alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Вӑл ҫӑмӑллӑн сиксе тӑчӗ, кухньӑна чупса кайрӗ, унтан пысӑк тирӗкпе тем ҫӳлӗш купаланӑ пӑсланса тӑракан вӗри пельменьсем йӑтса тухрӗ.
Она легко вскочила, побежала на кухню и вернулась с огромным блюдом, на котором дымилась гора горячих пельменей.
Такам ун умӗнчен хӑвӑрт чупса иртсе кайрӗ те тӗтрере пысӑк пичке евӗрлӗ курӑнакан япала хыҫне пытанчӗ.
Кто-то быстро пробежал мимо него и спрятался за потонувшим в тумане предметом, который смутно напоминал большую бочку.
— Мӗн пуррине йӑлтах ҫухатма ҫук.
— Все нельзя потерять.
Спиноза кĕҫĕн «Эц Хаим» («Пурнӑҫ йывӑҫĕ») ятлӑ тĕн шкулне ҫӳрет, унта вӑл иврит, Раши ӑнлантарнӑ Тора, Талмуд тата ытти
Спиноза посещал начальную религиозную школу «Эц Хаим», где изучал иврит, Тору с комментариями Раши, Талмуд и другую раввинистическую литературу, а также основы еврейского богословия и риторики.
Пётр Миха́йлович Гаври́лов () (1900—1979) — совет офицерĕ, майор, Брест карманне 1941 ҫулта хӳтĕленĕскер, Совет Союзĕн Паттӑрĕ (1957).
— 26 января 1979) — советский офицер, майор, участник обороны Брестской крепости в 1941 году, Герой Советского Союза (1957).
Саранчасем хула тулашӗнчи садсем патнелле вӗҫеҫҫӗ.
И саранча ринулась в пригородные сады.
(Саккуна астутарни 15: 7 вуласа пар.)
(Зачитай Второзаконие 15: 7.)
8, 9. а) Иудейсен тӗн ертӳҫисем Иисусӑн тупӑклӑхне мӗншӗн хураллама ыйтнӑ?
8, 9. а) Почему иудейские религиозные руководители попросили охранять могилу Иисуса?
Саня шухӑшӗнчи Арктика ҫӑлтӑрӗсен ҫутти хупса кайнӑ ҫуртра каҫсерен темле ҫутӑ ҫунса тӑнӑ пек курӑнать, чӳрече хупписен хушшипе хӗсӗнсе тухакан ҫутӑ ярӑмӗ пек куратӑп эпӗ вӗсене; ҫав ҫута ун ачалӑхне ҫутатнӑ.
Как в заброшенном, покинутом доме горит по ночам загадочный свет и длинные, тонкие полоски пробиваются между щелями заколоченных ставен, так в далёкой глубине Саниных мыслей и чувств я вижу свет арктических звёзд, озаривших его детские годы.
Ридлер офицерсем ҫине тинкерсе пӑхса илчӗ.
Ридлер пристально посмотрел на офицеров.
Ҫурри таран чӑрӑш турачӗпе хупласа лартнӑ пӗчӗкҫеҫ слюда чӳрече витӗр ноябрьти ирӗн тӗксӗм ҫути сӑрхӑнса кӗрет.
В слюдяное окошечко, полузакрытое еловой лапой, пробивался сумеречный свет ноябрьского утра.
Ҫырмасемпе тӳрем вырӑнсенче юр тарӑнах мар, тӑвайккисенчи юра вӗҫтерсе кайнипе ҫиеле тухнӑ хура ҫӗрӗн хура саплӑкӗсем выртаҫҫӗ.
В ложбинах и на равнинах лежал еще неглубокий снег, а на склонах его сдуло ветром, и пятна обнаженной земли темнели заплатами.
— Эп нихҫан та вӑрласа курман!
— Но я никогда не крал!
9. Иоиль, Зихри ывӑлӗ, вӗсен пуҫлӑхӗ пулнӑ, Иуда вара, Сенуа ывӑлӗ, хулара иккӗмӗш ҫын пулнӑ.
9. Иоиль, сын Зихри, был начальником над ними, а Иуда, сын Сенуи, был вторым над городом.
Ҫил ҫинче пулнипе кӳпшекленнӗ, хӗрлӗ, ыйхӑллӑ сӑн-питлӗ Егоров, Гагарченко, Паусов, ҫӑварӗсенчи пирусӗсене кӑлармасӑрах, пӗр-пӗринпе междометисемпе кӑна перкелешсе илеҫҫӗ.
Егоров, Гагарченко, Паусов, с красными, сонными и припухшими на ветру лицами, одними междометиями перекликались друг с другом, не вынимая изо ртов кручонок с махрой.
— Ак тата, тупнӑ хӑрама…
— Ну вот еще, бояться…
Облаҫра чи малтисем вӗт!
Еще бы: первые в области!
Ҫӗр ҫулти тӗксӗм юман пичке ятарласа якатнӑн йӑлтӑртатать.
Столетний темный дуб бочки лоснился как отшлифованный.
Халь вӑл кирлех те мар пуль ӗнтӗ…
Наверно, ни к чему это сейчас…
Анчах та Давид, ҫак ҫамрӑк ача, мӗн тума пултарайтӑр - ха?
Но что мог сделать Давид, этот простой юноша?
Халӗ колхозник ҫурчӗ пурӑнма мар, ҫывӑрма ҫеҫ кирлӗ.
Теперь дом у колхозника не для житья, а только для спанья.
— Пирӗннисем ӑҫта? — ыйтрӗ Ленька.
— А наши где? — спросил Ленька.
Апат хыҫҫӑн Мила хӑй пӳлӗмне тумне улӑштарма кӗрет, Людмила Ильинична чашӑк-тирӗксене пухма пуҫлать.
После обеда Милочка уходит в свою комнату переодеваться, а Людмила Ильинична принимается убирать.
Пирӗн пата чи малтан полк командирӗ пычӗ.
Первым — подошёл к нам командир полка.
Халӗ ура ҫине тӑма хӑтланса пӑхӑр.
Ну, попытайтесь встать.
Сирӗнпе картла вылямалла тетӗн-и?
Говоришь, в картишки с вами сыграть?
— Кайнӑ пулӗччӗ! — терӗ амӑшӗ, кӑртах сиксе, унтан йывӑррӑн сывласа илсе каялла ҫаврӑнса пӑхрӗ.
— Пошел бы! — вздрогнув, сказала мать и оглянулась, тяжело вздохнув.
Катя Зимин патне кайнине пӗлсен, Федя ҫӳлелле чупса хӑпарчӗ, анчах райкомра Катя ҫук.
Узнав от него, что Катя ушла к Зимину, Федя побежал наверх, но в райкоме Кати не оказалось.
Иртнӗ эрнере подрядчик бетон блоксем вырнаҫтарнӑ, кӗпере сӳтме пуҫланӑ, вӑхӑтлӑх ҫул-йӗр паллисене лартнӑ.
Теперь для передвижения машин по мосту используется лишь одна половина.
Каярахпа хӗрарӑм тӗрмене лекнӗ.
Позже женщина попала в тюрьму.
Ку вӑл общество кӗнеки.
Это книжка общественная.
Манӑн сехет пурччӗ, эп ӑна пама шутларӑм:
У меня были часы, и я предложил:
— Эпӗ питӗ лайӑх тӑхӑннӑччӗ ҫав! — терӗ те Геркулес кӑкӑрӗ ҫинчи шурӑ ӳкерчӗке шывпа ҫума тапратрӗ.
— Хорошо я переоделся! — сказал Геркулес и принялся стирать с груди белый узор.
Голубов йӗнерӗ ҫинче шиклӗн йӑшаланса илчӗ те, сакӑл ураллӑ ҫӳллӗ урхамахне чӑпӑрккипе хӗрхенмесӗр ҫунтарса, малалла сиктерсе кайрӗ.
— Голубов испуганно крутнулся в седле и поскакал, нещадно рубя плетью высокого белоногого коня.
— Пӗлетӗн-и эсӗ, ҫакӑ кам? — ыйтрӗ Якуркка Ҫтяпукран, хӑйсен ялне пырса кӗрсен.
— Ты знаешь, кто это? — спросил Егорушка у Степка, когда ребята были уже на своем посаде.
Анчах вӑл сиенлӗ пулман.
Но она не была ядовитой.
Аксинья Григорий ҫумне чӑмӑртанчӗ те унӑн кӗпине куҫҫулӗпе тата ачи ӗмсе пӗтереймен кӑкӑрӗнчен юхакан сӗтпеле йӗпетме тытӑнчӗ.
Прижимаясь к Григорию, Аксинья мочила ему рубаху рассолом слез и молоком, стекавшим из невысосанных грудей.
Чӑваш халӑх ташӑ ӳнерӗн Ӑсти – Владимир Аркадьевич Милютин – пурнӑҫ парнеленӗ ҫынна ҫухатрӗ.
Чувашский народ потерял человека, подарившего жизнь Мастеру танца - Владимиру Аркадьевичу Милютину.
Мӗнле юрӑхсӑр япала ку! — терӗ вӑл тарӑхнипе татах тепӗр хут.
Формалистика! — возмущенно повторял он.
11. Мӗншӗн тесен Турӑ калӗ те акӑ, пысӑк ҫуртсем ҫурмаран ҫурӑла-ҫурӑла кайӗҫ, пӗчӗк ҫуртсем ҫуркалана-ҫуркалана ишӗлсе анӗҫ.
11. Ибо вот, Господь даст повеление и поразит большие дома расселинами, а малые дома - трещинами.
— Ку вӑл хулана пӗтӗм халӑх вӑйӗпе юсаса ура ҫине тӑратмалли движени… субботник пекскер, анчах кашни кулленех пилӗк сехетрен пуҫламалла… ӗҫ умӗн икшер сехет… — хывӑннӑ май ӑнлантарчӗ амӑшне Леночка.
— Это такое движение, чтобы город общими силами восстановить… вроде субботника, только каждый день с пяти… два часа перед работой… — объяснила матери Леночка, раздеваясь.
Халӑх йышлӑн пуҫтарӑннӑ ҫав ӗнтӗ.
Словом, людское сборище.
— Хаклӑ Дубинин, — терӗ Юлия Львовна, — ӑнланатӑп, сана халӗ вырӑнта ларма хӗн.
— Дубинин, дорогой, — сказала Юлия Львовна, — я понимаю, как тебе не сидится сейчас.
Унӑн хӳми леш енчен тимӗр чӑнкӑртатни тата хӑр-харрӑн кӑшкӑркалани илтӗнет.
Из-за ее ограды доносился металлический звон и хриплые крики.
— Мирай тата Юки амӑшĕ.
— мать Мирай и Юки.
Видулин Николай Гаврилович
Видулин, Николай Гаврилович
Пуҫпа шутласчӗ санӑн.
Думал бы головой.
Хыр кӑмпине техӗмлӗхпе тӑварлас тесен таса кӑмпана алана икӗ хут ярса вӗрекен шывпа сапмалла та сивӗ шывра сивӗтмелле.
Чтобы сосновый гриб солить с пряностями, чистый гриб нужно дважды облить кипяченой водой в сите, и охлаждать в холодной воде.
Вӑл, хӑйӗн ҫамрӑклӑхӗпе ҫеҫ мар, тумтирӗпе те ыттисенчен уйрӑлса тӑрать.
Он выделялся среди других не только своей молодостью, но и одеждой.
— Пулӑшас-и? — чӑнласах ыйтрӗ Петя.
Петя действительно спросил его: — Может, подсказать?
Вӑл ҫавна тархасланӑ сасӑпа тенӗ пек каланӑ.
Он сказал это почти умоляюще.
Вӗсем ӗнтӗ ача-пӑча сӑввисем мар, чӑн-чӑн юрату ҫинчен ҫырнӑ сӑвӑсем!
Это были серьезные, взрослые стихи о настоящей любви!
Мӗншӗн мана тӳрех каламарӑн?
Что же ты сразу не сказал?
Штанзерхорн ҫине туристсене фуникулёр хӑпартать.
На вершину горы Штанзерхорн туристов поднимает фуникулёр.
Пертр вӑрманӗнче ҫын сасси илтӗнмен, пӗр ура йӗрӗ те курӑнман, апла пулсан та унта ултӑ пинлӗ отряд, пытанса пурӑннӑ.
В одном лесу не слышно было людского голоса, не было видно человеческих следов, а между тем в нем скрывалось шесть тысяч человек.
Гренадер сулкаланса ҫӗре персе аннӑ.
Гренадер покачнулся и упал.
Дама тӗлӗнсе каларӗ:
Дама удивлённо воскликнула:
1833 балет «Фауст» пĕрремĕш хут панӑ.
В 1833 состоялась премьера его балета «Фауст».
Чи пысӑк кӑмпана вӑл, кӑпӑшка шӗлепки айккинелле чалӑшнӑскерне, «асатте» тесе ят парать, пӗчӗкреххисене «ашшӗпе амӑшӗ», ҫамрӑккисене, шуррисене, чул пек ҫирӗпписене «мӑнукӗсем», — тет.
Самый большой гриб с рыхлой накренившейся шляпкой она назвала «дедушкой», поменьше — «отцом и матерью», а молодые, белесые и твердые, как камушки, — «внучатами».
Норд яланах хӑрушӑ пулмасть, анчах хальхинче ку мана хытах пӑшӑрхантарать.
Норд не всегда бывает страшен, но этот…
Эсир тен тупӑр ӑна, — терӗ Тоня, Артёмпа сывпуллашса.
Вы, может быть, его найдете, — проговорила тихо Тоня, прощаясь с Артемом.
Мĕнпур тĕнчери ача-пӑча кунĕ
Всемирный день ребёнка
Пӳртсенче краҫҫын ламписем мӑч-мӑч ҫутса ячӗҫ.
В избах затеплились жидкие огоньки керосиновых ламп.
— Япӑххисем ҫук.
— Плохих нет.
Тӗттӗм пулма пуҫласан поселок хӗрринчи пӗр килкарти хыҫӗнчен Володя сиксе тухрӗ.
Он увидел в сгустившихся сумерках маленькую фигурку Володи, вынырнувшую из-за угла ограды одного из окраинных дворов.
а) Библисӗр пуҫне эпир тата мӗн ҫинчен шухӑшлама пултаратпӑр?
а) Над чем, помимо Библии, мы можем размышлять?
Ан тив ҫав комсомолла туслӑх пирӗн пионерсемшӗн, пирӗн мӗнпур ҫамрӑксемшӗн пример пулса тӑтӑр.
Пусть комсомольская эта дружба послужит примером для наших пионеров, для всей нашей молодёжи.
Пиртен инҫех те мар «максим» кустӑрмисем шӑлтӑртатрӗҫ, боецсен ҫурӑмӗсем курӑнчӗҫ.
Невдалеке от нас застучали колеса «максима», замелькали спины бойцов.
Вӑл хутсене кӑмакана васкавлӑн пӑрахакан Катя енне ҫаврӑнчӗ.
Она обернулась к Кате, торопливо кидавшей в печь бумаги.
— Итлесе пӑхӑр-ха вӗсене: цивилизаци ҫинчен кӑна калаҫаҫҫӗ.
— А послушать их — только и слышно: цивилизация и цивилизация.
Урокра Чочой ӳрӗк-сӳрӗк, итлемесӗр ларчӗ, ҫавӑнпа Нина Ивановнӑн ӑна асӑрхаттарма тӳр килчӗ.
На уроках Чочой был очень рассеян, и Нине Ивановне пришлось сделать ему замечание.
Ял хуҫалӑх пӗлтерӗшлӗ  ҫӗрсемпе мӗнле усӑ курнине муниципалитет енчен ҫӗр тӗрӗслевне тухӑҫлӑ йӗркелени ку тӗлӗшпе тумалли пӗрремӗш утӑм тесе шутлатӑп.
Первым шагом, я считаю, здесь должен стать эффективный муниципальный земельный контроль за использованием земель сельскохозяйственного назначения.
Акӑлчансем-и: вӗсене ӗнтӗ турӑ ҫавӑн пек туса янӑ; хӑйсем патӗнче пурӑнма та вырӑнӗ ҫук вӗсен.
Англичане: так уж те так Господом Богом устроены; да и негде им жить-то у себя.
Чӑнкӑ, тӑвӑр кукӑрӑлчӑксенче — пиртен чылай ҫӳлте — ҫутӑпа тӳпене хупласа стенасене сӑрса кӑтралатнӑ тӗмсен хушшинче сывлӑш юхӑмӗ йӗркеленнӗ, вӑл вӑрмансен ҫемҫе ҫилне аса илтерет; нӳрлӗх, тымарлансах ларнӑ шӑплӑх тата ӗмӗрхи ӗнтрӗк ҫав вырӑна сивлек те тискер сӗм кӗртеҫҫӗ, — ку манӑн кӑмӑл-туйӑмпа туллин пӗр килет.
В крутых, тесных изгибах стен, высоко над головой поросших почти скрывающим свет и небо кустарником, образовался воздушный ток, напоминающий мягкий ветер лесов; сырость, застоявшаяся тишина и вечные сумерки придавали этому месту характер мрачный и дикий, вполне отвечающий моему настроению.
Ҫĕр пичĕн таткаланчӑкĕ ытларах кӑнтӑр енче (Майна — Утка шывсем юхакан ҫĕрсенче), унта ҫӳллĕ хумлӑ, хӑш ҫĕрте сӑртлӑ айлӑм пулса тӑрать, ҫырма-ҫатра эрешĕллĕ.
Наибольшей расчленённостью рельефа отличается южная часть, которая лежит на водоразделе рек Майна — Утка и представляет собой возвышенную волнистую, местами, всхолмленную равнину, характеризующуюся густой гидрографической сетью.
— Тӗпчеве пуҫлӑпӑр, — следователь калемне хут ҫийӗн тытрӗ те сӗт савӑчӗллӗ алӑ ҫине пӑхать.
— Приступим к допросу, — начал следователь, занося перо над бумагой и смотря на руку с кружкой.
Пур еннелле те тинкерсе-пӑхса ӗшеннӗскер — Давенант юлашкинчен килне таврӑнчӗ; ӑна ирхи шӑнкӑравпа кӑмӑлсӑрланнӑ хӗрарӑм тарҫӑ уҫса кӗртрӗ.
Устав оглядываться во все стороны, Давенант наконец пришел домой, и, недовольная ранним звонком, впустила его заспанная служанка.
— Ҫав корпус патне кайӑр та хыттӑн калӑр: тата тепӗр хут пӑшалпа переҫҫӗ пулсан, сире — сире кӑна — вырӑнтах персе пӑрахатпӑр.
— Подойдите к тому корпусу и громко скажите, что если раздастся еще хоть один выстрел, то вы — именно вы — будете расстреляны на месте.
— Сирӗл кунтан, тухатмӑш.
— Отчепись, идол!
Ӗҫес те, ҫиес те килми пулчӗ; йывӑрланнӑҫемӗн йывӑрлансах пытӑм.
И ни пить, ни есть не хочется: все хуже да хуже.
Нӳхреп алӑкӗ чӗриклетрӗ.
Скрипела дверь погреба.
Библире шыва кӗртни ҫинчен пӗрремӗш хут Шыва кӗртекен Иоанн ҫинчен ҫырнӑ чухне асӑннӑ (Матф. 3: 1 — 6).
Впервые крещение упоминается в Библии в связи со служением Иоанна Крестителя.
— Тӗрӗс, ҫапла кирлӗ, — терӗ Кривцов.
— Правильно, так и нужно, — одобрил Кривцов.
— Тилпӗрен ҫинӗ-им вӑл, — терӗ Федя, пичӗ ҫине ларнӑ вӑрӑмтунана ҫатлаттарса.
— Белены объелась? — спросил Федя, убивая на щеке комара.
Манӑн пассажирсем питех хӑраса ӳкмен иккен.
Пассажиры мои не очень испугались.
Вӗсем халь ҫапах та, тӑвӑлпа аташса кайса, Полинезири пӗр-пӗр усал утрав ҫине лекмен вӗт, пысӑк ҫӗр ҫине тухрӗҫ.
Ведь они были на материке, а не на каком-нибудь злосчастном острове Полинезии, куда могла бы их забросить буря.
вӑл районти пĕр шукӑль
он первый щеголь на районе
— Нимех те мар, хӑтланччӑр-ха, хӑтланччӑр, пурпӗрех вӑрах тытӑнса тӑраймаҫҫӗ.
— Ничего, Ши-цай, как они ни важничают, долго им не продержаться.
Паянхи куҫпа легендарлӑ /хавхаллӑ/ самана тесех хакламалла вӑл тапхӑра.
Современным взглядом этот период можно оценить как легендарная (подъемная) эпоха.
Малалла унтан ҫапла ыйтрӑм: «Сана, цыган, ӑҫта аван йышӑнаҫҫӗ?» терӗм.
А дальше спрашивают: «А где же. цыган, тебя хорошо принимают?»
Миҫе сехет ларатпӑр.
Который час сидим.
— Пӑртак куратӑп, кӑ-ӑ-шт кӑна.
— Вижу чуть-чуть, самую капельку.
Пӳртне ҫӳллӗ тӑвӗ, темиҫе чӳрече кастарӗ, ан тив, пӗтӗм ял курӑнса тӑтӑр.
Дом он видит высоким, со множеством окон, пусть из них вся деревня будет видна как на ладони.
Вырӑс ҫарӗн кайра пыракан пайӗсем ҫыран хӗррине тухнӑ-тухманах французсен утлӑ егерӗсем кӗпер ҫине пырса кӗнӗ.
Едва арьергард русской армии успел достичь левого берега, как французские конные егеря были уже на мосту.
«Тӑван пансем, нимех те мар, эпир каялла чакӑпӑр, анчах эпир вӗсенчен пӗр ҫыннине те пулин хуларан тартас пулсан, эпӗ христианин мар, тутар пулам; вӗсем, йытӑсем, пурте выҫӑпа вилсе пӗтӗҫ».
И сказал: — Ничего, паны-братья, мы отступим. Но будь я поганый татарин, а не христианин, если мы выпустим их хоть одного из города! Пусть их все передохнут, собаки, с голоду!
— Халех эпӗ Верӑна хулпуҫҫи ҫине улӑхтарса лартатӑп…
— Сейчас я подсажу Веру…
Асту, куннехинче хӑтӑлаймӑн, ҫылӑха пӗлменскер!
Смотри, на сей раз не спасешься, нечестивец!
Ҫурма ҫарамас икӗ арҫын ача ашшӗ-амӑшӗ хыҫҫӑн макӑра-макӑра ҫаруранах тухса чупрӗҫ.
Двое мальчиков с криками бросились вслед за родителями босиком.
Авдотья каллех ун кӑкӑрӗ ҫине ӳкрӗ:
И снова Авдотья, припав к нему, ответила:
— Ну, турра шӗкӗр!
— Ну, слава тебе господи!
Унсӑрӑн вӗсем парӑнӗҫ, вара вӗсене персе пӑрахӗҫ е вӗсем хӑйсене хӑйсем вӗлерӗҫ.
Иначе они сдадутся и будут казнены или сами убьют себя…
Ну, нимех те мар, сулӑ пирӗн каллех вӗр-ҫӗнӗ, путнӑ япаласем вырӑнне ҫӗнни нумай.
Ну да это ничего, теперь он опять стал как новый, и вещей у нас много новых, вместо тех, которые потонули.
Юрать-ха, вӗсене уйӑрма ӗлкӗрчӗҫ.
Но тут их разняли.
Пурне те лайӑх асра тыт.
Хорошо запомни все, что я тебе говорю.
Сергей хӑйне ирӗккӗнрех туйма пуҫларӗ.
Сергей почувствовал себя свободнее.
4 проценчĕ ЯЛПК ертӳҫне Геннадий Янаева аса илме пултарнӑ.
4 % вспомнили руководителя ГКЧП Геннадия Янаева (1937—2010).
Филькӑна та хӑналарӗ, хӑй те чӑмларӗ, часах унпа ыттисем пекех шӑла хытӑ шаклаттарма вӗренсе ҫитрӗ.
И угостил Фильку и сам пожевал, научившись очень скоро так же громко щелкать ею на зубах, как и другие.
— Ирӗклӗх вӑл — ҫын хӑйшӗн хӑй хуҫа пулни! — шуралса кайса, хӗрӳллӗн, чӗрере нумайранпа усранӑ шухӑша каласа панӑ пек каласа хучӗ Андрей.
— Свобода — это значит человек сам себе хозяин! — бледнея, горячо, как продуманное и заветное, сказал Андрей.
Ертӳҫӗ умӗнче йӑпӑлтатни пулӑшмӗ.
Не поможет заискивание перед начальством.
Анишорӑран темле уҫӑ та ырӑ шӑршӑ кӗрет, ачалла сасси ҫинчен те ҫепӗҫҫӗн янӑрать.
Вдумчивый взгляд ее темных глаз и туго заплетенные толстые косы придавали ее ребяческой внешности оттенок какой-то серьезности.
Хытӑрах чупас — Варвари юлать.
Бежать быстрее — Варвара отстанет.
йынӑшнӑ сасӑ илтĕнчĕ
послышался стон
Чĕлхе пĕлĕвĕн кандидачĕ (1935, хӳтĕлевсĕр), филологи ӑслӑлӑхĕсен тухтӑрĕ (1937).
Кандидат языкознания (1935, без защиты), доктор филологических наук (1937).
пĕтĕмлĕх, вилĕм карачун; пĕтес вĕҫне ҫитнĕ ҫын
погибавший человек
— Ну, ю-урӗ! — тӑсса каланӑ Кононов ӗшеннӗ сасӑпа.
— Хо-орошо! — тянул Кононов глухим, надорванным голосом.
Ӗҫ ҫук ман.
Безработный я.
Марина Ивановна сӗтел хушшинче Вальӑпа пӗрле Макаровкӑри шкул ҫулне ҫитнӗ ачасен списокне туса ларать.
Марина Ивановна сидела за столом и вместе с Валей составляла список всех ребят школьного возраста в селе Макаровке.
Юр ытларах та ытларах ҫӑва пуҫларӗ — ҫерҫи пуҫӗ пекскерсем, пылчӑклӑ ҫӗр ҫине ӳкнӗ-ӳкмен ирӗлсе каяҫҫӗ.
Все сильнее шел снег — крупный, мокрый, сразу же тающий на грязной земле.
Аслӑ классенче вӗренекенсем, Сергей Костриковпа унӑн юлташӗсене чарас тесе, шинельнӑйне чупнӑ.
Ученики старших классов бросились в шинельную, чтобы остановить Сергея Кострикова и его товарищей.
Вӑл вӑхӑт инҫе мар…
И недалеко до этого…
Бригада начальникӗ бандӑна аркатса тӑкни ҫинчен уездри комитета пӗлтерчӗ.
И начальник бригады доложил уездному комитету о ликвидации банды.
Валериан Константинов Красноармейски районӗнчи Вӑрманкас Алманч ялӗнче ҫуралса ӳснӗ.
Валериан Константинов родился и вырос в деревне Вурманкасы  Алманчино.
Эпӗ хамӑн ватӑ пуҫӑмпа та пулин сирӗн нефтепровод — салтак ӗҫӗ, вӑрҫӑри пек ӗҫ, тесе шутлатӑп…»
Я и то понимаю своим стариковским разумением, что ваш нефтепровод — солдатское боевое дело…»
Ҫывӑрса выртаканскер, сӑмсипе вӑйлӑн харлаттарса илчӗ, унтан хырса янӑ пуҫне ҫӗклерӗ те, хӗрелсе кайнӑ куҫӗсемпе минута яхӑн палаткӑна кӗнӗ ҫынсем ҫине ӑнланмасӑр пӑхса тӑчӗ.
Спящий сильно потянул носом, поднял обритую голову и покрасневшими глазами с минуту бессмысленно глядел на вошедших.
— Ҫапла, ҫапла, питӗ йывӑр, — терӗ директор, — анчах пирӗн пӗр коллективла сӗнӳ пур.
— Да-да, очень трудно, — говорил директор, — но у нас есть одно коллективное предложение.
Владимиров, Е. Певец труда и борьбы Е. Владимиров Совет.
Владимиров, Е. Певец труда и борьбы .
1932 ҫулхи сентябрӗн пӗрремӗшӗнче, кӗтӳҫ выльӑхсене хире хӑваласа тухсанах тата амӑшӗ килте чугунсемпе витресене чӑнкӑртаттарма тытӑнсанах, Саша ура ҫине сиксе тӑчӗ.
1 сентября 1932 года, как только пастух на утренней зорьке выгнал скотину и мать в избе загремела чугунами и ведрами, Саша был уже на ногах.
Ҫутӑ сахалтарах кӗтесре варӑм ҫӳҫлӗ каччӑ ларать, унӑн икӗ айккинче те савнӑҫлӑ та нимӗн ҫинчен те шутламан сӑн-питлӗ хӗрсем; вӗсем Виктора итленӗ хушӑрах вӑрӑм ҫӳҫлӗ каччӑн хӑлхи патне е пӗри, е тепри пӗшкӗне-пӗшкӗне илеҫҫӗ — темскер пӑшӑлтатса каласшӑн пулмалла, анчах вӑл итлемест, ҫилленет…
В слабо освещенном углу сидел чубатый паренек, а по бокам у него девушки с беззаботными лицами; они слушали Виктора, и то одна, то другая тянулась к уху чубатого парня — видимо, хотели ему шепотом что-то сказать, а он злился…
— Ӑҫта вара Саня Коншаков? — ыйтрӗ учитель.
— А где же Саня Коншаков? — спросил учитель.
— Авӑ, тӗмесен хыҫӗнче, тырӑ тӑкӑнать.
— Вон, за кустами, пропадает хлеб.
Пурте каланӑ тӑрӑх, Валерий Павловичпа калаҫасси чӑн-чӑн кӑмӑллӑ япала пулнӑ.
По общему признанию, беседовать с Валерием Павловичем было настоящим удовольствием.
Юлашкинчен, вӗсем вокзала ҫитнӗ.
Наконец пришли на вокзал.
Ытти классем те йӗркеленсе тӑчӗҫ.
Все остальные классы тоже построились.
Петербург енче хресчен-ополченецсем хӑйсене кӑнтӑрла ҫеҫ мар, каҫ ҫуттипе усӑ курса, ҫӗрле те вӗрентме ыйтни ҫинчен Наполеон пӗлмен.
Наполеон не знал, что в петербургском ополчении крестьяне требовали, чтобы их учили воевать не только днем, но и ночью, используя свет белых ночей.
— Часах Митя тете килет, анчах хӗрлӗармеецсен атӑ-пушмак ҫук.
— Дядя Митяй придет скоро, а обуви у красноармейцев нету.
Пушкин Килĕн директорĕсем
Директора Пушкинского Дома
— Юрӗ, ыйтма пултаран.
— Конечно, обращайся.
Грэнджерфордсем мана хӑйсем патӗнче усраҫҫӗ
Я попадаю к Гранджерфордам
Ҫутӑ кун пекех, пурте паллӑ — анчах ӑна ӳкӗте кӗртсе пӑх-ха…
Ясно, кажется, как день, — а поди объясни ей…
— Чарӑн, чарӑн…
— Будет тебе.
Иегова влаҫа мӗнле тытса тӑни пирки пин - пин ҫул хушши пӗлӗтре те, ҫӗр ҫинче те тавлашуллӑ ыйту тӑратнӑ.
На протяжении тысячелетий правление Иеговы оспаривалось на небе и на земле.
Ефимов Александр Николаевич
Ефимов, Александр Николаевич
Тӑлӑпне хывнӑ чух Тимофей Ильич йӑл кулса каларӗ:
Снимая шубу, Тимофей Ильич сказал:
Виҫкĕтеслĕхĕн чаплӑ пӑнчисем
Признаки подобия треугольников
Ҫапах та миссис Дуглас хӑй шутсӑрах тӗленсе кайнӑ пек пулчӗ, Гека ҫав тери мухтаса тав тума тапратрӗ, ҫавӑнпа мӗскӗн ача хӑйӗн ҫенӗ тумтирӗпе асап тӳснисем ҫинчен манса кайнӑ пекех пулчӗ, мӗншӗн тесен вӑл халӗ те хӑй ҫине пурте пӑхнӑран, пурте хӑйне мухтанӑран тата хытӑрах асап курчӗ.
Тем не менее вдова очень естественно изобразила изумление и наговорила Геку столько ласковых слов и так хвалила и благодарила его, что он и думать забыл про нестерпимые мучения от нового костюма, потому что вытерпеть общее внимание и похвалы было уже совсем невозможно.
Безносков Иван Захарович — (20.01.1918(7)-25.02.1945), 1-мĕш Украина фрончĕн 13-мĕш ҫарĕн 117-мĕш гварди перевҫĕсен дивизин 333-мĕш гварди перевҫĕсен полкĕн батальон командирĕ, гварди капитанĕ, Совет Союзĕн Паттӑрĕ , , .
В годы Великой Отечественной войны Безносков Иван Захарович — командир батальона, 333-го гвардейского стрелкового полка, 117-й гвардейской Бердичевской стрелковой дивизии, 13-й армии, 1-го Украинского фронта, гвардии капитан.
Сире, ҫамрӑксене, алара тытмалла, тата акӑ мӗнле!..
Вас, молодежь, надо еще держать в руках, и вот как!..
Ун умӗнче пӗр котелок шыв пур: вӑл ҫӗрулми тасатать.
Перед ней стоял котелок с водой, она чистила картошку.
Ӗненес килмен.
Уверял себя, что ошибся.
Наталья хывӑнчӗ, пӳлӗмсем тӑрӑх нимӗн шухӑшсӑр уткаласа ҫӳрерӗ.
Наталья разделась, бесцельно прошлась по комнатам.
Паян ман патӑмра мӗнпур маттурсем пухӑнмаҫҫӗ-и вара…
Сегодня у меня, кажется, собрание всех граций…
Эпир ирпе ирех ӑман чавма каяттӑмӑр.
С раннего утра мы копали червей.
Уйӑх пӗлӗтсен айӗнче ҫухалчӗ.
Луна исчезла в облаках.
Вӑл ҫӳхе хутӑн юлашки листине сӗтел ҫине ерипен хучӗ.
Он положил на стол последний листочек.
Ҫакӑ кухня пулать ӗнтӗ, — терӗ асанне, — ҫынни вӑл яшка пӗҫерекенни.
Бабушка сказала, что это кухня и дядя-повар.
Хам утнӑ май, ненец пек, мӗн курни ҫинчен шухӑшласа пытӑм.
Как ненцы, я шёл и думал обо всём, что видел.
Вӑл шухӑша кайнӑ та алӑка тӗсет.
Он стоял, задумчиво разглядывая дверь.
— ISBN 3-8053-2310-7.
— ISBN 90-04-11385-1
Вара Весовщиков урай варринче чарӑнса тӑчӗ те:— Эсир кунта манран кулатӑр-и? — тесе ыйтрӗ.
Тогда Весовщиков остановился среди комнаты и спросил:— Это вы надо мной?
Унтан, тӑруках чупса пырса, шыва сикрӗ те малалла ишсе кайрӗ.
С ходу бухнулся в воду и поплыл.
Симурден вара, Франци республикин комиссарӗ, Говэна пӑхса ҫитӗнтернӗ, ӑна хӑй ачине юратнӑ пекех юратаканскер, ҫынсене ырӑ тӑвасшӑн хӑй ҫинчен манакан, пӗтӗм вӑйне тӑван ҫӗршывшӑн паракан ҫирӗп кӑмӑллӑ Симурден (ҫирӗп кӑмӑллӑ пулса хӑйне пӗтӗмӗшпех тӑван ҫӗршывшӑн пани ҫав ҫулсенче малта пыракан этемлӗхшӗн маяк пулса тӑнӑ) Говэна икӗ хутчен вилӗмрен хӑтарнӑскер, ӑна асаплантарса вӗлермелле суд тӑвать, мӗншӗн тесен ҫакӑн пек тунине вӑл тӗрӗс те кирлӗ тесе шутлать.
И Симурден, комиссар французской республики, воспитатель Говэна, любящий его, как отец, самоотверженный, непреклонный Симурден, весь — воля, весь — служение родине, которая в те годы была маяком передового человечества, Симурден, дважды спасавший Говэну жизнь, приговаривает его к смерти, так как и он находит, что это справедливо и необходимо.
1996 ҫултанпа «Вакыт» хаҫачĕ тухса тӑрать.
Издаётся газета «Вакыт» (с 1996).
Халӗ ӗнтӗ киле таврӑнӑн та пахчара блиндажсем туса тултарӑн.
Теперь чего доброго домой вернешься, и то настроишь на огороде блиндажей.
Мӗнле ҫылӑх!
Такой грех!
Лаша, тути тӗлне пулан иртнӗ ҫулхи шурутин тӗсрен кайнӑ, шӑпӑрланнӑ тӑррисене таткаласа илсе, ешӗл ҫамрӑк курӑка антӑхсах ҫие пуҫларӗ.
Конь жадно потянулся к молодой траве, попутно обрывая выгоревшие метелки прошлогоднего пырея.