alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Вара пӗтӗм халӑх: сывӑ пултӑр патша! тесе кӑшкӑрса янӑ.
Тогда весь народ воскликнул и сказал: да живет царь!
Улапӗсем халь чылай лутра пек, Егорушка тинкерсе пӑхрӗ вӗсем хулпуҫҫийӗсем ҫинче сӑнӑсем мар, тимӗр сенӗксем тытнӑ ахаль мужиксем ҫеҫ иккенне курчӗ.
Последние были теперь много ниже ростом и, когда вгляделся в них Егорушка, оказались обыкновенными мужиками, державшими на плечах не пики, а железные вилы.
— Вӑл хирӗҫсе тӑмӗ тетӗп.
— Я думаю, что он уважит.
— Эпир те виҫҫӗн тата Гокинс пур — акӑ ӗнтӗ ҫичӗ ҫын пултӑмӑр.
— Да мы трое, да Хокинс — вот уже семь человек.
Вӗсен коммунистсен партийӗ пур, ӑна Хӗвеланӑҫра чи вӑйлисенчен пӗри теме пулать.
У них же коммунистическая партия, чуть ли не самая сильная на Западе.
Юпан 5-мĕшĕн каҫхине нимĕҫ ҫарĕсем Бранск фронтне тарӑннӑн ҫурнине пула совет ҫарĕсене Брянск районĕнчи иккĕмĕш хӳтĕленӳ йĕрне тата Десна юханшывӑн хӳтĕленӳ кассине куҫарма тинĕ.
К исходу 5 октября Брянскому фронту было предписано отвести войска на вторую полосу обороны на рубежи по реке Десна и удерживать Брянск.
Килӗнче вӑл пломбӑна тӳме ҫаврашки ӑшне мӑлатукпа ҫапса кӗртсе вырнаҫтарнӑ, унтан, Куликово уйне тухса, ӑна дача поезчӗ ураписем айне хунӑ.
Дома он вколотил ее молотком в чашечку битки, потом вышел на Куликово поле и положил битку под дачный поезд.
Ротшильд Чарльз (1877—1923) — британ экономисчĕ тата энтимологĕ.
Ротшильд, Чарльз (1877—1923) — британский экономист и энтимолог.
Йывӑҫ вулли Иисуса Авраам вӑрлӑхӗн тӗп пайӗ пек сӑнарласа парать.
Ствол символизирует Иисуса как главную часть потомства Авраама.
Портра эстакада ҫунни ҫинчен хыпар сарӑлнӑ.
Ходили слухи, что в порту горит эстакада.
Тепӗр пӳлӗмре те телефон шӑнкӑртатрӗ.
За перегородкой зазвонил телефон.
Ҫакна кура вӗсен дисциплини те япӑхланса кайнӑ, юлташлӑхӗ те ыранах вилсе выртать.
Отсюда у них развал в дисциплине, и товарищество это завтра будет упокойником.
XX ĕмĕрти арҫын портречĕсем
Мужские портреты XX века
Унӑн команди, пӗр боец патӗнчен теприн патне куҫса пырса, траншея тӑрӑх икӗ еннелле те сарӑлчӗ.
Его команда от бойца к бойцу полетела по траншее в обе стороны.
Калаҫаҫҫӗ, кулаҫҫӗ, тепӗр чух макӑрса та илеҫҫӗ — ун пекки те пулкалать.
Но о чем — не знает никто.
Пӗтӗмӗшле илсен Иосафат лайӑх патша пулнӑ.
В целом Иосафат был хорошим царем.
Эпир пӗр ҫын; анчах ку, чӑнах та куҫсенче те палӑрса тӑмалла.
Мы один человек; но это должно в самом деле отражаться и в глазах.
Вӗсем, аялтан вӗҫсе, Буденный утлӑ ҫарне тӑшман ҫарӗсене ҫӗмӗрсе пыма пулӑшнӑ.
Сражаясь на малой высоте, наши смелые летчики помогали коннице Буденного громить вражеские войска.
Сигарине туртса пӗтерсен, ҫӗнӗ хуҫа таҫта тухса кайрӗ те кӑшт тӑрсанах мунчаларан тунӑ пӗчӗк тӳшек илсе кӗчӗ.
Выкурив сигару, новый хозяин вышел и через минуту вернулся, держа в руках маленький матрасик.
Израиль судйисен вӑхӑтӗнче Девора ятлӑ пӗр хӗрарӑм пророк пурӑннӑ. Ӑна та Иегова пулӑшса тӑнӑ.
В дни израильских судей жила пророчица Девора, женщина, которую также одобрял Бог.
Павел апостол еврей христианӗсем патне ҫапла ҫырнӑ: «Эй тӑванӑмсем, астӑвӑр, сирӗн кам та пулин ултавлӑ та ӗненмен чӗреллӗ ан пултӑр, апла эсир чӗрӗ Турӑран уйӑрӑлса каятӑр....
Апостол Павел писал христианам из евреев: «Братья, берегитесь, чтобы ни у кого из вас сердце не стало злым и неверным, и чтобы оно не отвернулось от живого Бога.
— Калаҫӑва пӗтерме мӗншӗн аплах васкатӑн эсӗ?
— Почему ты так торопишься закончить разговор?
— Ҫапла ӗнтӗ, лару-тӑру ҫакӑн пек.
— Так вот, обстановка следующая.
Хӑвӑрӑн мӗнле праҫник, эсир вара — шӳтлеместӗр, сӗлкӗш пит-куҫлӑ, хаваслӑхӑра та кӑтартасшӑн мар.
У вас такой праздник, а все вы — серьезные, хмурые, даже виду не хотите показать, что рады.
Тӑрӑшатпӑр вара ҫапла, пӗр-пӗрне курса, пӗр-пӗрне туйса…
И так вот встретимся взглядом, улыбнемся друг другу — и опять каждый за свое дело.
(Лука 18: 16, 17 ; Иоанн 4: 23 вулӑр.)
(Прочитайте Луки 18: 16, 17 ; Иоанна 4: 23.)
(Вӑхӑтлӑха шӑпланать, унтан лӑпланнӑ сасӑпа) вара эсӗ ҫутӑ та таса ҫӳреме пуҫлатӑн.
(На время умолкает, потом говорит спокойно) и ты будешь ходить чистеньким, нарядным.
Хӗрарӑм йӑпӑлтатса Жуков ҫумнелле тайӑнчӗ, Жуковӗ куҫӗсене усрӗ, чӑмӑртанса, хутланса ларчӗ.
Она кокетливо покачнулась к Жукову, а он опустил глаза, подобрался, съёжился.
Бауман килӗшрӗ…
Бауман кивнул:
Костя лайӑхрах тума пултарнине пурте курчӗҫ, ӑна ҫӗнесси ҫӑмӑлах мар, ҫавӑнпа унӑн кӑмӑлӗ халӗ ырӑ та хаваслӑ.
Превосходство Кости доказано, превзойти его не так просто, и настроение у него веселое и доброжелательное.
89,3 МГц — Дорожное радио 250 Вт РРС
89,3 МГц — Дорожное радио 250 Вт
— Панталеоне! — пӑшӑлтатса каларӗ Санин старике: — пурте пулма пултарать — мана… мана вӗлерес пулсан, — ман кӗсьерен хут татки илӗр те — унта чечек чӗркесе хунӑ — ҫав хута Джемма синьоринӑна парӑр.
— Панталеоне! — шепнул Санин старику, — если… если меня убьют — все может случиться, — достаньте из моего бокового кармана бумажку — в ней завернут цветок — и отдайте эту бумажку синьорине Джемме.
(Ытарӑшсем 27: 12 вуласа пар.)
(Зачитай Притчи 27: 12.)
Ҫӑрттан мучи ҫӑварӗн сулахай хӗррипе юхакан сӗлекине ал тупанӗпе шӑлса илчӗ те аран-аран ҫаврӑнакан чӗлхипе лӑпкӑн каларӗ:
Немного косноязычно, но спокойно дед Щукарь ответил, вытирая ладонью слюну, сочившуюся с левой стороны рта:
Унӑн кунта нимӗнле ӗҫ те ҫук…
Элеонора наняла извозчика и приказала везти ее в столовую для безработных.
— Апла пулсан, мана улталама сана Костя хушрӗ-и?
— Значит, Костя просил тебя обмануть меня?
к. Хĕвеллĕ ҫыран (пӑлх.
к. Солнечный берег (болг.
Мунчана, душ пӳлӗмне те паратпӑр.
И в душевую, в баню.
Мӑнкӑмӑллӑхне пула вӑл асапланать, вара арӑмӗпе ҫапла кӑмӑлсӑр калаҫать.
Гордость его страдала, и он мрачно обращался с женой.
— Вӑл Шуркассинче, Яка Илле килӗнче.
Может, и не там, но все равно в их руках.
Мана ҫырма урлӑ темӗнле йӗр тӑсӑлса выртнӑ пек курӑнчӗ.
Мне показалось, что через реку протянулась полоска.
Ку ҫӗр Сергей нумай ҫырчӗ, сессире сӑмах тухса калама хатӗрленчӗ, унтан куҫӗсене хупмасӑр диван ҫинче выртрӗ — пулас тӗлпулусем ҫинчен шухӑшлани ҫывӑрма памарӗ.
Эту ночь Сергей много писал, готовился к выступлению на сессии, а потом, не закрывая глаз, лег на диван — мысли о предстоящих встречах не давали ему спать.
Хурӑнвара та ҫитрӗҫ, — хыпар-хӑнар унта та илтӗнмест.
Доехали до Хурнвар — здесь тоже не слышно и не видно следов свадьбы.
Пӗрремӗш хут ҫапнӑ хыҫҫӑн ӑна пӗр кун хӗвел ҫинче типӗтнӗ, унтан татах ҫапнӑ.
Отбив один раз, ее держали день на солнце, потом обивали еще раз.
1989 ҫул — RAND Cooperation (Лос Анжелес, АПШ) тĕпчев ĕҫĕсемпе хӑтланнӑ.
1989 год — исследовательская работа в RAND Cooperation (Лос-Анджелес, США).
Мана лав ҫине ларма пулӑш та, ҫемҫелсе ан кай.
Помоги мне сесть на дрожки и не предавайся меланхолии.
— Тимрук, эс мӗн, халӑх пуҫтарӑнасса кӗтетнем?
— Тимрук, ты что, иль дожидаешься, когда народ соберется?
Ну, эпӗ кунта ҫитех сӗтӗрсе килтӗм, Акӑ мӗнле пулса тӑчӗ, юлташсем!
Ну, я и допер сюды, Вот оно как получилось, товарищи!
Халӗ ӗнтӗ вӑл иккӗленме пуҫларӗ: «Кайма май ҫук, Эмиль, хӑвах ӑнланатӑн, май ҫук», — тесе ашшӗ тӗрӗсех те каларӗ пуль.
Он уже думал, что его папа, пожалуй, был прав, когда говорил: «Ехать невозможно, Эмиль, ты же сам понимаешь, что невозможно».
Ҫав тӑвансем докладсене мӗнле туса пани тата Библие мӗнле ӑнлантарни мана питӗ килӗшетчӗ.
Мне очень нравилось, как они выступают с речами, проповедуют и объясняют Библию.
Пичӗ курӑнмарӗ ӗнтӗ — ун вырӑнне юнлӑ суран ҫеҫ епресе тӑчӗ.
Личика не было — вместо него зияла кровавая рана.
— Пӗлмесӗр, пӗлет.
— Еще бы не знать!
Синицына ҫиленсе кайрӗ:
Синицына возмутилась:
Юнашар ларакан тӑлӑх арӑм Чжао та вӑрттӑн йӗме пуҫларӗ.
Сидящая рядом вдова Чжао тоже украдкой всплакнула.
Ман виҫҫӗмӗш сотньӑн 3-мӗш взвочӗ — Константиновски станицӑри казаксенчен тӑрать.
Мой 3-й взвод третьей сотни — из казаков Константиновской станицы.
Нюрӑн та ашшӗ фронтра…
И у Нюры тоже отец на фронте…
Ахаль нимӗн те тухас ҫук.
Иначе ничего не выйдет.
— …Пирӗн «герой» иккӗмӗш хут персе ячӗ те унӑн «кондорӗ» саланса та кайрӗ, ҫапла пулса тӑчӗ те ӗнтӗ ку инкек, — пӗтерчӗ Дима хӑйӗн калавне, туснӑ модель ҫине тӑсса кӑтартса.
— Наш «герой» бабахнул второй раз, его «кондор» развалился, и вот вам результат, — закончил Дима, плавным жестом указав на разбитую модель.
Вулав ҫуртне ишӗлчӗк ҫуртран халех кулаксен пулнӑ пӗр лайӑх ҫурта куҫар, чи лайӑххине куҫар, йӑнӑш пулмасть.
Избу-читальню из хаты-развалюхи немедленно переведи в один из хороших кулацких домов, переведи в самый лучший, и ошибки не будет!
Вӑл ӑнран каймаллах хумханнине ӗненмесӗр тӑма май ҫук; вӑл каланӑ тӑрӑх — «Чупакан» ҫинче эпӗ Дагона таврӑнасса кӗтеҫҫӗ тата сехӗрленеҫҫӗ.
Его потрясению можно было верить тем более, что на «Бегущей», как я узнал от него, ожидали и боялись моего возвращения в Дагон.
Таҫта инҫетре, малта, ҫуна тупанӗ кӑчӑртатни илтӗнсе кайрӗ.
Где-то далеко впереди послышался скрип полозьев.
Сирӗнпе эпӗ ниҫта та каймастӑп.
С вами я никуда не пойду.
8. Ӑслӑ-тӑнлӑ ҫыннӑн ӑслӑлӑхӗ — хӑйӗн ҫулне пӗлсе тӑни, тӑнсӑр ҫынсен ухмахлӑхӗ вара — аташса ҫӳрени.
8. Мудрость разумного - знание пути своего, глупость же безрассудных - заблуждение.
Мӗн пирки эсир ҫав териех вӗчӗрхенетӗр?
Откуда такая желчность?
Пурте лӑплансан, Библипе интересленекен ҫав ҫын ытларах пӗлес тесе арҫын тӑвансем патне пырать.
Когда все успокаивается, человек, интересующийся истиной, подходит к братьям, чтобы узнать больше.
Туртса илтӗмӗр Невана, айта малтан шыва кӗр.
Завоевали Неву, давай первым делом купаться.
Ҫамрӑк атлет ҫӗр айӗнче те хӑйне, строй йӗркине ҫухатмасӑр, темӗнле ҫын кӑмӑлне каймалла тыткаланӑ.
В движениях молодого атлета даже под землей не переставала жить какая-то пленительная свобода, хотя они и не теряли при этом строевой собранности.
Халсӑр-вӑйсӑр арӑм пулман эпӗ…
Я не хворая баба была…
Астӑватӑн-и, эпӗ сана каласа панӑччӗ?
Помнишь, я тебе рассказывала?
Арҫын ачана ҫирӗп йышӑну туса сӑмах пама йывӑррине вӗсем ӑнланчӗҫ.
Они прекрасно понимали, что ему сейчас очень не просто принять решение.
29: 5, 7). Турӑ хушнине итлекенсене Вавилонра пурӑнма йывӑрах пулман.
Те, кто следовал указаниям Бога, не испытывали в Вавилоне серьезных трудностей.
Сӑн-сӑпачӗ унӑн, чӑнах та, питӗ чирлӗ курӑнать.
И в самом деле выглядел больным.
Вӗсем нумаййӑн, ҫавна пула лере, ту айккинче, тӗттӗмре, кӗрлевлӗ шав тӑрать.
Их много, от них стоит неясный гул там, в темноте, под горой.
Тӗлӗнмелле юмахри пекех, челюскинецсен лагерӗнчи ҫынсене самолётсемпе ҫӗр ҫине куҫартӑмӑр.
Как в чудесной сказке, люди из лагеря челюскинцев были перенесены по воздуху на твердую землю.
Вӗсем питех те илемсӗр пулмалла, анчах ҫутҫанталӑк вӗсене илемлӗ тӗрӗллӗ ҫулҫӑсем парса илемлетнӗ.
Они могли показаться безобразными, если бы природа не позаботилась украсить их чудеснейшими листьями благородного рисунка.
Каярахпа Давид Навал патне апат - ҫимӗҫ ыйтма темиҫе ҫын янӑ (1 Патш. 25: 8, 15, 16).
Позднее Давид послал к Навалу несколько человек, чтобы он дал им что - нибудь из еды.
— Эпӗ-и, эпӗ нимӗн те мар.
– Я ничего.
Пиллĕккĕмĕш сыпӑкĕ iPod video
Пятое поколение iPod video
Пӗренесем инҫерех юхса кайрӗҫ, йӗпе йывӑҫ ҫине хытӑ кӗрсе ларнӑ пакура та илсе кайрӗҫ.
Бревна отошли еще дальше и потянули багор, глубоко вонзившийся в мокрое дерево.
— Меньшевиксем, ултавлӑ мелпе «Искрӑна» тытса илнӗскерсем, ӑна пичетлеме килӗшмен ӗнтӗ, паллах.
— Меньшевики, подлым путем захватившие «Искру», разумеется, отказались его напечатать.
Белогвардеецсен салтакӗсем валли листовкӑсем хатер.
Листовки, предназначенные для белых солдат, были готовы.
— Аляска? — ха, пӗлетӗр-ҫке эсир, тенӗ пекрех, юриех тепӗр хут ыйтрӗ вырӑс.
— Аляска? — многозначительно переспросил русский.
Тӗн «чӑнлӑхӗсем» тӗлӗшӗпе иккӗленекен ҫынсене ҫав ушкӑн хаяррӑн хӗсӗрленӗ.
Он яростно преследовал всех, кто сомневался в религиозных «истинах».
Шыв юхӑмӗ май, анаталла, илемлӗ те вӑйлӑ «Ермак» — Гордеев хуҫан буксирлӑ пӑрахучӗ хӑвӑрт ишсе пынӑ, — унӑн икӗ енӗпе ӑна хирӗҫ Атӑл ҫыранӗсем майӗпен шӑвӑннӑ.
Быстро несется вниз по течению красивый и сильный «Ермак», буксирный пароход купца Гордеева, и по оба бока его медленно движутся навстречу ему берега Волги.
Хӑш - пӗр чухне пире те хамӑр йывӑрлӑхсене пула Турра курма йывӑр пулма пултарать.
Порой нам, как Иову, нужно прилагать особые усилия, чтобы, образно говоря, видеть Бога.
Унӑн сӑмахӗсем хыҫҫӑн пурте аптӑраса хытса тӑчӗҫ.
От ее слов стало тихо, и все оцепенели.
— Эсир те, Петр Иванович, атьӑр.
— И вы, Петр Иванович, зайдите.
— Канлӗхпе лӑпкӑ пурнӑҫ сунатӑп сире, манӑн ачамсем.
— Мир да будет с вами, дети мои!
Ҫук, идея ҫеҫ те мар-ха, ӗҫӗ хӑй те, ахӑр. Тата мӗн?
Нет, тут, пожалуй, не только идея, а и дело. А еще что?
Укҫа енчен пӑшӑрханмалли ҫук.
Звезды говорят, что сейчас вам следует концентрироваться только на самых важных делах.
Англире тарҫӑсене еплерех тыткалаҫҫӗ?
А как в Англии обращаются с прислугой?
Пирӗн самолёт йӗри-таврах ҫав тери пысӑк тинӗс сарӑлса выртать, вӑл тинӗс пире тӑван вырӑнсенчен темиҫе пин километр уйӑрса тӑрать.
Вокруг нашего самолёта расстилалось пустынное море, на много тысяч километров отделявшее нас от родных мест.
Ерёминпа Лозневой калаҫнине уйрӑммӑнах Марийка пӑлханса итлерӗ.
С особенным волнением следила за разговором Еремина с Лозневым Марийка.
Вӑл хӗллехи ҫӑмне пӗтӗмӗшпех тӑкса пӗтермен пулнӑ-ха, ҫавӑнпа та унӑн ҫӑмӗ вӗтлӗх вӑрман турачӗсем ҫумне, пӗлтӗрхи ҫӳлӗ курӑк ҫине ҫыпҫӑна-ҫыпҫӑна юлнӑ…
Он еще хорошенько не вылинял и оставлял следы не только на земле, но еще развешивал зимнюю шерсточку на кустарнике и на старой, прошлогодней высокой траве.
Пӗчӗк ачах пулса кайрӗ, нимӗн ӑнланмасть.
Чисто дите стал, ничего не понимает.
— Тен, мир пирки сас-хура ҫук-и?
— Может, насчет мира что?
Ҫав вӑхӑтра пӑхса ҫӳрекен Лао-цзы вӑкӑрӗ ҫинчи йӗнере ҫавӑрса хучӗ, йӗнерӗнчи шӑтӑка тӗртсе кӑларчӗ, унта пӳрнине чиксе пӑхрӗ те, тутине ҫыртса, шарламасӑр пӑрӑнса утрӗ.
Тем временем досмотрщик отвернул седло на воле, проткнул его щупом, пошарил в дыре пальцем и молча, надув губы, отошел.
Эсир ӑна ман ҫинчен пӗр сӑмах та ан калӑр: енчен вӑл мӗн те пули, ыйтса пӗлес пулсан, ман ҫинчен эсир ырӑ ятпа ан асӑнӑр.
Не говорите ей обо мне ни слова; если она спросит, отнеситесь обо мне дурно.
Икӗ кун каялла пире: сирӗн йӑла условисем аван анчах тата лайӑхрах тумалла, терӗҫ.
Два дня назад нам было сказано, что быт у нас сносный, а должен быть хорошим.
Шӑннӑ юр ҫине ӳксе Клава аллипе питне те шӑйӑрттарнӑ, унпа пӗрле сикнисем, икӗ хӗр, хӑйсене кӑшт ыраттарнипех ҫырлахнӑ.
Клава только поцарапала о наст лицо и руки, две выпрыгнувшие с ней девушки отделались синяками.
— Ҫак тӑвӑр хушӑка океан отливӗ чавнӑ, — терӗ вӑл.
— Этот узкий проход прорыт океанским отливом, — сказал он.
Эсесовец йӗрӗнчӗклӗн аллине сулчӗ:
Он презрительно махнул рукой.
Ӗнтӗ пӳрнесене ҫӑвара чиксе шӑхӑрмалла.
Теперь надо было сунуть в рот пальцы и свистнуть.
Кун ҫинчен те Сергеех каларӗ пулмалла.
Об этом тоже, кажется, Сергей говорил…
Акӑ ку чӑн та пароходсем!
Вот это пароходы!
Чӗнсене хытӑ туртса ҫыхнӑ пирки, вӗсем кӑшт хускалсанах ӳте касса кӗнӗ.
Они были затянуты так туго, что при каждом движении врезывались ему в тело.
— Калатӑп-ҫке-ха, пулемётсем турттартӑм, тесе, — пачах урӑхла, хӑравҫӑ сасӑпа ответлерӗ Алеха.
— Я и говорю, возил пулеметы, — совершенно другим, боязливым и заискивающим, тоном ответил Алеха.
Нумай пулмасть кунта вӑл, Парфинора, Ленькӑнне алсишне те туртса илнӗччӗ.
А на днях, уже здесь, в Парфине, отнял у Леньки варежки.
Тӗрӗссипе каласан, пирӗн, паллах ӗнтӗ, тавӑрса памалла, анчах окружком панӑ кӑтарту пур: класлӑ принципа тытса пырса, чи кирлӗ чухне кӑна тавӑрса пама юрать.
По существу, мы, конечно, должны бы возвратить, но есть такая установка окружкома: отдавать только в исключительных случаях, придерживаясь классового принципа.
Урам хушшинче никам та ҫукчӗ.
А на улицах совсем никого не было.
Вӑл хӳме тӑррине тепӗр хут пӑхса илчӗ те пӑнтӑхнӑ кӑмпа шӑрши перекен кӗтесрен тухрӗ.
Еще раз оглядев гребень стены, вышел из пахнущего плесенным грибом угла.
Мӗн тӑвассу пур, служба!.. эпӗ хама салтак ӗҫӗ мӗн хушнине, тата тӑван ҫӗршыв валли мӗн тумаллине ҫеҫ тӑватӑп…
Что ж поделаешь, служба, я делаю только то, что приказывает солдатская работа, что нужно для Родины.
«Халех акӑ: мӗнле ҫынна? — тесе ыйтать», — шухӑшларӗ те вӑл, хӑйӑрлӑ сӑрт тӑрӑх хӑвӑрт анаталла утрӗ, анчах ывӑлӗ хыҫалтан ӑна хӑлхана хупласа лартмалла кӑшкӑрчӗ:
«Сейчас спросит: какого человека?» — подумал он и быстро шагнул вниз по сыпучему склону холма, а сын оглушительно сказал в затылок ему:
— Гаврилов Лука хӑшӗ сирӗн? — ыйтрӗ сотник.
— Гаврилов Лука который у вас? — проговорил сотник.
Шурча вӑрҫи хыҫҫӑн Палатай Ҫтаппанне (Сидоров Степана) ҫар сучӗ пин хут шпицрутенпа (хулӑпа) ҫаптарса тӑватӑ ҫула каторгӑна ӑсатнӑ.
Федор Григорьев тоже был избит, но ввиду плохого здоровья ему досталось лишь сто ударов
Хӑйсен сюртукӗсен ӑмӑрткайӑклӑ тӳмисене пирпе сӑрнӑ та, вӗсем хӑйсен ӗҫне тӳрӗ кӑмӑлпа тӑванҫи хӑтланаҫҫӗ.
Обшив материей орленые пуговицы своих сюртуков, они делали вид, что добросовестно выполняют порученные им обязанности.
— Ҫак самантра эпӗ сирӗншӗн питех ют ҫын мар.
— В этот момент я не совсем чужой вам человек.
Санька хӑйне каллех пӗччен те телейсӗр ҫын вырӑнне хучӗ, вара каллех унӑн куҫҫуль шӑпӑртатрӗ.
И Санька почувствовал себя таким несчастным и одиноким, что снова залился слезами.
кураксем йӑва йышӑнаҫҫĕ
грачи занимают гнезда
Эпӗ сана хамӑр пата ҫырӑп…
Я тебя запишу…
таврӑнасси час пулмарĕ
скоро вернуться не удалось
— Мӗн ара? — кӑштах сиксе илчӗ старик, пӑтранчӑк куҫӗсене тулли чашӑк ҫинчен ҫӗклесе.
— А чего? — засуетился старик, поднимая от обливной чашки мутные глаза.
Вӗсем савӑнӑҫ акакансем пулнӑ, малашне те яланах ҫавӑн пек пулса юлччӑр.
Они – сеятели радости и пусть навсегда останутся ими.
Ну, мӗн тӑватпӑр-ха халӗ?
Ну, что теперь будем делать?
«Сире тылран та ҫавӑрса илнӗ. Сире михӗ ӑшне астарса кӗртнӗ», тесе ҫырнӑ Петлюра, хӑй шутласа хунӑ маневра пурнӑҫа кӗртнӗ тесе шутласа пулмалла.
«Вы отрезаны с тыла. Вас заманили в мешок», — писал он, считая, видимо, что предпринятый им маневр уже выполнен.
Унтан Кельнпа Парижа вӗҫнӗ чухне вара е тӗтре, е ҫумӑр пулнӑ.
По пути к Кельну и Парижу с туманами перемежались дожди.
Кӗҫӗр эпӗ унта ӗҫлетӗп».
Тут и седые старцы вспоминают былое, и мужики сообща обсуждают деревенские новости, плетут лапти.
Лаша, хӑйне темӗскер пырса сӑхнӑ пек, пӗр самантрах чӑмӑртанса илет те, пуҫне ҫавӑрса тӑратнӑ май, урам еннелле, ним ӑнланмасӑр пӗр сикӗм тӑвать, унтан, чухласа илсе, вӑл кайри икӗ урипе чӗвен тӑрать, ҫапла тӑнипех палт ҫаврӑнать те, сиккипех каялла, витенелле сирпӗнет.
Лошадь, как ужаленная, мгновенно подбирается и делает первый непроизвольный скачок к улице, куда мордой она была поставлена, но затем, сообразив, она взвивается на дыбы, круто на задних ногах делает поворот и полным карьером несется назад в конюшню.
Ку вӗт вӑл пӗр кун маларах?..
Это же за день?..
Ҫӗрле каялла та малалла йӑртлатма тытӑнаҫҫӗ.
Ночью начинают шастать взад и вперед.
— Тӑхӑр сехет те хӗрӗх пилӗк минутра.
– В девять часов сорок пять минут.
Эпир «казаксемпе хурахсен» вӑййине вылямастпӑр, хӑрушӑ та вӑйлӑ тӑшманпа кӗрешетпӗр.
Мы не в «казаков и разбойников» играем, а с опасным и сильным врагом боремся.
Унӑн сапӑр илемӗпе ытараймилӗхӗ хавхалантару мар, йӑпану тени тӗрӗсрех-тӗр; ку — чӗре хӑйне канлӗн туйни.
Ее тихую красоту и обаяние, производимое ею, следовало назвать более утешением, чем восторгом, — глубоким сердечным отдыхом.
Ҫак самантра вӑл хӗрарӑм тискерле кӑшкӑрнине татах илтрӗ, тӳсӗмсӗр ыратнӑ пек, питне пӗркелентерсе илчӗ, вара, икӗ тӑкӑрлӑкран утса иртсен ҫеҫ тарӑхса мӑкӑртатрӗ:
На ходу он еще раз услышал диковатый женский вскрик, поморщился, как от острой боли, и, лишь пройдя два квартала, с досадой пробормотал:
Анчах тин ӗнтӗ, кирек-мӗн ту, кая пулчӗ.
Но уже было поздно.
— Ҫук, — терӗ кӳршӗ ҫынни, — хӗрачине тин ҫеҫ курсаттӑм-ха.
— Нет, — отвечал сосед, — девчонку я сейчас тут видел.
Ну, мӗн тума кирлӗ вӑл сире?
Ну, на что вам оно?
«Ара, хӗрарӑма ӑна ятлаҫма тунӑ пуль…»
Казалось, он не видел и его самого Григорьева.
Эдем пахчинче вӑл кашни ҫын, Туррӑн шухӑшӗсене шута илмесӗрех, мӗн ырӑ тата мӗн усал пулни пирки хӑй йышӑну тума пултарать тата ҫыннӑн ҫавна тумаллах тенӗ (Пулт. 3: 1 — 5).
В Эдемском саду он заявил, что каждый может и должен решать сам, что есть добро, а что зло, не принимая во внимание мнение Бога.
Унта, пирӗн Украинӑра, халӗ фашистсем хуҫа пулса пурӑнаҫҫӗ…
Там, у нас на Украине, сейчас хозяйничали фашисты…
Денисенко Владимир Гурьевич — (16.07.1921-26.04.1945), Совет Союзĕн Паттӑрĕ , , .
Владимир Гурьевич Денисенко — старший лейтенант Рабоче-крестьянской Красной Армии, участник Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза (1944).
Хӑй ман улмана аллипе тӗкӗнме именсе куҫӗпе ачашласа ҫаврӑнчӗ.
Она не решилась потрогать яблоко руками, просто стояла и нежно смотрела на него.
Халӗ ӑна арӑмӗн лӑпкӑлӑхне курма тискер те кӳренчӗклӗ пулнӑ.
И ему было дико и обидно видеть спокойствие жены.
Плантацисенче ӗҫлекен пӗр-пӗр негр мӗскӗн выльӑха вӑрттӑн илсе тухса кайнӑ пулӗ те пӗтӗм прерийӗпе урлӑ та пирлӗ чуптарса ҫавӑрӑннӑ пулӗ, тен.
Наверно, кто-нибудь из негров с плантаций увел потихоньку бедное животное и обскакал на нем всю прерию вдоль и поперек.
Эсӗ асӑрхарӑн-и, мучи, путеккине!
А ты видел, дед, козленка-то!
Хупнӑ калитке умӗнче эпӗ пӗр самант, хытса кайнӑ пек пулса, вырӑнтан хускалаймасӑр тӑтӑм.
Несколько мгновений я в оцепенении стоял у закрытой калитки, не в силах двинуться с места.
Ҫакнӑ хӑвӑртрах тумалла…
И это надо сделать побыстрее…
— Пирӗн пата кам кӗнине эсӗ куратӑн-и? —
— Ты видишь, кто зашел к нам? —
Вӗсем кӑвайт хума вут-шанкӑ касма кайма хатӗрленнӗ мӗн.
Они только что на вырубку собрались — костры жечь.
Кашни юпа тӑрри капӑр лили чечекӗ евӗр вӗҫленет; уяв кунӗсенче ҫак савӑтсене ҫу тултараҫҫӗ, каҫхи тӗттӗмре вӗсем талккӑшпех сарлака вут пек ялкӑшса ҫунаҫҫӗ.
Каждый столб оканчивался наверху пышной чугунной лилией; эти чаши по торжественным дням наполнялись маслом, пылая в ночном мраке обширным огненным строем.
— Ну, епле, каяр-и хамӑр хӳшӗ патне? — терӗ командир, пӗртак тӑхтасан.
— Ну, что же, пойдемте к нашему шалашу — предложил командир.
Пшигодски аллине Раевски хулпуҫҫи ҫине хучӗ:
Пшигодский положил руку на плечо Раевского.
вӑл хӑйне лакейла тыткалать
он ведет себя по-лакейски
ЫРӐ ХЫПАРА «пур йӑха та, пур ӑрӑва та, пур тӗрлӗ чӗлхеллӗ ҫынсене те, пур халӑхсене те» пӗлтерӗҫ тесе пророкла каланӑ сӑмахсене пин - пин Иегова Свидетелӗ пурнӑҫа кӗртет (Ӳлӗм.
ТЫСЯЧИ Свидетелей Иеговы ревностно участвуют сегодня в исполнении пророчества о том, что благая весть будет возвещаться «всякой нации, племени, языку и народу».
— Эпӗ пуриншӗн те укҫа тӳлетӗп, ҫавна ан ман.
— Я за все плачу, не забывай этого!
— Ой, вӑл унтан тухаймасть!.. — нӑйкӑшать Верочка.
— Ой, она там останется!.. — хнычет Верочка.
Тухатнӑн — амфитеатр чӗмсӗррӗн итлет.
Амфитеатр слушал молча, заворожённый.
паттӑр ĕҫ тума хавхалантар
воодушевлять на подвиг
Вучахра тӗлӗнмелле картинӑсем туха-туха тӑраҫҫӗ.
В очаге рождались чудесные картины.
Куҫхаршисене пӗрӗнтерсе тӑрать Шульгин; часовойсем пуҫӗсене усрӗҫ.
Стоял, насупившись, Шульгин; понурили голову часовые.
— Ну, эсӗ турӑ мар маншӑн!
— Ну, ты мне не указ!
Чжан Цзин-сянӑн нимӗнле винтовка пулманни те, ку пӗтӗмӗшпех элек ҫеҫ пулнине те пӗлчӗҫ.
Одновременно выяснилось, что у Чжан Цзин-сяна никакой винтовки нет и что все это клевета.
«Ну ӗнтӗ, — тенӗ Репин, — эсӗ мана икҫӗр тенкӗ париччен — эсӗ хӑвна выляса янӑ пек шутланатӑн.
«Ну вот, — сказал Репин, — пока не отдашь двести рублей, считается — ты проиграл себя.
Юнашар пӳлӗме ирхи вӑйсӑр ҫутӑ ҫутатрӗ ӗнтӗ, ун витӗр хӗрлӗ ҫулӑм чӗлхисем курӑнчӗҫ.
Соседнюю комнату уже освещал бледный рассвет, испещренный красными пятнами огня.
— Калӑр-ха, пӗлетӗр-и е пӗлместӗр?
— Отвечайте, знаете или нет?
Пирӗнтен кашнийӗн пирки уйрӑммӑн мӗн калама пулать вара?
А что можно сказать о каждом из нас в отдельности?
Панкреатит, цистит аптратсан.
Если беспокоит панкреатит, цистит
Урасен тӗлӗнче — хӑрушӑ маскӑсене аса илтерекен сӑмсаллӑ чӗр чунсен тӗлсӗр-пӗлтерӗшсӗр сапаласа ывӑтнӑ куҫӗсем.
У моих ног я увидел разбросанные бессмысленные глаза существ с мордами, напоминающими страшные маски.
— Йӑлтах пӗлетӗп.
— Все знаю.
Утрав ҫине мӗншӗн ҫул тумастӑр?
Почему не делаете дорогу на остров?
Драгунов Николай Петрович
Драгунов, Николай Петрович
Кирлӗ пулсан тата иккӗ кӳрсе пама пултаратпӑр! — терӗҫ лешсем пӗр-пӗрне пӳлсе.
Если надо, можем еще двоих принести! — сказали те, перебивая друг друга.
Лешсен ирӗксӗрех шӑпланма тивнӗ.
Они должны были замолчать.