alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Пантелей Прокофьевичпа Ильинична кухньӑра ларчӗҫ.
Пантелей Прокофьевич и Ильинична сидели в кухне.
Вӑл китель кӗсйинче тем шырарӗ — бурки айӗнче орденпа медальсем йӑлтӑртатса илчӗҫ.
Он порылся в боковом кармане кителя, — из-под полы бурки блеснули ордена и медали.
— Хӑрама шутламан та.
— И не думала пугаться.
Унта та вӑл хӑйӗн тусӗсене тупнӑ, вӗсемпе тепре тӗл пуласси пирки калаҫса татӑлнӑ.
Там он тоже нашел друзей и договорился о следующей встрече.
2000 ҫулхи кӑрлачӑн 16-мĕшĕнче йĕркеленĕ.
35-градусная отметка за последние 30 лет достигалась 18 раз, из них 16 — в 2010 году.
Акӑ халех, ҫивӗч ураллӑ пӑлан пек, Солнцев пирӗн умран шавласа иртсе каять.
Сейчас Солнцев прошумит мимо нас, как быстроногий олень.
Унтан вӑл йӑрст тӑсӑлчӗ те, сӑмах хыҫҫӑн сӑмах тупса, пит ҫӑмӑл, хӗрӳ сӑмахсем каларӗ.
Но потом он выпрямился и слово за словом нашёл простые, горячие слова.
— Тавра ҫулпа — Баку урлӑ шифрланӑ телеграмма илтӗм эпӗ, — терӗ Алексеев, — Баку та, шӑпах ҫакӑн пек, кунран-кун ӳкмелле.
— Я получил шифрованную телеграмму окружным путем через Баку, — сказал Алексеев: — Баку точно так же — со дня на день — должно пасть.
Ывӑлӗ килте чухне вӑл ӑна яланах ҫак сак ҫине вырӑн сарса паратчӗ.
Взяла было вышитую цветами подушку, собираясь взбить ее, но остановилась в оцепенении.
Тӑхтасамӑр! — кӑшкӑрса ячӗ Ганэль.
Постойте! — вскричал Ганэль.
— Пулмаллаччӗ, халӗ тата пулмалла мар пек пулса тухать.
— Решена, а теперь вдруг оказывается — не решена.
Вут-ҫулӑм ҫун!
Гори, огонь!
Вӑл пирӗн хӗн - асапа курса тӑрать тата пирӗншӗн тӑрӑшнӑран ҫав хӗн - асапа «пӗр авка», е вӑхӑтлӑха, кӑна пулма парӗ.
Он видит наши страдания и, поскольку «он заботится» о нас, сделает так, чтобы они были «недолгими».
Ҫапла виҫӗ хутчен ҫитнӗ Серёжа асламӑшӗ Перевозчиков патне, тӑваттӑмӗшӗнче ҫеҫ ответ илнӗ.
Три раза бегала бабушка к чиновнику и только на четвертый ответ получила.
Тотык, хӑйӗн пӗчӗкҫеҫ чӗтрекен аллисемпе ҫырлана ывӑҫла-ывӑҫла илсе, антӑхса кайсах ҫиме пуҫларӗ.
Набирая дрожащими ручонками ягоды, Тотык жадно подносил их ко рту.
Вӑл ассӑн сывласа илчӗ те конвертне хӗве хурса тухма хатӗрленсе тӑчӗ.
Он вздохнул, положил за пазуху конверт и готовился выйти.
Трофимыч асатте, мӗнпур дворовӑйсен тӑванӗсене тӑваттӑмӗш ӗмӗр таранах пӗлекенскер, пӗрреччен, темӗнле майпа Степанӑн тӑвӑнӗ вилнӗ улпут Алексей Романыч бригадир походран хӑйӗн лавӗ ҫине лартса таврӑннӑ тӗрӗк хӗрарӑмӗ пулать, тесе каласа панӑччӗ.
Дедушка Трофимыч, который знал родословную всех дворовых в восходящей линии до четвертого колена, и тот раз только сказал, что, дескать, помнится, Степану приходится родственницей турчанка, которую покойный барин, бригадир Алексей Романыч, из похода в обозе изволил привезти.
Михеевӑн пуҫӗнчи йывӑр шухӑшсем самантрах сирӗлсе кайрӗҫ.
Настроение мигом изменилось.
Вӑл Хуркайӑкӑн пӳрчӗ ҫывӑхне ура та ярса пусман-ха, апла пулин те унӑн арӑмӗ Авдотья, профилактика шучӗпе пулас, асӑрхаттарса та хучӗ: нимсӗр-мӗнсӗрех тенӗ пек, упӑшки таврӑннӑ хыҫҫӑн пӗрремӗш каҫах, тӑраниччен ачашланнӑ хыҫҫӑн ӗнтӗ, ҫапла пӗлтерчӗ: ялта пӗр хӗрарӑм пур, тен, астӑватӑн пулӗ, вилнӗ упӑшки ӑна Хуркайӑк тесе чӗнетчӗ? — ҫав тери ашкӑнчӑк вӑл, ҫав тери аскӑн, Выселкӑна кирек епле арҫын килсен те, районти пӗр-пӗр уполномоченнӑй-и вӑл е тата кам та пулин, — пурте ун патне кӗреҫҫӗ, пурне те йышӑнать, пӗрне те хирӗҫлемест.
Он еще не проходил и близко от Журавушкиного двора, а жена его Авдотья приняла уж предупредительные, в порядке профилактическом, что ли, меры: ни с того, казалось, ни с сего в первую же после возвращения мужа ночь, наласкавшись вволюшку, объявила, что есть на селе такая женщина — может, помнишь ее, Журавушкой еще прозвал ее покойный муж? — такая-то беспутная, такая уж развратная, что кто бы ни приехал из мужиков в Выселки, уполномоченный какой из району или еще кто, — все как есть останавливаются у нее, всех принимает, никому от нее отказа нету.
— Юрать, — терӗ учитель юлашкинчен, темле пусӑрӑннӑ сасӑпа, — Эпӗ ҫак хут чӑмлакӗпе директор патне кайӑп.
— Хорошо, — наконец как-то подавленно проговорил учитель, — я вот так с этим и пойду к директору.
— Эсир те подвалта пытаннӑ вӗт.
— Вы же тоже в подвале спрятались.
Чакак пире шалт тӗлӗнтерчӗ.
Сорока, как говорится, сразил нас наповал.
Тӗнчен калама ҫук, чӑтма ҫук пысӑк тарӑнӑшӗнче ҫав планетӑсен системисем пӗчченшерӗн миллиард ҫӑлтӑрсемпе тата хура та темӗн пысӑкӑш хытса ларнӑ материпе — кустӑрма евӗрлӗ галактикӑпа пӗрле ҫаврӑнса ҫӳреҫҫӗ.
В чудовищных глубинах пространства несутся эти планетные системы, вместе с мириадами одиночных звезд и темной, остывшей материей составляющие огромную, похожую на колесо систему — галактику.
Эпӗ ӑна пысӑккипе пӗчӗк Петясем ҫинчен пин хут каланӑ та, ҫырнӑ та, вилнӗ Саша ҫинчен те каланӑ; хӗр чухне хам 2-мӗш Тверской-Ямскойра пурӑнаттӑмччӗ, Петя пирӗн патӑрта пулкаланӑ, кукамай палланах ӗнтӗ ӑна.
Я тысячу раз писала и рассказывала ей о большом и маленьком Пете, о покойной Саше; Петя даже и бывал у нас, когда я девушкой жила на 2-й Тверской-Ямской, так что бабушка была с ним знакома.
Эпир унӑн урине шӑпах юраллӑ пӗр мӑшӑр лайӑх атӑ тупрӑмӑр, унӑн кӗлеткине килӗшӳллӗ туса нимӗҫсен трофейлӑ мундирне юсаса патӑмӑр, мундирӗ ҫине нимӗҫсен нашивкисемпе орденӗсене тире-тире ҫакса хутӑмӑр.
Мы подобрали ему по ноге хорошие сапоги; по его фигуре был подправлен трофейный немецкий мундир, на который мы прикладывали и перекалывали немецкие нашивки и ордена.
Выртать ав кӑмака ҫинче, сивчир силлет-и тем…
Лежит зараз на пече, вроде лихоманка его трепет…
Юнашар пӳлӗмре палламан врач пулнӑ.
В соседнем кабинете оказался незнакомый врач.
Каярахпа тин ӑна шыв шӑнкӑртатса юхни илтӗнсе кайрӗ, ҫав сасӑран урӑх нимӗн те илтӗнми пулчӗ.
Наконец до него донесся плеск падающей воды, заглушивший все остальные шумы.
Ну, нимӗнле те тухмасть!
Ну никак не выходит!
Ӗҫ унра ҫеҫ мар-ҫке, унсӑр пуҫне те ялтан ҫынсем тухса кайнӑ.
И дело не только в нем, ведь и кроме него бежали люди из деревни…
Вара ҫавӑнтах Павела полици е фабрика администрацийӗ тӗрӗс мар ӗҫ туни ҫинчен каласа кӑтартать.
И рассказывал Павлу о какой-нибудь несправедливости полиции или администрации фабрики.
пурлӑхӑма епле пӑхса - упраса тӑни ҫинчен тӗппипе каласа пар — текех эсӗ манӑн кил - ҫуртӑма пӑхса тӑраймастӑн “» (Лука 16: 1, 2).
Дай отчет об управлении хозяйством, потому что ты больше не будешь управлять домом “».
Автор ҫак пӗлтерӗшлех мар вак - тӗвеке асӑннинче вӑл Египетри йӑласене лайӑх пӗлни курӑнать.
Упоминание автором этой, казалось бы, незначительной детали показывает, что он был хорошо знаком с египетскими обычаями.
Халӗ те Медников умӗнче пӗр хура та хыткан шпик, тем тума хатӗрскер, ҫав тери йӑпӑлтатса каласа панӑ.
И сейчас перед Медниковым форменно извивался в неукротимом служебном рвении чернявый и сухопарый филер, очередной по докладу.
Акӑ Лида Виктора йӑтса килчӗ:
Явилась Лида с Виктором на руках и сказала:
Эсир, Молли, питӗ ҫамрӑк, сирӗнешкел ҫамрӑк этеме вара ӗҫе кирек хӑш еннелле те татса памашкӑн тепӗр чухне вӑл хӑй туса хуракан мӗлке те ҫителӗклех, унтан вара — йӑнӑшне йышӑниччен вилме те ҫӑмӑлрах тет ахӑр.
Вы очень молоды, Молли, а человеку молодому, как вы, довольно иногда созданного им самим призрака, чтобы решить дело в любую сторону, а затем — легче умереть, чем признаться в ошибке.
Вӑл хӑйӗн ҫемйипе халӑхӗнчен аякра пурӑннӑ пулин те, Потифар арӑмӗпе аскӑн ӗҫ тума килӗшмен.
Хотя он жил вдали от своей семьи и своего народа, он отказался совершить прелюбодеяние с женой Потифара.
чир манӑн пĕтĕм плансене путлантарчĕ
болезнь разрушила все мой планы
Ульяна Шутяева, ҫав самантра ӑнсӑртран унталла ҫаврӑнса Чернявкин чупнине курсан, сӑран алсишӗсемпе хыттӑн шаплаттарса ҫупрӗ:
Ульяна Шутяева случайно обернулась в этот момент и гулко, озорно хлопнула кожаными рукавицами:
Ман ывӑлӑн алли мар, хушамачӗ те унӑн мар: Кашук.
Почерк не моего сына, да и фамилия не та: Кашук.
Кусемсӗр пуҫне вӗсем тата икӗ огневой точка пуррине асӑрхарӗҫ, вӗсен амбразурисенчен пулемёт кӗпҫисем курӑнса тӑраҫҫӗ.
Они заметили еще две огневые точки с торчащими из амбразур стволами пулеметов.
Уҫӑмлӑ, ӑнланмалла пулнӑ пирки лубока халӑх хушшинче агитаци валли усӑ курнӑ (калӑпӑр, Германире Хĕресчен вӑрҫи тата Реформаци вӑхӑтĕнчи «вĕҫен ҫулҫӑсем», Аслӑ франци революци вӑхӑчĕн лубок сӑнарлӑ ӳкерчĕкĕсем).
Благодаря своей доходчивости и ориентированности на «широкие массы» лубок использовался как средство агитации (например, «летучие листки» во время Крестьянской войны и Реформации в Германии, лубочные изображения времён Великой французской революции).
Хӗр ӑна чарусӑр та канӑҫсӑр куҫӗсемпе пӑхса илчӗ.
Девушка оглядела его озорными, неспокойными глазами.
Арӑм, ҫук, парӑм ҫук.
Нет жены, нет и долгов.
Ачасен ҫуртра е килхушши тӑрӑх ним тӗлсӗр ҫапкаланса ҫӳреме те вӑхӑт юлмасть, кашниннех хӑйӗн ӗҫӗсем пулаҫҫӗ, вӗсене вӑл тӑватех, мӗншӗн тесен лайӑх пӗлет: ун ҫинчен манмаҫҫӗ, ӑна тӗрӗслеҫҫӗ.
У ребят не останется времени на бестолковое шатание по дому и двору, у каждого будут свои обязанности, и он станет их выполнять, потому что твердо известно: о нем помнят, его проверят.
Миша ҫилленсе ҫитет те пӗренене пӗтӗм вӑйпа тӗксе ярать; пӗрене икӗ чалӑша яхӑн каялла сулӑнать те упана тата та хытӑ пырса ҫапать, — Миша аран ҫеҫ йывӑҫ ҫинче тытӑнса юлать.
Рассердился Миша и хватил бревно изо всей силы; бревно откачнулось сажени на две назад — и так хватило Мишу, что чуть он с дерева не свалился.
Тен, вӑл шкулта япаласене пуҫтарать пуль?
Может, он в школе собирает вещи?
— Телейсӗр тӑлӑхӑн ачалӑхӗ пит йывӑр пулнӑ.
— У бедного сироты было тяжелое детство.
Инструктор кайнӑ хыҫҫӑн пирвайхи кунӗнче Йӑкӑнат пӗтӗм сасӑпах юрларӗ:
В первый день после отъезда инструктора Игнат пел полным голосом:
Халӑх кӑшкӑрашса ярать.
Взрыв криков.
Ӑҫта вуласа ҫитнине паллӑ тума мӗнле те пулин хӑюпа е юри хатӗрленӗ картон татӑкӗпе усӑ кураҫҫӗ.
Для отметки места, где вы кончили читать, употребляют закладку.
Обломов хӗрелсе кайрӗ.
Он покраснел.
Сентябрӗн 25-мӗшӗнче «Дункан» Магеллан проливне кӗрес ҫӗре ҫитрӗ.
25 сентября «Дункан» очутился у входа в Магелланов пролив.
— Илтетӗр-и? — терӗ Бевенер; вилнӗ юрӑҫӑн сасси кӑмӑл ҫирӗплӗхне хыттӑн аркатнӑ май Бевенерӑн вӑйӗ йӑшса пырать.
— Вы слышите? — сказал Бевенер, теряя силы по мере того, как голос убитого мрачно гнул его пораженную волю.
Ҫакна выляв тĕлĕпе тӑваҫҫĕ, ҫаплах ҫак мелпе урӑх информации те, ҫав шутра провокаци е усал кӑмӑллӑ хыпар та (см.: :en:Internet fraud) марӑлма пултарать.
Обычно это делается в целях развлечения, но этим же способом может распространяться и другая информация, в том числе провокационного (например, кащенизм) или злонамеренного характера (например, мошенничество через Интернет).
Пӗрлешӳллӗ Штатсенче пурӑнакан Эрика тухтӑр пулса ӗҫлет.
Эрика, которая живет в Соединенных Штатах, работает врачом.
— Вара пирӗн ӗҫ мӗншӗн ӑнманнине шухӑшласа тупрӑм.
— И знаете, я нашел, отчего нам не везет!
Аллине заражени пулнӑ.
Рука заражена.
Леня параппанне ҫапать.
Лёня бил в барабан.
— Гринева йӑл кулса илчӗ те, унӑн ывӑннӑ сӑн-пичӗ сасартӑк ҫамрӑкланса кайрӗ.
— Гринева улыбнулась, и ее усталое лицо сразу помолодело.
Эпӗ унӑн сӑмахӗсене итлемерӗмпе пӗрех, унӑн сассине ҫеҫ итлерӗм.
Я почти не слушал ее слов, а слушал голос.
Каярахпа эпӗ вӗсем ун чухне пирӗн телейсӗр кимме ҫӗмӗрни ҫинчен пӗлтӗм.
Впоследствии я узнал, что они уничтожали несчастный наш ялик.
Евклид «Пуҫламӑшсем» кĕнекинче кӑтартнӑ аксиомӑсем:
В «Началах» Евклида была дана следующая система аксиом:
Лешӗ аллине ухӑ ҫине хунӑ.
И положил он руку свою.
Вӑл ашшӗпе вӑрахчен ларчӗ, крепоҫа пымалли ҫул ҫинче, акшар чулӗпе шуралнӑскер ҫинче, кантӑк алӑклӑ ҫурт тӑрринче унӑн юратнӑ ҫӑлтӑрӗсем ялкӑшма пуҫличченех ларчӗ вӑл.
Она сидела долго с отцом, пока над дорогою в крепость, над беленными известкой камнями, над домом со стеклянной дверью зажигались ее родные созвездья.
Унтан хыпар ҫук.
Вестей от него нет.
Чӑнах ҫапла пулнӑ-и? — ахӑлтатса илчӗ Олеся.
Правда это? — хохотала Олеся.
Вӗсем пӳлӗмрен тухса кайсан, ялан каллӗ-маллӗ уткаласа ҫӳресе, пӗрре те пӑшӑрханман пек туйӑнма тӑрӑшакан Томас офицер патне пычӗ те арестленӗ Артурпа калаҫма ирӗк пама ыйтрӗ.
Когда они вышли из комнаты, Томас, который все это время шагал взад и вперед, стараясь казаться равнодушным, подошел к офицеру и попросил у него разрешения переговорить с арестованным.
Изо всех больших имен геройских, Что известны нам наперечет, Как-то по-особому, По-свойскиЭто имя называл народ.
Изо всех больших имен геройских,Что известны нам наперечет,Как-то по-особому,По-свойскиЭто имя называл народ.
Мӗне кирлӗ-ха вӑл, ыйтас килет?
Для чего он, спрашивается?
Мӗншӗн ҫамрӑк христиансен Турӑ халӑхӗпе пӗрле пулмалла?
5 Щедрость приносит благословения 16 Помнишь ли ты? 17 Нужно ли менять свое решение?
Хӑрарӑн-и? — тесе кулса ячӗҫ.
Испугался? — засмеялись все.
Нимӗн ҫук ҫӗре мӗн тума каймалла санӑн?
Куда тебе ехать на разоренное?
Ҫулне пӗлес пулсан та, вӗсене пирӗн дозорсемпе часовойсем ирттерсе яман пулӗччӗҫ.
Лес охранялся заставами и дозорами — на опушках, часовыми — на дорогах.
— Унтан полковник сасартӑк сассине йӑвашлатса:
— И вдруг полковник сказал негромко:
Халӗ ӗҫ пирки калаҫӑпӑр, — терӗ Кондратьев.
Подавая руку.
сысна курӑкĕ
1) подорожник 2) название мелколиственной травы, растущей на улицах
Вара эпӗ поляксене хупса лартнӑ кӗлет патне чупса кайрӑм.
Тогда я бросилась к амбару, где пели поляки.
Кивӗ юрату ҫухалса пӗтеймӗччӗ, ҫӗнни тӗрӗслеве тӳсеймен пулӗччӗ.
Старая любовь не растерялась бы, новая могла не выдержать испытаний.
Семене курсанах Аришка тухса шӑвӑнасшӑн пулчӗ.
Аришка взглянула на Семена и хотела уйти.
Инҫетри кӗтесе, стена ҫумне кайса, парта хушшине ларатӑп, — ман хыҫра никам та ҫук ӗнтӗ.
Сажусь за парту в дальнем углу, у стены, — за мной уже никого нет.
Мӗн пӗлетӗр эсир, ҫамрӑксем?
Что все вы знаете, молодые?
— Кунтах юлсан, пулма та пултарать.
— Возможно, если останемся здесь.
Ӑна пӑявсем вӗҫҫӗн ҫӗкленӗ, ҫапла ҫӗклесех ҫавӑркаланӑ та.
Он поднимался и поворачивался с помощью веревок.
Тӗрӗссипе каласан, храма тӑвас шухӑш чи малтан Давидра ҫуралнӑ. Турӑ ӑна храма тата унти япаласене мӗнле тумаллине кӑтартакан тӗплӗ чертежсем панӑ.
В действительности, идея строительства храма принадлежала Давиду, которому Иегова дал подробные чертежи храма и его принадлежностей.
Кĕҫĕн Эмтер-Пете-Еган — Раҫҫей территоринчи юханшыв.
Малый Эмтер-Пете-Ёган) — река в России, протекает в Ханты-Мансийском АО.
Апла-тӑк, тӑма юрамасть, утас пулать.
Надо идти.
Екатерина Гончарова та ҫак серепенех лекнӗ.
И Екатерина Гончарова тоже попалась в эти сети.
Хе-хе-хе!
Ха-ха- ха!
Лейно макӑрать, унӑн пулемечӗ ҫинче уйӑх ҫути йӑлтӑртатать.
Лейно плакал, и свет луны сиял на его пулемете.
Тавлашура Василий ҫиеле тухнӑ пек пулчӗ, анчах ҫапах та каҫхине вӑл нумайччен ҫывӑрса каяймарӗ: Любавӑн ҫилӗллӗ сӑн-пичӗ куҫ умӗнчен хӑпмасть, сасси хӑлхаран кайма пӗлмест:
Как будто верх в споре остался за Василием, а все же вечером он долго не мог уснуть: все стояло перед глазами гневное лицо Любавы, все слышался ее голос:
Студента е тӑшман ҫыранӗнче вӗлернӗ, е вӑл Вагӑна штурмланӑ чухне путса вилнӗ, тесе каласа пачӗ Драницын.
Он высказал предположение, что студент либо убит на вражеском берегу, либо потонул во время штурма Ваги.
Вӑл халӗ ӗнтӗ пачах тӗлӗнтерми пулнӑ ҫав урасем ҫинчех тӑркаларӗ те, анасласа илсе, вӑрманалла уттарчӗ.
Он постоял-постоял на этих же самых ногах, уже потерявших свою особность, позевал и пошел в лес.
— Пулма пултарать, — килӗшрӗ Громада.
— Возможно, — согласился Громада.
Ӑна хӑйӗн вӑйлӑ та янкама сассине пурте илтнӗн, пуринпе пӗрле атакӑна кӗрсе кайнӑн, хӑйпе юнашар Фролов та хӑвӑрт утса пынӑн туйӑнать.
И ему показалось, что все слышат его сильный, звонкий голос, что он идет вместе со всеми в атаку и рядом с ним быстро шагает Фролов.
Унта ҫывхарса ҫитсен мӗн пулса иртнине ыйтрӑм.
Приблизившись, я спросил, что здесь такое.
Эсӗ кабинетран, пушар сӳнтерекен тревогӑпа ҫӗкленнӗ пек, вирхӗнсе тухман пулӑттӑн паллах.
Вряд ли ты выбежишь из его кабинета, как пожарный по тревоге.
— Вилнӗ юлташсемпе, ҫакӑнта ӗмӗрлӗхех хӑваракан юлташсемпе пӗрле Хӗрлӗ гварди ретӗнче тӑрса яланах ылханлӑ лахтарьсемпе ҫапӑҫрӑмӑр; вӗсемпе пӗрле эпир Карелинчи лахтарьсене ҫӗмӗртӗмӗр, малашне пулас мӗнпур ҫапӑҫусенче те вӗсен ячӗсем пирӗн чӗресенче пулӗҫ, вӗсен паттӑрла ӗҫӗсем пирӗншӗн пример пулса тӑрӗҫ, пӗтӗм тӗнчери революцишӗн вӗсем геройла вилни пире яланах хавхалантарса пырӗ.
— Вместе с павшими товарищами мы организовали комсомол Финляндии, вместе с оставленными здесь навсегда товарищами мы дрались в рядах нашей Красной гвардии с проклятыми лахтарями, вместе с ними мы били лахтарей в Карелии, и во всех боях, что предстоят нам впредь, их имена будут в наших сердцах, их подвиги — нам примером, и геройская их смерть за дело мировой революции будет возбуждать в нас восхищение.
Полковникпа юнашар пыракан Алексей Алексеевич Соловьев, хӑйӗн отпускне Атӑл тӑрӑх ҫӳресе ирттерсе халӗ тӑван Горький хулине таврӑнакан рабочи, Губашин паллайми улшӑннине асӑрхарӗ.
Сосед полковника по каюте Алексей Алексеевич Соловьёв, рабочий-горьковчанин, проводивший свой отпуск в путешествии по Волге, не узнавал Губашина.
Складсем ялкӑшса кӑна ҫунаҫҫӗ, штаб ҫуртне те ҫулӑм ҫавӑрса илнӗ.
Склады уже превратились в пылающие факелы, здание штаба захватывало огнем.
Унта вӑрман пурлӑхне сыхлакансемпе хушӑнтаракансем ҫинчен каланӑ.
В нем говорится о защитниках и воспроизводителям лесного фонда.
Пӗлтӗм, туйса тӑтӑм…
Знала, чувствовала…
Акӑ вӑл чӑнкӑ ҫыр хӗрринчи пӗр пысӑк чул ҫумне пырса ҫапӑнчӗ, ун пуҫӗ вара ҫав самантрах, ваннӑ арбуз пек, пайӑн-пайӑн саланса кайрӗ.
На первом же остром утесе голова его разбилась в куски, словно тыква.
Куҫ умӗ тӗтрелене-тӗтрелене каять, ирӗксӗрех куҫҫуль пӑчӑртанса тухать, пуҫра пӗчӗк мӑлатук хистесе шаккать: «Тепӗр утӑм, тепре, тепре…»
От нее рябит в глазах, бегут невольные слезы и назойливо стучит молоточек в голове: «Еще шаг, еще, еще…»
Анчах эсир ҫавсемсӗр пурӑнса пӑхӑр-ха, — епле ҫӑмӑл пулать!
А попробуйте без этого жить, — как легко будет!
ҫĕр юрпа хупӑрланнӑ
земля покрылась снегом
Махавели-Ганга (, literally "Great Sandy River";
Махаве́ли (Маха́вели-Га́нга; ; ) — крупнейшая река в Шри-Ланке.
Егор тавлашма тесен пултарать, анчах йӗпе пӑру.
Егор хоть и спорщик, но мокрая курица.
Хуняшшӗсем патне Наталья нумайччен иккӗленсе тӑнӑ хыҫҫӑн тин пычӗ.
Пришла Наталья к свекрам после долгих колебаний.
Ывӑлӗ ячӗпе шыва кӗни сана пысӑк пиллӗхсем кӳрӗ.
Крещение во имя Сына принесет тебе огромные благословения.
— Эх, пит вӗрентмелеччӗ сана!
— Эх, как бы надо учить тебя!
Ман умра анлӑ ҫул выртать.
Широкий путь открыт передо мной.
Вӑл ҫав ӑссӑр хӑравҫӑлӑха пӗтӗмпех пӗтерсе хума хушнӑ: ҫав хӑравҫӑлӑх путсӗр чурасси ушкӑнне виҫӗ ҫул хушши Италире ирӗккӗн хуҫа пулма май панӑ: гладиаторсем мӗн пирки вӑйлӑ-ха?
Он сказал, что не потерпит больше эту безумную трусость, которая позволяла группе рабов свободно господствовать в Италии в течение трех лет: из-за чего гладиаторы так сильны?
Писателе чӳрече умӗнче «чи лайӑх» вырӑн панӑ.
Писателю дали «лучшее» место у окна.
9. Тӳрӗ ҫын хӑйӗн ҫулӗнчен пӑрӑнмӗ,таса алӑллӑ ҫын вӑй илнӗҫемӗн вӑй илсе пырӗ.
9. Но праведник будет крепко держаться пути своего, и чистый руками будет больше и больше утверждаться.
— Эпӗ уҫӑлса ҫӳретӗп, Клавдия, сунара ҫӳретӗп, — чӑнласах каларӗ вӑл.
— Я гуляю, Клавдия, я хожу на охоту, — серьезно сказал он.
Ҫакӑ вӑл — пулассин сӑнарӗ: халӗ эпир, ҫӑлӑнас тесе, шыва кӗретпӗр.
Ковчег был неоспоримым свидетельством того, что Ной посвятил свою жизнь исполнению воли Бога.
Ҫакӑн пек пӳртпе кам кӗртет унта сана?
Кто тебя туда пустит с такой хатой?
Ҫак тӗслӗх вилӗмрен чӗрӗлсе тӑни ҫинчен Библире ҫырса хунӑ тӗслӗхсенчен пӗрремӗшӗ.
Это первое воскресение, о котором говорится в Библии.
Ҫавӑнтанпа вӗсен пурнӑҫӗ тӗрлӗ ҫулпа кайнӑ, кашни хӑйне май пурӑннӑ: Пробатов часах рабфака кӗнӗ, унтан ӗҫленӗ, кайран каллех вӗреннӗ, парти ӑна пӗр кирлӗ ҫӗртен тепӗр кирлӗ ҫӗре куҫарнӑ, Бахолдин вара, хӑйӗн кун-ҫулне ача ҫурчӗпе ҫыхантарнӑскер, пӗрмаях Приреченски районта пурӑннӑ…
С тех пор их жизни пошли несхожими путями, у каждого по-своему: Пробатов вскоре поступил на рабфак, потом работал и снова учился, партия перебрасывала его с одного важного участка па другой, а Бахолдин, связавший свою судьбу с детдомовцами, оставался все время в Приреченском районе…
Вӗҫне ҫитерсен — пӗр-пӗр преми памалла тӑвӑпӑр.
Что-нибудь вроде премии на конечном пункте.
Унка сӑтӑрса тасат.
Сотри круг!
20. Ҫӳлхуҫа ҫилли ҫитнӗрен, хӑвӑн Турру хӑратса ӳкернӗрен санӑн ывӑлусем халран кайнӑ, танатана лекнӗ хир качаки пек, пӗтӗм урам кӗтессинче выртаҫҫӗ.
20. Сыновья твои изнемогли, лежат по углам всех улиц, как серна в тенетах, исполненные гнева Господа, прещения Бога твоего.
Ҫак этемӗн совеҫӗ пулнах ӗнтӗ: укҫана ахалех илесшӗн пулман, пӳрнипе янахне шаклатнӑ та: «Шнапс», — тенӗ, хӑй вара аллипе хупах еннелле кӑтартнӑ.
Видно, что у этого человека все-таки была совесть; не захотел напрасно денег взять, щелкнул себя пальцем по галстуку и говорит: «Шнапс», а сам рукой на кабачок показал.
Иисусӑн апостолӗсенчен нихӑшӗ те хӑравҫӑ пулман пулин те, вӗсем пурте ҫынсенчен хӑрассипе кӗрешнӗ (Марк 14: 50, 66 — 72).
Хотя никто из апостолов Иисуса не был трусом, все они боролись со страхом перед людьми.
Питӗ хытӑ ыратсан кӑшт опиум ӗҫме юрать терӗ Риккардо.
Риккардо говорил, что можно принять, если боли очень усилятся.
Ҫут ĕҫĕн аталану тата мĕн пур «кивелсе юрӑхран тухнине» пӑрахас шухӑшсенчен романтизм фольклорпа, мифпа, юмахпа, ахаль ҫынпа, тӑван ҫӑл-куҫсемпе ҫутҫанталӑка таврӑнассипе кӑсӑкланнипе уйрӑлса тӑрать.
Просветительской идее прогресса и тенденции отбросить всё «устаревшее и отжившее» романтизм противопоставляет интерес к фольклору, мифу, сказке, к простому человеку, возвращение к корням и к природе.
Ну, юрӗ, атьӑр, кӗреҫесем илер, чавма тытӑнӑпӑр.
Ладно, берите лопаты — будем копать.
— Решени ҫакӑн пек, Лагунов, — терӗ Шувалов: — санӑн вӗренес пулать.
— Решение такое, Лагунов, — сказал Шувалов: — тебе надо учиться.
Мӗншӗн ҫынсенчен тӑраҫҫӗ?
Зачем бегут людей?
Ҫакнашкал трофейсемпе маориецсем питех те мухтанаҫҫӗ.
Новозеландцы гордятся этими трофеями.
Кристоф боцман аллине хӗвне чикнӗ, унӑн бронза тӗслӗ пичӗ — кӑвак ҫӳҫ юрӗ хушшинчен — кӑра-хаяр кулӑпа чалӑшса тӑсӑлнӑ.
Боцман Кристоф держал руку за пазухой, и бронзовое лицо его, под снегом седых волос, растягивалось в бешеную улыбку.
Халӑх плана хапӑл йышӑнать.
Народ очень одобряет…
— Лӑплан, амӑшӗ, лӑплан, — терӗ вӑл кӑшт ҫеҫ илтӗнмелле.
— Молчи, мать, молчи! — сказал он чуть слышно.
Вунвиҫҫӗмӗш ӑмӑрткайӑк!
Сокол тринадцать!
Алӑк уҫӑлчӗ те, пӳрте чаплӑ ливрей тӑхӑннӑ лакей кӗрсе тӑчӗ.
Дверь отворилась, и вошел лакей в богатой ливрее.
Командирсене пурне те хытӑ ятлатӑп.
Всем командирам объявляю строгий выговор.
Ача-пӑча! — тесе кӑшкӑрчӗ тӗттӗм кӗтесри хӗрарӑм.
Маленькие! — воскликнула пассажирка в тёмном углу.
Халь ватӑ путсӗр, хӑйне тӗнчери чи таса ҫын текенскер, хура чурасемпе сутӑ тӑвакан паллӑ ҫын.
Теперь этот старый негодяй, называвший себя самым честным человеком на свете, стал одним из крупнейших торговцев черными невольниками.
— Эсир пире пӗр вуннӑшнех парӑрччӗ.
— Вы б нам уважили с десяточек.
— Ӗҫ-пуҫ пирӗн чаплах мар.
Дела наши не совсем хорошо обстоят.
Ҫӗнетеймерӗмӗр
Обновление не удалось
— Итле, Шошин, хушнине тумасан…
— Смотри, Шошин, за невыполнение приказа…
Батальон командирӗ хӑй, майор юлташ, ӑна кӑшкӑрать: «Ӑҫта? Каялла, каялла кил!» тет.
Сам командир батальона, товарищ майор, кричит ей: «Куда? Назад, назад!»
— Хамӑр ялти ҫынсемшӗн хӗпӗртетӗп, ҫавӑнпа ярангӑран тухса кунта килтӗм те ӗнтӗ, ҫынсемпе пӗрле савӑнма.
— За людей в нашем поселке рад, потому и пришел сюда из яранги своей, чтобы вместе с людьми порадоваться.
Чи малтан тӑкӑрлӑксенче хӗрарӑмсем пуҫтарӑнса тӑчӗҫ, — хир чӑххисен пӗчӗк кӗтевӗсем пек какӑлтатса ҫуйхашма тапратрӗҫ.
Сначала на проулках собрались бабы, заторочили, всшумелись, как табунки встревоженных куропаток.
— Ну, мӗншӗн-ха эсӗ ҫак заказпа ҫав териех аппаланатӑн?
Ну посмотри, это уже третий лист!
Танксем ют юханшыв тӗпӗпе паттӑррӑн каҫнине ҫӗршер куҫ сӑнаҫҫӗ.
Сотни глаз страстно следили за этим героическим переходом танков по дну чужой реки.
«Юрӑхлӑ пулас» — асӑрхануллӑн шутларӗ Озеров хӑй ӑшӗнче, унтан каллех флягине тытрӗ.
«Кажется, подходящ», — с осторожностью отметил Озеров про себя и вновь взялся за флягу с водкой.
Нимӗҫе пусса вӗлерчӗҫ… — ҫилленсе урнӑ пек кӑшкӑрса пӑрахрӗ хӗрарӑм, Марийкӑна вара ҫавӑнтах урама тӗксе кӑларчӗ.
Немца-то ведь зарезали… — злобно крикнула оборванная женщина и вытолкнула Марийку на улицу.
Виҫӗ кун каялла вӑл, темле пайӗ пӑсӑлнипе, кунта анса ларнӑ.
Три дня тому назад, из-за поломки какой-то части, он сел здесь.