alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Вӑл хӑйӗн ҫӗлӗкне хӑвӑрт тӳрлетсе лартнӑ та… вӑрттӑн ҫулсем патнелле лӑпкӑн утнӑ.
Он лихо поправил свою шапчонку и… спокойно свернул в сторону, чтобы пойти тайной тропой.
Конец войны — Витя
Конец войны — Виктор, музыкант
Тренчин енĕ () — Словакин сакӑр енĕсенчен пĕри, административлӑ тĕпĕ — Тренчин хула.
Тренчинский край или Тренчьянский край — один из восьми краёв Словакии с административным центром в городе Тренчин.
Темиҫе ҫул хушши старейшина пулса ӗҫленӗ, анчах та ҫав хисеплӗ тивӗҫсӗр тӑрса юлнӑ христианин аса илет: «Эпӗ старейшина пулса ӗҫленӗ чухнехи пекех, тӗлпулусене ҫӳреме, ырӑ хыпара сарма тата Библие вулама малалла та ҫирӗп шут тытнӑ.
Старейшина, который прослужил не один год, но лишился почетных обязанностей, вспоминает: «Я был намерен и дальше, как в то время, когда я служил старейшиной, регулярно посещать встречи, ходить в служение и читать Библию.
— Пӗлӗтсем ӑшӗнчи хулана куратӑр-и эсир! — хумханса кайса кӑшкӑрать Маковей юлташӗсене.
— Вы видите: город в облаках! — взволнованно крикнул Маковей товарищам.
Ан тарӑхӑр, халӗ малашлӑхра кирлӗ ҫынсемпе паллашма пултаратӑр.
Не злитесь, сейчас отличный период для того, чтобы завязывать перспективные знакомства.
Мускав грузин ентешлехĕ, вырӑслагрузинла
Сайт Московского грузинского землячества, на русском и на грузинском языках
Вӑл чул пек шурӑ хурӑнсен айӗнчи курӑка хӑпартать, кӑвак пихтӑсен тымарӗсене ҫамрӑк мӑкпа витсе ӑшӑтать.
Она подняла траву у подножия каменных березок, свежим мхом согрела корни синих пихт.
Халӗ ӗнтӗ, шкула кӗрсе ларсан, Фома хӑйне халичченхинчен ирӗкрех туйнӑ, вӑл ҫӗнӗ юлташӗсене ытти ачасемпе танлаштарма пуҫланӑ.
Сидя в школе, Фома почувствовал себя свободнее и стал сравнивать своих товарищей с другими мальчиками.
Ку юрӑпа таврари ҫынсем, отрядсем, боевой дозорсем патне ҫывхаратчӗҫ, юрӑ кӗввине вӑрттӑн сукмаксем ҫинче шӑхӑратчӗҫ, ку вӑл: ют ҫынсем мар, хамӑрӑннисем пӗлтерекен сигнал пулнӑ.
С этой песней приближались жители к отрядам, к боевым дозорам, ее насвистывали на тайных тропах, что служило сигналомv идут свои, а не чужие.
Тем аван мара туйса, Яков Лукич пӗвӗ тӑрӑх пӑхрӗ те, ахлатса илсе, пӳрнисене хӑвӑрт-хӑвӑрт вылятма пуҫларӗ.
Пораженный неприятной догадкой, Яков Лукич опустил глаза долу, ахнул и проворно заработал пальцами.
Ваҫҫук хӗвӗнчи пакетне чӑмӑртаса тытнипех ҫӗр ҫине ларчӗ.
Васек сел, прижимая рукой спрятанный на груди пакет.
Пӗр ултавҫи манаха хӑваласа ҫитрӗ те ҫапла ыйтать:
Один жулик зашел вперед и спросил монаха:
Ҫын Библи вӗреннӗ тата мӗн вӗреннине пурнӑҫра тытса тӑнӑ май Иеговӑпа ҫывӑхланса пыма пуҫлать.
Изучая и постигая библейскую истину, человек начинает расти духовно.
Тата — Смирнов капитана шеллени ҫинчен те калӑп.
А еще — что мне тоже очень жаль капитана Смирнова.
Хӑвах куртӑн вӗт-ха, еплерех юрларӗ!
Ты сам видел и слышал, как он пел.
Урапа таптаса кайтӑр хӑрах куҫсӑр шуйттана!
Чтоб его, одноглазого черта, возом переехало!
Халӑх юхӑмне хирӗҫ пӗччен пымалла мар.
По возможности пешеходы должны избегать движения против общего потока.
— Ҫапла тӑвӑпӑр та!
— Так и сделаем!
Тӗслӗхшӗн, израильтянсем ханаансен Иерихон хули ҫумӗнче лагерьпе тӑнӑ чухне мӗн пулса иртнине пӑхса тухар.
Для примера рассмотрим, что произошло, когда израильтяне стояли лагерем возле ханаанского города Иерихона.
41. Исаия Христос мухтавне курнӑ, ҫавӑнпа вӑл ҫапла каланӑ; вӑл Ун ҫинчен каланӑ.
41. Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем.
Фамарь кайнӑ та хӑйӗн ашшӗ килӗнче пурӑна пуҫланӑ.
Фамарь пошла и стала жить в доме отца своего.
— Ҫук-ҫук, тавах, эсир хӑвӑр…
— Нет, благодарю, вы сами.
— Чунӑмҫӑм, манӑн кунта 66 кун ҫеҫ лармалла.
— Мой миленький, только шестьдесят шесть дней мне здесь сидеть.
Пӗчӗк чухне Сеня пит ҫемҫе кӑмӑллӑ пулнӑ, вӗҫен кайӑксемпе выльӑх-чӗрлӗхе юратнӑ.
В детстве Сеня был мягким и нежным ребенком, очень любил птиц и животных.
Эпӗ Арина ҫине мӗншӗн хӗрхенсе пӑхса илнине вулакан ӑнланчӗ пулмалла ӗнтӗ.
Читатель теперь, вероятно, понимает, почему я с участием посмотрел на Арину.
— …Чи кирлӗ чухне кӑна перӗр.
— Стрелять лишь при крайней необходимости.
Вӗсене вӑхӑтра шӑварса, апатлантарса, хурт-кӑпшанкӑран им-ҫамласа тӑраҫҫӗ, ҫавӑнпах ӳсен-тӑран парка та ешӗл.
Их во время поливают, удобряют, обрабатывают от вредителей, поэтому растения густые и сочные.
Кимӗсенчен вӗсем ҫине чечек ҫыххисем тӑкӑнаҫҫӗ.
Охапки цветов полетели на них из лодок.
— Анчах вӑхӑчӗ ҫитиччен хуйхӑрма кирлӗ мар.
— А раньше времени вздыхать нечего.
Ку ӗҫ паянхи кунран пӗтрӗ.
Кончилось это с нынешнего дня.
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра Ленинград фрончĕн 8-мĕш ҫарĕн 152-мĕш танк бригадин батальон командирĕ, майор.
После излечения в госпитале в Ленинграде с декабря 1942 года командовал танковой ротой 48-го отдельного танкового батальона 152-й танковой бригады Ленинградского фронта.
Кашни кайӑкӑнах уйрӑм шӑршӑ пур, шӑшисем те пӗр-пӗрне, эпир ҫынсене сӑнран пӑхса палланӑ пекех, шӑршӑпа уйӑрса илеҫҫӗ.
У каждой породы зверей свой запах, и мыши различают друг друга по запаху так же хорошо, как мы различаем людей по их виду.
Ытла та аван йӗркеленӗ вӗсем театрализациленӗ представление.
Уж слишком удачно они организовали театрализованное представление.
6. Зара ывӑлӗсем: Зимри, Ефан, Еман, Халкол тата Дара — мӗнпурӗ вӗсем пиллӗкӗн.
6. Сыновья Зары: Зимри, Ефан, Еман, Халкол и Дара; всех их пятеро.
— Иксӗмӗр те-и?
— Оба что-ли?
Хирӗҫре пурӑнакан Пикмӑрса чухлӗ Пикмӑрса та ҫурт картине хӑй-танин ҫавӑрнӑ-ха: хӳми улт-ҫичӗ тӑрӑх пур, сайхахпа пустарнӑ лупасӗ ешӗл мӑянпа пӗр тикӗс витӗннӗ те, аякран пӑхсан, симӗспе сӑрланӑ пек — тӑпӑлкка та хитре.
Встречный сосед Бикмурза вон соорудил в меру своих сил и возможностей небольшой дворик: забор из шести-семи звеньев, сарай, крытый зеленой лебедой, прижатой слегами; со стороны смотрится аккуратно и красиво, будто выкрашен зеленой краской.
А Иван Иванович, отставкӑна тухнӑ унтер-офицер, Тёмӑн ашшӗпе пӗрле службӑра тӑнӑскер, паллах, ӳсӗр.
А Иван Иванович, отставной унтер-офицер, сослуживец отца, несомненно пьян.
Кунччен вӑл темиҫе Свидетельпе Библи вӗреннӗ пулнӑ, ҫавӑнпа та унӑн вӗренмелли кӗнеки самаях лӳчӗркенсе пӗтнӗччӗ.
До этого несколько Свидетелей помогали ему изучать Слово Бога, и его экземпляр книги «Познание, ведущее к вечной жизни», напечатанной шрифтом Брайля, был уже изрядно потрепан *.
— Мӗн сӳпӗлтететӗн эсӗ! — чарчӗ Женя Федора.
— Не говори ерунды! — накинулась на Федора Женя.
Унӑн мӗлки калама ҫук пысӑк: ури патӗнчен пуҫласа мӗнпур стена урлӑ каҫать, унтан ҫур маччана ҫити тӑсӑлать.
Тень была непомерно велика — начиналась от его ног, лежала на стене, а головой даже до середины потолка доставала.
Унсӑр пуҫне ҫакна астӑватӑп: ҫак хусканушӑн Мими яланах ҫиленетчӗ те: «C est un geste de femme de chambre», — тетчӗ.
Еще помню, что Мими всегда сердилась за это движение и говорила: «C’est un geste de femme de chambre».
Тепӗр ирхине вӗсем санаторие ҫитрӗҫ.
На следующий день они были уже в санатории.
Тунтикун, июнӗн 15-мӗшӗ.
Понедельник, 15 июня.
Хуппипе пӗҫернӗ ҫӗрулмине ҫикелет ӗнтӗ кас-кас.
Ест через силу, и только картошку в мундире.
Шутласа пӑхӑр: пилӗк ҫуллӑх план тӑрӑх пуринчен те малта пыратпӑр, станицӑсене электричество ҫутатать, пур ҫӗрте те савӑнӑҫ!
Подумать только: по пятилетнему плану идем впереди всех, станицы в электрическом огне.
— Ҫак хура чула эпӗ юлашки ҫӗмрен йӗппи вӗҫне лартатӑп, — тенӗ старик, — эсӗ унпа ҫав тери хӑрушӑ вӑхӑтсенче кӑна усӑ кур.
— Этот черный наконечник я прикреплю к последней стреле, — сказал старик, — а ты пользуйся ею только в минуты крайней опасности.
Разведкӑна вӗҫсе кайсан час-часах тӑшман хӑйӗн ҫарӗсене Днепр шывӗн хӗвеланӑҫ енчи ҫыранӗ патнелле чакарнине асӑрхатӑп.
Часто, летая в разведку, вижу, как враг оттягивает войска к западному берегу Днепра.
Ҫапла пӗтӗмлетме май параҫҫӗ ЧР вӗренӳ тата ҫамрӑксен политикин министрӗн ҫумӗ Алевтина Федорова пӗлтернӗ цифрӑсем.
К такому выводу можно прийти по цифрам, приведенным заместителем министра образования и молодежной политики ЧР Алевтины Фёдоровой.
Ҫак хушӑрах пирӗн судсем тавлашуллӑ ӗҫе ялан тавлашакан енӗсем пачах пӗтсе ҫитсен тин татса параҫҫӗ.
А между тем наши суды никогда не прекращают дела, пока вконец не разорят обоих спорщиков.
— Пурте-и вара?..
— Так-таки и все?
— Ах, атте, мӗн калаҫан! — шартах сикрӗ Селиме.
— Отец, что ты такое говоришь? — Селиме вскрикнула во весь голос, забыв об осторожности.
Филька аллине ҫӗклерӗ те пурӑпа: «Эй, товарищь, больше жизни!» тесе ҫырса хучӗ.
И, подняв руку, мелом написал на доске: «Эй, товарищь, больше жизни!»
Гамбург шучĕ — ҫав тери кирлĕ ӑнлав.
Гамбургский счёт — чрезвычайно важное понятие.
кирпĕче ытлашши хĕртсе яр
пережечь кирпич
Беляев Яков Дмитриевич — (15.03.1918-06.07.1941), Анӑҫ фрончĕн 20-мĕш ҫарĕн 100-мĕш перевҫĕсен дивизин 69-мĕш уйрӑм разведка батальонĕн бронемашина командирĕ, сержант, Совет Союзĕн Паттӑрĕ , , .
Сержант Яков Беляев командовал бронемашиной 69-го отдельного разведывательного батальона 100-й стрелковой дивизии 20-й армии Западного фронта.
Наукӑлла тема ҫинекуҫсассӑн,вӗсемшӗн сӑмах ҫитмествырӑсла;академиксемТифлиспа Хусанӑнпӗр-пӗрин патне ҫыраҫҫӗ французла.
—когда ж переходятк научной теме,имрамки русскогоузки;с ТифлисскойКазанская академияпереписывается по-французски.
Тӗпӗнчи шӑтӑкпа вара чылайччен асапланчӗҫ.
А с той, которая была на днище, все-таки помучились.
Пулӑшу кирлĕ-и? Проблемӑ мар!
Нужна помощь? Нет проблем!
Тур ҫырлах, епле эп ӑна нумайранпа пӗлетӗп.
Боже, как давно я знаю ее.
Ҫак христиансем Аслӑ Вавилон тыткӑнне вӑрҫӑ вӑхӑтӗнче лекнӗ тесе калама ҫук.
Нельзя сказать, что во время войны эти христиане попали в плен к Вавилону Великому.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 05010300112107000008368
Код объекта в государственном водном реестре — 05010300112107000008368.
Часах тумтир тупса пынӑ, Матвей ӑна тӑхӑннӑ чух ҫӗвӗсем ҫатӑртатсах илнӗ, унтан ҫак общество членӗнче тӑракан парикмахера илсе килнӗ.
Достали одежду, которая сразу затрещала по швам, когда ее напялили на Матвея, а затем привели парикмахера из членов того же общества.
Инстурментсем чиксе хунӑ ещӗк патне Эмиль ашшӗ кухньӑна хӑрах уран сиксе пычӗ, кирлӗ инструмента туртса кӑларчӗ.
Папе Эмиля пришлось самому проскакать на одной ноге к ящику с инструментами, стоящему в кухонном шкафу, и достать оттуда клещи.
Ҫав вӑхӑтрах уй енчен вӗрекен ҫил пӗрмаях хӑлхара шӑхӑрса тӑрать, ҫавӑнпа вара ачана хумсем хӑвӑртрах чупнӑн, вӗсен таппи ӗнерхи куна асилтернӗ евӗр, таҫти урӑх тӗнчерен килекен пӗтӗм сасӑсене хупласа хунӑн туйӑнса каять.
А ветер с поля все свистел в уши, и мальчику казалось, что волны бегут быстрее и их рокот застилает все остальные звуки, которые несутся теперь откуда-то о другого мира, точно воспоминание о вчерашнем дне.
Вӑл та уланкӑ туртса кӑларчӗ.
Она тоже вытащила окуня.
Катерина пуҫне ҫӗклерӗ.
Катерина подняла голову.
Шампа пулӑ пӗверӗпе пӗрле пӗҫернӗ стерлядь яшки.
Уха из стерлядей с налимовыми печенками.
Вӑт унта вара, чӑн та, хӗрӳллӗн ҫапӑҫма тӳр килчӗ.
Вот где жарко было.
сервис лайӑх, анчах пурне те ҫитменлӗхсем синчен теплен ҫырса палартмалла
сервис хороший, но всем досконально нужно прописать за недоделки
Эпӗ килтен тарҫӑпа пӗрле ылтӑн япаласен ӑсти патне кайрӑм…
Я пошла из дома с человеком к золотых дел мастеру…
— Тытса пыраканни кам пулать пире?
— А править нами кто будет?
Киле каялла ҫитнӗ чух эпӗ Любӑна пите-куҫа кулӑшла туса кӑтартма ҫӑвара уҫнӑччӗ кӑна, пирӗн хапхан пӗр енне таянтарса хунӑ хура тупӑк витти мана шалтах тӗлӗнтерчӗ те, ҫӑвара хупма та манса кайрӑм.
Подъезжая назад к дому, я только открываю рот, чтоб сделать Любочке одну прекрасную гримасу, как глаза мои поражает черная крышка гроба, прислоненная к половинке двери нашего подъезда, и рот мой остается в том же искривленном положении.
— Алтӑр ҫӑлтӑр, — Оля, Митя тата Володя харӑссӑн хуравлаҫҫӗ.
— Большая Медведица, — хором отвечают Оля, Митя и Володя.
Ҫакна пӗлни пире хамӑр шухӑшсене таса упрама тата ытларах вӑй хума хавхалантарать.
Размышление над этим помогает нам укрепиться в решимости хранить мысли чистыми.
Эпир ӑна лартса килме те улталаса лартса килтӗмӗр.
И то обманом ее привезли.
— А-а, хайхи Дубинин та ҫитрӗ! — саламларӗ Николай Семенович.
— А-а, ну вот… и Дубинин явился, — приветствовал его Николай Семенович.
Ҫапла мар пек-и?
Разве не похоже?
Ун куҫне умлӑн-хыҫлӑн вӗлтлетсе иртекен салтаксем курӑнса кайнӑ пек пулчӗҫ — вара вӑл вӗсене ним ӑнланмасӑр-тумасӑрах шутлама тытӑнчӗ: «пӗр салтак, иккӗ, виҫӗ салтак, акӑ тата шинель аркисене ҫӳлелле тавӑрса ҫыхнӑ офицер», шухӑшласа илчӗ вӑл; унтан вара ун куҫне ҫиҫӗм йӑлтлатса илни курӑнчӗ, вӑл вара, кӑна мӗнпе пӗреҫҫӗ-ши, мортира-ши ку, тупӑ-ши? тесе шухӑшласа илчӗ.
В глазах его мелькали солдаты — и он бессознательно считал их: «Один, два, три солдата, а вот в подвернутой шинели офицер», — думал он; потом молния блеснула в его глазах, и он думал, из чего это выстрелили: из мортиры или из пушки?
Йĕпхӳ — 0,5 мм диаметрĕнчен пысӑках мар тумламлӑ шĕвек атмосфера ҫӑвӑмĕ, ҫав тери вӑрах ҫӑвакан сийлĕ тата сийлĕ-кĕртлĕ пĕлĕтсем е тĕтре.
Представляет собой жидкие атмосферные осадки в виде мелких капель диаметром не более 0,5 мм, очень медленно выпадающих из слоистых и слоисто-кучевых облаков или тумана.
«Вӗс-вӗс ҫавна!
«Узы его!
Урӑх вӑл нимле ӗҫе те хутшӑнмасть, ҫавӑнпа Агафья Матвеевна, малтанхи пекех, килти чӗрӗ маятник вырӑнӗнче: вӑл кухньӑра та, сӗтел хушшинче те йӗрке тытать, пӗтӗм йыша чей, кофе ӗҫтерет, пурин валли те ҫӗлет, кӗпе-йӗм тӗрӗслесех тӑрать, ачасене, Акулинӑна, дворнике асӑрхать.
Более она ни во что не входила, и Агафья Матвеевна по-прежнему была живым маятником в доме: она смотрела за кухней и столом, поила весь дом чаем и кофе, обшивала всех, смотрела за бельем, за детьми, за Акулиной и за дворником.
Вӑл тӗттӗм тӗрмере ларакан ҫынна ирӗке кӑларнӑ, тейӗн, тӗрмере ларнӑ ҫынна вара тӑвӑр та тӗксӗм пӳлӗм стенисем вырӑнне куҫпа виҫейми тӗлӗнмелле тӗнче курни калама ҫук савӑнтарать, тӗлӗнтерет.
Он как будто вывел узника из тюрьмы, и тот вместо стен тесной и темной камеры увидел необъятный чудесный мир.
Ҫаксене пурне те ҫынсем ӑнланма пултаракан япаласемпе: йӑлтӑртатса тӑракан хаклӑ йышши чулсемпе, асамат кӗперӗпе тата чаплӑ престолпа — усӑ курса сӑнласа панӑ.
И все это передано с помощью понятных людям визуальных образов: сверкающих драгоценных камней, радуги и величественного престола.
— Мухтавлӑ пулнӑ пирӗн миномет роти, малашне те мухтавлӑ пулӗ! — сывпуллашнӑ чух сӑмах пачӗҫ юлташӗсем Васьӑна.
— Гремела наша минометная и греметь будет! — на прощанье заверяли Васю товарищи.
Вӑл планах актриса пулма ӗмӗтленнӗ.
Она всегда собиралась стать актрисой.
— Красносельски икҫӗр ҫитмӗл пиллӗкмӗш запаснӑй полкра.
— В 275-м Красносельском запасном.
Алексей умӗнче хӗрарӑмсем аппаланаҫҫӗ, вӗсем ӑна сестра илсе килнӗ кӑвак одеялсемпе чӗркеҫҫӗ.
Возле Алексея возились женщины, укутывая его в серые, привезенные сестрой армейские одеяла.
Анчах вӑл хӳшӗ алӑкӗ урлӑ каҫсанах, ҫав хӗлхемсем сӳнсе ларнӑ.
Но они погасли, как только она переступила порог хакале.
— Ӑнлантӑм, …хоспотин.
— Неужто этот Ухтиван снова в нашу деревню пожаловал?
Малтанхи хут ӑна «Русское богатство» журналӑн 1895 ҫулхи 1, 2, 3 тата 4-мӗш номерӗсенче «Ют ҫӗршывра очерксенчен тӑракан калав» ҫумятпа пичетлесе кӑларнӑ.
Впервые был опубликован в журнале «Русское богатство», № 1, 2, 3, 4 за 1895 год с подзаголовком «Рассказ из заграничных очерков».
Томас Каупертуэйт Эйкинс, (; утӑ, 25, 1844 - ҫĕртме, 25, 1916) — американ ӳнерҫи тата фотографĕ, вĕрентӳҫĕ, (Уинслоу Хомерпа пĕрле) американ чӑн пурнӑҫ ӳнерĕн чи паллӑ пайташĕ.
25 июля 1844 — 25 июня 1916) — американский, фотограф, педагог, крупнейший (наряду с Уинслоу Хомером) представитель американской реалистической живописи.
Ҫула май Василипе Петр ҫамрӑксен бригадин участокне, лобогрейкӑпа вырнӑ хыҫҫӑн кӗлте ҫыхса пыракансем патне кӗрсе тухрӗҫ.
По дороге Василий и Петр заглянули на тот участок молодежной бригады, где работали лобогрейка и вязальщицы.
Кунта акӑ пӗр ҫын ҫеҫ тупӑнчӗ, мӗншӗн тесен вӑл чухӑн, тӑлӑх ача.
Здесь один только нашелся, потому что он бедняк, сирота.
— Соловкине, шуйттан чиккине, ӑсататпӑр вӗсене.
— Ну, выселим кулаков к черту, на Соловки выселим.
Шура аллинчи кӑранташ нихҫан та чӗтремест — вӑл тикӗс те тӳрӗ йӗрсем тӑвать.
Карандаш в руке Шуры никогда не дрожит — он проводит ровные, уверенные линии.
— Тупнӑ тата хӑрамалли! — терӗ Эттай хыттӑн, пӗр шикленмесӗр.
— А чего еще там бояться! — громко сказал Эттай.
23. Тусна хирӗҫ хӗҫпе тӑрсассӑн шанӑҫна ан ҫухат: туслӑха каялла та тавӑрма пулать.
23. Если ты на друга извлек меч, не отчаивайся, ибо возможно возвращение дружбы.
Партизан кашкӑр тытма сунара сысна ҫури илсе кайни ҫинчен каласа кӑтартрӗ; вӑл пит хӑрушӑ сунар иккен.
Партизан рассказал случай из очень опасной охоты на волков с поросенком.
Малалла Илья Ильич сасартӑк хӑйне вунвиҫҫӗре е вунтӑваттӑри ача пулнине курать.
Далее Илья Ильич вдруг увидел себя мальчиком лет тринадцати или четырнадцати.
— Ҫапла, эпӗ пулатӑп.
— Да, это я.
— Шлюпка парӑр!
— Шлюпку!
Сӑваплӑ ӗҫе тулли вӑхӑтпа тӑвакансем ыттисем парса тӑракан пулӑшупа хавхалану ҫине мӗнле пӑхаҫҫӗ?
Как полновременные служители относятся к помощи и словам ободрения других братьев и сестер?
Эпӗ лапчӑк тӑрӑллӑ симӗс картузлӑ этемсен хутаҫ пекрех кӗлеткисене куртӑм, вӗсем чӗркуҫҫирен лутрарах кунчаллӑ чӑртмах салтак аттисемпе кӗрхи ҫӗре таптаҫҫӗ; тата ҫак тарлӑ чӗрӗ ҫынсенчен вилӗ какай тӑвакан нимӗҫ пулемёчӗсем епле урмӑш сасӑпа уҫҫӑнах хӑйӑлтатса кулнине илтрӗм.
Я видел мешковатые серые фигуры в блинчатых защитных фуражках, в грубых, ниже колен, солдатских сапогах, топчущие осеннюю землю, и слышал отчетливый хриповатый смешок немецких пулеметов, перерабатывающих этих живых потных людей в трупы.
— Эсӗ мӗн капӑрланма шутларӑн, ват хӑрпан?
— Чего это ты, старая карга, наряжаться вздумала?
Куҫсем унталла та кунталла сиккелерӗҫ: рабочисемпе хресчен депутачӗсен Совечӗ пулнӑ, халь ҫунтарса янӑ ҫурт ҫийӗнче, эпир вӗреннӗ шкул ҫийӗнче, Шатохин генералӗн ҫурчӗ ҫийӗиче те пушӑ чӳречесенчен, кӑмака трубисенчен хӗрлӗ ялавсем курӑнчӗҫ.
У меня разбегались глаза: на крыше бывшего Совета рабочих и крестьянских депутатов, на школе, где мы учились, даже на доме генерала Шатохина появлялись красные флаги.
Ашшӗ - амӑшӗ Моисее ача чухне вӗрентни Египет ҫыннисем йӗрӗхсене пуҫҫапни ҫав тери ӑссӑр тата усӑсӑр пулнине курма пулӑшнӑ пулас (Тух.
По всей вероятности, воспитание, которое родители дали Моисею в раннем возрасте, помогло ему увидеть, насколько неразумным и бессмысленным было идолопоклонство египтян.
Пур ҫӗрте те тирпейсӗр ҫынсем пур.
Всюду есть нерадивые люди.
Ҫынсем Библие ӑнланма тата Турӑпа ҫывӑхланма пуҫласан чӑннипех телейлӗ пулса тӑраҫҫӗ.
Когда они развивают веру в Бога и начинают ценить истину, которую узнают со страниц его Слова, их сердца исполняются признательностью.
Анчах тавлашса кайнипе пӗр хӗрлӗ ҫӳҫлӗ чармак куҫлӑ ача мана ҫапла пӳрнерен тытса тарать те, ӑна нимӗн хӗрхенмесӗр пекӗпе касать, — ҫавӑн пек чух урок итлесе ларас пур-п?
Но разве до урока, если пари заключено, если рыжий мальчик с широко расставленными глазами держит меня за палец и хладнокровно режет его перочинным ножом.
Яков Тарасович, вӑл эсӗ хушнӑ ӗҫсене ҫеҫ тума килӗшет.
Для него обязательны только твои, Яков Тарасович.
Шутсӑр кӑмӑллӑ кайӑк.
Премилое создание.
Хӑш-пӗр тӗллеврен тунма тивӗ.
От некоторых задач придется отказаться.
Турӑ пӗрремӗш ӗмӗрте те, пирӗн вӑхӑтра та Ертсе пыракан совета ертсе пынине мӗн - мӗн ҫирӗплетсе парать?
Какие есть доказательства того, что Бог управлял руководящим советом в первом веке и что он управляет Руководящим советом сегодня?
Шарӑх, кукамай йывӑррӑн утса пырать, унӑн урисем ӑшӑ хӑнӑр ӑшне пута-пута анаҫҫӗ, вӑл час-часах чарӑнса тӑрта, тарлӑ питне тутӑрпа шӑлать.
Было жарко, бабушка шла тяжело, ноги её тонули в тёплом песке, она часто останавливалась, отирая потное лицо платком.
Анчах вӑл питӗ йӑнӑшнӑ!
Как она ошибалась!
«Турӑ ҫырлахтӑр, шутламан та эпир ӑна вӗлерме! — теҫҫӗ.
Мол, «сроду мы его не убивали, упаси бог!»
— Ну, лар-ха, лар, ӑҫта васкан?
— Ну, сядь, посиди, куда торопишься?
Акӑ ҫав нуша ҫулӗ сӑрт тӑррине хӑпарса ҫитрӗ, халь анаталла анмалла.
Ведь дорога нужды давным-давно уже достигла вершины горы, не пора ли податься ей вниз?..
Калӑм эрнинче, ыран шӑматкун тенӗ каҫ, Коршуновсен кӳрши Пелагея патне хӗрарӑмсем ларма пухӑнчӗҫ.
У соседки Коршуновых Пелагеи в ночь под субботу на Страстной неделе собрались бабы на посиделки.
— Пичетленӗ-и?..
— Печатное?..
Анчах сывалма темӗнле йӑла тумалла имӗш.
Старушка поверила им и вынесла из дома 400 тысяч рублей, которые и отдала этим женщинам.
Ҫав кулӑ хуллен, аран ҫеҫ илтӗннӗ.
Звук этого смеха был жидок и слаб.
Эрех ӗҫме ан вӗренттӗр Аньӑна.
Не приучила бы Аню к алкоголю.
— Хӑш Ясько вӑл, Собко-и?
— Это какой Ясько — Собков?
Вӑй ҫук пулсан — ахалех пурӑнӑр…
А нет — живите так…
Тӑнӑ ҫӗртех сулӑнса кайса, Артамонов алӑк янаххинчен ярса тытрӗ, картузне хывса, унӑн тӳнтер енӗпе сасартӑк йӗп-йӗпе тарланӑ ҫамкине шӑлса илчӗ.
Пошатнувшись, Артамонов схватился рукою за косяк, снял картуз и подкладкой его вытер внезапно и обильно вспотевший лоб.
Жуково хӗрӗсенчен нумайӑшӗ тарӑнӑн сывласа ячӗҫ.
Глубокий вздох вырвался у многих жуковских девчат.
— Куратӑн-и, Геркулес, вӑл мар!
— Ты видишь, Геркулес, это не он!
Лелюков тата хӑвӑртрах чупа пуҫларӗ.
Лелюков побежал еще быстрее.
— Паман ыйту ҫине-и?
— На вопрос, который не был предложен?
Пенӗ пулсан, паллах, сывлӑш хусканатчӗ ӗнтӗ, вара шар та вылянчӑк сывлӑшпа пӗрле ҫӳлелле хӑпарса кайнӑ пулӗччӗ.
Выстрел всколыхнул бы воздух, который увлек бы за собой шаровую молнию.
— Вӑл эпӗ мӗнле пӑхнине курать иккен!
— Он видит мое отношение!
класс вӑйĕсен шайлашӑвĕ
соотношение классовых сил
ӑна пĕтĕмпех якатнӑ
его обобрали до нитки, ободрали как липку
Ҫӗрле пӗр-пӗрин япалисене вӑрланӑ, пӗр-пӗрин лашисене илсе кайнӑ, вилекенсен тумтирӗсене хыва-хыва илнӗ, пӗр татӑк ҫӑкӑршӑн вӗлернӗ.
Ночью обкрадывали друг друга, уводили друг у друга коней, раздевали и забирали одежду умирающих, убивали, отнимая кусок хлеба.
Туйипе хавассӑн шаклаттарса вӑл сестраран иртрӗ те, коридор тӑрӑх чӑнах та чупсах кайрӗ.
Бодро постукивая палкой, он опередил сестру и действительно бежал по коридору.
Мӗншӗнне каласа патӑм.
Рассказала почему.
Каҫ енне Пугачев Ӗренпура ҫӗнӗрен тапӑнчӗ.
К исходу дня Пугачев начал новую атаку на Оренбург.
Хӑйӗн сӑмахӗсемпе, Михаил Илларионович, кулмастӑп тесе сӑмах панӑ хаяр пашана та култарнӑ.
Своими рассказами Михаил Илларионович заставлял смеяться сурового пашу, давшего обет не улыбаться,
— Туятӑп — пӗтӗмпех ҫӗмӗрӗлсе пӗтнӗ эпӗ.
– Чувствую – весь побит.
Вӑл калаҫма чарӑнсан, хӗрача ҫӑмӑллӑн сывласа ячӗ.
Когда он замолчал, девушка облегченно вздохнула.
— Унта мӗн курни, — хӑйӗн калавне пӗтӗмлетет Тарт капитан, — питех те килпетсӗр: ҫыхса пӑрахнӑ ҫынна пирӗн куҫ умӗнчех чиксе вӗлернӗ евӗрлӗ; эпир май пур таран хыпалантӑмӑр та такелажа юсарӑмӑр, тепӗр кун ирех хӑрушӑ Фарфонтран пӑрахса кайрӑмӑр.
— Общее впечатление от всего этого, — заключил свой рассказ капитан Тарт, — было таково, как если бы на наших глазах зарезали связанного человека; мы поторопились, как могли, починить такелаж и утром следующего дня покинули страшный Фарфонт.
Ҫапла, ку Мункун утравӗ!
Да, это остров Пасхи!
— Эпир чӑн-чӑн улӑпсем пулатпӑр та ӗнтӗ.
— Мы и является настоящими великанами.
— Виҫӗ шӑллӑ сӳре те шел, кунта вара виҫӗ хупах…
— Бороны с тремя зубьями жалко, а ведь тут три кабака…
Шӑп ҫак пит капӑрах тумланман ҫынсем генералсем иккенне, вӗсен хыҫӗнчерех утса пыракан тата пӑхма та шукӑльтерех курӑнакан ҫар ҫыннисем ҫав генералсен свитинчи ҫынсем пулнине тавҫӑрса илчӗ.
Он догадался, что именно эти скромно одетые люди и есть генералы, а те, которые шли позади и были по виду наряднее — попросту чины сопровождающей их свиты.
Мана аннен ачаш аллисем, куршёсем хам ҫине шеллесе пӑхнисем аса килчӗҫ, чун вара тата ытларах хурланчӗ.
Вспоминались ласковые руки матери, жалостливые взгляды соседей, и на душе становилось еще горше.
Ҫирӗме кайсан (ку ӗҫ 48-мӗш ҫул пуҫламӑшӗнче пулнӑ), вӑл тӑван ҫӗршывне таврӑнма шутланӑ.
Когда ему минуло двадцать лет (это было в начале 48 года), он пожелал вернуться на родину.
Кӗтмен ҫакӑн пеккине илтессе.
Не ожидали такого.
Уроксене эпӗ каллех пуҫ япӑх ӑнкаракан пулса ҫитсен тума пуҫларӑм, вара эпӗ тепӗр кун нумай выляс мар тесе хама хам сӑмах патӑм.
Уроки я опять стал делать поздно, когда голова уже плохо соображала, и дал сам себе обещание, что на следующий день не буду так долго играть.
Нумайччен ҫӳрерӗ пулин те, лайӑх шыв тупаймарӗ, шурлӑхран ӑсса килчӗ.
Ходила она долго, но хорошей воды не нашла и принесла из болота.