alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Водитель хӑйӗн машинине хускалса кайсан кӑна сулахаялла е сылтӑмалла пӑрма пултарать.
Водитель может повернуть направо или налево, только если машина движется.
(Матф. 24: 42.) Пӗтес вӑхӑт халех мар - ха е ҫак йӗркесӗр тӗнче нихӑҫан та пӗтмест тесе суясшӑн пире Сатана.
Своей пропагандой Сатана коварно пытается убедить нас, что конец этого мира придет еще не скоро или что он вообще не наступит.
Хуҫапа хӑтасем ларчӗҫ.
Хозяин и сваты сели.
Халӑх ҫинчен калаҫнӑ чух эпӗ ку тӗлӗшпе ҫав ҫынсем шухӑшланӑ пек шухӑшлама пултарайманнине туяттӑм, ку мана тӗлӗнтеретчӗ те, иккӗлентеретчӗ те.
Когда говорили о народе, я с изумлением и недоверием к себе чувствовал, что на эту тему не могу думать так, как думают эти люди.
Пуҫне ҫӗклесе пӑхмасӑрах, утса пынӑ ҫӗртех хыттӑн кӑшкӑрчӗ вӑл:
Ни на кого не взглянув, он еще на ходу громко крикнул:
— Ку сирӗн Ожерелкӑсем-и? — ҫил шӑхӑрнӑ май илтӗнчӗ Зимин сасси.
— Это твои Ожерелки? — сквозь свист и подвывание ветра расслышала она голос Зимина.
Кунта йӑва ҫавӑрчӗ, пурӑнать.
Эта у меня свое гнездо уже свила.
Кивӗ кӗсре утланнӑ, йывӑҫ пӑшал тытнӑ кепкӑллӑ арҫын ача никам та мар, вӗсен Эмилӗ пулнине вӗсем, паллах, тӳрех тавҫӑрса илчӗҫ.
Они, конечно, сразу сообразили: мальчик на старой кобыле с кепариком на голове и ружариком в руке не кто иной, как их Эмиль.
Итлӗр-ха… эпӗ ун чухне сире чуптуманччӗ вӗт…
Послушайте… ведь я вас не поцеловал тогда…
Савӑнса кайнӑ, — вӑрман тӑрӑх, вӗрентнӗ йытӑсем пек, кайри ура вӗҫҫӗн утса ҫӳренӗ, талӑкран вара пурте вилсе пӗтнӗ.
Веселые стали, — ходят по лесу на задних лапах, как ученые собаки, воют, а через сутки — подохли все!..
Петр кулса янӑ.
Петр усмехнулся.
Чижик аран-аран куҫне уҫса вырӑн ҫине ларчӗ.
Чижик с трудом протирает глаза и садится на постели.
3. Вуникӗ вӗренекенӗнчен пӗрин, Искариот теекен Иудӑн, ӑшне шуйттан кӗнӗ; 4. ҫавӑ вара кайнӑ та аслӑ священниксемпе тата пуҫлӑхсемпе вӗсен аллине Иисуса епле тытса парасси ҫинчен калаҫнӑ.
3. Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, 4. и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им.
Юрату виҫкĕтеслĕхĕ — виҫҫĕн пĕр-пĕринпе романтикӑлла хутшӑнӑвĕсен тĕсĕ.
Любо́вный треуго́льник — вид романтических взаимоотношений между тремя людьми.
— Ҫав тери хӑрарӑм вара!
Спужалась до смерти!
— Ну, юрӗ ӗнтӗ.
— Да ладно уж.
ним чеелĕхсĕр кала
говорить бесхитростно, не хитря
Теодора инке патӗнче пӗрер чашка хура кофе ӗҫнине аса илнӗ вӑл, ӑна вӑл, хӑйӗн урапине лайӑхрах ярса тытса тӗртме пуҫлас умӗн, утса пынӑ хушӑрах, ӳпӗнтерсе хуратчӗ.
Большие охапки овощей, которые он перетаскивал в свою тележку и потом искусно раскладывал, чашку горячего черного кофе у тетки Теодоры, проглоченного на ходу, оглобли тележки, за которые в те времена так крепко хватались его руки.
Пӗлетӗр-и эсир, манӑн Виктор кӗвӗҫме те пуҫларӗ.
Мой Виктор аж ревновать меня, вы знаете, начал.
Ӑш питӗ хытӑ хыпнине тӳсеймесӗр, пӗрре анчах сыпас тесе шутланӑ ҫӗртен, мӗнпур шыва эпӗ пӗтӗмпех ӗҫсе ятӑм.
Жажда мучила так сильно, что, решившись выпить маленький глоток, я залпом проглотил все.
Унӑн урине чӗркуҫҫирен е пӗҫ тӗпӗнчен касса тытнӑ пек туйӑнатчӗ.
Нога была отрезана у него то по колено, то по самое бедро.
Лашасене стрихнин парса вӗлеретӗн-и, ӗҫ хатӗрӗсене пӑсатӑн-и е тата мӗнле те пулин урӑх ӗҫсем тӑватӑн-и?..
Лошадей стрихнином травишь, орудия производства портишь или что-либо еще?
Тата тӗрӗсрех каласан сӑлтавӗ килти кӑлпассире кӑна та мар пулӗ-ха.
Трудно себе представить, что фру Петрель была так уж охоча до колбасы.
Ку калама ҫук лайӑх-ҫке!
Это же замечательно!
Вӗсем короле тем пек хисепленӗ пулсан та, ун умӗнче манран кулмасӑр чӑтса тӑраймарӗҫ.
от которого они не могли удержаться, несмотря на все почтение к его величеству.
Директор Бодров — унпа Расщепей нумай ҫул хушши пӗрле ӗҫленӗ — Аслӑ комитета пысӑк назначени илчӗ.
Наш директор Бодров, с которым Расщепей работал много лет, получил большое назначение в Главный комитет.
Чӗрӗк сехет иртрӗ, акӑ Бутлер курӑнса кайрӗ; ӳсӗрех мар, ҫанах ӗнерхи йывӑр мухмӑрне усӑллӑ виҫеллӗ стаканпа хӑваласа яни сисӗнет.
Прошло четверть часа, и Бутлер действительно появился, если не навеселе, то прогнав тяжкий вчерашний хмель стаканчиком полезных размеров.
Сасартӑк лакей кӗчӗ те: «Теплов килчӗ», тесе каласа хучӗ.
Как вдруг вошел лакей и сказал: «Теплов!»
Ҫӑлтӑрсем пинӗ-пинӗпе чалтӑртатса выляҫҫӗ.
В зените блистали тысячи тысяч звёзд.
Вӑл пӑши амин йӗрӗ ҫине пӑхса, ҫӳхе тутине сиктерсе кӑштах йӑл кулчӗ те, чӑрӑшсем хушшине кӗрсе кайрӗ.
Он взглянул на след лосихи, чуть заметно усмехнулся тонкими губами и направился в ельник.
Эпӗ мӗн пулса иртнине сасартӑках ӑнланса та илеймерӗм.
Я не сообразил, что произошло.
Ҫав уйрӑмлӑх ҫинчен сасӑсем тӑрӑх ӑнлантарса парас терӗм…
Объяснить эту разницу различием звуков…
Рельссенчен гайкӑсем пӑрса кӑлармалли ҫӑраҫҫи никамӑн та ҫук.
Ключей — развинчивать рельсы — ни у кого не оказалось.
Щорс каллех куҫкӗски патне пынӑ.
Щорс опять подошел к зеркалу.
Эп унччен курман-и тетӗп.
— Так я ж кроме своей деревни нигде не бывал, где я мог тебя видеть?
Шурӑ фосфор питĕ наркӑмӑшлӑ, липид сенче ирĕлет.
Белый фосфор очень ядовит, растворим в липидах.
Ытти — пирӗн хир вӑл, ӑна эс ан хапсӑн.
— Так мне же тоже хочется с людьми побыть-побеседовать!
— Мӗн ку? — тесе ыйтрӗ Пугачев мӑнкӑмӑллӑн.
— Это что? — спросил важно Пугачев.
«Курмастӑп», терӗ Петр.
Петр говорит: «Не вижу».
Кунта кӗҫех ыттисем пекех кӗреленетӗр.
Здесь скоро будете смуглым, как все.
Унта, ниепле лӑпланма пӗлмесӗр, кунӗн-ҫӗрӗн Ильинична вӗри вутри пек ҫунать.
Там томилась в неумолчной тоске Ильинична.
… Ҫак ҫынсем пурте, хӑй пекех, ҫав тӗксӗм хумпала ҫӗкленсе кайнӑ, вӗсем ҫӳп-ҫап евӗр юхса пынӑ.
…Все эти люди, как и он, охвачены тою же темной волной и несутся с нею, словно мусор.
— Чӑххи те пирӗн качака таки хӑраххи, вилме маннӑскерччӗ».
— Ничего, старуха, ничего: когда-нибудь да сварится!
Чылай вӑхӑт хушши пӗр хускалмасӑр выртрӗ.
Довольно долго он лежал на боку не шевелясь.
Ҫĕртме (30 кун)
июнь — «промежуток» — 30;
Аэродромра техникум директорӗпе хама вӗрентнӗ преподавательсем тӑраҫҫӗ.
На аэродроме — директор техникума, старые преподаватели.
Павел Николаевич патне те ҫимелли илсе пычӗҫ.
Принесли передачу и Павлу Николаевичу.
Вӗсем пурне те пӗлесшӗн ҫунаҫҫӗ…
Они все хотят знать…
пуҫ хирлĕ ӳкер
упасть стремглав п
Долинник ун патне сак ҫине пырса ларчӗ, унпа пӗрле чикарккӑ туртса ячӗ, унтан пӗтӗмпех ыйтса пӗлчӗ.
Долинник подсел к нему на нары, раскурил с ним папироску и расспросил обо всем.
Шура пӗчченех юлчӗ.
Шура остался один.
— Тасал куҫ умӗнчен! — хушса каларӗ Обломов, аллипе алӑк патнелле кӑтартса.
— С глаз долой! — повелительно сказал Обломов, указывая рукой на дверь.
Кӗнеке ҫӳлӗкӗ лартаҫҫӗ, конторка вырнаҫтараҫҫӗ.
Поставили полку с книгами, и конторку.
Сиротка пире пӗрерӗн-пӗрерӗн доска патне, Митя тете тӗрлӗ-тӗрлӗ япаласен купине суйласа тӑнӑ ҫӗре чӗнсе кӑларчӗ.
Сиротка начал вызывать нас по очереди к доске, где дядя Митяй разбирал кучу вещей.
Виҫҫӗш те кӗр уйӑх хушшинче вилсе кайрӗҫ.
В один месяц все трое померли.
Турра шӗкӗр, ҫук, Том мистер.
Слава богу, нет, мистер Том.
— Вӑл вара мӗн каларӗ?
— А она что?
— Эсӗ, асатте, тата ҫӗр ҫул пурӑнӑн та, унӑн вара сана кӗтсе лармалла-и?
— Ты, дед, может, ишо сто годов проживешь, а она будет дожидаться?
Анчах та выльӑх-чӗрлӗх усрас ӗҫе тӗпренех ӑнланса ҫитме кирлӗ вӗт-ха?
Но надо же вникнуть в животноводство, в самую глубь?
— Шел-ҫке аннӳне, шел-ҫке аннӳне!
— Бедная маменьке, бедная маменьке!
— Ку мӗскер тата? — хаяррӑн чашкӑрса илчӗ те капитан, вара часовой васкасах ача кӗлеткине ҫавӑрса тытрӗ.
— Ты что еще? — зашипел капитан, и часовой торопливо схватил тельце.
Енчен Огнянов ҫак вӑрҫӑра вилсе выртас пулсан, вӑл ӑна, Радӑна ылханса, ҫав тери хуйхӑрса вилет.
Если он погибнет в бою, он умрет с проклятием на устах, в жестоких, нестерпимых нравственных муках.
— Пурнӑҫа эпӗ пӗлетӗп пуль, теттӗм, — каларӗ Николай шухӑшлӑн.
— Мне казалось — я знаю жизнь! — задумчиво сказал Николай.
Шел пулин те, 2014 ҫулта манӑн арӑмӑм Мария вилчӗ.
К сожалению, в 2014 году моя дорогая Мария умерла.
Ҫутӑ ҫул ҫине ӳкнӗ чухне хура пылчӑк антрацит пек ялкӑшнӑ, ҫул хӗрринчи ҫумӑр тумламӗсем, ҫакса тултарнӑ ҫара тӗмӗсем йӑлтӑртатса илнӗ.
Когда свет касался дороги, черная грязь вспыхивала, как антрацит, блестели унизанные каплями голые придорожные кусты.
— Пӗлетен-и, мӗскер?
— Знаешь что?
— Аван-и, тӑхлачӑ, — терӗ кӑмӑллӑн Ниловна.
— Здравствуй, свашенька, — приветливо сказала Ниловна.
Вӗсем пӗрле каҫхи апат ҫирӗҫ, унтан сӗтел ҫине кӗнекесемпе тетрадьсем сарса хучӗҫ, сӗтел хушшине кӗрсе ларчӗҫ.
Они вместе ужинали, а потом, обложившись книгами и тетрадями, садились заниматься.
«Ҫуркуннехи пек-и?
— Скажем, на голову по двадцати копеек.
Вӑл мана партизансен пурнӑҫӗ ҫинчен тӗплӗн каласа пачӗ.
Он подробно рассказал мне о жизни партизан.
Алексей Эйбоженко — подполковник Бородин
Алексей Эйбоженко — Бородин
Пир-авӑр комбиначӗпе юнашар ларакан чалӑш та тӑвӑр пӳртре ҫӗрулми, селедка, сухан, духи тата темле яланхилле мар шӑршӑ кӗрет.
В тесном, скособоченном домике по соседству с текстильным комбинатом пахло картошкой, селедкой, луком, духами и еще чем-то непривычным.
Дубининӑн та каймалла.
И Дубинину тоже.
Самолёт ҫинчен михӗ ӳкнӗ.
С самолёта упал мешок.
Тепӗр станцинче Игорь, ӑна-куна пӑхкалама тула тухнӑскер, тӗк татнӑ пек каялла чупса кӗчӗ.
На следующей станции Игорь, выходивший посмотреть на улицу, примчался к нам в совершенном раже.
— Вилме совӗҫ пулмарӗ-и санӑн? — кӑшкӑрчӗ Тарас.
— А умереть у тебя совести не было? — крикнул на него Тарас.
вĕсем акамлӑ пулнӑ
они стали сводными сестрами
— Илсе парас-и сана? — терӗ те хитре йӗкӗт юлташӗ каласса кӗтмесӗрех хупах хуҫине кӑчӑк туртса чӗнсе илчӗ.
— Взять тебе еще? — И парень, не дожидаясь ответа, поманил хозяина кабачка.
Ухмах! — терӗ Ерошка мучи, ӳпкелешсе пуҫне сулкаласа.
Дурак! — сказал дядя Ерошка, укоризненно качая головой.
Эпир ахаль теплушкӑсем ӑшӗнчех ларатпӑр.
Мы сидим в обычных теплушках.
— Аташатӑн эсӗ! — шанмасӑр каларӗ участковӑй.
— Путаешь! — недоверчиво сказал участковый.
Пӗрер черкке тыттарсан, Эпир ӗ-ӗ-ҫӗттӗ-мӗ-ӗ-ӗр…
А кто ба нам поднес, Мы ба вы-пи-и-ли.
Шыҫмакрах питлӗ, тӗссӗртерех, шупкарах кӑвак куҫӗсем пӗчӗкҫеҫ унӑн.
Полное лицо его с заплывшими светло-серыми, почти бесцветными глазками.
«Ну, Попович! кама та пулин сӑмах каламалла пулсан, каласа хурать, калать-тӗк калать ну…» терӗҫ вӗсем.
Говоря: «Ну уж Попович! Уж коли кому закрутит слово, так только ну…»
Вӑл хӑй Петр вырӑнӗнче пулас пулсан ӑна актшӑн тавӑрма мӗнле-мӗнле усал та чуна пырса тивмелле сӑмахсем каласа хӑртассине ӑнланса илчӗ те пуҫне усса мӗскӗнленсе ларчӗ.
Она представила себя на месте Петра и услышала все те злорадные и язвительные слова, которые она наговорила бы ему в отместку за акт, сжалась и втянула голову в плечи.
Вӑл хӑйӗн пурнӑҫӗпе, ҫак уяр та ҫутӑ кун пек, ҫӗр ҫинче ҫутӑлса иртсе кайӗччӗ, вара, мӗн тума пӳрнине тусан, пӗлӗтсен уяр та сенкер уҫҫинче ҫухалӗччӗ, шӑранса пӗтӗччӗ…
Хочется жизнью своею, как этим ясным, светлым днем, пронестись по земле и, совершив определенное, скрыться, исчезнуть, растаять в ясной лазури небес…
Пӗтӗм пысӑк ҫурчӗпе те пӗр чӗрӗ чунта ҫук-шим вара?
Неужели во всём огромном доме ни одной живой души?
Давид Саул патӗнче ӗҫленӗ пулин те, вӑл час - часах киле таврӑннӑ, хӑш - пӗр чухне чылайлӑхах.
Хотя Давид был на службе у Саула, он часто возвращался домой, иногда на длительное время, чтобы пасти овец.
— Ҫакӑнтан юхӑм иртет; вӑйсӑр ҫилпе те ишев хӑвӑртлӑхӗ…
— Отсюда идет течение; даже при слабом ветре можно сделать…
— Мӗнле-ха капла эсӗ, бомбӑсӑр? — ыйтрӗ Гарик, Федя ҫине куларах пӑхса.
— Как же ты теперь без бомбы-то? — спросил Гарик, — насмешливо глядя на Федю.
— Ҫавна пӗлетӗн-и тата: хӗллехи хӗвелӗн урисем ҫӗр ҫине чалӑшса ӳкеҫҫӗ те ҫавӑнпа сивӗсем пулаҫҫӗ?
— И что зимой холод вызывается тем, что солнечные лучи падают на землю косо?
Сталин юлташ пирӗн пирки мӗнле ҫырнӑ-ха?
А товарищ Сталин как про нас писал?
Монтанелли ҫӗнӗрен хӑюлланчӗ, анчах унӑн аллинчи сапфир чулӗнчен тунӑ ҫӗрӗ куҫӗ пӗрре йӑлтӑртатнинчен, тепре сӳннинчен Пӑван унӑн алли чӗтренине курчӗ.
Самообладание вернулось наконец к Монтанелли, но по мерцающему блеску сапфира на его руке Овод видел, что он все еще дрожит.
Татьяна ӑна чӳречерен ирхи кӑвак тӗтреллӗ тӗттӗм палӑрнӑ вӑхӑтра, ял ҫийӗпе сивӗ шӑплӑхра чиркӳ хуралӗн пӑхӑр чапӗ янӑраса иртнӗ чух вӑратрӗ.
Татьяна разбудила ее, когда в окна избы еще слепо смотрели серые сумерки утра и над селом в холодной тишине сонно плавал и таял медный звук сторожевого колокола церкви.
— Хушӑк патне ӑсатма, сире кӗтсе илме, вӑл-ку пулсан, сире каялла килме пулӑшма Корнилов, Любкин, Важенин юлташсене хушатӑп.
— Провожать вас до лаза, ждать вас там и, в случае чего, страховать ваше возвращение назначаю товарищей Корнилова, Любкина и Важенина…
— Нимӗҫӗн еркӗнӗ.
— Немцева любовница.
сирпĕтсе кӑлар
выбить, высадить
Ҫавӑн пекех Септуагинта миллион - миллион еврей мар ҫынна, грекла калаҫнӑскерсене, Библи мӗне вӗрентнине пӗлме пулӑшнӑ.
Септуагинта также помогла миллионам неевреев, говоривших по - гречески, узнать суть Священного Писания.
Фомин Чумаков ҫине чӑрр! пӑхрӗ те, вӑл куҫӗсене ҫӗрелле тартрӗ.
Фомин глянул на Чумакова, и тот опустил глаза.
Ман Турра юратас килет…
Я хочу любить Бога…
16: 24, 27). Вӗсем иккӗленсе, тӑхтаса тӑман.
Там говорится: «Они сразу же отошли».
Сасартӑк ҫӗр кисренсе кайнӑ, ӑна ӑшӑ сывлӑш хумӗ пырса ҫапнӑ.
Раскалывающий голову удар пронесся по улице; теплая волна ударила в уши, толкнула в грудь.
— Мӗн тума ҫыхлантӑн эсӗ, эсрелӗ пуҫӗ, ман ҫума?
— На что ты, проклятый, привязался ко мне?
Вӗсемсӗр пуҫне кунта тутӑр ҫыхнӑ виҫӗ ют карчӑк пур.
Еще были три чужие старухи в платочках.
Юлас-и, тухса каяс-и?
Остаться или уйти?
Тӑваттӑшӗ те унчченхи пекех сӑнчӑрта, куҫӗсем мӗнле пӑхнинченех шалта вӗсен хаярлӑхпа тарӑху вӗресе тӑнине пӗлме пулать.
Все четверо по-прежнему были скованы цепями, и взгляды их красноречивее слов говорили, какая ярость и возмущение владеют ими.
Вӑл тепӗр кунхине вилӗм батальонне кайнӑ тӑван мар атте ҫинчен пӗрре те ыйтмарӗ, анчах та пире — йӑмӑкпа иксӗмӗре — хӑйӗнчен пӗр утӑм та уйӑрмарӗ.
Ни разу она не спросила об отчиме, на другой день перебравшемся в свой батальон, но зато нас — меня и сестру — не отпускала от себя ни на шаг.
Кяро Кирилл Валерьевич
Кяро, Кирилл Валерьевич
Телее, унӑн пухӑвӗнчи пӗр тимлӗ старейшина ӑна пулӑшу кирлине асӑрханӑ та старейшинӑсенчен пулӑшу ыйтма сӗннӗ.
К счастью, один внимательный старейшина из его собрания заметил, что с ним что - то неладно, и предложил обратиться за помощью.
— Акӑ мӗне пӗлтереҫҫӗ грек кофейнин шӑммисем!
— Вот что значит, ребята, кости из греческой кофейни.
Тӳлек те пӑтранчӑк Ока шывӗ ҫинчен тӳлек ҫил тӗлӗрнӗ пек вӗрет; сывлӑм ӳкнипе йывӑрланнӑ сарӑ тӑрӑллӑ чечексем чӳхенкелесе лараҫҫӗ, кӑвак колокольчик вӑйсӑррӑн ҫӗр ҫумнелле усӑнса аннӑ, тӗрлӗ тӗслӗ бессмертниксем сахал ҫимӗҫ тӑвакан ҫерем ҫинче типпӗн карӑнса тӑраҫҫӗ, «ҫӗрлехи хитре чечек» гвоздика хӑйӗн хӗрлӗ ҫӑлтӑрӗсене уҫать.
Тихий ветер сонно веет с тихой, мутной Оки, качаются золотые лютики, отягчённые росою, лиловые колокольчики немотно опустились к земле, разноцветные бессмертники сухо торчат на малоплодном дёрне, раскрывает алые звезды «ночная красавица» — гвоздика…
2006 ҫулхи раштав, 12 Абсурдопедин вырӑс уйрӑмĕнчи статья шучĕ пинрен иртсе каять.
По количеству статей занимает 13-е место среди всех языковых разделов.
Эпир вӗсене пурне те тӑхӑнса тӗрӗслерӗмӗр те питӗ савӑнтӑмӑр.
Мы все это примерили и остались очень довольны.
— Эсӗ мӗн илтетӗн?
— А что ты слышишь?
— Ну, мӗн, усал сӑмах каланипе сана ҫӑмӑлтарах-и халь? — ҫиллессӗн пӑхса илчӗ ун ҫине Эмиль ашшӗ.
— Тебе легче не стало оттого, что ты выругался, — строго сказал папа Эмиля.
2. Вӗсем хӑйсене сӑваплӑ хуларан пулса кайнисем тееҫҫӗ, Израиль Турри ҫине тӗревленеҫҫӗ; Унӑн ячӗ — Саваоф Ҫӳлхуҫа.
2. Ибо они называют себя происходящими от святого города и опираются на Бога Израилева; Господь Саваоф - имя Ему.
Маковей, диска улӑштарнӑ май, унталла ҫаврӑнса пӑхрӗ те пӗтӗм вӑйпа кӑшкӑрса ячӗ: дамба ҫинче татах икӗ танк пӗр тапранмасӑр лараҫҫӗ.
Маковей, меняя диск, глянул туда и сам закричал изо всех сил: на самой дамбе, охваченные жирным пламенем, неподвижно стояли еще два танка.
— Мӗн тӑваҫҫӗ унта?
— Что там делают?
Рева — Мадхья-Прадеш ĕнчĕ штатĕнчи хула.
Рева — город в индийском штате Мадхья-Прадеш.
«Эпир решени йышӑнтӑмӑр, эсир пурнӑҫлама тивӗҫ…»
«Мы решили, что вы должны»…
Паянхи кун та кулленхи пурнӑҫра калманттайсем чӑвашла калаҫаҫҫӗ.
В повседневной жизни и в наши дни калмантайцы общаются на чувашском языке.
Эпир икӗ «хуҫашӑн» та ӗҫлетпӗр пулсан, пӗрне юрататпӑр, теприне курайми пулатпӑр, пӗриншӗн тӑрӑшатпӑр, теприншӗн тӑрӑшмастпӑр (Матф. 6: 24).
Если мы служим двум «господам», одного мы будем ненавидеть, а другого любить, или одному мы будем верны, а другим будем пренебрегать.
Иван Боримечка пӗлӗтелле пӑхрӗ.
Иван Боримечка внимательно смотрел на небо.
Вӗсен ҫуначӗсем йӗпенчӗҫ, вӗҫейми те пулчӗҫ.
Крылья у пчел намокли, они больше не могли взлететь.
«Потемкин» броненосеца ҫавӑрса илесшӗн иккен.
Корабли двигались на окружение броненосца «Потёмкин».
Кӑшт уҫӑлнӑ алӑкран картлашка ҫине ансӑр ярӑмӑн ҫутӑ ӳкнӗ.
Полоска света от приоткрытой двери лежит на ступеньках.
уйрӑлу тунсӑхлаттарать
разлука вызывает грусть
«Халӗ» тесе вӑрҫӑ час пӗтессине систернӗ кӑмӑлпа каласаттӑм, анчах Ледков мана урӑхларах ӑнланчӗ: «Володийӗ вилсе выртнӑ вӑхӑтра» тенӗ пек.
Это «теперь» было сказано в смысле близкого окончания войны, но Ледков понял меня иначе: «Теперь, когда убит Володя».
Пушмак пӑрусем пур кӗнекесем тӑрӑх та шутланаҫҫӗ-ҫке-ха, хӑҫан чупса юлнине те, хӑҫан пӑруланине те ҫырса пынӑ.
Первотелки же по всем книгам числятся, и стельность их отмечали, и отел.
Ҫӗрлесенче черетпе хурал тӑчӗҫ.
Ночами по очереди несли караул.
Йӗпе пӑру!
Телок необлизанный…
Вӗсен чӗлхинче математикӑпа музыкӑран илнӗ сӑмахсем питӗ нумай.
В этом языке много выражений заимствовано из математики и музыки.
18. Вӗсем шыв ҫийӗнче тытӑнса тӑраймӗҫ,вӗсен ҫӗр ҫинчи пайӗ ылханлӑ,вӗсен иҫӗм пахчийӗ енне каякан ҫул пуш-пушӑ.
18. Легок такой на поверхности воды, проклята часть его на земле, и не смотрит он на дорогу садов виноградных.
Хӑй кам иккенне, Голубев Федорпа Катьӑна ӑҫтан пӗлнине ыйтасшӑн пулчӗ.
Он хотел спросить: кто он, почему знает Голубева Федора и Катю?
— Япали, чӑнах та… —
— Сюжет — действительно… —
Инҫе-инҫе ҫула хайхискер тухса та каять.
Поехал он в путь, во дороженьку.
23. Иисус Христос Ҫӳлхуҫамӑр тивлечӗ сирӗнпе пурсӑрпа та пултӑр.
23. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами.
Минометчиксем ял хӗрринчи сада вырнаҫрӗҫ.
Минометчики расположились в саду на окраине.
Политикӑсӑр ирхи апат та ҫиеймӗн, — ӑнлантарса пачӗ Джурдже партизансене.
Без нее и позавтракать даже нельзя, — пояснял Джурдже.
Кӳреннӗрен ытлашши сӑмах персе яратӑр та ӳкӗнетӗр.
Вы можете сболтнуть из-за обиды лишнего и будете раскаиваться.
Унра трактористпа механизаторӑн чӗри ӗҫлеме пуҫларӗ.
Сердце тракториста и механизатора заговорило в нем.
Ҫав хӑйсене хӗрхенмен пассажирсем пекех, эпир те ҫынсене пулӑшас тесе мӗн тума пултарнине пурне те тӑватпӑр.
Подобно тем самоотверженным пассажирам, мы делаем все возможное, чтобы помогать другим.
Анчах халӗ, хӗрӗм, ӗҫе санӑн йышӑнма тивет пулӗ.
А пока, племянница, видно придется тебе браться за дело!
— Эсӗ ун чухне Рагулин ҫинчен те, Несмашная ҫинчен те, Коломейцев ҫинчен те питӗ илемлӗ ҫырнӑччӗ!
Ты тогда очень художественно описал и о Рагулине, и о Несмешной, и о Коломойцеве!
Горбунов Илья Павлович
Горбунов, Илья Павлович
— Ҫук, эпӗ ахаль ҫеҫ ҫапла каларӑм.
— Нет, это я просто так.
пӑр каткисем кĕпере пырса капланнӑ
у моста загромоздились льды
«Йӑпанмалли-и?»
— Ты ж женатый!
— Епле тӑрӑшатчӗ атте Чӗмпӗр кӗпӗрнинче шкулсем уҫасшӑн!
— Помню, отец бился, открывая школы в Симбирской губернии.
Ҫапла вара сирӗн умӑра ыйту тухса тӑрать: тутлӑ киленӗҫсем чуна пӑсаҫҫӗ, тетӗр эсир, ҫынсене вӗсенчен сыхланма вӗрентетӗр.
И пред вами встаёт вопрос: вы говорите, что приятные наслаждения портят душу, учите людей избегать их.
Халӗ Стёпка пӗрмай каялла ҫаврӑна-ҫаврӑна пӑхса малалла хӑвӑрт каякан хӗрарӑма курчӗ.
Теперь Степка разглядел женщину, которая быстро уходила и поминутно оглядывалась.
Библире ҫырса хунӑ кӗлӗсенчен эпир нумай енчен ӑса вӗренме пултаратпӑр.
Нас могут многому научить молитвы, записанные в Библии.
Пӗри паттӑра кӗпе парнелет, тепри — тӗрӗллӗ тутӑр, виҫҫӗмӗшӗ — тутлӑ ҫимӗҫ, хӑшӗ кукӑльпе кӑпӑклӑ сӑра сӗнет.
Кто рубашку подарит, кто — платок расшитый, кто — сладости, а кто кружку пива поднесёт и кусок пирога.
Кунта ӑҫтан пурӑнма май пултӑр: пӑх, снаряд чавнӑ шӑтӑксем епле выртаҫҫӗ.
— Разве же тут можно жить: смотри, какие снарядные ямины.
Гранатӑсене мунчана илсе пырсан, унта нимӗҫсемпе полици ячӗпе мӗн чухлӗ кулу, шӳт тӑвасси те хаваслӑх тата ҫивчӗ сӑмахсем янрарӗҫ!
Когда доставили гранаты в баню, сколько тут было смеха, шуток, веселья и острых словечек по адресу немцев и полиции!
Ватӑ Нэнӑн пуҫне ҫапса ҫурнӑ…
Упала с рассеченным черепом и старая Нэн…
Уйрӑм ҫын канлӗхне ҫухатакан япаласем те пур.
Есть масштабы, убивающие личный уют.
Кун каҫма вӗсем пӗр яла чарӑнчӗҫ.
Остановились на дневку в деревне.
Малалла мӗн пулнине астусах ҫитерейместӗп.
Что было далее, не вспомню.
Псалом юрлакан Давид ҫырнӑ: «Тӳрӗ ҫын хӗн кӑтарттӑр [ «ҫаптӑр», ҪТ ] мана: вӑл ырӑлӑх ; питлетӗр мана: вӑл чи лайӑх ҫу» (Пс. 140: 5, Мухтав юррисен кӗнеки, 1912 ҫул).
Псалмопевец Давид писал: «Если ударит меня праведный, это будет любящей добротой, будет исправлять меня — это как оливковое масло на мою голову».
Аслӑ тунӑ, тӗрӗс…
Умно, правильно сделали…
Магистраль ҫинче 200 ытла чукун ҫул чарӑнӑвĕпе разъезд, 60 ытла хулапа паҫҫулкӑ.
Магистраль проходит через более чем 200 железнодорожных станций и разъездов, более 60 городов и посёлков.
Унӑн куҫӗсем Андрее сасартӑк пысӑк пек курӑнса кайрӗҫ.
И глаза ее вдруг показались Андрею большими.
Ҫавӑнтах тепӗр хут тӗл пуласси ҫинчен те калаҫса татӑлнӑ, туслашнӑ ятпа Струтинский Саргсяна районсенчи нимӗҫ коменданчӗсем яланах ҫакса ҫӳрекен кӗмӗл хӗҫе парнеленӗ.
Тут же договорились, как встретиться в следующий раз, и Струтинский подарил Саргсяну в знак дружбы трофейный серебряный тесак, какие обычно носили немецкие коменданты районов.
Иртсе каякансене кашнинех тытса чараҫҫӗ.
Всех проходящих задерживали.
Ҫилхине кирлӗ пек тураса якатнӑ.
Грива как полагается расчесана.
Иисус хӑйне кӗҫӗне хуни мӗнле пиллӗхсем панӑ?
Какие благословения принесло смирение Иисуса?
— Кунта ларнӑ чухне эпир уйӑх хушшинче темӗн чухлӗ ӗҫ тунӑ пек туйӑнать, анчах ҫынсем мӗн каланине итлетӗн, йӗри-тавра ҫаврӑнса пӑхса, ак ҫакӑн ҫинчен шухӑшлатӑн, — сӗтел ҫине сарса хунӑ хаҫатсем ҫине кӑтартрӗ вӑл, — вара уҫҫӑнах ҫакӑ палӑрать!
— Пока сидишь здесь, кажется, что мы за несколько месяцев кучу дел своротили, а как послушаешь людей, поглядишь вокруг да подумаешь вот об этом, — он указал на газеты, разложенные на столе, — так ясно станет: мало и плохо мы еще сделали!
Стена ҫумне хӗстерсе лартнӑскер, вӑл унталла та кунталла пӑрӑнкаласа, хӗҫ йӗннипе сулкаласа хӳтӗленет.
Прижатый к стене, он оглядывался по сторонам и отмахивался ножнами шашки.
— Эпӗ вӗт ку, доктор.
— Это я, доктор.
— Тӗттӗм ҫынна юратса йӑпатмалла, — тенӗ куккӑшӗ.
полюбить и утешить темного человека.
Кремль кубокне 1990 ҫулта швейцар бизнесменĕ Сассон Какшури никĕсленĕ, вӑл тĕнче шайĕнчи профессионалсен Раҫҫейри пĕрремĕш турнирĕ шутланать.
Кубок Кремля был основан накануне сезона 1990 года швейцарским бизнесменом Сассоном Какшури, став первым российским профессиональным теннисным турниром международного уровня.
Ун чухне кӑшт кӑна палӑрса выртнӑ сукмаксем вырӑнне халь шоссе ҫулӗсем хывнӑ, заводсем тӑва-тӑва лартнӑ.
Там, где были еле заметные лесные тропы, проложены шоссе.
Пӗрннче Ваҫҫа, тепринче Энтрей ҫуралнӑ.
В одном родился Вася, в другом — Андрей.
— Хӑв пуҫӑнтан шутласа кӑларатӑн! — ҫаннинчен туртрӗ ӑна Али.
— Выдумываешь! — дернул его за рукав Али.
Юлашки страницӑсене вӑл ирӗксӗртен кулкаласа кӑна уҫса тухрӗ, кӗсйинчен ручка кӑларчӗ, юлашки строкасем ҫине пӑхса, ручкӑн пуҫне хуллен пӑрса кӑларчӗ те, таса страница ҫине меллӗн те асӑрханса: «сентябрӗн 30-мӗшӗ», тесе ҫырчӗ.
С горькой усмешкой он перелистал последние страницы, достал из кармана ручку, медленно отвинтил колпачок, всматриваясь в последние строки, и аккуратно написал на чистой странице: «30 сентября».
2016 — РОВД —Анатолий Васечко,"Дудка",зек
— РОВД — Анатолий Васечко, «Дудка», зэк 2
Вӑл хӑйӗн отрядне наступленипе илсе кайма хатӗрленсе, аллине ҫӗклерӗ тата сассине хӑпартрӗ.
Он поднял руку и возвысил голос, готовясь вести свой отряд в наступление.
Ром ярса пачӗҫ.
Забулькал ром.