alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Хӑяр патне упаленсе ҫитнӗ те вӑл, ак мӗн шухӑшласа выртнӑ:
Подполз он к огурцам и думает:
Вӗсем 10 Израиль ҫыннипе Пама пулнӑ ҫӗре пӑхса тухма кайнӑ.
Вместе с 10 другими израильтянами они пошли разведать Обетованную землю.
Чӑнахах та хӗрачасем патнелле темле пысӑк хура мӗлке, вӑрӑммӑн сике-сике ӳксе, ыткӑнса килет.
И действительно, большая тёмная тень приближается к девочкам огромными прыжками.
Васька тӗллемесӗр пенӗ пекех печӗ, гильзӑсем ҫапах та пур еннелле чанкӑртатса сирпӗнчӗҫ.
Васька играл со злостью, он бил почти не целясь, и гильзы со звоном разлетались по сторонам.
Ҫав самантра эпир хӗрачасен ҫамрӑк чӗринче чӑнлӑхшӑн пархатарлӑх ӳстерме пултарнине куртӑмӑр.
В ту минуту мы поняли, что все - таки смогли взрастить в их сердцах благодарность за духовное.
Сигара тӗпне пашлаттарса ӗмнӗ май, ыйхӑллӑ куҫне тӗтӗм лекнипе мӑчлаттарса, Степан кӗпи-йӗмне тӑхӑнчӗ Пантелей Прокофьевич алӑк патӗнчен шикленерех пӗр утӑм ярса пусрӗ те, Степан сӑнран ытла та улшӑннинчен тата ун ҫийӗнчи шӑвӑҫ тӳмеллӗ пурҫӑн путтешкесенчен тӗлӗнсе кайнӑскер, чарӑнса тӑчӗ, хура ал тупанне тӑсса пачӗ.
Степан одевался, пыхая окурком сигары, от дыма жмуря заспанный глаз, Пантелей Прокофьевич шагнул через порог не без робости и, пораженный изменившимся Степановым лицом и металлическими частями его шелковых подтяжек, остановился, лодочкой вытянул черную ладонь:
— Горн, — терӗ Эстер, — шурлӑхлӑ ҫӗре ан ҫӳрӗр, каяс-тӑвас тӑк шур эрех ытларах ӗҫӗр.
— Горн, — сказала Эстер, — не ходите в болота, а если пойдете, выпейте больше водки.
— Эх, пӑрахут хуҫисем темерӗн ҫав!
— Какие судовладельцы нашлись!
Ниҫта та ӗҫлемен, ӗҫкӗпе иртӗнекен ӳсӗр арҫын ҫынсене ҫӗҫӗпе чиксе вӗлернӗ.
Нигде не работающий, злоупотребляющий алкоголем пьяный мужчина, убил людей, пырнув  ножом.
Унтан унӑн сӑн-пичӗ каллех яланхи пек пулчӗ, вӑл кулма чарӑнчӗ те Фролова пӗр ыйту пачӗ.
Потом его лицо снова стало обычным, он перестал смеяться и задал Фролову один вопрос.
— Ку ӗҫе тӗплӗн тумалла, унтан тӗпли пурнӑҫра урӑх ним те ҫук, ҫавӑнпа та йӗркеллӗн калаҫ.
— Это надо делать основательно, нет ничего в жизни более ответственного, так что говори серьезно.
Вӑл аслашшӗне хулара, Старопортофрановски урамра, участок тӗлӗнче ҫеҫ хӑваласа ҫитнӗ.
Он догнал дедушку лишь в городе, на Старопортофранковской улице, возле самого участка.
Мао Цзе-дун 1947 ҫултах ҫапла кӑтартса панӑ:
Мао Цзе-дун еще в 1947 году указывал:
Чылайӑшӗн ӗмӗчӗ пурнӑҫланӗ.
Возможно, даже не придётся прикладывать больших усилий: внешние обстоятельства будут складываться в вашу пользу.
Паян вӗсем траншейӑсенче выртаҫҫӗ, тепӗр чухне уйӑхӗ-уйӑхӗпе выртаҫҫӗ.
Сегодня они лежат в траншеях, лежат иногда месяцами.
25. Ҫынна вӗлерсе айӑпсӑр юн тӑкасшӑн сӗрев илекен — ылханлӑ!
25. Проклят, кто берет подкуп, чтоб убить душу и пролить кровь невинную!
Ирӗксӗрех вӑл куҫне хупса лартать те ҫав самантрах темӗнле мамӑк пек ҫемҫешке япала ӑшне чӑмать.
Невольно он зажмурил глаза и провалился во что-то пушистое.
Ҫавна пӗлнӗ пулӑттӑм эпӗ.
Вот что я желал бы знать!
„Повеҫĕн“ малтанхи кӑларӑмĕнче, ҫавӑн пекки Британи музейĕн ҫырӑвĕнче (XVII ĕмĕр) пур, унта ҫапла пĕлтернĕ: Тимур, Палхар ҫине кайиччен, „ҫапӑҫу хыҫҫӑн Асидрахана (Аҫтӑрхан хули) туртса илет те ҫурҫĕрелле, Палхарсем ҫине, ҫул тытать“.
Из более раннего списка „Повести“, каким является список Британского музея (XVII в.), видно, что Тимур, прежде чем идти на Булгар, „захватил после боя город Асидрахан (то есть Астрахань) и стал держать дорогу на север, на Булгары“.
Ерофей Кузьмич юпа ҫумӗнчен хӑпрӗ.
Ерофей Кузьмич оторвался от стойки.
Максвелл танлатнисене ҫырни тата виҫесен системи
Запись уравнений Максвелла и системы единиц
— Уроксем пирки ан пӑшӑрхан.
— А об уроках не беспокойся.
Икӗ чӳрече хушшинче кивӗ, лутака шкап ларнӑ.
В простенке между окнами стоял приземистый старый шкаф.
Ӗҫлессе вара ӗҫлет, нимӗн те калаймӑн, ун бригади сухаланӑ ҫӗр — ҫӗр мар, мамӑк!
А уж работает — ничего не скажешь: где его бригада вспашет — пух, а не земля!
Унӑн, пысӑк кил-йыш пуҫӗн, укҫи ҫук-мӗн мӗскӗнӗн.
— А чего это ты один станешь работать?
Пӗр япала ҫеҫ пуриншӗн те паллӑ, вӑл: фронтра ӗҫсем ӑнӑҫсӑр пыни ҫинчен, тӑшман ҫине тӑрсах Царицын патнелле ҫывхарни ҫинчен калаҫакан хыпарсем.
Было известно, что на фронте — неудачи, враг неуклонно приближается к Царицыну.
— Ну, мӗнле унта? — ыйтрӗ Фролов.
— Ну, что там? — спросил Фролов.
Мӗншӗн ыйхи килмест унӑн?
Отчего ему не спится?
Ҫапла ӗнтӗ, эпӗ малтанхи хут пӗччен вӗҫетӗп.
Итак, впервые я лечу один.
— Ай, епле намӑс!
— Ай, стыд какой!
Хама кӑштах хӗрхенетӗп: ара, ҫак ӗҫ-пуҫа хутшӑнтармаҫҫӗ-ҫке, унта эпӗ пекӗ пек — пурин ал айӗнче те, ӑна хуҫлатаҫҫӗ те пытарса хураҫҫӗ.
Мне стало жалко себя, лишенного участия в этой истории, где я был у всех под рукой, как перочинный ножик — его сложили и спрятали.
Телей патне тесе ӗненеттӗм вара.
Я верил, что к счастью.
Совет Союзĕн Паттӑрĕн чысне илнĕ вӑхӑтра 2-мĕш Украина фрончĕн 23-мĕш танк корпусĕн 3-мĕш танк бригадин танкӑн механик-водителĕ, сержант.
С мая 1944 года — на фронтах Великой Отечественной войны, был механиком-водителем танка 3-й танковой бригады 23-го танкового корпуса 2-го Украинского фронта.
Мана вӗлернӗ чух эпӗ ҫапла тунӑччӗ.
Так я сделал в тот раз, когда меня убили.
Аксинья куҫне ҫӗклесе пӑхать те, сотник мӗне ӑмсанни ҫинчен нимӗн сӑмахсӑр каласа паракан куҫӗсемпе тӗл пулса, кӑвар пек хӗрелсе каять.
Аксинья поднимала глаза и, встречаясь с прозрачным взглядом сотника, молчаливо говорившим о его желании, вспыхивала румянцем.
— Мӗн хӑтланатӑн эсӗ, Алеха.
— Что-то ты крутишь, Алеха.
Ҫак вӑхӑтра карчӑка такам чӗннӗ:
И в это время Кречетову окликнули.
Соньӑна аван мар пек пулчӗ, ҫавӑнпа вӑл сывпуллашмасӑрах станицӑна тухса чупрӗ.
Соне стало неловко за себя, и она, не простившись, ушла в станицу.
— Шутла-ха, Машенька, ялсенче вунӑ хут ытла хут пӗлекенсем халь.
— Подумай, Машенька, в деревне стало в десять раз больше грамотных.
Хӑрушӑ мар пире ҫывӑхри французсем.
Не страшны нам французишки близкие.
— Ан шарла, Наталья! — хирӗҫ тавӑрчӗ Сизов салхуллӑн.
— Молчи, Наталья! — ответил Сизов угрюмо.
Ҫук, килӗшместӗп эп хам ҫине хам алӑ хума!
Нет, не хочу я на себя руки накладывать!
2006 — «Фаворский» — Сергей Анатольевичӑн арӑмĕ
2006 — «Фаворский» — сотрудница
тута-ҫӑвара шӑл
вытирать губы
Унтан часах — пирӗншӗн ку пачах та кӗтмен ҫӗртен пулчӗ — манӑн аттене пусма-тавар сутакан пысӑк магазинӑн директорӗ туса лартрӗҫ.
И как-то вскоре — совсем для нас неожиданно — отца моего назначили директором большого текстильного магазина.
Нюркӑна — вунӑ ҫулхи йӑмӑкӑма — анне вырӑнне апат пӗҫерме, ӗнӗ сума майлаштартӑм, шӑллӑмсем мана хуҫалӑхра пулӑшатчӗҫ.
Нюрку — сестренку десяти лет — я вместо матери приспособил стряпать и корову доить, младшие братишки помогали мне по хозяйству.
Вӑл хӑйӗн хусахла пурӑннӑ, пушанса юлнӑ хваттерӗнче икӗ-виҫӗ хут утса ҫаврӑнчӗ, васкаса пуҫтарӑннипе мӗн те пулин манмарӑм-ши тесе тӗрӗслерӗ, анчах, пурне те чиксе вырнаҫтарса хунӑ пулин те, унӑн ӑшӗ выртмарӗ-ха.
Он несколько раз обошел свою опустевшую холостяцкую квартиру, проверяя, не забыл ли что-нибудь второпях, но, хотя все вроде было уложено, чувство странного душевного беспокойства не покидало его.
Виҫҫӗмӗш туйӑм — кӗтмен ҫӗртен никам курман-илтмен пысӑк телей килсе тухасса мӑнкӑмӑлланса шанни, — ку туйӑм вӑйлӑ та тӗреклӗ пулнипе ухмаха ертес патнех ҫитерет.
Третье чувство было надежда на необыкновенное, тщеславное счастье — такая сильная и твердая, что она переходила в сумасшествие.
айлӑмра шыв пӑвӑнса тӑнӑ
в низине скопилась вода
Ку вӑл 2000 ҫул каялла, Библи ҫинчен никам та нимӗн те пӗлмен чухне пулнӑ.
Это было больше двух тысяч лет назад, когда никто ещё ничего не слыхал про Библию.
Чӑваш Республикин юстици министерстви;
Кабинет Министров Чувашской Республики;
— Эсӗ юрпа хупланма тӑрӑш… — илтӗнчӗ ҫав хушӑра аякран.
— Ты снегом постарайся укрыться… — вдруг донёсся до Яблоньки чей-то голос.
Литке, хыпалансах хутсене пухса, пӳлӗмрен тухса кайма хатӗрленет.
Литке быстро собирал бумаги и готовился уйти из комнаты.
— Мӗн хӑтланатӑн эсӗ?
— Ты что ж это?..
Николай Михайлович, ун ҫине куҫ хӳрипе пӑхса илсе, каллех ачасем еннелле ҫаврӑнчӗ:
Николай Михайлович мельком взглянул на него и снова повернулся к ребятам:
Пӗр стакан килти табак — керенка укҫипе хӗрӗх тенкӗ.
Стакан самосаду — сорок рублей керенскими.
Максим Михайлович, эсӗ чӗнтӗн-и ҫак?
Это вы кличете, Максим Михайлович?
Харсӑррисен чӑрсӑрлӑхӗ — ҫапла вӑл пурнӑҫ ӑслӑхӗ!
Безумство храбрых — вот мудрость жизни!
— Темӗнле судовладелец тинӗсе тухса каяс умӗн командӑна чӗнсе илнӗ, радиотелеграфа ҫав тӗри хӗнпе кӑна тупаҫҫӗ, ӑна та радист пулман пирки хӑварма тӳрӗ килет, тем те пулнӑ унта.
— Какой-то судовладелец снял команду перед выходом в море, с большим трудом достали радиотелеграф, и его пришлось оставить, потому что не достали радиста, и еще что-то, —
Эпӗ ӑна унтах лартнӑччӗ-ҫке.
Я поставил ее туда.
Эрне пуҫламӑшӗнче пуҫлӑха тарӑхтарма ан тӑрӑшӑр, кая юлса ан килӗр.
В начале рабочей недели лучше не испытывать на прочность нервы начальника и не опаздывать.
Вӗлерӗрсемӗр!
Бейте ж!
Ҫав вӑхӑтра Шишкин амӑшӗ таврӑнчӗ.
В это время вернулась мать Шишкина.
2. Вӑл ҫавӑн пекех моавсене те парӑнтарнӑ, — моавсем Давид чурисем пулса тӑнӑ, ӑна хырҫӑ тӳлеме пуҫланӑ.
2. Он поразил также Моавитян, - и сделались Моавитяне рабами Давида, принося ему дань.
— Пӗррехинче эпӗ тӗп хулара Король театрӗнче вылянӑ.
— Однажды я играл в столичном королевском театре.
— Катринпа манӑн ҫыхӑну ҫирӗп.
— У меня с Катрин прочные отношения.
Ҫӗр пӗлӗтлӗ, тӳлек.
Ночь пасмурная, тихая.
— Алӑран ҫавӑтса, сӑмсине шӑлтарма ун патне илсе пырар-и?
— За ручку привести, чтоб она ему сопли вытерла?
Куҫарура Митта Ваҫлейӗ, оригинал авторӗпе ӑмӑртса ӗҫленӗскер, ҫапла каланӑ: «Халӗ эпир тӗнчери пур поэтсен произведенийӗсене те хӑйсен тӑван чӗлхипе ҫырнинчен кая мар хӑватпа чӑвашла куҫарма пултаратпӑр».
Василий Митта, работавший в переводе, соревнуясь с автором оригинала, сказал так: "Сейчас мы с большой энергией можем переводить на чувашский  произведения всех мировых поэтов не хуже их родного языка".
«Сире ырӑ, пан».
— Вам, ясновельможный пан!
Хуралҫӑран ыйтса пӗлнӗ вӑхӑтра нимӗҫ офицерӗ алӑка уҫса та ячӗ, пӳлӗме кӗсьене чиксе ҫӳремелли хунарпа ҫутатрӗ те:— Was ist denn los? Hinaus! — тесе кӑшкӑрса ячӗ, вара пистолетпа хӑлаҫланса илчӗ.
Он еще объяснялся с часовым, расспрашивал его о численности немцев, как распахнулась дверь и на пороге, освещая комнату карманным фонарем, появился немецкий офицер: — Was ist denn los? Hinaus! — надменно произнес он и сделал выразительный жест рукой, в которой держал револьвер.
Ялпа ял хушшинчи ҫулсемпе утса тухма йывӑр пулнӑ.
По проселочным дорогам трудно было идти.
Вӑл вара ӑна «Надежда» тесе ят панӑ.
Он назвал этот бриг «Надежда».
Илемлӗ кантӑк татки.
Коробку зарыли в посадке возле огородов, а карту доверили на хранение Павлику.
Тухса калаҫнӑ май Алексей Николаевич ҫакна палӑртать, карапсен чи кирлӗ пахалӑхӗ — вӗсем шывра путманни.
После небольшого вступления Алексей Николаевич заговорил о том, что непотопляемость есть основное качество корабля.
Вӑрҫӑ пӗтет.
Война кончается.
Пӗр-пӗрне хирӗҫ тӑракансем урӑх йышши ҫынсем пулас пулсан, ҫак интервал кӗскерех те пулнӑ пулӗччӗ, тен.
Может быть, при другом составе противников интервал был бы и короче.
Ҫак хуйхӑллӑ сценӑна курса тӑракансем пурте мӗскӗн ачасем урмӑшса курӗннине ӗненеҫҫӗ пулӗ тесе шутларӗҫ.
Все свидетели этой горестной сцены не сомневались, что бедные дети стали жертвой галлюцинации.
Пӗр сехетрен эпӗ таврӑнатӑп.
Через час я вернусь.
Цветов Юрий Викторович — ( пуш, 21, 1968, Перĕм, РСФСР), Раҫҫей Федерацин Паттӑрĕ.
Юрий Викторович Цветов (род.
тӗн культурипе халӑх этикин никӗсӗ
основы религиозной культуры и светской этики
«Эй турӑ!» — тесе сехӗрленни илтӗнсе карӗ.
«Эй Тура!» — раздались крики ужаса.
Алелюхин Алексей Васильевич — (-), Кӑнтӑр фронтӑн 8-мĕш сывлӑш ҫарĕн 6-мĕш гварди истребитель авиаци дивизин 9-мĕш гварди истребитель авиаци полкĕн эскадрилья командирĕ , авиаци генерал-майорĕ, икĕ хут Совет Союзĕн Паттӑрĕ ,.
К началу апреля 1943 года командир эскадрильи 9-го ГИАП (6-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 8-я воздушная армия, Южный фронт) гвардии капитан Алелюхин выполнил 265 боевых вылетов, провёл 65 воздушных боёв, в которых лично сбил 11 самолётов противника и 6 в группе.
— Мӗн тӗлӗнмелли вара уншӑн? — лӑплантартӑм ана эпӗ.
— Что ж тут такого? — утешал его я.
Ҫапах та манӑн паян пӗтмеллех пулать.
Да все равно мне пропадать сегодня.
— Манӑн шыв тӗпӗнчи никӗсе чӑнласах пӗрремӗш хут тӗрӗслени пулать ку!
— Первое настоящее испытание моего подводного основания!
Пӑрҫапа сапнӑ пек — ҫырса кайнӑ!
Точно горох просыпал — написал!
Хӑш чухне нумаях ларма тивет.
А иногда мог просидеть там очень долго.
— Усть-Хоперский тӗлӗнче Хопер шывӗпе, Усть-Медведица тӗлӗнче — Медведица шывӗпе пӗрлешет, унтан анаталла вара, ҫӑра хуторсемпе станицӑсен илемӗпе капӑрланса, ҫыран тулли юхса выртать.
Против Усть-Хоперской роднится с Хопром, против Усть-Медведицкой — с Медведицей, а ниже стекает многоводный, в буйном цвету заселенных хуторов и станиц.
— Ну, усал-ҫке.
— Ну, злая.
Сывӑ пултӑр Лантенак!
Да здравствует Лантенак!»
Анчах мсье Сторешник, епле нимӗн те ӑнланмастӑр эсир!
Но, мсье Сторешник, фи, какой у вас дурной вкус!
Конфлан-Сент-Онорин () — Францири хула, Иль-де-Франс регионӗ, Ивелин департаменчӗ.
Конфлан-Сент-Онорин — город во Франции.
Андрей вара, тӗлӗкри пек, кӑшкӑрашса калаҫнине илтрӗ:
И Андрей, как во сне, услышал крикливые голоса:
Паян тулӑ ҫулма тытӑнаҫҫӗ, — терӗ вӑл.
Нынче начнут косить на валки пшеницу.
Сайраланса юлнӑ хӳри кӑна енчен енне сулӑнкаланнӑ.
И только сухой хвост на облысевшей репице тревожно поматывался из стороны в сторону.
Акӑ пирӗн командир, Бояркин юлташ…
Вот наш командир, товарищ Бояркин…
Хӗрарӑмсем, стариксем, пакӑлтатакан ачасем хупӑрласа илнӗ обоз, кӗвӗ ҫеммипе укӑлча патнелле шӑвӑнчӗ.
Под звуки музыки, окруженный толпой женщин, стариков и тараторящих ребят, двинулся обоз к околице.
Эпир сӑрт кукри патне чупса ҫитнӗ тӗле вӑл, пиртен вӑтӑр ярд хушши кая юлчӗ тата вуҫех халран кайрӗ.
Когда мы добежали до откоса, он отстал от нас на целых тридцать ярдов и совершенно выбился из сил.
Унӑн такама «лере» ӑсатмалла.
Надо ему кого-то «пришить».
Кӗлтесем хушшинчи шӑтӑксенчен кӑна кӑвак пӗлӗт ҫап-ҫуттӑн курӑнать.
Только в щели между снопами ярко светилось синее небо.
— Камсем пулатӑр вара эсир?
— А вы кто такие?
1. Эпӗ апостол мар-им?
1. Не Апостол ли я?
— Ме, ҫимесӗр ан ҫӳре, — терӗ Сайте кӑмӑллӑ сасӑпа.
— На, не ходи голодный, — сердечно сказала Сайде.
Тӗлӗнмелли пулнах ӗнтӗ, вӗсем хытӑ тапӑртатнипе диван тӗлӗнчи картинӑсем чӗтренсе тӑраҫҫӗ, стена ҫинчи пысӑк сехетӗн пружини чанкӑртатса янӑрать.
Было чему удивиться: колотят каблуками по стене, да так здорово, что трясутся картины над диваном и гудит пружина стенных часов.
Ун чухне Леночка ҫилленет:
Тогда Леночка сердится.
«Эх, шел ачана!» — хӗрхенсе шухӑшларӗ Митя, вара» ҫавӑнтах, хӑй ҫине ҫиленсе, сӗтеле хыттӑн ҫапса каларӗ:
«Эх, жалко парня!» — с досадой подумал Митя и тут же, рассердившись на себя, крепко стукнул кулаком по столу:
Яков Тарасовича ку сӑмах пӗртте юраман, вӑл йӗкӗтӗн пичӗ ҫине йӗрӗнчӗклӗн пӑхса илнӗ те темӗнле йӑвашланнӑ сасӑпа:— Эсӗ калатӑн-и ҫакна? — тесе ыйтнӑ.
Якова Тарасовича повело всего, он с презрением посмотрел в лицо юноши и каким-то слабым голосом спросил его: — Это ты говоришь?
Унӑн шучӗпе, ҫав пӳртре темӗнле питӗ пысӑк начальник пулмалла.
По его предположению, в той избе помещался какой-то высокий начальник.
Ӑна вӗсем «хамӑрӑн шӑпчӑк» тесе ят пачӗҫ, кайран вара каҫ-каҫ пӗрре кӑна мар, вӑрҫӑ пуҫланнипе уйрӑлмалла пуличченех ун юррине итлеме ҫӳрерӗҫ.
Они его назвали «наш соловей», а потом по вчера не один раз ходили его слушать, прежде чем растаться в начале войны.
Ирех вӑраннӑ акӑшсем ҫырансене хупласа тӑракан йывӑҫ тӗмӗсем хушшинчен мӑнкӑмӑллӑн ярӑнса тухнӑ.
Проснувшиеся лебеди важно выплывали из-под кустов, осеняющих берег.
Калама ҫук айван ҫав азиатсем!
Ужасные бестии эти азиаты!
Шӑллӗ ӑҫталла пӑхнине курсан Яков хӑранипе шартах сикрӗ.
И чуть ниже: «Кто хочет войны и бьет учеников, пусть у того отсохнут руки».
— Хӑҫан паллашнӑ?
— Когда это познакомились?
— Allez, аllez, bete аnimal!
— Allez, allez, bete animal!
«Кунта пултӑм, геометрипе пӗтес умӗн хулапа тӗнче ҫине пӑхса сывпуллашрӑм».
«Был здесь, глядел на город и мир, прощаясь перед гибелью по геометрии».
Вага ҫинчи ҫапӑҫу кашни самантрах вӑйланнӑҫемӗн вӑйланса пырать.
С каждой минутой бой на Ваге разгорался все сильнее.
— Ну, мӗншӗн тунатӑн-ха эс!
— Ну зачем ты скрываешь!
Хуҫасенчен ответ кӗтнӗ чухне, вӗсем пропеллер тӑвасси ҫинчен шутлама тытӑннӑ.
Поджидая ответа, братья принялись работать над решением второй задачи — пропеллера.
Амдерма ҫийӗнче ҫаврӑнса ҫӳренӗ май, эпӗ тӑрӑшсах аэродром шырама пуҫларӑм.
Делая круг над Амдермой, я усиленно искал, где сесть.
Хӑйпе икӗ разведчика илсе, Травкин яланхи ҫула — юханшыв патне тухса кайнӑ.
Взяв двух разведчиков, Травкин отправился в обычный путь, к реке.
Вӑл ҫинӗ хушӑра Бураков ӑна ӗҫсем малашне мӗнле пулса пымалли ҫинчен пӗлтерчӗ.
Пока Он ел, Бураков сообщил ему дальнейший план действий.
Улшӑнусем кӗртнӗ сӑвӑ йӗркисем Турӑ хӑйӗн шанчӑклӑ ӗҫлекенӗсене пиллеме сӑмах пани ҫинчен калакан ытти сӑвӑ йӗркисемпе килӗшсе тӑраҫҫӗ.
Пересмотренный перевод согласуется с другими библейскими отрывками, в которых говорится об обещании Бога благословить его верных служителей.
Шухӑшӑрсене пӗр тӗвве пухмалла, пурнӑҫа йӗркелемелле.
Вам предстоит умерить свои мысли и принести мир в свою жизнь.
— Ӗҫле, Соня, — темле уйрӑмах ӑшшӑн каларӗ Виктор.
— Ну, действуй, Соня, — говорил Виктор с теплом в сердце.
Капарин аллисене пичӗ ҫинчен илчӗ.
Капарин отнял от лица руки.
Кӗтмен ҫӗртен шӑллӑм сӗнӳ пачӗ:
Неожиданно братец поделился мыслью:
— Пирӗн урӑх ним ҫинчен калаҫмалли те ҫук, — хӑй сӑмахне вӗҫлерӗ Ольга, тӑрса.
— Нам больше не о чем говорить, — заключила она, вставая.
Айван эсӗ, яр мана!
Пусти меня, дура!..
— Хамӑн хӑюлӑхшӑн каҫару ыйтатӑп, — пӳлчӗ вӑл ӑна тарӑхса, — анчах пӗлетӗр пулсан, эпӗ хам та Бессараби ҫынниех.
— А мне даже нравится, что это так задело вас за живое! — воскликнул он, громко хохоча и хлопая учителя по колену.
— Ӑна та пӗлетӗр-и?..
— Это вам тоже известно?..
Штат лаптӑкĕ — 199 905 км2.
Площадь штата 199 905 км².
— Вӗсене кӑтартса панӑ — ҫуралӑр, ӗрчӗр, ҫапла ҫӗр талккишне этем йышӗпе тултарӑр, ытти мӗн пурри сирӗн хӑех пулать!
— Указано им — плодитесь, множьтесь и населяйте землю, всё остальное приложится вам!
Ҫавӑнпа та вӗсем хӑш - пӗр чухне ниме пӑхмасӑр хӑйсен хурӑнташӗсене хӳтӗлеҫҫӗ е вӗсем майлӑ тӑраҫҫӗ, вӗсене кӳрентернине хӑйсене кӳрентернӗ пекех йышӑнаҫҫӗ.
Поэтому порой они защищают своих родственников или во что бы то ни стало занимают их сторону, воспринимая как личную обиду нанесенное им оскорбление.
Ку шӑпах манӑн ӑна пӗлтермелли сӑмах.
Это именно то слово, которое мне ей нужно сообщить.
кашкӑр вӑрманалла таптарчĕ
волк кинулся в лес
Пӳрт-ҫурта тирпейлет, тирӗк-чашӑксене ҫӑва-ҫӑва хӑварать, Катеринӑна темӗнле курӑк шывӗ вӗретсе ӗҫме хушать, ҫав курӑк шывне ӗҫсен, пӗтӗм чир-чӗр иртсе каять имӗш.
Прибирала избу, мыла посуду и все советовала Катерине пить какой-то травяной отвар, от которого все болезни, как ветром, сдувает.
Вӗсем Турра хытӑ ӗненеҫҫӗ, ҫапах та ҫак йӗркесӗр тӗнче витӗм кӳнине пула сиксе тухакан йывӑрлӑхсене чӑтса ирттерме вӑй ҫук пек туйма пултараҫҫӗ вӗсем хӑйсене хӑш - пӗр чухне.
Потому что такие духовно сильные братья и сестры тоже бывают изнурены, подвергаясь давлению этого нечестивого мира.
Кам кӑна ҫук айӑплисен хушшинче: вӑл е ку сӑлтав кансӗрлет пирӗн чӗлхе ӳсӗмне.
Кого только нет среди виновных: та или иная причина мешает развитию нашего языка.
Ӑна кӑларса пӑрахма ҫук-ҫке-ха!
Не бросать же его!
Тепӗр минутран Иосиф Карлович икӗ казак хушшинче пулса тӑчӗ.
Через минуту Иосиф Карлович оказался уже между лошадьми.
— Полк штабӗ ӑҫта?
— Где штаб полка?
пултаруллӑ ӳкерӳҫĕ
одаренный художник
Петр апостол Сатанана «ахӑрса ҫӳрекен арӑсланпа» танлаштарнӑ.
Апостол Петр сравнил Сатану с «рычащим львом».
Лю Гуй-лань хӗрелсе кайрӗ.
Лю Гуй-лань раскраснелась.
Ӳте ҫеҫ мар, чуна та.
И не только тело, но и душу.
сан калемӳне никам та тĕртĕнмен
никто не трогал твою ручку
Малта юханшыв пулнӑ иккен.
Впереди лежала река.
Ывӑлӑмӑр хамӑрпа пӗрлех пурӑнма пултарать, ӑна кирли пурте пулӗ.
Наш сын может жить вместе с нами, ни в чем не нуждаясь.
Чӳречесем умӗнче сирень тӗмисем тата виҫӗ ҫамрӑк тополь ӳснӗ.
Под окнами росли кусты сирени и три молодых тополя.
Чӑнах та, ку ӗнтӗ ытла та хӑйне майлӑ-ха, — анчах революци чиркӳ ҫыннисем патне те вӑркӑнса ҫитнӗ!
Революция докатилась и до церковного клира, — правда, в довольно своеобразной форме!
Кукамай ӗнтӗ ҫиленет, — мана хирӗҫ тӑрса, вӑл мана тӳрех куҫран пӑхса сиввӗн калать:
Бабушка уже сердится, — стоит против меня и строго смотрит прямо в глаза мне:
— Васпати, Иисус Христос, мӗн пулса иртет-ха капла?
— Осподи Иисусе Христе, что ж это делается!
— Эпӗ мӗн тӑвап-и? — тепӗр хут ыйтрӗ те Соломон хулпуҫҫине хӑпартса илчӗ.
— Что я поделываю? — переспросил Соломон и пожал плечами.
1991 — Влюблённый манекен
1991 — Призраки зелёной комнаты — Отли
Эпир Крыловпа иксӗмӗр каллех вилӗ йытӑ патне таврӑнтӑмӑр.
Мы с Крыловым вернулись обратно к мертвой собаке.
Пысӑк Красноармейски урамри хӗрӗхӗмӗш ҫуртра пурӑнатӑр.
Адрес: Большая Красноармейская, сорок.
Пӗлетӗп, иксӗмӗр калаҫса татӑлнӑ пек, эпӗ канаш парасса кӗтетӗн эсӗ, — терӗ Виктор Сергеевич юлашкинчен.
Я знаю, ты ждешь моего совета, — прервал наконец молчание Виктор Сергеевич.
Ҫак пӗчӗк патриотизмла шухӑшшӑн кӗрешессинчен сивӗнӗр, хальхи этемлӗхӗн ӑс-хакӑл ялавне ҫӗклӗр, наукӑна тӗренӗр…
Откажитесь от этого узкого обывательского патриотизма и поднимите знамя современного разумного человечества и трезвой науки…
Андрий пӳлӗмӗн пӗр кӗтесӗнчен алӑк витӗр кӗрслеттерет.
Андрий стрелял через дверь из угла комнаты.
Чей мана нихӑҫан та ҫакӑн чухнехи пек кирлӗн туйӑнман.
Чай никогда так не казался мне нужен.
— Эпӗ пӗлетӗп, эсӗ ху ан шарла!
— Я знаю, ты помалкивай!
— Эсӗ ӑҫта пурӑнма шутлатӑн?
— А где жить будешь?
Чӗлхе вӗренмелли чи тухӑҫлӑ мел — кулленхи калаҫу.
Наиболее эффективным способом изучения языка является бытовое общение.
Ӑҫта каяс тетӗн, ҫавӑнта каятӑн, мӗн тӑвас килет, ҫавна тӑватӑн.
Не поехала больше Анук землянику продавать.
Мӗн тӑвас тетӗн, хӑйӗннех хурал тӑма тӳр килчӗ.
Нечего делать, пришлось одному караулить.
Эпир площадь урлӑ пыратпӑр.
А мы идем через площадь.
Инсаров хӑй куҫса килнӗ хыҫҫӑн тепӗр кун ирхине тӑватӑ сехетре тӑчӗ, Кунцово тавра чупса ҫаврӑнчӗ, ҫырмара шыва кӗрсе тухрӗ, пӗр стакан сивӗ сӗт ӗҫрӗ те ӗҫлеме пуҫларӗ; ӗҫӗ нумай вара унӑн: вӑл вырӑс историне те, правӑна та, политикӑлла экономие те вӗренет, болгарсен юррисемпе летопиҫӗсене те куҫарать, хӗвелтухӑҫӗнчи государствӑсем ҫинчен материалсем те пуҫтарать, болгарсем валли вырӑс грамматикине, вырӑссем валли болгар грамматикине хатӗрлет.
На второй день после своего переселения Инсаров встал в четыре часа утра, обегал почти всё Кунцево, искупался в реке, выпил стакан холодного молока и принялся за работу; а работы у него было немало: он учился и русской истории, и праву, и политической экономии, переводил болгарские песни и летописи, собирал материалы о восточном вопросе, составлял русскую грамматику для болгар, болгарскую для русских.
Анчахрах эпӗ утрав патӗнче ишеттӗм, ҫавӑнтах темӗнле ӑнланмалла мар вӑй манӑн кимме кӳлӗ хӗрне илсе килчӗ.
Только что я был у острова — и вдруг какая-то непонятная сила приволокла меня к берегу.
Ҫак тапхӑр пирӗн эрӑри 33 ҫулта, Аллӑмӗш кун уявӗнче пуҫланнӑ. Иегова ун чухне пӗлӗтре Христоспа пӗрле ертсе пыракансене пуҫтарма тытӑннӑ (Ап. ӗҫ. 2: 1 — 4).
Этот этап начался в Пятидесятницу 33 года н. э., когда Иегова приступил к сбору тех, кто будет править вместе с Христом на небесах.
Витнӗ хапхасемпе хуралтӑсен хӳттинче, магазинсенче кӑмакасем ҫунаҫҫӗ, танксене юсаҫҫӗ.
Под укрытием сараев, крытых ворот и в магазинах топились кухни, починялись танки.
Ишӗлсе аннӑ ҫенӗк унпа юнашарах анаталла юхса пырать.
Разбитые сени медленно плыли по течению почти рядом.
Паллах ӗнтӗ, вӗсем хӑйсем пурӑннӑ чухне мӗн-мӗн пулса иртнисем ҫинчен ҫеҫ каласа пама пултараҫҫӗ.
Конечно, они могут говорить только о том, что случилось при их жизни.
Сана Кондратьев шыратчӗ.
Тебя разыскивал Кондратьев.
— Класра пулса иртнӗ хыҫҫӑн, мӗнле мана ҫакӑн пек сӑмахсем калама совеҫӳ ҫитет?
— Да как у тебя совести хватает после того, что ты в классе натворил, мне эти слова говорить?
— Вӑл ҫаплах, шанчӑксӑр юрату, — шӑппӑн мӑкӑртатрӗ студент.
— Да, безнадежная любовь, — глухо пробормотал студент.
— Мӗнле ухмах пултӑм эпӗ, ҫавӑн пек хӑрама!
— Каким же дураком я был, что поддался такому обману!