alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Вӑл вара эпӗ ӗҫлесе тунӑ пӗтӗм ӗҫӗмпе, ӑсӑм-тӑнӑмпа тунӑ ӗҫӗмпе хуҫаланӗ.
А он будет распоряжаться всем трудом моим, которым я трудился и которым показал себя мудрым под солнцем.
— Ан калаҫнӑ пул-л-тӑр! — аллисемпе сулкалашса та лашине чарса, ҫухӑрса ячӗ Лех.
— Не разговарива-а-ать! — завопил Лех, махая руками и задерживая лошадь.
Таврара юртан тасалнӑ хура тӑпра шӑрши, ҫывӑх ҫапӑҫусенчи юн шӑрши сарӑлнӑ.
Пахло обтаявшим черноземом, кровью близких боев пахло.
Унран пӗр сакӑр ҫухрӑм ҫурҫӗр еннерех Мудьюг маякӗ курӑнса ларать.
Верстах в восьми на север от нее высится Мудьюгский маяк.
Акӑлчансем пӑшал сассине пӗтӗм лагерӗпе илччӗр тесе тӑрӑшрӗҫ.
Комендатура позаботилась о том, чтобы выстрелы слышал весь лагерь.
ĕҫлев саккунĕсем
заокнодательство о труде
Темскерле «вулакансем» такама унта вӗлересшӗн пулса, таҫти чутун ҫула сиктерсе яни вӑл мана интереслентермерӗ, анчах эпӗ ҫылӑх каҫарттарнӑ чухне пачӑшка мӗн ыйтнине, гимназист подвалта вуланине, Смурый «тӗрӗс кӗнекесем» ҫинчен каланине астуса илтӗм, тата кукаҫей мана хура кӗнекеҫӗсем — фармазонсем ҫинчен каласа кӑтартнисене астуса илтӗм:
То, что какие-то «читатели» взорвали где-то железную дорогу, желая кого-то убить, не заинтересовало меня, но я вспомнил вопрос священника на исповеди, чтение гимназиста в подвале, слова Смурого о «правильных книгах» и вспомнил дедовы рассказы о чернокнижниках-фармазонах:
Халӗ эсӗ пӗтӗмпех пӗлетӗн.
Теперь ты все знаешь.
Ун ҫинче — сарӑ пӑнчӑсем.
Усеянный, желтыми точечками.
Хуҫа хӑй ҫумне илсе кайнӑччӗ.
Хозяин захватил с собой.
Кӑтӑкланӑ чухне Лина та ҫаплах тапкалашать».
Как Лина, когда ей щекотно».
Эпир кашнинех витӗр пӗлсе ҫитнӗ.
Мы всех наизусть выучили.
Каменоломньӑра каллех тӗттӗм пулчӗ, ӗлӗкхинчен те тӗттӗмрех, — малтан ҫап-ҫутӑ электричество ҫути хыҫҫӑн ҫапла пек туйӑнчӗ пуль.
И стало опять темно в каменоломнях, темнее, чем раньше было, — так, по крайней мере, сперва показалось после яркого электрического света.
Шухӑшлӑ ҫынсем йӗри-тавра пӗр-пӗринпе шӑппӑн темӗн сӳтсе яваҫҫӗ.
Он видел задумчивых посетителей, обменивающихся тихими замечаниями,
Ҫав вӑхӑтра ӑна никам та чӑрмантарман, пурте, ун куҫӗ тӗлне пуласран, аяккарах пӑрӑнса ҫӳренӗ…
Его не беспокоили в это время, даже избегали попадаться на глаза ему…
Вӗсем ӗҫ кунӗпе ҫултан ҫул нимӗн те илеймен пулсан, кунта ӗнтӗ хуҫалӑх арканнӑ ҫеҫ мар, ҫав вӑхӑтрах ҫынсен чунӗсем улшӑннӑ…»
Водь если из года в год, несмотря на все посулы, они ничего не получали на трудодень, то разрушалось не одно хозяйство, а одновременно происходило что-то с душами людей…»
Вӑхӑт иртнӗҫемӗн ҫылӑх тӑвас шухӑш - кӑмӑл питӗ вӑйланса кайма пултарать, вара эпир май сиксе тухсанах ҫылӑх тума пултарӑпӑр.
Со временем соблазн греха становится настолько велик, что сопротивляться ему почти невозможно.
— Е-е, ӑна, тӑвансем, паллама та хӗн, — терӗ Арон.
— Э, да его, братцы, трудно узнать, — протянул Арон.
Вӗсем ҫинчен ху ҫеҫ пӗлетӗн, темӗн чухлӗ хӗн пулсан та, вӗсене урӑх ҫынна пӗлтерместӗн.
Знать о них про себя и молчать, как бы это ни было трудно.
— Пӗлетӗп эпӗ.
— Я знаю!
Кун пек ывӑлтан ашшӗ-амӑшне мӗн савӑнӑҫӗ?
И какая же радость родителям от такого сына?
Кунтан тавралла пит лайӑх курӑнать.
Откуда мог осмотреть окрестность.
Румынсем пӗр километра яхӑн тӑсӑлнӑ; лашасемпе ҫул хӗррине пӑрӑнса тӑнӑ, пӑтрашӑнса кайнӑ.
Румыны растянулись на целый километр, сбились с лошадьми на обочинах дороги.
Пӑхатӑп: иӗр кун каҫаҫҫӗ, икӗ кун, виҫӗ кун каҫаҫҫӗ!
День глядишь, идут, два, глядишь, идут, три, глядишь, идут!
Лармалли вырӑн шыратӑп.
Ищу место, где сесть.
Скульптор вӗсене шӑпах кингстонсене уҫса янӑ вӑхӑтра сӑнланӑ.
Скульптор запечатлел их в тот момент, когда они открывают кингстоны.
— Мухтав турра, сывӑ-ха.
— Здорова, слава богу.
Хаҫат-журнал: Элĕк район хаҫачĕ "Пурнӑҫ ҫулĕпе" - "По жизненному пути" .
Газеты и журналы: Аликовская районная газета «Пурнăç çулĕпе» — «По жизненному пути».
Вӑл ӗҫ вырсарникун пулнӑ.
Было воскресенье.
Володя чулсем урлӑ сике-сике, ту ишӗлчӗкӗсем тӑрӑх шуса, анаталла чупать.
Перепрыгивая через камни, скользя по осыпям, Володя бежал вниз.
Вӑл хӑйӗн вӗренекенӗсене ҫавӑн пек сыхӑ тӑни кирлӗ пулнине пӗлнӗ — ун чухне кӑна мар, пуласлӑхра та.
Он знал, что его последователям нужна такая же бдительность — не только в тот момент, но и в будущем.
Кӗтесрен лерелле ҫутӑ йӑлтӑравӗ тӑсӑлнӑ; ҫав енчен сасӑсен вӑйсӑр, анчах уҫӑмлӑ шавӗ илтӗнет — Ассунтӑпа Тингӑн тӳлек пуплевӗ.
За углом лежал отблеск света; слабые, но ясные звуки голосов выходили оттуда — голоса Ассунты и Тинга.
— Анчах вӑл пӗлет, ҫурҫӗрти ӳсентӑрансӑр пушхирте тинӗс те, якӑр ярса тӑракан карап та пулма пултарайман, вӑл ӑна, темиҫе кун маларах хӑйӗн авӑрламан пӑшалӗнче патрун ҫуккине пӗлнӗ пекех, аван пӗлсе тӑрать.
А впрочем, нет ничего странного. Он знал, что в сердце этой бесплодной земли нет ни моря, ни кораблей, так же как нет патронов в его незаряженном ружье.
Хӗрес чуп тӑватӑп!
Крест буду целовать!
— Ҫук, ҫав вӑхӑтсем иртсе кайрӗҫ ӗнтӗ вӗсем, — терӗ вӑл.
— Нет, уж это время прошло, — сказала она.
— Ку разведка политрукӗ-им, вулаканни? — тесе ыйтрӗ комиссар.
— Это политрук разведки читает? — спросил комиссар.
Ман карчӑк халӗ сакӑр пӑт таять пулсан, вунтӑххӑрта ун виҫи… — Старик куҫне чарса, тӳтисене шухӑшлӑн мӑклаттарчӗ, вара татӑклӑн: — Вун пилӗк пӑтран пӗртте кая пулман, тупа та турӑшӑн суймастӑп! — тесе хучӗ.
Ежели сейчас в моей старухе добрых восемь пудов будет, то в девятнадцать лет в ней было… — Старик задумчиво пожевал губами, подняв глаза вверх, и решительно закончил: — Никак не меньше пятнадцати пудов, истинный бог — не брешу.
Вӑрман никамсӑр темелле ӗнтӗ, анчах ҫак тӳрем сӑртлӑх чӑн-чӑн пушхир евӗрлӗ.
Лес был уединением, а плоскогорье это — пустыней.
— Эсир чирлӗ ҫынна мӗншӗн кӑларса янӑ?
— Как же вы допустили больного человека уйти?
Ҫапах та Татаринов капитан манӑн тусчӗ-ҫке-ха, ун хӗрӗшӗн тесен эпӗ виҫӗ уйӑх хушши ыйтса пӗлмелли пӗр евӗр ҫырусем ҫырса тӑтӑм — пӗлтерсемӗр мана, эвакопункт, ҫапла-ҫапла историре паллӑ ҫын, ответ парасса кӗтетпӗр, теттӗмӗр.
Но капитан Татаринов был мой друг, и для его дочери я три месяца писал стандартный запрос — прошу вашего распоряжения, эвакопункт, историческое лицо, ждём ответа.
Амӑшӗ ӑна пӑхӑр укҫа пачӗ, вара ямшӑк ӑна ывӑҫ тупанӗ ҫине хурса ывӑтса илчӗ те амӑшне ҫав сасӑпах: — Виҫӗ пуслӑх — эрех ӗҫетӗп, икӗ пуслӑх ҫӑкӑр ҫиетӗп… — тесе пӗлтерчӗ.
Она дала монету, и, встряхнув ее на ладони, ямщик тем же тоном известил мать:— На три — водки выпью, на две — хлеба съем…
Тӗттӗм стенасем ҫинче мӗлкесем шуса пыни курӑна пуҫларӗ.
Вереницы зыбких теней замелькали на темных стенах.
Кил тени вӑл — Надюшкӑпа Люба ӗнтӗ.
Дом — это Надюшка и Люба.
— Ҫапла, ҫапла! — малаллах каларӗ Павӑл.
— Да, да! — продолжал Павле.
— Вӗсем суяҫҫӗ вӗт?
— Они лгут, да?
Акӑ купца ӑшӑ та ҫемҫе вырӑн ҫинчен тӑчӗ.
Встал купец со кровати высокой.
— Эп ӑна сурса та пулин тивертеттӗм.
— Да я с этого места плевком бы в него угодил.
Ытларах чухне ҫакӑ пире малалла та ӳсӗмсем тума, пӗтӗм вӑйран тӑрӑшма хавхалантарать.
Обычно это побуждает нас делать еще больше, стараться изо всех сил.
Пиншер ҫын сирӗнтен лайӑхрах пурӑнма пултарать, — анчах пурӑнасса выльӑх пек пурӑнаҫҫӗ, ҫитменнине тата, мухтанаҫҫӗ — лайӑх пурӑнатпӑр, теҫҫӗ!
Тысячи людей могут лучше вас жить, — а живут как скоты, да еще хвастаются — хорошо живем!
акӑш-макӑш юхха, телефона тыт
страшная сука, возьми телефон!
Ку, тен, физиологи азбуки, тен вара, тен… — ахальтен кӑна…
Может быть, это азбука физиологии, а может быть, здесь дело чистое…
Ну, вӑхӑта ахаль сая ярас мар, ирхи апат хӑвӑртрах кӗрсе ҫи-ха, эпӗ ҫав вӑхӑтра сан валли мӗнле те пулса лаша тупса, ӑна йӗнерлӗп, вара бригадӑна пӗрле кайӑпӑр.
Ну, время зря проводить нечего, иди поскорей позавтракай, а я тем часом конишку какого-нибудь тебе раздобуду, подседлаю, и поедем до бригады вместе.
— Ҫук, мӗн эсӗ!
— Нет, что ты!
Акӑ эпӗ сире каласа патӑм, тенӗ.
Вот, я сказал вам.
Пӳлӗмӗсем пушах.
Комнаты пусты.
Анчах вӗсен хуйхине сирсе яма май килмесен, вӑл ҫав япала ҫинчен тусӗсене халех каласа кӑтартать.
Но если это мятежное настроение не пройдет само собой, то придется открыть им свою тайну.
Эпир шухӑшласа пӑхса тӑтӑмӑр.
Стояли мы и думали.
Тёма, вырӑнӗнчен тӑрса, Таня умӗнче хӑйне аван мар туйса, ним чӗнмесӗр иртет.
Тёма молча встает и стесненно проходит мимо Тани.
Турцире инкек тухасси пирки малтанах пӗлтернӗ Голланди ӑсчахӗ Ф. Хугербитс хӑйӗн YouTube каналти прогнозӗнче ҫуркунне пуҫламӑшӗнче (пуш уйӑхӗн 3–4-мӗшӗ тата 6–7-мӗшӗҫӗр чӗтренӗвӗ) Раҫҫейри Инҫет Хӗвелтухӑҫне ҫӗр чӗтренӗвӗ пулма пултарни пирки пӗлтернӗ.
Как он пояснил, на текущей семидневке может случиться землетрясение магнитудой 8,5.
Ӑна кӑштах выртса канма та пулин хистеҫҫӗ.
Его уговаривали, чтобы он лег хотя бы.
Анчах хӑй темле виҫесӗр телейлӗ иккенне туйнӑран, вӑл ҫав тери ывӑннине те, ыратнине те сиссех каймасть.
Но непомерную усталость и тяжкую боль заглушало в нем ощущение какого-то особенного счастья.
Ӑна тата тепӗр шухӑш тарӑхтарать: ҫула тухса, вӑл хӑйӗнпе Марыся чунне шуйттана сутмарӗ-ши?
Мучила его еще одна мысль: не обрек ли он свою и Марысину души на погибель?
15. Ман ҫийӗн сывлӑш иртсе кайрӗ;ҫӳҫӗм-пуҫӑм вирелле тӑчӗ.
15. И дух прошел надо мною; дыбом стали волосы на мне.
Вӗсем ҫав енчен чупса килчӗҫ, — терӗ.
Они как раз с той стороны бежали.
Тутлӑн туйӑнчӗ ҫав ӑна хӑйӗнчен вунӑ ҫул аслӑрах хӗрарӑмӑн юратӑвӗ, малтанхи тӑмсем тивсе ҫунтарнӑ хӗллене юлакан вӑрманти панулми пекех тутлӑн туйӑнчӗ…
И сладка показалась ему любовь бабы на десять лет его старшей, сладка, как лесовое яблоко-зимовка, запаленное первым заморозком…
Ӑна эпӗ хам чулпа персе лапчӑтрӑм.
Это я его камнем разбил.
Хусан, Екатеринбург, Ижевск, Акбаш ҫине каякан чукун ҫул йĕрĕсен пысӑк транспорт ҫыхӑвĕ.
Важный узел железнодорожных линий на Казань, Екатеринбург, Ижевск, Акбаш с одноимённой станцией и депо.
Ҫӳлхуҫан Каҫхи апат уявӗнче вӗсен ҫав символсене тутанса пӑхма ирӗк пур.
Они по праву могут вкушать от символов на Ужине Господа.
Шӑнман, тӑраничченех ҫывӑрнӑ, ҫав хушӑрах вӗчӗрхенес килет.
Не простужена, выспалась, а, между тем, хочется раздражаться.
Кореецсем пӳрт урайне ӑшӑтма кӑмака пек шӑтӑк алтса, тӗтӗм каймалли тӑваҫҫӗ.
У корейцев пол отапливается, устраивается с дымоходами, как печь.
Стена леш енчи сасӑ вӑйлӑланнӑҫемӗн вӑйлӑланать.
Шум за стеной становился слышнее.
— Ан йӗр! — терӗ хуллен кӑна ывӑлӗ.
— Не плачь! — тихо попросил сын.
Чижик уя вӑркӑнчӗ.
Чижик бросилась в поле.
Унӑн арӑмӗ, пани Анеля, йӳҫеккӗн кулкалать.
Его жена, пани Анеля, кисло улыбалась.
Хӑраканни хӑрами пулчӗ, хӑраманнин пуҫ тӳпинчен сӗрӗм тухса тӑрать.
— Я окошко ищу или дверь…
— Ачасем кӗтеҫҫӗ.
— Ребята ждут.
Отрасль ветеранӗсен умӗнче пуҫ таятӑп.
Низкий поклон ветеранам отрасли.
Ленин шӑпах унпа, Надежда Кондратьевнӑпа, унӑн ывӑлӗсемпе — Кольӑпа, Сашӑпа, Кондратипе, Сережӑпа, Гошӑпа, Левӑпа, Тольӑпа, — вӗсен пӗчӗк ӗҫӗсемпе тата вӗсене пурнӑҫра мӗн-мӗн кирлипе интересленчӗ, анчах ҫав вӑхӑтрах ку пысӑкрах япалапа — пӗтӗм ӗҫлекен ҫынсемпе, вӗсен чӑрмавӗсемпе тата пурнӑҫри опычӗпе интересленнин пайӗ те пулчӗ.
Он относился именно к ней, именно к ее мальчикам — Коле, Саше, Кондратию, Сереже, Гоше, Леве, Толе, — к их маленьким делам и жизненным потребностям, но в то же время интерес этот был частью интереса к чему-то гораздо большему — ко всем трудящимся людям, их заботам и жизненному опыту.
Пĕрремĕш теоремӑпа килĕшӳллĕн, енчен те формаллĕ арифметика хирĕҫӳлĕхсĕр пулсан, унта кӑларайми тата хирĕҫлейми формула пур.
Первая теорема утверждает, что если формальная арифметика непротиворечива, то в ней существует невыводимая и неопровержимая формула.
кӳлĕри шыв иксĕлнĕ
вода в озере убыла
Хаҫатсемпе хӗрарӑм шлепкисен хушшинче Стомадор буфет патне чышӑнса ҫитрӗ, Галеран ҫинчен ыйтсан ӗҫлекенсенчен малтанхиех, куҫӗсемпе шыракаласа, тӗкӗр патӗнче ларакан шурӑ пуҫлӑ ҫӳллӗ ҫын ҫине тӗллесе кӑтартрӗ.
Среди газет и дамских шляп Стомадор пробрался к буфету, где первый же служащий на его вопрос о Галеране, лишь чуть поискав глазами, указал высокого человека с белой головой, который сидел около зеркала.
Йышӑну тума пӗлни палӑртнӑ ӗҫсене пурнӑҫлама пулӑшӗ.
Решительность станет важным фактором, который поможет вам добиться желаемого.
— Хӑваласа ҫитӗр вӗсене!
— Догоняй их!
Урисене ӳрӗк-сӳрӗккӗн илсе пусса, вӗсем шӑппӑн утрӗҫ, тепӗртакран, ретсене пӑтраштарса, ушкӑнпа кӗпӗрленсе кайрӗҫ.
Пошли недружно, тихо, спустя немного смешали ряды и уже шли толпой.
Анчах унталла-кунталла пӑхса илчӗ те, сасартӑк ҫул ҫинче хӑяккӑн выртакан, тӗрлӗ пайӗсене тахҫанах кӑларса илсе пӗтернӗ грузовик йӑсӑрланса, хӑвӑрт ҫунма тытӑннине курчӗ…
Он осмотрелся и вдруг увидел, что валявшийся у дороги опрокинутый заржавевший грузовик дымит, быстро разгораясь.
— «Вӗҫме тытӑнатпӑр!
« — Старт дан!
Акӑ ӗнтӗ юлашки хӑнисем тухса кайнӑ та Ваҫили Андрейч кӳршӗ улпут патне вӑрман илме кайма тӳрех тапрана пуҫланӑ.
Но вот последние гости уехали, и Василий Андреич стал собираться тотчас же ехать к соседнему помещику,
Ачӑрсем ҫеҫ ӑнӑҫупа, юратупа савӑнтарӗҫ.
Порадуют лишь дети успехами и искренней любовью.
Пире пӑхакан кукка пуҫне сулласа илчӗ:
Тогда дядька покачал головой и сказал:
Сывлӑшри дисциплина ҫавӑн пек ӗнтӗ вӑл.
Такова уже дисциплина в воздухе.
Шӑпах ҫак пӗвере ӗлӗк, ачасемпе пӗрле мӑй таран шыва кӗрсе, раксем шыранӑ.
В этом самом пруде он когда-то с ребятишками брел по шею в воде за раками.
мĕн пулса мĕн килĕ!
была не была!
хресченле пурнӑҫ
крестьянский образ жизни
Ефрейтор асӑрхавлӑн туртать.
Ефрейтор осторожно тянет.
Кунта та пӗр листи ҫинче патша хӗрӗ Миликтриса Кирбитьевна сӑнӗ, тепӗрин ҫинче Иерусалим хули курӑнать; Иерусалим хулин ҫурчӗсемпе чиркӗвӗсене лаппӑшпех хӗрлӗ краска лекнӗ, ку краска унти ҫӗрӗн пӗр пайне тата алсишӗсене хывмасӑрах турра кӗлтӑвакан икӗ вырӑс мужикне пырса перӗннӗ.
На одном была царевна Миликтриса Кирбитьевна, на другом город Иерусалим, по домам и церквам которого без церемонии прокатилась красная краска, захватившая часть земли и двух молящихся русских мужиков в рукавицах.
Мӑшӑрсен пӗр-пӗрне шанмалла, хисеплемелле, ӑнланма тӑрӑшмалла, паллах, хӑйсене сӑпайлӑ та йӗркеллӗ тытмалла.
Первым условием является взаимное доверие, уважение и взаимопонимание, и конечно, вежливое тактичное поведение.
Эпӗ ӑна нихӑҫан та, унӑн кашни пӗчӗк енӗсене те манас ҫук.
Он слишком дорого мне обошелся, чтобы я мог забыть хотя бы малейшую его подробность.
Тӗттӗмленнӗ, сивӗ пулнӑ.
Становилось темно, холодно.
Ольга Николаевна ҫуллана мана арифметикӑпа ӗҫ парасшӑнччӗ, анчах кайран хӗрхенчӗ те тӑваттӑмӗш класа ҫаплипех, пӗр ӗҫсӗрех куҫарчӗ.
Ольга Николаевна даже хотела дать мне работу на лето по арифметике, но потом пожалела и перевела в четвертый класс так, без работы.
Чылайччен чӗнмесӗр ларчӗҫ шӑшисем подвалта, чылайччен пуҫӗсене ватрӗҫ.
Долго сидели мыши в подвале молча, погрузившись в глубокое раздумье.
Кашни тапхӑрӗнчех икшер ҫӗр фут аннине шутласан; эпир мӗн пурӗ икӗ пин те сакӑрҫӗр фут тарӑнӑшне аннӑ пулмалла.
Глубина, на которой мы находились, равнялась двум тысячам восьмистам футов, считая четырнадцать раз по двести футов.
Трактор хыҫне кӑкарнӑ йывӑр тиесе брезентпа витнӗ ҫуна тупанӗсем ҫухӑрса пыраҫҫӗ.
Визжали полозья тяжело нагруженных, укрытых брезентом санных прицепов.
Ку вӑл яланах ҫапла пулать: ҫын пуҫне мӗн те пулин шырас шухӑш пырса кӗчӗ пулсан, вӑл пур ҫӗрте те хӑй мӗн шыранине тупать; нимӗнле йӗр те ҫук пултӑр, вӑл пурпӗрех лайӑх палӑрса выртакан йӗр курать; мӗлки те ан пултӑр, вӑл ҫапах та хӑйне мӗн кирлин мӗлкине ҫеҫ мар, хӑйне кирлине пурне те курать, питӗ тӗплӗ-йӗрлӗ курать, ҫав йӗрсем вара вӑл ҫӗнӗрен пӑхнӑҫемӗн, унӑн ҫӗнӗ шухӑш ҫуралнӑҫемӗн лайӑхрах та лайӑхрах курӑнма пуҫлаҫҫӗ.
Это всегда так бывает: если явилось в человеке настроение искать чего-нибудь, он во всем находит то, чего ищет; пусть не будет никакого следа, а он так вот и видит ясный след; пусть не будет и тени, а он все-таки видит не только тень того, что ему нужно, но и все, что ему нужно, видит в самых несомненных чертах, и эти черты с каждым новым взглядом, с каждою новою мыслью его делаются все яснее.
Ман пата ирхи апат ҫинӗ хыҫҫӑн пыр.
Зайдите ко мне завтра после завтрака.
Розӑн ырӑ шӑрши хӑшпӗр ҫулсенче кӑна ҫак муската пырса кӗрет.
Аромат розы посещает его как бы в особые годы.
— Нимӗҫсем! — пӑшӑлтатрӗ Урош.
— Немцы! — прошептал Урош.
Ҫак сӑмахран пахи мӗн пултӑр тата?!
Нет выше слова — товарищи!
Вӑрӑм ҫул ҫинче ҫамрӑк офицер хаклӑ тумтирне йӗркелесе, пурҫӑн чӑлхисене ҫуркаласа пӗтернӗ, йӑлтӑркка пушмакӗсене юрӑхсӑра кӑларнӑ, казаксен хытӑ йӗнерӗ урисене юн тухиччен хырса пӗтернӗ.
Обтрепал за долгую дорогу офицер дорогой мундир, изодрал шелковые чулки, испортил лаковые башмаки, о жесткое казачье седло до крови натер себе ноги.
— Сӑмахӑмӑр вӑрттӑнрах пултӑр тетпӗр ҫав-ха, — шӑппӑн макӑртатрӗ Кантюк.
— Так вот и я говорю, дело это тайное, — приглушенным голосом проговорил Кандюк.
— Хӑратаймӑн.
— Не испугаешь.
Сан ывӑлу банда организациленӗ, диверсисем туса ҫӳренӗ, нимӗҫ влаҫӗн представителӗсене вӗлернӗ…
Твой сын организовал банду, занимался диверсией, убивал представителей немецкой власти…
Вӑл пит пӗчӗкҫӗ прери пек туйӑнать.
Это словно прерия в миниатюре.
Пит шӑп тӑнӑ хушӑра хӗрарӑм сасси чӗрене ҫурмалла кӑшкӑрса яни янӑраса каять.
Среди напряженной тишины раздается душераздирающий крик женщины.
Эпӗ пӗлместӗп — Пушкин пӗлет!
Я не знаю — Пушкин знает!
Пӑхать — хӑйне хирӗҫ тепӗр ҫиллес вӑкӑр тӑра парать.
Он и увидел себя в зеркале!
Родос ĕнтĕ Антигонпа килĕшӳ тӑвать.
Родос вынужден заключить союз с Антигоном.
ҫатӑркка йывӑҫ
ветвистое дерево
Ыратни кӑшт лӑплансан:— Сана куншӑн та вӑйлах лекӗ-ха, — терӗ Йован.
У Йована пошли перед глазами круги: — И за это заплатишь! — сказал он, придя в себя.
Япӑх мар, пӑхма стайсӑр, кӑшкӑрать мана Васса.
А Васса как закричит: Не то слово, смотреть на тебя тошно!
Кӗвӗ ҫухалчӗ, анчах Ассоль унӑн янӑравлӑ хорӗн тыткӑнӗнчен хӑтӑлаймасть-ха.
Музыка смолкла, но Ассоль была еще во власти ее звонкого хора.
— Жилет тӑхӑнса янӑ ватӑрах рабочи листовкӑсем пичетлеме пуҫларӗ, ыттисем кӑмака умне пухӑнса ларса чей ӗҫме тытӑнчӗҫ.
Пожилой рабочий в жилете стал печатать листовки, а остальные сели в кружок у печки и принялись пить чай.
Волонтер организацийӗсен хастарӗсем кашни ҫулах республикӑри, Пӗтӗм Раҫҫейри тата тӗнчери мероприятисене йӗркелесе ирттерме пулӑшаҫҫӗ, социаллӑ пӗлтерӗшлӗ акцисем ирттереҫҫӗ.
В этом году волонтерские штабы подключились и к оказанию помощи временным переселенцам из Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики.
Сашӑн хӗсӗк те тӗксӗм куҫӗсем ҫиҫсе илчӗҫ.
Темные прищуренные глаза у Саши блеснули.
Пуҫне ҫӗлӗк тӑхӑннӑ чухне вӑл сӗтел хушшинче Кондратьев вырӑнне пачах урӑх ҫынна курнӑ пек кӑмӑлсӑррӑн пӑхса илчӗ.
Одевая шапку на голову он недовольно посмотрел, ему казалось, что на месте Кондратьева видит совсем другого человека.
Бей хаяррӑн пӑхса илчӗ онбашие.
Бей строго посмотрел на онбаши.
Кунта Иисус тӳркӑмӑллӑ ҫынсене, хӑйӗн пулас вӗренекенӗсене, пухасси ҫинчен калать.
Он говорил о работе по сбору образного урожая — множества искренних людей, которые станут его учениками.
Гремячий Лог хуторӗнчен ҫурҫӗр еннелле, ҫеҫенхирти ӗнтрӗкре тӗксӗммӗн курӑнса выртакан сӑртлӑ тӳпесем, ҫырма-ҫатрасемпе варсем, талккишпех тӑсӑлса кайнӑ вӑрмансем леш енче, инҫетре-инҫетре — Совет Союзӗн тӗп хули ларать.
На север от Гремячего Лога, далеко-далеко за увалами сумеречных степных гребней, за логами и балками, за сплошняками лесов — столица Советского Союза.
Пӑлханакан Вандейӑра, хӗрарӑмпа ачасене шута илсен, пилӗкҫӗр пин ҫынтан кая мар шутланнӑ.
Число вандейских инсургентов нельзя определить меньше чем в пятьсот тысяч человек, считая здесь, впрочем, женщин и детей.
— Эй, йӗкӗт, тӑхта-ха, калаҫса пӑхар!
— Эй, хлопец, подожди, поговорим!
— Эпӗ сирӗн тӗне хисеплетӗп, сирӗнпе пӗрле савӑнатӑп, анчах сирӗнпе пӗрле ӗненместӗп.
— Я уважаю вашу вер, и я вам завидую, но не разделяю ее с вами.
Янтулшӑн пулсан апла та, капла та пырать.
Не ребенок же, чтоб сладко есть-спать.
Безобедов шатра питлӗ, пысӑках мар ырханкка этем, питӗ пӗчӗкҫӗ аллисене хуратут пусса илнӗ, шутсӑр вӑрӑм хӗрлӗ ҫӳҫне нихҫан та турамасть, ҫӗтӗк те вараланчӑк тумла ҫӳрет, хӑй питӗ сахал пӗлет, вӗренессе те япӑх вӗренет.
Безобедов был маленький, рябой, худой человечек, с крошечными, покрытыми веснушками ручками и огромными нечесаными рыжими волосами, всегда оборванный, грязный, необразованный и даже плохо занимавшийся.
Халӗ хӑвӑра шанни пӑсмӗ.
Решительность и уверенность в себе вам сейчас не помешает.
Кил-ҫуртсӑр тӑрса юлнӑ ҫынсене пӳртсене вырнаҫтарчӗҫ, ӑшӑтрӗҫ, апатлантарчӗҫ.
Бездомных людей расселили по избам, обогрели, накормили.
Мӗншӗн ҫакӑн пек ир килетӗн? — ыйтрӗ вӑл ун ҫине тимлӗн пӑхса.
Почему так рано? — спросила она, внимательно глядя.
Хӑйӗн хыҫҫӑн ӑҫта сӗтӗрсе каять?
А куда за собой потянет?
Тилĕсем, куницӑсем, горностаи тĕл пулаҫҫĕ, песец, кашкӑр та хура упа, лоси и северные олени, пакшасем тата леммингсем нумай.
Среди млекопитающих распространены лисы, куницы, горностаи, песцы, можно встретить волка, бурого медведя и росомаху.
— Посылкӑсене эсӗ кайса панӑ-и-ха?
— Ты возил посылки?
Поляксене вӑл калаҫни вырӑсла пек, вырӑссене — поляксенни пек туйӑнма пултарнӑ.
Поляку могло показаться, что это он говорит по-русски, а русскому — что по-польски.
Яш каччӑ, эсӗ хуларан паҫӑрах-и?
Ты давно из города, юноша?
Пристань ҫинчен пароход ҫине анмалли пусмана хучӗҫ.
С пристани подали сходни.
Килхушшинче лӑк халӑх.
Чернеет двор сплошной тесной толпой.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03010000212102000007698
Код объекта в государственном водном реестре — 03010000212102000007698.
Усӑ курман ҫӗрсем ҫук.
Свободных земель нет.
Крыльцине тухма май та пулман ӗнтӗ: октябрьте сивӗ, ҫитменнине тата ҫичӗ ҫын валли ӑшӑ тумтиртен мӗн пӳрӗ те пӗр тӑлӑп ҫеҫ пулнӑ; ҫапах та ачасен чупса, аслисен ӗҫлесе ӑшӑнма май килнӗ, вӗсен те, кусен те кӑмака ҫине улӑхса та ӑшӑнма май пулнах, унта ӑшӑ 40 градуса ҫитнӗ.
Да ежели бы еще нельзя было выходить на крыльцо; оно, пожалуй, и нельзя было: в октябре холодно, а теплого платья был один тулуп на всех семерых; но зато можно было греться детям бегая, а большим работая, и тем и другим — взлезая на печку, где было до сорока градусов тепла.
Хӗвел анса ларнӑ ҫеҫ, тинӗсрен вӗрекен ҫил вӑрманта шӑхӑрать тата бухтӑри шывӑн кӑвакрах сийне кӑтралантарса тӑрать.
Солнце только что село, морской бриз свистел в лесу и покрывал рябью сероватую поверхность бухты.
— Эсӗ ҫапла каларӑн акӑ: «Граний, Кумӑри эдил, хӑй ҫине Сулла хунӑ штрафа тӳлес мар терӗ», — вара ман ҫине пӑхрӑн та, эпӗ итленине курсан, калама чарӑнтӑн.
— Ты произнес следующие слова: «Граний, теперешний эдил в Кумах, когда с него требовали уплаты штрафа, наложенного на него Суллой, отказался, говоря…» — и здесь ты поднял глаза на меня и, заметив, что я слышал твою речь, прервал ее.
Вӑл юлашки кунсенче тӑшмансенчен шикленме хӑнӑхса ҫитнӗ, ҫавӑнпа та ӑна ҫак ачан палламан ашшӗ те, ача хӑй те тата ҫак фокстерьер та, ҫак кушак аҫи те, юлашкинчен тата ҫак ҫӑхан та шанчӑксӑр пек туйӑнса кайнӑ.
Он так привык за последнее время всегда опасаться врагов, что неизвестный этот отец, сам мальчик и даже фокстерьер, даже кот, даже ворон казались ему подозрительными.
Патша кулать, шӑппӑн ыталать Суламифе, хӑй патнелле туртӑнтарать те хӑлхинчен калать ӑна:
Царь смеется, тихо обнимает Суламифь, привлекает ее к себе и говорит ей на ухо:
Выртмаран киле тул ҫутӑличчен таврӑнма тивет — аттен ирех хире тухмалла.
В село возвращаться приходится до зари — отец в поле выезжает рано.
Ҫапла шухӑшласа, кӑранташ сунтӑхӗ пек тӑвӑр пӳлӗме, учительсен пӳлӗмне, уҫрӑм та, тӳрех Саша Селина макӑрнине куртӑм.
Размышляя об этом, я открыла дверь нашей узкой, похожей на пенал учительской и сразу же увидела слезы Сашеньки Селиной.
Самантрах тӑшман самолечӗ ҫинелле пенӗ сасӑ илтӗнсе кайрӗ, Титоренко чӑтса тӑрайман-мӗн — пеме тытӑннӑ!
И вдруг в него полетели трассы — Титоренко не выдержал!
Сасартӑк Олег, выҫӑ та шӑнса хытнӑскер, чӳречерен пырса шаккасан, ӑна хирӗҫ, амӑшӗ вырӑнне, полицейски тухсан…
Вдруг постучит в окно Олег, голодный, замёрзший, а к нему вместо матери выйдет полицейский…
тимлĕ сӑнни
пристальное наблюдение
Соломина вӑл асатте тесе чӗннӗ.
Она звала его дедушкой.
Пассажир локомотивĕсен йышĕ 12 % яхӑн.
Пассажирские локомотивы составляют около 12 %.
— Паллах, йӑлт курса лартӑм.
— Ну конечно, все видела.