alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
1. Ҫӳлхуҫа Моисее ҫапла тесе каланӑ: 2. Израиль ывӑлӗсене кала: кам та пулин йӑнӑшпа Ҫӳлхуҫанӑн хӑш та хӑш ӳкӗтне хирӗҫ ҫылӑх тусассӑн, тума кирлӗ маррине мӗн те пулин тусассӑн, 3. е тата ҫу сӗрсе суйланӑ священник ҫылӑха кӗрсе халӑха айӑплӑ тусассӑн, вӑл хӑй тунӑ ҫылӑхӗшӗн Ҫӳлхуҫана ҫылӑх парни памашкӑн шултӑра выльӑхран айӑпсӑр пӑру кӳтӗр, 4. пӑрӑвне пуху чатӑрӗн алӑкӗ патне, Ҫӳлхуҫа умне, ҫавӑтса пытӑр, аллине пӑру пуҫӗ ҫине хутӑр, вара пӑрӑва Ҫӳлхуҫа умӗнче пусса пӑрахтӑр; 5. [таса йӗрке тӑрӑх священник пулма халалланӑ,] ҫу сӗрсе суйланӑ священник пӑру юнне илтӗр те ӑна пуху чатӑрне илсе кӗтӗр, 6. священник хӑйӗн пӳрнине юн ӑшне чиксе кӑлартӑр та сӑваплӑ пӳлӗмӗн чаршавӗ умӗнче Ҫӳлхуҫа умӗнче ҫичӗ хут ҫав юнпа сирпӗттӗр; 7. унтан священник Ҫӳлхуҫа умӗнче пуху чатӑрӗнчи ырӑ шӑршӑ тӗтӗрмелли парне вырӑнӗн мӑйракисене [пӑру] юнӗпе сӗртӗр, юлашки юнне пуху чатӑрне кӗрекен ҫӗрте ларакан пӗтӗмӗшпе ҫунтарса памалли парне вырӑнӗн никӗсӗ ҫумне тӑктӑр; 8. ҫылӑхшӑн кӳрекен пӑру ӑшӗнчен вӑл унӑн вар ӳчӗ ҫинчи ҫӑвне, пӗтӗм ӑш-чик ҫӑвне, 9. икӗ пӳрипе вӗсем ҫинчи ҫӑвне, пӗҫҫи ҫинчи ҫӑвне тата пӗвер ҫинчи ҫу ҫурхахне кӑларса илтӗр; ҫаксене вӑл пӳрисемпе пӗрле уйӑрса илтӗр, 10. тӑнӑҫлӑх парнине кӳнӗ пӑруран уйӑрса илнӗ пек уйӑртӑр; вара священник ҫакна пӗтӗмӗшпе ҫунтарса памалли парне вырӑнӗ ҫинче ҫунтарса ятӑр; 11. пӑру тирне, унӑн мӗнпур ашне пуҫӗ-ури-мӗнӗпе, унӑн ӑш-чиккине, тасамарлӑхне, 12. пӗтӗм пӑрӑвне тапӑр тулашӗнчи кӗл тӑкакан вырӑна, таса ҫӗре, илсе тухтӑр, ӑна вутӑ ҫинче вут-ҫулӑмпа ҫунтарса ятӑр: кӗл тӑкакан вырӑнта ҫунса кайтӑр.
1. И сказал Господь Моисею, говоря: 2. скажи сынам Израилевым: если какая душа согрешит по ошибке против каких-либо заповедей Господних и сделает что-нибудь, чего не должно делать; 3. если священник помазанный согрешит и сделает виновным народ, - то за грех свой, которым согрешил, пусть представит из крупного скота тельца, без порока, Господу в жертву о грехе, 4. и приведет тельца к дверям скинии собрания пред Господа, и возложит руки свои на голову тельца, и заколет тельца пред Господом; 5. и возьмет священник помазанный, [посвященный совершенным посвящением,] крови тельца и внесет ее в скинию собрания, 6. и омочит священник перст свой в кровь и покропит кровью семь раз пред Господом пред завесою святилища; 7. и возложит священник крови [тельца] пред Господом на роги жертвенника благовонных курений, который в скинии собрания, а остальную кровь тельца выльет к подножию жертвенника всесожжений, который у входа скинии собрания; 8. и вынет из тельца за грех весь тук его, тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, 9. и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник на печени; с почками отделит он это, 10. как отделяется из тельца жертвы мирной; и сожжет их священник на жертвеннике всесожжения; 11. а кожу тельца и все мясо его с головою и с ногами его, и внутренности его и нечистоту его, 12. всего тельца пусть вынесет вне стана на чистое место, где высыпается пепел, и сожжет его огнем на дровах; где высыпается пепел, там пусть сожжен будет.
Baрa хӗрӗ пӗр сӑмахсӑрах кивӗ кӗпе тӑхӑннӑ, пуҫне ҫӗтӗк тутӑр ҫыхнӑ, урине чалӑшнӑ пушмак тӑхӑннӑ.
И она покорно надевала старенькое, повязывала голову рваным платочком, обувала стоптанные туфли.
Ҫӳлелле улӑхса пынӑҫемӗн тавралӑх ҫуталса пырать.
Чем выше поднимались, тем светлее становилось вокруг.
Ҫавӑн пек мӗкӗрнине итлесе ларнӑ чух эпӗ «Аван ӗҫе», кӗпе ҫӑвакан хӗрарӑма Наталие, ҫавӑн пек пит кӳренмелле те ҫӑмӑллӑн пӗтсе ларнӑскере, тата ирсӗр элексем ӑшне пулнӑ Королева Маргона аса илтӗм, — манӑн ӗнтӗ аса илмеллисем пурччӗ…
Слушая этот рев, я вспоминал Хорошее Дело, прачку Наталью, погибшую так обидно и легко, Королеву Марго в туче грязных сплетен, — у меня уже было что вспомнить…
Шӑпах халӗ сирӗн пӗлтерӗшлӗ йышӑну тума тивӗ.
Именно сейчас вам придется принять важное решение.
Борзенко Сергей Александрович
Борзенко, Сергей Александрович
— Карниз ҫаврака.
— Карниз кругом идёт.
Айванни ҫинчен калаҫма та кирлӗ мар!..
А уж про то, что глупо, и гутарить не приходится!..
Паллах, унта Патагони ҫинчен пӗр сӑмах та ҫук! — тесе кӑшкӑрса ячӗ Паганель.
Конечно, там и звука нет о Патагонии! — вскричал Паганель.
Ҫак каччӑ пӗр минут каялла, ыттисемпе пӗр евӗрлех курӑнса тӑраканскер, хӑй яланах мӗн ҫинчен шухӑшланине, ҫак ҫул хӗрринчи пӳртре пухӑннӑ ҫар халӑхӗ калама пултарайман тата ун ҫинчен калаҫма та юратман шухӑшсене каларӗ пулас.
Этот парень, минуту назад казавшийся таким обыкновенным и незамысловатым, сказал, должно быть, именно то, о чём постоянно думал, но о чём не умел и не любил говорить военный люд, наполнявший придорожную избу.
Павел сывпуллашрӗ те тухрӗ.
Попрощавшись, Павел вышел.
— Сӑмахсене йӗркеллӗрех суйла.
— Ты слова подбирай аккуратнее.
— Мӗнле пулас пекки…
— Какие ж зараз виды на урожай? —
Тепӗр хут шӑхӑрчӗ, ӑна хирӗҫ темӗнле хулӑм сасӑ, пӑшал пенӗ пекрех, илтӗнчӗ.
Свист повторился, и ему ответил какой-то глухой звук, похожий на выстрел.
— Кунта пичче! — аран-аран каларӗ тыткӑнри четник.
Здесь дядя! — едва проговорил пленник.
Пурте аван, пурте йӗркеллех, анчах супӑнь ҫукки питӗ кастарать.
Всё было хорошо, только с мылом очень трудно было.
Суйласа илмелли ирӗкпе эсир мӗнле усӑ курасшӑн?
Как вы намерены использовать свободу воли?
Чӗрӗ юлнисем тарма пикеннӗ.
Оставшиеся в живых повернули назад, ища спасения в бегстве.
Татьяна ура ҫине тӑрса унӑн-кунӑн пӑхса илчӗ те каллех ларчӗ.
Встала Татьяна, оглянулась и снова села.
— Тӑхтӑр, — терӗ вӑл тепӗр хут, сасартӑк пуҫа пырса кӗнӗ шухӑшран тӗлӗнсе.
— Погодите, — повторила она, пораженная какой-то внезапной мыслью.
Прохор Палыч пуҫне пӑркаларӗ.
Прохор Палыч мотает головой.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03050100212103000065386
Код объекта в государственном водном реестре — 03050100212103000065386.
Хӑйне никам та итлеменнине кура, механик гудок клапӑнне уҫмалли канат вӗҫӗнчи унка хӑй ярса тытрӗ те аялалла туртрӗ.
Видя, что его никто не слушает, механик сам схватил кольцо, прикрепленное к канату, открывающему клапан гудка, и потянул его вниз.
Чуна ҫывӑх ҫынсен ушкӑнӗнче вӑхӑта ытларах ирттерме тӑрӑшӑр.
По возможности проводите как можно больше времени в коллективе близких по духу людей.
Мӗн пек пӑхса киленӗ вӑл ман ҫине!
Как будет любоваться мною мой муж!
Пурне те ура ҫине тӑратӑр, шыраса тупмасӑр ан лӑпланӑр.
Подымите всех на ноги, не успокаивайтесь, пока не найдете.
Пурте Российӑран килнӗ эмигрантсем хӑйсем.
Это были эмигранты из России.
— Ну, юратнӑ командорсемпе бомбардирсем, шведсем пире питӗ хытӑ сыхласа тӑраҫҫӗ.
— Ну, любезные командоры и бомбардиры, шведы крепко стерегут нас.
— Ударенисӗр уҫӑ сасӑсене вӗрентӗн-и?
— Безударные гласные выучила?
Эсӗ мӗн хӑтланнӑ кунта?
Что это ты тут накрутил?
Йывӑҫран кӗпер тӑвассине вӗсем йӑла шутнех хӑпартнӑ.
Строительство моста из дерева для них считается традиционным.
Чей ӗҫсе ларнӑ чух вӑл мана ваннӑйри япаласен складне каялла кӑларма, дворник арӑмне кайса чӗнме, ӑна савӑт-сапана ҫуса тасатма, урай ҫуса хваттере йӗркене кӗртме чӗнсе килме хушрӗ.
За чаем он приказал мне разобрать мой склад в ванной, а также сходить к дворничихе, чтобы она перечистила посуду, вымыла пол и привела квартиру в порядок.
Телее кура, эпир темӗнле пӗчӗкҫӗ кӗпер патӗнчен иртсе кайрӑмӑр, эпӗ аннене аялалла анма пулӑшрӑм.
К счастью, мы проходили возле какого-то мостика. Я помог ей — она шаталась — сойти вниз, к берегу.
Халь Огнянов Бяла Черквана васкать, палӑртнӑ вӑхӑт ҫитиччен унта хатӗрленес ӗҫе туса пӗтересшӗн те майӑн пӗрремӗшӗнче пӑлхав ялавӗ ҫӗклесшӗн.
Теперь Огнянов торопился в Бяла-Черкву, чтобы в течение нескольких дней, остающихся до этого срока, закончить там подготовку и поднять знамя восстания в назначенный день.
Шӑтса тухнӑ пулсан… чупнӑ пулӑттӑмӑр.
Вот если бы они появились, тогда бы мы побежали в лес.
Филиппӑ 3: 8 - мӗш сӑвӑ йӗрки тӑрӑх, Турӑпа Христосӑн чури пуласси ҫине Павел мӗнле пӑхнӑ?
Как, согласно Филиппийцам 3: 8, Павел относился к возможности быть рабом Бога и Христа?
Мул пухма хурчка чĕреллĕ ҫын кирлĕ.
Чтобы богатство накопить, нужно иметь сердце как у ястреба.
— Кирлӗ мар, Василий Максимович.
— Не надо, Василий Максимович.
Сирӗн чӑматанра, пичетленисӗр пуҫне, тата мӗн те пулин пур-и?
В чемоданчике у вас, кроме печатного, еще что-нибудь есть?
Польӑпа йӑмӑкӗ ҫавӑнтах килӗшрӗҫ, анчах амӑшӗ итлесшӗн те пулмарӗ.
Поля и сестра быстро согласились, но старуха-мать отказалась наотрез.
Ачамсем те вӗҫӗмсӗр ун патне ҫыпҫӑнатчӗҫ, ҫулӑхатчӗҫ.
И детишки бесконечно к нему липли, приставали.
Ку хушамата пирвайхи хут илтетӗп эпӗ терӗм те, Саня мана ӑнлантарса пачӗ: Амундсен Кӑнтӑрти полюса кайсан, унпа пӗрле икӗ вырӑс пулнӑ, вӗсенчен пӗри Корзинкин иккен.
Я созналась, что впервые слышу эту фамилию, и Саня объяснил, что Корзинкин — один из двух русских, ходивших с Амундсеном на Южный полюс.
— Жалоба, — кӑмӑлсӑр каларӗ хӗрарӑм.
— Жалоба, — неохотно ответила женщина.
Хӑҫан, Верочка?
Да когда же, Верочка?
Витӗр ҫӳреме май пур пӗр килхушши варринчи вараланчӑк, алӑксӑр-чӳречесӗр стена ҫинче куҫа йӑмӑхтаракан шурӑ путӑксем курӑнса тӑраҫҫӗ.
Грязнобелая глухая стена в глубине одного из проходных дворов была покрыта ослепительно белыми щербинками.
Япаласене — лав ҫине тиеме, хӑйсем ҫуран кайма калаҫса килӗшрӗҫ.
Договорились на подводу уложить все вещи, самим идти пешком.
Юлашкинчен Васек Ленькӑна сӑмах пама кӑна хатӗрленнӗччӗ, шӑпах ҫав самантра Василий Григорьевич учительпе Павел Данилович директор пырса тӑчӗҫ.
В довершение всего, когда Васек уже собирался предоставить Леньке слово, к костру подошли учитель Василий Григорьевич и директор Павел Данилович.
28. Озия каланӑ ӑна: эсӗ ҫакна пӗтӗмпе ырӑ чӗрӳ хушнипе каларӑн, сан сӑмахна никам та хирӗҫ пулмӗ, 29. мӗншӗн тесессӗн эсӗ мӗнешкел ӑслине паянтан ҫеҫ мар пӗлеҫҫӗ, эсӗ мӗн пӗчӗкренпех ӑслӑ-тӑнлӑ та ырӑ чун-чӗреллӗ пулнине пӗтӗм халӑх пӗлсе тӑрать.
28. Озия сказал ей: все, что ты сказала, сказала от доброго сердца, и никто не будет противиться словам твоим, 29. ибо не с настоящего только дня известна мудрость твоя, но от начала дней твоих весь народ знает разум твой и доброе расположение твоего сердца.
Ҫын сасси те, выльӑх-чӗрлӗх мӗкӗрни те илтӗнмест; Дон патӗнче ҫеҫ ҫынсем хыпӑнчӑклӑн хӗвӗшеҫҫӗ.
Не слышно было ни людского голоса, ни скотиньего мыка; только возле самого Дона оживленно сновали люди.
Кӗсйинчен унӑн укҫа татӑлман, ҫӑварӗнчен усал сӑмах кайман.
Промышляли отец с сыном и живым товаром, с Цивильского базара они привезли однажды девушку с завязанными глазами, а потом спровадили ее в Козьмодемьянск.
Кунта пирӗн канашлу та мар, килти калаҫур ахаль чунтан-вартан сӑмахлани.
У нас тут не заседание, просто душевный, домашний разговор.
Ача чухне вӑл Киеври шкулта унпа пӗр парта хушшинче ларнӑ.
С ней он когда-то в киевской школе сидел за одной партой.
Чӑнах та ҫаврӑнӑҫ пысӑк, анчах ҫапах та интереслӗ ҫул.
Это, правда, большой крюк, но дорога интересная.
Вара пурне те ҫитӗччӗ.
— Нам одной достаточно, настоящей.
Коршунов, — хӑйӑлтатса илчӗ ман хыҫра Петька.
Коршунов, — просипел позади Петька.
Ун умӗнчи сентресем ҫине апат-ҫимӗҫ тултарнӑ савӑтсемпе хутаҫсене тирпейлӗн, йӗркипе лартса тухнӑ.
На полках перед ним расставлены были в строгом порядке банки и мешочки с припасами.
А манӑн вӑй-халӑм пирки, тархасшӑн, ан хӑрӑр.
А насчет сил моих, пожалуйста, не беспокойтесь.
Трактористсем шӑл йӗрме юратнӑ, ҫавӑнпа вӗҫкӗн те усал чӗлхеллӗ Ефросиньйӑран кулма тӳр килнине ахаль ирттерес ҫук вӗсем.
Трактористы были зубастые ребята и не упустили бы случая посмеяться над хвастливой и злой на язык Евфросиньей.
Вӗсем, сулахай кӳршӗн пехотине уҫӑ вырӑнта лутӑркаса, тип ҫырма тӑрӑх хыҫалтан килсе тухнӑ.
Они зашли по балке, смяв на открытой местности пехоту левого соседа.
«А, ак ӑҫта эс, мур укҫи» мӗклетсе илчӗ така пуҫӗ, йывӑҫ тӑрринчен.
— А, голубчик, вот где ты! — заблеяла баранья голова с верхушки дерева.
Трен капитан, ертсе кайсам хӑвӑн командуна!
Капитан Трен, ведите свою команду!
Вӗсем пире мӗн тӑвасси ҫинчен шухӑшлама та хӑрушӑ.
Страшно подумать, что они сделают с нами!
Арӑм ывӑл ҫуратса пачӗ.
Укка так и привстала на постели, в чем была. Опомнившись, прикрыла грудь руками.
Вӗсем патне чӑнккамас кӗлеткеллӗ атаманец-казак пырса тӑчӗ.
Подошел высокий атаманец-казак.
Хуняшшӗ ӑна пӗртте хисеплемен, ҫапах та ку вӑл — нимех те мар-ха, ӑна тӳсме пулнӑ.
Свёкор смотрел на неё как на пустое место, и это ещё было хорошо.
2010 ҫулхи ҫыравӑн пĕтĕмлетĕвĕсемпе кунта пурӑнан халӑх йышĕ 13 ҫын, ҫав шутра 6 арҫын тата 7 хĕрарӑм пулнӑ.
По результатам переписи 2010 года численность населения составила 13 человек, в том числе 6 мужчин и 7 женщин.
— Ҫырса пырӑр, гражданин следователь.
— Записывайте, гражданин следователь.
Вӑл буфет патне иртрӗ те куҫне чарса сӑнать.
Он отошел к буфету и стал жадно смотреть.
Арсиноя, Птолемей XII хĕрĕ, Ахиллӑна вĕлерме хушать те ҫарпуҫĕ пулма Ганимед евнуха лартать.
Арсиноя, дочь Птолемея XII, приказала убить Ахилла и поставить во главе войска евнуха Ганимеда.
Пӗри хурчка тытнипе мухтанать, тепӗри кӑмпасемпе хурӑн ҫырли ҫинчен каҫса кайсах каласа парать, виҫҫӗмӗшӗ — чӗрӗ ҫӗлен тытрӑм тесе тупа тӑвать.
Один хвастался убитым ястребом, другой азартно рассказывал о грибах и землянике, третий божился, что поймал живую змею.
Иртнӗ пурнӑҫри ҫуклӑхшӑн ҫӑткӑн ӳтне хавхалантарса — хӗрарӑмсем, капӑр ӗҫкӗ-ҫикӗ унта, хаклӑ эрех, сигара, юрӑ-ташӑ, чечексем — чунне ҫителӗклех кантараять, ыттипе хупах туянать тата авланать.
Юс отведет душу, вознаградив жадное тело за лишения прошлого роскошным пиршеством с женщинами, вином, сигарами, песнями и цветами, а на остальные купит трактир и женится.
Сехет иртрӗ, тата ҫур сехет, анчах Тергенс курӑнмасть, сасси те илтӗнмест; вӑл ҫӗр айнех анса кайнӑ, унта чул муклашкисене пӑхкаласа ҫӳрет тейӗн.
Прошел час, прошло еще полчаса, но не видно и не слышно было Тергенса; казалось, он ушел глубоко в землю и бродит там, рассматривая окаменелости.
— Мӗн, — кӑшкӑрса пӑрахать Пугачев, ачара хӗҫ курсан, — кам шутласа кӑларнӑ ку иртӗхмелли япалана?!
— Что, — закричал Пугачев, увидев у мальчика саблю, — кто сие баловство придумал?!
— Анжела ятлӑ вӑл.
— Это Анжела.
Голована ирӗк, нӳххи табак туртас килсен, кирек камӑн пуракне те пӳрнине чикме пултарать вӑл; голова хӑйӗн шыҫмак пӳрнисемпе пӗр-пӗр ҫын пуракне хыпашланӑ вӑхӑтра вара, тем тери тӗрӗклӗ мужик те пӗр шарламасӑр, ҫӗлӗкне хывсах, кӗтсе тӑрать.
Голове открыт свободный вход во все тавлинки; и дюжий мужик почтительно стоит, снявши шапку, во все продолжение, когда голова запускает свои толстые и грубые пальцы в его лубочную табакерку.
Ан тив… — шӑппӑн пӑшӑлтатрӗ вӑл, Авдохина урапа тапма хатӗрленнӗ Витюшкӑна чарса.
Не обращай внимания… — тихо прошептала она, останавливая Витюшу, готовившегося ударить Авдохина ногой.
Мӗнле пӗрле пурӑнма пултаратӑр эсир унпа?
Как же вы сможете жить вместе?
— Ҫапах та хӗрлӗрехскерне, вӑрӑм хӳреллине!
— Все же красноватого, длиннохвостого!
Уес хули — Ҫĕнĕ Ладога.
Уездный город — Новая Ладога.
— Ай-яй, ыранччен те шухӑшласа кӑлараймӑпӑр та!
— А вдруг и до завтрашнего дня не придумаем?
1931-мĕш ҫулхи ака уйӑхĕнче пулса иртнĕ Скотсборо хулинчи (Алабама штачĕ), пулса иртнĕ судсем шурӑ хĕрарӑмсене хура ӳтлĕ ҫамрӑксем ирсĕр мӑшкӑл тунӑ пек ĕҫсем пилĕк ҫулхи Харпер чунĕнче тарӑн йĕр хӑварнӑ.
Ли было всего пять лет, когда в апреле 1931 года в небольшом городке Скоттсборо (штат Алабама) состоялись первые суды по делу предполагаемых изнасилований двух белых женщин девятью молодыми чернокожими.
Лешсем, тарнисем, макӑрӗҫ-ха, эсир ман умра утайми пуличчен ӗҫлӗр!
Те, что сбежали, еще поплачут, а вы поработаете у меня как надо!
Хуть те мӗн чухлӗ кӑшкӑрсан та усси ҫук вӗт.
Сколько бы ты ни кричал, это не имеет никакого смысла.
Саша хыпаланма пуҫларӗ.
Саша заторопился.
Тавралӑх шӑпланать.
Все смолкло.
«Тӗнче хуйхи - суйхи» ҫынсем ҫине питӗ вӑйлӑ витӗм кӳнине Иисус пӗлнӗ.
Иисус прекрасно знал, как сильно могут влиять на людей «беспокойства этой системы вещей».
Ватӑ тусӑм, сире лайӑх коньяк пӗр черкке ӗҫме сӗнетӗп, ку сире пурнӑҫа тавӑрать.
Советую вам, старина, выпить рюмку хорошего коньяку, это вернёт вас к жизни.
«Юрӗ, — тесе шухӑшларӑм хам ӑшӑмра, — пӗтӗм ӗмӗрлӗхе акӑ ӑҫта юлсан авантарахчӗ пирӗншӗн, — терӗм.
«Отлично, — подумал я, — вот здесь нам и следовало кончить наши дни!
Нимӗҫсем киличчен эсӗ аван пурӑннӑ, эсӗ господин пулнӑ, пирӗн пек, хресченсем пек, ҫӗр чавман, асапланман.
Вот тебе жилось хорошо до немцев, ты был господином, не пахал земли, не страдал, как мы, крестьяне.
Степка куҫӗсем тата ытларах чарӑлчӗҫ, ҫурӑмӗ ҫине сивӗ тар тапса тухрӗ.
Глаза у Степки стали еще круглее, по спине неприятный холодок пробежал.
Ку вӑл — шалти тӑшман.
Это был внутренний враг.
Ҫапах та — тасалӑр кунтан!
Однако проваливайте!
— Екатеринодара йышӑнтӑмӑр!
— Екатеринодар заняли!
Сӑмахран, эпӗ ниме тӑманскер-и, Увар Иванович?
Ну хоть я, разве я дрянь, Увар Иванович?
Эпӗ санпа, Василий Кузьмич, тӳртен калаҫӑп.
Я с тобой буду прямиком говорить, Василий Кузьмич.
Йӗри-тавра вӑрмансем.
Кругом леса.
Ҫӳлте, сарӑ кукуруза купи ҫинче, самӑр хӗрарӑм ларать.
Наверху, прикрыв собой желтую кукурузу, сидела толстая крестьянка.
Кӗҫех унӑн хӑйӗн вӑрттӑн йӑвине — вӑрман тип варӗнчи шӑтӑка — кӗрсе тухас килчӗ, анчах та чеен кулкаласа Клуст сасӑпах каласа хучӗ:
Вскоре захотелось ему посетить тайное свое убежище, в пещере лесного оврага, но, лукаво усмехнувшись, Клуст сказал:
Бутлер сигарине вӑйлӑн ӗмрӗ те кӗлне чӗр куҫҫи ҫинчен силлерӗ, унтан ӗҫ пур тесе васкавлӑн кайрӗ.
Бутлер усиленно затянулся сигарой, стряхнул пепел с колен и ушел, сославшись на дела.
Унтан карчӑксем енне ҫаврӑнчӗ:
— И обратилась к старухам:
Меслет тӗлӗшӗнчен ансат, анчах пулас ҫул вӑрӑм мар чухне ку мел пурне те тивӗҫтерчӗ.
Этот несовершенный по методу, но достаточный при небольшом расстоянии способ удовлетворил всех.
Мӗн чухлӗ ҫамрӑк каччӑ явӑнать сан тавра, эсӗ ак ман ҫине пӑхатӑн, эсӗ те ҫав, сӗмекке!
Сколько молодых парней всегда возле тебя вертится, а ты на меня смотришь, эх ты, слепушка!
Туррӑн сывлӑшӗ пулӑшнипе Самсон мӗнле ӗҫсем тунӑ?
Что Самсон совершал с помощью Божьего духа?
Вӑрҫнӑ чухне салтаксем унта пулӗсенчен пытанаҫҫӗ.
Сюда от пуль солдаты прячутся во время войны.
Корф шурса кайрӗ те танк патне сирпӗнчӗ.
Корф побледнел и кинулся к танку.
— Ман айӑп эпӗ вилӗмрен хӑранинче.
— В том вина моя, что я смерти убоялся.
Ҫӑмӑллӑнах касӑлакан япаласене (ҫу, паштет, студень т. ыт. те) сӗтел ҫине касмасӑрах лартма юрать.
Все, что легко резать и мазать на бутерброд — масло, паштет, холодец и др. можно ставить на стол куском.
— Таврӑнать Саня, таврӑнатех, — терӗ вӑл.
— Саня вернётся, вернётся, — говорил он.
Пире вӑрҫӑ вӑхӑтӗнче пульӑсемпе снаряд ванчӑкӗсем шӑтарса пӗтернӗ тата халӗ вӗсене хамӑрӑн вагон юсакан заводсенче тимлӗн сапланӑ «пӑру турттармалли вагонсем» ҫакланчӗҫ.
Нам попались обычные «телячьи» вагоны, поклеванные за войну пулями и осколками и уже старательно залатанные где-то на наших вагоноремонтных заводах.
Темиҫе секундран Андрей та тӑчӗ.
Выждав еще несколько секунд, поднялся и Андрей.
— Халех Яшка Фомин патне Рубежина каятӑп, — пӗлтерчӗ вӑл Томилин тухса кайнӑ хыҫҫӑн.
После ухода Томилина он заявил: — Зараз поеду на Рубежин, к Яшке Фомину.
Хуҫа аякранах вӗсене пӳрнипе ракшас пурӑнакан ҫурта тӗллесе кӑтартрӗ те, хӑй вара, киле таврӑнма васкаса утнӑ май, вӗҫӗ-хӗррисӗр аллаха мухтаса пычӗ.
Хозяин издалека показал им пальцем на жилище ракшаса, а сам поспешил домой и принялся усердно славить аллаха.
Ытларах чӑтнӑҫемӗн пире ытларах пӗтереҫҫӗ.
И чем больше мы будем похожи на овец, тем больше нас будут бить.
Ирхине килте хатӗрленӳ пуҫланчӗ.
Утром в доме была суматоха.
Пирӗн кивӗ заводра унччен кун пекки нихӑҫан та пулман, пулма та пултарайман, — тен, ҫавӑнпа шарламастпӑр?
Может быть, потому, что на нашем старом заводе ничего подобного не происходило и не могло произойти?
Ман пата ҫӳреме май ҫукчӗ.
А ко мне ходить — невозможно.
Халӗ ҫеҫ тӗрмерен кӑларнӑ ватӑ большевика, Бауман юлташа, пирӗн хушӑмӑрта лараканскере, президиум кооптацилеме сӗнет.
Президиум предлагает кооптировать только что освобожденного из тюрьмы старейшего большевика, товарища Баумана, присутствующего среди нас.
Июнӗн пӗрремӗш числисенче Петро Кучеренко назначени илсе тепӗр чаҫе вӗҫсе кайрӗ.
В первых числах июня Петро Кучеренко получил назначение в другую часть и улетел.
Сигара туртнӑ май вӑл килессе кӗтетӗп.
Куря, я стал ожидать его появления.
— Ҫитейместӗр.
— Не доберетесь.
— Хапсӑнмалли ҫук сирӗн ӗҫӗре.
— Не завидую я вам.
— Мӗнле «хуҫа»? — чарчӗ ӑна Чжао.
— Что значит «хозяева»? — со смехом прервала ее вдова Чжао.
Ҫапла, тӗрӗс калать Энгельс.
Да, прав Энгельс.
Ялта пӗр сас-хура, ҫутӑ та ҫук, анчах никам та ҫывӑрмасть.
Коротко скрипнет где-нибудь дверь, калитка — и опять все тихо.
Пӗр самант Виктор полицейски алли умнелле тайӑлса тӑчӗ.
«Убери свою лапу, убийца, я сам пойду!» — вспомнил он…
Пӑхам-ха, — каҫарӑр мана, юлташсем!
Попробую же, — простите меня, братцы!
Тепӗр тесен, эсир ман сӑмахсене ахалех, ним усӑсӑр итлени паллӑ пулсанах эпӗ калаҫма чарӑнатӑп; ман йӗрки ҫапла: кирлӗ чухне эпӗ яланах, хамӑн шухӑшсене каласа парса, шухӑшласа пӑхма сӗнетӗп, анчах та нихҫан та вӑйпа хистеместӗп, хӑвӑн ирӗкӳ, мӗнле кирлӗ ҫапла шухӑшла».
Впрочем, как скоро вам покажется бесполезно продолжать слышать мои слова, я остановлюсь; мое правило: предлагать мое мнение всегда, когда я должен, и никогда не навязывать его».
Чӗркуҫленсе хутланса ларнӑ ачасем хушшинче Гаврик та чӗркуҫҫи ҫинче ларнӑ, вӑл ачасене халӗ питӗ вылякан вӑйя — ушкилле выляма вӗрентет.
Гаврик стоял на коленях, окруженный детьми, присевшими на корточки, он обучал их модной игре в ушки.
Пур пĕрех ЧПГӐИĕн архивĕнче пичетленмен 40 яхӑн юмахĕ, 500 яхӑн юррипе такмакĕ, 326 тупмалли юмахĕ тата ҫырусӑр сӑмахлӑхӑн шута илмен нумай-нумай тĕсĕсем упранаҫҫĕ.
Но всё же в архиве ЧГИГН хранятся около 40 сказок, около 500 песен, 326 загадок и других записей.
— Ӗнер унне урине татса кайнӑ… хулара, пӳлӗмре ҫывӑрнӑ пулнӑ вӑл…
— Вчера ногу оторвало… в городе, в комнате спал…
Хӑйне хушасшӑн пулнисене пурне те тӗп-тӗрӗс пӑхӑннине, Михайло Степановичран чикесӗр хӑранине унӑн кӑмӑлӗн туртӑмӗсем вырӑнне хумасан, унӑн урӑх вӑйлӑ туртӑмсем пулман.
Других сильных страстей у него не было, если мы не примем за страсть его безусловной послушливости всем, кто хотел приказывать, и безграничного страха перед Михаилом Степановичем.
Вӑл пур тӗлӗшпе те ун пек пулма тӑрӑшрӗ; хӑй шухӑшӗпе вӑл шӑпах чӑн-чӑн ҫын, чӑн-чӑн арҫын мӗнле пулма тивӗҫлӗ, ҫавӑн пек ҫынпа уйрӑлми ҫывӑх пулнине виҫесӗр хакларӗ.
Она бесконечно дорожила неразрывной близостью с человеком, на которого ей хотелось походить во всем, который был именно таким, каким должен быть в ее представлении настоящий человек и настоящий мужчина.
Инҫе каймалла пулман.
Идти было недалеко.
Унтан вӑл вӑхӑтра пур ҫӗрте те юрлакан юрӑ кӗвви тӗттӗм ҫӗрелле юхса кӗрсе каять:
И вот полилась в темноту задумчивая мелодия песни, которую в те дни пели повсюду:
Бурмин Мария Гавриловнӑна пӗве патӗнче, йӑмра айӗнче тупнӑ.
Бурмин нашел Марью Гавриловну у пруда, под ивою.
Ҫавӑн пек иккӗленекен, хӑюсӑр хӗрарӑмпа ун пек ӗҫ ҫинчен калаҫма та юрамасть ҫав.
Он понял, что с нерешительной и слабой женщиной нельзя говорить о таких серьезных вещах.
Таврара чашкӑрма, шӑтӑртатма тытӑнчӗ.
Зашипело, затрещало вокруг.
— Владимир Дуров!
— Владимир Дуров!
Хӑвӑр фокуса мана ӑнлантарса пама ыйтатӑп.
Я хочу, чтобы вы объяснили ваш фокус.
Ку каҫӑр мӑйракаллӑ хӑратмӑш така пулнине тавҫӑртӑм-ха, ҫапах тухма шиклентӗм.
Я, конечно, догадался, что это вовсе не чудовище, а просто баран, гл выйти побоялся.
Мӗн тӑвӑпӑр-ши халь?
Как же теперь будем?
Сережа-сержантпа калаҫни ҫав шухӑшсене пӑлхатрӗ, анчах Василин шухӑшлама вӑхӑт пулман: пӗтӗм ӗҫе васкасах урӑхлатса йӗркелемелле, ҫынсене ҫӗнӗлле вырнаҫтарса тухмалла.
Разговор с Сережей-сержантом всколыхнул эти мысли, но Василию некогда было размышлять: надо было срочно переорганизовать всю работу, по-новому расставить людей.
Вӑл, хӑлхисене кӑмӑлсӑррӑн сулкаласа, сӑмсипе ҫӗре тӗккелесе, пуҫне пӑркалать.
Недовольно встряхивая ушами, она тыкалась рылом в землю и покачивала головой.
ӑ) Йывӑр вӑхӑтсене пурӑнса ирттерме пире мӗн пулӑшӗ?
б) Что поможет нам выстоять в трудных обстоятельствах?
— Юханшыв-и? — тесе кӑшкӑрса ятӑм эпӗ.
— Потока? — воскликнул я.
прокурор асӑрхавĕ
прокурорский надзор
Эпӗ пуринчен кайран шлепкене алӑ чикрӗм те билета саркаласа пӑхрӑм…
Я после всех опустил руку в шляпу, взял и развернул билет…
Пӗр сехет, сехет ҫурӑ иртет.
Проходит час, полтора.
— Ҫапла ҫав, ун пек вара чӑн та инкек пулма пултарать, — ӗнсине хыҫкаласа илчӗ Петя.
— Да, тогда действительно беда получилась бы, — Петя почесал затылок.