alexantonov/chuvash_russian_parallel huggingface dataset:
Унтан, ҫав хӗрлӗ, кӑвак, симӗс, сарӑ ҫутӑсене курма хӑнӑхакан пулсан, хамӑр урампа пынине асӑрхарӑмӑр.
Потом, когда глаз привык к красным, синим, зеленым, желтым огням, мы увидели, что едем улицами.
— Хулана Гитлертан тытса илнӗ тесе шутлатӑр-и эсир?
— Вы считаете, что он уже взят у Гитлера?
Кунта, портра, Мигелӗн пур тӗрмесенчи ҫынсемпе те паллашма май пулнӑ.
Здесь, в порту, у Мигеля была возможность познакомиться с пленниками всех тюрем.
Ҫуркунне кӑҫал ытла та ир килчӗ.
Весна в этом году настала очень рано.
Вара, пӗчӗкҫӗ ача пек, «ун ӑшӗнче мӗн пуррине пӗлес» тесе, ҫав ытарма ҫук япалана ярса илчӗ вӑл.
И, как ребёнок, он кинулся к замечательному оружию, чтобы «посмотреть, что у него внутри».
1964 ҫулхи чӳкĕн 5-мĕшĕнче Совет Союзĕн Паттӑрĕн ятне (вилнĕ хыҫҫӑн) тивĕҫтернĕ.
Герой Советского Союза (1964, посмертно).
Анчах кунтеленсенчен пӗри хайӗн тӑмне, хаклӑ чулсенчен ялан тунӑ чухнехи евӗр, лаша пуҫӗ пекле йӑваласа лартнӑ, тепри — сурӑх пуҫӗ пек; иккӗшӗн ҫех — Ахиорпа Захариян — кӗлеткисем пӗрешкел, хӗрарӑм кӑкӑрӗ евӗрлӗ пулса тухнӑ.
Но один из свидетелей сделал свой слепок в виде лошадиной головы, как обычно обделывались драгоценные камни; другой — в виде овечьей головы, и только у двоих — у Ахиора и Захарии слепки были одинаковы, похожие формой на женскую грудь.
Янтул та ҫывӑрмасть, сывланинченех паллӑ.
Яндул тоже не спит — слышно по его дыханию.
— Кам унта? — тесе ыйтрӗ Эвтибида.
— Кто там? — спросила Эвтибида.
Тата — нихӑҫан та улталамастӑп!
И никогда не обманываю.
Турттарса килнӗ йывӑҫа Пикмӑрсасен пахчине кӗртсе лупашкана пушатрӗҫ.
Бревна сгрузили в огороде Бикмурзы.
Советсен ҫурчӗ патӗнчи тротуар ҫинче, урам варринчех хӗрсемпе каччӑсем, ватӑ ҫынсем чарӑна-чарӑна тӑчӗҫ.
Возле Дома Советов на тротуарам и посреди дороги останавливались девушки, парни, пожилые люди.
Хӑйсен пӗчӗк ҫеҫ киммисемпе тинӗсе тухакан пулӑҫсем Тёмӑпа ытти ачасене темле ҫурма турӑсем пекех курӑнаҫҫӗ.
Рыбаки, пускавшиеся в море на своих утлых челноках, были в глазах Тёмы и всей ватаги какими-то полубогами.
Вӑл ассӑн сывланине, пӑхкаланине, тутине ҫине-ҫинех ҫырткаланине, кӗтесрен кӗтесе уткаланине чурӑссӑн хирӗҫлекен сехет йӗпписен хӑвачӗ аптӑратса ҫитернӗрен Давенант шлепкине тӑхӑнчӗ те вун пилӗк минутсӑр ҫиччӗре урама тухрӗ.
Не стерпев могущества часовых стрелок, хладнокровно сопротивляющихся его вздохам, взглядам, покусыванию губ, метаниям из угла в угол, Давенант надел шляпу и отправился на улицу без четверти семь.
«Пурнӑҫ ҫиппи» (1979);
«Пурнăç çиппи» — Ниточка жизни (1979);
33 ?) ҫине алӑ пуснӑ, ҫакӑнпа Иккĕмĕш Триумвирата пирĕн эрӑчченхи 33 ҫулчен тӑснӑ.
Марк Антоний, Октавиан Август и Лепид подписали договор в Таренте (33 до н. э.?), продлив второй триумвират до 33 года до н. э.
— Ҫапла пур пичкесене те пӑхса тухар!
— Так все бочки обследовать!
Вӗсенчен пӗри, курпунтарахскер, пӗтӗм сӑн-пичӗпех шӑртлӑ сухалпа витӗнсе ларнӑскер, таткаланса пӗтнӗ Австри салтакӗн формине тӑхӑннӑскер, ун ҫине хаяррӑн пӑхать, офицер пирусӗн тӗтӗмӗ хӑйӗн куҫӗсене ҫинӗ пек, — вӗсене мӑч-мӑч хупать.
Один из них, сутуловатый, весь обросший колючей щетиной, в потрепанной форме австрийского, солдата, зло смотрел на него, часто моргая, словно дым от папиросы офицера разъедал ему глаза.
Ҫапла вара, ҫӗнӗ йӗрке ҫук пулсан, киввипех пурӑн: ҫарат та ултала, юратса калатӑп сана — хрр… хрр…
Значит, когда нового-то порядку нет, по старому и живи: обирай да обманывай; по любви тебе говор — хрр…
— Итле мана, Чочой, лайӑх итле!
— Послушай меня, Чочой, хорошо послушай!
Хушамачӗ мӗнлеччӗ-ха?
Как же его фамилия?
— Килсе хупласан — Пӗтрӗмӗр».
— Куда, говоришь, ты отправил Ухтивана?
— Апатланать! — хӑраса пӗлтерчӗ Анисья.
— Обедать будет! — с испугом передавала Анисья.
— Эсӗ ҫамрӑк, пур хӑрушлӑха та пӗлместӗн, Ольга.
— Ты молода и не знаешь всех опасностей, Ольга.
Зинаида калама чарӑнчӗ.
Зинаида умолкла.
Олеся пуҫне ҫӳлелле ҫӗклерӗ, пичӗ унӑн майӗпен пӗтӗмпех ачаш ӗшенчӗклӗ кулӑпа ялтӑраса ҫуталчӗ.
Она подняла кверху свое лицо, и все оно осветилось томной, медленной улыбкой.
— Тилхепене ман алла лашасене тытса пыма панӑ, вӗсем каяс ҫӗре кайччӑр, каймас ҫӗре мар.
— Вожжи мне в руки даны для того, чтобы править лошадьми, чтобы они шли туда, куда надо, а не туда, куда не надо.
Ӗненме те йывӑр, эпӗ пӗрремӗш хут илтменнисен пухӑвне ҫӳреме пуҫларӑм!
Трудно поверить, но это мое первое жестовое собрание!
Поволжские татары-мусульмане и Германия: к вопросу о контактах Запада и Востока Ислам в России (современные этические и этнические концепции суннитского ислама, их трансформация в массовом сознании и выражение в искусстве мусульманских народов России) Под ред. С.М.Червонной.- М.: Центр по изучению межнациональных отношений Института этнологии и антропологии РАН, 1997.- С. 33-53.
Поволжские татары-мусульмане и Германия: к вопросу о контактах Запада и Востока Ислам в России: современные этические и этнические концепции суннитского ислама, их трансформация в массовом сознании и выражение в искусстве мусульманских народов России Под ред. С. М. Червонной.
Эпир чӗререн кӗлтунине мӗнпе танлаштарма пулать?
С чем можно сравнить наши сердечные молитвы?
Вара алӑк енне ҫурӑмпа ҫаврӑнса, пушмак кӗлисемпе ислетме пуҫларӑм.
Я поворачиваюсь спиной к двери и начинаю бить в нее каблуком.
11. Ҫавӑнпа ӗнтӗ Ҫӳлхуҫа ҫапла калать: акӑ Эпӗ вӗсем ҫине хӗн-хур ярӑп, вӗсем унран хӑтӑлаймӗҫ, Мана тархаслама тытӑнсассӑн та Эпӗ вӗсене илтмӗп.
11. Посему так говорит Господь: вот, Я наведу на них бедствие, от которого они не могут избавиться, и когда воззовут ко Мне, не услышу их.
— Кӑштах тӑхтӑр.
— А вот погоди.
— Тӑхта, — терӗм эпӗ, — килӗшетӗн-и манпа?
— Погоди, — сказал я, — ты согласен со мною?
Пӗвене куҫран ан ҫухатӑр.
Не упускайте из виду пруда.
Ман сӑввӑмйышлӑ ӗмӗр урлӑкаҫӗ,поэтсемпе правительствӑсем урлӑ.
Мой стих дойдётчерез хребты векови через головыпоэтов и правительств.
Ҫемйи саланса кайнӑ ун.
Дома нет.
— Мӗншӗн тесен, Жухрай кунти ҫын.
— Во-первых, Жухрай из здешних мест.
О Дезирада, манценил вӑрманӗсем сарӑлса ӳсекен санӑн тайлӑмусем тинӗсрен тухсан эпир саншӑн ытла та сахал савӑнтӑмӑр.
О Дезирада, как мало мы обрадовались тебе, когда из моря выросли твои склоны, поросшие манцениловыми лесами.
Сак ҫинче чирлӗ карчӑк выртать.
На лавке лежит больная старуха.
Октябрь праҫникӗ умӗн темиҫе кун малтан, юр ларичченех отрядран Серьга Хахай килсе кайнӑччӗ.
За несколько дней до Октябрьского праздника еще по чернотропу из отряда приходил Серьга Хахай.
Эпӗ ӑна аллинчен тытрӑм та: «Мӗншӗн ун пек калатӑр эсир, атте? — терӗм. — Айтӑр манпа пӗрле, эпӗ сире мӗн те пулин калӑп».
Я взял его за руку и сказал: «Зачем вы сказали так, папенька? Пойдемте со мной, я вам скажу что-нибудь».
Анчах та вӗсен вилӗмсӗр, ҫӗрми пурнӑҫ пулнӑран тата вӗсем ҫитменлӗхлӗ ҫынсене мӗнле пулӑшмаллине пӗлнӗрен, вӗсем патшасем пулма пултараҫҫӗ тата Иегова хӑйӗн тӗллевӗсене пурнӑҫа кӗртес тесе вӗсемпе ӗмӗр - ӗмӗрӗпе усӑ курма пултарӗ.
Однако, обладая бессмертием а также ценным опытом в том, как помогать несовершенным людям, они на протяжении всей вечности смогут служить царями и участвовать в осуществлении замыслов Иеговы.
Чирлӗ ҫын сываласси хӑйсенчен килменнипе, вӗсем чирлӗ ҫынна хуть хӑш вӑхӑтра та эмел парса вӗлерме пултараҫҫӗ.
Ведь они всегда могут уморить больного, тогда как исцеление от них не зависит.
— Хӑна хӑйпе калаҫакан ҫын ҫумнех сиксе ларчӗ, кухньӑна тухмалли тачӑ хупнӑ алӑк ҫине ҫаврӑнса пӑхрӗ, унтан, сасартӑк шуралса кайса, пӑшӑлтатса калаҫма тытӑнчӗ: — Эпӗ тӳрех калатӑп сана: шанатӑп сан ҫине.
— Гость придвинулся к собеседнику вплотную, оглянулся на плотно притворенную дверь в кухню и, вдруг побледнев, заговорил полушепотом: — Я тебе прямо скажу: надеюсь на тебя.
Анчах вӑл ҫав тери пысӑк машинӑна шывран туртса кӑларнӑ чухне ҫӗмӗресрен, ҫакна пула вара инҫетри вӗҫеве тухасси тата вӑраха каясран хӑранӑ.
Но он боялся, что огромную машину повредят, когда будут вытаскивать ее из воды, и это надолго отодвинет день старта.
Анчах юрлама-и кун пек чухне.
Но разве можно петь песни в такое время.
Радист, ыйӑхлӑ куҫне уҫса ярса, пурин ҫине те телейлӗн пӑхса илчӗ.
И радист слипающимися от бессонницы, изнуренными, но счастливыми глазами глядит на всех.
Ҫакӑ вӗри апат лартсан е мӗн те пулин тӑкӑнса йӗр юласран сыхлать.
Это предохраняет стол от горячей посуды и случайных пятен.
«Шуйттанран ырри пулас ҫук, — текелеҫҫӗ вӗсем пурте.
«От черта не будет добра, — поговаривали все в один голос.
Унпа калаҫма май ҫукчӗ, старик антӑха-антӑха каятчӗ.
С ним говорить было нельзя: спазмы душили старика.
Ҫӳҫе текен уйсенче, Шурка ҫырми леш енче, Санькасси — Тутарла Кӑнаш ҫулӗ (ҫеремлӗ сарлака ҫулччӗ, халӗ сухаласа тӑкнӑ) хӗррипе улӑп юмансемпе хурамасем ӳсни лайӑх ҫирӗплетет.
На полях, называемых Сюзе, за оврагом Шуркка, вдоль дороги Санькасы — Татарские Кунаши (был широкой дорога с порослями травы, теперь она вспахана) хорошо подтверждается расположением дубов и вязов.
— Пичче, лартса ҫӳре-ха! — пурте пӗр харӑс кӑшкӑрчӗҫ ачасем;«Иван Белограй мӗн тунӑ пулӗччӗ-ши ҫак самантра?» — Кларк хӑйне хӑй ҫакӑн пек ыйту кунсеренех пин хут та парать пуль.
— Дяденька, покатайте! — хором закричали мальчишки; «Как бы поступил сейчас Иван Белограй?» Такие вопросы теперь Кларк задавал себе тысячу раз на день.
— Эс миҫе ҫулта, Тарас? — тесе ыйтать старик Артамонов, пенсионер.
— Сколько тебе лет, Тарас? — спрашивает старик Артамонов, пенсионер.
Ӑҫтан тупнӑ-ха эсӗ ӑна, Захар Митрич? — сасартӑк учитель Машӑна хӑй патне кӑчӑк туртса илчӗ те: — Эсир Санькӑпа иксӗр ман пата мӗн тесе ҫырнӑччӗ-ха?
Но откуда же она у вас, Захар Митрич? — Учитель вдруг поманил к себе Машу: — А вы мне с Саней что писали?
Мӗншӗн тесен «пӗтӗм тӗнче усал ӑшӗнче тӑрать» (1 Иоанн 5: 19).
Потому что «весь мир лежит во власти Злого».
— Ҫавӑнтан, — кровать ҫине тӗллесе кӑтартрӑм эпӗ.
— Там, — и я ткнул пальцем на кровать.
Хӗрлӗ ҫар ҫитсен, унпа пӗрле эпӗр тӑшмана пӗр самантрах ҫапса ҫӗмӗрсе, кунтан хӑваласа яма пултаратпӑр.
С нею вместе мы в два счета разобьем и прогоним врага.
17. Сим ывӑлӗсем: Елам, Ассур, Арфаксад, Луд тата Арам.
17. Сыновья Сима: Елам, Ассур, Арфаксад, Луд и Арам.
— Хӑш Анюткӑнне? — ыйтрӗ Дарья, хӑпартланса тӑракан шурӑ ҫӑкӑра касма чарӑнса.
— У какой Анютки? — оживленно спросила Дарья и перестала кромсать высокий белый хлеб.
Батмановпа Залкинд тухса калаҫасшӑн пулмарӗҫ.
Батманов и Залкинд отказались от предоставленного им слова.
Диван чавсалӑхӗ ҫине пуҫне хурса, Женя шӑппӑн йӗрсе ячӗ.
Положив голову на жесткий валик дивана, Женя тихонько заплакала.
Тияккӑн нимӗн калама аптраса шӑпах тӑчӗ.
Дьякон молча смотрел на него.
Ирӗке янисенчен пӗри, Валерия хушнипе, ун валли ҫапӑҫакан гладиаторсен ячӗсене ҫырнӑ табличкӑсем илсе килчӗ.
По выраженному Валерией желанию, вольноотпущеннику было приказано принести таблички, на которых значились имена гладиаторов, сражавшихся в тот день.
Пирӗн пата ҫӗнӗ «Ла-5» самолётсем илсе килчӗҫ.
К нам прибыли новенькие самолёты «Ла-5».
Ҫавӑнпа та вӑл вилӗмрен чӗрӗлсе тӑнӑ хыҫҫӑнах, анчах та пӗлӗте каяс умӗн, хӑйӗн вӗренекенӗсене ҫапла хушса хӑварнӑ: «Кайӑр та... вӗренекенсене хатӗрлӗр» (Матф. 28: 18 — 20, ҪТ).
Поэтому вскоре после своего воскресения и перед тем, как вознестись на небо, он повелел своим последователям: «Идите и... подготавливайте учеников».
16. Авраам Ефрон сӑмахӗпе килӗшнӗ; унтан Авраам Ефрона, лешӗ Хет ывӑлӗсем илтмеллех мӗн чухлӗ ыйтнӑ, ҫавӑн чухлӗ — суту-илӳ тӑвакансем хушшинче ҫӳрекен кӗмӗл виҫипе тӑватҫӗр сикль — виҫсе панӑ.
16. Авраам выслушал Ефрона; и отвесил Авраам Ефрону серебра, сколько он объявил вслух сынов Хетовых, четыреста сиклей серебра, какое ходит у купцов.
— Вӑйлӑ эпӗ.
— Сильная.
Ильяс алӑк янахне пырса ҫапӑнчӗ, урайне персе ӳкрӗ.
Ильяс больно ударился подбородком о косяк и свалился на пол.
(2 Фессалоника 1: 6 — 10 вуласа пар.)
(Зачитай 2 Фессалоникийцам 1: 6 — 10.)
Хӑйӗн вӑрҫӑри паттӑрлӑхӗпе каппайнӑскер, тата та пысӑк чапа хапсӑнса ӑсран кайнӑскер, вӑл, ҫамрӑк чун хӗрӳлӗхӗпе чӑрсӑрланса, амӑшне ҫапла каланӑ:
Опьяненный подвигами своими, обезумевший в жажде еще большей славы, он говорил ей с дерзким жаром молодости:
Ҫук, апла та мар-ха.
Нет, и это не точно сказано.
Ӑна ректор унӑн плащӗ ҫинчи кашни саплӑках, камзол ҫинчи татӑлса пӗтнӗ усӑнса тӑракан ҫипсене, унӑн аллинче чӗтресе тӑракан шӗлепки ҫинчи хӗрелсе кайнӑ вараланчӑксене пурне те курнӑ пек туйӑннӑ.
Ему казалось, что ректор видит каждую заплатку на его плаще, вытертые нитки на камзоле, рыжие пятна на шляпе, вздрагивающей в его руке.
Оленин пӑшалтан темиҫе хут пенине, кӑшкӑрнине тата йӑнӑшнине анчах илтрӗ.
Оленин слышал лишь несколько выстрелов, крик и стон.
— Паллӑ истори, — йӑл кулса илчӗ Сталин.
— Известная история, — улыбнулся Сталин.
Эпӗ хама кирлине тӑвасшӑн…
Буду своего добиваться…
— Апла-тӑк, господин Паганель, — терӗ Роберт, — халь эпир тӑракан вырӑнтах ҫӗр айӗнче темӗн чухлӗ ылтӑн пур пулӗ?
— Значит, господин Паганель, — сказал Роберт, — возможно, что на этом самом месте, где мы сейчас находимся, в земле много золота?
Хӗрарӑмсем вара, кӗреҫисем ҫине тӗрӗнсе, пӗр хускалмасӑр, нимӗҫсем ҫине шӑппӑн пӑхса тӑчӗҫ…
А женщины, опираясь на лопаты, стояли недвижимо и смотрели на немцев молча…
Ҫапла вара турӑ ирӗкӗпе туртса илнӗ тесе шутланакан ҫӗнӗ колони пулса тӑрать.
Так возникает новая колония, приобретеннаяпо божественному праву.
Кунта нимпе те сывлама ҫук.
Здесь нечем дышать.
Пирӗн эрӑри пӗрремӗш ӗмӗрте ҫав тӗпсӗрлӗхсене Иегова кам урлӑ уҫса панӑ?
Через кого Иегова открывал их в I веке н. э.?
Ҫакна мӗнле тума пулать?
Как это можно делать?
«Тьфу, шуйттан илесшӗ, чӑнах та мӗнле айӑп пур-ха манӑн?» — ыйту панӑ вӑл хӑйне хӑй, анчах ответне тупайман.
«Тьфу, чертовщина какая, в чем же я, в самом деле, виноват?» — задавал он себе вопрос и не находил ответа.
Хӑвӑртрах! — кӑшкӑрать Вовка таҫтан аялтан.
Поскорей! — кричал Вовка из глубины.
Вӗсенчен хӗҫпӑшалпа боеприпассем илсе тӑракан сутӑнчӑк-бандитсем те, хӑйсен хуҫисем умӗнче ырӑ пулма тӑрӑшса, вӑхӑта ахаль ирттерместчӗҫ.
Снабженные оружием и боеприпасами, бандиты-предатели также не упускали случая выслужиться перед своими господами.
Анчах вӑл ҫӗр айӗнчи крепоҫра лару-тӑру кунсерен япӑхланса пынине ӑнланнӑ.
Но он понимал, что положение подземной крепости с каждым днем становится все более трудным.
Ют ҫыншӑн ют ҫын ҫунаканни сайра вӑл.
Они ведь, чужие-то, все торопятся, слова правильного не скажут.
Вӑл аллипе сулса, хаярӑн ҫапла каласа хучӗ:
Он махнул рукой и сказал сердито:
Теме кура пурсӑмӑр та эпир Беликов авланманнине астуса илтӗмӗр, ҫав ун кунҫулӗнчи паллӑ енне халиччен асӑрхамасӑр хӑварни тӗлӗнтерчӗ пире хамӑра та.
Мы все почему-то вспомнили, что наш Беликов не женат, и нам теперь казалось странным, что мы до сих пор как-то не замечали, совершенно упускали из виду такую важную подробность в его жизни.
— Курка тултарнӑ, ӗҫме-ҫиме ларнӑ.
— Чаши наполнены, закуска нарезана.
Инҫетре пулсан, артиллеристсенчен машина илӗпӗр.
Если далеко, возьмем у артиллеристов машину.
Эсӗ ӑна епле тытрӑн?
Ты как поймал ее?
— Юрӗ, — килӗшрӗ Саида.
— Ну хорошо, — согласилась Сайда.
Ольховкӑра ҫеҫ, чи пысӑк сӑртлӑхра — кӑшт ҫутӑрах.
Только в Ольховке — на взгорье — было чуть светлее.
— Пӗтӗмпех килӗшетпӗр.
— Совершенно согласны.
Ун ыйтӑвӗсене хирӗҫ хуравлать, хуйхи ҫинчен васкаса каласа пама пуҫлать, каласа пӗтермест — ҫур сӑмахрах чарӑнать, ӗсӗклесе ярать те аллипе хуплана-хуплана ларать.
Отвечала на его вопросы, торопясь, начинала рассказывать о своем горе, на полуслове умолкала, всхлипывая, закрывалась ладонями.
Аллисене хура ҫипрен ҫыхнӑ пӳрни вӗҫӗсене юри татнӑ перчетке тӑхӑннӑ.
Руки в черных нитяных перчатках с отрезанными пальцами.
10. Вефиль священникӗ Амасия вара Израиль патши Иеровоам патне ҫапла калама ҫын ячӗ: Амос Израиль ӑрӑвӗсене сана хирӗҫ пӑлхатса ҫӳрет; унӑн пӗр сӑмахне те ҫӗр чӑтса тӑраймӗ.
10. И послал Амасия, священник Вефильский, к Иеровоаму, царю Израильскому, сказать: Амос производит возмущение против тебя среди дома Израилева; земля не может терпеть всех слов его.
Николай Петровичпа эсӗ мӗншӗн апла калаҫрӑн» — тӗрӗс, Ирина шӑпах ҫавӑн ҫинчен ыйтма тивӗҫлӗ пулнӑ.
Сережа, зачем ты так говорил с Николаем Петровичем?..» — да, Ирина должна была спросить именно об этом.
йӑмӑлкка сĕтел
шаткий стол
Анчах сӑмахӗсенче те, епле каланинче те малтан темле юри ҫӗкленсе калани сисӗннӗ, ун сӑмахӗнче ыттисене ерме пултаракан, ҫынна хӑватлантаракан шухӑш илтӗнмен.
Но в слове и тоне сначала чувствовалось что-то искусственно приподнятое, не слышно было того чувства, которое способно, заражая других, создавать почти чудеса.
Иван ҫуна ҫинчен сиксе анчӗ те ӑйӑрне аран-аран турта хушшине тӗртсе кӗртрӗ…
Иван выскочил из саней, насилу втолкал коня в оглобли…
Хуҫа кокарда ҫине пӑхса илчӗ те:— Гражданин, эсир кунта чарӑнатӑр-и? — тесе ыйтрӗ.
— Что, гражданин, вы думаете здесь остановиться? — спросил хозяин, взглянув на кокарду.
— Нимӗҫсем ҫӗрле вӑрман тӑрӑх ҫӳреҫҫӗ-и? — ыйтрӑм Андрейрен.
— Немцы ночью ходят по лесу? — спросил я у Андрея.
Матвей Иванович унӑн ҫирӗпленсе ҫитмен чунне тытса пӑчӑртанине ӑнланса илчӗ, вара хумханнипе тытӑнчӑклӑн тухакан сассипе:— Каҫар, хӗрӗм, сыв пул, — терӗ.
Матвей Иванович понял, какое смятение он внес в еще не окрепшую ее душу, и хриплым от волнения голосом сказал:— Прости, внучка, до свидания.
Кӗтменлӗхсем пулма пултарӗҫ.
В этот период боретесь за место под солнцем.
Йӗпреҫ районӗнчи Туҫари вулавӑшра раштавӑн 5-мӗшӗнче «Кайӑксене хӗлле апат ҫитерӗр» ятпа калаҫу ирттернӗ.
В Тойсипаразусинской библиотеке Ибресинского района 5 декабря прошла беседа «Кайӑксене хӗлле апат ҫитерӗр».
— Кам унта? — тесе тепӗр хут ыйтнӑ ҫӑхан.
— Кто там? — переспросил ворон.
Ежов Николай Герасимович
Ежов, Николай Герасимович
Тепӗр ҫур сехетрен вӗсем пысӑках мар ҫуртӑн чӳречине шаккарӗҫ.
Через полчаса они постучали в глухое оконце небольшого дома.
Калаҫу ҫакӑн пекрех пулса иртнӗ:
Разговор происходил в таком духе:
Эпӗ ҫапах та аташса кайрӑм, Невски проспекта кӗрсен пӗр ленинградецран, хисеплӗхе юратакан пенсне куҫлӑхлӑскертен:— Калӑр-ха, тархасшӑн, Невски проспекта епле тухмалла? — тесе ыйтрӑм.
Но я всё перепутала и, войдя на Невский, спросила у какого-то вежливого ленинградца в пенсне: — Скажите, пожалуйста, как пройти на Невский проспект?
«Чи малтан юмахри пек тумланнӑ тискер ҫын килсе ҫитрӗ.
«Первым явился какой-то дикарь в фантастическом костюме.
Ҫакӑн пек малтанах шутласа хуни тата хатӗрленни пире нумай асапран хӑтарма пултарать (Ытар. 15: 28).
Такая подготовка и предусмотрительность уберегут нас от многих страданий.
Порукин Костьӑна куҫӗсемпе виҫсе илчӗ те, хӑй вӑйсӑр пулнине курнӑ пек пулса лач! сурчӗ, унтан калинкене шарт! хупса килхушшине кӗрсе кайрӗ.
Порукин смерил взглядом Костю и, будто убедившись в своем бессилии, плюнул и ушел к себе во двор, хлопнув калиткой.
Хӑйпе-хӑех шапа пулса тӑчӗ.
И вот сама собой получилась жаба.
7. Хӑй парас парнене вӑл сурӑх кӳрет пулсассӑн, ӑна Ҫӳлхуҫа умне илсе пытӑр, 8. аллине парне выльӑхӗн пуҫӗ ҫине хутӑр, вара ӑна пуху чатӑрӗ умӗнче пусса пӑрахтӑр, Аарон ывӑлӗсем унӑн юнне парне вырӑнӗ ҫине пур енчен те сирпӗтсе тухчӑр; 9. канӑҫлӑх парнинчен вӑл унӑн ҫӑвне, вӗче шӑмми таранах касса кӑларнӑ хӳре чикки ҫӑвне, вар ӳчӗ ҫинчи ҫӑвне, пӗтӗм ӑш-чик ҫӑвне, 10. икӗ пӳрипе вӗсем ҫинчи ҫӑвне, пӗҫҫи ҫинчи ҫӑвне тата пӗверӗ ҫинчи ҫу ҫурхахне Ҫӳлхуҫана парне кӳтӗр; ҫаксене вӑл пӳрисемпе пӗрле уйӑрса илтӗр; 11. священник ҫакна парне вырӑнӗ ҫинче ҫунтарса ятӑр; ҫакӑ вут-ҫулӑм апачӗ — Ҫӳлхуҫана кӳмелли парне.
7. Если из овец приносит он жертву свою, пусть представит ее пред Господа, 8. и возложит руку свою на голову жертвы своей, и заколет ее пред скиниею собрания, и сыны Аароновы покропят кровью ее на жертвенник со всех сторон; 9. и пусть принесет из мирной жертвы в жертву Господу тук ее, весь курдюк, отрезав его по самую хребтовую кость, и тук, покрывающий внутренности, и весь тук, который на внутренностях, 10. и обе почки и тук, который на них, который на стегнах, и сальник, который на печени; с почками он отделит это; 11. священник сожжет это на жертвеннике; это пища огня - жертва Господу.
Пуринчен те ытла ватӑ Сунь палкать.
Больше всех других болтал, по обыкновению, старик Сунь.
Лашу ӗрӗхсе кайӗ те…
Вздыбится лошадь, и…
— Нартӑран хытӑ тыт! — кӑшкӑрса ячӗ Таня.
Она крикнула:— Держись покрепче за нарту!
— Эсӗ ӑҫтан пӗлетӗн? — ҫиленсе ыйтрӗ Обломов.
— Ты почем знаешь? — сердито спросил Обломов.
Ӗҫӗ унӑн йывӑр пулнӑ, ҫитӗнӗвӗсене вӑл ерипен туса пынӑ, анчах вӑл ӗҫленӗ, ӗҫленӗ-ӗҫленӗ те ӗҫӗ те ӑнсарах пыма пуҫланӑ.
Тяжел был ее труд, медлен успех, но она работала, работала, и рос успех.
— Ӗнтӗ, казаксем, хуторсем тӑрӑх каяр.
— Теперь, казаки, айда — по хуторам.
Кирек хӑҫан та ухмах пулнӑ, халӗ те ав, пехотнӑй взвод умне, ухмах халлӗнех тухса тӑратӑн акӑ.
Как был всегда дураком, так дураком и выйдешь сейчас перед пехотным взводом.
Сирӗн ун куҫ умне пулмасан авантарах пулӗ.
Вам, конечно, лучше с ним не встречаться.
Ҫакна хирӗҫлесе Джим нимӗн те каламарӗ, калама тӑрӑшмарӗ те.
Джим на это ничего сказать не мог, даже и не пробовал.
Эпӗ, хамӑн пӗчӗк йӑмӑксем ан ӳлеччӗр тесе, ҫӑварӗсене хуплаттӑм…
А я зажимаю маленьким сестренкам рты, чтобы не ревели…
Кай, кай, пире мӗнпур пеккине сӗтел ҫине лартса пар.
Ступай, ступай, да ставь нам скорее на стол все, что есть.
Эсӗ Мускавра чирлесе выртнӑ хыҫҫӑн хӑвна упрамарӑн, ун вырӑнне Венӑра тепӗр хут чирлесе ӳкрӗн.
Ты не поберегся после твоей московской болезни и поплатился за это в Вене.
Юлашкинчен вара, вӗсем пӗр - пӗринпе тавлашса туха - туха кайнӑ.
Возникли разногласия, и люди разошлись.
хытӑ витĕмлĕ — 60765 км
с твёрдым покрытием — 60 765 км.
1968 — Франци пĕрремĕш термоядерлӑ хĕҫпӑшала тĕреслесе пӑхнӑ
1968 — Франция провела первые испытания термоядерного оружия.
Пӗчӗк чугунпа чей вӗретсе пачӗ, ҫӑкӑр касрӗ, хуппипех пӗҫернӗ ҫӗрулми лартрӗ.
Вскипятил в небольшом чугунке чай, нарезал хлеба, поставил на стол картошку в мундире.
Вӑл пӗтӗмпех ӗҫе парӑннӑ.
Она вся ушла в работу.
— Ах, мӗнле кӑмӑллӑ эсӗ.
— Я так рада.
Вӗсен хӑйсен ӳчӗ-тирӗшӗн кӑна сехри хӑпса тӑрать, вӗсем хӑйсен ачисемпе хӑйсен йӑви-йӗннине ҫех выльӑхла юратаҫҫӗ, пурнӑҫран хӑраҫҫӗ, ҫавна пула ӗнтӗ укҫа еннелле шиклӗн-хӑравҫӑллӑн туртӑнаҫҫӗ.
Над всеми ими тяготеет страх за свою шкуру, животная любовь к своим детенышам и к своему логовищу, боязнь жизни и отсюда трусливая привязанность к деньгам.
Эсир вара, эсир хулара мӗн тӑвасшӑн?
А вы, что вы будете делать в городе?
Вырӑс тата мӗн каларӗ?
Что еще сказал русский?
авӑн, 18 — Домициана ирĕке кӑларнисем Домицилла арӑм патшан тытӑмҫи Стефан ертӳҫпе вĕлернĕ
18 сентября — Домициан убит своими отпущенниками во главе со Стефаном, управляющим императрицы Домициллы.
323, ҫуркунне — Александр Евфрат вӑррине кайнӑ экспедицире.
323, весна — Александр участвует в экспедиции к устью Евфрата.
Хӳтлӗхри пӑр тап-таса та яп-яка, куҫкӗски пек ялтӑрать.
Лед в заводи был гладкий, как зеркало, чистый и прозрачный.
Ромашов вара, хӑй халсӑрлӑхӗпе те аптӑраса юлнине, Шурочкӑна кӳрентернӗшӗн чӗри ыратнипе те хӑлхана хупласла кӗрлекен кадриле пула пӗр сӑмах хушса хурайманшӑн эрленнипе, пуринчен ытла — ҫынсем хӑйсем ҫине пӑхма пуҫланине асӑрханипе, чӑн-чан куҫҫуль тухмаллах хӗрелсе кайрӗ.
Ромашов же краснел до настоящих слез от своего бессилия и растерянности, и от боли за оскорбляемую Шурочку, и оттого, что ему сквозь оглушительные звуки кадрили не удавалось вставить ни одного слова, а главное — потому, что на них уже начинали обращать внимание.
— Этем кӑмӑлӗ ҫавнашкал пулас ӗнтӗ.
— Такова уж человеческая натура, должно быть.
Юханшыв Хейги-Яха юханшывӑн сылтӑм ҫыранĕпе вӑрринчен 171 км юхса кĕрет.
Устье реки находится в 171 км по правому берегу реки Хейгияха.
Ҫав хӗл эпӗ укҫаран ҫаплах татӑк тӑркаларӑм, укҫа мана Уфаран ярса тӑратчӗҫ, Пушкӑртсен геологи управленийӗ ҫавӑнтах тӑратчӗ, укҫине текех кая юлса яратчӗҫ.
В ту зиму у меня было довольно трудно с деньгами, потому что мне присылали деньги из Уфы, где находилось Башкирское геологическое управление, и часто задерживали.
Анчах блиндажри тупӑк…
Но гроб в блиндаже…
Пӑлтӑрта Григорий Михаила чавсинчен ярса тытрӗ.
В сенях Григорий схватил Михаила за локоть.
А. Эсхель сӑввисем ҫине:
на слова А. Эсхеля:
— Манӑн ав урӑх шухӑш… —
— А у меня думка… —
— Дуняшка ҫав тери савӑнса каласа парать.
— В голосе Дуняшки нескрываемое торжество.
Шӑматкун унӑн амӑшӗ ачисене шыва кӗртсе ҫунӑ.
В субботу мать купала ребят.
Ҫывӑхрах чакаксем ҫуйӑхма тытӑнчӗҫ.
Совсем близко закричали сороки.
Ҫывӑратӑн-и, ҫук-и?
Спишь ай нет?