alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Экваторпа тропик климатĕнче типĕ тата нӳрĕк тапхӑрсене уйӑраҫҫĕ.
в тропических и экваториальных широтах — круглый год.
Турӑ лӑплантарнӑ тепӗр ҫын вӑл — Давид, авалхи Израилӗн патши.
Еще одним человеком, которого утешал Бог, был царь древнего Израиля Давид.
Эренджен Хара-Даван Чингис-хан как полководец и его наследие: Культурно-исторический очерк Монгольской империи XII-XIV вв..
Первый премьер-министр Монголии XX века Сайн-Нойон-хан Намнансурэн (1911—1919), а также правители Внутренней Монголии (до 1954 года) являлись прямыми потомками Чингисхана.
Вӑл ҫынсем пире хамӑр ҫӗнтерсе илнӗ государствӑсенче вӑхӑтлӑха тӗренсе тӑма кӑна кирлӗ.
Эти люди нужны нам только для того, чтобы временно было на кого опираться в завоеванных государствах.
— Хутне илсе килнӗшӗн маттур эсӗ, — терӗ Васька салхуллӑн.
— Молодец, что поднял записку, — похвалил меня Васька.
Унӑн ҫав пахалӑхӗсем ҫителӗклӗ таранах этемле мар…
Но все это — недостаточно человеческое…
Ун пирки мӗн шутлатӑн эсӗ?
Что ты о нем думаешь?
— Мӗн ӗҫленӗ пеккине илетӗп!
— Что нажил, заберу!
Чылай Ракӑн хӑйсем ҫине ют ӗҫ илме тивӗ.
Многим Ракам придется взять на себя часть чужих дел.
Ҫак ӗҫе кам тунӑ?
Кто это сделал?
Курманнин курас килет теҫҫӗ, эсӗ те ҫавах-тӑр…
Кто не видел – тот хочет увидеть, это про тебя…
Никей чиркĕвĕн тĕнче пĕрремĕш пухӑвне (325 ҫ.) трабзон епископĕ Домнус тата питиунт (пицунда) епископĕ Стратофил хутшӑннӑ.
Раннее появления христианства подтверждает тот факт, что уже на первом Никейском мировом церковном собрании (325 г.) присутствовали трабзонский епископ Домнус и питиунтский (пицундский) епископ Стратофил.
Виҫҫӗмӗшӗ айккинче тӑтӑр тени-и?
Та, где нет дела третьему?
Хура фрак тӑхӑннӑ ҫамрӑксем хӑйсене питӗ чаплӑн тытаҫҫӗ, пӗр сӑмах ытлашши хушса хумасӑр калаҫма та, чӗнмесӗр тӑма та, ӑслӑн шӳт тума та, пӗр-пӗрне хисеплесе кулма та пӗлеҫҫӗ; вӗсен бакенбарчӗсем ҫав тери илемлӗ, вӗсем галстуксене майланӑ чух хитре аллисене питӗ ӑстан кӑтартаҫҫӗ, хӗрарӑмсем сывлӑш пек ҫӑмӑл, кашнин пичӗ ҫинче кӑмӑллӑ туйӑм выляса тӑрать, куҫӗсене ҫӗрелле питӗ илӗртӳллӗн пӗкме пӗлеҫҫӗ… анчах та колонна ҫумне таянса тӑнӑ Пискарев йӑлтах аптраса ӳкни сӑнран пӑхсах паллӑ.
К тому же молодые люди в черных фраках были исполнены такого благородства, с таким достоинством говорили и молчали, так не умели сказать ничего лишнего, так величаво шутили, так почтительно улыбались, такие превосходные носили бакенбарды, так искусно умели показывать отличные руки, поправляя галстук, дамы так были воздушны, так погружены в совершенное самодовольство и упоение, так очаровательно потупляли глаза, что… но один уже смиренный вид Пискарева, прислонившегося с боязнию к колонне, показывал, что он растерялся вовсе.
— Ҫапла, анчах сире, ахӑртнех, манӑн биографи кирлӗ мар?
— Так. Но вам, наверное, не нужна моя биография.
Хура ҫӳҫлӗ, тӗксӗм те илемлӗ сӑн-питлӗ, тирпейлӗ тумланнӑ ҫамрӑк моряк, кресло ҫинче канӑҫсӑррӑн йӑшӑлтатса ларнӑ май, аллинче «Аскольд» тесе ҫырнӑ хӑюллӑ бескозыркине ҫавӑркаласа тӑрмалать.
Молодой, опрятно одетый морячок, черноволосый, с очень смуглым красивым лицом, беспокойно ерзал в кресле и теребил в руках бескозырку с ленточкой «Аскольд».
Автанӑн шуҫтупанӗпе ярӑнасси килет.
Захотелось петушку на коньках покататься.
Сулхӑн, халӗ те хӗвел ҫути лекмен Карпат тӑвӗсем ҫинче пӗр-пӗччен пӗлӗт татӑкӗ, пысӑк пӗлӗтрен уйрӑлса юлнӑскер шуса ҫӳрет.
В прохладных, еще тенистых Карпатах кочевало одинокое облако — остаток большой тучи.
Эпӗ пӳрнене шыва чиксе асӑрхаса тӑтӑм.
И я всё пальцем пробовал её тихонько.
Иван Переверзев 1914 ҫулхи ҫурлан 21-мĕшĕнче Кузьминки ялĕнче (Орёл кĕперни) (халĕ — Орёл облаҫĕн Знаменка районĕ, ҫĕр ĕҫтешĕсен ҫемьинче.
Родился года (по другим источникам — года) в деревне Кузьминка (ныне в Знаменском районе, Орловская область) в крестьянской семье.
Пашка Фокина аса илсем, пӗр курсра вӗреннӗ Фокина.
Разве не так же сложилась жизнь после института у твоего однокурсника Пашки Фокина.
– Чебоксары, 2006.
– Чебоксары, 2001.
Унта вутӑ кайса хучӗ.
Когда-нибудь они ее все равно протопят…
Ҫӳлти ҫутӑ ӳкет, ҫавӑнпа куртӑм эпӗ.
Вот я и разглядел, потому что свет сверху был.
Вӑл отряд командирӗ, ҫавӑнпа та Митьӑна тытса хупнӑранпа ачасемшӗн вӑл хӑй ответлӑ пулнине Ваҫҫук лайӑх пӗлнӗ.
Он чувствовал, что с потерей Мити ответственность за ребят легла на него как на командира отряда.
— Ҫук, — тет генерал, — ку вӑл шарламасла выляма хӑнӑхнӑ комиссар иккен.
— Нет, — говорит генерал, — это, как видно, из тех комиссариков, которые в молчанку играют.
Артемьев Виктор Митрофанович - Ленин орденĕн кавалерĕ.
Артемьев, Яков Андреянович — советский колхозник, Герой Социалистического Труда (1966).
Савтепи пӳленчӗ те Ухтиван ҫине шиклӗн пӑхса илчӗ, калас сӑмахне каламарӗ.
— Хорошо, — сказал Ухтиван, немного погодя.
«Кайӑкла этемсем» (ҫыран хӗрринче, шыва кӗрекен ҫӗрте, вӗсем туллиех, хӑйӑртан та уйӑрса илме ҫук вӗсене), шыв авӑрӗсем, шӑтӑк-путӑксем, сивӗ юхӑмсем ҫинчен тем тӗрлӗ усал хыпар илтсе йӑлӑхнӑскерсем, питӗ асӑрхануллӑ.
«Дикари», напуганные рассказами о воронках, ямах и холодных течениях, купались очень осторожно.
— Эсӗ мӗн ҫуйхашатӑн?
— Ты чего шумишь?
Ҫапла эпӗ ӑна сӗтел ҫинче ташлама вӗрентрӗм.
Так я приучил её плясать на столе.
7. Израиль ывӑлӗсем хӑйсене мадиансенчен хӑтарма Ҫӳлхуҫана йӑлӑнса тархасласассӑн, 8. Ҫӳлхуҫа Израиль ывӑлӗсем патне пророк янӑ, каланӑ вӗсене: Ҫӳлхуҫа, Израиль Турри, акӑ ҫапла калать: Эпӗ сире Египетран илсе тухрӑм, сире чуралӑх килӗнчен илсе тухрӑм; 9. сире Египет ҫыннисен аллинчен, хӑвӑра хӗсӗрлесе тӑнӑ мӗнпур пусмӑрҫӑ аллинчен хӑтартӑм, вӗсене хӑвӑр патӑртан хӑваласа ярса сире вӗсен ҫӗрне патӑм, 10. каларӑм сире: «Эпӗ — Ҫӳлхуҫа, сирӗн Туррӑр; хӑвӑр пурӑнакан аморрейсен ҫӗрӗнчи турӑсене ан пуҫҫапӑр» терӗм; анчах эсир Ман сӑмаха итлемерӗр, тет, тенӗ.
7. И когда возопили сыны Израилевы к Господу на Мадианитян, 8. послал Господь пророка к сынам Израилевым, и сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: Я вывел вас из Египта, вывел вас из дома рабства; 9. избавил вас из руки Египтян и из руки всех, угнетавших вас, прогнал их от вас, и дал вам землю их, 10. и сказал вам: «Я - Господь Бог ваш; не чтите богов Аморрейских, в земле которых вы живете»; но вы не послушали гласа Моего.
Патша майри Эсфирь шутсӑр хытӑ куляннӑ.
Царица Эсфирь была в смятении.
Эпӗ тӳрех кураттӑм: ман тӗлӗшпе илес пулсан, арӑмӑн вӗчӗхнисӗр, ҫӗтӗлсе кӑна тӑнисӗр пуҫне урӑх нимӗнле туйӑм та ҫукчӗ, сайра хутра ҫеҫ вӑл хӑнӑхнӑ йӗркепе ҫемҫелетчӗ, ку ҫыннине илес пулсан вара, вӑл ман арӑма килӗшесси ҫеҫ мар, ӑна пӗр иккӗленсе тӑмасӑрах ҫӗнтересси, лутӑркаса тӑкасси, ӑна пӗтӗрсе пӑрахса унран пӑяв явса хурасси, унпа мӗн тӑвас тенӗ, ҫавна тӑвасси пӗтӗмпех паллӑччӗ, мӗншӗн тесен: вӑл капӑр, пачах та ытти ҫынсем пек мар; музыка енӗпе пӗр иккӗленӳсӗр талантлӑ; пӗрле купӑс калани вӗсене ҫывӑхлатать тата арӑмӑн туйӑмлӑ чунне музыкӑпа, уйрӑмах сӗрме купӑспа, вӑл хускататех.
Я видел несомненно, что ко мне у ней не было другого чувства, кроме постоянного раздражения, только изредка прорываемого привычной чувственностью, а что этот человек, и по своей внешней элегантности и новизне, и, главное, по несомненному большому таланту к музыке, по сближению, возникающему из совместной игры, по влиянию, производимому на впечатлительные натуры музыкой, особенно скрипкой, что этот человек должен был не то что нравиться, а несомненно без малейшего колебания должен был победить, смять, перекрутить ее, свить из нее веревку, сделать из нее все, что захочет.
Ҫитӗ суйма, эсӗ пире пӗрре суйрӑн!
Тоже… Ты намедни — соврал раз!
Каччӑ мана хисеплӗн тӗсет, темиҫе хутчен кӑххӑмлатрӗ, анчах сӑмах тупаймарӗ-ши е калаҫас мар терӗ-ши — ҫавӑнпах чӗмсӗр, самантсерен йӗри-тавра пӑхкалать.
Парень смотрел на меня с приязнью и несколько раз откашлялся, но не находил слов или не считал нужным говорить, а потому молчал, изредка оглядываясь.
Тем те пулма пултарать: пӗлетӗн вӗт, вӑхӑчӗ халӗ ҫавӑн пек!.. — Виктор Николаевич каланӑ юлашки сӑмахсенчен вӑл хӑратса калани уҫҫӑнах сисӗнчӗ.
Не то знаешь, что будет: время теперь суровое!.. — В последних словах Виктора Николаевича прозвучала угроза.
Хосе тата Роуз Иеговӑшӑн тулли вӑхӑтпа 65 ҫул ытла ӗҫлеҫҫӗ.
Хосе и Роуз служат Иегове полновременно более 65 лет.
Эппин, укҫапа пулнӑ, чӗрӗлле парӑнман…
Стало быть, вез деньги и не давался живой.
Ӑт, тархасшӑн, ҫӗнӗ япала шутласа кӑларнӑ, витӗрех кӗрсе каймалли атака…
От, извольте, выдумал новую штуку, сквозную атаку…
Чи малтан эпир санчасть валли тата радистсем валли ҫуртсем тума тытӑнтӑмӑр.
К строительству санчасти и помещения для радистов приступили в первую очередь.
Ленька партизана чӑрмантарчӗ те лешӗ шкул алӑкне уҫса пӑхмарӗ.
Ленька отвлек внимание партизана, и тот не стал открывать дверь.
Усӗрӗлме ӗлкӗрнӗ Артамашов пырса тӑчӗ, куҫӗсем унӑн савӑнӑҫлӑн йӑлтӑртатаҫҫӗ.
Подошел Артамашов, уже здорово подвыпивший, с веселыми, блестевшими глазами.
Анчах та вӗсем хӑйсене Турра халалланӑ пирки, Ӑна тивӗҫлипе «Аттемӗр» теме пултараҫҫӗ тата вӗсене Иеговӑн ҫемйине — ӑна пуҫҫапса пурӑнакансенчен тӑракан ҫемйине йышӑннӑ ҫынсем тесе шутлама пулать (Иоан. 10: 16 ; Ис. 64: 8 ; Матф. 6: 9 ; Апок. 20: 5).
Но так как они посвятили себя Богу, то могут по праву называть его «Отцом» и считаться членами семьи Иеговы, состоящей из тех, кто поклоняется ему.
— Мӗн кирлӗ сире? — тесе ыйтрӗ капитан.
— Что вам угодно? — спросил капитан.
Унӑн сӑн-пичӗ яланхи пек ӗҫлӗ те сыхлануллӑ пулма пӑрахрӗ.
Оно утрачивало обычное выражение собранности, настороженности.
Васька хӗҫ ҫинче темскер ҫырнине курчӗ.
Васька заметил на шашке какую-то надпись.
Анчах та Иегова пекех вичкӗн ӑслӑ, хӗрхенекен кӑмӑллӑ пулма тата тӗрӗс суд тума пуринчен ытла вӗсене святой сывлӑш пулӑшма пултарнӑ (Тух. 34: 6, 7).
Но, чтобы проявлять такие Божьи качества, как проницательность, милосердие и справедливость, им прежде всего был нужен святой дух Иеговы.
— Ну, антарӑр трап!
— Ну, спускай трап!
Эпӗ ӑна правилӑна тепӗр хут вуласа тухма хушрӑм, ҫав правилӑра ударенисӗр уҫӑ сасӑсене ударенипе тӗрӗслесси ҫинчен каланӑ.
Я заставил его снова прочитать правило, в котором говорится о том, что безударные гласные проверяются ударением, и сказал:
2007 — Нулевой километр — Костя 2007 — Свой-чужой — Егор Якушев 2008 — Застава Жилина — Павел Юрьевич Жилин 2008 — Божья матерь в кровавых снегах — Илья 2008 — Вӑйӑ — Цыбинский, хапхаҫ 2008 — Платон — Антон 2008—2010 — Обручальное кольцо - Володя, Гавриловӑн малтанхи водителĕ
2008—2010 — Обручальное кольцо — Володя, бывший водитель Гаврилова
Ӑнӗ арпашасран сыхланса Джис куҫӗсене хупа-хупа, ҫаврӑна-ҫаврӑна чупать, шӑплӑхӑн юнлӑ хавхалану сассине ҫӗре урипе тапа-тапа пусарма хӑтланать.
Спасая готовый помутиться рассудок, Джис закрывал иногда глаза, отворачивался, топал ногой, чтобы одолеть звуком кровавое вдохновение тишины.
Мӗн-ха ӗнтӗ тӑвӑн, ирӗксӗрех университет курсне хӑй тӗллӗн вӗренме тивет.
Ну что ж, придётся самому изучать университетский курс.
Король майри патша ҫуртӗнчи столяра мана валли кӗрсе выртса ҫывӑрмалли ещӗк тума хушрӗ.
Королева приказала придворному столяру смастерить ящик, который мог бы служить мне спальней.
4. Акӑ сирӗн анӑрсене вырса панӑ ӗҫлевҫӗсенчен тытса юлнӑ укҫа кӑшкӑрса тӑрать, выракансем йынӑшни Саваоф Ҫӳлхуҫа хӑлхине кӗрет.
4. Вот, плата, удержанная вами у работников, пожавших поля ваши, вопиет, и вопли жнецов дошли до слуха Господа Саваофа.
Ку ӗнтӗ чӑтлӑх, тӗттӗм кӗтес!
Это дебри!
Иртет вӑл, иртет.
Это все пройдет, пройдет.
Алексей Саввич каланӑ тӑрӑх, вӑл верстак умӗнче хытнӑ пек пулса, нумайччен ним хускалмасӑр тӑнӑ, чӗнсен те ҫаврӑнса пӑхман, пурин ҫинчен те манса кайнӑ пек пулнӑ.
Алексей Саввич говорил, что Разумов подолгу застывает у верстака, не двигаясь, не оборачиваясь на оклики и словно забыв обо всем.
Концертӑн пӗрремӗш пайӗнче «Травиата», «Нарспи», «Кармен», «Мадам Баттерфляй», «Царская невеста», «Риголетто», «Севильский цирюльник», «Сильва», «Евгений Онегин» оперӑсенчи сыпӑксем янӑрӗҫ.
Вторую часть составят исполнения, составленные из музык Германа Лебедева, Филиппа Лукина, Федора Васильева, Анисима Асламаса, Григория Хирбю, Геннадия Максимова.
Эпир ӗҫнӗ-ҫинӗшӗн тӳлерӗмӗр те тухса кайрӑмӑр.
Мы расплатились, вышли,
— Вӑтанса ан тӑр, Андрей, санӑн вӑхӑт ҫитнӗ ӗнтӗ!
— Не стесняйся, Андрей, тебе уже пора!
шӑла коронка ларт
поставить коронку на зуб
Манпа юнашар пӗр еврей тӑратчӗ, вӑл та эрех ӗҫетчӗ.
Рядом со мной стоял еврей и тоже пил.
Пантелей Прокофьевич хыпӑнса ӳкрӗ, аллисем ытлашши пулчӗҫ, вӗсене ниҫта чикме пӗлмерӗ.
Пантелей Прокофьевич засуетился, руки сделались лишними, некуда стало их девать.
Ӑс-тӑна кунран-кунах туптар,Харсӑр, ҫирӗп космонавт пулар.
Нас зовет крылатая стезя, Станем космонавтами, друзья!
Тав тӑвас вырӑнне, хуҫасене вӑл Сталинград ҫинчен каласа кӑтартрӗ.
Вместо благодарности он рассказывал хозяевам о Сталинграде.
— Ҫапӑҫӑр, — терӗ тухтӑр, — эпир вара пӑхатпӑр: Гарвей хальхинче мӗн тӑвать?
— Сражайтесь, — сказал доктор, — а мы посмотрим, что сделает на этот раз Гарвей.
Пурте ун майлӑ пулнӑ, пурте ӑна мухтанӑ.
У всех на устах было его имя, все стояли за него.
Зиминпа вӗсем урамра, уйӑн хваттерӗ умӗнче тӗл пулчӗҫ.
С Зиминым встретилась на улице, возле дома, в котором он квартировал.
Ҫакӑ вӑл ним йӗркисӗр, шавлӑ, сӗрӗмлӗ — чӑн-чӑннипех ухмахла каҫ пулчӗ.
Это был беспорядочный, шумный, угарный — поистине сумасшедший вечер.
Мускав облаҫен пысӑк промӑҫлӑ тата культура центрĕ.
Крупный промышленный и культурный центр Московской области.
— Начальствӑна пухасси пирӗн ӗҫ мар…
— Не наше дело начальство собирать…
Кунта вара чӗрене яштах ҫурса яракан хӑрушӑ шӑплӑх.
И здесь — тишина, но страшная, напряжённая.
Вӑрҫӑра пуҫа мӗн пырса кӗнине тума ҫук.
На войне нельзя поступать как кому хочется.
Вӑл арендаторсем хӗсӗрленӗ пирки тата мӑръесемшӗн ҫӗнӗ куланай хушса тӳлеттернӗ пирки ӳпкелешекен ялсене никамран ыйтмасӑр пыра-пыра кӗнӗ.
Самоуправно входил в села, где только жаловались на притеснения арендаторов и на прибавку новых пошлин с дыма.
— Ҫапах та… ҫапах та…
— Все-таки… все-таки…
Анчах та аса килет-ҫке, аса килет!
Вот только память, память.
Ҫак мӑшкӑлтан ӗнтӗ хам тӗллӗнех ҫӑлӑнаймарӑм ҫав эпӗ.
Не могу скинуть этого странного оцепенения.
Лешӗ кӑштах ҫухалса кайнӑ пек пулнӑ, анчах калаҫу ахаль кӑна пулнине курса, вӑл юлашкинчен уҫӑ кӑмӑлпах калаҫма тытӑннӑ.
Тот немного растерялся, но разговор был затеян безобидный, и спекулянт в конце концов охотно разговорился.
— Ҫапла, эсӗ хӑюллӑ арҫын ача, — терӗ сухаллӑ хӗрарӑм.
— Да, ты смелый мальчик, — сказала бородатая дама.
Ун вырӑнне «кӗлтуса сыхӑ тӑрар».
Напротив, будем «бдительными в отношении молитв».
— Табакеркӑма манса хӑварнӑ, — терӗ Марко васкавлӑн, — табакерки чӑнах та сак ҫинче выртать.
— Табакерку забыл, — объяснил Марко, быстро направляясь к лавке, на которой лежала его табакерка.
Вӑл васкамасӑр килнелле уттарчӗ.
Он медленно пошел домой.
Ҫар вӑййи пулать-ха пирӗн!
И еще военная игра будет!
Иеговӑшӑн ытларах ӗҫлеме паракан майсене шыратӑп - и эпӗ? (2 Кор.
Ищем ли возможность расширить свое участие в служении?.
Стайка лӑплантарма пӑхать ӑна, вӑл ҫаплах ахлатса йӗрет.
Стайка ее успокаивает, Раду-то, а она только плачет да охает.
Ахальтен мар пулӗ повеҫре Ятманова парти райкомӗ колхоз демократине пӑснӑшӑн выговор парать.
Недаром в повести райком партии дает Ятманову выговор за нарушение колхозной демократии.
«Чӑваш Республики умĕнчи тивĕҫлĕх» орденĕ
Орден «За заслуги перед Чувашской Республикой»
Тӑнсӑрланса ӳкес умӗн пулакан мӑка, ҫӗткеленчӗк туйӑм евӗр,  тӑкӑскӑ кӑтӑк евӗр, тӑсмаккӑн сурса, нӑйкӑшса кайрӗ Ромашовӑн кӑкӑрӗпе вар-хырӑмӗнче.
Тупое, раздражающее ощущение, похожее на то, которое предшествует обмороку, похожее на приторную щекотку, тягуче заныло в груди и в животе у Ромашова.
— Наушникра каллех тем хӑрӑлтатрӗ.
Снова в наушниках захрипело.
Ирӗклӗх, пӗртанлӑх, тӑванлӑх текен ҫӗнӗ сӑмахсене ҫӑтса ярас пек итлеҫҫӗ.
Жадно слушали новые слова: «свобода, равенство, братство».
Эп сана йӑлтах пӑхмасӑр калама кӗрӗшмен.
Я ведь тебе слово в слово по записи не обязан отвечать.
Акӑ ӗнтӗ урок пӗтрӗ.
Но вот урок окончен.
Ӑна-кӑна ӑнланмасӑр, лахханне сӗтел ҫине ӳпӗнтерчӗ.
Не разобравшись, в чем дело, он вывернул ее на стол.
алӑка пуртӑпа хайӑрса уҫ
выломать дверь топором
Эпир те пысӑк ӗмӗтсемпе пурӑнатпӑр.
Мы тоже живем большими мечтами.
Кейӳ хулинчи пӗр вулаканран ҫыру килчӗ, вӑл ҫырать:
Мне пришло письмо от одного читателя из города Киева, который пишет:
Эсир ҫӑмӑллӑн калаҫатӑр.
Долгожданная гармония вернётся в ваши отношения.
Иеговӑшӑн ӗҫлесе тӑни пире телейлӗ тӑвать.
Служение Иегове делает нас счастливыми.
Хӑй ҫав хушӑрах чарӑна пӗлми пакӑлтатать.
А между тем говорила без умолку.
— Эсӗ мӗн тата?
— А ты чего?
Кӗтмен ҫӗртенех вара ҫак ырхан та ҫӑмӑл кӗлеткеллӗ, пысӑк куҫлӑ хӗрарӑм, турра кӗлтӑвакан карчӑк евӗрлӗ курӑннӑскер, ҫамрӑк хӗр пек пулса тӑчӗ.
И вся она, худая, большеглазая, легкая, неожиданно преобразилась из старухи богомолки в молоденькую девушку.
Унтан эпир сулла шыв кукринчен кӑлартӑмӑр, ҫыран хӳттипе майӗпен ишсе, утравӑн анат вӗҫӗнчен ҫаврӑнтӑмӑр — ҫак хушӑра пӗр сӑмах та калаҫмарӑмӑр.
Потом мы вывели плот из заводи и тихо-тихо поплыли в тени берега, огибая нижний конец острова, не говоря ни единого слова.
Ун умӗн вӑл пӑшӑлтатса шыв ыйтнӑччӗ.
Перед этим она попросила пить, шепнула:
Инҫете илсе ҫӳрекен автобуссен, таксисен шоферӗсене сывлӑх сунаҫҫӗ.
Приветствуют шофера такси и автобуса дальнего следования.
— Мейӗр, тытӑр, Антипов юлташ, — тесе пачӗ вӑл запискине тӑлпан эскадрон командирне.
— Возьмите, товарищ Антипов, — передал он записку коренастому комэскадрона.
Пурте тӗрӗс ку! — терӗ Егоров.
Все это верно! — сказал Егоров.
Эпӗ юрататӑп аннене.
Я люблю маму.
Санӑн килмеллех.
Ты должен приехать.
Унтан вӑл хӑй чӗлхине чарманшӑн ӳкӗнсе, мӗнле ответ пуласса пӑшӑрханса кӗтсе тӑчӗ.
Потом она пожалела, что не сдержалась, и с беспокойством ждала ответа.
Йӑвашшӑн хуравлани ҫилле сирсе ярать, кӳрентерекен сӑмах вара хаярлӑха вӑратать.
Кроткий ответ отвращает гнев, а оскорбительное слово возбуждает ярость.
Хама текех алӑра тытаймастӑп, тархасшӑн, эсир мана ан ӳпкелесемӗр.
Я не могу больше владеть собой, и вы не осудите меня.
Керешекенсемпе самай хӑшкӑлчӗ.
Чувствовалось, что он тоже устал.
7. Унӑн пуҫлӑхӗ те, ӗҫне пӑхса тӑраканӗ те, хушса тӑраканӗ те ҫук; 8. анчах вӑл ҫӑкӑрне ҫулла хатӗрлесе хӑварать, ӗҫҫи вӑхӑтӗнче ҫимине янтӑлать.
7. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; 8. но он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою.
— Иртерех-ха ҫӗрелле ӳсме.
— Спасибо на добром слове…
Тинг ҫав-ҫавах уйланать.
Тинг упорно раздумывал.
Ҫакӑнтан вара тӗлӗк пуҫланса каять.
Тут начинался сон…
Ҫава тата хаваслӑн юрласа ярать: вӑш-ш… вӑш-ш тӑвать…
И коса опять весело запела: дзиндзи-взи… дзиндзи-взи…
Ман патӑмра ларса тӑмалли ҫук.
У меня засиживаться нечего.
Колчо хӑйне унта лӑпкӑрах тыткаласшӑнччӗ.
У нее он решил вести себя более сдержанно.
Тепӗр кунне Оленин стариксӗрех, пӗччен, ӗнер хӑй старикпе пӗрле пӑлана шуйхатнӑ вырӑна кайрӗ.
На другой день Оленин без старика пошел один на то место, где он с стариком спугнул оленя.
— Пулӑн-и ман мӑшӑр?
Яндул от души рассмеялся.
Чӗнсен — тӳрех хирӗҫ чӗн.
Вызвали — разом откликайся.
Мана кунта яраканӗ Бой…
Меня послал… братец Бой…
— Эсир халӗ те ҫилленетӗр-и? — малалла каларӗ вӑл.
— Вы все сердитесь? — продолжал он.
Шухӑшлама хӑрушӑ.
Подумать страшно, Роман.
Анчах хирӗҫ нимӗн калама та ҫук.
Однако возражать не приходилось.
Ҫавӑнпа та вут ҫутинче икӗ шӑтӑк хӑрушшӑн курӑнаҫҫӗ.
Тем страшнее зияли на фоне огня две дыры.
Уолкиллпе Уорвикри стройка хӑҫан та пулин вӗҫленетех, ҫавӑнпа та ҫав доброволецсем Вефильти хӑйсен ӗҫӗ вӑхӑтлӑха пулнине ӑнланаҫҫӗ.
Через несколько лет строительство в Уолкилле и Уорвике завершится, поэтому эти добровольцы понимают, что их вефильское служение временное.
Хӑй ҫаплах урам тӑрӑх сулланса ҫӳрерӗ.
И продолжал гулять по улице.
Кунта эсӗ мана улталаймӑн.
Тут ты меня не обманешь.
Ӗлӗк вырӑссен тӳп-тӳрӗ хӗҫ пулнӑ пулсан, ун икӗ енӗ те ҫивӗч пулнӑ пулсан, халӗ вӗсем пӗр енӗпе ҫеҫ касакан кукӑр хӗҫ-сабля тума тытӑннӑ.
Вместо прямого меча с двумя лезвиями появилась сабля — изогнутый меч с одним лезвием.
— Политотделран телефонпа каларӗҫ: сире ыран ирхине парти комиссине пыма чӗнчӗҫ, — терӗ.
— Звонили из политотдела: вас завтра утром вызывают на парткомиссии.
Ку ыйтусене ҫак икӗ статьяра сӳтсе явнӑ.
Такие вопросы рассматриваются в этих двух статьях.
Польшӑра эпир нумай вӗлернӗччӗ жидсене.
Жидов мы в Польше перебили…
Анчах, лашасене чарас вырӑнне, вӑл ларкӑҫ ҫине тӑрса, пушшине пуҫӗ урлӑ ҫавӑрса, лашасене пушшех хытӑ хӑвалама тытӑнчӗ.
Однако, вместо того чтобы затормозить, он, наоборот, встал на козлах и отчаянно закрутил над головой кнутом.
Хуйхӑллӑ, куҫӗсенчен куҫҫуль тумлать.
Грустная, а в глазах слезы.
Юпитер хӑйӗн спутникӗсемпе хӑех пӗр система пулса тӑрать.
Юпитер со своими спутниками сам представляет целую систему.
Залкинд кулса ячӗ, Батманов та йӑл кулчӗ.
Залкинд рассмеялся, улыбнулся и Батманов.
Фома, тротуар тӑрӑх утса, ҫав ҫурхахсене ҫӗмӗрсе пынӑ, вӗсем хурланчӑклӑн шӑтӑртатнӑ.
Фома шел по тротуару и разбивал тростью эти пленки, а они грустно хрустели.
Эпӗ ултавҫӑ мар, эп академире вӗрентеп кӑна…
Я не мошенник, я учитель в академии…
— Эсӗ мӗн тӗлӗнетӗн? —
— А ты чего же удивляешься? —
20. Анчах Саваоф Ҫӳлхуҫа тӳррипе сут тӑвать, чӗрепе ӑшчике сӑнаса тӗрӗслет.
20. Но, Господи Саваоф, Судия праведный, испытующий сердца и утробы!
Аэродромра каннӑ самантсенче Алексей ҫак ҫырӑва нумай хутчен кӗсйинчен кӑлара-кӑлара вуларӗ.
Много раз в минуты отдыха на аэродроме вынимал и перечитывал Алексей это письмо.
— Эсӗ турат ҫеҫ!
— Ты только сучок!
— Илсе кайса пар, чӗппӗм, турра маннӑскерне утиял, вырттӑр витӗнсе.
— Возьми, чадунюшка, одеялу и отнеси ему, анчихристу, нехай накроется.
— Чӑнах-и?! — кӑшкӑрчӗ Сергей.
— Точно что-ли?! — закричал Сергей.
Анчах, ак, Нина алӑ сулма та пултараймасть: хӗрачана пӗр сӑлтавсӑрах хурлӑх пусса илет.
Но Нине ни с того ни с сего становится печально, да так, что она не может махнуть рукой.
Пӳрнисем ҫеҫ сӑраҫҫи ҫыххине хыпашларӗҫ.
Только пальцы пошевелились, перебирая связку ключей.
— Ягаднойӗнче темле мучука пытартӑмӑр, кунта ак — ҫак хӗрарӑма.
В Ягодном деда какого-то зарывали, тут эту бабу…
Вӑл именнӗ пек кулкаласа ответлетчӗ:
Он отвечал, сконфуженно посмеиваясь:
Сана сума сунипе эпӗ халлӗхе виҫҫӗмӗш участокӑн ӗҫне хутшӑнмастӑп.
Из уважения к тебе я не вмешиваюсь пока в дела третьего участка.
Кашни сӑрт ҫинчех шӗвӗр те ҫара скаласем тухса тӑраҫҫӗ.
На вершине каждого холма торчали острые голые скалы.
— Ҫавӑн пек пулмасӑр!
— Ну, конечно!
Ҫакнашкал пӗр сехете пырать.
Так продолжается час.
Умара Магомет ҫӳлти сентре ҫинчен ҫӑмӑллӑн сиксе анчӗ те, Беридзе патне пырса, ун аллине ҫавӑрса тытрӗ:— Маттур, пурне те тӗрӗс каларӑр! Ҫапла пулать те! — терӗ.
Умара Магомет легко спрыгнул с верхних нар, подбежал к Беридзе и схватил его за руку:— Молодец, правильно все сказал. Так будет!..
Вӗсем, ҫиччӗн, пурте пӗрле утрӗҫ; малта Алексей, арӑмне хулӗнчен ҫавӑтса, уксахласа пычӗ, ун хыҫҫӑн Яков — амӑшӗпе тата Татьянӑпа пӗрле, унтан Миронпа тухтӑр; пуринчен кайра ҫемҫе атӑ тӑхӑннӑ аслӑ Артамонов утса пычӗ.
Они, семеро, шли все вместе; впереди прихрамывал Алексей, ведя жену под руку, за ним Яков с матерью и сестрой Татьяной, потом шёл Мирон с доктором; сзади всех шагал в мягких сапогах Артамонов старший.
«Йывӑр саманара» пурӑннӑ май, хирӗҫ тӑни тата хӗсӗрлени мӗн иккенне Иеговӑн ӗҫлекенӗсем питӗ лайӑх пӗлеҫҫӗ (2 Тим.
Живя в эти «необычайно трудные времена», служители Иеговы не понаслышке знают, что такое противодействие и преследования.
Полицейски ӑна пӑшал кӳпчекӗпе ҫапма тытӑнчӗ.
Полицейский стал бить ее прикладом.
— Тӗрӗслӗх ҫиеле тухрӗ.
Но я не мог… — Хородничану икнул, — этого допустить.
Эпир кун йышши анчах ҫаврӑнма пӗлетпӗр-и…» — тенӗн туйӑнчӗ.
Мы еще и не такие круги умеем описывать!.. — дескать.
Хӑйпе калаҫакан апла та капла та пӑркаланнӑ, шӗлепки те аллинчех ӗнтӗ, хӑй те алӑк умӗнчех тӑрать, Пирятин вара:
Собеседник уже и так и сяк, уже и шляпа в руках, и сам стоит у порога, а Пирятин:
Паян тӑрӑшатӑп ӑна пӗтерме.
Которую постараюсь закончить сегодня.
— Кузнецов хайхи часовоя ҫавӑнтах хӗҫпӑшалсӑрлатнӑ.
— И Кузнецов разоружил часового.
Кунта Библири сӑвӑ йӗркисене те кӑтартнӑ.
Здесь приведен отрывок из Библии. Его можно открыть, нажав сюда.
— Ан чӗтре! — ҫилӗллӗн каласа хурать Маруся.
— Не вздрагивай! — повторяет строго Маруся.