alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Ҫав-тери тарӑхмалла, ӑш ҫунса тухать!
Так обидно, что душу рвет!
«Халӑх Польшин тӑваканĕсем» поляк орденĕ
орден «Строителей Народной Польши» (Польша, 1951);
Ун хыҫҫӑн пӗтӗм дворовӑйсем сывпуллашрӗҫ.
За ним прощались и все дворовые.
Енчӗклӗ ҫынни, чикарккӑ пӗтӗрме пӑрахса, юлташӗ ҫине ыйтуллӑн пӑхса илчӗ те хыттӑн ӳсӗрчӗ.
Тот, который стоял с кисетом, вопросительно посмотрел на товарища и резко кашлянул.
Онбаши лампа патнерех ҫывхарчӗ, тухтӑра арестленӗ чух илсе тухнӑ револьвере пӑрахрӗ, тарӑн шухӑшлӑн ҫапла каласа хучӗ:
Онбаши поднес к свече и осмотрел револьвер, взятый во время ареста доктора с его стола, и проговорил многозначительным тоном:
Электричество подъемникӗ хуллен чӗриклетсе нӳхрепрен снаряд илсе тухать, снаряд сӑнчӑрсем ҫинче сулланать, вара тӳрех Родион аллине пырса лекет.
Электрический подъемник с медленным лязгом выносит из погреба снаряд — он качается на цепях — прямо в руки Родиона.
Хӗвеланӑҫ ҫунать — нихҫан пулман ун пек, темле хура-хӗрлӗ тӗслӗ, вӑл пӗтӗм юна, ҫӗрӗн пӗтӗм хурлӑхне, унӑн ҫапӑҫӑвӗсен ҫулӑмне, унӑн кӑвайчӗсен тӗтӗмне хӑй ӑшне туртса кӳртнӗ пек.
Догорает закат невиданный, багрово-черный, словно впитал всю кровь и все горе земли, пламя ее битв и дым ее костров.
Унтан сасартӑк вӗсене татах ҫапрӗ.
И вдруг снова ударил по ним.
Манӑн каллех хӑнӑхнӑ вырӑна хӑварма тиврӗ — хальхинче Вефиле кайрӑм.
Снова мне пришлось оставить привычную обстановку, на этот раз для того, чтобы служить в Вефиле.
Чӑваш шурналҫи пӗлтернӗ тӑрӑх, хӑй вӑхӑтӗнче хальхи Турцие йӗркелекен Мустафа Кемаль Ататюрк та турккӑ чӗлхине араб сӑмахӗсенчен «тасатнӑ» чух хӑйӗн вулавӑшӗнче чӑвашсем пирки ҫырнӑ кӗнекесемпе усӑ курнӑ.
Как напомнил чувашский журналист, в свое время основатель современной Турции Мустафа Кемаль Ататюрк также имел в своей библиотеке книги о чувашах и пользовался ими, работая над возвращением турецкому языку тюркских слов взамен арабских заимствований.
1955 — Дело Румянцева — диспетчер Корольков
1955 — Дело Румянцева — Корольков
«Пӗтрӗм ӗнтӗ», — тесе шутларӑм.
Думал — тут мне и конец.
Тӳпем вырӑн.
Невысокий холм.
Парторг ӑна ашшӗ пекех хулпуҫҫинчен лӑпкаса илчӗ.
Парторг отечески похлопал его по плечу.
— Пӑхӑр-ха, — тет Галя, — авӑ Серёжа!
— Смотрите, — говорит Галя, — вон Серёжа!
Лена паҫӑрах тӑнӑ ӗнтӗ.
Лена была уже на ногах.
Эпӗ пурнӑҫра темӗн те тӳссе курнӑ, кун пек ырлӑх пуҫласа куратӑп.
Я все на свете перепробовал, но лучше этого ничего быть не может.
Вӗсем каллех шӑтӑксем витӗр ҫулҫӑ ҫиме туха пуҫларӗҫ.
И они перелезали на новый корм.
Чӑваш республикин тава тивĕҫлĕ ӳкерҫи (1969),
Заслуженный художник Чувашской АССР (1969)
Вара вӑл шӗлепкине тӑхӑнчӗ те алӑк патнелле утса кайрӗ.
«И о чем это она с ним разговаривает?» — ревниво подумал он.
— Вӑрҫа тӗрӗс туса ирттерес пулать.
— Сработать надо войну правильно.
Анчах эпӗ вӑл ман пит патне ниепле те кармашса ҫитеймӗ тесе унӑн чӗркуҫҫинчен те аяларах пӗшкӗнтӗм.
Но я склонился ниже ее колен, полагая, что иначе ей не дотянуться до моего лица.
Карчӑк, хай патне ыткӑнса пынӑ Мишаткӑна алла ытамласа илсе, унпа пӗрле кухньӑна кӗрсе кайрӗ ҫеҫ — Дон леш енчен каллех винтовкӑсемпе ҫунтара пуҫларӗҫ те хӗрлӗармеецсем мелеховсен картишӗнчен тухса каймасӑр та пеме чарӑнмарӗҫ.
Как только старуха схватила на руки прибежавшего Мишатку и ушла с ним в кухню, стрельба возобновилась и продолжалась до тех пор, пока красноармейцы не покинули мелеховский двор.
Каллех уйрӑм пурнӑҫ, куҫса ҫӳресси?
Опять разлука и кочевая жизнь?
Лаши ҫинчен ӳкнӗ чух ывӑлӑр сире мӗн каларӗ?
Что вам сказал сын, падая с лошади?
Магазинсем суту тӑваҫҫӗ, киоскӑсенче сӑра сутаҫҫӗ, станцӑна поездсем килсе каяҫҫӗ.
Торговали магазины, в киосках продавалось пиво, по улицам двигалась оживленная толпа.
Сотня командирӗсенчен пӗри, Листницкий сӑмахӗсене аравасӑр тӗмсӗлсе итлесе ларнӑскер, шӑпрах пулма ыйтрӗ.
Командир одной из сотен, с чрезвычайным интересом вслушивавшийся в слова Листницкого, попросил внимания.
Хӑвӑрӑн полковникӗре мана персе е ҫакса вӗлерме, е ку ун кӑмӑлне савӑнтарма пултарать пулсан, чӗрӗллех ӑшалама хушса, ӗҫе часрах пӗтерӗр!
Скажите просто вашему полковнику, чтобы он приказал расстрелять меня, или повесить, или что там окажется удобнее всего со мной сделать… изжарить живьем, если это может доставить ему удовольствие, только пусть кончает поскорее!
17. Ҫӳлхуҫа Моисее ҫапла тесе каланӑ: 18. Израиль ывӑлӗсене пӗлтер, кала вӗсене: эсир Эпӗ илсе каякан ҫӗре кӗрсессӗн, 19. ҫав ҫӗрти ҫӑкӑра ҫие пуҫласассӑн, Ҫӳлхуҫа умӗнче ҫӗклесе парне кӳрӗр; 20. малтанхи чустӑртан пашалу пӗҫерсе, ӑна Ҫӳлхуҫа умӗнче ҫӗклесе парне кӳрӗр; вӑл анкартинчен кӳнӗ парне пултӑр.
17. И сказал Господь Моисею, говоря: 18. объяви сынам Израилевым и скажи им: когда вы войдете в землю, в которую Я веду вас, 19. и будете есть хлеб той земли, то возносите возношение Господу; 20. от начатков теста вашего лепешку возносите в возношение; возносите ее так, как возношение с гумна.
Революци вӑл ялан пулса пыракан вӑрҫӑ пек япала мар вӗт, ялан пулса пыракан вӑрҫӑра вӑл ӗнерхи тӑшмансем паян шампански шаклаттарса ӗҫеҫҫӗ, ыран вара пӗрле ӗнерхи союзника тата «ӗмӗрхи» туса вӗлерме каяҫҫӗ.
Революция — это же не обыкновенная война, в которой вчерашние враги сегодня чокаются бокалами шампанского, а завтра идут вместе убивать вчерашнего союзника и «вечного» друга.
Дунаев Сергей Илларионович
Дунаев Сергей Илларионович.
вӑл килелле кустара пачĕ
он помчался домой
Сентябрьте ху мӗн калӑн-ха.
Посмотрим, что ты в сентябре скажешь.
— Ҫук тенӗ сана, чӑваш пулсан, хӑвна мӗн каланине тӑна илме кирлӗ.
— Да нет же, тебе говорят, иль ты не чуваш, не понимаешь?
Утрав ҫинелле пӑхать ӗнтӗ.
На остров, наверное.
вĕлтĕркке сухал
мягкая и редкая борода
— Кайрӑмӑр! — терӗ Захар, лешин пекех, пуҫӗпе хайхи урам еннелле сулчӗ.
— Пойдем! — повторил Захар и тоже махнул головой в ту улицу.
— Пикене лайӑх мар! — терӗ Обломов чупса кӗнӗ Катьӑна.
— Барышне дурно, — сказал он прибежавшей Кате.
28. Мӗншӗн тесессӗн Ҫӳлхуҫа Турӑ ҫапла калать: акӑ Эпӗ сана ху курайми пулнӑ ҫынсен аллине, чуну сивӗннӗ ҫынсен аллине паратӑп.
28. Ибо так говорит Господь Бог: вот, Я предаю тебя в руки тех, которых ты возненавидела, в руки тех, от которых отвратилась душа твоя.
— Кунашкал япала урӑх ан пулнӑ пултӑр!
— Чтобы это больше не повторялось!
Ҫапла вара пирӗн хушшӑмӑрта сисӗмсемпе шухӑшсене улӑштарасси пулма пултараймасть: пӗр-пӗрин ҫинчен эпир питӗ лайӑх пӗлсе ҫитрӗмӗр, ытлашшине пӗлме кирлӗ те мар пире, халӗ ӗнтӗ ҫӗнӗ хыпарсем пӗлтересси ҫеҫ юлать.
Итак, размена чувств и мыслей между нами не может быть: мы знаем один о другом все, что хотим знать, и знать больше не хотим, остается одно средство: рассказывать новости.
— Куртӑм! — терӗ Николай, ӑна эрех панӑ май пуҫӗпе сулса илсе.
— Я видел! — подавая ей вино и кивнув головой, сказал Николай.
Анчах вӑл ҫав ӗҫ ҫак ҫуталса килекен ирхине пулса иртессе пӗлмен-ҫке-ха; Дмитрий Сергеич: пурин ҫинчен те калаҫма ӗлкӗрӗпӗр-ха, терӗ.
Но ведь она не знала же, что это будет в то же утро, которое уже светало; он говорил, что они еще успеют переговорить обо всем.
Ҫӗрле пуличченех кӑшкӑрчӗҫ-кӑшкӑрчӗҫ те, ҫӗрле пулнӑ ҫӗре вара ҫиччӗшӗ пӑрахса карӗҫ пирӗн патран, эпир те вунулттӑн, те вунтӑваттӑн тӑрса юлтӑмӑр.
Кричали, кричали до самой ночи, а к ночи семеро ушло от нас, остались мы — не то шестнадцать, не то — четырнадцать.
— Апла пулсан, атя пӗрле кайса курӑк ҫулар.
— Тогда пойдем вместе травы накосим.
— Таса чунна тӗпренчӗк хӑварман!
— У тебя в душе-то крупинки чистой нет!
Шывӑн икӗ хӗррипе тем тӗрлӗ курӑк та ӳсет: ҫутӑ тӗспе ялтӑртатакан ҫӳлелле карӑннӑ чӗкеҫ курӑкӗ, хӗҫ курӑкӗ, лили, ломонос, имҫам курӑкӗпе сунчӑк евӗрлӗ курӑк, алоэ, упасарри, ырӑ шӑршӑллӑ тӗмсем.
Вдоль реки поднимались два ряда зарослей; в них, блистая яркими красками, теснились ласточник, шпажник, лилии, ломонос, бальзаминовые и зонтичные растения, алоэ, древовидные папоротники, благоухающие кустарники.
Белкин аллине малалла тӑсрӗ.
Белкин вытянул вперед руку.
Шӑнкӑртаттартӑм, никам та чӗнмерӗ.
На звонки никто не отозвался.
Сана тытасшӑн вӗсем…
Они идут за тобой…
Буржуази, ял пуянӗсем, кулаксем тырӑ монополине, тыррӑн ҫирӗп хакӗсене пӑсса пыраҫҫӗ.
Буржуазия, деревенские богатеи, кулаки срывают хлебную монополию, твердые цены на хлеб.
Ҫирӗклӗх тӗмисем хушшинче хӗрлӗ пӗсехеллӗ мӑнтӑр уйӑпсем, янравлӑн чӗриклетсе, пӗчӗк хура йӗкелсене ӗҫченӗн шӗкӗлченӗ.
Звучно чирикали в кустах ольшаника солидные красногрудые снегири, деловито лущившие маленькие чёрные шишки.
Кирила Петрович хӑй патне хӑнана пынӑ ҫынсемпе картла бостонла выляма ларчӗ; столовӑйри сехет улттӑ та хӗрӗх пилӗк минут ҫитнине кӑтартса ҫапрӗ те, Марья Кириловна ерипен крыльца ҫине тухрӗ.
Кирила Петрович сел играть в бостон с приезжими соседями; столовые часы пробили третью четверть седьмого, и Марья Кириловна тихонько вышла на крыльцо.
— «Светлый путь» решенийӗ — акӑ вӑл!
— А решение «Светлого пути» — вот!
Анчах манӑн Колышкин ҫине нумай пӑхса ларма вӑхӑт пулмарӗ, эпӗ пӗрре пӑхса илнипех ӑна пӗтӗмпех куртӑм: вӑл ӑнтан тухса, ҫухалса кайнӑ пек пулнӑ, куҫӗсем чарӑлнӑ.
Но мне некогда было долго разглядывать Колышкина, я только вобрал его одним взглядом — вот такого, ошарашенного, с раскрывшимися глазами.
Карта леш енче чие йывӑҫҫисем айӗнче кунӗн-ҫӗрӗн Егорушка ашшӗпе асламӑшӗ Зинаида Даниловна ҫывӑраҫҫӗ.
За оградой под вишнями день и ночь спали Егорушкин отец и бабушка Зинаида Даниловна.
— Каялла таврӑнӑр! — терӗ вӗсене Павӑл.
— Возвращайтесь назад! — приказал им Павле.
хӑвӑрт пĕҫерекен кастрюль
кастрюля-скороварка
Епле туллин усӑ курать вӑл пурнӑҫпа!
И как она пользуется жизнью!
Чӑваш Элпуҫ Cӑvaš Elpuş — Чӑваш Енĕн Комсомольски районĕнчи ял.
Альбусь-Сюрбеево — деревня в Комсомольском районе Чувашской Республики России.
Салтаксен походри колонни тӑсӑлса кайнӑ.
Растянулись походной колонной солдаты.
Икӗ стена хушшинчи ансӑр шурӑ трубара ҫынсем, хӑйсене вӑйлӑ ҫил пырса ҫапнӑ пек, калла-малла сулӑнкаласа ҫӳрерӗҫ, вӗсем пурте мӗн ҫинче те пулин ҫирӗппӗн тӑма майлӑ вырӑн шыранӑ пек туйӑнчӗ.
В узкой белой трубе между двух стен люди мотались взад и вперед, точно под ударами сильного ветра, и, казалось, все искали возможности стать на чем-то твердо и крепко.
Пӗлӗшӗн кӗпи-тумне тӳрлетме унран ирӗк ыйтмалла.
Чтобы поправить у знакомого одежду, например, снять нитку или волос, спрашивают у него разрешения.
Мана ҫын ҫинче ларса пыма, чӑн та, аван мар.
Мне, понимаете, все-таки неудобно как-то на человеке ехать.
Тухтӑр вула-вула йӑлӑхсах ҫитрӗ, ҫавӑнпа та карап ҫинче кумса ҫӳрет, пурин ҫумне те ҫыпӑҫать.
Доктору надоело читать, и он бродил по судну, приставая ко всем.
— Апла эсир хӑвӑра хӑвӑр йывӑр тӑватӑр.
— Но ведь вы же сами себе создаете невыносимые трудности.
Шурӑ лилисем хӗвел ҫинчи юр чӑмӑрккисем евӗр йӑлтӑртатаҫҫӗ.
Белые лилии блестят на солнце как снежные комки.
Майкл Коу — историк тата антрополог
Коу, Майкл (1929—2019) — американский археолог и антрополог, специализирующийся на истории майя.
кӑҫал пӑрҫа сапакаллӑ
горох в этом году стручист
Вӑл каялла юлашки ушкӑн уйӑрӑлса пӑрӑнса юлнӑ вырӑнах пырса ҫитнӗ, анчах никама та тупайман.
Он дошёл до того места, где отделилась последняя группа, но никого не обнаружил.
Эстер пӳрнисене хускаткаларӗ, — тинтерехри перӗнӗве силле-силле ывӑтать-ши?..
Эстер пошевелила пальцами, как бы стряхивая недавнее прикосновение.
Ҫемен ерипен шаккарӗ: — Тӑма вӑхӑт, — терӗ.
Семен тихонько постучал:— Пора вставать.
Пуринчен ытла Иисусӑн тӗслӗхӗпе вӗрентӗвӗсем.
В первую очередь пример Иисуса, а также то, чему он учил.
Уншӑн кулянакан та ҫук, — терӗ вӑл шӑппӑн, ним пулман пек курӑнма тӑрӑшса тата Макар ҫине пӑхмасӑр.
Пытаясь казаться равнодушным и тоже глядя куда-то мимо Макара, он тихо сказал: — Жалеть о ней некому.
— Мӗнех вара! — тӗлӗнчӗ Дик.
— Ну что ж! — воскликнул Дик.
Европа Пĕрлешĕвĕн официаллӑ чĕлхисем
Официальные языки Европейского союза
Ун вӑхӑтӗнче патшалӑхра лӑпкӑ пулнӑ.
И спокойно было при нем царство.
— Эсӗ манӑн куҫсене пӗтӗмпех уҫрӑн! — кӑшкӑрса ячӗ вӑл.
— Ты мне окончательно открыл глаза! — воскликнул он.
Питӗ пулӑшрӗ, питӗ пулӑшрӗ!
Так помогла, так помогла!
— Эпир сана тахҫанах шыратпӑр, — Борис Лида аллине хытӑ чӑмӑртать.
— А мы тебя давно разыскиваем, — Борис крепко пожал Лиде руку.
30. Анчах, унта пурӑнакан иудейсем каланӑ тӑрӑх, Скифополь ҫыннисем вӗсемпе яланах, хӑйсене йывӑр килнӗ вӑхӑтра та, ӑшӑ кӑмӑллӑ пулнӑ; 31. Скифополь ҫыннисене тав туса, ӳлӗмрен те хӑйсен йӑхӗпе ырӑ кӑмӑллӑ пулма ыйтса, Иуда ҫыннисем Иерусалима тухса кайнӑ, мӗншӗн тесессӗн эрне уявӗ ҫывӑхарса килнӗ.
30. Но как обитавшие там Иудеи свидетельствовали о благорасположении, какое имеют к ним Скифские жители, и о кротком обхождении с ними во времена бедствий: 31. то, поблагодарив их и попросив и на будущее время быть благосклонными к роду их, они отправились в Иерусалим, потому что приближался праздник седмиц.
Ҫав вӑхӑтрах, Софья сӑмахӗсене, ӗлӗкхи пек ӗненсе, тинкерӳллӗн итлейменшӗн вӑл вӗчӗрхеннӗ те, тарӑхнӑ та.
Это раздражало его, ему было жалко, что он не может слушать речь Софьи так внимательно и доверчиво, как раньше, бывало, слушал…
Ниепле стимул та ҫук!..
— Какая же это жизнь?
Урса кайнӑ председатель ура ҫине яштах сиксе тӑчӗ.
Взбешенный председатель поднялся во весь рост.
— Авӑ лере, кӑнтӑрти хапха хыҫӗнче, пысӑк тӳремлӗх…
— Вон там за южными воротами большая равнина…
Мулсене хӑвалакансем кӑшкӑрашни капитана тӗлӗнсе хытса кайнӑ ҫӗртен вӑратрӗҫ.
Крики погонщиков вывели капитана из оцепенения.
Ҫак темӑсем ӑнӑҫлӑн ҫĕнелчĕҫ:
Следующие темы успешно обновлены:
Вӑл ҫапла калани гладиатор кунҫулӗ мӗнле пулассине татса та пачӗ.
Ее слова решили судьбу гладиатора.
Юлашкинчен Пугачев кресла ҫинчен тӑчӗ те хӑйӗн старшинисемпе пӗрле крыльцо ҫинчен анчӗ.
Наконец Пугачев встал с кресел и сошел с крыльца в сопровождении своих старшин.
Ҫавӑнпа та тӑм вӑл — тӗнчипе пуҫпулса тӑракан Англи - Америка державинчи ҫынсем. Вӗсем ҫав державӑна таса тимӗрпе сӑнласа панӑ Рим империнчен вӑйсӑртарах тӑваҫҫӗ.
Поэтому глина — это люди в самой Англо - Американской мировой державе, которые делают ее слабее чистого железа, представляющего Римскую империю.
Ку укҫа-тенкӗпе ялсенчи ҫулсене аталантарӗҫ.
Эти денежные средства пойдут на развитие сельских дорог.
Патшалӑх пирӗншӗн тӑрӑш вара…
А государство разве о нас…
Ҫапла, тӗрӗс.
При оценке глазами историка этот период, что бы ни говорили, был настолько мал, но за это время в жизни произошли огромные перемены.
Вӑл хамӑрӑн ҫӗнтерӗве ӗненни, уншӑн пурнӑҫа пама та хавас пулни ҫинчен каласси килчӗ…
Что верит он в нашу победу и рад за нее жизнь отдать…
Хӗрача пуҫне те ҫӗклемерӗ.
Девушка не подняла головы.
Хальччен Таня нихҫан та ҫыру ҫырса курман.
Таня ещё никогда не писала писем.
Чӑваш Республикин «Чӑваш Республикинчи тӳлевсӗр право пулӑшӑвӗ ҫинчен» саккунӗн 6 статйине улшӑнусем кӗртесси ҫинчен
О внесении изменений в статью 6 закона Чувашской Республики «О бесплатной юридической помощи в Чувашской Республике»
Мӗнпурӗ те вӑл шӑпах ӗнтӗ вырӑс кӑмӑлӗн, вырӑс хӗрарӑмӗн хӑйне евӗр енӗсене палӑртасшӑн пулнӑ-тӑр.
Видимо, он просто хотел выделить, подчеркнуть какие-то черты именно русского характера, русской женщины.
халӑхра чаплӑ алӑстисем нумай
в народе много замечательных умельцев
Колхоз председателӗпе районти агроном та пынӑ.
Приходили председатель колхоза и районный агроном.
Разметнов иртенпех кичем те ҫиллесчӗ: акана хатӗрленес, вӑрлӑха алласа тасатас ӗҫ йӗркеллӗ пулса пымасть; паян тата Давыдова станицӑна чӗнчӗҫ: пиҫсе ҫитнӗ ҫӗре хӑй курас тесе, Нагульнов лаша ҫине утланса уя кайрӗ, кӑнтӑр тӗлнелле Разметнов икӗ бригадирпа, кладовщикпе вилесле вӑрҫма ӗлкӗрчӗ ӗнтӗ.
С утра Размётнов был хмур и зол: неладно выходило с подготовкой к севу, с очисткой семян; в этот день Давыдова вызвали в станицу; Нагульнов верхом уехал в поле, чтобы лично присмотреть земли, подоспевшие к севу, и Размётнов к полудню уже успел насмерть переругаться с двумя бригадирами и кладовщиком.
Юлашкинчен тӑсланкӑ ҫамрӑк ҫын Матвее урӑх ҫи-пуҫ тӑхӑнтарса чугун ҫулпа Миннесота еннелле янисӗр пуҫне урӑх ним тума та май ҫукки ҫинчен пӗлтернӗ.
Наконец долговязый юноша пришел к заключению, что не остается ничего другого, как переодеть Матвея и отправить его по железной дороге в Миннесоту.
— Тархасшӑн ӑнлантарса парӑр-ха мана юлташла!
— Ну пожалуйста, объясните мне по-дружески!
Пысӑк камерӑра ҫурма тӗттӗм.
В обширной камере было полутемно.
Вӑл таса мар шпалерлӑ пӳлӗме, тутлӑ ҫимине, вӗренине, цирка астуса илчӗ, анчах ҫаксем халь ӑна пӑтранчӑк та йывӑр тӗлӗк пек ҫеҫ туйӑнчӗҫ.
Вспоминала она комнатку с грязными обоями, гуся, Федора Тимофеича, вкусные обеды, ученье, цирк, но все это представлялось ей теперь как длинный, перепутанный, тяжелый сон…
Ыттисем ӳкме те пултараҫҫӗ, вӗсем хӑйсем ҫеҫ хӑрушлӑхра…
Другим можно было упасть: они рисковали только собой…
— Мастерскойӗнчен вӑрланӑ чертежсене каялла пар.
— Верни чертежи, украденные из мастерской.
Мана унта ҫук терӗҫ…
И мне сказали…
Тинех ҫисе тӑранатпӑр ӗнтӗ!
Вот где полакомимся!
Ытти хӑнасене кил хуҫи вырӑнне ун ҫитӗннӗ ачисем те кӗтсе илме пултараҫҫӗ.
Остальных гостей, вместо хозяина, могут принимать их взрослые дети, в первую очередь, сын.
Унта, лаптак гранит чулӗ ҫинче, ҫурри сӑтӑрӑлса пӗтнӗ хайхи икӗ саспалли куҫа курӑнах кайрӗҫ, — ҫав икӗ саспалли хӑюллӑ та тӗлӗнмелле ҫулҫӳревҫӗн ячӗпе хушаматне пӗлтерекен малтанхи саспаллисем пулчӗҫ.
Тут, на плоском гранитном камне, мы увидели две таинственные буквы, наполовину стертые, — инициалы смелого и фантастического путешественника.
— Акӑ мӗн, атьсем, — васкаса каласа хучӗ Кузьмичов ҫавӑнтах, — илӗр-ха эсир ман йӗкӗте хӑвӑр пата!
— Вот что, ребята, — живо сказал Кузьмичов, — вы бы взяли с собой моего парнишку!
Мӗнле пулнӑ, ҫавӑн пекех эс, красавец!
Такой же красавец, как и был!
Пӗрре пӑхсанах: аха, ку старшина пырать! — тетчӗр.
Чтоб с первого взгляда было видно: ага, это старшина едет!
Ҫак шухӑш ун пуҫӗнче, ҫав кунсенчи ҫӗкленӳпе пысӑк савӑнӑҫа пӑхмасӑрах, сайра-хутра вӗлтлете-вӗлтлете илчӗ.
Эта мысль, несмотря на все возбуждение и восторги тех дней, иногда мелькала у него в голове.
— Инҫе каяс пулать.
— Идти далеко.
Вӑл сасартӑк хӑйӗн утӑмне вӑрӑмлатрӗ те, темӗнле кайӑк пулнине сиснӗ пек, сыхланса ута пуҫларӗ.
Вдруг она уменьшила свои шаги и начала красться, как бы почуяв перед собой дичь.
Совеҫӗ мана пӑшӑлтатсах тӑрать: «Мӑнтарӑн Уотсон мисӗ мӗн усал турӗ-ха сана?
Совесть шептала мне: «Что тебе сделала бедная мисс Уотсон?
— Курсне Усть-Невинскине куҫарма пулать.
— Можно перевести курсы в Усть-Невинскую.
Марийка та таҫта ҫухалчӗ… — терӗ Огнянов, хӑй ӑшӗнче ҫӗнӗрен пӑшӑрханма тытӑнса.
И Марийка куда-то запропастилась… — сказал Огнянов, в душе у которого зародилась новая тревога.
Нестеренко ятарласах вӑраххӑн, сӑмахсене тӑсса каларӗ:
А Нестеренко говорил с медленностью — явно нарочитой:
Корвет ҫинче тупӑ пени кӗрлесе кайрӗ:
С корвета раздался пушечный выстрел.
Чӑнах та, хӑш - пӗр чухне Иегова ҫынсене сыватнӑ.
Годы спустя Бог решил исцелить царя Езекию, который «заболел и был при смерти».
Вӗсем хӑйсемпе пӗрле пуҫсӑр юланута илсе килессе кӗтеҫҫӗ.
Ждут, что с собой они приведут всадника без головы.
Хырӑм тутӑ, ҫи-пуҫ питӗ…
Сытый ходишь, обутый, одетый…
Тен, шӑпах халӗ сирӗн харпӑр пурнӑҫпа тата юратупа ҫыхӑннӑ шӑпа татӑлӗ.
Возможно, именно сейчас удачно решится ваша судьба по части личной жизни и любви.
— Атаман каларӗ ӗнер халӑх пухӑвӗнче.
— Позавчера атаман на сходе гутарил.
пĕр супка йӑлтах шӑпланче
на время все утихло
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра 1-мĕш Украина фрончĕн 2-мĕш сывлӑш ҫарĕн 6-мĕш гварди пĕтерекен авиаци корпусĕн 9-мĕш гварди пĕтерекен авиаци дивизин 104-мĕш гварди пĕтерекен авиаци полкĕн эскадрилья командирĕ, гварди капитанĕ.
Александр Александрович Вильямсон — Герой Советского Союза, командир эскадрильи 104-го гвардейского истребительного авиационного полка (9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 6-й гвардейский истребительный авиационный корпус, 2-я Воздушная армия, 1-й Украинский фронт), гвардии капитан.
Йывӑҫ урасем хӑйӑр ӑшнелле путрӗҫ, ҫавӑнпа та лодка малалла пит начар шурӗ.
Деревяшки тонули в песке, и лодка шла туго.
Сыхӑ тӑни вӑл хамӑршӑн кӑна мар, пухури тӑвансемшӗн те кӗлӗ тунине пӗлтерет (Эф.
Бодрствовать — значит молиться не только о себе, но и о наших братьях и сестрах.
Пит-куҫӗ хӑрушланнӑ, чупать, кӑшкӑрать, ҫар ун ҫине пырса кӗрет тейӗн ҫав.
Лица нет, бежит, кричит, как будто на него самого войско идет.
— Мӗн куҫна хупатӑн? — терӗ ӑна Мазин.
— Чего глаза закрываешь? — толкает его Мазин.
— Ыйтӑва йышӑнатпӑр, пирӗн урӑхла май ҫук, — тет Владимир Ильич.
— Примем условия, другого выхода нет, — сказал Владимир Ильич.
Санӑн та, Павӑл юлташӑн та.
И ты и товарищ Павле.
ҫĕрĕк йывӑҫ кӑмпаланать
гнилое дерево обрастает грибами
Нимĕн пиркесĕрех нимĕн те пулмасть.
Без причины ничего не случается. ( Нет дыма без огня).
— Ҫӗр чӗтӗрет-и? — тесе ыйтрӗ вӑл.
— Землетрясения? — спросил он.
— Пӑх-ха, мӗн пысӑкӑш улма татрӑм эп сан валли, — терӗ вӑл, карҫинккине ашшӗ патне тӑсса.
— Посмотри, какие большие яблоки я сорвала для тебя, — сказала она, протягивая отцу корзину.
— Халӗ ӗнтӗ, — терӗ Бен, типсе ларнӑ чӗлхине аран хускатса, — самолет алӑкӗ умне чулсем купалас пулать.
— Теперь, — сказал он, с трудом ворочая пересохшим языком, — надо навалить камней у дверцы самолета.
— Вӗсене, ҫав сӑмахсене, ӑҫтан тупса тултарнӑ-ха эсӗ? — каллех пӗлесшӗн пулчӗ Бесхлебнов.
— А откуда ты их нахватался, этих слов? — продолжал допытываться любознательный Бесхлебнов.
Пирӗн литературӑна Библи тӑрӑх ҫыраҫҫӗ.
Наша духовная пища основана на Библии.
— Большевиксем Шенкурска пымалли ҫул ҫинче пурне те аркатса тӑкса, хулана тытса илесшӗн, — терӗ пӑлханса Миллер.
— Большевики хотят разгромить все по пути к Шенкурску и овладеть городом, — обеспокоенно проговорил Миллер.
Ҫак наци уявне 1992 ҫулхи ака уйӑхӗн 9-мӗшӗнче Чӑваш Республикин Президиумӗ «Чӑваш чӗлхи кунне йӗркелесси ҫинчен» постановленипе йӗркеленӗ.
Этот национальный праздник учрежден Постановлением Президиума Верховного Совета Чувашской Республики «Об учреждении Дня чувашского языка» от 9 апреля 1992 года.
Берлина илни ҫинчен эфир нимӗн те шарламасть.
Эфир молчал о взятии Берлина.
Пирӗн пурин те пӗр тӗллев.
У всех у нас одна цель.
Скибанпа Дзюба пурнӑҫӗн историне кӗскен те пулин ҫырса пама вӑхӑт ҫитрӗ пулас.
Пора изложить хотя бы вкратце историю жизни Скибана и Дзюбы.
Кӑмака ҫумӗнче ӑшӑ ыйӑха путнӑ хӗрача, сасартӑк ҫӗкленсе, пирӗн ҫине нимӗн чӗнмесӗр хӑравҫӑ сӑн-сӑпатпа пӑхма пуҫларӗ.
Девочка, которая заснула было возле печки, вскочила и с молчаливым испугом стала глядеть на нас.
Ҫиессе вӗсем пӗчӗк ачасем пек ҫиеҫҫӗ: сӗтпе, сахӑрпа хутӑштарнӑ рис пӑттине вӗсене тӳрех ҫӑварӗсене чиксе параҫҫӗ.
И едят они тоже как маленькие дети: рисовую кашу с молоком и сахаром им кладут прямо в рот.
Ҫурт умӗнче йӗлтӗрсем курӑнаҫҫӗ.
Лыж снаружи не было видно.
Ба́зель-Штадт (, ) — Швейцарин пысӑках мар нимĕҫ чĕлхиллĕ ҫурмакантон.
Ба́зель-Штадт (, ) — немецкоязычный полукантон на севере Швейцарии.
Крылов ун ыйтӑвне тивӗҫтернӗ, Лилиенталь патӗнчен татах сӑн ӳкерчӗксем, планерсен чертежӗсене илсе килнӗ.
Крылов все выполнил и привез от Лилиенталя еще фотографии и чертежи планеров.
Серванти вилнӗ, вӑл маншӑн тӗнчере мӗн пурриччӗ! — тесе ӗсӗклесе йӗнӗ хапха айӗнче Исахар.
Серванти умер, а он был мне воем на свете! — плакал под воротами мальчишка Исахар.
Четниксем хушшинче пӑтрашӑну пуҫланчӗ.
Среди четников наступило замешательство.
8. Манӑн мӗнле ылханас?
8. Как прокляну я?
Иоанн апостол курӑнура «чӗрӗлӗх шывне» тата «чӗрӗлӗх йывӑҫне» курнӑ, ҫав «йывӑҫ ҫулҫисем» вара «халӑхсене сиплемешкӗн» пулнӑ (Ӳлӗм.
В видении апостолу Иоанну открылись «река воды жизни» и «деревья жизни», на которых росли листья, служившие «для исцеления народов».
Тӑлӑх арӑм умӗнче тӑракан ыйту юлашки ҫӑкӑр татӑкӗпе мӗн тӑвас тенипе кӑна ҫыхӑнман.
Решение, которое должна была принять вдова, касалось не только того, как она распорядится последним куском хлеба.
Рабинович А. «Большевики приходят к власти: Революция 1917 года в Петрограде»
Рабинович А. Е. «Большевики приходят к власти: Революция 1917 года в Петрограде».
Ҫутӑ хӗвелшӗн калап…
Солнцем клянусь…
Хрущёв Никита Сергеевич, — 1953-1964 ҫулсенче ССКП ТК пĕрремĕш секретарĕ вырӑнне йышӑнаканĕ.
«Наш Никита Сергеевич» (1961).
Урӑхла майлаштартӑмӑр.
Уладилось иначе.
Юханшыв Лямин юханшывӑн сулахай ҫыранĕпе вӑрринчен 243 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 243 км по левому берегу реки Лямин.
21. Кӗслепе шӑхличӗ юрӑ сассине илем кӳреҫҫӗ, ырӑ чӗлхе-ҫӑвар вара вӗсенчен те ирттерет.
21. Свирель и гусли делают приятным пение, но лучше их - приятный язык.
Унта йывӑҫ ҫуртсем кӑна мар.
И он не весь из дерева.
Анне те ҫаплах шутлать».
Мать тоже так думает».
Хӑвӑртлӑх икӗ хут чакрӗ.
Скорость сократилась вдвое.
ман шутпа
на мой взгляд, по моему мнению