alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Эсӗ пирӗнпе нихҫан та килӗшместӗн пулӗ, пирӗн шухӑшсене хӑвӑн шухӑшу пек йышӑнмастӑн пулӗ, халиччен пурнӑҫ тӑршшӗпех тӳссе пурӑннӑ пек, ним чӗнмесӗр тӳссе пурӑнатӑн кӑна тесе шутланӑччӗ.
Думал — никогда ты не помиришься с нами, не примешь наши мысли, как свои, а только молча будешь терпеть, как всю жизнь терпела.
Кӗҫналӑк кӑшт чӗриклетерех уҫӑлчӗ.
Калитка слегка скрипнула и распахнулась.
Уолтер Торнӑн тӗслӗхне пӑхса тухар. Вӑл 1894 ҫултанпа пилигрим, урӑхла каласан, ҫулҫӳрекен надзиратель пулса ӗҫленӗ.
Рассмотрим пример брата Уолтера Торна, который с 1894 года служил пилигримом, или разъездным надзирателем.
Вӑл ҫӑмӑллӑн сывласа ячӗ.
Он с облегчением вздохнул.
Иисусӑн вӗренекенӗсем Турӑ Сӑмахне юратнӑ пулин те, хӑш - пӗр чухне вӗсен шухӑшӗсем ҫине вӗсене мӗнле пӑхса ӳстерни тата вӗсем мӗнле культурӑра ҫитӗнни витӗм кӳнӗ (Матф. 19: 9, 10 ; Лука 9: 46 — 48 ; Иоанн 4: 27).
Хотя ученики Иисуса ценили духовное, иногда на их мышление в большей мере влияло воспитание и культура, в которой они выросли.
Валентина Александровна Федотова (29.7.1947, Самычево ялĕ, Кострома облаҫĕ) — совет тата раҫҫей театрпа кино актриси, Раҫҫей Федерацин халӑх артисчĕ (1999).
1947) — советская и российская актриса театра и кино, народная артистка России (1999).
Хутор ӗнтӗ калаҫкаланӑ пулӗччӗ те чарӑнӗччӗ.
Хутор поговорил бы и перестал.
Вӗҫӗмсӗр ҫаратаҫҫӗ, пере-пере пӑрахаҫҫӗ.
Грабежи идут и расстрелы.
Вӗсенчен нумайӑшӗ ҫӗнӗ ҫӗре кайсан та тулли кӗрекеллӗ пурӑнӑҫ вырӑнне тата та ытларах хуйхӑ, асап кураҫҫӗ.
Из тех, кто уехал за счастьем на чужбину, многие находят лишь горести и неудачи.
Слона чӳречесем касса тунӑ ещӗк ӑшне лартса килчӗҫ.
Слона привезли в ящике с окошечком.
Тепӗр пӗчӗкҫӗ хӑйӑрлӑ сӑрт хыҫӗнче отряд вырнаҫнӑ вырӑн пуҫланса каять.
За следующей песчаной высоткой начиналось расположение отряда.
— Мӗн пурӗ те ҫакӑ ҫеҫ-и?
— Это все?
Икӗ енӗпе ҫӳллӗ карта тытса тухнӑ.
По обе стороны прямого прохода были сделаны высокие загородки.
Тӗслӗхшӗн, мӑнкунпа ҫыхӑннӑ анлӑ сарӑлнӑ символсене, ҫӑмартапа кролика, илер.
Взять, к примеру, такие популярные пасхальные символы, как яйцо и кролик.
Старейшина ӑна васкама кирлӗ мар тесе ӳкӗте кӗртнӗ.
Старейшина убедил ее не спешить.
«Акӑ сире, ылханлӑскерсем!
«Вот вам, проклятые!
— Тавтапуҫ, тавтапуҫ сана.
— Спасибо, спасибо.
— Гуль авӑсать.
— Это ворочает Буль.
— Илтрӗн-и! — 3алкинд енне ҫавӑрӑнса кӑшкӑрчӗ Батманов.
— Слышишь! — повернувшись к Залкинду, воскликнул Батманов.
Сире вара сивӗ пулать.
А вам будет холодно.
ССРП киноматографисчĕсен пĕрлешĕвĕн пайташĕсем
Члены Союза кинематографистов СССР
Халӗ ӗнтӗ куна тума пултарнӑ вӗсем хӑйсемшӗн), унтан Вера Павловна час-часах ваннӑра ҫӑвӑнса тухма та ун хыҫҫӑн каллех выртса канма та, Саша пыриччен ачашланса выртма ӗлкӗрет, анчах час-часах, ытларах та мар-ши-ха, ҫапла шухӑша каять те пӑртак тӗлӗрсе выртать, Саша кӗриччен ваннӑра ҫӑвӑнма хатӗрленме те ӗлкӗреймест.
Это теперь можно было позволить себе), да, очень часто Вера Павловна успевает взять ванну и опять прилечь отдохнуть, понежиться после нее до появления Саши, а часто, даже не чаще ли, так задумывается и заполудремлется, что еще не соберется взять ванну, как Саша уж входит.
«Ку чӑх какайӗ, ырӑ кӑмӑллӑ государь», терӗ Григорий Григорьевич.
— Это курица, милостивый государь, — продолжал толстый Григорий Григорьевич.
Паллах, вӗсене пурне те приход кӗнеки ҫине ҫырса хунӑ, вӗсем Антонина Григорьевна аллинче пулнӑ, анчах манӑн вӗсем ҫинчен аса илме те вӑхӑт пулман: чакаланаҫҫӗ таҫта, сарай патӗнче…
Все они были, как полагается, заприходованы, ими ведала Антонина Григорьевна, а мне было недосуг помнить о них — копошатся где-то у сарая.
Унӑн татах темӗнле нихҫан та курман, тӗлӗнсе каймалла ӗҫ тӑвасси килнӗ, ӑна халӗ темскер пулмалла пек, кун хыҫҫӑн пурне те, ӑна та, ют ҫӗршывра йӗп пек ҫухалнӑ Хӑвалӑх ҫыннине, лайӑх пулмалла пек туйӑннӑ.
Ему хотелось еще чего-то необычного, опьяняющего, ему казалось, что сейчас будет что-то, от чего станет лучше всем, и ему, лозищанину, затерявшемуся, точно иголка, на чужой стороне.
— Кай эсӗ! — хаяррӑн пӑшӑлтатса каларӗ Анисья, Захара ҫаннинчен туртса.
— Поди ты! — грозным шепотом говорила Анисья, дергая его за рукав.
— Хамӑрӑннисене хӑвалаҫҫӗ-и?
— Это… своих-то?
Рапортне Алексей чӗрсе пӑрахасшӑн пулчӗ, анчах шухӑшласа илсен, ӑна тирпейлӗн тӑваткал хуҫлатрӗ те кӗсйине чикрӗ.
Алексей хотел было порвать рапорт, но, подумав, аккуратно свернул лист вчетверо и спрятал его в карман.
Сывлӑш ҫавӑрайми пулса, сӑмахӗсене аран-аран каласа, вӑйӗ ҫуккиле нумайччен чӗнеймесӗр ларнӑ хыҫҫӑн, вӑл малаллах каларӗ:
Задыхаясь, произнося слова с напряжением, он продолжал, прерывая речь длинными паузами бессилия:
Библире ҫапла каланӑ: «Илессинчен парасси ҫынна телейлӗрех тӑвать» (Апостолсен ӗҫӗсем 20: 35).
В Библии говорится: «Большее счастье — давать, чем получать».
Локощенко Александр Михайлович
Локощенко, Александр Михайлович
— Эс кайнӑ пулӑттӑн-и маневра? — ыйтрӑм эп Вадьӑран.
— Ты хотел бы на маневры? — спросил я Вадю.
— Эх, пирӗн те, тӑвансем, ҫапла вӗҫесчӗ…
— Нам бы, братцы, так полетать…
— Тӳррипе каласан, эпӗ кӗтменччӗ…
— Признаться, я не ожидал…
Хресченсен курайманлӑхӗ татах та вӑйлӑланчӗ.
Ненависть к помещикам усилилась.
Кардинал шупка кӑвак тӗслӗ манти тата хӑмач тӗслӗ ҫӗлӗк тӑхӑннӑскер, ҫӳлти пусма ҫинче тӑрса, халӑха пиллерӗ.
В лиловом великолепном облачении и пунцовой шапке, кардинал стоял на верхней ступеньке и благословлял народ.
Иван Владимировичӑн темӗнле кирлӗ ӗҫ, анчах эпир сана чӑрмантарас мар терӗмӗр, — пӗлтерчӗ Аня.
У него какое-то важное дело, но мы решили тебя не беспокоить, — сказала Аня.
Чӑннипе вара суйрӑм, ун валли хам темиҫе роман суйласа туянма тӗв турӑм.
На самом деле я солгал, рассчитывая купить ей несколько томов по своему выбору.
43. Ҫӗр ӗҫлекен ҫыннӑн вӑрлӑхӗ е шӑтаймасӑр, е вӑхӑтра Сан ҫумӑрна илеймесӗр, е ҫумӑр ытлашшипех пулнӑран аманса пӗтет.
43. Как семя земледельца, если не взойдет, или не примет вовремя дождя Твоего, или повредится от множества дождя, погибает:
— Музыка, — тесе ӑнлантарса патӑм эпӗ.
— Музыка, — объяснил я.
— Хӑйӗн этем сӑмахӗпе вӗрнӗ те, кашкӑрсем саланнӑ.
— А словом своим человеческим дунул, и они разбежались.
Вӑл ун пек сӗнме шухӑшламасть те.
Он вовсе не думает делать предложения.
Аслӑ ҫулпа кӳршӗ ялӑн лавӗ пырать.
По дороге едет подвода из соседней деревни.
Унӑн сасси йӗнер чӗриклетнипе тата ут урисем кӑптӑртаттарнипе хутшӑнса, Григорин нимӗн шухӑшсӑр тӗлӗрӳне салатса ямасӑрах мӑкӑртатать.
Голос его мешался с хрустом седла, копытным стуком, не нарушая обволакивающей бездумной дремы Григория.
— Ҫак Хань Лао-у пирӗн ялта камсемпе ҫыхӑну тытнине каласа кӑтартрӗ, — малалла тӑсрӗ Сяо Сян.
— Этот Хань Лао-у, — продолжал Сяо Сян, — сообщил нам, с кем он был связан в нашей деревне.
— Ҫапла ҫав, вилессе вӑл питӗ ирсӗррӗн вилчӗ, — тесе асӑрхарӗ тепӗр пирачӗ.
— Да, умирал он скверно, — заметил другой.
— Итле-ха, тусӑм.
— Слушай, друг мой.
Питне аллисемпе хупласа, Клавдия Михайловна палатӑран чупса тухса кайрӗ.
Закрыв лицо руками, Клавдия Михайловна выбежала из палаты.
Пуҫласа пенӗ хыҫҫӑн татах виҫӗ хутчен пӗр тикӗссӗн те вӑйлӑн кӗрӗслетни илтӗнсе кайрӗ.
За первым выстрелом последовало с ровными промежутками еще три.
Вӑл пациентсемпе, хӑйне Англири лӑпкӑ ҫемьене чӗнсе илнӗ пекех, калаҫать.
Он болтал с пациентами, будто его пригласили к больному в тихое английское семейство.
Вӑл малтан ӑна сенӗкпе чиксе пӑрахасран чарчӗ, кайран салтӑнма хушрӗ.
Коренастый старик, тот, что не дал запороть его вилами и потом приказал раздеть.
Иккӗмӗш мотоциклӗ те таҫта ҫӗтрӗ.
Второй мотоцикл тоже исчез.
— Асатте, эсӗ ман хӗрарӑма куҫ ан хыв!
— Дед, ты на мою бабу не заглядывайся!
Ҫав тавлашмалла мар пек ыйту ҫине эсир кун майлӑ пӑхнине эпӗ ниепле те ӑнланаймастӑп.
И мне не совсем понятно ваше отношение к такому, казалось бы, бесспорному вопросу.
Унтан юлташӗсем хушшинчен кабинет варрине хӗсӗнкелесе тухать те, икӗ тӑваткӑл аршӑнлӑ вырӑнта, каллӗ-маллӗн уткалама пуҫлать…
Протиснулся между товарищами на середину кабинета и забегал на двух квадратных аршинах.
Унтан шӑтӑкне тӑпра тултарса тирпейлерӗҫ те, сӑх-сӑхса илсе, килӗсене саланчӗҫ.
Затем яму засыпали, поклонились ей и разошлись.
– 19-мӗш кӑларӑм.
— 26 чӳк.
Мехреньга ятлӑ юханшыв районӗнче Хаджи-Мурат пӗр ял хыҫҫӑн тепӗр ял йышӑнса пырать.
В районе реки Мехреньги Хаджи-Мурат занимал одну деревню за другой.
Ку укҫаран пӗр виҫӗ пинӗ хозяйкӑн хӑйӗн пулнӑ, унтан ытла мар; ыттисем хутшӑнса пыни хозяйкӑна сиенлемен: Павел Константиныч салук илсе кивҫен парса тӑнӑ.
Но из хозяйкина кармана было тут тысячи три, не больше; остальные наросли к ним от оборотов не в ущерб хозяйке: Павел Константиныч давал деньги под ручной залог.
Ӗне сассисем ялсенче илтӗнмеҫҫӗ.
Не слышно мычания коров.
Вӑл сехечӗ ҫине пӑхса илчӗ.
— Он посмотрел на часы.
Нимӗн пӑшӑрханмасӑрах кайса выртӑр.
Ложитесь спокойно.
Вӑл тутӑрне тутисенчен те аяларах туртса антарчӗ те, хӑйне шӑрҫасенчен тытса тӑракан, ачан шап-шурӑ пичӗ ҫумне сасартӑк пуҫӗпе пӗшкӗнсе, ӑна хыттӑн чуптума пуҫларӗ.
Она спустила платок ниже губ и вдруг, припав головой к белому личику ребенка, державшего ее за монисто, начала жадно целовать его.
Урама тухсан, вӑл Венера Любитина хупахӗ патнелле васкаса утрӗ.
Быстрыми шагами направился он к небольшой уличке, на которую выходил кабачок Венеры Либитины.
Май килсен, Джо хыҫҫӑн ҫӗрлехи каҫсенче астукаласа ҫӳрес тесе шут тытрӗҫ вӗсем хӑйсен ӑссӗн, унӑн тискер хуҫине епле те пулин пӑртак курма пулмӗ-ши, терӗҫ.
Про себя они решили следить за ним по ночам, когда представится случай, в надежде хоть одним глазком взглянуть на его страшного властелина.
«Бумажные журавлики» (Роза Рымбаева)
«Бумажные журавлики» (музыка и слова Ирины Грибулиной), исполняет Роза Рымбаева
25. Матфания, Бакбукия, Овадия, Мешуллам, Талмон, Аккув — хапха хуралҫисем, вӗсем хапха ҫумӗнче кӗлетсене хуралланӑ.
25. Матфания, Бакбукия, Овадия, Мешуллам, Талмон, Аккув - стражи, привратники на страже у порогов ворот.
— Ҫӗрӗ вӑтӑр пус, пурӗ ҫитмӗл пилӗк пус.
— Тридцать копеек сотня, итого семьдесят пять копеек.
Вӑл вӗсене калать…
Она говорит им…
Унӑн кӑштах тӑхтама тиврӗ, мӗншӗн тесен Черчилль Вильсонпа калаҫнӑ пирки ерҫеймерӗ.
Ему пришлось немного подождать, так как Черчилль разговаривал с Вильсоном.
Григорий алӑ кана сулчӗ.
Григорий махнул рукой.
1928 ҫулчен ҫырулӑхĕ арап алфавичĕ ҫинче тытӑнса тӑнӑ, 1940 ҫулчен — латин алфавичĕ ҫинче, 1992 ҫулчен — кириллица ҫинче.
С 1928 по 1940 годы в СССР использовалась письменность на основе латинского алфавита.
Усси вара? —
— Одну ось сваривают четырьмя молотами.
— Чакса кайнӑ пулӑпӑр-ха эпир, халӗ вара вӗсем Наташкӑна тытатчӗҫ те, ҫак кравать ҫине тӑсса пӑрахса, ун чухне Польшӑра Франьӑна мӑшкӑлласа ирсӗрленӗ пек, мӑшкӑлласа пӗтеретчӗҫ…»
— Ушли бы в отступ, и вот сейчас Наташку распинали бы на этой кровати и тешились над ней, как тогда в Польше над Франей…»
Виҫӗ ҫул хушши Австрипе Германи фрончӗсенче пулнӑ.
3 года был на австро-германском фронте.
2014 ҫулта ӑна вӑхӑтлӑха хупнӑ пулнӑ — ун чухне метрокӗпере тунӑ чухне йӑнӑшсем пулни ҫиеле тухнӑ.
В 2014 году она была временно закрыта — тогда выяснилось, что при строительстве метромоста были допущены ошибки.
— Яла аса илтереҫҫӗ, Обломовкӑна, — терӗ.
«Деревню напоминают, Обломовку», — сказал он.
— Евдокие кирлӗ мар, — пӗлтерчӗ Санька, — хамах ӗлкӗрӗп.
— Не надо Бвдокию, — заявил Санька, — сам управлюсь.
Пакечӗ пысӑк, ҫиелтен сӑркӑчлӑ пичетсем пуснӑ.
Пакет был большой, с сургучными печатями.
— Ҫук, кур-ха эс, Мариночка, ак ҫак тӗлтен мӗнлерех авӑнса анать!
— Нет, ты посмотри, Мариночка, какие линии!
Пӗчӗк шӑпӑрлансене хамӑр чӑваш культуринчен ҫухатнине ҫав териех туймаҫҫӗ-ши?
Неужели настолько не чувствуют что теряем маленьких озорников из своей чувашской культуры?
Эпӗ шухӑшласа та ывӑнтӑм.
Я устала думать.
— Малтан Уйӑх ҫине вӗҫмелле-ха.
— На Луну еще надо сначала слетать.
Чӳрече умӗпе паллакан ҫынсем ирте-ирте кайрӗҫ, темиҫе хут алӑка та шаккарӗҫ, Петровнӑна чӗнчӗҫ, анчах пӳрте кӗме хӑяймарӗҫ.
За окном мелькали знакомые, несколько раз стучали в дверь, вызывали Петровну, но войти не решались.
Телеско́п ( — инҫе + — сӑнатӑп) — тӳпери кĕлеткесене сӑнама кирлĕ прибор.
Телеско́п (от [tele] «далеко» + [skopeo] «смотрю») — прибор, с помощью которого можно наблюдать отдалённые объекты путём сбора электромагнитного излучения (например, видимого света).
Туя мар пуль те?»
На свадьбу, что ли?»
Тата мӗн тумалли юлать-ши?
Что остается?
Ку йӑнӑш пулнӑ вӗт, ӑна халех май кӳретпӗр».
Это ж ошибка, сейчас все выясним».
Анчах та малалла тапӑнса пыма вӑй ҫитменнипе, ҫар йывӑр лару-тӑрӑва лекет.
Однако в глубину наступление развивалось медленнее.
Вӗсене шыраҫҫӗ-ши?
Их ищут?
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 10010300512111100038361
Код водного объекта в государственном водном реестре — 10010300512111100038361
1943-мӗш ҫулта, ҫуркунне, ачасем тепӗр хут партизансене шырама каяҫҫӗ.
Весной 1943 года ребята предприняли вторую попытку связаться с партизанами.
Казаксем утӑ лавӗпе ҫывхарнӑҫемӗн ҫывхарса пычӗҫ, Оленин кашни минутрах пӑшалсенчен перессе кӗтрӗ, анчах шӑплӑха абрексен хурлӑхлӑ юрри кӑна пӑсса тӑчӗ.
Казаки с возом сена подходили все ближе и ближе, и Оленин ежеминутно ждал выстрелов; но тишина нарушалась только заунывною песнью абреков.
Барселона — хула ҫинчен, ҫулҫӳревчĕк
Imatges de la ciutat de Barcelona al segle XX.
Хамах пӑхнӑ-ши?»
Неужели в меня?»
Тӗслӗхрен, вӑл аскӑн ӗҫсем тунине, йӗрӗхсене пуҫҫапнине, вӑрланине тата ӗҫке ернине сивлет (1 Кор.
К примеру, он осуждает сексуальную безнравственность, идолопоклонство, воровство и пьянство.
Ҫав вӑхӑтрах вӑл ӳкернӗ пленкине, хӗвел ҫинче пӑсӑласран, самолёта кӗртсе хунине астуса илчӗ те:— Пленки кирлӗ мар. Аппаратне ҫеҫ илсе кил, — терӗ.
— Тут он вспомнил, что спрятал заснятую пленку в самолет, чтобы уберечь ее от солнца: — Пленки не надо. Возьми только аппарат.
Иегова ҫинчен пӗличчен сирӗн пурнӑҫ мӗнлерех пулнӑ?
Какой была ваша жизнь до того, как вы узнали об Иегове?
Венгер, вӑл каланипе килӗшнине пӗлтерсе, пуҫне сӗлтрӗ.
Венгерец утвердительно закивал.
Кӑмпана кашниех хӑй пӗлнӗ пек тӑварлать.
Каждый солит грибы по-своему.
Пӑшалпа ҫӳреме кунта пушшех хӑрушӑ.
А здесь и подавно опасно ходить с оружием.
Поп ыйтӑва илтмест тейӗн, вара эпӗ те ҫав япала ҫинчен калаҫам мар тесе тупа турӑм.
Поп сделал вид, что не слышал вопроса, и я дал себе клятву не спрашивать об этом предмете.
Наталья, аслашшӗ алли ҫинчи юн тымарӗсен эрмешки ҫине пӑхса, ҫакна аса илчӗ: картишӗнче пусӑ (ҫӑл) алтатчӗҫ те Наталья — вӑл ун чухне ача кӑначчӗ — патьепе нӳрӗ тӑм ӑсса кӑларса, ҫав тӑмран йывӑр пуканесем, хуҫӑлса ӳкекен мӑйракаллӑ ӗне кӗлеткисем тӑватчӗ.
Наталья смотрела на сетчатку жил на дедовой руке, вспоминала: во дворе рыли колодец, и она — тогда еще девчонка, — вычерпывая из бадьи влажную глину, делала тяжелых кукол и коров с рассыпчатыми рогами.
Унта кинокадрсене, ҫырса илнӗ сасса тата тӗрлӗ тӗслӗ слайдсене пӗрлештернӗ пулнӑ. «Фотодрамӑра» ҫӗре пултарнӑранпа Христос пин ҫул ертсе пынӑ вӑхӑт вӗҫленичченхи тапхӑра кӑтартса панӑ.
В «Фотодраме», соединившей кинокадры, слайды и звуковые записи, был освещен период истории от сотворения Земли до конца Тысячелетнего правления Христа.
Ҫынсенчен мӗнле намӑса пӗлес мар, э?
Какую же это совесть перед людями надо иметь, а?
Хӑш чухне приютри ҫӗвӗ ҫӗлемелли мастерскойне пӗр-пӗр купец майринчен утиял айӗсем ҫӗлеме заказ илсе пынӑ.
Иногда в приютскую швейную приносили заказ от какой-нибудь купчихи на пододеяльники.
Йывӑр пулӗ вӗсене — укрепленисем тунӑ ҫӗрте!
Тяжело им там придется, на укреплениях!
— Ав вӗсем! — кӑшкӑрса ячӗ Крутогоров, инҫетри карта хыҫӗнче йӑшӑлтатакан пӗчӗкҫӗ кӑвак кӗлеткесем ҫине кӑтартса.
— Вот они! — крикнул Крутогоров, указывая на дальнюю изгородь и копошившихся за ней серых человечков.
— Эсӗ мӗн те пулин куртӑн-им, Джек? — ыйтрӗ Дик Сэнд, рей ҫинче пӗтӗм пӗвӗпе тӳрленсе тӑрса.
— Ты что-нибудь увидел, Джек? — спросил Дик Сэнд, выпрямившись во весь рост на рее.
Чӑннипе вара вӑл мӗн каласшӑн пулнӑ?
Тогда что он хотел сказать?
— Валька пирӗн хитре.
— Валька у нас красавица.
Гудзонӑн ытарайми ҫыранӗсене вӑл ҫывӑрнипе кураймасӑрах иртсе кайнӑ, Сиракузӑра ҫеҫ, кантӑк витӗр темӗнле хӗрлӗ ҫутӑ тискеррӗн курӑнса кайсан, вӑхӑтлӑха вӑранса кайнӑ.
Он проспал чудные берега Гудзона и проснулся на время лишь в Сиракузах, где в окнах засветилось что-то снаружи зловещим красным светом.
Педагогсем тӗлӗнсе юпасем пек хытса тӑнӑ.
Педагоги остолбенели от удивления.
Картинӑна ҫыраканӗ ӑна карлӑк ҫине тайӑнса тӑнӑ пек, ирхи шурӑ кӗпепе ӳкернӗ, ҫӳҫӗ ҫинче унӑн пӗр роза чечекӗ.
Живописец представил ее облокоченную на перила, в белом утреннем платье с алой розою в волосах.
Эсир лӑплантарса янӑ Тит епле савӑнӑҫлӑ пулнине курсассӑн, эпир тата ытларах савӑнтӑмӑр.
а еще более обрадованы мы радостью Тита, что вы все успокоили дух его.
Гервак кӗпере куҫ сиктермесӗр сӑнать, мӗншӗн тесен паллӑ мар ҫынна вӗҫертесрен хӑрать, чӑн та, лешӗ кӗпер ҫинчен темиҫе утӑмранах ҫухалма пултарать.
Гервак глядела на мостик не отрываясь, так как боялась пропустить неизвестного, которому стоило сделать всего несколько быстрых шагов, как мостик вновь стал бы пустым.
— Аван! — терӗҫ Сашӑпа Витюшка пӗр харӑс.
— Хорошо! — в один голос отвечали Саша и Витюшка.
— Эпӗ ӑна илсе килтӗм, — терӗ Готорн.
— Я ее привез, — сказал Готорн.
Ан пӗтерсем эсӗ мана, намӑс ан кӑтартсамччӗ!
Не губи ты меня, не страми!
Ҫав тери пысӑк инкек пулнӑ пек туйӑнса кайрӗ ӑна.
Ему показалось, что произошло что-то ужасное.
— Виҫ кунччен эсӗ шыва путса е ху вилӗмӳпех вилсе кайма пултаратӑн.
— За три дня ты и в речке утонуть можешь и просто своей смертью помереть.
Территори дивизийӗн лагерьне батальон, ирхине ирех тухса, хӗрӗх километр хушши шалкам ҫӑмӑр витӗр утса, каҫ пулса ларсан чылайран тин ҫитет.
Сорок километров до лагерей территориальной дивизии батальон прошел в один день под проливным дождем, начав свой переход ранним утром и закончив его глубоким вечером.
Шмидтӑн чӗркуҫҫи хушшинче хайхи «партизана километртанах сисекен» овчарка йытӑ мирлӗн ларса пынӑ.
У ног Шмидта мирно сидела овчарка, та самая овчарка, которая «чуяла партизан за километр».
Кӑна хирӗҫ рабочисем стачка тунӑ.
В ответ рабочие объявили стачку.
— Ҫапла, кӑмӑллӑ ҫын вӑл, мӗншӗн тесен ырхан, выҫӑ, — ӑнлантарса пачӗ Чочой.
— Да, он человек добрый, потому что худой и голодный, — объяснил Чочой.
Проводник вӗсене шырама пуҫланӑ.
Проводник начал их разыскивать.
Вӑл — шукӑль, крахмалланӑ воротниксемпе ҫӳрет, кашни кулленех сухалне хырать, пӗчӗк питҫӑмартийӗсем кӑвак тӗслӗ, хура уссийӗсене ҫӳлелле пӗтӗрсе лартнӑ; ерҫнӗ минутсенче вӑл пӗрмаях уссийӗсене тӗрткелесе, пиҫнӗ хӗрлӗ пӳрнисемпе тӳрлеткелесе тӑрать тата вӗсене яланах пӗчӗк алӑ тӗкӗрӗ витӗр пӑхать.
Он — щеголь, носит крахмальные воротнички, ежедневно бреется, щечки у него синие, темные усы подкручены вверх; в свободные минуты он непрерывно беспокоит усы, поправляя печеными красными пальцами, и все смотрит в круглое ручное зеркальце.
Пӑлхарсем ҫав эпир, сисӗмлӗ ҫынсем!..
Да, мы, болгары, люди чувствительные!..
Сайте пӑлтӑралла тухрӗ.
Сайде вышла в сени.
Эпӗ вӗсене те арчана пуҫтарса хутӑм.
Я подобрал и их в сундук.
Унӑн хӑлхи инҫетре моторсем кӗрленине те, пуҫ тӑрринче тӑри юрланине те илтнӗ пулсан та, унӑн куҫӗ ҫутӑ-сарӑ тырӑ пуссисенче питӗ илемлӗн курӑнакан комбайнсене те, вырнӑ тырӑ пуссинче саплӑксем пек ларакан ҫӗмелсене те, тырӑ куписемлӗ йӗтемсене те курнӑ пулсан та, — вӑл нимӗн те итлемен, ниме те курман, унӑн пуҫӗ пачах урӑххи ҫинчен шухӑшланӑ, Бригада станӗсенче е уй-хирте хӑй колхозниксемпе епле калаҫнине, унӑн кӑкӑрӗ ҫинче кӗпе айӗнче выртакан ҫыру ҫине ҫынсем епле алӑ пуснине халех курас килнӗ.
И хотя ухо его хорошо слышало и отдаленные звуки моторов и песню жаворонка над головой; хотя глаза его видели комбайны, которые на фоне светло-желтых хлебов выступали своей причудливой формой, и частые копны, которые, как заклепками, усеяли серое жнивье, и молотильные тока с ворохами зерна, — он ко всему был глухим и слепым, ибо голова его была занята совсем иными размышлениями, ему хотелось уже сейчас представить себе картину того, как он будет разговаривать с колхозниками на бригадном стане или в поле и как люди начнут подписывать то письмо, которое лежит у него на груди, под рубашкой.
Выступление И. Р. Шафаревича на заседании, посвященном 75-летию МИАН (2009, ҫĕртме, 5.)
Выступление И. Р. Шафаревича на заседании, посвященном 75-летию МИАН (5 июня 2009)
Тӗп вӑйсене пӗр ҫӗре пухма Луганскран кӑнтӑрпа хӗвелтухӑҫ хушшинчи Лихая станцине палӑртса хунӑ.
Местом сосредоточения такого кулака назначалась станция Лихая — на юго-восток от Луганска.
— Апла пулсан — ҫул ҫук мана? — сӗлкӗшӗн ыйтнӑ Фома.
— Стало быть — нет мне ходу? — угрюмо спросил Фома.
— Чӑнласах калатӑн-и? —
— Ты уверен?
Анчах унӑн пурӑнӑҫӗ салхуланнӑ: халӑх ӑна ялта вӑра тесе пураннӑ, ял-йышӗнчен салтака яма вӑхӑт ҫитсен пурте ӑна тӗлленӗ.
Только жизнь его стала невеселая; народ на него как на вора смотрел, и, как пришло время набора, все стали на него указывать.
Ҫӗршыв чиккине пӑсса Явор хулине килсе вырнаҫнӑ ҫынсене Зубавин пурне те пӗлме тӑрӑшрӗ.
Зубавин решил установить личность каждого, кто прибыл в Явор после того дня, когда была нарушена граница.
«Ҫылӑх ҫынни» унчченхи пекех Туррӑн ӗҫлекенӗсене хирӗҫ тӑрать.
«Человек беззакония» по - прежнему противостоит служителям Бога.
«Эх, эсир те ҫав, — тет кун пек чух Лонгрен, — эрне тӑрмашрӑм ку бота тума.
— «Эх, вы, — говорил Лонгрен, — да я неделю сидел над этим ботом.
Ҫав Коля ҫывӑракан пӳлӗме кӗчӗ.
Он прошел в комнату, где спал Коля.
— Мӗн пӗчӗк ачана йӑпатнӑ пек йӑпататӑр эсир мана! — кӳреннӗ пек пулчӗ Катерина.
— Да что вы меня уговариваете, как маленькую! — обиделась Катерина.
Хӑтар пире инкекрен!»
— Заступись! — завыли старцы.
Унтан вара Брянск вӑрманӗсем пуҫланаҫҫӗ.
За ним начинаются уже Брянские леса.
Веҫех пӗлтӗм, Шура! — тесе ҫухӑрса ячӗ Липучка, хаҫатне сулкаласа.
Теперь я все знаю, Шура! — прямо-таки закричала, не заговорила Липучка, размахивая газетой.
Ҫынсене хӑратса пӗтертӗн, мана та вилес патнех ҫитертӗн!..
Людей перепугал, меня чуть не до смерти…
Энтип пуппа е усламҫӑ жидпа сӑмахлать.
И разговаривает с отцом Антипом или с жидом-откупщиком.
Херувимсем те пысӑк вырӑн йышӑнаҫҫӗ.
Херувимы тоже занимают высокое положение.
— Кам ҫӳренӗ? — ним мар пулса кайрӗ Игорь.
— Кто ходил? — вспыхнул Игорь.
Анчах мӗнле тухатӑп-ха эпӗ унтан, чунӑмҫӑм?
А как же я уйду из него, мой милый?
Неопубликованное интервью «Творческая лаборатория Dreamiech.ru», Евдоким Рысь, 2008-01-25
В 1975 году в сценической биографии Высоцкого появился ещё один герой — купец Ермолай Алексеевич Лопахин из пьесы Чехова «Вишнёвый сад».
Математика константи е математикӑлла константа — улшӑнман кап, ӑна хирĕҫле ӑнлав — улшӑнавҫӑ.
Математическая константа или математическая постоянная — величина, значение которой не меняется; в этом она противоположна переменной.
Пирӗн патран тухса арман кассине утрӗҫ.
После того, как вышли от нас, направились на мельничную улицу.
— Ай, асатте! — Ильсеяр, петӗм ӳт-пӗвӗпе чӗтресе, аслашшӗнчен ҫатӑртаттарса тытрӗ.
— Ой, дедушка! — судорожно вцепилась в старика Ильсеяр.
— Мӗнех, Прасковья Петровна, хӑнала!
— Что ж, Прасковья Петровна, угощай!
Пӗчӗк австралиец географине вӗреннӗшӗн пирвайхи награда илнӗ!
Маленький австралиец, получивший первую награду за изучение географии!
Мӗншӗн ӑна техник ӳсӗр тесе шутланӑ?
Почему технарь принял его за пьяного?
Тӳпере ҫӑлтӑрсем йӑлтӑртатаҫҫӗ, уйӑх ҫутатать.
Небо было звездное, лунное.
Пысӑк ҫурта чӗтрентерекен синкерлӗ вӑй-хӑват ватӑ графа вырӑнтан хускатрӗ те, вӑл вара, ҫурта тытса, хуллен ҫӳлелле улӑхрӗ.
Глухая сила, сотрясавшая огромный дом, подняла и старого графа, и он, взяв свечу, медленно поплелся наверх.
Ӑслӑ патша Соломон та тӗрӗс те вулама кӑмӑллӑ сӑмахсене суйласа илес тесе «пурне те сӑнанӑ, тӗпченӗ» (Еккл. 12: 9, 10).
Даже мудрый царь Соломон «размышлял и все тщательно исследовал», чтобы подыскивать «приятные слова» и записывать «верные слова истины».
Пурте пӗр-пӗрне саламлама тытӑнтӑмӑр.
Начались поздравления.
Лешсем ман пата апатпа эрех тиенӗ пӗчӗк урапасене кустарса пычӗҫ те ӗҫме-ҫимеллисене мана алла тӑсса илмелле туса ҫывӑхарах лартрӗҫ.
Те подкатили тележки с пищей и вином на такое расстояние, чтобы я мог достать их.
Вӑл сасартӑк темле нӑшӑклатрӗ, — те кулса ячӗ, те йӗрсе ячӗ.
Он вдруг как-то странно всхлипнул — не то засмеялся, не то заплакал.
— Малалла мӗн пулнине атьӑр хамӑр шухӑшласа тупар, — сӗнӳ патӑм эп.
— А давайте сами придумывать, что было дальше, — предложила я.
Арҫын та тӑчӗ.
Мужчина встал тоже:
Мичуринское на карте Ленинградской области
Озёра Приозерского района