alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Станицӑна эпир ҫурҫӗр иртсенех таврӑнма шутланӑччӗ.
Мы рассчитывали вернуться в станицу из Богатырских пещер сразу же после полуночи.
Ӗҫе парӑннипе ҫыхӑннӑ ырӑ йӑласене, эсир хывнӑскерсене, ведомство сотрудникӗсен ҫамрӑк ӑрӑвӗ малалла тӑсать, вӗсен яваплӑ ӗҫӗ пысӑк хисепе, хаклава тивӗҫ.
Традиции и отношение к делу, заложенные вами, сегодня с честью продолжает молодое поколение сотрудников ведомства, чей ответственный труд заслуживает глубокого уважения и высокой оценки.
Эпӗ, авӑ, калаҫӑва урӑх ҫӗрелле пӑрса ятӑм.
А я отклонился в сторону.
Таса, чӑн-чӑн юратупа унӑн ятне варалама пулать-и-ха?
Разве чистой, настоящей любовью осквернишь его память?
Пурлӑх енчен те вӑтампа ҫук ҫын хушшинчи ҫеҫ.
Разумеется, не так много, может, самая малость, потому как Ярмулла не выглядел богатым человеком.
Мӗскӗн географ «филейӗн» пӗр турамне хӑй тутанса пӑхрӗ те, унӑн та ҫавнах каламалла пулчӗ: чӑнах та ӗнтӗ, кун пек ӑшаланӑ какая выҫӑ вилме пикеннӗ ҫын та ҫимӗччӗ.
Бедный учёный сам попробовал кусок «филея» и должен был признать, что это жаркое не стал бы есть даже умирающий с голоду человек.
Мӗн пӗлнине ӑна кӑнтӑрлӑх Ухтиван каласа панӑ, каламалла маррине карчӑк хӑй ӑнланса илнӗ, хӗрӗн тумтирне курнӑ.
— Куда ты теперь пойдешь?
Сасартӑк, ҫак шӑплӑха пӑсса, Вавжон литани вулама тытӑнчӗ; ун ҫумне Марыся та хутшӑнчӗ.
Как вдруг среди этой тишины раздался голос Вавжона, к нему рыдая, присоединилась и Марыся.
Эпир вара капитан патне каютӑна кайрӑмӑр.
Мы пошли к капитану в каюту.
Кун ҫинчен илтсен, Аксинья, ӗнине сума пӑрахса, ун патне пӑрушне ячӗ те, утнӑ ҫӗртех тутӑр ҫыхса, хыпаланса чупнӑ пек хӑвӑрт Зыковсен килне вӗҫтерсе кайрӗ.
Услышав об этом, Аксинья бросила доить корову, припустила к ней телка и, на ходу покрывшись платком, торопливо пошла, почти побежала к зыковскому базу:
— Сирӗн урӑх нимӗн те каламалли ҫук-и? — тенӗ матчӑн антрепренерӗ тарӑхса.
— Что, у тебя язык присох, что ли? — пробурчал директор конторы.
— Эсӗ пӗрре те хӑрамастӑн-и? — шӑппӑн ыйтнӑ унтан Лена.
— А ты ничуточки не боишься? — спросила полушёпотом Лена.
«Свобода» колхоз ӗҫченӗсем те ҫурхи ырӑ ҫанталӑкӑн хакне аван туяҫҫӗ, ӗҫсене кӗске вӑхӑтра вӗҫлеме палӑртнӑ.
Работники колхоза «Свобода» тоже хорошо чувствуют весеннюю добрую погоду, работы планируется завершить в кратчайшие сроки.
Ҫав каҫхинех, чей ӗҫсе ларнӑ чухне, Алексей сасартӑк уҫӑмлӑн та хыттӑн:— Атте, пар мана салтака, — терӗ.
В тот же вечер, за чаем, Алексей вдруг сказал отчётливо и громко: — Батюшка, — отдай меня в солдаты.
Пӗр путсӗр ҫыншӑн пӗтӗм колхозӑн терт курмалла!
Из-за одного поскудышка всему колхозу страдать!
Хурӑн вӑрманӗ патӗнчи хир тӑрӑх юланутсем ҫил пек вӗҫтерсе килеҫҫӗ — хӑйсем пурте хура буркӑсемпе ҫӑмламас ҫӗлӗксем тӑхӑннӑ…
От березовой рощи по полю мчится лихая конница, все они в че6рных бурках, и мохнатых шапках…
Акӑ вӑл, пуҫне Гарик енне пӑрса, куҫне ун ҫине куҫарчӗ.
Вот он повернул голову к Гарику, посмотрел на него.
Вӑт ӑслӑ япала шухӑшласа тупрӑн! — пӗр харӑс чиклетсе ячӗҫ шӑшисем.
Вот хорошо придумал-то! — запищали хором мыши выслушав его.
Мӗншӗн вӑл унта каяс тенӗ?
Почему он решил отправиться именно туда?
— Ухтарӗҫин! — лӑпкӑн хирӗҫ тавӑрчӗ амӑшӗ.
— Пес с ними! — спокойно ответила она.
169. Эй Ҫӳлхуҫа, эпӗ йӗрсе йӑлӑнни Санӑн умна ҫывӑхаринччӗ;Хӑвӑн сӑмахупа ӑса кӗртсем мана.
169. Да приблизится вопль мой пред лице Твое, Господи; по слову Твоему вразуми меня.
шут шӑрҫисене шачлаттарса лар
щелкать костяшками счетов
Таҫта, ҫывӑхрах, тӗттӗмре хуллен йынӑшни илтӗнкеленӗ…
Где-то близко тихий стон колеблется во тьме…
Анчах, сапӑр пулас тесе, айккинелле пӑрӑнмалла мар.
Только не надо из-за деликатности уходить в сторону.
Ҫак хӗрӳллӗн каласа панӑ хыпар Тополева шиклентерсех ячӗ, унӑн малтанхи шефӗ ҫаплах чӑркӑшнине, хирӗҫленине вӑл мансах кайнӑ пулнӑ.
Тополева встревожило это горячо высказанное сообщение — он совсем забыл, что его бывший шеф продолжал действовать, сопротивляться.
Апла тӑк мӗншӗн килтӗр?
Зачем же вы явились?
— Эпӗ те аллӑмсем ҫӗкленмеҫҫӗ пуль тесеччӗ…
— Я тоже думал, что у меня не поднимутся руки…
Анчах мӗскӗн йытӑ часах ывӑна пуҫларӗ.
Но бедный пес вскоре начал уставать.
Пӗр ҫул каялла Мускавпа Хусан хушшинчи чугун ҫул ҫинче ӗҫлекен рабочисем, ӗҫ пӗтсен те, киле кайман, мастерскойсенчех юлнӑ.
Год назад рабочие Московско-Казанской железной дороги в субботу, после рабочего дня, не ушли домой, остались в мастерских.
Ҫӗнӗре, йӑлт ҫӗнӗлле пурӑнма пуҫлатӑп.
Начну жизнь совершенно по-новому.
Эпӗ те пыратӑп.
Я пойду!
Никама пӑхӑнман патшалӑх йӗркеленнӗ пулин те Эритрея вӑрҫӑсене хутшӑнма пӑрахман.
Несмотря на создание независимого государства, Эритрея продолжила участвовать в войнах.
22. Ҫак ҫӗр мӗнле пӗтсе ларнине, Ҫӳлхуҫа ӑна мӗнле чир-чӗрпе хавшатнине курсассӑн, килес ӑру — хӑвӑр хыҫҫӑн пурӑнас ачӑрсем — тата инҫетри ҫӗртен килнӗ ют халӑх ҫынни те ҫапла калӗҫ: 23. «пӗтӗм ҫӗрӗ — кӳкӗрт те тӑвар, кӑмрӑк та кӗл; акмаҫҫӗ те, унта нимӗн те ӳсмест, нимӗнле курӑк та шӑтмасть ун ҫинче — Ҫӳлхуҫа Хӑйӗн ҫиллипе, Хӑйӗн хаярлӑхӗпе Содома, Гоморрӑна, Адмӑпа Севоима пӗтерсе пӑрахнӑ хыҫҫӑнхи пекех» тейӗҫ.
22. И скажет последующий род, дети ваши, которые будут после вас, и чужеземец, который придет из земли дальней, увидев поражение земли сей и болезни, которыми изнурит ее Господь: 23. сера и соль, пожарище - вся земля; не засевается и не произращает она, и не выходит на ней никакой травы, как по истреблении Содома, Гоморры, Адмы и Севоима, которые ниспроверг Господь во гневе Своем и в ярости Своей.
— Эсӗ мӗншӗн апла тӑвасшӑн, Федор Лукич? — ыйтрӗ Нарыжный, вара унӑн куҫӗнчи хӑравҫӑ палли таҫта кайса пытанчӗ.
— Это почему ж ты, Федор Лукич, такого намерения? — спросил Нарыжный, в его взгляде признак страха куда-то пропал.
— Питех мар, Павел Игнатьевич.
— Да не дюже, Павел Игнатьевич.
Чӳрече тулашӗнче юрпа витӗннӗ, шӑллӑ хӳме пек, вӗҫӗмсӗр вӑрман тӗлӗрсе ларать.
За окном бесконечной заснеженной зубчатой стеной дремал лес.
Хӗрсемпе ҫамрӑк хӗрарӑмсенчен арча тӗпӗсенче нумайранпа выртнӑ ҫи-пуҫсен уҫӑ тутлӑ шӑрши, писев шӑрши перет.
От девок и молодых баб наносило пряным запахом слежалых в сундуках нарядов, помадой.
— Иртсе кайрӗҫ санӑн хӗл кунӗсем, йӗкӗт.
— Кончилась твоя зима, паря.
Вӗсен шӑлаварӗсене антарса лартнӑ, урисенчи аттисене хывса илнӗ.
У убитых брюки были спущены, сапоги сняты.
Ҫав хӗлӗхсемпе ӗнтӗ вӑл, тӗрӗссипе каласан, ҫак чӗрӗ вут-кӑвара кулленхи пурнӑҫ калӑпӗн ӑшне туртса кӗртсе шӑнӑҫтарса пырать.
Нити, которыми она втягивает, так сказать, этот живой огонь в рамки повседневной жизни.
Президиумрисем те тимлӗн итлеҫҫӗ.
Напряженное внимание в президиуме.
Ульянов (Ленин) Владимир Ильич
Ульяновск в фильмах
«Совет влаҫӗ ҫӳлтен вӗҫет, анчах епле ҫӗре анса ларнине те курӑпӑр-ха!
«Высоко Советская власть летит, поглядим, как она сядет!
Ватӑ, анчах ӑслӑ козак Кирдяга паҫӑртанпах хӑйӗн куренӗнче ларнӑ, вӑл хӑйне мӗн пулса иртни ҫинчен пӗлмен пек тытнӑ.
Кирдяга, хотя престарелый, но умный козак, давно уже сидел в своем курене и как будто бы не ведал ни о чем происходившем.
Тӑшманпа ҫапӑҫас вӑхӑт килсе ҫитсен, вӗренме вӑхӑт памӗҫ, сирӗнтен вара усси сахал пулӗ.
Когда придется иметь дело с настоящими фрицами, на тренировку времени не дадут, и от вас мало будет толку.
Тухтар куршанак пуҫӗ татса илчӗ те ҫав кайӑка печӗ.
Тухтар сорвал головку репейника и запустил ею в птаху.
5: 1 ; 1 Петр 2: 25). Уйрӑмах ашшӗ - амӑшӗсен хӑйсен кӗтӗвне — хӑйсен хаклӑ ачисене — пӗлмелле тата Иегова вӗсем валли хатӗрлесе хунӑ пиллӗхсем патне вӗсене ертсе каяс тесе мӗн тума пултарнине пурне те тумалла.
Особенно родителям важно знать своих «овец» — своих драгоценных детей — и делать все возможное, чтобы направлять их к благословениям, которые для них приготовил Иегова.
— Ыйтма юрать-и? — тӳсеймерӗ халиччен шӑпах тӑнӑ Синицкий.
— Вопрос можно? — не удержался молчавший до этого Синицкий.
Эпӗ койка ҫинчен сиксе тӑтӑм та вӗриленсе кайнӑ ҫамкапа кантӑк ҫумне лӑпчӑнтӑм.
Я вскочил с койки, прильнул к стеклу разгоряченным лбом.
Маншӑн пурте паллӑ.
Вы человек из хорошей семьи.
— Вилкӑпа ун пек ан хӑлаҫлан, Андрейка, пӑтта сирпӗтсе сӗтел ҫиттине варалатӑн, — палӑртман ачашлӑха пула, хытах мар сасӑпа каларӗ Валентина.
— Не размахивай так вилкой, Андрейка, ты забрызгаешь скатерть, — приглушенным от сдержанной ласки голосом сказала Валентина.
Пурте сиксе тӑтӑмӑр.
Все вскочили.
— Каях эппин шуйттан патне!
— И черт с тобой!
— Санӑн радиоҫыхӑну мӗнле?
— А как твоя радиосвязь?
Вутӑ сарайӗнчен типӗ хурӑн шӑрши кӗрет.
Из сарайчика с дровами пахнуло сухой березой.
Мӗн тесен те, Селимен халь амӑшӗ ҫук: ашшӗне те итлемесен, кам сӑмахне итлемелле тата?
Что ей теперь одной: матери нет, если и отца не будет слушаться, кого же тогда и слушать?
Каҫхи апата ачасем пулӑ яшки пӗҫерме шутларӗҫ.
Решено было сварить на ужин уху.
Аслӑ вӑрҫӑ вӑхӑтĕнче Саранскра нумвай куҫарса килнĕ заводсене вырнаҫтарнӑ.
Многие предприятия Саранска долго не работали из-за отсутствия топлива и сырья.
— Ыйт-ха, ҫак чура мӗн ятлӑ? — тенӗ сотник тӑлмача, пӳрнипе пӳрт хуҫи ҫинелле кӑтартса.
— Спроси, как звать этого холопа? — сказал сотник, указывая на хозяина сторожки.
1957 — Страницы рассказа (короткометражный) — Андрей Соколов
— Страницы рассказа (короткометражный) — Андрей Соколов
Урӑх нимӗн те калаймӑн.
Тут ничего не скажешь.
Кӗҫӗр ҫӗрле Вёшкинчен телеграмма килнӗ.
Сегодня ночью из Вешенской получена телеграмма.
Унӑн йӗпе кӗлеткинче юн сӑркӑлтатса кайрӗ.
Под мокрой шкурой у нее пробежала дрожь.
— Вӑл кайран та ӗҫлет, — тет инке.
— Она и после работает, — говорит тетя.
Иисус, Павел тата ыттисем те Турӑшӑн тӳсӗмлӗн ӗҫлени ҫинчен вулани мана йывӑр килнӗ чухне те Иеговӑшӑн хастарлӑн ӗҫлеме хавхалантарать - и?»
Когда я читаю о том, как Иисус, Павел и другие оставались стойкими в служении, размышляю ли я, как их стойкость должна влиять на мое служение Иегове?»
Анчах мӗн чухлӗ хӗрӳлӗхпе тӳсӗмсӗрлӗх унта!
Но столько страсти вкладывал он в свое пение.
Ун вырӑнне чӗремре йывӑр иккӗленӳллӗ шухӑш тата темӗнле халиччен пулман хурлӑх ҫуралчӗ, манра темскер вилсе ҫухалнӑ пек пулчӗ.
Оно заменилось тяжелым недоумением и какою-то еще небывалою грустью — точно во мне что-то умирало.
Чылайччен, тимлесе.
Смотрит долго, пристально.
Тӑхта, эпӗ аҫупа тӗплӗнрех калаҫса пӑхатӑп-ха.
Погоди, я уж поговорю с твоим отцом серьезно.
Анчах нимрен ытла вӗсем хӑшпӗр вырӑс сӑмахӗсене, уйрӑмах ют чӗлхе сӑмахӗсене урӑхла пусӑмпа каланисем тарӑхтараҫҫӗ мана: вӗсем маши́на вырӑнне ма́шина, де́ятельность вырӑнне дея́тельность, наро́чно вырӑнне на́рочно, в ками́не вырӑнне в камине́, Шекспи́р вырӑнне Ше́кспир теҫҫӗ т. ыт. те.
Но еще более возбуждали во мне эту комильфотную ненависть интонации, которые они делали на некоторые русские и в особенности иностранные слова: они говорили ма шина вместо маши на, дея тельность вместо де ятельность, на рочно вместо наро чно, в камине вместо в ками не, Ше кспир вместо Шекспи р, и т. д., и т. д.
Эпир пурсӑмӑр та Раҫҫее аслӑ, лайӑх аталанакан, хисепе тата мухтава тивӗҫлӗ патшалӑх пек курма ӗмӗтленетпӗр.
Все мы хотим видеть нашу Россию великой, процветающей державой, достойной гордости и уважения.
Тыткӑнрисен ушкӑнӗ варринче уксахласа утса пыракан Иван Алексеевич конвоир-казаксен хаяр ҫилӗпе чулланнӑ пичӗсем ҫине салхуллӑн та кураймасӑр пӑхрӗ.
Иван Алексеевич, хромая в середине толпы пленных, с тоскою и ненавистью оглядывал окаменевшие в злобе лица казаков-конвоиров.
Никама та пӑхӑнмастӑр!
Распущенность!
Тата вӑл ҫапла канаш панӑ: «Иеговӑшӑн май килнӗ таран нумайрах тата ӑнӑҫлӑрах ӗҫлес тесе кӗлтӑвӑр.
Какой совет дал этот брат?
— Эсир чӑнах та княжна хыҫҫӑн сӗтӗрӗнес тетӗр-и вара?
— И вы в самом деле хотите волочиться за княжной?..
— Ҫапла пулӗ ҫав.
— Еще бы!
ӑна кĕрсе ҫитрĕ
к нему полностью вернулось сознание
Паян ҫумӑр шӑпӑртатни илтӗнмест, ҫавӑнпа Микинь те ирех сиксе тӑрать.
Но сегодня не слышно стука дождя, и Микинь просыпается рано.
— Хавас эп, ҫав тери хавас эс хирӗҫ марришӗн…
— Я так рада, что ты не против…
— Эпӗ унпа епле паллашнине, Пятигорска епле лекнине пӗлместӗр эсир…
— Но вы не знаете, как я с ним познакомился и как потом попал в Пятигорск…
— Ну, асту, — шанман пек, тӑсса каларӗ пиччӗшӗ.
— Ну смотри, — недоверчиво протянул брат.
— Мӗнле апат-ҫимӗҫ ҫимелле?
— А пищу какую?
Анчах ҫав ҫыран хӑйсене мӗнле инкексемпе хӑратнине туйса илесчӗ вӗсен!
А между тем сколькими опасностями грозил путешественникам этот берег!
Чунӑмра вара пӑлхану.
С новым смятением моей душе.
Мӗншӗн эсир Иеговӑпа хӑвӑр хушӑри хутшӑнусене ҫирӗплетесшӗн?
Почему вы хотите расти духовно?
— Стёпка Панфилов, — терӗ те Миша, ачасем ҫинчен Буракова майор каласа панине тавҫӑрса илсе кулса ячӗ.
— Степка Панфилов, — сказал мальчик и улыбнулся, сообразив, что о ребятах Буракову сказал майор.
Эпӗ, сирӗн преосвященство, сире тепӗр хут, ҫине тӑрсах шантарса калатӑп, эсир килӗшменни хулари лӑпкӑ пурнӑҫшӑн хӑрушӑ.
— А я еще раз самым серьезным образом уверяю, ваше преосвященство, что ваш отказ угрожает спокойствию города.
«Пилигрим» ҫапӑнса арканнӑ рифсем халь типпе юлнӑ.
Рифы, у которых разбился «Пилигрим», были теперь обнажены.
Симӗс гимнастерка ҫинчен чӗн пиҫиххи ҫыхса янӑ, хӑш чухне тата айккине пистолет та ҫакнӑ хӗрачасем аманнисене ҫавӑтса та йӑтса ӑсатса тӑраҫҫӗ, юн ҫинче сӗрлесе тӑракан шӑнасене хӑвала-хӑвала яраҫҫӗ.
Медицинские сестры, девушки в зеленых гимнастерках, подпоясанные ремнями, иногда и с пистолетами у бедра, переносили раненых, отгоняли мух.
Македонсем Сикурире (Ларисса патĕнче) римлянсемпе, перхамсемпе тата фессалисемпе ҫапӑҫса ҫĕнетернĕ.
В сражении при Сикурии (около Лариссы) с римлянами, пергамцами и фессалийцами македоняне одержали победу.
Сӑмахран, иудейсем тыткӑнра 70 ҫул пулнӑ, христиансем вара чылай ытларах.
Поэтому нам не следует искать пророческие соответствия всему, что было связано с вавилонским пленом в древности.
Хӑшӗ те пулин персе пӑхасчӗ…
Да хоть бы стрелял…
— Мӗншӗн ҫав тери чунсӑр эс, доктор?
— Почему ты такой бездушный, доктор?
Вырӑнти саккунсемпе килӗшӳллӗн вилнӗ ирӗклӗ ҫыннӑн тӑванӗ е тусӗ — тавӑрас тӗллевпе — чура хуҫине вӗлермешкӗн ыйтма пултарать.
По местному праву, родственник или друг убитого свободного человека мог требовать в отмщение смерти того, кому принадлежит раб-убийца.
Ҫакӑн хыҫҫӑн тилле ҫисе ярас тесе, арӑслан ун патне пычӗ.
Услышав этот ответ, лев бросился на лису, чтобы ее сожрать.
Юнашар ларакан Стефчов та графа тиркерӗ.
Сидевший с ними по соседству Стефчов тоже критиковал графа.
Часах ӗнтӗ унӑн куҫӗсем те ҫӗнӗ сӑнпа улшӑна пуҫланӑ, халӗ вӗсем, ӗлӗкхи пек савӑшсӑр пулман, — ачалларах, ҫӑмӑлтарах пӑха пуҫланӑ; пӗчченлӗх тата сӗмлӗх унӑн ӑшӗнче темӗне кӗтев туйӑмне ҫуратса, пӗлес килнӗлӗхе хӑпартса тӑнӑ, чӳхентернӗ, вӑл вара сӗмлӗх чаршавӗ айӗнче мӗскер пуррине пӗлмешкӗн тӗттӗм кӗтесе хӑех кайса килнӗ.
Что-то новое явилось в его темных глазах, более детское и наивное, менее серьезное; одиночество и темнота, порождая в нем жуткое чувство ожидания чего-то, волновали и возбуждали его любопытство, заставляли его идти в темный угол и смотреть, что скрыто там, в покровах тьмы.
ан авӑн, шĕшкĕ, ан авӑн та кӑштах ҫилĕ вĕрнипе
не гнись, орешник, не гнись от легкого ветра
Ачасен каллех хӑранипе сехрисем хӑпрӗҫ.
У мальчиков опять душа ушла в пятки.
Пур педагогсем ҫинчен те сӑмах пымастчӗ курӑнать, пӗрин ҫинчен кӑначчӗ пулас, мӗншӗн тесен пурте ҫаврӑнса пӑхкалама та пӑшӑлтатма тытӑнчӗҫ, пӗрне-пӗри тӗккелесе илчӗҫ: алӑк патӗнче пӗр ҫӳлӗрех кӑна вӑтам ҫулхи ҫын, ҫӑра мӑйӑхлӑскер, аллисене кӑкӑрӗ тӗлне хӗреслетсе, оратор сӑмахне тӑрӑшса итлесе тӑратчӗ.
Должно быть, речь шла не обо всех педагогах, а только об одном, потому что все стали оглядываться, перешептываться, подталкивать друг друга: в дверях, скрестив руки и внимательно слушая оратора, стоял высокий, еще не старый человек с пушистыми усами.
Икӗ эрне хушши фронтра пулнӑ май эпӗ ҫакна курса ӗнентӗм: броневой поезд хыҫҫӑн Гашун патӗнче тӑракан, алли-урине Снесарев распоряженийӗсемпе ҫыхса хунӑ вуникӗ пинлӗ армие хускатса ярсан, чугунҫулне кирек мӗнле пулсан та противникрен тасатма май пурах.
В результате двухнедельного пребывания на фронте убедился, что линию безусловно можно прочистить в короткий срок, если за броневым поездом двинуть двенадцатитысячную армию, стоящую под Гашуном и связанную по рукам и ногам распоряжениями Снесарева.
Унӑн паттӑр хулӗнчен тӗренмен пулсан, Любобратич та хӑйсен йыттисене пинӗ-пинӗпе пӗтерейнӗ пулӗччӗ-и?
Да разве смог бы Любобратич убивать этих псов целыми тысячами, если бы не опирался на его могучее плечо?
Эсир ҫав турӑ ҫурчӗшӗн ҫав тери тунсӑхласа ҫитрӗр пулсан, эпӗ сире ырӑ канаш паратӑп: паянах районти ГПУ-на кайӑр та, хӑвӑра пӗр ҫирӗм ҫулран кая мар тӗрмене вырнаҫтарма ыйтӑр.
Если уж вы так тоскуете по этому богоугодному заведению, мой добрый совет вам: идите сегодня же в районное ГПУ и попросите, чтобы вас определили в тюрьму этак лет на двадцать, не меньше.
— Пӳртех кӗр.
Заходи в хату.
Инкеке, мантикора вӑл кӑшкӑрнине илтрӗ, тата ун хыҫҫӑнах апчхулатни те вӑл ларакан мӑкӑра кисрентерчӗ.
К несчастью, мантикора услышала этот крик, а за ним к тому же почти немедленно последовало чихание, сотрясшее возвышенность, на которой она сидела.
Кунта акӑ мӗн каланӑ:
Здесь сказано буквально следующее:
241 ҫулта ҫуралнисем
В 197 до н. э.
Ҫӗнӗрен витнӗ пӳрт тӑрри ылтӑн евӗр йӑлтӑртатса тӑнӑ.
Новая крыша, толстая и аккуратная, связанная из отборного очерета, свежо золотилась на солнце.
Вӗсем унта-кунта ҫаврӑнса ҫӳреймеҫҫӗ.
Они не будут колесить туда-сюда.
Халиччен вӑл, маннӑ тейӗн, хӑйӗн сылтӑм аллинче тӑтӑшах темӗнле ют япала пуррине пач асӑрхаманччӗ.
До сих пор он совсем не замечал, точно забыл, что в правой руке у него все время находится какой-то посторонний предмет.
Унпа вылямаҫҫӗ — укҫаллӑ ӗҫ…
Это не игрушки.
Урамра хам хӗрпултӑр кӑшкӑрнӑ пекех туйӑнчӗ… вӗсем ухмахсем, мана хӑйсемпе пӗр тан тесе шутлаҫҫӗ, хӑйсем пек ҫынах, пӗр-пӗр ахаль козак ҫеҫ теҫҫӗ ӗнтӗ…»
Мне почудился крик свояченицы на улице; они, дурни, забрали себе в голову, что я им ровня… они думают, что я какой-нибудь их брат, простой козак! —
Пӗр уйӑх иртсен ответ та килнӗ.
Когда через месяц пришёл ответ.
Вӑл серб ҫынниччӗ, ҫапла иккенне ятӗнчен те пӗлме пулать.
Он был родом серб, как видно было из его имени.
Эпир пушӑ килкартине кӗтӗмӗр.
Мы вошли в пустынный двор.
Килтӗр пулсан пит аван!
Это хорошо, что вы пришли.
Уду тата Сун Сычуаньшĕн вӑрҫни.
Война между Уду и Сун из-за Сычуани.
Мӗн тӑвӑпӑр-ха ӗнтӗ?
Что будем делать?
Вутсыппипе вутсыппи те — пурте пӗр пек мар: пӗри — туратлӑ, тепри — яка; кунта ак пурне те, савапа саваласах, пӗр сӑнлӑ тӑвасшӑн…
И полено одно от другого хоть сучком да отличается, а тут хотят людей так обстрогать, чтобы все на одно лицо были…
Ҫав чула нимле шыв витеймест, мана та, туррӑн чурине, манӑн юлташсене те, манӑн лашана та ухӑ йӗппипе пӑшал пульки ҫавӑн пекех ан виттӗр.
В камень нейдет вода, так бы и в меня, раба Божия, и в товарищей моих, и в коня моего не шла стрела и пулька.
Университетӑн территорийĕ 72 га, вĕренӳ ҫурчĕсен лаптӑкĕ – 140 пин м².
Территория университета составляет 72 га, общая площадь учебных корпусов — 140 тыс. м².
— Туянма пӗлместӗр, пӗрехмай пӑсатӑр та вататӑр кӑна.
— Наживать не умеете, только всё портите и ломаете!
— Кӑна тата тепӗр хут вуламалла!
— Это надо еще раз прочитать!
Шухӑшламаҫҫӗ те вӗсем ун ҫинчен.
Об этом они и не думали.
Сĕнтĕрпуҫ ял тӑрӑхĕ
Большешигаевское сельское поселение
ӑшĕнчи -а ҫĕнететпĕр.
Обновление на .
Унтан пӗр пилӗк утӑмра юр айне таптанса кӗрекен фельдфебель хӑрӑлтатса выртать.
Шагах в пяти хрипел вдавленный в снег фельдфебель.
ҫывӑх тӑвансем
кровные родственники, прямая, близкая родня
Виҫҫӗшӗ те каялла пӗр хирӗҫмесӗр ҫаврӑнчӗҫ.
Все трое покорно повернули назад.
Чакак тек сӑмах чӗнмерӗ, хӑйсен кимми патне утрӗ.
А Сорока, больше ни слова не говоря, пошел к своей лодке.
Ҫырӑва вуласа тухнӑ хыҫҫӑн Урсэкие ӑна ним чӗнмесӗр хуҫлатрӗ те кӗсйине чиксе хучӗ.
— Эх, на беду себе заварил кашу парень! — вздохнул кто-то.
Ненецсен ҫунисем питӗ ҫӑмӑл — нартӑсем вӗсем.
У ненцев очень лёгкие санки — нарты.
Вӑл ӗҫре эп сан ҫурри те пӗлместӗп.
И спасибо тебе за это!
— Сылтӑм ҫыран еннелле кай!
— Иди к правому берегу!
Те ашшӗ ҫинчен шухӑшлать вӑл ун пек чухне, те пӗр шухӑшсӑрах выртать — ниепле те пӗлеймест кӑрчӑк.
Молча сделает свои дела, потом неслышно выходит на улицу, делает прочую работы.
Малта такам кӗсъене чиксе ҫӳрекен пӗчӗк хунарпа, тин ҫеҫ ӳкернӗ япалана шыранӑ евӗр, ҫула ерипен ҫутатса пӑхрӗ.
Впереди кто-то щупал лучом карманного фонарика дорогу — неторопливо, словно искал что-то недавно здесь оброненное.
— Ей, Ехрем!
— Ей, Ефрем!
Фунтик — «Незнайка Хĕвеллĕ хулара» кĕнекери персонаж.
Фунтик — персонаж книги «Незнайка в Солнечном городе»
А. Гайдар урамӗ
улица А. Гайдара
Ун чухнехине каласа кӑтартма пулать.
Об этом могу рассказать, коль надо.
— Эпир чӗрех-ха, хӑвар мӗнле?
— Мы-то живы, а вы как?
Тытса хупнисенчен нихӑшӗ те вӗсем ҫинчен пӗр сӑмах та каламарӗҫ.
Никто из арестованных их не выдал.
Уҫнӑ ҫеҫчӗ — ирхи хӗвел пайӑркисем пӗҫермеҫҫӗ, ҫутатаҫҫӗ кӑна пулин те, ман пит-куҫа ҫавӑнтах вут-хӗм хыпса илчӗ.
Развернул — и вдруг почувствовал, что лицу моему нестерпимо жарко, хоть утренние лучи еще только светили, но почти не грели.
Ку нихӑҫан ҫитмелле мар инҫе тата кирлӗ мар пек туйӑнать.
Это кажется недосягаемо далёким и ненужным.
Анчах тир хуҫи, ун ҫине ҫав тери ҫилленсе, ухмахланнӑ пек хӗрелсе кайнӑ куҫӗсемпе пӑхса илсен, ҫын укҫана хӑвӑртрах илет те хӑйӗн кӗсьине чикет.
Но хозяин тира посмотрел вдруг на него такими сумасшедшими, жалкими и вместе с тем грозно налившимися кровью глазами, что тот поспешил взять полтинник и смущенно спрятал его в карман чесучового пиджака.
Ҫавӑнпа вӗсен ӗҫӗнче эпӗ ют!..
Так что в их делах я тут посторонний!..
Ун чухнехи вӑхӑтра та паруса чи кивӗ пароходсем ҫинче ҫеҫ карнӑ.
Даже и в те времена парус ставили только на самых старых пароходах.
Вӑл шыв вӑйӗпе ӗҫлекен Рио-Бланкори фабрикӗсен шурӑ стенисене курнӑ.
Он видел белые стены гидростанции в Рио-Бланко.
Эпӗ тирне сӗвесшӗн мар-ха хам янаварӑнне, ӗҫӗ халь шӑп ҫавӑн патнелле пырать…
Я не хочу своего коня обдирать, а дело идет к этому…
Вӑл халӗ хӑй ҫуралса ӳснӗ хулара.
Он был в городе, где родился и вырос.
Петя ман пирки пӑшӑрханатчӗ те эпӗ вара таврӑнма шут тытрӑм.
Петя беспокоился за меня, и я решила вернуться.
— Унӑн сӑмахӗсем ӗҫрен уйрӑлмаҫҫӗ!
— У него слова не расходятся с делом!
— Мӗн лайӑххи курнӑ эпир ҫав пурнӑҫра?
— Что хорошего мы в той жизни видели?
Чылайччен пӗр чӗнмесӗр пычӗҫ.
Долго шли молча.
Унта, чӑнкӑ ҫыран хӗрринче, чӗкеҫ йӑви пек, йӗри-тавра хӑма тӑратса тухнӑ гидростанци ҫурчӗ ларать.
Там, у высокого обрыва, как ласточкино гнездо, лепилось обставленное лесами здание гидростанции.
«Степь», «Скучная история», «Дуэль», «Палата № 6», «Рассказ неизвестного человека», «Мужики» (1897), «Человек в футляре» (1898), «В овраге», «Детвора», «Драма на охоте»; пьесасенчен: «Иванов», «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнёвый сад».
Особенное внимание обратили на себя «Степь», «Скучная история», «Дуэль», «Палата № 6», «Дом с мезонином», «Душечка», «Попрыгунья», «Рассказ неизвестного человека», «Мужики», «Человек в футляре», «В овраге», «Детвора», «Драма на охоте»; из пьес: «Иванов», «Чайка», «Дядя Ваня», «Три сестры», «Вишнёвый сад».
Вӑл каллех ҫине тӑрса математикӑпа тата механикӑпа интересленчӗ.
Он снова усиленно занимался математикой и механикой.
Ун тӑрӑх кунӗн-ҫӗрӗнехКимӗпелен ҫӳресчӗ.
И день и ночь на лодке б плылВ его простор свободный!
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03030000112103000044879
Код объекта в государственном водном реестре — 03030000112103000044879.
Шырарӗ-шырарӗ вӑл кӗмӗл кӑкшӑма — тупаймарӗ.
Искал-искал серебряный кувшин, да так и не нашел.
Мария хӑйӗн вилнӗ Лазарь пӗртӑванӗшӗн ыттисемпе пӗрле макӑрса тӑнине курсан, вӑл та вӗсемпе пӗрле макӑрнӑ.
У него потекли слезы, когда он увидел, как Мария и те, кто был с ней, оплакивают смерть ее брата Лазаря.
Кирлӗ-тӗк — эп те пулӑшӑп.
Нужно — и я помогу.
— Ҫирӗм ҫеҫ.
— Всего двадцать.
Пулемет эскадронне куҫарчӗҫ ӑна.
В пулеметный эскадрон его забрали.
Вӑл самантра ку ыйту мана мӗнпурӗ те ун укҫи пуррине вӑрӑ-хурахсем сисмӗҫ-ши тесе шикленнипе ҫеҫ шухӑшлаттарчӗ, вӗсем, ман шутпа, ҫак тусен хушшинче, Хура тинӗсри дельфинсем пекех, темӗн чухлӗн ҫӳренӗн туйӑнчӗ мана.
Этот вопрос занимал меня только по одной причине: я боялся, не проведали ли об этом разбойники, которых, по моему убеждению было в этих горах множество, как дельфинов в Черном море.