alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Антон Прокофьевич тутлӑ ҫиме юратать, картла вылясан, ухмахла е мельникле выляма пӗлет, ҫынна пӑхӑнасси ун йӑлине кӗнӗччӗ ӗнтӗ, ҫавӑнпа халӗ те, хӑйне ӗҫ хушнине илтсенех, ҫӗлӗкӗпе туйине илчӗ те ҫийӗнчех ҫула тухса уттарчӗ.
Антон Прокофьевич любит хорошо поесть, играет изрядно в «дураки» и «мельники»; повиноваться всегда было его стихиею, и потому он, взявши шапку и палку, немедленно отправился в путь.
Вӑл тарӑхнипе шкулах кайрӗ, анчах унта халь темле тӗлӗнмелле ӗҫсем пулса иртеҫҫӗ иккен.
передал ей только его распоряжение тотчас же прислать в школу господина преподавателя истории.
Ҫав каҫхине Фома мӗн кӑна туна, мӗн кӑна калаҫнӑ — савӑк секретарьшӗн пӗтӗмӗшпех интереслӗ пулнӑ, ун Фомана лайӑххӑн пӗлес килнӗ, кунсӑр пуҫне, ҫамрӑк пуянӑн уҫӑмлӑхӗ ӑна хӗпӗртеттернӗ.
Всё, что Фома сказал и сделал в этот вечер, возбудило у веселого секретаря большое любопытство к Фоме, а потом он чувствовал себя польщенным откровенностью молодого богача.
10. Пӗлӗт те кӗлӗ чатӑрӗ патӗнчен кайнӑ, акӑ Мариама тилҫе юр пек хупласа илнӗ.
10. И облако отошло от скинии, и вот, Мариам покрылась проказою, как снегом.
— Айӑпласа хупса лартмаллаччӗ.
— Надо было бы наказать и засадить.
Кам курнӑ ҫавӑн пек япалана!
Виданное ли дело!
Эпӗ председатель мар-ха.
Я еще не председатель.
Ровоам вырӑнне патшана унӑн ывӑлӗ Авия ларнӑ.
И воцарился Авия, сын его, вместо него.
— Паллах ара, паллах, — ҫирӗплетрӗ Микулай.
— Нет-нет, не надо, — Укка тронула рукой вспухшие от поцелуев губы.
Оленина ҫаплах, пуринчен ытла ҫак каҫ, унӑн ҫурт-йӗрӗ, унӑн килйышӗ, унӑн пӗтӗм телейӗ ҫакӑнта, станицӑра, пулнӑ пек тата вӑл халиччен нихҫан та ниҫта та ҫак станицӑри пек телейлӗ пурӑнман тата пурӑнас та ҫук пек туйӑнать.
Так и чувствовалось Оленину, особенно в этот вечер, что тут и станице его дом, его семья, все его счастие и что никогда нигде он не жил и жить не будет так счастливо, как в этой станице.
Эппин, вӗсен вӑррине илсе юлсассӑн тепӗр ҫул паха ҫимӗҫ илесси пулмӗ.
Значит, если оставить на следующий год семена, то высокого урожая не будет.
Ҫавӑ пурӗ икҫӗр доллар тӑрать теҫҫӗ.
Говорят, что все это стоит двести долларов.
Мана хама та леккеленӗ, ытларах — хуравӑмсемшӗн.
Мне самому попало; больше за мои ответы.
Килне кай та ман сӑмахсене кала кирлӗ ҫынсене.
Езжай домой и слова мои передай кому следует.
Мӗншӗн апла калатӑн — «пулма пултараймасть!»
Зачем такое говоришь — «не может быть»!
— Республика тейӗпӗр эппин! — чӑтса тӑрайман енне каласа хучӗ хуҫи.
— Ну, республика! — нетерпеливо объяснил хозяин.
Служба ячӗпе — хӑюлӑхшӑн — тав тӑватӑп! — Салтаксем тав тунине хирӗҫ ответлерӗҫ, Волошин вара ҫавӑнтах хушса каларӗ:
— От лица службы за смелость благодарю! — Солдаты ответили на благодарность, и Волошин тут же добавил:
Мигель ун патне шуса пынӑ та хӑйне ҫиме панӑ темиҫе тумлам оливка ҫӑвӗпе аланӑн суранӗсене сӗрнӗ.
Мигель приполз к нему и смазал ему раны оливковым маслом из своего скудного пайка.
Шыра кӗрсенех, слон путса ларнӑ.
Когда слон завяз,
Тӗрмере харпӑр хӑйне лайӑх тыткаласси мӗне пӗлтерет вӑл?
— «Что значит — хорошо себя вести в тюрьме?
— Дамӑсем тахҫан килсе ҫитнӗ ӗнтӗ, эсир кунта ларнӑ та хӑналанатӑр!
Дамы уж давно съехались, а вы тут сидите и угощаетесь!
Темӗнле хӑватлӑ насус атмосферӑна шӗветнӗ пек сывлама йывӑрланса пычӗ.
Дышать становилось трудно, точно какой-то мощный насос разредил атмосферу.
Вӑл мӗнпур вӑйпа вӗрет, пит ҫӑмартийӗсем, резина пӳске пек, сиккелесе тӑраҫҫӗ.
Он дул в свою трубу что есть силы, щеки прыгали у него, как литые мячики.
«Уҫӑлса ҫӳрес килмест».
«Не хочется гулять».
Ҫав йӗксӗке аплах тарӑхтарма юрамастчӗ ӗнтӗ…
Грешно вам было так мучить горемыку…
тырӑсен сĕтек тапхӑрĕ
молочная фаза зрелости хлебов
Игорь, тути-ҫӑварне аран уҫкаласа, темӗскер ыйтать, анчах ӑна хирӗҫ хам мӗн каланине чипер астумастӑп.
Игорь что-то спрашивал меня, с трудом шевеля губами, но я не помню, что я ему отвечала.
Ҫыран хӗрринчен инҫех те мар ҫил арманӗ ҫуначӗсемпе хӑлаҫланса ларать.
Недалеко от берега машет крыльями ветряная мельница.
— Кахаксем пирӗн пата вӑркӑнса пырса кӗрсен, — илтрӗм эпӗ Васька шӑппӑнтарах, анчах васкаса каланине, — эпир холодильник патнелле чакма тытӑнтӑмӑр, ҫав вӑхӑтра ӑна тата икӗ ҫынна — йӗкӗтпе старике — казаксем тыткӑна илчӗҫ.
— Когда казаки заскочили к нам, — услышал я приглушенную речь Васьки, — мы стали отступать к холодильнику, а его и еще двоих — парня и старика — казаки захватили в плен.
Тӗслӗхрен, 1995 ҫулта мана Сӑваплӑ ӗҫе лайӑхлатма пулӑшакан шкулӑн вӗрентекенӗ пулма лартрӗҫ.
Например, в 1995 году меня назначили преподавателем в Школе усовершенствования служения.
Алӑ та аран пусатӑп, вулама пачах та пӗлместӗп, пичет лартма пултаратӑп, пӗр ҫавӑ ҫеҫ…
Со трудом расписываюсь, а читать вовсе не могу, только и могу, что печать становить…
Тӑван ҫӗршывна япӑх посылка ярса паратӑн.
Худую посылку отправляешь на родину.
Эс вӗсемпе лайӑх пулсан — вӗсем те санпа чиперех…
Если ты с ними хорошо – так и они с тобой хорошо…
— Йӑлтах каламарӑн пулас? — ыйтрӗ Макҫӑм кӑшт тӑхтасан.
— Ты сказала не все? — спросил Максим после минутного молчания.
Ҫакна вӑл Зубавинӑн сӑнакан куҫӗсенчен ниепле те пытараймарӗ.
Который он не мог скрыть от пытливого взгляда Зубавина.
Ҫӳретӗп ҫапла, ӑҫта каймаллине пӗлмесӗр, куратӑп: вӗсем сире, вырӑссене, хирӗҫ пӑлхава хатӗрленеҫҫӗ.
Шла я тогда, не зная куда, и видела, как они собирались бунтовать с вами, русскими.
Анчах кам пӗлет, — чун-чӗре вӑхӑтлӑха лӑпланни, тен, хӑй шухӑшлас темен ҫӗртенех шухӑшлаттарма хистет, ҫав тӗтреллӗ те сапаланчӑк шухӑшсем те унӑн пуҫӗнче пӗр-пӗрин патне ҫӑмӑлтараххӑн ҫул хываҫҫӗ.
Но, кто знает, — быть может, душевное затишье только способствовало бессознательной органической работе, и эти смутные, разрозненные ощущения тем успешнее прокладывали в его мозгу пути по направлению друг к другу.
Йытти калать: «Кашкӑр тус, мана халех ан ҫи-ха, эпӗ халӗ ырхан, манӑн ҫара шӑмӑ анчах. Чим-халӗ, ак пирӗн хуҫанӑн туй пулать, ун чух манӑн ҫиме ирӗккӗн пулӗ, эпӗ мӑнтӑрланӑп та, эсӗ вара мана ҫийӗн», — тет.
Собака и говорит: «Волк! подожди меня есть, — теперь я костлява, худа. А вот, дай срок, хозяева будут свадьбу играть, тогда мне еды будет вволю, я разжирею, — лучше тогда меня съесть».
Хлебников, курпунланса тӗршӗннӗскер, юнашар тӑратчӗ; офицер ҫине вӑл тӑмпайла пӑхнӑччӗ те алли тӳрчӗпе сӑмсине шӑлатчӗ.
Хлебников стоял рядом, сгорбившись; он тупо смотрел на офицера и вытирал ребром ладони нос.
Йӗри-тавра тинкерсе пӑхсан, вӑл леш енче ик-виҫ ҫын ҫӗр ҫинче пӗр хускалмасӑр тенӗ пек выртнине курчӗ.
Рассматривая, он заметил на другой стороне ее группу из двух-трех человек, лежавших почти без всякого движения на земле.
фанеровка мастерскойĕ
фанеровочная мастерская
Тутине ҫыртса Титания кӑранташ илчӗ те мишень патне ҫитрӗ.
Закусив губу, Титания взяла карандаш и пошла к мишени.
Ун пек пулсан, пӗтӗмпех пӗтнӗ пулӗччӗ, пӗтӗмпех.
Это значит конец, конец всему.
— Вӗсем миҫенччӗ?
— Сколько их было?
Эпир хамӑр, иксӗмӗр айӑплӑ.
Виноваты вы, да и я тоже.
Каярахпа эпӗ чиркӳ хорӗнче юрлама пуҫларӑм.
Я хотел угождать Богу, потому что очень страшился Божьего суда и боялся, что буду вечно гореть в огне.
Шыва кӗни вӑл — чӑн христиансем хӑйсене пӗтӗмпех Иегова Турра халалланине кӑтартас тесе тӑвакан утӑм.
Водное крещение — это шаг, который делают истинные христиане, символизируя свое безоговорочное посвящение Иегове Богу.
Ҫак приговора йышӑннӑ чухне ял ҫыннисем ҫурри ытла сасӑларӗҫ.
Проголосовало за это больше половины сельчан.
Ӗнертенпе барометр юпи анмарӗ.
Со вчерашнего дня барометр не упал.
Авӑ, халӑх мӗн чухлӗ!
Погляди-ка, сколько народу!»
Вӑл илтме пуҫларӗ, — аппарат чул катрамӗсемпе вак чул капламӗсен хушшинче куҫать тейӗн.
Он стал слушать, — казалось — аппарат продвигается среди скоплений камней и щебня.
Гленарван каласа пыма пикенчӗ:
Гленарван стал диктовать:
— Ах турӑҫӑм, ун патне ашшӗ те пынӑччӗ-ха, ватӑ доктор!
— Да боже мой, к нему отец приезжал, старый доктор!
Анчах ҫухалнӑ шара тӗтрере шырама ҫӑмӑл мар.
Но искать пропавший шар в тумане нелегко.
Калаҫма вӑл пурин ҫинчен те: ырӑ ӗҫ ҫинчен те, хак ӳсни ҫинчен те, наукӑсемпе свет ҫинчен те пӗр пекех уҫӑмлӑ калаҫать; хӑй шухӑшне вӑл уҫӑмлӑ та татӑклӑ каласа парать; вӑл ҫынсем валли ҫырнӑ хатӗр правилӑсене пӑхмасӑр калать, тейӗн.
Рассуждал он обо всем: и о добродетели, и о дороговизне, о науках и о свете одинаково отчетливо; выражал свое мнение в ясных и законченных фразах, как будто говорил сентенциями, уже готовыми, записанными в какой-нибудь курс и пущенными для общего руководства в свет.
Тауко — питӗ аван лаша.
Таука — отличная лошадь.
Мӗнле намӑссӑр хӗрарӑм!
Эка бесстыжая ты бабенка!
Георгинсем ҫеҫке тӑкса лараҫҫӗ.
Отцветают георгины.
Пуля пырса лекрӗ урхамахӑма, пульли мана лекмеллескер пулнӑ, а вӑл, пуҫне ухрӗ те, пуля шӑпах ӑна ҫамкинчен пырса ҫакланчӗ.
Пуля ему угодила: мне назначалась, а он мотнулся, ему прямо в лоб и влепилась.
Адмирала моряксем питӗ юратнӑ тата хисепленӗ.
Адмирал пользовался большим уважением и любовью среди моряков.
Ун пек-кун пек шӳтлешес енчен эпӗ тем тума та пултаракан ҫын!
Я на эти штуки отчаянный!
— Пирӗн патӑрта аван, савӑнӑҫлӑ.
— У нас весело.
Яков Лукич чӗлпӗрне ун аллинчен илчӗ.
Яков Лукич принял из рук его поводья.
улмуҫҫи тӑвӑлпа хайӑрӑлса ӳкнĕ
яблоню выворотило бурей
Пур пек тырри те Селимесем патӗнче-ҫке.
Все зерно, какое у него есть, — в доме Селиме.
— Шыв-и сана? — ыйтнӑ начальник.
— Воду тебе? — спросил начальник.
Сашок (ун чухне ӗнтӗ «Александр атте») турӑш умӗнче тупа тунӑ.
Так сделался Микки его батраком на всю жизнь.
Сых ятне ҫех вӑл кӗҫӗр ҫывӑрма выртман.
Увидев, что хозяин лошади, чуваш, ходит вокруг кабака, он не испугался, но сон улетел.
Ерофей Кузьмич Марийка ҫине ытларах та ытларах ҫиленсе пынӑ.
У Ерофея Кузьмича все росла и росла озлобленность против Марийки.
Анчах та, хальхинче Кузнецовӑн Ровнӑра темиҫе кун хушши пурӑнмалла пулнӑ пирки, эпӗ ӑна хулана пырса кӗрсенех лашисене ӑҫта та пулин кӗртсе тӑратса хӑварма хушрӑм.
Но так как на этот раз Кузнецов должен был на несколько дней задержаться в Ровно, я велел ему, как только въедет в город, где-нибудь оставить лошадей.
Анӑҫ енчи ҫыранĕсем Охотски тинĕсĕ хĕрне, тухӑҫ енчи ҫыранĕсен — Лӑпкӑ океанпа Беринг тинĕсĕ хĕррине тухаҫҫĕ.
Омывается с запада Охотским морем, с востока — Беринговым морем и Тихим океаном.
— Апла пулсан сирӗн, господин, кӑмӑллӑн кӑна алӑкран шаккамаллаччӗ те хӑвӑра каялла кӗртме ыйтмаллаччӗ.
— А вы бы, господин, воротились, вежливо постучали в дверь и попросили пустить вас.
Ирод Агриппа I Рим майлах юлать.
Ирод Агриппа I остаётся лояльным Риму.
Ҫул хӗрринче хурӑн хура ҫӳҫне ҫӗрелле уснӑ, шухӑша кайнӑ.
Рядом с Ухтиваном — старик, парень-черемис и девушка-чувашка, Ярак.
Епле иментӗм эпӗ, епле вӑтантӑм!
Как неловко я чувствовал себя, как стеснялся!
— Пудрӑсӑр та, хамӑр хуйхӑпах кӑвакарса кайрӑмӑр!
— И без пудры поседели от горя нашего!
Ҫитеймесен?
А вдруг не догонит?
Эпӗ пурне те пӗлтернӗ ӗнтӗ.
Я уже всем сказал.
— Ку та лайӑх.
— Это тоже хорошо.
Пуласлӑх ҫап-ҫутӑ, вӑл илемлӗ.
Оно светло, оно прекрасно.
Эпир хамӑр юлташсемпе тавар вагонӗн хӑмаран тунӑ ҫӳлти нарӗсем ҫинче выртатпӑр.
Я и мои товарищи лежали бок о бок на верхних нарах товарного вагона.
Унӑн кашни сӑмахӗ хыҫҫӑнах пуласлӑх ҫывӑхрах та чӑнрах пулса тӑчӗ.
С каждым его словом будущее становилось ближе и достоверней.
Эпӗ ун ҫинелле ракетницӑран персе ятӑм.
Я выстрелил в неё из ракетницы.
Хĕвелтухӑҫ-Казахстан облаҫĕн районĕсем
Расположен на севере Восточно-Казахстанской области.
Кĕнекесем тата публикацисем
Книги и публикации
Унӑн пуҫне темле-темле шухӑшсем те пырса кӗреҫҫӗ, ҫапах та вӑл хӑйӗн шухӑшӗсене каласа памасть, анчах Грубскине хытах тапӑнма хатӗрленни сисӗнет.
У него рождались какие-то мысли, он еще не высказывал их, но многозначительно грозился двинуться в наступление на Грубского.
Вӑл сасӑран чиркӳн пӑхӑр чанӗ те чӗтренсе янӑраса тӑчӗ.
Такой силы, что на колокольне явственно дрогнула и зазвучала медь большого колокола.
Ешӗл-симӗс хумсем пирӗн пӗчӗк кимме, ачасем пӳскепе вылянӑ пек, унталла та кунталла ывӑтать, вӗсем кимӗ хӗрринчен пирӗн ҫинех каҫаҫҫӗ, пуҫ тӳпинчен ҫӳлелле сикеҫҫӗ, шавлаҫҫӗ, лӑскаҫҫӗ, эпир таҫта амака анса каятпӑр е таҫта шурӑ кӑпӑк тӑррине ҫӗкленетпӗр, ҫыран хамӑртан аякка-аякка тӑрса юлать, вӑл та, пирӗн кимӗ пекех, ташлать пек.
— Бросают зеленые волны нашу маленькую лодку, как дети мяч, заглядывают к нам через борта, поднимаются над головами, ревут, трясут, мы падаем в глубокие ямы, поднимаемся на белые хребты — а берег убегает от нас всё дальше и тоже пляшет, как наша барка.
Ниҫта та пӗр ҫын курӑнмасть.
Никого нигде не видно.
— Сережка Ганинӑн-и? тесе ыйтрӗ тепӗр хут Гитаевич чупса каякан Алькӑна хыҫран пӑхса.
— Серёжи Ганина? — глядя вслед убегающему Альке, переспросил Гитаевич.
Ун умӗнче ватӑ прокурор тӑрать, вӑл тармаламӑран ҫӗлетнӗ халатпа, пилӗкне ҫемҫе пурҫӑн ҫыхнӑ, хӑй ун патӗнче чухне курнӑ пекех…
Старый прокурор перед ним, в халате из тармаламы, подпоясанный фуляром, как он видел его накануне…
«Тавтапуҫ, Ваттал, эпӗ сана юратрӑм, эпӗ сана ҫав тери хытӑ-хытӑ юратрӑм. Хамран та, пурнӑҫран та ытларах юратрӑм. Апла-тӑк, эпӗ телейлӗ. Манӑн атте-анне пире пурпӗр пӗрле тӑвас ҫук. Урӑх телей мана кирлӗ мар», — тенӗ пулать.
«Спасибо, Ваттал, я любил тебя, так сильно любила. Любила больше, чем себя, больше жизни. Значит, я счастлива. Мои родители все равно не дали бы нам быть вместе. А другое счастье мне не нужно».
— Эсӗ, шуйттан пуҫӗ!
— Ты, чертова башка!
Хӑй ҫавӑнтах аяккалла шӑвӑнса ларчӗ.
И тотчас отодвинулся.
Вунпӗр сехетре тӗл пулатпӑр, тесе калаҫса татӑлнӑччӗ.
Уговорились в одиннадцать.
Интерактивнла го кĕни ( Хироки Мори курсĕ) — Java Runtime Environment кирлĕ)
Интерактивное введение в го (курс Хироки Мори) — основы игры го (для корректной работы сайта необходимо наличие Java Runtime Environment)
Эсӗ чӑтатӑн.
Ты терпишь.
Киле тавӑрӑнасшӑн ура ҫине тӑчӗ, анчах ҫемҫелнӗ чӗри кӑкӑрӗнче лӑпланма пултараймарӗ, вӑл вара е хӑйӗн урисем айне шухӑшлӑн пӑхса, е куҫ хӗсекен темӗн чухлӗ ҫӑлтӑрсем ҫине пӗлӗтелле пӑхса сад тӑрӑх хуллен утма пуҫларӗ.
Он приподнялся и хотел возвратиться домой; но размягченное сердце не могло успокоиться в его груди, и он стал медленно ходить по саду, то задумчиво глядя себе под ноги, то поднимая глаза к небу, где уже роились и перемигивались звезды.
Ҫырупа пӗрлех укҫа та янӑ-мӗн.
Вместе с письмом были присланы деньги.
Шамигулов Гали Камалетдинович (ута, 1919 — юпа, 1920)
Шамигулов, Гали Камалетдинович (июль 1920 — октябрь 1920 года)
Сасартӑк, кӗтмен ҫӗртенех, тӗксӗм алӑ сиксе тухать.
Вдруг мелькает тёмная рука.
Хӗрлӗармейцӑсем шарламарӗҫ.
Пленные молчали.
Лайӑх часовойсем тата нумайрах провизи парсан, вӗсем пӗр полк тапӑннине те чӑтма пултарӗҫ.
Дать им хороших часовых до побольше провизии, и они выдержат нападение целого полка.
Халех каҫару ыйт!
Винись сейчас же!
— Ку ыйту ҫине Мафа ҫеҫ мар, ыттисем те ответлеме пултараҫҫӗ, — терӗ вӑл.
— На это многие могут ответить, не только Мафа, — сказал он.
Анчах халӑх ушкӑнӗ уҫӑмсӑррӑн сӗрлеме пуҫларӗ, кӑшкӑрнӑ сасӑсем илтӗнсе кайрӗҫ:
Но толпа глухо загудела, раздались выкрики:
Хутран-ситрен ҫав ушкӑнсем колоннӑсене пӗрлешрӗҫ, вӗсем ҫумне ҫынсем тата нумайӑн хутшӑнса пычӗҫ.
Мастера Цэрнэ несло людским потоком.
Нумай ĕмĕр хушшинче хӑйне евĕр халӑх кухни ҫирĕпленсе хальхи кунсене ҫити упранса юлнӑ.
Большое воздействие на неё оказали кухни соседних народов.
— Эпӗ утланса ларсассӑнах эсӗ ӑна хытӑрах тивертсе ил, вара тӳрех сиккипе чупать вӑл.
— Ты только, как я сяду, крепко ударь ее, чтоб она сразу в галоп пошла.
Ҫӳлӗкпе юнашар пысӑк чӳрече, икӗ рама; вӗсене пӗр-пӗринчен стойка уйӑрса тӑрать; чӳрече витӗр тӗпсӗр кӑвак пушӑлӑх пӑхса тӑрать, ҫурчӗ, кухни, эпӗ — пурте ҫав пушӑлӑхӑн хӗрринче ҫакӑнса тӑнӑ пек туйӑнать, хыттӑнтарах тапранса илсенех, пурте кӑвак, сивӗ шӑтӑкалла татӑлса анса каяссӑн, шыв ӑшнелле пенӗ чул анса кайнӑ пек, вилӗ шӑплӑхра ҫӑлтӑрсем ҫумӗпе таҫталла ним сасӑсӑр вӗҫсе каяссӑн туйӑнать.
Рядом с полкой — большое окно, две рамы, разъединённые стойкой; бездонная синяя пустота смотрит в окно, кажется, что дом, кухня, я — всё висит на самом краю этой пустоты и, если сделать резкое движение, всё сорвётся в синюю, холодную дыру и полетит куда-то мимо звёзд, в мёртвой тишине, без шума, как тонет камень, брошенный в воду.
Тепӗр кунхинех «Акконд» администрацийӗ «шанчӑксӑр» ҫыравран хӑтӑлнӑ.
На следующий день администрация «Акконда» избавилась от «неблагонадежной» надписи.
Унӑн авторӗ — паллӑ ҫыравҫӑ, классик Лев Толстой.
Его автор — классик, известный писатель Лев Толстой.
Хӳме хыҫӗнче экскаваторсем ӗҫлеҫҫӗ, грузовиксем кӗрлеҫҫӗ, ҫурт ӳснӗҫемӗн ӳссех пырать.
За забором экскаваторы работают, грузовики рычат, растет этаж за этажом.
— Лайӑхрах, — терӗ Чакак.
— Лучше, — ответил Сорока.
Анчах та эпир юратӑва ытларах чухне пурнӑҫа панипе мар, пӗчӗкрех ӗҫсем тунипе кӑтартма пултаратпӑр.
Но чаще всего речь не идет о жизни и смерти.
Анчах унӑн юлташӗ питех те хытӑ ҫывӑрать, ӑна темӗнле тӗрткелени те вӑратас ҫук пек туйӑнать.
Но тот спал так крепко, что, казалось, ничто не в состоянии было разбудить его.
Ак ҫакӑнта пӗтӗмпех ҫырса хунӑ.
Вот здесь все записано.
— Вӑл вилчӗ, — терӗ те тепӗр хут Монтанелли, Пӑван питӗнчен пӑхрӗ.
— Он умер, — повторил Монтанелли и посмотрел на лицо Овода.
Ку тапхӑрта пуҫлӑха тухассишӗн ан тӑрӑшӑр, хӑвӑрӑн тивӗҫсене лайӑх пурнӑҫлӑр.
В это время лучше не стремиться попасть в начальники, а просто хорошо выполнять свои обязанности.
— Кӗсрине тиверт! — урмӑшнӑрах сасӑпа кӑшкӑрать вӑл, Григорий ҫурӑмӗ еннелле пӗшкӗнсе, куҫӗсене унталла-кунталла вылянтарса.
— Кобылу рубани! — ворочая по сторонам глазами, сипел он, наклоняясь к Григорьевой спине.
Сан сӑмахусене ӗненсе лартнӑ пулсан?
А если бы я поверила твоим словам?
— Аван пулчӗ-ха пире, — терӗ вӑл, — мӗншӗн тесен, пӗтӗмӗшпе илсе калаҫас пулсан, кӑнтӑр полушаринчи вӑтам температура ҫурҫӗртинчен ҫӳлерех тӑрать.
— Нам повезло, — сказал он, — потому что, вообще говоря, средняя температура южного полушария выше, чем северного.
Сасартӑках вӑл следователь еннелле пӗр утӑм турӗ те кӗтмен ҫӗртен ун ҫине сиксе ӳкрӗ:
Конвойные остолбенели.
«Однажды в париже» Валентина Асланова — Элизабет "Модернъ" театӑрĕнче, режиссер Юрий Васильев.
2008 — «Однажды в Париже» В. В. Аслановой, режиссёр Ю. Б. Васильев — Элизабет
Май килнӗ чухне тарас вырӑнне вӗсем хӑйӑр ҫинче, ним тума аптраса, йӗри-тавра пӑхкаласа ларчӗҫ.
Но вместо того чтобы воспользоваться предоставленной им свободой, они сидели на песке, озираясь по сторонам в безысходном отчаянии.
— Сирӗн сӑн йӑлтах улшӑннӑ.
— А на вас лица нет.
Эпӗ унӑн патӗнче сехечӗ-сехечӗпе ларса, ҫак чикекен ҫӑмха уҫӑлса каясса кӗтсе тӑраттӑм.
Часами я сидел около нее и ждал, когда же этот колючий клубок развернётся.
Библире пĕрремĕш хут Иуда (Иехуд) ҫĕрĕ тесе кӑтартнӑ ().
В Библии впервые упомянута как Земля Иуды (Йехуды; ).
— Ухмахӗ пирӗн ытлашшипех те, суткалатпӑр хуллен.
— И почем она нынче, дурость-то?
Ку картан чи хӗрринчи ҫынни Котловсен ҫурчӗ ҫумӗнчех тӑрать.
Почти у самого дома, внизу стоял первый из этой цепи.
Вӑл сисет, ӑна «вӗтӗ хулӑсен ҫӗршывӗ» таҫта, ак ҫакӑнтах, сулахайрах, инҫех те мар-и, тепӗр тӗм хыҫӗнчех сарӑлса выртнӑн туйӑнать.
Он знал, что она где-то налево, недалеко отсюда — быть может, за следующим пологим холмом.
Кимӗ ҫыран ҫуммипе ӳсекен курӑксем хушшине шавлӑн пырса кӗчӗ те чарӑнчӗ.
С шумом въехал в прибрежные заросли и наконец остановился.
Фотографи чи малтанхи шутласа кӑлараканни - Нисефор Ньепс.
Первым практическим успехом на пути к появлению фотографии стало изобретение Нисефором Ньепсом гелиографии.
— Инкек-мӗн пулсан, эсӗ тӳрех Песковатскине, пирӗн пата, кай.
— В случае чего… ты иди прямо в Песковатское, в наш дом.
— Шавсӑр ҫӳрес, эппин, хӑрушлӑхсӑр та, — терӗ вӑл.
— Пройдем без шума, а значит, и без опасности, — сказал он.
Пур Фильтрне те Кӑларса Пӑрахас
Удалить все фильтры
«Мефистофеллĕ» сӑмах — вĕчĕрхенӳллĕ, тарӑхуллӑ-кулӑлла, «Мефистофеллĕ ахӑрса кулни», «мефистофеллĕ кулни» тенинче тĕл пулать.
Встречаются в выражениях «мефистофелевский хохот», «мефистофелевская улыбка».
Вӑл, ача пек хуйха ӳксе, тепӗр майлӑ ҫаврӑнса тӑчӗ.
Он по-детски приуныл и отвернулся.
Эпӗ ҫулне хам та пӗлетӗп.
Я дорогу знаю.
Сивӗ ҫанталӑк кӗҫех хӗл ларасси пирки систеретчӗ.
Студеный воздух предвещал, что вскоре наступит зима.
— Камӑнне Украинӑра ҫурт-йӗрне чӗртсе ҫунтарса янӑ, — тенӗ Щорс, ҫак самантран вара унӑн ӑша кӗрсе пытаннӑ сасси сасартӑк ирӗке тухнӑ, — камӑн акнӑ анине, выльӑх-чӗрлӗхне туртса илнӗ, камӑнне гайдамаксем е нимӗҫсем ашшӗне е пиччӗшне персе пӑрахнӑ, камӑн ҫурӑмӗ ҫине нимӗҫ шомполӗсем йӗрлесе тухнӑ — пӑшал тытӑр!
— У кого на Украине сожжена хата, — сказал Щорс, и вдруг сдавленный его голос вырвался на свободу, — у кого отняты посевы, скот, у кого расстреляны гайдамаками, немцами отец или брат, у кого спина исполосована немецкими шомполами — в ружье!
— Тата ответ парасран пӑрӑнасси-и?
— И не отвечать на них?
Мӗншӗн тесен нӳхрепре тахҫанах ҫӗрӗшнӗ, пушӑ пичкесемсӗр пуҫне урӑх нимӗн те ҫук.
Потому что, кроме пустых, давно сгнивших бочек, в погребе ничего не было.
Анчах халь ӗнтӗ пирӗн вӗсемпе ҫыхӑнма кирлӗ те пулман.
Но нам теперь не было смысла с ними связываться.
Эпӗ автоматран шӑнкӑравласа пӑхрӑм, анчах ответ паракан пулмарӗ.
Я позвонила из автомата, но никто не отвечал.
Сирӗн Иегова Турру та сире пулӑшма вӑй ҫитереес ҫук».
Даже ваш Бог Иегова не в силах вам помочь».
Ҫав пӗлӳсемпе килӗшӳллӗ пурӑнатпӑр пулсан, ҫакӑ пире мӗнле усӑ парса тӑнине курӑпӑр, ку вара пирӗн ӗненӗве ҫирӗплетӗ (Еврейсем 11: 1).
И если мы будем жить в согласии с полученными знаниями, мы сможем на собственном опыте убедиться в Божьей поддержке, и это, в свою очередь, укрепит нашу веру.
Тепӗр кунне ҫил сехетре 27–31 километр хӑвӑртлӑхӗпе вӗрнӗ.
На второй день испытаний скорость ветра была от 27 до 31 километра в час.
Чӗлхене ҫыхайман-ха эсир…
Языка вы мне не связали…
Женя ӑна ниҫта пӑрӑнмасӑр итлерӗ.
Женя неуклончиво слушала его.
Ҫавӑ, ҫав тери пысӑк тӗлӗнтермӗш пулмасан та, шӑпах пире мӗн кирли пулма пултарать (1 Кор. 10: 13).
Возможно, это не будет чем - то из ряда вон выходящим. Но это будет именно тем, в чем мы нуждаемся.
Бейпе юнашар, старике мӗн кирлӗ таран йӑпатма пултартӑр тесе, Дамянчо Григорова лартрӗҫ.
Рядом с беем посадили Дамянчо Григорова, чтобы тот по мере сил развлекал старика.
Куна акӑ — Петьӑшӑн… —
А это — за Петю… —
Нӳрӗ шӑтӑкра выртать-ҫке пирӗн,Пирӗн чаплӑ, хӗрлӗ партизан…
Там лежит, лежит зарытый, Там схоронен красный партизан.
Эпӗ… кӑшт ҫеҫ йӗрсе ямарӑм, Борька.
что я… я чуть не заплакал, Борька.
Ибрагимӑн Васильевпа тӗл пулмалла!
Ибрагим должен встретиться с Васильевым!
Аптӑранипе пӗр вырӑнта тӑпӑртатса тӑрать, хускалма та хӑрать, вӑрманӑн тертлӗ шӑплӑхӗ, пичӗсене хупланӑ ешӗл улӑпсем ӑна ухмаха ермелле, хӑрушла сехӗрлентереҫҫӗ.
Колеблясь, он топтался на месте, боясь тронуться, полный безумного ужаса перед томительной тишиной леса и зелеными, закрывающими лицо, гигантами.
— Куна вӑл Фаддей Кузьмич шывран нимрен те ытла хӑранӑран, вӑл нихҫан та кӳлӗре шыва кӗменнине пӗлнӗрен каларӗ.
— Она знала, что Фаддей Кузьмич без памяти боится воды, даже не купается в озере.
— Ҫак япаласемпе тата хатӗрсемпе пирӗн инҫетри ҫулран нимӗн хӑрамалли те ҫук, — терӗ пичче.
— С таким снаряжением и запасами, — сказал дядя, — нам нечего бояться далекого путешествия.
Нюша инке калиткене шалчапа чаракласа тӑнӑ чухне пӗр ача макӑрса янине, унтан сасартӑк чарӑннине, тепӗр урамран: — «Хӑтарӑр! Вӗлереҫҫӗ!» тесе кӑшкӑрнине илтрӗ.
Приперев бревном калитку, тетя Нюша испуганно слушала: где-то в страхе вскрикнул и оборвался детский голос, с другой улицы несся отчаянный вопль: — Спасите-е! Убива-ают!
Санвзвода кайнӑ чух Черныш ҫурма ҫулта Шурӑна санитарсемпе пӗрле тӗл пулчӗ.
На полпути к санвзводу Черныш встретил Шуру с санитарами.
Анчах партизансен вӑйӗсем те тӗрекленсе пыраҫҫӗ, отрядсене ҫӗнӗрен-ҫӗнӗ ҫынсем хутшӑнаҫҫӗ.
Но и партизанские силы крепли, отряды пополнялись все новыми людьми.
— Вӑл мӗн тунӑ вара? — аптӑратма тытӑнчӗ хӗрарӑм.
— А он что сделал? — приставала баба.
Ҫак вӗренекенсен сассисене халӗ те астӑваҫҫӗ-ха шкул стенисем.
Стены школы до сих пор помнят голоса этих учеников.
— Эсир мӗн калаҫатӑр? — кӑшкӑрса ячӗ вӑл.
— Что вы сказали? — крикнул Давенант.
— Вӑл час-часах ҫавӑн пек пулкалать.
— Это часто так бывает.
ҫиҫсе ҫӳре
1) ходить с сияющим лицом 2) франтить
Курок ҫеклӗ евӗрлӗ пулнӑ.
Курок был похож на крюк.
— Мӗнрен, тетӗр-и? — тухтӑр, такама тӑрӑхласа, куҫхаршийӗсене пенсне ҫийӗн карӑнтарчӗ те ҫӗтӗлме пуҫларӗ:
— Чем? — Доктор иронически вспялил поверх пенсне брови, рыкнул:
Русский Юрмаш — Пушкӑрт Республикин Ӗпхӳ районĕнче вырнаҫнӑ пурӑнан вырӑн.
Русский Юрмаш — село в Уфимском районе Башкортостана, административный центр Русско-Юрмашского сельсовета.