alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Артист хаклӑ сӗрме купӑсне йӑлтӑркка ылтӑнпа ҫырса тухнӑ футляртан кӑларнӑ самантсенче Трумов Ягдина лайӑх пӑхса хакларӗ.
Пока артист вынимал дорогую скрипку из блестящего золотыми надписями футляра, Трумов хорошо рассотрел Ягдина.
Хыҫалти ретсенче такам мӑкӑртатнӑ:
В задних рядах кто-то бормотал:
Вара тӳрех ҫавӑнталла пытӑмӑр.
Мы прямо туда ехали.
Ухтиван хӑлхисене чанках тӑратать:
И с теми, кто смеется надо мной?
Эпӗ сире никама пӗлтерме юраман ҫар хыпарсене тата хам кунта мӗн сӑлтавпа килнине уҫса пӗлтеретӗп.
Сейчас я открываю вам то, что является военной тайной и что вызвало мой приезд сюда.
Вӗсем чупса каҫма ӗлкӗретчӗҫ те пулӗ, анчах эпӗ инкек тем пуласран сыхланса сигнал парсан, вӗсем сасартӑк ҫаврӑнчӗҫ те каялла чупса кайрӗҫ.
Они бы успели её перебежать, но, когда я на всякий случай дал им сигнал, они неожиданно повернулись и побежали обратно.
Манӑн ерҫӳ ҫук!»
Мне не до вас!»
Парнесем кӳнинчен эпир мӗне вӗренме пултаратпӑр?
Какой урок мы можем извлечь из того, как приносились жертвы?
— Ну, калӑпӑр, эсӗ класра гортензие ватса пӑрахрӑн, анчах учительница урӑххи ҫине шутлать…
— Ну, если б ты в классе сломал гортензию, а учительница подумала на другого…
Ҫеҫен хир хӗрри хыҫӗпе прожектор ҫути тӑсӑлса тухать.
Из-за края степи вымахивал луч прожектора.
Вӑл — ӗҫҫыннисен мӗнпур прависене туртса илнӗ нимӗн чарусӑр хуҫаланакан ҫӗршыв.
Это царство бесправия, полный произвол.
«Чӗрӗ-и, вилӗ-и, пӗлместӗп» тесе ҫырать аннӳ.
Пишет, что не знает, жив он теперь или нет.
Вӑхӑт иртнӗҫемӗн вӗсем Самуил пророк урлӑ хӑйсем валли ҫынна патшана лартма ыйтнӑ. Иегова Самуила вӗсем ыйтнӑ пек тума хушнӑ.
Со временем через пророка Самуила они потребовали поставить над ними царя из людей.
Унччен те пулмарӗ, анне мана ҫӗклерӗ те чӑн-чӑн урай ҫине сикрӗ.
Тут мама меня схватила на руки и прыгнула на настоящий пол.
Чи аялти галерейӑра темиҫе ҫын пуррине асӑрхарӑм: хӑшӗсем лараҫҫӗ, теприсем ура ҫинче тӑраҫҫӗ, вӗсенчен хӑшӗ-пӗрисем вӑрӑм вӑлтасемпе пулӑ тытаҫҫӗ, ыттисем пулӑ тытнине сӑнаса тӑраҫҫӗ.
На самой нижней галерее стояло и сидело несколько человек; одни из них ловили рыбу длинными удочками, а другие смотрели на эту ловлю.
«Ермак» ҫакӑн хулӑнӑш пӑра аркатса тухасса никам та шанман.
Никто не верил, что «Ермак» пробьется сквозь такой толстый ледяной покров.
— Лӑплан, Авдотья Тихоновна.
— Успокойся, Авдотья Тихоновна.
Пирӗн Братишка ҫинчен мар-ши?
Уж не о Братишке ли нашем?
Эп ун ҫинчен урӑх ним те пӗлместӗп, тӗрӗслесе пӑхӑр.
Поверьте, я больше ничего о нем не знаю.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03020100312103000008817
Код водного объекта в государственном водном реестре — 03020100312103000008817
Юрату телейӗ ҫапла ялт! ялкӑшса илнӗччӗ те яш чӗресене йӑлтӑр ҫутатса янӑччӗ.
Счастье любви ярко вспыхнуло и осветило юношеские сердца.
Ун чухне эпӗ те ҫыран ҫинче, вӗсем пекех, унталла-кунталла хӑравҫӑллӑн пӑхкаласа лартӑм.
Точно так же и я сидел тогда на берегу, дико озираясь кругом.
9: 10). Грек Ҫырӑвӗсенче вара эпир ҫак сӑмахсене вулатпӑр: «Апла май пур чухне пурне те ырӑлӑх тӑвар» ; «Туррӑн тӗрлӗ ырӑлӑхӗпе тӗрӗс усӑ курса, хӑвӑра мӗн панипе пӗр - пӗрне пулӑшса тӑрӑр» (Гал. 6: 10 ; 1 Петр 4: 10).
А в Христианских Греческих Писаниях мы читаем: «Пока благоприятствует нам время, будем делать добро всем» ; «В какой мере каждый получил дар, в той и используйте его, служа друг другу».
Ҫури чӗвен тӑчӗ те амӑшне куҫӗнчен чӑрлаттарса пӑхрӗ.
Тот уставился на неё глазами-бусинками.
Чӳрече айӗнче темскер кӑштӑртатнине илтсен, Корней хӑйӗн шухӑшӗсем ҫинчен манса кайрӗ, вӑл чӗркуҫҫийӗсем ҫинчен кирпӗч тӗпренчӗкӗсене силлерӗ те ура ҫине тӑчӗ.
…Какая-то возня под окнами оторвала Корнея от привычных мыслей, он поднялся с пола, отряхивая с коленей кирпичные крошки.
— Пушӑ сӑмах!
Помолчав, он сказал уже другим тоном:
Эй ҫитӗннӗ ачасем, эсир усала ҫӗнтертӗр, эпӗ сире ҫавӑнпа ҫыратӑп.
Пишу вам, юноши, потому что вы победили лукавого.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 15020100112115300021262
Код объекта в государственном водном реестре — 15020100112115300021262.
Этемлӗх шутласа кӑларнӑ мӗнле хатӗрсем пире ырӑ хыпара пӗтӗм ҫӗр ҫийӗпе сарма пулӑшаҫҫӗ?
Какие технические достижения помогают нам распространять благую весть по всей земле?
Пукане арбузӗ пек.
Совсем кукольный.
Тумланнӑ чухне вӑл шанчӑклӑн хушса хучӗ:
Одеваясь, она заметила:
Католик тӗнӗнчи хӑш - пӗр пуҫлӑхсем чиркӳре ӗҫлемен ҫынсем католик тӗнӗн догмачӗсене мар, Библи вӗрентӗвӗсене сарса ҫӳренӗшӗн питӗ тарӑхнӑ, ҫавӑнпа вӗсем латин чӗлхипе кӑларнӑ Псаломсемсӗр пуҫне Библин ытти кӗнекисене тытса усракан ҫынсене еретиксем тесе айӑпланӑ.
Некоторые представители католического духовенства, раздраженные тем, что миряне проповедуют библейские учения, а не католические догматы, объявляли еретиком каждого, кто имел какие - либо книги Библии, кроме Псалмов на латыни.
Вӗсенчен пӗри суккӑр пулас, мӗншӗн тесен ҫаврӑнӑҫусӑррӑн, хыпашла-хыпашла утать, куҫӗсем хупӑ; шалтан тӗттӗмлӗхпе карнӑ сӑн-пичӗ илемсӗр, тунсӑхлӑ.
Из них один был, видимо, слеп, так как двигался неуклюжей ощупью, с закрытыми глазами; его лицо, завешенное изнутри тьмой, было грубовато и грустно.
Иккӗш те телейлӗ пулнӑ.
И оба были счастливы.
«Малтанлӑха хӑйӗн лавккине хураллама хушас тет».
Ты ночью будешь возле лавки, а Хайрулла в теплой горнице с твоей женкой ворковать будут.
Республика Министрсен кабинечӗ патшалӑх влаҫӗн ӗҫ тӑвакан тата хушакан органӗ пулса тӑрать тата премьер-министр ертсе пырать.
Кабинет министров Чувашской Республики является исполнительным и распорядительным органом государственной власти и возглавляется премьер-министром.
— Пулчӗ унпа ҫавӑн пек ӗҫ.
— Вот и стряслось с ним.
— Юлташсем! — терӗ вӑл шӑппӑн.
— Товарищи, — тихо сказал он.
Никам та мӗн пулни-иртнине каялла тавӑрасшӑн мар.
Никто не хочет повторения того, что было!
Маларах ирӗке тухнӑ районсенче пысӑк опыт туяннӑ активистсене Кӑнтӑр Маньчжурине куҫарнӑ: унта ҫӗр реформине ирттерме тин ҫеҫ пуҫланӑ.
Опытных активистов, которые выдвинулись в ранее освобожденных районах, перебросили теперь в Южную Маньчжурию, где земельная реформа только начинала проводиться.
Аллӑрти пӑшалӑрсем ӑҫталла пемеллине лайӑх пӗлсе тӑрӑр.
Знайте, куда должно быть направлено оружие в ваших руках.
Унтан ҫапла асӑрхаттарнӑ: унӑн вилнӗ ашшӗ рекрутсене укҫалла туянман, тенӗ, йӗркене улӑштарма кирлӗ мар.
Потом упомянул, что при покойном родителе рекрутов не покупали и что, мол, менять порядок не стоит.
Ура кӗллисене таклаттарса илтӗм.
Каблуком прихлопнул.
Пулемет лартнӑ пӗр тачанка тӑвайккинчен тӗрлеттерсе хӑпарса кайрӗ те ҫавӑнтах, масар патӗнче, хӑвӑрт каялла ҫаврӑнчӗ, чупакан тата чупнӑ ҫӗртех ҫӗре лӑпчӑна-лӑпчӑна выртакан хӗрлӗармеецсен пуҫӗсем урлӑ, садсенчен вӑркӑнса тухнӑ казаксем ҫинелле пулеметпа шӑлтарма пуҫларӗ.
Одна из пулеметных тачанок поскакала было на бугор, но сейчас же, неподалеку от кладбища, круто повернула, и через головы бежавших и припадавших на бегу красноармейцев пулемет застрочил по казакам, высыпавшим из садов.
— Чи малтан трубасем ҫинчен калаҫӑпӑр, — терӗ Беридзе.
— Прежде всего о трубах, — сказал Беридзе.
— Эсир вара, сержант юлташ, хӑвӑр ӑҫтисем пулатӑр?
— А вы откуда, товарищ сержант, сами будете?
XVIII ӗмӗрте философи ыйтӑвӗсемпе тата хитре калаҫасси тӗлӗшпе Францире ҫырса кӑларнӑ лайӑх япаласене пурне те вуласа тухнӑ вӑл, француз литературин мӗнпур лайӑх произведенийӗсене тӗплен пӗлсе ҫитнӗ, ҫавӑнпа час-часах Расин, Корнель, Боало, Мольер, Монтень, Фенелон ҫырнисенчен цитатӑсем илсе калама пултарнӑ, ҫакна тума юратнӑ та; вӑл мифологие питӗ лайӑх пӗлнӗ, эпосла поэзин французла куҫарнӑ авалхи палӑкӗсене вӗренни уншӑн усӑллӑ пулнӑ, историпе Сегюр ҫырнисенчен ҫителӗклӗ пӗлӳ илнӗ; анчах математикӑна та (арифметикӑна кӑна кӑштах чухлакаланӑ вӑл); физикӑна та, хальхи литературӑна та пачах пӗлмен: калаҫура вӑл сӑпайлӑн шарламасӑр юлма е Гете, Шиллер тата Байрон ҫинчен темиҫе пӗтӗмӗшле сӑмахсем калама пултарать, анчах хӑй нихҫан та вуламан вӗсене.
Он прочел все, что было написано во Франции замечательного по части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона; имел блестящие познания в мифологии и с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии, имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не имел никакого понятия ни о математике, дальше арифметики, ни о физике, ни о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или сказать несколько общих фраз о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не читал их.
— Сидоренкӑна усал сӑмахпа асӑнас мар.
— Давайте не поминать больше Сидоренко плохим словом.
Манӑн леш шӗвӗрӗлчен те сиксе тӑчӗ, вилнӗ ҫын пекех, шуралса кайрӗ.
И мой — белобрысый этот — тоже вскочил и тоже побледнел, как покойник.
Эпӗ вар хытса каичченех култӑм.
Я со смеху чуть не валялся.
Унпа килӗшмесӗр тӑма ҫук.
Нельзя не согласиться с ним.
Ӑна ҫапма вӑл темшӗн хӑяймарӗ.
Ударить ее он почему-то не решился.
ҫĕмĕрĕлнĕ машина
сломанная машина
Вӗсем Инҫетри Хӗвелтухӑҫне кайма шут тытнӑ та кунта канаш ыйтма килнӗ-мӗн.
Они собирались уехать на Дальний Восток и пришли за советом.
Кондратюк Валерий Витальевич (1970 ҫур.) — украин ҫар ҫынни, генерал-лейтенант, Президент администрацин пуҫлӑх ҫумĕ.
Кондратюк, Валерий Витальевич (род.
Ҫук, упӑшка пирки ан ыйт, вӑл пӗлет.
Нет, не спрашивай о муже, он знает.
Морж какайне ҫинӗ, хулӑн тирӗнчен хӑйсем валли лайӑх кимӗ ҫӗленӗ.
Мясо моржихи съели, а из толстой шкуры моржихи сшили себе отличную новую лодку.
Гоомо ӗлӗкхи, ача чухнехи, шӑршӑсене аса илтерекен сывлӑша сасӑпах ҫӑтса илчӗ те хӑйӗн ҫилпе кушӑркаса кайнӑ пичӗпе йӑмӑкӗн куҫҫулӗпе йӗпеннӗ пичӗ ҫумне ҫыпҫӑнса тӑчӗ.
Гоомо шумно втянул в себя воздух, в котором ему почудились запахи далекого детства, и крепко прижался своей обветренной горячей щекой к влажному лицу сестры.
Илтрӗҫ те ҫак сӑмахсене ача-пӑчасем, тӗрлӗ сасӑпа кӑшкӑрса ячӗҫ!
Как услышали такие слова мальчиши-малыши, как заорут они на все голоса!
ҫулҫӑсӑр йывӑҫ
безлистное дерево
Чупса ҫитнӗ, пӗренесене ярса тытнӑ та — кӗпер ҫӗмрӗкӗ патне.
Подбежали, схватили бревна — к пролому.
Вӑл хӑрушӑ та, хитре те.
Она страшна и прекрасна.
Тарасси ҫинчен шухӑшламалли те ҫук.
Нечего было и думать о бегстве.
Ҫĕрлехи куршак (кив. ҫĕрлехи ваза) — эмалленĕ металлран, керамикӑран е пластмассӑран тунӑ савӑт.
Может изготовляться из эмалированного металла, керамики, в новейшее время — из пластмассы; как правило, снабжается ручкой и крышкой.
Ирӗке кӑларасчӗ ӑна.
Высвободить бы ее!
— Ҫывӑр, кан лайӑхрах!
— Спи, отдыхай.
— Вӑйлӑ ответ! — терӗ вӑл медалӗсене силлентерсе.
— Сильно! — сказал он, тряхнув медалями.
Ҫавӑн пекех Финляндири Jujo Thermal Kauttua, Кӑнтӑр Корейӑри Hansol Paper ҫак хута Раҫҫее сутма пӑрахнӑ.
Также перестали продавать эту бумагу России Jujo Thermal Kauttua из Финляндии, Hansol Paper из Южной Кореи.
Йӑпӑлти чее кулӑ унӑн шӑлсӑр ҫӑварне уҫса ярать, тӗссӗр куҫӗсене хӗсӗнтерет.
Приторно-лукавая улыбка растягивала ее ввалившиеся губы, ежила тусклые глазки.
Аха, хӗрлӗ чӗреллӗ валет…
Ага, червонный валет…
Сире, мӗн, Зарубин патне леҫмелле-и?
Вас что, к Зарубину подбросить?
Ну, малалла мӗн вара?
Ну, что же дальше?
Заметки о Бродском
Ранние стихи и влияния
1953 — «Ричард II» Шекспира — Ричард II
1953 — «Ричард III» У. Шекспира — Ричард III
— Енчен те эсир ыйту тӗшшине уҫса парсан…
— Если вы объясните, в чем дело…
Пенсне тӑхӑннӑ шурӑ питлӗ лейтенант, вокзала юлнӑ пӗртен пӗр офицер, йӗрке кӳме пӑхрӗ:
Белобрысый лейтенант в пенсне, один из оставшихся на вокзале офицеров, пытался навести порядок.
Данкон ҫунакан чӗри хӑй ертсе пыракан ҫынсен урисем патне ӳксе сӳннӗ, Катя чӗри вара, халӑх юратса ҫӗкленӗскер, ҫунать те ҫутатса тӑрать.
Горящее сердце Данко угасло под ногами тех, для которых оно светило, а сердце Кати, любовно поднятое народом, продолжает гореть и светить.
Никитка кунтӑка илсе пӑхрӗ, савӑнӑҫлӑн пӑшӑлтатса илчӗ:
Никитка приложил ухо к кузовку и восхищенно шепнул:
Шукӑль саламачӗпе лакированнӑй атӑ кунчи тӑрӑх шартлаттарса ҫапкаласа, лупасайне сулкаланса утса кайрӗ вӑл.
Раскачиваясь, помахивая и щелкая нарядной плеткой по голенищам лакированных сапог, пошел он под навес сарая.
Мимус ҫӗмрен йӗппи пекех вагон тӑрӑх кускаласа ҫӳреме тытӑнать.
Мимус начинает стрелой носиться по вагону.
Ун витӗр Хуту леш енчи сӑрт-тусем кӑшт ҫеҫ палӑраҫҫӗ.
Сквозь него неясно были видны горы по ту сторону Хуту.
Йӗпенсе пӗтнӗ хутлӑ турпас ӗнтӗ тахҫанах пӑтранчӑк, тӗссӗр шывпа юхса кайрӗ.
Щепка с размокшей бумагой давно уплыла с мутной, серой водой.
Вӗсем каллех унталла кайрӗҫ эппин?
Значит, они опять туда же поехали?
— Пурне те пӗр харӑс тума вӑй ҫитерӗпӗр-и, Алексей Саввич?
— Осилим сразу, Алексей Саввич?
ӑ) Мӗне пула эпир сӑваплӑ ӗҫе яланах асра тытма пултаратпӑр?
б) Благодаря чему мы остаемся сосредоточенными на служении?
Унтан вӑл орденне ҫакрӗ, чӗн пиҫиххине туртса ҫыхрӗ, вара Сагайда патне пычӗ:
Привинтил орден, затянул ремень, подошел к Сагайде:
— Мӗнле пӳтсӗр кимӗ вӑл санӑн?
— Что это у тебя за лодка?
ар манерлĕ хĕрарӑм
мужеподобная женщина
Ӑна чӑрӑш лӑссисемпе витнӗ ӳплене илсе кӗнӗ.
Его привели в шалаш, сделанный из еловых веток.
— Ара вӗсем иккӗшӗ те хут пӗлмен тата нимӗн ӑнланман хресченсем-ҫке!
— Но ведь они оба неграмотные крестьяне и ничего не понимают!
Верочка чылайрантан тин тухрӗ; учительпе Верочка, пӗр-пӗрин хушшинче нимӗн те пулман пек, пӗр-пӗрне пуҫ тайса илчӗҫ, Марья Алексевна малалла та ҫаплах Федя ҫинчен калаҫрӗ, Унтан вӑл сасартӑк калаҫӑва учитель ҫине куҫарчӗ, ун ҫинчен, унӑн ашшӗ-амӑшӗсемпе вӗсен пурлӑхӗ ҫинчен, вӑл мӗнле пурӑнни тата мӗнле пурӑнма шутлани ҫинчен ыйтса пӗлчӗ; учитель кӗскен, тӗлли-паллисӗр ответлерӗ, — атте-анне пур, провинцире пурӑнаҫҫӗ, пуян ҫынсем мар, хам эпӗ уроксемпе пурӑнатӑп, Петербургра медикра ӗҫлеме юлатӑп, терӗ: пӗр сӑмахпа каласан, ку калаҫуран нимӗн усси те пулмарӗ.
Верочка долго не выходила, — вышла; она и учитель обменялись поклонами, будто ничего между ними не было, а Марья Алексевна все еще продолжала беседовать о Феде, Потом вдруг круто поворотила разговор на самого учителя и стала расспрашивать, кто он, что он, какие у него родственники, имеют ли состояние, как он живет, как думает жить; учитель отвечал коротко и неопределенно, что родственники есть, живут в провинции, люди небогатые, он сам живет уроками, останется медиком в Петербурге; словом сказать, из всего этого не выходило ничего.
— Ну, килнӗ, юрать; килтӗр пулсан, вагонсенчен анӑр, — тет вӑл.
— Ну, прибыли, — проговорил он, — прибыли, выгружайтесь.
— Ком цу мир, юнге.
— Komm zu mir, Junge.
— Сывӑ-ха! — кулса илет те Тимка, сасартӑках унӑн сӑн-пичӗ ӗҫлӗ ҫынӑнни пек пулса каять.
— Здорово! — улыбается Тимофей, и сейчас же лицо его становится строгим.
Вӑл унталла-кунталла пӑхкаларӗ те ҫынсем асӑрхамалла мар мана пуҫӗпе сулчӗ.
Он оглянулся по сторонам и незаметно кивнул мне.
Консулсем: Флавий Феликс тата Флавий Тавр.
Консулы Флавий Феликс и Флавий Тавр.
Мана ун ҫинчен сарай хуҫи — хресчен пӗлтерчӗ.
Мне сообщил об этом крестьянин — хозяин сарая.
Хӑй аяла пулассине вӑл пӑхса тӑракансем сисичченех курчӗ.
Он увидел свой проигрыш раньше, чем кто-либо из окружающих.
— Ан чӑрмантар мана, Андрианов капитан! — кӑшкӑрса пӑрахрӑм эпӗ, ӑна куҫран тинкерсе пӑхса.
— Не мешай мне, капитан Андрианов, — произнес я, глядя в упор в его глаза.
— Аса илӗр сӑмах панине.
– Вспомните ваше обещание.
— Ҫав ачана тепре курсан, эсир ӑна палланӑ пулӑттӑр-и? — тесе ыйтрӗ тухтӑр.
Тут доктор вдруг и говорит: — А вы узнали бы этого мальчика, если бы еще раз его увидели?
Кашни ушкӑнра тӑватшар пин ҫын пулнӑ.
В каждом отделении было их по двадцать четыре тысячи.
Вӑл Таньӑна хӑйӗн чӗлӗмне сӗнчӗ, хӗрача табак турттӑр терӗ ӗнтӗ, мӗншӗн тесен сунарҫӑ ырӑ кӑмӑллӑ ҫын.
Он предложил Тане свою трубочку, чтобы она покурила, так как он был добрый человек.
Лӑпланма тӑрӑшӑр.
Старайтесь минимизировать свое волнение.
Гимнастика залӗ кирлӗ, питӗ те кирлӗ!
Зал гимнастический необходим, совершенно необходим!
— Эпӗ Вова Енджияк патне каятӑп.
— Я пойду к Вове Енджияку.
Лару-тӑру сире кирлӗ пек йӗркеленмӗ.
Обстоятельства сейчас будут складываться не в вашу пользу.
Тбилисие 1122 ҫулта турккӑ-сельджуксенчен хӑтариччен грузин патшисен кил вырӑнĕ (резиденцийĕ) пулнӑ.
В 2012 году завершено сооружение нового здания Парламента Грузии, который переехал сюда из Тбилиси.
Охо-хо, ку вара вӗсен пур карчӗсене те пӑтратса ярать!»
Ого-го, это может спутать им все карты».
Эпир, шухӑша кайса, тӗттӗм урампа чылайччен ним чӗнмесӗр пытӑмӑр..
Мы долго шли в темноте молча, задумавшись.
— Кайрӗ ӗнтӗ, — тарӑхса каларӗ Женя.
— Понеслась! — с досадой сказала Женя.
Ку вӑл Швеци эскадрин хуралта ҫӳрекен шлюпки пулнӑ.
Это была сторожевая шлюпка шведской эскадры.
Эпир ҫула тухнӑ кун пӗлӗтлӗрех пулчӗ, тинӗс ҫилӗ вӗрнипе шӑрӑх пуласран та, ҫумӑр ҫуса аптӑратасран та хӑрасси пулмарӗ.
Когда мы выехали, небо было пасмурно, поэтому не приходилось опасаться ни утомительной жары, ни бедственного дождя.
Мӗнех — пӗлтерсемӗр вӗсене: вӗсен енчи кӗтмен кирек мӗнле ырӑ кӑмӑллӑха та кирлӗ пек йышӑнаҫҫӗ.
передайте им, что всякая неожиданная любезность с их стороны встретит надлежащий прием.
Пыл пӗрре-иккӗ ҫисен йӑлӑхтарать, куна эпӗ эрни-эрнипе ҫиме пултаратӑп.
Мед он что: поел его разок-другой — и больше не надо, а эту еду я могу есть неделями, и не надоест.
Таня самантлӑха ҫыран хӗрринче чарӑнса тӑчӗ, тӑван юханшыв ҫине ҫӳлтен пӑхас килчӗ унӑн.
Таня на секунду остановилась у спуска, чтобы сверху посмотреть на родную реку.
— Вӑл лайӑх каччӑ, анчах хӑйӗн айванлӑхне пула суранланнӑ.
— Он хороший парень, но ранен по собственной глупости.
Поварӑн чӗр куҫҫи хушшинче — темӗнле вӑрттӑн япалаллӑ самаях пысӑк тӗрке; Фук вара, янахне ал тупанӗсемпе салхуллӑн тӗревленӗскер, Дюк ҫине халь-халь йӗрсе ярасла тӗмсӗлнӗ.
Повар держал меж колен изрядный узелок с чем-то таинственным; Фук же, грустно подперев подбородок ладонями, плачевно смотрел на Дюка.
Никам та ҫывӑрса каяймарӗ.
Никто не мог уснуть.
2007 «It’s True» (with Sebastian Ingrosso vs. Salem Al Fakir)
2007: «It’s True» (with Sebastian Ingrosso vs. Salem Al Fakir)
— Страховани хатарлӑхӗпе, тарифӗпе ӗнтӗ.
— По страховым услугам, по тарифам.
Тӗслӗхрен, Колоссӑри пухӑва вӑл суя христиансем ҫинчен ҫырса янӑ, мӗншӗн тесен лешӗсем Турӑ патне ҫывхарма Христоса ӗненни мар, Саккуна пурнӑҫласа тӑни пулӑшать тесе вӗрентнӗ пулнӑ (Кол. 2: 16 — 18).
Так, в Письме колоссянам он писал о лжехристианах, которые считали, что с Богом их сближает исполнение Закона, а не вера в Христа.
Ҫынсем патне тепӗр хут кайса вӗсен интересне мӗнле аталантарма пултарнине килтисемпе сӳтсе явни усӑллӑ пулма пултарать.
Бывает полезным обсуждать с домашними, как они собираются развивать проявленный интерес при повторном посещении.
Мӗншӗн хӗлле алӑксем сарӑлса хупӑнми пулаҫҫӗ, ҫулла типеҫҫӗ те хупӑнакан пулаҫҫӗ?
Отчего осенью и зимою двери разбухают и не затворяются, а летом ссыхаются и притворяются?
Вася пичче, мӗн каларӗ вӑл?
Дядя Вася, что она сказала?
Ирхине, ҫутӑ кун, ӗҫсем пуҫланас умӗн, сывпуллашма ҫӑмӑлтарах та ансатрах — ирхи вӑхӑт каҫхинчен ӑслӑрах, теҫҫӗ.
Утром, на пороге трезвого дня, полного дел и забот, прощаться легче и проще — утро вечера мудренее.
Усть-Невинскине турбина лартма ҫеҫ килчӗ, тӑван станицӑра ик-виҫ уйӑхран ытла мар пурӑнма хатӗрленнӗччӗ, анчах ҫур ҫул пурӑнчӗ ӗнтӗ.
Ехал в Усть-Невинскую установить турбину, собирался прожить в родной станице месяца два-три, не больше, а прожил уже полгода.
«Нивушлӗ ҫав алӑк патне ҫити ҫитмӗл утӑм вара?» — пӗрремӗш утӑмне хӑюсӑррӑн кӑна тунӑ май, хӑраса шухӑшларӗ Сергей.
«Неужели до той двери семьдесят шагов?» — ужаснулся Сергей, робко делая первый шаг.
Кӑларӑм ум сӑмахӗнче Корнелий Зелинский критик тата литература тӗпчевҫи пӗрремӗш хут «Гринландия» сӑмахпа усӑ курнӑ.
В предисловии к изданию Корнелий Зелинский, критик и литературный исследователь, впервые применил слово «Гринландия».
3. Ҫакӑ ӗнтӗ — ҫут тӗнчере пурте ҫапла пулса пыни, пурне те пӗр шӑпа кӗтни — пур тӗлӗшпе те япӑх.
3. Это-то и худо во всем, что делается под солнцем, что одна участь всем,
— Оренбургра мана ҫапла каларӗҫ, — терӗм.
«Мне так сказывали в Оренбурге», — отвечал я.
Вӑл нумай ҫул хушши Иеговӑшӑн шанчӑклӑ ӗҫлесе тӑнӑ.
Долгие годы он верно служил Иегове.
Хальхи вӑхӑтра, парти ял хуҫалӑхӗнчи ҫитменлӗхсене пӗтермешкӗн вырӑнти условисене шута илме хытӑ хистенӗ май, унччен кӑмӑлсӑрланнӑ ҫынсем те хавхаланаҫҫӗ, чунӗсемпе ҫамрӑкланаҫҫӗ.
В настоящее время, в связи с жестким требованием партии учесть местные условия для устранения недостатков в сельском хозяйстве, ранее недовольные люди воодушевляются и омолаживаются душой.
Ҫамрӑк вӑхӑт питӗ хӑвӑрт иртсе каять.
Юные годы пролетают незаметно.
Лозневой халь шуйттан пекех усал!
Лозневой этот злой сейчас, как дьявол!
Жиган татах та Козолуп мӑнкӑмӑллӑхне кӳрентерекен сӑмахсем персе яратчӗ пулӗ, анчах лешӗ ахаль те ҫиленсе ҫитнипе ҫавӑнтах хаяррӑн ҫухӑрса ячӗ:
Прикрываясь несуществовавшими разговорами, Жиган смог бы выпалить еще не один десяток обидных для достоинства Козолупа слов, но тот и так был взбешен до крайности и потому рявкнул грозно:
Июль уйӑхӗн ҫурри те иртсе кайрӗ.
Уже миновала середина июля.
Ҫапла, амӑшӗ куҫ умне часран часах хӗрӗ курӑнса каять, монахиня пек сӑпайлӑ хӑй е йӗнӗре выртакан хӗҫ пек.
Да, а около матери всё чаще является дочь, скромная, как монахиня или как нож в ножнах.
Малти урапа тапочка ҫине пырса кӗчӗ те лешӗ турпас пек лапчӑнса ларчӗ.
Правое колесо наехало на бедную тапочку, и она осталась лежать на асфальте, плоская, как дощечка.
Эсир ҫаратма тата вӗлерме ҫеҫ пултаратӑр!
И подумать только: перед какими-то школьниками, у которых молочные зубы еще не выпали, вы бессильны!
Грозный хулин сӑнӳкерчĕкĕсем
Города, основанные в XIX веке
Тепӗр енче, хирӗҫех пруссаксен хули.
Как раз напротив прусского города.
16 чи пысӑк Азербайджан банкĕ,
Учредителями Бакинской биржи являются 16 крупнейших банков Азербайджана, две финансовые компании и Стамбульская фондовая биржа.
йывӑр туртӑм
тяжелая поклажа, кладь
Халӗ пӗтрӗ…
Теперь все…»
Унтан каллех платник калаҫма тытӑнчӗ:
Снова заговорил плотник:
— … Тӑшмана ҫӗмӗрсе тӑкма халӑхӑн пӗтӗм вӑйне хурар!
— ...Приложим максимальные силы народа для поражения неприятеля!
Ҫӳлӗ башньӑсемпе лутра колоннадӑсем, икӗ тӳрӗ йӗр пулса, пӗр-пӗрине илемсӗррӗн хӗссе тӑраҫҫӗ.
Высокие башни и низенькие колоннады вытянулись в две мертвенно-ровные линии и безвкусно теснят друг друга.
Вӑл ӳсӗр мар, анчах сӳпӗлти, ҫавӑнпах хӑйне тӗнче хӗррине ишсе ҫитме мехел ҫитерекен вӑй питти ҫамрӑк ҫынла туять.
Он не был пьян, а только болтлив и чувствовал себя здоровым молодым человеком, готовым плыть на край света.
9: 9, 10). Кам унӑн влаҫне йышӑнать тата Турӑ Патшалӑхӗн пиллӗхӗсене хаклать, ҫавӑ ӑна хӑйсен ирӗкӗпе пӑхӑннине кӑтартса «умне ӳкӗ».
Те, кто призна́ют его правление и будут ценить благословения Царства, «поклонятся» в знак добровольного подчинения.
Табакӗ сирӗн, вучӗ пирӗн, — терӗ Енакиев салхуллӑн, салтаксен яланхи сӑмахне кирлӗ мар ҫӗртенех аса илсе.
Ваш табачок – наш огонёк, – сказал Енакиев рассеянно и не совсем кстати солдатскую яоговорку.
— Ӑҫта кайнӑ?
— Куда уехал?
Катя хавасланса кӗчӗ.
Катя вошла веселая.
— Ҫӗрлехи каскӑнсем, каллех тул ҫутӑличчен ҫапкаланса ҫӳреме каятӑр-и? — тесе вӑрҫнӑ Маланья асламӑшӗ.
— Полуночники, опять до рассвета бродить уйдете! — проворчала бабушка Маланья.
— Ӗҫе тытӑнма ирӗк пачӗҫ? — ыйтрӗ Кореньков.
— Разрешите действовать? — почти весело спросил Кореньков.
Ольховка ҫыннисем, сывлӑш ҫавӑрмасӑр тенӗ пек, урампа иртсе пыракан нимӗҫсем ҫине вӑрттӑн пӑха-пӑха илеҫҫӗ.
Сдерживая дыхание, ольховцы украдкой поглядывали на улицу, где проезжали немцы.
Ҫав - ҫавах вӗсен пиҫсе ҫитнине кӑтартакан пӗрпеклӗхсем пур.
Но у них есть общие признаки, по которым можно определить степень их зрелости.
Эрнен иккӗмӗш ҫуррине юратнӑ ҫынна халаллӑр.
В связи с огромной загруженностью на работе, вы мало проводили времени вместе в последние дни.
Вӑл ман ҫине темскер пек пӑхса илчӗ, — терӗ Олеся.
Она на меня так посмотрела, — сказала Олеся.
Мӗнле-ха сывлӑхсем?
Ну, как?
Кӗҫех акӑ Сергей Николаевич килсе кӗрӗ.
Сейчас Сергей Николаевич придет.
Мӗне кайнӑччӗ…»
Откуда он вернулся, старик так и не смог придумать.
Хула хӳтĕлевҫи — San Giuliano.
Покровителем населённого пункта считается San Giuliano.
Кондратьев, бинокльне ҫаплах куҫӗсем патӗнче тытса тата аллисемпе кӑтартса, каччӑна темскер каларӗ, вара лешӗ, кубанкине аллипе тытса, аялалла вӑркӑнчӗ.
Кондратьев, все еще держа бинокль у глаз и показывая руками, что-то сказал парню, и тот, держа кубанку рукой, побежал вниз.