alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Шап-шурӑ мӑйӗ ҫинче хура бархат хӑю пур; пуҫне тӗксӗмрех сарӑ кӑтра ҫӳҫ хупласа тӑрать; ӑна пула пичӗ татах та чиперрӗн курӑнать, кӑтра ҫӳҫӗсем ҫара хулпуҫҫийӗ ҫинче ытла та илемлӗ авкаланса выртнӑран ӑна кӑтралатма иртенпех «Московские ведомости» татӑкӗсемпе чӗркенӗ тата вӗри тимӗр хӗскӗчсемпе хӗртнӗ тесе кирек кам, хуть Карл Иваныч хӑй каласан та, ӗненес килмест.
На беленькой шейке была черная бархатная ленточка; головка вся была в темно-русых кудрях, которые спереди так хорошо шли к ее прекрасному личику, а сзади — к голым плечикам, что никому, даже самому Карлу Иванычу, я не поверил бы, что они вьются так оттого, что с утра были завернуты в кусочки «Московских ведомостей» и что их прижигали горячими железными щипцами.
Тӑрук туртса уйӑр, ан мӗшӗлтетсе тӑр!
Резко оторви, не возись!
Суверенитет ҫинчен калакан альтернативлӑ проект хатӗрленӗччӗ эпӗ ун чухне.
Я тогда подготовил альтернативный проект о суверенитете.
Вӑрҫӑсӑр пурӑнма пултараймаҫҫӗ.
Без войны жить не могут.
Кӗнекисене сӗтел ҫине хурса тухать — кусем унӑн вӗрентекенӗсем, нумаййӑн вӗсем: Кантпа Гегель, Дарвин, Чернышевскипе Добролюбов тата, паллах ӗнтӗ, Маркспа Энгельс.
Он раскладывает на столе книги — это его учителя; их много: Кант и Гегель, Дарвин, Чернышевский и Добролюбов и, конечно, Маркс и Энгельс.
— Ан кайӑр, — аран-аран хускалкалать унӑн шурса кӑвакарнӑ тути.
— Не уходи, — слабо выговорили бледные губы.
21. Сана чура халлӗн чӗнсе илнӗ пулсассӑн, ан имен; анчах та ирӗке тухма пултаратӑн пулсассӑн, ҫакӑнпа усӑ кур.
21. Рабом ли ты призван, не смущайся; но если и можешь сделаться свободным, то лучшим воспользуйся.
Ӑна комитет тӑвать.
Комитет подстраивает.
Шӑпах ҫак вӑхӑтра ӗнтӗ Тула хулинче, парти обкомӗн секретарӗ ларакан кабинетри картта ҫинче, тӑшман тылӗнче — Мускава хӳтӗлекен оборонӑн инҫетри чиккисенче — партизансен ҫӗнӗ отрячӗ ӗҫлеме пуҫланине пӗлтерекен паллӑ тухса тӑнӑ.
И в это время в Туле, на карте, висевшей в кабинете секретаря обкома партии, появилась отметка о новом партизанском отряде в тылу врага — на дальних рубежах обороны Москвы.
Ҫиелтен тутӑрпа картланӑ каҫхи лампа ҫуттинче вӑл, минтер ҫинче Комиссарӑн тӑртанса кайнӑ шуранка питне курчӗ, унӑн куҫӗсем хуллен те ачашшӑн ҫуталса тӑнӑ.
В свете затененного косынкой ночника увидел он бледное, распухшее лицо Комиссара с тихо и ласково посверкивающими глазами и мягкий.
— Сивӗ, чӗрӗ.
— Холодно, сыро.
Чӑвашран тухнӑ математиксем
Преподаватели Чувашского государственного университета
Аялта, айлӑмра, сарлака та лӑпкӑ юханшыв кӑваккӑн курӑнса выртать, ҫырма леш енче — тем анлӑш улӑх-ҫаран; кӑшт аяккарах, сӑрт ҫинче, Кожуховка сали вырнаҫнӑ.
Внизу под горкой голубеет спокойная широкая река, а за рекой, за просторными лугами раскинулось на горе село Кожухово.
Нимĕҫ оккупаци тапхӑрĕнче
Во время немецкой оккупации
1900 — Василий Прокофьевич Ефанов, СССР халӑх сӑрӑҫи, СССР СА академикĕ, 5 Сталин парнине тивĕҫнĕ (1978 в.).
1900 — Василий Ефанов (ум. 1978), народный художник СССР, академик АХ СССР, лауреат пяти Сталинских премий.
8. Рабсак каялла Ассири патши патне таврӑннӑ, лешӗ ун чухне Лахис патӗнчен кайса Ливнӑна хирӗҫ ҫапӑҫнӑ пулнӑ.
8. И возвратился Рабсак, и нашел царя Ассирийского воюющим против Ливны, ибо он слышал, что тот отошел от Лахиса.
Эпӗ ӑна хам та пӗлтӗр.
Я ее сама только в прошлом году,
Мӑнаҫланакан ҫынсене юратмастӑп эпӗ.
Не люблю я людей, которые важничают.
— Пит пӑшӑрханса ан ӳкер эсир, — канаш пачӗ пӗррехинче мана унтер йышӗнчен тухнӑ кантурҫӑ, — хӑйсемех чӗрӗлеҫҫӗ.
— Да вы не беспокойтесь, — посоветовал мне однажды конторщик из унтеров, — сами вылечатся.
Кунта малти линирен килекен, халӗ ҫеҫ ҫапӑҫуран тухнӑ салтаксем те пулнӑ.
Здесь были солдаты с переднего края, только что из боя.
Ҫав мӗнпур нимӗҫ — француз-итали чӗлхипе калаҫнӑ сӑмахсем ун хӑлхинче ҫаплах янраса тӑчӗҫ.
Все эти немецко-французско-итальянские разговоры так и звенели у него в ушах.
Халл капитан борт урлӑ каҫрӗ те штормтраппа вельбот сӑмсине анчӗ.
Капитан Халл перелез через борт и по штормтрапу спустился на нос вельбота.
— Совет авиацийӗ — тӗнчери чи лайӑх авиаци, — тенӗ Чкалов.
— Советская авиация — лучшая в мире, — говорил Чкалов.
5. Амасия пӗтӗм Иудея халӑхне пуҫтарнӑ та вӗсене — иудейсемпе Вениамин ҫыннисене — пинпӳсемпе ҫӗрпӳсен аллине панӑ, унтан ҫирӗм ҫулхисенчен пуҫласа унтан аслӑраххисене шута илсе тухнӑ: вара вӑрҫа юрӑхлисем, сӑнӑпа та хулканпа авӑрланнӑ вӑйпитти арсем виҫҫӗр пин ҫын тупӑннӑ.
5. И собрал Амасия Иудеев и поставил их по поколениям под власть тысяченачальников и стоначальников, всех Иудеев и Вениаминян, и пересчитал их от двадцати лет и выше, и нашел их триста тысяч человек отборных, ходящих на войну, держащих копье и щит.
Пирӗн электричество ҫукчӗ, ҫывӑрасса улӑмран ҫыхса тунӑ пӗчӗк палас ҫинче ҫывӑраттӑмӑрччӗ, пухӑва вара лаша кӳлнӗ урапапа ҫӳреттӗмӗрччӗ.
У нас не было электричества, спали мы на циновках, а до собраний добирались на повозке, запряженной лошадью.
— Анне мӗн тет, вырсарникун кайма юрать, тет.
— Мать говорит, что в воскресенье можно поехать.
Вӑл ҫав тери йӑлтӑркка, таса пулнӑ пирки йывӑҫсем фарфортан йӑваласа тунӑ калама ҫук пысӑк кӳлепесем пек курӑнаҫҫӗ.
Такого ослепительно чистого цвета, что деревья кажутся гигантскими фарфоровыми изваяниями.
Телефонпа республикӑри ытти хуласене шӑнкӑртаттарса пӑхнӑ.
Попробовали позвонить по телефону в другие города республики.
Тавыль пӗлет: ыран ӗнтӗ тул ҫутӑлнӑ-ҫутӑлманах кӗтӳҫӗсем ҫав кораль патне кӗтӳ хӑваласа килеҫҫӗ те кӳлмен пӑлансене кӗтӳрен уйӑрма пуҫлаҫҫӗ.
Тавыль знал, что завтра чуть свет подгонят пастухи к этому коралю стадо и начнут отделять неездовых оленей.
— Унӑн аслӑ пухура пулмалла пулать.
— Чтобы присутствовать на главном собрании.
12. Иосафат каланӑ: унра Ҫӳлхуҫа сӑмахӗ, тенӗ.
12. И сказал Иосафат: есть у него слово Господне.
Ҫапах та хӑй канӑҫсӑрланнине пытараймарӗ:— Господин, кала-ха, мӗн пулнӑ ман Бао-эра? — тесе ыйтрӗ чӑтаймасӑр.
но все же не смогла одолеть тревогу и, не вытерпев, робко спросила:— Скажите, господин доктор, что с моим сынком?
Килӗсене кайма, ай, ҫулсем пур.
Тому укажите дорогу домой.
Пурте ҫӗр ҫумне таччӑн лӑпчӑнса шунӑ, юр мӑя кӗре-кӗре кайнӑ, ҫанӑсене тулнӑ.
Ползли все, прижавшись к снегу, и снег сыпался за шиворот и набивался в рукава.
— Эсех ҫиеле тухрӑн, вӑрҫӑ турри, — терӗ лӑпкӑн Ахунбаев.
– Твоя взяла, бог войны, – миролюбиво сказал Ахунбаев.
Бирюков Аркадий Павлович (1892—1969) — совет врачĕ тата пахчаҫ.
Бирюков, Аркадий Павлович (1892—1969) — советский врач и садовод, селекционер.
Вӗсене пур ҫӗрте те: колхоз уй-хирӗнче, ҫаран ҫинче, выльӑхсен картинче, пухусенче, танксене тытса чармалли канавсем алтнӑ ҫӗрте те курма пулатчӗ.
Их носики можно было видеть на колхозных полях, на лугах, на скотном дворе, на собраниях, в противотанковых рвах: носики такие задорные.
— Каятпӑр, чунӑм, — васкавлӑн каласа хурать амӑшӗ, куҫӗсене турӑшсем ҫинчен илмесӗр тата сӑмахсене каласа пӗтересшӗн васкаса.
— Пойдем, душенька, — торопливо говорила она, не отводя от иконы глаз и спеша договорить святые слова.
Вӑл вилнишӗн — ахӑртнех, ун вилӗмӗ инҫе мар пулас, — никам та ытлах кулянмасси пирки иккӗленмелли ҫук.
Можно было не сомневаться, что его смерть, по всей видимости, уже недалекая, не вызовет ничьих сожалений.
Скибан кашни вырсарникун Явор хулине пасара кайнӑ, хӑй пӗр эрне хушшинче тунӑ шкатулкӑсене, туристсем валли тунӑ гуцулсен пӗчӗк пуртти евӗрлӗ туясене, хӗртнӗ тимӗрпе тӗрленӗ эрех пичкисене, пиҫӗхтернӗ букпа юманран тунӑ турилккесемпе чашӑксене тиесе кайнӑ, фура айне контрабанда пытарса илсе пынӑ.
Каждое воскресенье Скибан, спрятав на дне фуры контрабанду, ехал в Явор продавать сделанные в течение недели шкатулки, туристские палки в виде гуцульского топорика игрушечного размера, прижженные каленым железом винные бочонки, тарелки и блюда, вырезанные из выдержанного бука и дуба.
Пуля сывлӑшра шӑхӑрса илет.
Пуля свистит в воздухе.
1. Ӑслӑлӑх тӗнченӗн малтанхи ашшӗне, пӗртен-пӗр пултарнӑ этеме, упранӑ, ӑна пӗтесрен ҫӑлса хӑварнӑ: 2. вӑл ӑна мӗн пуррине пуҫ пулмашкӑн вӑй-хӑват панӑ.
1. Она сохраняла первозданного отца мира, который сотворен был один, и спасала его от собственного его падения: 2. она дала ему силу владычествовать над всем.
«Сухалӑн» ӗҫ палатинчи сутӑнчӑкла ролӗ», «Сухал» «пулӑшу организацийӗпе» больница кассине ҫаратни!»
Хородничану задумался:
Эпӗ тӗрӗссипе каласан сана ҫакӑн пек курасса кӗтменччӗ.
Я, признаюсь, не ожидала увидеть тебя таким.
— Кала-ха, анне, ача ҫуратма йывӑр-и…
— Скажи, мамка, детей рожать… трудно?
Вӗсем кунта сӑрт, хыҫӗнче…
Они тут, за холмами…
Вӑл Эпикур вӗрентӗвӗ хыҫҫӑн пынӑ, нимӗнле турӑсене те ӗненмен.
Он был последователем Эпикура и не верил в богов.
кӑн-кӑвак тӳпе
ярко-синее небо
Райком секретарӗ «Эсӗ Зоя Космодемьянская шӑллӗ мар пулӗ-ҫке? Ӑна лайӑх астӑватӑп. Асту, манран салам калама ан ман», — тенӗ.
И как секретарь райкома спросил: «Ты брат Космодемьянской? Помню ее. Смотри не забудь, передай ей привет!»
Сулахайра, ташламалли аслӑ залра, хӗрарӑмсем ӳркевлӗн ҫаврӑнаҫҫӗ, унтан:— Ҫылӑха кӗр! Ырӑ… — тени пӗр вӗҫӗмсӗр илтӗнсе тӑрать.
Налево, в просторном зале для танцев, медленно кружатся женщины, и все там говорит: — Согреши! Приятно…
— Алло, улттӑмӗшӗ!
— Алло, шестая!
Тата ыталаса та курнӑ.
И к тому же единственный кто обнимал.
Пӗр сӑмахпа каласан, юлташсем, хӑрама кирлӗ мар!
Словом, не надо бояться!
— Эсӗ мӗн? — хӑркӑлтатса илчӗ Семенчук, кӑвакарса.
— Ты что? — прохрипел Семенчук, бледнея.
Кайран вара хӑвӑнах ӳкӗнмелле пулать.
Чему и сам не будешь рад потом.
Итле, Тири, утӑмла пирӗн еннелле!
Слушай, Тири, шагни к нам!
Пилӗк ҫула яхӑн иртсе кайичченех эпӗ хама кӳрентернӗшӗн тавӑрмасӑр хӑварнине аса илмессерен чӗтре-чӗтре илтӗм, кӑшкӑра-кӑшкӑра ятӑм, Дубковпа пулнӑ ӗҫре хама епле харсӑр тытнине мӑнкӑмӑлланса аса илни кӑна мана йӑпатрӗ.
Я подергивался и вскрикивал лет пять после этого, всякий раз, как вспоминал неотплаченную обиду, и утешал себя, с самодовольствием вспоминая о том, каким я молодцом показал себя зато в деле с Дубковым.
Мӗн пулнине ӑнланса илеймен.
Не поняли, в чем дело.
— Пире французла ҫырнине вуласа кӑтартӑр.
— Прочтите нам документ, написанный по-французски.
Ҫара пуҫ та пальтоне йӳле янӑскер, вӑл ҫурхи ӑшӑ кунпа, тӗпсӗр кӑвак пӗлӗт ӳпӗннӗ ҫул ҫинчи кӳлленчӗксемпе, ҫул хӗрринчи тӗмӗсем ҫинче кайӑксем чӗвӗлтетнипе савӑнса, ҫурма сасӑпа юрлакаласа утнӑ.
Шла и напевала что-то вполголоса, простоволосая, в пальто нараспашку, беспричинно радуясь наступившему теплу, весенним лужицам на дороге с бездонной синевой опрокинутого неба, птичьему пересвисту в придорожных кустах.
Халиччен вӑл нимӗҫсен ӗҫӗсене кӑмӑлларах панӑ, халӗ ак, Иероним атте нумайччен ӳкӗтленӗ хыҫҫӑн, ҫак пуҫарӑвӑн пуласлӑхне тӗпчесе пӗлме ятарласах кунта килнӗ.
До сих пор он придерживался немецкой ориентации и теперь хотел выведать, насколько реальна вся эта затея, в которую его так усиленно тянул отец Иероним.
Ульяна ӑҫта?
Где Ульяна?
Носильщик, Листницкие вагон ҫине лартса, чемоданне вырнаҫтарса хучӗ те, хӑй ӗҫӗшӗн вак укҫа илсе, его благородие телейлӗ ҫул сунчӗ.
Носильщик уложил чемодан Листницкого и, получив мелочь, пожелал их благородию счастливого пути.
Пулӑҫӑн руль вӗҫертмелле мар, мӗншӗн тесен кимме пӗр самантрах чулсем ҫине ывӑтма пултарать…
Рыбаку нельзя оставить руль, потому что волны мгновенно бросят лодку на камни…
Чӳрече витӗр Яков халӗ инкӗшӗпе юнашар Вера Попова ҫӳренине курчӗ; вӑл хӗрарӑм-манах пекех хуп-хура тум тӑхӑннӑ, Ольга ӑна каллех сассине хӑпартса каласа панӑ:
Из окна Яков видел, что теперь по двору рядом с тёткой ходит Вера Попова, вся в чёрном, как монахиня, и Ольга снова рассказывает возвышенным голосом:
— Пурӑнӑпӑр — курӑпӑр.
— Поживем, увидим.
Кӑнтӑралла пӑрӑнсан, хӗвел айккинчен пӑхма пуҫласан Лось сис-чӳленсе тӗсеме пикенчӗ, темӗн тӗшмӗртесшӗн пек — тӑруках тӑпах чарӑнчӗ, ларчӗ те хӑйне чӗр куҫҫинчен шеплеттерчӗ:
Когда повернули к югу и солнце стало сбоку, — Лось стал присматриваться, — словно что-то соображая, — вдруг остановился, присел, хлопнул себя по колену:
ҫын пытармалли хатĕрсем
похоронные принадлежности
Курать пан Данило, светлицӑра уйӑх ҫути, ҫӑлтӑрсем йӑлкӑшаҫҫӗ, тӗксӗмрех кӑвак тӳпе вӗлтлеткелесе илет, каҫхи сывлӑш сиввине те уҫҫӑнах туйса илчӗ вӑл.
И чудится пану Даниле, что в светлице блестит месяц, ходят звезды, неясно мелькает темно-синее небо, и холод ночного воздуха пахнул даже ему в лицо.
Леопольд I орденĕн пысӑк хĕресĕ - (Бельги)
Большой крест ордена Леопольда I — (Бельгия)
3 Чӑн - чӑн ирӗклӗх патне илсе пыракан ҫул
3 Путь к истинной свободе
Вӑл куҫӗсем ҫине кӑтартрӗ.
Он показал на глаза.
— Вилнӗ Евсей те, Ульяна та — сыхӑ ҫынсем, вӗсем нихҫан та кирлӗ мар ӗҫ туман, апла пулсан, кунта тен мӗнле вӑрттӑн ӗҫ пурах пулсан, вӗсене ҫак хурчка темскерпе илӗртнӗ, унсӑрӑн вӗсем унпа хурӑнташланнӑ пулӗччӗҫ-и вара?
— И Евсей, покойник, и Ульяна — люди осторожные, зря они ничего не делали, стало быть, тут есть тайность, стало быть, соблазнил их чем-то коршун этот, иначе они с ним разве породнились бы?
Ҫывӑх ҫынсемпе йывӑр ыйтӑва татса пама тивӗ.
Вы сможете двигаться в нужном направлении к вашим целям.
Ҫав мӑшкӑл хыҫҫӑн ют ҫӗршыв костюмӗпе ҫӳреме пӑрахрӑм, хамӑр наци халатне тӑхӑна пуҫларӑм, каплипе мана пушшех хӑртма тапратрӗҫ.
— А я тогда сменил европейский костюм на наш обычный халат, так меня начали поносить еще пуще.
Администраци Топика (Канзас) хулинче вырнаҫнӑ.
Столица — город Топика.
Тупӑшӑва тухнисен ӗҫне сумлӑ жюри хакларӗ.
Работу соревнующихся оценивало почетное жюри.
Ҫав ҫулах авиаци моторӗсем тӗлӗшпе ӗҫлекен Центрти наукӑпа тӗпчев институчӗ (ЦИАМ) тунӑ.
В том же году был создан Центральный научно-исследовательский институт авиационного моторостроения (ЦИАМ).
Кантӑр-пуса, ҫӑм, ҫӗр мамӑк ҫипписем, хулӑнни, ҫӳхереххи — пурте юравлӑ.
Конопля-посконь, бязь, толстые нити, тонкие — все пригодно.
— Апла пулсан, Гитлер ҫарӗ ирхи апат тӑвиччен тӑхтам-ха эпӗ.
— Значит, я подожду, пока гитлеровская армия позавтракает.
Кунта та, нумаях ларса ирттермӗпӗр, — тесе вӑл кӗпер еннелле пуҫне сулса илчӗ.
И здесь, — она кивнула головой на мост, — не засидимся долго.
Ҫавӑнпа та хӑвӑр ҫырӑвӑрсем ҫине ҫак адресе ҫеҫ ҫырӑр: Berlin, Freindriehstasse , 20, Agentur von H.
Поэтому делайте на ваших письмах только следующий адрес: Berlin, Friedrichstrasse, 20, Agentur von H.
Директор кӗтмен ҫӗртен инкек-синкек килсе тухасран тем пекех сыхланма тӑрӑшрӗ.
Парни не раз принимались подслушивать у дверей будки Цэрнэ, пытаясь уловить хоть словечко, но, кроме мелких и частых ударов деревянного молоточка для чеканки, никаких звуков из будки не доносилось.
«A Day In The Life» юрӑ - чи хитре юрӑ.
Особого упоминания заслуживает финальная композиция «A Day in the Life».
Машинӑсем вӑхӑтра килмесен мӗн пулассине пирӗнтен кашни аса илӗр-ха.
Пусть каждый из вас вспомнит, что получается, когда машины не приходят в срок.
Володя сасӑсене хирӗҫ вӑртах ҫаврӑнса тӑчӗ.
Володя оглянулся на крик.
Лилипутсем ҫапла калаҫҫӗ: хӑйне ырӑ тунӑ ҫынна та усал тума пултаракан ҫын пур ҫынна та, хӑйне нимӗн пулӑшу туманнисене те, тӑшман тесе шутлать.
Лилипуты говорят: «Человек, способный причинить зло даже тому, кто делал ему добро, неизбежно видит врагов во всех других людях, от которых он не получил никакого одолжения.
— Тумастӑп, мӗншӗн тесен кунта ним те пулмасть.
— Не будешь, потому что не с чем будет.
— Хӑйсемех тарма пуҫлӗҫ.
— Сами побегут…
16. Кӗрӗп те Ҫӳлхуҫа Туррӑмӑн аслӑ ӗҫӗсем ҫинчен пӗлтерӗп;Санӑн тӳрӗлӗхне, пӗр Эсӗ анчах тӳрӗ пулнине аса илӗп.
16. Войду в размышление о силах Господа Бога; воспомяну правду Твою - единственно Твою.
Амӑшӗ унӑн питҫӑмартисем путса ларнине, куҫӗ тем пысӑкӑш пулнине, вӗсен айне хура йӗрсем выртнине курчӗ.
Мать видела, что щеки у нее ввалились, глаза стали огромными и под ними легли темные пятна.
Ку вара пултарӗччӗ!
Этот бы смог!
— Мӗн мурӗ кунта тӗпсакайне йӑлт чавса пӗтернӗ? — ыйтрӗ вӑл упӑшкинчен, чӳлмекне урай хӗррине лартса.
— Какой дьявол весь подпол у нас перерыл? — спросила недоуменно мужа, ставя на край пола горшок.
енерлĕ арча
мастерски сделанная шкатулка
— Пӗлетӗп, хам пек!
— Знаю, как сам!
7. Священник чӗлхи-ҫӑварӗ саккуна пӗлнине упрама тивӗҫлӗ, унран ҫавӑн ҫинчен вӗрентессе кӗтеҫҫӗ, мӗншӗн тесен вӑл — Саваоф Ҫӳлхуҫанӑн хыпарҫи.
7. Ибо уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его, потому что он вестник Господа Саваофа.
Манпарижанкӑнсӑн-пичӗ урӑхла.
У моей парижанкивид другой.
Пуҫ тӑрринче плакатсем ҫакӑнса тӑраҫҫӗ.
А над ее головой висели плакаты.
Ас ту: эсӗ халӗ унӑн ҫӑлӑнӑҫне лартса каятӑн.
Помни, что ты теперь повезешь его спасение.
Ҫынсем ҫакӑн пек улшӑнни ун ҫинче те тӗкӗр ҫинчи пек ӳкнӗ, унӑн кӑмӑл-туйӑмӗ ҫавӑнпа улшӑннӑ та ӗнтӗ.
Вся эта перемена в людях отражалась, как свет от зеркала, и на нем, оттого и менялся его характер.
Пичӗ ҫине тутӑрпа сывлӑш вӑркӑштарса, вӑл ҫав самантрах пӳлӗмрен тухса кайрӗ, ун вырӑнне Барская кӗрсе тӑчӗ:
Обмахиваясь платком, она тотчас ушла из комнаты, а на смену ей влезла Барская:
— Эпӗ вара кам пулатӑп? — сасартӑк килсе тухрӗ Маняша.
— А кем буду я? — вдруг неожиданно появляется Маняша.
— Вӑл ӗнтӗ — сирӗн ирӗк, — терӗ хирӗҫ катапац.
— Это уж ваше дело, — ответил катапац.
Тӑпрас умӗпе Павка арӑмӗ, Полюха Конопатова, иртсе кайрӗ.
Мимо завалинки прошла Павкина жена, Полюха Конопатова.
Акӑ халӗ ӗнтӗ — ӗҫ каять!
Вот теперь — заживем!
Андрияна тус-юлташӗсем, космонавтсем пурте Андрей тесе чӗннӗ.
Товарищи по космосу к Андрияну всегда обращались: Андрей.
Тин ҫеҫ кӑпкалатнӑ ҫӗр хура бархат пек курӑнать.
Отливала черным бархатом свежевзрыхленная земля.
Тем каласан та — итлет.
Как пить дать — слушает.
Арӑсланпа кобра тапӑннипе танлаштарнӑ хӗсӗрленисен мӗнле уйрӑмлӑхсем пур?
В чем особенность преследований, сравнимых с нападением льва и кобры?
Иван Крамской ӳкерчĕкĕсем
Картины Ивана Крамского
Уйрӑмра хастар ĕҫлеме 2001 ҫулхи ҫĕртмен 11-мĕшĕнче пуҫланӑ.
Активность в разделе началась с 11 июня 2001 года.
Аслӑ офицер башня хыҫне чакса тӑнӑ та лайӑххӑн тӗллесех револьверӗпе персе янӑ.
Старший офицер отступил за башню, в упор прицелился, спустил курок револьвера.
Ним тума та кирлӗ мар вӑл мана.
Ни к чему он для меня.
Иван Алексеевич, пысӑк шӑмӑллӑ аллипе йӗнер йӑранинчен ярса тытса, урса кайнӑ вахмистра йӗнер ҫинчен сӗтӗрсе антарма тӑчӗ, анчах хӗҫӗн вирлӗн пырса тивнӗ мӑка енӗ ӑна ҫӗрелле ывтӑнарса ячӗ, ҫӑвара чыхӑнтарса антӑхтаракан, мамӑк пек ҫемҫе те тӑварсӑр тусан пашласа кӗчӗ, сӑмса шӑтӑкӗпе хӑлхасенчен, ӳте пӗҫертсе, юн палкаса анчӗ…
Иван Алексеевич схватился своей мослаковатой рукой за стремя, хотел рвануть с седла озверевшего вахмистра, но удар тупяком шашки опрокинул его на землю, в рот поползла удушливая ворсистая, пресная пыль, из носа и ушей, обжигая, хлестнула кровь.
— Сашӑна никам пурӑнман ҫуртра тытнӑ…
— Схватили Шурика в нежилой избе…
Махмуд Газневи Гура пӑхӑнтарнӑ.
Махмуд Газневи покорил Гур.
Пырах, ташла… ак сан валли йӗкӗт те кунтах, — терӗ вӑл, ман ҫине кӑтартса.
Иди же, танцуй… вот тебе и кавалер, — сказала она, указывая на меня.
Вӑл пире инҫетренех асӑрхатӑр тесе хӗрлӗ парӑс каратпӑр.
Мне нужны алые паруса, чтобы еще издали, она заметила нас.
Апат вӑхӑтӗнче Василипе Петрӑн ҫулне хытӑ чупнипе сывлайми пулнӑ икӗ хӗр пӳлсе хучӗҫ.
В обеденный перерыв Василия и Петра на дороге перехватили две запыхавшиеся девушки.
— Бритва тетӗп-ҫке.
— А бритва.
Ӑна тума йывӑрах мар вӗт.
Это ведь нетрудно.
Мӗншӗн тесен Арон тӳрӗ ӗҫшӗн тӑракан ҫын.
Арон являлся человеком положительного дела.
Л. И. Ефимов, "Элĕк Енĕ", Элĕк, 1994.
«Элĕк Енĕ» Элĕк, 1994.
Ӗҫӗ нумай, туссем.
Работы много, друзья.
Вуннӑмӗш пайран тата парнерен катса юлса.
Десятиною и приношениями.
Суранлисем кӑшкӑрнӑ.
Кричали раненые.
Утатӑп та ҫапла сӳрӗккӗн хайхи, тӗлпулӑва мар, ҫын пытарма каятӑп тейӗн ҫав.
Шел я на эту встречу, как на похороны.
Вӑл мана епле хӑна туни ҫинчен пӗтӗмпех каласа пама пултаратӑп-ха сире.
Я могу даже рассказать вам подробно, как он угостил меня.
Ман атте, сирӗн пекех, моряк, — хӑвӑрт ответлет Володя.
У меня папа, как вы, моряк, — спешил сообщить Володя.
— Да-а, — терӗ Борин тӑсараххӑн.
— Да, — протянул Борин.
Акӑлчан чĕлхиллĕ мар Википеди валли хатĕрлесе хунӑ пĕрремĕш домен — deutsche.wikipedia.com (2001 пушӑн 16-мĕшĕ), тепĕр темиҫе минутран каталансем валли; юлашкийĕ икĕ уйӑх майлӑ акӑлчан мар чĕлхиллĕ статьялли шутланнӑ.
Первый домен, зарезервированный для неанглийской Википедии, был deutsche.wikipedia.com (16 марта 2001), за которым через несколько минут появился каталанский; последний в течение приблизительно двух месяцев был единственным со статьями на неанглийском языке.
— Хуллентерех утса ҫӳре.
— Легче шагай.
— Ватлӑх ҫитнӗ ҫулсенче турӑ пӳрчӗ иккен-ха вӗҫекен машинӑна курма!
— Вот сподобил господь на старости годов увидеть летучую машину!
Павӑлӑн чӗри хыттӑн тапса илет, вара вӑл, сывлӑш ҫитмен пек, тарӑннӑн сывласа ярать; ку шиклӗх мар, ку савӑнӑҫ та мар.
Сердце у Павле колотится, и он глубоко вздыхает, как будто не хватило воздуха, но это не от страха и не от радости.
Пӗри мӑкӑр-мӑкӑр турӗ те, пӗрлешнӗ ҫӗр те пӗр сас ӑна ахлатса ярса хупласа хучӗ.
И снова пробормотал одинокий голос; его заглушали слившиеся голоса.
Халӗ, тепӗр икӗ минутранах Ксенине курсан, хӑйне мӗнле тытмалла-ха унӑн?
Как ему вести себя, когда он сейчас, через какую-то минуту увидит Ксению?
Кам ӑна кунтан илсе кайнӑ?»
— Эй ты, комитет!
Эй, турӑҫӑм, мӗншӗн халиччен те каламарӑн? — шартах сиксе кӑшкӑрчӗ Олеся.
Боже мой, что ж ты молчишь? — испуганно воскликнула Олеся.
— Ан чӑрманӑр, господин капитан, — тенӗ пассажирсенчен пӗри, гестапо жетонне кӑтартса, — эпир те ҫав бандитах тытатпӑр.
— Не беспокойтесь, господин капитан, — говорит один из пассажиров, показывая гестаповский жетон, — мы ловим того же бандита.
Компреса пӗр сехет тытмалла.
Компресс нужно наложить на один час.
Мехрибан Ариф кызы Алиева (ҫуралнӑ чухнехи хушамат Пашаева, );
Мехрибан Ариф кызы Алиева (встречается также произношение — Мехрибан Арифовна Алиева; ; при рождении Мехрибан Ариф кызы Пашаева; род.
Комиссар ҫемйи Мускавра пурӑнать.
Семья комиссара жила в Москве.
Хирӗҫ хурлӑхлӑн та уҫӑмсӑррӑн вӗрни илтӗнчӗ.
В ответ раздалось жалобное, глухое тявканье.
Сторож пулӑшман пулсан, дикарьсем кӗпере уйӑрайман пулӗччӗҫ.
Если бы не помощь сторожа, дикари не могли бы развести мост.
Эппин, ан айӑпланӑ пул мана!..
Так ты меня не суди!..
Ҫак тискер кайӑксен шӑрши вара Валькӑн куҫӗ, ҫӳҫӗ, сухалӗ валли юриех пулнӑ пек туйӑнчӗ маншӑн.
Так подходил к Вале, к его рассеянным глазам, к его шевелюре, к его пуху на щеках этот звериный запах.
— Вилнӗ-и пирӗн Григорий?
— Григорий наш помер?
— Каҫар мана, Георгий.
— Прости меня, Георгий.
Эсӗ, унчченхи пекех, вӗсемпе пӗрле пурӑнӑн.
Ты будешь жить с ними, как всегда жил.
Хӑрушӑ пулса кайрӗ, вара эпӗ кунтан мӗнле те пулин тарма шут тытрӑм.
Мне стало страшно, и я решил, что как-никак, а надо будет удрать.
— Ҫук, ҫук, турӑҫӑм, — пӗр савӑнса, пӗр пӑшӑрханса илчӗ Тихон.
— Нет, нет, господи, — обеспокоился и обрадовался Тихон.
Илемлӗ, — Фрина тесен те юрать!
И красива, Фрина, могу сказать!
Унтан вара вӑл атӑ юсама хӑй тахҫанах хатӗрленни ҫинчен аса илчӗ.
После этого вспомнил он, что давно уж собирается починить сапоги.
Ҫулсем тӑвассипе, архитектура палӑкӗсене реконструкцилессипе, нумай хватерлӗ ҫуртсен капиталлӑ юсавӗпе ҫыхӑннӑ ансат мар ыйтусене татса паратӑр.
На достойном уровне вами решаются непростые задачи по строительству дорог, реконструкции памятников архитектуры, капитальному ремонту многоквартирных домов.
Анчах ҫак хам пӗлнӗ сӑмахсенче те эпӗ тарӑнрах шухӑшсем, хамшӑн ҫӗнӗ шухӑшсем пуррине тупрӑм.
Но и в знакомых словах я улавливал более глубокий, новый для меня смысл.
2021 ҫулхи ҫурлан 1-мĕшĕнче Санкт-Петербургра хӑйĕн 72-мĕш ҫулĕнче коронавирус чирĕпе вилсе кайнӑ.
Скончался 1 августа 2021 года на 72-м году жизни в Санкт-Петербурге от последствий, вызванных коронавирусной инфекцией.
Джеммӑн, ӑна ҫав асапран хӑтарас тесе вилме те хатӗр пулнӑскерӗн, унпа юнашар, ун хуйхи ҫине ахалех пӑхса тӑмалла пулчӗ!
Джемма должна безучастно стоять рядом с ним, пассивно глядя на его горе, а между тем с какой радостью умерла бы она, чтобы избавить его от страданий!
Вӑл Афанасий аллисем ҫинче тӑнне ҫухатрӗ.
Он потерял сознание на руках Афанасия…
Вӑл, Андрей Разметнов пекех, ҫӗрӗпе ҫывӑрман, ҫутӑласпа янравлах мар пӑшал сассине илтнӗ.
Она, как и Андрей Размётнов, не спала всю ночь и слышала на рассвете негромкий выстрел.
Тӳпелешӳ пуҫлансах та каятчӗ пуль, анчах ҫав вӑхӑтра Лутаципе Азур ятлӑ хура пике-чура сӗтелсем ҫине икӗ тирӗк тулли пӑсланса тӑракан какай лартса пачӗҫ: вара пурте кашкӑрла ҫӑткӑнлӑхпа ҫиме тытӑнчӗҫ.
К счастью, в эту минуту Лутация Одноглазая и ее рабыня, эфиопка Азур, внесли и поставили на стол два огромнейших блюда, наполненные дымящимися битками, на них с жадностью набросились две самые большие компании из числа собравшихся в таверне.