alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Ҫак сӑмах вӑл хӑй ячӗпе те, тӑрӑхлас тесен те — пирӗн революцие ят паракан сӑмах.
Это имя — и как собственное и как нарицательное — характеризует всю нашу революцию.
«Аттерен те, тӑвансенчен те ирттертӗм. Пӗр ҫӗрӗ пӗр ӗмӗр тӑрантарать вӗт!
Ему казалось, что он перехитрил и отца и всех братьев: заставил перстень кормить его всю жизнь.
21. Ҫӳлхуҫа Туррӑмӑр сӑмахӗсене — хамӑр пата ярсах тӑнӑ пророксем урлӑ каланӑ сӑмахсене — итлемерӗмӗр эпир, 22. урӑх турӑсене пӑхӑнса тӑрса, Ҫӳлхуҫа Туррӑмӑр умӗнче усал ӗҫсем туса, кашнийӗ хӑйӗн усал чӗри еккипе ҫӳрерӗ.
21. И не слушали мы гласа Господа Бога нашего во всех словах пророков, которых Он посылал к нам, 22. и ходили каждый по мыслям злого сердца своего, служа иным богам, совершая злые дела пред очами Господа Бога нашего.
хӑвӑр ҫапла каларӑр
вы сами так сказали
Кӗчӗ те, куҫӗсене чарса пӑрахса, ҫав тери тирпейлӗ купаласа хунӑ вутӑ шаршанӗ патне пырса тӑчӗ.
Вытаращив глаза, она остановилась перед аккуратно сложенной поленницей.
Мускав умӗнче тӑшман тӑрать.
На Москву теперь нацелился враг.
Йӑлана кӗнӗ тӑрӑх, ӗҫ ветеранӗсене, вӗсем, паллах, хисепе тивӗҫлӗ ҫынсем шутланаҫҫӗ, уйӑхсерен паракан тӳлевсем тыл ӗҫченӗсене уйӑракан тӳлевсенчен пысӑкрах.
Так сложилось, что ежемесячные выплаты ветеранам труда, которые являются, несомненно, заслуженными людьми в республике, выше, чем у тружеников тыла.
Кӗнекене Галина Матвеева, Роза Власова, Валерий Алексин журналист-ҫыравҫӑсем тата ытти вулакансем хакласа ҫырнӑ.
Книгу оценили журналисты и писатели Галина Матвеева, Роза Власова, Валерий Алексин и другие читатели.
— Кур авӑ, — кӑмӑлсӑррӑн сӑмах хушрӗ Егор: — вӗтти ҫеҫ.
— Смотри, — недовольно отозвался Егор, — одна мелкота.
Эпӗ Римран Брундизиума каятӑп.
Я еду из Рима в Брундизиум.
Вӑл чупса тухса кайрӗ.
И он убежал.
— Базилио, эсир ӑна мӗншӗн кӳрентертӗр? — тесе ыйтать Буратино тӗлӗнсе.
— Вы за что так её, кот Базилио? — удивлённо спросил Буратино.
Бурцев И. Г. Тульские засеки XVI–XVII в.: Историко-археологическое изучение Древняя Русь.
Бурцев И. Г., Дедук А. В. Фортификационные сооружения Орловых ворот Засечной черты конца XVI—XVII веков Комплексный подход в изучении Древней Руси: Матер.
Ҫавӑнпа та малалла каятпӑр, кунпа пирӗн нимӗн тӑвасси те ҫук.
Итак, едем дальше, нам тут нечего больше делать.
— Икӗ кун та иртмӗ, эпир кунтан вӗсенчен хӑрушӑ мар вырӑна тухса тӑрӑпӑр!
— Не пройдёт и двух дней, как мы выберемся отсюда в такое место, где они нам будут не страшны!
Умрихин котелока тыткаласа пӑхрӗ.
Умрихин осмотрел котелок.
Эсир мана леш тумламсене панӑранпа — астӑватӑр-и?
Ведь с тех пор, как вы мне те капельки дали, помните?
8, 9. а) Хӑш - пӗрисене мӗнле темӑсене тӗпчеме килӗшет?
8, 9. а) Какие интересные темы можно исследовать?
Юханшыв тӑршшĕ 321 км, бассейн лаптӑкĕ 5610 км2.
Длина реки — 321 км, площадь водосбора — 5610 км².
шпионсен вӑрттӑн каварĕ
шпионский заговор
«Тата мӗн ҫинчен каланӑччӗ-ха эпӗ?
«А еще что же я тогда сказал?
Унта, «Эпӗ упана вӗлертӗм. Гудбай».
— «Я убил медведя. Гуд бай».
Чӑвашла куҫару 1950 ҫулта Чӑваш АССР патшалӑх издательствинче 5 пин тиражпа пичетленсе тухнӑ.
Чувашский перевод напечатан в 1950 году в государственном издательстве Чувашской АССР тиражом 5 тысяч экземпляров.
Электричество хунарӗ ҫуттинче унӑн пичӗ ҫинче салхуллӑ тӗлӗк мӗлки курӑннӑ, тутисем туртӑна-туртӑна илнӗ, ӑшра темӗн ыратнӑ пек, куҫхаршисем перӗннӗ.
А по лицу его, при свете электрического фонаря, проходили тени грустных снов, губы подергивались, и брови сдвигались, как будто от внутренней боли…
Хуйхӑрнӑ чух мӑнкӑмӑллӑх е кӑмӑл хуҫӑлнӑ пек, е телейсӗр пек, е ҫирӗп ҫын пек кӑтарттарасшӑн; ҫак киревсӗр кӑмӑла эпир йышӑнмастпӑр, анчах вӑл нихҫан та — чӗрепе хуйхӑрнӑ чухне те — пиртен хӑпа пӗлмест, хуйхӑн вӑйне, тивӗҫлӗхне тата чӑнлӑхне чакарать.
Тщеславие в горести выражается желанием казаться или огорченным, или несчастным, или твердым; и эти низкие желания, в которых мы не признаемся, но которые почти никогда — даже в самой сильной печали — не оставляют нас, лишают ее силы, достоинства и искренности.
Анчах ирхи апата ларчӗҫ кӑна — Ванька каллех унтан кулма пуҫларӗ:
Но едва лишь сели за завтрак, Ванька начал снова:
Ҫухрӑм чухлӗ те утаймарӑмӑр, карӑк ами куртӑмӑр.
Не прошли мы и с километр, как увидели глухарку.
Вӑл ҫакӑн пек хуҫасӑрлӑха хирӗҫ тӑрать.
Против такой бесхозяйственности протестовало все его существо.
Малта икӗ пӳрт хушшинче ансӑр урам курӑннӑ, юрне ҫул ҫине вӗҫтерсе купалантарнӑ, яла кӗме ун урлӑ каҫса каймалла курӑнать.
Но впереди виднелся проулок между двумя домами, так что, очевидно, сугроб надуло на дороге, и надо было переехать его.
Шултра вӗри куҫҫуль тумламӗсем минтер ҫине юхса анчӗҫ.
Горячие крупные слезы закапали на подушку.
Закон божипе начар вӗренет.
По закону божию плохо учиться.
— Мӗн юрамасть?
– Чего не положено?
— Эсӗ ху Сталинград патӗнче акӑлчансене курнӑ-и? — ыйтрӑм эпӗ унран.
— А ты видел англичан под Сталинградом? — спросил я его.
Икӗ уйӑх пурӑннӑ ӗнтӗ Сергей Людмила Густавовна патӗнче, анчах вӑл хваттерӗнчи хӑйӗн кӳршисемпе ытлашши ҫывӑхах паллашман.
Уже два месяца жил Сергей у Людмилы Густавовны, но с соседями своими по квартире слишком близко не сошелся.
Тигр тепӗр ҫыран тӑрӑх утса ҫӳренӗ-ҫӳренӗ те, хӳшӗсем тӗлне пӑр ҫине выртса, текех анасла-анасла ҫынсене хӑратнӑ.
Тигр ходил по другому берегу реки, ложился на льду против юрты, зевал и пугал людей.
— Мучиҫӗм!..
— Дяденька!..
Карчӑк халех хатӗрлет…
Сейчас старуха соберет…
Анчах вӑл, пӗтӗрӗнекен, чее меч, сасартӑк виҫҫӗмӗш йӗр ҫинелле ывтӑнчӗ.
Но вот он, кручёный, хитрый мяч, метнулся сразу на третью линию.
мелкемес пуҫ
1) лохматая голова 2) растрепа, непричесанный, лохматый человек
Тул ҫутӑлса ҫитсен, Алексей хӑй ҫывӑрнӑ йывӑҫ таврашӗнче тилӗ йӗрӗсене курчӗ: тилӗ йывӑҫ тавра ҫаврӑнкаланӑ, унӑн ура йӗрӗсем хушшинче сӗтӗрӗнсе пынӑ хӳре йӗрри те палӑрнӑ.
Когда совсем рассвело, вокруг дерева, под которым он спал, он увидел мелкие, кружевные следы лисьих лап, и меж ними виднелся на снегу продолговатый следок волочившегося хвоста.
8. Эй Турӑҫӑм, ҫӗклен#, тӗнчене сут ту:пур халӑха та Эсӗ тытса тӑратӑн.
8. Восстань, Боже, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы.
Ҫĕнĕ Йорк кĕркунни
Осень в Нью-Йорке
— Унӑн пурнӑҫӗ — хуткупӑс.
— Делать ему нечего.
Пӗтӗмпех-и е ҫурри анчах?
Вся или только половина?
Унтан вара эпир Халтурин урамӗпе иртрӗмӗр — ҫурт ҫумӗнчи хунар айӗнче ҫырнине вуланипе пӗлтӗм ӑна эпӗ — кайран, Эрмитижӑн ҫӳлӗ хапхине хулпуҫҫи ҫинче ҫӗклесе таракан колоссен умӗнче пайтах чарӑнса тӑтӑмӑр.
Потом мы пошли по улице Халтурина — я прочитала название под домовым фонарём — и долго стояли перед колоссами, поддерживающими на плечах высокий подъезд Эрмитажа.
Административлӑ тĕпĕ — облаҫ пӑханӑвĕнчи хула Чӑпаркуль.
Административный центр — город областного подчинения Чебаркуль (не входит в состав района).
— Чуп тусам мана, манӑн председатель, пуҫласа та юлашки хут пултӑр, атту шурӑмпуҫ ҫути килет.
— Поцелуй меня, мой председатель, в первый и в последний раз, и давай расходиться, а то уже заря занимается.
1. Унтан эпӗ аслӑ пукан ҫинче Лараканӑн сылтӑм аллинче шалтан та, тулашӗнчен те ҫырнӑ, ҫичӗ пичетпе пичетленӗ кӗнеке куртӑм.
1. И видел я в деснице у Сидящего на престоле книгу, написанную внутри и отвне, запечатанную семью печатями.
Ҫакӑн пек ватӑ вӑрман — тахҫанхи тус пек.
Этакой старый лес — точно старый друг.
Ун патне Израиль патши Иоас пынӑ, вӑл: ах, аттеҫӗм! аттеҫӗм!
И пришел к нему Иоас, царь Израильский, и говорил: отец мой! отец мой!
Каламалли те ҫук, питӗ чееччӗ, мур илесшӗ, — ҫӳлти патшалӑх пултӑр та-ха ӑна! — кирек хӑҫан та ирттерсе яма пӗлетчӗ.
Нечего сказать, хитрая была бестия, дай боже ему царствие небесное! — умел отделаться всегда.
Генерал Ноги японецсен, Аттеҫӗм!
Генерал японский Ноги, Батюшки.
Мӗн тулса тӑнӑ пулӗччӗ-ши вара?
Что же тогда получилось бы?
Тёма, Еремейӗн ним калама та ҫуккине, ашшӗ ӑна тӗрӗс ятланине курать, ашшӗшӗн кӑмӑллӑ пулнине туйса, вӑл, ҫӑмӑллӑн сывласа ярать.
Тёма видит, что Еремею нечего сказать, что отец прав, и, облегченно вздыхая, чувствует удовлетворение за отца.
Ҫакӑн пек йӑла Пӗрлешӳллӗ Штатсенчи хӑш - пӗр тӗрмесенче сарӑлнӑ пулнӑ.
В прошлом такой обычай был распространен в некоторых тюрьмах в Соединенных Штатах.
Унтан малалла тайӑлчӗ те, ҫав вӑхӑтрах сулахай аллине вӗҫертсе, сылтӑммипе моделе пӗтӗм вӑйӗпе сывлӑша кӑларса ячӗ.
Затем выпрямился, мягким и сильным движением качнулся вперед и, одновременно опустив левую руку, правой послал свою модель в воздух.
— Пурӑнма тата мӗн чухлӗ пӳрнине пӗлес пулсан, пурте ҫак пурнӑҫран май килнӗ тарӑн ытларах илме васканӑ пулӗччӗҫ…
— Если бы все мы знали, сколько нам отмерено дней, все спешили бы взять от жизни как можно больше…
«Эсӗ, ватӑ эсрел, ҫын шутӗнчен ӗҫме пит ӑста», — шухӑшларӗ Рагулин, анчах Никита Никитича йӑл кулса каларӗ:
«Да ты, старый чертяка, дюже большой мастак выпить за чужой счет», — подумал Рагулин, но Никите Никитичу улыбнулся и сказал:
Вӗсем кашни ҫул тымарланса пычӗҫ.
Они с каждым годом пускали корни.
Отрывки из «Мишне Тора» и другие сочинения
РАМБАМ Отрывки из «Мишне Тора» и другие сочинения
Пӗр студентӑн романтизм, Дмитрий Сергеичӑн — схематистика, тепӗр студенчӗн — ригоризм; паллах, ют ҫынна ҫакӑн пек чакаланнине пилӗк минутран ытла итлесе тӑма йывӑр ӗнтӗ, тавлашакансенчен пӗри, романтик, сехет ҫурӑран ытларах чӑтса тӑраймарӗ, ташлакансем патне тарчӗ, анчах мухтавсӑрах тармарӗ.
У одного студента — романтизм, у Дмитрия Сергеича — схематистика, у другого студента — ригоризм; разумеется, постороннему человеку трудно выдержать такие разыскиванья дольше пяти минут, даже один из споривших, романтик, не выдержал больше полутора часов, убежал к танцующим, но убежал не без славы.
Ноябрӗн 24-мӗшӗнче, ирпе виҫӗ сехет ҫитсен, «Дункан» палубинчен Столовой сӑрчӗ те курӑна пуҫларӗ, пӑртак каярахпа яхта бухтӑна ӑҫтан кӗмеллине кӑтартса тӑракан Сигнал сӑрчӗпе танлашрӗ.
24 ноября, в три часа утра, с палубы «Дункана» можно было видеть уже Столовую гору, а немного позже яхта поравнялась с Сигнальной горой, указывающей вход в бухту.
Пӗр уйӑх каялла ку кӑтарту 4799 ҫынпа танлашнӑ.
Месяц назад этот показатель равнялся 4799.
Вӑл пӳлӗмсем тӑрӑх та чупмасть, алхасмасть.
Он больше не бегает по комнате, не резвится, не шалит.
Ӗҫ ҫинчен каласан, килӗшетӗп — пӗр ҫавӑ кӑна.
Мне скажут дело, я соглашаюсь, вот и все.
Куҫ умӗнче татах хӗрсен кӑвак, кӗрен, шурӑ кӗписем, кулса тӑракан савӑнӑҫлӑ ачасемпе хӗрсем вӗлтӗртетсе иртеҫҫӗ…
И снова замелькали перед глазами голубые, розовые, белые платья девушек, смеющиеся, раскрасневшиеся лица…
халӑхӑн революцилле тактики
революционная тактика народа
Хӑнасем кӑпӑшка булочкӑпа кофе ӗҫнӗ ӗнтӗ.
Гости уже выпили кофе со сдобными булочками.
— Чӑнах та, ырӑ шӑллӑм, ку ҫав тери хурлӑхлӑ истори, — терӗ Джеймс кӑшт чарӑнса тӑнӑ хыҫҫӑн малалла, — ун ҫинчен калаҫмасан авантарах пулӗ.
— Конечно, дорогой мой, это печальная история, — продолжал Джемс после паузы, — и самое лучшее не говорить об этом.
Пирӗн мӗнлерех ӗҫ пулнине каласа парасшӑнччӗ эпӗ…
Я хотел рассказать, какой у нас был случай…
— Унпа пӗрле тӑватӑ ҫул пурӑнса ирттернӗ хыҫҫӑн та ҫапла туйӑнать-и сире?
— Вам так кажется после четырех лет жизни с ним?
Рагулин тухрӗ.
Рагулин вышел.
Чӳречерен тирпейлӗн шӑлса тасатнӑ вокзал таврашӗ тата инҫетелле каякан рельссен йӗрӗсем аяккалла кайнӑҫем пӗр-пӗринпе ҫыпҫӑннӑ пек курӑнса выртаҫҫӗ.
За окном было чисто выметенное вокзальное поле, где вдали сходились полосы рельсов.
Ротатор ҫинче хӑмӑр кӑвак саспаллисемпе пичетленӗ листовкӑна Козуба нумайччен кӑмӑлсӑрланса пӑхса ларнӑ.
Козуба отдувался долго и досадливо над этим листком, отпечатанным на ротаторе растекающимися лиловыми буквами.
— Апла пулсан эсир ӗлӗкхи пекех, ҫар сучӗ тӑвас, ҫав суда тума манран килӗшӳ ыйтас тетӗр иккен.
— Вы продолжаете, следовательно, настаивать на военном суде и хотите получить мое согласие?
— Кайма хушмарӗ-ҫке… —
— Не велел уходить…
Вырӑссем вӑл шӑтӑксене минӑсемпе тата фугассемпе сирпӗте-сирпӗте янӑ.
Русские взрывали эти ходы минами и фугасами.
Ку ӗҫре сыхлану кирлӗ.
В этом деле осторожность нужна.
Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон — кусем тулашри планетӑсем.
Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, Плутон — это внешние планеты.
Унӑн ӑшчикне шуратнӑ, сӗтел-пукансене ҫӗнетнӗ, тултан та, шалтан та лозунгсемпе хитрелетнӗ.
В нем побелили стены, сменили мебель, украсили его лозунгами.
килен-каянсен ҫурчĕ
дом приезжих, гостиница
— Ху курмастӑн-и эсӗ ҫакна?
— А ты не видишь?
Кӑлӑхах-мӗн!
Но напрасно!
Хӑй вӑл пысӑк, мулкач пысӑккӑшех.
Она громадная, как зайчиха.
Сирӗн хушаматӑр епле, хисеплӗ ҫыннӑм?
Как ваша фамилия, милостивый государь?
Вӑл та йӑва ҫавӑрса чӗпӗсем кӑлартӑр тесе, ҫуначӗсене мӗнпур вӑйӗпе сулса, ӑна ҫӗр ҫине ҫӗклесе каҫарнӑ.
А из последних сил замахал крыльями и перенес на землю, чтобы он свил себе гнездо и вывел детей.
сывлӑхсӑр ҫын
болезненный человек
Анчах хӑрамалла тинӗсре, — терӗ Гаврила, кӗсменӗсемпе шыв тӑрӑх пӗр тикӗс те вӑйлӑн авӑсса пырса.
Только боязно в нем, — ответил Гаврила, ровно и сильно ударяя веслами по воде.
Эпӗ ӑна пӑхса нумай вӑхӑт ирттеретӗп.
Я отдаю ему много времени.
Пӗтрӗҫ, терӗм.
Кончено, думаю.
Пӗлӗт тӑруках тӗттӗмленчӗ, ҫиҫӗм ҫиҫме тытӑнчӗ, ҫил тухса кайрӗ, ҫулҫӑсем ҫатӑлтатаҫҫӗ, ҫан-ҫурӑм шӑнмаллах сивӗтсе пӑрахрӗ.
Небо вдруг потемнело, начала мигать и поблескивать молния, и листья зашумели от ветра, а мороз еще пуще подирал по коже.
Эпир вӑхӑтсӑр ватӑлса кайрӑмӑр.
Мы состарились раньше срока.
— Папа тӗнӗ, Дмитрий Сергеич, лайӑх-и вӑл?
— А хороша папская вера, Дмитрий Сергеич?
Тепӗр уйӑхран Яка Илле тата икӗ ачине ҫӑва ҫине ӑсатнӑ.
Четвертый вскоре умер «от угару».
— Эсӗ манран «эсӗ ӑна качча илме шутлатӑн-и», — тесе ыйтатӑн-и? — ыйтрӗ вӑл манран, каллех хӗрелсе кайса, анчах ҫаврӑнчӗ те мана куҫран хӑюллӑн пӑхрӗ.
— Ты спрашиваешь, думаю ли я жениться на ней? — спросил он меня, снова краснея, но смело, повернувшись, глядя мне в лицо.
— Эсӗ маншӑн ют ҫын пулсан, сӑмах та ҫукчӗ!
— Другое дело, если бы ты была для меня совершенно чужим человеком!
Ильген кӗрсе кайнӑ алӑка денщик хупса хурсанах, Николай Иванович, генерала пистолетпа кӑкӑрӗнчен тӗллесе, хыттӑн:— Генерал, сире арестленӗ! Эпӗ совет партизанӗ. Пӗлӗр, хӑвӑра эсир кирлӗ пек йӗркеллӗ тытсан, чӗрех юлатӑр, — тенӗ.
Как только денщик закрыл дверь, в которую вошел Ильген, Николай Иванович, наставив на него пистолет, сказал раздельно: — Генерал, вы арестованы! Я советский партизан. Если будете вести себя, как полагается, останетесь живы.
Ҫул ҫинче чӑтма ҫук нумай асап тӳссе, чылай чухне аран вилӗмрен ҫӑлӑнса, вӑл юлашкинчен Уджиджие пырса ҫитнӗ.
Перенеся в пути бесчисленные лишения, много раз рискуя жизнью, он прибыл наконец в Уджиджи.
Уэлдон миссиса вӑл тӑрӑхласа калаҫнӑ пек туйӑнчӗ.
Тоном, в котором миссис Уэлдон почудилась насмешка.
Вова Енджияк ятлаҫма пуҫлать, Бориса ҫӑварне хуплама, чӑтма хушать.
Вова Енджияк стал ругать Бориса, приказал ему зажать рот и терпеть.
Ҫавӑнпа та — сирӗн чаплӑ хӗрлӗ отрядӑрсенчен тимӗр дивизи тума тесе — килтӗм эпӗ кунта…
— За этим я приехал сюда — сформировать из ваших славных красных отрядов железную дивизию…
Манӑн атте, Бок, чаплӑ сунарҫӑ пулнӑ.
Бок, мой отец был великим охотником.
Пӗрре пӑхсан, халӗ сирӗн пурнӑҫра йӑлтах лайӑх пек.
На первый взгляд, в вашей жизни сейчас все будет идеально.
Тальмен районĕн муниципаллӑ йĕркеленĕвĕсем
Муниципальные образования Тальменского района
Хӑй хумханнине сиссе, тутине ҫыртрӗ.
Чувствуя, что волнуется, зажал зубами губу.
Томӑн та ҫавнашкалах.
То же самое случилось и с Томом.
Костылин пӗтӗмпе хӑраса ӳкнӗ.
А Костылин заробел.
Женя Островская вӑрҫӑччен кӳршӗ ялта учительница пулса ӗҫленӗ.
Женя Островская до войны работала учительницей.
Хӗвеланӑҫӗнчи хӗрлӗ ҫутӑ сӳннӗ вӑхӑтра, ҫӑлтӑрсем тухса ӗлкӗреймен чух, уйӑх та ҫутатман вӑхӑт ӗнтӗ ку, ҫӗрле мар пулсан та, вӑрманта ҫӳреме хӑрушӑ; йывӑҫсем ҫинелле, туратсенчен яра-яра тытса, тӗне кӗртмесӗр вилнӗ ачасем кармашаҫҫӗ, ӗсӗклесе макӑраҫҫӗ, ахӑлтатса кулаҫҫӗ, ҫулсем ҫинче те вӗлтӗрен хушшинче тикӗл-макӑль тӑваҫҫӗ; Днепр хумӗсем хушшинчен умлӑ-хыҫлӑнах вӑхӑтсӑр шыва путса вилнӗ хӗрсем чупа-чупа тухаҫҫӗ; вӗсен симӗс пуҫӗсем ҫинчен хулпуҫҫийӗсем ҫинелле ҫӳҫесем шуса анаҫҫӗ: вӑрӑм ҫӳҫсем ҫинчен ҫӗрелле шыв шӑнкӑртатса юхать, хӗр вара, шыв витӗр, кантӑк кӗпе витӗр курӑннӑ пек, янках ҫутӑлса курӑнать; ытармалла мар кулать вӑл, питҫӑмартийӗсем хӗмленсе ҫунаҫҫӗ, куҫӗсем чуна илӗртеҫҫӗ…
В час, когда вечерняя заря тухнет, еще не являются звезды, не горит месяц, а уже страшно ходить в лесу: по деревьям царапаются и хватаются за сучья некрещеные дети, рыдают, хохочут, катятся клубом по дорогам и в широкой крапиве; из днепровских волн выбегают вереницами погубившие свои души девы; волосы льются с зеленой головы на плечи, вода, звучно журча, бежит с длинных волос на землю, и дева светится сквозь воду, как будто бы сквозь стеклянную рубашку; уста чудно усмехаются, щеки пылают, очи выманивают душу…
ҫĕмĕрт ҫеҫки
цветы черемухи
Ҫӗнӗ Зеландире йӑхсем паянхи кунчченех пӗр-пӗринпе тӑшманла пурӑнаҫҫӗ.
По сей день новозеландские племена беспрерывно враждуют между собой.
Грубский темскер калама хӑтланчӗ, анчах калама пултараймарӗ.
Грубский порывался что-то сказать и не мог.
Кларк Граб хулпуҫҫийӗнчен чӑмӑртарӗ.
Кларк нажал на плечо Граба.
Ҫӗр айӗнчи тем пысӑкӑш кухньӑра чарӑна пӗлми акӑш-макӑш хӗрӳ ӗҫ пырать.
В громадной подвальной кухне — лихорадочная работа.
Эпир хамӑр ирӗкпе хӗвеле, уҫӑ сывлӑша, хӑнӑхнӑ пурнӑҫа пӑрахса, ҫӗр айне тӑшманпа ҫапӑҫма антӑмӑр.
Мы отказались добровольно от солнца, от свежего воздуха, от жизни, к которой привык всякий человек, отказались, чтобы вести отсюда, из-под земли, борьбу с врагом.
Аслатиллӗ ҫумӑр час иртрӗ.
Гроза быстро прошла.
— Шыв ӑсса килме хушать-и ку? — Володя Ваня ҫине пӑхса илчӗ.
— Воды, что ль, принести велит? — Володя вопросительно посмотрел на Ваню.
— Кирлӗ мар, кирлӗ мар, — килӗшмерӗ Го Цюань-хай.
— Не надо, не надо, — запротестовал Го Цюань-хай.
Ирина чӗнмерӗ.
Ирина не ответила.
— Ҫак сӑмахсене каланӑ чухне Таня аллине темле сулса илчӗ.
— При этих словах Таня сделала небрежное движение рукой.
Пуля кунта ларать тесех шутлатӑп эпӗ.
И я убежден, что пуля сидит здесь.
Лимонад — пылаклӑ, тӑтӑшах газӑланӑ, алкогольсĕр ĕҫме.
Лимона́д — сладкий безалкогольный напиток, газированный.
Ҫакна тума Раҫҫей Президенчӗ Владимир Владимирович Путин чӗртсе тӑратнӑ ГТО комплексӗ те пулӑшать.
За 8 лет к нему присоединились более 226 тыс. жителей Чувашии.
Библире каланӑ тӑрӑх, вӑл пӗлӗте таврӑнсан пӗр вӑхӑт иртмелле пулнӑ (Еврейсем 10: 12, 13).
В Библии сказано, что после его вознесения должно было пройти какое - то время.
Нимӗҫсем кӑмӑлсӑр кӑшкӑрнӑ: «Хӑвӑртрах! Хӑвӑртрах, кӗсресем!»
Немцы недовольно кричали: «Живей! Живей! Кобылы!»
Ҫакӑ пулчӗ ӗнтӗ вӗсен ашшӗнчен юлнӑ пӗтӗм мулӗ.
Вот и все богатство, что досталось братьям от отца.
Вырӑсласкер-и вӑл сирӗн? — ыйтрӗ Феничка, икӗ аллипе йывӑр питлӗ кӗнеке томне илсе.
Она у вас русская? — спросила Фенечка, принимая в обе руки тяжело переплетенный том.
— Санран эпӗ пӗртте тӗлӗнместӗп, — хуравларӗ Зухин, нар ҫине унпа юнашар ларнӑ май; вӑл епле ларни тухтӑр чирлӗ ҫын вырӑнӗ ҫине ларнине аса илтерчӗ, — эхер эсӗ экзамен тытма пынӑ пулсан, ку вара мана тӗлӗнтеретчӗ-тӗлӗнтеретчех, ҫапла, ҫапла.
— Ничего меня от тебя не удивило, — отвечал Зухин, усаживаясь подле него на нары, немножко с тем выражением, с каким доктор садится на постель больного, — меня бы удивило, коли бы ты на экзамены пришел, вот так-так.
якорь пӑрах
бросить якорь, встать на якорь
Ун тӑрӑх чылайччен каллӗ-маллӗ утса ҫӳрекеленӗ вӑл, тырӑ ямалли пуркӑна, микроскоп витӗр пӑхнӑ пек, хӑрах куҫӗпе пӑхса илнӗ, влагомера тыткаласа пӑхнӑ, технически тараса ҫине пӳрнипе пуснӑ (ун пирки, тараса ҫӗмӗрлесрен хӑраса, лаборантка кӑшкӑрсах янӑ), вара тӳрех:— Ӗҫе урӑхлатса лайӑхлатӑр! — тенӗ.
Походил, походил по ней, посмотрел в зерновую пурку одним глазом, как в микроскоп, потрогал влагомер, надавил пальцем на технические весы (отчего лаборантка даже вскрикнула, испугавшись за их целость) и сказал: — Работу перестрой!
Ман эс ун пек кун пеке… ҫынсем мар вӗсем, так ахаль, ҫын хуппи кӑна, нимӗн те кирлӗ мар…
Об них забудь… это не люди, а так, скорлупа одна, ни на что они не годны…
6. Моисей ҫакна Израиль ывӑлӗсене пӗлтернӗ те, вӗсен пуҫлӑхӗсем пурте, кашни пуҫлӑх, ӑна пӗрер туя панӑ, йӑх тӑрӑх вуникӗ туя пухӑннӑ, вӗсем хушшинче Аарон туйи те пулнӑ.
6. И сказал Моисей сынам Израилевым, и дали ему все начальники их, от каждого начальника по жезлу, по коленам их двенадцать жезлов, и жезл Ааронов был среди жезлов их.
Вӑл ӑна чӗнсен, Дуня хӑраса ҫаврӑнчӗ, ҫурлине ӳкерчӗ, вара, шуралса кайса, тутисене хускаткаласа, крыльца юпи умне таянчӗ.
Когда он ее окликнул, она испуганно обернулась, выронила серп и, побледнев, полуоткрыв губы, прислонилась к столбу крыльца.
Кил тата пухӑннӑ ӗҫ пирки ан манӑр.
Не забывайте о доме и накопившихся домашних делах.
Штабпа камбуз хушшинчи пысӑк анлӑ коридора сӗтелсем, скамьесем, ещӗксем, рак хуран чул пуканӗсем лартма тытӑнчӗҫ.
В большом, просторном коридоре, между штабом в камбузом, уже ставили столы, скамьи, ящики, тумбы из ракушечника.
Карчӑк татах хыттӑнрах йынӑшса ячӗ:
Старуха еще пуще застонала:
— Ҫук, ун пек ӑпӑр-тапӑрпа ҫыхланман.
— Нет, с этой дрянью не возился.
— Модӑсен магазинӗ вӑл, — терӗ Кирсанов.
— Модный магазин, — сказал Кирсанов.
— Иван-Венгерец туса пачӗ ӑна мана…
— Иван Венгерец сделал…
Эпӗ кулса ярасран аран ҫеҫ тытӑнса юлтӑм.
Я чуть не фыркнула.
Вӑл ҫӑхана нумайранпа асӑрхатпӑр, а эсир пире, бандитсене хупса лартнӑ пек, хупса лартрӑр.
Мы за этим куркулем давно присматривали, а вы нас заперли, как бандюков.
Кунта вӑхӑта секундсемпе шутлас пулать.
Здесь счёт идёт на секунды.
Павел ҫырнӑ: «Халӗ ӗнтӗ эсир: ҫилле, хаярлӑха, усаллӑха, ҫынна хӑртасса, ҫӑварӑрпа ирсӗр сӑмах калаҫасса пурне те пӑрахӑр».
«Отложите от себя все, — писал Павел, — ярость, гнев, злобу, оскорбительную речь. И непристойные разговоры не должны исходить из ваших уст».
— Енчен те эпир Кубань еннелле каяс пулсан, пӗтӗм отряд саланса пӗтес хӑрушлӑх умне тухса тӑратпӑр.
— В том случае, если мы повернем на Кубань, явится опасность распадения отряда.
Хирӗҫес хӑрушлӑх пур – компромисс тупма хатӗрленӗр.
Возможны конфликты - будьте готовы идти на компромиссы.
Пирӗн ӗҫ тухмарӗ, ҫавӑнпа маншӑн пурнӑҫ халӗ — нимӗн те мар.
Мы проиграли, и жизнь для меня стала бессмыслицей.
Бомбӑсемпе перкелетӗн, хӑрушлӑх ҫине пырса кӗретӗн.
И бомбами швыряешься и на рожон прешь.
Алеша пачах та иккӗленмест: пулатех кун пекки.
Алеше казалось, что так непременно будет.
Зюсмильх револьверне чикрӗ, аллисене хыҫалалла тытса, айлӑмалла тинкерсе пӑхса утать.
Зюсмильх сунул револьвер в кобуру и, заложив за спину руки, стал ходить по пригорку, бросая нетерпеливые взгляды вниз.
Хохолсем кавӑнсене кабаки теҫҫӗ, кабака шинок, теҫҫӗ… кабаки текеннисенчен хӗрлисемпе кӑваккисем шутсӑр тутлӑ, шутсӑр, каласан та ӗненес ҫук, тутлӑ борщ пӗҫереҫҫӗ.
У хохлов тыквы называют кабаками, а кабаки шинками, и варят у них борщ с красненькими и с синенькими «такой вкусный, такой вкусный, что просто — ужас!».
— Пӗр пулма пултарайман япала тепринпе ҫыхӑнсан, пулма пултаракан япалана тухать.
— Одно невероятное, сцепившись с другим, превращается в реальное.
— Качакӑр мекеклетме тытӑнсан, тревога ан тӑвӑр вара, — шӳтлерӗҫ боецсем.
— Только не подымайте тревоги, если она заблеет, — шутили бойцы.
Хӗрлӗрех сарӑ тӗслӗ пысӑк сазан ҫиеле тухрӗ, шыва кӑпӑклантарчӗ, унтан, пуклак ҫамкаллӑ пуҫне пӗксе, каллех шыв тӗпнелле чӑмрӗ.
Большой изжелта-красный сазан поднялся на поверхность, вспенил воду и, угнув тупую лобастую голову, опять шарахнулся вглубь.
Ҫил сулӑна хытӑ хӑваласа кайсан, ку кӗреҫене аванах руль вырӑнне тытса пыма пулать.
Если ветер сообщит плоту достаточную скорость, это весло с успехом может заменить руль.
Сен-Сен-Дени департаменчĕн коммунисем
Коммуны департамента Сен-Сен-Дени
Монтажникре ĕҫленисĕр пуҫне О. А. Николаевӑн малашне тата ак ҫакнашкал ĕҫсенче пулма тивнĕ: шохвĕр-ӳтсыхлавҫӑ, хӑрушсӑрлӑх хĕсметĕнче сыхлавҫӑ, техник-строитель, тĕп бухгалтер, ҫурттӑвӑм-телекоммуникаци компанийĕн директорĕн ҫумĕ.
С 1996 по 2000 год работал главным бухгалтером, заместителем директора (с января 1997) в строительно-телекоммуникационной компании — ЗАО «Производственно-строительная фирма „Телефонстрой“» (Новочебоксарск), в создании которого участвовал сам Олег Николаев.
8. Эппин, аттемӗрсенӗн Ҫӳлхуҫа Туррине аслӑласа, ҫылӑхӑрсемшӗн ӳкӗнӗр, 9. Унӑн ирӗкне тӑвӑр, ют халӑхсенчен, ютран илнӗ арӑмӑрсенчен уйрӑлӑр! тенӗ.
8. Итак воздайте теперь исповедание и славу Господу Богу отцов наших 9. и сотворите волю Его, и отделитесь от народов земли и от жен иноплеменных!
хумсем ҫырана ыткӑнаҫҫĕ
волны устремляются к берегу
Эсрел пуҫӗсем!
Мерзавцы!