alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Нӑрра тытрӗ те ал тупанӗ ҫине хурса утмӑл турат тӗслӗ ҫивӗч куҫӗпе сӑнарӗ, унтан мана тахҫантанпах ҫывӑх пӗлнӗ евӗр каларӗ:
А поймав жука, положила его на ладонь своей руки, осмотрела бойкими глазами василькового цвета и сказала мне тоном старой знакомой:
Вӑл йӗнерсӗр, ут кӗтӗвӗ кӗтекен ачасем пек, айккӑн ларса ҫӳренӗ.
Ехал он без седла, для удобства свесив ноги на одну сторону, — так обычно ездят мальчуганы-табунщики.
Анне мана хӗненӗ чухне эпӗ ӑна шеллеттӗм, вӑл ҫавӑн пек хӑтланнӑшӑн хама-хам лайӑх мар туяттӑм: вӑл сайра-хутра ҫеҫ мана тӗрӗссипе, тивӗҫлипе хӗнетчӗ.
Когда мать наказывала меня, мне было жалко её, неловко за неё: редко она наказывала справедливо и по заслугам.
Мензеле, Мĕслим районĕсемпе, Пушкӑртстан тата Удмурти территорипе чикĕ тытать.
Граничит с Мензелинским, Муслюмовским районами республики, с Башкортостаном (Илишевский, Краснокамский, Бакалинский районы, городской округ Агидель) и Удмуртией (Каракулинский район).
— Эпӗ ирӗклӗхшӗн, пӗртанлӑхшӑн, тӑванлӑхшӑн тата пурне те ҫителӗклӗ тӑвассишӗн, чухӑнлӑха, чир-чӗрлӗхе пӗтерессишӗн кӗрешӗп.
Для торжества свободы, равенства, братства и довольства, уничтожения нищеты и порока.
Эпир халех ҫак ялта ҫирӗпленсе тӑмалла та тӑшмана чармалла!
Мы должны сейчас же закрепиться в этой деревне и остановить врага!
Мӗншӗн тесен кӑна Литвинов шаккать.
Потому что это Литвинов стучит.
Plutus of Aristofanes, 2004
Плутос of Аристофана, 2004
Чӑваш Ен халӑхӗ хӑйӗн пуян культурипе палӑрса тӑрать, вӑл мӑн аслашшӗсен нумай ӗмӗре тӑсӑлакан йӑли-йӗркине, вӗсен авалтан пыракан пурнӑҫ йӗркине тирпейлӗн сыхласа упрать тата ӑна ӑруран-ӑрӑва куҫарса пырать.
Народ Чувашии обладает богатой культурой, бережно хранит и передает из поколения в поколение многовековые традиции предков, их исторически сложившийся жизненный уклад.
Пире илсен, ытти салтаксене, пӗрмаях выҫӑ эпӗр.
Случалось и такое, что повара и возницы продавали провиант и пропивали.
— Тӑхта, ан кашкӑр, таврӑнать акӑ вӑл.
— Подожди, не кричи, вернется еще.
Сирӗн килесех те килмен.
Вам не хотелось идти.
Унӑн пичӗ хӗп-хӗрлех, куҫӗсем ҫунса тӑраҫҫӗ…
Его лицо было красно, глаза горели…
— Пирӗн сапожниксем!
— У нас сапожники!
2001 ҫулхи декабрӗн 15 - мӗшӗнчи «Хурал башнинчи» «Вулакансен ыйтӑвӗсем» статьяна пӑхӑр.
Смотрите «Вопросы читателей» в «Сторожевой башне» от 15 декабря 2001 года.
13. Аса ӗнтӗ канӑҫлӑ ашшӗсемпе пӗрлешнӗ, вӑл хӑй хӗрӗх пӗрремӗш ҫул патшара ларнӑ чухне вилнӗ.
13. И почил Аса с отцами своими, и умер на сорок первом году царствования своего.
Тӳрленнӗ, кӗрнекленнӗ, ҫамрӑкланнӑ пек курӑнать.
Будто выпрямилась, стала стройнее, моложе.
Смолярчук тӗмсем айӗнчен пуҫне вӑрттӑн ҫӗклесе пӑхнӑ чухне вӑрман сукмакӗ ҫинче чӗрӗ ҫын мар, чикӗ урлӑ каҫнӑ ҫыннӑн вилли кӑна выртать иккен.
Когда Смолярчук осторожно выглянул из засады, на лесной тропе уже лежал труп нарушителя.
Куҫӗсем ҫеҫ мар, пӗтӗм сӑнӗ-пичӗ ун темле усал та пӑхӑнтаруллӑ.
Не только глаза, но и все лицо ее было строгое и очень властное.
— Сан пек тӗлӗнтермӗш старике хам ҫуралнӑранпа та курман! — хӑйне юриех кӑмӑллӑ пек кӑтартма тӑрӑшса кӑшкӑрать вӑл мастер хӑлхинчен.
Какой-то пустяк из меди, и ты никак не доведешь его до конца.
Пиратсен пӗтӗм ирӗклӗ ӑрӑвӗ пӑлханса кайнӑ.
Всё вольное пиратское племя возмутилось.
Ҫакӑн пек шывсене вӑл картта ҫине ӳкерсе пырать, тин ҫеҫ испанилле шухӑшласа кӑларнӑ сӑмахсемлӗ ячӗсене ӑнланмалла ҫырса илет.
Он отмечал их на карте и тщательно выписывал только что придуманные пышные испанские названия.
Кур авӑ, мӗн тӑршшӗ вӑл, пишаль пекех.
Глянь, какая она длинная, как пищаль.
Ирхине мана ҫакаҫҫӗ.
Утром меня повесят.
Григорий куҫӗсенче вӗсен пичӗсем, тӑм тӗслӗн нимӗрленсе тӑракан пӗр лаптӑк пулса, хутшӑнса кайрӗҫ.
Лица их слились в глазах Григория в студенистое, глиняного цвета пятно.
— Тен, ун пек Городцова тулӑ ӳсекен ҫеҫенхирлӗ районсене куҫармалла? — сӗнчӗ сасартӑк Сталин.
— А может, такого Городцова в степные районы на пшеницу бросить? — вдруг предложил Сталин.
Сӑваплӑ ӗҫре тӗллевсем лартни тата вӗсене пурнӑҫа кӗртме пӗтӗм вӑйран тӑрӑшни пирӗн ачасене Сатана тӗнчине хирӗҫ тӑма тата Иеговӑн ӗҫне мала хума пулӑшать».
То, что у детей есть духовные цели, помогает им сопротивляться давлению мира Сатаны и сосредоточиться на стоящем деле — на служении Иегове».
Николай II в воспоминаниях и свидетельствах.
Сам же Николай II в дневнике писал об этом событии так:
— Авӑ Коншакову чӗнес мар-и ӑна?
— Вот он, Коншаков, хотите, позову его?
Паллах, эпир те чупса пытӑмӑр.
И мы, конечно, сбежались.
Ах, туршӑн та…
Ах, боже мой…
Унтан, хам нумаях та пулмасть сехӗрленнине манса, карап тӑракан вырӑн еннелле ыткӑнса чупрӑм.
И кинулся бежать к стоянке корабля, забыв свои недавние страхи.
Вӑл утмарӗ, темелле, вӑл яка пулӑ пек шуса пыратчӗ.
Он не шел — скользил, как угорь.
Ҫавӑн пек каласан, Ярцев, тӑна кӗрсе, хӑвӑрт тӑчӗ-те, лӑпкӑрах пулма тӑрӑшса, ыйту пачӗ:
После этих слов Ярцев, опомнясь, быстро поднялся и, стараясь быть спокойным, спросил:
Хӑп унран, шуйттан аҫи!
Отвяжись, чертяка!
— Эпӗ пулла юратмастӑп, — хутшӑнчӗ Аня.
— Я не люблю рыбу, — вмешалась Анюта.
Ҫакна кура Бетси пуҫне пӗлтерӗшлӗн чалӑштарса сулларӗ.
и значительно кивнула.
Пурте ӑна ухмах тесе шутланӑ.
Все считали его дураком.
Тӗрлесе илемлетнӗ хӗрлӗ чаршав хыҫӗнче, лутра сӗтел патӗнче, икӗ хӗрарӑм ура явса ларнӑ, сӗтелӗ ҫинче хурӑн хуппинчен майланӑ ал ӗҫне тумалли темле япала выртать.
За невысокой, расшитой красным орнаментом, ширмой две женщины сидели на корточках возле низенького столика, на котором лежали продолговатые берестяные туески с шитьем.
Ку таранччен пӗр пуҫарӑва кӑна пӑчлантарман.
Не одно начинание глушили до сих пор.
Сашӑна Якурккапа Ҫтяпук та пулӑшнӑ.
Помогали ему Егорушка и Степок.
— Калаҫ, Петя, ан ҫилен, эпир сана итлесе ларатпӑр, — терӗ Залкинд.
— Говори, Петя, не сердись — мы слушаем тебя, — сказал Залкинд.
Ҫак калава ҫырса илесси ҫеҫ юлчӗ.
Нужно только записать этот рассказ.
Ҫапла-и, Женя?
Верно, Женя?
— Халь те чӗвӗлтететӗр-и-ха? — илтӗнчӗ хыҫалтан Митя сасси.
— Все воркуете? — прозвучал сзади голос Мити.
Эпӗ, кусем пичкесем пуль терӗм, инженер мучи: вӗсем цистернӑсем, тесе пӗлтерчӗ.
Я сказал, что это бочки, а дядя-инженер сказал, что это цистерны.
Тӗрлӗ изобретательсем вара пилӗкҫӗр ҫул хушшинче ҫакна сӑнаса вӗренес тӗлӗшпе питех те нумай ӗҫленӗ.
Вот этим и занимались разные изобретатели на протяжении пятисот лет.
Хуҫа арӑмӗ хӑраса ӳкнӗ:
— И масло нужно, масло, масло…
Серебряно-Прудски районĕ - Мускав облаҫĕн кӑнтӑр енче вырнаҫнӑ район.Тĕп сали - Серебряные Пруды.Лаптӑкĕ 876 ҫм2.
До августа 1960 года на территории села Серебряные Пруды существовало два сельских Совета: Серебрянопрудский и Заречный (Чуйковский) — левая сторона Осётра, деревни Семёнково, Растрехаевка, Ливадия.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 08010300112110000012977
Код водного объекта в государственном водном реестре — 08010300112110000012977
Ҫӑкӑрпа вутӑ пӗтӗм ӗҫе татса паракан япаласем пулса тӑраҫҫӗ.
Хлеб и дрова решали всё.
Сӑмахран, Ханаан ҫӗрӗнче пӗр вырӑнтан тепӗр вырӑна куҫса ҫӳренӗ май Туррӑн шанчӑклӑ ӗҫлекенӗсем «хӑйсем ҫинчен: ҫӗр ҫинче эпир — ҫул ҫӳрекенсем, ютран килнӗ ҫынсем, тенӗ [ «тесе уҫҫӑнах каланӑ», ҪТ ]» (Евр. 11: 13).
Например, кочуя с одного места на другое в земле Ханаан, верные служители Бога «открыто говорили, что они люди чужие и временные жители в той земле».
Ҫуралнӑ чух вӑл асламӑшӗн амӑшӗнчен виҫӗ цзинь ҫӑмӑлрах, хӑйӗн Ци-цзинь ашшӗнчен пӗр цзинь катӑкрах туртнӑччӗ.
родилась на цзинь легче, чем ее отец Ци-цзинь, и на три цзиня легче, чем она сама, ее прабабка.
Жужома Николай Иванович
Жужома, Николай Иванович
Вӑл кӑшкӑрасшӑн пулчӗ, анчах хӑйне хытӑ ҫапнипе ҫӗре ӳкрӗ.
Он хотел крикнуть, но крепкий удар свалил его на землю.
Бояркин ӗҫлеме хӑнӑхнӑ ҫын!
А Бояркин привык трудиться.
— Ну, пӗлетӗн-и мӗн…
— Ну, знаешь, я…
Анчах та, химире, физикӑпа танлаштарсан, шутлавла меслетсем ҫукраххине кура, ун ҫине кӑшт урӑхларах куҫпа пӑхни пулнӑ.
Однако из-за того, что химия, в отличие от физики, не могла быть выражена количественно, существовали споры, является ли химия количественной воспроизводимой наукой или это некий иной вид познания.
Хусанта ак амаль илсе парӑп».
Мне сейчас все равно куда идти, с кем идти…
Вӑл мӗскӗннӗн йынӑшнӑ, пытаннӑ Аксинйӑна тупас тесе, куҫӗсемпе горница тарӑх шыранӑ.
Он жалобно мычал, шарил по горнице глазами, отыскивая спрятавшуюся Аксинью.
— Мӗншӗн хаҫат вуламастӑр?
— Почему не читаете газет?
Каярахпа тин Федя куҫне уҫрӗ.
Наконец Федя открыл глаза…
Вӗсем пӳрте кӗчӗҫ.
Вошли в дом.
Вырӑн мар, чи пахи кунта — пейзаж.
Здесь не местность, а пейзаж.
— Ыйтӑр, Алеша.
— Спрашивайте, Алеша.
Вӑл старике ҫынсен ушкӑнӗнчен тухма пулӑшрӗ.
С перрона, спрашиваешь?
Ҫапла чи чаплӑ концерт пуҫланса каять.
Грандиозный концерт начинается.
Тӗрӗс вет? — терӗм эпӗ.
Верно?
Юрӑ тексчĕсен авторĕ
Автор текстов песен
Турӑ хӗн кӑтарттӑр мана! — хӑй сӑмахӗсене ҫирӗплетмелле хӗрес хурса илет Гераҫка.
Накажи меня бог! — крестится в подтверждение своих слов Гераська.
— Пиччесем, хӑварӑр, тархасшӑн хӑварӑр.
— Дяденьки, оставьте.
— Тарне ӑҫта тупатӑн-ха эс? — ыйтрӗ тепӗр ачи.
— А где ты порох возьмешь? — спросил другой мальчик.
Ҫакӑнтан пуҫласа Наташа кашни кунах чул хӳме ӑшӗнчи тӗксӗм те илемсӗр ҫурт патӗнчен чылайччен иртсе ҫӳреме пуҫларӗ.
С этих пор Наташа каждый день прохаживалась много времени мимо мрачного дома, находившегося за каменной оградой.
— Экспедицинче ӑҫта пулнӑ вӑл? — ыйтрӗ Давыдов.
— А где он был в экспедиции? — спросил Давыдов.
Роза йывӑҫӗсем ытла сарӑлса кайнӑ, вӗсен ҫыхланнӑ тунисем мӗнпур сукмаксем тӑрӑх тӑсӑлса выртаҫҫӗ.
Розы стали дикими, их длинные спутавшиеся стебли ползли по дорожкам.
Ҫапларах уйланса выртать Аэлита, — шухӑшсем ӑслӑ-тӑнлӑ, анчах хавхи иртмест.
Так раздумывала Аэлита, и мысли были мудрыми, но тревога не проходила.
— Яр ӑна! — кӑшкӑрчӗ те Васька, мана ун аллинчен карт! туртса вӗҫертрӗ.
— Пусти его! — снова крикнул Васька, рванул меня из ее рук.
Ӑна пирӗн патӑрти нихӑш негртан та ытларах хисеплеме тытӑнчӗҫ.
И он стал пользоваться таким уважением, как ни один негр в наших местах.
Вӑл витререн тем илчӗ те, ӑна ҫӑварӗ патне илсе пырса, чӑмлама пуҫларӗ.
Он вынул что-то из ведра, поднес ко рту и стал жевать.
— Турӑ амӑшӗ ҫинчен-и? — шӑл витӗррӗн ыйтрӗ Лодка.
— Про богородицу? — сквозь зубы спросила Лодка.
Ҫын ишсе пыратчӗ… — терӗ вӑл, ӑшӑх ҫӗрелле кӑтартса.
— Человек плыл… — сказал он, указывая на отмель.
Вӑл мӗн пурӗ те саккӑр тултарса тӑххӑра кӑна кайнӑ-ха.
Ему было всего восемь лет — девятый.
Эпӗ вӑтӑр кӗмӗл укҫана илтӗм те Ҫӳлхуҫа Ҫуртне чӳлмекҫӗ валли пӑрахрӑм.
И взял Я тридцать сребренников и бросил их в дом Господень для горшечника.
Пуҫ ҫинче пӗр вӗҫӗмӗн, ерипен, кичеммӗн пӗлӗтсем шӑватчӗҫ…
По небу все ползли тучи, медленно, скучно…
Ҫывӑрса каясчӗ сан, кӑвакарчӑнӑм, э?
Ты бы уснула, болезная, а?
Пик-пик пӳрнеске пек чӗпсем ҫав хум кӑшӑлӗсене чӗрӗлӗх кӗртеҫҫӗ, эрешлеҫҫӗ.
Утята с размером в наперсток привносят в эти волны живость, украшают их.
пĕр сетка ҫĕрулми
целая сетка картофеля
Амфитеатр умне, пурҫӑнпа витнӗ ҫӳллӗ вырӑна, Тускуб хӑпарса тӑчӗ.
Перед амфитеатром на возвышение, покрытое парчей, взошёл Тускуб.
Ҫук, вӑл ишмест, хӑй кайма пултарнӑ хӑвӑртлӑхпа вӗҫтерсе килет.
Нет, он просто летел со всей скоростью, на которую только был способен.
Унӑн картунран тунӑ пысӑк коробкӑри пӗчӗк пӳлӗмсенче вӗтӗ кайӑк-кӗшӗк ҫӑмартисенчен пуҫласа хурчка ҫӑмартисем таранах — вӑтӑр ытла ҫӑмарта выртать.
В большой картонной коробке, разделенной на маленькие гнездышки, накопилось их уже довольно много — от самого крохотного, пеночки, до крупного, ястребиного.
10. Ҫакна илтсен Иисус, тӗлӗнсе, Хӑй хыҫӗнчен пыракансене каланӑ: чӑн калатӑп сире: Эпӗ Израиль хушшинче те ҫакӑн пек ӗненнине курманччӗ.
10. Услышав сие, Иисус удивился и сказал идущим за Ним: истинно говорю вам, и в Израиле не нашел Я такой веры.
Помещика кан ҫинчен сӗтӗрсе антарчӗҫ.
Помещика стащили с кана.
— Эпӗ сана чуна уҫса кӑтартатӑп, эсӗ вара унта сурма тӑрӑшатӑн!..
— Я к тебе с открытой душой, а ты плюнуть туда норовишь!..
— Юрать, юрать, — килӗшрӗ Ольга аптраса.
— Хорошо, хорошо, — безучастно соглашалась Ольга.
— Хӑтланать те Президент! — терӗ Гарик.
— Дает Президент! — сказал Гарик.
— Вӗренекенсене, тӗпрен илсен, Володя Колесников ертсе пычӗ, халӗ ак, эпир вӑл ӑҫтине те пӗлместпӗр.
Там темно, не видно…
Фройденштадт — Freudenstadt (FDS)
Фройденштадт (FDS)
Мирон халь тӑтӑшах ҫапла каларӗ: рабочисем хӑйсен пурнӑҫне аван, татасшӑн пулнипе мар, вӗсене аякран тӳсме ҫук киревсӗр, ӑссӑр шухӑш парса тӑнипе пӑлханаҫҫӗ: вӗсен банксене, фабрикӑсене, ҫӗршывӑн пӗтӗм хуҫалӑхне хӑйсен аллине илмелле имӗш.
Мирон всё чаще говорил: рабочие бунтуют не ради того, чтоб улучшить своё положение, но потому, что им со стороны внушается нелепейшая, безумнейшая мысль: они должны взять в свою волю банки, фабрики и вообще всё хозяйство страны.
Хальхинче Ильсеяр куркари шыва пӗтӗмпех ӗҫсе ячӗ.
На этот раз Ильсеяр выпила весь ковшик.
Юрату ҫинчен - и?
Близкие отношения?
Асава — Раҫҫей территоринчи юханшыв.
Асава — река в России, протекает по Башкортостану.
Тӗлӗнсе хытнӑ Ваня чарӑнчӗ те, Володя ҫине ӗненмесӗр пӑхрӗ, анчах ҫавӑнтах лешӗ суйманнине курчӗ.
Пораженный Ваня остановился, поглядел недоверчиво на Володю, но сразу увидел, что тот не врет.
— Пӑх-ха, епле харкашу пуҫласа янӑ!
— Надо же, такую бучу подняли!
Симӗс шурутпа сӳсен ҫилпе ҫемҫен чӳхенсе авӑнаҫҫӗ.
Зеленый пырей и аржанец мягко клонились под ветром.
Вут ҫуннине курнӑ та килеҫҫӗ!..
Они заметили дым и подошли!
Машӑрланмасӑрах Александра Флегонтовна Иевлевӑпа арлӑ-арӑмлӑ пурӑннӑ.
Жил в гражданском браке с Александрой Флегонтовной Иевлевой.
Ленька салтӑнчӗ те симӗс ёлка тӗслӗ френчпа тӑрса юлчӗ.
Ленька тоже разделся и сидел в своем неизменном френче в зеленую елочку.
Вӑл питӗ лайӑх свидетельство пама пултарнӑ та ҫав ыйтӑва тепӗр хут сӳтсе явма калаҫса татӑлнӑ.
Она смогла дать прекрасное свидетельство и договорилась о следующей беседе.
Кирлӗ сӑмахсем ҫитменшӗн хӑй ҫине хӑй тарӑхса, ҫапла пӑшӑлтатрӗ:
Злобясь на себя за то, что не хватало нужных слов, прошептал:
Бауман пуҫне чалӑштарса, шӑпах курак пек, хӑйӗн ӗҫӗ ҫине киленсе пӗр секунда яхӑн пӑхса тӑчӗ.
Бауман секунду еще полюбовался своей работой, наклонив набок, совсем по-грачьи, голову.
Ҫаксем пурте Иоктан ывӑлӗсем.
Все эти сыновья Иоктана.
— Пӗрисене хӑналарӑм, теприсене пырне ларчӗ, — терӗ Яков.
— Одних угощал, а другие подавились, — говорит Яков.
— Асӑнма пултарайман та вӗсем, — тесе килӗшрӗ Джон Мангльс, документсемпе карттӑсене лайӑхрах килӗштерсе пӑхнӑ хыҫҫӑн.
— Ни в каком случае, — согласился Джон Мангльс после тщательного сличения документов и карты.
— Кухньӑра хуҫаланма епле хӑять вӑл?!
— Как он смел распоряжаться на кухне?!
— Халь ҫавна персе пӑрахӑр! — терӗ те Марчев: — пӗрре, иккӗ, виҫҫӗ! — тесе шутлама тытӑнчӗ.
— Теперь пристрелите вот этого! Слушай команду: раз, два, три!
— Сан пата ӑҫта илсе пытӑр?
— Куда это он тебе принесет?
Вӑл Кораблевпа сывпуллашасшӑн пулнӑ иккен!
Она хотела проститься и с Кораблевым — вот что!
Стерлядников витӗр шӑтӑк сурана вӑрахчен тинкерсе пӑхрӗ, унтан патронти пульӑна шӑлпа вӑтӑрса кӑларчӗ те ывӑҫӗ ҫине тар тӑкрӗ, малтанах тӑпрана сурчӑкпа йӗпетсе, чылай хушӑ пурне те пӗрле ҫӑрса хутӑштарчӗ.
Стерлядников внимательно рассмотрел выходное отверстие раны, потом зубами вынул из патрона пулю, всыпал на ладонь пороху и долго размешивал порох с землей, предварительно размочив землю слюною.
Пӗр алӑпа ниепле те йӑтса пыма ҫук.
В одной никак нельзя было донести.
Виссарионпа Антипине хӗнерӗр ав эсир, вӗсене хӗнерӗр-тӗк, ыттисене те хӗнӗр ӗнтӗ.
Вы уж били Виссариона и Антипия, так бейте и других.
— Халех! — Фая кӑмака кукринчи пӗчӗк шкап патнелле ыткӑнчӗ.
— Сейчас! — Фая кинулась к маленькому шкафчику в углу у печки.
Шижим-Юган — Раҫҫей территоринчи юханшыв.
Шижим-Юган, или Шижимъёган) — река в Приуральском районе Ямало-Ненецкого АО.
Эпӗ гимназист каланисене аса илсе тата тем япала хушса хутӑм, куна илтсен, пӗтӗм комисси ахӑлтатса кулса ячӗ.
Тут я еще кое-что прибавил со слов гимназиста, от чего вся комиссия в хохот.
— Чим-ха, чим, ан хыпалантар-ха эсӗ.
– Погоди-ка, не гони-ка коней.
Ҫак самантра вӑл тӑруках куҫне уҫса ячӗ, Эмиль ҫине тӗлӗннӗн пӑхса илчӗ.
Но вдруг он открыл глаза и удивлённо взглянул на Эмиля.
Унта стенасем ҫӳхерех пулнӑ, тата алӑкӗ те ҫӑраҫҫипе кӑна питӗрӗннӗ.
Там стены были тоньше и дверь запиралась просто на ключ.
Садри йывӑҫсем унӑн пуҫӗ тӗлӗнчех кашласа пӑшӑлтатаҫҫӗ, каҫӗ тӑрӑ тӳпери ҫӑлтӑрсемпе ялтӑрать, ҫӗр ҫийӗн кӑвак тӗтре сапалать, ҫамрӑк хӗрарӑм чӗрине те, Иохим юррисене пула, вӗри тунсӑх каплантарать.
А деревья в саду шептались у нее над головой, ночь разгоралась огнями в синем неба и разливалась по земле синею тьмой, и вместе с тем в душу молодой женщины лилась горячая грусть от Иохимовых песен.
Выҫӑ пулнӑ пулсан та, Иисус чулсенчен ҫӑкӑр тума килӗшмен.
Хотя Иисус был голоден, он не стал превращать камни в хлеб.
38. Патша каланӑ: Кимгам манпа пӗрле пытӑрах, сан кӑмӑлна мӗнле килӗшет, эпӗ ун валли ҫавна тӑвӑп; манран мӗн ыйтатӑн, эпӗ саншӑн йӑлтах тӑвӑп, тенӗ.
38. И сказал царь: пусть идет со мною Кимгам, и я сделаю для него, что тебе угодно; и все, чего бы ни пожелал ты от меня, я сделаю для тебя.
Карчӑксем часах вилсе пӗтеҫҫӗ.
А старухи скоро помрут.
Астума нимех те мар.
Запомнить проще простого.
Яштака, сарлака хулпуҫҫиллӗ вӑл, шинельне йӳле янӑ, шинель айӗнчен тӳрӗ ҫухаллӑ хӗрлӗ кӗпи курӑнать, аллине пирус тытнӑ, крыльца карлӑкӗ ҫине чавсаланса, пӗчӗк ачалла савӑнса тӑрать вӑл пиччӗшӗ умӗнче, ҫав тери кӑмӑла килмелле чипер ача вӑл, пӗрмай, пӗр вӗҫӗмсӗр пӑхса тӑрӑттӑн ун ҫине.
Стройный, широкоплечий, в расстегнутой шинели, из-под которой виднелась красная рубашка с косым воротом, с папироской в руках, облокотившись на перила крыльца, с наивной радостью в лице и жесте, как он стоял перед братом, — это был такой приятно-хорошенький мальчик, что все бы так и смотрели на него.
— Эпӗ тӑмастӑп, — салхулӑн тавӑрчӗ Джонни.
— Сказал, не встану, — повторил он каким-то чужим, бесстрастным голосом.
Вӑл пӗчӗккӗ!
Он маленький!
— Кала ӗнтӗ, ӑҫта каймалла?
— Ну, сказывай, куда идти?
Акӑ эпӗ аттен пӳрнисем хушшине пӑчӑртанса тухнӑ ҫӑра, факел ҫулӑмӗ пек хӗп-хӗрлӗ юн курах кайрӑм.
И вот я увидел проступившую между пальцев отца густую, багровую, как пламя факела, кровь.
Итлесе ларакансем сывлама та чарӑнчӗҫ.
Публика затаила дыхание и превратилась в слух.
Вӑл кӳренмест, унпала хӑть те мӗн ту, ун хӗвне хӑть те вери кӑвар хыв…
Он — безобидный, с ним что хошь делай, хоть каленые угли за пазуху ему клади…
конферансье ҫĕнĕ номер ҫинчен пĕлтерчĕ
конферансье объявил следующий номер
— Эпӗ урӑххи ҫинчен шухӑшлатӑп-ха…
— Я думаю о другом…
Аркадий Павлыч кӑмӑлсӑрланчӗ, тутине ҫыртрӗ те ҫав ҫынсем патне пычӗ.
Аркадий Павлыч нахмурился, закусил губу и подошел к просителям.
— Урамра эп кама курнине пӗл, Ульти?..
— Попа, наверно, кого ж еще…
Ромашова пӗкӗрӗлсе те Шурочкӑна йывӑр тӑвасран хӑраса ларма меллех марччӗ.
Ромашову было неудобно сидеть перегнувшись и боясь сделать ей тяжело.
Покровски халӑхӗн пурӑнӑҫӗ пӗр евӗрлӗ шуса пырать.
Жизнь обитателей Покровского была однообразна.
Вӑл хӑйӗн мушкетне ҫӗр ҫине хучӗ, камзолпа жилетне хыврӗ, хӗҫпӑшалсенчен хӑй ҫумне хӗҫпе икӗ пистолетне ҫеҫ хӑварчӗ.
Радуб положил наземь мушкетон, снял кафтан и кожаное снаряжение, оставив при себе лишь два пистолета, которые он заткнул за пояс, и обнаженную саблю, которую он взял в зубы.
Вӑл пӑшалне ӳкерчӗ те бортран аллипе тӗревленчӗ.
Он уронил ружье и оперся рукой о борт.
— Тухса кайрӗ вӗт.
— Ушла.
«Алишер Навои», 1947
«Алишер Навои», 1948 (совместно с Алексем Спешневым)
Палламан ҫын вӗсемпе киленсех калаҫать, ачасене тӗрлӗ япаласем ҫинчен каласа кӑтартать, хушӑран шӳт те тӑвать.
Он охотно болтал с ними, рассказывал и шутил даже.
Паян мӗн тунипе ҫырлахманни пысӑк пӗлтерӗшлӗ.
Сегодня важно не останавливаться на достигнутых показателях.
(Иеремия 10: 23 вуласа пар.)
(Зачитай Иеремии 10: 23.)
Ҫуртсен мӗлкисем ҫул ҫинче хура тӑваткалсем пулса выртнӑ, йывӑҫ мӗлкисем эреветлӗ тӗрӗсем пек эрешленнӗ, вӗсенчен хӑшӗ ҫӗр питне халсӑррӑн хыпашлакан ҫинҫе алӑсем евӗр курӑннӑ.
Тени от домов лежали на дороге черными квадратами, а от деревьев — причудливыми узорами, и некоторые из них были похожи на тонкие руки, беспомощно хватавшиеся за землю…
«Ҫӳлхуҫа Турӑ Хӑй пултарнӑ этеме ертсе пынӑ та ӑна Эдем пахчине — ҫавӑнта ӗҫлесе тӑма, пахчана сыхласа тӑма — вырӑнаҫтарнӑ» (Пултарни 2: 15).
«Иегова Бог взял человека и поселил его в саду Эдем, чтобы он возделывал его и заботился о нем».
— Апла, тартӑн пулать? — тепӗр хут ыйтать салтак.
— Значит, убег, — переспросил солдат.
Ӑҫта тӑратар-ши ӑна?
Куда же мы ее отведем?
Вӗсем улттӑмӗш кун ишеҫҫӗ.
На шестой день плавания.
Ирхине полк штабӗнчен Ткаченко патне килсен, Ҫемен нимӗн пулман пекех:— Вӑл кунта паҫӑрах ҫук. Тула тухма кайрӗ те халӗ те килмерӗ, — тесе ҫеҫ хунӑ.
Когда наутро за Ткаченко пришли из штаба полка, Семен просто сказал: — А его уже в помине нет. Пошел до ветру и доси не возвращался.
Эппин Аристотель — турра ӗненмен ҫын, ӑна хытӑ айӑпламалла! — тенӗ вӗсем.
Аристотель — безбожник, его нужно сурово наказать!
(Псалом 24: 4, 5 вуласа пар.)
(Зачитай Псалом 25: 4, 5.)
— Нумайранпа мар, — теҫҫӗ вӗсене хирӗҫ моряксем.
— Недавно, — отвечали моряки.
Тӗрмере ларакансен пӗр пысӑк ушкӑнӗ ун умӗнче, ҫаплах ӑна хирӗҫлесе шавлатчӗ, хыҫалти ретсенче ташӑ кӗвви янрать, тӗрме «оркестрин» тутӑхса кайнӑ тимӗр листисем ҫав тери хытӑ ҫапӑнаҫҫӗ.
Перед ним, все еще протестуя, гудела густая толпа заключенных, в задних рядах пели плясовую, неистово гремели железные ржавые листы тюремного «оркестра».
Кӑмӑлӗсем пит килӗшӳллех мар пулсан та, вӗсем ушкӑнпа пурӑнма юратаҫҫӗ.
Несмотря на свой мрачный характер, они любят гнездиться большими обществами.
— Сире чӑнах та ҫула май пулсан…
— Если вам в самом деле по дороге…
Иккӗшӗ те ҫыхланса ӳккӗрӗҫ.
и тут они сцепились, клубком повалились наземь…
Чахоткӑллӑ, выҫӑ йыт ҫури!
Да это ублюдок какой-то с окраины, из рабочей слободы!
— Васкама пулать, — тет.
— Можно поторопиться, — говорит.
Амӑшӗпе Людмила паян урӑхла, кӑмӑллӑрах та хӑйӗншӗн ҫывӑхрах пек туйӑнчӗ.
Матери казалось, что Людмила сегодня иная, проще и ближе ей.
— Эсӗ пӗлместӗн-и вара?
— Разве ты не знаешь.
Пирӗн чӗре ҫирӗп пулнине — урӑхла каласан, эпир тӗрӗссине тума ҫирӗп шут тытнине — пухӑвӑн тӗлпулӑвӗсенче юрӑсене мӗнле юрланипе кӑтартма пултаратпӑр.
Мы можем показывать, что наше сердце твердо, — то есть мы решительно настроены поступать правильно, — тем, как исполняем песни на встречах собрания.
Хупах хуҫи сӑмахне малалла тӑсрӗ:
Трактирщик сказал.
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 14010600112115300016757
Код объекта в государственном водном реестре — 14010600112115300016757.
Ҫавӑнпа тытнӑ та хупса лартнӑ ӑна тупӑк пек путвала.
— Уж как, наверно, намучилась наша светлая звездочка!
Академирен тухсан вӗсем хӑйсен хыҫҫӑн пыракан акӑлчансем ҫине, мулкачсенни пек вӑрӑм шӑллӑ, усӑнса тӑракан бакенбардлӑ ҫынсем ҫине тепӗр хут пӑхса илчӗҫ те — кулса ячӗҫ; хӑйсен гондольерне, кӗске пиншакпа кӗске панталон тӑхӑннӑскерне курсан — кулса ячӗҫ; кӑвакарнӑ ҫӳҫне пуҫ тӳпине купаласа ҫыхнӑ сутӑҫӑ хӗрарӑма курсан — унчченхинчен те хытӑрах кулса ячӗҫ; юлашкинчен пӗр-пӗрин ҫине пӑхса илчӗҫ те — каҫса кайсах кулса ячӗҫ, гондола ҫине ҫитсе ларсанах, пӗр-пӗрин аллине тытса, хыттӑн, хыттӑн чӑмӑртарӗҫ.
Выходя из академии, они еще раз оглянулись на шедших за ними англичан с длинными, заячьими зубами и висячими бакенбардами — и засмеялись; увидали своего гондольера с куцою курткой и короткими панталонами — и засмеялись; увидали торговку с узелком седых волос на самой вершине головы — и засмеялись пуще прежнего; посмотрели, наконец, друг другу в лицо — и залились смехом, а как только сели в гондолу — крепко, крепко пожали друг другу руку.
РФССР тава тивĕҫлĕ ӳнерҫи (1981).
Заслуженный художник РСФСР (1981).
Ӗлӗкхилле ӗҫлеме хӑнӑхнӑ пуҫлӑхсене пурӑнма халӗ йывӑрланса, кансӗрленсе пырать.
Тяжело и неудобно жить тем руководителям, которые привыкли работать по-старому.
Мария Александровна тӗлӗнет — мӗскер пулнӑ Вячеслав Александровича.
Мария Александровна недоумевала: что это случилось с Вячеславом Александровичем.
Апла пулсан, унӑн хисепе тивӗҫлӗ ӗҫӗ те пысӑк!
В этом двойная заслуга!
Халь сӑмсине каҫӑртса ҫеҫ ҫӳрет.
Важничает.
Халӗ унӑн арӑмне Полюхӑна илсе пӑхар-ха.
Теперь посмотрим на жену его, Полюху.
Совет Ҫарӗ пӗр вӑхӑтра тенӗ пекех фронтӑн пур участокӗсенче те малалла кайма пуҫларӗ.
Советская Армия почти одновременно перешла в наступление на огромном участке фронта.
— Нумай вылятпӑр-и капла эпир вӗсемпе? — тарӑхса кайрӗ Степан.
— Что ж это, долго мы будем с ними в бирюльки играть? — обозлился Степан.