alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Май уявне ирттерме делегаципе пӗрле Венгрие каять, унти колхозниксене хӑйӗн паха ӗҫӗсем ҫинчен каласа парать.
— В Венгрию едет с делегацией, на первомайский праздник и передавать свой геройский опыт заграничным колхозникам.
Ун чух эпӗ анне ҫине пӑхса илнӗ пулсан, унӑн та, манӑн та хуйхӑмӑрсем чикӗсӗр пысӑкланса каясси хӑратнӑччӗ мана.
Мне казалось, что, если бы я это сделал, ее и моя горесть должны бы были дойти до невозможных пределов.
Эсӗ — пӑлхавҫӑ.
— Тимеркке встал и пошел прочь из лася.
Ҫавсем ҫине пӑхсан, тапӑну мӗнле хӑрушӑ пулнине тата сыхланакансем мӗнле хастарлӑ пулнине ӑнланса илме пулать.
Стоило только посмотреть на них, чтобы составить себе представление о ярости нападения и мужественности защиты.
Олег нимӗн тума аптӑраса ҫитрӗ.
Олег растерялся.
Эпӗ пурне те ӑнланатӑп вӗт.
Я же все понимаю.
Эпӗ ҫип вӗҫне хӑвӑрт чӗртрӗм те ҫыран хӗррине чупса пытӑм.
Я быстро поднес фитиль к огню и опрометью бросился к берегу.
Пӗчӗкки те хамӑрпа пӗрлех ҫӳрет.
И маленький с нами же ходит.
1965 ҫулхи авӑнӑн 14-мĕшĕнче Ленинградра ҫуралнӑ.
Родился 14 сентября 1965 года в Ленинграде.
— Нихӑҫан та пуҫа хурса ан тавлаш.
— Не ручайся никогда головой.
Кунта вӑл 1811 ҫулти январьте икӗ юлташӗпе пӗрле анса юлнӑ, вӗсем харсӑрланса ӗҫе пикеннӗ.
Он высадился здесь с двумя товарищами в январе 1811 года, и они мужественно принялись за труд.
— Аре… — урӑх ним калайми сухалне шӑлать асатте.
— Однако… — дедушка погладил бороду, словно соображая, что сказать.
Нимӗн уйӑрса илме ҫук.
Ничего нельзя разобрать.
— Хӑвӑр кансӗрлетӗр, тусӑмҫӑм!
— Сами мешаете, мой друг!
Элентей лашипе Тухтар пырать иккен.
Но на подводе сидел не Элендей, а Тухтар.
— Алӑк петлисем ялан чӗриклететчӗҫ, ӗнер ҫу сӗртӗмӗр.
— Вчера мазали петли: всё скрипят.
Вӑл калаҫма та хулӑн сасӑпа калаҫать.
Говорил он довольно густым, значительным басом.
Вӑл лайӑх перет, Африкӑн вӗлересле шӑрӑх ҫанталӑкне стоикла тӳсет, вӑй-хӑвачӗ-хавалӗ никам аркатайми тейӗн.
Он хорошо стрелял, стоически выдерживал убийственный климат Африки и обладал несокрушимой энергией.
«Ах, йӗксӗк, сана Николай Антоныч янӑ иккен-ха, — шухӑшласа илтӗм эпӗ. — Экспедици пӗтнинче такам фон-Вышимирский мар, Николай Антоныч хӑех айӑплӑ иккенне эп каллех те кӑтартса памӑп-и-ха, ҫавна пӗлме хушнӑ ӗнтӗ сана!»
«Ага, подлец, — подумал я хладнокровно, — тебя подослал Николай Антоныч. Тебе поручено узнать, не собираюсь ли я снова доказывать, что в гибели экспедиции виноват именно он, а не какой-то там фон Вышимирский!»
Юрать-ха, мина гусеница шпорӗн трактӗсем хушшинче тӑрса юлнӑ.
Однако, по счастливой случайности, мина попала между шпор траков.
— Ну, унӑн ӗҫне те ӑнланас пулать, вӑл ӗҫ — начар, хӗллехи ӗҫ…
— Ну, тоже и ее дело надо понять, — это дело — скудное, дело зимнее…
Лешӗ хӑйӗн ещӗк складне уҫнӑ та пӗр йӑнӑшмасӑр, пӑхмасӑрах, паллӑ вырӑнтан кирлӗ уҫҫие илнӗ те, ҫапла каласа тыттарнӑ:
Тот открывал свой ящик-склад, безошибочно, не глядя, брал с определенного места нужный ключ и подавал со словами:
Тутар Костылин кӑшкӑрнине илтнӗ-мӗн.
Видно, услыхал татарин, как Костылин закричал.
Ытти лашана ҫынсем кӳлнӗччӗ ӗнтӗ.
Остальных лошадей люди уже запрягли.
Ҫыру вӗҫнелле ыйтни илтӗнмен, хушсах каланӑ.
Кончалось письмо уже не просьбой, а в повелительном тоне.
Упа ашӗ ҫеҫ лайӑхрах пулӗ, тен.
Разве только медвежье мясо.
Ҫӑкӑр ҫинчен те шухӑшламалла-ҫке, эпир, харкам хӑй сӑмахне ҫиеле кӑларасшӑн тавлаша-тавлаша, ӗҫе тытӑнтӑмӑр.
Однако надо было позаботиться о хлебе, и мы принялись за работу, продолжая доказывать друг другу правильность своих воззрений.
— Пичче, — сасартӑк илтрӗ вӑл такамӑн сассине.
– Дяденька! – услышал он вдруг чей-то голос.
— Мӗнле эс, Егор Михайлович, ӑнланасшӑн мар? — терӗ вӑл.
— Как ты не хочешь понять, Егор Михайлов, — сказала она.
Ту-Этем ҫав машинӑна пирӗн хӑлхасем патне иле-иле пычӗ те, эпир шалтан шыв арманӗ пек пӗр вӗҫӗмсӗр шавласа тӑнине илтрӗмӗр.
Человек-Гора поднес эту машину к нашим ушам, и мы услышали непрерывный шум, похожий на шум колеса водяной мельницы.
Эпӗ пурпӗрех парӑнмастӑп…»
А я устою, устою…»
Тӗлӗксем каласа кӑтартни — чи сиенсӗр ӗҫ вӗт вӑл, унта ним хӑраса тӑмалли те ҫук…
Ведь сны рассказывать — самое безвредное дело, тут опасаться нечего…
Юханшыв Полноватка юханшывӑн сулахай ҫыранĕпе вӑрринчен 28 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 28 км по левому берегу реки Полноватка.
Дэвид Ливингстон, ун хыҫҫӑн Грант, Спик, Бертон, Камерон, Станли пек паттӑрсене ӗмӗрех этемлӗхе ырӑ тӑвакансем тесе асӑнӗҫ.
Такие герои, как Дэвид Ливингстон, а за ним Грант, Спик, Бертон, Камерон, Стэнли, оставят по себе неизгладимую память как благодетели человечества.
«Пырӑп та, вӑл унта пулӗ!» шанчӑк вӗлтлетрӗ ун ӑшӗнче, ӑна малалла тӗртсе.
«Приду, а он там!» — мелькала надежда, толкая ее.
Вӗсем Авраамӑн пайӗ пулас мая ҫухатнӑ.
Они лишились возможности стать частью потомства Авраама.
Ыраттарнӑ вырӑнсене сӑтӑркаласа, пӗр-пӗрин ҫине пӑхмасӑр, таза шыв тултарчӗҫ те Власьевна патне йӑтса кайрӗҫ.
Потирая ушибленные места и не глядя друг на друга, налили воды, понесли таз к Власьевне.
— Ҫук, вӗренме чаратӑп! — кӑшкӑрчӗ ашшӗ, туйине хӑйӑр ӑшне чиксе лартса.
— Не разрешаю учиться! — вскрикнул отец, воткнув палку в песок.
Хӑйне халӑх ҫинче хӗнени те, кайран сасартӑк савӑнни те — пурте пӗрле пулчӗ пулас.
Целую неделю провел возле отца Ухтиван.
2005 ҫулта пурӑнан халӑх йышĕ 42 ҫын шутланнӑ.
В 2005 году численность населения составляла 42 человека.
1. Дарий патшана ларсан иккӗмӗш ҫулхине Аггей тата Аддо ывӑлӗ Захария, пророксем, Иудейӑпа Иерусалимра пурӑнакан иудейсене Израилӗн Ҫӳлхуҫа Турри ятӗнчен пророкла сӑмахсем каланӑ.
1. Во второй год царствования Дария Аггей и Захария, сын Аддо, пророки, пророчествовали Иудеям, которые были в Иудее и Иерусалиме, от имени Господа Бога Израилева.
Каҫпа вӗсем крыльца ҫине тухса лараҫҫӗ, унта унччен ватӑ стариксем чӗлӗм туртса, калаҫса ларма юрататчӗҫ.
Вечерами они сидели на крыльце — там, где раньше, мирно раскуривая свои трубки, любили посиживать колхозные деды.
— Шкулта чи илемли…
— Самый красивый в школе…
Ҫавӑнпа ҫав христиансен пӗр - пӗрне хытӑрах юратма вӗренмелле пулнӑ (Рим 12: 9).
Поэтому тем христианам как никогда прежде было необходимо укреплять узы братской любви.
— Заманов пире пӗтӗмпе пӗлсе каласа парӗ-ха, вӑл, шыравҫӑ йытӑ пек, пӑлхавҫӑсене аякранах сисет.
— Впрочем, Заманов все поймет и растолкует — он, как ищейка, издалека чует бунтовщиков.
Нимӗҫсем калиткене хӑйпӑтса кӑларчӗҫ те пӳрте кӗчӗҫ.
Немцы сорвали калитку с петель и ворвались в избу.
Валерия йӑл кулса илчӗ.
Валерия улыбнулась чарующей улыбкой.
Ҫӗршӗннӗ ҫийӗ симӗс мӑкпа витӗннӗ.
На трухлявой крыше вырос зеленый мох.
Анчах эпӗ килӗшместӗп.
Но я отказываюсь.
20. Эсӗ, паллах, сӗмлӗхӗн чиккине ҫитсе курнӑ,унӑн килӗ патне каякан сукмака та пӗлетӗн.
20. Ты, конечно, доходил до границ ее и знаешь стези к дому ее.
Вӗсенчен чылайӑшӗ кайран, больница койки ҫине лексен, уншӑн пӑшӑрханаҫҫӗ.
Многие из них потом, уже на больничной койке, жалеют об этом.
— Тсс… — пӳрнипе тути патне тытса, мана чеен куҫ хӗссе илсе ответлерӗ кукка.
— Тсс… — приложив палец к губам и хитро подмигнув мне, тихо ответил дядя.
— Акӑ санпа тӗл пулма Зорина илсе пыракан бригада тухса каять пулас…
— Вот, кажется, на встречу с тобой направляется женская бригада Зориной…
Ҫынна ҫапсан тӳрех вӗлермелле ҫапнӑ.
Походка Шахруна напоминала волчью.
ĕҫ хатĕрĕсем майла
налаживать рабочий инвентарь
Фролов унпа килӗшсе пуҫне сулчӗ.
Фролов утвердительно качнул головой.
Юханшыв Судогда юханшывӑн сулахай ҫыранпе вӑрринчен 54 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 54 км от устья Судогды по левому берегу.
Халӗ ӗнтӗ захватчиксем Усть-Паденьгӑран Кица ялне ҫитиччен тӑхӑрвун ҫухрӑм чакса кайрӗҫ.
Сейчас из Усть-Паденьги захватчики уже откатились к селению Кица, на девяносто верст.
— Каларӑм вӗт! — терӗ Серёжа, Павкӑна аяккинчен тӗртсе.
— А я что говорил? — толкнул Павку локтем в бок Сережка.
Чӑнах та, Хмарӑна эпӗ тахҫанах туйса илтӗм, Константина та унпа хирӗҫтерсе яма хӑтланса пӑхрӑм.
Правда, Хмару я тогда еще разгадала, и даже пыталась настроить Константина против него.
Ҫынсем хӗвӗшме, площадьрен тарма тытӑнаҫҫӗ.
Люди бежали с площади.
Тимӗр пуҫ пулса тӑнине хирӗҫ, вӑл ҫӗнтернипе хавхаланнине хирӗҫ хаярланса ҫунмаҫҫӗ вӗсен куҫӗсем.
В глазах нет гнева против владычества железа, нет ненависти к его торжеству.
Сӑра куркине нихӑҫан та шаккамаҫҫӗ.
Пивными стаканами никогда не чокаются.
Чӑваш Ен вӗсен шутне вара кӗмест.
Чувашия же в их число не входит.
Командирша ӳлесех ячӗ.
Командирша заревела.
Кӑштахран тата ҫакӑ паллӑ пулнӑ.
Спустя некоторое время стало известно следующее.
Володя гротне сӗтел ҫине лартрӗ те хӑй кӑшт аякка кайса тӑчӗ.
Володя поставил гротик на стол, а сам отошел чуточку в сторону.
— Ну, ак мӗн, шӑллӑм.
— Ну, так вот, браток.
Ачан маларахах учительсем ыран мӗн каласа парасси, ун умне мӗнле ҫӗнӗ страница уҫса хурасси ҫинчен пӗлесси килнӗ.
Мальчику всегда хотелось знать заранее, что же завтра расскажут учителя, какую новую страницу откроют перед ним.
Пӗл — эпӗ санӑн тусу иккенне.
Знай мою дружбу!
Конвойсем те килӗсене кайнӑ.
Конвойные тоже разошлись по домам.
— Ҫапла ҫав, пӗлейместпӗр.
— То-то и оно, что нет!
Ҫук, пӗрлех каятпӑр.
Нет, пойдем вместе.
Халӗ акӑ эпир ҫуна ҫинче шӑпӑрт сӑмах чӗнмесӗр выртса пыракан Семен Васильевичпа унӑн ывӑлӗ Радик ҫине пӑхатпӑр та, вӗсен иккӗшӗ те ҫак самантра хӑйсен хаклӑ тӑванӗсем пирки мӗн тери хытӑ пӑшӑрханса хумханнине туйса илетпӗр.
При виде Семёна Васильевича, молча лежавшего под овчиной на санях, рядом с которыми шагал неразлучный с отцом Радик, нельзя было не подумать, как он, вероятно, беспокоится сейчас за судьбу своей семьи.
Йӗп-йӗпе тарлӑ ҫӳҫӗ пайӑркан-пайӑркан тӑрмаланса пӗтнӗ пуҫне минтер тӑрӑх йӑвалантарса, Наталья сӑмах чӗнмесӗр выртрӗ.
Наталья лежала молча, перекатывая по подушке голову с растрепанными, мокрыми от пота прядями волос.
Эпӗ, пӗлетӗр-и эсир, ҫакӑн пирки райсоветпа калаҫса пӑхас тетӗп.
Я, знаете ли, внесу предложение в райсовет.
Ялпа юнашарах партизансем пуррине кам ӗнентӗр.
Кто ж подумает, что рядом с деревней — партизаны?
– Морковь, эпир ӑна ҫиес тенине пӗлсен, ӳсме те прахать.
– Она ведь услышала нас сейчас.
йĕлпĕнчĕк суран
гноящаяся рана
— Калатӑп-ҫке, ют ҫын вырӑнне ан хур ӑна тетӗп.
— Я уже сказал тебе, не смотри на него как на чужого человека.
Уҫӑ вырӑнта ҫӳреме тунӑ машинӑсем цехра саксемпе, сӗтелсемпе юнашар уйрӑмах йывӑр та катмар пек туйӑнаҫҫӗ.
Созданные для движения под открытым небом, машины казались особенно тяжелыми и массивными под крышей цеха, по соседству со скамьями и столами.
— Лю инке, мӗншӗн уҫмастӑн?
— Тетушка Лю, почему же ты не открываешь?
Ытла хӗрринче ҫапӑҫаҫҫӗ.
Они возились на самом обрыве.
Анчах вӑл вӑрҫӑра пулнӑ, пуҫӗ ҫинче пульӑсем шӑхӑрса вӗҫнине илтнӗ, ут утланса вӗҫтерсе ҫӳренӗ, чап, мухтав, вилӗмсӗрлӗх туяннӑ, ак эпӗ…
Но вот она участвовала в боях, слышала свист пуль над своей головой, скакала на коне, завоевала славу и бессмертие, а я…
хура тӑпраллӑ тӑрӑх
черноземная полоса, черноземье
Умӗнче йывӑҫсем ирӗклӗн уҫӑлнине, вӗсен витӗр йӑлтӑртатса выртакан сенкер тинӗс таппине, пӗлӗтсене курсан Ассоль кӑштах тӗлӗнсе лаштах сывласа ячӗ, халь-халь кайса ӳкесле ӗшенсе ҫитнӗскер сарӑ хӑйӑрлӑ ҫыр хӗррине чупса тухрӗ.
С удивлением, но и с облегчением Ассоль увидела, что деревья впереди свободно раздвинулись, пропустив синий разлив моря, облака и край желтого песчаного обрыва, на который она выбежала, почти падая от усталости.
Эппӗлменччӗ:манӑнҫӑмӑлттай пуҫӑмратемиҫе пин тонна иккенӑс-хакӑлӑм.
Я никогда не знал,что столькотысяч тоннв моейпозорно легкомыслой головенке.
Урнӑскер тӗлне пулсан ҫыртса та илӗ».
Они могут оказаться бешеными».
Унтан чиркӗве кай, унта хӑлхуна тӑратсах итлесе лар.
Да еще в церковь ходи, потей там.
— Ӗҫлемесӗр тӑранса пурӑнакансем халь таҫта та пур, — килӗшрӗ Ухатер ӗшенчӗклӗн.
А Вазюку будто наступили на больную мозоль:
— Чӗпӗтмӗ… епле чӗпӗтет-ха тата!
— Щипет… да ишо как!..
Кандалакша, Кингисепп, Кишинёв, Орша, Кивĕ Русса, Таллин (1984 -мĕш ҫул),
Кандалакша, Кингисепп, Кишинёв, Орша, Старая Русса, Таллин (1984),
Калаҫнӑ хушӑра аллисем ҫине-ҫинех ҫӗкленсе илеҫҫӗ, черкес сӑхманӗн тавӑрӑнчӑк ҫанни ҫинчи пурҫӑнӗ юр пек шуррӑн курӑнса варкӑшать.
Часто поднимал руку, шелковая подкладка отвернутого обшлага на рукаве его черкески снежно белела.
Тепӗр кунне Петя, хӑйне-хӑй пӗлмесӗр, буфетран Дуня лавкаран каялла илсе килнӗ вунултӑ пус укҫана вӑрттӑн илнӗ.
На другой день Петя, уже совершенно не владея собой, потихоньку взял шестнадцать копеек — сдачу, оставленную Дуней на буфете.
Анчах хальхинче эпир пӑшалсене етресемпе авӑрланӑччӗ, ҫавӑнпа та икӗ тискер этеме ҫеҫ вӗлертӗмӗр, аманнисем вара нумай пулчӗҫ.
Но так как на этот раз мы стреляли из ружей, заряженных дробью, то убитых оказалось только двое (по крайней мере, двое упали), зато раненых было очень много.
Радченкӑран форум пирки ыйтса тӗпченӗ, ун ӗҫне ҫирӗплетекен лицензин копине пама хушнӑ.
От Радченко потребовали предоставить информацию о форуме «Политика и общество».
Туркмен юланутҫисем — маттур йӗкӗтсем, тет.
— Туркменские конники у генерала Павлихина очень хорошие джигиты.
унӑн пурнӑҫĕ тивлетсĕр пулчĕ
жизнь у него сложилась несчастливо
Эпӗ киоск патне шыв ӗҫме пытӑм та, сасартӑк — кӗрс турӗ! — труба кӗрлерӗ… пӑшал сасси…
Я подошла к киоску выпить воды, вдруг — трах! бабах! — труба… пальба…
Ун ҫинче, эс те пӗлетӗн, динамо пур.
И на нем, как тебе известно, есть динамо.
Юн нумай ҫухатнӑран унӑн пуҫӗ ҫаврӑнчӗ, тӑнӗ пӗтсе килме пуҫларӗ.
У него кружилась голова от большой потери крови, его покидало сознание.
Пушара сӳнтерме пултартӑмӑр — шыва та ҫӗнтерӗпӗр.
С огнем справились — и воду одолеем.
Апла пулсан, нервӑсем ҫеҫ.
Значит, только нервы.
Шӑтӑкри сывлӑша пӑсас мар тесе факелсене ҫунтармаҫҫӗ.
Факелы не горят, чтобы не отнимать воздуха у людей.
Ача супӑнь кӑпӑкӗ кӑларса тултарчӗ, шап-шурӑ кӑпӑклӑ питне ман еннелле пӑрса, хупӑ куҫӗсене уҫмасӑрах тепӗр ыйту пачӗ:
Мальчишка старательно намылился, повернул ко мне свое лицо, все в белой пене, и так, не раскрывая зажмуренных глаз, задал второй вопрос:
Йывӑр хуйха пула сӑнарӗ те урӑхланчӗ.
Черты ее были искажены тяжким горем.
— Аванах ҫывӑрма пулать, — терӗ Ковшов.
— Можно спать, вполне, — решил Ковшов.
Мӗнле шухӑшлатӑн эсӗ Олеся Ковалло ҫинчен?
Что ты думаешь об Олесе Ковалло?
— Сӗтӗрӗнчӗксем… — пӑшӑлтатать пирӗн хыҫа йӑпшӑнакан Сашка.
— Бродяги… — шептал Сашка, прячась за нас.
Марья Николаевна, шӳт тунӑ пек, пӗрмаях кулкаласа ларчӗ: — анчах кунтан Санина ҫӑмӑл пулмарӗ: «допрос» вӑхӑтӗнче хӑй «уйӑру» тата «сухаласа хӑварни» сӑмахсене ӑнланманни палӑрсан вара Санинӑн тар тапса тухрӗ…
Марья Николаевна все время посмеивалась, словно шутила, но от этого Санину не было легче; а когда в течение «допроса» оказалось, что он не совсем ясно понимал значение слов: «передел» и «запашка» — так его даже пот прошиб.
Граб хӑй ӗҫне туса пӗтерсен, кирек мӗнле пулсан та, пограничниксен аллине хӑвӑртрах ҫаклантӑр тесе, Кларк мӗн кирлине тахҫанах шутласа хунӑ.
Кларк своевременно заботился, чтобы Граб, выполнив свое дело, как быстрее попал в руки пограничников.
Щорс ӑна аран-аран палласа илнӗ.
Щорс с трудом узнал его.
Унтан сасартӑк халӑх хушшинчен Рыбинӑн сасси хулӑннӑн кӗрлесе хӑпарчӗ:
И вот над ней вдруг густо поднялся голос Рыбина:
Унтан хӗр аллисемпе ҫупса, шутлама тытӑннӑ.
Потом девушка хлопала в ладоши и начинала отсчитывать.
Килӗшсен килӗш, кайран ӳкӗнмелле пулӗ, эпе кӗҫех тухса кайма пултаратӑп тет унӑн хусканӑвӗ.
— Пазя просит за тебя.
Трусиксем тӑхӑннӑ, хӗвелпе пиҫсе хӗрелнӗ Дуняшкӑпа Катюшка Авдотья мӑйӗнчен усӑнчӗҫ.
Дуняшка и Катюшка, в трусиках, загорелые, поздоросевшие, бросились ей на шею.
Чесноков, кимӗ вӗҫӗнче Потылихинпа юнашар ларса пыраканскер, сеткӑллӑ садокран ҫатӑлтатакан хӗрлӗ ҫунатлӑ уланкӑсене турта-турта кӑларса, вӗсене шывлӑ витрене ярать.
Чесноков, сидя на корме рядом с Потылихиным, доставал из сетчатого садка трепещущих красноперых окуней и опускал их в ведро с водой.
Пӗрремӗш хут уйрӑлса кайсан
Первая разлука
5. Кашни ҫыннӑн кану прави пур.
5. Каждый имеет право на отдых.
— Гаукинс, — тесе ыйтрӗ вӑл, — мисс Грант тӑнран кайнӑ чухне эсир вахтӑра тӑраттӑрччӗ-и?
— Гаукинс, — спросил он, — вы стояли на вахте в тот момент, когда мисс Грант стало дурно?
Вӗсем Чкаловшӑн килӗшӳсӗр условисем тунӑ, ҫав условисенче Чкалов ӗҫре нимӗнле ҫӗнӗ ӳсӗмсем те тума пултарайман.
Они создали такие условия, при которых он сам отказался от творческих исканий.
Кайран вара вӑл пирӗн казаксен чаҫне лекнӗ те хамӑрпа пӗрле Керчран пуҫласа шӑпах Карпат ҫывӑхне ҫитрӗ.
Потом попала она в нашу казачью часть и с нами вот прошла от Керчи аж до самого этого Прикарпатья.
Юлашкинчен ыра кӑмӑллӑ ҫынсене тупнӑ, вӗсем ӑна ҫӑлнӑ, ӑшӑтнӑ, ҫитернӗ, юратнӑ.
Наконец он нашёл добрых, хороших людей, которые его спасли, обогрели, накормили, полюбили.
Хӑвӑр ухмахлӑхран хӑвӑр вӑтанмастӑр!
И не совестно вам самим вашей дурости!
Хыҫалти сотня Степан ҫывӑхӗнченех, ӑна кӗҫ-вӗҫ таптаса тӑкас пек, вирхӗнсе иртсе каять те, Григорий ҫав самантрах ун патне вӗҫтерсе ҫитет:
Когда последняя сотня, едва не растоптав Степана, промчалась мимо, подскакал к нему, крикнул:
ҫакӑнтан тӳп-тӳрех кайӑр
отсюда идите прямехонько
Унтан («картан хӗвелтухӑҫ пуҫӗнчи алӑкӗнчен», — терӗ Янтул хӑй ӑшӗнче) чӳк тунӑ чух пусмалли выльӑх-чӗрлӗхе ҫеҫ ҫавӑтса кӗреҫҫӗ.
Значит, у двух оставшихся калиток тоже есть свое предназначение.
Питӗ кӗске ҫырнӑ:
Оно было коротким:
Ҫынсем Библири ӑслӑ канашсене тытса тӑрсан ҫак йывӑрлӑхсенчен нумайӑшӗнчен пӑрӑннӑ пулӗччӗҫ.
Многого из этого можно было бы избежать, если бы люди прислушались к мудрым советам из Библии.
Ӗлӗк чух тыр акмалли, утӑ ҫулмалли, тырпула пуҫтарса кӗртмелли, йӗтӗн татмалли, паранкӑ кӑлармалли уйӑхсем иртетчӗҫ, анчах вӑл пур уйӑхсем те пӗрин хыҫҫӑн тепри ҫав тери лӑпкӑн, савӑнӑҫлӑн иртсе пырса, ҫулталӑксем пулса пыратчӗҫ.
Бывало, проходили месяцы сева, сенокоса, уборки, сбора льна и выкапыванья картофеля, и все эти месяцы проходили один за другим, текли, сливались в годы незаметно, словно проходили мимо.
Ҫавӑн пек мар-и, Тухтар?..
Не так ли, Тухтар?..
Ҫавӑ йӗрке-и ӗнтӗ вара?
Разве это манер?
Хӑйне йӗвен кӑмӑла каймасассӑн, вӑл ӑна хывса пӑрахма тӑрӑшать пулӗ.
И, вероятно, постарается сбросить узду, если она ей придется не по нраву.
— Ҫук вӗрен таврашӗ! — терӗ ӑна хирӗҫ Анисим Иванович, хаяррӑн мӑлатукпа пушмак кӗлине ҫапса.
— Нет веревочки, — сердито ответил Анисим Иванович и ударил молотком по каблуку.
Ӗҫӗ акӑ мӗнре: хӑйӗн нумай ҫулхи пурнӑҫӗнче старик ҫакӑн пек пухура пирвайхи хут пулать.
Дело в том, что за многолетнюю свою жизнь старик впервые должен был принять участие в таком собрании.
Кӑкӑрӗ хӑйӑлтатать, чӗрине темскер хытӑрах та хытӑрах пӗҫертсе ҫунтарса илет.
В груди хрипело, и все сильнее и сильнее обжигало сердце.
Воропаев пекех, лӑпкӑ вырӑн шырама килнӗ, анчах ун вырӑнне пулӑҫсен колхозӗн председателӗ пулса тӑнӑ Рыбальченко подполковник виҫӗ кило чуларка текен пулӑ илсе килчӗ, электромонтер Сердюк Европа карттине йӑтса килчӗ те, нимӗн ыйтса-туса тӑмасӑрах, асӑрхана-асӑрхана, ӑна стена ҫине ҫакса хучӗ, тутисене аллипе хупласа, тем пӗлтернӗ пек, ӳсӗре-ӳсӗре илчӗ.
Подполковник Рыбальченко, тоже как Воропаев приехавший искать тихой пристани, но ставший председателем рыболовецкого колхоза, принес три кило свежей чуларки, а электромонтер Сердюк явился с картой Европы и, ни о чем не спрашивая, осторожно повесил ее на стене, значительно покашливая в кулак.
Эп сана халех сыватӑп.
Сейчас я тебя мигом вылечу.
Анаталла аннӑ ҫӗрте извозчика хӑваласа ҫитрӗм; вӑл ман ҫине ҫӳлтен, ларчӑк ҫинчен пӑхса илсе ырласа каларӗ:
У съезда догнал извозчика; он, поглядев на меня с высоты козел, одобрительно сказал:
Янтул кантуралла утать.
Ему страх как не хочется туда идти.
Аяккараха вырӑнаҫнӑ икӗ ушкӑна — вӑрман хӗрринелле тухнӑ заставӑсем патне — эпир штабран телефон картӑмӑр.
К двум самым отдалённым — к заставам, выдвинутым к опушкам, — протянули из штаба телефонные провода.
Фокус-а Аслатас: Туй валли VideoPress
Акцент обновления: VideoPress для свадеб
«Японие ҫĕнтернĕшĕн» медаль
Медаль «За победу над Японией».
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03030000112103000043889
Код объекта в государственном водном реестре — 03030000112103000043889.
Его высокопревосходительство кулса илсе кӑмӑл турӗ.
Его высокопревосходительство соблаговолил улыбнуться:
— Ӑслӑ та маттур ҫын вӑл, анчах аскӑнлӑ шухӑшсемпе пӑсӑлнӑ.
— Это умный и отважный человек, которого страсти толкнули на преступление.
Конвойлакан хӗр унтан юлмарӗ, ҫапах та чылай инҫетре утса пычӗ.
Конвойная не отставала, однако шла па почтительном расстоянии.
— Вӗсем пире кантӑк витӗр сӑнама пултараҫҫӗ…
— Они могут следить за нами через окно…
Пӗр вӑхӑт унри хӑйне юратаслӑх Филлат ят-сумлӑхне йышӑнассине кӗрешрӗ.
Некоторое время самолюбие боролось в нем с признанием авторитетности Филлата.
Вил, сӑввӑм,рядовой пек ҫеҫ пытарӑн,ним ятсӑрхамӑр штурмсенчевилнисем пек!
умри, мой стих,умри, как рядовой,как безымянныена штурмах мёрли наши!
Ачан вилӗмӗ, упӑшкине вӗлересси ҫинчен калакан хыпар ӑна пурнӑҫлама чӑрмантарать.
Пожар в доме, смерть ребенка, весть о гибели мужа лишают ее смысла жизни.
— Ан хӑра, намӑс тӗтӗм мар, куҫа ҫимест, — йӑпатса лӑплантарчӗ те казак, Мишкӑна хаваслантарас тесе, мухтаса илчӗ:
— Ничего, стыд не дым, глаза не выест, — утешал казак и, желая сделать приятное наказанному, сказал:
Ҫӑмӑл та тутӑ пурнӑҫ ӑна пӑсса пӑрахрӗ.
Легкая, сытая жизнь его портила.
Вӑхӑт иртнӗҫемӗн эпӗ унсӑр пурӑнайми пулса ҫитрӗм.
Со временем у меня развилась зависимость.
Вӑл романтика е хаклӑ парнепе савӑнтарӗ.
Она удивит романтичным сюрпризом или дорогим подарком.
— Ак эпӗ пытанатӑп та, эсӗ мана тупаймастӑн! — терӗ Таня.
— А вот я спрячусь, так уж не найдёшь! — сказала Таня.
Кӳлĕ лаптӑкĕ 81,8 км².
Одно из средних по величине озёр Канады — общая площадь равна 81,8 км².
— Ҫапла, сэр, унӑн кӑкӑрӗ ҫинче мӗн пулнине эпӗ сире калама пултаратӑп.
Да, сэр, я могу вам сказать, что у него было на груди.
— Теперь я вместе с Геной, Он необыкновенный.
Теперь я вместе с Геной,А он необыкновенный.
Ҫак сӑмахсене кӑшт улӑштарса, тӑрсан-тӑрсан темиҫе хут каланипе вӑхӑт нумай иртрӗ, вӑл вӑхӑта чӑтса ирттерме Лопухова та, Вера Павловнӑна та йывӑр пулчӗ.
В этих отрывочных словах, повторявшихся по многу раз с обыкновенными легкими вариациями повторений, прошло много времени, одинаково тяжелого и для Лопухова, и для Веры Павловны.
— Ӑнланмастӑн-им эсӗ: хӑш чухне характере ҫӑварлӑхлама лекет, ӗҫне вара — принципсене кура тӑвас пулать…
— Как ты не понимаешь, бывает — надо характер поглубже в карман, а действовать только по принципам…
Баден-Баден хӑйӗн вӗри ҫӑлекҫесемпе паллӑ, вӗсемпе авалхи рим ҫынӗсем те усӑ курнӑ.
Баден-Баден известен своими горячими источниками, которые использовались ещё древними римлянами.
Унӑн сӑнӗ амӑшне килӗшрӗ, хӑй вӑл питех те мӑнкӑмӑллӑ пек туйӑнчӗ, куҫӗ йӑлкӑшмасӑр, сиввӗн пӑхрӗ.
Ее лицо не нравилось матери — оно казалось надменным, а глаза смотрели без улыбки, без блеска.
— Ме хӑвӑн ҫӗҫҫӳне, пырна лартӑр вӑл санӑнне! — терӗм те эпӗ, килелле утрӑм.
— На тебе твой ножик, подавись им! — сказал я и, совершенно расстроенный, убежал домой.
Вара тенкел ҫинчи ҫӗҫҫе кӑтартнӑ.
назвала:— Се-зе!
Унта ҫитсен вӑл, кӑнтӑр тӗлӗнче, г-жа Лорӑна асӑрханӑ.
Там, около полудня, он увидел г-жу Лора.
Челябинский рабочий — кашни кунхи этем-пĕрлĕх-политика хаҫачĕ, 1917—1918 ҫулсенче «Известия» ятпа тухнӑ.
Челябинский рабочий — ежедневная общественно-политическая газета, в 1917—1918 годах выходила под названием «Известия».
— Хӑҫан хатӗрленсе ҫитӗн — ҫавӑн чухне.
А до этого ты себе напарника в Питер-то ехать подбери: вдвоем оно надежней.
— Халех, Василий Иванович, сӗтел хатӗр пулать, хамах кухньӑна та чупӑп, самовар лартма хушӑп, пурте пулать, пурте.
— Сию минуту, Василий Иваныч, стол накрыт будет, сама в кухню сбегаю и самовар поставить велю, все будет, все.
— Ҫӗлен ҫумма перӗнсен чӑтма ҫук ирсӗр ӗнтӗ, анчах вӑл ҫынна мӑшкӑллама пултараймасть, — сиввӗн ответленӗ Людмила.
— Прикосновение гадины омерзительно, но оскорбить человека не может, — холодно ответила Людмила.
Ҫак самантрах таҫта аякра пулемет тӑрлатма пуҫланӑ.
В тот же момент где-то далеко застрекотал пулемет.
Ну, каласам-ҫке.
Ну, скажи же.
Ӑна, паллах, пурӗпӗр…»
А ей, конечно, всё равно…»
Синицынӑпа Зорина вӗри ҫӗрулмие валеҫсе пачӗҫ.
Синицына с Зориной раздавали горячую картошку.
Якур, хайхискер, ҫук та пӳртре.
А Егорки уж нет в избе.
Тен кӑштах йӗтӗм те пулӗ, анчах ҫав вӑхӑтра приемнӑйран такамӗ мӗн чухлӗ вӑхӑт тесе ыйтрӗ, вуннӑ ҫитме те вунпилӗк минут кӑначчӗ-ха.
Может быть, я немного всплакнула, но в это время кто-то в приёмной спросил, который час, и оказалось, что уже без четверти десять.