alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Уҫланкӑра пушшех те хӑтлӑрах, пушшех те хаваслӑрах пулса кайрӗ.
На полянке сразу сделалось еще уютней и веселей.
Унӑн питҫӑмартийӗ пӗтӗмпех йӗрленсе пӗтнӗ: тутлӑ ыйхӑпа ҫывӑрнӑ чухне айне темскер ҫирӗп япала лекнӗ пулас.
Вся левая щека его была в рубцах: что-то жесткое попало под нее во время крепкого сна.
Ҫакӑн пек кӑмӑла ҫӗклекен майпа Иуда халӑхӗ Иегова патне таврӑнма пуҫланӑ.
Возвращение народа Иуды к Иегове было впечатляющим.
Эпир сана кӑхлатса йӑваланса выртма мар илнӗ.
Взяли мы тебя не кохаться да не вылеживаться.
Сан пекех вӑл та хӗрӳччӗ, тӗнче те ӑна пӗтӗмӗшпех ахах пек туйӑнатчӗ…
Был такой же, как ты, горячий, и мир казался ему полным жемчужин…
Ҫынсем комбайнерсем, бригадирсем, трактористсем, агрономсем пулса тӑнӑ, анчах Йӑкӑнат — балалайкӑпа ҫӳренӗ ҫеҫ.
Люди стали комбайнерами, бригадирами, трактористами, агрономами, а Игнат — с балалайкой.
Эпӗ, сывӑ пуҫпа та, пӗрех шутлаймарӑм.
Я и со здоровой не смог решить…
Вӑрҫӑ пырать те вӑл пур «тӑвар», тет тата!
Война, а он «соли»!
Тĕнче класĕнчи СССР спорт ӑстисем
Мастера спорта СССР международного класса
«Вӑтам Раҫҫей тайги» тени ман кӑмӑла каять.
Мне нравится словосочетание 'среднерусская тайга'.
Эпӗ сире хамӑр ачасем тесех шутланӑччӗ-ҫке!
А я вас уже в дети принял!
Эпӗ манран ыйтма тапратаҫҫех, вара эпӗ турюнӗ сыпманнине пӗлеҫҫех тесе килелле чупса карӑм.
Я побежал домой, уверенный, что начнут расспрашивать и неизбежно узнают, что я не причащался.
Тĕп палӑрӑмсемпе енсем
Компоненты и направления
Ҫунса кайнӑ взрывчаткӑн сӗрӗмӗпе пӗр вӑхӑтрах мана темле шалти вӑй килсе тапрӗ.
Дым от сгоревшей взрывчатки явился внешним толчком.
Ҫак статьяра эпир ку таранччен Библири 14 кӗнекерен илнӗ сӑвӑ йӗркисене тӗл пулма пултартӑмӑр.
В этой статье вы уже могли встретить ссылки на 14 книг Библии.
— Халь тӗнче те хӑрушӑ, ҫыннисем те хӑрушӑ…
— Теперь и свет страшный, и люди страшные…
— Эпӗ ӑнланатӑп, — туйине каллех сӗтел ҫине хурса пуҫларӗ Хохлаков.
— Да, я понимаю, — начал Хохлаков, снова положив палку на стал.
Тусем хушшинчи кирхӑсем, ҫурт тӑррисем, чӳречесенчи вӑйсӑр ҫутӑсем палӑра пуҫларӗҫ, снарядсем ҫурӑлнӑ чух асфальт йӑлтӑртата-йӑлтӑртата илет.
Кирхи среди гор и крыши домов, асфальт в свете разрыва, еле заметные огни в редких окнах.
Ангел пире ун пирки „ тӳпепе ҫӗре... Пултаракан “ тесе калать.
В словах ангела есть подсказка: „ Сотворившего небо, землю “.
Ҫынсем пӗр-пӗрин ҫумне хӗсӗнес пек кӗпӗрленсе утаҫҫӗ.
Люди шли, тесно прижимаясь друг к другу, гурьбой.
Гладиаторсен ҫухату пысӑк пулман.
Потери гладиаторов были очень невелики.
Епле ҫыхланса ларать этемӗн чӗлхи!
Как скован язык человека!
— Ку чухне тырпулшӑн пурте хыпса ҫунаҫҫӗ!..
— Да урожаем нынче все ведают…
Каспи тинӗсӗнче ӑҫтан-ха мина пулма пултарать?..
А откуда она появилась в Каспии?..
Вӑл тӳрех тинӗс хӗрнелле ыткӑнчӗ, ҫыран хӗррине кайма шутларӗ пулас, анчах кунта сунарҫӑ тӑрать-мӗн.
Она бросилась к морю в надежде обойти пал по намывной полосе прибоя, но здесь уже стоял охотник.
Унӑн пӗчекҫӗ аллисем ҫинчи кӑшт ытларах мӑкӑрӑлса палӑракан тӗттӗмрех кӑвак тӗслӗ юн тымарӗсем кӑна пӗтӗмӗшле туйӑнӑва пӑсса тӑраҫҫӗ.
Только немного слишком выпукло обозначавшиеся темно-лиловые жилки на ее маленьких ручках расстраивали этот общий характер.
Мӗнте пулин ҫӗнӗрен шухӑшласа тупмалла пулать, анчах мӗн шутласа кӑларӑн-ха.
Нужно что-то сообразить новое, но что сообразишь?
Эх сана, Сережа!..
Эх ты, Сережка…
Ҫавӑрса илни кирлӗ мар, блокада кирлӗ.
Нужна не облава, а блокада.
Улӑм илсе килчӗ, шывпа йӗпетрӗ, кӗреплепе тураса улӑмран вӗтӗ ҫыхӑсем туса хатӗрлерӗ.
Принес к сарайчику соломы, смочил ее водой и наделал граблями узкие, хорошо спрессованные валки.
Хӗр ҫивӗтне хыҫалалла ывӑтса ячӗ те килӗшсе пуҫне сулса илчӗ.
Девушка отбросила косу назад и утвердительно кивнула головой.
Ҫакӑ чӑнласах та тӗрес пулсан, вӗсен сӑнавӗсен пӗлтерӗшӗсене пурин валли те пичетлесе кӑларсан аван пулмалла.
Если это справедливо, то было бы весьма желательно, чтобы результаты их наблюдений сделались публичным достоянием.
Учӗнӑй хӑйӗн лабораторийӗпе юнашар кабинетне те аманнисем валли панӑ, хай вара хӑйӗн кӗнекисемпе тата хӑй хӑнӑхса ҫитнӗ япалисемпе пӗрле халиччен дежурка пулнӑ пӗчӗк пӳлӗме куҫнӑ.
Ученый уступил для раненых даже свой кабинет, смежный с его лабораторией, а сам вместе со своими книгами и привычными вещами перебрался в маленькую комнатку, где раньше была дежурка.
Ҫырнипе, унӑн пуҫне касса татсан, суранран юн мар, сĕт юхса тухнӑ, а маслина тут же покрылась плодами.
Согласно житию, когда ему отрубили голову, то из раны потекло вместо крови молоко, а маслина тут же покрылась плодами.
Тӑшманран тытса илнӗ ҫӗнӗ оружие малтан темиҫе боец пӗрле пухӑнса вӗренеҫҫӗ, унтан кашни боецах, хӑй черечӗпе, ытти юлташсене вӗрентет.
Новое трофейное оружие сперва изучали несколько человек, а потом каждый из них в свою очередь обучал группу бойцов.
Вӑл апатран юлнӑ ҫӑкӑрпа кайӑксене ҫитернине те, сӗтел ҫинчи турилккисем хушшипе ҫерҫисем, хӑш чухне тата кураксем ҫӳренине кулса пӑхнине те, пахчаҫӑн пӗчӗк ывӑлне пуҫӗнчен ачашланине те, чечексене юратнине те куртӑмӑр эпир.
Мы видели, как он кормил птиц остатками хлеба, улыбался, как воробьи, а иногда и грачи, ходили между тарелками по столу, как гладил по голове маленького сына огородника, как обожал цветы.
Вӑл ҫакна питӗ аван ӑнланать.
Это-то он понимал.
1. Асап тӳсекен ҫын йывӑр самантра Ҫӳлхуҫа умӗнче хӑйӗн хуйхи-суйхине уҫса панӑ чухнехи кӗлӗ.
1. Молитва страждущего, когда он унывает и изливает пред Господом печаль свою.
— Манӑн пӗчӗк юн тумламӗ… — пӑшӑлтатать Аксинья сивӗнсе пыракан тутисемпе, хӑш чухне, чунӗ тӑвӑрланса ҫитнӗ вӑхӑтра, куҫкӗретӗн пекех курать вӑл хӑй ачине, ачи хӑй чӗркуҫҫийӗ ҫумне пӑчӑртаннӑ пек курӑнса каять, ун пек чухне вӑл унӑн кӑтра пуҫне ачашлас тесе, аллине тӑснине сиссе илет.
— Кровиночка моя… — шептала Аксинья холодеющими губами, даже в гнетущей яви мерещилось ей иногда, что вот у колен ее жмется ребенок, и она ловила себя на том, что тянется рукой приласкать курчавую головку.
Михапарӑн чӗри ыратса илчӗ.
Если у него не было распутных мыслей, зачем бы он звал тебя, чужую жену, пойти с ним ночью в лес?
Мӗн вӑл пирӗн наука!
Что наша наука!
2010 — Москва, я люблю тебя
2010 — Москва, я люблю тебя!
Пӑртак тӑрсан ун хыҫҫӑн эпир те чуптарса тухрӑмӑр.
Обождав немного, вслед за ним выехали и мы.
Унтан, икерчӗ хурса тултарнӑ тӑм тирӗке кинӗ умне шутарса лартса, ӑна сӑйласа хӑналама пуҫларӗ.
И угощала сноху, двигая по столу глиняную чашку, набитую блинцами.
Нургалей Хасанов, куҫӗсене йӑлкӑштарса илсе, хӑвӑрт сӗнӳ пачӗ:
Нургалей Хасанов, сверкая глазками, быстро предложил:
Ниш курӑкӗ нише кайнӑ ачасене пулӑшнӑ.
Знает Ульдусь и то, что у каждой травы свой срок и собирать каждую из них надо в свое время, своим способом.
Кот-д’Ор департаменчĕн коммунисем
Коммуны департамента Кот-д’Ор
Анчах темӗн чул тӑрӑшсан та манран саттур юланутҫӑ тухмарӗ.
Но как ни бились, а лихой всадницы из меня не получалось…
Кюфе ӗҫнӗ чухнехи пекех, пирожнӑй турилкки ҫинче пӗчӗк калаксем, хӗскӗчсем е ятарласа хунӑ вилкӑсем пулмалла.
Как за кофейным столом, так и за чайным, тарелки с пирожными снабжены лопатками, щипчиками или специальными вилками.
Феничка унӑн умӗнче пӳрнисене вӑйсӑррӑн хускаткаласа, хытнӑ пек тӑрать.
Феничка стояла перед ним как вкопанная, слабо перебирая пальцами.
— Парӑр портфелӗре.
— Давайте ваш портфель.
Анчах, Афанасий Львович…
Только ведь, Афанасий Львович…
Питӗм ҫинче шӑнӑр туртӑнкалама пуҫланине сисрӗм эпӗ, ку вара мана килӗшсех каймарӗ, эпӗ вӗсемпе питӗ лӑпкӑн калаҫасшӑнччӗ-ҫке-ха.
Я давно чувствовал, что на щеке прыгает какая-то жилка, и это мне не нравилось, потому что я дал себе слово разговаривать с ними совершенно спокойно.
Мӑн Йĕкĕт
Большой Югуть
«Ашшӗ пек пулать, — терӗ ватӑ есаул, чӗлӗмне вӗҫертсе илсе ачана тыттарса: — сӑпкаран уйрӑлайман хӑй, чӗлӗм туртма шухӑшлать!»
— По отцу пойдет, — сказал старый есаул, снимая с себя люльку и отдавая ему, — еще от колыбели не отстал, а уже думает курить люльку.
Хӑй те пымасть, ыттисене те ямасть, тет.
Сама не идёт и других не пускает.
— Эх, ӑнман телейӗм!..
— Эх, судьба-злодейка!..
Царицына тӑшман туртса илеймен пулсассӑн, унта пухӑнас, унта та ӗҫсем начар пулсассӑн — Ҫурҫӗр Кавказа каяс: унта хӗрлисен вӑйӗсем сахал мар, тӑшманпа ӑнӑҫлӑн вӑрҫма пулать, теҫҫӗ.
Если Царицын еще цел — собираться в Царицыне, а в худшем случае — идти на Северный Кавказ, где красных сил много и можно воевать.
Ҫул — ҫынсем куҫмалли, выльӑхсене тата транспорта куҫармалли ҫыхӑнтарав.
Развитие дорожной сети связано с появлением вьючного и колёсного транспорта.
Мана ун чух асанне халӑха пит йывӑр лекни ҫинчен каласа паратчӗ: ҫӳҫне ӳстерет пулин те ҫивӗте ярса ҫӳременнисене правительство ҫарӗсем вӗлернӗ, ҫивӗт ярса ҫӳрекенсене вӑрӑм ҫӳҫлӗ тайпинсем вӗлернӗ, тетчӗ.
Народу тогда, но рассказам бабушки, приходилось туго: обреешь лоб и заплетешь косу — убьют повстанцы, не заплетешь косы — убьют каратели.
Асанне малтан кушак илме каятпӑр, терӗ.
Бабушка сказала, что мы сначала пойдём за кошкой.
Владимиров Александр Иванович
Владимиров, Александр Иванович
Библире каланӑ: «Турӑ Маной сассине илтнӗ» (Тӳр. 13: 9).
В Судей 13: 9 сказано: «Истинный Бог услышал голос Маноя».
Унтан праҫник ҫитсенех вӑл парад формине тӑхӑннӑ, шашкине ҫакнӑ, Романовсен династийӗ виҫҫӗр ҫул тултарнине асӑнтаракан медальне ҫакса ярса, фельдфебель хӑйӗн хӗрне Балтӑри пасара илсе тухнӑ.
В ближайший же праздник, надев полную парадную форму, при шашке, крестах и оранжевой медали за трехсотлетие дома Романовых, фельдфебель лично повез невесту на базар в Балту.
Вӑл сасартӑк пӗр йӗр урлӑ ярса пусрӗ, ҫав йӗре уйӑрса илме ҫук, анчах ун леш енче илемлӗх.
Она вдруг переступила ту черту, которую определить невозможно, но за которой живет красота.
Тайлӑмра шӑп пулса тӑчӗ.
На хребте воцарилась тишина.
Халь ҫил те ҫав енчен вӗрет, усал сывлӑша та тепӗр еннелле илсе кайӗ.
Кстати, ветер дует оттуда и будет относить от меня зловоние.
Хӑй ҫав юн юхтаракан усал ҫын ҫинчен судра каласа кӑтартнӑранпа вӑл яланах хӑраса ҫӳретчӗ, хӑраса ҫӳресси хӑйшӗн йӗпле йывӑр пулнине вӑл халӗ ҫеҫ чӑнипех ӑнланса илчӗ.
Только теперь он понял по-настоящему, насколько угнетал его страх с того самого дня, когда он отважился выступить на суде против кровожадного метиса.
Ӑҫта та пулин урӑх ҫӗрте курнӑҫӑпӑр.
Увидимся где-нибудь в другом месте.
Становойпа сунара кайнӑ тухтӑр вырӑнне, чирлисене фельдшерсем:Кузьма Егоровпа Глеб Глебыч йышӑнаҫҫӗ.
За отсутствием доктора, уехавшего с становым на охоту, больных принимают фельдшера: Кузьма Егоров и Глеб Глебыч.
— Ун ҫине Саша сиввӗн ҫаврӑнса пӑхрӗ пулин те чарӑнса тӑчӗ.
Саша угрюмо посмотрел на него и остановился.
Вӗсем иккӗшӗ те Андромедпа «М-33» галактикӑсем евӗр вырнаҫнӑ.
Оба они расположены в виде галактик, как «М-33» и Андромеда.
— Мӗнле лайӑх сысна! — тесе кӑшкӑраҫҫӗ вӗсем.
— Какая хорошая свинья! — кричат они.
Тосканӑри революциллӗ организацие полици аллине шӑпах ҫав шпион-священник тытса парать те ӗнтӗ.
Именно этот шпион-священник и предает в руки полиции революционную организацию Тосканы.
Ҫавӑнпа кашни документ типтерлӗ упранать.
Поэтому хранится аккуратно каждый документ.
Шавласа ҫиме тытӑнчӗҫ.
Обедали шумно.
— Команда парса пыр! — кӑшкӑрчӗ ӑна Борисов.
— Командуй! — крикнул ему Борисов.
Ҫак вӑхӑтра шӑп пӳлӗмӗн алӑкӗ уҫӑлса каять, унтан ашшӗ тухать.
Распахнулась дверь из кабинета отца, и он появился на пороге.
Темле таса мар ӗҫ пурри пирки нимӗн иккӗленмелли те ҫук, тесе шухӑшларӗ вӑл.
Нет, тут дело нечисто, это ясно…
— Темӗн ҫав, — ҫаплах шанмасӑр каласа хучӗ Имет.
— Не знай, — усомнился Имет.
Эвенксем каланӑ тӑрах ҫак икӗ юханшыв хушшинчи сӑртлӑх леш енче пӑлансене ҫитермелли ягель текен мӑк пур иккен.
Эвенки сказали, что по ту сторону водораздела они знают место, где есть олений корм.
— Кубань ҫеҫенхирӗн хура тӑпри — тата Угреньти вӑрманлӑ уйсенчи кӗлленнӗ хӑйӑрлӑ тӑм тӑпра! — терӗ Высоцкий ыратнӑ чухнехи пекех асапланса та ҫамкине пӗркелентерсе.
— Кубанский степной чернозем — и угренские лесные оподзоленные суглинки! — видимо, страдая, морщась, как от боли, говорил Высоцкий.
— Халӑх пухӑнӗ, Кузнецов асӑрхӗ — вара пӗтрӗ…
Соберется толпа, увидит Кузнецов — и все…
Вӗсене патша хӑй аллипе ҫакса янӑ тет иккен.
А что, ему и царь вполне мог бы вручить награды: ведь он, чуваш Григорьев Васюк, объехал весь мир, побывал во многих странах, участвовал в покорении Франции, знает русский, французский…
— Генерал казаксем умӗнче, уйрӑмах станица совечӗ членӗсем пулнисем умӗнче, тепӗр хут тайӑлчӗ.
Генерал в другой раз поклонился казакам и особо — бывшим членам станичного совета.
Кунта ак каланӑ… —
Вот тут сказано…
Ку вӑл пӗрре куҫ хупса иличчен пулса иртет, эсир вӑрҫма та, турра асӑнма та ӗлкӗрейместӗр, сире ҫавӑрать-ҫавӑрать те таҫта аяккалла хӑваласа каять.
Это случается в одну минуту, вы не успеете выругаться или помянуть имя божие, как вас уже кружит, гонит в даль.
Халь ак сирӗн пата йыш ҫӗнетме ячӗҫ.
Теперь на пополнение вот прислали к вам.
— А эсир Лена ашшӗ ҫинчен ӑҫтан пӗлетӗр? — ыйтнӑ Коля.
— А откуда вы знаете про Лениного отца? — спросил он.
Гаврик мӑйӑхлӑ ҫыннӑн питҫӑмарти ҫинче пластырь пуррине каланӑ чухне ҫеҫ вӑл сӑмах хушрӗ.
Только один раз нарушил молчание, именно тогда, когда Гаврик сказал, что у усатого на щеке был пластырь.
Эп унпа калаҫрӑм.
Я договорился.
Вӗсем пӑтратаҫҫӗ, сана вара тӗрмере ларма тивет.
Они мутят, а тебе, видишь ли, отсиживать приходится.
Ачаранпах хӑйӗн малашнехи пурнӑҫӗ ҫинчен пит мӑнкӑмӑлланса шутлама хӑнӑхнӑскер, Владимир Лозневой пӗр япаларан кӑна хӑранӑ.
С детства привыкнув думать высокомерно о своем будущем, Владимир Лозневой боялся только одного.
Анчах вӑл ун чухне чей чашки пек ҫӗмрӗлнӗччӗ.
Но тогда оно было раздавлено, как фарфоровая чашка.
Тепри Библипе тупа тусан та, эпӗ ӑна сирӗн пӗр сӑмахӑра ӗненнӗ чухлӗ ӗненес ҫук.
Другой бы поклялся на библии — и то я ему не так поверил бы, как одному вашему слову.
Ытти вара халӗ сирӗнтен килет.
Остальное зависит теперь от вас.
— Эсӗ Яранцев хӗрӗ мар пуль-ҫке?
— А ты не Яранцева девка будешь?
Списокра ҫакна та палӑртнӑ: кама лаша тивнӗ, вӑл лаша мӗн тӗслӗ, миҫе ҫулта, кам гаолян, пӑрҫа йышши тырӑсем, соя ҫӑвӗ илнӗ.
В списке значилось: кому достались лошади, какой масти и какого возраста, кто получил гаолян, бобы, соевое масло.
Автомобиль вӑл — темле шанмаллах мар.
Автомобиль — дело темное.
Бударин Николай Михайлович
Бударин, Николай Михайлович
Чанах та, эпӗ часах хамран сылтӑмра, хӗвелтухӑҫӗнче, чул тусем пуррине куртӑм (вӗсем тавра шыв вӗренӗ пекех кӑпӑкланса юхать, ҫав шурӑ кӑпӑксем тӑрӑх вӗсене инҫетренех курма пулать).
И в самом деле, вскоре я увидел вправо от себя, на востоке, утесы (их можно было различить издалека по белой пене волн, бурливших вокруг каждого из них).
— Питӗ вӑйлӑ витамин ҫитерчӗ, унтан лайӑххи пулас та ҫук!..
— Такой витамин принял, лучше не надо!..
Ҫамрӑк хурӑнсем каллех пуҫӗсене ҫӗр ҫумне тайрӗҫ.
Березки опять склонили головы к земле.
«Шӑллӑм темелле мар-и тетӗп эпӗ».
— Да, меня.
Нумайӑшӗ тухса кайрӗҫ.
Многие ушли.
Ун чухне эпир ялта чи малти ҫынсемччӗ, пур ӗҫре те, пур ҫӗрте те малта пыма тӑрӑшӑттӑмӑр!
Первыми людьми на селе мы тогда были и первенство это во всем поддерживали!
— Библиотекӑра ӑнӑҫлӑ ӗҫлерӗн пуль? — ыйтать Надежда Константиновна, хӑй ҫав вӑхӑтра, муфта ӑшӗнчи тетраде кӑларса, Владимир Ильичӑн ҫанни ӑшне чикет.
— Успешно работалось в библиотеке? — спросила Надежда Константиновна, а сама всунула в рукав ему из муфты тетрадку.
Вӑл Суан еннелле аслӑ ҫулпа вирхӗнет, хулана ҫитиччен ярса тытмӗҫ-ши текен сехӗрленӳпе тепӗр чухне ҫеҫ хумханать.
Он мчался по дороге в Суан, изредка волнуемый страхом быть пойманным, прежде чем достигнет города.
Тата литература журналӗсем пурччӗ.
Еще были журналы литературные.
Шерккей урӑхран чӗлхе уҫмасӑрах килнелле вӗҫтерчӗ, тет.
Шерккей, не говоря больше ни слова, повернулся, говорят, и ушел.
Каярах вара пӗрле клуба ҫӳретчӗҫ.
Подростками уже вместе ходили в клуб.
— Эпӗ — эсир кирлӗ мара калаҫатӑр, тесе шутлатӑп.
— Я думаю, чепуху вы говорите.
тытӑнкӑсӑр чĕлхе
несдержанный на язык
Шарпа ҫын кӗлеткине урӑх ҫырантан вӗҫтерсе яма пултарнӑ.
Шар с человечком могло занести к острову с другого берега.
— Мӗншӗн-ха эсӗ кукӑльне ҫимерӗн? — ыйтрӗ анне.
— Почему же ты не стал есть пирожное? — спросила мама.
Йывӑр килнӗ вӑхӑтра парӑнас мар тесен, пирӗн ҫирӗп шутлӑ, чӑтӑмлӑ пулмалла тата чунри канӑҫлӑха упрамалла, ҫак тӗлӗшрен пире Турӑ ҫеҫ пулӑшма пултарать.
Чтобы не сдаваться перед лицом испытаний, нам нужны решимость, терпение и внутреннее спокойствие, которые может дать только Бог.
Часах судна хӑвӑртлӑхне ӳстернӗ те куҫран ҫухалнӑ.
Вскоре судно обогнуло мыс и скрылось.
Вӑл, такам кӗтмен ҫӗртен пырса тӗкнӗ пек, шартах сикрӗ, йӗнер ҫинче тӳрленсе ларчӗ, вара питӗ ыратнӑ чухнехи пек пит-куҫне тем пӗркелентерсе илчӗ те лашине саламатпа ҫапрӗ, сиккипе чуптарчӗ…
Он вздрогнул, как от неожиданного толчка, выпрямился в седле и, сморщившись, словно от сильной боли, злобно хлестнул коня плетью, пустил его вскачь…
Танк ҫарӗсем тивӗҫлипе яланах пирӗн ҫарсен мӑнаҫлӑхӗ пулнӑ.
Танковые войска по праву всегда были гордостью нашей армии.
— Ахальрен мар-мӗн ҫак ылханлӑ ярмӑрккана тухса килес умӗн чуна чӑтма ҫук йывӑррӑн туйӑнчӗ, вилӗ ӗне хӑпартса хунӑпа пӗрех, вӑкӑрӗсем те хӑйсем тӗллӗнех икӗ хутчен килелле ҫаврӑнса кайма тӑчӗҫ.
— Недаром, когда я сбирался на эту проклятую ярмарку, на душе было так тяжело, как будто кто взвалил на тебя дохлую корову, и волы два раза сами поворачивали домой.
— Эпӗ сире, атте, ҫиллентерес тесе мар, тӳрех калатӑп, — терӗ Григорий чӑрӑлтатакан хупланчӑк сасӑпа, — хам авланман эпӗ, эсир мана авлантартӑр.
— Я вам, батя, не во гнев скажу, — голос Григория был дребезжаще-глух, — не я женился, а вы меня женили.
Сирӗн пирки мӗн калама пулать?
А как поступите вы?
Тепӗр пилӗк минутран тӑкӑрлӑкра этем чунӗ те юлмарӗ.
Через пять минут проулок вымер.
Автобиографире ҫавӑн пекех 1945 ҫулта АПШ ВВСӗн Р-51 «Мустанг» икӗ америка самолетне ҫапса антарнӑ тесе ҫирӗплетет, вӗсене вӑл нимӗҫ самолечӗ вырӑнне йышӑннӑ пулнӑ.
В автобиографии утверждает, что им в 1945 году были сбиты два американских самолёта P-51 «Мустанг» ВВС США, которые атаковали его, приняв за немецкий самолёт.
Федюшка, ку, тем пулсан та, Каштанка!
Федюшка, это, накажи бог, Каштанка!
Ҫумра кӑшт кӑшӑр-кашӑр пулсанах — манӑн куҫсем тип-типӗ…
А если чуть рядом шорох, сразу глаза просохли…
Вӑл, пысӑкрах янахлӑскер, тути куштӑркаса кайнӑ, ҫурӑла-ҫурӑла пӗтнӗ.
У него было желтое скуластое лицо с сухими, потрескавшимися губами.
— Шӑтӑкне чавса ҫитерсен, ҫавӑн витӗр паратпӑр, — тетӗп.
— Протащим их в дыру, — говорю, — когда кончим копать.
Ҫӗрлехи сывлӑшра боецсем тата ял ҫыннисем пӗр-пӗринпе кӑшкӑрашса калаҫни илтӗнет.
В ночном воздухе разносились перекликающиеся голоса бойцов и деревенских жителей.
Вӗҫӗ-хӗррисӗр юр, юр, юр, ӑшӑ вакун алӑкне те хупсах пымалла пулчӗ, мӗншӗн тесен питӗ сивӗ.
Всюду снега, снега, а дверь теплушки мы держали закрытой, потому что было холодно.
Ораторсем картузӗсемпе хавассӑн сулкалаҫҫӗ — никамран та хӑрамалли ҫук.
Ораторы радостно махали картузами — некого бояться.
— Арӑмсем ультиматум пачӗҫ: таврӑнмасан отставка паратпӑр, терӗҫ.
— Жены ультиматум предъявили: если не вернемся, то получим отставку.
Иван Алексеевич вӑрӑм урисене чармакланӑ та, йӑлкӑшса кулакан пичӗ ҫинчи тарне шӑлкаласа, пӑравус патӗнче тӑрать.
Иван Алексеевич стоял у паровоза, расставив длинные ноги, вытирая пот с улыбающегося смуглого лица.
Ним тӗлӗнмелли те ҫук унта, мӗншӗн тесен Родниковскири ҫынсем ӗҫчен, хастар ҫынсем, нумай ҫулсем пӗрле ӗҫлесе вӗсем пурне те пӗрле тума вӗреннӗ, ҫавӑнпа пӗр эрне хушшинчех вӗсем кунта хӑнӑхса ҫитсе, ҫурт-йӗр лартма та ӗлкӗрнӗ, ӗмӗрне те кунтан каяс мар пек пурӑнма пуҫланӑ.
И в этом не было ничего удивительного, ибо родниковцы — люди трудолюбивые, обживчивые, за много лет привыкли все делать сообща и поэтому в одну неделю не только освоились с новым местом, но успели обстроиться так, точно они уже и не собирались отсюда уезжать.
Вӑл мухтанман этем, анчах мӑнаҫлӑ гражданин!
Он скромница, а как гражданин — гордец.
— Эсир хӑвӑр мӗнпе юлатӑр-ха?
— С чем же вы-то останетесь?
Шкулта вĕренекен механика пайĕсем:
Стандартные («школьные») разделы механики:
— Ну, епле айван иккен-ха эсӗ, кунта епле сӑмса ӳкерес килет — ҫавӑн пек ӳкерме пултаратӑн…
— Ну, вот глупости, ты можешь рисовать всякий, какой захочешь…
1916 ҫулта ман патра, Мускавра, Валя пулчӗ.
В 1946 году у меня в Москве была Валя.
Кунтан ҫыран хӗррине ҫитме темиҫе ҫӗр метр ҫеҫ, анчах ҫав ҫул калама ҫук хӑрушӑ шутланать.
До берега отсюда было несколько сот метров, но этот путь считался смертельно далеким.
Елизавета Петровна арӑм-патшан ача чухнехи портречĕ — ҫупа ҫырнӑ Луи Каравак франс ӳкерҫин ӳкерчĕкĕ, иккĕ вариант пур.
Портрет царевны Елизаветы Петровны в детстве — картина маслом французского художника Луи Каравака, известная в двух вариантах.
Унпа слободкӑри рабочисем тӗл пулса сывлӑх сунчӗҫ, вӑл, салху халӑх хушшипе иртсе пырса, ҫынсене ним чӗнмесӗр пуҫ тайрӗ.
На улице с нею здоровались слободские знакомые, она молча кланялась, пробираясь сквозь угрюмую толпу.
Калаҫса илмелле пулать.
Надо потолковать.
— Пирӗн вутӑшсем пур, — асӑрхаттарчӗ Берсенев.
— У нас есть русалки, — заметил Берсенев.
Вӑл священниксене — Турӑ Ҫуртӗнче кӗлӗ туса тӑракансене, Ҫӳлхуҫана ӗҫлесе тӑмашкӑн Ун патне ҫывӑхаракансене — пулӗ.
принадлежать будет священникам, служителям святилища, приступающим к служению Господу:
Вӑхӑт иртнӗҫемӗн эпӗ ҫав япӑх туйӑмсем иртсе кайнине асӑрхарӑм».
Со временем я заметила, что мои отрицательные чувства прошли».
Апла ку хайхи уҫланкӑ иккен, вӑл мана улталанӑ та манран хӑтӑлас тесе хӑюне юриех пӑрахнӑ иккен.
Значит, это та самая поляна, а она просто меня обманула и нарочно бросила, чтобы отделаться.
Ҫавӑн чухне пӗтӗмпех уҫӑлать.
Тогда все откроется.
Анчах малтанхисем пурпӗрех маларах ишсе ҫитсе пӳскене ярса тытрӗҫ.
Только наши всё равно раньше приехали и мячик достали.
Чунпа туйса илмелле, чӗрепе ӑнланмалла: халӑх — йӑхсен хӑватне пӗрлештерсе тӑракан термен.
Почувствовать душой, понять сердцем: народ - связующее родоплеменную мощь звено.
— Юлташ, — тет, — каҫар.
— Товарищ, — говорит, — извини!
— W-r Richter, sousJiutehaht!
— Monsieur Richter, souslieutenant!
Юттӑн тинкереҫҫӗ тӗттӗм чӳречисем.
Чуждо глядели тёмные окна домов.
— Салататпӑр, салатса паратпӑр винтовкӑсене, — килӗшрӗ ҫамрӑк рабочи Ермаченкӑпа тата Стружковпа.
— Раздадим, раздадим винтовки, — поддержал Ермаченко и Стружкова молодой рабочий.
Никам та асӑрхамарӗ-ши?
Не следит ли кто за ним?..
Эпӗ, Ҫӳлхуҫа, мар-и?
Не Я ли, Господь?
Патшалӑх шыв реестрĕнчи шыв объекчĕн кочĕ — 03050300112103000073584
Код объекта в государственном водном реестре — 03050300112103000073584.
Ҫавӑн чухне пычӗ те Иван Егорович патне:
Тогда-то и обратилась она к Ивану Егоровичу:
Самогонне вӑл васкамасӑр, тӗппипех ӗҫсе ячӗ те, кӑххӑм! тесе илсе, чашкине ҫӗре, ури вӗҫне лартрӗ.
Не торопясь, он выпил чашку до дна и, крякнув, поставил ее на землю у ног.
Вӑрттӑн ӗҫлекен организацири ҫынсем вӗсемпе ҫыхӑнатчӗҫ, Цесарскин списокӗсем тӑрӑх пире валли медикаментсемпе медицина оборудованийӗ тупса килсе паратчӗҫ.
Люди из подпольной организации связывались с ними, доставляли нам медикаменты и медицинское оборудование по спискам Цессарского.
йӑлтӑрти сывлӑм
блестящая роса
Амӑшӗ спектакльте выляма роль илнӗ тата каҫхине вӑл пӗчӗкҫӗ лампа умӗнче унти сӑмахсене пӑхмасӑр калама вӗренме тытӑннӑранпа Саша ҫывӑрма та пӑрахрӗ.
Уже с того часа, когда мать получала роль и поздно вечером при свете ночника начинала ее учить, Саша терял покой и сон.
ҫыхнӑ перчетке
вязаные перчатки
Пурнӑҫӗ те ҫавӑн пекрех халь, ним тӗшне те тӑмасть, ҫапах та, пӗр хӑнӑхнӑскер, пурӑнасах килет, ытла тӑруках ҫӗр айне кӗрсе выртас килмест.
Оно и жизнь теперь такая, что ломаного гроша не стоит, а вот привык к ней и не хочется еще в могилу.
Кашни ҫыннӑн — хӑйӗн ирӗкӗ.
— Эх, Зоя, Зоя… — Исаков удивленно посмотрел девушке в глаза, — мы, оказывается, разные с тобой!
— Ун патне кӗни мана нимӗн тума та кирлӗ мар, — ан тав, хӑй ман пата килтӗр.
— Ему надо, пусть сам приедет, а мне не к чему.
Ярань хулин Троица Соборĕ
Городской дом культуры;
Ӗмӗрхи ҫӳллӗ те шултра юмансен ращи сасартӑк йӗплӗ хыр ярӑмӗпе е шурлӑх тӑрӑх тӑсӑлакан ҫамрӑк хурӑнлӑхпа улшӑнать.
Высокий поросший травой дубняк сменяется вдруг устланным хвоей молодым сосняком или березняком в болотистой низине.