alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Санин унта пӗрер стакан лимонад ӗҫес тесе кӗчӗ, анчах пӗрремӗш пӳлӗмре пӗр чун та пулмарӗ, — кунта, лавккаҫӑ тӑракан вырӑн хыҫӗнчи сӑрланӑ шкаф ҫӳлӗкӗсем ҫинче, аптекӑна аса илтерсе, ылтӑн хутлӑ темиҫе бутылка тата сухарисем, шоколадсем, леденецсем хунӑ кӗленче банкӑсем лараҫҫӗ; сӑрӑ кушак анчах чӳрече патӗнчи ҫӳллӗ, ҫыхса тунӑ тенкел ҫинче малти урисене вылятса, куҫне хӗссе мӑрлатать тата йывӑҫран касса тунӑ, йӑвантарса янӑ карҫинккапа юнашар пысӑк тӗркем хӗрлӗ ҫӑм каҫхи хӗвелӗн чалӑш кӗрекен пайӑркисемпе йӑм хӗрлӗ курӑнса выртать.
Санин зашел в нее, чтобы выпить стакан лимонаду; но в первой комнате, где, за скромным прилавком, на полках крашеного шкафа, напоминая аптеку, стояло несколько бутылок с золотыми ярлыками и столько же стеклянных банок с сухарями, шоколадными лепешками и леденцами, — в этой комнате не было ни души; только серый кот жмурился и мурлыкал, перебирая лапками, на высоком плетеном стуле возле окна, и, ярко рдея в косом луче вечернего солнца, большой клубок красной шерсти лежал на полу рядом с опрокинутой корзинкой из резного дерева.
«Пӗлместӗп…
Остыл я как-то к нему.
Парфёнов Николай Иванович
Парфёнов, Николай Иванович
– Килме пултаратӑн.
– Можете приходить.
Урай хӑмисем ҫинче ура йӗрӗсем юлаҫҫӗ.
На полу, где я прошел, остались следы.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 05010300112107000008023
Код объекта в государственном водном реестре — 05010300112107000008023.
кайӑк-кĕшĕк ҫуйĕ
птичий гомон
Класра темиҫе ача ӗнтӗ стена хаҫачӗ валли мӗнле статья ҫырни ҫинчен ыйтрӗҫ.
Уже несколько ребят спросили его в классе, какую статью он даст в стенгазету.
Сухалне хуллен хыҫкаласа, Илья ӑна хирӗҫ:— Ҫук, эпӗ хытӑ ҫывӑратӑп, тӗлӗксем курмастӑп, — терӗ.
Равнодушно почёсывая бороду, Илья ответил: — Нет, я крепко сплю, снов не вижу.
Кахӑрлӑ Шӑхаль
Какерли-Шигали
Пӗлсе ҫапӑҫсан та!
Даже умеючи сражаясь!
Ан ӳпкелӗр маттура.
Не упрекайте молодца!
38. Димитрий тата унпа пӗрле ӗҫлекен ӑстасем кама та пулин айӑплаҫҫӗ пулсассӑн, ӑна тытса пама сут пур, проконсулсем пур — айӑплаччӑрах пӗр-пӗрне.
38. Если же Димитрий и другие с ним художники имеют жалобу на кого-нибудь, то есть судебные собрания и есть проконсулы: пусть жалуются друг на друга.
— Ҫук, сэр, — тетӗп эпӗ.
— Нет, сэр, — говорю я.
Вӑхӑчӗ халӗ ун пек мар.
Не те времена.
Хӑйӗн хыҫӗнче ҫурма ункӑн тӑракан салтаксенчен пӗрин ҫине, Гусев ҫине, хӑйӗн ҫине, Лось ҫине тӗллесе кӑтартрӗ:
Указал на одного из солдат, стоявших полукругом позади него, указал на Гусева, на себя, на Лося:
Пурин ҫинчен те ҫырнӑ пулӑттӑм — ух!
Обо всём бы — ух!
Вунӑ хӗр ҫинчен калакан Иисусӑн ытарлӑхӗнчен «урӑх сурӑхсем» мӗнле усӑ илме пултараҫҫӗ?
Чем притча Иисуса о десяти девушках полезна «другим овцам»?
2002 — 8 хĕрарӑм Huit femmes
2002 — 8 женщин Huit femmes
Класран тухса кайрӗ, редколлегирен те кайрӗ.
Ушел из класса, ушел с редколлегии.
1926 ҫулта пичетрен пĕрремĕш хут «Эх, лошадушки, быстрей» (тексчĕ Е. Борисовӑн) романса «АМА» издательствинче кӑларать.
В 1926 году впервые в печати опубликовал романс «Эх, лошадушки, быстрей» на стихи Е. Борисова (в издательстве «АМА»).
Старшина куҫӗ умне ҫӑра ҫамрӑк чӑрӑшсем тухса тӑчӗҫ — вӗсен шӗвӗр тӑррисем чӗтренеҫҫӗ иккен.
Внимание Смолярчука привлекла гуща молодых елочек — их острые вершины дрожали.
— Халӗ ӗнтӗ эпир нихҫан та пӗр-пӗринчен уйрӑлмастпӑр, кирек мӗн пулсан та, ҫапла-и, Мазин!
— Мы теперь никогда не расстанемся, что бы ни было, правда, Мазин?
Хусаинов Г. Б. Карим Мустай.
Фонд имени Мустая Карима
вӑрман кварталӗн ҫурҫӗр енчи кӗтесӗ таран
до северного угла лесного квартала
— Ак тамаша… ак ӗнтӗ! — тесе кулса янӑ Пӑлаки.
— Вот, вот… так! — и Палагея засмеялась.
Хаклашкаларӗҫ-хаклашкаларӗҫ те вӗсем вунӑ икерчӗ ҫинче чарӑнчӗҫ, тепӗр пиллӗкӗшне ыран кӑнтӑр тӗлӗнче килсе памалла.
После продолжительного торга сошлись на десяти, условились, что он пришлет недостающие лепешки не позднее завтрашнего полдня.
Ҫав ача — Эмутерио Корнехо тесе чӗнеҫҫӗ ӑна — аллине гранат тытса окопран вирхӗнсе тухать.
А этот парень — Эмутерио Корнехо его зовут — схватил гранату и как выскочит из окопа!
Ҫитменнине вӗт-шак вӑрӑ та мар, выҫса ҫитнипе булка вӑрлаканни мар, квалификациллӗ, хӑюллӑ, ку ӗҫе юратакан, нумай пулмасть кӑна ҫав йӑлана пӑрахнӑ вара пулнӑ вӑл.
И не просто мелкий воришка, укравший с голодухи булку, а вор квалифицированный, смелый, любитель, лишь недавно и с трудом отставший от этой привычки!
Ҫав хушӑра ҫӗр хӑвӑлӗнче, вӑрмансенче тата ҫывӑхри ҫулсем ҫинче халӑх нумайланса пынӑ, унта хӗрарӑмсем те йышлӑн пулнӑ; вӗсем хушшинче патрицисен ҫемйисенчи хӗрсемпе хӗрарӑмсем те чылай пулнӑ, хӑйсемпе пӗрле вӗсем хӗрарӑм чурисемпе тарҫисене ертсе пынӑ.
Пещера стала наполняться народом, в лесу и на всех прилегающих дорогах толпилось множество людей, среди них было очень много женщин и девушек и семей патрицией, и вместе с ними их рабыни и служанки.
Эпӗ сирӗн пата пыратӑп, — васкавлӑн евитлерӗ Давенант, хӑй вара ҫырурине пӗлес килнӗрен мӗн пур туйӑмӗпе авкаланать.
Я приду к вам, — быстро говорил Давенант, извиваясь всеми нервами от любопытства к письму.
Калаҫаҫҫӗ те калаҫаҫҫӗ ҫынсем.
Да и сам-то я чуть было не угодил в силок.
Анчах та тӗрӗс мар усӑ курсан, пире ҫӳлти Аттемӗртен пӑрса яма пултараҫҫӗ.
Но при неправильном отношении они могут встать между нами и нашим небесным Отцом.
Ҫӑлтӑрсемпе планетӑсене вӗрентесси ӗлӗк астрологи текен суя наукӑпа ҫыхӑнса тӑнӑ.
С изучением небесных светил в старину тесно была связана ложная наука — астрология.
Ҫакна курса ҫынсем, ку тӗнчери харкашу - хирӗҫӳсенчен ывӑнса ҫитнӗскерсем, христиансен пухӑвне туртӑнаҫҫӗ.
Неудивительно, что те, кто устал от конфликтов и разногласий, приходят в христианское собрание.
Вара ҫакӑнта, уява кӗтсе капӑрланакан урама курсан, эпӗ каллех ӗнер мӗн пулса иртнине астурӑм.
И, когда я увидела улицу, которая прибиралась к празднику, я вдруг вспомнила опять, что произошло накануне.
Тӑватӑ хӑмапа тӑватӑ вутсыппинчен вӑл хӑйне валли сарлака та вӑрӑм сак тунӑ.
Из четырех досок и четырех поленьев он сколотил себе широкий и длинный топчан.
Турӑшӑн та, шел!
Жалко, ей-богу!
— Эпир — чикӗри отряд, пограничниксем.
— Это пограничный отряд.
Айккинчен сӑнаса тӑракансене ҫав чӑнлӑхран пӑрӑнса кайнӑ ҫынсем пухури тӑвансенчен нимпе те уйрӑлса тӑмаҫҫӗ пек курӑнма пултарнӑ.
Стороннему наблюдателю могло показаться, что эти отступники ничем не отличаются от других братьев и сестер в собрании.
1824 — Август Бекю, тухтӑр, Вильнюс университет профессорĕ, Юлиуш Словацкийĕн тӑван мар ашшĕ.
1824 — Август Бекю (р. 1775), медик, профессор Виленского университета.
Эсӗ тӑршшӗпех унта, кӗҫӗр, ав, килмерӗн те.
Ты же всеми днями у нее пропадаешь, а нынче вон и на ночь остался.
Ку вӑхӑтра Иван Федоровичӑн аппӑшӗ Василиса Кашпоровна аллӑ ҫулалла ҫитнӗ пулнӑ.
Тетушка Василиса Кашпоровна в это время имела лет около пятидесяти.
Умӗнче тӑракан Уттяпа Шерккей Сайтене месерле майлашӑнса выртма пулӑшрӗҫ.
И Уття с Шерккеем повернули больную Сайде на спину.
Иван Егорович Ларин, ак, кунта вӑл чылайранпа ӗнтӗ, хӑй опытӗнчен ҫирӗплетсе пама пултарать.
Вот старожил наш, Иван Егорович Ларин, по собственному опыту может подтвердить.
Мӗншӗн ытла сасартӑк куҫран ӳкертӗр-ха эсир ӑна?
Почему же он сразу так низко пал в ваших глазах?
Вӑл кунта пухӑннӑ пур ҫынсем пекех хумханчӗ.
Он был взволнован, как и все присутствующие.
— Эпир виҫҫӗн мӗнле вырнаҫса ларӑпӑр-ха? — кулса ячӗ Ваҫҫук.
— Да как же втроем сядем? — засмеялся Васек.
— Ҫапла-и?.. — Хӗр хӑна ҫине кӑмӑлсӑррӑн пӑхать; вӑл хӑраса ӳкнӗ.
— Да, — Девушка мрачно смотрела на посетителя; она испугалась.
Капкай, мӑлатукне тытса, сунталӗ ҫийӗн хаваслӑн тӑкӑртаттарса илчӗ.
Капкай-старший дробно и весело стучит молотом по наковальне.
Фурсов кулса ячӗ.
Фурсов даже рассмеялся.
Тата Ольга та хӑй перчеткине арӑслан ҫӑварне пӑрахас пулсан, унӑн чӗререн хавхаланнӑ тусӗ ӑна илсе парасси пирки, уншӑн тӗпсӗр ҫырмана сикес пирки Обломовран ыйтса пӗлмен, вӑл ҫав хавхаланун паллине ҫеҫ куртӑрччӗ, тусӗ арҫынсен, юратакан хӗрарӑма пула пурӑнма пуҫлакан арҫынсен, чи пысӑк тӗллевне ҫеҫ тӗрӗс тытса пытӑр, вӑл пӑхнин хӗмӗпе, вӑл ӑшшӑн кулнине унӑн хавхаланулӑхӗн ҫулӑмӗ ҫунтӑрччӗ тата вӑл ҫав ҫулӑмра пурнӑҫ тӗллевне курни ан пултӑрччӗ.
И Ольга не справлялась, поднимет ли страстный друг ее перчатку, если б она бросила ее в пасть ко льву, бросится ли для нее в бездну, лишь бы она видела симптомы этой страсти, лишь бы он оставался верен идеалу мужчины, и притом мужчины, просыпающегося чрез нее к жизни, лишь бы от луча ее взгляда, от ее улыбки горел огонь бодрости в нем и он не переставал бы видеть в ней цель жизни.
Вӑл ҫынсемшӗн пулманпа пӗрех туйӑннӑ.
Его словно и не существовало.
Пӑрахут ҫинче, хуралҫӑсемсӗр пуҫне, пурте ҫывӑраҫҫӗ.
На пароходе все, кроме караульных, спали.
Вӑрҫӑра эсӗ хӑвна ху колхозринчен авантарах тыткаланӑ пулмалла: аллуна ҫухатнӑ — паттӑр ҫапӑҫнӑ иккен.
И, как я думаю, на войне ты вел себя куда лучше, чем в колхозе: руки лишился — значит, отважно сражался.
Ҫак каччӑ ахӑрнех темле шухӑша пула канӑҫа пӗлмест пуль, ыттисенчен никампа калаҫса пӑхмасӑр шухӑшне пытарса тӑнӑн туйӑнать.
Этот юноша, очевидно, таил в душе какие-то неотвязные думы и неизбывные горести, которыми не мог делиться с другими людьми.
«Турӑпа халӑх!» — ҫавӑн пек девиз суйласа илнӗ хӑйне валли ҫӗнӗрен тунӑ вӑрттӑн общество.
«Бог и народ!» — такой девиз выбрало для себя вновь созданное тайное общество.
Вутӑ пур, хӗрӗм кӑмака хутса ярӗ, паранкӑ пӗр-ик куна ҫите пырӗ.
Дрова есть, дочка печку затопит, а картошки столько, что дня на два хватит.
Распутин Валентин Григорьевич (1937 ҫур.) — вырӑс прозӑҫи.
Распутин, Валентин Григорьевич (1937—2015) — русский советский писатель и публицист, общественный деятель.
Каҫхи ҫӑлтӑрсен тӗтреллӗ ҫутинче утсем хӑмӑр кӑвак тӗслӗ юр ҫинче пуҫӗсене чиксе тӑраҫҫӗ, ытти чухнехи пек вылямаҫҫӗ, тапӑҫмаҫҫӗ те.
На лиловом снегу, под неяркими вечерними звездами кони стояли понуро, не играли от застоя, не взбрыкивали.
Вӑл амӑшӗн сӑмса ҫунаттисем патӗнчен икӗ еннелле каякан пӗчӗкҫеҫ пӗркеленчӗкӗсене, аслӑ, ытлашширех те аслӑ туфли тӑхӑннӑ хыткан урисене — амӑшӗ хӑйшӗн нихҫан та тӑрӑшмасть, — чирлӗ ҫынсене питӗ ӑста сиплекен начаркка та халсӑр аллисене асӑрхарӗ.
Она увидела две еле заметные морщинки, расходившиеся от уголков ее носа, и худые ноги в туфлях, слишком просторных для нее — мать никогда не умела заботиться о себе, — и худые, слабые руки, столь искусно врачевавшие больных.
Тимрук ун еннелле ҫаврӑнса пӑхрӗ.
Тимрук обернулся как ни в чем не бывало.
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра Кӑнтӑр-Анӑҫ фронтӑн 64-мĕш ҫарĕн 157-мĕш перевҫĕсен дивизин 716-мĕш перевҫĕсен полкĕн пулемётчикĕ, красноармеец.
Афана́сий Ива́нович Ермако́в (1905—1967) — участник Великой Отечественной войны, пулемётчик 716-го стрелкового полка 157-й стрелковой дивизии 64-й армии Юго-Западного фронта, рядовой.
Ҫӑлӑнчӗҫ Уэлдон миссиспа ун юлташӗсем, ҫӑлӑнчӗҫ!
Миссис Уэлдон и ее спутники были спасены!
Клисурӑна ытти енчен те сӑрт-ту хупӑрласа тӑрать; вӑл хӑй валли тарӑн та ешӗл йӑлӑмра йӑва ҫавӑрнӑ, кунта улмуҫҫи пахчисемпе шӑлан тӗмӗсем нумай, пур енчен те сим ҫӑвать.
С других сторон Клисура огорожена холмами; она угнездилась в глубокой долине, утопающей в зелени, среди фруктовых садов и розовых кустов, наполнявших воздух благоуханием.
Вӗсем тав турӗҫ те килӗсене саланчӗҫ.
Они поблагодарили и ушли.
Улӑштару пакечĕсем
Наборы изменений
13. Давид патне хыпарҫӑ ҫитнӗ те каланӑ: израильсен чӗри Авессалом еннелле сулӑнчӗ, тенӗ.
13. И пришел вестник к Давиду и сказал: сердце Израильтян уклонилось на сторону Авессалома.
Григорий хуторти хӑйпе тантӑш ачасене курчӗ; Митька Коршунов вӗр-ҫӗнӗ те капӑр йӗнерпе йӗнерленӗ, янкӑс ӑмралӑхпа шуҫ тӳмеллӗ чӗн йӗвен тӑхӑнтартнӑ ҫӳллӗ ҫутӑ тур ут ҫине утланнӑскер, ирхине пусӑ патнелле вӗҫтерсе иртнӗччӗ, хваттер хуҫисен хапхи умӗнче тӑракан Григорие курсан, ӑна саламламасӑрах, чалӑштарса лартнӑ картузне сулахай аллипе тытса, мӑкӑрлантарса иртсе кайрӗ.
Григорий увидел хуторных ребят-одногодков; Митька Коршунов на высоком светло-гнедом коне, подседланном новехоньким щегольским седлом, с богатым нагрудником и наборной уздечкой, еще утром проскакал к колодцу и, завидев Григория, стоявшего у ворот своей квартиры, прожег мимо, не здороваясь, придерживая левой рукой надетую набекрень фуражку.
Тем курса ларӑн…
Не ровен час, оборвется…
Пурте пӗр-пӗрин ҫине кӑмӑлсӑрланнӑ: Цимбал ҫине тӑрсах хӑйӗн хыт-хура пусса илнӗ лаптӑкӗсем ҫине ҫаврӑнса пӑхма ыйтрӗ, Городцов, йӑнӑшӗсемшӗн ӳкӗнсе, кӑтартуллӑ колхозсем тума кирлӗ тесе ӗнентерчӗ, гварди капитанӗ Сердюк, ҫартан пуҫӗпех таврӑннӑранпа виҫӗ хутчен вырӑнтан тухса ӳкме ӗлкӗрнӗскер, районӑн ыранхи кунӗ ҫинчен унсӑр пуҫне никам та шутлакан ҫук тата ӑна вӗри те ӑнланасшӑн мар тесе шантарчӗ.
Все были недовольны друг другом: Цимбал требовал внимания к своим пустырям, Городцов, каясь в перегибах, настаивал на том, что все-таки нужны показательные колхозы, а отставной гвардии капитан Сердюк, трижды за это время снятый с работы, уверял, что он один из всех только и думает о завтрашнем дне района и просто никем не понят.
Шерккей йӑлтах улшӑнса кайрӗ: ватӑ мар иккен-ха вӑл, вӑйӗ те, тапса тимӗр татас пек.
И Шерккей на глазах преобразился: оказывается, не такой уж он и старик, силы у него еще есть — вон мускулы-то, будто железные!
Анчах та вӑл никама та вӑйпа хистесе лайӑхлатасшӑн мар.
Он никого не заставляет это делать.
Ку Меньшиков сӑмсахӗ ҫинчи ту пулнӑ.
Возможно, это была гора мыса Меньшикова.
— Конешнӑ, эсӗ пӗр-ик ҫул аслӑрах пулнӑ пулсан, ну, эпӗ сана мӗнле те пулин урӑхла калӑттӑм, халь, хӑвӑн ҫулу шучӗпе — луччӗ ан ларӑн темелле пулӗ!
— Конешно, ежели бы ты был лета на два старше, ну — я бы те сказал иначе как, а теперь, при твоих годах, — лучше, пожалуй, не сдавайся!
ҫӑмӑл ĕҫ
малая нужда
Давид Саула вӗлерме килӗшменнипе Иеговӑна чунтан парӑннине кӑтартнӑ.
Отказавшись причинить вред Саулу, Давид показал, что был предан Иегове.
— Мӗн лӗпӗртетӗн эсӗ унта?
— Что ты болтаешь?
Вӑл приборсем пӗр-пӗр ҫулӑма пула сывлӑшра пухӑнакан аэрозоллӗ япаласен концентрацине виҫеҫҫӗ.
Приборы работают на батарейках, подведения электричества им не нужно.
Ҫав сӑмах… унччен эпӗ ӑна куҫҫуль юхтарса темиҫе хут каларӑм, эпӗ ӑна ҫил ҫинче уссӑр вӗҫтертӗм, эпӗ ӑна пушӑ хирте ҫине-ҫине каларӑм… анчах вӑл сӑмаха эпӗ ӑна каламарӑм, эпӗ ӑна: юрататӑп, тесе каламарӑм…
Это слово… я со слезами повторял его накануне, я расточал его на ветер, я твердил его среди пустых полей… но я не сказал его ей, я не сказал ей, что я люблю ее…
— Ну, мӗншӗн хӑрарӑн-ха эсӗ? — тесе ыйтрӗ те майор ӑшшӑн кулса илчӗ.
— Ну, чего ты испугался? — спросил майор и добродушно усмехнулся:
Тёмӑпа амӑшӗ пыни ҫинчен учителе пӗлтерчӗ те вӗсене ун патне ертсе кайрӗҫ.
Сказали учителю и повели Тёму к нему.
Ҫаплалла пулать вӑл яланах, тусӑм: черккепелен пуҫлаҫҫӗ, унтан тепре, унтан вара пӑхатӑн та — пурнӑҫне хӳме айӗнче вӗҫесе те хураҫҫӗ.
Так всегда бывает, мой друг: начинают рюмочкой, потом другой, а потом, глядь, и кончают жизнь под забором.
Хам ӗлӗкрех кулак лашисене хӑваланӑ йӗтем ҫинче пирӗн «Хӗрлӗ партизан» колхозӑн молотилки ӗҫлеме пуҫласан, эпӗ ҫав тери хӗпӗртерӗм.
И как я был рад и счастлив, когда вскоре на том самом току, где я гонял лошадей кулака, заработала молотилка нашего колхоза «Червоный партизан»!
— Хӑй килесшӗн пулчӗ.
— Сама хотела.
ӑна пула бригада мала тухрĕ
благодаря ему бригада вышла вперед
— Ухмах эсӗ!
— Дурак ты!
— Такам килет унта, — терӗ вӑл, — Марийка мар-ши?
— Кто-то идет, — сказал он, — должно быть, Марийка.
— Тӑхта ӗнтӗ, эпир ку чӗмерене тата тепӗр кучченеҫ парса хӑварар, чӑвашсене лайӑхрах астуса юлтӑр.
Постой, мы этой чемерице еще один подарочек оставим, пусть надолго нас запомнит…
Пуҫӗсене аялалла чикнӗ, — куҫӗсене таҫта урисем айнелле, ушкӑн варринелле, тӗлленӗ.
Головы наклонены вниз, — куда-то под ноги, внутрь круга, устремлены глаза.
Унтан Маҫака пире киле ертсе кайма хушрӑм.
А потом я снова приказал Деду вести нас домой.
«Каҫĕ мĕншĕн кĕске-ши?», калавсен пуххи, 1944
«Каçĕ мĕншĕн кĕске-ши?»
Килсе ҫитсен, — чи малтан ман пуҫа касаҫҫӗ — эсир ман патӑмра пурӑннине ялӗпе пӗлсе тӑраҫҫӗ, а халӑхӗ пирӗн… ҫавнашкал…
А придет, — мне первому голову снимет — всей деревне известно, что вы у меня живете, а народ у нас такой…
— Ҫук, Федюша, йӑнӑшпа мар.
— Нет, Федюша, не по ошибке.
Ун пек вырӑна эпӗ тем парсан та кӗместӗп.
У меня свое дело не хуже.
— Хӑйратӑп ҫӗҫӗсем, хачӑсем, бритвӑсем!
— Точить ножи-ножницы, бритвы!..
«Пустуй пуль вӑл, сӑмахӗ?»
Илле сказывал.
Лашана йӗнерлерӗм те авӑ, килтӗм…
Вот подседлал коня и приехал…
Чукун ҫул футбол клубĕсем
Железнодорожные футбольные клубы
— Митрий патне-ха, хайхи, пӗр пӗчӗк ӗҫ пур.
— К Митрию, стал-быть, дельце есть.
Грушницкий пуҫне кӑкӑрӗ ҫине ӳсрӗ те, тарӑхса, кичеммӗн пӑхса тӑрать.
Грушницкий стоял, опустив голову на грудь, смущенный и мрачный.
Эпӗ нимӗн те тумастӑп вӗт! — терӗ вӑл кӑмӑллӑн.
Я же ничего! — добродушно ответил он.
— Эпӗ сирӗнтен урӑхла хурав кӗтмен те.
— Я не ожидал от вас другого ответа.
Пӗр вӑхӑт паллӑ йӑхӑн ҫухалнӑ тӗпкӗчӗ пултӑм, ӑна — темшӗн-ҫке — унӑн мӑнаҫӗ-хӑвачӗ пирки пӗлтерме аптӑраса тӑраҫҫӗ.
Одно время я был потерянным наследником знатной фамилии, которому еще не находят почему-то удобным сообщить о его величии.
Хӗле лайӑх пурӑнса ирттернӗ хыҫҫӑн Хироо Японие таврӑннӑ.
Благополучно пережив зиму, Хироо вернулся в Японию.
Ҫавӑнтах сасартӑк пур енчен те тӗлӗнсе, хӑраса, ҫилленсе каланисем сирпӗне пуҫланӑ.
И вдруг со всех сторон посыпались восклицания изумления, испуга, злобы…
Ӗҫлес-тӗк ӗҫлес, чӑн-чӑн япаласем тӑвас: танксем, самолетсем, тупӑсем е винтовкӑсем…
Уж если работать, так делать что-то настоящее: танки или самолеты, пушки или винтовки…
Кӗрмешсе пӑхӑпӑр-ха, господа юлташсем!..»
Еще побузим, господа товарищи!»
МТС-ра пур вӗсем, унӑн тишкерӗвӗнче мӗншӗн ҫук-ха вӗсем?
Они есть на МТС, почему же их нет в его анализе?
Зубавин картишӗн леш хӗрринелле пӑхрӗ.
Зубавин посмотрел в дальний конец двора.
Анчах вӑл мулкач пек пӗчӗккӗ мар, питӗ пысӑк.
Только она не как зайчик, а очень большая.
Вӗсемпе танлаштарсан, Иеговӑн ӗҫлекенӗсем хӑйсене ансат пурнӑҫпа пурӑнма, ҫапла вара Турӑшӑн ӗҫлесе тӑма май паракан специальноҫа алла илме пулӑшакан пӗлӗве суйласа илеҫҫӗ.
В отличие от них, служители Иеговы выбирают образование, которое помогает им получить профессию, позволяющую вести простую жизнь и служить Богу.
Тата ҫӗрле мӗнле тытӑн-ха вӗсене?
Да и как же ночью их ловить?
Епле ӗлкӗрес?
Как успеть?..
— Джек — питӗ вӑтанчӑк ача.
— Джек очень застенчивый ребенок.
— Сӳтӗлсе кайрӗ вӗт санӑн аҫу, э? — терӗ те Бен, хӑй ҫавӑн пек тӗрӗссине каланӑшӑн самантлӑха хӑй те кӑмӑллӑ пулчӗ.
— Расклеился твой старик, а? — сказал Бен и даже почувствовал легкое удовольствие от такой откровенности.
Ульсонпа Бой пӗр-пӗрне япӑх ӑнланаҫҫӗ.
Ульсон и Бой плохо понимали друг друга.
Вӗсене пасартан таврӑнакан хресчен ҫуни ҫине лартрӗ.
Их взял в сани возвращавшийся с базара крестьянин.
Мӗншӗн калаҫмастӑр?
Почему не разговариваете?
Унта та, кунта та хӑрушӑ шалкам ҫумӑрсем ҫунӑ, шыв юххисем материксем ҫинчен тинӗссене кӗрлесе юхса тӑнӑ, ҫырансене питӗ пысӑк хумсем пыра-пыра ҫапнӑ.
То тут, то там разражались страшные ливни, потоки воды стекали с материков в моря, а на берегах бушевали громадные волны прибоя.
Вӑл хӑйне кунта та, кунта та мар пек, хӑйне паллаканскер, ҫав вӑхӑтрах ют, вӑрттӑнчӑк, тӑшманла пек туять.
Казалось, что был он здесь и не здесь, свой знакомый и в то же время чужой, замкнутый и враждебный.
Мӗншӗн тесен ҫавсемшӗн пуриншӗн те урӑх халӑх ҫыннисем тӑрӑшаҫҫӗ.
Ведь обо всем этом только и думают другие народы.
Эпир ункӑ туса ҫавӑрӑнса илтӗмӗр.
Мы описали полный круг.
Свифт ҫак чиркӳсем пӗр-пӗринчен иртме тӑрӑшнине виҫӗ пӗр тӑван ҫын ҫинчен каланӑ пек туса сӑнласа кӑтартнӑ: Мартин — англикан чиркӗвӗ, Петр — католик тӗнӗ тата Джек — протестант тӗнӗ.
Свифт изображает соперничество этих церквей в образах трех братьев: Мартина (англиканская церковь), Петра (католицизм) и Джека (протестантизм),
(Псалом 22: 1 — 6 вуласа пар.)
(Зачитай Псалом 23: 1 — 6.)
— Эсир мӗнле вӗренесси сирӗнтен хӑвӑртан килет.
— Ваше ученье в ваших руках.
Ҫук, ман лӑпкӑ пурнӑҫпа пурӑнасчӗ, нимӗн шиксӗр.
Нет, я хочу жить в покое и без страха.
Темиҫе самант хушши вӑл хӑй пӑлханнине палӑртман сасӑпа калаҫасшӑн пулчӗ, анчах нимӗн те тухмарӗ.
Несколько мгновений она пыталась овладеть голосом, но безуспешно.
Пурин ҫинчен те вӑл кула-кула каласа пачӗ, — ҫавӑн пек пулать ҫав вӑл, тин ҫеҫ килсе ҫитнӗ самант савӑнӑҫлӑ пулсан, иртни вара, хурлӑхли, самантрах манӑҫа тухать.
Обо всем он рассказывал со смехом, — так все плохое прошлое отступает перед настоящим, если это настоящее радостно, как весенний рассвет.
Е илтмерӗн-и?
Или не слыхала?
Бо саламатпа темиҫе хутчен те тивертсе илчӗ.
Бо несколько раз ударил Пигалля стеком.
Пӗрмай саншӑн кулянатчӗ.
Все о тебе сокрушалась.
Пама мар, вӑл хӑва ҫынсен тирне сӳсе илӗ.
Другому глаз выколол…
Комиссар хыҫалалла тайӑлчӗ те, аллисене малалла тӑсса, ӗннӗ алтупанӗсене чӑмӑртаса, халь каланине ҫирӗплетсе пичет пуснӑ пек, сӗтел ҫине хучӗ.
Комиссар откинулся назад и, вытянув усталые, пожженные руки, медленно поставил на стол ребром свои крепко сжатые кулаки — словно приложил к сказанному две тяжелые круглые печати.
Ун чух Катонинпа Соколов хушшинчи килӗшӳсӗрлӗх те маншӑн вӑрттӑнлӑх пулмӗ-ха.
И все непонятное во взаимоотношениях Соколова и Катонина не будет уже загадкой.
Унӑн ашшĕ, Луи-Жозеф Берлиоз, хисеплĕ тухтӑр пулнӑ.
Его отец, Луи-Жозеф Берлиоз, был уважаемым провинциальным врачом.
— Эпӗ секретарь-машинистка кӑна ҫав.
— А я ведь всего-навсего секретарь-машинистка.
— Эпӗ мӗн вара… ҫуратса паратӑп-и? — хаяррӑн кӑшкӑрса пӑрахрӗ вӑл, куҫҫуль витӗр.
— А я-то что… рожу вам горючее? — закричала она зло, а в голосе слышались слезы.
Каллех пурте Васьӑпа иксӗмӗр ҫине пӑхма пуҫлӗҫ!
Опять все на нас с Васей глядеть будут!
Ӑна питӗ йывӑр халь, ҫавӑнпа ун тӗкӗсем тӑкӑнаҫҫӗ.
Ей сейчас очень тягостно, поэтому у нее выпадают перья.
— Ак ҫапла алла ҫӳле ҫӗклесен авантарах.
— Лучше вот так — руки вверх.
Каллех юр ҫума пуҫларӗ, ҫил ҫинче вӑл вӗлтӗр-вӗлтӗр ҫаврӑнчӗ.
И опять пошел снег, быстро кружась на ветру.
Безуглый Владимир Андреевич
Безуглый, Владимир Андреевич
«…Сераскира, старшинасене тата пӗтӗм обществӑна.
«… Сераскиру, старшинам и всему обществу.
Ҫак кӗнекене эпӗ илемлӗ сӑмахсемпе мар, ытларах тӗрӗс сӑмахсемпе ҫыртӑм.
В этом описании я заботился не столько о прикрасах, сколько об истине.
Ку вӑл ҫывхарса килекен Сисарӑн ҫарӗ тимӗрӗсемпе хӑрушла ялтӑртатнӑ.
Это приближалось войско Сисары, грозно сверкая металлом.
Кавунӗ хӗп-хӗрлӗ.
Он красный.
— Хатӗр! — тавӑрчӗ шӑппӑн Хоуик, кимме тытса пыракан кӗсмене хытӑрах чӑмӑртаса.
— Готовы! — ответил Хоуик, крепче сжав рулевое весло.
Ҫакӑн ҫинчен аса илсен, Ильяс тикӗсрех сывла пуҫларӗ.
От этих мыслей у Ильяса выровнялось дыхание.
Федотов ыйтнисене хирӗҫ Развалихин ним тирпейсӗр  ответ парать:
На вопрос Федотова Развалихин ответил небрежно:
Малтанхи тӗлпулупа малтанхи хут ыйӑх вӗҫсе кайни-ха вӑл — малтанхи ырӑ пурнӑҫах.
Первое свидание и первая бессонница — это была все-таки еще прежняя, хорошая жизнь.
Сывлӑшра темскер вӑшлатса ывтӑнчӗ.
— Вот настоящая образина фашизма! — закричал кто-то в зале.
Анчах пурнӑҫ-и вӑл?
Разве это жизнь?
Ашкӑнчӑк ҫамрӑксемпе ӗҫсӗр ҫӳрекенсем ялан тенӗ пекех путсӗр ҫынсен ушкӑнне лекеҫҫӗ те чи кӗске вӑхӑтрах тӗрӗс ҫул-йӗртен пӑрӑнса каяҫҫӗ.
Юные сорванцы и бездельники обычно попадают в дурную компанию и в самое короткое время окончательно сбиваются с пути.
Сӑсӑл парӗ ҫинче лартӑн-лартӑн та халь сывлӑш ҫине тухатӑн.
То лежал с припарками, а то сразу же на воздух.
Профессор ун ҫинчен куҫне илмесӗр пӑхса пырать.
Профессор не спускал глаз с его конусообразной вершины.
кӑвакал ярӑлтатса ишсе пырать
утка плывет, рассекая водную гладь
Вӑл каллех такӑнса ӳкрӗ те хӑйне прикладпа ҫапнине туйманпа пӗрех пулчӗ.
Она снова споткнулась и упала, почти не почувствовав удара прикладом.
Нёйи-сюр-Сен () - Франци коммуни, О-де-Франс регионӗ, О-де-Сен департаменчӗ.
Нёйи́-сюр-Сен ( — «Нёйи на Сене») — коммуна в департаменте О-де-Сен, на юге примыкающая к Булонскому лесу — западной окраине Парижа.
Как вставать по будильнику
Как вставать по будильнику.
Анна Ильинична хулпуҫҫийӗсене хурлӑн уснӑ, шальпе пӗркеннӗ.
Анна Ильинична горбила плечи, куталась в шаль.
Пӗррехинче Хома «ачи-пӑчи асӑнса пурӑнмалӑх» хӑйне Ференца ӳкерттерсе илтерме шут тытрӗ.
Как-то Хома изъявил желание, чтобы Ференц нарисовал его «на память потомкам».
С.252-259] — Консулсем: Публий Петроний Турпилиан тата Луций Цезенний Пет.
Консулы: Публий Петроний Турпилиан и Луций Юний Цезенний Пет.
— Ҫывӑххине кала-ха?
— Да то близко?