alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Кашни ҫынна совесть ирӗклӗхне, тӗн тытас ирӗклӗхе пурнӑҫлама май параҫҫӗ, ҫакна май ҫын хӑй уйрӑммӑн е ыттисемпе пӗрле кирек мӗнле тӗн тытма е нимӗнле тӗн тытмасӑр пурӑнма, тӗн ӑнланӑвӗсемпе ытти тӗрлӗ ӑнланусене ирӗклӗн суйласа илсе уяма тата сарма, хӑйне вӗсемпе килӗшӳллӗн тыткалама пултарать.
Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь, распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.
Юлташӗсем ӑна ҫулпуҫӗ вырӑнне хурса хисеплеҫҫӗ.
Спутники признавали его своим руководителем.
— Ман ывӑл, — пӗлтерчӗ Уэлдон миссис.
— Это мой сын, — ответила миссис Уэлдон.
Хӑйшӗн те тӑрӑшмасан, камшӑн тӑрӑштӑр-ха!
Для себя да не постараться!
— Юрӗ, — тет взвод командирӗ.
— Ладно, — говорит взводный.
Сывлӑшӑн танлаштаруллӑ нӳрӗклӗхӗ — 66,9 %
Относительная влажность воздуха — 66,9 %
— Яка хырнӑ, ҫамрӑк курӑнакан Кривцов пичӗ кӑмӑллӑ кулӑпа ҫуталчӗ.
— Гладко выбритое лицо Кривцова, молодое на вид, сияло улыбкой.
— Вӑл пӳлӗм тӑрӑх каллӗ-маллӗ темиҫе хутчен утса ҫаврӑнчӗ.
Она несколько раз прошлась взад-вперед по комнате.
Вӑрман ҫара-ха, витӗрех курӑнать.
Лес стоял еще голый и прозрачный.
Ҫапӑҫу хирӗнчен те хӑех йӑтса тухнӑ.
Сама же и вытаскивала с поля боя.
Юрӗ, саланар.
Ладно, расходимся давай.
Турра юратмалла тени мӗне пӗлтерет?
Почему нам нужно любить Иегову?
— Хӑрамастӑн-и эсӗ пӗрре те пулин вӑлтана лекесрен?
— А не страшно тебе попасть один какой-нибудь раз на крючок?
Вӑл хӑйӗн вӑйне пухать те, кашнинчех хӑйӗн пӑлхавлӑ кӑмӑлне хӑйӗн тивӗҫӗ тесе шутлакан ӗҫе пӑхӑнтарать, ҫав кӗрешӳре хӑйӗн пӗтӗм пурнӑҫне тӑкакласа пӗтерет.
Он усиливается и успевает всякий раз покорять свою мятежную волю тому, что он считает обязанностию, и на эту борьбу тратит всю свою жизнь.
Фляжкӑна йӗркерен пара-пара тухрӗҫ.
Фляжка обошла весь круг.
Костьӑпа Митя кивӗ арман патне кайса килчӗҫ.
Костя с Митей побывали на старой мельнице.
Пукане чӳрече ҫинче.
Щелкунчик на окне.
ӑ) Библи куҫаракансем нумайӑшӗ Турӑ ячӗпе мӗн тунӑ?
б) Как многие переводчики Библии поступили с личным именем Бога?
Ӗҫ тӑвас пулать.
Делами надо заниматься.
Вӗсем пӗр ҫиленмесӗр каланӑ йӗксӗк, сысна сӑмахсем мана йӗклентереҫҫӗ, мана хам ӑшра кулма сӑлтав тупса параҫҫӗ, анчах хӑйсене ҫак сӑмахсем кӳрентермеҫҫӗ, чунтан-чӗререн туслӑ пулма та чӑрмантармаҫҫӗ.
Подлец, свинья, употребляемые ими в ласкательном смысле, только коробили меня и мне подавали повод к внутреннему подсмеиванию, но эти слова не оскорбляли их и не мешали им быть между собой на самой искренней дружеской ноге.
Анчах ун чухне генерал хальхи пек йывӑр туйӑма нихҫан та сисмен.
Но никогда не испытывал генерал такого гнетущего чувства.
— Куҫа чавса кӑлар!
— Выдирай глаза!
Кил хуҫи тухса кайсан, сӑнчӑрсемпе чанкӑртаттарса, моторсене улаттарса, темиҫе грузовик иртсе кайрӗҫ.
Не успел хозяин уйти, как в деревню, громыхая цепями и фырча моторами, въехало еще несколько грузовиков.
Вӑл ҫӗр ҫине ҫитсе тухсан вара эпӗ, тен, ҫак тыткӑнран ирӗке те тухнӑ пулӑттӑм.
А уж если б я добрался до нее, мне, быть может, удалось бы выбраться из этих мест на свободу.
— Мӗнле ан юлччӑр… паллах юлнӑ!..
— Конечно… как же не остались!..
Лелюков кукленсе ларать, ҫапӑҫу шавне итлет, Устин Анисимовича тата тухтӑра пулӑшакан Камелине те васкатать: Камелин тӑнлавӗ ҫинчи юн тымарӗ хыттӑн тапать тата тӑнлавӗнчен мӑйӗ ҫинелле вӗтӗ тар пӗрчисем юхса анаҫҫӗ.
Лелюков сидит на корточках, вслушивается в шумы сражения, поторапливает и Устина Анисимовича и Камелию, которая помогает доктору; у нее натужно пульсирует жилка на виске, и бусинки мелкого пота скатываются по вискам к шее.
Пальто ӑшӗнчи секретлӑ кӗсйинчен тӑваткал хутлатнӑ ҫӳхе хут кӑларчӗ.
Из потайного кармана пальто она вытащила свернутый вчетверо тонкий листок бумаги.
Шӑпах Ҫӗнӗ ҫул каҫхине хайхи Гертрудӑн упӑшки те пирӗн алла лекрӗ.
Попал к нам под самый Новый год и муж Гертруды.
Капитан Бредаль ҫак вӑхӑтра бригантина палуби ҫинче ниҫта пӑрӑнмасӑр вут ҫути курӑнасса асӑрхаса тӑнӑ.
Капитан Бредаль в это время не сходил с палубы бригантины.
Хӑш чухне Половцев, картне пӑрахса, урисене калмӑкла хуҫлатса, урайнех ларать те, брезент татки сарса хурса, ахаль те пит таса ручной пулемета салатса тӑкса тасатать, унӑн кашни пайне тутӑр таткипе сӑтӑрать, вӗрипе ӑшӑннӑ пӑшал ҫӑвӗпе сӗрет, унтан, пулемет ҫине ытараймасӑр пӑхса, ӑна каллех пуҫтарать, сарлака ҫамкаллӑ пуҫне енчен еннелле суллать.
Иногда Половцев, оставив карты, садился прямо на полу, по-калмыцки сложив ноги, и, расстелив кусок брезента, разбирал, чистил и без того идеально чистый ручной пулемет, протирал, смазывал теплым от жары ружейным маслом каждую деталь и снова не спеша собирал пулемет, любуясь им, клоня лобастую голову то в одну, то в другую сторону.
— Эсир каллех кунта-и!
— Ну вас тут!
Анчах машинӑран никам та тухакан пулмарӗ.
Но из машины никто не показывался.
Ҫак туйӑмсене Коробин парти ӗҫӗнчи ҫынна кирлӗ мар ытлашши ачашлӑх тесе шутланӑ.
Коробин относил эти чувства к ненужной для партийного работника сентиментальности.
Унтан кӑвайт чӗртеҫҫӗ.
Развели костёрик.
Хӑй вӑл, пӗр виҫе талӑк ҫывӑрманскер, сассине ҫухатнӑскер, анчах савӑнӑҫлӑскер, яланхи пекех пӗр-пӗр дивизи командирӗн е полк командирӗн «ӗнси ҫинче» ларать пулӗ; вӑл ӑна тепӗр сехетренех ротӑсене ҫитсе сарӑлакан анекдотсем кала-кала, каҫхине корпус тӑрӑх приказпа салатма кирлӗ сӑнавсемпе хӑй мӗн курнисене пӗчӗк кӗнеке ҫине ҫырса пырать.
Сам он, должно быть, не спавший суток трое, охрипший, но неизменно веселый, сидел, как всегда, «на шее» у кого-нибудь из командиров дивизий, а то и командиров полков и, рассказывая анекдоты, которые не позже чем через час становились известны в ротах, записывал себе в книжечку наблюдения и впечатления для вечернего разноса в приказе по корпусу.
«Аттепе анне тепӗр янавар туянса параҫҫӗ-ши?» — текелет час-час.
"Купят ли родители ещё одно животное?" - поговаривает часто.
Вӑл генерал планӗпе килӗшет, ӑна ырлать.
Владимир Ильич соглашался.
Ҫав, самантрах ӑна хӑйӗн Дегтяренкопа пӗрле пурӑннӑ ҫӗрпӳрт, чӑрӑш тураттисенчен тунӑ сарлака саксем аса килчӗҫ…
Он представил себе свою землянку, в которой они жили вместе с Дегтяренко, нары, устроенные на козлах из елок,
Халӗ ав бомба ванчӑкӗсене тата зенит снарячӗсен катӑкӗсене коллекцилет иккен.
Теперь он коллекционировал осколки бомб и зенитных снарядов.
Этеме пурнӑҫ ҫулӗпе утнӑ ахаль те ӗнтӗ кӗске вӑхӑт уйӑрса панӑ, кунта ав ӑна та чакарма тивет…
Тут и так коротко отмерено человеку в жизни пройтись, а тут надо и этого срока лишаться…
Вилӗм ҫинчен шутлама халӗ унӑн вӑхӑчӗ те ҫук.
Времени, чтобы думать о близкой смерти, теперь почти не было.
— Пӗр шар ҫеҫ юлчӗ, — терӗ вӑл, — ҫичче парӑнтараканни партие те выляса илет.
— Остается один этот шар; выиграет партию тот, кто сыграет семерку.
Егор хулана юлчӗ, Володя Малышевпа Вася Гвоздев, партизансем пирки кирлӗ сведенисене ялта хӑвӑртрах тупма пулать пулӗ тесе, Песковатскине тухса кайрӗҫ.
Егор остался в городе, Володя Малышев и Вася Гвоздев отправились в Песковатское, полагая, что необходимые сведения о партизанах в деревне можно найти быстрее.
Йӗркен-йӗркен лартса тухнӑ ватӑ улмуҫҫисем хушшине, ҫӗр ӑшне тарӑн алтса вырнаҫтарнӑ тупӑсем пӗр-пӗринчен инҫетре тӑнӑ, ҫиелтен вӗсене маскировка тумалли сеткӑсемпе карнӑ.
Пушки, глубоко вкопанные в землю между старыми, симметрично рассаженными яблонями, далеко отстояли друг от друга и были затянуты маскировочными сетями.
— Мӗ-ӗн?! — сиксе ӳкрӗ Разметнов ачасем еннелле.
— Что-о-о? — Размётнов угрожающе двинулся на ребят.
Ҫак тарават пӑлхар кил-йышӗнче Огнянов виҫ эрне хушши ыр курса пурӑнчӗ, сывлӑхӗ самайлансах пычӗ унӑн.
Окруженный теплым вниманием и заботой, Огнянов прожил в этом болгарском доме три недели, с каждым днем чувствуя себя все лучше и лучше.
— Тӑвалла хӑпаратӑн, Никита, тӑвалла — сӑмахӗ те ҫавӑ анчах, — терӗ хавассӑн Ҫемен, вӗри аллипе йӗпе юра чӑмӑртаса.
— В гору идешь, Никита, в гору, — вот тебе и весь ответ, — сказал Семен, растирая в горячих ладонях мокрый снег.
Ӑшӗ хыпни килтӗр, илес теекен чӗрӗлӗх шывне ахалех илтӗр».
И кто желает, пусть берет воду жизни даром».
— Ыран мар, паян.
— Не завтра, а сегодня.
Унпа пӗрле ытти ссыльнӑйсемпе революционерсене те илсе пынӑ.
Привели вместе с другими ссыльными и революционерами.
Мересьев машинӑран ӳсӗр ҫын пек сулкаланса тухрӗ, унӑн сӑн-пичӗ кулчӗ, вӑл хӑй умӗнчи урса кайнӑ инструктора та курмарӗ, вӑл ятлаҫнине те илтмерӗ.
Мересьев вылез из самолета, шатаясь как пьяный, с лицом, расплывшимся в бессмысленной улыбке, не видя перед собой разъяренного инструктора, не слыша его брани.
— Ухтива-а-ан!..»
В ночной тиши вновь послышались шаги, уже со стороны деревни.
Ман ята та ҫырӑр, унта шӑпа мӗн калӗ.
Напишите и моё имя, и пусть жребий решает.
Кунта, йывӑҫ антарнӑ ҫӗрте, май пур, эпӗ ӑна час-часах куратӑп, анчах Митька Артист, шуйттан пӗлет ӑна, тем ҫыпӑҫать…
А тут, на сплаве, можно, часто я с ней вижусь, да Митька Артист, черт его знает, чего лезет к ней…
Суранӗсем иккӗшӗ те ҫӑмӑлскерсем пулчӗҫ, вӑл вара каллех строя таврӑнчӗ.
Обе раны были незначительны, и он вновь возвращался в строй.
Эсер Боссе ревком членӗсене, япшар сӑмахсен вӑрӑм йӑлмакӗпе илӗртсе, ӳкӗте кӗртме тытӑнчӗ.
Длинную речь, перевитую слащавыми увещаниями, опрокинул на головы членов ревкома эсер Боссе.
— Чысти чакаках эсӗ.
— Заладила как сорока.
XVIII ĕмĕрĕн философĕсем
Философы XVIII века
Анчах хӑйне хӑй йӑпатни ӑна ниепле те лӑплантараймасть.
Но самоутешение не помогало.
Ҫав тери киревсӗрлӗх: «Кам ӗҫлемест, вӑл ҫимест» тесси нимӗҫ пуҫне пырса та кӗрес ҫук, тесе шухӑшлаҫҫӗ.
Немцу и в ум не придет такое невежество — заявлять: «Кто не работает, тот не ест».
— Армана кӗртместӗп! — кӑшкӑрса ячӗ Гузь, ҫаннисене тавӑрса, ун ҫине тапӑнма хатӗрленсе.
— На мельницу не пущу! — рявкнул Гузь, засучивая рукава и переходя в наступление.
Пире вӑл зала илсе кӗчӗ.
Он вводит нас в зал.
Вӑл шутлас мӗнпур задачӑсене Виктор хальхинче ҫеҫ мар, каярахпа та шутласа тӑрсан та, пулаҫҫех ҫав йывӑрлӑхсем.
Даже если бы Виктор решил за нее все задачи и в этот раз, и во многие последующие.
— Ҫаксене пурне те хам ҫинче ҫӗклесе ҫӳриччен хам ӑшра йӑтса ҫӳресен авантарах пулать!
— Чем все это нести на себе, так лучше в себе!
Анчах пирӗн каллех кунта килмелле пулать, мӗншӗн тесен, хам участокри восстание эпӗ кунта, Шырланпуҫра пуҫлатӑп.
Но мы снова должны прийти сюда, потому что восстание я на своем участке буду подымать отсюда, из Гремячего.
Пӗлтерме чупатӑп, — терӗ те Катя, кайма тӑчӗ.
Побегу сказать, — говорила она и побежала было.
Теплоход ҫине тиенӗ вӑхӑтра вӗсем ҫав слонсен сассисене илтнӗ иккен!
Вот, оказывается, чьи голоса слышали они во время погрузки!
Сирӗн ача ҫуралсан, ӑна кам темелле: тарҫӑ-и, чухӑн-и е помещик-и?
Вот родится у вас ребенок, кем считать его: батраком, бедняком или помещиком?
тырӑ капанра пылакланать
хлеба в стогах солодеют
Тӗрӗссипе каласан эпир, Сениэльсем, — уяв паттӑрӗсем: пирӗн «Хумсем ҫинче чупакан» ятлӑ карап пур; кунсӑр пуҫне манӑн анне Гель-Гьюра ҫуралнӑ; вӑл — хула никӗслевҫисенчен пӗрин, Вильямс Гобсӑн, тӳрӗ несӗлӗ.
Строго говоря, мы, Сениэли, — герои праздника: у нас есть корабль с этим названием «Бегущая по волнам»; кроме того, моя мать родом из Гель-Гью; она — прямой потомок Вильямса Гобса, одного из основателей города.
Вӗсем килӗшсен, тен, Кӗмӗше ача пӑхма илсе кайӗ?
И тут же Яндул отгоняет эту мысль:
Анчах мӗн тӑвайтӑр вӑл Имете?
Но что он мог поделать с Иметом.
Сасартӑк кабинет алӑкӗ уҫӑлчӗ, Зимин вара алӑк урати патӗнче секретарь аллинчен вӗҫерӗнесшӗн туртӑнакан сарӑ хӗре курах кайрӗ.
Дверь в кабинет стремительно распахнулась, и Зимин увидел на пороге белокурую девушку, вырывавшуюся из рук технического секретаря.
Пӑх-халӗ ҫавӑнта, ҫул ҫине, такам килет мар-и ҫав?
Взгляни-ка туда, на дорогу: кажется, кто-то едет?
Мӑнкӑмӑллӑ плантатор хӑйӗн хӗрӗ Аламо ҫумӗнчи пӗччен хӳшӗ патне ертсе кайма пултарасси ҫинчен пӗлес пулсан, вара вӑл ҫухалнӑ ывӑлӗшӗн хуйхӑрни татах ӳссе кайнӑ пулӗччӗ, хӗрӗм лайӑх мар ҫулпа кайрӗ тесе хурланасси хушӑнса тӑнӑ пулӗччӗ.
Если бы только гордый плантатор подозревал, что его дочь могла быть проводником к уединенной хижине на Аламо, его горе о потерянном сыне усугубилось бы еще сознанием, что дочь пошла по нехорошему пути.
Тупӑ пенисем илтӗнмеҫҫӗ ӗнтӗ.
Выстрелов пушек уже не было слышно.
Эпӗ ҫухалса кайнӑскер, ҫилленсе сиксе тӑтӑм та, ма тесессӗн манӑн ҫак сӑвӑсем куккана мӗншӗн ҫакӑн пекех уртарса янине ниепле те ӑнланаймарӑм.
Я вскочил, растерянный и обозленный, потому что никак не мог понять, почему это мои стихи могли привести дядю в такую ярость.
Петя, куҫне хӗскелесе, Мазин пекех пула татӑкне ярса тытрӗ.
Петя, зажмурившись, последовал его примеру.
Интереслӗ, мӗнле музыка ярса панӑ пире Дубинин.
Интересно, что это за музыку Дубинин нам прислал.
Унпа пӗрле тата икӗ вӑрман касакан пур.
И двух лесорубов вместе с ним.
Разъезда Стефан Петровича илме паян Савва Остроухов ирех хӑйӗн тачанкипе ҫитрӗ, Сергей Тутаринов, Никита Мальцев, Ҫемен Гончаренко тата станицӑри активран темиҫе ҫын пычӗҫ.
На разъезде Стефана Петровича встречали Савва Остроухов, приехавший сюда на тачанке еще утром, Сергей Тутаринов, Никита Мальцев, Семен Гончаренко и еще небольшая группа станичного актива.
Тата ырӑ ӗҫсем тунӑшӑн вӑл пире пиллеме сӑмах парать.
И он обещает вознаградить нас за наши добрые дела.
Ку мӗн вара? — тесе ыйтнӑ тин ҫеҫ пырса ҫитнӗ Вудли Пойндекстер, пӑч-пӑч чӑпар мустанга курсан.
Что же это такое? — спросил только что подъехавший Вудли Пойндекстер, заметив крапчатого мустанга.
Ӗҫӗрте хӑрушши сахалтарах тӗл пултӑр, вутпа кӗрешнӗ чухне вара ҫӗнтерӳ яланах сирӗн енче пултӑр!
«Делайте самое маленькое дело терпеливо и с любовью, не ропщите на размеры жизненной задачи. Самое малое дело можно осветить и осмыслить любовным к нему отношением и самое большое можно уронить и обесславить отношением небрежным и нерадивым», - говорится в его Духовном завещании чувашскому народу.
Ҫапӑҫу планӗсене тунӑ чухне Суворов хӑйӗн денщикӗпе «канашлама» юратнӑ.
Составляя планы сражений, Суворов любил «посоветоваться» со своим денщиком.
Сиреньсем тӗксӗмленчӗҫ, — шухӑшларӗ Обломов, ҫакӑнса тӑракан сирень ҫеҫкисем ҫине пӑхса, — ӗнерхи кун тӗксӗмленчӗ, ҫыру та тӗксӗмленчӗ, ман пурнӑҫри чи лайӑх самант, ман чӗрере мӗн лайӑххи пуррине ҫӳлти сасӑ пек хӗрарӑм каланӑ самант, вӑл та пулин тӗксӗмленчӗ!..»
Сирени поблекли, — думал он, глядя на висящие сирени, — вчера поблекло, письмо тоже поблекло, и этот миг, лучший в моей жизни, когда женщина в первый раз сказала мне, как голос с неба, что есть во мне хорошего, и он поблек!..»
Ҫын ҫак вӑхӑтра юратрӗ пулсан — унӑн чӑн-чӑн…
И если в это время полюбил человек — значит, настоящая у него…
Ҫапла, юлмалла, ухмахла кутӑнлӑха пӑрахас пулать!»
Да, надо остаться, хватит дурака валять и упрямиться».
Эпӗ ӑна лӑпкӑн — кирек-мӗнле айӑпласан та, эпӗ таса чӗререн каласа парса, ҫав айӑпа сирме шанни ҫинчен каласа патӑм.
Я спокойно отвечал, что каковы бы ни были обвинения, тяготеющие на мне, я надеюсь их рассеять чистосердечным объяснением истины.
Ольга алӑ памарӗ.
Она не давала.
Лере те, кунта та тытӑҫӑва хатӗрленнӗ.
Там и тут готовились к схватке.
15: 45). Ҫавна пула Иисус пире вилӗмрен хӑтарнӑ. Унсӑр пуҫне, пирӗн каллех Туррӑн ачисем пулса тӑма май пур.
Благодаря этому Иисус не только спас нас от смерти, но и дал нам возможность в итоге вновь стать частью семьи Бога.
Пӗтӗмӗшле проект хакӗ 53424 тенкӗ, халӑхран 2 671 тенкине пуҫтарнӑ.
Общая проектная цена составила 53424 рубля, 2 671 рубль собран от населения.
Хале ӗнтӗ Матюшкин та кулянма пуҫларӗ.
Теперь и Матюшкин забеспокоился.
Ӑҫта-ши халь ҫак ачасем?
Где же сейчас эти дети?
— Американецсемпе акӑлчансем пӗр-пӗринпе тӳпелешсе кайсан лӑплантарма ҫеҫ… — ӑнлантарчӗ вӑл.
— Разве только подерутся американцы с англичанами, так успокоить их… — пояснил он.
— Эпир унта тавраран чупса каятпӑр, Сашкӑпа Ҫырла хуҫи салтаксем хыҫҫӑн пыччӑр.
— Мы побежим кругом, а Сашка с Ягодаем пусть идут за солдатами.
Алӑсем ҫумне темӗн ҫыпҫӑннӑ, пӑхатӑп — сӑрӑ, эпӗ паҫӑр, аптӑранӑ енне, тин ҫеҫ сӗрсе кайнӑ карлӑкран ярса илнӗ-мӗн, ҫакна халӗ ҫеҫ астурӑм.
Руки у меня были липкие, потому что я схватилась руками за свежевыкрашенные перила, только теперь я почувствовала это.
Пӗррехинче, таҫтан кая юлса таврӑнсан, вӑл ҫакнашкал ним усӑсӑр вӑхӑт ирттернине уйрӑммӑнах хирӗҫлесшӗн пулчӗ.
Однажды, возвратясь откуда-то поздно, он особенно восстал против этой суеты.
Анчах сирӗн хушӑрта пурнӑҫа ирӗклӗхӗн пысӑк идеалӗнчен те каярах хуракан сутӑнчӑксем пур.
Но среди вас есть предатели, для которых личное благополучие дороже великих идеалов свободы.
Калӑн ҫав, антӑхса ҫӳрекен вӗҫен кайӑксен ушкӑнӗ пек, банда та таҫта вӗҫсе кайнӑ тейӗн.
Банда, казалось, улетучилась, как стая хищных птиц.
— Урӑх ниҫта та вырӑн тупаймарӑмӑр, хуторсенче юрӑхлӑ ҫуртсем ҫук, — хуравларӗ штабра ӗҫлекенсенчен пӗри.
— Больше их негде держать, в хуторах нет помещений, — ответил кто-то из штабных.
6. Вӑл нихӑҫан та иккӗленмӗ;тӳрӗ ҫынна ӗмӗрӗпе асра тытӗҫ.
6. Он вовек не поколеблется; в вечной памяти будет праведник.
Ывӑл ҫурални Марья Валериановна пурнӑҫне темиҫе хут тӳрлетнӗ.
Рождение сына на несколько степеней поправило положение Марьи Валериановны.
Эпӗ кабинета вӑркӑнса кӗнӗ чух вӑл хутсем хурса тултарнӑ пысӑк сӗтел хушшинче ларатчӗ; ман ҫине вӑл тинкерсе пӑхрӗ.
Зимин сидел за большим, заваленным бумагами письменным столом и внимательно посмотрел мне в лицо, когда я ворвался в кабинет.
Вӑрттӑнлӑха хӑвӑртрах пӗлесшӗн ҫунса, Петя чиркӳ шырама тытӑнчӗ.
Петя, сгоравший от нетерпения поскорее услышать секрет, стал искать глазами церковь.
Хуа куҫлӑхне тӳрлетрӗ, ҫаннине тавӑрчӗ, шут шӑрҫисене шакӑлтаттарма пуҫларӗ.
Хуа поправил очки, засучил рукава и проворно защелкал на счетах.
Ҫапла саланса пӗтрӗҫ ӗнтӗ…
Вот и разошлись…
Хулпуҫҫирен хӗҫпе каснипе суранланнӑ Виктор тахӑшӗ хӑйӗн аллинчи плаката туртса илме хӑтланнине туйрӗ.
Кровь струей потекла у него из рукава.
рондо формиллĕ сӑвӑ
стихотворение в форме рондо
Тамаз Толорая — Вано Николаевич Кипиани
Тамаз Толорая — Вано Николаевич Кипиани, снабженец
Чӳречесем чанкӑртатса илчӗҫ, форточка хӑех уҫӑлса кайрӗ.
Зазвенели стекла и распахнулась форточка.
Коля панулми ҫиет.
Коля грыз яблоко.
Юлашкинчен вӑл темле ҫурри ишӗлсе пӗтнӗ масар ҫине ыткӑнса ҫитет, йӑтӑнса аннӑ карта урлӑ сиксе каҫса, пута-пута аннӑ вилтӑприсем, чалӑшнӑ хӗрессемпе пӗчӗк часавайсем хушшипе чупать.
Наконец он достигает какого-то полуразрушенного мрачного кладбища, прыгает через поваленную изгородь, бежит между осевшими могилками, покосившимися крестами и часовенками.
«Калаҫаканнисем» квалификациллӗскерсем пулнӑ, ҫавӑнпа та Кузнецов, вӗсемпе калаҫса, нимӗҫ чӗлхине хӑй епле пӗлнине аванах тӗрӗслесе пӑхма пултарчӗ.
«Собеседники» были квалифицированные, с ними Николай Иванович мог вполне проверить свое знание немецкого языка.
Сире ырӑ сывлӑхлӑ пулма сунатӑп.
Живенького вас видеть.
Хӗрлисен сылтӑм флангӗнче питӗ ҫирӗп дисциплинӑллӑ часть ҫапӑҫнине курсассӑн, нимӗҫсем урсах кайнӑ: ку вӑл — ӗлӗк тыткӑна лекнӗ чехословаксен корпусӗнчи арьергардра пыракан полки пулнӑ; Брестра тунӑ мир хыҫҫӑн, вӗсем хӗвелтухӑҫнелле, Великороссия ҫӗрнелле чакса килнӗ.
Немцы пришли в неописуемую ярость, обнаружив на правом фланге красных отлично дисциплинированную часть: это был полк из арьергарда чехословацкого корпуса (из бывших военнопленных), который после Брестского мира начал отступление на восток, в Великороссию.
— Турӑҫӑм, ҫырлахсамах!
— Господи — помилуй!
— Юхмасть-и вӑл, — тенӗ юлташӗ, — ҫыран та инҫе мар кунтан — акӑ ура ҫӗре перӗнчӗ.
— Да оно и не плывет вовсе, — сказал товарищ, — здесь близко берег — вот я ногой дно достаю.
— Кур-ха, Рада, мӗнле ҫак хура майран мӑйӑхӗ ӳсет!
— Рада, глянь-ка, а у этой чернухи-то усы растут!
Департамент номерĕ 82.
Порядковый номер — 82.
Ун ҫывӑхӗнче тӑракансем сасартӑках каялла тапрӗҫ.
Толпа вокруг него сразу поредела.
Хам ҫине тӑрӑххӑн пӑхса ил те — ҫийӗм-пуҫӑм пас тытнӑ турат пек!
Взглянул исподтишка на себя — одежда на мне словно покрылась инеем!
Домоуправленире акӑ мӗн пулса иртрӗ: паспортсем тӗрӗслекенӗ, авалхи йӑлана пӑхӑнакан ҫиленекен майра, пенсне витӗр пӑхаканскер, эпӗ Ромашов ҫинчен ыйтсан куҫне чарса пӑрахрӗ, шарт сикнӗ пек пулчӗ.
И вот что произошло в домоуправлении: паспортистка, сердитая старомодная дама в пенсне, вздрогнула и сделала большие глаза, когда я спросил её о Ромашове.
Саша, санӑн сигар хумалли ӑҫта?
Саша, где ж твоя сигарочница?
Иван Иванычӗ вара пӗрмаях хӑрах аяккинчен тепӗр аяккинелле ҫавӑрӑна-ҫавӑрӑна вырткаласа, ассӑн сывла-сывла ярса ирттеркеленӗ хыҫҫӑн ура ҫине тӑчӗ, каллех тулалла тухрӗ, алӑк умне ларса чӗлӗмне чӗртсе ячӗ.
А Иван Иваныч все ворочался с боку на бок и вздыхал, а потом встал, опять вышел наружу и, севши у дверей, закурил трубочку.
Решеткеллӗ симӗс чӳрече хуппи.
Зеленые решетчатые ставни-жалюзи.
— Аха, — пуҫӗпе сулать Костя.
— Ага, — кивает Костя.
Салтаксем вӑрҫӑран, унӑн пӑчӑ цехӗсенчен тухнӑ пек пулса, пӗр вӑхӑта хӑйсем курма хӑнӑхман, ҫӗнелсе урӑхланнӑ хӗвеллӗ ҫӗршыва ҫакланнӑччӗ, — ҫав кӗске кану вӑхӑчӗ иртсе те кайрӗ.
Кончилась короткая передышка, когда солдаты, как бы выйдя из войны, из ее душных цехов, попали было на мгновенье в неожиданно солнечный, непривычный, обновленный край. Все это опять оборвалось…
Иисус: «Лот арӑмне аса илӗр!» — тесе чӗнсе каланӑ (Лука 17: 32, ҪХ).
Иисус призывал: «Вспоминайте жену Лота».
— Питӗ, питӗ тав тӑватӑп сире, парӑмра юлмӑп, уйрӑммӑнах Маша умӗнче: пурҫӑн платьесем илсе парӑп, пукане пек тумлантарӑп ӑна.
— Очень, очень благодарен вам и в долгу не останусь, особенно у Маши: шелковых платьев накуплю ей, как куколку одену.
Шӑпах ҫавӑнпа эпир ҫемье тата пӗтӗм этемлӗх хаклӑхӗсене, ҫамрӑксен хушшинче сывӑ пурнӑҫ йӗркине тата спорта тӗп вырӑна хуракан модӑна пропагандӑлас ӗҫ ҫине пысӑк тимлӗхпе пӑхатпӑр.
Именно поэтому мы уделяем большое внимание пропаганде семейных и общечеловеческих ценностей, формированию в молодежной среде моды на здоровый и спортивный образ жизни.
Натка калама чарӑнчӗ, мӗншӗн тесен инҫетрен апат ҫиме сигнал пани илтӗнчӗ.
Тут Натка оборвала рассказ, потому что издалека раздался сигнал к обеду.
Пĕрремĕш арӑмĕ — Римма (пĕрле институтра вĕреннĕ, 1963—1980), унтан Шапокляк карчӑк сӑнарне ҫырнӑ .
Первая жена (1963—1980) — Римма (вместе учились в МАИ), прообраз старухи Шапокляк.
Пӑван пуҫне унӑн алли ҫине хучӗ те:— Йывӑр-ҫке санӑн асапна тӳсме, турӑҫӑм! — терӗ.
Голова Овода опустилась на ее руку: — Тяжело же тебе перенести страдания, Боже мой!
— 52 с. — ISBN 978-5-88167-038-2
— 288 с. ISBN 978-5-88942-088-0
Ҫак пахалӑхсем пулмасан этем мар вара вӑл.
Если нет этих качеств, то он и не человек.
Эсӗ, Чижик, хӑвӑртрах сывал!
Знаешь что, Чижик, выздоравливай поскорей!
Халех мар, каяс умӗн».
Не сейчас, а когда буду уходить».
Мӗн киле ҫитичченех пӗри те чӗнмерӗ.
Все молчали всю дорогу до самого дома.
1: 5, 6 ; Иуда 22, 23). Иисус ҫинчен час - часах суя сарнӑ, ҫавӑнпа вӑл хӑйӗн вӗренекенӗсене тӑшмансем сире хӗсӗрлӗҫ тата сирӗн ҫинчен «[ «суя каласа», ҪТ ] тем тӗрлӗ усал сӑмахпа» хӑртӗҫ тесе асӑрхаттарнӑ (Матф.
Иисус, которого часто незаслуженно обвиняли, предупредил своих последователей, что враги истины будут преследовать их и лживо говорить о них «все плохое».
Юханшыв Раменски районӗнчи Мячково посёлокӗпе юнашар Мускав шывне юхса кӗрет.
Река впадает в Москву рядом с посёлком Мячково Раменского района.
Кӑмӑл пур пулсан ӑна эсир «СУМ» лавккара туянма пултаратӑр.
Если есть желание, его можно приобрести в магазине «СУМ».
Ачасем калакан ҫинчен куҫӗсене те илмерӗҫ, вӗҫӗмсӗр итлеме те хатӗр…
Ребята не сводят глаз с рассказчика и готовы слушать без конца.
Ҫакна каламалла пулнӑ ӗнтӗ аннен!
Это уж могла сказать мама!
Вӑл хӳме патӗнче кӑштах тӑратчӗ, унтан тарӑхнипе пуҫне сулласа илетчӗ те, хуллен айккинелле пӑрӑнатчӗ.
Она постоит около, головой помотает и уходит не спеша.
Малтан пулемет илме тивӗҫлӗ пулмалла.
Нужно сперва заслужить ручной пулемет.
Константин Павлович Неверов генерал-лейтенант — Ехрем хуҫан тӳрĕ тӑхӑмĕ.
Генерал-лейтенант Константин Павлович Неверов в ноябре 1953 года вышел в запас.
Унӑн чӳречисем кӑнтӑралла тата хӗвелтухӑҫнелле пӑхнӑ, ҫавӑнпа кунта хӗвел ҫути, кун каҫипех тӑрса, пӗр койка ҫинчен теприсем ҫине куҫса пынӑ.
Окна ее выходили на юг и на восток, и поэтому солнце кочевало по ней весь день, постепенно перемещаясь с одних коек на другие.
— Шӑратма тытӑнаҫҫӗ.
— Начало плавки.
Эпӗ хамӑн вӑлтана шыва ятӑм, анчах пӗр пулӑ та тытаймарӑм (вӑлтине эпӗ пулӑ лексен те, юриех кӑлармасӑр лартӑм).
Я опустил мои удочки в воду, но ничего не поймал (я нарочно не вытаскивал удочек, когда рыба попадалась на крючок).