alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Шӑпах телей пулчӗ тата: пӗр километр та кайманччӗ, вӗсене шыв тӑрӑх тӑвалла хӑпаракан пӗр кимӗ хуса ҫитрӗ.
На счастье, не прошли они и километра, как их нагнала лодка, поднимавшаяся вверх по реке.
Аня иккӗленсе тӑчӗ.
Аня заколебалась.
Хӑш-пӗр карапсем пӗр-пӗринпе ҫыхӑнман икҫӗр ытла уйрӑмран тӑраҫҫӗ вӗт.
Ведь в корабле их бывает до двухсот и даже более.
Эпӗ Адун ҫинчи ҫывӑх участока ҫитсе пӑхма шутларӑм.
Я решил пробраться к ближнему участку на Адуне.
1985 — Кесслер Хайнц (1920 ҫур.)
1985 — Кесслер, Хайнц (1920—2017)
Нумай пулмасть кӑна ҫуса кӑларнӑ урайӗнчен чапӑр курӑкӗн шӑрши тата кӑштах эрӗм шӑрши кӗрет.
От недавно вымытых полов пахло чабрецом и слегка — полынью.
Пахчасем, ҫатансем, ҫурт ҫийӗсем каҫхи тӗттӗме путрӗҫ.
В сумерках тонули сады, плетни, крыши хат.
Ҫав самантра гостинӑйӑн тепӗр алӑкӗ хӑвӑрт уҫӑлчӗ те, алӑк умне эпӗ ӗнер садра курнӑ хӗр тухса тӑчӗ.
В это мгновенье другая дверь гостиной быстро распахнулась, и на пороге появилась девушка, которую я видел накануне в саду.
Вӑл, тӑсмака сӑмсине ҫӗклесе, енчен енне пӑхкаларӗ, чарӑнса тӑчӗ, Тухтар патне ҫывхарчӗ, шӑршлакаларӗ, унтан нӑйкӑша-нӑйкӑша Тухтар ҫинелле сике пуҫларӗ.
Она приблизилась к парню, обнюхала его своим длинным носом, нерешительно остановилась, потом с жалобным визгом кинулась на Тухтара, заискивающе глядя ему в глаза.
Ҫавӑн пек туйӑннӑ Давыдова.
Так по крайней мере казалось Давыдову.
Токороро шӑпах ҫакӑн пек хитре!
Вот Токколоро также красива, как твой букет!
Ун ҫинчен сӑвӑсем ҫырнӑ, сисмесӗрех вӑл хӑй тахҫан юратса та тӑрӑшса пуҫтарнӑ уй-хирти халӑх юррисен паттӑрӗ пулса тӑнӑ.
О нём сочиняли стихи, сам того не подозревая, становился он героем степных народных песен, какие он когда-то собирал с такой любовью и старанием.
Начальство кӗтесре, собор патӗнче, Богдан памятникӗнчен аяккарахра вырнаҫнӑ: ку вырӑнта чугунтан тунӑ решетке патӗнчи ҫав хӑрушӑ ещӗк шурӑ пӑнчӑ пек ҫеҫ курӑннӑ.
Начальство расположилось на углу, у собора, в отдалении от памятника Богдану: с этого места роковой ящик виднелся только белым пятнышком у чугунной решетки.
— Культфредри уява хамӑн кепарикпе йывӑҫ пӑшала илсе килсе мӗнле тӗрӗс турӑм эпӗ! — терӗ Эмиль полицейскисем ҫӑхана илсе тухса кайсан.
— Здорово, что я взял с собой в Хультсфред кепарик и ружарик! — сказал Эмиль, когда полицейские повели Ворона в участок.
Халӗ пире черет ҫитнӗ.
В доме у нас про это никто никогда не говорит.
Грант М. Римские императоры.
Римские императоры I века
4. Ҫӳлхуҫа — Хӑйӗн сӑваплӑ Керменӗнче,Вӑл — Ҫӳлхуҫа, Унӑн аслӑ пуканӗ — тӳпере,Унӑн куҫӗ [мӗскӗне] курса тӑрать; Вӑл куҫне хӗссе этем ывӑлӗсене сӑнать.
4. Господь во святом храме Своем, Господь, - престол Его на небесах, очи Его зрят [на нищего]; вежды Его испытывают сынов человеческих.
Вӑл тулашӗнчен те ҫар ҫынни пек пулман, ҫар тумӗ ӑна яштака та тӑпӑл-тӑпӑл вӑрҫӑччен пачах та ҫар ҫынни пулманнипе уҫӑмлӑрах палӑртнӑ ҫеҫ: симӗс гимнастерки, ҫурӑм ҫинче мӑкӑрӑлса, сарлака пиҫиххи айӗнчен хутламӑн-хутламӑн тухса тӑнӑ; кӑпӑшка та ҫутӑ хӑмӑр ҫӳҫне пусса лапчӑтайман картусӗ пуҫ ҫинче ламсӑр та куштанла ларнӑ; ҫутӑ харшӑллӑ куҫлӑхӗ вара сарлака янах шӑммилӗ пичӗ ҫинче  пачах та вырӑнсӑр пек туйӑннӑ; тен, унӑн кӑшт айванрах пит-куҫӗнче ҫирӗплӗхпе тӳсӗмлӗх пулманран ҫапла курӑннӑ пулӗ вӑл.
Он даже внешне мало походил на военного человека, форма не делала его стройным, подтянутым, она лишь подчеркивала его глубоко штатский вид: гимнастерка защитного цвета коробилась на спине, большими раструбами торчала из-под широкого ремня; неуклюже и ухарски сидела на голове фуражка, не в силах примять пышные каштановые волосы; и уж совсем неуместными казались на широкоскулом лице очки в светлой роговой оправе, может быть, потому, что лицо его с несколько неопределенным и наивным выражением было лишено той непреклонности и сдержанности.
Сывлӑша вӗҫсе улӑхакансене ытла ҫӳле хӑпарсан, сывлама сывлӑш ҫитеймест, пирӗн вӑл ытлашши те пулӗ.
Воздухоплавателям не хватает воздуха при подъеме в верхние слои атмосферы, а у нас, возможно, окажется избыток воздуха.
Вӑл та хӑй Вӑрттӑнлӑхне уҫса пачӗ.
Она раскрыла свой секрет.
Вӗсемшӗн нимӗнле таса япала та ҫук.
Для них ведь нет ничего святого.
— Эсӗ икӗпитленетӗн, тесе шутларӗ пуль ӗнтӗ вӑл, — ҫилӗллӗн татса каларӗ Шура.
— И уж наверно подумала, что ты притворяешься! — сердито говорит Шура.
— Ну, ку ҫаплах-ха ӗнтӗ, — терӗ Емельянов, сак ҫинче канӑҫсӑррӑн йӑшаланса илсе, — ӑнланмалла, пролетариат тӑшманӗсем…
— Ну, дело естественное, — сказал Емельянов, беспокойно заворочавшись на лавке, — понятно, враги пролетариата…
Йывӑр урапа ҫыпӑҫакан тӑм лачакине пит тарӑн кӗрсе ларнӑ.
Тяжёлая телега глубоко увязла в болоте из жёлтой вязкой глины.
— Сылтӑмра танксем!
— Танки справа!
Сире кам та пулин хӑвалать тейӗн.
Вас как будто гонит кто-нибудь.
Хире тухрӑмӑр.
Вышли в поле.
1952 ҫулта СССР Патшалӑх премиĕн лауриачĕ пулнӑ.
Сталинская премия (1952)
Сасартӑк ӑнланмалла мар, ҫырса пӗтереймен сӑмахсем курӑнчӗҫ:
И вдруг что-то странное показалось мне, какие-то недописанные слова:
Пӗррехинче ҫакскер чӳрече янаххи ҫинче хӗвел питтинче ыр курса ларатчӗ.
Однажды Мурка сидела на подоконнике, грелась на солнышке.
— Аҫу патне кайса пӑх, — шӑппӑн канашларӗ Евдокия Тимофеевна, Володя патне ҫывхарса.
— Ты бы пошел к папе-то, — тихонько посоветовала подошедшая Евдокия Тимофеевна.
Вӑл тилӗ тирӗнчен ҫӗленӗ ҫӗлӗк, ҫул ҫӳремелли кӗрӗк тӑхӑннӑ.
Он был в сибирской шапке из лисьего меха и в дорожной дохе.
Шерккей, сӑмахран, тахҫанах пӳрт лартма ӗмӗтленетчӗ-ха, анчах ӗҫе пикенсе тытӑнма хӑяймастчӗ.
К примеру, Шерккей давным-давно мечтал поставить новый дом, а вот взяться за дело все никак не решался.
Иртнийӗ мар вӑл уншӑн.
Для нее это не прошлое.
Пневмонирен тӑвакан вакцина унашкал усӑ паман.
У вакцины от пневмонии такого эффекта не было.
Ун ҫине пӑхнӑ май, тем хытӑ ыратнӑ чухнехи пек, пит-куҫне пӗркелесе, Разметнов шухӑшларӗ: «Ав епле сӑхса илнӗ ӑна Лушка!
Глядя на него и морщась, как от сильной боли, Размётнов подумал: «Эк его выездила Лушка!
Ҫук, апла пулсан, илсе кайӑрах ӑна, тен, кӳршӗсем хӑшӗ те пулин килӗшӗҫ.
Нет, в таком разе забирайте ее, может, кто из соседей согласится, возьмет.
— Тарма-и, Джон?
— Удрать, Джон?
— Пурне те ӑна наука татса парӗ.
— Все это разрешит наука.
Ястребацран каяс пирки старик мӗн шутлани ҫинчен ыйтас килчӗ унӑн.
Однако спросить старика, хочет ли он оставить Ястребац, он не решился.
Ирпе кӗнекене вуласа тухрӑмӑр, чӗлхем пӗлми пулса ҫитнӗ пек туйӑнчӗ мана.
К утру мы кончили книгу, я чувствовал, что язык у меня одеревенел.
— Эх, эсӗ, халсӑрскер!
— Эх ты, слабосильный!
Аллисемпе штурвала тытса, вӑл нимӗн чухлӗ те пӗтермесӗр, вӑл лӑпкӑн тӑрать пулсан та, агрегат юханшыв пек юхса кӗрет.
Она спокойно стоит себе, положив руки на штурвал, не делая никаких усилий, а агрегат плывет, и река хлеба течет в него.
Ҫапах та крепоҫе вӗсем пысӑк сиенех тӑвайман-мӗн, крейсера ҫеҫ хӑйсемпе пӗрле илсе кайнӑ.
Существенного вреда крепости они не причинили, только увели с собой крейсер горцев.
Мӗншӗн тесен, Шупашкар урамӗсенче те Ӗпхӳри, Ҫтерлӗри е Мелевӗсри кӗре сӑн-питлӗ тутар-пушкӑртсем пекех кӗре сӑн-питлӗ ҫынсем васкавлӑн хӑйсен ӗҫӗсемпе утаҫҫӗ, ҫӳреҫҫӗ, тӗрлӗ магазинсемпе организацисенче ӗҫлеҫҫӗ.
Потому что на улицах Чебоксар люди с такими же смуглыми лицами, как татары-башкиры из Уфы, Стерлитамака или Мелеуза, спешно идут по своим делам, гуляют, работают в разных магазинах и организациях.
— Мерзлякова манӑр, Ремнев юлташ, — ответлерӗ ӑна Батманов.
— Мерзлякова забудьте, товарищ Ремнев, — отвечал ему Батманов.
Василевский Егор Васильевич
Василевский, Егор Васильевич
Удэхеец часах ҫамрӑк пӑлан йӗрӗ ҫине ӳкнӗ.
Удэхеец очень скоро нашел след молодого лося.
24. Годолия вӗсен умӗнче тата вӗсен ҫыннисем умӗнче тупа туса ҫапла каланӑ: халдейсене пӑхӑнса тӑрассинчен ан хӑрӑр, ҫак ҫӗр ҫинче вырӑнаҫӑр та Вавилон патшине пӑхӑнса пурӑнӑр, вара хӑвӑрах аван пулӗ, тенӗ.
24. И поклялся Годолия им и людям их, и сказал им: не бойтесь быть подвластными Халдеям, селитесь на земле и служите царю Вавилонскому, и будет хорошо вам.
Хӗвелпе ӑшӑнайман тусан тӑрӑх утма сивӗ.
Было зябко ступать по холодной, еще не согретой солнцем дорожной пыли.
Валем Ахун вара леш тӗнчерен чӑваш историйӗпе ҫыхӑннӑ нумай информаци пачӗ.
Много информации, связанную с чувашской истории, из загробного мира передал Валем Ахун.
Кӗтӳри мӗн пур выльӑх тӗпӗртеттерсе вӗҫтерет — эпир Незвиска патӗнче нимӗҫсем ҫине тӗрлеттерсе кӗнинчен пӗрттех те кая мар.
Метется табун лавой, не хуже как мы под Незвиской на немцев лавой ходили.
Тихоне ҫырми тӑрӑх ишсе ҫӳреме юрӑхлӑ флот кирлӗ пире.
Мы должны иметь флот, пригодный для дальних плаваний по речке Тихоне.
— Кунта сирӗн вӗретнӗ шыв пур-и, ҫук-и? — ыйтрӗ вӑл хӑйне хирӗҫ пулнӑ ҫул юсакан пӗр рабочирен.
— Кипятильник тут у вас есть или нет? — спросил он встретившегося ему на перроне путевого рабочего.
Паян ҫӗрле вӗсем ҫине нимӗҫсем тапӑнсан мӗн пулӗ?
А что если на них уже сегодня ночью нападут немцы?
Кӑнтӑрла иртсен вунпилӗк минутра прилив чи ҫӳллӗ пӑнчине ҫитсе чарӑнчӗ.
В четверть первого пополудни прилив достиг своей высшей точки.
Хаҫатра кӗркунне типӗ килет тесе ҫырнӑччӗ.
В газете писали, что осень ожидается сухая.
ҫулĕ япӑх — сакӑлта ҫине сакӑлта
дорога плохая — ухаб на ухабе
Ҫуртсен стенисем ҫине: «1918 вирд зих нихт виедерхолен!», «Зиег одер Зибириен!», «Фюрер! Вир верден дир бис цум енде трой зайн!» тесе ҫырса тултарнӑ.
А на стенах домов — немецкие надписи: «1918 вирд зих нихт виедерхолен!», «Зиег одер Зибириен!», «Фюрер! Вир верден дир бис цум твой зайн!»
— Пӗччен ҫынна такам та ҫӗнтерет, пӗрле пухӑнсан — никамшӑн та нимӗн те хӑрушӑ мар.
— Врозь любой их осилит, а соберутся вместе — и никто им не страшен.
Мӗнле лекнӗ-ха вӗсем унта?
Да как же это они туда попали?
Эпир унпала туслӑ пурӑнаттӑмӑр.
Жили мы с ним приятелями.
Куҫран ҫухалчӗ, унтан чӑнкӑ сӑрт хӗрринче курӑнса кайрӗ.
Скрылась из глаз и снова появилась у края обрыва.
Ку тепӗр чухне ҫын нимӗн тума аптранӑ, сехӗрленсе ӳкнӗ чухне ҫуралакан шанчӑк пулчӗ.
надежды той, которая посещает иногда человека в последнем градусе отчаяния;
Ачасем пурте хӑйсен вырӑнӗсенче.
По сейчас это не беспокоило надзирателя.
Чи кирли — шыв юхӑмӗ: вӑл Магалазариелле.
К тому же течение ручья направлялось к Магалазари.
Куна та уҫрӗ, шалта «5 рублей» тесе ҫырнӑ.
А там снова ничего.
Тӳрех крайкома та юрать…
Можно сразу и в крайком.
Сӑнӗпе чи ватӑрах пек курӑнакан офицер ҫеҫ кӑвак пуставран ҫӗленӗ черкес сӑхманӗ, хӗрлӗрех сарӑ тӗслӗ бухарски каракуль ҫӗлӗкпе туҫи халӑхӗсенни пек кӗлесӗр атӑ тӑхӑнса янӑ.
Лишь самый пожилой по виду офицер был в черкеске тонкого синего сукна, в кубанке золотистого бухарского каракуля и в горских, без каблуков, сапогах.
24. Тӳрӗ ҫыннӑн ашшӗ хӗпӗртесе тӑрать, ӑслӑ ҫынна ҫуратаканӗ калама ҫук савӑнать.
24. Торжествует отец праведника, и родивший мудрого радуется о нем.
26. Вӗсем ӗнтӗ халӑх умӗнче Ӑна Хӑйне айӑпламалли сӑмах калаттарайман, Вӑл мӗнле хуравланинчен тӗлӗнсе калаҫма та чарӑннӑ.
26. И не могли уловить Его в слове перед народом, и, удивившись ответу Его, замолчали.
Сасартӑк ҫулӑм, ӑнлануллӑ чӗрӗ чун пекех, хӑйӗн нумай чӗлхисенчен пӗрне тӑсса кӑларчӗ те Мишель Флешар куҫӗ умӗнчи замок ҫумӗнче ҫакӑнса тӑракан тилӗ курӑкӑн туратне ҫуласа илчӗ.
Вдруг пламя, как будто обладая сознательной волей, вытянуло один из своих языков и охватило сухой плющ, покрывавший стену как раз с той стороны, откуда смотрела Михалина Флешар.
— Эсӗр ӑна хӑвӑр тахҫанах пӑсса пӑрахнӑ, — ответлерӗ Борин.
— Вы давно ее сами разрушили.
Вӑл шанчӑклӑ ҫын пулнине часах ӗҫре кӑтартса пачӗ.
Вскоре он доказал нам своими поступками, что достоин нашего доверия.
Коры Дёма — Раҫҫей территоринчи юханшыв.
Сухая Дёма — река в России, протекает в Шарлыкском районе Оренбургской области.
Камбре патӗнчи ҫапӑҫу хыҫҫӑн танксем тӗрлӗ ҫапӑҫусенче час-часах тӗл пулаҫҫӗ.
После битвы под Камбре танки все чаще появляются в разных сражениях.
Хӗрарӑм хӑйӗн Крым хӗвелӗпе пиҫсе хуралса кайнӑ шӑнӑрлӑ хресчен аллисене усса улмуҫҫи айне тӑчӗ те, пирӗн ҫине хӗрхенсе пӑхать.
Женщина стояла под яблоней, опустив жилистые, крестьянские руки, покрытые сильным крымским загаром, и смотрела на нас.
Унтан тата темиҫе минут тӑрса, тути ҫинчи тур паллине пӳрнипе пускаларӗ:
Постояв еще несколько минут, помял пальцем родинку на губе и сказал:
Темӗн, май пулӗ-ши ҫав элес-мелес хӑрушӑ ирсӗрсене ҫак лавҫӑнни пек ҫӗҫӗпе касса ваклама.
И вряд ли можно рассечь этих чудовищ вот таким, как у возницы, ножом.
Хӑй ача амӑшӗ пулассине пӗлсен Аня хӗпӗртенӗччӗ.
Аня была рада, когда узнала, что она станет матерью.
Халӗ ӗнтӗ шухӑшласа тӑмалли ҫук: Шумиловӑна автобуспа каяс пулать.
Теперь остаётся одно: ехать на автобусе до Шумилова.
Пур-ха ҫавӑн пек айвансем: патшана сирпӗтнӗ пулсан, пурнӑҫ пылтан та тутлӑрах пулать, тесе шутлаҫҫӗ вӗсем.
Есть еще чудаки, которые думают: раз царя скинули, значит, жизнь будет слаще меда.
— Ӗҫлӗр, ӗҫлӗр, — мӑкӑртатрӗ карчӑк.
— Действуй, действуй, — ворчала старуха.
Темиҫе уйӑх иртсенех вӗсем Египетра ҫисе пурӑннӑ апатшӑн тунсӑхлама тата Иегова хӑйсене мӗн панишӗн ӳпкелешме пуҫланӑ.
Через несколько месяцев после выхода из Египта они начали скучать по еде, которая у них там была, и жаловаться на то, что им давал Иегова.
Доктор та список тӑрӑх ҫеҫ йышӑнать, калӑпӑр, ҫак, комитет валли йышӑнса хунӑ сехетре, пӗр-пӗр чирлӗ ҫын телефонпа ыйтнӑ пулсан, доктор ӑна, Козуба тӗллесе янипе шӑл кӑларакан кабинета пынӑ Баумана каланӑ пекех, калӗччӗ:
Прием у доктора — только по записи, и если бы даже в эти, забронированные за комитетом часы позвонил какой-нибудь случайный пациент, доктор ответил бы ему, как ответил Бауману, пришедшему в указанный Козу-бою час на явку в зубоврачебный кабинет:
Эпӗ Володьӑна чавсапа тӗкрӗм, вӑл мана тӗкрӗ, юлашкинчен хӑйрӗ-хӑйрех: пирӗн паян сывпуллашмалла пулнӑ пирки хӗрачасене те, линейка ҫине лартса, сунара хамӑрпа пӗрле илсе каясшӑн пулнине малтан хӑюсӑр сасӑпа, унтан чылаях ҫирӗппӗн те хыттӑн ӑнлантарчӗ.
Я толкнул локтем Володю, Володя толкнул меня и, наконец, решился: сначала робким голосом, потом довольно твердо и громко, он объяснил, что так как мы нынче должны ехать, то желали бы, чтобы девочки вместе с нами поехали на охоту, в линейке.
Алексухин Василий Тимофеевич — (-), Воронеж фрончĕн 2-мĕш сывлӑш ҫарĕн 291-мĕш штурмлакан авиаци дивизин 617-мĕш штурмлакан авиаци полкĕн звено командирĕ, Аслӑ лейтенант, Совет Союзĕн Паттӑрĕ ,.
Васи́лий Тимофе́евич Алексу́хин (9 февраля 1919, д. Малая Дмитриевка, Рязанская губерния — 15 декабря 1943, Яновка, Украинская ССР) — советский лётчик, старший лейтенант, командир звена 617-го штурмового авиационного полка 291-й штурмовой авиационной дивизии 2-й воздушной армии Воронежского фронта, Герой Советского Союза.
48. Вӑл вара мана каларӗ: Эпӗ те ҫӗр варне мӗн акнине хӑйӗн вӑхӑтӗнче ҫитӗнмелле тунӑ.
48. Тогда Он сказал мне: и Я дал недрам земли способность посеянное на ней возращать по временам.
– Сирӗн патра пӑртак ӗҫлесе пӑхма юрать-и?
Устала, но спокойствия среди капусты и помидоров не нашла. Зато уснуть смогла.
26. Халӗ акӑ вӗсем Иерусалим керемне хӑйсен аллине илесшӗн хупӑрласа тӑраҫҫӗ, ӗнтӗ хӑйсен сӑваплӑ Ҫуртне тата Вефсурӑна тӗреклетсе ҫирӗплетрӗҫ.
26. И вот, теперь осадили они крепость в Иерусалиме, чтобы овладеть ею, а святилище и Вефсуру укрепили.
— Малеева пулӑшма юрать-и? — ыйтрӗ Ваня Пахомов.
— Можно мне помогать Малееву? — спросил Ваня Пахомов.
Пӑх, кунталла килеҫҫӗ: вешенскисем мар вӗсем.
Это не вешенцы подходят сюда?
«Ку октябрӗн 10-мӗшӗнче пулнӑ.
«Это случилось 10 октября.
Эпӗ, унран илнӗ кивҫене парас тесе, укҫа пухса пытӑм, тепӗр икӗ уйӑхран пӗтӗмпех парса татрӑм.
И я все собирала деньги, чтоб ему отдать, месяца через два и отдала все.
Аникушка, Христоня, Томилин Иван, Мелеховсем тата тепӗр вунӑ-вуникӗ хӗрарӑм пулӗ, батареецсем пулӑшнипе, тупӑсемпе снаряд ещӗкӗсене ҫыран хӗррине туртса тухрӗҫ, утсене тӑвалла хӑпарма пулӑшрӗҫ.
Аникушка, Христоня, Томилин Иван, Мелеховы и с десяток баб при помощи батарейцев выкатили орудия и зарядные ящики, пособили лошадям взять подъем.
— Миҫе ҫын унта? — хӑюланчӗ лешӗ.
— А сколько в ней? — оживился тот.
Ку вӗт пирӗнниех пулас, пирӗн Бориска.
Да ведь это же, кажется, наш Бориска.
Тинӗсре пысӑк мар хумсем чупкаланӑ майӗпен.
Невысокие волны ходили по морю.
Эпӗ ӑна качча кайма пултӑм», — тет.
Я ему обещала».
Хижняк бригади ӑҫта ӗҫленине пӗлме йывӑр пулмарӗ.
Место, где работает бригада Хижняка, установить было нетрудно.
Аника — салтак, факт!
Аника-воин, факт!
«Сывӑ-и, тусӑм!
«Здравствуй, старый приятель!
Кӑшт шел, анчах юрӗ ӗнтӗ.
Жаль немного, но ничего.
Комбатсем, адьютантсем, старшинасем лашасем ҫине ларнӑ.
Комбаты, адъютанты, старшины сели на лошадей.
Вӑлкласшӑнчӑрмав ҫех.
Классу он —одна помеха!
Вӑл вӑтаннине тата ыратнине пытарас тесе кулма тӑчӗ, анчах унӑн питӗнчи мускулсем шӑнӑр туртнӑ пек сиккелесе илчӗҫ, тӳсеймерӗҫ, вара кулӑ вырӑнне мӗскӗн, асаплӑ сӑн ҫеҫ пулса тӑчӗ.
Он попытался улыбнуться, чтобы скрыть смущение и боль, но мускулы его лица судорожно дрогнули, не выдержали, и вместо улыбки получилась жалкая, больная гримаса.
Ӑна та хӑвӑрт тесе шутланӑ, ҫитӗнӳ вырӑнне хунӑ!
Тоже почитали за скорость, за достижения!
«Кашни виҫҫӗмӗш хӗрарӑм хӑйӗн пурнӑҫӗнче пӗрре те пулин хӑйӗн еркӗнӗ пусмӑрланине е ирӗксӗрлесе ар ҫыхӑнӑвне кӗртнине пула хӗн курнӑ», — тесе палӑртнӑ Пӗрлешнӗ Нацисен Организацийӗн отчетӗнче.
«Каждая третья женщина в какой - то момент своей жизни подвергалась физическому или сексуальному насилию со стороны своего партнера», — сообщается в отчете ООН.
Упӑшки сӑмахӗнчен вӑл Григорий пирки пӗтӗмпех пӗлет, анчах чӗлхи кӗҫӗтрӗ пулин те, Прохор хытарса хӑварнине астуса, каласа кӑтартма шикленчӗ.
Со слов мужа она все знала о Григории, но, хотя язык у нее и чесался, рассказывать побоялась, памятуя Прохорово наставление:
— Шурӑна курма пулать-и? — ыйтрӗ пӗр ҫын пирӗн пата кӗмесӗрех.
— Можно Шуру? — спросил кто-то, не заходя в комнату.
Пӑх-ха, аллусене тимӗр тутӑхӗпе вараласа пӗтернӗ.
Смотри, руки все в ржавчине.
Мунчана кайма та, юлташӗсемпе пӗрле шыва кӗме те ҫук.
Ни в баню пойти, ни с ребятами искупаться.
Акӑ ун умне хура куҫхаршиллӗ ҫӳлӗ амӑшӗ тухса тӑчӗ.
Вспоминалась мать — высокая, чернобровая.
— Хуйхи те урӑхла, савӑнӑҫӗ те…
— Горе другое, радость — другая…
— Петя, эпӗ мӗн… ҫывӑрса юлтӑм-и? — шикленсе ыйтрӗ Озеров.
— Петя, я что… проспал, а? — встревожась, спросил Озеров.
Хӑйӗн ачалларах айванлӑхӗпе вӑл кайӑксем хаваслӑн чӗвӗлтетнине ҫӗре кӗнӗ ҫынсем илтсе савӑнасса шанчӗ…
В детской простоте своей она верила, что веселое птичье щебетание будет услышано мертвыми и обрадует их…
— Ну, канӑр, эппин.
— Ну отдыхайте тогда.
Июнӗн ӑшӑ кунӗсенче вӑл хӗвел ҫуттине пӗрремӗш хут курнӑ.
В теплый июньский день увидел он впервые солнце.
Аникушка пӳртӗнче сывлама сывлӑш та ҫук.
У Аникушки в хате — дыхнуть нечем.
Тыткӑна лекнӗ ҫынсем часах ҫывӑрса кайнӑ.
Вскоре пленники уснули.
Халĕ Слупск хулинче Помор академин романтивизм тат позитивизм литератури историн кафедринче доцент вырӑнĕнче тӑрӑшать.
Сейчас работает в должности доцента кафедры истории литературы романтизма и позитивизма в Поморской академии в городе Слупск.
Ҫапла ĕнтĕ, Ла-Манша халиччен пĕлнипе 900 яхӑн ҫын ҫеҫ ишсе каҫма пултарнӑ (2008 ҫ. пуҫламӑш тĕлне) — Эверест тӑррине хӑпарнӑ ҫын йышĕ ытларах шутланать.
В связи с этим за всю историю пролив Ла-Манш смогли преодолеть около 1000 человек (по состоянию на 2012 год) — это меньше числа людей, покоривших Эверест.
Малтан хӑрани те халӗ иртсе кайрӗ.
Недавний страх теперь прошел.
Ҫул ҫинче вӑл юрласа пырать:
По дороге он напевал:
Хӗрарӑм, ҫул майӗн, ҫырла кирлӗ мар-и, тесе ыйтрӗ, — Обломов ҫаплипех хытса тӑчӗ.
Баба мимоходом спросила, не надо ли ему ягод, — столбняк продолжался.
Ҫав пӗтӗм йӗркене хӗрсем хӑйсем туни тата хӑйсемех тытса пыни ҫинчен кама та пулин ӑнлантарса парасси Вера Павловнӑшӑн мастерскойри савӑнӑҫӗсенчен чи пысӑк савӑнӑҫӗ шутланчӗ; ҫапла ӑнлантарса парса вӑл хӑйне хӑй мӗн шухӑшланине ӗнентересшӗн пулчӗ: мастерской унсӑрах ӗҫлеме пултарать, шапах ҫавӑн пек мастерскойсем хайсем тӗллӗн татах та уҫӑлма пултараҫҫӗ, мӗншӗн пултармаҫҫӗ-ха ара?
А Вера Павловна чувствовала едва ли не самую приятную из всех своих радостей от мастерской, когда объясняла кому-нибудь, что весь этот порядок устроен и держится самими девушками; этими объяснениями она старалась убедить саму себя в том, что ей хотелось думать: что мастерская могла бы идти без нее, что могут явиться совершенно самостоятельно другие такие же мастерские и даже — почему же нет?
Эпӗ ҫав сӑмахсенче темле чӑнлӑх пуррине туйрӑм, анчах та мана вӑл сӑмах полицейскинчен тухни тарӑхтарчӗ.
Я чувствовал в них какую-то правду, но было досадно, что источник её полицейский.
Каларӑм эпӗ: хуйхӑ ҫитрӗ мана! хуйхӑ ҫитрӗ мана! ах, мӗнле хурлӑхлӑ мана! усалсем усал ӗҫ тӑваҫҫӗ, усалсем усалланса кайсах усал ӗҫ тӑваҫҫӗ.
И сказал я: беда мне, беда мне! увы мне! злодеи злодействуют, и злодействуют злодеи злодейски.
Кашкӑрсем ҫывхарнине сиссен ҫапла канӑҫсӑрланаҫҫӗ вӗсем.
Ну заходи, в избе постелю.
Пӗр пулли алла амантрӗ.
Все же одна пуля ранила меня в руку.
Вӗсем Иегова сана вӑй парӗ тесе тӗреклетрӗҫ (Матф. 10: 34 — 37).
Эти братья и сестры заверяли меня, что Иегова даст мне сил.
— Мӗнле вара юрату енӗпе?
— Ну, а как же романическая линия?
Лешӗ чултан тунӑ пекех ларать.
Тот сидел, словно из камня сделанный.
Унтан малалла учитель пӗчӗк-пӗчӗк йӑрансем ҫинче амур сойине, кок-сагыза, арахиса палласа илчӗ.
Еще дальше на крошечных грядках учитель узнал амурскую сою, кок-сагыз, арахис.
Электричество ҫутинче Элин ҫепӗҫ ҫамрӑк пичӗ ачалла-ҫирӗп курӑнать — вӑл ман ҫине куҫ харшисене пӗрсе, шӑтарасла тӗмсӗлнӗ, тӑма пуҫтарӑннӑн — аллисемпе диванран тӗревленчӗ, анчах шухӑшне улӑштарчӗ ахӑр.
В электрическом свете тонкое юношеское лицо Эли показалось мне детски-суровым — он смотрел на меня в упор, сдвинув брови, упираясь руками в диван, словно собирался встать, но раздумал.
Кунта виҫҫӗмӗш кун шӑп ӗнтӗ.
Здесь уже третий день было тихо.
— Задание пурнӑҫлатӑп та акӑ килетӗп.
— Вот выполню задание и приду.
Хӑвӑрӑн ывӑлӑра эсир урӑх ҫулпа — хӑвӑрӑн чапӑртан кая мар, анчах пурлӑхӑра кура тивӗҫлӗрех ҫулпа ярӑр, — ҫак сӑмахсене каланӑ чухне ректорӑн сасси темӗнле кулнӑ пек туйӑннӑ.
Попытайтесь направить вашего сына по другой стезе, не менее приличествующей вашей гордости и более соответствующей, — голос ректора дрогнул насмешкой, — более соответствующей вашим доходам.
Чӑвашран тухнӑ усламҫӑсем
Похороненные в Чебоксарах
Ваҫили Андрейч хӑй ӑшӗнче халех ир пулас ҫуккине пӗлнӗ, анчах вӑл шикленнӗҫемӗн тата ытларах шиклене пуҫланӑ, ҫавӑнпа вӑл хӑйне хӑй улталасшӑн пулнӑ.
Василий Андреич в глубине души знал, что не может быть еще утро, но он всё сильнее и сильнее начинал робеть и хотел в одно и то же время и проверить и обмануть себя.
Хӗвел ытлашши пӗҫертмест, хаваслӑ ҫутӑра кашни ҫулҫӑ, кашни курӑк витӗр курӑнса тӑрать.
Солнце грело нежарко, и каждый листик и травка насквозь светились под весёлым лучом.
Ӗҫне вара калмӑксем ҫакӑн валли ятарласа уйӑрнӑ пушӑ пӳртре майлаштарчӗҫ.
Дело производили калмыки в специально отведенном для этой цели нежилом доме.
Анфис аппа, ун пекех ан хӑрт-ха ӗнтӗ.
Тетя Анфиса, уж больно сильно не ругай нас.
— Ҫапла, Эмиль, кӗҫех раштав ҫитет, санӑн сысна ҫурине те пусмалла пулать пуль.
— Да, Эмиль, ведь скоро Рождество, пора тебе заколоть твоего поросёночка.
Фоминпа Чумаков кулленхи йӑлапа ашӑк ҫинче картла ҫапса выртаҫҫӗ.
Фомин и Чумаков, лежа на попонке, по обыкновению, играли в карты.
Усал ҫынсен ӗмӗчӗ путланӗ.
Желание нечестивых погибнет.
Юратнӑ тусӑмсем, хамӑрӑн тӑван ҫӗршыв ҫутта тухнӑ халӑхсемпе танлашас вӑхӑт ҫитессе эпӗ курса тӑратӑп, ывӑнма пӗлмесӗр ӗҫленипе, хӑйне тивӗҫлӗ пысӑк мухтавӗпе вӑл наукӑсен енӗпе те ытти ҫӗршывсенчен иртсе кайӗ.
Предвижу, любезные друзья мои, придет то время когда отечество наше сравняется с самыми просвещенными народами и превзойдет их успехами в науках, неутомимостью в трудах и величием громкой и заслуженной славы.
Ильсеяр кӑмӑлсӑррӑн, вырханса кӑна ответленинчен Мэрдан вӑл та хытӑ пӑшӑрханнине сисрӗ.
Ильсеяр отвечала неохотно, и Мэрдан понял, что и она сильно растревожена.
Догаев Владимир Иванович
Догаев, Владимир Иванович
Ҫакна пӑхма калама ҫук илемле пулнӑ.
Это было великолепное зрелище.
Эмиль шухӑша кайнӑ та тӑрать ҫапла.
Эмиль стоял и думал.
Вӑл Федор Лукичпа Усть-Невинскинчен пуҫласа Кубань шывӗн тури вӗҫнелле кайнӑ чух чылай станицӑсем, хуторсем курчӗ: ку станицӑсем, ку хуторсем пӗрре те ӗлӗкхи пек мар иккен, — нимӗҫ урса ҫӳренӗ йӗрсем питӗ палӑрса тӑраҫҫӗ.
Он проехал с Федором Лукичом от Усть-Невинской вверх по Кубани, видел станицы и хутора, не похожие на те, какими он знал их раньше, — еще свежи были следы фашистского нашествия.