alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Ку питӗ тӗрӗс вӑл, юлташсем!
И это правильно, товарищи!
Глухов мӗнле тавӑрса каламаллине те пӗлмен — сӑмаххи тӗле килмесрен шикленнӗ, намӑслантарса пӗтернӗ пулӗччӗ вара ӑна Малышева.
Глухов не знал, как отвечать – боялся сказать не так, а тогда Малышиха пристыдит его.
Унта пысӑк автобуспа, гудрон сарнӑ шоссепе кайрӗ; шоссе тинӗс ҫумӗпе авкалана-авкалана каять: пӗрре тинӗс хӗрринех ҫывхарать, тепре, такама йӗкӗлтенӗ пек, ҫӳлелле, ту патнех хӑпарса каять.
Ехали туда на большом автобусе по гудронированному шоссе, которое петляло вдоль моря, то приближаясь к нему, то, словно дразня, отбегая вверх, к горам.
Лешсем хӑраса ӳкнӗ, пӑлханнипе хӑйсен аллисенчи япалисене пурне те хӑйсен айне пытарса хума тытӑннӑ.
Те сразу же испугались и стали прятать под себя все, что было у них в руках.
Неушлӗ пӗтрӗ пуль?
Неужели?
Тумланман хӗрарӑм…
Женщина, неодетая…
Юри-мари хавасланма пӗлмест вӑл.
что у этих балагуров тоже неспокойно на душе.
Монголӑнни пек усӑнса тӑракан хӗрлӗ мӑйӑхне пикенсех алса тулӗпе шӑлса тасатрӗ.
Рыжие, вислые, как у монгола, усы тщательно вытер рукавицей.
Эпӗ ахаль ҫеҫ ыйтрӑм-ҫке.
Я ить так только спросила.
Приказчик хӑйсем пӗлекен пӗр паллӑ пуян купца ярмӑнккӑра епле шавлӑн ӗҫсе иртӗхни ҫинчен калама тытӑнчӗ, анчах ӑна старик каласа пӗтерме памарӗ, вӑл Кунавинӑра хӑйсем унччен мӗнлерех шавлӑ ӗҫкӗ-ҫикӗсем туни ҫинчен каласа пама пуҫларӗ.
Приказчик стал рассказывать про кутежи какого-то известного обоим богача-купца на ярманке, но старик не дал ему договорить и стал сам рассказывать про былые кутежи в Кунавине, в которых он сам участвовал.
Юлхавлӑн, анаслӑн анать ҫӗр ҫине.
Лениво, томно спускается он с ясного неба на землю.
— Кунашкал калаҫакансене эпӗ… юратмастӑп…
— Я не люблю, когда так говорят…
Анчах ҫавӑнтах конфетне илчӗ.
Но тотчас взяла леденцы, заметив мне:
— Елена Николаевна, — пӑшӑлтатрӗ вӑл алӑк умӗнче, — эсир мсье Поле таптатӑр; пӗр хӗрхенмесӗр ун ҫинче утса ҫӳретӗр, мсье Поль вара сире, сирӗн урӑрсене, сирӗн урӑрти пушмакӑрсене, пушмакӑрсен патушисене ырӑ сунать.
— Елена Николаевна, — шепнул он ей на пороге, — вы топчете мсьё Поля, вы безжалостно ходите по нем, а мьсё Поль благословляет вас, и ваши ножки, и башмаки на ваших ножках, и подошвы ваших башмаков.
Вара вӑл сӑрт тӑррине хӑпарса кайрӗ.
Затем она поднялась на вершину холма.
Килте Анисим Иванович чечексене йӗпе кипкепе чӗркерӗ, карҫинккӑна хучӗ те Васькӑна вӗсене Алешка Пупок ашшӗне леҫсе пама хушрӗ.
Дома Анисим Иванович завернул цветы в мокрую тряпицу, положил их в кошелку и велел отнести к отцу Алеши Пупка.
Кунта хӗре савӑнмалли ҫук.
Тут невеста не обрадуется.
Арҫын ачасем вӑтанса кайрӗҫ.
Ребята застеснялись.
Нумай вӑхӑт шунӑ вӑл, асӑрханса, хытӑ юр ҫине чавсаланса…
Он полз долго, осторожно, локтями опираясь о скользкий наст…
Вӑрман хӗрринче сарӑлса ӳсекен капӑр курӑк-чечек сӑна та, ӗшенсех ҫитнӗ утне те хуплать.
Пышно разросшаяся опушка скрывала его вместе с загнанной лошадью.
— Кая юлса килтӗн, — терӗ анат урамри Ухантей старик лаша умӗнчен аяккалла упаленсе куҫса.
Яндул слез с лошади.
вучахра вутпуҫҫи йӑсӑрланать
в очаге тлеет головешка
Анчах та Вера Павловна ӑна калама чарчӗ.
Но Вера Павловна остановила его.
Булине эпир туртса кӑларса ҫирӗплетсе хутӑмӑр.
Булиня мы вытянули и закрепили.
— Акӑ мӗнле пулчӗ ӗҫ, падре, — тесе пуҫларӗ вӑл куҫӗсене аялалла антарса.
— Вот как это случилось, падре, — начал он, опустив глаза.
— Ҫиес килет, асатте! — терӗ.
— Есть хочется, диду!
Урнашка хӗрлӗрех ӗнене ҫинҫе хулӑпа хӳтерсе иртсе кайрӗ.
Наконец Урнашка вывел со двора красную корову, погоняя ее жиденьким прутиком.
Малта шахтӑн йывӑҫ чаракӗсем, юпасем, креплени хӑмисем ҫунма пуҫланӑ.
Впереди горели деревянные подпоры шахты, столбы и доски крепления.
— Мӗн тума сӗнетӗр-ха эсир?
— Что вы хотите предложить?
«Эсӗ ӑсран кайрӑн-и-мӗн?
«Ты, видно, с ума сошел!
Катя ӑна хирӗҫ темӗн каласшӑнччӗ, анчах пултараймарӗ: унӑн кӑкӑрӗ тӑвӑрланса ҫитрӗ, алли-урисем шӑнса кӳтнӗ пек хытса кайрӗҫ.
Катя попыталась что-то ответить — и не могла: в груди было тесно и душно, а руки и ноги словно обледенели.
Калинкке ҫумӗнче вунтӑват-вунпилӗк ҫулсенчи арҫын ача карттусне именчӗклӗн лутӑркаса тӑрать.
У калитки стоял мальчик лет четырнадцати-пятнадцати и в смущении теребил картуз.
Тепӗр тесен, халь тин мӗн шухӑшласа тӑмалли пур-ха унӑн?
Да, впрочем, о чем ему было теперь еще заботиться?
Пурте лӗхӗлтетеҫҫӗ.
Только и слышим:
— Ан хӑтлан, — ҫанничен туртрӗ ӑна вӗчӗхсе ҫитнӗ Соколов.
— Брось, — дернул друга за рукав мстительный Соколов.
Ӑҫти ҫӗр-шывра пытанса пурӑнать вӑл?»
Ухтиван лежал, вытянувшись.
2000 — Танцы в голубой игуане
— Танцы в «Голубой игуане» Dancing at the Blue Iguana (США) — Саша
кӑҫал ҫĕрулми лӑнкӑ
в этом году картофеля вдоволь
Вӑл ҫурҫӗрелле хӗрӗх километртан кая мар кӗнӗ.
Он углубился на север не менее чем на сорок километров.
Тӑвӑр та кукӑр-макӑр урамсенче ҫын курӑнмасть, сас-чӳ илтӗнмест.
Тесные, кривые улички были безлюдны и безмолвны.
Пӗччен вӗҫсе каймалла-и?
Лететь одному?
Хӑш - пӗр ҫуртсем сад варринче илемлӗн курӑнса ларнӑ.
Некоторые дома уютно располагались в глубине сада.
— Эппин, — кӑштах сӑпайлӑн ларнӑ хыҫҫӑн чӗнчӗ Футроз, — сирӗн аҫӑр клиент патне кӗмен, унсӑрӑн вӑрттӑн ыйтӑва татса памашкӑн хӑш-пӗр материал тупӑнатчех.
— Следовательно, — заметил Футроз, после приличествующего молчания, — ваш отец не заходил к клиенту, иначе был бы некоторый материал для решения таинственного вопроса.
Кӗпине йӳле янӑ, ярханах хӑй, сарлака хура пиҫиххийӗ тирпейсӗр сулланать.
Черная холщовая рубаха на нем была расстегнута, а концы небрежно повязанного широкого черного пояса свободно болтались.
Хӑнасем ҫӑмӑллӑн кулкаласа пӑхса илчӗҫ.
Гости переглянулись, улыбаясь.
— Ҫапла вара, ҫамрӑк ҫыннӑм, вӗсем лашисемпе тӗрлӗ енне уйрӑлса кайрӗҫ-и? — ыйтрӗ те вӑл, ӗнтӗ иккӗмӗш хут конфетне ман патарах тӗртсе хучӗ.
— Итак, молодой человек, они разъехались на лошадях? — спросил он и уже вторично придвинул ко мне конфетку.
Филиппов Константин Филиппович (1918 — 1944)— чӑваш ҫавӑҫи.
Филиппов, Кузьма Филиппович (1912—1946) — чувашский советский поэт и писатель.
— Вӑл санран кулнине курмастӑн-и-ха эсӗ?
— Не видишь разве, что он смеется над тобою?
Ларсан-ларсан макӑрса ячӗ.
Посидев-посидев расплакался.
Ӗмӗрлӗхех!
И во веки веков!
Анчах паян Таня вӑраннӑ тӗле ҫӑлтӑрсем ҫукччӗ ӗнтӗ: пӗрисем пачах ҫухалнӑ, теприсем горизонт хӗрринче тӗксӗммӗн ҫунаҫҫӗ.
Но сегодня, когда Таня проснулась, звезд уже было мало: одни ушли совсем, а другие уже бледно горели на краю горизонта.
Надзирательсем унпа ҫав тери мухтанаҫҫӗ: «Кунӗ-кунӗпе ӗҫлет, унтан шанчӑклӑ ҫын тупас та ҫук, хӑйӗн ӗҫӗсем ҫинчен ҫеҫ шухӑшлать, ӑна кунта тума юраман ӗҫсем еннелле пӑрса яраймӑн; коридорнӑйсем, пурте унтан пример илӗр!»
Надзиратели не нахвалятся им: «День-деньской за работой, надежнее человека не найти, думает только о своих обязанностях, его не совратить на какие-нибудь запретные дела; коридорные, берите с него пример!»
Большевиксене пар лашапа чуптарма авантарах; ман пирки ан иккӗлен, эпӗ — таса юнлӑ кӗсре, ӗлӗкхи пӗрремӗш гильди сутуҫӑн пӗртен-пӗр хӗрӗ!» — тесе кӑшкӑрнӑччӗ.
На паре, добрый человек, лучше большевиков катать, а насчет меня, кавалер, не сумлевайся, кобыла чистейших кровей — единственная дочка бывшего купца первой гильдии».
Анчах ҫакна хӑвӑр суйланӑ.
Но вы сами избрали такой вариант событий.
— Вӑл — патруль, — хутшӑнчӗ хӗрарӑм сасси.
— Он патрульный, может! — добавил женский голос.
Китай философин тĕлĕшĕсем тата шкулĕсем
Направления и школы китайской философии
сурах йĕкĕр путек турĕ
овца принесла двух ягнят
Сӑмахран, Джим эпӗ машинӑра пурӑннине пӗлсен ҫав кунах мана пысӑках мар хӑна ҫуртне тытса тӑракан хӗрарӑм тӑванпа паллаштарчӗ.
Например, когда Джим узнал, что я живу в машине, он в тот же день познакомил меня с сестрой, владевшей небольшой гостиницей.
Шухӑшласа пӑхӑр-ха, проливра е шыв айӗнче нефтепровод ҫурӑлса кайнӑ, тейӗпӗр.
Представьте себе, произошел разрыв одного трубопровода в проливе или в реке под водой.
Тепӗр чухне вӗсем виҫшер талӑк нимӗн те ҫимен, юлашки ӑвӑпа тивертнӗ вуттине вӗсем весталкӑсем пек упранӑ.
Случалось, что они не ели ничего по трое суток, охраняя, как весталки, костёр, разожжённый при помощи последнего куска трута.
20. Сыхлавҫӑсен пуҫлӑхӗ Навузардан вӗсене пурне те Вавилон патши патне Ривла хулине илсе ҫитернӗ.
20. И взял их Навузардан, начальник телохранителей, и отвел их к царю Вавилонскому в Ривлу.
Тата вӗсем шкулта ҫакнашкал ачасем пулмасассӑн питӗ шел пулнӑ пулӗччӗ тесе те каланӑ.
Они поделились, что было бы очень жаль, если бы в их школе не было таких детей.
Вӑл староста ыйтуне Курца куҫарса пачӗ те ӑна пурнӑҫа кӗртме хушрӗ.
Он перевел Курцу просьбу старосты и приказал ее выполнить.
Акӑ, вула та каласа пар: ӗҫӗ ҫапла пулнӑ-и?
На, читай и говори: так было дело?
– Ӑнлантӑм.
Близняшки оказались во втором ряду с мальчиками, которых попросили не петь громко.
Вак-тĕвек буржуази оппортунизмĕн элеменчĕсене хирĕҫ тӑрса патшалӑхри пĕтĕм влаҫа рабочи депутачĕсен канашне памалла;
Необходимость противостояния блоку мелкобуржуазных оппортунистических элементов при одновременном продвижении лозунга о необходимости перехода всей государственной власти к Советам рабочих депутатов;
Пӗлӗр, ун пек шухӑшсене эпӗ хамӑн килте чӑтма пултараймастӑп!
Слышать я не желаю в своем доме такую подобную отсталость.
«Костя» боеприпассем, пӑшалсем пытарса усрама пулӑшатчӗ.
А «Костя» помогал мне в хранении боеприпасов и оружия.
Горбунов Илья Павлович — (2.08.1906(20.07)-26.07.1980), Совет Союзĕн Паттӑрĕ , , .
Горбунов Илья Павлович (1906—1980).
Пултарулӑх конкурсӗ тени ячӗшӗн маррине Алексеевсен усрава илнӗ ывӑлӗ ӗнентермеллипех ӗнентерсе фортепьяно каласа тӗлӗнтерчӗ.
То, что творческий конкурс прошел не просто так усыновленный сын Алексеевых сыграл на фортепьяно удивительнейшим способом.
Вӑл каланӑ сӑмахсенче тӑшман ҫине тарӑхни тата унран тӑрӑхласа кулни илтӗнчӗ:
В его словах звучали насмешка, презрение к врагу:
Публикаци ӑшне чикес
Вставить в запись
Ӑҫта-ха вӗсем?
Где же они?
Маня, ачасене черетпе тӑрат, кӗпӗрленсе ан кӗччӗр.
Маня, поставь их в очередь, чтобы толпой не лезли.
Васильев никама палӑртман ачашлӑхпа виноград ҫырлин сапаки ҫине пӑхса илчӗ.
Васильев с какой-то затаенной нежностью посмотрел на виноградную кисть.
Санпа пӗрле тӳпене тӗкенеетӗп.
С тобой я могу коснуться неба.
Ҫапла ҫав, мана диктант ҫыртарасчӗ.
Да, подиктовать.
Ҫакӑнта летчик-испытателӗн искусствине чӑхӑмҫӑ ҫамрӑк лаша ҫинче пӗрремӗш хут ҫӳрекен юланутҫӑ искусствипе танлаштарма пулать.
Искусство летчика-испытателя в этом случае можно сравнить с искусством всадника, впервые объезжающего молодую норовистую лошадь.
— Сергей пичче, тата каласа пар-ха, — тетӗп.
— Ну ещё, дядя Серёжа!
Ытла путсӗр, сиенлӗ качака, пурнӑҫ памасть вӑл мана!
Такая проклятая, вредная насекомая, что никакого житья от него нету!
— Парижпа Гейдельберга.
— В Париж и в Гейдельберг.
Самолёт пирӗн кӑвайтсем ҫийӗн питӗ ҫӳлтен вӗҫсе иртсе кайрӗ.
Самолет высоко пронесся над нашими кострами.
Хӑшпӗр лапчӑкран вӗсем тӑруках пилӗк-ултӑ теҫетке ҫӑмарта тупа-тупа кӑларчӗҫ.
Иногда они находили по пятьдесят — шестьдесят яиц в одной ямке.
Эпӗ ак вӗсене хамӑр ҫӗр ҫине ура та ярса пустармастӑмччӗ!
А я бы им на нашу землю и ногой ступить не дозволил!
Христианин Иеговӑн сывлӑшне мӗнле майпа хурлама пултарнӑ пулӗччӗ?
Как христианин мог бы огорчать дух Иеговы?
Ҫавӑнтанпа ытти ҫынсем, Адам пекех, хӑйсен йӑнӑшӗсемшӗн Турра айӑплаҫҫӗ.
С тех пор другие люди следовали примеру Адама, обвиняя Бога в своих ошибках.
— Суятӑн вӗт? — ӗненмерӗ Иван.
— Врешь ведь? — не поверил Иван.
— Кунтан эпир пӗтӗм айлӑма хамӑр тытса тӑратпӑр…
— Отсюда мы господствуем над всей долиной…
Эсӗ пӗр эрне каярах та йышӑнаттӑн, каҫару ыйтаттӑн…
Да ты неделю тому назад тоже и сознавал, и признавал, и каялся…
Халӗ «Дункан» ҫине шурса кайнӑ, вӑйсӑрланса ҫитнӗ, урисене аран-аран сӗтӗрекен вунӑ ҫын тавӑрӑнчӗҫ.
На борт «Дункана» вернулись десять привидений, бледных, слабых, еле волочащих ноги.
Пуҫтарӑнса пынӑ вак турпассене тасатма вӑл тӑтӑшах инструментне кӑлара-кӑлара силлет, мӗнле шӑтарнине пӑхса илет те каллех пӑралама тытӑнать.
Он то и дело вынимал свой инструмент, чтобы вытряхнуть стружки, заглядывал в просверленное отверстие и снова принимался сверлить.
Эпӗ хам Вологда хулинчи тӑлӑх хӗрача вӗт… — мӑкӑртатса илчӗ вӑл.
Я-то ведь вологодская сирота… — она фыркнула.
Ҫӑра вӑрман тӑрӑх утма ҫӑмӑл мар, туратсем кӗпе-йӗмрен ҫакланаҫҫӗ, вӗлтрен урасене вӗтеле-вӗтеле илет.
Лес был густой, без тропинок, разросшийся кустарник цеплялся за платье, ноги обжигала крапива.
Вӑл кӑшкӑрса ярса:— Ах, эсир килнӗ-ҫке! Акӑ ку, Алёшка пуль-ха, — терӗ.
Она закричала:— Ах, вы приехали! А это, наверное, Алёша.
Елена Прудникова Андрей Смирнова, актёра, режиссёра, Раҫҫей тава тивĕҫлĕ артистне качча кайнӑ.
Муж — актёр и режиссёр, народный артист России Андрей Смирнов.
Тепӗр кунӗнче вӗсем нимсӗр-мӗнсӗрех Рио-Беллӑн вӑйлӑ шывӗ урлӑ каҫса кайрӗҫ те, Испанин Чилине ирӗклӗ чилиецсен ҫӗршывӗнчен уйӑрса тӑракан Рио-Биобио ҫыранӗн хӗррине канма тӑчӗҫ, кунта Гленарван хӑйӗн дневникӗ ҫине тата вӑтӑр пилӗк миль кайни ҫинчен паллӑ туса хучӗ.
На следующий день отряд без приключений переправился через стремительный поток Рио-Белль, и вечером, на привале у берегов реки Рио-Био, отделяющей испанское Чили от независимого Чили, Гленарван имел возможность записать в походный дневник ещё тридцать пять пройденных миль.
«Кама кайса калас?
«Кому теперь жаловаться?
Анчах та хӗрарӑм тӑван тӑтӑшах ирттерекен Библи вӗренӗвӗ вӑхӑтӗнче унпа пӗрле шыва кӗмен арҫын хыпарҫӑ пулсан, вӑл унӑн упӑшки мар пулсан, Библи принципӗсем тӑрӑх пуҫне унӑн тӑхӑнмалла мар.
Однако когда на регулярном изучении Библии вместе с сестрой присутствует некрещеный возвещатель мужского пола, который не является ее мужем, то, согласно библейским принципам, от нее не требуется покрывать голову.
Синопа пуринчен ытларах выляса илнӗ.
Однако чаще всех выигрывал Синопа.
Тӑван ен тĕпчев музейĕн кĕтесĕ, Тутарстан, Теччĕ хули, Педтехникум.
Музей краеведения, уголок М. Сеспеля, Татарстан, Тетюши, Педтехникум.
аша ывӑс ҫине хурса кас
резать мясо на доске
10 % яхӑн (40-50 чĕрчун) амур тигрĕн популяцийĕ Китайра (Манчжури).
Около 10 % (30 особей) популяции амурского тигра обитает в Китае (в Маньчжурии).
Эпӗр кашни кун мар вӗт.
А мы разве каждый?
Тахӑшӗ:— Сыхланар! Ӑйӑр вӗҫсе килет! — тесе кӑшкӑрса янӑ.
Кто-то крикнул:— Берегись! Жеребец летит!
Вӑл баскетболла вылянине эпӗ пӗрре те курман, вӑл выляма пултарни ҫинчен те шухӑшламан.
Мне ни разу не случалось видеть, чтобы он играл в баскетбол, и я даже не подозревал, что он умеет.
Кам пӗлет! — Ҫав хушӑра виллӑн управительне чӗнсе кӑларчӗҫ.
Кто знает!.. — затем, вызвав к себе управителя домом.
— Мӗн калаҫатӑр ҫак эсир? — ыйтать Илья Иванович, сӑмахлакансем патне пырса.
— Что вы такое говорите? — спросил Илья Иванович, подойдя к беседовавшим.
Ҫакӑн ҫинчен шухӑшласа пӑхӑр - ха: икӗ сурӑх сӑрт ҫинче ҫисе ҫӳрет, тепӗр иккӗшӗ — айлӑмра, тепри вара — тата урӑх ҫӗртре.
Представьте: две овцы пасутся на холме, две другие — в долине, а еще одна щиплет травку где - то в другом месте.
Вӑл мана тумтирӗмрен кушак пек ҫатӑрласа тытнӑ, сасартӑк мана, пӗрре тӗксе, кӑштах шыва кӑларса ӳкеретчӗ.
Она как кошка вцепилась в мою одежду, и вдруг сильный толчок едва не сбросил меня в море.
«Эволюция средневековой эстетики» (Sviluppo dell’estetica medievale, 1959)
«Эволюция средневековой эстетики» (Sviluppo dell’estetica medievale, 1959) посвящена проблеме развития идеи Прекрасного в средневековой философии.
Мӗн тума ватрӑн эсӗ вӑл кӗпере?»
— Завтра из волости приедут собирать налоги.
Ну, лар, хӑна пулӑн.
Что ж, садись, гостем будешь.
Анчах Бак Гаркнес пек пӗр-пӗр ҫурма этем: «Линчлас ӑна, линчлас!» — тесе кӑшкӑрсан, эсир каялла чакма хӑратӑр, мӗншӗн тесен хӑвӑра хӑравҫӑ теме пултараҫҫӗ, тӗрӗссипе ҫак сӑмах сире питӗ тивӗҫлӗ, ҫапла вара, эсир ҫуйхашма тытӑнатӑр, ҫав ҫурма ҫын аркинчен тытса урса кайсах кунталла чупатӑр, паттӑрла ӗҫ тӑватпӑр тесех шутлатӑр хӑвӑр.
Но если какой-нибудь получеловек вроде Бака Гаркнеса крикнет: «Линчевать его! Линчевать его!» — тогда вы боитесь отступить, боитесь, что вас назовут, как и следует, трусами, и вот вы поднимаете вой, цепляетесь за фалды этого получеловека и, беснуясь, бежите сюда и клянетесь, что совершите великие подвиги.
Ҫук, ҫумасть.
И причина тут в умерших, говорят старики,
Пирӗн чӑваш теҫҫӗ ӑна хӑй ҫуралнӑ яла, Чулхула кӗпӗрнинчи Чернухӑна, кайсан тӑрӑхласа.
Но молодой Сбоев не сердился, наоборот, горделиво соглашался:
Ҫук, пулма пултараймасть.
Нет, не может быть.
Тӗпӗр сехетрен пушӑ урапасем, шӑннӑ ҫул ҫинче халтӑртатса, каялла кайма тухрӗҫ.
Через час обозы, гремя пустыми бричками по мерзлой дороге, тронулись в обратный путь.
Телефон шарламарӗ.
Телефон молчал.
Аннӑ чухне яланхи пек пуҫа хулпуҫҫисен хушшине хутлатса лартса эпӗ йӗри-тавра пӑхса илтӗм.
Вобрав голову в плечи, я, как всегда при снижении, огляделся.
Ҫакӑн пек йывӑр япалана ҫула тӑршшипех Антон Семеновича йӑттарса пыма юрать-и вара?
Разве же можно, чтобы Антон Семенович такую махину тащил на себе всю дорогу!
— Калас пулать, Андрей Федорович, ҫуракине пуринчен те лайӑх хатӗрленетпӗр.
— Сказать, Андрей Федорович, к севу готовимся лучше всех.
— Шкула пухӑва кайӑр.
— Идите в школу на собрание.
Паҫана хирӗҫ ҫаврӑнса ларчӗ те чӗркуҫҫийӗсем ҫине чавсаланчӗ.
Глаза ее засверкали холодно и отчужденно.
Пӗрремӗшӗнчен, вӗсем кӑштах каярах юлчӗҫ; иккӗмӗшӗнчен, пирӗн йӗрсем вӑрманалла кӗрсе кайнине курсан, вӗсем пысӑк вӑрмансем тӑрӑх талккӑшӗпех «ухӑрласа» ҫӳре-ҫӳре калама ҫук нумай вӑхӑт ҫухататчӗҫ.
Во-первых, они немного опоздали; во-вторых, они тратили массу времени на «прочесывание» лесных массивов, когда наши следы уходили в лес.
Пытарӑрсам, пытарӑрсам мана та унпа пӗрле! куҫӑмсем ҫине тӑпра сапӑр! шурӑ кӑкӑрӑма вӗрене хӑма хурса пусарӑр!
Похороните же меня, похороните вместе с ним! засыпьте мне очи землею! надавите мне кленовые доски на белые груди!
— Эпӗ ӑна кӗрӗк илме хушрӑм, вӑл пур, пурнӑҫран юлнӑ элемент, тупӑк илсе килсе намӑс кӑтартрӗ.
— Я велел ей взять себе шубу, а она, отсталый элемент, на гроб позарилась.
Мӗн пама пулнине вӗсем «курса» тӑнӑ
Они «видели» обещанное
Нимӗҫсем пӗлсен, пурне те персе пӑрахаҫҫӗ.
Немцы узнают, всех постреляют.
Таврара вӑрах хушӑ пӗр сас-чӳсӗр шӑплӑх тӑчӗ, таҫта инҫетре кӑна, теме систернӗ евӗр, аслати кӗмсӗртетсе авӑтрӗ.
Долго копилась тишина, и где-то далеко предупреждающе громыхал гром.
Йывӑр ҫын пулнӑ май, Наталья, мӑнтӑр кӑвакал пек, енчен енне сулӑнкаласа утать; вӑл мӑнкӑмӑллӑн, вӑраххӑн, сӑмса витӗр каласа хучӗ:
Беременная Наталья шагала сытой уткой, переваливаясь с ноги на ногу; тоном старшей, медленно и в нос, она выговорила:
ГСМ саппаслӑх 6-7 тонна пур.
ГСМ в запасе 6-7 тонн есть.
Анчах кӑшкӑру хӗр карланкинче лакса ларчӗ, кӗлеткене хуҫса хучӗ, — хӗр хыҫалла туртӑна-туртӑна авӑнчӗ.
Но крик застрял в ее горле, изогнув тело, откинувшееся назад резким, судорожным толчком.
Вара Викторпа юнашар Ҫемен Гончаренко вырнаҫрӗ, вӑл ним чӗнмесӗр, шухӑша кайса ларчӗ (вӑл ӗнер анчах, турбинӑна сӑнамалла ӗҫлеттерсе пӑхнӑ хыҫҫӑн, гидростанци пуҫлӑхӗ пулма килӗшнӗ, ҫавӑнпа та хӑйӗн ҫӗнӗ ятне хӑнӑхсах ҫитеймен пулас-ха).
Тогда рядом с Виктором умостился Семен Гончаренко, молчаливый и сосредоточенно-строгий (он только вчера, после пробного пуска турбины, принял гидростанцию и еще не привык к своему новому положению).
Эпир пӗр-пӗрне хытӑ ыталаса илтӗмӗр.
Мы крепко обнялись.
Трубачев пӗчӗк пур татӑкӗпе стена ҫине ҫапла ҫырса хучӗ:Митьӑна шырама вӑрмана тухса каятпӑр.
Трубачев тоненьким мелком написал на стене: Уходим в лес искать Митю.
Уйӑх иккĕмĕш тӑхрана куҫрĕ
Луна вступила во вторую фазу
Девора вара Варакпа пӗрле Кедес хулине кайнӑ.
И встала Девора и пошла с Вараком в Кедес.
Хыпӑнса ӳкнӗ Кузнецов ҫине пӑхрӗ те вӑл, унӑн симӗсрех те ҫивӗч куҫӗсем ӑшӑ кулӑпа ҫиҫсе илчӗҫ:
Взглянул на запыхавшегося Кузнецова, и его быстрые зеленоватые глаза сощурились в ласковой улыбке:
Тыткӑнри ҫын — тавар, укҫа.
Невольники — это товар, это деньги.
Хӗвел пайӑркисем, хураман ҫӑра турачӗсем витӗр тухса, тӗлӗнмелле хитре тӗрӗсемпе, ҫӗр ҫине ӳкеҫҫӗ.
Солнечные лучи, проникая сквозь густую зелень вязов, ложились на землю причудливыми узорами.
Унтан ҫыран хӗрринче чылайччен уткаласа ҫӳрерӗм; ӗшенӗве сирме шыва кӗрсе тухрӑм.
Затем я долго бродила по берегу; купалась, чтобы стряхнуть усталость.
Ерофей Кузьмич Ефима кӑшт тӑхтарах тӑчӗ те аякранах кӑшкӑрчӗ:
Подождав Ефима, Ерофей Кузьмич крикнул:
Мадиевский С. «Народное государство» Гитлера
Мадиевский С. А. «Народное государство» Гитлера Скепис
Вӗсем пирӗн хальхи пурнӑҫпа та, пирӗн пуласлӑхпа та ҫыхӑннӑ.
Они касаются нашей жизни сейчас, а также нашего будущего.
Анчах та халӗ вӑхӑтлӑха чӑтса тӑрасах пулать…
Но покамест надобно взять терпение…
Юлташу ҫухалсан, нимӗн те кӑмӑла каймасть вара: ӗҫместӗн, ҫиместӗн, ялан йӗретӗн, шыратӑн.
А если пропадет дружка, так самому уже ничто не мило: не ешь, не пьешь и только ищешь да плачешь.
Вӗҫӗмсӗр йышлӑ тӗслӗхсем тӑрӑх вӑл протезсем чӑн-чӑн урасенчен мӗнле уйӑрӑлса тӑнине лайӑх пӗлсе тӑнӑ.
На бесконечных примерах знал он, как отличаются протезы от живых ног.
Ӳт-пӳ ҫӑмӑллӑн туйӑнса кайрӗ, мускулсем тата ытларах вӑйлӑланнӑ пек.
Чувствуется особенная бодрость во всем теле, мускулы как будто сделались намного сильнее.
Вут чулӗпе вӗсем ытти чулсене хӑйраса ҫивӗчлетеҫҫӗ, чултан тӗрлӗ савӑлсем, пуртӑсем тата мӑлатуксем тӑваҫҫӗ.
При помощи твердого кремня они обтачивают другие камни и выделывают клинья, топоры и молотки.
Уча разведкӑна кайрӗ.
Уча отправился на разведку.
Анчах ҫапах та тӗттӗм пуличчен ҫил-тӑман айӗнче, ракотулет еннелле ҫурӑмӗсене, аякӗсене, кӑкӑрӗсене черетпе ҫавӑра-ҫавӑра пӗтӗм отряд ҫывӑра пуҫларӗ.
Но все же раньше, чем наступил вечер, весь отряд, заносимый снежным потоком, спал, поочередно подставляя огню ракотулетов спины, бока и груди.
Амӑшӗ ҫине пӑхмасӑрах хохол ҫӗнӗрен калаҫма тытӑнчӗ.
Не глядя на нее, хохол начал снова:
— Кунта Севастополе илнӗ хыҫҫӑнах Мариула килсе тухрӗ.
— Тут сразу после Севастополя появилась Мариула.
Унта эпӗ суд пулассине кӗтсе вунпӗр уйӑх лартӑм, хам ҫинчен, хамӑн иртнӗ пурнӑҫ ҫинчен тӗплӗн шухӑшласа, йӑлтах ӑнлантӑм.
И там, просидев одиннадцать месяцев, дожидаясь суда, я обдумал себя и свое прошедшее и понял его.
Иегова ун майлӑ пулнӑ вӗт.
Ведь Иегова был на его стороне.
— Пӗлместӗп, капитан юлташ.
— Не знаю, товарищ капитан.
— Шакӑр пиллӗкпе ӗлкӗрсе пыратчӗ.
– Пятерочник был.
Ҫапла вара, — малалла каларӗ вӑл, — вӗсем пирӗн мӗнпур ӗҫпе интересленеҫҫӗ.
Так вот, — продолжал он, — у них ко всем нашим делам большой интерес.
Пӳрт ҫине пырса тӑрӑнсан, пӳрте те ишсе пӑрахать.
Он прямо на дом наедет — и весь дом поломает.
Лисс халӑхӗ авантюристсемпе контрабандистсенчен тата моряксенчен тӑрать; хӗрарӑмсем ангелсемпе мегерӑсене пайланаҫҫӗ; ангелсем, ӑнланмалла ӗнтӗ, ҫамрӑк, пӑхсан ӗнтсе илесле хитре, ҫепӗҫ, мегерӑсем вара — ватӑ; анчах мегерӑсем те, ҫакна манас марччӗ, пурнӑҫра усӑ кӳреҫҫӗ.
Население Лисса состоит из авантюристов, контрабандистов и моряков; женщины делятся на ангелов и мегер; ангелы, разумеется, молоды, опаляюще красивы и нежны, а мегеры — стары; но и мегеры, не надо забывать этого, полезны бывают жизни.
Олег Алексеевичӑн ӑнлантару ӗҫӗ ирттерме тиврӗ…
Олегу Алексеевичу пришлось провести разъяснительную работу…
Петров чирӗн историйӗпе паллашнӑ хыҫҫӑн, Стукало врачсен ушкӑнӗпе пӗрле палатӑна кайрӗ.
Ознакомившись с историей болезни Петрова, Стукало в окружении свиты врачей прошел в палату.
Чукча чи ҫывӑхри ҫурт еннелле ыткӑнчӗ.
Чукча стремглав побежал к ближайшему дому.
Сиртен пархатар пулать.
Толк в жизни из вас выйдет.
Кондицине! ҫитеретпӗр.
— Выдерживаем кондицию.
Акӑ тинех Дрибб, тавлашу пӗтӗмлетӗвӗшӗн аптӑранӑскер, ыйтмасӑр тӳсеймерӗ:
Наконец Дрибб, озабоченный исходом пари, спросил:
— Беридзепе тата Ковшовпа пӗрле ӗҫлеме тытӑнсанах малтанхи кунсенче пулнӑ иккӗленӳсене каҫарма пулать.
— В первые дни работы с Беридзе и Ковшовым были еще извинительны некоторые наши колебания.
Мире упраса хӑварас тесе вӑй хуратпӑр пулсан, Иегова пире пиллет.
Стремясь «к тому, что содействует миру», мы пожинаем щедрые благословения.
Партире ҫавӑн пеккисем нумай пулни — халӗ парти умӗнче тӑракан йывӑрлӑхсенчен чи пысӑкки.
Эта одна из всех трудностей, что теперь стоят перед нами, это одна из самых больших — такое количество явных иждивенцев партии!..
Волейбол клубĕ «Энергетик»
Волейбольный клуб «Энергетик»
— Интересленсе пӑхнӑ.
— Представьте, поинтересовался.
Ӑна тӗплӗн каласа пар, — терӗ Беридзе.
сказал Беридзе, — Докладывай ему толком.
Кирлӗ мар тӗлте ҫӳҫ ӳссен.
От не нужного волосяного покрова.
хырӑмсалӑха туртса хытар
подтянуть подпругу
Анчах ҫакӑншӑн вӑл айӑплӑ-и-ха?
Но разве она виновата?