alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
19. Вӗсем Иосиф ҫурчӗн пуҫлӑхӗ патне пынӑ та пӳрт алӑкӗ умӗнче унпа сӑмах тапратса 20. каланӑ: эй ырӑ хуҫамӑр, итле-ха: эпир унччен те тырӑ илме килнӗччӗ, 21. ун чухне ҫакӑн пек пулса тухрӗ: ҫӗр каҫма чарӑнтӑмӑр та, хамӑр михӗсене салтрӑмӑр та — акӑ кашнийӗн миххинче, ҫиелтех, хӑйӗн кӗмӗлӗ, кӗмӗлӗ эпир виҫсе панӑ чухлехчӗ, эпир ӑна хамӑр аллӑмӑрпах каялла тавӑрса паратпӑр; 22. тырӑ илме вара эпир урӑх кӗмӗл илсе килтӗмӗр, унччен пирӗн кӗмӗле пирӗн михӗсене кам чиксе янине эпир пӗлместпӗр, тенӗ.
19. И подошли они к начальнику дома Иосифова, и стали говорить ему у дверей дома, 20. и сказали: послушай, господин наш, мы приходили уже прежде покупать пищи, 21. и случилось, что, когда пришли мы на ночлег и открыли мешки наши, - вот серебро каждого в отверстии мешка его, серебро наше по весу его, и мы возвращаем его своими руками; 22. а для покупки пищи мы принесли другое серебро в руках наших, мы не знаем, кто положил серебро наше в мешки наши.
Катя унӑн пуҫне хӑйӗн чӗркуҫҫи ҫине хучӗ.
— Катя привлекла ее голову к себе на колени.
Ҫапла сухан чӗрри кӑна мар, пӗҫерни те усӑллӑ.
И так лук не только в светом виде полезен, но и варёный.
26. Вӑл ҫав тери сире курасшӑнччӗ; хӑй чирли ҫинчен сирӗн пата хыпар ҫитнӗшӗн те питӗ хуйхӑрчӗ.
26. потому что он сильно желал видеть всех вас и тяжко скорбел о том, что до вас дошел слух о его болезни.
Темле хӑрушӑ сӑмах илтме хатӗрленнӗ пулсан та кӑна кӗтменччӗ Ваҫук.
Парень побелел.
Иккӗмӗш уйӑх ӗнтӗ вӗсем нӳрлӗ тата тӗттӗм ҫӗрте ларнӑ: таса сывлӑшпа сывлама ҫӗрле ҫеҫ тухма юранӑ.
Второй месяц сидели они в сырости и темноте; подышать воздухом решались выходить только по ночам.
Эсӗ ҫапла сикме пултаратӑн-и?
Умеешь ли ты пользоваться таким шестом?
— Лашасене сирӗн кашнин ҫумне ҫирӗплетнӗ вӗт, — кулса илчӗ Федя.
— Кони же у вас закрепленные, именные! — улыбнулся Федя.
Юлашкинчен Ван Цзю кинемей тӳсеймерӗ, тарӑхса ҫитрӗ те Шань-сыне айккинелле туртса илчӗ.
Наконец бабушка Ван, потеряв терпение, в сердцах оттащила ее.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03030000112103000046583
Код объекта в государственном водном реестре — 03030000112103000046583.
Шел, ку кӗпе ҫанни те ҫӗтӗлнӗ: сылтӑм чавси шӑтӑк.
Жаль, что у этой рубахи тоже проношен рукав: на правом локте прореха.
Ҫитменнине сехет те пулман унӑн.
Да и часов у него не было.
— Эпӗ ачаранах пӑрахутсене гудок тӑрӑх уйӑрса илме хӑнӑхнӑ, — терӗ те Чкалов, хулӑн тутисемпе йӑл кулса илчӗ.
— Привык я мальчишкой пароходы по гудку узнавать, — сказал Чкалов, и озорная улыбка тронула его крупные, резко очерченные губы.
Чӑтса ирттермелли те ҫак йӗрӗнчӗк сӑмахсем кӑна юлчӗҫ пуль тенӗччӗ те, кӗсьесем пушӑран сапӑр туйса тутана тӑп тытас та тӳсес тенӗччӗ — ҫук иккен-ха.
Думал, что придётся вытерпеть только эти насмешливые слова, карманы всё равно пустые, надо просто стиснуть губы и потерпеть, но оказалось, самое страшное было впереди.
Васильев тӑвансем ячĕллĕ РСФСР патшалӑх парнин лауреачĕ (1970).
Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых (1970) — за комедии последних лет
Булатов Василий Галямович
Булатов, Василий Галямович
— Каҫ пуларахпа хайхискер юман пуленки хатӗрлесе хутӑм та калатӑп Яков Ефимовича: «Эпӗ иккӗшне те вӗсене, Капаринне те, Мелеховне те, ҫӗрле кӑчлаттаратӑп», — тетӗп.
— Приготовил я с вечеру дубовое полено и говорю Якову Ефимычу: «Я их обоих, и Капарина и Мелехова, дочушкой порешу».
Яхта ҫырантан пӗр вунӑ миль аяккинче ишет; ҫак вунӑ мильрен Паганелӗн ытарма ҫук трубипе пӑхсан та Америкӑн ҫыран хӗррисене аран-аран курса илетӗн.
Яхта шла примерно в десяти милях от берега, и на таком расстоянии даже в великолепную подзорную трубу Паганеля едва можно было разглядеть это американское побережье.
Эпӗ… эпӗ… мана ним те тӳлемен.
Я… я… мне не заплатили ничего.
Юр ҫаплах ҫӑвать те ҫӑвать, ҫынсен ҫӗлӗкпе тумтирӗсем ҫине ларса шуратать.
А снег все валил и валил, засыпая одежду и шапки людей пушистым белым покровом.
— …Вӑрлӑх фончӗ пухнӑ вӑхӑтра та вӑл уйрӑм хуҫалӑхпа пурӑнакан пӗр вӑтам хресчене тӑнран яричченех наганпа хӗнесе тӑкнӑ, ҫитменнине ку ӗҫ колхозниксемпе ял Совечӗн исполнителӗсем умӗнче пулса иртнӗ.
— …Затем во время засыпки семенного фонда он избил наганом до потери сознания одного середняка-единоличника, и это на глазах у присутствовавших колхозников и сидельцев сельсовета.
Ҫӗнӗ комплексра 1300 койка пулӗ.
В новом комплексе будет 1300 коек.
Кӗтеҫҫӗ катаччи чупакансене — ҫук, кӗтеҫҫӗ — ҫук.
Ждут-пождут — нету саней с молодыми.
Тытса пӑхӑр ӑна, ан хӑрӑр!
Пожмите ее, не бойтесь!
Куҫсем валли вӗсем ҫинче икӗ шӑтӑк хӑварнӑ.
Для глаз в языках прорезались отверстия.
Ҫуна ларнӑ ҫӗр тенке.
Сани стоят сто рублей.
Тахӑшӗ тата хыттӑн шӑхӑрса ячӗ.
И чей-то острый свист.
— Хӗрӗм, мӗн тӑватӑн эс кунта ?
— Девочка, что ты здесь делаешь?
Аттене хӗтӗртме пуҫлӗ ак…
Отца подучать будет…
Ой, епле телейлӗ вӑл!
О, как она счастлива!
— Ну, килте мӗнле унта?
— Ну, как там дома?
— Кунта килӗр, — тесе кӑтартрӗ мана денщик, ҫурт стени ҫумне хушса тунӑ пӗр пӗчӗкҫӗ сарайне кӑтартса.
— Сюда пожалуйте, — указал мне денщик на небольшой сарайчик, примыкавший к стене дома.
Комсомолецсенчен пӗри инженерсене асӑрхарӗ те пӗтӗм вӑрмана янӑратса кӑшкӑрса ячӗ:
Кто-то из комсомольцев заметил инженеров и закричал на весь лес:
Акӑ мӗн вуласа пӗлнӗччӗ эпӗ пӗр авалхи итальян алҫырӑвӗнче:
Вот что я вычитал в одной старинной рукописи:
Вараланчӑк стенасем ҫумне кунта чылай картинӑсем ҫакса тултарнӑ.
которыми были увешаны довольно грязные стены.
Йӑлтах сирӗншӗн, хресченсемшӗн; апла пулсан, саншӑн та.
Все для вас, для крестьян; стало быть, и для тебя.
Ӑслӑ, ӑслӑ…
Умен, умен…
Анчах хӑшпӗр этемсем, тинтерех ҫеҫ хӑрӑмлӑ хура пӳртсенче пӑнчӑхса пурӑннӑскерсем ӗҫре пӗчӗк чӑрмав тупӑнсанах, вилнӗ ӗнен сӗчӗ тутлӑччӗ тенешкел, ӗлӗкхи пурнӑҫа ырӑпа асӑнма пӑхатчӗҫ.
Но некоторые люди, только недавно жившие, задыхаясь в черных, испачканных сажей домах, едва столкнувшись с небольшим препятствием в работе, говорили, что у мертвой коровы молоко было вкусным, пытались вспоминать прежнюю жизнь добром.
Унсӑр пуҫне эпир Чӑваш Республики 100 ҫул тултарнине уявланӑ шайра 300 миллион тенкӗ уйӑрса парасси ҫинчен калакан йышӑну турӑмӑр, ҫавна май халӑх пурӑнакан кашни вырӑн общество пӗлтерӗшлӗ проектсене пурнӑҫлама ҫав укҫа-тенкӗне илчӗ.
Но, кроме того, мы приняли решение о направлении 300 миллионов в рамках 100-летия Чувашской Республики, и каждый населенный пункт получил соответствующие средства для реализации общественно значимых проектов.
Оленин чӑнкӑ пусма тӑрӑх хӑпарса кӗнӗ пӗрремӗш пӳлӗмӗнче мамӑк тӳшексем, кавирсем, утиялсем, ҫытарсем выртаҫҫӗ, вӗсене казакла манер малти стена патне пӗр-пӗрин ҫумне хитре те хӳхӗм хурса тухнӑ.
В первой, в которую вошел Оленин по крутой лесенке, лежали пуховики, ковры, одеяла, подушки на казачий манер, красиво и изящно прибранные друг к другу у одной лицевой стены.
Кунта унӑн пурӑнӑҫӗ начарччӗ, анчах ҫав вӑхӑтрах хӑй укҫа-тенкӗ йӗркесӗр тустарса пурӑнатчӗ: ӗмӗрех ҫуран ҫӳретчӗ, хура сюртукӗ те кивелнӗскерччӗ, ҫав вӑхӑтрах хӑй пирӗн полкри мӗн пур офицерсене пӗрмаях ӗҫтерсе ҫитеретчӗ.
Здесь жил он вместе и бедно и расточительно: ходил вечно пешком, в изношенном черном сюртуке, а держал открытый стол для всех офицеров нашего полка.
— Кирлӗ мар, Али Гусейнович! — тархасларӗ студент.
— Не надо, Али Гусейнович! — взмолился студент.
Синташта-Петровка-Аркаим (Кӑнтӑр Урал, ҫурҫĕр Казахстан, пирĕн эрӑччен 2200—1600,
Петровская культура (Южный Урал, северный Казахстан, 1600 - 1500 годы до н. э.,
Каҫпа вӑранмассерен унӑн ҫывӑракан мӑнтӑр пичӗ ҫине шӑнарайми ҫилӗпе, курайманлӑхпа вӑрахчен пӑхса тӑраттӑм.
Просыпаясь по ночам, я подолгу с ненавистно смотрел на его толстое спящее лицо.
Вара хӑй аллине тӑсать, тата та тата утасшӑн…
Тянет ручки, ещё и ещё хочет походить…
1986 — Олег Гончаренко ( 1931), конькипе чупакан.
1986 — Олег Гончаренко (р. 1931), советский конькобежец, чемпион мира и Европы.
— Э-э, пирӗн патӑмӑрта хӑнасем те пур-ҫке.
— Эгей, да у нас гости.
Унта вун виҫӗ ҫын пурӑнать; вӗсем пурте суккӑр — кун йӑлтӑртатӑвӗпе каҫсен алмазла ҫулӑмне синкерлӗ ҫуралӑвӑн сивлек сӗмлӗхӗнче пытарнӑскерсем.
Там жили слепые, тринадцать человек, схоронивших блеск дня и алмазные огни ночей в унылой тьме трагического рождения.
— Халех каятӑп, куратӑн — ӗҫе кайма тумланнӑ.
— Сейчас пойду, видишь — одетая во все будничное.
Ҫавӑнтанпа 200 ытла ҫул иртсен Иосия патша ҫынсем хӑйсем ирӗкӗпе панӑ укҫа - тенке храма юсама уйӑрса панӑ.
А спустя более 200 лет царь Иосия распорядился использовать пожертвованные средства на ремонт храма.
Калӑпӑр, кирек мӗн пулсан та — Вонифатий сахӑр пӗтни ҫинчен пӗлтерет-и, пӗр-пӗр элеклӗ сӑмах сарӑлать-и, хӑнасем хирӗҫсе каяҫҫӗ-и — вӑл кӑтра пуҫне силлесе илет те: — Нимех те мар! — тет кӑна; уншӑн пурпӗрех.
Бывало, что ни случится — придет ли Вонифатий доложить, что сахару нет, выйдет ли наружу какая-нибудь дрянная сплетня, поссорятся ли гости, — она только кудрями встряхнет, скажет: пустяки! — и горя ей мало.
— Лере чухне поляксем патне каҫса тарма пултарнӑ-и эпӗ, ҫук-и, — мӗнле шутлатӑн?
— Я мог бы там перейти к полякам, как ты думаешь?
Самолет ҫинчен каллех бомба пӑрахрӗҫ.
И снова грохнула бомба с самолета.
Бригада начальникӗ ӑна аллинчен тытрӗ.
Начальник бригады взял его за руку.
Вӗсен хӑрушла, ним чӗнмен ҫӑварӗсем упаленекенсен пуҫӗсем тӗлӗнче ҫӳлелле карӑнса тӑнӑ.
Молчаливые, чудовищные пасти торчали высоко над головами ползущих.
Баграмра, Кабулта, Ташкентра, Подольскра...
В Баграме, Кабуле, Ташкенте, Подольске...
Сылтӑм флангра, шыв тулса ларнӑ лупам патӗнче, самантлӑха чарӑнса тӑчӗҫ, унтан, патрон хутаҫҫисемпе винтовкисене пуҫ тӑрринелле ҫӗклесе, кӑкӑр таран шыва кӗрсе кайрӗҫ.
На правом фланге, около налитой водой ложбины, на минуту замешкались, потом побрели по грудь в воде, высоко поднимая патронные подсумки и винтовки.
Ҫук, эпӗ пурӑнатӑп-ха… кайран вара — мӗн пулӗ те, мӗн килӗ!
Нет, я еще поживу… а потом уж — будь что будет!
Кунта тата тепӗр эрне ларас-тӑк, эпӗ курса тӑранмалла мар припадӑшнӑй ҫын пулса тӑраттӑм пулӗ!
Ежели мне тут посидеть бы ишо неделю, так я таким припадочным сделался бы, что со стороны любо-дорого посмотреть!
Вӑл ман ҫине шикленчӗклӗн палӑракан куҫӗсене чарса пӑрахса пӑхать, аялти тути хӑйӗн тӗлӗнмелле чӗтрет.
Он широко открытыми глазами, с испугом в них, смотрел на меня, и нижняя его губа странно дрожала.
Сывлӑш калать: «чӑнахах вӗсем хӑйсен ӗҫӗсенчен канӗҫ, вӗсен ӗҫӗсем хӑйсен хыҫӗнченех пыраҫҫӗ» тет, терӗ.
ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними.
— Кам ертсе пырӗ ӑна? — ыйтрӗ Сашка.
— А кто руководить будет? — спросил Сашка.
Шел пулин те, ҫӗнтерӳллӗ ҫуркуннене пирӗнпе пӗрле кӗтсе илекен ветерансен йышӗ ҫулсерен сахалланса пырать.
К сожалению, с каждым годом все меньше ветеранов разделяют с нами радость победной весны.
— Пӗрре ҫапсан, йӗпе вырӑн кӑна тӑрса юлать санран, — чышкине чӑмӑртарӗ вӑл.
— Ткну — мокрое место останется, — пробурчал он, сжимая кулаки.
Вӑрҫӑччен, колхоз правленийӗнче пулкаланӑ чух, вӑл яланах телефон шӑнкӑртаттарасса кӗтетчӗ, уйрӑмах счетовод сӗтел хушшинче ларман чухне хытӑ кӗтетчӗ.
Раньше, бывая в правлении колхоза, он всегда с нетерпением ожидал телефонного звонка, особенно, когда не сидел за столом счетовод.
Ҫак вӑхӑтра эпир асӑрхануллӑ пулма манма юраманнине ӑнлантӑмӑр.
Тут мы поняли, что об осторожности забывать нельзя.
— Ара, Тоня пулӗ-ха, — тавҫӑрса илчӗ Надежда Самойловна.
— Наверно, Тоня, — догадалась Надежда Самойловна.
— Малтанхи паллашу ячӗпе улпут Гришаткӑна хӑлхинчен туртнӑ.
— И для первого знакомства отодрал Гришатку за ухо.
Кур-ха эсӗ, каллех хӑйсен еккине пӑхӑнтарасшӑн ӑна ҫынсем.
Каково будет Яндулу — им все равно, лишь бы самим было хорошо.
Расписанипе шутласан, тӑватӑ сехет ҫитнӗ вӑл ҫула тухни.
По расписанию часа уже четыре в пути.
Амӑшӗ, кӗҫӗн ывӑлне хӗрхенсе, упӑшкине тимлесе каланӑ: «Пӑртак тӑр-ха, апла уйӑрасси ҫинчен вӗсене халех ан кала», — тенӗ.
Мать жалела меньшого сына и просила мужа не объявлять до времени сыновьям, как их разделят.
Ну, вӑт ҫавӑн ҫинчен мӗн те пулин пӑрӑҫлӑраххине ҫырса пар!
Ну, вот про неё напиши что-нибудь этакое, с перцем!
Малтан вӗсем укҫалла вылянӑ — Колышкин пӗр пус юлмиччен якалнӑ.
Сначала игра шла на деньги — Колышкин спустил всё до копейки.
Кӑштах тар тата етресемпе пульӑсем тупсассӑн ытла та аван пулӗччӗ.
Хорошо бы достать немного пороху и несколько зарядов.
телевидени суялӑхĕ халӑха яланах тӑллать
лживость телевидения всегда опутывает народ
Ну, юрӗ эппин, ҫакӑнпа пӗттӗр сӑмах.
И больше не вернемся к нашему разговору.
— Хула ҫыннисем шӳтлеме юратаҫҫӗ.
— Горожане любят шутить.
Эпӗ ӑна ҫав тери ӑста тыттартӑм…
Я так ловко ее сунула…
Урамра урӑх ҫынсем те ушкӑна пырса хутшӑнчӗҫ.
Уж и солнце низко — нет как нет Теруша…
Вара эп ҫакна вуларӑм:
И я прочла:
Хулара, ахӑрнех, переворот пырать пулмалла.
В городе, по-видимому, происходит переворот.
Ҫурчӗпе унӑн ӑшӗнчи мӗнпур япалисем хӑйӗн.
Дом, со всем содержащимся в нем и содержимым, был его полной собственностью.
Бао-эр шӑпланчӗ, тӗлӗрсе кайрӗ пулмалла.
Ребенок притих: видно, заснул.
«Вешенски Фомина точка Урядник Фомин эпӗ ӑса кӗме тата полкпа позицине тӑма хушатӑп точка Карательнӑй отряд кӑларса янӑ точка Итлемесен вилӗм кӗтет точка Краснов».
«Вешенская Фомину точка Урядник Фомин зпт приказываю образумиться и стать с полком на позицию точка Двинут карательный отряд точка Ослушание влечет смертную казнь точка Краснов».
Гурий мана хаҫатри ҫӗнӗ хыпарсене каласа паратчӗ тата «Красное домино» тесе ҫыракан алкоголик фельетонистӑн кулӑшла сӑввисене вулатчӗ те хӑй пурӑнӑҫ ҫине ҫӑмӑллӑн, шӳтлесе пӑхнипе тӗлӗнтеретчӗ, — вӑл мана пурӑнӑҫ ҫине хӗрарӑмсен кивӗ, капӑр кӗписемпе сутӑ тӑвакан, вӑрттӑн евӗчӗ пулса пурӑнакан мӑнтӑр питлӗ Галкина ятлӑ хӗрарӑм ҫине пӑхнӑ пекех туйӑнатчӗ.
Гурий рассказывал мне газетные новости, читал забавные стихи алкоголика-фельетониста Красное Домино и удивлял меня шутливым отношением к жизни, — мне казалось, что он относится к ней так же, как к толстомордой бабе Галкиной, торговке старыми дамскими нарядами и сводне.
Тепӗр тӗрке юлчӗ…
Еще пачка, последняя…
Ҫак ыйтусен хуравӗсем пире ҫынсен пурнӑҫне ҫӑлакан ӗҫе кам туса тӑнине пӗлме пулӑшнисӗр пуҫне малалла та шанчӑклӑн ӗҫлесе тӑма ҫирӗп шут тытма хавхалантарӗҫ (1 Тим.
Ответы на эти вопросы не только помогут нам узнать, кто занимается этой спасающей жизни работой, но и укрепят нашу решимость и дальше верно ее совершать.
…Алексей хӑй ӑшӗнче кашни секунда шутласа аран-аран чӑтса ларать.
…Алексей в уме отсчитывает секунды и еле сидит на месте.
Ленька калашле, туссем «яка пӑр ҫине лартса хӑварма» темӗн те пӗр шухӑшласа кӑлараҫҫӗ.
Приятели выдумывали самые разнообразные способы, чтобы «обставить фрицев», как говорил Ленька.
Кнопкӑсем ҫине хӑвӑрт-хӑвӑрт пусрӗ те чӗвӗлтетме те пуҫларӗ.
Быстро набрала номер и защебетала:
Ҫакӑ асӑмра ҫиҫсе-вӗҫсе иртнӗ вӑхӑтра — хӗрарӑм сассин тулли пурнӑҫӗ чӑннипех пулни кӑштах та иккӗлентермест.
Пока это пробегало в уме, впечатление полного жизни женского голоса оставалось непоколебленным.
Маншӑн пулсан вӑл — Катонин майор.
Для меня — это майор Катонин.
Сарлака ман тӑван ҫӗршывӑм…
Широка страна моя родная…
Ансӑр симӗс сукмак ҫинче, — вӑл шӑпах Моргиана флакона ҫӗмӗрнӗ тӗлелле тӑсӑлать, — Моргиана шанчӑклӑн ертсе пынипе йӑлтах аптӑранӑ Гервак ыйтмасӑр тӳсеймерӗ:
На узкой зеленой тропинке, ведущей к тому месту, где Моргиана раздробила флакон, Гервак, слегка обескураженная уверенностью, с какой ее вела Моргиана, спросила:
Гилязов Наиль Мингазович (1935 ҫур.) — совет промӑҫлӑхĕн ĕҫтешĕ, цех пуҫлӑхĕ, Социаллӑ Ӗҫ Паттӑрĕ.
Гилязов, Наиль Мингазович (1935—2014) — советский работник промышленности, начальник цеха, Герой Социалистического Труда.
Пулӑшу та ӗнтӗ!
Вот тебе и помощь!
Унта мӗн пурри маншӑн нимӗн те паллӑ марччӗ.
Я не знал, что делается на той стороне.
— Эсир вӑрттӑн ӗҫлекен комитет организацилерӗр-и?
— Подпольный комитет у вас организован?
— Чӑн та начар теорисем!
— Да, жалкие теории!
Вӑл кӗлӗмӗҫле чухӑн область.
Это — нищая область.
Калуга хулинче ҫуралса хӑй тӗллӗн вӗреннӗ сӑпайлӑ учитель 1898-мӗш ҫулта ракетӑпа куҫса каймалли формула тунӑ, 1903-мӗш ҫулта вӑл «Тӗнчери пространствӑсене ракета приборӗсемпе тӗпчесе пӗлесси» ятлӑ научный статья пичетлесе кӑларнӑ.
Скромный учитель-самоучка из Калуги в 1898 году вывел формулу ракетного движения, а в 1903 году опубликовал научную статью «Исследование мировых пространств ракетными приборами».
Фольксдойче (, «этнос нимĕҫĕсем») — Германи ҫĕрĕн тулашĕнче («райхсдойче» — «райх нимĕҫĕсем» тепĕр енчен) пурӑннӑ нимĕҫ тӑван чĕлхиллĕ ҫынсем.
Фольксдойче (, «этнические немцы», в русском языке слово не склоняется) — обозначение людей, родным языком которых был немецкий и которые жили вне Германии (в отличие от «рейхсдойче» — «немцев из рейха»).
Манӑн ӑна, тӳрех куҫран пӑхса, класс руководителӗн ҫирӗп сассипе: «Ҫук, нихӑҫан та кун пек пулмасть. Ан хӑра, тӗрӗслӗх яланах ҫӗнтерет», — темеллеччӗ.
От меня требовалось взглянуть ей прямо в глаза и сказать тоном хорошего классного руководителя: «Нет, так не бывает. Не бойся, справедливость всегда восторжествует».
Вӑл арӑслан пек пуласшӑн мар, хӑйне хисеплекен кӑнттам ҫынна ҫивӗч сӑмахпа каласа чарасси, ӑсӗ хӑвӑрт ӗҫленипе пӗтӗм хӑнасене пӳлӗмӗпех тӗлӗнтересси, кам та пулин кӗтесрен: «браво! браво!» тесе кӑшкӑрасса кӗтес йӑла ҫук.
Она не хочет быть львицей, обдать резкой речью неловкого поклонника, изумить быстротой ума всю гостиную, чтоб кто-нибудь из угла закричал: «браво! браво!»
Вӗсем — ухмахсем, эсӗ тӑсалӑхшӑн тӑрӑшнипе ҫапла тунӑ тенине ӗненӗҫ. Анчах лашасене лайӑх пӑхса усра, пурте паян тесен паянах строя тӑма хатӗр пулччӑр!» — тенӗччӗ ӑна унччен маларах Половцев.
Они — дураки, поверят, что ты это для чистоты. Но лошадей мне блюди, чтобы все были хоть нынче в строй!» — говорил накануне Половцев.
Ӑна лайӑх урок кирлӗ курӑнать, ӑса кӗртни ытлашши пулмӗ.
Я вижу: он нуждается в уроке, чтобы стать рассудительным.
Унтан бензин тата ҫу шӑршипе хутшӑннӑ ӑшӑ сывлӑш сӑрхӑнса тухать.
Оттуда притекало тепло, смешанное с острыми запахами бензина и масла.
Анчах вӗсем халиччен пӗртте вӗҫсе курман, ҫавӑнпа вӗҫнӗ чухне чӑнах та ун пек пулассине пӗлмен.
Но они не знали, действительно ли это будет так при свободном полете машины.
Эпӗ ӑна хам куҫпа курса ӗнентӗм.
Я сам убедился в этом.
Крахмальников А. П. Материалы для каталога сочинений старообрядцев Белокриницкого согласия (до 1917 г.)
Белякова Е. В. Старообрядческий вопрос на Поместном соборе 1917—1918 гг.
— Эсӗ шӑппӑнтарах калаҫ.
— Ты потихоньку.
Костичка картишӗ пушӑ та шӑпах.
На дворе Костички тихо и пусто.
тимĕрҫĕ клещи
кузнечные клещи
— Ну! — тенӗ ашшӗ, аллине сулса.
— Ну! — сказал, махнув рукой, отец.
— Victor, эсир пуҫтах.
— Victor, вы шалун.
— Еремей, малалла чуптар! — ҫав вӑхӑтрах кӑшкӑрса ячӗ Тёма.
— Еремей, пошел вперед! — закричал в то же время Тёма.
— Акӑ мӗн пирки, — терӗ Айртон.
— А вот какая, — ответил Айртон.
— Т. II: Математика XVII столетия.
Вещественные числа стали объектом исследований только в XVII—XVIII веках.
Полк халӗ поход йӗркипе малалла куҫса пырать.
Полк сейчас на марше.
Ӗҫре те, килте те вӑй кирлӗ пулӗ, ӑна усӑсӑр ан тӑкаклӑр.
И дома, и на работе потребуются силы. Не тратьте их впустую.
Кӑна эпӗ Бай Юй-шань сан пирки ҫапла жалоба панӑшӑн ҫеҫ каларӑм.
И сказал так только потому, что Бай Юй-шань сам жаловался на тебя.
— Паллах, эсӗ манпа пыратӑн.
— Ты, конечно, со мной.
Дорадор апат-ҫимӗҫ илсе килнӗ, разведкӑна ҫӳренӗ.
Дорадор приносил пищу, бегал на разведки.
Мӗн пур ун ҫинче хакли?
Что в нем такого ценного?
Хӑйсемпе пӗрле йӗс хуран, вут-шанкӑ, кӗрпе, пашалу, тӑвар илнӗ.
С собой брали медный котел, дрова, крупу, лепешку, соль.
— Ун пек ҫеҫ пулсан, турра шӗкӗрччӗ…
— Дай боже, чтобы так…
Тӗтре витӗр Фанагорийка кӗрлесе юхни илтӗнет, сӗт пек курӑнакан тӗтре ҫинче хура йывӑҫсем палӑраҫҫӗ.
В тумане шумела Фанагорийка, черные деревья стояли в молочном, колеблющемся море.
Нумай пулмасть Женя патӗнче пултӑм.
Я недавно был у Жени.
Сасартӑк ӗҫкӗ-ҫикӗ шавне хӑрушлӑх ҫинчен пӗлтерекен чан сасси вирхӗнсе кӗнӗ.
Неожиданно в гомон и гвалт гульбы ворвался тревожный набатный гул.
— Демофил санран пилӗк сехет малтан тухса кайрӗ, — терӗ Эвтибида.
— Демофил, — сказала Эвтибида, — теперь впереди тебя на пять часов.
Эпӗ ак улшӑннӑ учительскине хурлӑхлӑн пӑхса илтӗм.
С грустью оглядывала я изменившуюся учительскую.
Унӑн куҫӗсем кӑн-кӑвак кӑвакарса кайнӑ, пит шӑмми ҫийӗн ӳчӗ пӗр чарӑнмасӑр чӗтресе тӑрать.
Глаза ее были синие-синие, и на скулах, не переставая, двигались желваки.
Пӗчӗкҫӗ Маша та ӳснӗ, Туйӑн кӗҫӗн ывӑлӗ Лялай кӗрнеклӗ те вӑйлӑ каччӑ пулнӑ, хӑлхи ҫине хӑлха ҫакки ҫакнӑ, ҫӳҫӗсем хушшине тӗк чикнӗ.
Выросла и маленькая Маша, а младший сын Туя, Лялай, стал стройным и сильным юношей с серьгами в ушах и перьями в волосах.
Тӑван ҫӗршыв ҫине вилӗм хӑрушлӑхӗ капланса килчӗ.
Над советской Родиной нависла смертельная опасность.
Кит тытасси вӑл вӑхӑтрах ӗнтӗ ҫӑмӑл ӗҫ пулман.
Уже в то время китовый промысел был нелегким делом.
Паян вӑл пурне те тӳсме, анчах тем пулсан та, Светлана ун умӗнче пурте манран килет тесе мухтанасран хӑраса, ҫак усал согласованисене вӗренме шут тытрӗ.
Он все решил стерпеть на этот раз, но выучить согласования, чтобы Светлана не могла гордиться перед ним и считать, будто все зависит только от нее.
Консуэло унӑн алли ҫине урине пусрӗ, вӑл вара хускалмарӗ те.
Консуэло наступила ему на руку, но он даже не пошевелился.
Тепĕртакран нумай томлӑ кӑларӑма хатĕрлеме пикеннĕ, 17 отраҫлĕ редакцине йĕркеленĕ.
Потом началась работа над многотомным изданием, для подготовки которого было сформировано 17 отраслевых редакций.
Веремей Иван Николаевич
Веремей, Иван Николаевич
— Куратӑп, — терӗ хӗр те, сисӗни-сисӗнми пӑшӑлтатса, каччӑ ытамне тӗршӗнерех парса.
— Вижу, — сказала девушка едва слышным шепотом, еще сильнее прижимаясь к парню.
— Уҫӑ саслӑ арӑм лекрӗ Степана.
— Голосистая жена Степану попала.
Ман пуҫӑма иккӗлентерекен шухӑшсем килсе кӗре пуҫларӗҫ.
Сомнение овладевало мною.
Франци хӗвеланӑҫен хулисенчен вӑл пӗрремӗш тата ҫӗршывӑн хулисен хушшинче улттӑмӗш.
Он первый по населению среди населённых пунктов запада Франции и шестой среди городов страны.
Эпир ӑна Кайӑксен утравӗнчен ултӑ мильте тытса чартӑмӑр та тӗтӗмпе сигнал паракан еннелле ҫул тытрӑмӑр (Сачков вара утрав ҫинче вулкан чӗрӗлнӗ тесе тупа турӗ).
Мы задержали ее в шести милях от Птичьего острова и сразу пошли на дымный сигнал (Сачков клялся, что на острове проснулся вулкан).
Сивӗ тытни иртсе те кайрӗ ӗнтӗ Ганс сан суранусене исландецсем хӑйсем ҫеҫ пӗлекен темӗнле эмелпе сӗрчӗ те, сурансем часах пирченсе юсанчӗҫ.
Лихорадка у тебя уже прошла, Ганс натер твои раны какой-то мазью, составляющей тайну исландцев, и они необыкновенно быстро затянулись.
Вӑл алӑк патнелле мар, каялла, халӑх хушшинелле, утса кӗчӗ те унта типӗ ҫырана ҫапса кӑларнӑ хум пек ҫухалчӗ.
Она шагнула не к выходу, а назад, в самую гущу собрания, вошла, растворилась в народе, как волна, выплеснувшаяся на сухой берег.
Ӑна вӑл пысӑк ӗҫсем шанса панӑ.
Ей он оказывал большую доверенность и благосклонность.
«Хам астӑвасса, — терӗ писӑр, — голова комиссара апат лартса янӑ тенине илтмен.
— Еще, сколько могу припомнить, — подхватил писарь, — ни один голова не угощал комиссара обедом.
Мӗнле-ха капла?.. — мӑкӑртатрӑм эпӗ.
Как же это так?.. — начал было я.
— Ну, ҫитӗ, лӑплан, — тет вӑл, — мӗншӗн аплах макӑратӑн?
Он говорит: — Ну, будет тебе, что ты так расплакался?
Вӗсем Сербине килме пултараймаҫҫӗ.
Они не могут прийти в Сербию на помощь.
Мексиканка ӑнланса илнӗ: Морис чӗринче ӗнтӗ ун валли вырӑн пулман.
Мексиканка поняла, что для нее уже больше нет места в сердце Мориса.
Артистсенчен пӗри витене кайса тимӗр сенӗк илсе тухрӗ те, унпала упана тӗртрӗ.
Один из артистов схватил на конюшне навозные вилы, ткнул ими сзади медведя.
Ҫимелли паратӑн-и пире мӗн те пулин?
Поесть-то дашь нам что?