alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
20. Эй Ҫӳлхуҫа, ҫӳлти ҫарсенӗн Турри! пире ҫӗнӗрен ҫӗклесемччӗ;Санӑн сӑну ҫутӑлса кайтӑр, вара ҫӑлӑнӑпӑр!
20. Господи, Боже сил! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!
Лебедев Александр Игнатьевич (1830—1898), карикатурист.
Лебедев, Клавдий Васильевич (1852—1916) — русский живописец.
— Ҫапла ҫав, вӑл инкек пуласса сисет.
— Да, она почуяла опасность.
Старик пачах унӑн хӑлхи патне пӗшкӗнчӗ.
Старик совсем припал к его уху:
— Ну, кирек те мӗн ту.
— Ну, как знаешь.
Пурте вӗсем пысӑк та шурӑ кокардӑсем ҫыпӑҫтарнӑ тата икерчӗ пек лапчӑк та сӑмсасӑр картузсемпе пулнӑ.
Все они были в плоских, как блин, бескозырках с большими белыми кокардами.
12. Гофолия Турӑ Ҫурчӗ еннелле чупакан, патшана мухтакан халӑх сассине илтнӗ те Ҫӳлхуҫа Ҫуртне халӑх патне пынӑ, 13. курнӑ вара: хӑйӗн ҫӳллӗ вырӑнӗнче, Ҫурта кӗнӗ ҫӗрте, патша тӑрать; патша ҫывӑхӗнче — ҫулпуҫсем, трупасем; пӗтӗм ҫӗршыв халӑхӗ савӑнать, трупа кӑшкӑртаҫҫӗ; юрӑ ӑстийӗсем кӗвӗ-ҫемӗ сӑпрайӗ калаҫҫӗ, мухтав юррийӗ юрлаҫҫӗ.
12. И услышала Гофолия голос народа, бегущего и провозглашающего о царе, и вышла к народу в дом Господень, 13. и увидела: и вот царь стоит на возвышении своем при входе, и князья и трубы подле царя, и весь народ земли веселится, и трубят трубами, и певцы с орудиями музыкальными и искусные в славословии.
Пули-пулмишӗн ҫӗтӗлетпӗр, вӑрҫӑнатпӑр, харкашатпӑр.
Из-за пустяков злимся, ругаемся, конфликтуем.
Кунта мӑнкун балаганӗсене тума тытӑнчӗҫ.
Это началась постройка пасхальных балаганов.
Питӗ лайӑх пуҫлӑх пулнӑ, теҫҫӗ!
Незаменимый, говорят, был вожак!
Стена тӑрринчи шӑтӑкра «летучая мышь» хунар курӑнчӗ.
В отверстии у верха стены появился фонарь «летучая мышь».
— Йывӑр мана, Катюша, — пӳрнисене пӑркаласа ҫиленчӗклӗн пӑшӑлтатрӗ Маруся.
— Мучаюсь я, Катюша, — нервно ломая пальцы, прошептала Маруся.
Ну, Моисеенко, — полк командирӗн сасси кӑрт сиксе илчӗ, — итле, шанчӑк сан ҫинче, пуринчен ытла тӑшмана ҫул ан пар, курнине пӗр пӗтерсе тӑр…
Ну, Моисеенко, — голос командира полка дрогнул, — смотри, на тебя надежда, главное — вцепись к дороги, схвати их за горло, чтобы…
Анчах тепӗр минутранах Веткин юлташне чӗнсе чарчӗ.
Но через минуту Веткин окликнул товарища.
Вӑт, пӗлетӗн-и, темӗнле хӗрача пристаньре ӑна чечексем панӑ.
И представь себе, какая-то девочка дала ему на пристани цветы.
Та на Горбатовськом же зараз казакы.
Та на Горбатовськом же зараз казакы.
Андрей форточкӑна хупрӗ.
Андрей закрыл форточку.
Ыттисем мана тӗрӗс мар ӗҫсем тума хӗтӗртсе тӑнӑ чухне эпӗ ҫынна итличчен Турра пуҫлӑх вырӑнне хурса итлесе тӑратӑп - и?
Подчиняюсь ли я Богу как правителю, а не людям, когда сталкиваюсь с давлением окружающих?
— Тухать, тухать…
— Встаёт, встаёт…
Анатра Тисса курӑнчӗ.
Внизу показалась Тисса.
— Ку эсир мар, ку — хӗвел, — терӗ Гнор пӗчӗк алла чӑмӑртаса, — акӑ мӗншӗн ҫутӑ, таса…
— Это не вы, это солнце, — сказал Гнор, взяв маленькую руку, — оттого так светло и чисто.
Эсрел тухтӑрӗсем калани, ахӑртнех, усса кая пуҫларӗ пулас: ӳт-пӳ енчен вӑл, ҫу иртсе каяс умӗнхи ҫутҫанталӑк илемӗ пекех, лайӑхланчӗ, хитреленчӗ.
Средство мерзавцев, очевидно, начинало действовать; она физически раздобрела и похорошела, как последняя красота лета.
Юлашкинчен капитан хӑйне тыткӑна илнӗ хыҫҫӑн ҫак сержант ӑна, капитана, хӑйне честь партарнишӗн Воронцов умӗнче ӳпкелешме тытӑнчӗ.
Под конец капитан пожаловался Воронцову на то, что вот этот сержант, взяв его в плен, заставлял его, капитана, козырять ему.
Григорий, ларчӑк ҫинчен хыҫалалла ӳпӗнсе, чӗтресе тӑракан кӑрӑн-кӑрӑн тилхепене аллипе кӑмтарса туртрӗ те умри сулӑнкӑ ҫине шиклӗн пӑхса илчӗ.
Запрокидываясь с козел, удерживая в натянутых руках тугую дрожь вожжей, Григорий опасливо косился на раскаты.
Уйрӑмах вӑл чечексемпе чӗрчунсене юратни палӑрать.
В комнатах росли своеобразные, невиданные цветы, во дворе — кролики.
Бросалина Е. К., Крючкова Е. Р., Сладков А. Л., Бенгальский язык.
Быкова Е. М., Бенгальский язык, М., 1966;
Курмастӑр-им — ҫын ӗҫленине! — тетчӗ вӑл, юри ҫиленнӗ пек пулса.
Не видите — человек работает! — притворно сердился он.
Ҫирӗм пилӗк ҫул ытла!
Больше двадцати пяти лет!
Лейно питех те вӑрӑм ҫын, хӑй вӑрӑм пулнипе вӑл чӑнласах сылтӑм флангра тӑма тивӗҫлӗ.
Лейно был очень высок, он по праву был правофланговым.
— Ӗмӗрне те тархасламастӑп.
— Ни за что в жизни не попрошусь!
Ҫӳлте, тупӑсен башнисем, мачта ҫине хӑпармалли пусмасем тӗлӗнче, урлӑ кӑвак хӗрес пек тунӑ ҫӗрте, шурӑ андреевски ялав ҫакӑнса тӑнӑ.
Высоко над орудийными башнями, шлюпками, реями все еще висел белый андреевский флаг, косо помеченный голубым крестом, как перечеркнутый пакет.
Апла юрать-и вара? — хӑраса кӑшкӑрчӗ вӑл.
Как можно! — с испугом вскрикнул он.
— Вӑл княҫпа пӗрле вӗренсе ларать, — терӗ те Катя, Люба ҫине пӑхса илчӗ.
— Он занимается с князем, — сказала Катенька и посмотрела на Любочку.
М. В. Фрунзе ячĕллĕ ҫар академинче вĕренсе тухнисем
Выпускники Военной академии имени М. В. Фрунзе
Хӗрес те ҫук пуль унӑн, старостӑн…
Креста на нем нет, на старосте-то…
Хӑш чухне ача сывӑ хӑлхине юри питӗрсе пӑхать.
Иногда мальчик нарочно затыкал здоровое ухо.
Саша ун патне пычӗ.
Саша возвращался.
XVIII-XIX ĕмĕрсенчи чӑваш литератури
Чувашская литература XX века
— Ай, ӑслӑ та каларӑн эҫ, вашӑ пӑлхарати, — хӗпертерӗ Имет.
— Ай, хорошо сказал, ваше благородие! — восторженно воскликнул Имет.
Хворостянкин, хулпуҫҫи ҫине уртса янӑ йӗпе те йывӑр буркине хывма ӗлкӗрсе, ӑна кӑнт тӑратса ячӗ — вӑл алӑк патӗнче ӳпле пек саркаланса тӑрать; ҫӗлӗкне хывса, ӑна пӗтӗм вӑйран алтупанӗ ҫине ҫапрӗ, вара шутсӑр нумай шыв тумламӗсем пӗтӗм кабинета сирпӗнчӗҫ; пысӑк утӑмсемпе шавлӑн утса пынӑ чухне урайне пылчӑклӑ атӑ йӗрне хӑварса, хӑйӗн хытӑ та йӗпе аллипе Сергей аллине хыттӑн чӑмӑртарӗ.
Хворостянкин сбросил с плеч влажную, тяжелую бурку и поставил ее на попа — она балаганом возвышалась возле дверей; снял папаху, со всего размаха ударил ею о ладонь — густые брызги разлетелись по всему кабинету; широко и шумно ступая, делая грязными сапогами следы на полу, пожал Сергею руку своей жесткой и мокрой рукой.
Мотоциклӑн чи кирлӗ пайӗсем пулман иккен, вӗсене заводра кӑна тума пулать.
Не оказалось в мотоцикле таких частей, что только на заводе могут их исделать.
Ман хыҫран Брутик курӑкпа чӑлханса сиккелесе пырать.
Путаясь в траве, маленький Брутик скакал за мной.
Ҫиҫӗм сӑннисем, йӑлтӑртатса, ҫӗре пыра-пыра тӑрӑнчӗҫ, аслати кӗрлерӗ, юхтарса ҫӑвакан ҫумӑр янӑраса та кӗрлесе иртрӗ.
Сверкали и вонзались в землю свирепые молнии, гремел гром, а ливень промчался такой оглушительный и гулкий.
— Сирӗнтен эпӗ куҫҫуль кӑлармасӑрах, ӗсӗклемесӗрех уйрӑлса кайӑп, тархасшӑн!
— Я расстанусь с вами без слез и рыданий, пожалуйста!
ачаран тирпейлĕхе вĕрент
приучать с детства к опрятности
Ҫӗрле Яков Лукич ыйӑх тӗлӗшпе такам утса ҫӳренине, кӗҫӗн алӑк умӗнче темскер кӑштӑртатнине илтсе выртрӗ, анчах ниепле те вӑранаймарӗ.
Ночью сквозь сон Яков Лукич слышал шаги, возню возле калитки и никак не мог проснуться.
Паллах ӗнтӗ, Катя патне шӑнкӑртаттарса пӑхасшӑнах марччӗ эпӗ, ҫитменнине тата ҫак юлашки виҫӗ ҫул хушшинче унтан пӗртен-пӗр салам кӑна илнӗ, ӑна та Саня урлӑ ҫеҫ.
Конечно, я совершенно не собирался звонить Кате, тем более что за эти годы я только однажды получил от неё привет — через Саню.
Ака-сухара ут пуҫне тӑрать…
Состарившись, чуваш начинает жить как бы наоборот: стережет домашнюю птицу, нянчит внуков.
Лити металлне 1825-мĕш ҫулта Хамфри Дэви уйӑрнӑ.
Металлический литий впервые получил Гемфри Дэви в 1818 году.
Апат, хуҫалӑх тӗлӗшпе укҫа нумай ан тӑкаклӑр – халӗ укҫа перекетлеме пулать.
Тратьте меньше денег на еду и хозяйственные мелочи - на этом сейчас можно сэкономить.
Турра тав, ку та аван…
И слава тебе, господи…
— Ҫук, — терӗм тепӗр хут, хальхинче юриех хамшӑн, хама илттерес тесе.
— Нет, — повторила я, чтобы самой еще раз услышать это.
9. Унӑн урине йӑлмак йӑлласа илӗ,ӑна вӑрӑ-хурах ярса тытӗ.
9. Петля зацепит за ногу его, и грабитель уловит его.
— Юрать, — терӗ вӑл, — мӗнле те пулин ҫитсе курӑп.
— Ладно, — говорит, — как-нибудь нагряну.
Ку Угреньтен хулана ҫити, хуларан Мускава ҫити тунӑ чугун ҫул мар вӗт-ха.
Это ж не железная дорога от Угреня до города, от города до Москвы.
Канмалли кунсенче плансем пурнӑҫа кӗрӗҫ.
В выходные удачными могут быть ваши планы и замыслы.
Иаков ҫавсем пирки пӑшӑрханнӑ пулсан та, вӑл Вирсавирен 100 ҫухрӑм аякра вырнаҫнӑ Луза ҫитсен, унӑн ҫавӑн пек пӑшӑрханусем тӑрса та юлман.
Если у Иакова были такие переживания, то они, несомненно, рассеялись, когда он дошел до Луза, находившегося примерно в 100 километрах от Вирсавии.
Ҫӗр вырӑнтан кусрӗ, Черныш ҫине темӗнле йывӑр япала ӳкрӗ, сывлама йывӑрланса ҫитрӗ.
Земля сдвинулась, что-то тяжелое навалилось на Черныша, ему стало душно.
Ҫав ӗнтӗ сирӗн кӑмӑла сивӗтсе те ячӗ.
Вот это-то и охладило ваши чувства.
Эпӗ, шӑла шаклаттарса, ҫыран хӗрне тухрӑм та туйми пулнӑ ура хырӑмӗсене сӑтӑрма тытӑнтӑм.
Лязгая зубами, я вылез на берег и стал растирать онемевшие икры.
Пӗччен Раксем ҫемье ҫавӑрасси пирки шухӑшлӗҫ.
Одинокие Раки задумаются над темой создания семьи.
Пӗтӗмпех эсӗ Григорьевна!
Истованная Григорьевна!
Намӑсне пӑхмасӑрах хӑвӑр пата пырса тархасланӑ.
Да еще дружкам своим разболтал.
кӑштах апат турӑмӑр
мы немного закусили
Хӑвах вӗт: ӗҫлейместӗп, ӗҫ тухӑҫлӑхӗ ҫук, тетӗн…
Ведь сам жаловался на усталость, на потерю работоспособности…
Кукамай хавассӑнах килӗшетчӗ, ҫу каҫах вара эпир, йӑлт кӗр пулса ҫитичченех, курӑксем, ҫырла, кӑмпа тата мӑйӑр татса ирттерӗттӗмӗр.
Она охотно соглашалась, и так мы прожили все лето, до поздней осени, собирая травы, ягоды, грибы и орехи.
Чулҫырма — Самар облаҫĕнчи Шӑнтал районĕнчи ял.
Каменка — посёлок в городском округе Сысертский.
— Эпир хӑнана кайма хатӗрленнӗччӗ те, ачасене хампар тӳпинчен мӑйӑр антарма кӑларса ятӑм.
Ждем-пождем — как в воду канули…
34. Вӗсем хушшинче ҫитменнипе аптӑракан никам та пулман: ҫӗр пуррисем, ҫурт-йӗр пуррисем пурте ҫавна сута-сута 35. укҫине апостолсен ури умне илсе пырса хунӑ; кирек кама та мӗн кирлине парса тӑнӑ.
34. Не было между ними никого нуждающегося; ибо все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного 35. и полагали к ногам Апостолов; и каждому давалось, в чем кто имел нужду.
— Кирлӗ пулмаҫҫӗ.
— Не пригодятся.
Кронштадт ҫывӑхӗнче тӑракан «Ермак» пӑрҫӗмрене пӗри те тепри пулӑшма пыма ыйтнӑ.
К «Ермаку», который стоял в Кронштадте, со всех сторон поступали призывы о помощи.
Каярахпа вара ҫапла каласа хучӗ:
Потом сказал серьезно:
Чӑваш ҫĕршывĕ Вырӑс патшалӑхне кĕни
Вхождение Чувашии в состав Русского государства
— Ман шухӑшпа, — терӗ Коростелев, — ӑс-тӑн енӗпе вӑл Петр Ильичран тахҫанах иртсе кайнӑ.
— По-моему, — сказал Коростелев, — он давно умственно перерос Петра Ильича.
Жандармсем айӑпланакансем ҫине ӑнланмасӑр, тӗлӗнсе, халӑх ҫине — ҫилӗпе пӑхрӗҫ.
Жандармы рассматривали подсудимых с тупым удивлением, публику — со злобой.
Вӗсем пекех эпӗ те упӑшкам профессине хӑнӑхаймастӑп пулӗ тетӗп те, пыра-киле хӑнӑхатӑп та иккен.
Так же как они, я уверена, что никогда не привыкну к профессии мужа, и, так же как они, в конце концов привыкаю.
— Ан хӑрат эс мана.
— Не стращай.
Эрне пуҫламӑшӗнчен кахаллӑх пусса илӗ.
Весам в начале недели может быть трудно заставить себя что-либо делать.
Ватса пӑрахнӑ пуҫсем, татӑкӑн-татӑкӑн касса ҫурнӑ кӑкӑрсем…
Раздробленные головы, изрезанные груди в куски…
Час-часах вӑл хӗрачасем ларнӑ еннелле пӑхрӗ.
Каждый раз, как он взглядывал в сторону девочек.
Одеялпа минтер унӑн ӳтне пӗҫернӗн туйӑнаҫҫӗ.
Одеяло и подушка жгли ее тело.
Анчах вӗсен ҫулне хӑйӗн дружинипе Александр Невский пӳлсе лартнӑ.
Но дорогу туда им преградил Александр Невский с новгородской дружиной.
урлӑ сӑмах
слово, сказанное наперекор, возражение
Ҫирӗм те пулӗ, — пӗлтерет вӑл.
Наверное, десятка два, — сообщал он.
Вӑрлӑхӗ унӑн хӑйӑр пек юхать те, тӑкӑннине ҫӗр ҫинчен пуҫтарса илме ҫук.
Семена льна текут как песок, не соберешь, если рассыпятся по земле.
Фрутицетум (36 тĕс),
фрутицетум (36 видов),
Вӑл тӳрем ҫӗртех пӗр-икӗ хутчен чарӑнса та илчӗ…
Он раза два уж спотыкнулся на ровном месте…
— Аксинья ку сӑмахсене куллен тумалли ниме тӑман пӗчӗк ӗҫ пирки калаҫнӑ пек сӳрӗк сасӑпа каларӗ.
— Аксинья сказала это таким безразличным тоном, как будто речь шла о чем-то самом обыденном, что не стоило ни малейшего волнения.
Тен, Зина ҫинчен ҫырса пӗлтернине эпӗ сана каласа кӑтартнӑ пулӗ?
Может быть, то, что я тебе написала про Зину, я уже рассказывала?
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра Балти флочĕн сывлӑш-ҫар вӑйĕсен 15-мĕш уйрӑм разведка авиаци полкĕн 44-мĕш авиаци эскадрильин звено командирĕ, капитан.
С 1937 года служил в 71-м отдельном авиационном отряде ВВС Балтийского флота пилотом и младшим лётчиком (с ноября 1940 года).
Утлас ҫӗре йӑванчӗ те урине салтса пӑрахрӗ.
И положил лапти и онучи перед Тимеркке.
Пирӗннисем Севастопольтен кайнӑ чух вӑл нимӗҫсен аллине тыткӑна лекнӗ те, ҫав кунах лагерьтен тарса, паллакан хӗр патне пытаннӑ.
Когда наши уходили из Севастополя, он попал в плен к немцам и в тот же день бежал из лагеря и укрылся у знакомой девушки.
Емельянов Разлива кайнӑччӗ.
Емельянов в это время был в Разливе.
Мӗнле асӑрхаман-ха паҫӑр ҫакна Вера Павловна?
Как же Вера Павловна не заметила прежде?
С.С. Демидов, В. Д. Есаков.
Отв. ред. С. С. Демидов.
Эпир ҫӗлӗк тӑхӑнасса та вӗсем пек, сылтӑмалла каҫӑртса тӑхӑнаттӑмӑр.
Мы старались даже носить шапки, как они, — с проломом справа.
Плансене пурнӑҫа кӗртмешкӗн ӑнӑҫлӑ вӑхӑт.
Хороший период для воплощения своих планов в жизнь.
Ох, вӑйлӑ та-ҫке эсӗ! — савӑнса тӗлӗнет Федька.
Ух, и сила ж в тебе! — искренне восхищался Федька.
— Шанчӑкна ан ҫухат, Алексей.
— Не падай духом, Алексей.
Шерккей хӑй пӗлӗшӗсем патӗнче клатсем тутарчӗ, килӗнче шанчӑклӑ кӗлет лартиччен аякри ялсенчи тыррине ҫапса аппаланасшӑн пулмарӗ.
Клади Шерккей сложил у своих знакомых, решив, что, не имея добротного амбара, ему нет смысла обмолачивать сейчас рожь.
Хресчен хӗрӗсем хиртен таврӑнаҫҫӗ ӗнтӗ — вӗсем юрлаҫҫӗ:
Крестьянские девушки возвращались с поля и пели:
Эпир тарма тытӑнтӑмӑр.
Мы бросились удирать.
Каярахпа тӗтӗмпе тӗтрелӗхре Бэффало курӑннӑ.
Затем Бэффало, весь тоже во мгле и дыму.
— Ну, Али, хӑнасем текех пулмӗҫ тесе шутлатӑп эпӗ.
— Ну, Али, я думаю, больше гостей не будет.
«Ку калпайсем паҫӑрхи йӗкӗте тытма килнӗ! — сехӗрленсе ӳкрӗ Янтул.
— Их нельзя в ту сторону пускать.
Степа, хӑй председатель пулнипе, малтан пуҫлатчӗ, ун хыҫҫӑн Ромашка, унтан ыттисем те.
Степа начинал, как председатель, за ним Ромашка и так далее.
Пурте харӑс калаҫаҫҫӗ, никам никама итлемест.
Говорили все сразу, не слушая друг друга.
Эсӗ ӑна нихҫан качча памалла мар тӑвасшӑн пултӑн.
А ты решил сделать так, чтобы ее нельзя было выдать замуж.
Бее каласа пар-ха пӗтӗмпе, мӗн тумаллине тума пултарччӑр…
Расскажи обо всем бею, пусть примет меры…
— Эпӗ кӑна пӗлсех тӑнӑ!
— Я так и знал.
Сӑрт-тусем гранатӑсем ҫурӑлнипе кисренеҫҫӗ.
В горах гремели взрывы.
— Хӑраса ӳкрӗр пулсан, аван ӗнтӗ.
— Вот и хорошо, что испугались.
Пирӗн разведчиксем казаксен разъезчӗпе икӗ хут тӗл пулса тытӑҫса илнӗ.
А наши разведчики уже два раза имели стычки с казачьими разъездами.
Арҫукран ачасен ашшӗ-амӑшӗсем пурте тӗлӗннӗ.
От Арсентия все родители без ума.
Вара хапхаран кӗрсе ҫухалнӑ е, пуҫӗсене пӗшкӗртсе, ун ҫумӗнчен чупса иртсе кайнӑ, патрульсен начальникӗсем ӑна:— Эсир каллех урамра-и, монна Марианна? Астӑвӑр, сире вӗлерме пултараҫҫӗ, айӑплине вара никам та шырас ҫук, — тесе асӑрхаттарнӑ.
И прятались в ниши под воротами или, опустив головы, молча пробегали мимо нее, а начальники патрулей сурово предупреждали ее: — Вы снова на улице, монна Марианна? Смотрите, вас могут убить, и никто не станет искать виновного в этом…
Эпир хамӑра тивӗҫлӗ ҫӑкӑра пама кӑна ыйтрӑмӑр…
Это конструктор, — прошептала она ему на ухо.
1974 — Юркины рассветы — Юрий Николаевич Хмель
1974 — Юркины рассветы — Юрий Хмель
Ҫынсем ӑна чара-чара тӑратаҫҫӗ, тем ҫинчен ыйтаҫҫӗ, анчах вӑл, пуҫӗпе сулкаласа, вӗҫӗмех пӗр пек мӑкӑртатать.
Люди останавливали ее, о чем-то спрашивали, но она покачивала головой и повторяла одно и то же.
Пуканийӗсем пысӑк, вӗсене тума та йывӑртарах.
Мои куклы — все «обнимашки».
Эсир ҫапла ӑнлантарса патӑр».
Федор Мыца откуда-то из-под Оргеева.
Эпӗ темиҫе кун кӑшт сылтӑмарах тӑтӑм та, Владимир Ильич мана курмарӗ.
Я несколько дней стояла чуть правее, и Владимир Ильич не видел меня.
Перекеннисем хӑйсем те тивертеймесӗр ӑнсӑртран тӗрмене ҫакланнисем пурччӗ унта.
другие после неудачного покушения терпели жестокие пытки в тюрьме;
«Ҫыннӑн нимӗн те юлман пулсан, — шухӑшларӗ вӑл, — ҫын хӑйне ҫулса пӑрахнӑ уйра пӗччен ларса юлнӑ юлашки пучах пек туять пулсан, вӑл йӑнӑшать: унӑн тата чи чапли, чи илемли юлать — ку вӑл тӑван халӑх.
«Когда у человека уже нет ничего, — подумала она, — когда человеку кажется, что он одинок, как последний колосок на скошенном поле, даже и тогда он ошибается, потому что у него еще остается высшая, самая прекрасная святыня — родной народ.
Кӗҫех Шамильсен Прохорне — хулсӑр Алексей шӑлнӗне вӗлерчӗҫ; вӑрҫӑччен атаманра ҫӳренӗ Маныцков ҫав ҫапӑҫура пуҫ хунӑ хутор ҫыннисенчен виҫҫӗмӗшӗ пулчӗ.
Убили Прохора Шамиля — брата безрукого Алешки; третьим лег бывший атаман Маныцков.
Вӑл хӑйне Наполеона хирӗҫ тӑма пултаракан пӗртен-пӗр полководец вырӑнне хисепленӗ.
считавшим себя единственным полководцем, способным противостоять Наполеону.
О, эхер те эсир ҫакна юратупа тунӑ пулсанччӗ, ну, юратупа мар-тӑк, туйӑмлӑхпа та пулин хуть.
О, если б вы это сделали по любви, ну, хоть не по любви, а по одной только чувственности.
— Эпӗ йӑлтах астӑватӑп, анчах ҫапах та тарӑхса ҫӳреме тивӗҫ ҫук санӑн, тесе шутлатӑп!
— Я помню все, но все-таки я не признаю за тобою права злиться.
Урӑ-сывӑ пурнӑҫ пропагандисчĕсем
Пропагандисты здорового образа жизни
Кайран тата, фашистсем пырса тытсассӑн, чӑнах та хӑрушӑ-и?
А потом, когда фашисты схватили, страшно?
Хӗрарӑм уринче пушмак та, чӑлха та ҫук; урисем йӑлтах юнланса пӗтнӗ.
На избитых в кровь ногах не было ни чулок, ни обуви.
4. Вӗсем чӑтма ҫук йывӑр, йӑтма та кансӗр ҫӗклем ҫыхаҫҫӗ те ӑна ҫын хулпуҫҫийӗ ҫине хураҫҫӗ, хӑйсем вара ӑна пӳрнипе те тӗртӗнсе пӑхасшӑн мар; 5. вӗсем пур ӗҫне те ҫынна кӑтартасшӑн тӑваҫҫӗ; саккун сӑмахӗсене ҫырса хумалли туртмине сарлакарах тӑваҫҫӗ, тумтирӗн арки вӗҫӗнчи ҫӳҫине те вӑрӑмлатсах тӑраҫҫӗ; 6. ӗҫкӗ-ҫикӗре кӗрекере ларма, синагогӑра малта ларма юратаҫҫӗ, 7. халӑх пухӑвӗнче хӑйсене саламланине, хӑйсене ҫынсем: «вӗрентекен! вӗрентекен!» тесе чӗннине кӑмӑллаҫҫӗ.
4. связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их; 5. все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди: расширяют хранилища свои и увеличивают воскрилия одежд своих; 6. также любят предвозлежания на пиршествах и председания в синагогах 7. и приветствия в народных собраниях, и чтобы люди звали их: учитель! учитель!
Курас килсе кайрӗ.
Поглядеть хочу.
Шуратӑл варрине ҫитсен, хурсем йӑлтӑртатса выртакан шыв ҫине анса ларчӗҫ.
Они долетели до середины и плавно опустились на сверкающую гладь воды.
Ҫулӑн материалсен пайӗ Токарева Бояркӑри складран ҫирӗм пӑт пӑта илсе тухса кайнӑшӑн айӑплать.
Токарева же материальный отдел дороги обвиняет в самовольном изъятии из боярского склада двадцати пудов гвоздей.
Вӑл Курганов ҫине ҫаплах тӳррӗн пӑхнӑ, ҫаплах унран темскер кӗтнӗ; анчах йӑлтӑртатса тӑракан шанчӑк, савӑнӑҫ пулман халь ҫав куҫсенче.
Она так же прямо глядела на Курганова, так же ждала от него чего-то, но уже блеск, и надежда, и радость пропали.
Пӗтӗмпех сивӗнет.
Все остынет.
Хӑйӗнчен мӗн килнине пӗтӗмпех тума шантарса кайрӗ те вӑл — эпӗ вара тата ытларах канӑҫсӑрланатӑп.
Пообещав сделать все от него зависящее, он ушел, а я остался в еще большей тревоге.
Берейтор мана: «Маттур, маттур, аван ларса пыратӑн», — тесе мухтаса тӑрать.
Берейтор меня похвалил: «Ай да кавалер, хорошо!»
Кирлӗ пулсан, эпӗ кирек хӑҫан та пыма, кирек мӗнле ӗҫе те тума пултаратӑп, ҫакна асра тытӑр, тесе ҫыртӑм.
Написал, что готов приехать в любое время и на любую работу.
Йошкар-Оларан кӑнтӑр-тухӑҫалла 73 ҫм (92 км ҫулпа) вырнаҫнӑ.
Расположен в ~73 км к юго-востоку от Йошкар-Олы (99 и 112 км по дорогам).
Жилина курсанах, вӗсем ун патнелле вӗҫтере пуҫланӑ.
Увидали его, — пустились к нему.
Ҫак ялти хӑш-пӗр урамри ҫынсем темиҫе кун шывсӑр лараҫҫӗ.
Это произошло из-за выхода из строя водонапорной башни.
Кунӗпе те унӑн икӗ хут ҫеҫ чӑмлама тивнӗ: переплетчик патӗнче кӑштах ҫилӗм ҫинӗ те тата пӗр хупахра прилавок патӗнче колбаса хуппи тупнӑ — ҫав ҫеҫ.
За весь день ей приходилось жевать только два раза: покушала у переплетчика немножко клейстеру да в одном из трактиров около прилавка нашла колбасную кожицу — вот и все.
Ну, ӑна хӑварӑпӑр та пуль эппин.
Ну, пожалуй, оставим.
Айккисемпе кӗтессисене якатса ҫавралатаҫҫӗ.
Углы и края округлены.
Ҫынсене вӗсен тӑван чӗлхипе литература сӗнме май пурри пире питӗ савӑнтарчӗ!
Нам было так приятно предлагать людям литературу на их родном языке!
— Эпӗ сана иккӗмӗш талӑк кӗтетӗп, — терӗ Ленур юнгӑна; вӑл матрос валли карцерӑн теттӗм пӳлӗмне кӑнтӑрлахи апат тата кӑкшӑмпа шыв йӑтса кӗчӗ.
— Я поджидаю тебя вторые сутки, — сказал Ленур юнге, когда тот принес ему в темное помещение карцера обед и кувшин с водой.
Сатана Шуйттан пире Турӑ ан ырлатӑр тет.
Сатана Дьявол не хочет, чтобы мы искали Божье одобрение.
Ҫынсен сасси те, выльӑх-чӗрлӗх мӗкӗрни те, автансем янӑравлӑн шарлаттарса авӑтни те илтӗнмест.
Не слышно было ни людского голоса, ни скотиньего мыка, ни светлого крика кочетов.
Тата, тунсӑхласа ҫитнӗччӗ-тӗр ӗнтӗ вӑл, тӗлпулу хавасӗ, вӑйлӑскер, туллискер, мӗнпур иккӗленӗве сирсе ывӑтрӗ пулӗ.
Да и соскучилась, наверное, Валя, и радость встречи для нее была так велика, что заслоняла, заглушала все сомнения и тревоги.
Малтан автан йӑтӑнса анчӗ, ун хыҫҫӑн — Нӑрик.
Петух тут же опять свалился, а вслед за ним и Свинушок.
Ҫак хуласем хушшинче ĕнтĕ Сент-Экзюпери, Жан Мермоз, Анри Гийоме пĕрремĕш вĕҫев маршручĕсене хураҫҫĕ.
Именно в это время свои первые полёты совершили Антуан де Сент-Экзюпери, Жан Мермоз, Анри Гийоме.
— Тӗлӗнмелли мӗн пур вара унта? —
— Что ж тут особенного? —
хаҫатсем: «Коммерсантъ», «Московская комсомолка», «Независимая газета», «Новые Известия», «Свежий номер»;
В Москве материалы «Независимой газеты» распространялись самиздатом, а вместе с редакциями «Аргументов и фактов», «Московского комсомольца», «Комсомольской правды», «Коммерсанта», «Курантов», «Мегаполис-экспресса», «Российской газеты», «Российских вестей» и журнала «Столица» сотрудники газеты выпускали нелегальную оппозиционную путчистам «Общую газету».
— Мӗнле класа каймаллине кашни вӗренекен пӗлсе тӑма тивӗҫ.
— Каждый должен знать, в какой ему класс надо.
Атте умне пырса тӑчӗ те: «Ну, атя, ҫап мана, мӗскӗн хӑравҫӑ!» — тесе кӑшкӑрса ячӗ.
Подойдя к отцу вплотную, он выкрикнул: «Ты, жалкий трус! Ну давай, ударь меня!»
— Хӑйӗн япали мар пулин те, ҫапах та пурлӑх патне, харпӑрлӑх патне ҫывӑх тӑнинче пулмалла ун сӑлтавӗ.
— Как видно, близость к материальным ценностям, к собственности, хотя бы и не своей, — этому причина.
Тен, иккӗленӳллӗ шухӑша ӑшра ҫӗнтерме йывӑр пулӗ сире?
Может быть, вам трудно преодолеть в себе дух противоречия?
Эпӗ вӗсенчен уйрӑлтӑм.
Я попрощался с ними.
Мӗнле йывӑр иккен этеме хӑй патне таврӑнма, пӳдӗхҫӗм!
Ведь это все равно, что невозможно заново прожить вчерашний день.
Хамранах кулӗҫ кайран.
Ему разрешили.
Ӑна питӗ сивӗ пулчӗ.
Ему было нестерпимо холодно.
Ҫук, Ильяс, ырантан вара эп сана ҫуртӑмран ниҫта кӑлармастӑп, кӑлармастӑп тетӗп.
Так и знай, Ильяс: с завтрашнего дня из дому без моего ведома ни шагу, ни шагу, понял?
Ҫапах та вӗсем нихӑшне те тивертеймерӗҫ: пурте тӗрӗс-тӗкелех, ним аманмасӑрах юлтӑмӑр.
К счастью, у нас никого не задело, все остались целы и невредимы.
— Сплю-у! Сплю-у! — татах илтӗнчӗ чӑтлӑхран.
— Сплю-у! Сплю-у! — донеслось опять из тёмной чащи.
Арлекинпа Пьеро Буратинона пуканесем ҫывӑракан пӳлӗме илсе кӗчӗҫ.
Арлекин и Пьеро отвели Буратино в кукольную спальню.
Вӗсем Леннибергри «Урӑ пурнӑҫ» обществин членӗсем иккен.
Оказалось, они из Лённебергского общества трезвости.
Кала - ха мана!» — тесе ыйтнине куҫ умне кӑларса тӑратӑр - ха.
Представьте, как Сарра с трепетом спрашивает мужа: «Что же он сказал тебе?
«Пачӑшкӑ, пӑхса пар-ха хуту ҫине, мӗн ятлӑччӗ ҫав эпӗ…»
Не знаешь своего имени — получай плетью от старшины.
Хӑранипе ача турӑш ҫине пӑхса сӑхсӑхрӗ.
Холодея от ужаса, мальчик перекрестился на икону.
27. Унӑн ӗшенесси те, халсӑрланасси те пулмӗ; пӗри те тӗлӗрмӗ, куҫ хупмӗ, пилӗкӗнчен пиҫиххийӗ те салтӑнмӗ, ура сыррийӗн кантрийӗ те татӑлмӗ.
27. не будет у него ни усталого, ни изнемогающего; ни один не задремлет и не заснет, и не снимется пояс с чресл его, и не разорвется ремень у обуви его;
Анчах вӑл тырра валеҫсе парас килмест.
Но раздавать его не хотелось.
Эпӗ вӗсене столовӑя илсе пытӑм:
Я привел их в столовую: