alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Эс пуп мар, сысна кӗтӳҫи; Салакайӑк мар, ҫӑхан тет.
Если в доме в это время окажется кто-то посторонний или работники, хозяева стараются их тотчас выпроводить,
Юланутлӑ ҫap ҫыннисен пӗр пайӗ пикенсех халӑх хушшине тӗрӗслеме пуҫларӗ.
Часть военных всадников бросилась заботливо рассматривать толпы народа.
Квайтсем умӗнче ҫынсем ерипен калаҫнӑ, вӗсене бородино хирӗнче тӗрлӗ еннелле юхакан шывсен ячӗсенчен тӗлӗннӗ.
У костров шли тихие беседы, люди дивились названиям рек и ручьев, пересекавших Бородинское поле, и, вдумываясь в названия:
Университетра Ляпунов Чебышев патӗнче ҫеҫ мар, Коркин патӗнче те вӗреннӗ.
В университете Ляпунов занимался не только у Чебышева, но также у Коркина.
Булькӑна стечка теекен чир ҫакланнӑ.
С ним сделалось то, что называют по-охотничьи — стечка.
1453 ҫулхи ҫу, 29 хулана Мехмед II султан ертсе пынипе Осман импери ҫарĕсем туртса илнĕ.
Султан Мехмед II провозгласил город столицей Османской империи.
— Эсӗ те пытан.
— Ты тоже спрячься.
Амӑшĕ, Мария-Магдалена, (Maria Magdalena Keverich, 1748—1787 Кобленцра придворный шеф-повар пулнӑ.
Мать, Мария-Магдалина, до замужества Кеверих (1748—1787), была дочерью придворного шеф-повара в Кобленце.
— Ҫӗр ӗҫлеме пӗлекен ҫынсем те пур, ҫанталӑкӗ те уяр пулман, ман шухӑшпа, эпир хамӑр айӑплӑ.
— И добрые хлеборобы не перевелись, и не в засухе дело, а мне думается, что во всем мы виноваты сами.
Уҫса пӑрахнӑ кантӑкран пӳртре ҫатма шӑхӑрса чашкӑрни илтӗнет, ҫатми ҫинче паян ҫеҫ тытнӑ камбала пулӑ ӑшаланать.
В отворенное окно несется писк и шипение сковороды, на которой жарится одна из пойманных сегодня камбал.
Шывтӑкансене уявсем хыҫҫӑн хӑйсене пӗр чӑмӑра пухайманшӑн вӑрҫаҫҫӗ тӗк – ан тавлашӑр.
Если Водолеев упрекают в том, что они не могут собрать себя в кучу после праздников, не надо спорить.
Ан тив, проект ҫинче ҫынсем кунӗн-ҫӗрӗн ӗҫлесе ларччӑр — вара, сӑмах паратӑп, сан Кобзев та, ун хыҫҫӑн ыттисем те пирӗн майлӑ тӑракан чи шанчӑклӑ ҫынсем пулӗҫ.
Пусть трудятся над проектом день и ночь — и, держу пари, твой Кобзев, а за ним и другие сделаются самыми верными нашими сторонниками.
— Ку тӗрӗс, хаклӑ-ха, — килӗшрӗ Пробатов, унтан кӑшт чӗнмесӗр ларчӗ.
— Да, это верно, еще дорогие, — согласился Пробатов и помолчал немного.
Юлашки нумай ҫул хушшинче эпӗ пӗрремӗш хут вӑл телейлине куртӑм.
Впервые за много лет он выглядел счастливым.
Халь ҫавӑн чухне мӗн туйнисене аса илетӗп те, хама хам манӑҫнӑ самант ҫеҫ чӑн-чӑн хуйхӑ пулнӑ пулӗ, тесе шутлатӑп.
Вспоминая теперь свои впечатления, я нахожу, что только одна эта минута самозабвения была настоящим горем.
— Эпӗ хам айӑплӑ, — хӳтӗлеме пӑхать Гришатка Галиене.
— Да я сам виноват, — пытался защитить Галию Гришатка.
Халран кайнӑччӗ ӗнтӗ вӑл, хӑлхисенче тем янӑрама тытӑнчӗ, пуҫӗ ҫаврӑнчӗ, урӑх утаяс ҫуккине сисрӗ ӗнтӗ хӑй, ҫапах та юлташӗсене кӗтсе тӑма каламарӗ; юлташӗсем кӑшкӑрса каланӑ пулсан та, илтместчӗҫ пуль, — ҫил пур пӗрех ун сассине хуплать.
Силы покидали его, в ушах звенело, дружилась голова, он чувствовал, что не может больше идти, и все-таки не кричал товарищам, чтоб его подождали; впрочем, они все равно не смогли бы его услышать, — ветер заглушил бы его голос.
Кунне 3 хут апатчен 15 минут маларах 1-1,5 стакан ӗҫмелле.
Принимают 3 раза в день по 1-1,5 стакана за 15 минут до еды.
— Ҫын мар эсӗ, лапӑрчӑк!
— Не человек ты, а слизь поганая!
Пысӑк хум корма хыҫнелле шуса иртрӗ, анчах «Витим» умӗнче ун хыҫҫӑн килнӗ вӗтӗрех хумсем кӗпӗрленсе тӑчӗҫ.
Вал скользнул за корму, череда его меньших спутников предстала перед «Витимом».
Чӗлхем итлеместчӗ манӑн, тутамсем те аран-аран кӑна сиккелетчӗҫ.
Язык мой не слушался, губы чуть двигались.
Пурне те питӗ хӑвӑрт хӑнӑхса ҫитрӗ, халӗ тепӗр ял ҫыннин те унран вӗренмелле.
Очень быстро все превзошел, теперь у него еще иному деревенскому поучиться.
Салтак чӗрине амӑшӗн тӑван сасси пырса тиврӗ те чӗри тапма чарӑнчӗ.
Звук материнского голоса коснулся солдатского сердца, и сердце остановилось.
Кӗтмен тӗлпулӑва пула хӑраса ӳкнӗ хӗрарӑмсем иккӗшӗ те хире-хирӗҫ пӗр сӑмах та чӗнме пултараймарӗҫ.
Обе женщины так перепугались от неожиданной встречи, что не могли сказать ни слова.
Павел «ӳтпе», урӑхла каласан, ҫитменлӗхӗсемпе кӗрешнӗ.
Однако в отличие от него «живущие по плоти» даже не пытаются бороться.
Вӑл ирхине кӗнӗччӗ, вӗсем пӗр-пӗрне курнӑ, анчах калаҫма ӗлкӗреймен.
Он заходил утром, они виделись, но поговорить не успели.
Ӗненетӗр-и, государӗм, картишӗнче утса ҫӳренине пӑхма та йӗрӗнмелле, ҫав тери мӑнтӑр!..»
Верите ли, государь мой, что даже противно смотреть, когда ходят они у меня по двору, так жирны!..
Ҫывӑхранах Ваҫук ҫулне пӳлсе каҫса кайрӗ.
Парень заметил: лицо Анахвера было покрыто красными пятнами, глаза горели бешеным огнем.
Вӑл мана юрӑхлӑ мар, ачам, ҫу-ук… — терӗ.
Это, брат, мне не годится, не-ет…
Пирӗн кукамай питӗ ырӑ кӑмӑллӑ хӗрарӑм.
наша бабушка очень добродушная женщина.
— Леня, мӗнле, Митяйпа пӗрле каймастӑн-и?
— Леня, а что, если вам с Митяем поехать?
— Ӗлкӗретӗр, ӗлкӗретӗр, халь вӑхӑт пур-ха, — лӑплантарчӗ Юргин ӑна, унтан турат илсе: — Ирӗк парӑр, эпӗ сирӗн ҫинчен юра шӑлса ярам, — терӗ.
— Успеете, успеете, время еще есть, — успокоил девушку Юргин и, взяв ветку, предложил: — Разрешите, я отряхну с вас снег?
Унпа та пулин ӑнмарӗ вӗт-ха ӑна, сысни ҫав каҫах ҫӑвӑрланӑ, анчах ҫакна никам та кӗтмен, пӗлмен.
И представь себе, его и тут преследовала неудача: свинья опоросилась ночью, когда никто этого не ожидал.
Вӗсен хуравӗсем чӑн христиансем хушшинче пулмалли пӗрлӗх пуррине кӑтартнӑ (1 Кор.
Их ответы отражали единство, которое должно царить среди истинных христиан.
Палӑртса хӑвармалла, «Орёл и решка» кӑларӑм — чи паллӑ программӑсен йышӗнче.
Стоит заметить, что передача «Орёл и решка» — одна из самых популярных программ.
Шкул картишӗ пушанса юлчӗ.
Школьный двор опустел.
— Ҫапах та эпир ӑҫта каяссине пӗлетӗн-и?
— Не знаешь, куда мы едем?
хаяр сивĕ ҫемҫелмест-ха
мороз еще не ослабевает
Пурҫӑн хуртне ӗрчетсе, пурҫӑн тума чӑн малтан Китай ҫыннисем анчах пӗлнӗ.
Китайцы долго одни умели разводить шелк.
— Ӳсрӗ-и вара? — пӗлес тесех ыйтрӗ Катя.
— И вырос? — серьезно спросила Катя.
Хулана ҫитнӗ-ҫитмен тӳрех генерал патне кайрӑм.
Прискакав в город, я отправился прямо к генералу.
Тӑрар, тусӑмсем-партизансем, хӑна юлташсем, ӗҫер вӗсен таса ячӗсене кашни хӑй ӑшӗнче асӑнса, — терӗ комиссар.
Встанем, братья-партизаны и товарищи гости, — каждый про себя — без лишних слов выпьем в эту ночь за светлую их память!
Кайран, хӗрӳ вӑхӑт пулнипе пурте манӑҫа юлчӗ, халь ӗнтӗ, вӑрҫӑ пуҫланнӑранпа, татах чӗре лӑпкӑ мар.
Потом время такое горячее пошло — забылось, а теперь, как война эта навалилась, опять на душе мытарно.
Манӑн пуҫа темиҫе тӗрлӗ шухӑш та кӗрет.
Тысячи мыслей проносились в моей голове.
— Турӑҫӑм, турӑҫӑм, — пуҫне сула-сула илчӗ американец, — кӗперен ҫухи кӑна тӑрса юлнӑ апла…
— Бог ты мой, бог ты мой, — качал головой американец, — воротник один от рубашки…
Ҫурҫĕр Лян китай патшалӑхне Ҫурҫĕр Вэй патшалӑхĕн ҫарĕсем пӑхӑнтарнӑ.
Китайское государство Северная Лян завоёвана войсками империи Северная Вэй.
— Кун пек юрамасть.
— Так тоже не годится.
Садра персе янӑ пӑшал сасси квартала ҫавӑрса илнӗ ҫынсене электричество токӗ пек чӗтретсе ячӗ.
Выстрел в саду ударил током по людям, оцепившим квартал.
Пур енчен те:— Юрлӑр, юрлӑр, капитан юлташ! — тесе кӑшкӑрса ячӗҫ.
Со всех сторон закричали:— Спойте, спойте, товарищ капитан!
— Сутӑн илмен-и ӑна сирӗн Кобылина?
— А не перекуплен ли ваш Кобылин?
— Эпӗ, Василий Иваныч, ҫапла шухӑшлатӑп: эпӗ хӗрлӗармеецсене чӗнетӗп пулсан, хам та вӗсемпе пӗрле пулмалла.
— Я так думаю, Василий Иваныч: раз я призываю красноармейцев, я и сам должен быть вместе с ними.
Тата вунӑ минутран эпӗ кунта пулни сирӗншӗн усӑллӑ мар пек туйӑнсан, эпӗ тухса кайма та пултаратӑп.
Если через десять минут вы будете, как теперь, находить, что мое присутствие бесполезно, я уйду.
Ытларах - ачасемпе ваттисем.
По большей части — дети и пожилые.
Ҫынсем ӑна час-часах, турачӗсене йӗри-тавра касса, ҫап-ҫара тӑва-тӑва хӑварнӑ.
Обрубят ее кругом, сделают шишку.
Урайӗнче ҫурта ларать, вӗсем пурте ун тавра пуҫтарӑннӑ та шӑтарас пек пӑхаҫҫӗ, — эпӗ те вӗсем ҫине ҫаплах пӑхатӑп.
Свеча стояла на полу, и все они собрались вокруг и с четверть минуты глядели на меня, а я на них.
Умрихин, винтовкине кӗтессе лартса шинельне хывнӑ хыҫҫӑн, юлташӗсем ҫине ҫаврӑнса та пӑхмарӗ, тӳрех Семиглаз патне пырса:— Ӑҫта ман котелок? — тесе ыйтрӗ.
Молча поставив в угол винтовку и скинув шинель, Умрихин, не глядя на товарищей, подошел к Семиглазу, спросил: — Где мой котелок?
Маклай алӑка уҫать те веранда ҫине тухать.
Маклай отворяет дверь и выходит на веранду.
куҫӑнах тыттар
обманывать нагло, открыто
— Ун хыҫҫӑн, кӗркунне пуҫланас умӗн.
— После него, перед осенью.
Таиланд тӗп хулин официаллӑ ятне улӑштараҫҫӗ: Бангкок вырӑнне Крунг-Тхеп-Маха-Накхон ятлӑ пулӗ.
Официальное иностранное название столицы Таиланда изменят с Бангкока на Крунг-Тхеп-Маха-Накхон.
Патнерех пырсан, Сергей ырӑ шашлык шӑршине туйса илчӗ.
Но, подойдя ближе, Сергей ощутил приятный запах шашлыка.
Пӳскене эпӗ юри ывӑтнӑ тесе шутланӑ иккен вӑл.
Он думал, что я нарочно кинул.
8. Эй Ҫӳлхуҫамӑм, эй Туррӑм, мана ҫӑлакан вӑй-хӑватӑм!вӑрҫӑ кунӗ Эсӗ манӑн пуҫӑма витсе тӑтӑн.
8. Господи, Господи, сила спасения моего! Ты покрыл голову мою в день брани.
Указ датисем - 28.12.1973, 10.12.1982.
Два ордена Ленина (28 декабря 1973 года и 10 декабря 1982 года).
Володя та гимназири йӗркесене юратмасть, вӑл та питӗ аван вӗренет.
Володя тоже не любил гимназические порядки и тоже учился отлично.
Тен, тепӗр чухне, тарҫӑ е пӗр-пӗр хӗр тарҫӑ ҫеҫ, улпут ачи тарӑхтарнӑскерсем:— У, ашкӑнчӑк! Хӑҫан кайса ҫухалӑн эсӗ хӑвӑн нимӗҫӳ патне! — тесе мӑкӑртатса илеҫҫӗ пулӗ.
Разве только иногда слуга или девка, которым достанется за барчонка, проворчат:— У, баловень! Скоро ли провалишься к своему немцу?
— Каларӗ-ха тата!
— Ну и сказала!
— Мӗнле пурнать вӑл, ман Мултиер пичче?
— Живет кое-как…
— Прокурора каймастӑн-и? — ыйтрӗ Корытов, темӗн хӑйӗнни ҫинчен шухӑшласа.
— Прокурором не пошел бы? — думая о чем-то своем, спросил Корыгов.
Пурнӑҫӗ халь йӗрӗленсе кӑна кайрӗ!
А жизнь-то теперь куда как бойка стала!
Федькӑна пӳрнинчен самаях лайӑх ҫыртрӑм, хытӑ ҫухӑрчӗ! — Коля йӑл кулчӗ.
Федьку я за палец кусил — вот завизжал! — Коля даже улыбнулся.
— Хутне вӗсем пытарчӗҫ пулӗ, — тесе сӑмах хушрӗ тепри.
— А бумагу они, должно быть, припрятали, — добавил другой.
Ма Юань ҫав тери тискеррĕн хӑтланать.
Ма Юань действовал с крайней жестокостью.
— Кадетсенчен туртса илтӗмӗр.
— У кадета отняли.
Васька пурпӗрех тавлашса тӑмарӗ.
Васька и здесь не спорил.
Тен, ҫӑлӑнса тухайӑпӑр.
Может быть, мы пробьёмся.
Ҫунашка хӑйпе танлашсан Петушок чарӑннӑ та куҫӗсене хӗссе пӑхнӑ.
Когда салазки поровнялись с ним, Петушок остановился и прищурил глаз.
Сӑмси ҫийӗнче унӑн пенсне ҫакнӑ йӗр пур.
с полосками от пенсне на носу.
— Кленов кашни ҫапмассеренех алӑ ҫупрӗҫ.
— Аплодировали каждому удару Кленова.
Иккĕ Ленин орденĕ
Два ордена Ленина
Тӑр та малалла кай: ут, сӗтӗрӗн, кирлӗ пулсан, чӑнкӑ анакан вырӑнсенче шусах ан.
Встань и иди вперед: иди, ползи, если понадобится, скользи по крутым спускам.
Вӑл кабинетра ӗҫлекен ҫын вӗт.
Он кабинетный работник.
Гвозден малалла каларӗ:
Гвозден продолжал:
Ну, саланӑрах!
Ну, расходитесь!
Обломова пулӑ яшки, Штольца кӗрпе ярса пӗҫернӗ чӑх чӗппи яшки лартса пачӗҫ, кайран хытнӑ чӗлхе лартса пачӗҫ, унтан — така ашӗ.
Обломову подали уху, а ему суп с крупой и вареного цыпленка, потом следовал жесткий язык, после баранина.
Салтаксем вӑрра хӗненӗ, Суворов вара ҫавӑнтах калаҫкаласа тӑнӑ:
Врезают солдаты воришке, а Суворов стоит рядом, приговаривает:
Хаклӑ мар, анчах илемлӗ лутра сӗтел-пукансем, урайӗнче Венски ковер — ӑна Перси коверӗ евӗрлӗ тунӑ, стенасем ҫинче акварельсем, анчах вӗсене темшӗн Польшӑпа Румыни художникӗсем ӳкернӗ, япӑхах мар, анчах Венӑна илсе килме вӗсем ҫав териех лайӑх та мар.
Недорогая, но красивая низкая мебель, на полу венский коврик — подделка под персидский, на стенах акварели, почему-то польских и румынских художников, неплохие, но и не настолько замечательные, чтобы им пропутешествовать в Вену.
Чирлесрен асӑрханӑр: вирус ҫаклатас хӑрушлӑх пур.
Постарайтесь не заболеть: велик риск подхватить сезонный вирус.
— Пурте йӗркеллӗ, анчах ҫичӗ сехетре мар, тӑхӑр сехетре, — шӑппӑн систерет вӑл аппӑшне, — Тӑхӑр сехетре.
— Все в порядке, но не в семь, а в девять, — шепнул он «Матери», — в девять.
Астӑватӑп, ҫак пӗрремӗш кун ман ӑш темшӗн ҫав тери хытӑ вӑркарӗ.
В душе же мне, помню, в этот первый день было очень грустно.
Маларах Петр хӑранипе Иисусран виҫӗ хутчен туннӑ (Марк 14: 66 — 72).
Ранее Петр из страха три раза отрекся от Иисуса.
Эсир мӗнле те пулин ыйтӑва илтеймерӗр пулсан, пӗр сӑмахпа «мӗн?» тесе ыйтни сӑпайлӑ мар.
Чтобы не оказаться застигнутым врасплох, когда будет задан какой-нибудь вопрос.
— Вӑси-и ӑна!..
— Узы его!..
Тума пултӑн — лайӑхрах ту.
Взялся сделать — сделай хорошо.
Уй хапхинчен кӗрес чухне ҫех Паҫа питне шӑлса типӗтет, тутрине тӳрлетсе ҫыхать…
Идти домой ей не хочется.
— Эрвин Одергейм ятлӑ ялта ҫуралса ӳснӗ.
— Эрвин из деревни Одергейм.
Юлашки вӑхӑтра эпӗ тата юптарусем ҫырма пуҫларӑм, ҫырӑнаҫ та ҫырӑнаҫ.
В последнее время я ещё начал писать басни, пишутся и пишутся.
— Усал ҫынсене нумай куртӑм, анчах чӑн-чӑн ҫынсене те тӗл пулкаларӑм, — терӗ Гоомо малалла, журнал страницисене майӗпен уҫа-уҫа, — Ахаль ҫынсем кӑначчӗ вӗсем, вӗсем те, ман пекех, ҫӑкӑр татӑкӗ тата ӗҫ шыратчӗҫ.
— Много я встречал нехороших людей, но, кроме них, встречались мне настоящие люди, — продолжал Гоомо, медленно листая журнал, — это были простые люди, они, так же как и я, искали работу и кусок хлеба.
— Мӗншӗн тесен, ытла йывӑр тунӑ, — ҫавнашкалах шӑппӑн ӑнлантарчӗ Женя Бычков.
— Потому что перетяжеленный, — так же негромко пояснил Женя Бычков.
Вӑл, эпӗ ӑна итленипе итлеменнине пӑхмасӑрах, тинӗспе калаҫнӑ пек калаҫса выртать.
Он философствует, не справляясь, слушаю ли я его, точно он говорит с морем:
калча паркаланса ӳсет
всходы растут в полную силу
Пять вопросов, которые требуют ответа» брошюрӑри 10 — 20 - мӗш страницӑсенчи тӗслӗхсемпе ӳкерчӗксене пӗрле сӳтсе явма пултаратӑр.
Пять вопросов, которые требуют ответа».
— Хӑрушӑ, Сережа! — пӑшӑлтатрӗ хӗр.
— Страшно, Сережа, — шептала девушка.
Акӑ ӗнтӗ!
Ну вот!
Воропаев ҫурма сӑмах ҫинче сасартӑк чарӑнчӗ те ывӑҫ тупанӗпе ҫӳҫне шӑлса илчӗ:
Вдруг он остановился на полуслове, провел ладонью по волосам:
Хӑтарсам, турӑ, хӑв ҫыннусене!
Спаси, господи, люди твоя!
Библиотека алӑкӗ уҫӑ, стенасем тӑрӑх ҫӳлӗксем, ҫӳлӗксем, вӗсем ҫинче шутласа кӑларма ҫук питӗ нумай-нумай кӗнеке.
Дверь библиотеки открыта; полки, полки по стенам, и книги, несметное множество книг.
Хӑй ҫапла хӑтланнӑшӑн вӑл халӗ ҫапла асапланать те ӗнтӗ…
За девичьи капризы и по сей день платится…»
Вунӑ километра яхӑн кайсан, сапёрсем хӗвеланӑҫ енчен хӑвӑрттӑн ҫывхарса килекен виҫӗ юланут мӗлкине курнӑ.
Пройдя километров десять, саперы увидели быстро приближающиеся с запада фигуры трех всадников.
— Ҫук, ҫапах та, камсем эсир?
— Нет, все-таки, кто вы такие?
Ку енчи ҫынсем.
Мы тутошние жители.
— Александр Михайлович Мужицкий
1964—1973 гг. — Александр Михайлович Мужицкий
Ҫакӑ пурнӑҫлансан Даниил 2: 44 - мӗшӗнчи сӑмахсем пурнӑҫа кӗрӗҫ, унта вара Турӑ Патшалӑхӗ «пур патшалӑха та аркатса тӑкӗ» тенӗ.
Этим исполнятся слова из Даниила 2: 44 о том, что Царство Бога «сокрушит все эти царства и положит им конец».
— Мӗн каласа памалли пур сана! — тарӑхса каларӗ Ваҫҫук.
— Да ну тебя! — с досадой сказал Васек, — что тебе рассказывать.
Студень, е Студĕн, ҫаплах сӳтĕн е стутĕн (вырӑсла холодец те теҫҫĕ) — аш-пӑш таткиллĕ аш-какай бульонне сивĕтсе желе евĕрлĕ массӑна ҫӑралса ҫитнĕ ҫиме.
Студень (холодец) — блюдо из сгустившегося от охлаждения мясного или рыбного бульона с кусочками мяса или рыбы.
Пӗрле ӗҫлекенсем патне салам янӑ чухне, Павел хӑш - пӗр шанчӑклӑ хӗрарӑмсем ҫинчен, тӗслӗхрен, «Ҫӑлаканшӑн тӑрӑшакан Трифенпа Трифос» ҫинчен, асӑннӑ.
Посылая приветствия своим сотрудникам, Павел упомянул целый ряд верных женщин, в том числе «Трифену и Трифосу, усердно трудящихся в Господе».
Ӗҫлеме хушрӗҫ, акӑ сирӗн пекех ӗҫлетӗп.
Заставили работать, и работаю, как и вы.
Вӗҫӗ-хӗррисӗр савӑнса кайнӑ разведчиксем каллех лашасем ҫине ларчӗҫ.
Переполненные счастьем до края, наэлектризованные его хмельной сладкой силой, разведчики снова сели на лошадей.
— Пирӗн ӗҫ — сана тӗрӗслесе пӗлме кирлӗ ҫӗре илсе каясси.
— А наше дело тебя куда следует для порядка доставить.
— Партизансен штабӗ умӗнче эпӗ сирӗншӗн ответ тытатӑп.
— Я перед штабом партизан отвечаю за вашу жизнь.
Ҫула тухакансем ӳкӗнмӗҫ: шӑпах унта юратнӑ ҫынна тӗл пулас шанчӑк пур.
Те, кто отправятся в путешествие, не пожалеют, есть шанс встретить свою любовь именно там!
Сирĕн сайтӑра ҫырнӑ комментарисене каялла кӑларасси пулса пĕтмерĕ.
Не удалось получить комментарии для вашего сайта
Эпӗ урама тӑрӑх тинкертӗм.
Я смотрел в даль улицы.
Мӗн усси-ха мана ун пурӑнӑҫне пӗтерме, вӑл хӑйӗн пурӑнӑҫӗшӗн нимӗн чухлӗ те пӑшӑрханмасть пулсан? — тесе шухӑшласа илтӗм эпӗ.
Что пользы мне, подумал я, лишить его жизни, когда он ею вовсе не дорожит?
Мӗншӗн вӑхӑтсӑрах апла каламалла?
Как можно наперед говорить такое?
Йӑмӑкӗ йӗме чарӑнчӗ.
Сестрёнка перестала плакать.
Пурлӑхшӑн ҫунни.
Материализм.
Пӗр сӑмахпа каласан, — пурте ҫын шутне кӗресшӗн.
Словом, все лезет в люди!
Растрелли Винченцо (1760—1839) — итальян композиторĕ тата юрлама вĕрентекен;
Растрелли, Винченцо (1760—1839) — итальянский композитор и учитель пения; отец Джузеппе Растрелли.
Эсӗ, коммунист, кала-ха халь мана: акӑ фашизма ҫапса ҫӗмӗретпӗр, ун хыҫҫӑн яланлӑхах мир пулма пултарать-и?
Ты коммунист, скажи мне теперь: вот фашизм повалим, возможен после этого всегдашний мир?
Мӗн вӑл маншӑн вилӗм?
Мне что смерть?..
Алла тӑсса графин патне ҫитертӗм.
Дотянулся до графина.
Вӑл «вӑрлӑх», е тӑхӑм, пама сӑмах панӑ, ҫав тӑхӑм Сатанана тӗп тӑвӗ тата Адам ҫылӑхӗ кӳнӗ сиене пӗтерӗ.
Он пообещал, что появится потомок, который покончит с Сатаной и устранит последствия греха Адама.
Мӗншӗн «Ҫӳлхуҫан каҫхи апатне» ҫавӑн пекех Христосӑн вилӗмне аса илмелли каҫхи апат теҫҫӗ тата ӑна мӗнле тӗллевпе уявлаҫҫӗ?
Почему «ужин Господа» также называется Вечерей воспоминания и какова цель этого празднования?
Акӑ ӳкӗм хӑвӑртлӑхӗ чаксах пырать.
Скорость падения замедлилась.
Ҫынсем пурте ман асаннене:— Вӑл ватӑ ҫын, вӑл пӗлет, — теҫҫӗ.
И все говорили:— Она старый человек, она знает.
Ольга Николаевна ачасем ҫине пӑхса ҫаврӑнчӗ, мана курчӗ те:— Эсӗ, Витя, мӗншӗн-ха мана: Костя чирлӗ, терӗн?
Ольга Николаевна обвела взглядом ребят, увидела меня и сказала: — Почему же ты, Витя, говорил мне, что Костя болен?
Епле хамӑн ватӑ кунӑмсене пурӑнса ирттерӗп-ши?
И как мне доживать мой горький век?
Ирхине Вера Михайловна яланхи пек, ытти кунсенче эп курма хӑнӑхнӑ чухнехи пекех лӑпкӑн килсе кӗчӗ.
Наутро Вера Михайловна пришла в палату — обычная, какой я привык видеть ее каждый день.
Ку вара атакӑран та пысӑкрах япала.
Это было нечто большее, чем атака.
Анчах хальхинче вӑл ҫиллине шӑнарайман.
Но он был вне себя.
Ҫакӑнпа ӑнлантармалла та Мамонтова хушнӑ задача тӑруках пӗчӗкленнине.
Этим обстоятельством и объясняется ограниченность задачи, возложенной на Мамонтова.
— Санӑн ыранах тӑвас килет ӗнтӗ!
— Тебе прямо завтра подавай!
Ак ҫакӑнта — йӗри-тавра, стенасен хӗрринче…
Вот здесь, кругом по стенам…
«Итле-ха, Ухтиван.
Что мне делать?
Вӑл стенисене чӑрмаласа пӗтернӗ пысӑках мар пушӑ пӳлӗмре, карса хунӑ чӳрече патӗнчи пукан ҫинче ларать.
Он сидел на стуле, в комнате с грязными стенами у занавешенного окна.
— Тата — мӗнле сӑлтавпа?
— И в каком контексте?
— Сирӗнпе пӗрле советран кам та пулин пур-и?
— А кто из советов с вами есть?
— Сутса янӑ ӗнтӗ! — пӗлтерчӗ Франк.
— Уже продано! — заявил Франк.
Туса лартнӑ вите кӑшт кӑна ун ҫӗрӗ ҫине кӗнӗ пулин те, Иван Иванович хӑй кӳреннине палӑртмарӗ; анчах чӗри унӑн хӑвӑрт тапрӗ, тулашӗнчен лӑпкӑн курӑнма тӑрӑшни уншӑн питех те хӗн пулчӗ.
Он не показал, однако ж, никакого вида огорчения, несмотря на то, что хлев даже захватил часть его земли; но сердце у него так билось, что ему было чрезвычайно трудно сохранять это наружное спокойствие.
Пуҫа пӑртӑм та куратӑп: Зыков пӑшалне хул айне хӗстерчӗ, аллине хӗве чиксе ячӗ те унтан темӗн туртса кӑларать.
Я повернул голову и вижу, что Зыков берет свой бердан под мышку, а сам лезет за пазуху и вынимает оттуда — что-то такое неясное.
Вӑл аллисемпе сулкаламарӗ, ҫапӑҫма хӑтланмарӗ, анчах вӑл мӗн тери тарӑхса кайни паллӑ пулчӗ: кашни мускулӗ туртӑнса тӑрать, шӑлӗсене ҫыртса лартнӑ.
Он не махал руками, не лез в драку, но видно было, до чего он зол: каждый мускул напряжен, челюсти сжаты.
Ҫарти йӗркесене манран лайӑх пӗлетӗн-и?
Порядки армейские лучше меня знаешь.
Носилкӑсемпе аманнисене ҫӗклесе пыракансем, полкри лавсем тӗл пулаҫҫӗ.
Встречались носилки с ранеными.
Вӗсем хӑюсӑртарах, пӗр-пӗрне тӗрткелесе, вӑраххӑн, енчен енне пӑхкаласа утаҫҫӗ.
Они идут неуверенно, толкаясь, замедляя шаг, озираясь по сторонам.
— Акӑ, хатӗр те вӑл! — терӗ Николай, ура ҫине тӑрса.
— Вот и готово! — сказал он, вставая.
Ку вӑл Петроградра пулчӗ.
Это в Петрограде.
Наталья Павловна та хут татки ҫине ӑна пирвайхи хут курнӑ пекех тимлӗн пӑхрӗ:
Наталья Павловна тоже начала смотреть на лист бумаги так, как будто она видела его впервые:
Ытти ӑслӑхҫӑсем риман геометрийĕн аналитикӑллӑ аппаратне малалла аталантараҫҫĕ, геометрилле ҫĕнĕ теоремӑсене ҫирĕплетсе хураҫҫĕ.Риман геометрине аталантарса итали геометрĕсем Грегорио Риччи-Курбастро тата унӑн вĕренекенĕ Туллио Леви-Чивита XX емĕр пуҫламӑшĕнче тензорлӑ шутлав никĕслеҫҫĕ.
Важным вкладом в развитие римановой геометрии было создание итальянскими геометрами Риччи-Курбастро и его учеником Леви-Чивита на рубеже XX века тензорного исчисления, которое оказалось наиболее подходящим аналитическим аппаратом.
Тен юлатӑн та пуль?
А может, еще переменишь?
Унӑн тутисем хускалмарӗҫ те.
На самом деле губы его даже не двинулись.
Анчах вӗсем пӑшалӗсемпе никам ҫине те тӗллемеҫҫӗ.
Только они ни в кого не целятся.
Эп пӗтмен-ха.
Я ещё не пропал.
— Чикӗ ӑҫта вара?
— А граница?
Григорий аллинчен йӑплак тевӗш чӗнӗсем темиҫе хутчен вӗҫерӗне-вӗҫерӗне кайрӗҫ.
Несколько раз упускал Григорий ослизлые ремни поводьев.
Нумай вӗреннӗ ҫын Кирсанов ҫине тимлӗн пӑхса илчӗ те, хӑй хӑни чӗмсӗр ҫын кӑна мар, вӑл ҫав енчен ӗнтӗ текех нихҫан та тӳрленсе ҫитейми пӑсӑлса кайнӑ ҫын пулнине пӗлчӗ.
Просвещенный муж посмотрел на Кирсанова с внимательной мыслью и увидел, что его гость человек не только очень прижимистый, но и закоснелый.
Анчах ачасене ку та часах йӑлӑхтарса ҫитернӗ, — стена витӗр темле лайӑхах илтӗнмен…
Только скоро это им надоело — через стенку что-то глуховато слышно было.
— Хама нимсӗр-мӗнсӗрех пӑрахма тем тусан та ирӗк памастӑп эп ӑна.
— Ни за что не допущу, чтобы он меня бросил.
Иксӗмӗр кайрӑмӑр.
Пошли вместе.
Пизере тата Ливорнӑра вӑл пӗлнӗ сӑмах ваклама юратман Артурпа ҫак Артур хушшинче мӗнле тӗлӗнмелле уйрӑмлӑх!
Какой поразительный контраст с молчаливым Артуром Пизы или Ливорно!
Женя Крутова урамӗнче вырнаҫнӑ Ҫӗнӗ Шупашкарти вӑйӑ салонӗ полици ӗҫченӗсем килсен ҫеҫ хупӑннӑ.
Игровой салон в Новочебоксарске, расположенный на улице Жени Крутовой закрылся лишь после приезда сотрудников полиции.
Ҫуна пуҫӗнче Семен Курагин ларса пырать.
На передке саней сидел Семен Курагин.
— Вӑл ҫӑпаталлӑ хӗрлӗ салтаксем ҫуран стройпа танксене хирӗҫ атакӑна кайнине курнӑ.
— Он видел, как они в пешем строю, обутые в лапти, шли в атаку на танки.
— Мӗн пӗлет вара вӑл — сирӗн мухтавлӑ наукӑра?
— А что эта ваша хваленая наука знает?
А-а-а-а-а-а! — кӑшкӑрать Блюм.
А-а-а-а-а-а! — кричал Блюм.
— Юрать хам вырӑсла пӗлеп.
— Ладно хоть я по-русски-то знаю.
Роз, Гнор хыҫӗнче тӑраканскер, ӑна хул пуҫҫинчен ҫирӗппӗн ярса тытрӗ, унтан кӗсйинчен сӑмса тутри кӑларчӗ те хӑлхана ҫурасла шӑнкарчӗ; вӑл хавасланса кайрӗ.
Роз, стоявший позади Гнора, крепко хватил его по плечу и, вытащив из кармана платок, пронзительно высморкался; он был в восторге.
Пӗр сас-чӗвӗ те, пӗр сас-хура та илтӗнмест.
Ни шороха, ни стука.
— Егор аяккалла пӗр шарламасӑр кайса тӑнине Саша ҫивӗччӗн сӑнарӗ.
— Саша проследил глазами, как тот безмолвно и покорно отошел в сторону.
Калӑр ӑна, ан хӑратӑр вӑл: барин, тейӗр, пит те аванни, нихӑш енчен те усал тӑвас ҫук, тейӗр, тата лайӑхрах ӗнсерен пама ан манӑр!
Сказать ей, чтоб она не боялась: барин-де прекрасный; ничем не обидит, да хорошенько ее в шею.
Мускава, Валя Жукова: Катьӑна кунта тупаймарӑм, Новосибирскине лагерьпе тухса кайнӑ пулмалла, тетӗп.
В Москву Вале Жукову о том, что я не нашёл Катю и что она, очевидно, выехала с лагерем в Новосибирск.