alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Ҫавӑнпа вӗсен ҫӗҫӗ, чӗлӗм, ытти кирлӗ япаласене мӗнле май килет ҫапла йӑтса ҫӳремелле.
Поэтому им надо как-то и где-то носить ножи, трубки и прочие обиходные предметы.
— Сана хӑнӑхман пирки ҫавӑн пек вӑл.
— Это тебе так с непривычки.
Ҫавӑн ӗҫӗ те-ха вӑл.
Это ж ее работа!
Унӑн чаплӑ ҫӗнтерӗвӗсемпе пархатарлӑ ӗҫӗсене ытлашши чапа хурса шутламарӗ, унӑн сивлеме тивӗҫлӗ ӗҫӗсене те хӳтӗлемерӗ; ҫапах та Помпей: унӑн усал ӗҫӗсем Суллӑран хӑйӗнчен килмен, юхӑннӑ республикӑн йывӑр условийӗсенчен килнӗ, терӗ, Сулла государство пуҫӗнче тӑнӑ чухнехи хӑрушӑ самантсенче ҫав ӗҫсене ирӗксӗрех тумалла пулнӑ, тесе ӗнентерме тӑрӑшрӗ.
Он не превозносил его блестящих подвигов и благородных дел и не защищал его достойных порицания действий и позорных фактов, но он эти позорные деяния приписывал не Сулле, а ненормальным условиям пришедшей в расстройство республики, властной необходимости, диктуемой страшным временем, когда Сулла стоял во главе всего государства.
Ак ҫакна та илсе кай, — терӗ лутри, пушаннӑ эрех кӗленчине тӑсса.
И это возьми, — сказал коротыш, протягивая ему бутылку из-под водки.
Асанне тӑрса хӑй ҫутрӗ те, ачана ҫуса, таса кӗпе тӑхӑнтарчӗ, пилӗкне ҫыхса, турӑш айне вырттарчӗ.
Бабушка зажгла огонь, обмыла мальчика, надела чистую рубашечку, подпоясала и положила под святые.
Вӑл пуҫне кӑтӑр-кӑтӑр хыҫса илчӗ.
голова была мокрым-мокрая: вспотел со страху.
Юрӗ-ҫке, атя пӗрле.
Ладно, пошли с нами.
Ӑна пурте пӗлеҫҫӗ, итлеҫҫӗ, канашлаҫҫӗ.
Его все знают, слушаются, советуются.
— Эпӗ те пыратӑп, — терӗ Валя, Ленька мӗн тума кӗреҫе илнине пӗлсен.
— И я пойду, — сказала Валя, узнав, зачем Ленька берет лопату.
Анчах ҫавӑн пек тискер кайӑкла пурнӑҫа хӑнӑхма Травкӑна пит хӗн пулнӑ.
Только очень трудно было Травке привыкать к дикой жизни.
Ҫитменнине тата, Галлям хаджи хӗрӗ те, ӗлӗк ку таврана килсех ҫӳременскер, Шуратӑл хӗрринче уҫӑлса ҫӳреме иленчӗ.
А тут еще дочка Галляма-хаджи, которая раньше почти и не показывалась в их краях, стала устраивать прогулки на Белую.
Ӳсерехпе ывӑлӗ ухмах ҫурални палӑрнӑ.
Что и вовсе связало мать по рукам и ногам.
Николлс сӑмсине кӑтӑртаттарса хыҫса илчӗ те, каллех Юнг ҫине пӑхрӗ.
Николлс почесал нос и снова посмотрел на Юнга.
Кӑнтӑр-анӑҫ енчен Гудериан Кашира патне ҫывхарать.
На юго-западе Гудериан подошёл к Кашире.
Ан кӑтӑкла, тар-хас-шӑн!
Не щекоти, по-жа-лу-ста!
Унӑн савӑнӑҫне пӗр япала ҫеҫ пӑсрӗ: кӑтра йытӑ унӑн «ҫыртакан нӑррипе» вылянине вӑл пӗртте тиркемерӗ, анчах ма-ха ҫав йытӑ нӑрра аяккалла илсе кайрӗ?
Одна только мысль огорчила его: он ничего не имел против того, чтобы пудель поиграл с его жуком, но все-таки уносить жука с собой щенок не имел никакого права.
Станци ҫутисем те, ыйха путма хатӗрленнӗ Рощенски те, Кубань кӗперӗ те тахҫанах хыҫа юлчӗҫ, умра тӑвайккиллӗ-мӗнлӗ темӗн талкӑш ҫеҫенхир уйӑх ҫутинче сарӑлса выртать, обоз унта юр ҫинчи ҫинҫе сукмак пек анчах курӑнать.
Давным-давно остались позади и огни станции, и собравшаяся ко сну Рощенская, и мост через Кубань, а впереди в лунном сиянии расходилась во все стороны бугристая и такая широкая степь, что обоз казался всего лишь темной стежкой на снегу.
Каштанка нумай ҫисе янӑ, анчах ҫапах тӑранайман, ҫинипе ӳсӗрӗлсе кайнӑ кӑна.
Каштанка съела много, но не наелась, а только опьянела от еды.
Мӗн пӑхса тӑратӑн тата?
Колька, ну чего ты стоишь!..
Мария Йозефа Курк фон Потурцин Жанна д’Арк
Мария Йозефа Курк фон Потурцин Жанна д’Арк.
Мӗн каласа тӑратӑп ҫак сана; эсӗ ку ӗҫ ҫинчен манран лайӑхрах пӗлетӗн вӗт-ха!
Да что я тебе говорю: ты, чай, про это дело лучше моего знаешь!
Эсӗ мӗн пуль терӗн?
А ты о чем подумала?
Ҫуртӑн сивӗ тӗпсакайӗ те, Курт хӑратни те ӑна ӗҫе кӑларайман.
Ни карцер в холодном замковом подземелье, ни угрозы Курта не могли выгнать её на работу.
Ҫамрӑк ҫын ӗҫе кӗме пырать.
Молодой человек приходит на собеседование.
Чӗрӗ юлнисем ура ҫине сиксе тӑчӗҫ, хӑйсем ниҫта кайса кӗме пӗлмеҫҫӗ, ниҫталла пӑхаймаҫҫӗ; вилӗм ҫитнине ӑнланчӗҫ пулин те, ҫак вилӗм ӑҫтан килнине вӗсем кураймарӗҫ.
Те, что остались в живых, вскочили на ноги, не зная, куда кинуться, в какую сторону смотреть, так как хотя они понимали, что им грозит смерть, но не видели, откуда она.
Эпир Ҫӳлхуҫан Каҫхи апат уявне мӗнле хатӗрленме тата ҫав уявра усӑ илес тесе мӗн тума пултаратпӑр?
Как можно подготовиться к Вечере воспоминания, чтобы присутствие на ней было для нас полезным?
Ӑна ерипен туртса кӑларчӗ.
Медленно вытащил револьвер.
Акӑ, кӗҫех ҫуркунне ҫитет.
Но вот пришла весна.
Унпа туслӑ калаҫнӑ чух ларма юратнӑ пек, комиссарпа юнашар ларчӗ те, унӑн чӗркуҫҫине пӳрнисемпе перӗнсе, текех чӑтса тӑраймасӑр:— Ну, мӗнле хыпарсем? Кала! — тесе ыйтрӗ.
Он сел рядом с комиссаром, как любил сидеть в дружеской беседе, и больше не в состоянии терпеть, опираясь пальцами на его колени, спросил: — Ну, какие новости? Рассказывай!
Кӳршӗ мӗн каланине асра тытса чупнӑ та, чупнӑ.
Бежал и бежал, помня слова соседа.
Выльӑхран илекен апат-ҫимӗҫ
Продукты животноводства
Ҫулӑр сирӗн унта мӗнле?
Дорога у вас тут какова?
Ирхине ирех ӑна:— Вырӑссем! Вырӑссем! — тесе кӑшкӑрашнӑ сасӑ вӑратнӑ.
Рано утром его разбудил крик:— Русские, русские!
Айӑплӑ ҫынна тупас тесе, надзиратель ухмаха ернӗ пек утиялсене ывӑтма пикенетчӗ, анчах, тӗлли-паллисӗр чупса ҫӳренӗ чухне, таҫтан ҫӳлтен ун ҫине матрос ӑшӗнчен туртса кӑларнӑ улӑм ванчӑкӗсемпе вӑркӑнтарма пуҫлатчӗҫ.
Насмешливые выкрики неслись то с одной, то с другой стороны.
Эпӗ сирӗнпе ҫапла хӑвӑрт уйрӑлса каясса шутламанччӗ…
Я не думал, что так скоро нам придётся расстаться…
Эпӗ сире каласа кӑтартрӑм ӗнтӗ, Крохмаль ытла сыхланмасӑр ҫӳренине пула, унпа пӗрле тӗл пулакансене халӗ чылайӑшне сӑнаса тӑраҫҫӗ, ҫав шутрах аякран килекен агентсене те сыхлаҫҫӗ…
И, как я имел уже честь докладывать, благодаря неосторожности Крохмаля установлено наблюдение за целым рядом лиц, с которыми он находится в сношениях, в том числе и за приезжими агентами…
Улпут кӑшкӑрнипе кил-ҫуртри пӗтӗм халӑх чупса пынӑ.
На крик барина сбежалась вся дворня.
Хӗрӗ те амӑшӗпе кӗрешнӗ пек тума тӑрӑшрӗ, анчах французла мар, кушак пек мар, Итали ҫыннисем пек ҫепӗҫҫӗн хирӗҫ тӑчӗ, кун пек тунинче яланах вӑй пурри палӑрать.
Та тоже притворялась, что борется с матерью, и ласкалась к ней — но не по-кошачьи, не на французский манер, а с той итальянской грацией, в которой всегда чувствуется присутствие силы.
Эсрел пек перет хӑй…
Стреляет как черт…
Вӗсем ҫӳлӗ пӳллӗ, сарлака хулпуҫҫиллӗ, хӑйсенчен сигара тата джин шӑрши кӗрет.
Но, увидев перед собой трех высоких, широкоплечих, богато одетых людей, от которых пахло сигарами и джином,
Ну, ним тума та ҫук ҫав, вӑрҫӑ.
Ну, ничего не поделаешь, война.
Макар ун ҫине кӑмӑлсӑр ҫаврӑнса пӑхрӗ, хӑй малалла каларӗ:
Макар недовольно покосился на него, продолжал:
Ҫакӑ вара чӑн - чӑн пиллӗх!»
Какое же это благословение!»
— Тытма кирлӗ…
— Должны сдать…
Пуҫ тӑрринчен каллех снарядсем ӳлесе иртеҫҫӗ.
Над головами снова проносились снаряды.
Чуна сивӗтет, ӗненӗве тӑрмалать.
Душу леденит, веру колеблет.
— Ӑмӑрту стартне 4 хут тухрӑм.
- На старт соревнования 4 раза вышел.
Саперсем саншӑн кӗперсем хывӗҫ.
Для тебя саперы будут строить мосты.
«Турӑ пулӑр ара!
— Господь с вами!
Тавыль капкӑн лартнӑ хушӑра ачасем хыта юртан ҫӳхе ҫаврашкасем тума тытӑнчӗҫ.
А пока Тавыль ставил капкан, остальные ребята выстругивали из плотного снега тонкие пластинки.
Каллех кӑвакарчӑн усрамалли вырӑн патнерех ҫывхарчӗ — йӗтем ҫухалчӗ.
Опять поворотил поближе к голубятне — гумно спряталось.
Вырнаҫса ларсан пуян эшкер шӑрӑх ир тусанӗнче ҫухалчӗ.
Усевшись, компания исчезла в пыли знойного утра.
Тихонӑн хӑйӗн шухӑшӗсем пулнӑ.
У Тихона были свои мысли.
Савӑнӑҫлӑн утать вӑл йӑмӑкӗ патнелле.
Он весело шагал к сестре, в общежитие на Васильевском острове.
— Авӑ пурте авланаҫҫӗ, а эсӗ, Яков, мӗншӗн авланмастӑн?
— Вот все женятся, а ты, Яков, почему не женишься?
Савнӑ Тальман: вӑл кирек ӑҫта та ӗмӗр-ӗмӗрех пӗрер тенкӗ сӗтӗрет, подпрапорщиксенчен те пулин.
Милый Тальман: он вечно и всюду хватает рубли, даже у подпрапорщиков.
Пробатов, кулкаласа, ҫул ҫӳрекен чӑматан умне чӗркуҫленсе ларчӗ, унтан хутпа чӗркенӗ тӗрке кӑларчӗ те, сӑрланӑ урайне ун аллинчен пиҫсе ҫитнӗ чие ҫырли тӗслӗ, пас тытнӑ евӗрлӗ пурҫӑн йӑшӑртатса ӳкрӗ.
Посмеиваясь, Пробатов опустился па колени перед своим дорожным чемоданом, вынул оттуда бумажный сверток, и из рук его скользнул на крашеный пол вишнево-темный, будто охваченный сизоватым инеем, тяжелый шелк.
Кайса хур турӑш айне…
Отнеси, положь под божничку…
Пурне те питӗ хӑвӑрт тавҫӑрса илет, пакӑлтатма тата кӑштах ашкӑнма ҫеҫ юратать, анчах каланине лайӑх итлет.
Мальчик развитый, сообразительный, любит поболтать, пошалить, но слушается.
Итленӗ тет Макҫӑма сутуҫӑ, йывӑҫ патне ҫывхарнӑ тет, пуҫ тайнӑ.
А Максим того и ждал.
Комиссар майӑн пӗрремӗшӗнче вилчӗ.
Комиссар умер первого мая.
Эпир сана авлантарӑпӑр та санӑн туйна та тӑвӑпӑр! — терӗ.
Да мы тебя женим и на свадьбе твоей попируем!
Шухӑшӑмӑрсенче эпир вӗҫнӗ пек, пирӗн ҫунатсем ҫитӗннӗ пек шутлӑпӑр.
Мы вообразим, что мы летаем, что у нас выросли крылья.
Эпӗ самолета чартӑм, вӑл халь-халь сапаланса каясран сехӗрленсе ӳксе, стоянка патнелле тытатӑп.
Я удержал самолёт и, со страхом подумав, что он сейчас развалится, начал рулить к стоянке.
Пӳрте кӗрсенех эпӗ алӑка питӗркӗчпе питӗрсе хутӑм.
Войдя в дом, я сразу же закрыл дверь на засов.
Василий Иванович хӑй ывӑлӗнчен темиҫе хутчен те асӑрхавлӑн унӑн ӗҫӗ ҫинчен, сывлӑхӗ ҫинчен, Аркадий ҫинчен ыйтса пӗлме тӑчӗ…
Василий Иванович несколько раз пытался самым осторожным обратим расспросить Базарова об его работе, об его здоровье, об Аркадии…
Пӗррехинче вырӑс тата нимӗҫ представителӗсенчен йӗркеленӗ комисси ларӑвӗнче карапсем туянас ыйтӑва пӑхса тухнӑ.
На заседании комиссии по закупке судов, состоявшей из русских и немецких представителей.
Калаҫмашкӑн тема тупнӑшӑн Лена савӑнса кайрӗ.
Найдя тему для разговора, она повеселела.
Минӑна малти вагона хурсан та ҫаплах пулма пултарать.
Такая же история может получиться, если заложить мину в головной вагон.
Каҫарӑр мана, мистер Джеральд.
Извините меня, мистер Джеральд.
— Петрушка лакея пӗлетӗн-и?
— И Петрушку-лакея знаешь?
1929 ҫулхи юпа уйӑхĕн 17-мĕшĕнче Чӑваш Енĕн Вӑрмар районĕнчи (халĕ Чӑваш Енĕн Тӑвай районĕ) Кивĕ Пуянкасси ялĕнче ҫуралнӑ.
Родился 17 октября 1929 года в деревне Старое Буяново — ныне Новобуяновское сельское поселение (Янтиковский район, Чувашия).
Тухӑҫра хӗвел тухас умӗнхи кӗрен йӑрӑм, паҫӑр пӗлӗтпе хупланнӑскер, сарӑлсах пычӗ.
На востоке шире стала сокрытая тучей багряная полоса солнечного восхода.
Пирвайхи снаряд электроток патӗнче ӳксе, иртсе пыракан лашана вӗлернӗ.
Первый снаряд ударил около Электротока и убил проезжавшую лошадь.
Хула хыҫӗнче, выльӑх пусмалли хуралтӑ хапхине хирӗҫ, пӗр мӑшӑр ула лаша кӳлнӗ, ҫиелтен хура пустав витнӗ, темле тӗлӗнмелле урапа тӑнӑ; тупӑка ҫав урапа ҫине лартрӗҫ те панихида служить тума тытӑнчӗҫ, урамран, трубаран янӑраса тухнӑ пек, пӑхӑр хавассӑн мӗкӗрни илтӗнчӗ; музыка «Боже, царя храни» каларӗ, виҫӗ чиркӳ чанӗсем янӑрарӗҫ, тусанпа тӗтӗм пек пӑтравлӑ кӗрлев юхса килчӗ:
За городом, против ворот бойни, стояла какая-то странная телега, накрытая чёрным сукном, запряжённая парой пёстрых лошадей, гроб поставили на телегу и начали служить панихиду, а из улицы, точно из трубы, доносился торжественный рёв меди, музыка играла «Боже даря храни», звонили колокола трёх церквей и притекал пыльный, дымный рык:
выльӑх тухтӑрĕ
коновал, ветеринар
Укҫасӑрах ӗҫлетӗп, революцишӗн!
Бесплатно работаю, на революцию.
— Эсӗ мана ан тив! — шавлама тапратрӗ Ерофей Кузьмич.
— Ты меня не трожь! — зашумел Ерофей Кузьмич.
— Кур-ха, мӗнле старик тупӑнчӗ.
— Ишь ты, старик нашелся.
Шӑп-шӑпӑрт; шӑплӑх тӑшманла туйӑнать.
Было тихо; тишина казалась враждебной.
Пирӗн каялла ҫаврӑнса сулахая, ту ҫинелле каяс пулать, унта вӑрман пулмалла, — тенӗ.
Назад надо, да влево в гору; тут лес должен быть.
Рак чирӗнчен 1975 ҫулхи 6 утӑ уйӑхӗнче Мадридра вилнӗ.
Скончался от рака 6 июля 1975 года в Мадриде.
Вӗсем тархаслаҫҫӗ, вӗсем шанаҫҫӗ, вӗсем ӑнтӑлаҫҫӗ, вӗсем парӑнаҫҫӗ…
Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались…
Ҫав пӳлӗм пӗр вӑхӑтрах ҫывӑрмалли пӳлӗм те, столовӑй та, кабинет та пулнӑ.
Эта комната служила одновременно спальней, гостиной, столовой и библиотекой.
— Ҫак кушак куҫлӑ ылханлӑ дикарьсем тӗттӗмре те аванах кураҫҫӗ-мӗн.
— Эти проклятые дикари видят во тьме не хуже кошек.
Шуйхану пысӑк пулчӗ ҫав.
Но шум тогда вышел большой.
— М.: Издательский дом РА «Интервестник», 2003.
— М.: Издат дом «Интервестник», 2003.
13. Ӗнтӗ хӑйсем чӗрӗ юлас пулсассӑн та, сутаканӗ сутнӑ япали патне таврӑнаймӗ: пророксем вӗсен пур йышӗ ҫинчен курни-калани каялла пулмӗ, хӑйӗн йӗркесӗр ӗҫӗсемпе никам та хӑй пурӑнӑҫне тӗреклетеймӗ.
13. Ибо продавший не возвратится к проданному, хотя бы и остались они в живых; ибо пророческое видение о всем множестве их не отменится, и никто своим беззаконием не укрепит своей жизни.
Алӑк уҫӑлчӗ те — салтаксем пӳрте Андрее, ун хыҫҫӑн Тихона тӗртсе кӗртрӗҫ.
Дверь распахнулась — и солдаты втолкнули в избу Андрея, а за ним Тихона.
— Халь мӗнле саманине, Степан Егорыч, хӑвах пӗлетӗн!
— Сам же знаешь, Степан Егорыч, какие нонче времена!
Курӑк ҫинче йӑлттам сутӑ пӑнчӑсем савӑнӑҫлӑн сиккелеҫҫӗ.
По траве скачут веселые солнечные зайчики.
Дюльдяль ӑслӑ куҫӗсене хуҫи ҫинчен ямасть, Амед ӑҫта каять — унталла туртӑнать, канӑҫсӑр кукалет, сарлака сӑмса ҫунаттисене чӗтрентерсе сывлать.
Дюльдяль неотступно следил своими умными глазами за каждым движением Амеда, тянулся к нему беспокойно и втягивал широкими ноздрями воздух.
— Камӑн та пулсан каймаллахчӗ… — ассӑн сывларӗ вӑл, — праҫник пекех тумалла…
— Надо бы, конечно… — вздохнул он, — по всем данным, надо бы праздник…
Пире хамӑрӑн вӑрӑм чӗлхесем пирки хӗнеҫҫӗ.
За наши, за длинные языки-то нас и бьют, и будут бить.
Режим правилӑсене пристав хытӑ тытса пынӑ: фельдмаршал ҫырӑвӗсене уҫса вуланӑ, полководец патне пынӑ ҫынсем ҫинчен пӗлтерсе тӑнӑ, Суворова кӳршӗ ялсене тухса ҫӳресрен сыхланӑ.
Строго соблюдал Николев режимные правила: письма вскрывал фельдмаршала, доносил о тех, кто посещал опального полководца, следил, чтобы Суворов не отлучался в соседние села.
Юман алӑк сасартӑк шатӑрт тунипе Салакайӑк шартах сикре те тулти хуппине шалт хупса лартрӗ, ҫурӑмӗпе тӗрелерӗ.
Но из подвала больше не донеслось ни звука.
— Тарар мар-и, атте? — пӑшӑлтатрӗ Саша, конвоир ҫине сиксе ларма хӑюлӑх ҫитереймесӗр: хӑйсем ҫине тӗлленӗ автомат хӑратса тӑчӗ.
— Бежим, батя? — выдохнул Саша, все еще не решаясь броситься на конвоира: сдерживал нацеленный на них автомат.
Ку сасӑ нимӗҫсен пысӑк танкӗ тарса пытаннӑ вырӑнтан кӗрӗслетрӗ.
Взрыв как раз в той стороне, куда умчался большой танк.
Пур ҫӗре те ӗлкӗрейместӗр, хӑш чухне кая юлатӑр.
Везде будете не успевать, а иногда даже опаздывать.
Каярахпа тин хӑйне Тимрук Чӗмпӗрте мӗн каланине асне илчӗ те малалла вӑштах ярса пусрӗ.
И тут ему вспомнилось, что Тимрук в Симбирске рассказывал ему.
ЮНЕСКО ассоциациленĕ шкулсем
Страны — члены ЮНЕСКО
Иисус хӑйне кӗҫӗне хуни ахаль ҫынсене те усӑ панӑ, мӗншӗн тесен ҫав лайӑх ене пула Иисус вӗсене пулӑшса, вӗрентсе тата хавхалантарса тӑнӑ.
Простым людям смирение Иисуса тоже приносило пользу, потому что благодаря этому качеству Иисус с готовностью помогал им, учил и поддерживал их.
Тӑван килсене нумай вӑхӑт хӳтӗлеме май килес ҫукки — Хӗрлӗ Ҫар ҫав-ҫавах Донец патӗнчен ҫаврӑнса ҫитсе, пӑлхавҫӑсене пурпӗр лапчӑтса тӑкасси повстанецсен командованийӗнчен тытӑнса ӗнтӗ пуриншӗн те уҫҫӑнах паллӑ пула пуҫларӗ.
И все яснее становилось всем, начиная с повстанческого командования, что долго оборонять родные курени не придется, — рано или поздно, а Красная Армия, повернувшись от Донца, задавит.
— Саншӑн мар, хамшӑн хӑранипе ҫак ӗҫе вӑраха тӑсатӑп, тесе шутлатӑн-и эсӗ?
— Думаешь, что я медлю от боязни за себя, а не за тебя?
Астраханьте мана ҫапла асӑрхаттарчӗҫ:
В Астрахани меня предупредили:
Сире, хамӑн чи лайӑх тусӑмсене, хуйха ӳкерес мар.
Не хочется вас расстраивать, — ведь вы со мной дружили.
Пӗлетӗн-и, — шӑп вӗренсе тухас умӗн эпир виҫҫӗн чӗлӗм туртма кайрӑмӑр, — швейцарски хыҫӗнчи пӳлӗме пӗлетӗн вӗт-ха, эсир вӗреннӗ чух та ҫавах пулнӑ пулӗ вӑл, — анчах та пӗлесчӗ сан, эсрел сторожӗ курнӑ та дежурный офицер патне калама чупнӑ (эпир вӗт вӑл сторожа темиҫе хутчен те эрехлӗх панӑ), дежурный офицере хайхи вӑрттӑн йӑпшӑнса пырса тӑнӑ-мӗн; эпир ӑна курсанах, лешсем мӑн пирусӗсене пӑрахрӗҫ те аякри алӑкран кӗре-кӗре тарчӗҫ, — пӗлетӗн-и, а ман ӗнтӗ ниҫта кайма ҫук, вӑл мана темӗн те пӗр каласа хӑратма тытӑнчӗ, паллах, эпӗ те маххӑ памарӑм, ну, вӑл вара инспектора каласа панӑ, кайрӗ вара.
Можешь себе представить, перед самым выпуском мы пошли втроем курить, — знаешь эту комнатку, что за швейцарской, ведь и при вас, верно, так же было, — только, можешь вообразить, этот каналья сторож увидал и побежал сказать дежурному офицеру (и ведь мы несколько раз давали на водку сторожу), он и подкрался; только как мы его увидали, те побросали папироски и драло в боковую дверь — а мне уж некуда, он тут мне стал неприятности говорить, разумеется, я не спустил, ну, он сказал инспектору, и пошло.
Ҫакӑ вӑл калама ҫук пысӑк телей!
Это было счастье!
Сунарҫӑсенчен тарнӑ чухне пӗр ури мӑкӑлтаннӑ унӑн.
У него одна нога подвернулась, когда от охотников удирал.
Тинӗс пырӗ тепӗр енче те ҫуллахи ҫӳллӗ хӗвел ҫутатать.
А по другую сторону пролива тоже стояло высокое летнее солнце.
Беридзе пӗтӗм хӑрушлӑха ӑнланса илчӗ, хӑйӗн ҫинчен шухӑшламарӗ, пӗр Алексей ҫинчен ҫеҫ шухӑшларӗ.
Беридзе понимал всю отчаянность положения и, забыв о себе, думал только об Алексее.
Ҫак иртнӗ вунӑ ҫул хушшинче те шкул ун пек сюрприз курманччӗ: пурте тӗлӗнсе хытсах кайрӗҫ.
За последние десять лет школа таких сюрпризов не видала: все удивлялись.
Пирӗн революци тӗрӗслӗх революцийӗ пулни ҫинчен, патша вӑхӑтӗнчи гимназисем пирӗн хальхи шкулсем пек марри ҫинчен, паттӑрлӑхпа дисциплина мӗн иккенни ҫинчен калаҫаттӑмӑр.
Мы говорили и о том, какая справедливая наша революция, и о том, как не похожа царская гимназия на нашу школу, и о том, что такое храбрость и дисциплина.
Каҫхине те, ҫӗрле те ҫумӑр лӳшкесе тӑчӗ, уйӑх ҫути курӑнмарӗ.
Вечер и ночь выдались дождливые, безлунные.
Сире Физкультурник кунӗ ячӗпе саламлатӑп.
От всей души поздравляю вас с Днем физкультурника!
Пурте хатӗр пулнӑ.
Все было готово.
Темскертен хӑраса, вӑл вӗлт ҫеҫ таҫталла кӗрсе ҫухалчӗ, анчах тепӗр секундран Лозневой каллех унӑн пӗчӗкҫеҫ ҫутӑ куҫӗсене курчӗ: юнашарах унӑн шӑтӑкӗ пулнӑ-мӗн.
Испугавшись Лозневого, она юркнула и пропала, но через секунду в бороздке вновь блестели ее светленькие глазки: рядом была ее норка.
— Унта кайса васкатам-ха…
— Зайду и потороплю…
— Суккӑр йытӑ ҫурисем пек пурӑнатпӑр, мӗн тума, мӗн кирлӗ — пӗлместпӗр, хамӑр турра та, шуйттана та кирлӗ мар!
— Живем, как слепые щенята, что к чему — не знаем, ни богу, ни демону не надобны!
Тен, ыран та каймастпӑр.
Может, и завтра перестоим.
— Мӗнле ҫын эсӗ тетӗп сана, кала хӑвӑртрах? — ҫиленсе кайрӗ Костя.
— Да ты что за человек, я тебя спрашиваю? — сердился Костя.
Халӗ хирӗҫни лару-тӑрӑва ҫивӗчлетӗ ҫеҫ.
Ссоры только усугубят ситуацию.
Каҫпа пушӑ класра сивӗ те канӑҫсӑр, анчах киле каяс килмест.
Вечерами в пустом классе холодно и тревожно, но домой идти не хочется.
Мӗн чухлӗ вуламан пулӗ эпир ҫакӑн пек япаласем ҫинчен!
Сколько раз мы читали подобные истории!
Билета хаклӑ парса илни те театра кайма пулӑшрӗ пулас: ман ӑна пӑрахса сая ярас килмерӗ.
Жаль все же было выбросить билет, который так дорого обошелся.
— Нумай пулмасть кӑна вӑл ҫапӑҫураччӗ.
— Воевал.
Вара урнӑ пек пулса кайса, ним тӑва пӗлми тарӑхнипе манӑн январьтех Ленинграда вӗҫсе килмеллеччӗ иккен, хама госпитальтен хӑвӑртрах кӑларма ыйтмаллаччӗ, ҫине тӑмаллаччӗ, тесе шухӑшларӑм.
И с бешенством, с отчаянием думал я о том, что ещё в январе должен был лететь в Ленинград, настаивать, требовать, чтобы меня выписали из госпиталя,
Библире: «Турӑ Сӑмахӗ пурӑнать», — тесе ҫырнӑ (Еврейсем 4: 12).
В Библии сказано: «Слово Бога живо».
— Чӗрех-ха халӗ.
— Жива покуда.
— Джо Гарпер сӑвӑсӗ камӑн-ха?
— Послушай-ка, Джо Гарпер, чей это клещ?
— Ҫапла! — тӳррӗнех хирӗҫ тавӑрчӗ амӑшӗ, куҫҫульне шӑлса.
— Да! — просто ответила мать, отирая слезы.
Хут ҫырса пама килӗшместӗп…»
От подачи прошения я положительно отказываюсь…»
Эпӗ ҫилленместӗп!..
Я не сержусь!..
Ку сӑмах мӗне пӗлтернине Ленька ӑнланмарӗ.
Но Ленька не понял, что это значит.
Ӑна вут пуҫҫи купи айӗнче тупнӑ, вӑл хӑй те вут пуҫҫи пек ҫунса кӑмрӑкланнӑ, тӗтӗмпе йӳҫӗхнӗ.
Обеспамятевшего, его нашли на задах, сам он прогорел как головешка, обуглился, надышался дыма.
Эпе сӗтел патнерех ҫывхартӑм, анчах профессорсем, эпӗ пурри ҫинчен пӗлмен пекех, ҫаплах хӑйсем хушшинче пӑшӑлтатса калаҫрӗҫ.
Я подвинулся ближе к столу, но профессора продолжали почти шепотом говорить между собой, как будто никто из них и не подозревал моего присутствия.
— Парӑнтӑн-и, анчӑк ывӑлӗ?
— Сдался, чертов сын?
иккĕшĕ те шĕкĕрех пурӑнаҫҫĕ
они оба живут хорошо, благоденствуют
— Шутне эпӗ французсем майлӑ тӑватӑп.
— Я веду счета на французский манер.
Эпӗ ҫавӑнтах сӑмах мӗн ҫинчен пынине чухласа илтӗм те ҫак хыпара илтсен чӗреренех савӑнтӑм.
Я тотчас догадался, о чем шла речь, и сердечно обрадовался этому известию.
Савтепи Ухтиван ҫине юратса пӑхрӗ те кулса илчӗ.
— Так ведь игрой сыт не будешь.
пĕр шута хур
приравнивать, ставить на одну доску
Атя, каяр кунтан луччӗ! — ачашшӑн та хушуллӑн вӗҫлерӗ амӑшӗ.
Уйдем лучше! — ласково и повелительно закончила мама.
Килте чухне те Саша яланах шӑратса ҫыпӑҫтарать, тем юсать, савалать.
А дома Сашу тоже ждали интересные и неотложные дела: что-нибудь он паял, чинил, строгал…
Двина участокӗнчи ӗҫсем ҫинчен тӗплӗн каласа панӑ май, ҫырура вӑл Тихон Нестеров пирки тӑрӑшмашкӑн ыйтма та манмарӗ.
Подробно рассказав о делах Двинского участка, он не забыл попросить, чтобы позаботились о судьбе Тихона Нестерова.
— Сергей, ура ҫине тӑрса, пӳлӗм тавра утса ҫаврӑнчӗ.
— Сергей встал, прошелся по комнате.
Вут кутӗнче — виҫҫӗн.
Самый старый, задумчиво глядящий на языки пламени, — глава семейства, дед.
Ӑнланатӑн-и, Лобзик, «хав-хав» — вӑл иккӗ тенине пӗлтерет.
Понимаешь, Лобзик, «гау-гау» — значит «два».
Иегова пире те кил - ҫуртлӑ пулма пулӑшма пултарать.
Иегова может помочь и нам обеспечить себя и свою семью подходящим жильем.
1996 ҫулта килнĕ сайтсем
Сайты, появившиеся в 1996 году
— Пултаратӑн! — терӗ татӑклӑн Виктор.
— Сможешь! — уверенно заявил Виктор.
Ахаль чухне театра е спектакле хӗрарӑм кӑнтӑрлахи тумпах кайма пултарать.
На обычное представление в будничный день женщина приходит в послеобеденном туалете.
Ку юрӑ пӗр-пӗччен ӳсекен хурлӑхлӑ пилеш йывӑҫҫи хӑйӗнчен инҫех мар ӳсекен пӗччен юман патне куҫса ларма ӗмӗтленни ҫинчен каланӑ.
Это была песня об одинокой печальной рябине, мечтающей о том, как бы ей перебраться к дубу, тоже одиноко стоящему где-то поодаль от нее.
Йӗри-тавра татах та темиҫен пуҫтарӑннӑ вӗсем.
Кругом валялись, сидели ещё несколько…
художество фончĕ (худфонд)
художественный фонд (худфонд)
— Иртӗхсе кайнӑ ытлашши, — терӗ Наҫтук асанне.
— Забаловались чересчур, — сказала бабушка Настя.
Ҫак сӑмахсем манӑн чӗре тӗпнех пырса тиврӗҫ, мӗншӗн тесен эпӗ хаяр профессортан ун пек ачашшӑн каланӑ ҫепӗҫ сӑмах илтме хӑнӑхман.
Слова эти тронули меня, ведь суровый профессор не баловал меня нежностями.
Еврей Ҫырӑвӗнчи пророкла каланисене вӗсен тӗпчемелле те унтан вӑл мӗн тунипе тата мӗнле пурӑннине ҫав пророкла сӑмахсемпе танлаштарса пӑхмалла.
Через исследование пророчеств из Еврейских Писаний и сопоставление их с тем, что он будет делать и какую жизнь вести.
— Эсӗ шутларӑн-и, — хӑвӑрт ыйтрӗ Коростелев, — сан валли унта коттедж хатӗрленӗ-и?
— А ты считал, — спросил Коростелев отрывисто, — тебе там коттедж приготовлен?
Пеме пуҫлатпӑр.
Откроем пальбу.
Вӗсем уҫӑ сывлӑшра хускануллӑ вӑйӑсем выляс вырӑнне темиҫешер сехет телевизор, компьютер умӗнче лараҫҫӗ, сывлӑхшӑн сиенлӗ фаст-фудсем ҫиеҫҫӗ.
Они вместо того чтобы на свежем воздухе играть в подвижные игры по несколько часов сидят перед телевизором, компьютером, едят вредный для здоровья фаст-фуд.
Сав аннӳ тӗрӗс каларӗ вӗт.
Ведь твоя мать говорила правду.
Площадьпе юнашар кӗтесре — шкул, ӗлӗк унта Саша Чекалинпа унӑн вилнӗ юлташӗсем вӗреннӗ.
На углу с площадью — школа, где раньше учились Саша Чекалин и его погибшие друзья.
«Таса чун!» илтӗнчӗ таҫтан ӑна хирӗҫ.
— Святая! — принеслось откуда-то в ответ.
— Хӑйсенчен укҫа илнӗшӗн ҫилленеҫҫӗ вӗсем.
Впредь делай им все бесплатно, ладно?
— Кунтан лайӑххине шухӑшласа та тупас ҫук.
— Лучшего нельзя и придумать.
«…Вӑрҫма хатӗрленсе тӑрас вырӑнне салтаксем, ушкӑнӗ-ушкӑнӗпе хӑйсен участкисене пӑрахса, Оскол шывӗ ҫинче пулӑ тытаҫҫӗ…
«…Вместо боевого расположения солдаты массами покидают свои участки и ловят рыбу в реке Осколе…