alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
— Кам ҫырнине нихҫан та тавҫӑрса илеймӗр.
— Никогда не догадаетесь, от кого.
Андрей аллисене силлесе илчӗ.
Андрей отряхнул руки.
— Ҫук, чунӑм, сирӗн Мигулинскине кайма кирлӗ пулмасть.
— Нет, милейший, делать вам в Мигулинской нечего.
Хӗвелпе пиҫнӗ урисене шурӑ чӑлхапа сарӑ туфля тӑхӑннӑ.
Носочки с каемочкой плотно обтягивали стройные загорелые ноги в коричневых туфельках.
– Ҫуралнӑ кун ячӗпе, Насть!
Девочки пошли на кухню.
— Такам килнӗ — терӗ Филька, — кунтисем мар.
— Кто-то приехал сюда, — сказал Филька, — не здешний.
Вӑл хӑй ҫуралса ӳснӗ пурнӑҫне мухтанӑ пек калаҫнӑ; вӑл, хӑйӗн ача чухнехи пурнӑҫне аса илсе, ашшӗ-амӑшӗсем ҫинчен чылаях тӗлӗнмелле анектодсем каласа пачӗ; хӑйне хӑй ҫӑпата тӑвакан тесе те хучӗ, — Наталья Кирилловна Нарышкинӑран пӗртте кая мар, терӗ.
Она словно щеголяла и хвасталась той низменной средою, в которой началась ее жизнь; сообщала довольно странные анекдоты о своих родных из времени своего детства; называла себя работницей, не хуже Натальи Кирилловны Нарышкиной.
Кантӑксемпе тӑмпа шуратнӑ пӳрт стенисенче пуля шӑтӑкӗсем палӑраҫҫӗ.
Стекла и выбеленные стены дома зияли пулевыми пробоинами.
Тимсӗр пулнӑ пирки вӑл хӑй улталанма пултарать, пулса иртнӗ ӗҫе асӑрхамасӑр хӑварма пултарать: Лопухов та, Кирсанов пӗрремӗш хут ҫӳреме пӑрахсассӑн, ҫавӑн пек улталанчӗ; ун чухне, тӗп-тӗрӗс каласан, Кирсанов мӗншӗн ҫӳреме пӑрахнине ҫине тӑрсах шыраса тупни усӑллах та пулман, апла пулсан, шырасах та килмен; туслӑх пӗтнӗшӗн Кирсанов айӑплӑ-и е айӑплӑ мар-и, унӑн ҫавна ҫеҫ пӗлмелле пулнӑ, паллӑ пулнӑ — айӑплӑ мар, апла пулсан, урӑх нимӗн ҫинчен шухӑшламалли те ҫук; япаласене унтан начар ӑнланман ҫынна чӑнлӑх ҫулӗ ҫине тӑратмашкӑн вӑл Кирсановшӑн куккӑшӗ те мар, учителӗ те мар.
Он может сам обманываться от невнимательности, может не обращать внимания на факт: так и Лопухов ошибся, когда Кирсанов отошел в первый раз; тогда, говоря чистую правду, ему не было выгоды, стало быть, и охоты усердно доискиваться причины, по которой удалился Кирсанов; ему важно было только рассмотреть, не он ли виноват в разрыве дружбы, ясно было — нет, так не о чем больше и думать; ведь он не дядька Кирсанову, не педагог, обязанный направлять на путь истинный стопы человека, который сам понимает вещи не хуже его.
— Вӑрҫӑ та йӗркене кӗртеймен ӑна.
— И война его ничему не научила.
Эпир нумайччен ним чӗнмесӗр выртрӑмӑр.
Мы лежали долго молча.
— Мана мӗнле? — йӑвашшӑн ыйтнӑ хӗрарӑм.
— А меня? — тихонько спрашивала женщина.
Стронский чӳрече патне кайрӗ.
Стронский отошел к окошку.
Тепӗр тесен, аптрамалла пулмасть.
Впрочем, ничего.
Хаклӑ йышши шӑратнӑ чул!
Расплавленный драгоценный камень!
Унти тӑвансем хушшинче пӗрлӗх пулман тата вӗсем пухура хӑш - пӗрисене аскӑн ӗҫ туса пурӑнма чарман (1 Кор.
Стараясь исправить положение, он в своем первом письме в Коринф строго увещал братьев.
Епле йӗрӗннӗ пулӗччӗ вӑл унран, — вӑл ун чухне тӳрре тухма пултараймарӗ-ҫке, пӗтӗмпех ӑна, Радӑна, хирӗҫ пулса тухрӗ.
Как жестоко он будет презирать ее, — ведь она не сумела тогда оправдаться, обстоятельства были против нее.
Нимӗн те ӑнланмасӑр пӑхса тӑракан Петькӑпа Васька тырӑ пучахӗсем ҫийӗпе хӗрлӗ тумлам — галстук шуса пынине тахҫанччен курса тӑчӗҫ.
Петька и Васька, ничего не понимающие, долго еще видели, как над колосьями плыла красная капля — ее галстук.
Лутация хупахне унпа пӗрле Спартак та, ытти гладиаторсем те пырса кӗчӗҫ.
Он пришел в таверну Лутации в сопровождении Спартака и десятка других гладиаторов.
— Ан вӗлерӗр мана! — пӑшӑлтатрӗ вӑл шурӑ тутине аран мӗкӗлтеттерсе.
— Не убивайте меня! — прошептал он, еле шевеля белыми губами.
Вӑл Сергей турник ҫинче вылянӑ вӑхӑтра вӑранчӗ: икӗ акаци вуллисем ҫумне ҫирӗплетнӗ тимӗр лум хурлӑхлӑн чӗриклетет.
Сергей упражнялся на турнике, — железный лом, укрепленный между двумя стволами акаций, издавал жалобный писк.
Эсир пӗлтерӳ кӑларса ҫакӑр, — тесе канаш пачӗ Артамонов: — ҫапла та ҫапла тейӗр.
— Вы дайте объявление, — советовал Артамонов, — так, мол, и так.
Мӗнле япала вӑл — Прохор ӑна та пӗлмен, ҫавӑнпа тӗрлӗ шиклӗ шухӑшсем пуҫне ҫавӑрнӑ: ҫак юман ҫуна тупанӗсем те чӑтаймасӑр, ҫурма ҫулта ванса кайсан?
Какая она на вид, эта турбина, он тоже не знал, — оттого и лезли в голову всякие тревожные мысли: а что, если даже такие дубовые полозья не устоят под тяжестью и среди дороги случится поломка?
— Вӑл диверсант пулмасан вара?
— А если это не диверсант?
— Кӗтрӗм, кӗтрӗм эпӗ сана…
— Уж я ждала, ждала…
Чӑваш Ене килнӗ туристсенчен чылайӑшне Трактор музейӗ килӗшет.
Большинству приехавших в Чувашию туристов большинству Тракторный музей нравится.
Т. 2., Минск, 1998.
— Минск, 1998.
— Карашайск улӑхне кирек хӑҫан та асра тытатӑп…
— Всегда буду помнить Карашайскую долину, товарищ генерал.
— Чысӗ пит пысӑк.
— Много чести.
14. Чухӑна, мӗскӗне пӗтермешкӗн,тӳрӗ ҫулпа пыракансене чиксе пӑрахмашкӑнусал ҫынсем хӗҫне кӑлараҫҫӗ, уххине карӑнтараҫҫӗ:15. вӗсенӗн хӗҫӗсем хӑйсен чӗрисенех тӑрӑнӗҫ,уххисем арканӗҫ.
14. Нечестивые обнажают меч и натягивают лук свой, чтобы низложить бедного и нищего, чтобы пронзить идущих прямым путем: 15. меч их войдет в их же сердце, и луки их сокрушатся.
Хӑнӑхса ҫитменнипе ҫак «специалистсем» тӑраничченех сехӗрленсе ҫитеҫҫӗ ӗнтӗ.
С непривычки эти «специалисты» вволю натерпятся страха.
Чӑн та, Ленькӑпа Гришка тата тепӗр палламан ача, ҫурӑмӗпе ҫатан еннелле лараканскер, тополь айӗнче хӗрсех темӗн ҫинчен калаҫаҫҫӗ.
Действительно, Ленька и Гришка и еще кто-то третий, повернувшийся спиной к наблюдателям, сидели под топольником и оживлённо разговаривали.
16, 17. а) Христиансен тӗлпулӑвӗсене мӗншӗн ирттернине кӑтартакан тӗллевсенчен пӗри хӑшӗ?
16, 17. а) Какова одна из целей христианских встреч?
Шӑши хӑйне ырӑлӑх тӑвӑп тенинчен арӑслан кулса илет те ӑна ярать.
Лев засмеялся, что мышь обещает ему добро сделать, и пустил её.
Каярахпа Ахав ятлӑ йӗркесӗр патшан Турӑ хӑйӗн аллипе ӗҫсене мӗнле йӗркеленине пӗрре анчах мар курма май килнӗ.
Позднее нечестивый царь Ахав не раз мог видеть, как Бог своей рукой направлял события.
Юханшыв Нерская юханшывӑн сулахай ҫыранĕпе вӑрринчен 0,7 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 0,7 км от устья Нерской.
Ҫак сӑмахсем Иегова пухура вӑйсӑррисене е кама хӳтлӗх кирлӗ, ҫавсене мӗн кирлипе тивӗҫтерсе тӑнине кӑтартса параҫҫӗ.
Эти слова показывают, что Иегова заботится о нуждах слабых и уязвимых членов собрания.
Эсӗ мана шан кӑна, хӑвӑн вӑрттӑнлӑхна уҫса пар.
Ты только доверься мне, открой свой секрет.
Эсир вӗсен чее куҫӗсене, ҫара урисемпе пӗчӗк аллисем хускалкаланине, вӗсен ашкӑнчӑкла куҫӗсене куратӑр, «Бакшиш! Бакшиш! Рупи пар!» тенине итлесе таратӑр.
Вы видите лукавые глаза, детские движения голых или почти голых маленьких рук и ног, озорные гримасы и крики: «Бакшиш! Бакшиш! Дай рупию!»
Ахальтен пултӑр-и ҫавӑ: ӑна пӗр-пӗр ӳсӗр ҫын иртӗхни теме ҫук, ӗнер те виҫӗм кун кӑна ун пек хӑтланма май ҫукчӗ, — паян ак ҫапла пулса тӑчӗ те, халӑх каҫса кайса кулать, ҫавӑн пек пулмалла тесех шутлать пуль вӑл…
Но — не случайно: дело было не только в чьей-то пьяной выходке, ведь еще вчера или третьего дня это было бы невозможно, а сегодня произошло — и весь народ хохочет и рукоплещет, словно видит нечто вполне естественное…
Чиркӳ прихучĕн шкулĕче пуҫламӑш пĕлĕве илсен, хӑй тĕллĕн чылай ӑс пухнӑ.
Выпускник церковно-приходской школы, окончив её, много занимался самообразованием.
Пӑх-ха, пирӗн Верочка мӗнле сывӑ! — тет.
Смотри, какая наша Верочка здоровенькая!
Циклопла купалав — пысӑк чул кĕмерккисене пĕр-пĕрин ҫумне вырнаҫтарса мĕн те пулин туни.
Циклопи́ческая кла́дка — конструкция, состоящая из больших тёсаных каменных глыб, подогнанных друг к другу без связующего раствора.
Вӗсем питӗ хӑвӑрт авӑсма пикенчӗҫ, вунӑ минут та иртмерӗ — иллюминатортан курма май килчӗ: ҫаврӑна-ҫаврӑна пӑхса ишекен сехӗрленнӗ пит-куҫсем карапран вӑтӑр-хӗрӗх хӑлаҫа ҫитнӗ те ӗнтӗ.
Они отъехали так поспешно, что не прошло десяти минут, как из иллюминатора можно было уже видеть, на расстоянии тридцати — сорока сажен, их искаженно оглядывающиеся физиономии.
Апла-тӑк — апат ҫимест!
Значит — недоедает!
— Ҫӗнтересси пӗтрӗ тетӗр-и? — ыйтрӗ Иероним атте хӑй тӗлӗннине пытармасӑрах, — Антанта ӑна хӗвеланӑҫри фронтра ҫӗмӗрсе тӑкрӗ-ши вара?
— Проиграла войну? — не скрыл своего изумления отец Иероним, — неужели Антанта разгромила ее на западном фронте?
Экэчона ӗнентернӗ иккен эсир.
Вы убедили Экэчо.
Каҫӗ ытарма ҫук ӑшӑ.
Вечер был теплый.
Шӑп кӑнтӑрла тӗлӗнче вӗсем ҫӑлкуҫ юхса тухнӑ ҫӗрте канма ларчӗҫ те — тӑма та пултараймарӗҫ.
В полдень присели отдохнуть у родника — и не смогли встать.
Пӳртӗнче пӳлӗм хыҫҫӑн пӳлӗм туса пӗтернӗ — элес те мелес!
Понастроил себе уйму комнат.
— О, Давенант, малтан перӗр! — сӗнчӗ Рой.
— О Давенант, выступайте первым! — предложила Рой.
— Ку патша паллисем-и?
— Это царские знаки?
– 3-е изд., испр. и доп. – Ярославль, 1980.
3-е издание, испр. и доп. Ярославль, 1980
Вӑл Попов туса хатӗрленӗ приборсене ӗҫлеттерсе кӑтартакан сӑнавсене пырса курнӑ, ун ӗҫне тӗнчери пысӑк ҫитӗнӳ вырӑнне хунӑ.
Он видел приборы, созданные Поповым, присутствовал на демонстрации опытов и считал изобретение Попова величайшим достижением века.
Курӑк чӑштӑртатни тата тӳпере тӑрисем юрлани ҫеҫ илтӗнет.
Слышно даже, как трава звенит и жаворонки в небе перекликаются.
Эпир Иеговӑна питӗ пархатарлӑ, мӗншӗн тесен вӑл христиансен мӗнле тумтир тӑхӑнса ҫӳремелли пирки вак - тӗвек таранах ҫырса парса пирӗн пурнӑҫа йывӑрлатман.
Мы очень благодарны Иегове за то, что он не обременяет нас множеством подробных правил в отношении одежды и внешнего вида.
4х400 эстафетӑра вара, район историйӗнче пӗрремӗш хут, хӗрлӗчутайсем 2-мӗш вырӑна тухма пултарнӑ.
А в эстафете 4х400, первый раз в истории района, красночетайцы смогли занять 2-ое место.
Унтан пӗрле кайрӑмӑр.
Мы вместе пошли.
Кирек мӗне те тӗплӗн шухӑшласа тӑвакан асӑрхануллӑ Антоныч чи йывӑр самантсенче те лӑпкӑлӑхне ҫухатман, хӑйне хӑй тытма пӗлнӗ.
Осторожный, рассудительный, вдумчивый, он в самые критические минуты не терял спокойствия и самообладания.
Манӑн кун пек пурӑнас килмест!
Я не хочу так жить!
Анчах лашасем шапӑртаттарса пыракан шыв кӳленчӗкӗсем ҫутҫанталӑкшӑн ҫителӗклӗ мар пулнӑ курӑнать: кӑнтӑрла иртсен икӗ сехет ҫитерехпе пӗлӗт урӑм-сурӑм урма пуҫларӗ, тропикри ҫумӑр шывӗ ҫӗр ҫинче шавласа юхма пикенчӗ.
Но, видно, природе мало было тех водяных луж, по которым шлёпали лошади: около двух часов пополудни разверзлись хляби небесные и потоки тропического ливня хлынули на равнину.
Хӑнасем, пӗр-пӗринпе сывпуллашса, кашниех хӑйсене кӑтартса панӑ пӳлӗмсене саланчӗҫ.
Гости стали прощаться между собою, и каждый отправился в комнату, ему назначенную.
Ҫирӗп сывлӑхпа ҫӗкленӳллӗ кӑмӑл-туйӑм, ҫӗнӗ ҫӗнтерӳсемпе ӑнӑҫусем сире!
Здоровья, оптимизма, новых свершений и побед!
Ҫав вӑхӑтрах психиатрсем каҫарма хатӗр пулни усӑллӑ тесе палӑртаҫҫӗ.
В то же время психиатры признают благотворное влияние готовности прощать.
Кӑмӑла каймасть-и эпӗ таврӑнни?
Не по душе тебе мой приезд?
Иеговӑран, вӑл сире хӑвӑр ҫемьери ҫынсен туйӑмӗсене ӑнланма, эсир вӗсемшӗн тӑрӑшнине кӑтартма пулӑштӑр тесе ыйтӑр.
Просите Иегову, чтобы он помог вам проявлять к членам семьи особое понимание.
Ҫынсем, хускалма хӑраса, пӗр сывламасӑр тенӗ пек, шаман ҫине пӑхаҫҫӗ.
Люди затаив дыхание, боясь шелохнуться, наблюдали за ним.
Унӑн стена пекех чӑнкӑ, хӗрлӗ-кӑвак тайлӑмӗсем авалхи сооруженисене аса илтереҫҫӗ.
Его красно-серые склоны, отвесные, как стена, отдаленно напоминали древние сооружения.
Хӑйне те паян тӳрех кӗпер ҫине кайма тивнӗ пулӗччӗ, пӗр минут та вӑраха яма юрамасть.
И той пришлось бы сегодня итти прямо на мост: медлить нельзя ни минуты.
— Эпе Болла ҫырӑвӗ ҫинчен калатӑп.
— Я говорю о письме Боллы.
Григорий пысӑк пӳлӗм алӑкӗ умӗнче, ураран ура пускаласа, пӗр хутчен ӳсӗрсе илчӗ, унтан тата тепре ӳсӗрчӗ, — пан вара пуҫне ҫӗклесе пӑхрӗ.
Григорий раз кашлянул, переминаясь с ноги на ногу у дверей зала, в другой — пан поднял голову.
Амӑшӗ, аллисене кӑкри патне тытса, ҫара уран, пӗр аялти кӗпе вӗҫҫӗн ывӑлӗн вырӑнӗ патӗнче тӑчӗ, унӑн тути пӗр сас кӑлармасӑр сиккелерӗ, куҫӗнчен вӑраххӑн, пӗрин хыҫҫӑн тепри, шултра, пӑтранчӑк куҫҫуль тумламӗсем кусса анчӗҫ.
Прижав руки к груди, мать, босая и в одной рубашке, стояла у его постели, губы ее беззвучно двигались, а из глаз медленно и ровно одна за другой текли большие мутные слезы.
пирӗн шкулта тӗрлӗ кружок ӗҫлет
в нашей школе работают разные кружки
Анчах Катя сасси ӳпкелешсе мар, кӑмӑллӑн янӑранине туйсан, вӑл ахӑлтатса кулса ячӗ.
Но голос Кати звучал дружелюбно, и он от души расхохотался.
Вӑл кӑштах кӗвӗҫсе те илчӗ.
Он почувствовал что-то вроде легкой зависти.
Уҫӑ та ҫара тӑвайкки.
Голый и открытый пригорок.
Вӑл, вӗт, хуҫасем каллех сирӗн шӑммӑрсене ватчӑр, тесе тӑрӑшать…
Он хочет опять, чтобы вам хозяева кости ломали…
— Анчах манӑн — мансӑр тутарас килмест! — терӗ арӑмӗ кӑмӑлсӑрланса.
— А я не хочу, чтоб без меня, — сказала она, хмурясь.
Ахӑртнех, эпӗ ку челнокӑн йӑлине хӑнӑхса ҫитме ӗлкӗрейментӗр-ха.
Разумеется, я еще не успел привыкнуть к «норову» челнока.
Ҫапах та — ачасем мӗнешкел, э?
Нет, — каковы ребята, а?
Седов хӑй ӗмӗтленнӗ ҫӗр патне пин километр ҫитеймесӗр вилнӗ.
Седов умер за тысячу километров от цели своего путешествия.
Вӑл куҫӗсене хӗссе ман ҫине чылайччен пӑхса тӑчӗ, унтан тинех пистолетне усрӗ.
Он, прищурившись, долго смотрел на меня и опустил пистолет.
Комаров Владимир Михайлович
Владимир Михайлович Комаров
Виргин Утравĕсем, А.П.Ш.
Американские Виргинские острова
Поля ҫав шур кӗпеллӗ хӗрарӑм ҫине пӑхса тӑнӑ.
И Поля смотрела не отрываясь на белое пятно ее рубашки.
Епле пӑхаҫҫӗ!
А какое тебе внимание!
Го Цюань-хай, Бай Юй-шань тата яланах Пуян Ли виҫӗ кун хушши пӗр ҫывӑрмасӑр, пӗр канмасӑр помещик япалисене валеҫсе парас тӗлӗшпе тӑрӑшнӑ.
Го Цюань-хай, Бай Юй-шань и Ли Всегда Богатый уже третий день без сна и отдыха трудились над распределением вещей.
Ҫав сасса пула вӑрманта тата шӑпрах туйӑнать, — ҫавӑнпа арҫын ача хӑйӗн ниҫта кайса кӗме ҫуккине тата хытӑрах туйса тӑчӗ.
Но от этого всеобъемлющая тишина и безлюдье чувствовались только еще сильнее.
Керулен () — Монголи территоринчи юханшыв. территорипе юхать.
Керуле́н (, ) — река в Монголии и Китае, основная питающая река озера Далайнор.
Сирӗн вара вӑхӑта сая янине те тавӑрма май пулать.
Зато предоставляется возможность наверстать упущенное.
Халӗ ӗнтӗ эсӗ кала-ха мана, Гек, Боб Тэнлер шӗпӗнсене мӗнле пӗтерме хӑтланнӑ?
Ты лучше расскажи, как Боб Таннер это делал.
1240-мӗш ҫулта Новгород ҫӗрне ҫурҫӗр енчен шведсем тапӑнса ҫӗмӗрсе кӗнӗ.
В 1240 году с севера вторглись в новгородские земли шведы.
Ҫакӑн хыҫҫӑнах ун патне Цимбал пычӗ те, пиншакӗн аркинчен тытса, эмел курӑкӗсем ӳстерме хӑй тунӑ плансем ҫинчен каласа пама пикенчӗ.
И тотчас же к нему подошел Цимбал и, взяв за борт пиджака, стал излагать свои планы разведения лекарственных трав.
Ман чухлӗ шӑв-шав — ҫав «тимӗр-бетонлӑха» пула!
Сколько шуму из-за железобетонности!
Мур илесшӗ, хӑйӗн сӑнӗ пӑртак аптекӑри пӗчӗк кӗленче евӗрлӗрех те, пуҫ тӑрринчи пӗр пайӑрка ҫӳҫне автан тӗпекӗ пек кӑтралатса янӑ та, ӑна темле имҫампа сӗрсе ҫӳлелле тытать те, хӑй кӑна тем тума та пултаратӑп тесе шутлать.
Черт возьми, что у него лицо похоже несколько на аптекарский пузырек, да на голове клочок волос, завитый хохолком, да держит ее кверху, да примазывает ее какою-то розеткою, так уже думает, что ему только одному всё можно.
Летичевецсемпе недичевецсене хирӗҫ ҫапӑҫнӑ чухне вӗсем темиҫе пуҫламан ҫӑкӑр, кӑштах консервсем туртса илнӗччӗ — ҫавӑ ҫеҫ.
Несколько буханок хлеба и небольшой запас консервов, захваченных в бою с лётичевцами и недичевцами — только и всего.
Тухнӑ чухне кураҫҫӗ…
Они увидят его, когда он будет выходить.
Терраса пушанса юлчӗ.
Терраса опустела.
Ӑна пӗр амӑшӗн чӗри кӑна мар астӑвӗ.
Это запомнит не только материнское сердце.
Эх, юлташсем, юлташсем!»
Эх, товарищи, товарищи!»
— Тусӑмҫӑм, мӗн чухлӗ тӑрӑшатӑр эсир, мӗн чухлӗ вӑхӑта сая яратӑр!
— Друг мой, сколько хлопот вам, сколько потери времени!
Мӗнле шӑлламас ачасем пулчӗҫ кусем, лешкассем?
Зубастые всё же ребята в Старых Дубках…
Ҫӗр чӑмӑрӗ калӑпӑшӗпе пӗчӗкленчӗ тейӗн, вӑл халӗ пысӑк глобус евӗрлӗ, унӑн тӳпем пӑнчинче ҫунса тӗлкӗшекен пит ҫӑмартиллӗ, хумхануллӑ ҫын тӑрать.
Земной шар как будто уменьшился в объеме и стал похожим на большой глобус, на верхней точке которого стоял взволнованный человек с пылающими щеками.
Вӑл ют чӗлхесене питех те ҫӑмӑллӑн вӗренсе ҫитме, француз литературин кӗнекисене вулама тата ӑнланма пултарать.
Она очень легко может выучить языки, читать произведения французской литературы, понимать их.
Чаксан-чаксан, ҫурӑмӗпе ашшӗ ури ҫумнех пырса таянчӗ.
И пятилась до тех пор, пока не прислонилась спиной к отцовской ноге.
— Елена, мӗнле намӑс мар сана!
— Елена, как тебе не стыдно!
Ҫавӑнпа ҫын сывланипе сывлӑш пӑсӑлать.
Вот отчего воздух становится дурным от дыхания.
— Анне, эп… пирӗн…
— Мама, я… у нас…
Вӑл хӗрӗ ҫине пӑхса илчӗ.
Он посмотрел на дочь.
Шухӑшла-ха, мӗн чухлӗ ырӑ ӗмӗтсем пулман-тӑр пирӗн, хӑшӗ те пулин пурнӑҫа кӗчӗ-и хуть?
Подумай, разве сбылось хоть что-нибудь, о чем мы когда-то мечтали?
Кунти мӗн пур вак-тӗвеке, вӗтӗр-шакӑра ас туса юлас килнӗн — Гнор йӗри-тавра пӑхса ҫаврӑнчӗ.
Гнор посмотрел вокруг, как бы желая запомнить все мелочи и подробности.
Вӑл чӑн-чӑн кочегар пек хура.
Он грязен, как настоящий кочегар.
Ах, эсремет!
Но, дьявол, куда ж мне пакет девать?!
— Мӗнле Жиган тата, шуйттан патне кайтӑр вӑл?
— Какой еще, к черту, жиган?
— Алексей Иванович, ятлаҫма чарӑнӑр, вӑл вырӑсла ӑнланмасть.
— Алексей Иванович, перестаньте ругаться, он не понимает по-русски.
7. Акӑ Сисинни Дарие ҫырса янӑ ҫырӑва ӳкерсе илни: «Сирипе Финикия ҫӗрне тытса тӑракан аслӑ пуҫлӑх Сисинни, Сафравузан тата вӗсен юлташӗсем, Сирипе Финикия пуҫлӑхӗсем, Дарий патшана савӑнӑҫ сунаҫҫӗ. 8. Патша хуҫамӑр пӗлсе тӑтӑрччӗ: эпир, Иудея ҫӗрне ҫитсе Иерусалим хулине кӗрсессӗн, Иерусалим хулинче иудейсен тыткӑнран таврӑннӑ аслӑ ҫыннисене куртӑмӑр, 9. вӗсем Ҫӳлхуҫа валли чутласа якатнӑ хаклӑ чулсенчен, стенисене йывӑҫ хывса, ҫӗнӗ пысӑк Ҫурт тӑваҫҫӗ; 10. ку ӗҫе тӑрӑшса тӑваҫҫӗ, ӑнса пырать ӗҫ вӗсен аллинче, питӗ чаплӑ та тӗплӗ тӑваҫҫӗ. 11. Вара эпир ҫак аслӑ ҫынсенчен: «ҫак Ҫурта, ҫак ӗҫе эсир кам хушнипе тӑватӑр?» тесе ыйтрӑмӑр.
7. Вот список с письма, которое Сисинни писал и которое послали Дарию: Сисинни, правитель Сирии и Финикии, и Сафравузан и товарищи, начальники в Сирии и Финикии, царю Дарию радоваться. 8. Да будет все известно господину нашему царю, что мы, придя в область Иудейскую и войдя в город Иерусалим, нашли в городе Иерусалиме возвратившихся из плена старейшин Иудейских, 9. которые строят новый большой дом Господу из дорогих тесаных камней, полагая в стенах дерева; 10. и работы сии производятся с ревностью, и дело успешно идет в руках их и совершается со всем великолепием и тщательностью. 11. Тогда мы спросили этих старейшин, говоря: с чьего повеления строите вы этот дом и производите эти работы?
Римлянсен полководецӗ, Гарган тӑвӗ патӗнчи ҫапӑҫура пӗтнӗ вунӑ пин шутне тултарас тесе, сахалтан та пӗр легион салтак пуҫтарма тытӑннӑ.
Полководец римлян тем временем решил набрать солдат чтобы составить еще легион, который частично возместил бы ему десять тысяч человек, погибших в сражении при Гарганской горе.
Паскалĕн пĕрремĕш ĕҫĕсен тулли пуххине Боссю «Oeuvres de В. Pascal» (5 т., Гаага и П., 1779;
Первое полное собрание сочинений Паскаля было издано Боссю под заглавием: «Oeuvres de В. Pascal» (5 т., Гаага и П., 1779;
Вӑл кӑна ан асӑрхатӑр.
Как бы он не заметил.
Акӑ сасартӑк Дик та аллине тӑсрӗ малалла.
И вдруг Дик в свою очередь вытянул руку вперед.
— Курӑп-ха, ӑҫтан тупӑн эс ман урана юрӑхлӑ пушмак.
— Посмотрю я, где ты достанешь черевики, которые могла бы я надеть на свою ногу.
Хӑй сурчӑкне пысӑккӑн ҫӑтать.
Крупно глотал слюни.
Ҫирӗп шут турӑм: «тӗншӗн, патшашӑн, патшалӑхшӑн» каятӑп.
Решил твердо: иду за «веру, царя и отечество».
— Апла ҫапӑҫура пулса куртӑр пулать?
— Значит, состоялось боевое крещение?
Кунта типнӗ армути, салтак кӗпи-йӗмӗ, тин кӑна ҫуса кайнӑ урай шӑрши кӗрет.
Пахло сухой полынью, солдатским бельем, свежевымытыми полами.
Пӗррехинче улӑм купи тӗлӗнчи мӗлкесене курсан тӳрех блиндажа чупнӑ, хӑй мӗн асӑрханине аслисене хыпарланӑ.
Увидев однажды тени у стога соломы, сразу побежал в блиндаж, сообщил увиденное взрослым.
Иккӗмӗш хут вулани ӑна тата ытларах сехӗрлентерчӗ.
Второе чтение еще больше напугало ее.
Ҫын аташса выртнӑ чух, вӑл паллах ӗнтӗ.
Это естественно, когда человек бредит, особенно когда он изранен.
Пур ҫӗрте те халӑх пӑтраннӑ.
Никто никому не подчиняется…
Ыран курӑн ак, танксем кӑларса ярӗ те ак…
Вот завтра, глядишь, двинет он танки…
— Вӑл — пирӗн ҫӗнӗ МТС, — хуллен вӗҫлерӗ Андрей хӑйӗн сӑмахне.
— Это наша новая МТС, — негромко закончил Андрей.
— Мухтасан та ҫылӑх мар, — аван хӗр.
— И похвалить не грех хорошая.
— Пӗҫер, ҫунтар…
— Пропеки, прожги…
Хӑвалӑр кӗтӗве шывалла, утланӑр ӗнесем ҫине!
Гоните стадо в воду, садись по коровам!
«Мӗскӗн, мӗскӗн Карл! — тетчӗ вӑл, — сана никам та юратмасть, апла пулин те эпӗ сана никампа та улӑштармастӑп.
«Бедный, бедный Карл! — сказала она, — никто тебя не любит, но я ни на кого тебя не променяю.
Шторм вунпӗр балл патне ҫывхарнӑ.
Шторм достигал одиннадцати баллов.
Хура тӑпран тӑварсӑр шӑрши чӗрӗлӗх парса уҫӑлтарать, тутлӑн варкӑшать.
Пресный запах чернозема живителен и сладок.
Пӗр сӑмах каламӑп…
Ни слова никому не скажу…
Мӑйӑр йывӑҫ ҫинчи мар, Ун хуппи те ылтӑнран, Тӗшӗ те чан-чӑн ахах, — тесе ҫӳрет.
А орешки не простые, Все скорлупки золотые, Ядра — чистый изумруд…
Чи малтанах пур икĕ ҫунатлӑ хурт-кӑпшанкӑсене, (вӑрӑмтунасене те), шӑнасен шутне кĕртнĕ.
Первоначально мухами называли всех двукрылых насекомых (включая комаров).
Куҫа курӑнсах выртнӑ ҫӗрте, хыпашламасӑр та пӗлме пулать…
Нельзя ж не прощупать, когда даже на глаз видно…
ваттисем мартахса ҫитнĕ
старики совсем одряхлели
Судно мӗн ятлӑ сирӗн?
Как называется это судно?
Вӑл, ӗлӗкхин пекех, никама пӑхӑнмасӑр, куҫӗсене хӗссе пӑхать, сӑмси те унӑн ӗлӗкхи пекех, — тен, тепӗр ҫӗр ҫултан та эпӗ ӑна, сӑмсине курнипех, палласа илнӗ пулӑттӑм.
По-прежнему она щурилась с независимым видом, и нос был такой же решительный, — кажется, и через сто лет я узнал бы ее по этому носу.
Вӑл хӑйне такам хулпуҫҫинчен тытса лӑсканӑ пирки вӑранса кайрӗ.
Он проснулся оттого, что кто-то настойчиво тормошил его за плечо.
Ҫӗнтерӳ патне чунтан ӑнтӑлаканскерӗн пухмачӗ грамотӑсемпе, дипломсемпе, Хисеп хучӗсемпе, Тав ҫырӑвӗсемпе пуянлансах пырать.
У стремящегося к победе копилка обогащается грамотами, дипломами, Почетными грамотами, Благодарственными письмами.
Мамӑк тутӑрпа ҫӳҫенӳллӗн пӗркенсе, вӑл Фомана:— Аван-ха эсӗ килни! Атту эпӗ пӗчченех… кичем, ниҫта та каяс килмест… Чей ӗҫетӗн-и? — тесе, кулкаласа каланӑ.
Зябко кутаясь в пуховый платок, она, улыбаясь, сказала Фоме: — Вот хорошо, что приехал! А то я одна сижу… скучно, идти никуда не хочется… Чай будешь пить?
Анчах арӑмӗ ӑна яланах хӑйӗнчен асла хурса хисепленине астуса илсен унӑн ҫилли тамалчӗ.
Но вспомнилось, что жена всегда считала его выше, чем он был на самом деле, и гнев улегся.
— Пӗлетпӗр, пӗлетпӗр, — терӗ тахӑшӗ юриех лӑпкӑ, хӑй йӗрӗннине палӑртакан сасӑпа.
Он перевел дыхание и какое-то время молчал, потом, прочитав дату подписания приказа и подпись Вернера, сложил бумагу.
Ку кенгуру шӑмми.
Это кость кенгуру.
Хамӑн та пуҫ ҫаврӑнса карӗ.
И отца-то вон услали куда…
Ҫак вӑхӑтра вӗсенчен пӗри те самантлӑха та куҫ уҫса пӑхма пултарайман: виҫҫӗшӗ те вӗсем самолётӑн тӑвӑр кабининче пӗр-пӗрин ҫумне тӗршӗнсе хутланса ларнӑ.
Всё это время никто не мог и носа высунуть: сидели в тесной кабине самолёта скорчившись, прижавшись друг к другу.
— Ҫук, юлташла судра ку ӗҫе районти прокуратурӑна парасси ҫинчен сӑмах тапрататпӑр.
— Нет, будем на товарищеском хлопотать о передаче дела районному прокурору.
— Мӗн эсӗ, мана та паллаймарӑн-и?
— Что же ты, — не узнаешь?..
Юлашкинчен, хал пӗтӗмпех пӗтсе килсе хумсемпе малалла кӗрешейми пулса ҫитсен, эпӗ ура айӗнче ҫӗр пуррине туйса илтӗм.
Наконец, когда я уже почти совсем выбился из сил и не мог больше бороться с волнами, я почувствовал под собою землю.
Вӗсене пурне те шеллесе пӗтереймӗн, ав, мӗн чухлӗн йӑтӑнса килеҫҫӗ!
Всех не ужалеешь, вон их сколько прет!
1: 26 — 28). Иеговӑн юратӑвӗ вӑл пире хӑйӗн пек пулма пулӑшакан лайӑх енсем парнеленинче те курӑнса тарать (Эф. 5: 1).
Любовь Иеговы видна и в том, что он наделил нас качествами, проявляя которые мы становимся похожими на него.
Вӗсем мана илтчӗр тесен, тутасемпе стена ҫумӗнче калаҫмалла, вара провод тӑрӑх электричество юхӑмӗ кайнӑ пекех стена тӑрӑх сасӑ пырать.
Для того чтобы они услышали меня, надо говорить у самой стены, которая передаст мой голос, как провод передает электрический ток.
Хӑйнеевӗрлӗ ҫӗнӗлӗх пур унта.
Там есть своеобразная новизна.