alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
— Халех выртатӑп, — терӗм эпӗ, гимнастеркӑна хывма тытӑнса.
— Я ложусь, — проговорил я и начал стягивать гимнастерку.
Дуня аллисене саркаласа, васкаса пычӗ:
Дуня всплеснула руками, заторопилась:
Шуйттан, авӑ ӑҫта ҫитертӗн…
Черт, вот до чего дошло…
— Апла пулсан, ҫапла калаҫса татӑлатпӑр, — терӗ Степан Ильич, ҫерем ҫине ларса.
— Ну, значит, так и порешим, — усаживаясь на траву, сказал Степан Ильич.
5: 29 ; 8: 21). Хальхи вӑхӑтра та ҫамрӑк христиансем хӑйсен ашшӗ - амӑшне йывӑрлӑхсене тӳссе ирттерме пулӑшса вӗсене йӑпатма, пуласлӑхра вара пӗтӗм ҫӗре шыв илнинчен те хӑрушӑрах инкекрен ҫӑлӑнса юлма пулӑшма пултараҫҫӗ.
Сегодня юные христиане тоже могут утешать своих родных, помогая им преодолевать трудности, а в будущем пережить бедствие, более страшное, чем Потоп.
Сӑмах ваклаттӑмӑр ир-каҫ та Мадрид ҫинчен е чикӗсем ҫинчен…
А постарше в густых ветвях Увлекали друг друга рассказами: О Мадриде, где не было нас, О дозорах на наших границах…
Чӑннипе эсир пачах урӑх ҫын-мӗн.
На самом деле — вы другой.
Мӗн хак тӑраҫҫӗ ҫав путевкӑсем?
Сколько стоят эти путевки?
Лешӗ ӑна каҫару ыйтса йӑлӑнса, маршевӑй партисем запассене ыйтмасӑрах илсе кайрӗҫ, тенӗ.
И тот, умоляя о пощаде, рассказал, как маршевые партии без разрешения разбирали запасы.
Паша инке нимӗн те асӑрхамарӗ, мӗншӗн тесен Серёжа кӗпи ҫаннисем вӑрӑм.
Тетя Паша ничего не заметила, потому что на нем была рубашка с длинными рукавами.
— Ун вырӑнне ҫын тупас пулать, — терӗ те Кондратьев хуллен, хӑй лайӑх пӗлекен коммунистсенчен пӗрлехи пухура кама сӗнмеллине аса илсе пычӗ.
И стал припоминать, кого из хорошо известных ему коммунистов можно было бы рекомендовать общему собранию.
ням парӑп сана
сейчас дам тебе покушать
хĕрсе ĕҫле
увлечься работой, работать
Хулана ҫитме инҫе-ха…
До города еще далеко…
Аслӑ штабсенчен ярса паракан ҫак карттӑсем наступлени туса пыракан ҫарсене аран-аран ҫеҫ хӑваласа ҫитме ӗлкӗрсе пыраҫҫӗ.
Посылаемые из высших штабов, эти карты едва успевали догонять наступающие войска.
Упӑшки шухӑшпа пуйса пӑспа ватӑлнине Енчӗпек сисмесӗрех юлчӗ.
более того спокойно сказала:
Ҫавӑн пекех хамӑрӑн сӑмахсене хӑҫан каласан лайӑхрах пулни пирки шухӑшласан пирӗн сӑмахсем кӑмӑллӑрах та витӗмлӗрех пулӗҫ.
Таким же образом, если мы думаем о том, когда лучше говорить, наши слова становятся более приятными и действенными.
Вара вӑл малалла та чупать.
Она ведь тогда и дальше побежит.
— Санӑн мӗншӗн пӗлмелле? — кулса ячӗ Дасаоцза.
— А тебе зачем знать? — рассмеялась Дасаоцза.
«… Ку вара пите сайра хутра пулать — пин ҫулта та пӗр хут ҫеҫ ҫапла пулать» — терӗ Р., хӑй шӑпах килӗнче ларни ҫинчен сӑмах хускатсан.
…Это был редчайший случай — «раз в тысячу лет», как сказал Р., — что я застал его дома.
Лоци ҫӗр хӑвӑлӗ
Пещера Лоци
Хайхи ҫак вӗсене пӗрерӗн-пӗрерӗн пӳрне вӗҫӗсемпе иртет, питне-куҫне хӑй вӑрман улми чӑмланӑ пек пӗркелентерсе чалӑштарнӑ.
И вот она их сымает пальчиками, а сама так морщится, как будто лесовую яблоку раскусила.
— Ну, маттур та, ну, чее те пирӗн Женька!
— Ну и молодец, ну и хитра у нас Женька!
Анчах ордер илесшӗн йӑшӑлт та тумаҫҫӗ, паспорт йӗркине сӗмсӗррӗн пӑсса пурӑнаҫҫӗ.
Но на счет получения ордера и не шевелятся, живут, нагло нарушая паспортный режим.
Вӑл хӑй патӗнче пурӑнакансене епле пулсан та сайрарах курма тӑрӑшнӑ, анчах лешсем ытларах та ытларах ӑна хирӗҫ тӑнӑ, вӑл ытларах та ытларах пӑшӑрханма пуҫланӑ.
Она старалась как можно реже видеть постояльцев, а люди эти всё чаще становились против неё, затемняя жизнь тревогой.
— Ку хут сирӗн ӑсӑр-тӑнӑра уҫӑлтарчӗ пуль, тесе шутлатӑп? — ҫемҫен асӑрхаттарчӗ полковник.
— Надеюсь, этот маленький документ освежит вашу память? — ядовито заметил полковник.
Анне те, конюх та, приказчик та нимӗҫ-лакей те.
И мать, конюх, приказчик, лакей-немец.
Фронтра, Мускавра мӗн туни ҫинчен, пирӗн ҫарсем ӑҫта иккенне нимӗн те пӗлместӗмӗр.
Не знали, что делается на фронте, в Москве, где наши войска.
Боецсем, ку пире улталамарӗ-ши? тесе шутласа, унтан ҫапла ыйтаҫҫӗ:
Бойцы усомнились, спрашивают:
Чӑн та, математикӑпа, музыка тӗлӗшӗпе вӗсем пысӑк ҫитӗнӳсемех тунӑ.
Они действительно чрезвычайно сведущи в математике и музыке.
Interpretations of Number Operations and Symbolic Representations of Addition and Subtraction.
Множество целых чисел обозначается Арифметические операции над целыми числами определяются как непрерывное продолжение соответствующих операций над натуральными числами.
Чикагоран килнӗ пӗр йӗкӗт шуйттан куртӑм, тесе шантарать; лешӗ ҫӑмламас хӑрушӑ пуҫне шурлӑхран кӑларнӑ та хыттӑн ахӑрса янӑ, йӗкӗчӗ аран тарса хӑтӑлнӑ пулать.
Один парень из Чикаго утверждал, что видел черта, будто он высунул из болота страшную косматую голову и так на него зарычал, что тот едва ноги унес.
Ку тапхӑр опыта тӗрӗслеме ҫителӗклӗ.
Период достаточный для того, чтобы проверить опыт.
Апрелӗн 29-мӗшӗ е 30-мӗшӗ.
29 и 30 апреля.
Ҫавӑнпа та вӑл вӗлерме приговор йышӑннӑ ҫынран, пылчӑклӑ суяна хӑй ӑнланмасӑрах тӑрӑ шыв ҫине кӑларнӑскертен, хӑйӗн приговорне илтес терӗ.
И она хотела выслушать приговор свой от приговоренного, неведомо для себя распутавшего грязную ложь.
2. Ыттисем пӗлмен чӗлхепе калакан вӑл ҫынсене каламасть, Турра калать: ӑна никам та ӑнланаймасть, Сывлӑш пӗлтернипе вӑл пӗлме ҫукки ҫинчен калать.
2. Ибо кто говорит на незнакомом языке, тот говорит не людям, а Богу; потому что никто не понимает его, он тайны говорит духом;
Чир урлӑ хывнӑ йывӑҫ кӗпер ҫийӗпе пӗр лутра лаша ҫине утланнӑ самӑр казак иртсе пырать.
По деревянному мосту через Чир шагом ехал здоровый казак на низенькой лошаденке.
Дуняшка, тӗлӗнсе, куҫ харшийӗсене ҫӗклерӗ.
Дуняшка изумленно подняла брови:
Манӑн хирсем тӑрӑх ҫӳремелле, эпӗ выртатӑп ак… сурать… ыратать, — вӑл хурлӑхлӑн кулса илчӗ, аллине кӑкӑрӑн сулахай енне хучӗ.
Мне бы по степи мотаться, а я вот лежу… пошаливает… болит, — и он положил руку на левую сторону груди.
Ӗҫ кунта тӑвансем пирки мар, кунта ҫӑмӑл арихметика: ман атте мӗн виличчен сирӗншӗн ӗҫлесе пурӑнчӗ, эпӗ те вӑрҫӑччен сирӗн тулла аштартӑм, сирӗн тырӑ миххисене ҫӗклесе хамӑн ҫамрӑк пилӗк-ҫурӑма тапратрӑм, халӗ ак ҫитрӗ татӑлас вӑхӑт.
Тут не в братах дело, тут арихметика простая: мой папаша на вас до самой смерти работал, и я перед войной вашу пшеницу молотил, молодой живот свой надрывал вашими чувалами с зерном, а зараз подошел срок поквитаться.
— Сыхланни кансӗрлемест, — парӑнмарӗ Карпов.
— Не мешает поостеречься, — не сдавался Карпов.
Такӑшӗ, сирӗнне пӗр панулмине илнӗ, тейӗпӗр.
Некто взял у вас одно яблоко.
Шӑлсенчен ҫапнӑ пекех хӑтланаҫҫӗ, мӗншӗн апла — пӗлмелли ҫук!
Как по зубам бьют, а за что — нельзя понять.
Маскарад пулчӗ те вара.
Вот и весь маскарад.
Пӳрчӗ пӗчӗкскер, анчах питӗ ҫирӗп.
Избушка была маленькая, но крепкая.
Вӑл кӑвасакрах та питӗ тутлӑ.
Она кисленькая и очень вкусная.
— Камӑн ҫунас килет, вӑл тивсе каятех!
— Кто хочет, тот загорится!
6: 44). Халӗ пирӗн тата икӗ ыйтӑва пӑхса тухмалла: пирӗнтен кам та пулин ӗмӗрлӗх пурнӑҫ шанчӑкне хӑйӗн ырӑ ӗҫӗсемшӗн илнӗ - и?
Теперь мы рассмотрим еще два вопроса: получил ли кто - нибудь из нас надежду на вечную жизнь только потому, что совершал добрые дела?
Унӑн пит-куҫӗ ӗнтӗ ҫилӗллӗ, куҫхаршисем пӗрӗннӗ.
Лицо у нее было суровое, брови сдвинулись.
Пуҫтарӑнӑр пӗр ҫӗрелле!
Сосредоточивайтесь!..
Ҫав кунхине вӗсем хӑйсен ҫулӗ ҫинче Рио-Рикепа Рио-Тубал шывӗсем урлӑ каҫрӗҫ.
В этот день путникам пришлось переправиться через две реки — Рио-Раке и Рио-Тубаль.
— Кунтан икҫӗр мильӑра пысӑк ферма — Сан-Фелисе асьенда пур.
— В двухстах милях отсюда расположена крупная ферма — асьенда Сан-Фелисе.
Эпӗ аманнӑччӗ.
Я был ранен,
1. Кам ӑса вӗрентнине юратать, ҫавӑ пӗлӗве юратать; кам питленине кураймасть, ҫавӑ ӑссӑр ҫын.
1. Кто любит наставление, тот любит знание; а кто ненавидит обличение, тот невежда.
Ҫулпуҫ биографине эпӗ хамӑн пӗтӗм чун-чӗрепе туйса тӑратӑп.
Я чувствую биографию Вождя всем своим существом.
— Сире эпӗ ҫакна калам тата: нимӗҫсемсӗр эсир ирсӗр тутарсем пулса тӑнӑ пулӑттӑр!
— А я вам скажу, что без немцев вы были бы грязными татарами!
Пӑрахут, пӑртак тайкаланса, хытӑрах шума пуҫлать, сасартӑк шатӑртатса та кӗмсӗртетсе илет, мӗн пурри йӑлтах палуба ҫине ӳкет, пӑрахутӑн шӑтнӑ тӗпне симӗсленсе кайнӑ япӑрка чул ҫӗмӗрсе кӗрет, шыв шарласа кӗрет — ӑна чарма та ҫук, насуспа та уҫласа кӑлараяс ҫук.
Пароход, покачиваясь, ускоряет бег, и вдруг с лязгом и громом все летит на палубу, в пробитое днище вламывается позеленевшая, осклизлая скала, хлещет вода, которую ни остановить, ни откачать.
Эсир шӑпах ҫавӑншӑн тӑрӑшатӑр, урӑххишӗн нимшӗн те тӑрӑшма пултараймастӑр, вара, кӗскен каласан, сирӗн мӗнпур ӗҫ те — халь влаҫа тытса тӑраканнисен вырӑнне кӗрсе ларасси ҫеҫ пулса тӑрать.
Ничего другого вы не можете желать, и все это для вас выражается, коротко говоря, в одном — стать самим на место теперешних властителей.
Каверин Вениамин Александрович
Каверин, Вениамин Александрович
Часах шӑтӑк хӗрринче шуралса кайнӑ Володя пичӗ курӑнса кайрӗ.
И вскоре над краем провала показалось бледное лицо Володи.
Килкартинче хӑратса пӗтернӗ чӑхсем хыҫҫӑн салтаксем чупкалаҫҫӗ.
По двору бегали за обезумевшими курами солдаты.
Унта ытлашши япала пачах та пулман.
В нем не было никакой роскоши, ничего лишнего.
— Ытти хуласем пирки хыпар ҫукчӗ-и сирӗн?
— А насчет других городов вы имели сведения?
Анчах пирӗннисем яла илсе кӗнӗ ӗнтӗ!
А наши уже в деревне!
Лайӑхрах шыраса пӑхмаллаччӗ, тупмаллаччӗ, кӑтартса памаллаччӗ, тен, ӑҫта та пулин хӗсӗнсе выртнӑ пулӗ…»
Надо было поискать хорошенько, найти, доказать. Может, он лежал в уголке где-нибудь…»
Хӑш-пӗр ҫынсен ҫакнашкал тӗлӗнмелле уйрӑмлӑх пуррине асӑрхама тӳрӗ килмен-и сире?..
— Вам не случалось замечать такой странности у некоторых людей?..
— Юри сӳпӗлтететӗн!
— Зубы заговариваешь!
— Пӑхатӑп та эпӗ сана, тавҫӑруллах мар иккен эсӗ!
— Плохо же ты соображаешь, как я погляжу!
Айван, питӗ айван!
Глупо это, очень глупо!
Ҫур ҫул хушшинче ӗҫлесе илнӗ укҫа тӑватӑ сехет хушшинчех юхса тухрӗ, вунпӗр сехет тӗлнелле вӗсем пурте ӳсӗрӗлсе ҫитрӗҫ, хӗрелсе кайнӑ куҫӗсемпе пӑхкаласа, темскер ӑнланмалла мар сӑмахсемпе кӑшкӑрашма тытӑнчӗҫ, хӑйсем мӗн кӑшкӑрашнине хӑйсем те пӗлмеҫҫӗ.
Все полугодовое жалованье пошло за четыре часа разгула, к одиннадцати часам они все были уже пьяны и с налитыми кровью глазами несвязно кричали, сами не зная что.
Кала Ухтивана, ашшӗне пырса илтӗр».
Что с ним стряслось?
Хлебников-Шанар Геннадий Яковлевич, — литература тĕпчевҫи, тишкерӳҫи.
Хлебников, Геннадий Яковлевич — критик, литературовед.
— Ҫук, ҫурма ҫулта чарӑнма юрамасть.
— Нет, на полдороге останавливаться нельзя.
Ҫак пӑтапа ҫуртра мӗн те пулин тыттарнӑ пулнӑ ӗнтӗ, хӑма тытса тӑнӑ-ши вӑл е тӗпелте чӳрече хашакӗ сиккеленетчӗ, калӑм умӗн Шерккей ӑна тул енчен шӑпах ҫакӑн пек пӑтапа ҫапса хунӑччӗ — ҫав пӑта мар-ши ку?
Что же он держал, этот гвоздь, в доме, может, доски на полу, а может, оконную раму, незадолго до пожара именно таким гвоздем прибил он с улицы рассохшуюся раму…
Казаксенчен пӗри тӑрса ларчӗ те, пыр тӗпӗ тулли какӑрса, кӑмӑлсӑррӑн мӑкӑртатса илчӗ.
Один из казаков, сев, сытно отрыгнул и недружелюбно промычал:
Ҫыннине кӑшт пӗлнӗ пек те, ӑна темшӗн пурӑнӑҫ тӑрантарса ҫитернӗ, кӑшман йӳҫҫине ҫаврӑннӑ.
а кто-то другой, едва ему знакомый, которому жизнь почему-то стала мучительной обузой.
Вӑл поддувалӑра, асбест михӗ ӑшӗнче пулать.
Переправлен в поддувале, в асбестовом мешке.
Йӑлтах вӗсенчен килет.
Все от них зависит.
ĕҫлеве тапратнӑ: тӑрӑх
действие началось через
Пурнӑҫ ҫакна кӑтартса парать: чару майӗсем ҫак ӗҫре кӗтнӗ пек усӑ памаҫҫӗ, уссинчен ытларах сиен кӳреҫҫӗ.
Практика показывает, что запретительные меры не ведут к желаемому результату и приносят больше вреда, чем пользы.
Индустри паркӗсенче, технопарксенче, инфратытӑма хута яма тӑкакланасси те куҫ кӗретех.
В индустриальных парках, технопарках, затраты на эксплуатацию инфраструктуры также очевидны.
— Пӗттӗр вӑл калаҫу йӑви, жидсен синагоги! — кашкӑра пуҫларӗҫ урнӑ сасӑсем.
— К чорту говорильню, жидовскую синагогу! — слышались бешеные выкрики.
— Ман юрату пирки иккӗленетӗн-и эсӗ? — хӗрсе кайсах каларӗ Обломов.
— Ты сомневаешься в моей любви? — горячо заговорил он.
— Тӳрех Севастополе каймалла-и? — ыйтрӗ вӑл, пӗр минута яхӑн чӗнмесӗр тӑнӑ хыҫҫӑн.
— Прямо в Севастополь ехать? — спросил он после минуты молчанья.
Акӑ мӗнле ҫын вӑл пирӗн тӗлӗнмелле  нотариус.
Вот откуда у нас такой необычайный нотариус.
кӑмӑллӑ сӑн-пит
привлекательная наружность
Кашни кунах самолетсем йышлӑн вӗҫсе ҫӳреме пуҫларӗҫ; вӗсем мирлӗ ялсем ҫине тата партизансем тӑракан вӑрмансем ҫине бомбӑсем тӑкатчӗҫ.
Ежедневно стали летать целые эскадрильи; они бомбили мирные селения и леса, где базировались партизаны.
— Эсир ҫеҫ мар вӗт; ответлеме шутлатӑр-и е ҫук-и? — терӗ ҫамрӑк профессор, анчах Иконин ун ҫине пӑхмарӗ те.
— Ведь не вы одни; извольте отвечать или нет? — сказал молодой профессор, но Иконин даже не взглянут на него.
Университет курсĕсене ӑнӑҫлӑ вĕҫлесен МХАТ шкул-студине (А. М. Карев курсĕ) ӑслӑхне ӳстерме вĕренме кĕнĕ.
По окончании университета поступила в Школу-студию МХАТ, курс заслуженного артиста РСФСР Александра Карева.
Кӗрсе ларать хайхи карчӑк майра пулса кӗреке хушшине.
А перед этим строго-настрого наказал, чтоб та рта не раскрывала, по-чувашски, стало быть, слова единого не говорила.
Коля шӑппӑн пынӑ та унӑн питне пӑхнӑ.
Коля неслышно подошёл и заглянул ей в лицо.
ҫĕр тĕпĕ-тымарĕпе шӑнса пӑрланнӑ
земля насквозь промерзла
Боецсем, Макар юлташӗсем, вӑл мӗншӗн килне шӑрпӑк ярать? тесе кулаҫҫӗ.
Бойцы, товарищи Макара, смеялись: зачем Макар спички посылает?
Селимепе те ҫавӑн пекех калӑҫса татӑлнӑччӗ — ӗлкӗреймерӗ.
Так они договорились с Селиме — но он не успел.
Пӗчӗк ачах мар.
Когда Яндул завел речь о переезде на другую квартиру, хозяева принялись его всячески стращать.
— Кунта пурте пирӗннисем…
— Тут все наши…
Темиҫе секунда хушши чӗнмесӗр тӑчӗҫ.
Несколько секунд молчания.
Ачасене хӗвеллӗ, ҫутӑ ир вӑратрӗ.
Яркое, солнечное утро разбудило ребят.
Вӗсем паруссем карса янӑ та, уҫӑ тинӗсе тухса, Владивостока аванах ҫитнӗ.
Они поставили паруса и, с их помощью выйдя в открытое море, благополучно прибыли во Владивосток.
Вара тинех королёксем те вӗҫсе ҫитрӗҫ.
Последними подлетели корольки.
Ҫур сехет иртрӗ.
Полчаса прошло.
Фома, аванмаррӑн туйса, хӗрелсе кайнӑ, унтан, вӗсем патӗнчен пӑрӑнса, ӑрӑскал ҫинчен шухӑшла-шухӑшла, аяккалла утнӑ.
Это смутило Фому, и он, покраснев, отошел от них, думая о судьбе и недоумевая.
— Эпӗ ку, Вакула, тимӗрҫӗ!
— Это я, Вакула, кузнец!
Хуран курӑнакан йывӑҫсен хушшинче кӑн-кӑвак мӗлкесем тӑсӑлса выртаҫҫӗ.
Между чернеющими деревьями лежат синеватые тени.
Эпӗ йӑласене пӗлетӗп.
Я знаю обычаи.
— Ҫук, — терӗ ача шухӑшлӑн.
— Нет, — сказал мальчик в раздумье.
Анчах кайран куна пурте ҫав тери хӑнӑхса ҫитрӗҫ, паллӑ сехетсенче коридорта ҫав кӗлетке калле-малле ҫӳрени курӑнмасан, тем ҫитмен пек туйӑнчӗ.
Потом к этому так привыкли, что как-то и не мыслили определенных часов суток без этой маячившей фигуры.
Вӑл сана курма та килсе пӑхас ҫукчӗ!
Да он бы проведать не пришел!
Гленарван ҫул ҫине тухса кайма калама ҫук тӑрӑшса хатӗрленет.
Гленарван с величайшей энергией делал все приготовления к отъезду.
Сире аслӑрах звани парас пирки приказ ҫырса алӑ пуснӑ.
Только вчера получен приказ о повышении вас в звании.
Ҫакӑн хыҫҫӑн пурте хаваслансах, пикенсех, чарӑна пӗлмесӗр алӑ ҫупрӗҫ.
И тогда все зааплодировали бурно, рьяно, восторженно.
Залра шӑп, урари ҫӗнӗ атӑсем ҫеҫ чӗриклетсе пыраҫҫӗ.
В зале — тишина, а мои новые сапоги скрипят и стучат, словно нарочно.
Анчах ун ҫине никам та пӑхмасть иккен.
Но никто не смотрел на него.
Ҫынсен пуҫӗсем ҫинче, ҫара ҫерҫисем пек вӗҫсе ҫӳресе, укҫа шӑтӑртатнӑ, — ҫынсем ун еннелле ӗмӗтсӗррӗн кармашнӑ, ылтӑнпа кӗмӗл янӑранӑ, бутылкӑсем чанкӑртатнӑ, пӑкӑсем шаплатнӑ, такам ӗсӗклесе макӑрнӑ, чуна кайса тивекен хӗрарӑм сасси илтӗнсе кайнӑ:
Шелестят деньги, носясь, как летучие мыши, над головами людей, и люди жадно простирают к ним руки, брякает золото и серебро, звенят бутылки, хлопают пробки, кто-то рыдает, и тоскливый женский голос поет:
Алексей тумланса, кӑштах хавхаланса килчӗ, ҫӳҫне вӑл айккинелле тураса хунӑ, кӗпине халь анчах утюгпа якатнӑ.
Алексей пришел приодетый и немного торжественный, кудри его были тщательно причесаны на косой пробор, рубашка была свежевыутюженная.
Иккĕмĕш арӑмĕ — (1978—2013) Тамара, сĕрме купӑсҫӑ.
Вторая жена (1978—2013) — Тамара Гусева (1949—2019), скрипачка.
Селиме кун курнӑ чух, кирек мӗнле пулсан та, Тухтар телейлӗччӗ-ха.
Пока была жива Селиме, Тухтар, несмотря ни на что, чувствовал себя счастливым.
Ӑна революциччен «Николаевская» тенӗ, халӗ «Ленинская» тесе улӑштарнӑ.
До революции она звалась «Николаевской», но теперь была переименована в «Ленинскую».
— Андорра Княжество
Коронные земли Великобритании:
— Хӑвнах лайӑх пулать: пӗрре ислетсе илетӗп те никама та каламастӑп.
– Тебе же лучше: отметелю и никому не скажу.
Ыйхӑ самантрах таҫта кайса ҫухалчӗ.
Сонливость моя разом пропала.
— Эсӗ мӗн куратӑн умӑнта ҫак самантра? — ахрӑмланса илтӗнет ак теприн сасси.
— Что ты видишь перед собой? — эхом донёсся голос другого.
Эпӗ алӑ пусрӑм та тухса кайрӑм.
Я расписался и ушел.
— Мӗнтен айӑплӑ унта ӗҫкунӗ?
— При чем же тут трудодень?
, , ) — европа династийӗ, Капетингсен патша килӗн кӗҫен турачӗ, IX-мӗш Людовикӑн кӗҫен ывӑлӗ Роберӗнчен (1256—1317, граф Клермон, арӑмӗ енчен сир де Бурбон), пулса тухать.
,, ) — европейская династия, младшая ветвь королевского дома Капетингов, происходящая от Роберта (1256—1317), графа де Клермон, младшего сына Людовика IX Святого.
Людмила Ильинична пуҫне сылтӑма, сулахая пӑркалать.
Людмила Ильинична вертит головой вправо, влево.
Усть-Вагӑра Фролкин хушаматлӑ старикрен ыйтса пӑхӑр: пӗлет-и вӑл Тихон Нестерова?
В Усть-Важском можете старика Фролкина спросить, знает ли он Тихона Нестерова.
Сан ҫулӑнта никам та ку таранччен ҫак ята тивӗҫлӗ пулман-ха.
Никому еще не случалось носить его в твоем возрасте.
Колыба алӑкӗ умӗнче, хӑйсен пӗвӗсемпе ҫулӑма хупӑрласа, кӗтӳҫсен кӗлетки курӑнчӗ.
На пороге колыбы, закрывая собой яркий огонь костра, зачернели фигуры пастухов.
Павел Альбинӑна хӑйсен — Корчагинсен ҫемьин пурӑнӑҫӗ ҫинчен мӗн-мӗн пӗлнисене пӗтӗмпех каласа пачӗ, калаҫнӑ май хӑй те вӗсем мӗнле пурӑнни ҫинчен ыйткаласа пӗлчӗ.
Павел терпеливо рассказывал Альбине все, что он знал из семейной хроники Корчагиных, попутно сам расспрашивал о житье-бытье.
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра 4-мĕш Украина фрончĕн 51-мĕш ҫарĕн 346-мĕш перевҫĕсен дивизин 1168-мĕш Хĕрлĕ Ялавлӑ перевҫĕсен полкĕн рота командирĕ, аслӑ лейтенант.
|часть = 1168-й стрелковый полк, 346-я стрелковая дивизия, 51-я армия, 4-й Украинский фронт
Анчах ывӑлӗ ыйтнине хирӗҫ Уэлдон миссис ӑна чуптунисӗр тата кӑкӑрӗ ҫумне пӑчӑртанисӗр пуҫне ним те калаймарӗ.
Но на расспросы сына миссис Уэлдон могла ответить только тем, что прижимала его к груди и осыпала поцелуями.
Вара кил хуҫи те тӑчӗ.
Тогда встал и хозяин.
Вӑл пирӗн еннелле ҫаврӑнса пӑхрӗ те кулса ячӗ, анчах вырӑнтан хускалмарӗ.
Она повернулась к нам лицом и засмеялась, но не тронулась с места.
Урайне плиткӑсем сараҫҫӗ, малярсем милкисемпе стенасене сӑрлаҫҫӗ, Филимонов хӑйӗн помощникӗсемпе дизельсемпе насуссене пухать.
В нем уже настлали пол из плиток, маляры махали своими кистями, и Филимонов с подручными приступил к монтажу дизелей и насосов.
Тахҫанчченех тавлашнӑ пулӗччӗҫ, мӗншӗн тесен Игнат, хӗрелсе кайса, Иринӑна тем хивре каласа татасшӑн пулчӗ, анчах Виктор кансӗрлерӗ.
Спор, пожалуй, затянулся бы надолго, потому что Никита побагровел и хотел что-то дерзкое ответить Ирине, но помешал Виктор.
Киле ҫитесси пӗр ҫӗр утӑм юлсан, Поликей тумтирне, пиҫиххипе, мӑй тутрипе юсаса илчӗ те ҫӗлӗкне хыврӗ, унтан ҫӳҫсене туракаласа илсе аллине пӗр хыпаланмасӑр ҫӗлӗк ӑшне чиксе ячӗ.
Не доезжая шагов ста до дома, Поликей запахнулся еще, оправил пояс, ожерелку, снял шапку, поправил волосы и, не торопясь, сунул руку под подкладку.
Чӑнах та, полицейскисем лайӑхраххине ӗнтӗ пӗтӗмпех хӑйсене илетчӗҫ, ҫапах та арестленисемшӗн те мӗн те пулин лекетчӗ.
Правда, полицейские всё хорошее отбирали себе, но всё же кое-что доставалось и арестованным.
«Катя, Катя!» — ӑшӑмра шухӑшларӑм та, уншӑн та кӳреннипе чӗрем хӗссе ыратнине туйса илтӗм.
«Катя, Катя», — подумал я и почувствовал, что у меня сердце сжимается от обиды за нее, за себя.
Завод умӗнче тӑракан мучи, сивӗпе пасарса кайнӑскер, ун ҫине тинкерсе пӑхать те:— Митинга? Тимӗрҫ цехне уттар! — тесе хурать.
У заводских ворот заиндевелый дед, вглядевшись, сказал ему:— На митинг? Иди в кузнечный…
Халиччен аван ҫӳренӗ икӗ тӗверен пӗри Купер-Крикӑн юппинче шыв ҫавӑрӑнса тӑнӑ ҫӗрте вилнӗ, тепри тата ҫав териех вӑйсӑрланса ҫитнӗ, урӑх пӗр утӑм та тума пултарайман.
Из двух уцелевших верблюдов один гибнет в водовороте притока Купер-Крика, а второй настолько ослабевает, что не может сделать и шагу.
— Куратӑн-и, Джон, — терӗ Гленарван, — каторжниксем кунта пулнӑ.
— Видите, Джон, — сказал Гленарван, — каторжники были тут.
Купӑс нӑйкӑшать, хӗрсем сывпуллашу юррисем хурланса юрлаҫҫӗ, ывӑлӗсен хулпуҫҫийӗсем ҫине уртӑннӑ амӑшӗсем ӳлесе йӗреҫҫӗ.
Пиликает гармоника, заунывно поют прощальную девушки, голосят, припав к плечу сыновей, матери.
Ачашшӑн пӑха-пӑха пымалӑх вӗҫен кайӑк йӑтса утнӑ чухнехилле — вӑрӑм ҫул сисӗнмесӗрех вӗҫленчӗ.
Всю длинную дорогу миновала она незаметно, как если бы несла птицу, поглотившую все ее нежное внимание.
Эпир Джойспа иккӗн кимӗ ҫине тӳпелесех тиерӗмӗр.
Мы с Джойсом нагрузили ялик доверху, бросая все как попало.
Анне пирӗншӗн чунне пама хатӗр.
Мама за нас готова душу отдать.
Тулта сулхӑнрах-ха, йывӑҫ айӗсенчен нӳрлӗ хура сӗмлӗх кайсах пӗтмен, анчах вӗсен тӑрринчен ешӗл ҫулҫӑсем тӑрӑх ялтӑравлӑ ҫутӑ, ылтӑн-пӑхӑрӑн ҫуталса, майӗпен юхса анать.
Было свежо, под деревьями еще не рассеялся влажный сумрак, но с верхушек уже сползала по листве золотисто-розовая, с бронзовыми отливами глазурь.
Ҫемен ниепле те хӑйӗн орудине хуҫасӑр пӑрахса хӑварма хӑяйман.
Но совесть не позволяла Семену бросить родное орудие без хозяина.
Санӑн чуну аталанса ӳсмесӗрех ҫывӑрнӑ пулӗччӗ, ху та пӗлмен чаплӑ талант сана асаплантарман пулӗччӗ; тен, вӑхӑчӗ-вӑхӑчӗпе, санӑн чуну тӗпӗнчен ӑнланмалла мар кичемлӗх хӑпарнӑ пулӗччӗ, анчах та вӑл ӑнланманнипех юлнӑ пулӗччӗ.
Спала бы душа твоя в неразвитости, и великий талант, неизвестный тебе самой, не мучил бы тебя; может быть, подчас и поднималась бы с дна твоей души непонятная грусть, зато она осталась бы непонятной».
Вӗтӗр-шакӑр ачасем шӑтӑкӑн пӗр енӗпе ывӑтса тултарнӑ нӳрӗ тӑмлӑ тӑпра ҫинче кӗшӗлтетеҫҫӗ; казаксем ушкӑнӑн-ушкӑнӑн пуҫтарӑнса тӑнӑ та тыткӑна илнисене вӗлерес пирки хӗрсе сӑмахлаҫҫӗ, хӗрарӑмсем хурланчӑклӑн пӑшӑлтатса калаҫаҫҫӗ.
Ребятишки топтались по сырому суглинку насыпи, накиданной с одной стороны ямы; казаки, сходясь, оживленно обсуждали предстоящую казнь; бабы горестно шушукались.
Ывӑлӗ вилни ҫинчен илтсен, ватӑ амӑшӗ ураран ӳкнӗ, ӑна, шалт халран кайнӑскерне, кӳршӗ хӗрарӑмӗсем пӑхса тӑраҫҫӗ, ывӑлӗ унӑн, хӑй вилӗмӗн вӑрттӑнлӑхне пытарса, ним чӗнмесӗр выртать.
Весть о смерти сына свалила с ног старуху мать, и ее, полумертвую, отхаживали соседки, а сын лежал безмолвный, храня тайну своей гибели.
Совет ачисенчен ҫав телейлӗ ачалӑха никам та нихҫан та туртса илес ҫуккине пӗлни, ҫав телейлӗхшӗн фашистла тӑшмансене хирӗҫ хӑй пурнӑҫне хӗрхенмесӗр кӗрешнине пӗлни Олега вилӗм йышӑнмашкӑн ҫӑмӑллатмарӗ-ши?
Не легче ли ему было принять пулю убийц и смерть, зная, что никто и никогда не отнимет счастливого детства у Советских ребят?
Старик текех калаҫасшӑн та пулмарӗ.
Старик даже ухом не повел.
«Падение кумиров», 1888
Проклятие христианству» (Der Antichrist, 1888)
Атте трубкӑна ҫакрӗ те ман ҫине пӑхрӗ, темскер ыйтасшӑн пулчӗ, анчах ҫав самантра пӳлӗме Пастуховкӑри Петя-шахтер кӗчӗ.
Отец повесил трубку на крючок желтого ящика, похожего на скворечник, взглянул на меня, хотел спросить что-то, но вошел Петя с Пастуховки.
Вӗсенчен нумайӑшӗ халиччен вӑрҫӑра пачах та пулса курман.
Многие из них никогда не участвовали в бою.
Анчах ку хӗрарӑм вилӗмрен нимӗн чухлӗ те хӑрамасть, пирӗн заданисене пурне те хӑюллӑн пурӑнӑҫласа пырать.
А вот эта женщина нисколько не боялась смерти, смело выполняла наши задания.
Пружина пек туртӑнса ҫитрӗ чӑтӑмсӑр хумхану.
Пружинилось нетерпеливое волнение.
(Эфес 6: 10 — 13 вуласа пар.)
(Зачитай Эфесянам 6: 10 — 13.)
— Анчах сыхланса ҫӳре: ку таврара хӑвна вилӗм ӑҫта кӗтнине нихҫан та пӗлейместӗн.
— Но только будь осторожен: в этих местах смерть стережет человека из-за каждого куста.
— Паллах, пулнӑ, ачам.
— Конечно, были, мой мальчик.
Пӑван ун ҫине пӑхрӗ те ахӑлтатса кулса ячӗ:
Овод посмотрел на нее и расхохотался:
Вара кунта кружка пулӑшать.
Выручила кружка.
— Эпӗ ӗлкӗретӗп.
— Я и попаду.
— Укрепленисем тунӑ ҫӗре, господин полковник!
— На строительство укреплений, господин полковник!