alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
5. Унтан ҫӗрпе тинӗс ҫинче тӑракан эпӗ курнӑ ангел сылтӑм аллине ҫӳлелле ҫӗклерӗ те 6. ӗмӗр-ӗмӗрех Пурӑнакана, тӳпепе унта мӗн пуррине те, ҫӗрпе ун ҫинче мӗн пуррине те, тинӗспе унта мӗн пуррине пурне те Пултаракана асӑнса тупа турӗ: ӗнтӗ урӑх вӑхӑт пулмӗ; 7. ҫиччӗмӗш трупа кӑшкӑртнӑ кунсенче, Турӑ Хӑйӗн пророк чурисене пӗлтернӗ пек, Туррӑн пӗлме ҫук ӗҫӗ пулса тӑрӗ, терӗ.
5. И Ангел, которого я видел стоящим на море и на земле, поднял руку свою к небу 6. и клялся Живущим во веки веков, Который сотворил небо и все, что на нем, землю и все, что на ней, и море и все, что в нем, что времени уже не будет; 7. но в те дни, когда возгласит седьмой Ангел, когда он вострубит, совершится тайна Божия, как Он благовествовал рабам Своим пророкам.
— Нимех те мар, тусӑмсем, — вӗсем хыпӑнса ӳкнине сисрӗ Андрей Иванӑч.
— Ничего, друзья мои, — заметил их смущение Андрей Иваныч.
Вара вӗсем, пӗр сас-чӳсӗр, пӗр хӑйсем ҫеҫ пӗлекен ҫулсем тӑрӑх таҫталла ыткӑнчӗҫ.
И бесшумно, проворно, одними только им знакомыми ходами они неслись к какой-то цели.
Ганс ман енче пулсанччӗ!..
Если б Ганс был на моей стороне!
Известь чулӗ пирӗн ҫырма леш енче пур, пирӗн ҫак эрнерех ҫав чула уя кӑларма тытӑнас пулать.
Известковые туфы имеются у нас за оврагом, и нам необходимо на этой же неделе начать вывозку туфа на поля.
— Ҫӗлентен те усалтарах-и? — терӗ Фелим, ним тума пӗлмесӗр.
— Хуже змеи? — воскликнул Фелим в отчаянии.
Сӑмахран, эсир ресторана килтӗр те меню пӑхатӑр, унта вара наркӑмӑшлӑ апат мӗнле сиен кӳни ҫинчен кӑна каланӑ тейӗпӗр.
Представьте, что вы пришли в ресторан, смотрите меню, а там лишь предупреждения о пищевых отравлениях.
— Капла юрамасть! — тет Ефим Кондратьевич, Костя патне пырса.
— Не годится! — говорит Ефим Кондратьевич, подходя к нему.
Галицкий Борис Карпович
Галицкий, Борис Карпович
Алӑк умӗнче мана ӗнер аллисене спиртпа сӑтӑрса янӑ ача тӗл пулчӗ, вӑл мана халь паллаймарӗ те.
На пороге меня встретил и не узнал мальчишка, которому я вчера оттирал спиртом руки.
Малашлӑхра ҫак программа республикӑри ытти районта та пурнӑҫланӗ.
В перспективе данная программа будет реализована и в других районах республики.
Юханшыв тӑршшĕ 122,2 км, бассейн лаптӑкĕ 1403 км2.
Длина реки составляет 122,2 км, площадь бассейна — 1403 км².
Пӗчӗк Джек хаваспах рулевоя пулӑшма килӗшни ҫинчен калама кирлӗ-ши!
Нужно ли говорить, что маленький Джек с гордостью принял свою новую должность помощника рулевого!
Ҫутӑлса килетчӗ.
Это было на рассвете.
Виҫӗ совет салтакӗн пурнӑҫӗ епле тулли пулсан та, вӗсене тӑватӑ ҫӗршыв урлӑ е икӗ пин километр ытларахра выртакан тӑван ҫӗршывӑн Хӗрлӗ Ҫарне ҫитес шухӑш тунсӑхлатнӑ.
Но как ни полна была напряжённой борьбой жизнь троих оставшихся в живых русских солдат, их всё время не покидала мысль пробиться к своим и вернуться в Советскую Армию, от которой отделяли их тогда четыре страны и больше двух тысяч километров.
Мӗншӗн ирлесе килмерӗн?
Почему утром не приехал?
Ун чухне сӗм ҫӗрлеччӗ, пачах тӗттӗмччӗ…
А слышать — слышал его хорошо.
Пӗтӗмпех айлӑн-ҫийлӗн ҫаврӑнма тытӑнчӗ: эпӗ ачасен списокне, вӗсен личнӑй ӗҫӗсене йышӑннӑ, вӗсене васкаса пӑхкаласа илсе вӗсене ӑсатма килнисемпе сывпуллашнӑ вӑхӑтра таҫта лере пурте — ӗҫ тума тивӗҫлисем те, тивӗҫлӗ маррисем те — ӑнран тухса каяс пекех ӗҫлеҫҫӗ.
Все уже завертелось: пока я принимаю список ребят, личные дела, пока наспех разглядываю их и прощаюсь с сопровождающими, где-то там все, кому положено и не положено, развивают бешеную деятельность.
— Чи малтан курчӗ.
— Первым увидел!
Сарая Райтсем, ытти япалана тунӑ пекех, питӗ вырнаҫуллӑ тунӑ.
Постройка была сделана с характерной для всего, что делали Райты, простотой.
— Санӑн аҫу нихҫан та ҫапӑҫман-и?
— А твой разве никогда не дрался?
Анчах йытӑ ятне тӗрӗс астуман пирки вӑл ӑна:— Муравка, Муравка, эпӗ сана ҫӑкӑр парӑп! — тесе кӑшкӑрса ячӗ.
Но кличку собаки вспомнить она не могла верно и крикнула ей:— Муравка, Муравка, я дам тебе хлебца!
— Кантур хуралҫи чирлесе ӳкнӗ.
Попросил вместо себя меня посторожить.
Вӗсем унчченхи пекех Дудинкӑна тӗп хула тесе шутлаҫҫӗ.
Они по-прежнему считают Дудинку столицей.
Кивви — ҫук, ҫӗнни — завод пулсах ҫитеймен.
Старого уже нет, нового еще нет.
Пирӗншӗн нимрен хаклӑ Тӑван ҫӗршывӑмӑра – Чӑваш Республикипе аслӑ Раҫҫее – пӗтӗм чунтан юратнине малашне те хамӑр ӗҫсемпе ҫирӗплетсе парӑпӑр.
Будем и впредь делами доказывать свою любовь к малой и большой Родине – Чувашской Республике и великой России.
Ҫывӑракан пӳрт умне лашине чӗлпӗртен ҫавӑтса пырса, вӑл чарӑнса тӑчӗ, йӗри-тавралла пӑхса ҫаврӑнчӗ — сывлӑшне лӑплантарасшӑн пулчӗ, анчах чӗре хӑвӑрт та вӑйлӑн тапать.
К Сониной хате коня подвел на поводу, постоял, осмотрелся, — хотелось успокоить дыхание, а сердце билось часто и сильно.
Рапорт ҫав коллекцире пулать.
Рапорт попадёт в эту коллекцию.
Эпӗ сана ыйту парса кӳрентертӗм, анчах ман ухмах ыйту мана ҫакӑн пек ӳпкелеттернӗшӗн епле хавас эпӗ!
Я оскорбил тебя своим вопросом, но как я счастлив, что мой дурной вопрос дал мне такой упрек!
Разъезд пӗр пӗчӗк юханшыв урлӑ каҫрӗ.
Разъезд вброд переехал речушку.
— Печорин ӑҫта? — тесе ыйтрӑм.
— А где Печорин? — спросил я.
Пысӑк залра мазурка ташлаҫҫӗ, Ҫӑмӑллӑн кӗптӗртетеҫҫӗ пансем атӑ кӗллисемпе, тикӗссӗн шуса пыраҫҫӗ хӗрарӑмсем.
В большом зале танцевали мазурку, лихо пристукивали каблуки панов, плавно скользили женщины.
Пӗр лаша юлнӑ пирӗн.
У нас осталась одна лошадь.
— Хыв-ха, — теҫҫӗ, — платник, спецтумтирна.
— Снимай, — говорят, — плотник, спецодежду.
15. Лаодикири тӑванӑмӑрсене тата Нимфана, унӑн килӗнче пуҫтарӑнакан ӗненекен ушкӑна та салам калӑр.
15. Приветствуйте братьев в Лаодикии, и Нимфана, и домашнюю церковь его.
Пикмӑрса пурпӗрех ун патне йӑлӑнас ҫук, пуҫҫапас ҫук ӑна.
А Бикмурза все равно не пойдет к нему на поклон, ни за что на свете!..
Ӑна патакне илсе пачӗҫ.
Ему подали палку.
Пӗр вӑйӑ, те Слава вӗрентнӗ пулнӑ, те «Пионерская правда» хаҫатра вуланӑ, анчах ҫав вӑййа вӗсем питӗ юрататчӗҫ.
То ли Слава научил ребят этой игре, то ли они прочли о ней в «Пионерской правде», но только увлеклись они ею необычайно.
Сӗтел ҫинче: мӗн пурри сана та, мана та ҫитӗ.
Хватит нам обоим, что есть на столе.
Мӗншӗн Иегова хӑш - пӗр чухне пире йывӑрлӑхсенчен хӑтармасть?
Почему Иегова иногда не избавляет нас от трудностей?
Анчах, шампански нумай ӗҫнӗ пирки пулас, эпӗ хама айӑплӑ тесе шутларӑм, ҫак господина нимле йывӑр сӑмах та каламарӑм, пачах урӑхла: ман тутасем калама ҫук йӑвашшӑн хушаматӑма тата адресе каларӗҫ.
Но я все-таки чувствовал себя виноватым, должно быть, за то, что я выпил много шампанского, и не сказал этому господину никаких грубостей, а напротив, губы мои самым покорным образом назвали ему мою фамилию и наш адрес.
Анчах та Турӑ хӑйсен ҫылӑхӗсемшӗн ӳкӗнсе хӑй патне таврӑнакан израильтянсене ирӗке кӑларасси пирки вӗсене тыткӑна илсе кайичченех шухӑшланӑ! (Ис. 41: 8, 9 ; 49: 8, 9.)
Однако уже тогда Бог думал о времени, когда он освободит тех, кто раскается и вернется к нему!.
Торнхилл ҫак ӗҫе «ҫул кӑтартса паракан алла» шырани тесе ят пачӗ.
Торнхилл называл это поисками «направляющей руки».
Кун пеккине вӑл пӗрре таҫта курнӑччӗ…
Он где-то уже видел что-то подобное.
Атьӑр манпа!
Пойдёте со мной?
Отряд ӗнтӗ вӑрмана кӗрсе ҫухалнӑ.
Отряд почти скрылся в лесу.
— Мӗнле «ӑҫтан» тата?
— Как же это «почему»?
Вӑрлама пуҫлӑн тата…
Еще воровать начнешь…
Унта та кунта кӗпӗрленеҫҫӗ, темӗн пуласса кӗтеҫҫӗ, аллисене кӗсйине чикнӗ, нумай пӗлтерӗшлӗ, таҫтан килсе тулнӑ ҫамрӑк марсиансем ҫине пӑхкалаҫҫӗ.
Собирались большие толпы, ожидали событий, поглядывали на неизвестно откуда появившихся многозначительных, молодых марсиан, с заложенными в карманы руками.
Мал енче, ҫын каллех сывлӑшри пек пӗр-пӗрин ҫулӗсене татса урамран урама вӗҫсе иртекен поездсене курать; тавралӑх машинӑсем шӑхӑрнӑ, хӑрлатнӑ, нӑйкӑшнӑ тата хӑлтӑртатнӑ сасӑсемпе тулнӑ.
А впереди человек видит опять, как в воздухе, наперерез, с улицы в улицу летит уже другой поезд, а воздух весь изрезан храпом, стоном, лязганием и свистом машин.
Митингра акӑ мӗнле сӑмах калӑн: тӑрӑшрӑмӑр, пӗрлехи ӗҫе епле пулӑшасси ҫинчен пӗтӗм колхозпа шухӑшларӑмӑр, вара шухӑшласа вӗҫне ҫитертӗмӗр — ту хушшинче «вӑрман питомникӗ» тупрӑмӑр…
На митинге скажешь вот о чем: старались, со всем колхозом думали, как помочь совместному делу, и задуманное довели до конца — в горах нашли «лесной питомник»…
35. Пайтахран вӗренекенӗсем Ун патне пырса каланӑ: ҫын пурӑнман вырӑн ку, каҫ та пулса килет, 36. вӗсене тытса ан тӑрсамччӗ, вӗсене таврари ялсене кайса хӑйсем валли ҫӑкӑр туянма ярсамччӗ, вӗсен ҫимелли ҫук, тенӗ.
35. И как времени прошло много, ученики Его, приступив к Нему, говорят: место здесь пустынное, а времени уже много, - 36. отпусти их, чтобы они пошли в окрестные деревни и селения и купили себе хлеба, ибо им нечего есть.
Тта-сал эсӗ!
Кка-тись ты!..
Ыратнӑран, сехре хӑпнӑран ухмаха ернӗн кӑшкӑрса ылханчӑк ылмашмӑша хамран туртса уйӑртӑм, ҫурӑмне хуҫрӑм та ҫара уранах таптаса вӗлертӗм, анчах вӑл манӑн алӑсенче ҫӗленле авкаланнӑ чухне аллӑмсене, пит-куҫа, кӑкӑра хӗп-хӗрлӗ юн тухиччен чӑрмаласа пӗтерчӗ.
Безумно крича от боли и ужаса, я оторвал проклятого оборотня, сломал ему спину и придушил босыми ногами, но пока он змеей бился в моих руках — и руки, и лицо, и грудь залились кровью.
Ҫак кунсенче хӗр Салават хулинчи музыка училищине пӗтерсе алла хӗрлӗ диплом илчӗ.
В эти дни девушка окончила музыкальное училище в городе Салават, получив на руки красный диплом.
Куҫӗсем йӑм-хураччӗ…
Глаза были черные…
Христианин пулса тӑриччен Павел Христосӑн вӗренекенӗсене питӗ хаяррӑн хӗсӗрленӗ.
До своего обращения в христианство Павел жестоко преследовал учеников Христа.
Ку вӑл пӗтӗмпех хуралса палӑрми пулать вӗт, хӗл ларать те, эсӗ ӑшӑ кӗпе тӑхӑнатӑн, вара йӑлтах ҫухалать.
Ведь это все отгорит и исчезнет, как только наступит зима и ты наденешь теплую рубашку.
(«Эпӗ итлеместӗп-и вара?» — тесе хучӗ хӗрӗ ҫавӑнтах. — «О, эсӗ те республиканка!» — ответлерӗ амӑшӗ) — халӗ ӗнтӗ ӗҫсем упӑшки пур чухнехинчен начартарах пыраҫҫӗ, вӑл кондитер енчен пит ӑстаччӗ, «Un grand&#39;uomo» (хытӑ кӑмӑллӑн каласа хучӗ Панталеоне): анчах, мухтав турра, пурӑнма пулать-ха!»
(«Я не послушна?» — ввернула тут дочь; «Ох, ты тоже республиканка!» — ответила мать); что дела, конечно, идут теперь хуже, чем при муже, который по кондитерской части был великий мастер… («Un grand'uomo!» — с суровым видом подхватил Панталеоне); но что все-таки, слава богу, жить еще можно!
Ӑна шар ӑшне хурса кӑларса яма юрамасть: вӑл тӑнсӑр выртать… сывлӑшсӑр пӑчӑхса вилме пултарать…
Нельзя его отправить в шаре: он без сознания… задохнется.
А эпӗ вӗсене хулана ҫаратса ҫӳреме кӑлара-кӑлара янӑ тени — пустуй япала, ӑна никам та кӑтартса пама пултарайман…
А что я их в город на грабеж выпускал — ерунда, это даже не доказано осталось…
Ку вара чи хӑрушӑ самант!
Это было самое страшное.
Кун ҫав тери шӑрӑх, хӗвел хытӑ пӗҫертет.
День стоял жаркий, сильно пекло.
Анчах, кунсӑр пуҫне, тата нумай улшӑнусем пулчӗҫ.
Но и кроме этого было много изменений.
Зотова, Егор Егорыч илсе килнӗ апат-ҫимӗҫ унӑн хӑйӗн пулнӑ пекех, пӗр кулмасӑр: «Жора пичче патне лар та ҫӑмарта ҫи», тесе хушрӗ Сергее.
Со своей обычной строгостью Зотова приказала Сергею: «Иди садись к дяде Жоре, съешь яичко», — будто все, что вез с собою Егор Егорыч, было ее собственным.
Дарья эрех хыҫҫӑн сутӗн ҫыртрӗ, сӑпайлӑх ячӗшӗн ҫӑкӑрне ҫименпе пӗрех ларчӗ.
Дарья закусывала холодцом, из вежливости почти не ела хлеба.
«Ҫемйӳсем пур-и?»
Теперь уж нет.
Пӗр виҫӗ сехетре пухӑнатпӑр пулӗ тесе шутлатӑп.
Я думаю, соберемся в три часа.
Аполлон Ячницкий — Арабин
Аполлон Ячницкий — Арабин, курьер Иркутского генерал-губернаторства
Ҫак ыйтӑва тавӑрасшӑнччӗ те эпӗ, анчах пултараймарӑм, мӗншӗн тесен сывлӑшӑм пӳлӗнсе ҫитрӗ, ачасем ман ҫине пӑшӑрханса пӑхаҫҫӗ те ашшӗ килсен мана мӗнпе те пулин пулӑшатех теҫҫӗ, вара мана часах ҫӑмӑл пулнӑ пулӗччӗ, теҫҫӗ.
Я старался ответить на этот вопрос и не мог, потому что у меня пропадало дыхание, и мальчики с беспокойством глядели на меня и всё говорили, что, если бы пришёл отец, он бы что-то сделал со мной и мне сразу стало бы лучше.
Пӗччен Хӗрсене кӑсӑклӑ тӗлпулу кӗтет.
Одиноким Девам звезды сулят интересную встречу.
Ашак утланса каятӑн.
Поедешь верхом на осле.
— Симпсон, манӑн ҫӑрапа ҫапларах: питӗркӗче халӗ ҫӗҫӗ вӗҫӗпе чышса куҫараймастӑн, ҫавӑнпа та манӑн пӳлӗме ухтарма ан та хӑтланӑр.
— Симпсон, замок я устроил так, что защелку не отодвинуть теперь концом ножа, а потому не трудитесь осматривать мою комнату.
Ахӑртнех, кивӗ сурансем, вӑрҫӑ хура-шурӗ те, тиф та хӑйсен ӗҫне турӗҫех-тӗр: Григорий кашни минутрах чӗри темле тарӑхтарасла тикӗсмаррӑн тӑпӑлтатса тапса кайнине туякан пулчӗ.
Видно, ранения, и невзгоды войны, и тиф сделали свое дело: Григорий стал слышать докучливые перестуки сердца каждую минуту.
Поселокра пӗр урама унӑн ятне панӑ.
В поселке одну улицу назвали его именем.
Зятьков вара Беридзерен трубопровод хатӗр пулас пулсан ун тӑрӑх нефть мӗнле ярасси ҫинчен каласа кӑтартма ыйтрӗ.
Зятьков попросил Беридзе рассказать, как будет пущена нефть по готовому трубопроводу.
Ялта ҫын куҫӗ умне курӑнма ҫук, пурте тӗлӗнеҫҫӗ: «Сан Лукичу ухмаха ернӗ, таҫта тарать. Ялта чи лайӑх ҫын пулсаччӗ, кам ӑна кӳрентернӗ? Эсӗ пӗччен мӗнле юлатӑн вара?» теҫҫӗ.
В селе показаться нельзя, все ахают: «Твой Лукич с ума сошел, убегает куда-то. Первым человеком на селе был, кто его тут обидел? Да и ты как же одна останешься?..»
Пуян тесе ан мухтан, пуянлӑх ларма килнĕ хӑна пек.
Не кичись богатством, богатство словно гость, прибывший на посиделки
Самолет ҫӳлелле вӗҫе пуҫларӗ.
Самолет ушел в высоту.
Пирӗн чӳрече хуппи хыҫне пӗр ҫерҫи йӑва ҫавӑрчӗ те унта пилӗк ҫӑмарта туса хучӗ.
В нашем доме за ставнем окна воробей свил гнездо и положил пять яичек.
Лайӑх перекенсен мишене ултҫӗр метртан лектереҫҫӗ.
Хорошие стрелки поражают мишень до расстояния в шестьсот метров.
Сан патна ҫитме ҫывӑхах мар,Вилӗм ҫеҫ тӑватӑ утӑмра…
До тебя мне дойти нелегко, А до смерти — четыре шага…
Ара, мӗн тума кирлӗ пулӑр-ха эсир, ват супнӑсем, хӗрарӑмсене, — хӗрсем ҫинчен каламастӑп та эпӗ, хӗрсене ҫураҫас вӑхӑт иртнӗ сирӗн!
Да на шута вы нужны будете, такие перестарки, любой бабе, — про девок я уже не гутарю, ушло ваше время девок сватать!
Анчах мӗнле майпа-ха чи пысӑк ӑнӑҫусем тумалла?
Но как добиться наибольших успехов?
— Нимӗҫ чӗлхине ӑҫта вӗрентӗр?
— Откуда вы знаете немецкий язык?
— Ҫавӑнпа та эпӗ, чылай вӑхӑт шухӑшланӑ хыҫҫӑн, шӑпах ҫакна асра тытса, отрядра юлма килӗшрӗм.
— Поэтому я после долгих раздумий, именно это держа в уме, решил остаться в отряде.
касӑк-кĕсĕк ҫӑкӑр
обрезки хлеба, нарезанный хлеб
Хуралса тӗссӗрленсе кайнӑ куҫӗсемпе ҫырманалла анакан ансӑр сукмак ҫинелле пӑхрӗ те, кӑшкӑрса ярса, сукмак тӑрӑх аялалла чупрӗ.
Потемневшими глазами глядит на узкую тропинку, спускающуюся в овраг, и, вскрикнув, стремглав летит вниз по этой тропинке.
Утесова та эпир пӗрремӗш хут куртӑмӑр.
И Утесова мы видели впервые.
— Эпир кунта, вӑрҫӑ чарӑнасса кӗтсе, шӑппӑн кӑна пытанса пурӑнма килмен.
— Мы здесь собрались не для того, чтобы отсидеться.
Чӑн улшӑнавҫӑллӑ функцисен теорийĕ
Теория функций вещественной переменной
Ун пирки ҫӗр те утмӑл пӗрремӗш статья пур, ҫырса пама пултаратпӑр — хутла вӗреннӗ ҫынсем, ӑҫта каймаллине, кама памаллине тата камран ыйтмаллине те пӗлетпӗр.
Сто шестьдесят первая статья на это имеется, можем написать — люди грамотные и ходы знаем, куда подать и к кому обратиться.
Ҫапла туни лайӑх та пулӗ…
Видно, так лучше…
Ирӗк паратӑн-и?
Разрешаешь?
• Иисуса хӑйӗн сӑваплӑ ӗҫне ырми - канми туса тӑма мӗн хавхалантарса тӑнӑ?
• Что побуждало Иисуса неустанно трудиться все время своего служения?
Матроссем кунта вут хунӑ, юр ӑшӑтса юлашкинчен пӗтӗмпе те икӗ автоматран юлнӑ чӗн ҫакӑсене пӗҫерсе ҫинӗ.
Матросы разожгли костер, натопили снегу, сварили два последних автоматных ремня, съели их.
— Кунта санӑн юлташусем.
— Здесь твои подруги.
Вӑл пӗр чӗнмесӗр котелок илчӗ, тула тухса, ӑна юрпа тултарчӗ, вучаха лартса ирӗлтерчӗ, унӑн аллине супӑньпе тӗплӗн ҫурӗ.
Она молча взяла котелок, наполнила его снегом, растопила снег на огне и осторожно обмыла ему руку.
Ӗнер сӑмсасене уснӑччӗ эсир.
Вчера мы повесили носы.
Юлашкинчен крыльца ҫинче алӑк шатлатрӗ те, хӗрарӑм сасси:— Грумик, кӗр киле! — тесе чӗнчӗ.
Наконец хлопнула дверь на крыльце, и женский голос позвал:— Грумик, иди домой!
Дуванкой витӗр фронт енне ҫарсем иртеҫҫӗ, бушлатсемпе бескозыркӑсем вӗлтлетсе курӑнаҫҫӗ.
Через Дуванкой шли войска к фронту, я замечал бушлаты и бескозырки.
Мартини куҫне аллипе хупларӗ.
Мартини закрыл руками глаза.
Тип Камелик — Раҫҫей территоринчи юханшыв.
Сухой Камелик — река в России, протекает в Саратовской области.
Асад Мухаммад (1900—1992) — журналист, ислам ҫыравҫи, дипломат, Пакистанӑн ПНО элчи.
Асад, Мухаммад (1900—1992) — австрийско-немецкий журналист, исламский писатель, дипломат, представитель Пакистана в ООН.
Сасартӑк унӑн сылтӑм алли темле витӗр курӑнакан пулчӗ.
Вдруг правая рука ее стала прозрачной, невесомой, как бы сделанной из света.
Унта никам та курӑнман, анчах ҫав самантрах хӳшӗ хыҫӗнчен ун умне Дубровский тухса тӑчӗ.
Еще никого не было видно, вдруг из-за беседки очутился Дубровский перед нею.
Эпӗ тавҫӑрса илме те ӗлкӗреймерӗм, вӑл Володьӑпа Валя тӑнӑ ҫӗрелле ыткӑнчӗ.
Я не успел сообразить, как Соколов решительной походкой направился туда, где только что стояли Володя и Валя.
Акӑ, ун патне Володя пычӗ те ҫурӑмӗнчен ҫат! тутарчӗ.
Подошел Володя, хлопнул его по спине.
Буратино вара тӳрех урапа ҫине, Тил губернатор пуҫӗ ҫине шаплатса ӳкрӗ.
И Буратино, падая, шлёпнулся прямо в тележку, на голову губернатора Лиса.
— Пӗлетӗн-и мӗн? — мӑкӑртатса илчӗ Женя.
— А знаешь, — забормотала Женя.
Салт хӑвӑртрах, мӗн эс мӗштӗртететӗн!
Развязывай скорее, чего ты возишься!
Унӑн ҫиес килет.
Он хочет есть.
— Кӑмӑлу пур тӑк — ҫак тӗмсен хыҫӗнчи уҫланкӑпа ут, — терӗ вӑл.
— Хочешь, ступай по лужайке, что за кустами, — сказал он.
«Тӑхта-ха, темӗскер выртать кунта!
— Стой! здесь лежит что-то!
Маша, эпӗ Китая каятӑп, пӑхатӑп унта — мӗнле те епле, мӗскер?..»
Уйду я, Маша, в Китай, поглядеть, как и что».
Ҫывӑхрах рельса татӑкӗ выртать!..
Обломок рельса!..
Мӗн чухлӗ ытларах лараҫҫӗ вӗсем, ҫавӑн чухлӗ Костя ҫакна лайӑхрах пӗлсе ҫитет: чи йывӑрри вӑл ишсе каҫасси, бакена шырасси мар, — ҫак сивӗ йӗпелӗхре вырӑнтан хускалмасӑр кӗтсе ларасси иккен.
И чем дольше они сидят, тем Косте становится яснее, что самое трудное — не переправа, не поиски бакена, а вот это неподвижное ожидание в холодной мокреди.
— Ҫитеретпӗр пуль, тесе шутлатӑп…
— Осилим, я думаю…
социализм капитализмран ҫӳлте тӑни
преимущества социализма перед капитализмом
Эсир Женя ятлӑ, Козлова.
Женей зовут, Козловой.
— Ӗҫме юратать господин капиталист, ҫавӑнпа хӗрлӗ ун сӑмси.
—  Выпить любит господин капиталист, потому и нос посинел.
Юханшыв Кочет-Еган юханшывӑн сылтӑм ҫыранĕпе вӑрринчен 14 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 14 км по правому берегу реки Кочетъёган.
Бизнес тытса пымалли хатӗр инфратытӑм площадкисем ҫинчен каласа кӑтартнӑ сумлӑ хӑнана.
И рассказал гостю об инвестиционных возможностях региона, площадках с готовой инфраструктурой для ведения бизнеса.
Прохор Зыков, Мелехавсен кивелсе юхӑннӑ килне тӑтӑшах пырса ҫӳрекенскер, Михаилран чӗлӗм туртмалӑх хут тупкаласа пурӑнчӗ, пӑшӑрханса калаҫрӗ:
Прохор Зыков, довольно часто захаживавший на старое мелеховское подворье, разживался у Михаила бумагой на курение, печально говорил:
Ҫавӑн пек ҫынсен хӗсӗк ҫамкисем ҫинче яланах пурне те паллӑ пӗр ҫыру ялтӑрать: лӑпкӑллӑх, ытлашши ыйтманлӑх — ҫакӑ вӑл фальшлӑ ҫыру!
На узких лбах таких людей всегда сияет всем известная надпись: «спокойствие и умеренность», — фальшивая надпись!
Нимӗҫсем пыраҫҫӗ те, унта вӗсене кӗтсе илме пурте хатӗр пулать.
Немцы придут, а тут все готово.
Настройкӑсемпе Пайлашатпӑр
Настройки кнопок Поделиться и публикации в социальных сетях
— Чӗрӗ пултӑрччӗ кӑна!
— Только бы живой был!
Щит пӑртак ҫӑмӑлтарах пулнӑ пулӗччӗ, вӑл сакӑрвунӑ килограма яхӑн туртнӑ пулӗччӗ.
Щит весил бы меньше — около восьмидесяти килограммов.
— Кунта судьясем те, палачсем те ҫук, Айртон.
— Здесь нет ни судей, ни палачей, Айртон.
Кӗреҫе хӗррине травертин шуратрӗ, кӗреҫе ӑна типӗ пылчӑка хырнӑн иле-иле хурать, пысӑках мар муклашкасем те сике-сике тухаҫҫӗ.
Край лопаты стал белым от травертина, лопата скребла его легко, как засохшую грязь, отскакивали даже небольшие куски.
Ҫак кӗнекесем яланах политика ыйтӑвӗсем тӗлӗшӗпе хӗрӳллӗ тавлашусем пуҫарса янӑ.
Вызывавшие всегда оживленные споры на политические темы.
Ячӗ пултӑр.
С другой стороны — у Яндула есть одно заветное желание…
Хӗвел хулан аякри ҫурчӗ тӑррисем хыҫне анса ларчӗ, каҫ шуҫӑмӗн хӗрлӗ ярӑмӗнче вара вӗсем пушшех хуран та пушшех пайӑрланса чӑмӑрланнӑн курӑнчӗҫ.
Солнце село за дальними городскими крышами, и они черно и четко выделялись в красной полосе зари.
Катя мана куҫӗсене чарсах, статуя пек хытса кайса итлесе тӑчӗ.
и Катя слушала меня, широко открыв глаза, серьезная, как статуя.
Артиллеристсем полкри мӗнпур тупӑсене, противотанковӑй дивизионӑн хӑш-пӗр тупписене вырнаҫтара-вырнаҫтара лартаҫҫӗ.
Артиллеристы устанавливали все полковые орудия и пушки из противотанкового дивизиона.
Лешӗ хирӗҫлесшӗнччӗ, анчах Саша ӑна ӳкӗте кӗртрӗ: шӑп та лӑп йӗпе курӑк ҫинче хӑйӗн ҫарран ҫӳрес килнине пӗлтерчӗ.
Аня попыталась возражать, но Саша сумел убедить, что это устраивает именно его — походить по мокрой траве босиком…
Кунтан ытла халлӗхе нимӗн те пама пултараймастӑп, ҫавӑ ҫеҫ шел.
Жаль, что большего дать не могу.
Адушкин Иван Прокофьевич — ( КҪ23.июня.1916.10-08.01.1975 ), 1-мĕш Украина фрончĕн 64-мĕш гварди танк бригадин 1-мĕш танк ҫарĕн танк ротин командирĕ , Аслӑ лейтенант , Совет Союзĕн Паттӑрĕ .
Ива́н Проко́фьевич А́душкин ( — 8 января 1975) — участник Великой Отечественной войны, командир танковой роты 64-й отдельной гвардейской танковой бригады (1-й танковой армии, 1-го Украинского фронта), Герой Советского Союза (1944), гвардии капитан.
Вилӗм ман пуҫ вӗҫӗнче тӑрать, ҫапах Аверьяна вӗчӗ тытатӑп!
Смерть у меня в головах стоит, а сердце на него все равно держу!
Ан, Моисей Go Down, Moses (1942)
Сойди, Моисей Go Down, Moses (1942)
Раков Василий Иванович — ( – ), Балти флочĕн сывлӑш-ҫар вӑйĕсен 57-мĕш бомблакан авиаци полкĕн эскадрилья командирĕ,Балти флочĕн сывлӑш-ҫар вӑйĕсен 8-мĕш мина-торпеда авиаци дивизин 12-мĕш гварди бомблакан авиаци полкĕн командирĕ, гварди подполковник, Икĕ хут Совет Союзĕн Паттӑрĕ .
Командир 12-го гвардейского пикировочно-бомбардировочного авиационного полка (8-я минно-торпедная авиационная дивизия ВВС ВМФ, Военно-воздушные силы Балтийского флота) гвардии майор Василий Раков к июлю 1944 года совершил 68 боевых вылетов.
Япӑх сухаланӑ тесе мӗнле ӳпкелемелле-ха халӗ унӑн?
Как ему теперь жаловаться на плохую пахоту?
Халӗ ӗнтӗ ҫак виҫӗ герой кунта хӑйсене вӗрентсе ҫитӗнтернӗ шкулӑн пысӑк йышӗнче лараҫҫӗ.
И вот все они, эти герои, здесь, в своей большой школьной семье, воспитавшей и вырастившей их.
Шкулта пӗрле вӗренекен итальянка тантӑшӗсем ӑна Джемма тесе чӗннӗ.
Итальянки, ее школьные подруги, звали ее Джеммой.
Вӗсен хӑйсен Турра пӗлнипе палӑрса тӑракан сисӗмлӗ чӗре илес кӑмӑл пулмалла пулнӑ.
От них должно было исходить желание иметь чувствительное сердце, в котором бы отражалось то, что они знают Бога.
Ҫуркунне, чакса пыракан ейӳ Дон ҫине юхса кӗнӗ вӑхӑтра, ку тӗлте шыв айӑн-ҫийӗн явӑнса пӑтранать, кӑпӑкланса вӗрет, тӗрлӗрен пӗчӗкҫӗ юхӑмсене чӑлхантарса, шыв тӗпне ҫуса тасатать; ҫу каҫипех унта, шыв юхтарса аннӑ ҫывӑхри ҫатрака купи патне ишсе пыма тӗрмекленсе, темиҫе чалӑш тарӑнӑшӗнче сазан-пулӑсем пурӑнаҫҫӗ.
Весною, когда через прорву могучим потоком уходит обратно в Дон сбывающая вода, в этом месте крутит коловерть, ревет вода, сплетая разнобоистые струи, вымывая дно; и все лето на многосаженной глубине держатся сазаны, прибиваясь к близкому от прорвы дряму, наваленному с берега.
Яуза хӗрринчи ҫурчӗ ҫунса кайнӑ, моряк ӑна ҫӗнӗрен питӗ вӑраххӑн туса пынӑ, мӗншӗн тесен Столыгин укҫа пирки питӗ хытнӑ.
Дом их на Яузе сгорел, моряк отстроивал его медленно, потому что Столыгин скупился на деньги.
Халӗ вара — акӑ санӑн хулпуҫҫи, акӑ кӑкӑр, акӑ тата, тархасшӑн, урасем… мӗн таранах, хӑйсем ӑҫтан тытӑнса ӳснийӗ таранах…
А нынче — вот тебе плечи, вот тебе грудь, а вот, пожалуйста, и ноги до самого того места, из которого они растут…
«Молли! Санди каять!» — терӗ Дюрок.
— «Молли! Санди уходит», — сказал Дюрок.