alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Вара эп ҫав шӑплӑх витӗр урамра такамсем талт-талт чупнине, тӗпӗртетнине, хӑвӑрт калаҫса илнине илтрӗм.
Сквозь тишину я услышала гулкую беготню во дворе, быстро переговаривающиеся голоса и топот многих ног.
Тĕпчевре вӑл хӑй разведкӑра пулнине йышӑнмасть, нимĕн те кӑтартмасть, американ ятарлӑ хĕсмет ĕҫтĕшĕсемпе пĕрле тӑрӑшма килĕшмест.
В ходе следствия он категорически отрицал свою принадлежность к разведке, отказался от дачи показаний на суде и отклонил попытки сотрудников американских спецслужб склонить его к сотрудничеству.
Пысӑк кӑвайт хума хӑранӑ эпир, — вӑл инҫетрен курӑнать.
Разжечь большой мы боялись.
Тен, шыраса пӑхас?
Может, поискать?
Пирӗн минӗрсем, таврана тустарса, самаях вӑйлӑ шӑв-шав туса ҫӳреҫҫӗ.
Минеры подняли шум в округе.
Липецк облаҫ администрацийĕн сайчĕ
Администрация Липецкой области
Эпӗ вӗсем валли норма тутарасшӑн, урока пилӗк ҫынран кая пырсан, вӗренмелле мар, ун пек чух педагогне те пайук памалла мар тӑвар.
Я предлагаю установить норму в пять человек. Если на уроки приходит меньше пяти человек, педагогу в этот день пайка не давать.
Вӑл сапера юриех малалла ирттерсе ячӗ те, хӑй илтӗнми выртса, ансӑр хушӑка шуса кӗчӗ.
Он нарочно пропустил вперед сапера, а потом неслышно прилег и скользнул в узкую расщелину.
Ҫапла приказ пачӗ Финлесон.
Таков приказ Финлесона.
Ҫак ӗҫе соборти пачӑшка Павел атте «Вӑхӑтлӑх правительство» нумай ҫул пурӑнтӑр тесе каланӑ хыҫҫӑн, пӗтӗм халӑх умӗнче проповедь вуланӑ чухне, Иисус Христос та социалист-революционер пулнӑ, тесе ӑнлантарни те сахалах мар пулӑшнӑ.
Немало этому способствовало то, что во время всенародной проповеди после многолетия Временному правительству соборный священник отец Павел объявил, что Иисус Христос тоже был и социалистом и революционером.
Боецсенчен чылайӑшӗ иккӗмӗш хутри нумай кантӑклӑ зала пухӑнчӗҫ.
Большинство бойцов собралось в многооконном зале второго этажа.
Ку малтанах ӗҫри ыйтусене пырса тивет.
В первую очередь это касается рабочих дел и вопросов.
— Эпӗ ун ҫинчен калаҫма пултараймастӑп.
— Я не могу судить о нем.
«Ну, — терӗм юлашкинчен, — тупнӑ пуҫ ватмалли.
Ну, думаю, и голову больше ломать не стану.
Дубцов каласа пӗтереймерӗ, хӑвӑрт пӗшкӗнчӗ: ун пуҫӗ ҫийӗн йывӑр йывӑҫ сӑпала снаряд катӑкӗ пек шӑхӑрса иртсе кайрӗ.
Дубцов не закончил фразы и стремительно нагнулся: над головой его, подобно осколку снаряда, со свистом пронесся увесистый деревянный половник.
— Эсӗ, Эмка, апла сикместӗн, — тесе ӑнлантарать Василюк.
— Ты не так прыгаешь, Эмка, — терпеливо повторял Василюк.
Новгород ҫыннисем малтан ухӑпа пеме тытӑннӑ.
Новгородцы сначала открыли стрельбу из луков.
Юлашки ман кӑмӑла питех каймарӗ.
Последняя мне, правда, не очень понравилась.
Вӗсем Новочеркасска ҫитнӗ, анчах малалла, хӗвелтухӑҫнелле каякан мӗнпур ҫулсене нимӗҫсем татнӑ пулнӑ.
Они доехали до Новочеркасска — дальше на восток все пути были уже отрезаны.
Ҫӗнӗ телейпе сире, хаклӑ ентешӗмӗрсем!
Вы приходите на помощь по первому зову, первыми реагируете на любую чрезвычайную ситуацию, будь то техногенные и природные пожары, наводнения, дорожно-транспортные происшествия или другие бедствия.
Ют ҫынсем вӗсем, пирӗн пурнӑҫшӑн, акӑ ҫак йывӑҫӑн кӗсен-ҫӑпанӗ евӗр…
Чужие они нашей жизни, вроде этого лишая на дереве…
— Ну, епле суеҫӗ чӗрӗ чун эсир! — кӑшкӑрса ячӗ Джесси.
— Ну, что вы за лукавое существо! — воскликнула Джесси.
Китай ҫыннисем шыв ӗҫме юратаҫҫӗ иккен.
Оказывается, китайцы любят пить воду.
Эсир мӗн шухӑшлатӑр вара, йытӑсем?
Что ж вы, сукины сыны, думаете?
Ун пӳрнисем хушшинчен юн тумламӗсем пӑчӑртанса тухнӑ…
Сквозь пальцы просачивались капли крови.
Пӳртре ларнӑ чух юриех чӳречерен пӑхса лартӑм: каҫӗ — ытарма ҫук.
Нарочно, сидевши в хате, глядел в окно: ночь — чудо!
— Ай, мӗнле телей!
— О, какое счастье!
Моисей вӑхӑтӗнче пурӑннӑ израильсем шанчӑксӑр пулни Туррӑн тӗллевӗ ҫине мӗнле витӗм кӳнӗ?
Как неверность израильтян в дни Моисея повлияла на Божье намерение?
Лайӑхрах пӑх!
Смотри лучше!
7. Ҫавӑнпа ӗнтӗ Турӑ мухтавлӑ пултӑр тесе Христос хӑвӑра хапӑл тунӑ пек, эсир те пӗр-пӗрне хапӑл тӑвӑр.
7. Посему принимайте друг друга, как и Христос принял вас в славу Божию.
Эпӗ ӑна хамӑр адреса каларӑм.
Я назвал адрес.
Хӑш чухне автор геройсен паларӑмĕсене формализацилет, ҫапла вара уйрӑм «типсем» пулса тухаҫҫĕ.
Нередко в литературе происходил процесс формализации характера героев, когда они превращались в «тип» какого-либо порока, страсти и т.п.
Мирлӗ пурӑнакансене те ҫавӑн пек асаплантарса вӗлереҫҫӗ пулсан, Катьӑна тытсан мӗн тӑваҫҫӗ?
И раз они так с мирными жителями поступают, то что же сделают с Катей, ежели словят?
— Ыйт, калама пултарсан, калӑп.
— Спрашивай, ежели смогу — отвечу.
Уголовлӑ статистика хальхи вӑхӑтра та хӑш-пӗр ялта «сӑмакун центрӗсем» - аншарли туса сутакан ҫуртсем - пуррине ҫирӗплетет.
Уголовная статистика утверждает, что  до сих пор в некоторых  деревнях  есть "самогонные центры", дома, где производят и продают самогон.
Вӑл сӗтел хушшине лӑпкӑн кӗрсе ларчӗ, именнӗ Сергей ҫине йӑл кулса пӑхрӗ, вара унӑн ҫапла савӑнӑҫлӑн пӑхнинчен ҫакна курма пулатчӗ:
Он спокойно уселся за стол, посмотрел с улыбкой на смутившегося Сергея, и тогда из его радостного взгляда модно было вычленить следующее:
Илтетӗн-и, Слава?
А, Слава?
Кӑшт выртсан, арӑслан хырӑмӗ выҫнине туйрӗ.
Немного погодя лев проголодался.
Юханшыв урлӑ темиҫе ҫӗртрен утсах каҫса кайма пулать.
Бродов было несколько.
Хырӑм выҫҫи хистет, хӗтӗртет шыв хӗррине анма.
Голод настаивает, подстрекает ходить к берегу воды.
Эпир гастрольпеле ытти шкулсене те ҫитсе кураттӑмӑр.
Мы даже выезжали на гастроли в другие школы.
Горацин пӗлтерӗшлӗ сӑнӗнче пӗтӗмпех — янах айӗнчен пуҫласа ҫаврӑннине тухсах кайнӑ куҫ шуррисем таранах — хӗсӗнсе-вылянса чӗтрет.
В выразительном лице Горация перемигнулось все, от подбородка до вывернутых белков глаз.
Унӑн ҫырӑва уҫнине курас килет.
Ему хотелось посмотреть, как распечатывается загадочное письмо.
Ҫурла уйӑхĕнчи шыв температури — 26-28 °С, хĕлле — 25 °С ӑшӑ.
Температура воды практически постоянна в течение всего года и оставляет около 26-28 °C летом и 25 °C зимой.
Пантелей Прокофьевич, ҫак калаҫӑва ним илтмен пек, уснӑ пуҫне ҫӗклемесӗр ларчӗ.
Пантелей Прокофьевич сидел, не поднимая опущенной головы, будто и не слышал разговора.
Надя Шульгинапа иксӗмӗре партизансен хастарлӑ пурнӑҫӗ ӗмӗрлӗхех туслаштарчӗ, малашне те пирӗн туслӑ пулас пулать.
С Надей Шульгиной нас связала боевая партизанская жизнь, мы должны с ней остаться боевыми друзьями.
Хир сысни хартлатса вӗшле йытӑ ҫине сиксе ларма тӑчӗ.
Кабан захрюкал и посунулся на гончую.
2001 ҫулта дебют альбомĕ — «Кислотный DJ» — тухать, гастрольсем пуҫланаҫҫĕ.
В 2001 году выходит дебютный альбом «Кислотный DJ», начинаются гастроли и выступления.
Нимӗҫ складӗнчи община тыррине илнӗ те ҫӗр ӑшне пытарнӑ.
Забрали с немецкого склада и закопали общинное зерно.
Вӑрҫӑ вӑрҫас ӗҫ вӑл эсӗ шухӑшланӑ пек пулса пымасть ҫав, Володя!
Война совсем не так делается, как ты думаешь, Володя!
1969 — Кӑнтӑр ҫӑлтӑрĕ
Ранние годы жизни
Окоп тӑрӑх батальон командирӗ, ҫӳллӗ те патмар Флеминг, утса пыра парать.
По окопу шел командир батальона, высокий, дородный Флеминг.
Халь хамӑрӑн ҫурт ҫук — ҫунтарса ячӗҫ.
Своего дома нет теперь — сожгли.
— Станцинче пирӗн ним ӗҫ те ҫук.
— На станции нам делать нечего.
Тури Кӑйгӑ — Пушкӑрт Республикин Кӑйгӑ районĕнче вырнаҫнӑ пурӑнан вырӑн.
Ве́рхние Киги́ — село, административный центр Кигинского района и Верхнекигинского сельсовета Республики Башкортостан.
Вӗсем те, ашшӗ пекех, вӑрмана юратакан ҫынсем пулса ҫитӗнеҫҫӗ.
Отцова любовь к лесу передалась и сынам.
Володя васкаса, кӑнттам тыткаласа, морякӑн нӳрленнӗ бушлатӑн кӑкӑр тӗлӗнчи тӳмисене вӗҫертрӗ.
Он торопливо и неловко расстегнул набухший сыростью бушлат на груди моряка.
Тепӗр енчен, вӑл хӑй те колхозран, усал сывлӑш ладанран хӑранӑ пекех хӑранӑ: Спиридон колхоза хирӗҫ кӗрешнӗ ҫӗрте вӑл упӑшки енче тӑнӑ.
Опять же и она боялась колхоза, как нечистый дух ладана: в поединке Спиридона с артелью Акулина решительно держала сторону мужа.
Анчах Тейя щитпа лайӑх хӳтӗленме пӗлнӗ.
Но Тейя ловко прикрывал себя щитом.
Халӑх юратӑвӗ Чкалов хӑй экипажӗпе Мускава таврӑнма хатӗрлене пуҫласан та уҫҫӑн палӑрнӑ.
Ярко сказалась эта народная любовь и в те дни, когда чкаловский экипаж начал готовиться к возвращению в Москву.
Алӑк умӗнче Нури тӑрать.
У двери стоял Нури.
Ай сирӗнтен сахал пӗлет-и вӑл?
Аль он меньше вашего знает?
Тӑнлӑр, суйласа илнӗ ҫӗр кӗпертен тӑхӑрвуннӑшӗ ҫапла ҫӗр кӳпченине пула виҫӗ сантиметра ҫити ҫӗкленнӗ.
Представьте себе, из ста мостов, взятых на выдержку, девяносто оказались поднятыми силами этого самого пучения на три сантиметра.
Пичӗ виҫесӗр тарӑхупа ҫунать; енчен те тарҫӑ кунта килсе кӗрес тӗк — ҫак самант уншӑн ҫӗр ҫинчи пӗтӗмлетӳллӗ кун пулатчӗ ахӑр.
Лицо его пылало негодованием; возможно, что появление в этот момент лакея было бы для слуги полным земным расчетом.
— Тӳссе тӑр, Германи!
– Держись, Германия!
Чӑн та, кӑшт тӑрсанах конторӑна ҫӳлӗ, ырхан старик туйине ҫиллес шаклаттаркаласа кӗрсе тӑчӗ.
И верно, через несколько минут, сердито постукивая можжевеловой клюшкой, вошел в контору высокий худощавый старик.
— Пырса лар эппин Элентей старик патне, калаҫӑпӑр.
Да денег не забудь прихватить.
Кирпӗч ҫине кирпӗч хурса хӑпарса тӑтӑм та:— Хисеплӗ ачасем! — терӗм ӳсӗркелесе пыра тасатнӑ хыҫҫӑн.
Я поставил один кирпич на другой и взобрался на него:— Дорогие ребята! — я откашлялся и прочистил горло, как делают взрослые, когда хотят сказать что-то важное.
Вӑл кофе, чей, сахӑр вӑрлать, манӑн апатӑн ҫуррине ҫисе ярать… яратчӗ.
Он крал кофе, чай, сахар, съедал половину моего обеда.
Анчах — шухӑшӗнче — вӑл хӗр патне кӗчӗ.
Но — мысленно — он зашел к ней.
Катеринӑшӑн сасартӑк, ачасем пурте пӗр харӑс ҫаврӑнса, амӑшӗн питне курса, мӗн пулнине ӑнланса, виҫҫӗш виҫӗ сасӑпа, вӗсемпе пӗрле хӑй те йӗрсе ярассӑн туйӑнчӗ.
Катерина вдруг представила себе, как сейчас ребята проснутся все разом, увидят ее лицо, поймут, что случилось, заревут в три голоса, а вместе с ними взвоет и она.
Итлемелӗх пур…
Послушать будет чего…
Палланӑ ҫын хӗрарӑм кучченеҫне ҫисе ярать те, ҫавӑнтах вар ыратать тесе, авкаланма тытӑнать.
Приятель съел ее угощенье и вдруг стал жаловаться, что у него живот заболел.
Вӑл каланӑ: «Вӗсене кӑмӑл пур таран юратӑп» (Ос. 14: 5).
Он сказал: «Я буду любить их по собственной воле».
Ула чалма тӑхӑннӑ вӑрӑм турок, Юсуф, хӑлхисене кӗмӗл алка ҫакнӑскер, пӗрисен — аллисене, теприсен — урисене сӑнчӑрланӑ.
Юсуф, громадный турок в полосатой чалме, с серебряными кольцами в ушах, надел одним наручники, другим ножные кандалы.
Хӑйне йывӑр пулнине вӑл Ольга Эразмовнӑна пӗлтересшӗн пулман, ывӑлне кӑкӑр ӗмӗртекен арӑмне кулянтарма юраманнине ӑнланнӑ.
Ольга Эразмовна не должна была знать, как ему трудно, она кормила сына, и Валерий Павлович не хотел ее волновать.
Ӑшра темӗн йӑшӑлтатать.
Что-то не спокойно на душе.
Тепӗр чух кӑкӑр тӗлӗнче кӗпене ҫурса тӑкас та тӳпене пӑхас, йывӑҫсене итлес килет.
Иной раз рубаху хочется рвануть на груди да на небо посмотреть, деревья послушать.
Хӑраса ӳкнӗ ача макӑрма тапратрӗ.
Перепуганный мальчик плакал.
Ҫемьере эпӗ сакӑр ачаран иккӗмӗшӗччӗ.
В семье нас было восемь детей, я был вторым.
Садӑн чул карти патӗнче пӗр ушкӑн ҫынсем тӑнӑ.
У каменной ограды сада кружком стояли люди.
— Пирӗн чи малтан ҫав хурахсем хӑварнӑ баркас пирки шухӑшласа пӑхас пулать, — терӗм эпӗ малалла.
— Раньше всего, — продолжал я, — мы должны позаботиться о том, чтобы разбойники не могли увести свой баркас обратно.
Вӑл ҫанталӑк ҫинчен ыйтнине Детрейӑн кӗске хуравӗ туллин тивӗҫтерсен (вӑл «виҫҫӗ иртни ҫирӗм минут» терӗ), малалла хистени сӑпайсӑррине ӑнкарсан хӗрарӑм ачисем патне хурлӑхлӑн тухрӗ те вӗсене ҫывӑрмалли пирки кӑшкӑрса хушрӗ.
Убедившись из короткого ответа Детрея на ее замечание о погоде (он сказал: «двадцать минут четвертого»), что настаивать далее неделикатно, она со скорбью пошла к детям и накричала на них, чтобы те спали.
Тусӑмҫӑм, мӗнле пурӑнатпӑр эпир!
Друг мой, как мы живем!
Сасартӑк эпӗ:— Чимӗр-ха, эсрелӗсем! тӑхтӑр!.. — тесе кӑшкӑрнине илтрӗм.
Вдруг услышал я крик: — Постойте, окаянные! погодите!
Пурте тепӗр хут пулмасть, пурте яланлӑхах кайса ҫухалчӗ.
Ничего больше не повторится, все потеряно навсегда.
Анчах хӗрсем ӑна итлемеҫҫӗ.
Но девицы плохо слушают её.
— Ҫапла, сирӗнни евӗр пӗр ҫамрӑк хулара хаваслӑ кӑна йӗкӗтсем тупӑннӑ, тет те, хӑйсенчен пӗрне вокзал ресторанӗнче ӗҫтерсе ӳсӗртнӗ, тет.
Говорят, нашлись веселые ребята в одном таком, как ваш, городе, подпоили приятеля в вокзальном ресторане.
сывлӑш чĕрĕлĕхĕ
влажность воздуха
Кайран, хӑй пӗчченех тӑрса юлсан, вӑл ҫак сӑмахсем пирки тимлӗн шухӑшласа пӑхӗ, кирлипе усӑ курӗ, юрӑхсӑррине йышӑнмӗ.
Позже, оставшись наедине с собой, он тщательно разберется в показаниях, отберет нужное, отбросит лишнее.
Пальмӑна Гент «веер фонтанӗ» ят парать, сунчӑкла йывӑҫ — «вӗҫекен тӑрӑ», хура йывӑҫ — «симӗс кӗпеллӗ негр», кактус — «пуш-хир сысни» (кукӑр хӗҫсен ҫыххи) тата ыт. те.
Пальму Гент называл «фонтаном вееров», зонтичное дерево — «летящей вершиной», черное — «негром в зеленом платье», кактус — «кабаном пустыни» (связкой кривых сабель) и т. д.
Пур куҫсем те пирӗн ҫине пӑхаҫҫӗ.
Все глаза на нас устремлены.
Арҫынсем хушшинче вӑл ҫав тери мӑнаҫлӑ каппайчӑклӑхпа уйрӑлса тӑрать, дамӑсемпе-тӗк — намӑса пӗлмен хастар пуҫарулӑхпа, картла пысӑккӑн вылять, кирек хӑҫан та телейлӗ ӑнӑҫупа, анчах офицерсен пуххинче мар, гражданла клубра, хула тӳрисемпе поляксен ҫак таврашри ҫӗр улпучӗсен килӗсенче.
Он отличался непоколебимым апломбом в обращении с мужчинами и наглой предприимчивостью — с дамами и вел большую, всегда счастливую карточную игру, но не в офицерском собрании, а в гражданском клубе, в домах городских чиновников и у окрестных польских помещиков.
— Килеймен-ха эппин вӗсем, хӑта?
— Значит, не бывали еще, сват?
Ачасем ҫул ҫинчен пӑрӑнчӗҫ.
Ребятишки сбежали с дороги.
Конгресра Свидетельсене сӑнакан ҫынсем ҫавнашкал каланине эсир те илтмен - и?
Слышали ли вы подобные случаи о людях, наблюдавших на конгрессе за Свидетелями?
— Атту илсе каяттӑнччӗ-и, Володя, э?
Если бы не это, Володя, взял бы меня с собой, э?
Галстук ҫине извозчиксем те ҫаврӑнса пӑхаҫҫӗ.
На галстук даже извозчики обращают внимание.
Юратупа мӗскӗнлӗх урлӑ кӑна ҫӑтмаха ҫитӗр, шӑпа хушнине пурне те чӑтӑмлӑн тӳссе ирттерӗр.
Идите в рай путём любви и кротости, терпите молча всё, что выпадет вам на долю.
Вӑл хура сухаллӑ, тӗксӗм сӑн-питлӗ, ҫӑмламас куҫхаршиллӗ, цыган евӗрлех туйӑнать.
Чернобородый, смуглый, с лохматыми бровями, он был похож на цыгана.
— Хураллама ыйтрӗ.
— Посторожить просил.
Анчах вӑл, тапкалансан-тапкалансан, лаши ҫине утланчӗ те чӗлпӗре ярса илчӗ, хӑй енчен енне ывтӑнать, ак хайхи тепӗр самантранах ура ҫине сиксе тӑчӗ, чӗлпӗрне пӑрахса, йӗнер ҫине улӑхса тӑчӗ.
Однако он побарахтался-побарахтался, сел верхом и ухватился за повод, а сам шатается из стороны в сторону; еще минута — смотрю, он вскочил на ноги, бросил поводья и встал на седле.
Вӗсем темиҫе сехет хушши лайӑх та савӑнӑҫлӑ калаҫса ларчӗҫ.
Провели они несколько часов очень хорошо и весело.
— Эсӗ камӑн алмаз пуррине пӗлместӗн-и?
— Не знаешь, у кого-нибудь из ребят есть алмаз?
Вӑл хӑйӗн телейӗ ҫирӗп тесе шутланӑ, ҫавӑнпа ӑна ниепле Павка Конопатовсем те хӑратайман.
Она считала свое счастье незыблемым, и никакие Павки Конопатовы не страшили ее.
Вӗсем пурте нимӗҫсем ҫине калама ҫук ҫиленсе ҫитнӗ.
Лица у всех были перекошены яростью на немцев:
Темшӗн сывлама йывӑр пек тата…
И почему-то трудно было дышать…
— Ҫуна ҫулӗпе кашни мӑшӑр вӑкӑр ҫине ҫӗр пӑт шутласан, — яланхи пекех шухӑшлӑрах, шӑртлӑ шурӑ мӑйӑхне якатса каларӗ Никита, — апла тесен, илсе ҫитермелле.
— Если принять в расчет на каждую пару по санной дороге пудов сто, — как всегда рассудительно заговорил Никита, поглаживая колючие белесые усы, — то, в общем, можно сказать, возьмем.
Мӗншӗн калаҫма памастӑр?
Зачем разъединили?
Ҫак илемлӗ кӑн-кӑвак тӳпере ҫӳрекен шурӑ ҫилхеллӗ пӗлӗтсен тӗнчинче, унта та кунта лаша пуҫӗ шӑммисем, вӑкӑр мӑйракисем курӑнакан, курӑкпа витӗннӗ тӗмескесем урлӑ хумханса куҫса ҫӳрекен кӗрен мӗлкесем хушшинче, ку тӗнчене пӗтӗмпех этем телейӗшӗн, унӑн хавасӗшӗн тунӑ пулнӑ пулсан та, — ҫав тӗнчере ӗҫсем пур енчен те лайӑх пымаҫҫӗ иккен.
Очевидно, в этом чудесном мире густого синего неба, покрытого дикими табунами белогривых облаков, в мире лиловых теней, волнисто бегущих с кургана на курган по степным травам, среди которых нет-нет да и мелькнет конский череп или воловьи рога, в мире, который был создан, казалось, исключительно для человеческой радости и счастья, — в этом мире не все обстояло благополучно.
Ку вӑхӑталла турци флочӗ Кавказра тинӗс хӗррипе вырнаҫнӑ хуласене персе тӑма та пуҫланӑ ӗнтӗ.
В это время турецкий флот уже обстреливал русские города на Кавказском побережье.
Эсӗ пур хур ами пек какӑлтатса илтӗн.
А она клекочет как гусыня.
— Н-ну, — терӗ тӑнӑҫ кӑмӑллӑ поручик хӑлхана хупласа лартмалла хыттӑн, Якова сухалӗнчен тытса, ӑна аялалла туртса, ҫапла майпа хӑйне пуҫ тайтарса.
— Н-ну, — оглушительно сказал хладнокровный поручик, взяв Якова за бороду, дёргая её вниз и этим заставляя кланяться ему.
Манӑнне ав тытса кайрӗҫ, тепринне…
У меня вот забрали, у другого…
Беридзе Батманов ҫине пӑхса савӑнчӗ: ҫулӗ, сарлака хулпуҫҫиллӗ, кӗске шурӑ кӗрӗкпе, ҫӑмлӑ ҫӗлӗкпе вӑл, илемлӗ ҫын.
Беридзе любовался Батмановым: высокий, широкоплечий, в белом полушубке и меховой шапке, он был красив.
Анчах эпӗ хулара шанчӑклӑ патриотсем пуррине лайӑх пӗлетӗп, ҫавӑнпа хӑраса тӑма кирлӗ мар.
Но меня успокаивала твердая уверенность в том, что я лично знал немало замечательных патриотов, на которых я мог вполне положиться.
Ултӑ ҫул тултарсан манӑн ишме вӗренес килчӗ.
Когда мне было лет шесть, я решил научиться плавать.
Махмуд Эсамбаев 1924 ҫулхи утӑн 15-мĕшĕнче ту ҫумĕнчи Кивĕ Атаки аулĕнче (халĕ Чечен республикин Грозный районĕ) ҫуралнӑ.
Махмуд Эсамбаев родился 15 июля 1924 года в предгорном селении Старые Атаги (ныне в Урус-Мартановском районе Чечни).
Эсир «Курӑнманскере» курса тӑратӑр⁠ - и?
«Был тверд, будто видел Невидимого».
Ҫакӑ вӑл «сулахай» ура хӑй вырӑнне ларнине пӗлтернӗ.
Значит, левая «нога» в порядке!
14. Эппин, акӑ эпӗ хамӑн ҫӗршывӑма каятӑп; кил-ха, эпӗ сана ҫак халӑх кайран санӑн халӑхна мӗн кӑтартассине пӗлтерем, тенӗ.
14. Итак, вот, я иду к народу своему; пойди, я возвещу тебе, что сделает народ сей с народом твоим в последствие времени.
Экипаж сасартӑк хӑйне ҫӑмӑл туйрӗ.
Экипаж сразу почувствовал облегчение.
Ҫавӑнпа та ҫынсен «Иисус Христос Ҫӳлхуҫамӑр урлӑ ӗмӗрлӗх пурӑнӑҫ» илме шанчӑк пур (Рим 5: 19, 21).
Почему выкуп, который предоставил Бог, — свидетельство его незаслуженной доброты?
Салтаксем каласа панӑ тӑрӑх илсен, чӑнах та, вӗсем ӑнсӑртран кӑна аманнӑ пек пулса тухнӑ.
И действительно, из рассказов солдат выходило, что все они получили ранения случайно.
Шофер ҫиленсе кайрӗ.
Шофер вскипел:
Чӳречерен пӗшкӗнсе ачасем ҫине тарӑхса кӑшкӑрчӗ — лешсем тӗрлӗ еннелле ыткӑнса ҫухалчӗҫ.
Высунулся в окно, зло покричал на мальчишек, и они стремглав разлетелись в стороны.
Ҫулла ташӑсем, спектакльсем пулать, теҫҫӗ.
Летом, говорят, будут танцы, живые картины.
Аран-аран утать.
Еле-еле он ходит.
Партизансем ытти комсомолецсене те юратнӑ: пӗрмай пралуксемпе аппаланакан лайӑх связиста — Митя Заболотскине; ҫепӗҫҫӗн сӑмахлакан, ӗҫшӗн ҫунакан санитара — Жора Жданова.
Уважали партизаны и других комсомольцев: Митю Заболотного, отличного связиста, вечно занятого своими проводами; вежливого, заботливого Жору Жданова, санитара.
— Чӑн-чаннипех те, калам сире, хӳхӗмскер, ҫапла-и?
— Не правда ли, некоторым образом, прелесть?
Теприне бинтпа ҫыхса лартнӑ иккен.
Другой был забинтован.
Вӑрҫӑ вӑхӑчӗ вӗт, — терӗҫ мучисем салхуллӑн.
Время военное, — хмуро говорили деды.
Шошина курсан, шӑтӑк-шатӑк сивӗ урайӗнчен хӑвӑрттӑн ҫӗкленчӗ те ӑнсӑртран килсе кӗнӗ ӑс-тӑнлӑ шухӑш ӑна вӑй кӗртрӗ.
Увидев Шошина, он порывисто поднялся с холодного, щелястого пола, и внезапная трезвая мысль мгновенно вернула ему потерянные силы.
Малтанлӑха пӗтӗм ӗҫе тенӗ пекех эпир Ленарт Джонсон тӑванпа тӑваттӑмӑрччӗ.
Поначалу основную часть работы выполняли я и Ленарт Джонсон.
— Ав мӗнле, — теҫҫӗ.
— Эвона, — говорят.
Ӗнен мана, Татьяночка.
Поверь мне, Татьяночка.
Ҫав юрлани пулать-и? — тӗлӗннӗ ватӑ Ҫерҫи.
Это называется петь? — изумился старый Воробей.
сӳрĕк ĕҫле
работать спустя рукава
Ыран вӗҫлетӗп эп ӑна…
Я поновлю ее завтра…
Вӗсем вӑйлӑ, илемлӗ ачасем пулнӑ.
И стали красивые и сильные.
— Сана эп ҫийӗнчех палласа илтӗм, тӗрӗс-и?
— А узнал-то я тебя сразу, правда?
Сире ҫеҫ те мар — пӗтӗм станицӑсене!
Да и не только вам — всем в станице!
Ку — МТС агрономӗ хӑйӗн министерстви тата план тӑвас ӗҫ ҫинчен ҫырнӑ пысӑк ҫыру пулать.
Это будет большое письмо агронома МТС о своем министерстве и о планировании.
Трамвай пӗрремӗш хут чарӑнсанах тухрӗ те, плащ ҫухавине тӑратса, шуҫлак тротуар тӑрӑх асӑрхануллӑн утса кайрӗ.
На первой остановке сошел и, подняв воротник плаща, с осторожкой зашагал по скользкому тротуару.
Сингл RPM (Канада) журналĕн хитпардĕнче 1-мĕш вырӑна ҫĕнтерсе илет, U.S. Billboard Hot 100 (США) — 8-мĕш вырӑна, UK Singles Chart (Аслӑ Британи) — 11-мĕш вырӑна.
Сингл добирается до 1 места в хит-параде журнала RPM (Канада), 8 места в U.S. Billboard Hot 100 (США) и 11 места в UK Singles Chart (Великобритания).
Тавлашса тӑмалли вӑхӑт мар — часрах ӗҫе пикенмелле.
Не время было спорить — нужно было действовать.
Василий Иванович: юлташӗсем хӑйне хытах чирленӗ, уншӑн ытла та пӑшӑрханаҫҫӗ, ытла тимлӗн тӑрӑшаҫҫӗ, тесе шутланӑ, вӑл ҫавӑншӑн ҫиленнӗ.
Василия Ивановича сердило излишне внимательное, как ему казалось, и заботливое отношение к нему товарищей, считавших его серьёзно больным.
Вася мана алӑран ачашласа илчӗ:
Вася ласково гладил мое плечо.
Такҫанах ӗнтӗ хӑй ҫуттипе ӗҫлеместчӗҫ, шарсемпе усӑ курмастчӗҫ, вӗсене хӑрӑмпа тусанӑн кӑвак сийӗ витсе лартнӑччӗ.
С огнем давно уже не работали, шарами не пользовались, их покрыл серый слой копоти и пыли.
Вӑл ӳпне выртать, пичӗ юн кӳлленчӗкӗнче.
Он лежал ничком, уткнувшись лицом в кровь.
Виолончель калаттӑм, — манса кайнӑ.
Играл на виолончели, разучился.
Калушӗсемпе пылчӑка пута-пута ҫул урлӑ шкула кӗчӗ.
Меся непролазную грязь галошами, она перешла дорогу и зашла в школу.
— Пӗтӗмӗшпе илсен, тӗрӗс калатӑн эсӗ, Дэвид, пирӗн килте чӑнах та чӑтма ҫук кичем, — анасласа илчӗ Адольф, хӑйӗн кравачӗ ҫине выртса.
— В общем-то, ты прав, Дэвид, когда говоришь, что дома у нас скучища невероятная, — Адольф зевнул, устраиваясь на своей кровати.
Хӑнӑхтарӑвӗ питӗ ҫӑмӑлскер.
Это упражнение было очень простое.
Кӗтмен ҫӗртен килсе кӗнӗ секретарь калаҫӑва пӳлчӗ:
Внезапно появившийся секретарь сказал:
Питӗ ӗшеннӗ вӑл, анчах ҫынсем ун пирки: «ют ҫын ордерне хапсӑннӑ» тесе шутланине вӑл пӗр самант та чӑтма пултарайман пулӗччӗ.
Она устала, но ей просто-напросто невыносимо, чтоб кто-нибудь хоть лишнюю минуту думал, будто она польстилась на этот ордер.
Виҫӗ кун та виҫӗ ҫӗр хӑналанӑ Кача Тӑван хӑнисене.
Три дня и три ночи пировал Брат Мизинчик со своими гостями.
Уйӑх ҫуттинче унӑн темӗн пысӑкӗш хырӑмӗ уҫҫӑнах курӑннӑ.
При лунном свете был ясно виден ее огромный живот.
— Пур; ку — пӗчӗк хула.
— Есть; это маленький городок.
Вӗт унӑн турӑ ҫырлахтӑр та-ха, урисем ҫинче чӗрнисем, пуҫӗнче мӑйракисем пур».
Ведь у него же есть, слава богу, и когти на лапах, и рожки на голове.
Тӑнлавӗнчи ҫӳҫ пайӑркисене, патша пек, куҫ хуринелле тураса якатнӑ.
Концы тонких, напоминающих форму турецкого кинжала бакенбард около усов закручены спереди.
Ун пек ҫынсем, тӗне кӗнисем хушшинче те питӗ нумай.
И таких людей, даже среди крещенных очень много.
Куна вӗсем ытахальтен кӑна тӑваҫҫӗ.
Но делали это так, между прочим.
Суеҫтерсе каланипе Бунчукӑн чӗлхи ҫыхланчӗ: ку каҫсенче вӑл Сиверс штабӗнче, пӗр пӳлӗмре, ҫӗр вырткаласа пурӑнчӗ.
Бунчук замялся, сказав неправду: эти ночи проводил он в помещении штаба Сиверса.
Эсӗ вара пӗчӗк ача пек шӑппӑн ҫывӑрса каятӑн, нимӗнле тӗлӗк те хӑратмӗ, хумхантармӗ сана, — тен, хаваслӑ ача-пӑча вӑййисем, фантсем, тытмалла вылянисем е, тен, ташӑсем аса килӗҫ, анчах ташӑсем те савӑнӑҫлӑ, пӗр шухӑшсӑр иртсе кайӗҫ.
А ты заснешь так тихо, как ребенок, и не будут ни смущать, ни волновать тебя никакие сны, — разве приснятся веселые детские игры, фанты, горелки или, может быть, танцы, только тоже веселые, беззаботные.
Кур, Коробочкин, кур, — эсӗ тухса каймарӑн, халӗ ӗнтӗ ху юлни усӑсӑр пулманнине куратӑн!
Смотри, смотри, Коробочкин, — ты не ушел, и, видишь, не зря ты остался!
Хӗр ӑна яшка сыптарма хӑтланать-мӗн.
— Ты… ты чего это делаешь?
— Вӗсем йӑпӑлти пулман, ҫавӑнпа килте пирӗн пӗр татӑк мамалыга та пулман!
За все это тебе и мороженой луковицы не дадут!