alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
— Мӗнле хамӑр ҫын?
— Наш человек?
Юнашар пӳлӗмре такам паттӑрӑн харлаттарни, сӑмсине шӑхӑрттарса сывлани илтӗнет.
Из соседней комнаты неслись богатырские храпы и посвисты.
2010 ҫулхи ҫыравӑн пĕтĕмлетĕвĕсемпе кунта пурӑнан халӑх йышĕ 220 ҫын, ҫав шутра 101 арҫын тата 119 хĕрарӑм пулнӑ.
По результатам переписи 2010 года численность населения составила 220 человек, в том числе 101 мужчина и 119 женщин.
Ку ҫын Лёша пулмарӗ, ку — уссиллӗ ҫын.
Это был вовсе не Лёша, а усатый дядя.
— Асту, кун пек ӳпкелешни час турӑ патне ҫитекен.
— Ты что бога-то гневишь? — говорила Анфиса.
Йывӑр тиевлӗ карапӑн барельефӗ (пирӗн эрӑри I ӗмӗр)
Барельеф с изображением большого торгового судна (I век н. э.)
Ҫав самантра, тӑватӑ йытӑ вӗрме пуҫланипе, пӳртрен пӗр аллӑ ҫула ҫитнӗ ҫын тухрӗ, унӑн пичӗ уҫӑ та савнӑ кӑмӑлпала ҫутӑлса тӑрать.
В этот момент из дому вышел, вызванный лаем четырёх собак, человек лет пятидесяти с открытым, приятным лицом.
Петр, кукленсе ларнӑ та, сӑран енчӗкрен ҫулу кӑларнӑ.
Петр, присев на корточки, вытащил из кожаного мешочка огниво.
Лампи хӑйӗн, вӑл тӑрпине хӑю калпакӗ ҫине вырнаҫтарса лартнӑ хушӑра, сӳнсе ларма пуҫларӗ, анчах ҫакӑ тарӑхтармарӗ ӑна; шӑппӑнраххӑн та шӑппӑнраххӑн вӑл ҫапла каласа парать:
Лампа у него гасла, когда он вставлял стекло в горелку, но это не раздражало его; всё тише он рассказывал:
Мана вара ирӗксӗрех килтен ниҫта тухса курман тӗттӗм Катьӑсемпе Машӑсем аса килчӗҫ.
Что мне невольно вспомнились наши доморощенные Кати и Маши.
Мана тӗлӗнтермӗш ҫын тетчӗҫ.
Меня называли чудаком — все равно.
Поэтӑн паллӑ кӗнекисем: «Атӑлъенсем – телейлӗ ҁынсем», «Тав», «Тумлам», «Туслӑх», «Уҫланкӑра», «Чун хавалӗ», «Ӗмӗтӗмӗр ҫитсе пынӑран», «Константин Иванов тата музыка», «Тулли кӑмӑлпа» тата ыттисем.
Сердце Харитонова Владимира Егоровича остановилось 14 августа 1981 года.
Хӑнана кайма пуҫтарӑннӑ чухне кил хуҫи арӑмне валли пӗр ҫыхӑ чечек, пӗр чечек е хут коробкӑпа канфет илсе каяҫҫӗ.
Собираясь в гости, хозяйке дома несут букет цветов или отдельный цветок, а иногда коробку сладостей.
— Халӗ ӗнтӗ куратӑп — чӑнах та йывӑр сана! —
— Теперь вижу — и в самом деле довели тебя! —
Сехре хӑпни, ыратни вӑл кӑшкӑрнинче!
Сколько ужаса и боли было в его вопле!
Ку сӑмахсене каласан эпӗ хамӑр картишӗн решеткисене ярса тытрӑм, вӑл сӑмахсене Сталин йывӑр хурлӑхпа каларӗ, чӑнлӑх ҫинчен тус-йыша анчах ҫапла куҫкӗрет калаҫҫӗ, пире те вӑл ун ҫинчен ним пытармасӑр пӗлтерчӗ.
Я схватилась за решетку ограды у нашего двора, когда это услышала, слова эти Сталин сказал с глубокой печалью, только друзьям говорят правду открыто, и нас он всё сказал без утайки.
Англи империалисчӗсем сӑмахпа каланӑ хыҫҫӑнах ӗҫе тытӑннӑ: вӗсем Англипе суту-илӳ тӑвакан Совет обществи «Аркос» ҫине тапӑннӑ.
От слов английские империалисты перешли к делу: на Советское общество по торговле с Англией «Аркос» был совершен провокационный налет.
— А ыран лайӑх ӗҫ тупӑнсан?
— А если завтра представится неплохая работа?
— Мана тупнӑ лейтенанта та Тимофей тесе чӗннӗ.
— Лейтенанта того Тимофеем звали, который меня нашел.
Мӗншӗн асӑнтартӑн? — йӑнӑшсах ячӗ Элюкка.
И зачем ты только напомнил? — Элюкка притворно застонал.
Ӑна Ҫӗр ҫаврӑнни ҫинчен ҫынсемпе калаҫма чарнӑ.
Ему строго запретили разговаривать с кем бы то ни было о движении Земли.
Ун вырӑнне ыран каҫ еннелле сулӑнсанах ҫитмелле-мӗн ҫӑва ҫине.
Они там будут, двое, все тебе скажут, что и как надо сделать.
Григорий маузер кӑларчӗ те, надзирательсем, пӗр-пӗринчен ирте-ирте кайса, кухньӑна кӗпӗртетсе тарса кӗчӗҫ.
Григорий выхватил маузер, и надзиратели наперегонки покатились по дорожкам в кухню.
Таҫта вуласаччӗ, ҫывӑхрах мӗн те пулин ҫурӑлать пулсан, ҫӑвара уҫмалла.
Где-то я вычитал, что, когда что-нибудь взрывается рядом, нужно обязательно рот раскрывать.
Унтан сӑмахне Бунчук ҫине пӑхса вӗҫлерӗ:
Закончил речь, обращаясь к Бунчуку:
Струтинский лавӑҫи пулчӗ, Кузнецов — районта апат-ҫимӗҫ ыйтӑвӗсемпе ӗҫлекен тылри нимӗҫ офицерӗ шутӗнче пулчӗ.
Струтинский был в качестве возчика, а Кузнецов — как тыловой немецкий офицер, ведающий продовольственными вопросами в районе.
Анчах пӗтӗм чунтан юратнӑ пирки тунӑ ҫылӑха турӑ амӑшӗ каҫарнӑ пулас.
Но, видимо, богородица простила невольный грех, вызванный искреннею любовью.
Хальхи вӑхӑтра Шеннона асӑннӑ ултӑ палӑк пур.
В настоящее время существуют шесть статуй Шеннона.
— Мӗнле кӑна пӗчӗк япаласем тума тӳр килмерӗ-ши мана!
— Каких только игрушек мне не приходилось делать!
Гидрологи тĕпчевленӳ кочĕ — 115202871
Код по гидрологической изученности (ГИ) — 115202871
Мӗншӗн ҫавӑн пек пулса тухнӑ-ха?
Почему же так произошло?
Шывсикки тавралла кимме ҫӗр тӑрӑх сӗтӗрсе антарасси пирки шутламалли те ҫук.
О том же, чтобы перетащить пирогу волоком в обход водопада, не приходилось и думать.
Ҫыхӑну Статусĕ:
Состояние подключения:
Сергей Тимофеевич патне шӑнкӑртаттарас пулӗ…»
Буду звонить Сергею Тимофеевичу…»
Советра мана ирӗке кӑларассине хирӗҫ тӑракан пӗр член — Скайреш Болголам анчах пулнӑ; ман енчен ним сӑлтав пулман пулин те вӑл манӑн чи усал тӑшман пулса тӑнӑ.
В совете нашелся только один противник моего освобождения — Скайреш Болголам, которому угодно было, без всякого повода с моей стороны, стать моим смертельным врагом.
Нимӗҫсем килсен, Немович учитель пек пулса, ялсемпе местечкӑсем тарӑх ҫӳренӗ, совет активисчӗсем ӑҫта пурӑннине пӗлсе, вӗсене гестапо аллине тыта-тыта панӑ.
Когда пришли фашисты, Немович под видом учителя разъезжал по деревням и местечкам, выведывал, где живут советские активисты, и предавал их.
Хӗвелҫаврӑнӑш хӗвел еннелле ҫаврӑннӑ пекех, ман Олег та яланах ҫынсем хушшинче пулма тӑрӑшатчӗ.
Как подсолнух поворачивается к солнцу, так и мой Олег тянулся к людям.
Халӗ вӗсем пурте мундирсемпе ҫуреҫҫӗ, ку вӗсен праҫникӗ, ҫынсене пӗтерсе пымалли уяв.
Теперь все они ходят в эсэсовской форме, это их праздник, торжество уничтожения.
Турӑ пӑрахмӗ сире, ачамсем.
С вами бог, дети мои.
— Мана усал тума такӑнтӑн…
— Споткнулся на мою голову…
Мазин хальхинче хуҫмалла ухӑ туртса кӑларчӗ.
Мазин вытащил складной лук.
пукана сĕтел ҫывӑхнерех шутар
придвинуть стул к столу
Хӑпӑл-хапӑл тухса алӑкне уҫрӗ.
Он торопливо отчинил дверь.
пӑрахут ҫухӑрса илчĕ
пароход дал гудок, загудел
Ку вӑл шӑп та шай — Гаррис Негорӑна каланӑччӗ ун ҫинчен — Ибн-Хамис пулчӗ.
Это был тот самый Ибн-Хамис, о котором Гаррис говорил с Негоро.
Апла-тӑк, ачана та ҫак малта кӗмсӗртетсе пыракан танках вӗлернӗ, халь вара вӑл пирӗн ҫинелле килет, енчен, танкистне урӑх шухӑш пырса кӗмесен, вӑл ҫул тӑрӑх пӗве патнелле мар, танкне тӳрех пирӗн окопсем ҫинелле тытма пултарать.
Значит, и мальчонка убит выстрелом ревущего головного танка, который движется сейчас прямо на нас, и если ему вздумается, он не свернет по дороге к пруду, а, задрав свою морду, пойдет на наши окопы.
Кӑнтӑр кунӗнче тап-таса уйра пуласси, шӑнса кӳтнӗскере четниксем ҫӑмӑллӑнах тытма пултарасси ҫинчен шутлани ӑна хӑратса ӳкерчӗ, вӑл вара темле ял хӗрринче курӑнакан йывӑҫсем патнелле чупнӑ пекех васкарӗ.
Мысль, что день может застать его в открытом поле и что там, усталый и замерзший, он легко попадется четникам, пугала его, торопливо, почти бегом, направился он к высоким деревьям, видневшимся на краю какой-то деревни.
Чыслӑ легион орден кавалерĕсем
Кавалеры ордена Почётного легиона
Ниепле те вӑрансах ҫитеймен ывӑлӗ амӑшӗн пушӑ кӑкӑрне мӑшлата-мӑшлата ӗмме тытӑннӑ, вара хӑрӑлтата-хӑрӑлтата каллех ҫывӑрса кайнӑ.
Еще не вполне проснувшийся, он охотно брал эту почти пустую мамину грудь, посапывал, покряхтывал, вновь засыпал.
Миллӗн Чернышевски асӑрхаттарса ҫырнисемпе тухнӑ кӗнекине вӗренме хатӗрех марччӗ.
Совершенно не подготовлен к изучению книги Милля с примечаниями Чернышевского.
5 авӑн 1638, Сен-Жермен керменӗ — 1 авӑн 1715, Версаль) — 14 ҫу 1643 Франци тата Наварра королĕ.
(с 12 июня 1684, Версаль) Франсуаза д’Обинье (1635—1719), маркиза де Ментенон.
Ну, а, сана ӳлӗмрен тепри килӗшсен?
Ну, а если тебе потом другая понравится?
Ҫук, эсӗ пӗччене пӗччен тӗрӗсле, ак ҫакӑнта, халӗ.
Нет, ты испробуй один на один, вот сейчас.
Эсир пирӗншӗн пурсӑмӑршӑн та тӳрӗ кӑмӑллӑхпа патриотлӑхӑн тата ӗҫченлӗхӗн ырӑ тӗслӗхӗ пулса тӑратӑр.
Вы пример порядочности, патриотизма и трудолюбия для всех нас.
Таҫтан, инҫетрен хуткупӑс калани илтӗнет.
Где-то тихонько попискивала гармошка.
Килелле ҫуран утассӑм килчӗ.
А сам вот налегке пешим решил пройтись.
Анчах Ҫар сучӗн членӗсем хӑйсене епле тытниех партизансене асаплантарнӑ ыйту ҫине нимӗн иккӗленмелле мар ответ пачӗ.
Выражение лиц членов Военного суда не оставляло никакого сомнения в ответе на мучивший всех вопрос.
Ӗҫре пуҫарусемпе палӑратӑр, йӑлтах пӗлсе тӑратӑр.
На работе вы можете стать идейным вдохновителем и оказаться в центре событий.
54. Эпӗ ӑру пуҫлӑхӗсемпе священниксем хушшинчен вуникӗ ҫын — Есеревияна, Самияна тата вӗсемпе пӗрле вӗсен вунӑ тӑванне — уйӑрса илтӗм.
54. И отделил я из родоначальников и священников двенадцать человек, Есеревию и Самию, и с ними из братьев их десять человек.
«Шыва кӗретӗн пулсан, сана пӑрахса каятӑп!» — тесе хӑратасшӑн пулчӗ атте аннене.
«Если ты крестишься, я от тебя уйду!» — пригрозил мой отец маме.
изафет (палӑртакан сӑмах
определени тата палăртăнакан сăмах камăнлăх аффиксĕ пулăшнипе çыхăнса тăни,  хĕвел çути)
Ку таранччен Андрей, ҫаксене курнипе хытса кайнӑ пекех, нимӗн чӗнмесӗр тӑчӗ.
До сих пор Андрей стоял молча, оцепенев от всего, что он увидел.
а) Иегова кӑна пур енчен те ирӗклӗ тесе мӗншӗн калама пулать?
а) Почему только Иегова обладает абсолютной свободой?
Пӗлӗшӗ пулӗ.
Наверное, знакомый его.
йытӑпа шырасан та тупаймӑн
и с собаками не сыщешь ( днем с огнем не найдешь).
Ну, кӗр шыва…
Ну, лезь…
Хӑш чухне эпӗ ҫӗр ҫине тӑсӑлса выртаттӑм та пилӗк-ултӑ лилипута хамӑн ывӑҫ тупанӗ ҫинче ташлама ирӗк параттӑм.
Иногда я ложился на землю и позволял пятерым или шестерым лилипутам плясать на моей руке.
Сывӑ-и эсӗ! — терӗ анне.
Здоров ли ты? — говорила матушка.
Французсен генералӗсем хӗпӗртенӗ.
Довольны французские генералы.
Вӑт ҫапла, шофер юлташӑм, юрату чӑмакки.
Так что страдания ваши, товарищ шофер, одна сплошная ерунда!
Малтанах каласа хуратӑп, ачасем: задани боевой та, васкавлӑ та.
Предупреждаю вас, хлопчики: задание боевое.
Вӑл ман ҫине хӑйӗн хӑраса кайнӑ хура куҫӗсемпе пӑхрӗ те сасартӑк:— Семен Афанасьевич! Эсир кӑвакарса кайнӑ! — терӗ.
Он со страхом посмотрел на меня своими черными глазищами и вдруг сказал:— Семен Афанасьевич! Вы седой!
Енчен те вӑл украинка е француженка пулнӑ-тӑк?..
А если бы она была украинка или француженка?..
Ҫакӑн пирки Гудериан каланӑ:
По этому поводу Гудериан заметил:
Ниепле ӑнланаймастӑп — мӗншӗн пӑрӑнаҫҫӗ?
Никак не поймешь — зачем живут?
Унтан эрех шӑрши перет.
От него разило водкой.
Правӑна сыхлакан органсен сотрудникӗсем хӗрачасен ашшӗ-амӑшӗпе калаҫу ирттернӗ.
Сотрудники правоохранительных органов провели с родителями девочек разъяснительные беседы.
Эпӗ, ним шарламасӑрах, таз ӑшне вӗтетнӗ пурӑ ятӑм, ӑна шывпа хутӑштартӑм, пӑтратрӑм, унтан чӳрече анине хӑпарса тӑтӑм, Алексейрен — хайхи тӑрӑхла питлӗ, урлӑ хӑлхаллӑ ачаран — ҫӗтӗк татки илтӗм те ӑна мел шывӗ ӑшне чиксе кӑлартӑм.
Я молча высыпал в небольшой таз толченого мелу, развел водой, размешал, потом влез на подоконник, взял у Алексея — длиннолицего, бледного мальчишки с торчащими ушами — тряпку и обмакнул ее в меловой раствор.
Лодьӑн вар ыратнӑ пек пулчӗ.
У Лоди что-то сжалось в животе.
Вӑл чӗркемне суллакаласа пырать.
Он шел, покачивая сверток.
— Ҫук, малтан эпир ӗҫлеттерсе пӑхар-ха, вара эсир те пирӗн ҫулпа кайӑр.
— Нет, сперва мы попробуем, а потом уже и вы пойдете по нашему следу.
Вӑл ҫурӑм хыҫне темиҫе винтовка ҫакса янӑ, пиҫиххи хушшине виҫӗ-тӑватӑ револьвер чикнӗ.
У него за плечами болталось несколько винтовок, за поясом торчали три или четыре револьвера.
канлĕхсĕр ҫын
беспокойный человек
— Кун пек подвиг тума пысӑк хӑюллӑх кирлӗ!
— Большая смелость для такого подвига нужна.
Оксана тӗмсем хушшинчен тухнӑ ачасем ҫине ҫаврӑнса пӑхрӗ.
Оксана оглянулась, быстрым внимательным взглядом окинула вышедших из кустов мальчиков.
Кунсем ытла та вӑрӑм пулни пире йӑлӑхтарсах ҫитерчӗ.
Без конца тянулись дни томительного ожидания.
Тӗлӗк куратӑн! — тарӑхса кайрӗ Санька, Девяткина ҫавӑнтах уринчен ярса илчӗ те ҫӗр ҫине сӗтӗрсе антарчӗ.
Ворон ловишь! — вышел из себя Санька и, подпрыгнув, ухватил Девяткина за ногу и стащил его на землю.
— Эсӗ — ыттисенчен лайӑхах мар…
— Ты — не лучше других…
Мария, Мария!
сказала капризно:— Не смей, пожалуйста, в таком небрежном виде выходить из дому.
Ҫакна пӗлсен, Ерофей Кузьмич хӗпӗртенӗ:— Авланать ӗнтӗ, часах! — тенӗ вӑл.
Ерофей Кузьмич, узнав это, обрадовался: — Видно, скоро женится! — сказал он.
Хама ҫӑлакана пысӑк тав!
Огромная благодарность моему спасителю!
Ҫак вӑхӑтра ку таранччен пӗр хускалмасӑр выртнӑ шуйттан, хытӑ хӗпӗртенипе ӗнтӗ, михӗрех сиккелесе илчӗ, анчах тимӗрҫӗ, кӑна эп хамах, мӗнле те пулин асӑрхамасӑр, алӑпа ҫаклатса силлерӗм пуль тесе, миххе мӑн чышкипе ҫапрӗ те, силленсе илсе, мӑн хырӑм Пацюк патне утрӗ.
При этом черт, который долго лежал без всякого движения, запрыгал в мешке от радости; но кузнец, подумав, что он как-нибудь зацепил мешок рукою и произвел сам это движение, ударил по мешку дюжим кулаком и, встряхнув его на плечах, отправился к Пузатому Пацюку.
Каярахпа, ватӑла пуҫланӑ май, мӑйӑхне хыртарса пӑрахсан, унӑн шапапа пӗр евӗрлӗхӗ татах та ытларах палӑрма тытӑннӑ.
Позже, когда он начал стареть и сбросил усы, его сходство с жабой стало еще более заметным.
Шарламанни генерала уртарсах ячӗ.
Генерала взбесило молчание.
Тепӗр кунне пӗтӗм вӗренекенсем забастовкӑна хутшӑнчӗҫ.
Принесли стулья из классов, расселись.
Мӗскер кӳрет мана ыранхи кун — пӗлместӗн.
Что принесет мне завтра — неизвестно.
Юлашкинчен вӑл темшӗн питӗ савӑнӑҫлӑ таврӑнчӗ те мана пӗр ывӑҫ шурӑ черешня ҫырли тыттарчӗ.
Наконец он вернулся чем-то обрадованный и протянул мне пригоршню белых черешен.
— Халӗ кӑшт аяккалларах пӑх.
— Ну а теперь гляди чуть вбок.
Унӑн мӗншӗн ӗненме кирлӗ пулнӑ-ха?
Да и зачем ей нужно было верить?
14. Савнӑ Лука эмелҫӗмӗр тата Димас сире салам яраҫҫӗ.
14. Приветствует вас Лука, врач возлюбленный, и Димас.
Анчах та манӑн мӗн тесе свидетель пулас-ха унта?
Да зачем же мне тут быть свидетелем?
Айдаш, Ю. Кун–ҫулӑн анлӑ тĕкĕрĕ Ю. Айдаш Тӑван Атӑл.
Айдаш, Ю. Кун-сулан анлa тeкерe Ю. Айдаш Таван Атал.
— Паян Архангельск урамӗсенче калакан сӑмахсенех калатӑп эпӗ! — кӑшкӑрчӗ Чесноков.
— Я скажу то же, что все говорят сегодня на улицах Архангельска! — воскликнул Чесноков.
Нимӗҫ хӑмӑчӗсем тӑхӑнтарнӑ лашасем тӑрӑх, кучер тӑрӑх, фургонӑн «Пӑр завочӗ» тесе ҫырнӑ шурӑ стени тӑрӑх ҫӳлтен аялалла ула-чӑла мӗлке шӑвать.
Пестрая тень неслась сверху вниз по лошадям в высоких немецких хомутах, по кучеру, по белым стенкам с надписью: «Завод искусственного льда».
ĕҫрен пӑрӑн
уклоняться от работы
Унта лешӗн ҫинчен те мӗн те пулин пулатех, вӑл… тӑхтас-ха, шарлас мар!
Там будет что-нибудь и о той, которая… ничего, молчание!
Мана та ҫав шутлаттарать: вӗсен этем кӑвапинче пухӑнакан кирӗке пухса шӑршлакана-тӗпчекене тӳлеме те укҫи пур, пирӗн тырпул ҫитӗнтерекене те тӳлемеҫҫӗ.
Меня тоже больше всего это взволновало: они платят даже тем, кто собирает и изучает грязь в пупках, а у нас даже хлеборобам не хотят платить.
— Хӑрасах карӗ, — тесе кӑшкӑрчӗ хуҫа.
— Испугался даже, — крикнул хозяин.
Хулпуҫҫинче вӑл сахалтан та пилӗк фут ҫӳллӗш.
Он достигал в плечах высоты не менее пяти футов.
Анчах «философ», паҫӑрхи пекех, нимӗн те шарламарӗ.
Но «философ» по-прежнему ничего не отвечал.
— Ну, пулнӑ, пулнӑ, Павел Павлович, — йӑвашшӑн хирӗҫлерӗ Ромашов, — мӗн кӑлӑххӑн хавхаланмалла-ха?
— Ну, будет, будет, Павел Павлович, — слабо сопротивлялся Ромашов, — к чему телячьи восторги?
Сас-чӗвсем лӑпланчӗҫ, сывлӑш уҫӑлнӑ пек пулчӗ.
Время укладываться спать, а Ильмука все нет.
Атте алӑка уҫрӗ.
Он отпер двери.
Ку чӑнах та тӗлӗнмелле!
Просто удивление!
Те кунӗ чӑн ҫуркуннехи пек ӑшӑ та хӗвеллӗ пулнӑран, те ҫав тери хаклӑ ҫыру илсе пынипе, Маша хӑй кама курать — ҫавна хӑйӗн савӑнӑҫӗ ҫинчен пӗлтересшӗн.
Оттого ли, что день был по-настоящему весенний — теплый, солнечный, с мягким ветром, или оттого, что Маша несла такое дорогое письмо, но с каждым встречным ей хотелось поделиться своей радостью.
— Ҫук, лешӗ, мӑнтӑрри, апат илмерӗ, — ответлерӗ Олеся.
— Нет, эта полная отказалась принять обед, — ответила Олеся.
Хевиз кӳллинчен Балатона шыв пӗчӗк юханшыв урлӑ юхса тухать.
Сток из Хевизского озера в Балатон организован через небольшую протоку.
Унтан Сергеев каллех тӑнсӑр пулса выртать.
Потом он забывался.
Ҫук, Пантелей Мелехов халиччен нихҫан та ҫын кулли пулманччӗ, халӗ ак тиврӗ: минут каялла вӗтӗр-шакӑр ача-пӑча хӑйӗн ҫурӑмӗ хыҫӗнче хихиклетсе кулнине вӑл хӑй хӑлхипех илтрӗ, пӗр эсремет ҫури тата, пырӗ ҫурӑлса тухас пек сасӑпа: «Ачасем! Пӑхӑр-ха, ав мӗнле каҫӑрӑлса тӑрать уксах Мелехов! Кӑртӑш пулла ҫӑтса янӑ тейӗн!» — тесе хыттӑн кӑшкӑрчӗ.
Нет, Пантелей Мелехов еще никогда не был посмешищем для людей, а вот тут пришлось: минуту назад он сам слышал, как за его спиной хихикали ребятишки, а один чертенок даже крикнул во всю глотку: «Ребята! Гля, как хромой Мелехов наклонился. Будто ерша проглотил!»
— Эсир ҫакна ӑнланса илесшӗн мар: Грубский сирӗн шеф, авалхи тус пулсан та, ӑна итлеме кирлех мар.
— Не хотите вы, Кузьма Кузьмич, понять: Грубский, хотя шеф и друг ваш старинный, не тот человек, которого стоит слушаться.
— Начальник Ильсеяра ҫурӑмӗнчен лӑпкарӗ.
— Начальник погладил Ильсеяр по спине.
— Ха, эс, путсӗр! — кӑшкӑрса ячӗ вара вӑл.
и зарычал:— Ах ты, негодяй!
Раҫҫей ҫутҫанталӑк ӑслӑхĕсен академин академикĕсем
Академики Российской академии естественных наук
Мӗн тума пултарнӑ-ха эпӗ?
Что же я мог еще сделать?
— Вара мӗн? — ӑнланмарӗ Женя.
— И что тут такого? — удивилась Женя.
— Анне! — терӗ Таня.
— Мама! — сказала Таня.
Сасартӑк, шоссе пӑрӑннӑ ҫӗрте, ҫӳллӗ тирек хыҫӗнчен паллакан кӗлетке курӑнса кайрӗ, вӑл темиҫе утӑм турӗ те чарӑнса тӑчӗ.
Вдруг на повороте шоссе из-за высокого тополя показалась знакомая фигура, ступила несколько шагов и остановилась.
78. Тинӗссемпе юханшывсем, Ҫӳлхуҫана мухтӑр, юрлӑр, Ӑна ӗмӗр-ӗмӗр аслӑласа тӑрӑр.
78. Благословите, моря и реки, Господа, пойте и превозносите Его во веки.
— Паянхипе сакӑрвун ик кун…
— С нынешним восемьдесят два дня назад…
— Марийка, эс пурӑнакан ҫӗрте урӑх тата кам та пулин пур-и?
— Марийка, в мастерской есть еще кто-нибудь, кроме тебя?
Ҫаплах пӑрахса хӑварчӗҫ вара мана.
Так и бросили меня.
Франкон тӑван мар ашшӗ Грицо Гаврилик ырӑ кӑмӑллӑ, ӑслӑ ҫын пулнӑ.
Неродной отец Франко Грицо Гаврилик был добрым, умным человеком.
Половцев пукан ҫине ларчӗ, хӗҫне чӗркуҫҫи ҫине хучӗ, аллисемпе хӗҫ ҫине тӗренсе, пуҫне усрӗ те нумайччен сӑмах чӗнмерӗ.
Половцев сел на стул, положил на колени шашку и, опираясь о нее руками, низко согнувшись, долго хранил молчание.
Анчах Лида ҫутӑлас умӗн, нимӗҫсем пеме пуҫласан тин лаша тупса килнӗ.
Лида нашла ее только к утру, когда снова начался обстрел.
Утӑ уйӑхӗн вӗҫӗ; ҫурҫӗрӗн чирлӗ пек шупка, ыйхи вӗҫнӗ каҫӗсем ҫак вӑхӑтра хӑвӑрт тӗттӗмленеҫҫӗ, ҫӗрпе вӑрмана вун иккӗрен пуҫласа иккӗччен сӗм-тӗттӗмлӗхе путараҫҫӗ.
Был конец июля, время, когда бледные, как неспавший больной, ночи севера делаются темнее, погружая леса и землю — от двенадцати до двух — в полную темноту.
— Сан патна чунӑма ҫӑмӑллатма килтӗм эпӗ.
— Я к вам пришел, чтоб облегчить душу.
46. Ҫиччӗмӗш уйӑхра Израиль ывӑлӗсем кашнийӗ хӑйӗн ҫӗрне вырӑнаҫса ҫитсессӗн, пурте пӗр шухӑшлӑн пулса, пӗрремӗш хапха патне тухӑҫ енне уҫӑ вырӑна пуҫтарӑннӑ.
46. Когда же настал седьмой месяц, и сыны Израиля были уже каждый во владении своем, собрались все единодушно на открытое место при первых воротах на восток.
Кӑмӑлӗ ырӑ, хӑй ӗҫчен.
Душа добрая, сам работящий.
Нимскер те тухас ҫук.
Ничего не выйдет.
Кедрин сӑмахӗсене Умарӑна каласа панӑ, леш вара сыпса хунӑ трубасем тӑрӑх километр хушши чупса тухма ӳркенмен, кутӑнланакан сварщика аллинчен ҫавӑтса, хӑйӗн звени ӗҫленӗ ҫӗре илсе пынӑ.
Умаре передали слова Кедрина, и он не поленился пробежать километр вдоль секции, взял упиравшегося сварщика под руку и привел в свое звено.
Килте тата тепӗр чӗрчун пурришӗн мама савӑнмарӗ, анчах ӑҫта кайса кӗрес-ха ҫакӑн пек тӑрӑшакан тата юратакан ачасемпе?
Джека положили в люльку,
Руфь вара хунямӑшне ҫав ҫын мӗн тунине пӗтӗмпех каласа кӑтартнӑ: 17. вӑл мана ҫак ултӑ виҫе урпана парса ячӗ, хуняму патне пушӑ алӑпа ан таврӑн терӗ, тенӗ.
Она пересказала ей все, что сделал ей человек тот. 17. И сказала [ей]: эти шесть мер ячменя он дал мне и сказал мне: не ходи к свекрови своей с пустыми руками.
Кайса килес пулать, пулӑшас пулать ӑна…»
Надо сходить, надо ей помочь…»
Иртӗхме пӗлтӗн, Григорий, — ответ тытма та пӗл!» — шухӑшларӗ вӑл политбюро вырнаҫнӑ икӗ хутлӑ ҫурт картлашкипе улӑхнӑ май.
Умел, Григорий, шкодить — умей и ответ держать!» — думал Григорий, поднимаясь по каменным ступенькам двухэтажного здания политбюро.
Ача йӑл кулса: «Пӗлетӗп паллах», — тенӗ. «Мӗншӗн вара эсӗ пӗрмай кӗмӗл укҫана илетӗн?» — тесе ыйтнӑ ҫав ҫын.
Мальчик улыбнулся и ответил: «Конечно, знаю». — «Так почему же ты всегда берешь серебряную?» — спросил тот человек.
— Ковпаковецсем, — тетпӗр.
— Ковпаковцы.
Мӗншӗн ҫапла тӑвать-ши кун-ҫул?
Какую цель имела на это судьба?..
— Е вӑл хӑйӗн каюрисене питӗ юратнипе сана та пӑрахрӗ?
— Или он так к своим кротам пристрастился, что и тебя бросил?
Ман умра аслашшӗпе мӑнукӗ лараҫҫӗ; сӗтел тӗлӗнче — Сталин портречӗ, унӑн ик енӗпе — Евсеичӑн Отечественнӑй вӑрҫӑра вилнӗ икӗ ывӑлӗн сӑн ӳкерчӗкӗсем ҫакӑнса тӑраҫҫӗ; вӗсенчен пӗри — Петя ашшӗ пулнӑ.
Напротив меня, над столом, у которого сидят дед и внук, — портрет Сталина, а по обе стороны его — фотографии двух сыновей Евсеича, погибших в Отечественную войну; одна из них — отца Пети.
— Ӗнер каҫранпа сӳнтерсе пӗтӗреймеҫҫӗ, — илтрӗм эп ҫынсем калаҫнине.
— С ночи потушить не могут, — услышала я разговор людей.
Чехословаки интеллигенцийӗн халӑх революциллӗ комитетне кам кӗнӗ е кӗмелле пулнӑ, пурне те кунта илсе килнӗ.
Все, кто входил или должен был войти в Национально-революционный комитет чешской интеллигенции, – все оказались здесь.
Ӑна «ҫывӑрманшӑн» юрататчӗҫ, хӑш чух хӑратчӗҫ те тата.
Его уважали за то, что он «не спит», и немного боялись.
Сана саламлатӑп: сан акци хакӗ ӳсрӗ.
Во-первых, поздравляю тебя: твои акции поднялись.
Мартини ӑна нимӗн те каламарӗ, анчах ҫав хыпар ӑна калама ҫук хурлантарнине Джемма лайӑх сисрӗ.
Мартини ничего ей не сказал, но Джемма поняла, что это известие его сильно огорчило.
Чӑнах та, лутра этемми тӑнӑ чух ҫаврӑнкаласа, алсемпе тӗревленкелесе тӑман, тӳрех ҫӗкленнӗ май аттин кӗлисем юр ҫине тарӑн йӗрсем хӑварнӑ.
Действительно, по снегу было видно, что маленький человек, вставая, не поворачивался на бок, что, поднимаясь, он крепко уперся на ноги и глубоко вдавил снег каблуками.
Принц тумланнипех ҫывӑрнӑ.
Принц спал одетый.
Амӑшӗ макӑрнӑ пек улать:
Мать выла плачевно:
Ӗҫе вӗҫлесен шӑрши пӗттӗр тесе салона уҫӑлтараҫҫӗ.
Закончив работу, салон проветривается для устранения запаха.
хӑна-вĕрле пух
собрать, созвать гостей
Христос чӗрӗлсе тӑман пулсан, эпир мӗне вӗрентни те, мӗне ӗненни те харама каять тесе ҫырнӑ Павел.
Павел писал, что если бы Христос не воскрес, то вера и проповедь христиан были бы напрасны.
Е, тен, кӗвӗҫнипе кам та пулин сирӗн пирки суя сӑмах каласа сире айӑпа кӗртесшӗн.
Или кто - то ложно обвиняет вас, возможно из зависти.
Ҫутӑ ҫутса ямаллаччӗ!
Огня надобно!
— Пӑхӑр-ха ҫавах-и ку утрав?
— Посмотрите, тот ли это остров?
Эпӗ капитан ҫурӑмне куҫран ҫухатрӑм.
Я потерял из виду спину капитана.
Библири ҫак чӑнлӑха эпӗ мӗн пурнӑҫ тӑршшӗпе асра тытасшӑн.
И я держусь за нее, несмотря на то что у меня нет рук.
Тепре курнӑҫасси вара хӑҫан пулӗ-ши, ҫавна пӗри те пӗлеймерӗ…
И ни один из них не знал, когда она состоится, следующая встреча…
Матвей, кайӑксем шавлама пуҫласран хӑраса, ку вырӑнтан пӑрӑнса кайнӑ.
Матвей отошел, боясь, чтобы птицы не подняли возню.
Ахмед-бей Мухтар Зоголли 1895 ҫулхи юпан 8-мӗшӗнче Буррели ҫывӑхӗнчи Бургайет карманта ҫуралнӑ.
Ахмед-бей Мухтар Зоголли родился 8 октября 1895 года в крепости Бургайет, близ Буррели.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 15030000112115300047651
Код объекта в государственном водном реестре — 15030000112115300047651.
Вӗсен чиркӳ вӗрентӗвӗсене Турӑ Сӑмахӗнче мӗн каланипе танлаштарма май пулнӑ.
У них была возможность сравнивать учения из Божьего Слова с тем, чему учила церковь.
— Чечексенчен пуҫкӑшӑлӗ явнӑ пек пурӑнмалла пултӑр!»
— Пусть их живут, как венки вьют!
Иегова хӑйне Израиль халӑхӗпе 1 500 ҫул хушши мӗнле тытнипе хӑй мӗнле Турӑ пулнине тата нумайрах уҫса панӑ.
То, как Иегова обращался с народом Израиль на протяжении 1 500 лет, открыло многие грани его личности.