alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Ватӑ майра хӑйӗн сумккине тӗрӗслерӗ, нимӗн те ҫухалманнине ҫирӗплетекен хул пуҫҫисемпе чышӑнса малалла вирхӗнчӗ, Давенант вара театр алӑкӗ патнелле ыткӑнчӗ.
Старая дама тронула свою сумку и, убедясь, что ничего не похищено, рванулась плечом вперед, а Давенант бросился к входу в театр.
Курак тунине лӑпкӑн кӑна ҫырткаласа выртакан старший лейтенант ҫамрӑк ҫине кӑштах кулакан хура куҫӗсемпе пӑхса илчӗ.
Старший лейтенант, спокойно покусывавший травинку, поглядел на юношу с еле уловимым теплым смешком в черных сердитых глазах.
Ҫав ушкӑнрах кӑвакрах келппеҫ (тӳпеттей) тӑхӑннӑ тутар та пулнӑ.
а находившийся тут же в компании татарин в цветной тюбетейке,
Оранжерейӑна кайса пӑхма сӗнчӗ пӗри, — унта тропикра та сайра лӗпӗшсене вырнаҫтарнӑ-мӗн; тепри авалхи ӑстасен тин ҫеҫ кӳрсе килнӗ картинисене тата Тибетра чавса кӑларнӑ статуйӑна курасшӑн; анчах «Ксаверий» хыҫҫӑн никамӑн та урӑхла мӗнле те-тӗр йӑпану тӗлӗшпе чӑн-чӑн кӑсӑклӑх ҫук ӗнтӗ.
Возникли предположения идти осматривать оранжерею, где помещались редкие тропические бабочки, осмотреть также вновь привезенные картины старых мастеров и статую, раскопанную в Тибете, но после «Ксаверия» не было ни у кого настоящей охоты ни к каким развлечениям.
Вӗсенчен хӑш - пӗрисем Иегова Свидетелӗсене нушалантараҫҫӗ, е вӗлереҫҫӗ те.
Некоторые из них учиняют физическую расправу над Свидетелями Иеговы.
Павлик куҫ умне кӑларма тӑрӑшни пулчӗ-ши ку е Миккуль калани сӑнарланчӗ: каҫ ӗнтрӗкӗнче вӑййа тухнӑ ҫӗрсем карталанса палӑрчӗҫ.
Павлик пытается представить сказанное Николаем: на сцене появляется хоровод поющих девушек.
Фессель… тесе каласаттӑрчӗ-и-ха эсир?
Фессель… как вы сказали?
17. Ҫапла Исаия пророк урлӑ калани ҫитнӗ, вӑл каланӑ: «Вӑл пирӗн халсӑрлӑха Хӑй ҫине илчӗ, пирӗн чир-чӗре илсе кайрӗ» тенӗ.
17. Да сбудется реченное через пророка Исаию, который говорит: Он взял на Себя наши немощи и понес болезни.
Ӑна йӑпатса калаттарас пулать!
Ее надо только лаской!
— Партизансен отрядӗнчи комиссар юлташ!
— Товарищ комиссар партизанского отряда!
— Манӑн ирччен… саккӑрччен… ҫӳреме ирӗк пур…
— У меня до утра… до восьми ноль-ноль… свободное время.
Ку вӑл хутор майлӑ сапаланса ларакан ял пулнӑ.
Это была деревня, разбросанная по-хуторскому.
«Мастер и Маргарита»: опыт осмысления
«Мастер и Маргарита» и русская литература
Курӑнать вӗт-ха вӑл!
Видать же их!
— Нумаях пулмасть Ташкента ҫырса ячӗ.
— Вот еще недавно писал в Ташкент.
Иди на врага, люд голодный!..
Иди на врага, люд голодный!..
— Ку эпӗ, Олеся, — терӗм эпӗ, сасса путарса, — Эпӗ халь ҫеҫ ялтан юланутпа килсе ҫитрӗм…
— Это я, Олеся, — сказал я, понижая голос, — Я только что приехал верхом из деревни…
— Юрать, кайран ырлӑр.
— Ничего, после одобрите.
— Ватлӑхӑн кӑвак ҫӳҫӗ, яшлӑх кӑтри — тӑван ҫӗр-шыв шанчӑкӗ.
— Седины старости и кудри юности — надежда отечества.
Вӑрттӑн ӗҫ ҫинчен нимӗнле калаҫу та пулма пултараймасть, — тенӗ командарм Щорса лӑплантарнӑ май.
Ни о каких подкопах не может быть речи, — успокаивая Щорса, передал командарм.
Ҫапах та кун пирки пурте пӗлеҫҫӗ…
Но история так известна…
Чжао Юй-линь хӑй ҫӗрле мӗн шухӑшласа выртни ҫинчен каласа пачӗ, унтан татӑклӑн:— Халӗ пӗтӗмӗшпех ӑнлантӑм. Вилетӗп, анчах мӗн вӗҫне ҫитичченех кӗрешетӗп! — терӗ.
Чжао Юй-линь рассказал о своих ночных размышлениях и решительно объявил:— Теперь все понял. Умру, но буду бороться до конца!
Курӑк ҫине витӗ сарнӑ та унта чӑпар чашӑксем ларта-ларта тухнӑ.
На пестрой скатерти, разостланной по траве, уже лежала еда.
Эсир ӑнланатӑр-и, эпӗ мӗн ҫинчен каланине, мистер Стумп?
Вы понимаете, о чем я говорю, мистер Стумп?
Анчах ҫакна лайӑх астӑвӑр: тӗрӗс каламасан, эсир вара хӑвӑрӑн вилӗмсӗр чунӑра пӗтерсе хуратӑр.
И помните, что если вы скажете неправду, то погубите свою бессмертную душу.
Эпӗр ун патне татах ҫывхарсан, ӑмӑрткайӑк ҫуначӗсене кашт сарса, анчах вӗсене хускатмасӑр пирӗнтен лерелле утса кайма пуҫларӗ.
При нашем приближении еще на несколько метров орел пошел от нас с полурасправленными, но неподвижными крыльями.
— Ҫапла, ачам, эсӗ пурне те тӗрӗс калатӑн пулсан, ку чӑнах та питӗ хӑрушӑ япала.
— Да, дитя мое, то, что ты рассказываешь, ужасно, если ты говоришь правду.
Бунчук, куҫӗсемпе казаксене хыпашласа, енчен-енне ҫаврӑнса пӑхрӗ, шӑв-шав лӑпланасса кӗтрӗ.
Бунчук, поворачиваясь во все стороны, щупал глазами казаков, ждал, пока угомонятся.
— Мӗн калама пултаратӑп эпӗ? — сӑмах хушрӗ ӑна хирӗҫ амӑшӗ, пуҫӗпе кичеммӗн сулса, аллисене халсӑррӑн икӗ еннелле сарчӗ.
— Что я могу сказать? — печально качая головой, молвила она и бессильным жестом развела руки.
Приказ кӗтетпӗр.
Ждем приказа.
— Эсӗ, ман сасса илтсе, хыҫалалла ҫаврӑннӑ чух ҫил вӗрсе ячӗ, туму айӗнче сан икӗ ӗмкӗчӳне те куртӑм эпӗ, вара шутларӑм: акӑ, терӗм, лилисем хушшинче ҫисе ҫӳрекен икӗ пӗчӗк ту качаки.
— А когда ты обернулась назад, на мой зов, и подул ветер, то я увидел под одеждой оба сосца твои и подумал: вот две маленькие серны, которые пасутся между лилиями.
Самарканд : Краткий справочник-путеводитель Сост.
Издаётся русскоязычная газета «Самаркандский вестник».
— М.: «Советский писатель», 1935.
—: Госиздат, 1930.
Ӗҫе пӗтӗмпех вӗҫленӗ каҫах эсир, Гравелот вырӑнне йышӑнас мар тесен, кунтан тухса ҫухалатӑр.
Ту же ночь, как все будет сделано, вы уедете, чтобы не занять место Гравелота.
Администраци адресĕ: Алманч.
Административный центр — село Алманчино.
Ӑратлӑх ӳстернӗ сысна ҫури кайран нумай-нумай сысна ҫуришӗн ашшӗ пулса тӑрать.
Это значит растить поросёнка, чтобы он потом стал папой многих крошечных поросят.
— Атте мана: «Эсӗ кунта хуҫа, тет… кирлӗ пулсан, пурне те хӑваласа яма пултаратӑн», тет…
— А тятя мне говорит: «Ты, говорит, здесь хозяин… всех, говорит, можешь прогнать, коли хочешь…
Эпир ыран ирех, кӑвак ҫутӑпах, тухса каятпӑр, эпӗ, авӑ, кутамккана та хатӗрлемен-ха.
У меня еще мешок не сложен, а мы завтра рано-рано, чуть свет, выйдем.
Кун ҫинчен эп хам та пӗлмен, ак халӗ пӗлетӗп.
Я сам не знал этого, а теперь я знаю.
Кӗлтунӑ чухне эпир Пултараканпа, Ҫут тӗнчене Тытса Тӑраканпа, калаҫнине пирӗн ӑнланмалла.
Нам нужно понимать, что, когда мы молимся, мы обращаемся к Творцу, Владыке Вселенной.
Мӗн ырри кунта усаллине пӗтӗмпе ҫӗнтерчӗ.
Добро одержало полную победу над злом.
— Вӑл магазин мӗнле ӗҫленине тӳррипе калаҫнӑ чухне пур направленисенчи ҫынсем те ырлаҫҫӗ.
— Это устройство позволяют последователи всех направлений, когда они говорят серьезно.
Вӑл пурпӗр кӑшкӑрашрӗ, шлепкине пылчӑк ҫине персе, ӑна лашине таптаттарчӗ; ҫакӑн хыҫҫӑн каллех урам тӑрӑх сиккипе вӗҫтерчӗ, унӑн шуралнӑ ҫӳҫӗ вӗлкӗшсе пырать.
Он все так же ругался, бросил свою шляпу в грязь и проехался по ней, а потом опять поскакал по улице во весь опор, так что развевалась его седая грива.
Итлетӗп, ҫыран хӗрринче манӑн замполит хыпса ӳкнӗ: «Мӗнле, мӗнле, мӗнле?» тет.
Слышу, с берега мой замполит волнуется: «Как, как, как?»
Эсир вара — хӗрарӑмсене пӗлместӗр?
И вы не знаете женщины?..
Ӑна чӑн-чӑн сӑлтав ҫинчен пӗлтермерӗм, ывӑла полици шырать, ӑна Германие хӑваласа каясшӑн, терӗм.
Конечно, я не открыла ей настоящую причину, а сказала, что полиция ищет сына, чтобы угнать его в Германию.
— Пӗр тус туйра кӗҫӗн кӗрӳ пулма ыйтрӗ.
— Один из друзей попросил побыть на его свадьбе младшим дружком.
Степан халь ку мужике аса илчӗ.
Степан теперь вспомнил этого мужика.
41. Ахав Израиль патшалӑхне тытса тӑра пуҫланӑранпа тӑваттӑмӗш ҫулхине Аса ывӑлӗ Иосафат вара Иудея патшине ларнӑ пулнӑ.
41. Иосафат, сын Асы, воцарился над Иудеею в четвертый год Ахава, царя Израильского.
Пиртен ҫӗлетнӗ кӗпи умне пурҫӑн ҫиппе ҫав тери вӗтӗ тӗрӗпе тӗрленӗ.
Грудь полотняной рубашки вышита шелковым и бисерным узором.
Эпӗ император майрипе ҫамрӑк принцсене куртӑм, вӗсене ҫывӑх ҫынсем сырса илнӗ.
Я увидел императрицу и молодых принцев, окруженных свитой.
— Виҫене те танкармалла сан, йӗкӗт.
— Небось устал, мальчик?
Пуҫ ҫаврӑннипе сулкаланса, ура ҫинче аран-аран тӑрса, тумлана пуҫларӗ Раймонд.
Шатаясь от головокружения, едва не падая, Раймонд одевался.
Рельссем, шпалсем урлӑ чупса каҫрӗҫ, депо патне ҫитрӗҫ.
Почти бегом пробежали железнодорожную площадь, покрытую рельсами, шпалами, товарными вагонами.
— Участокра мӗн тумаллине санӑн тумаллах пулнӑ, — пӳлчӗ Котенев Рогова.
— То, что ты сделал на участке, ты обязан был сделать, — прервал Рогова Котенев.
— Эпир пурте ыйтатпӑр, Ольга Николаевна!
— Мы все просим, Ольга Николаевна!
Калаҫу пӗлтерӗшлӗ мӗнле ӗҫ пирки пулассипе аптӑраса тата ӗнерхи каҫа-ҫӗре шлюпка ҫинче сивӗре, ҫыранран аякра, кокаинлӑ карапа кӗтсе ирттернӗшӗн, анчах лешӗ паллӑ мар сӑлтавпа килейменшӗн, ҫавӑнпах вара чирленӗшӗн ӳпкелешсе Ботредж Галерана хирӗҫ вырнаҫрӗ.
Недоумевая, о каком важном деле предстоит разговор, и жалуясь, что всю прошлую ночь дрожал от холода на шлюпке, далеко от берега, в ожидании судна с кокаином, не явившегося по неизвестной причине, а потому простудился, Ботредж сел против Галерана.
Ав вӑл хисеплеми те пулчӗ.
Вот он и потерял уваженье.
Ҫапла, ҫапла, калаҫмаллах…
Да, да, нам надо поговорить…
Ҫавӑнпа «иккӗ» паллӑ пур манӑн.
Вот и схватил двойку.
Юнашар пӳлӗмре сасартӑк чӗрене ҫурса ыраттаракан-ҫинҫе сасӑ илтӗнсе кайрӗ, хӗрарӑм йӗме тытӑнчӗ.
Но вдруг в соседней комнате раздался душераздирающий визгливый крик, потом женский плач.
Италире чукун ҫул линине хупма тивнӗ.
В Италии пришлось закрыть железнодорожную линию.
Меньшевиксем кашни пухӑва чӑн-чӑн тамӑк туса хураҫҫӗ.
Меньшевики каждое собрание превращают в сущий ад.
Атом энергийӗн «Росатом» патшалӑх корпорацийӗпе пӗрле «Тухӑҫлӑ регион» проект шайӗнче иртнӗ ҫул эпир республика тата муниципаллӑ влаҫ органӗсен ӗҫ тухӑҫлӑхне ӳстерес енӗпе ӗҫлеме пуҫларӑмӑр.
Вместе с Государственной корпорацией по атомной энергии «Росатом» в рамках проекта «Эффективный регион» в истекшем году мы взяли курс на повышение эффективности процессов органов республиканской и муниципальной власти.
Сана апат хатӗрлеме…
Готовить тебе обед…
— Ҫурӑм ҫине яр!
— Слей на спину.
Горендуран сире илме килчӗҫ.
За вами пришли из Горенду.
Вӑранса каять те ирхине Куля — пӑхать: тӗк тӳшек ҫинче хӑйпе юнашар ҫатта-ҫарамас Хвеччие вырта парать.
А утром, когда проснулся Мигулай на мягкой перине, увидел рядом с собой голую Хвечис.
— Такам ҫӳрет унта, караульнӑй начальник юлташ.
— Ходит там кто-то, товарищ караульный начальник.
Эпир рейссен шучӗ тата маршручӗ хутшӑнса пынине асӑрхатпӑр, эппин, пассажирсен юхӑмӗ те ӳсет.
Мы фиксируем увеличение направлений и количества рейсов и, как следствие, рост пассажиропотока.
куҫ айĕнчен пӑх
смотреть бирюком
— Тавтапуҫ, — кӗскен тав тӑвать ӑна Владимир Ильич.
— Спасибо, — коротко сказал Владимир Ильич.
Гнор сӗтел ҫумне вырнаҫрӗ; асаплӑ ӗнтӗркев ӑна пукапран тӑлласа хучӗ; вӑл пуҫне уснӑ аллисене чӗр куҫҫисемпе хӗстернӗ; вӑрахчен ҫапла ларчӗ, мӗнле пулса иртессе тӗшмӗртме хӑтланчӗ; чавси тӗлӗнче ывӑс чанклатрӗ; Энниок кантӑк умӗнчен пӑрӑнчӗ.
Гнор сел у стола; тягостное оцепенение приковало его к стулу; он долго сидел, понурившись, сжав руки между колен, стараясь представить, как произойдет все; поднос звякнул у его локтя; Энниок отошел от окна.
Тускуб виҫ кӗтеслӗ алӑк патӗнче чарӑнчӗ те ӑна туйин ылтӑн тыткӑчипе шаккарӗ.
Тускуб подошёл к треугольной дверце и ударил в неё золотым набалдашником трости.
Ватӑлнӑ христиансене эпир мӗншӗн питӗ хаклатпӑр?
Почему пожилых христиан очень ценят?
— Тӗрӗс, — терӗ пуҫлӑх.
— Правильно, — заметил голова.
Издательство политической литературы, 1989 г. ISBN 5-250-01069-5
М.: Издательство политической литературы, 1989.
Ирхине касса татнӑ вӗрен вӗҫне кӑна тупнӑ.
Только конец обрезанной верёвки осветило поднявшееся солнце.
— Айӑплӑ, ваше превосходительство!
— Виноват, ваше превосходительство!
Ҫак ҫурма чӗрӗ этем юрлама хатӗрленни мана ирӗксӗрех шиклентерсе ячӗ.
Мысль, что это полумертвое существо готовится запеть, возбудила во мне невольный ужас.
Мана ҫырмасан та пултаратӑр, ман чӗрене ыраттарассинчен ан хӑрӑр ӗнтӗ малашне, хӑвӑра хӑвӑр ман умра айӑплӑ ҫын пек те ан туйӑр.
Можете мне не писать, не терзаться тем, что вы причиняете мне боль, не чувствовать себя передо мною виноватым.
Ҫӗр каҫиччен эпир хывнӑ ҫул самаях хытма ӗлкӗрнӗ, вунӑ ҫухрӑм вара ним чӑрмавсӑрах тухрӑмӑр.
За ночь наша лыжня хорошо занастилась, и на следующий день мы прошли десять километров скоро и без всяких приключений.
Вулама пӗлекӗн ҫук.
Татарин?
Ирпеле старикпе ача лагере пӗр хутаҫ пучах йӑтса пычӗҫ, туллине шӗкӗлчесе тасатнӑ, сӑвӑрнӑ, хутаҫа ярса хунӑ.
И к утру старик с мальчиком принесли в лагерь полную сумку колосьев, вышелушили зерна, провеяли на ветру и ссыпали в мешочек.
Зина хӑйӗн аппӑшӗ пулнӑ пекех хуйхӑрчӗ Женя.
Она горевала так, будто Зина была ее сестрой.
Ултӑ ҫын, анчах вӗсем ытла та шавлаҫҫӗ.
Шесть человек, но слишком много от них было шума.
Вӑл чӗрӗччӗ, утса ҫӳретчӗ, ӑшӑччӗ, халь вара хускалмасть, тӗссӗр, сивӗ, ӑна ӗнтӗ нихҫан та, ниҫта та, нимпе те чӗртме май ҫук.
Что от меня сделалось то, что она была живая, движущаяся, теплая, а теперь стала неподвижная, восковая, холодная и что поправить этого никогда, нигде, ничем нельзя.
Вӑл пӗтӗмпе пӗтерсе тухӗ те, инкек тепре килмӗ вара: 10. вӗсем, пӗр-пӗринпе йӗплӗ кӳкен пек явӑнса чӑлханнӑскерсем, ӗҫке ернӗ ҫынсем пек ӗҫсе ӳсӗрӗлнӗскерсем, типӗ улӑм пек хыпса илсе, пӗтӗмпех ҫунса кайӗҫ.
Он совершит истребление, и бедствие уже не повторится, 10. ибо сплетшиеся между собою как терновник и упившиеся как пьяницы, они пожраны будут совершенно, как сухая солома.
Вӑл Чукпа Гека чӗркуҫҫийӗ ҫине лартрӗ, ачисем вара хыттӑн алӑ ҫупма пуҫларӗҫ.
Он посадил себе Чука с Геком на колени, и они громко хлопали всем в ладоши.
Эй турӑ, ҫӗр тӗпнех анса каяттӑм эпӗ!
Ей-богу, я чуть не провалился сквозь землю!
Шултра тата вӗтӗ астероидсем пулнӑран хӑшпӗр астрономсем ҫапла та шутлаҫҫӗ: тахҫан тӗнче уҫлӑхӗнче чӑннипех те катастрофа пулнӑ, пӗр-пӗр пысӑк планета ҫапӑнса ҫӗмӗрӗлсе кайнӑ.
Существование больших и маленьких астероидов заставляет некоторых астрономов предполагать, что когда-то в мировом пространстве действительно случилась катастрофа, и большая планета разлетелась на части.
Эсэсовецсем яла ҫунтараҫҫӗ! — теҫҫӗ ачасем пӑшӑлтатса.
Эсэсовцы жгут село! — шепотом говорят ребята.
Аван пурӑнаҫҫӗ Пакистанри кайӑксем!
Хорошо живется птицам в Пакистане!
Санинпа Джемма иккӗшӗ те — пӗрремӗш хут юратнӑ, пӗрремӗш юратун мӗнпур тӗлӗнмелле япалисем ҫавӑрса илчӗҫ вӗсене.
Санин и она — полюбили в первый раз; все чудеса первой любви совершались над ними.
Эпир Иеговӑн организацийӗнче кирек мӗнле вырӑн йышӑнсан та, вӑл юратнине пула хамӑра хӳтлӗхри пек туятпӑр.
Какой бы ни была наша роль в организации Иеговы, благодаря его любви мы чувствуем себя спокойно и уверенно.
Каҫхине Уття Шерккее салма пӗҫерсе пачӗ.
Вечером Уття Шерккею сварила салму.
Пӗлетпӗр эпир ун пек «простой ҫынсене!» — сас пачӗ хӑйӗн койки ҫинче выртакан Кукушкин, питне чалӑштарса кулса.
Знаем мы таких простеньких! — отозвался со своей койки Кукушкин, криво усмехаясь.
Вара эпир пурте типсех ҫитмен сивӗрех курӑк ӑшӗнче ухтарма тытӑнтӑмӑр.
И мы принялись шарить в прохладной, непросохшей траве.
Хуҫӑлса ан ӳкӗр.
На этой неделе стоит остерегаться опасных дел, сомнительных людей и поездок, связанных с риском для здоровья.
Эсӗ хӑвӑн сывлӑхна сыхламастӑн, ывӑнатӑн…
Ты не бережешь себя и так устаешь…
Унта та алӑксем, тепӗр пӳлӗм пур.
А там двери, а потом комнатка.
Пӗр упӑшкипе арӑмӗн пысӑк тупӑш паракан бизнес пулнӑ.
Одна пара владела предприятием, которое приносило большую прибыль.
— Нагульнов террор пуҫласа янӑ, никама та пӗр сӑмах калама паман.
— Нагульнов террор устроил, никому не дает слова сказать.
Иноксем хӑш чухне турра хисеплекен помещикӗн чыслӑ ҫуртне пынӑ, унта вӗсене хӑйсене юратакан тата вӗсенчен темле хӑракан Марфа Петровна яланах ырӑ кӑмӑлпа йышӑннӑ.
Иноки иногда посещали благочестивый дом богоприбежного помещика и всегда находили радушный прием Марфы Петровны, которая любила их и как-то боялась.
Ленинград вӑрҫӑ тӑрӑхĕн ҫарпуҫĕсем
Командующие Ленинградским военным округом
Хӑвах мар-и-ха ӑна пӑсассишӗн тӑраканни?!
Разве не сам ты стоял горой за то, чтобы ее снести?
Офицерпа юнашар ларса пыраканни фурманка ҫинчен сиксе анать те васкавлӑн малалла утать.
Сидевший рядом с офицером соскочил с фурманки и быстро пошел вперед.
— Кроликсем валли хурхух, — терӗ вӑл.
— Молочай для кролей, — сказал он.
Вара ытлах кичем пулмӗ…
Зато не будет слишком грустно.
Акӑ вырӑссем шӑнкӑравсемпе шанкӑртаттарса килсен, куланай ӑҫтан тупса парӑпӑр-ха.
Как русские явятся, зазвенят колокольцами, чем подать станешь платить?
Кайрӑмӑр пирӗн пата.
Пойдёмте к нам.
Хӑвӑртлӑх ҫине пӑхатӑп — утмӑл, сакӑрвуннӑ кӑтартать…
Смотрю на скорость — шестьдесят, восемьдесят…
тетрадьсене тӑватшарӑн-тӑватшарӑн хурса тухнӑ
тетради сложены по четыре
Икӗ хутлӑ тир пек.
Вернее, обман — для самосохранения,
Кӑҫалхи нарӑс уйӑхӗн 16-мӗшӗнче вӑл пӗлӗшӗ патӗнче хӑналаннӑ.
16 февраля этого года он гостил у знакомого.
Инҫетри тӗксӗм горизонтра ҫиҫӗм йӑлтлатса илет, бастионри салтак: «тупӑ!» тесе кӑшкӑрать те, етре вара, рота ҫийӗпе уласа иртет те, ҫӗре алтса, чулсене ҫӳлелле вӑркӑнтарать.
Вспыхивала молния на мрачном далеком горизонте, часовой с бастиона кричал: «Пу-уш-ка!», и ядро, жужжа над ротой, взрывало землю и взбрасывало камни.
чĕмесĕр вӑлта
крючок без бородки
Ҫакӑ мар-и ӗнтӗ юрату патшалӑхӗ?
Это ли не царство любви?
Унта тӗрме лайӑхрах.
Там тюрьма получше.
Вӑл час-часах ман кравать ҫине пыра-пыра ларатчӗ.
Он частенько подсаживался ко мне на кровать.
— Шыв… — ахрӑм пек кӑларчӗ Бекеко.
— Вода, — как эхо, отозвался Бекеко.
Ильинична кӑштах нӗшӗклесе илчӗ те, каллех тупӑсем кӗмсӗртетнӗ, унтан тата Дон леш енче пулемет шатӑртатнӑ сасӑсене пӑртак шиклӗн итленӗ хыҫҫӑн, кӑштах та пулин тыра пытарса ӗлкӗреҫ тесе, кӗлете кӗрсе кайрӗ.
А Ильинична всплакнула немного и, прислушиваясь к возобновившемуся орудийному грому и отчетливо слышимой пулеметной трескотне за Доном, пошла в амбар, чтобы припрятать хоть немного хлеба.
Фабрикӑри пухура вӑл, трибуна карлӑкне чышкипе ҫапа-ҫапа, хӑйӗн тавра пухӑннӑ рабочисене поляк чӗлхипе хыттӑн, нихӑҫан парӑнми сӑмахсем каланӑ.
На фабричном собрании, запальчиво стуча кулаком о барьер трибуны, бросал он окружающим его рабочим жесткие, непримиримые слова по-польски.
Володя кӑшт хуллентерех утрӗ, каялла ҫаврӑнса, хӑваласа ҫитекен юлташӗ ҫине хулпуҫҫи урлӑ пӑхса илчӗ.
Володя чуточку замедлил шаг и обернулся, поглядев через плечо на догонявшего его приятеля.
Анчах эпӗ пӗлетӗп, лайӑх пӗлетӗп — эпир пӗр-пӗрне кирлӗ ҫынсем, ҫавӑнпа та хӑвӑр пата кирлӗ мар кӳрентерӳсемпе чӗрене ыраттаракан япаласем урлӑ пыртарни манӑн пӗтӗм кӑмӑла хуҫать.
Но я знаю, я твердо знаю, — мы очень нужны друг другу, и мне горько и больно, что вы заставляете меня итти к вам сквозь ненужные огорчения и обиды.
Ифкуиль чĕлхин уникаллӑ морфи-фонетикӑллӑ ҫырулӑхĕ
Уникальная морфо-фонетическая письменность языка ифкуиль
Услантӑр Енĕш
Усландыр-Янишево
9 Иегова Библи урлӑ хӑйӗн халӑхне йӗркелесе тӑрать
9 Народ Бога, организованный в согласии с его Словом
Айтӑр ҫак йӑваш кӑмӑллӑ хӗртен тӗслӗх илсе хамӑра Иеговӑн аллине парар.
Давайте же, подражая этой смиренной девушке, вверим себя в руки Бога.
Хаклӑ та мар-и? — ыйтрӗ шӑртпа витӗннӗ питлӗ, кӑвак сӑмсаллӑ этем, портсигар патнелле хӑйӗн типшӗм, чӗтрекен аллине тӑсса.
И недорого? — осведомилась заросшая щетиной синеватая морда, обладатель которой протягивал к портсигару жилистую дрожащую руку.
Павелӑн куҫ тӗкӗсем сиккелерӗҫ, сӑнӗ ҫемҫелчӗ, вӑл йӑл кулса илчӗ.
У Павла дрогнули веки, лицо стало мягче, он улыбнулся.
Владимир Полиевктович походра та, тыткӑнра та тӗплӗ дневник ҫырса пынӑ.
Владимир Полиевктович вел прекрасные дневники за все время плавания и плена.
Хӑвӑрттӑн тӳрленсе тӑрать хӗр, пичӗпе патша енне ҫаврӑнать.
Она быстро выпрямляется и оборачивается лицом к царю.
— Ҫавӑн пек тулӑксӑр пулма юрать-и вара?
— Ну разве можно таким бестолковым быть!
Алӑк патӗнче итлесе тӑракан Факрегед, Галеран унран куҫӗсемпе ыйтсан, пуҫне салхуллӑн сӗлтрӗ.
Слушавший у двери Факрегед мрачно кивнул головой, когда Галеран глазами спросил его.
Кирлӗ мар! — кӑшкӑрса ячӗ голова.
Не нужно! — закричал голова.
Сире сцена ҫинчен пухӑва вӗрентме шанса панӑ пулсан, хӑвӑр усӑ куракан сӑвӑ йӗркисем Библин хӑш кӗнекинче пулнине калӑр.
Если вам доверено обучать собрание со сцены, называйте места Писания, которые приводите.
Пӗр харӑс унта май вӗсем хавассӑн юрлаҫҫӗ:
И, шагая в ногу, дружно пели:
— Пӗр кӗскерех чӗн татӑкӗ тупса кил-ха, нартӑна хытармалла пулать, — терӗ Эттая Вальфо кӗтӳҫӗ.
— Принеси-ка мне кусочек нерпичьего ремня, нужно в одном месте нарту получше перевязать, — попросил Эттая пастух Вальфо.
Тупа тума хӑнӑхнӑ, ҫав вӑхӑтрах хӑйсем мӗн тума сӑмах панине пурнӑҫлама шутламан ҫынсене сивленӗ Иисус.
Так он порицал тех, кто привыкли клясться, даже не думая делать то, что обещали.
Людми́ла Серге́евна Гла́зова (29.8.1907, Ижевск — 16.5.1981, Ленинград) — совет театрпа кино актриси.
Людми́ла Серге́евна Гла́зова (, Ижевск, Вятская губерния, Российская империя —, Ленинград, СССР) — советская актриса театра и кино.
— Нимех те мар, атте, пурте чиперех пулӗ…
— Ничего, тятя, все будет хорошо…
Вӑл кӑшкӑрать:
Она кричала:
«Мастер и Маргарита» (2001, «Балтийский Дом»), реж.
2001 — «Мастер и Маргарита» (Театр «Балтийский дом»), реж.
Эпӗ вара:— Анне, вӑл — Петя ятлӑ, — терӗм.
Я сказал:— Мама, он — Петя.
18. Ҫавна курса иудейсем Ӑна каланӑ: ҫапла тума ирӗкӳ пуррине мӗнле паллӑ кӑтартса пӗлтерӗн Эсӗ пире? тенӗ.
18. На это Иудеи сказали: каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?
— Эрне каялла Петро патӗнче пултӑм.
Неделю назад ездил я к Петру.
Ҫапах та вӑл чип-чиперех ларса юлать.
Но все же уцелел.
Малютин Ваҫҫукшӑн пӑшӑрханчӗ.
Малютин страдал за Васька.
Бикмуш мучи мӗнле кӑна тӑрӑшса ишрӗ пулин те, кимӗ нимӗн чухлӗ те ҫыран патне ҫывхараймарӗ.
Как ни налегал дед Бикмуш на весла, лодка ничуть не подвигалась к берегу.
Космос абсолютлӑ пушӑ уҫлӑх мар: унта, питĕ сайра тачӑллӑ пулин те, ҫӑлтӑрсем хушшинчи япалалӑх (ытларах шывамӑш молекулисем), сахал йышлӑ йӳҫамӑш (ҫӑлтӑр сирпĕнĕвĕн юлашкисем), космосри пайӑркасем тата электромагнитлӑ пайӑркалану, ҫаплах гипотеза шутĕнчи тĕксĕм матери.
Косми́ческое простра́нство, ко́смос ( — «упорядоченность», «порядок») — относительно пустые участки Вселенной, которые лежат вне границ атмосфер небесных тел. Космос не является абсолютно пустым пространством: в нём есть, хотя и с очень низкой плотностью, межзвёздное вещество (преимущественно молекулы водорода), кислород в малых количествах (остаток после взрыва звезды), космические лучи и электромагнитное излучение, а также гипотетическая тёмная материя.
Алхасма юратакан ҫын, благороди!
Вздорный человек, ваше благородие!
— «Кочубей» — пар, ку шӑпах мана килӗшет.
— «Кочубея» давай! это как раз мне подойдет.
— Ма хӗпӗртес мар-ха! — ответлерӗ Болотин.
— А чего бы не радоваться! — ответил Болотин.
Вӑл хӑйӗн ҫӗрӗпе ҫыхӑннӑ, пирӗнни пек: тул, ман ӑша, чӗрӗ шыв! тесе халӑх умӗнче йӑпӑлтатакан пушӑ савӑт-сапасем пек мар!
Он с своею землею связан — не то, что наши пустые сосуды, которые ластятся к народу: влейся, мол, в нас, живая вода!
Ҫитес вӑхӑтра наянлӑх, кану пирки манатӑр пулсан сире пысӑк ӑнӑҫу кӗтет!
Если в ближайшую неделю вы забудете о лени и отдыхе, вас ждут грандиозные успехи!
Стокгольм хыҫҫӑн пысӑкӑшӗпе иккӗмӗш вырӑнта тӑрать.
Является вторым по величине городом Швеции после Стокгольма.
Эпир таможня патӗнче, — терӗ матрос мӑкӑртатса.
Мы у таможни, — пробормотал матрос.
Анчах пирӗн, ан ҫиленӗр те-ха, йӑли ҫавӑн пек: пӗр-пӗр ят пачӗҫ-тӗк вара ҫынна, ӗмӗр-ӗмӗре пырать.
Но у нас, не извольте гневаться, такой обычай: как дадут кому люди какое прозвище, то и во веки веков останется оно.
— Сысна ҫури какайе, така, хур какайӗ…
— Поросенок, баранина, гусь жареный…
Лаша утланса, Андрей Васильевич Кнышев килчӗ.
Верхом на лошади приехал Андрей Васильевич Кнышев.
Мещанствӑн усал вӑйӗ ним ӗҫлемесӗр-тумасӑр, канлӗн пурӑнасси патне ирсӗррӗн туртса кӗртни пулать.
Страшная сила мещанства заключалась, в частности, в гнусной тяге его к спокойствию, к бездействию.
Вӗсем ҫырма хӗрринелле утрӗҫ.
Они заковыляли к краю оврага,
— Вуальлӗ хӗрарӑм-и? — тепӗр хут ыйтса пӗлчӗ инспектор, куҫӗсем те хайхин савӑнӑҫлӑн, выҫӑхнӑн ҫуталса кайрӗҫ.
— С вуалью, дама? — переспросил инспектор, и глаза его стали радостными и жадными.
Хамӑр патӑрта юлма юраман пулать вара, унта юрать имӗш…
У нас, вишь, нельзя ему было оставаться, а там, видать, можно…
Эпӗ — пӗтӗмӗшпех кунта! — ҫуйӑхса каланӑ Ежов, урай варринче аллисемпе кӑкӑрне ҫапса тӑрса.
Я — весь тут! — воскликнул Ежов, остановившись среди комнаты и ударяя себя в грудь руками.