не можем, — борозду можем испортить…»
Эпӗ сире куҫа-куҫӑн куричченех мана мӗн кӗтнине пӗлнӗ, ман сутьесем камсем иккенне эпӗ лайӑх пӗлетӗп.
Я еще, не видя вас, знал, что я уже обречен, я знаю, кто мои судьи.
Унтан, сак ҫине ларса, ывӑлне чӗнсе илчӗ:
Присев на лавку, он позвал сынишку:
Хуҫаран ҫав тери хӑрарӗ вӑл, ҫавӑнпа ӗнтӗ каялла ҫаврӑнса пӑхмасӑр, куҫӗ хуралса киличченех чупрӗ.
Страх перед хозяином был настолько велик, что он бежал без оглядки до тех пор, пока не потемнело в глазах.
«Ак ӗнтӗ нимсӗрех тӑрса юлтӑм эпӗ!
С тем я и остался!
Йытӑ ҫурине тытса ларакан ача, грексен е римлянсен статуэтки (пирӗн эрӑчченхи I ӗмӗр — пирӗн эрӑри II ӗмӗр)
Греческая или, возможно, римская статуэтка, изображающая ребенка с щенком (I век до н. э. — II век н. э.)
Вӑкӑрусем ҫывӑрса кайрӗҫ вӗт!
Да у вас и быки поснули!
Ярыжкӑран Игнатпа Гузь килчӗҫ.
Пришли из Ярыжек Игнат с Гузем.
Анчах Тимофеев та, Кореньков та куҫа курӑнмарӗҫ.
Но ни Тимофеева, ни Коренькова на месте не было.
Вӗсене илме ватӑлма пуҫланӑ ҫын пычӗ.
За ними приехал пожилой человек.
Кулма тапратӗ манран… — пӑлханса каланӑ Фома.
Смеяться будет надо мной…— взволнованно говорил Фома.
Тӑшман хӑйӗн мӗнпур вӑй-хӑватне ҫавӑнта пуҫтарнӑ.
Враг стянул сюда все свои силы.
Чӗмпӗрте кашни килтех усал йытӑ пур терӗ те мана атте.
Мой отец стращал, что в Симбирске в каждом дворе злая собака.
Люба шкулти кашни урока тӗплӗн хатӗрленет.
К каждому школьному уроку Люба готовится тщательно.
Элентей персе ҫитрӗ.
В это время к ним подошел Элендей.
Килӗшме хӑтланни ӑнӑҫсӑр пулса тухнӑшӑн Павӑл хӑйне хӑй питех те ҫилленчӗ.
Павле уже сердился на себя за свою неудачную попытку примирения.
Кӑмакари ҫулӑм шав тӗлкӗшет, пӗҫерекенӗн кӗреҫи шав чӑштӑртатать, хуранти шыв шав лӑкӑртатать, стена ҫинчи вут шуҫӑмӗ те ҫаплах пӗр сӑмахсӑр кулса чӗтрет…
Пламя в печи всё трепещет, всё шаркает по кирпичу лопата пекаря, мурлыкает вода в котле, и отблеск огня на стене всё так же дрожит, безмолвно смеясь…
Эпӗ шухӑшласа илтӗм: «Халь вӗсем тата мӗн калӗҫ - ши?»
Я подумал: „ Что будет дальше? “
— Манӑн санпа калаҫмалли пур.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Хӗрӗмҫӗм, тен, халӗ акӑ аҫу ҫинчен илтӗпӗр?
Доню моя… может, про батька своего сейчас прослышим?
Хӑй фронта каять иккен.
Она уезжает на фронт.
Вӑл часах самайланӗ.
Она скоро поправится.
ҫĕре тĕршĕнсе
ан повалиться на землю
— Кам вӑл унта ман телейшӗн тӑрӑшаканни?
— Кто это там о моем счастье заботится?
Учитель ҫилленчӗк сасӑпа ҫапла каларӗ вара:
Учитель раздраженно проговорил:
Давыдов райкома юланутпа ятарласа ҫын ячӗ, халлӗхе колхоза вӑтӑр икӗ процент кӑна пӗрлештертӗмӗр-ха, анчах колхоза кӗртес ӗҫ ударлӑ хӑвӑртлӑхпа пырать, тесе пӗлтерчӗ.
Давыдов послал в райком коннонарочного с сообщением о том, что в колхоз вовлечено пока только тридцать два процента, но что работа по вовлечению в колхоз продолжается ударными темпами.
Ҫав тимӗрсене такан теҫҫӗ.
Эти гнутые железки называются подковами.
— Ӑна мӗншӗн пӗлмелле вара санӑн?
— А для чего ж тебе это надо знать?
Ку пирӗн кирпӗч!.. — илтӗнчӗ унтан та, кунтан та, анчах никам та хӑйсен вырӑнӗсенчен сикмерӗҫ.
Это наши кирпичи!.. — слышалось то здесь, то там, но никто уже не двинулся с места.
йӑх каракалсем (Caracal)
род каракалы (Caracal)
Виҫҫӗмӗшӗ умӗнче те.
И у третьей.
Кунта килнӗ чух Стайкӑ Радӑна темле те йӑпатса хутне кӗме тӑрӑшрӗ, ӗнер ак вӗсем Бяла Черквана ҫитрӗҫ, пӗр-пӗринчен уйрӑлас ҫук тесе сӑмах пӗтерчӗҫ.
По дороге Стайка всячески старалась утешить Раду, и когда они вместе добрались до Бяла-Черквы третьего дня, то решили не расставаться.
Кирлӗ мар пире пуянсем..
Не надо нам кучки богачей…
— Хам та пӗлместӗп, таҫта вӗреннӗ манӑн Ленька пулӑ тытма.
— Не знаю, где и учился мой Ленька.
Алексей хӑйӗн тусне ҫакӑн пирки старейшинӑсемпе калаҫса пӑхма сӗнет, анчах та Стас ӑна хуравлать: «Эсӗ манӑн чӑн - чӑн тус пулсан ҫакӑн пирки старейшинӑсене каласа памӑн».
Когда Алексей советует ему поговорить со старейшинами, Стас отвечает, что если они друзья, то Алексей его не выдаст.
Ӗненӗр, эпӗ тепӗр чухне сирӗнпе хапӑлласах ҫывӑх паллашнӑ пулӑттӑм, мӗншӗн тесен сирӗн мускулсем ҫав тери ҫирӗп иккенне асӑрхарӑм: biceps, triceps тата deltoïdeus, эпӗ, йӑваласа кӗлеткесем тӑвакан ҫын, эсир манӑн натурщик пулнине чӑн-чӑн телей вырӑнне шутланӑ пулӑттӑм; анчах хальхинче пире ан чӑрмантарӑр.
Поверьте, в другое время я в особенности был бы очень рад сблизиться с вами, ибо замечаю в вас такое феноменальное развитие мускулов biceps, triceps и deltóïdeus, что, как ваятель, почел бы за истинное счастие иметь вас своим натурщиком; но на сей раз оставьте нас в покое.
Эсир ыйтатӑр, — ҫапла, ӑна эпӗ пӗлместӗп.
Вы спрашиваете, — ну да, я этого не знаю.
— Санӑн суя сӑмахусем кама кирлӗ?!
— Кому нужна твоя брехня?!
Ой, копала буряки, Ой, копала буряки, Котри краше на боки.
Ой, копала буряки,Ой, копала буряки,Котри краше на боки.
— Тӑрантӑн-и вӑрҫса? —
— Навоевался? —
Вӗсенчен хӑш - пӗрисем 15 — 20 Иегова Свидетелӗнчен ытларах пухӑннӑ тӗлпулура пӗрремӗш хут пулнӑ.
Некоторые из них впервые побывали на встрече, на которой собралось не 15 — 20 Свидетелей Иеговы, а намного больше.
Анчах эпӗ сана эсӗ вӗсемпе пӗрле тунӑ преступленисене каҫарма хатӗр.
А тебе я готов простить совершенное вместе с ними преступление.
— Пӑравус шыв илет-ха.
— Вон паровоз ещё воды набирает.
— Мӗн юрламанни пултӑр?
— А почему бы не спеть?
Куҫҫульшӗн куҫҫуль, юншӑн юн, пире каснӑшӑн сире касӑпӑр!
Слезы за слезы, кровь за кровь, вы режете нас, мы будем резать вас.
Инкек ҫине синкек тенӗ пекех ҫав, тепӗр ҫулах Наполеон хӑйӗн пысӑк ҫарӗпе Раҫҫей ҫине тапӑнса кӗнӗ, 1812-мӗш ҫулхи Отечественнӑй вӑрҫӑ пуҫланнӑ, Мускав ҫунса кайнӑ…
Случилось так, что на следующий же год Наполеон двинул свои полчища на Россию. Началась Отечественная война 1812 года, сгорела Москва…
Мобилизацилекен ҫарсен хӑрушӑ мӗлкисем хыҫӗнче, пӗр-пӗринпе ӑмӑртмаллах вӑрҫа хатӗрленни хыҫӗнче халӑхсем миршӗн ҫав тери тӑрӑшни сисӗнет.
Под грозным призраком мобилизуемых армий, под всей этой мрачной военной вакханалией чувствуется непреодолимое стремление к миру.
Теттӗм пулса ҫитнӗ ҫӗрелле чи кирлӗ ӗҫсене пурне те туса ҫитерчӗҫ.
К наступлению темноты все основные работы были закончены.
Павел кӗтӗве пӑхса тӑрас тӗлӗшпе кӑтартнӑ тӗслӗхе Фессалоникӑри старейшинӑсем асра тытнӑ.
Старейшины в Фессалонике не забывали о прекрасном примере Павла, который он подал в том, как пасти стадо.
Эсӗ мар-и вӑл тап-тасан, хитрен Куҫ тулли юхса ыткӑнаттӑнччӗ; Мӗншӗнех, эппин, халӗ тӑвӑллӑн, Хура кӑпӑклӑн пӑтранатӑн-ши?
Как, бывало, ты все быстер бежишь, Ты быстер бежишь, все чистехонек, А теперь ты, Дон, все мутен течешь, Помутился весь сверху донизу.
— Сана, Ҫтаппан Иванччӑ, кӗреке варринерех кӗртсе лартмалла марччӗ-ши? — ыйтрӗ кил хуҫи ҫав палламан ҫынран.
— Тебя, Степан Иваныч, может, в центр, к столу поближе посадить? — обратился хозяин к толстому гостю.
— Мӗскер вӑл ветчина? — ыйтать Мишка.
— Это чего это — ветчина?
Чӑваш патшалӑх университечĕн ректорĕсем
Преподаватели Чувашского государственного университета
Ҫӳлӗ те сарлака ҫамка, аяккинелле туранӑ ҫутӑ-хӑмӑр ҫӳҫ, вӑрӑм та ҫӑра куҫхаршисем, пысӑк хӑмӑр куҫсем, ҫӑра кӑна хура куҫхӑрпӑкӗсем, хулӑн, ялан кулакан тутисем — акӑ ҫав ҫулсенчи ывӑлӑн портречӗ.
Широкий, спокойный лоб, светлые волосы, зачёсанные набок, длинные брови, большие карие глаза с продолговатым разрезом и густыми чёрными ресницами, полные, постоянно улыбающиеся губы — вот портрет сына тех лет.
Ҫав ҫамрӑк ӳт-пӳсем вӗсен чӗринче кӗлмӗҫсен аван мар ӑмсанӑвне, ырханланса ҫитнӗ, чирлӗ ҫынсен ҫыпҫӑнчӑк ҫӑткӑнлӑхне чӗртсе хускатать.
Это тело зажигает в них нехорошую зависть нищих, липкую жадность истощенных и больных.
Сывлӑш нӳрӗ пулнӑ, вӑл кӗрхи шӑршӑсемпе тулнӑ, хӑш ҫӗрте сулхӑн та сивӗ, тепӗр ҫӗрте ӑшӑ та пӑчӑ пулнӑ, ҫак тӗтре кӳллинче хӑйӗн ҫӑлкуҫӗсем пулнӑ пек, хӑйӗн ӑшӑ та сивӗ юхӑмӗсем пулнӑ пек туйӑннӑ…
Воздух был сыр, пропитан сытными запахами осени и то прохладен и даже студен, а то тепел и душен, как будто в этом озере тумана были какие-то свои ключи, свои теплые и холодные течения…
— Хам та ҫапла каларӑм ӑна, — тӳрре тухасшӑн пулчӗ Тимрук, — мана: эс ача-пӑча-ха тесе кӑна хучӗ.
— Я и сам ему говорил о том же, — будто заоправдывался за отца Тимрук, — а он мне: ты еще мал, чтоб меня учить.
Пирӗн тетесем ҫав йӗксӗкшӗн, Лемареншӑн, ӗҫлеҫҫӗ.
Наши братцы работают ради этого подлеца Лемарена.
Ытларах кулӑр, хирӗҫӳсене лӑплантарӑр – ку сирӗншӗнех лайӑх.
Чаще улыбайтесь, гасите конфликты - и останетесь в выигрыше.
Малалла пӑшалсемпе пулемётсем хӑвӑрттӑн шатӑртатма тытӑнчӗҫ.
Затрещала частая дробь ружейной и пулеметной стрельбы.
… Вӑл пӳлӗмрен тухса тарсан, эпӗ чӳрече патне пытӑм та, ӑна пуҫ чашкинчен ҫутӑлтарса янипе ыраттарнӑ алла сивӗтме, кӗленче ҫумне тытрӑм.
…Когда он убежал из комнаты, я подошёл к окну и приложил ушибленную о его череп руку к стеклу, чтобы охладить её.
— Калас килет… калас килет пулсан…
— Если… если хотите…
Ҫынсенче чи лайӑххи мӗн пуррине тӗпчесе пӗлсе, юрласа парать, — терӗ вӑл шухӑшлӑн.
Самое хорошее, что в людях, есть, вызнает и выпоет.
Степан Петрович ӑна мӗн кирлине пӗтӗмпех ҫырса хатӗрлесе панӑ та, вӑл выльӑхсене патӗнче пуҫӑн-пуҫӑн шутласа тӗрӗслеме кайнӑ.
Выписал ему Степан Петрович все, как полагается, и пошел он проверять в натуре.
Ҫилленсен ҫех унӑн пӗрре-пӗрре Ивука хӑй вараланчӑкӗ ҫине сӑмсипе тӗкес килет.
«Не так надобно писать, сопляк!..»
Ҫырма айлӑмӗ тӑрах вӑл малалла утрӗ.
И он зашагал вперед по оврагу.
Латкин тепӗр темиҫе сехетрен тин баржӑн тӗттӗм трюмӗнче, хӑй пекех тыткӑна лекнӗ темиҫе вунӑ красноармеец хушшинче, тӑна кӗчӗ.
Окончательно пришел в себя он только через несколько часов, теперь Латкин находился в темном трюме баржи, среди нескольких десятков таких же пленных красноармейцев, как и он.
— Ал-лӑра парсамӑр.
— Ваш-шу руку.
«Августӑн 29-мӗшӗнче, нимӗҫ ҫар влаҫӗсем хушнӑ тӑрӑх, Стародубски уездри Пятовскпа Яньково ялӗсенчен 30 ҫын ытларах большевикла отрядсенче ҫӳренӗшӗн, Пятовскра 94 кил, Яньковора 63 кил чӗртсе ҫунтарса янӑ…
«29 августа по распоряжению немецких военных властей сожжено в с. Пятовске, Стародубского уезда, 94 двора и д. Янькове — 63 двора местных жителей за то, что в с. Пятовске и д. Янькове имеется более 30 человек, которые находятся в большевистских отрядах…
Тытӑр ӑна часрах!
Хватайте его скорее!
«Отчим» (Грузи), 1930
«Подёнщина», Л., «Изд. писателей», 1930
Анчах паянхи урокра пачах урӑхла пӳлчӗ.
Но сегодня на занятиях было совсем иначе.
Унтан вӑрӑ-хурахсем еннелле кӑшкӑрчӗ.
— Затем он крикнул разбойникам:
Мӗнле хурчка ав ҫавӑнтах чинара ҫинче пурӑнать!
Какой ястреб вот тут на чинаре живет!
Вӑл, ачам, чее япала…
Он, брат, хитрая штука…
Вӑл, хӑраса кайса, пукан ҫине ларчӗ, ҫӑмха пек хутланчӗ.
Она опустилась на стул, оробела и вся сжалась в комочек.
Хӗрача, паллах, хӑйӗн ухмахне кура, малтанлӑха макӑрса пӑхрӗ.
Ну, девочка, конечно, поплакала сдуру.
Кӳреннипе кӑмӑлӗ хуҫӑлнӑ Павӑл сигар туртса ячӗ те, Васич ҫинчен, леш усал ҫынвӗлерен ҫинчен, мӗнпур четниксем ҫинчен шухӑшланӑ май пӳлӗм тӑрӑх каллӗ-маллӗ утма тытӑнчӗ.
Павле зажег папиросу и начал ходить по комнате, расстроенный, оскорбленный, беспорядочно думая о Васиче, об идиоте-убийце, о четниках вообще.
Хӗрача пӗр хушӑ иккӗленсе, Миша урайне пысӑк тутӑр сарса хурса комодран унӑн сараппанӗсене, чӑлхисене, кӗписене туртса кӑларнине сӑнаса тӑчӗ.
Девочка некоторое время стояла в нерешительности, наблюдая, как Миша разложил большой платок и из комода стал вытаскивать ее платья, чулки, белье.
Анчах ҫапах та, паллах, вӗсем мӗнле ҫынсем пулнине хӑвӑн та кӑшт-кашт пӗлмеллех, — тесе шухӑшланӑ вӑл.
Все же не мешало, конечно, и самому составить впечатление…
Эппин, эпӗ куратӑп, эпӗ суккӑр мар!
Значит, я вижу, я не ослеп!
— Сулахаялла кайӑр!
— Налево идите!
Йӗп-йӗпе тарланӑ Матвей вӑранса кайнӑ та, вырӑнӗ ҫине тӑрса ларнӑ.
Матвей проснулся весь в поту и сел на своей постели.
Ун пек ҫынсем вӗсем, сӗтӗрӗнсе ҫӳреме ҫитет сире, тесен, ҫав тери юратса пӑрахаҫҫӗ.
Эти люди влюбляются по уши, когда их волокитство отвергается.
Вӑл ӑна хӑваласа ҫитет те, сӳлӗ хӳринчен ярса тытма ӗлкӗрет.
Он догнал ее и успел схватиться за высокую корму.
Эпӗ, юлатӑп, терӗм.
Я сказал, что останусь.
— Эсир манӑн нервсене пӑсакан хыпарсем ҫеҫ илсе килме юрататӑр.
— Вы обожаете приносить новости, от которых скрипят нервы.
Шведсен карапӗсем виҫӗ пӗчӗк утрав хушшине, вӗсемпе хӑйсен флангӗсемпе тылне хӳтӗлесе, ҫурмаункӑ пек пулса тӑнӑ.
Шведские суда развернулись полукругом между тремя островками, прикрыв ими фланги и тыл, в центре стал фрегат.
29. Унта — Эдомпа унӑн патшисем, унӑн улпучӗсем, вӗсене, темле харсӑр пулнӑ пулин те, хӗҫпе пӗтернисем хушшине хунӑ, вӗсем ӳт кастарманнисемпе, виле шӑтӑкне аннисемпе пӗрле выртаҫҫӗ.
29. Там Едом и цари его и все князья его, которые при всей своей храбрости положены среди пораженных мечом; они лежат с необрезанными и сошедшими в могилу.
— Ну, шутла-ха, — ӳпкеленӗ пек каларӗ вӑл — пирӗнпе пурӑннӑ хыҫҫӑн эсӗ мужик таврашсемпе мӗнле пурӑнма пултарӑн-ши?
— Ну, подумай, — укоризненно говорил он, — как ты будешь жить с мужиками разными после нас?
Нӳрӗ ҫӗр ҫара урасене уҫӑлтарчӗ, типӗ ҫил вӗри тутипе нӑкӑ-нӑкӑ ура хырӑмӗсемпе мӑя хыпӑнчӑклӑн тӗмсӗлсе чуптурӗ.
Босые ноги приятно холодила влажная земля, а оголенные полные икры и шею ищущими горячими губами целовал суховей.
Шуратӑлта пӗр-пӗр тирпейсӗр, таса мар хӗрача шыва кӗнине курать те васкасах анса пытанать.
Увидит, что в Белой девочка-чумичка купается, возьмет и закатится».
Ирхине ҫил сехетре 100 километр хӑвӑртлӑхпа вӗрнӗ.
Утром скорость ветра составляла сто десять километров в час!
Ӑна Канаш членӗсенчен тахӑшӗ ҫаннинчен тытса чарчӗ.
Его за рукав схватил какой-то член Круга.
Вӑл пӑрӑнса каяйрӗ ҫеҫ, Раиса ҫавӑнтах юри тунӑ туйӑмлӑхне хута та ячӗ:
Едва он отошел, Раиса сказала с напускным чувством:
Йӑкӑнатӑн тек пӗр тус та юлман, ҫитменнине ӑна арӑмӗ кашни кун хӑйранӑ.
Друзей у Игната совсем не стало, к тому же жена пилит и пилит ежедневно.
Ку картина вырӑнти художник ӳкернӗ пулнӑ.
Эту картину написал местный художник.
Иисусӑн малтанхи вӗренекенӗсем «апостолсем вӗрентнине яланах тӑнласа» тӑнипе пухӑва пӗр шухӑшлӑ пулма пулӑшнӑ (Ап. ӗҫ. 2: 42).
Посвящая себя «тому, чтобы вникать в апостольское учение», первые ученики Иисуса помогали развивать дух единства в собрании.
20: 28.) Иегова «Ӑна [ Иисуса ] ӗненекенсем пӗри те ан пӗтчӗр, ӗмӗрлӗх пурӑнӑҫлӑ пулччӑр» тет (Иоанн 3: 16).
Несомненно, Иегова желает, «чтобы каждый, кто проявляет в него [ Иисуса ] веру, не погиб, но имел вечную жизнь».
25. Иудифь пурӑннӑ вӑхӑтра, вӑл вилнӗ хыҫҫӑн та чылай вӑхӑт хушши Израиль ывӑлӗсене урӑх никам та хӑратса тӑман.
25. И никто более не устрашал сынов Израиля во дни Иудифи и много дней по смерти ее.
— Вӑл ӑҫтан пӗҫерме пултартӑр! — йӗрӗнсе каларӗ Захар.
— Куда ей! — с презрением сказал Захар.
— Вӗлеричченех хӗне ӑна!
— Бей его до смерти!
Анчах чирлӗ ҫын хӑй ирӗке тухнине туйсанах, вырӑнтан тапраннӑ та шӗшкӗ патнелле ҫав тери хытӑ чупса кайнӑ, ыратакан ури ӑна урӑх кансӗрлемен пекех туйӑннӑ.
Но как только больной почувствовал себя освобожденным, он сорвался с места и побежал к орешнику с такое быстротой, точно больная нога больше не тревожила его.
— Пӗрре пур акӑ, — терӗ Ирина, куҫӗсене вылятса.
— Значит, одна еще осталась, — ответила Ирина, играя глазами.
Пӳртре татах шӑпрах пулса тӑчӗ.
В хижине стало еще тише.
Ӗлӗкхи пек кофтӑпа шел тутӑр витӗннӗ Ниловна ҫӳллӗ те кӑшт пӗкӗнерех тӑракан Тимофей Ильичпа юнашар питӗ пӗчӗкҫӗ пек курӑннӑ — мӑн юманпа юнашар пӗчӗк йывӑҫ тӗмӗ тӑнӑ пек.
Рядом с рослым и немного согнутым Тимофеем Ильичом Ниловна, в шали и в старомодной кофтенке, казалась совсем маленькой, как куст возле кряжистого дуба.
Хӗрлӗпе симӗс тӗслӗ ҫутӑ паракан семафора курма Калинин урамӗнчи ачасем пухӑнчӗҫ вӗт!
С улицы Калинина ребята приходили смотреть: с красным и зеленым огоньками был семафор.
тӑват хут пиллĕк — ҫирĕм
четырежды пять — двадцать
Хӳшӗ кисренчӗ те стенана ҫурса пӑрахрӗ.
Хижина закачалась и дала трещину в стене.
Ыттисене вӗрентме пуҫлас умӗн вӗсемпе туслашмалла (18, 19 абзацсене пӑхӑр.)
Обучение начинается с развития дружеских уз (Смотрите абзацы 18, 19.)
Эсир, шанатӑп, унран та, манран та, авансӑр пуҫне, урӑх нимӗскер те курманнине, сире пирӗн килте, ҫывӑх ҫын, хамӑр ҫын тесе, тӑван пекех йышӑннине хирӗҫлеместӗр пулӗ, тетӗп.
Ведь вы, надеюсь, не будете отрицать того, что вы от нее и от меня не видели ничего, кроме хорошего, и что вы были в нашем доме приняты, как близкий, свой человек, почти как родной.
— Акӑ ҫакна шӑршламастӑн-и! — Марина кӗпи аркине ҫӗклесе ӑна Любишкин сӑмси умӗнче варкӑштарчӗ, ҫав хушӑра шупка-хӗрлӗн курӑнакан мӑнтӑркка та тӗксӗмрех чӗркуҫҫи кукрисене тата хӑйма пек сарӑрах тӗслӗ тӗреклӗ те тачка ӳтне ҫиҫтерсе кӑтартрӗ.
— А вот этого ты не нюхал?.. — Марина на секунду высоко подняла подол, махнула им перед носом Любишкина, сверкнула матовой округлостью розоватых колен и сливочной желтизной своего мощного и плотного, как сбитень, тела.
Хӑю ӳкӗте кӗртрӗ.
Лента уговорила.
Пик ҫынсенчен сыхланса пурӑнчӗ, арча хыҫӗнчен ачасем ҫывӑрса кайсан анчах тухкаласа ҫӳрерӗ.
Людей он остерегался и выходил из-за сундука только ночью, когда ребята спали.
Чш-ш, шӑп, ан шавлӑр, чун кӗчӗ тусӑма.
Тс-с-с, тише, кажется, наша кошка ожила.
Шукаласа та чупкаласа эпир ҫаран урлӑ каҫрӑмӑр.
То ползком, то бегом пересекли мы лужайку.
Ҫип шпулькӑран сӳтӗле пуҫларӗ.
Нитка начала разматываться с катушки.
Гришко Кирилл Емельянович — (1909-17.06.1945), Совет Союзĕн Паттӑрĕ , , .
Кирилл Емельянович Гришко (1909—1945) — Гвардии майор Рабоче-крестьянской Красной Армии, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1945).
Икӗ матрос аманнӑ, анчах пиратсем пирӗннисене никама та вӗлереймен.
Два матроса тоже оказались ранеными, но никто не был убит.
Артемпа аппӑшӗ вӑрмана хӑвӑрт ҫитрӗҫ.
До леса Артем с Ниной добрались быстро.
Хамӑра кӗҫӗне хуни пире «ытлашши тӳрӗ» пуласран сыхланма пулӑшӗ, урӑхла каласан, камӑн пирӗн пек пултарулӑх е чыслӑ тивӗҫсем ҫук, ҫавсенчен эпир лайӑхрах тесе шутламӑпӑр (Еккл. 7: 16).
Смирение поможет нам не быть слишком праведными и не смотреть свысока на тех, у кого нет каких - то способностей или почетных обязанностей, которые есть у нас.
Владик, яланах шавлаканскер, тӗккелешекенскер, нимӗн чӗнмесӗр, никама та тӗккеленмесӗр, никам чӗннине те хирӗҫ чӗнмесӗр тӑрать.
Против обыкновения, Владик стоял молча, никого не задирая и не отвечая ни на чьи вопросы.
Ун ҫинчен куҫа илме ҫук.
Он не мог оторвать глаз.
Эпӗ мӗн калассине Пугачев ҫилӗллӗн кӗтсе ларать.
Пугачев мрачно ждал моего ответа.
— Ҫапла, — терӗм эпӗ, — эпир тинӗс урлӑ кайӑпӑр.
— Ах, вот оно что! — сказал я. — Мы выходим в море!
— Кунта эпир йӑмӑкпа иксӗмӗр пурӑнаттӑмӑр, — терӗ Анна.
— Здесь мы с сестренкой жили, — говорила Анна.
1941 ҫул тĕлне киноактрисӑн карьери пуҫланса кайнӑ.
К 1941 году начала складываться её карьера киноактрисы.
Чӑнах та ӑсран кайнӑ!
Да, обезумел!
Пирвайхи каҫах, крепость тулашӗнче тӑракан артиллерипе кавалерин 215 лашине ҫисе янӑ, ирпеле, хапхана ҫӗмӗрсе, салтаксем Смоленска кӗрсе кайнӑ та складсемпе эрех нӳхрепӗсене аркатма пуҫланӑ.
За первую же ночь было съедено 215 строевых коней кавалерии и артиллерии, расположенных вне крепости, а к утру, выломав ворота, солдаты ворвались в Смоленск и начали грабить склады и винные погреба.
Кашниех хӑйне кӳрши ҫапасран хӑрать, ҫавӑнпа та хӑй ӑна маларах хӑлха чикки пама васкать.
Всякий боится, как бы сосед не ударил, ну и старается поскорее сам в ухо дать.
Уксах калать: «Манӑн мӗншӗн анас, лаша манӑн вӗт: ырӑпа памастӑн пулсан, атя тӳре патне каяр», — тет.
А нищий сказал: «Зачем слезать, — лошадь моя; а не хочешь добром отдать лошадь, пойдем к судье».
Астӑватӑн-и, Векшин мучинне…
Помнишь, как деда Векшина…
Никифор ыйтнипе ун чухнех телефона строительствӑн провочӗпе ҫыхӑнтарнӑ.
Телефонный провод от стойбища был еще зимой по просьбе Никифора.
Ефим Чернявкин сӑрт хыҫнелле кайса курӑнми пулсан вӑл хӗпӗртесе кайрӗ, вара, ним те пулман пек, лӑпкӑн, пӗр пӑлханмасӑр тенӗ пек, каласа хучӗ:
С радостью заметив, что Ефим Чернявкин скрылся за пригорком, он ответил, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия и равнодушия:
«Вӑрҫӑччен эпӗ те Сойкинӑра пулнӑ».
«До войны и я также был в Сойкино».
Пӑрачкав районӗ урлӑ вӑл Пукача пӑлхавӗ пирки материал пухнӑ чухне иртсе кайнӑ.
Он возвращался через Порецкое из поездки по сбору материалов о Пугачевском восстании.
— Пӑвара ҫакӑн пек ӗҫре пӗри-пӗри уйӑхне вӑтӑр тенкӗ ӳкерет.
— В Буинске в месяц за такую работу платят тридцать рублей.
Кӗрес тесен те кӗме ҫук, кӗмесен те юрамасть.
Захочешь зайти — и то не сможешь, не зайти — тоже не дело.
— Вӗлерме те пултаратчӗ вӗт, — терӗм эпӗ.
— Ведь он мог и убить, — сказал я.
Ҫапах та эпӗ кусем доминикансем е каяпцинсем пулнине ӑнкарса илтӗм, вӗсем пуҫесене хыртараҫҫӗ.
Я, однако же, догадался, что это должны быть или гранды, или солдаты, потому что они бреют головы.