alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Емельянов ӗҫлекен Сестрорецкри хӗҫпӑшал завочӗн рабочийӗсем хӑйсемех завод начальникӗ Гибер генерал-майорпа унӑн помощникне — Дмитревский генерал-майора ӗҫрен кӑларса ҫапрӗҫ.
Рабочие Сестрорецкого оружейного завода, где служил Емельянов, собственной властью уволили начальника завода генерал-майора Гибера и его помощника генерал-майора Дмитревского.
Жюльен тӗслӗхне пӑхсан, пирӗн ҫыннӑн халсӑр енӗсем ҫине пӑхмалла мар, вӑл мӗнле паха енсемпе пултарулӑхсем аталантарма пултарнине асӑрхас тесе ӑна лайӑхрах пӗлме тӑрӑшмалла.
Как видно из случая с Жюльеном, нам не следует обращать внимание на слабые стороны человека ; нужно смотреть глубже, чтобы разглядеть ценные качества и умения, которые он мог бы развить.
— Эпир Акмонайри позицисен мӗнпур системине пӗлсе ҫитнӗ терӗм эпӗ.
— Нами разведана теперь вся система Акмонайских позиций, — сказал я.
Ашшӗ вилнӗ хыҫҫӑн Петӗр ашшӗ «ӗҫне» малалла аталантарма тытӑнать.
После смерти отца Петр продолжил развивать отцовское «дело».
ПӖЛТӖР пӗтӗм тӗнчипе пин - пин арҫын тӑвана старейшина е пулӑшакан ӗҫчен пулма лартнӑ.
В ПРОШЛОМ году тысячи братьев по всему миру были назначены старейшинами и служебными помощниками.
Монахсем, сутӑ тӑвакансем, купцасем, турра кӗлтума тесе сулланса ҫӳрекенсем, пасарсенче аш-какайпа сутӑ тӑвансем тата хулари вак-тӗвек обывательсем.
Монахи, выездновские лабазники, купцы, божьи странники, базарные мясники да мелкие обыватели.
Алӑк сашулки сасси илтӗнсе кайнӑ.
Щеколда звякнула.
Кайса ӗҫлӗр», — терӗҫ.
Идите работайте».
Илюха кулса ячӗ:
Илюха громко засмеялся:
Сунь старикпе унӑн виҫӗ кӳршине пӗрле усӑ курма панӑ кӗсрене те илсе килчӗҫ.
Была возвращена и кобыла, доставшаяся в совместное владение старику Суню и трем его соседям.
— Кам алӑ пусни паллах мар.
— Как говорится, подпись неразборчива.
Вазуза урлӑ каҫнӑ ҫӗре, куратӑр пулӗ, икӗ аслӑ ҫул пырса тухать.
К переправе на Вазузе, как видите, углом сходятся две большие дороги.
Эсӗ халӗ пӗччен, санӑн чӗрӳ те…
Ты сейчас один, и у тебя такое в сердце…
Халӗ Жученков аяккинчи галерейӑра Миронов сутӑнчӑкпа пӗрле «Малти» хурал патне килекен нимӗҫсене кӗтсе, зарядне сирпӗнтерме хатӗрленсе тӑрать; «фейерверк» тума майлӑ вӑхӑта ҫеҫ кӗтет.
Сейчас, находясь в боковой галерее и следя оттуда за продвижением немцев, которых предатель Миронов вел к караулу «Передовой», Жученков приготовился взорвать заряд и ждал удобного случая для своего «фейерверка».
Вӑл пушмакне хывнӑ, ҫак чултан хӑйне валли мӗнле усӑ пулассине пӗлесшӗн пулса, васкасах саспаллисем ҫинчи тӑма пушмак кӗллипе тасатма пуҫланӑ.
Он сбросил башмак и торопливо начал оббивать каблуком с надписей глину, чтобы поскорее узнать: что с этого камня может он взять для себя пользы и толку.
Кочегарсем ыттисенчен вунӑ минут маларах улшӑнаҫҫӗ.
Кочегары сменялись на десять минут раньше других.
Верочка малтан кӑшт ҫеҫ йӑл кулса ямарӗ, аран-аран чӑтса тӑчӗ, анчах ӑна майӗпенех, — мӗнле туйӑнма пуҫларӗ-ха ӑна? — ҫук, апла мар ку, ҫук, ҫапла ку! — Лопухов, Марья Алексевнӑна ответленӗ пулсан та, Марья Алексевнӑпа мар, унпа, Верочкӑпа, калаҫнӑ пек, вӑл Марья Алексевнӑпа шӳт туса, Верочкӑна анчах тӗрӗссине, пӗр тӗрӗссине кӑна, каланӑ пек туйӑнать.
Верочка сначала едва удерживалась от слишком заметной улыбки, но постепенно ей стало казаться, — как это ей стало казаться? — нет, это не так, нет, это так! — что Лопухов хоть отвечал Марье Алексевне, но говорит не с Марьей Алексевною, а с нею, Верочкою, что над Марьей Алексевною он подшучивает, серьезно же и правду, и только правду говорит одной ей, Верочке.
Тĕрлĕ ҫӑлкуҫсенче А. А. Мартинсона ҫурт-йĕр тӑвакан инженер, ҫурт-йĕр сутакан тата хапрӑкҫӑ тенĕ.
Разные источники называют А. А. Мартинсона инженером-строителем, торговцем недвижимостью и фабрикантом.
Тухтӑр яхӑнне те ярасшӑн пулмарӗ.
Доктор махнул рукой.
— Коля, — тенӗ Лена, — хулара миҫе ҫын пурӑнать: миллион пур-и?
— Коля, — спросила Лена, — а в городе сколько людей: миллион?
Вӑл халь никама та: шӑлсӑр асаттене те, пӗчӗк ҫивӗтлӗ хӗрачана та, юрласа пыракан ҫамрӑка та, пилӗкӗ ҫумне пуртӑ хӗстернӗ чӗмсӗр ҫынна — вӑрман касакана та ахаль ирттерсе ярас ҫук.
Беззубый старик или девочка с косичкой попадется на его пути, подросток с песней на губах или молчаливый лесоруб с топором за поясом — любого не пропустит мимо себя.
«Ҫакӑн пек пулмалла, анчах кун пек пулмалла мар!»
«Так должно быть, а так не должно!»
Хӑшӗсем тӳрлетсе каланӑ:
Некоторые поправляли:
Манӑн малтанхи шухӑшӑм ҫирӗпленсе ҫитрӗ, судьясем манран эпӗ Швабрин каланине хирӗҫ мӗн калама пултарасси ҫинчен ыйтсассӑн, эпӗ хам ҫинчен айӑпа сирсе ярас тӗлӗшпе малтан каласа панисӗр пуҫне урӑх сӑмахӑм ҫукки ҫинчен каларӑм.
Я утвердился еще более в моем намерении, и когда судьи спросили: чем могу опровергнуть показания Швабрина, я отвечал, что держусь первого своего объяснения и ничего другого в оправдание себе сказать не могу.
Ҫӗр ай ҫулне чавакансем Стомадор картишне кайран та ҫак ҫулпах ҫӳрерӗҫ, ҫавӑнпа та надзиратель вӗсене курмасть; каясса та — ҫавӑнтанах.
Впоследствии работающие проникали на двор Стомадора тем же путем, так что надзиратель не видел их; так же они и уходили.
— Тар-и ку? — ыйтрӗ Гарик.
— Порох? — спросил Гарик.
Ниепле те колхоза кӗресшӗн пулмарӗ.
Все в колхоз не хотел идти.
— Ай-ай-ай! — пуҫне пӑркаларӗ Чижик.
— Ой-ой-ой! — покрутила головой Таня.
Унӑн сарӑ тутӑр ҫыхнӑ пуҫне тӗмсем ҫийӗн куратӑп: вӑл, ҫил ҫинчи хӗвелҫаврӑнӑшӗ евӗр, енчен енне сулланать.
Я вижу над кустами ее голову в желтом платке, она качается, точно цветущий подсолнечник под ветром.
Иисус каланӑ: «Эпӗ Хамӑннисене [ «Хам сурӑхӑмсене», ҪС ] пӗлетӗп, вӗсем [ «сурӑхӑмсем», ҪС ] те мана пӗлеҫҫӗ».
Иисус сказал: «Я... знаю моих овец, а мои овцы знают меня».
Хӑйпӑтса пӑрахнӑ ту сийӗсем улани тропикри ҫил-тӑвӑлӑн хӑрушла кӗрлевне аса илтерчӗ.
Рев сорванных горных пластов напомнил ужасный гул тропических бурь.
Пырсан-пырсан арҫын сулӑнса кайрӗ, унтан пӗр вӑхӑт чарӑнса тӑрса канчӗ те хуллен малалла утрӗ.
Со временем мужчина пошатнулся, потом на некоторое время остановился, отдохнул и медленно пошел дальше.
Пролеткӑсем ҫывӑхран, мӗлке пек, чӑшлатса иртсе кайрӗҫ.
Пролетки зыбучими тенями прошуршали мимо.
Тен, хӑрарӗ пуль?
Иль собака какая ее укусила?
Анчах та вӑл намӑса пӗлмесӗр мухтанать.
Но она бесстыдно хвасталась.
Калаҫкаласа илнӗ хыҫҫӑн вӗсем ҫынна Алексей урайне сарнӑ кӗске кӗрӗкпе бушлат ҫине хуллен вырттарчӗҫ.
Переговариваясь наскоро, они осторожно положили человека на полушубок и бушлат, раскинутые Алексеем на полу.
Ҫакӑ Томпа ун виҫӗ юлташӗшӗн питӗ пысӑк хуйхӑ пулчӗ.
Это было большим несчастьем для Тома и трех его спутников.
Юр пӗрчисем шурӑ-шурӑ лӗпӗшсем евӗр ҫаврӑнса вӗҫеҫҫӗ.
Они кружатся, словно сверкающие белые бабочки.
Патриций ҫамрӑк галл ҫине каллех пӑхса илнӗ.
Патриций быстро взглянул на молодого галла и сказал:
— Полк ӗнер каҫхине дивизи участокне куҫрӗ.
— А полк вчера вечером перешел на участок дивизии.
Ман ятпа чаплӑ ӑсату турӗҫ.
Мне устроили торжественные проводы.
Ӗненӳпе юрату ҫинчен Павел ҫапла каланӑ: «Тусене пӗр вырӑнтан тепӗр вырӑна куҫармалӑхах хытӑ ӗненетӗп пулсан та, хамра юрату ҫук пулсассӑн, эпӗ — нимӗн те мар» (1 Кор.
Говоря о вере и любви, Павел писал: «Если имею всю веру, чтобы переставлять горы, но не имею любви, то я — ничто».
«Хӑйне мӗн ӑс килет, ҫавна хӑтланать иккен ку хӗрарӑм, — шухӑшларӗ Василий, — пӗри мар пулсан, тепӗр аптрашки унпала!»
«Вот своевольная баба, — думал Василий, — не одна, так другая с ней морока!»
Ҫумӑр ҫаплах ҫунӑ, сывлӑшри температура хӑвӑрттӑн чакса пынӑ.
Дождь продолжался, температура воздуха быстро понижалась.
Вӑл хӑй ӗмӗрӗнче нихӑҫан та «тем пысӑккӑш» сӑмах та каласа курман.
Он никогда в жизни не говорил «просторных» речей.
— Ун чухне эпӗ те каятӑп, — терӗ Манька, — унта килти ӗҫе тума пулӑшас пулать, эсӗ ху пултараймӑн.
— И я тогда поеду, — говорит Манька, — там ведь по хозяйству помочь надо, ты сам не сумеешь.
Сообщение декодлайман
Невозможно декодировать сообщение
— Субботнике хутшӑнма хӑвӑр расчетӑра йышӑнма ыйтатӑп.
— Прошу принять меня в расчёт для участия в субботнике.
Енчен те ҫул ҫӳревӗн пуҫламӑшӗ ҫапла тӑк — малалла пире мӗн кӗтет?
Если таково начало нашего похода, то что же предстоит впереди?
Ку вӑл хумханнине пӗлтерет.
Это признак взволнованности.
Куҫӗсемпе вӑл тӗтӗм ӑшӗнче ишекен тӗллеве шырать, унсӑр пуҫне, урӑх нимӗн те, никама та асӑрхамасть.
Искал глазами плывущую в дыму цель, не замечая, кроме нее, ничего и никого.
Акӑ, пӑр каять, ҫулсем типеҫҫӗ те — кайрӑмӑр вара «Мы Красная кавалри, и про нас…»
Вот лед пройдет, дороги подсохнут — и айда: «Мы красная кавалерия, и про нас…»
Фридман моделĕ изотроплӑ, пĕр тикĕс, пĕтĕмĕшле тĕслĕхре стационарлӑ мар тата плюс-минус-нуль пĕлтерĕшлĕ кукӑрлӑхлӑ, япалалӑхлӑ Ҫут Тĕнчене ҫырса кӑтартать.
Модель Фридмана описывает однородную изотропную в общем случае нестационарную Вселенную с веществом, обладающую положительной, нулевой или отрицательной постоянной кривизной.
Акӑ ӗнтӗ мотор йӗркеллӗ, темле ҫывӑрттарса яракан сасӑпа ӗҫлеме пуҫларӗ, пӑчкӑ та ҫинҫе сассипе юрласа ячӗ…
Но вот мотор заработал спокойно, с каким-то убаюкивающим гуденьем, и в ту же минуту, как бы подпевая ему, тонким голосом запела пила.
— Ан кӗвӗлтер чуна, атту ак сана та кӑхлаттарма пултаратӑп…
— Ты не квели мою душу, а то я и тебя могу стукнуть…
— Ман сире икҫӗр доллар памалли пур, — терӗ плантатор, Морис ҫинелле пӑхса, пӑч-пӑч чӑпар мустанга аллипе кӑтартса.
— Я вам должен двести долларов — сказал плантатор, обращаясь к Морису и указывая на крапчатого мустанга.
Пурте ун хыҫҫӑн тапранса тухрӗҫ.
И все пошли.
Ӗҫ ним те ҫуккинче мар кунта…
Тут не в том дело…
— Пӗрерӗн-пӗрерӗн тухӑр!
— Вылезайте по очереди!
Ача-пӑча пӑхса ӳстерессине Марко бай хӑйне евӗр, пурнӑҫра мӗнле кирлӗ пулас пек курать.
Дядюшка Марко смотрел на воспитание детей со своей собственной, практической точки зрения.
Хырӑмӗсем тутӑран, хӑрушӑ ӗҫ ӑнӑҫуллӑ вӗҫленнӗрен, хӑйсем чӗрӗ те сывӑ пулнӑран, Хушкапуҫ ӑшӑ картара ҫула май колхоз капанӗнчен ҫаклатнӑ утта ҫисе тӑнӑран, — ахӑртнех, вӑл та кӑмӑллӑ пулӗ, — ачасен кӑштах ӗмӗтленсе выртас килчӗ.
От сытости, от благополучного завершения рискованного дела, оттого, что они живы, здоровы, а Лысенка стоит в теплом хлеву, ест сено, прихваченное по пути из колхозного стога, и, по-видимому, тоже довольна, ребятам захотелось помечтать.
Тепӗр чух кӑкӑрта, сулахай чӗчӗ айӗнче, тӳсмелле мар ҫатӑр чиксе каять те, самантлӑха тути вӗриленсе типет, вӑл вара аран ҫеҫ йынӑшса ярас килнине ирттерсе ярать.
Иногда режущая боль в груди, под левым соском, становилась такой нестерпимо острой, что у него мгновенно пересыхали губы, и он с трудом удерживался, чтобы не застонать.
Катя стена ҫумӗнче юпа пек хытса тӑчӗ.
Катя стояла у стены, вытянувшись, очень прямая.
— Эпӗ, ҫапӑҫура йывӑр аманнӑ фронтовик ывӑлӗ.
— Я, сын фронтовика, тяжело раненного в бою.
Палланӑ пусӑ еннелле хӗпӗртесе пӑхкалать Тухтар.
А вот и оно, знакомое поле…
Паллах, пурте вӑйӑ-ӑмӑрту ҫӗнтерӳҫисем пулаймӑпӑр, анчах та сывӑ пурнӑҫ йӗркине тытса пыни, тӗрлӗ хускану туни шӑм-шакшӑн усӑллӑ пулнине чухлатпӑр.
Конечно, не все можем стать победителями игр-соревнований, но понимаем, что  введение здорового образа жизни,  выполнение разных движений полезны для организма.
Ун пек пулсан, эпӗ каятӑп.
Тогда я уйду.
Акӑ халӗ ӗнтӗ эсӗ чӑн-чӑн салтак пултӑн.
Вот теперь ты настоящий вояка.
Чижик пукан ҫинчен ӳксе, ҫамки ҫине мӑкӑль кӑларчӗ.
Чижик свалилась с табуретки и набила себе шишку на лбу.
Пӑхма та пӗлмен вӗсем ҫине Мултиер.
Вернувшись со схода, исправник тут же призвал к себе старосту.
Этемӗн пурӑнмалла!»
Человек должен жить!»
Ҫакна аса илсенех дикарьсем ҫӗнӗрен туллашма пуҫларӗҫ.
При этой мысли вспыхнул новый взрыв отчаяния.
Халӑхӗ, тен, пилӗк пин, тен, ытларах та пулӗ… манӑн ӑҫтан пӗлес?
Народу, может быть, тысяч пять, а то и больше… почему я знаю?
Ҫылӑхшӑн мар, таса ӗҫшӗн.
Не за грех, а за святое дело.
Кӑнтӑр Европӑри патшалӑхсенче (Испани, Португали, Франци, Итали, Балкан, Греци) турул-ҫил арманĕсене хӑпартнӑ, вĕсен тӑррине тӳрĕ конус евĕр ӑсталанӑ.
В странах Южной Европы (Испания, Португалия, Франция, Италия, Балканы, Греция), строились типичные мельницы-башни, с ровной конической крышей и, как правило, фиксированной ориентацией.
Хӑй ҫурчӗ патне пырса ҫитрӗ те тӗлӗнсех кайрӗ Ромашов: ун пӳлӗмӗн пӗчӗк чӳречинче, ҫуллахи каҫӑн ӑшӑ-ӑшӑ тӗттӗмӗнче, аран ҫех палӑракан ҫутӑ чӗл-чӗл мӗлтлетет.
Подходя к своему дому, Ромашов с удивлением увидел, что в маленьком окне его комнаты, среди теплого мрака летней ночи, брезжит чуть заметный свет.
— Дубровскийӗ ҫинчен мӗн ҫӗнӗ хыпар пур тата?
– А что слышно про Дубровского?
Щукарь мучи кӳреннӗн тути хӗррисене чӗтретме тытӑнчӗ:
Дед Щукарь обиженно задрожал губами:
Кулӑ сӳнчӗ.
Смех умолк.
Ку эрнере авантюрӑна ан хутшӑнӑр, питӗ асӑрхануллӑ пулӑр.
Положение планет на этой неделе не приветствует авантюризм и не любит риск.
Конкурса пурте хутшӑнма пултараҫҫӗ, ӳсӗм тӗлӗшӗнчен чару ҫук.
В конкурсе могут принять участие все без исключения, нет возрастных ограничений.
хӑвӑрт тӳмелен
быстро застегнуться
Туйсем вара чылай пулчӗҫ, тата вӗсем пурте ӑнӑҫлӑ иртрӗҫ.
Их бывало довольно много, и все были удачны.
Тачанка ҫемҫен лӑнкӑртатса пырать.
Мягко покачивалась тачанка.
Кремль кубокĕ — Мускаври «Олимпийский» спорткомплексĕнче ҫулсерен кĕр кунĕсенче иртекен тĕнчери пысӑк теннис турнирĕ.
Кубок Кремля (с 2016 года ВТБ Кубок Кремля) — профессиональный теннисный турнир, который с 1990 года проводится осенью в Москве, Россия, на хардовых кортах.
Коля вӑрӑм пушине шартлаттарса туртса ҫапса шик! шӑхӑрса янӑ та, хӑй «тавар» тесе чӗнекен кӗтӳне хӑваласа кайнӑ.
Коля защелкал кнутом, засвистел и погнал свой «товар», как он называл стадо.
— Эсир мана мӗн каланине илтсе юлаймарӑм тетӗп.
— Я говорю, что не расслышал, что вы сказали.
Хӑйне хӑй тӑратнӑ кандидата ырласа суйлавҫӑсем алӑ пуснисене пухмалли листасем туса хатӗрленӗшӗн тӳленӗ кунран пуҫлаҫҫӗ.
Подписи избирателей в поддержку самовыдвижения кандидата собираются со дня оплаты изготовления подписных листов.
— Ҫулталӑкран шкула каймалла чухне хатӗрленӳ занятийӗсене ҫӳретме васкамарӑмӑр — вӗрентекенсене вӑхӑт ҫитичченех хӑратас темерӗмӗр.
- Через год, когда пришло время идти в школу, мы не стали водить мальчика на подготовительные курсы - заранее не хотели пугать учителей.
Иксӗмӗр пӗрлешӗпӗр тесе шухӑшланӑччӗ.
Думал, сойдемся мы.
Эпӗ аппаратӑн пӗр пек ҫаврашка ҫиппи ҫинчи ҫутӑ паракан электричество токӗ начарланнӑҫемӗн начарланса пынине куртӑм.
Я видел, как электрический ток становился все слабее в спирали аппарата.
Тынэт хӑйӗн пӳлӗмнелле ыткӑнчӗ.
Тынэт побежал в свою комнату.
Кирлӗ тесен…»
Его слова заглушает вопль стоящих сзади: — Пожалей нас, бедных!
Кӑвак куҫӗсем тинкерсе пӑхаҫҫӗ.
Голубые глаза смотрели пристально.
Деникин, ӑслӑ та ҫивӗч куҫӗсене ҫутӑлтарса, Романовскипе темскер сӑмахлать.
Деникин, поблескивая умными колючими глазами, о чем-то говорил с Романовским.
Симӗс пысӑк шапа пек машинӑна ачасем каялла, кил патне, хӑйсем сӗтӗрсе таврӑнаҫҫӗ.
Обратно к дому машину, издали похожую на огромную зеленую черепаху, ребята волокут на себе.
Петр пире мӗн пирки асӑрхаттарса калать?
Какое наставление дает нам Петр?
— Вӑл ытла вӑйсӑрах мар! — асӑрхарӗ шкипер.
— Он не так слаб! — заметил шкипер.
Акӑ, студент Владимир Короленко пурччӗ, — вӑл та халь таврӑнчӗ.
Был студент Владимир Короленко, — он теперь тоже воротился.
Эпир, чухӑнсем, Маньчжурири чӑн-чӑн княҫсем пулса тӑратпӑр та.
Мы, бедняки, и есть настоящие князья Маньчжурии.
— Эпӗ хырмастӑп, — мана никам та юр хыртарма пултараймасть.
— Я грести снег не буду, меня никто не имеет права заставить.
Вӑл Войтова хулпуҫҫийӗнчен тӗртрӗ, лешӗ вара пӗтӗм пӗвӗпе койка ҫине тӗшӗрӗлсе ӳкрӗ.
Он толкнул Войтова в плечо, и тот послушно откинулся всем корпусом на койку.
Кимӗ хыҫӗнче тӑракан ҫулпуҫӑн паттӑрлӑхӗсем ҫинчен иккӗленсе тӑмалли те ҫук.
Что касается вождя, правившего лодкой, то значительность его боевых заслуг не подлежала никакому сомнению.
Панкратов, Окунев тата темиҫе ҫын Мотовиловка станцине пынӑ та пушӑ ларакан ҫуртсен чӳречисемпе алӑкӗсене тӑпӑлтарса кайнӑ.
Панкратов, Окунев и еще несколько товарищей приехали на станцию Мотовиловку и сняли с пустых строений двери и оконные рамы.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03060000112103000084890
Код объекта в государственном водном реестре — 03060000112103000084890.
Анчах чӗрӗ сиксе тухас пек тапать.
Но в сердце моем было отчаяние.
Шахрун тапнипе пӗчӗк алӑк шалтлатса уҫӑлать… хупӑнса ларать…
Некоторое время там слышалась возня, а затем душераздирающий крик девушки.
— Мӗн вара, тӑвас-тӑк, тӑвас пулать.
— Ну что ж, если без этого нельзя, тогда идем.
Шел, мороженӑй хӑвӑрт пӗтет.
Жаль, что мороженое заканчивается так быстро.
Вӑхӑчӗ-вӑхӑчӗпе хӑй ывӑлӗ пирки вӑл кӑмӑлсӑр та пулчӗ, ун ҫинчен:«Пур ҫын та ҫын пекех, анчах вӑл — манах пек. Хӑйне ытлашши ҫирӗп тыткалать. Хӑйӗн ҫулӗсене кура мар ку…» — тесе шухӑшларӗ.
Порою у матери являлось недовольство сыном, она думала: «Все люди — как люди, а он — как монах. Уж очень строг. Не по годам это…»
Шрифта ҫавӑнта куҫараҫҫӗ.
Шрифт был перенесен.
— Пӗрремӗшӗнчен, Иван Яковлевич пек тӗлӗнмелле лайӑх ҫынран йӗрӗнесси пирки чи ҫӑмӑлттай ҫын ҫеҫ калаҫма пултарать, — ответлет Дмитрий, пуҫне йӑмӑкӗнчен тепӗр еннелле шӑнӑр туртнӑ чухнехи пек тӑр-тӑр чӗтрентерсе, — иккӗмӗшӗнчен, эсӗ куҫу умӗнчи лайӑх япалана юриех курас марччӗ тесе тӑрӑшатӑн.
— Во-первых, только самый легкомысленный человек может говорить о презрении к такому замечательному человеку, как Иван Яковлевич, — отвечал Дмитрий, судорожно подергивая головою в противную сторону от сестры, — а во-вторых, напротив, ты стараешься нарочно не видать хорошего, которое у тебя стоит перед глазами.
Анчах вӑл часах лӑпланмарӗ.
Это случилось не скоро.
Килти нӳхрепри сивӗ кӑвас халь ӑна ӗҫсе тӑранайми тутлӑ пулассӑн туйӑнать.
Да и свиньи-то там, поди, не накормлены.
Ҫапла вӑл Бычкова хула хӗрринчи хуралтӑ патне ҫитерчӗ.
Так он дотащил Бычкова до первого строения на окраине.
Крепоҫран казак вӗҫтерсе ҫитрӗ.
Из крепости прискакал казак.
Ирхине вӑрансан, вӑл койка ҫине тӑрса ларса аллисене ҫӳлелле ҫӗкленӗ, айӑккалла тӑснӑ, пӗшкӗннӗ, тӳрленнӗ, пуҫне ҫавӑркаланӑ — гимнастика тунӑ.
Проснувшись утром, он садился на койке, разводил руки вверх, вбок, наклонялся, выпрямлялся, ритмично вращал и наклонял голову — делал гимнастику.
Сивӗ тинӗс тӗпӗнче выртнӑ пулӑттӑм.
Носило бы меня по дну студеного моря.
— Эсӗ, кашкӑр, нумайрах чупса ҫӳресе лайӑхрах тарла та каҫ пулаччен пӑр ҫине кайса лар.
— Ты, волк, побольше бегай да попотей, и до вечера на льду посиди.
— Ҫын ҫинче хӑйсене тыткалама вӗренччӗр, — тет вӑл.
— Пусть учатся, как вести себя в обществе, — объяснял он.
яланлӑха хуратас
Удалить «» навсегда
Мана пӗччен хӗрарӑма кашни тенки пӗлтерӗшлӗ ҫав, ара ҫав…
Мне, одинокой женщине, приходится считать каждую копейку…
Анчах та лешӗ — Илья Муромец текенни… — Федор самантлӑха шӑпланчӗ.
Но ведь, — Федор на мгновение запнулся, — но ведь этот, который Илья Муромец,
Ӗмӗрӗпех ют витесенче пытанса пурӑнаймастӑн.
Всю жизню по чужим катухам не прохоронишься.
Кӑмӑл туличчен уҫӑлса ҫӳрерӗмӗр, кашниех пӗрер пысӑк ҫыхӑ чечек пухса таврӑнтӑмӑр, хамӑн чечек ҫыххине питӗ сана парса хӑварас килетчӗ, анчах питӗ шел, кунта чечек йышӑнмаҫҫӗ.
Нагулялись досыта, набрали по большому букету полевых цветов; хотелось мне очень отвезти свой тебе, но, к сожалению, там не берут цветов…
Халӗ Поп патне, библиотекӑна, каях, санӑн унта чакаланмалли… — вӑл мӗнре «чакаланмаллине» каласа пӗтереймерӗ.
Ступай к Попу, в библиотеку, там ты будешь разбирать… — он не договорил, что разбирать.
«Ҫывӑрмасть-ха, — шухӑшларӗ Алексей.
«Значит, еще не спит, — подумал Алексей.
Ҫав план пирӗн хамӑр пӗлмен резервсемпе майсене кӑтартса памалла.
Которое должно расковать неизвестные нам резервы и возможности.
Ҫуркунне ҫитет.
Наступила весна.
— «Тахҫанах чухласа илтӗм, — тетӗп эпӗ, — эсӗ вӑрӑ-хурах», мӗнех вара, тӗрӗс, вӑл вӑрӑ-хурах, — ҫапла-и? вӑл вӑрӑ-хурах.
«Давно отгадала, — говорю я, — ты разбойник»; что ж, это правда, он разбойник, да? он разбойник.
Ытлашши ӗҫлесрен пӑрӑнӑр, халӗ сирӗн канмалла.
Постарайтесь максимально освободить себя от физических нагрузок. Сейчас вам нужно отдохнуть.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03020100212103000011924
Код водного объекта — 03020100212103000011924
Тихонов Семён Тихонович, «Тӑван Енĕм — Тавӑт Ен», Чебоксары, 2006.
Тихонов С. Т. Тăван Енĕм — Тавăт Ен.
Ҫынни вӑл чипер ҫынах-ха, шухӑшламашкӑн та ӑсӗ ҫитет, туйӑм тени кӑна ҫук, ҫапах та вӑл, пыра киле, ыттисемпе пӗрле ҫӗкленсе кайса, мӗн пулассине чунӗпе шана пуҫларӗ.
Человек положительный, обладающий здравым смыслом, но лишенный и тени воображения, он в конце концов оказался вовлеченным в поток всеобщего воодушевления и начал верить.
Эпир илекен пур сведенисем те шанчӑксӑр, тӗрӗс мар пулчӗҫ.
Все наши сведения оказывались зыбкими и неверными.
Манӑн телейсӗрлӗхре темӗнле тискер-усал ӑнтӑлулӑх пур.
В моем несчастии была какая-то свирепая стремительность.
— Эпӗ шлепкене манса хӑварнӑ! — терӗ вӑл сӑпайлӑн.
— Я забыл взять шляпу! — сказал он скромно.
Вӑл хӑйне хӑй чармасӑр, сасартӑк вӗресе хӑпарнӑ тарӑхупа, пусӑрӑнчӑкрах сасӑпа:— Хурахсем, чуниллисем! — тесе кӑшкӑрса ячӗ.
Не удерживаясь, со злобой, внезапной и горькой, она воскликнула подавленно:— Разбойники, изуверы!
сӑра чашӑлтатса йӳҫет
пиво бродит с шипением
Сыв пул, чиперӗм…
До свидания, милая…
Укҫине каялла илмерӗ, ҫакӑн ҫинчен текех калаҫас килменнине пӗлтерчӗ.
Он не взял денег назад и не хотел более говорить об этом.
Халь нимӗн те шарламарӗ.
К тому же недалеко осталось и до вечера…
Эпӗ лӑплансан, мана ыйхӑ пусса килчӗ те ҫывӑрса кайнӑ.
Я успокоился, и меня потянуло ко сну.
— Сада каяр-ха, — сӗнчӗ Хворостянкин, — унта калаҫӑпӑр…
— Пойдем в садок, — предложил Хворостянкин, — там и поговорим…
Юнӑн резус-факторне ҫак упӑтесемпе усӑ курса уҫнӑ.
На этих обезьянах открыт резус-фактор — фактор совместимости крови.
Каллех Паша йӗме тытӑнчӗ, каллех Четыхер пырса кӗчӗ — вӑл тин кӑна ыйхӑран тӑнӑ пулмалла, ҫӳҫӗ-пуҫӗсем тӑрмаланчӑк, сиввӗн пӑхать хӑй.
Снова Паша плакала, и снова явился Четыхер — видимо, только что проснувшийся, растрёпанный и суровый.
Вӑл ҫӗрӗпе — каҫӗ тӗп-тӗттӗм, уйӑхсӑр — ҫатан ҫумӗнчи кантӑр хушшинче выртрӗ, анчах каҫмалли вырӑн патне никам та пыракан пулмарӗ.
Всю ночь — черную, безлунную — пролежал он в конопле под плетнем, но никто не появился у перелаза.
Лӑплан, хӗрӗм, кунта хӑрамалли нимӗн те ҫук.
Успокойся, ничего страшного тут нет.
Саксем ҫине, кӗтессе купаласа хунӑ георгиевски хӑюсем евӗрлӗ сарӑ-хӗрлӗ те хура йӑрӑмлӑ кавӑнсем ҫинче Фрол Рваный, Лапшинов, Гаев, Николай Люшня, Атаманчуков Василий тата батареец Хопров лараҫҫӗ.
На лавках, на сваленных в углу едовых тыквах, расписанных, словно георгиевские ленты, оранжевыми и черными полосами, — сидели Фрол Рваный, Лапшинов, Гаев, Николай Люшня, Атаманчуков Василий и батареец Хопров.
Есаул Попов, ыйхӑллӑ та сивлек сӑн-питлӗскер, килсе ҫитет.
Заспанный и серьезный, пришел есаул Попов.
— Ху ӑҫта каятӑн тата?
— А ты куда денешься?
— Анчах та, — ҫийӗнчех парӑнас мар йӳтӗмпе хирӗҫлерӗм эпӗ, — хайхи-майхи граф тӗрӗс турӗ-и вара?
— Однако, — возразил я, не желая сдаваться сразу, — хорошо ли поступил тот граф?
Сӗтел-пукан ҫывӑрса тӑраннӑн, чӗррӗн туйӑнать: лак ҫинче хӗвел йӑлтӑртатать; ҫӳллӗ чӳречесем тӳпе сенкерлӗхне паркет анлӑлӑхӗпе тата кавирпе витӗр курӑнман пайӑркасемпе ҫыхӑнтараҫҫӗ, — вӗсем урайӗнче ылтӑн йӑлтӑрккапа куҫаҫҫӗ.
Мебель имела выспавшийся, оживленный вид: на лаке блестело солнце; высокие окна соединяли голубизну неба с раздольем паркета или ковром — матовыми лучами, переходящими на полу в золотой блеск.
хĕрӳленсе кай
разгорячиться, вспылить, вскипеть
Хамӑр пӗлсе е пӗлмесӗр кӳрентернӗ ҫынсенчен каҫару ыйтасчӗ, анчах та вӗсем чӗррисен хушшинче ҫук ӗнтӗ.
Надо бы просить прощения у тех, кого обидели заведомо, кого случайно, но их уже нет среди живых.
Мана ӗнӗк шӑрши кӗнӗ пек туйӑнчӗ.
Мне казалось, что я чувствую запах гари.
Вӗсем ангелсем ертсе пынипе Иеговӑн хыпарне пӗлтереҫҫӗ кӑна (Ӳлӗм. 14: 6).
Не делают этого и служители Бога в наши дни. Они лишь передают весть Иеговы, проповедуя ее под руководством ангелов.
— Мускава ӑсатма кирлӗ мар, эпӗ кунтах, медсанбатрах сываласшӑн…
— Не надо в Москву, я хочу здесь, в медсанбате.
Икӗ паттӑр командир ҫапла майпа тӑшман тӗнкине илнӗ вӑхӑтра пирӗн соединени пӗтӗм обозӗ-мӗнӗпех аякри ҫулпала Манява еннелле иртсе кайрӗ.
Пока два храбрых командира окружали врага, главные силы партизанского соединения со всем своим обозом спокойно прошли стороной на село Маняву.
Каччисем те, калама ҫук шухӑскерсем, пирӗнпех.
И парни с нами — страсть озорные.