alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
— Эсир те уява каятӑр акӑ! — кӑшкӑрса каларӗ Эмиль.
— Вы все тоже пойдёте на праздник! — крикнул Эмиль.
Ун ҫинчен маларах шухӑшламаллаччӗ, — терӗ майор.
Надо было раньше об этом подумать, — сказал майор.
вĕсем чылайранпа ҫӳреҫҫĕ
они давно уже дружат
Кашни минут иртмессерен, унӑн чунӗнчи ӑшӑ шанчӑк сӳнет те сӳнет.
И с каждой минутой где-то еще теплившаяся надежда все гасла и гасла в ней.
Федька Гузь аллине хуҫлатнӑ та Мазина хӑйӗн мускулӗсем еплине кӑтартать:
Федька Гузь таращил серые глаза на Мазина и, согнув в локте руку, показывал ему свои мускулы:
1972 — На углу Арбата и улицы Бубулинас
— На углу Арбата и улицы Бубулинас
Пуҫӑмра урӑхла шухӑш пурччӗ манӑн.
У меня было свое на уме.
Ку тӑвайккисем, темиҫе мильӑна тӑсӑлса, мӑнаҫлӑ улӑп ури айне чечексемпе ешӗл курӑкран тунӑ хитре ковёр сарнӑ пек сарӑлса выртрӗ.
Эти склоны, сбегая на много миль кругом, казалось, расстилали у подошвы гордого гиганта чудесный разноцветный ковер, сотканный из цветов и зелени.
1: 7, 8).
Пусть эта книга закона не отходит от твоих уст.
Анчах Матвей хӑй калассине пӗтермесӗр те чарӑнман.
Но Матвей не остановился, пока не кончил.
— Ку пуҫне суллать те — урӑх нимӗн те пӗлмест, — терӗ Тарт; вӑл, тӑвансенчен нумайӑшӗ пекех, ҫывӑх ҫынсене пит шансах-хакласах каймасть; тӗрӗссипе, ку — икӗ енлӗ ӑнланманлӑх.
— Этот только и знает, что качать головой, — сказал он, настроенный, как большинство родственников, скептически по отношению к родственному взаимному пониманию.
Хӑйсем мӗн тери маттур пулнине амӑшне кӑтартасшӑн пулас, ырми-канми ашкӑнчӑксем.
Неугомонные озорники так и норовят похвалиться удалью перед матерью.
Xу шарламастӑн та — ҫавӑнпа ыйтрӑм эпӗ.
Ты молчишь об этом — я и спросила.
— Манӑн кайма вӑхӑт, ытлашши нумай хӑналантӑм сан патӑнта, — терӗ вӑл, сӑвар тӗмӗ ҫинчен тӑрса.
— Пора мне ехать, загостился я у тебя, — сказал он, тяжело поднимаясь с сурчины.
— Ӗнен ман сӑмаха — ҫакӑн пек каҫ сан пурнӑҫунта урӑх пулмасть — килте вара сана Шеллинг кӗтет.
— Поверь моим словам, такой ночи в твоей жизни не повторится, а дома ждет тебя Шеллинг.
Кам кӳрентерчӗ сана?
Тебя обидели?
Походӑн малтанхи кунӗсенчен пуҫласах хыпар кӳрекенсем Кутузова патша указӗсене пыра-пыра панӑ, ҫак указсем тӑрӑх вӑл хӑй тӗллӗн нимӗн те тума пултарайман!
И с первых дней похода Кутузова нагоняли гонцы из России с царскими приказами, лишавшими его самостоятельности.
— Каларӑм ан илсе тух ҫул ҫине тесе!
— Говорил тебе, не бери ее в дорогу!
— Больт, эсир-и ку? — илтӗнчӗ хӗр сасси.
— Это вы Больт? — послышался голос девушки.
Сасартӑк ют ҫынсем хушшине лекнӗскер, хӑйне вӑл тымарӗ-мӗнӗпе тӑпӑлтарса кӑларса урӑх вырӑна чиксе лартнӑ ҫамрӑк йывӑҫ пек туйнӑ.
Вес вокруг него было чужое.
Аффольтерн (Эмменталь) — () — Швейцарири коммуна, Берн кантонне кĕрет.
Аффольтерн — коммуна в Швейцарии, в кантоне Берн
Ҫурхи ӗҫсемпе тӑрмашса темиҫе кун иртнӗ хыҫҫӑн, хирӗҫсе кайнӑ туйӑмсем Фоман лӑпланнӑ пек пулнӑ.
В деловых весенних хлопотах прошло несколько дней, и возмущенные чувства Фомы затихли.
Хӑвӑн Баваринчех ларнӑ пулӑттӑн.
Сидел бы в своей Баварии.
— Эпӗ кунтан ниҫта та каймастӑп, — арӑмӗ ҫине пӑхмасӑрах ҫирӗппӗн каласа хучӗ Николай Иванович.
— Я никуда отсюда не уеду, — не взглянув на жену, твердо сказал Николай Иванович.
Вӑл имшеркке ращасем витӗр, салху полустаноксем ҫумӗпе, шурлӑхсем урлӑ малалла пычӗ.
Навстречу потянулись чахлые рощи, унылые полустанки, болота.
— Ӑнланмасӑр ара.
— Это я отлично понимаю.
Вӑл пӗр патвар хӗре куҫ хӗсрӗ те, хӗрӗ Федя ҫине хӑюллӑн пӑхса илсе, сӗтел ҫине йывӑҫ мискӑсем пырса лартрӗ, кашӑксем хучӗ, — унтан пуканне сиктерсе лартса, кулкаласа каласа хучӗ:
Мигнул здоровой девке, и та, задорно глянув на Федю, плюхнула на стол деревянные миски, высыпала ложки и, двинув табуретом, сказала, усмехаясь:
Тӗлӗнмелли ҫук.
Еще бы!
Пурте вӗсем салтак ӗҫне лайӑх вӗренсе ҫитнӗ, лайӑх хӗҫпӑшалланнӑ.
Все солдаты были великолепно обучены и прекрасно вооружены.
— Ах! — тесе кӑшкӑрать хайхи автан.
— Ох, — кричит петушок.
Шестиугольный мирка (ЖЖ-сообщество)
Шестиугольный мир (ЖЖ-сообщество)
Анчах та Иисус хыҫҫӑн пыракан ҫынсем хӑйсем ҫухатнинчен чылай ытларах илнӗ.
Но, следуя за Иисусом, они обретали гораздо больше, чем теряли.
Ниепле те тупаймаҫҫӗ.
Да разве найдешь?
Пулемет каллех кӗскен те хӑвӑрттӑн ҫатӑртатса илчӗ.
Опять коротко затрещал пулемет.
— Ну, калаҫар эппин.
— Ну что ж, будем разговаривать.
Поляница хулпуҫҫийӗсене сиктеркелесе илчӗ, йӑлтӑркка ҫивӗч куҫӗсене каллех пӗркеленчӗксем хушшине пытарчӗ.
Поляница пожал плечами, снова утопил в складках кожи остро поблескивающие глазки.
Вӑл килӗшмесӗр, полковник ку ӗҫе тума, паллах, хӑяс ҫук.
Полковник, конечно, не отважится на такой шаг без его согласия.
Сывӑ-и, Татьяна Ивановна?
Здравствуйте, Татьяна Ивановна.
Саша ывӑннипе хӗрелнӗ куҫӗсемпе пӑхса илчӗ:
Саша поднял покрасневшие от усталости глаза.
Сапожниксем те (кам халь ҫӑпата сырса ҫӳретӗр-ха!), пекарьсем те, колбасниксем те, ак ҫак ҫӗвӗҫ — еврей Шнейдер те пурччӗ.
И сапожники (какие теперь лапти!), и пекари, и колбасники, и вот этот портной Шнейдер, еврей по национальности.
Ку таранччен вӑл ҫакӑн ҫинчен шухӑшланӑ та ӗнтӗ.
На это и были потрачены прежние раздумья.
Хӑрушӑ ҫын.
Страшный, видать, человек…
Мӗншӗн тесен уҫах тытсан ӑна никам та тӳлес ҫук.
А как же, если их держать открытыми, никто бы платить не стал.
Нагульнов кунсеренех пухусем пуҫтарать, бригада пулӑшнипе, суя сӑмахсем тӗрӗс маррине халӑха ӑнлантарса, кӑтартса парать, кам та кам «совет влаҫне хирӗҫле калаҫнине» пӗлсен, ҫавсене питӗ хаяррӑн айӑплассипе хӑратать, анчах ҫапах та тырӑ ҫав тери вӑрахӑн пуҫтарӑнать.
Нагульнов ежедневно созывал собрания, при помощи бригады разъяснял, опровергал нелепые слухи, грозил жесточайшими карами тем, кто будет изобличен в «антисоветских пропагандах», но хлеб продолжал поступать крайне медленно.
Старик ачан айван сассине илтнӗн хӑмлатрӗ.
Старик хмыкнул, как на лепет ребенка.
Анчах та вӗсем ӑна шанма пултарайман.
Но они не могли ему доверять.
1547 — Иван IV Васильевич вырӑс тӑрӑмĕсенчен пĕрремĕшĕ патшан венчетне тӑнӑ
1547 — венчание на царство великого князя Московского и Всея Руси Ивана IV Васильевича.
Аджарири пурӑнан халӑх — грузин халӑхĕн аджар этносĕ, вӑтам ĕмĕрсенче вĕсен хушшинче ислам анлӑ сарӑлнӑ.
Основное население Аджарии — аджарцы, этнографическая группа грузинского народа, некоторая часть которых подверглась сильной исламизации со времён арабских завоеваний.
— Мӗншӗн ялан?
— Зачем всегда?
Ильсеяр шурӑмпуҫ киличчен нумай малтан вӑранчӗ.
Ильсеяр проснулась задолго до зари.
— Пирвайхи ылтӑн шыравҫисем ахаль шӑтӑк чавнӑ, унтан ылтӑн тӑпри текенскерне кӑларса илнӗ, вара ӑна, йывӑр туртакан метала ҫӑмӑлтарах хӑйӑрсенчен уйӑрас тесе, шывпа ҫуса тасатнӑ.
— Первые золотоискатели промывали золото так: они рыли ямы, извлекали из них породу, которую считали золотоносной, и промывали её водой, чтобы отделить тяжёлый металл от более лёгких песков.
Чӑнкӑ ҫыран йӗрӗнче типӗ тунасем тайӑла-тайӑла курнӑҫланаҫҫӗ; тӗпсӗрлӗхӗн кӑвак тӗтрипе юхан шывӑн ҫутӑ пӑралукӗ сӳнекен кунӑн хӗрлемес мӗлкисемпе йӑлтӑртатаҫҫӗ, — ҫак ӳкерчӗкре те темӗскер тискер-хаярскер пур.
На черте обрыва маячили, покачиваясь, сухие стебли; глубокий туман пропасти и светлая проволока реки блестели оранжевыми тенями угасающего дня, и в этом тоже было что-то зловещее.
Атакӑна чи малтан Лаврушенко взвочӗ кайрӗ.
Первым бросился в атаку взвод Лаврушенко.
Кунта мӗн курма тивни вӗсен пуҫӗнче чи салху шухӑшсем ҫеҫ вӑратма пултарнӑ.
То, что им пришлось увидеть, могло возбудить лишь самые мрачные предположения.
Фома халӗ те юмахсен тӗнчинчех пурӑннӑ, анчах та ӗнтӗ чӑн пурнӑҫӑн хӗрхенӳсӗр алли тӗлӗнтермӗшӗн илемлӗ кӗррине, — халичченех мӗнпур тавралӑх ҫине хӑй витӗр кӑтартакан карра, — кулӗшӳллӗн ҫурма тапратнӑ.
Фома всё еще жил в мире сказок, но безжалостная рука действительности уже ревностно рвала красивую паутину чудесного, сквозь которую мальчик смотрел на всё вокруг него.
Григорий, йӗнер ҫинчен анса, пӳрте кӗчӗ.
Григорий спешился, пошел в дом.
Ҫӗр ҫул та иртрӗ темелле.
Будто сто лет прошло.
Вӗсем ҫав пухусенче ырӑ хыпар сарас ӗҫре ертсе пырассине хӑйсем ҫине илеҫҫӗ тата тӑвансене хавхалантараҫҫӗ.
Они берут на себя руководство в служении и ободряют братьев и сестер в этих собраниях.
Пилӗк пин марсиан пӗр карланкӑпа кӑшкӑрать: «Ай-яй!» — тем те пӗр ҫырса тултарнӑ капмар сунчӑкӗсене уҫса хучӗҫ те вилме кайрӗҫ, чарнӑ, авалхи юрра кичем ӳлевпе юрлаҫҫӗ:
Пять тысяч марсиан одною глоткой закричали: — Айяй! — Развернули огромные зонтики с надписями и пошли умирать, запели унылым воем старую, запретную песню:
Атакама Кӑнтӑр Америкӑри Анд тӑвӗсемпе Лӑпкӑ океан ҫыранӗ хушшинчи пысӑк пушхир пулнине ҫеҫ пӗлет вӗт-ха Дик.
Ведь Дик знал о ней только то, что Атакама — одна из обширнейших пустынь Южной Америки, между Андами и берегом Тихого океана.
Капитан халь кӑна чавса кӑларнӑ тӑм купи ҫине хӑпарса тӑчӗ те самолётсем хӑш еннелле вӗҫнине сӑнама пуҫларӗ.
Капитан поднялся на кучу свежей глины и внимательно следил за самолетами.
Мӑн Чӑкӑр, — Чӑваш Республикин Шупашкар районĕнчи ял.
Большой Чигирь — деревня в Чебоксарском районе Чувашской Республики.
Ойрат классик чĕлхи
ойратский классический (литературный) язык
Унӑн кӗсйинче ҫыру чӑштӑртатрӗ, витсе пӗтереймен ҫенӗх ҫивиттийӗ витӗр аякри-аякри сивӗ ҫӑлтӑрсем ҫутатаҫҫӗ.
В кармане ее хрустнуло письмо, сквозь непокрытую крышу двора светили далекие холодные звезды.
Сарайӗнче шӑпах.
В сарае было тихо.
Саул патша хӑрава ернӗ.
Царь Саул напуган до смерти.
Тата ҫӗвӗ ҫӗлемелли пысӑк мастерской йӗркелӗр.
И второе: налаживайте большую пошивочную мастерскую.
Хӑрамалла мар! — кӑшкӑрчӗ вӑл.
Не бояться! — крикнул он.
— Укҫа патне? — тесе ыйтрӗ тӗлӗннипе Кулине.
— Деньги везть? — спросила Акулина.
— Вӑхӑт ҫук ман вулама.
— Некогда мне читать.
Унӑн пуҫне ҫавӑрмаллипех ҫавӑрса лартрӗ.
Околдовала его совсем.
— Сирӗн апат ҫимелле мар-ши? — терӗм эпӗ.
— А не пообедать ли вам? — сказал я.
— Халех хулана, исправник патне кайӑр, — терӗ Кирила Петрович, ачана куҫӗсемпе ӑсатса.
– Сейчас ехать в город за исправником, – сказал Кирила Петрович, проводив мальчика глазами.
Тупнӑ шеллемелли!
Нашел, о чем жалеть!
Ҫапла ҫав, халиччен ҫутӑпа ялтӑртатса ларнӑ хула халӗ тӗксӗмленсе юлнӑ пекех, пурӑнӑҫра пурте хӑвӑрт та ансат улшӑнса пынӑ.
Да, все стало просто, как этот темный город, который когда-то весь сиял и переливался огнями.
Пӗлетӗн-и эсӗ, эпӗ служить тума пуҫланӑранпа ҫирӗм ҫул тултарчӗ.
Видишь ли ты, исполнилось двадцатилетие моей службы во флоте.
Ҫавӑн пекех пулнӑ.
Так оно и вышло.
Тасалӑх ыйтнисене пӗтӗмпех тивӗҫтерсе пынипе ҫын чылай вӑхӑт хушши ҫамрӑккӑн курӑнать, ун ӗҫлес пултарулӑхӗ нумайлӑха сыхланса юлать.
Выполняя требования гигиены, т. е. сохранения здоровья, человек дольше остается моложавым, свежим, работоспособным.
— Глаша хай ҫине пӑхса илнинчен Сергей вӑл шӳтле каланине ӑнланчӗ: Глашӑн куҫӗсем йӑлтӑртатса илчӗҫ, хӑй вӑтанса кулан пек турӗ те хӗрелсе кайрӗ.
— Глаша посмотрела на Сергея, и он понял, что она шутит: глаза ее заблестели, и она стыдливо усмехнулась и покраснела.
— Кунта пӑхӑр-ха акӑ.
— Пожалуйста, смотрите сюда.
Эпӗ, тен, сире унта кӗтсе тӑрӑп».
Может быть, я на ней буду вас ожидать».
Йӑлтах шӳсе кайнисене янтӑласа лартнӑ таса витресене пӑрахаҫҫӗ.
Совсем размокшие бросали в приготовленные чистые ведра.
Вӑл ачасене кӑна мар, ҫитӗннисене те ыйтусем парса тӗрӗсленӗ.
Представляешь, он опрашивал не только детей, но и взрослых.
Килтен киле ырӑ хыпар каласа ҫӳренӗ чухне сана Библири хӑш сӑвӑ йӗркисемпе усӑ курма килӗшет?
Какие библейские стихи тебе нравится использовать, когда ты проповедуешь по домам?
Лукаш хушӑкран:— Эй, станишниксем, пӑрахӑр ухмахланма! Эсир ҫавах нимӗн те тӑваймастӑр пире. Пирӗн хыҫран конвой килет — икӗ ҫӗр ҫын ытла. Вӗсем ҫитсе касса ваклама тытӑниччен хӑвӑртрах сад-пахчӑрсене тарса пытанӑр, — тесе кӑшкӑрчӗ.
Лукаш крикнул в щель:— Эй, станишники, бросьте дурить! Все равно вы нам ничего не сделаете. За нами идет конвой — две сотни, бегите скорее по садам, покуда вас не начали рубать.
Тарасан пӗр енче – карьерӑпа социаллӑ ӑнӑҫу, тепринче юратупа ҫемьери ӑнлану пулӗҫ.
На одной чаше весов окажутся карьера и социальный успех, а на другой - любовь и семейное благополучие.
— Стефан Петрович ассӑн сывласа илчӗ.
— Стефан Петрович тяжело вздохнул.
Ӗмӗртенхи ватӑ хырсем пирӗн строительствӑна ҫӳлтен пытарса тӑратчӗҫ, ҫӑра вӗтлӗхпе ҫулҫӑллӑ вӑрман лагере ансӑр чугун ҫулӗ енчен тата унпа юнашар иртекен мӑн ҫул енчен пытаратчӗҫ.
Вековые сосны прикрывали наше строительство с воздуха, а густые кустарники маскировали лагерь со стороны узкоколейки и большой дороги, идущей параллельно ей.
Кусем вӗсен разведчикӗсем.
Это разведчики ихние!
Мӗнрен айӑпла вӑл?
Чем он виноват?
1962 ҫулхи чӳкре ӑнсӑртран Йошкар-Ола хулинчен хуйхӑллӑ телеграмма илтӗм.
В ноябре 1962 года неожиданно получил печальную телеграмму из Йошкар-Олы.
Ҫак кунхине доктор питӗ нумай калаҫрӗ.
Доктор очень много говорил в этот день.
Вӑл, хайхи ӗнтӗ, пире хап ярса тытрӗ те — станицӑна.
Он нас, стал быть, сгреб — и в станицу.
— Мӗн калаҫмалли пур?
— Чего говорить?
— Кам турӗ-ха ҫакна?
— Кто же это сделал?
Виҫҫӗмӗшсем тата ҫав каналсене нӳрӗ тӑпра ҫинче ҫӑра ӳсентӑрансем витӗннӗ йӗрсем тесе шутлаҫҫӗ.
Третьи думают, что так называемые каналы — полосы влажной почвы, покрытой густой растительностью, более тем ной, чем окружающее пространство.
Вӑл хӑйӗн тӑван халӑхне юратнӑ, ун телейӗшӗн вӑй-халне шеллемесӗр тимлеме хатӗр пулнӑ.
Он любил свой народ и готов был отдать ему все свои силы.
-мĕш ҫулта кунталла яракан чи палӑрнӑ сайтсем ҫаксем пулнӑ:
Сайты, по ссылкам с которых в году переходили чаще всего:
Унтан вара, революци ҫӗнтерсен, эсир мана мӗн тӑватӑр? тесе ыйтма пуҫларӗ.
Ну, он тогда спрашивает, что вы, дескать, со мной сделаете, когда революция победит?
Мария-Терезӑн сервизӗ ҫеҫ юлчӗ ӗнтӗ манӑн, — терӗ вӑл ултавлӑ сасӑпа.
У меня остался только один сервиз Марии-Терезии, — сказал он лживым тоном.
— Ӑсчах канашӗ! — кулса ячӗ Галеран.
— Совет мудреца! — рассмеялся Галеран.
Кусем — рельссен формисем, шпалсене вӗсен шайӗпе танаштарса пыраҫҫӗ.
Это была форма рельсов, под них ровняли шпалы.
Ах, епле ярас килместчӗ ӑна манӑн!
Ох, как мне не хотелось, чтобы он уезжал!
Ҫӗрӗпех Корнее сивӗ чир чӗтретсе силлерӗ.
Всю ночь Корнея трепала лихорадка.
Мӗн кала та: кӳмеллӗ ҫӑмӑл урапа, хура утсем, кучӑр чӑпӑрккипе шартлаттарать!
— …Что скажешь: карета, жеребцы, кучер щелкает кнутом!
Юханшыв Кедровая юханшывӑн сулахай ҫыранĕпе вӑрринчен 116 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 116 км от устья реки Глубокий Полуй по левому берегу.
— Кӑваккисем вӗлерчӗҫ-и, шуррисем-и?
— Синие убили? Белые убили?
Ҫак шухӑшсем пурнӑҫа кӗччӗр тесе питех те кӗтнӗ вӑл.
Ему очень хотелось, чтобы было так.
Эпӗ банка вунӑ пин хурас тӗллевлӗ, сирӗн укҫӑра та вӑййа кӗртме пултаратӑп, вара эсир хӑвӑрӑн ная илетӗр.
Я намерен заложить банк в десять тысяч, а ваши деньги могу взять для игры, и вы получите свою долю.
Ҫав сарайра Ваня пытанмалла пулнӑ.
за которым должен был прятаться Ваня.
Ку кимӗсемсӗр пуҫне тата тӑватӑ «Оля», ултта яхӑн «Наташа», вуниккӗрен кая мар «Виҫӗ святой» тата пӗрре Очаковран килнӗ пысӑк, темле кичемлӗ, анчах илемлӗ «Ай, Пушкин молодец» ятлӑскер пур.
Кроме этих шаланд, было еще штуки четыре «Оль», штук шесть «Наташ», не меньше двенадцати «Трех святителей» и еще одна большая очаковская шаланда с несколько странным, но завлекательным названием: «Ай, Пушкин молодец».
Галя стена хаҫачӗ кӑларма хӑнӑхнӑ — плакатсем сӑрлама тытӑнчӗ.
У Галки набита рука на оформлении нашей институтской стенгазеты, и здесь она взялась за плакаты.
Анисим Иванович ҫывӑрать.
Анисим Иванович спал.
Каллех сӑмах пине ҫитрӗ — шӑпланчӗҫ.
И опять повисло тяжелое молчание.
Йывӑҫ тӗмӗ ҫинчен пӑрҫа хутаҫҫи пекки татса ҫӑварпа шӑхӑрттарма та, тахшин ҫӗре ӳкерсе хӑварнӑ ылтӑн укҫана илме те никам та чармасть.
Сорвать с куста зеленый стручок — пищик — и попищать, поднять с земли золотую копейку, которую кто-то потерял.
Мӗн эсӗ куҫусене кушак пек хӗскелетӗн?
Чего ты по-кошачьи жмуришься?
— Патаксемпе ҫапмалла мар! — пӗрререн пӗрре кӑна сиввӗн, шатӑртах ҫыртса лартнӑ шӑлӗсем витӗр мӑкӑртатса каларӗ те Давыдов, темле хӗрарӑм аллинчен хӑрӑк шалча туртса илчӗ, ӑна чӗркуҫҫи ҫине ҫапса шӑтӑрт-шатӑртах хуҫса ывӑтрӗ.
— Палками не бить! — единственный раз сурово, сквозь стиснутые зубы, бормотнул Давыдов и выхватил из рук какой-то бабенки сухой вербовый колышек, хряпнул его об колено.
— Теплерех пулчӗ-ха вӑл, — терӗ Лорх Иванӗ.
— Как-то случилось так, — сказал Иван Лорх .
— Тен, эпӗ тӗрӗс мар калатӑп пуль, Володя, — сӑмах хушрӗ Саша, — анчах та, ман шутпа, эсир Соколовпа иксӗр халь тӗрӗс мар хӑтлантӑр.
— Может, я и неверно говорю, Володя, — сказал Саша, — но, по-моему, вы с Соколовым поступили неправильно.
46. Ҫапла вӗсем пухӑнса Иерусалима хирӗҫ ларакан Массифа хулине кайнӑ, мӗншӗн тесессӗн израильсен кӗлтумалли вырӑнӗ унччен Массифӑра пулнӑ.
46. Итак они собрались и пошли в Массифу, напротив Иерусалима, ибо место молитвы у Израильтян было прежде в Массифе.
7. Эй кӳрентернӗшӗн Тавӑракан, питех те хӗрхенсе пурне те хунтӑлакан, халӗ те часрах Израиль йӑхӗн ҫыннисене — суя тӗнлисем, йӗркесӗр пурӑнакансем кӳрентерсе ҫитернӗскерсене — курӑнсамччӗ.
7. И ныне, Отмститель обид, многомилостивый, покровитель всех, явись вскоре сущим от рода Израилева, обидимым от гнусных беззаконных язычников.
Эсӗ ӗнер питӗ васкаса кайнипе санпа калаҫаймарӑмӑр та.
Ты вчера так быстро уехала, что мы как следует и не поговорили.
— Мӗн ҫинчен каласаччӗ-ха эпӗ? — сӑмахне малалла тӑсрӗ вӑл, аса илесшӗн пулса.
— Так о чем бишь я говорил? — продолжал он, припоминая.
17. Этем мӗнех вӑл?
17. Что такое человек,
Пӗррехинче эпӗ кун пирки вӑрманта чылай шухӑшласа лартӑм.
Один раз я долго сидел в лесу, все думал про это.
Ку горн, кусем ялавсем! — ӑнлантарса пачӗ вӑл.
А это горн и знамена! — объяснял он.
Расщепей пуринпе те паллашрӗ, тӗпеле иртсе ларчӗ, унтан сӑмахне пуҫларӗ.
Расщепей познакомился, присел у стола, медленно заговорил.
— Эпӗ ӗнер Аксинья патӗнче пултӑм.
— Я вчера у Аксиньи была.
Тен шӑпах ҫав сехетре манӑн театрта пулас пур-и, е нимӗн тумасӑрах ҫывӑрнӑ вӑхӑт пулӗ, е тата кампа та пулин калаҫасси, хальхи пек каласси пулӗ, акӑ бригадир мӗн ҫинчен те пулин урӑххи ҫинчен шухӑшласа, пуҫа ҫӗклетмесӗр ӗҫлеме сӗнчӗ, эпир пӗчӗк редакторшӑпа пӗр-пӗрин ҫине пӑхрӑмӑр та кулса ятӑмӑр.
Быть может, в этот час я буду в театре, или буду спать, ничего не чувствуя, или буду разговаривать с кем-нибудь и смеяться, как сейчас, когда бригадир посоветовал нам работать машинально, то есть думая о чём-нибудь другом, и мы с чёрненькой редакторшей посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Мӗнле «тӗлӗнтертӗм»? —
— Как учудил? —
— «Ҫак тавӑрушӑн манӑн пурнӑҫ кирлӗ пулсан, эпӗ ӑна пӗр минутлӑха та иккӗленсе тӑмасӑр парӑп…»
— «…И если для этой мести потребуется моя жизнь — я отдам её без минуты колебания…»
Ҫӗнӗ кӑларӑмра «шеол», «гадес» тата «чун» сӑмахсемпе мӗнле усӑ курмаллине ҫӗнӗрен пӑхса тухни ҫинчен унчченхи статьяра куртӑмӑр.
Как упоминалось в предыдущей статье, в новом издании было пересмотрено использование слов «шеол», «гадес» и «душа».
Хум — физикӑлла капсен пĕр-пĕр йышĕн (харпӑр физикӑлла уйӑн е йӑмлӑхла талккӑшӑн палӑрӑмĕсен) хӑй ҫуралнӑ тĕлтен куҫма пултаракан улшӑнӑвĕ е уҫлӑхӑн вĕҫсĕр мар уйрӑм хутлӑхĕнче пулса иртекен сулланусем.
Волна — изменение некоторой совокупности физических величин (характеристик некоторого физического поля или материальной среды), которое способно перемещаться, удаляясь от места своего возникновения, или колебаться внутри ограниченных областей пространства.
Кӑнтӑрла ӑшӑнса юлнӑ тӑпра ҫӗрле те сивӗнмест.
Дни стояли сухие, жаркие, и даже вечером земля хранила дневное тепло.
Униҫҫи вун виҫҫе пуссан Аслӑ Отечественнӑй вӑрҫӑ пуҫланать.
Когда Анисье исполнилось тринадцать, начинается Великая Отечественная война.
«Эсӗ, Бенжамин Ганн, кунтах юл! Акӑ сана мушкет, заступ тата лом, Бенжамин Ганн… Ҫакӑнтах юл та, Флинт укҫисене шыраса ҫӳре», — терӗҫ вӗсем.
«А ты, Бенджамин Ганн, оставайся! — сказали они. — Вот тебе мушкет, заступ и лом, Бенджамин Ганн… Оставайся здесь и разыскивай денежки Флинта».
Ҫакнашкал йывӑр самантра штурман ҫакӑн пек радиограмма илнӗ:
В этот трудный момент штурман принял следующую радиограмму:
Алӑкне тӗкӗлесе хунӑ пулсан та, вӑл тин ҫеҫ курнӑ хӑрушӑ япаларан хӳтлӗх пулма пултарӗ-и вара?
Разве могла защитить дверь, хотя бы и загороженная, от того, что он только что видел?
Ку ӗлӗкхи тӗрӗ.
Эта старинная вышивка.
Анчах эсӗ ӑна асӑрханарах тыткала, хамӑрӑннисене персе ан пӑрах.
Только ты осторожней с ним, своих не перестреляй.
Килӗшес мар-и унпа?
Отказаться от нее?
Унӑн кӑшкӑрӑвӗ ответ паман пӗрлӗхлӗ калаҫу ӑшне путнӑ.
Его крик утонул в общем говоре без ответа.
6. Саул Ҫӳлхуҫана тархасласа чӗннӗ; анчах Ҫӳлхуҫа ӑна тӗлӗкре те, урим урлӑ та, пророксем урлӑ та хуравламан.
6. И вопросил Саул Господа; но Господь не отвечал ему ни во сне, ни чрез урим, ни чрез пророков.
Егор тата та ытларах шурса кайрӗ, куҫӗсем ялкӑшма тытӑнчӗҫ.
Егор еще больше побледнел, глаза у него загорелись.
Килте, ялан тенӗ пекех, таҫтан килнӗ ҫынсем пурӑнаҫҫӗ, вӗсем валли кулеш хатӗрлемелле, чейникпе шыв вӗретсе памалла.
Постоянно в доме сидели какие-то приезжие, которым надо было готовить кулеш, кипятить в чайнике воду.
Эпӗ ҫавӑн пек: алхасмалла пулсан — алхасас, пурӑнас пулсан — пурӑнас!
Уж я такая: шалберничать—так шал-берничать, а жить — так жить!
Ӑна сасартӑк ҫут тӗнчере нимӗн ҫук пек туйӑнса кайрӗ.
Ему вдруг стало все безразлично.
— Эпӗ питӗ савӑннӑ пулӑттӑм, — терӗ ӑна Тёма, вӑл хӑй те хӗп-хӗрлӗ хӗрелсе кайрӗ.
— Я очень рад, — ответил Тёма, в свою очередь краснея до волос.
1920 ҫулта Алексей Максимович Горькипе тӗл пулни унӑн литературӑри ҫулне уҫса панӑ.
В 1920 году встреча с Алексеем Максимовичем Горьким открыла ему путь в литературу.
Халӗ те вӑл ӗлӗкхи майлах, ҫинҫе пилӗклӗ, шукӑль.
Попрежнему была она тонка, нарядна.
Ҫавна вӑл XIII ӗмӗр пуҫламӑшӗнче, Францири Париж университетӗнче преподаватель пулса ӗҫленӗ чухне тунӑ.
И сделал он это в начале XIII века, когда преподавал в Парижском университете (Франция).
Буратино сиксе тӑчӗ те кустӑрмасен йӗрӗсем тӑрӑх вӗҫтерчӗ.
Буратино вскочил и побежал по следам колёс.
Рельефĕнче ытларах юханшывлӑ ҫӳллĕ платосем.
В рельефе преобладают возвышенные плато с глубоко врезанными верховьями рек.
Йӑлӑнатӑп!..
Я тебя умоляю!..
— Вӗсем Ҫӑрттанпа иккӗшӗ пӗр-пӗринчен вӗренеҫҫӗ: Ҫӑрттан хӑш чухне Давыдовӑн «факт» сӑмахне персе ярать, Давыдов кӗҫех акӑ: «Хаклӑ граждансемпе савнӑ карчӑксем!» — теме пуҫлӗ, — хушса хучӗ Обнизов старик.
— Они со Щукарем один у одного обучаются: Щукарь нет-нет да и ввернет давыдовское словцо «факт», а Давыдов скоро будет говорить: «Дорогие гражданы и миленькие старушки!» — добавил старик Обнизов.
Ялсем вара аяккарах, шыв ан илейтӗр тесе, ҫӳлерех вырӑнсене ларса тухнӑ.
А сёла подальше, на взгорьях, стоят, чтобы их вода не доставала.
— Шӑнасем пыл ҫине вӗҫсе тулнӑ пек, ухмахсем сахал мар килнӗ кунта.
— Много здесь дураков прилетало, как мухи на мед…
Унта темӗнле чул хӳме урлӑ акӑш-макӑш пысӑк, елӗс-мелӗс уссиллӗ этемсем йӑраланса каҫаҫҫӗ пек туйӑнать…
вроде каменной стены, через которую лезут огромные, усатые…
Атте шӳтлӗн мӑкӑртатать: «Ывӑлсем темшӗн кӑмӑлсӑр…
Отец шутливо ворчит: «Сыновья чем-то недовольны…
— Пӗр ҫекунд та ахаль ирттермелле мар.
— Нельзя терять ни секунды.
Кунпа усӑ курмаллах.
Грех не воспользоваться этим в своих интересах.
Ҫакӑ Иисус хушнипе килӗшсе тӑрать: «Тӳлевсӗр илтӗр — тӳлевсӗрех парӑр» (Матфей 10: 8).
Это согласуется с указанием Иисуса: «Даром получили — даром давайте».
Жарков ахӑлтатса кулса илчӗ.
Жарков хахакнул.
Вӗсемпе усӑ курнӑ чухне ҫыннӑн «усал ҫынсемпе» хутшӑнасси пулма пултарать (1 Кор.
Пользуясь ими, человек может столкнуться с «плохим общением».
— Начар-им пурнӑҫ?..
— Аль плохо живется?..
Ҫав кун эпӗ тулӑх сӗтел хушшинче, темиҫе сӗтелсене пӗрлештерсе лартнӑ тӗлӗнмелле пысӑк сӗтел хушшинче ларатӑп.
В этот день я сижу за богатым столом, за огромным столом, составленным из десятка других столов — разной высоты и формы.
Этем, унӑн прависемпе ирӗклӗхӗсем нимрен те паха.
Человек, его права и свободы являются высшей ценностью.
Ҫавӑнпах пулӗ воспитанниксем ӑна юратнӑ, хӑйсем хушшинче ӑна «папаша» тесе каланӑ.
Воспитанники любили своего начальника, они называли его «папашей».
Килте эпӗ хам тетрадь ҫине: «Памва Берындӑна вуламаллах», тесе сырса хутӑм, — хам ӑша вӑркаттаракан темӗн чул ыйтӑва хирӗҫ мана ҫав Берындӑра ответ тупассӑн туйӑнса карӗ.
Дома я записал в тетрадь свою: «Непременно читать Памву Берынду», — мне показалось, что именно у этого Берынды я и найду ответы на множество вопросов, тревоживших меня.
— Ку артиллери персе хатӗрленни майлӑ ӗнтӗ.
— Это своего рода артиллерийская подготовка.
— Унсӑр епле пултӑр!
— А как же!