alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Металл пайсем аяк пӗрчисене хӗсе-хӗсе лартатчӗҫ, чӗн пӗрешкесем ӳте каса-каса кӗретчӗҫ, хулпуҫҫисем вутла ҫунса тӑратчӗҫ — протез вара кун пек чух пӗр-пӗр тискер те хӑрушӑ капкӑн евӗрех курӑнатчӗ.
Металлические части давили в бок, ремни врезались в тело, плечи нестерпимо горели, протез превращался в чудовищный капкан.
Ӑна вӗлерни паллӑ пулнӑран кун тӗлӗшпе Следстви комитечӗ пуҫиле ӗҫ пуҫарнӑ.
По причине того, что смерть наступила насильственным путем, по данному факту Следственный комитет возбудил уголовное дело.
Вӑл ку Исидора куккӑшӗн, Сильвио Мартынецӑн гасиенди пулнине пӗлнӗ.
Она знала, что это была гасиенда Сильвио Мартинеца, дяди Исидоры.
Вӑл ҫапла каласа ӑнлантарнӑ хушӑра йытӑ чупса ҫитрӗ, ун мӑйне темскер ҫыхса янӑччӗ.
Так вот, пока он рассуждал, прибежала собака, у нее на шее что-то было привязано.
Васька хулпуҫҫи ҫинчен винтовкине илсе затворӗпе шаклаттарса илчӗ, унтан Михеич ҫумне лӑпкӑн хӑпарса ларчӗ.
Васька снял с плеча винтовку, щелкнул затвором и спокойно присел на телегу рядом с Михеичем.
— Апла мар… апла мар!
— Да не так… не так!
Германи лере вӑл, малта.
Германия там, впереди.
Вӑл хӑйӗн тапочкине илме чупса пынӑччӗ, анчах ӗлкӗреймерӗ.
Она бросилась выручать тапочку, но не успела.
теҫҫӗ те — тӑнӑҫлӑхӗ ҫук та» (Иер.
Мир!» — в то время как мира не было.
Астӑватӑр-и, ӗнер эпӗ сире Энеида ҫинчен каланӑччӗ?
Помните, я вам говорила вчера об «Энеиде»?
— Шухӑшла-ха, мӗнле пурнӑҫпа пурӑнатпӑр эпир?
— Подумай, какою жизнью мы живем?
— Ан сӳпӗлтет пустуя.
— Не болтай попусту.
Сире тӳрӗ кӑмӑлпа вӑй хунӑшӑн тав тӑватӑп, тухӑҫлӑ ӗҫлеме, ӑнӑҫу, телей, ырлӑх сунатӑп!
Благодарю вас за добросовестный и созидательный труд, от всей души желаю вам плодотворной работы, успехов, счастья и благополучия!
Пуху ҫӗр саслӑн кӑшкӑрса ячӗ, пурте ура ҫине сиксе тӑчӗҫ, тахӑшӗ урисемпе тапӑртатрӗ, тахӑшӗ пӳрнисене ҫӑвара чиксе шӑхӑрса ячӗ, паллӑ мар, мӗнпе пӗтетчӗ-ши ку — президиум сӗтелӗ хушшинчен сӑмах ыйтмасӑрах Екатеринӑ Черкашина ура ҫине тӑчӗ.
Стоголосо взревело собрание, все повскакивали с мест, кто-то стучал ногами, кто-то свистел, заложив пальцы в рот, и неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы за столом президиума, не прося слова, молча не поднялась бы Екатерина Черкашина.
Вӑл пӗр крыльца ҫумне хӗсӗнсе тӑрса, ӳлесе йынӑшма тытӑнчӗ.
Она прижалась к какому-то подъезду и стала горько плакать.
Енчен те эсӗ хӑҫан та пулин йывӑҫ урасем ҫине тӑрса курнӑ пулсан ҫав самантра мӗн тери асӑрхануллӑ пулмаллине пӗлетӗн.
Если ты хоть раз в жизни ходил на ходулях, то тебе не надо объяснять, как важно при этом удерживать равновесие.
— Мана ҫар начальстви те сума суса хисеплет!
— Меня даже военное начальство уважает!
Тепӗр минутранах чиркӗве кӗмелли алӑк кӑрик! туса уҫӑлчӗ.
Минутой позже скрипнула входная дверь.
Саша аллинче — хӑйӗн ӗмӗрӗнче чи пирвай тытнӑ мулкач.
В руках у Саши впервые в жизни самостоятельно подстреленный беляк.
2. Виҫҫӗмӗш ҫулӗнче Иосафат — Иудея патши — Израиль патши патне пынӑ.
2. На третий год Иосафат, царь Иудейский, пошел к царю Израильскому.
Сыхласа усрама парсан ӗнтӗ, паллах, лайӑхрах пулать.
А раз на хранение, то оно даже лучше.
Володя шухӑшлакаларӗ, мӑшӑлтаткаларӗ те, питҫӑмартипе хулпуҫҫи ҫумне сӗрӗнсе илчӗ.
Володя задумался, посопел, потерся щекой о плечо.
— Тепӗр тесен, мучи, пӑрахса каятӑп та пулӗ.
— А впрочем, дед, верно, уеду.
Вӗсем хуҫи вашават пулмасан та сӗтел хушшине ларса, йӑлтах ӗҫсе-ҫисе пӗтерӗҫ.
Они и без вежливости сядут за стол и все поедят и попьют.
Ӑҫта вара сан тытнӑ кайӑку?
А где же твоя дичь?
Халӗ ӗнтӗ кулянса тӑма вӑхӑт ҫук, епле те пулин ҫӑлӑнӑҫ тупас пулать.
Но вздыхать было поздно, и я выкрутился.
Атакӑсем тата эксплойтсем
Атаки и эксплойты
Виҫҫӗмӗш айӑпӗ ун — кантур йыттине тӗп туни.
Но в этом Яндул ничуть не раскаивается.
Чылайӑшӗ кукаҫи мӗнне те пӗлмест — вӑрҫӑран таврӑнман…
Многие даже не знают, что такое иметь дедушку — с войны не вернулись…
[ Сноска ]
Смотрите статью «Может ли атеист поверить в Творца?»
Завода ҫӗмӗрнӗ, анчах нимӗҫсем водопроводпа электростанцие юсасшӑн…
Завод-то разрушен, но немцы хотят восстановить водопровод и электростанцию.
Малтанхи гербра, 1991 ҫулчченхинче, глобуса ытлашшиех тӗплӗ ӳкермен пулнӑ.
Глобус на гербе в версии до 1991 года был изображен очень схематично.
— Мана ҫапла шанса янӑшӑн, Василий Петрович…
— Вы доверяете мне такое большое дело, Василий Петрович?
Джурдже те кӑшкӑрать, унтан вара пурте сӑрт тӳпинелле чупаҫҫӗ.
Джурдже тоже кричал во весь голос и потом снова все побежали к вершине.
Тусӗсем ӑна хальхинче те куҫпа куриччен чӗрепе ҫеҫ туйса илчӗҫ.
Да и сейчас друзья узнали его скорей сердцем, чем глазами.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 07020000112108200003245
Код объекта в государственном водном реестре — 07020000112108200003245.
Вӑл кӗпе ҫухине вӗҫертсе янӑ.
Ворот его рубахи был раскрыт.
1998: Il gufo e la gattina], director: Furio Angiolella
1998: Il gufo e la gattina, director: Furio Angiolella
Ӑсатрӗҫ, тӗрӗсрех каласан.
Потом — опасность.
Вут-ҫулӑм ҫутинче вӑл йӑлтах хӗрлӗ юн ӑшӗнче пек курӑнса тӑрать, кулкаласа, шӑлӗсемпе йӑлтӑр та йӑлтӑр тутарать.
Стоит весь, как в крови, в огне костра и сверкает зубами, смеясь!
Пӗр шатӑртатусем тепӗрисемпе хире-хирӗҫ ҫапӑнаҫҫӗ те уйрӑлса каяҫҫӗ, сывлӑш хумӗсем каллех пӗр-пӗрне пыра-пыра ҫапӑнаҫҫӗ — кӗрлет вӑрҫа симфонийӗ: пӑхӑр та кӗмсӗртетӳ, кӗмсӗртетӳ те пӑхӑр.
Рокот сталкивается, расходится, и снова звуковые волны ударяются друг о друга — гремит симфония войны: только медь и барабаны, барабаны и медь.
— Пӗлместӗп, нумай пулмасть вӑл темскер турӗ, ӗлӗк ҫукчӗ.
— Да не знаю, недавно он что-то сделал, я раньше не видел.
Вӑл ҫар пилочӗсен шкулӗнче инспектор пулса ӗҫленӗ, заметкӑри сӑмахсемпе каласан — «хӑш чух хӑйӗн аэропланӗпе сывлӑша ҫӗкленме те хӑйнӑ».
Он служил инспектором в школе военных пилотов и даже, как говорилось в заметке, «порой рисковал подниматься в воздух на своем аэроплане».
Унӑн пӗтӗм ӳт-пӗвӗ канлӗн сӑркӑлтатса кайрӗ, вӑл пӗрре ҫеҫ мар илӗртекен таварсен — атӑ, сӑхман, ҫӗлӗк, ҫитца тата ҫимеллисем сутакан лавккасем умӗнче чарӑна-чарӑна тӑнӑ.
Он испытывал приятное раздражение во всем существе и не раз останавливался у лавок с искушающими товарами: сапогами, армяками, шапками, ситцами и съестным.
Ӑҫтан май килнӗ — пур ҫӗртен те кивӗ уҫӑсем пухрӑм та, вӗсенчен иккӗшне суйласа илсе, эпӗ ӗҫе тытӑнтӑм.
Отовсюду, где только мог, я собрал старые ключи и, отложив два, взялся за дело.
юханшыв шарлаккӑн юхать
река стремительно несет свои воды
Тӳлесе илме панӑ парнешӗн пархатарлӑ пулнине эпир мӗнле кӑтартма пултаратпӑр?
Как мы можем показать, что ценим выкуп?
— Ҫапла, — терӗ вӑл кулӑллӑ сасӑпах, — догматикӑлла богословин е классикӑлла филологин пӗр-пӗр профессорӗ урисене уйӑрса тытӗ те аллисене сарса пӑрахӗ, вара: «Анчах кунта чи-чи вӑйлӑ индивидуализм палӑрса тӑрать!» — тейӗ, пуҫне айккинелле тайӑлтарса хурса.
— Да, — промолвил он с улыбкой в голосе, — какой-нибудь профессор догматического богословия или классической филологии расставит врозь ноги, разведет руками и скажет, склонив набок голову: «Но ведь это проявление крайнего индивидуализма!»
Ун хыҫҫӑн Райтсем вӗҫме чарӑннӑ.
Вскоре после этого братья Райт прекратили свои полеты.
Ун умӗнче, крыльца патӗнче Кӑтра Яша, ача пек пӗчӗккӗ те начарккаскер, сылтӑм хӑлхине ҫӗр ҫумне тытса итленӗ пек, хутланса выртать.
Перед ним, скорчившись у крыльца, приложив правое ухо к земле, будто прислушиваясь, лежал маленький и худенький, как подросток, Яша Кудрявый.
Мӗнле те пулин кайӑк тытма пулмӗ-ши тесе тата кунти вырӑна сӑнас тесе, ирхине пӑшалпа утрав тӑрӑх ҫӳрерӗм.
Утром бродил по острову с ружьем, надеясь подстрелить какую-нибудь дичь, а кстати и осмотреть окрестности.
Ӑҫта пурте пӗр тӑрук сӗкӗнетӗр! — кӑшкӑрчӗ вӑл, кӗпер анинче кӗпӗрленсе тӑракан лавсем ҫинелле.
Куда лезешь все разом! — крикнул он на полковые повозки.
Манӑн ҫывӑх тус, ҫак карапӑн юнги, мана ҫӑлакан.
Мой друг, юнга нашего корабля и мой спаситель.
Сталин чарӑнса тӑчӗ те, аллипе ҫилрен хӳтӗлесе, чӗлӗмне чӗртрӗ.
Сталин остановился и, прикрывая от ветра огонек спички, раскуривал трубку…
Ваҫҫук хӑй Генкӑпа тӗл пулни ҫинчен каласа пачӗ.
Васек рассказал про свою встречу с Генкой.
Гриценко мучипе Володя шӑтӑка тӗллесе темиҫе хут печӗҫ.
Дядя Гриценко и Володя несколько раз выпалили в сторону пролома.
6. Тӳпе Унӑн тӳрӗлӗхне пӗлтерет,халӑхсем пурте Унӑн мухтавлӑхне курса тӑраҫҫӗ.
6. Небеса возвещают правду Его, и все народы видят славу Его.
Сергей виҫсе-шутласа пӑхрӗ те — унта ҫитме пилӗк минутран та ытла кирлӗ мар.
Сергей прикинул — идти до него не более пяти минут.
Пысӑках мар перерыв хыҫҫӑн лару Мельниковӑн хӗрӳ сӑмахӗпе пуҫланчӗ.
После небольшого перерыва заседание возобновилось горячей речью Мельникова:
— Пурте илтнӗ…
— Все уже слыхали!..
— Кам калаҫать? — ыйтать хӗрарӑм сасси.
— Кто говорит? — спросил женский голос.
Шӑнкӑрч тусӑм, тупрӑмӑр эпир ӑна!
Братец Скворец, мы нашли ее!
— Эсир пӗлместӗр-и вара? — хӗрсем кулса ячӗҫ.
— А вы разве не знаете? — девчата засмеялись.
Пӑлханнипе, выҫӑпа, ывӑннипе халтан кайса ҫитнӗ Артамонов садри ҫу пек сарӑ ҫутӑн виҫӗ йӗрӗ урлӑ сарлака, хура мӗлке иртсе кайнине курчӗ.
Артамонов, раздавленный волнением, голодом, усталостью, видел, как сквозь три полосы масляного света в саду промельнуло широкое, чёрное.
Ленӑпа Галина Владимировна хаҫатсем, кӗнекесем вуласа параҫҫӗ, пирӗн боецсем ҫапӑҫса иртекен ют ҫӗршывсем ҫинчен каласа кӑтартаҫҫӗ.
А Лена и Галина Владимировна читали газеты и книги, рассказывали о тех странах, по которым шагают наши бойцы.
Мана сан пирки ӗлӗкех калатчӗҫ, анчах эпӗ ӗненмен, ахаль ҫех тенӗ, а эсӗ пӑхатӑп-пӑхатӑп та, тӑван аҫуна та сутма хатӗр мӗн.
Мне про тебя раньше еще хлопцы говорили, но я думал — зря, а ты, я гляжу, продашь отца родного.
Денщик утне чарса тӑратрӗ.
Денщик остановил коня.
Шенкурск патне пымалли ҫулсем, уйрӑмах та хӗллехи условисенче, пачах та пырса кӗмелле мар пек туйӑнаҫҫӗ.
Подступы к Шенкурску, особенно в зимних условиях, казались непреодолимыми.
Ҫакӑн хыҫҫӑн, юлашки хут, чи вӑрӑма пыракан ахӑлтату пуҫланать, унтан пурте калаҫма чарӑнаҫҫӗ.
Тут следовал окончательно последний, самый продолжительный раскат хохота, и затем все смолкло.
— Манӑн, — ответлерӗ Кузьма Кузьмич.
— Мое, — ответил Кузьма Кузьмич.
Куратӑп: вӑл ярӑнса курасшӑн.
Я вижу, что она намерена прокатиться.
Хам мӗн шутланине калама пултаратӑп эпӗ, — ответлерӗ Малиша.
Имею право говорить все, что думаю, — отвечал Малиша.
Халӗ ку йӑлана пӑрахӑҫланӑ ачисем.
Ныне этот обычай дети изжили.
— Шутла-ха, миҫе ача пухма пулать?
— Посчитай, сколько ребят можно созвать?
— Ӑна мустангер вӗлернӗ, ҫавна пӗлтерет.
— То, что мустангер убил его.
Авӑ ҫавна, вӑрӑммине куратӑн-и? — Бояна ҫине тӗллесе кӑтартрӗ лешӗ, партизансене килӗштерсе пӑрахнӑскер.
Видишь вон ту, высокую? — сказал крестьянин, которому нравились партизаны, и указал на Бояну.
вырӑсла хапха умĕнче сар хĕр тӑрать савӑнса
перед воротами стоит красивая девушка и радуется
Ачасем Мускава килсен икӗ ҫултан, Анатолий Петровича лайӑхрах та пысӑкрах хваттер пачӗҫ.
Через два года после приезда детей в Москву Анатолию Петровичу дали другую комнату, более просторную и удобную.
Комбригӑн сулахай тӑнлавӗнче аран-аран палӑракан кӑвак тӗслӗ паллӑ пур.
На левом виске командира виднелся едва заметный синий шрам.
Юратма пултараймастӑп эпӗ сире.
Я не могу любить вас.
— Энскра мӗн турӑн вара эсӗ? — сасартӑк ыйтрӗ манран Марья Васильевна.
— Что же ты делал в Энске? — вдруг спросила меня Марья Васильевна.
— Хӑвса ҫит! — кӑшкӑрнӑ салтака.
— Догоняй! — закричал солдату.
Генерал патне мӗнпур формипе пырса пӗлтернӗ: «Лейтенант Андрей Пантюхин!», тепри «Старшина Федор Пантелеев!»
И к генералу по всем правилам: «Лейтенант Андрей Пантюхин», «Старшина Фёдор Пантелеев».
— Кун пек шӑпӑрпа хуть те Хӗрлӗ площаде кайса шӑл, — намӑс пулмасть!
Таким веником хоть Красную площадь подметай — не стыдно!
— Итлӗр-ха, — ыйтрӗ Петя дворникран.
— Послушайте, — спросил Петя у дворника.
Сторешников ҫамрӑк пуян ҫынсем пуян мар, анчах та хитре хӗрсене хӑйсем валли еркӗн тума илеҫҫӗ тенине илтнӗ те, курнӑ та, — ҫавӑнпа вӑл Верочкӑна хӑй еркӗне тухма тӑрӑшрӗ, тепӗр сӑмах — «авланма юрать» тенине илтрӗ те вӑл, унччен «еркӗн» тӑвасси ҫинчен шухӑшланӑ пек, «арӑм» тӑвасси ҫинчен шухӑшлама пуҫларӗ.
Сторешников слышал и видел, что богатые молодые люди приобретают себе хорошеньких небогатых девушек в любовницы, — ну, он и добивался сделать Верочку своею любовницею: другого слова не приходило ему в голову; услышал он другое слово: «можно жениться», — ну, и стал думать на тему «жена», как прежде думал на тему «любовница».
Пӗр ҫыннӑн икӗ ывӑл пулнӑ.
У одного отца было два сына.
Кӗлеткене йӗркене кӗртме вӑхӑт.
Вам пора заняться своей фигурой!
Халӑх саланса пӗтрӗ.
Люди разошлись по домам.
Влаҫа хӑй аллине ҫавӑрса илнӗ хыҫҫӑн, министр сенаторсенчен е совет членӗсенчен чылайӑшне укҫа парса хӑй майлӑ ҫавӑрать, ҫапла туса вӑл хӑйӗн положенине ҫирӗплетсе пырать.
Достигнув власти, министр укрепляет свое положение путем подкупа большинства сенаторов или членов совета.
Сехет турулĕ (Zeitglockenturm)
Часовая башня (Zeitglockenturm)
— Мӗн, чӗрӗ-им вӑл?
— Как, разве он живой?
Вӑл ансӑр та типшӗм питлӗ, усӑнсарах тӑракан шӗвӗр сӑмсаллӑ ҫын.
У него было узкое и сухое лицо с острым, слегка висячим носом.
Турра тӗрӗс пуҫҫапни мӗнле майпа ҫынсене пӗрлештерет?
Как истинное поклонение объединяет людей?
Турӑ ҫырлахтӑрах, ир-ха халь сире вилӗм ҫинчен шухӑшлама.
Господь с вами, рано вам об смерти думать.
Ҫапла вара, «Пилигрим» типҫӗртен икӗ пин миля инҫӗшӗнче.
Итак, «Пилигрим» все еще был в двух тысячах миль от суши.
— Ку ыйту пирки калаҫнӑ ним ыррине те памӗ тесе шухӑшлатӑп эпӗ.
— Я думаю, что дальнейшее обсуждение этого вопроса не приведет ни к какому результату.
Эй, пӗлӗтсем!
Эй, облака!
Тем сиксе тухасси пур.
Вдруг здесь что-то случится.
— Вӗсем Степан Ильича старостӑна лартнӑ!
— Они Степана Ильича старостой назначили!
Кĕлĕмкасси ял тӑрӑхĕ
Большешатьминское сельское поселение
Эсӗ ача кӑна-ха, анчах вӑл кашкӑрсем сан пеккисене кӑна мар хӑйсен аллине ҫавӑрса илнӗ.
Ты еще мальчуган, а эти волки и не таких, как ты, бывало, обрабатывали.
«Тутаринов, эсӗ те пирӗн пата ҫитрӗн иккен?
«Тутаринов, и ты, оказывается, приехал к нам?
— Хӗрхенетӗп, анчах та ухмахла ӗҫ тумастӑп.
— Жалею, а глупости не сделаю.
Хӑш-пӗр ыйтусем ҫине хуравлама ыйтрӑмӑр.
Попросили ответить на некоторые вопросы.
— Чим, Сантӑр, кан пӑртак, — хушрӗ Матви.
— Погоди, Сандр, отдохни немного, — сказал Матвей.
Жарков Георгий Иванович (1939—1940, 1945—1951)
Локомотив (1949—1951) — Пловдив, Болгария
Ку кам сӑмахӗсем?
Чье это?
Сутӗн сӗтел ҫинче.
Холодец на столе.
Анчах ял кӑмӑла каймасть мана, мужиксене — ӑнланмалла мар.
А деревня не нравится мне, мужики — непонятны.
Ҫанталӑк уяр пулин те ҫил вӗретчӗ.
Погода была солнечная, но дул ветер.
— Ну, мӗн юратӑвӗ унта?
— Ну, какая это любовь?
Ӗлӗк Андрейӑн гитлеровецсене курайман туйӑмне ытти туйӑмсем — Марийкӑна юратнӑ пек туйӑмсем сӳнме паман пулсан, халь ун чӗрине пӗтӗмпех ҫак курайманлӑх ҫавӑрса илчӗ.
Раньше ненависть к гитлеровцам не заглушала в Андрее другие чувства, тоже властные, такие, как любовь к Марийке, но теперь осталась одним-единственным властелином в его душе.
Мӗн тӑвас тетӗн ӗнтӗ, Сережа!
Что же будешь делать, Сережа?
— (Русскiй Мiръ в лицах).
— (Русскій Міръ в лицах).
Пысӑкӑшӗпе Сицили утравӗн виҫҫӗмӗш хули.
Третий по величине город на острове Сицилия.
Джи́ми Хе́ндрикс (; ҫурӑлнӑ чух Джонни Аллен Хендрикс, ; кайран Джеймс Ма́ршалл Хе́ндрикс ҫине куҫарнӑ (; чӳк, 27 1942, Сиэтл, Вашингтон, АПШ — авӑн, 18 1970, Лондон, Англи) — американ гитарисчĕ, юрӑҫ тата композитор.
Джи́ми Хе́ндрикс (; полное имя Джеймс Ма́ршалл Хе́ндрикс,, имя при рождении Джонни Аллен Хендрикс, ;
Куҫӗсем тавра ӳчӗ кӑвакарнӑ.
Вокруг глаз легли тени.
— Эпӗ ҫав этемсене, — малалла каларӗ Васильев, — американецсем-и вӗсем, голландецсем-и, — ӑнланма пултараймастӑп, вӗсем хӗрарӑмран ҫапла кулма ҫавӑн пек юрӑхсӑр ҫынсене мӗнле ирӗк панине ниепле те ӑнланмастӑп.
— Я не могу понять людей, — продолжал Васильев, — будь то американцы или голландцы, если они позволяют каким-нибудь негодяям публичное издевательство над женщиной.
Нумай курнӑ-илтнӗ летчиксем — каласа панине тишкерсе итлеҫҫӗ.
Испытанные лётчики — слушатели взыскательные.
Анчах та ҫывӑх ҫын е пухури тӑван сӑмахпа е ӗҫпе кӳрентерни пире самаях аптратса яма пултарать.
Однако обидное слово или поступок родного человека или христианского брата может надолго выбить нас из колеи.
— Кунашкал алла татса пӑрахасси те инҫе мар.
— Так и руку недолго отрубить.
Район хураҫĕр тата карбонат тӑпраллӑ.
Распространены чернозёмы и карбонатные почвы.
Нюша инке, Ваньӑн амӑшӗ, Дубининсемпе пӗрле поселокра юлать.
А тетя Нюша, мать Вани, останется с Дубиниными в поселке.
— Кирлӗ мар, тусӑм, мӗн тума шутланине каялла тавӑраймастӑп.
— Не надо, подруженька, это уж бесповоротно.
— Паҫӑрах, — ответлерӗ Люба.
— Давно, — ответила Люба.
Ӑна та ҫынсемех ҫырнӑ-ҫке…
Его написали люди же.
Кӳме ҫине куҫарнӑ чухне Ромашов подпоручик питӗ йывӑрланса ҫитрӗ, тӑнне ҫухатрӗ, ӑшне юн анса тулнине пула, тепӗр ҫичӗ минутран вилсе те кайрӗ.
При перенесении подпоручика Ромашова в коляску последний впал в тяжелое обморочное состояние и через семь минут скончался от внутреннего кровоизлияния.
Ҫуркаланса пӗтнӗ обой ҫинче тӗсӗ кайма ӗлкӗреймен тӳркӗтеслӗ тӗксӗм тӑваткал кӑна тӑрса юлнӑ…
На разорванных обоях остался только темный, еще не успевший выцвести прямоугольник…
— Вырнаҫар-ха лайӑхрах, вара вӗсем те килӗҫ.
— Обживемся, и они приедут, невелика тяга.
— Эх, кинӗм, мӗн пӗлесшӗн-ха эсӗ унран?..
— Эх, молодка, чего захотела?…
— Манӑн шухӑшсене мӗншӗн пӗлмелле вара санӑн? — ыйтрӗ вӑл, хӑйӗн кӗтмен хӑни ҫине шанчӑксӑррӑн пӑхма пуҫласа.
— А на что тебе знать такие мои мысли? — спросил он, уже недоверчиво поглядывая на случайного гостя.
— Хӑратӑр, хӑратӑр, — терӗ каллех майор кулса.
— Трусите, трусите, — со смехом сказал опять майор.
Вӑл Дасаоцзана хӑратас тесе чышкине ҫӗклерӗ, анчах лешӗ ун ҫине хӑй сиксе ларчӗ.
Он поднял кулак, думая устрашить этим Дасаоцзу, но та сама бросилась на него.
Яша пичче мотоцикл йӗнерӗ ҫине тӗшӗрӗлсе анчӗ те хаяррӑн пӗлтерчӗ:
Дядя Яша, плюхнувшись на седло мотоцикла, сердито объявил:
Алдуненков Пётр Ефимович
Алдуненков, Пётр Ефимович
Вара урайне пӗшкӗнчӗ тет те ури пӳрнисене шутлама тытӑнчӗ тет.
— …одиннадцать, двенадцать… четырнадцать…
— Ҫӗнӗ сатирик?
— Новый сатирик?
Супӑнь-и унта, краҫҫын-и, пусма-тавар-и. Ҫавасемпе плугсене, жнейкӑсене — ыраш пуҫтарма туянаҫҫӗ.
Мыла, керосину, материи. Косы и плуги, жнейки — рожь жать.
Ҫав докладра Авраамӑн ӗненӗвӗ ҫинчен тата пуласлӑхра этемлӗхе мӗнле пиллӗхсем кӗтни ҫинчен каланӑ.
Поскольку интерес к истине в Ирландии был велик, брат Расселл посетил ее и во время третьей поездки по Европе.
— Ҫапла-а, — шӑппӑн ҫеҫ сас пачӗ амӑшӗ.
— Да-а, — тихо отозвалась она.
Владимир сӗтел патне иртрӗ те, ватмана хӑрах кӗтессинчен тытса, пӗр авӑк плана пӑхса тӑчӗ.
Владимир подошел к столу и, придерживая угол ватмана, тоже стал приглядываться к плану:
Анчах урӑхларах тӑрӑшса пӑхӑр-ха…
А вот попробуйте…
Кусемсӗр пуҫне урӑх майпа ӗҫлекен ҫынсем те пулнӑ.
Их исследования казались Райтам наиболее ценными.
Шухӑшласа пӑхӑр-ха, «Андрей» юлташ, ку чӑн-чӑн трагеди вӗт, — хӗрсе кайрӗ «Муся».
Вы подумайте, товарищ «Андрей», ведь это же трагедия! — разгорячилась «Муся».
— Полици, полици, — лӑплантарчӗ те Митя мӗншӗн ун пек пулнине ӑнлантарчӗ:
— Полиция, полиция, — успокаивал Митя и объяснял:
Вӑл хӑйне ҫӗклесе илнӗ кӗрлевпе сӗмлӗх хушшинче хӑйпе пӗрле тата темӗнле ҫынсем ыткӑнса юхнине минтревлӗн асӑрханӑ.
Во тьме и в шуме, окружавшем его, он смутно видел, что вместе с ним несутся еще какие-то люди.
Хӑв та илтрӗн пулӗ каяс умӗн мана вӗренӳре пулӑшма шантарнине.
Ты, вероятно, услышала, что она перед уходом пообещала мне помочь в учебе.
Унтан каллех, хуҫлатса тытнӑ алли ывӑҫ тупанӗпе сывлӑша касать те, пирӗн тӗнчепе лешсен, халӗ нумай миллион штык вӑйӗпе никама шеллемесӗр тапӑнса килекенсен тӗнчине татса уйӑракан йӗр туса хурать.
И снова согнутая в локте рука ребром ладони отрубает грань между двумя мирами — нашим и тем, беспощадным, кто наступает сейчас миллионами штыков…
Ирӗк парӑр мана хам паллӑ тунисене вуласа кӑтартма.
Разрешите, зачту.
Зеб Стумп час-часах ҫав ҫулпа ҫӳренӗ, анчах халь вӑл курӑнман.
Зеб Стумп часто ездил этой дорогой, но его не было видно.
— Вӑл Круглов сирӗн питӗ ӑслӑ пулнӑ иккен, — терӗм эпӗ.
— Видать, этот Круглов у вас был очень умный, — сказал я.
Тӑваттӑмӗш кун акӑ мӗнпе палӑрса юлчӗ: эпӗ авӑнса-шӑтса пӗтнӗ рыцарь шлемне тупрӑм, маларах кайсан вара тискер кайӑксен сукмакӗ анлӑланнӑ ҫӗрте курӑкпа витӗннӗ йывӑҫ хӗрес куртӑм.
Четвертый день ознаменовался тем, что я поднял искалеченный рыцарский шлем, а подальше, на расширении звериной тропы, встретил заросший травой деревянный крест.
(Пӗр - пӗр вырӑнта тулӑ ҫӑнӑхӗ ҫук пулсан, ӑна рис, урпа, кукуруза е ытти тырӑ ҫӑнӑхӗпе улӑштарма пулать.)
(Если в какой - то местности нет пшеничной муки, ее можно заменить мукой из риса, ячменя, кукурузы или другого зерна.)
Акимушка ҫырни вара пур енчен те шутсӑр чаплӑ, ҫавӑнпа эпӗ ӑна пӗтӗмпех илсе кӑтартас терӗм:
Акимушкино же сочинение было примечательным во всех отношениях, и потому я воспроизвожу его здесь полностью:
Хуралса кайнӑ тетӗп-ҫке эпӗ!
Я ж говорю, черные стоят!
Ҫак псалома Давид ҫакӑн пек сӑмахсемпе пуҫлать: «Ҫӳлхуҫа — манӑн ҫуттӑм, манӑн ҫӑлӑнӑҫӑм: манӑн камран хӑрас?
Давид начинает этот псалом словами: «Иегова — мой свет и мое спасение.
Кашкӑрсем пирки кайсан ятарласах пӗлӗп те ҫырупа ҫырса ярӑп.
Насчет волков выясню специально и напишу в письме…
— Ҫавӑ кирлӗ те ӑна! — ҫилӗллӗн каласа хучӗ вӗренекенсенчен пӗри.
Шел я пешком несколько дней.
Ҫил хӑваланипе бот мол тӑрӑх кайӑк пек вӗҫсе пынӑ, паруссене пӑхӑнса, ӑҫталла пӑрас тенӗ, ҫавӑнталла ансаттӑн пӑрӑннӑ, шыв айӗнчи чул куписем хушшинчен питӗ ҫӑмӑллӑн пӑрӑнса иртнӗ, юлашкинчен, паруссене антарнӑ хыҫҫӑн, ҫыран хӗрри патне тухнӑ.
Бот, подгоняемый ветром, летел вдоль мола, послушно поворачивался, повинуясь парусам, ловко лавировал, словно избегая подводных скал, и наконец, опустив паруса, пошел к берегу.
Анюта йӑмӑкӑм, пуканине хул хушшине хӗстерсе тытнӑ та, каякан баркассем енне икӗ аллипе те сулкалать.
Сестренка Анечка с куклами подмышкой махала обеими руками уходившим баркасам.
Ну, мӗн хӑтланатӑн эсӗ, Ҫырла хуҫи?
Что ж это ты, Ягодай?
Иеговӑн сӑваплӑ ӗҫне эпир яланах тата хаваспах туса тӑрӑпӑр (Пс. 36: 4).
Мы будем находить большую радость в Иегове, с удовольствием участвуя в духовных занятиях.
Эсир пулмасан монархи пӗтме пултарать; сирӗн чӗрӗ юлмалла.
Если вас не станет — дело монархии, быть может, будет проиграно; вы не имеете права умирать.
Ӗҫлесен ҫӑкӑрӗ те пулать.
Коли работать будем, так и с хлебом будем!
Пуринчен ытла мана «пӑр каютӑсенче те пур, ӑна кашни ирех пуртӑпа ваклама тӳрӗ килет» тени тӗлӗнтерчӗ.
Меня особенно поразило, что лед был даже в каютах и каждое утро приходилось вырубать его топором.
Вӑтам пӳллӗ, ҫирӗп шӑм-шаклӑ, ҫивӗч пит-куҫлӑ, ҫӑра тикӗт пек хура сухаллӑ та хура куҫлӑ ҫын Спартака хулпуҫҫинчен лӑпкарӗ.
В эту минуту человек среднего роста, с крепкими плечами и грудью, с энергичным, мужественным лицом, с черной как смоль бородой и черными глазами, слегка ударил левой рукой по плечу Спартака.
Мириад Альянсӗн Патшалӑхӗнче 4 ҫӑлтӑрлӑ Аслӑ ӑстасем чылай пулнӑ-ҫке.
Ведь в столице Королевства Альянса Мириад имелось много Грандмастеров 4 звёзд.
— Сывӑ пулӑр, пан офицер!
— До свидания, пан офицер!
Ҫаплах пулӗ ҫав.
Да, кажется.
Ҫынсем, пӗр харӑсах мар пулин те, хыттӑн урра кӑшкӑрса ячӗҫ, кӑмӑлӗ ҫемҫелсе кайнӑ Наталья, хӗрарӑмсем сӑрса илнӗскер, сӑмса витӗр, сӑмахне юрланӑ пек тӑсса, каларӗ:
Недружно, но громко люди рявкнули ура; растроганная, окружённая бабами, Наталья сказала в нос, нараспев:
Сасартӑк сирена кӑшкӑртса ячӗ, капитан тӑракан кӗпер ҫинчен такам чун хавалӗпе ҫухӑрса ячӗ:
Внезапно заревела сирена, и с капитанского мостика кто-то отчаянно заорал:
Эп сана ку сӑмахшӑн!»
Картуз Ивука отлетел в сторону, а сам он шлепнулся на край загона.
2010 — Подсадной — Вера Позднякова
— Подсадной — Вера Павловна Позднякова, проводник поезда
Ҫаксем пурте шухӑшӗпе те, чӗлхипе те ӑнланмалла романа халӑх хушшинче анлӑн сарӑлма пулӑшаҫҫӗ.
Все это не могло не содействовать популярности романа, доступного по своей форме и языку самым широким массам народа.
Эпир Уйӑх патнелле ҫывхарнӑ майӑн пире вӑл, Ҫӗр ҫинчен курӑннипе танлаштарсан, чылай пысӑк пек туйӑнчӗ.
Мы внимательно рассматриваем Луну, и она кажется нам теперь значительно больше, чем тогда, когда мы наблюдали ее с земной поверхности.
Хӑшин-пӗринпе вара — япӑх, сӑмахран — литературӑпа.
А по некоторым — довольно плохо, например, по литературе.