alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Тата санӑн хӑвӑн та сывлӑхна упрамалла, санӑн пӗрремӗш шуҫӑм сехетӗнчен кая юлмасӑр канма каяс пулать.
И уговорить тебя ради твоего здоровья уйти в свои комнаты, не позже часа первой зари.
Силиконлӑ изоляци мӗнле хӗрӳлӗхе чӑтма пултарнине эсир хӑвӑрах пӗлетӗр вӗт…
Вы же знаете, какой нагрев выдерживает силиконовая изоляция…
Тӗлӗнмелле ача вӑл, хӑй манран пӗр ҫул ҫеҫ кӗҫӗнрех, анчах ҫав тери пӗчӗкҫӗ, ӑна вуникӗ ҫул мар, вунӑ ҫул та парас ҫук.
Странный мальчуган, он всего на полтора года моложе меня, а такой маленький, что ему не только двенадцати, а и десяти лет нельзя было дать.
Йӗри-тавра пин-пин сасӑ илтӗнет пулсан,.
Вокруг гудели тысячи голосов.
Эпир ту ҫинче ӳпне выртса темле йӳҫӗ тымарсем ҫирӗмӗр, Петька ҫав тымарсене тутлӑ тет.
Мы лежали на горке вниз животами и сосали какие-то горькие корешки, про которые Петька говорил, что они сладкие.
Давенантӑн тулли, кӗтмен ҫӗнтерӗвӗ пурне те ун тавра пуҫтарчӗ.
Это полное и неожиданное торжество Давенанта собрало всех возле него.
Куна татӑкӑн-татӑкӑн ҫурса ваклакан, хыпӑнчӑк тӗнче ҫыннисем куҫӗсене ҫавӑрттара-ҫавӑрттара тӑраҫҫӗ, хӗр вара малтанхи пекех чӑматансем ҫинче ларать, ӑна курӑнми хӳтлӗх ҫавӑрса ункӑланӑ; ҫак хӳтлӗх харкам тивӗҫлӗх туйӑмӗнчен тухса тӑрать, кунашкал тивӗҫлӗх мӗн ҫуралнӑранпах пирӗнте тата пирӗнпе пӗрлешсех кайнӑ чухне ҫапла пулса иртет, — ҫакӑ ҫын сывлавӗ евӗрлех; ҫын хӑй ӑна асӑрхамасть те.
Люди суетливого, рвущего день на клочки мира стояли, ворочая глазами, она же по-прежнему сидела на чемоданах, окруженная незримой защитой, какую дает чувство собственного достоинства, если оно врожденное и так слилось с нами, что сам человек не замечает его, подобно дыханию.
Кашни чӗлхе хӑйне май, унра халӑх менталитечӗ тата йӑли-йӗрки курӑнать.
Каждый язык по своему обыкновенен, в котором видны   менталитет и традиций народа.
— Эпӗ санӑн хуҫу, эсӗ манӑн тарҫӑ.
— Я твой господин, а ты мой слуга.
Халӗ вӑл ҫиччӗмӗш класа каять, вӑл хӑй те вӗренет, уроксем пӗтнӗ хыҫҫӑн, сирӗнпе лайӑхрах паллашма, каллех кунта килет.
Сейчас она пойдёт к себе в седьмой класс, она тоже ещё учится, а после уроков вернётся, чтобы познакомиться с вами получше.
20. Ашшӗ Ывӑлне юратать, ҫавӑнпа Хӑй мӗн тунине Вӑл Ӑна пӗтӗмпех кӑтартать; Вӑл Ӑна ҫак ӗҫсенчен те пысӑкрах ӗҫсем кӑтартӗ, эсир тӗлӗнсе кайӑр.
20. Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь.
Икӗ матрос кӗсменсене пӑрахрӗҫ те хыпаланса вельботри шыва тӑкма пуҫларӗҫ.
Двое матросов бросили весла и с лихорадочной быстротой стали вычерпывать воду.
Вӑл вӗсене, аллисемпе каялла, анкартисем еннелле кӑтартса, темскер каларӗ.
Он что-то говорил, указывая назад, в сторону огородов.
— Маргарита патне эпир, — терӗ Женя.
— Мы к Маргарите, — ответила Женя.
Воронин вара пирӗн ҫарсем каялла чакиччен чылай малтан райком партизанла вӑрҫа хатӗрленме хушакан кӑтартусем илни ҫинчен каласа пачӗ.
И Воронин рассказал, как задолго до отступления нашей армии райком получил указание подготовиться на всякий случай к длительной партизанской войне.
Килнӗ ҫын кӑшт шӑхӑрса илчӗ: хакӗ чи хаклӑ ресторанри пекех ӗнтӗ, таҫти чикӗ хӗрринчи тӗксӗм ял мар тейӗн.
Приезжий чуть присвистнул: цена была — первоклассному ресторану впору, а не захолустной прирубежной деревне.
Авса тунӑ венски пукан ҫинче, аттисене хӗреслӗ хурса, хура пиншак тӑхӑннӑ кӗрнеклӗ ҫын ларнӑ.
На гнутом венском стуле, скрестив ноги, сидел плотный, грузный человек в черной поддевке.
Эрнен пӗрремӗш ҫурри ӗҫлӗ тӗлпулусем, хутшӑнусем валли аван пулӗ.
Удачной будет первая половина недели для рабочих встреч и контактов.
Эпӗ кӳрентӗм; вӑл ман ҫине ытла та темӗнле, хӑй умӗнче ларакан ҫын ҫине мар, портрет ҫине пӑхнӑ пек пӑхса ларчӗ, — эпӗ тӗксӗмлентӗм.
Я был раздосадован: он рассматривал меня без церемонии, будто перед ним не человек, а портрет, — я нахмурился.
— Эс мана яланах асап кӑтартрӑн!
— Ты всегда мучил меня!
Пӑхкаласа тух та ӗҫе тытӑн.
Осмотрись и принимайся за работу.
Тӗрӗсне каласан… — вӗчӗрхенсе хушса хучӗ вӑл, — эсир мана итлессе шанатӑп.
Вообще я хотел бы — с раздражением прибавил он, — чтобы вы меня слушались.
Семенковскин ҫӳхе тутисем тӑрӑхласа кулма хӑйсемех сарӑлса кайрӗҫ.
Тонкие губы Семенковского сами собой сложились в ироническую усмешку.
Алексей хуҫа пулма тӑрӑшать, пурне те хӑйне пӑхӑнтарасшӑн, пӗтӗм Российӑна хӑйӗн вотчини туса хурасшӑн, анчах ку Артамонов та, юлашкинчен, этем характерне ҫухатать, чунсӑр этем пулса тӑрать.
Алексей старался быть хозяином, хотел подчинить себе все, создать свою вотчину на всю Россию, но и этот Артамонов, в конце концов, потерял человеческий характер и стал бездушным человеком.
Кресла хыҫӗ ҫумне хӗсӗнсе, вӑл мана ҫаврака куҫсемпе пӑхса ларатчӗ, малтан ҫиленсе, кайран тӗлӗнсе, йӑл кулса пӑхрӗ.
Прижимаясь к спинке кресла, она смотрела на меня круглыми глазами, сначала сердито, потом удивлённо, с улыбкой.
Мӗн чухлӗ тӑрӑшрӗҫ вӗсем мана хӑйсемшӗн ӗҫлеттерес тесе калаҫса ҫавӑрма…
Как они старались уговорить меня поработать для них за» любые деньги!..
Хӑрушшӑн туйӑнса каять: ҫак пӗрремӗш пассажир карапӗ Уйӑх ҫине мӗнле анса ларӗ-ши?
Становится страшновато: как-то пройдет первая посадка пассажирского корабля на Луну?
— Вӗренме пуҫласси кӑна, кайран макӑрасси те пӗтересси юлать, — терӗ Шишкин.
— Стоит только начать, а потом будешь плакать да кончать, — сказал Шишкин.
Кунти хӗл хӑрушла, эпир кун пек сивӗсене хӑнӑхман.
«Зима здесь ужасна, мы не привыкли к таким морозам.
Хаксли пиччĕшĕ — Джулиан тата пĕр варта выртнӑ шӑллĕ Эндрю паллӑ биологсем пулнӑ.
Брат Хаксли Джулиан и единокровный брат Эндрю были знаменитыми биологами.
Аҫуна пӗлетӗн ӗнтӗ.
А батько — ты его знаешь.
— Атя вӗсене киле илсе кайса тӑрантаратпӑр, — сӗнчӗ шӑллӑм.
— Давай заберём их домой! — предложил Петя.
— Тен, штаб начальникӗн помощникӗ?
— Может, помначштаба?
Ҫӑлтӑрсем пӗлтерӗшлӗ документсене алӑ пусма сӗнмеҫҫӗ.
Не рекомендуется подписывать важные документы.
— Прасковья Николаевна пирӗн уйрӑм шутра тӑрать.
— Прасковья Николаевна у нас на особом счету.
Пуҫлать вара хӑйне хӑй суд тума, хӑйӗн умӗнче хӑй ҫӑлӑнӑҫ шырама… унтан вара, хӑйпе хӑй куҫа-куҫӑн юлас мар тесе, хӑй курма-тӳсме пултарайман ҫынпа та кунӗ-кунӗпе, ҫӗрӗ-ҫӗрӗпе вӑхӑт ирттерме хатӗр пулса тӑрать.
И судит сам себя, и ищет оправдания перед собой… и он готов и день и ночь быть с тем, кого презирает, кто противен ему, — лишь бы не быть наедине с самим собой!
Вӑл хӑйӗнчен ыйтнисене хирӗҫ пит сахал каларӗ, темскер мӑкӑртатма тытӑнсан та, унӑн сӑмахӗсенчен ҫуррине ӑнланма ҫукчӗ.
Он почти не отвечал, а если и начинал бормотать что-то, я едва мог разобрать половину слов.
«Кунта, анчах сана вӑл мӗн тума кирлӗ?» — тесе ыйтнӑ унтан ҫамрӑк хӗрарӑм чура.
«Здесь, — отвечала молодая служанка, — зачем тебе ее надобно?»
Пуҫӗпе ӳпӗннӗ пирки унӑн ҫутамкаллӑ пысӑк ҫамки, тата пӳрнисем хушшинче ҫыхланса сӳтӗлсе пыракан хут ленти ҫеҫ курӑнать.)
Был виден только его залысый лоб и путающаяся в пальцах бумажная лента.)
Вӑл темле маркиз, теҫҫӗ.
— Говорят, это какой-то маркиз.
Ытлашши асар-писер эсӗ!
До чего ты взгальный!
Ҫине тӑрсах тӑрӑшса хӑтланнипе Том ҫак киленӗҫлӗ ӗҫӗн мелне-майне хӑвӑрт вӗренсе ҫитрӗ.
Приложив к делу старание и терпение, Том скоро приобрел необходимую сноровку.
Марья Ивановна манӑн атте-аннене эпӗ Пугачевпа теплерен ҫеҫ паллашни ҫинчен йӗркипе ҫав тери лайӑх каласа пани — вӗсене шиклентерме мар, час-часах таса пӗрерӗн култарнӑ.
Марья Ивановна так просто рассказала моим родителям о странном знакомстве моем с Пугачевым, что оно не только не беспокоило их, но еще заставляло часто смеяться от чистого сердца.
Анчах сулнӑ-ҫапнӑ чухнехи вӑхӑт кашнин шӑпине татса парасси пур пӗрех кӑштах туйӑнать.
Лишь особый трепет рокового усилия, заключенный в каждом ударе,
Анчах ҫӗнтернисем мар, парӑннисем юрлаҫҫӗ-ҫке.
Но пели не победители, а побежденные.
Айккинчен пӑхса тиркесе ҫӳреме ҫӑмӑл.
Легко критиковать со стороны, легко философствовать.
— Ӑҫта эпӗ? — ыйтупа хуравларӗ Йӑр-йӑр.
— А где я? — ответила вопросом Струя.
Вӑл чӗрнисем ывҫӑ тупанне кӗрсе кайичченех чышкипе чӑмӑртаса лартрӗ, урисене хуҫлатса пуҫтарса — пӗр чӑмӑр пулса ларчӗ.
Она стиснула кулаки так, что ногти впились в ладонь, подобрала ноги, вся сжалась в комок.
Хамшӑн суйларӑм-им?
Для себя выбирал, что ли?
Санран хӑвӑн ачусем мӗнле тӗслӗх илеҫҫӗ-ши?
Какой пример получает ребенок?
Ильяс кӗтӳ ярса таврӑнчӗ.
Вернулся Ильяс, проводив стадо.
Социологи ыйтӑмӗсен кӑтартӑвӗсем тӑрӑх, халӑх Чӑваш Енре кӳрекен медицина пулӑшӑвӗпе кӑмӑллӑ пулнин кӑтартӑвӗ ҫулсерен ӳсет.
По данным социологических опросов, удовлетворенность населения медицинской помощью в Чувашии ежегодно растет.
Тракторпа арбуза танлаштарчӗ…
Трактор к арбузу приравнял…
шултра панельсенчен ҫур-йĕр туни
крупнопанельное домостроение
Унӑн сасси флейтӑнни пекчӗ, вӑл чулсене вырӑнтан куҫма хушсан, вӗсем куҫма пултарассӑн туйӑнатчӗ.
Ее голос был похож на флейту, и казалось, что если она прикажет камням сдвинуться с места, они смогут двигаться.
«Министр килӗшменнине пӗлтерес», «Ульяновсен майлӑ нимӗн тума та ҫук», «Тавӑрса парас».
«Объявить об отказе министра», «В пользу Ульянова ничего не может быть сделано», «Отказать».
— Ан кӑшкӑр, — терӗ Таня, — ан кӑшкӑр, ырӑ Филька!
— Молчи, — сказала Таня, — молчи, милый Филька!
Эпир хамӑр пӳртрен хваттере куҫрӑмӑр, ӑна вара пӑхса тӑма ҫӑмӑлтарах.
Также мы переехали из частного дома в квартиру, поскольку о ней намного проще заботиться.
— Пӑхкаласан юрать те ҫав…
— Да, следить за ними надо бы…
— Пӗр шутласан, пур вырӑнти уй-хир те, тӗнче те пӗр евӗрлӗ туйӑнать мана.
— Если вдуматься, вся поля, где бы они не находились, и весь мир, кажутся мне, однообразным.
Улӑп тӑпри те пулин куҫ ытамне кӗнӗ тарӑн тӗлӗкри пек, темле ытла та тӗлӗнмелле те уҫӑмсӑррӑн кӑвакарса палӑрать…
Даже курган синеет на грани видимого сказочно и невнятно, как во сне…
Вара пӗр ҫын та апат тутанса пӑхман.
И никто из народа не вкусил пищи.
— Ну, аван, аван! — чӑтаймасӑр каларӗ Обломов, унран хӑтӑлас тесе.
— Ну, хорошо, хорошо! — с нетерпением говорил Обломов, чтоб только отвязаться от него.
Ӑнӑҫусӑр вӗҫленнӗ ҫак вӗҫев ҫинчен каярахпа полярти лётчиксем пурте пӗлсе ҫитнӗ.
Бесславная история этого перелёта стала известна среди полярных лётчиков.
ҫунӑ хыҫҫӑн свитер аслӑланнӑ
после стирки свитер растянулся
Пирӗн яркӑчсем ҫук, ҫухалнӑ.
Наши «загадалки» исчезли.
Апла каллех нимӗнсӗр юлӑпӑр, — теҫҫӗ сасӑсем.
Этак, может, и опять ничего не достанется.
— Ҫапла, эпӗ вара?
— Да, но я?!
Ҫавӑн пек тунӑ пулсан, мана чаплантарсах янӑ пулӗччӗҫ, ман ҫинчен: «Кун пеккипе ӗҫлеме пулать — ҫаврӑнӑҫуллӑ та самокритикӑллӑ агроном», тейӗччӗҫ.
Именно тогда бы меня подняли на щит и говорили бы: «С таким работать можно — сходчивый и самокритичный агрономишка».
Химвзводӑн салтакӗсем, противогазсен ҫыххисемпе темле хутаҫсем йӑтса, таҫта каяҫҫӗ.
Солдаты химвзвода куда-то уходили неся связки противогазов и какие-то мешки.
— Кира, мӗн пулчӗ?
— Кира, что случилось?
Ял тӑрӑхĕн пуҫлӑхĕ - Иванов Сергей Петрович.
Иванов Сергей Петрович
— Вӑл, аллипе сулса, каялла пӳртне кӗрсе кайнӑ.
— Она махнула рукой и пошла обратно в дом.
Следователь пӗр самант шутласа тӑнӑ.
Следователь с минуту подумал.
Володя Гриша аллинчен ҫапкаланакан ҫуйӑна илчӗ те сӑмси патне илсе пычӗ.
Володя взял из рук Гриши извивающегося сома и поднес к носу.
Комсомолецсем, ҫӗр ӗҫлекен ҫӗнӗ машина ӗҫне кашниех курма пултарччӑр тесе, пуҫтарӑннӑ халӑха пӗтӗмпех хир тӑрӑх тӑратса тухрӗҫ.
Комсомольцы расставили всех собравшихся вдоль поля, чтобы каждый мог видеть работу новой земледельческой машины.
Вӑл Моломан умӗнче те тек хӑйӗн техникӑлла изобретенийӗсене пурӑпа вӗркӗч ҫине ӳкермерӗ.
Единственным прибежищем его стала работа.
Уйӑх тата Хĕвел календарĕсем
Лунные и солнечные календари
Акӑ, вал райком секретарӗ Иван Иванович Попов кабинетне пырса кӗрет.
Входит он в кабинет секретаря райкома, Ивана Ивановича Попова.
— Наукисем, ан тив, наукӑсемех юлччӑр-ха, анчах та Варламова хӑваласа ҫитейместпӗр пулсан, ку вара пирӗншӗн чӑннипех те наука пулать.
— Науки науками, — вздохнул Кузьмичов, — а вот как не догоним Варламова, так и будет нам наука.
Курск облаҫĕн Конышевка районĕ
Образование Конышёвского района
Кушакӑн тяппине тата мӗнле шӑшисем ҫакланнине курас килчӗ те…
Хотелось посмотреть, какие мыши ещё попались в мышеловку…
— Тотӑ, — лӑпланчӗ Власьевна.
— То-то, — успокаивается Власьевна.
Йывӑҫран тӗрлӗ пӗчӗк пайсем касса кӑларма май пултӑр тесе, вӑл электричествӑпа ӗҫлекен питӗ вӗтӗ шӑллӑ пӑчкӑ шухӑшласа кӑларчӗ.
Он даже придумал электрический лобзик, чтоб выпиливать из дерева разные мелкие части.
Сӗтел хушшинче Екатерина Алексеевна ларать, хӑй тӗксӗм платье тӑхӑннӑ, платье ҫухавине шурӑ ҫитсӑран тунӑ.
За столом торжественно сидела Екатерина Алексеевна в темном платье с белым воротничком.
— Пит лайӑх! — терӗ леш, кӗсйинчен кӗнеке кӑларса.
— Отлично, — сказал Евстафьич и вынул записную книжечку.
Ӗмӗрне те манмӑп!..
Вовек не забуду!..
Вӑхӑта сая ямасӑр ҫамрӑксем пӗренесене илсе пеме тытӑннӑ.
Не теряя время зря, молодежь начала раскидывать бревна.
— Анне, кӳр-ха пулӑшам сана, — терӗ Саша, анчах амӑшӗ аллипе сӗлтейрӗ.
— Давай, мама, я тебе помогу, — предложил Саша, но она отмахнулась от него
Ҫамрӑк разведчиксем хушӑк патӗнче нимӗҫсем кӑштӑртатнине — шалча йӑтнине, йӗплӗ тимӗр хулли сӗтӗрнине, пулемет йӑвисем чавнине аякранах курчӗҫ.
Маленькие разведчики хорошо рассмотрели издали, что у того места, куда выходил лаз, возятся немцы: подтаскивают колья, волокут колючую проволоку, роют пулеметные гнезда.
Арктикӑри каҫ пушлӑхне паттӑр ӗҫсем тума каякан тӑванӗсен сывлӑхӗшӗн моряксем ура ҫине тӑрса ӗҫеҫҫӗ.
Стоя пьют моряки за братьев, идущих на подвиг в пустыне арктической ночи.
Эпир Гагинпа калаҫнӑ чух вӑл хӑйне Российӑна таврӑнма темӗн чӑрмантарни ҫинчен систерсе калаҫрӗ, халӗ эпӗ ҫавна аса илтӗм.
Мне пришло в голову, что Гагин в течение разговора намекнул мне на какие-то затруднения, препятствующие его возвращению в Россию…
— Хытӑрах кӑшкӑрӑр, хӗрарӑмсем, юлашкинчен илтеҫҫех ӗнтӗ вӗсем…
— Крепче, бабы, услышат же в конце концов…
Ӑҫтан палласа илес-ха сана?
Как тебя угадать-то?
Нимӗҫӗн ҫири шинелӗ хулпуҫҫийӗ ҫинчен ҫӗре анса ӳкрӗ, хӑрах еннелле тӳмелемелле тӗссӗр симӗс мундирӗ хул айӗнче хутланса пӗрӗнчӗ, ҫӳлелле ҫӗклесе тытнӑ ӗҫре пирченӗ пысӑк аллисем чӗтреме пуҫларӗҫ, пӳрнисем, куҫа курӑнман тӳмесене хыпашланӑ пек, вӗттӗн-вӗттӗн сиккелесе чӗтренчӗҫ.
Шинель упала у него с плеч, подмышками морщинился рябью однобортный серозеленый мундир, поднятые большие рабочие руки тряслись, и пальцы шевелились, словно перебирая невидимые клавиши.
Кирек мӗн пулсан та, ҫав кӗлӗ хыҫҫӑн «унӑн сӑнӗ - пичӗ унчченхи пекех хурлӑхлӑ пулман» (1 Патш.
В любом случае после той молитвы «ее лицо больше не было печальным».
Хӑй ҫинчен шапӑртатса шыв юхать.
Вода текла с него ручьями.
Ҫулҫӳревҫӗсем ҫак вулканран пулса тӑнӑ чуллӑ ҫӗрсене пӑхса тухсан айлӑм патнелле анчӗҫ.
Путешественники, осмотрев эти вулканического происхождения скалы, спустились снова в долину.
Кĕҫĕн Бальзуга — Пушкӑрт Республикин Татӑшла районĕнче вырнаҫнӑ пурӑнан вырӑн.
Малая Бальзуга — деревня в Татышлинском районе Башкортостана, входит в состав Новотатышлинского сельсовета.
Шӑматкун пӗр лару-тӑру сирӗн майлӑ татӑлӗ, сирӗн татӑклӑ йышӑну тума тивӗ.
В субботу в вашу пользу разрешится некая сложная ситуация, вам придется принять окончательное решение.
Манӑн ҫав тери пурӑнас килет!
Я очень, очень хочу жить!
Вара Виктор патӗнче пытанса тӑтӑм теме те юрать.
Можно сказать, что задержался у Виктора.
Ҫырла патне паян кӗреймен пулсан, ыран кӗреҫҫех вӗсем.
Не удалось сегодня, дружки-приятели другой раз к ягодам подберутся.
куҫ тĕтреленчĕ
глаза затуманились
Чи юлашки ретре хӗрарӑмсенчен тахӑшӗн чӗрӗлти кулли тата шӑв-шав ҫаплах чарӑнмасть-ха.
Глухой шум голосов и чей-то визгливый женский смех в самом последнем ряду не стихали.
— Эсӗ ҫывӑратӑн-и, Маковей?
— Ты спишь, Маковей?
Виҫҫӗмӗш тӑваткалӗ пӗрремӗш пек пулать.
Третья клетка узора такая же, как первая.
Перрон ҫинче Густав Ровиона пуйӑс почтальонӗ, нимӗнпе те интересленми ыйхӑллӑ ҫын пек курӑнаканскер, кӗтсе тӑрать.
И на перроне Густава Ровио дожидался поездной почтальон, безразличный и сонный на вид.
Сирӗн Военторг парикмахерӗсем епле ӗҫленине пӗлмелле вӗт.
Для того чтобы вы могли иметь представление о работе военторговских парикмахеров.
Анчах Устенька лӑпланмарӗ.
Но Устенька не унималась.
— «Савнӑ арӑмӑм, Ульяна!
— «Милая жена моя Ульяна!
Вӗлернӗ тесе шутларӑм…
Думал — убитый…
Сехечӗ ҫӳрет — вӑл вунпӗр сехет кӑтартать.
Они все еще шли и показывали одиннадцать часов.
Темиҫе хутчен те ӑна вакка сиктертӗм.
Несколько раз подряд я заставлял ее кидаться в воду.
Анчах ҫак пин ҫул — манӑн сӗм тӗттӗмлӗхре вӗҫекен виле ӳтӗм!
Но эти тысячу лет — мой летящий во тьме труп!
Ҫапла вара вырӑн нумай пулман, пуринчен ытла Поликейӑн алӑкпа юнашар кӗтесре сахал пулнӑ.
Места, значит, было немного, особенно в Поликеевом углу, крайнем к двери.
Эпир ӑна нимӗҫсенчен епле хӑтарнине кирек кама каласа пар, пурте: «Телейлӗ тырӑ. Ҫӗр ҫул пурӑнать», теҫҫӗ.
Кому ни расскажу, как мы с вами его от немцев спасали, все говорят: «Счастливое зерно. Сто лет жить будет».
— Атьӑр, пӑрӑва кӗтӗве хӑваличчен кайса курар, анчах ҫакна шута илӗр: эпӗ ӑна сире йӳне памастӑп — эсир килӗшӳллӗ ачасем тесе хисеплесе ҫеҫ, ҫитменнине тата ытла хыт кукарсем те мар.
— Пойдемте глядеть телушку, пока не прогнали ее в табун, но поимейте в виду, что дешево я вам ее не отдам — только из уважения, потому что ребята вы, видать, сходственные, да и не дюже скуповатенькие.
— Листовкӑсем пулмарӗҫ-и?
— Листовок… не было?
Хула хӗрринчи ҫуртсене вӗсем кӗтмен ҫӗртен пырса хупӑрласа илеҫҫӗ, кашни шӑтӑк-ҫурӑка тӗрӗслеҫҫӗ, ухтараҫҫӗ.
Городской комитет партии не разрешает ему больше выходить на свидания.
16. Вӑл ҫӗлен наркӑмӑшне ӗмет;ӑна ехидна сӑнни вӗлерӗ.
16. Змеиный яд он сосет; умертвит его язык ехидны.
Переброд хӗрӗсем эсремете тытрӗҫ кунти площадьре…
Перебродские дивчата поймали здесь на площади ведьму…
«Таса Сывлӑшлӑ» ҫын мӗнпе палӑрса тӑрать?
А что значит быть духовным человеком?
Пыр та туп эс вӑл япалана кайран.
— Может, я просто из ревности не люблю Мигулая?
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 10010300412111100037686
Код водного объекта в государственном водном реестре — 10010300412111100037686
Ҫуртӑн алӑкӗнче така тирӗнчен тунӑ шурӑ тӑрӑллӑ ҫӳллӗ ҫӗлӗксем тӑхӑннӑ часовойсем тӑраҫҫӗ.
У входа в здание стояло несколько часовых, в высоких горских бараньих шапках с белым верхом.
— П-а-а-адлец!
— Па-а-адлец!
— «Эсӗ нимпе те кӳренмен-и?»
— «Ты не огорчена ли чем-нибудь?»
Унпа ырӑ кӑмӑлпа тата лӑпкӑн калаҫмалла, тен, иккӗн кӑна чухне калаҫни лайӑхрах та пулӗ.
Нельзя наказывать ребенка в приступе гнева.
— Леш мужикӗ те, пире лартса илсе тухаканӗ…
— И мужичок, который вез нас…
кустӑр-ма кожухĕ
кожух колеса
Салтаксем камерӑран тухса кайма пуҫланӑччӗ ӗнтӗ, анчах вӗсене Монтанелли сасартӑк кӑшкӑрса яни чарчӗ.
Солдаты уже повернулись уходить, но внезапно вырвавшееся у Монтанелли восклицание остановило их.
— Хуторсенче чеккасем килнӗ, казаксене тыта-тыта каяҫҫӗ текен сӑмах ҫӳрет.
— Гутарют по хуторам, будто чеки приехали, добираются до казаков.
Вӗсем чи хӑравҫӑраххисем пулмасан, пурӗпӗр чи паттӑррисем пулаҫҫӗ.
Если женщина не из робких, то уж ее храбрость не имеет предела!
Малта, лавсенчен пӗр-икӗ ҫухрӑмра, ҫуллӗ мар вӑрӑм ампарсемпе черепица витнӗ пӗчӗк ҫуртсем курӑнаҫҫӗ; ҫурчӗсем ҫумӗнче хуралтӑсем те, йывӑҫсем те ҫук.
Впереди, версты за две от обоза, белели длинные, невысокие амбары и домики с черепичными крышами; около домиков не было видно ни дворов, ни деревьев.
Хывӑнмасӑрах сивӗ кӑмака умне лартӑм.
Не раздеваясь, сел около холодной печки.
— Курсантсем виҫҫӗр ҫын!
— Триста человек курсантов!
— Хам вӑкӑр пек каялла чакман пулсан вӑл ман пуҫа тахҫанах ҫавӑрса ямалла, — мухтанать хӑй Линӑна парӑнманнипе Альфред.
— Если бы я не упёрся как бык, она бы меня окрутила, — хвастался потом Альфред, очень довольный собой.
13-14. Эпӗ паян сана мӗн упрама, мӗн тума ӳкӗтлесе каланине — Ҫӳлхуҫа Туррун ӳкӗчӗсене — пӑхӑнса пурӑнсассӑн, эпӗ паян сире ӳкӗтлесе каланӑ сӑмахсенчен пӗринчен те сылтӑмалла та, сулахаялла та пӑрӑнмасассӑн, урӑх турӑсем хыҫҫӑн кайса вӗсене пуҫҫапса тӑмасассӑн, Ҫӳлхуҫа [Турру] сана хӳрене хӑвармӗ, эсӗ пуҫӗнче пырӑн, эсӗ ҫӳлте ҫеҫ пулӑн, аяла юлмӑн.
13-14. Сделает тебя Господь [Бог твой] главою, а не хвостом, и будешь только на высоте, а не будешь внизу, если будешь повиноваться заповедям Господа Бога твоего, которые заповедую тебе сегодня хранить и исполнять, и не отступишь от всех слов, которые заповедую вам сегодня, ни направо ни налево, чтобы пойти вслед иных богов и служить им.
Катьӑна халь мӗнпур беженцӑсем хӑй еннелле туртӑннӑ пек туйӑнчӗ, — те макӑрса хӑйсен хуйхи-суйхисене ҫӑмӑллатма, те тарӑхнипе ӑна лав патӗнчен сӗтӗрсе уйӑрма ун патнелле пухӑнаҫҫӗ, шавланипе кӑшкӑрашнинчен те вӗсен кашнинех фронтра е вилни, е ҫапӑҫакан тӑванӗсем пурри курӑнать…
Кате казалось, что беженки все до одной тянутся к ней — то ли выплакать свое горе, то ли озлобленно стащить ее с повозки, из криков можно было понять, что у них у всех есть родные, которые погибли или бьются на фронтах…
— Апла, хӗрача, эсир мана панулмипе хӑна тума шутламастӑр пулсан, эпӗ хам тататӑп.
— Итак, девушка, если вы категорически отказываетесь угостить меня яблоками, я возьму сам.
Пӗр карчӑк вӑлашка ҫӗкленӗ, крыльцо ҫинче сыснисене йӑхӑрса тӑрать.
Старуха, стоя на крыльце с корытом, кликала свиней.
Марыся ун сӑхманне ярса тытрӗ, ашшӗн аллисене, хӑйне тӗпсӗр авӑра тӗртекен алӑсене чуптӑва пуҫларӗ.
Марыся хваталась за сермягу и с мольбой прижималась губами к его рукам, к тем рукам, которые сталкивали ее в бездну.
— Уретникӑн пурӗ те «хӗрлӗскерне» ҫеҫ илсе тухса каясси килнӗ пулӗ.
— Просто-напросто уряднику «красненькую» захотелось получить.
Пророксем иудейсем нумайӑшӗ хӗҫрен вилӗҫ тесе малтанах каласа хунӑ пулнӑ.
Пророки предсказывали, что многие иудеи падут от меча.
— Старши лейтенантӑн, — ответлеме васкарӗ ординарец.
— Старшего лейтенанта, — поспешил ответить ординарец.
Ҫакӑн хыҫҫӑн ӑна Альфред Хичкок асӑрханӑ та хӑйĕн темиҫе фильмсенче вылянӑ, вĕсен хушшинче «Не тот человек» (1956) тата «Психо» (1960).
После этого её заметил Альфред Хичкок и предложил роли в нескольких своих фильмах, среди которых «Не тот человек» (1956) и «Психо» (1960).
Харвӑрт бизнес институчĕ (1908)
Гарвардская школа бизнеса (1908)
Ку пирӗншӗн майлӑ.
Это было нам на руку.
Айтӑр, пӗчӗккӗн-пӗчӗккӗн!
Идёмте, понемногу!
Ҫурт-йӗр шӑрши, ҫунӑк хӑрӑм шӑрши тата выльӑх картинчен тислӗк шӑрши кӗрет.
Тянуло жильем, пригоревшей сажей, парным запахом скотиньего база.
Зуммер чӑнкӑртатса илчӗ.
Загудел зуммер.
Вӑхӑт-вӑхӑт хура йӗпе тӑкӑнчӗ, вӑхӑт-вӑхӑт шурӑ кӗрпе пекскер йӑтӑнчӗ.
Не понять, то ли дождь идёт, то ли снег.
карттус ҫĕтĕкĕ
изодранная фуражка
Каярахпа виҫӗ компани те метрополитена пуянлатас ӗҫе хутшӑнма килӗшмен, мӗншӗн тесен экономика тӗлӗшӗнчен сиенсӗр проекта пурнӑҫа кӗртес тесе конкурса хутшӑнман.
Впоследствии все три компании отказались от участия в конкурсе на оснащение всего метрополитена как от экономически невыгодного проекта.
«Ах, август-ҫке-ха, — миҫемӗш числа?
Ах, так это август, — какое число?
Занятисем ҫук чухне те ытларах вӗренӗр.
Тренируйтесь больше и помимо занятий.
— Никама та чӗнмен…
— Никого не звали…
Эпӗ — нестроевой ротӑран, — хуллен каларӗ салтак.
— Я — нестроевой роты, — тихонько сказал солдат.
— Чӑн калатӑн-и, пачка? — тесе ыйтрӗ вӑл.
— Неужели правда, отче? — спросил он.
Ирхине тӑватӑ сехетре Фроловӑн, Солодовниковӑн тата Левкон колоннисем Шенкурска виҫӗ енчен пырса кӗчӗҫ.
В четыре часа утра колонны Фролова, Солодовникова и Левко с трех сторон вступили в Шенкурск.
Анчах пӑхӑнса тӑракансем начальник умӗнче темшӗн шикленнӗ, вӑл йӑвашшӑн ыйтнӑ ыйтусене хирӗҫ хӑйсен сассисемпе мар, темле урӑх сасӑпа тавӑрса каланӑ.
Но все подчиненные чего-то робели в присутствии начальника; они на его ласковый вопрос отвечали не своим, а каким-то другим голосом, каким с прочими не говорили.
Унтан ҫул ҫинче Репин, Володин, Колышкин тата Ленинградран килнӗ пӗр ача курӑнчӗҫ — ещӗксем тиенӗ тачкӑна тӗксе килеҫҫӗ.
А потом на дорожке показались Репин, Володин, Колышкин и еще один ленинградец — они везли тачку, нагруженную ящиками.
— Пӗччен ҫав, пӗчченрен нушаланатӑп та, — тӳрӗ сӑмах каласран пӑрӑнчӗ Тимрук.
— Да, тоже в одиночку маюсь, — ушел от прямого ответа Тимрук.
— Тук-тук-тук — тэрррр! — шаккаса илчӗ улатакка.
— Тук-тук-тук-тэррррр! — забарабанил зорю дятел.
— Каялла кӗр, тетӗп!
— Назад, говорю!
Ҫывӑрса вӑрансан Натка Алькӑна курчӗ.
Проснувшись, Натка увидела Альку.
Ман ӗҫ нумай.
У меня работы много.
Таврӑнчӑк куҫхупахиллӗ, пейсӑллӑ ватӑ еврей казаксене пуҫне тая-тая йышӑнчӗ.
Старый, пейсатый, с вывернутым веком еврей встретил казаков поклонами.