На канале VIP Premiere идет итало-германский сериал по бестселлеру Умберто Эко с Джоном Туртурро в главной роли.  Рассказываем, почему великому актеру несколько одиноко среди серых камней итальянской обители. 

Пока папа римский Иоанн XXII бодается с мятежным императором Людовиком IV Баварским, францисканец Вильгельм Баскервильский (прозрачная аллюзия на Шерлока Холмса) и его молодой помощник Адсон, отвергнувший военную службу ради религиозного образования, пытаются распутать загадочное убийство в обители на северо-западе Италии.  Настоятель с бегающими глазами не пускает сыщиков в библиотеку и с фетишистским жаром украшает Богоматерь драгоценностями, монахи (все с секретами) шушукаются у следователей за спиной, новые трупы появляются каждую ночь.  Менее закаленный ум давно бы списал все происходящее на происки дьявола, но мощный полемист Вильгельм никогда не пасует перед загадками земного мира. 

Хорошо, что Умберто Эко, 30 лет назад разгромивший фильм с Шоном Коннери и Кристианом Слэйтером, этого не видит: каждая сцена нового «Имени розы» кричит о бюджетных ограничениях.  Какая жалость, что права на эталонный философский детектив не перехватили американские кабельные каналы или стриминговые компании.  Сериал с битвами, казнями и долгими разговорами мужчин в сутанах не может игнорировать существование «Игры престолов» и «Молодого папы», но пожилой итальянский кинематографист Джакомо Баттиато, всю жизнь проработавший на местном ТВ, и не думает состязаться с хитами HBO.  С точки зрения режиссуры его «Имя розы» держится в хвосте какого-нибудь «Падения ордена» — незаслуженно прискорбный уровень. 

В этом смысле особенно обидно за Джона Туртурро, которому после сериала «Однажды ночью» хотелось пожелать сложных телевизионных ролей.  В принципе Вильгельм, одинаково тонко разбирающийся в античных текстах и восточных ядах, — как раз такой персонаж — верующий скептик, который слишком хорошо понимает людей, чтобы им доверять.  Но Туртурро, по-спортивному говоря, не с кем сыграться в кадре.  Майкл Эмерсон (аббат), как всегда, изображает Бенджамина Лайнуса из «Остаться в живых», Руперт Эверетт (инквизитор Бернардо Ги) до поры до времени находится на другом краю страны, двадцатилетний Дамиан Хардунг (Адсон) смотрит на заезжего гастролера снизу вверх, безвестные итальянские артисты умеют только стрелять глазами при слове «содомия».  Меньше всего этого похоже на уникальный актерский коллектив, за которым интересно следить на протяжении часа. 

Также совершенно непонятно, на кого этот проект рассчитан: поклонники книги будут разочарованы игнорированием сразу нескольких романных пластов (попробуйте, впрочем, увлечь светскую публику дискуссией о бедности Христа или другими — куда более специальными — теологическими вопросами); фанаты жанра едва ли оценят нескладный пересказ довольно разветвленной интриги.  Давний фильм Жан-Жака Анно — проигнорироваший схоластические споры и не слишком вникавший в историко-политический контекст — во всяком случае стремился компактно рассказать историю.  В нем чувствовалось упоение атмосферой: режиссер превратил монастырь в готическое пространство — с его иррациональной логикой и поднимающейся из крипт жутью.  В пересказе Баттиато и других авторов сериала, Эко, этот певец научной внятности и беллетристической тщательности, выглядит как-то несолидно.  Первые две серии производят впечатление бессвязного бормотания под нос, которое время от времени разряжается насилием или малоосмысленными флэшбэками; не получается и насладиться мрачным сеттингом — для этого явно не стоило экономить на декорациях и спецэффектах.  Короче, так и не скажешь, отчего сорок лет назад все сходили с ума по этому сюжету.  Провал «Имени розы» можно свести к отчасти описанному выше стечению неблагоприятных обстоятельств, но в целом это хороший повод поразмышлять о самом факте адаптации сложной прозы на телевидении. « Уловка-22» Хеллера уже готова, а скоро нас ждет еще и экранизация «Ста лет одиночества» Маркеса. 

Понятно, что даже в многосерийном формате неизбежны упрощения весьма замысловатой авторской манеры.  Отдельные трудности возникают при перенесении на экран текстов, которые можно заспойлерить.  Тем, кто уже прочитал книгу, надо как-то компенсировать знание развязки — задача, с которой «Имя розы» тоже пока не справляется.  Это вообще большой вопрос — является ли оригинал подспорьем, источником вдохновения, который может подсказать верное решение, или, напротив, его следует преодолевать.  Интересный случай здесь представляют собой «Оставленные», которые стали великим сериалом ровно в тот момент, когда был исчерпан романный материал.  Ну и, конечно, сам Эко с его обширным художественным и академическим наследием явно заслуживает какой-то другой экранной судьбы.  В свое время писатель отказал Кубрику, который хотел экранизировать «Маятник Фуко», и потом об этом жалел.  То был соразмерный Эко талант, который точно воздал бы должное конспирологическим лабиринтам его прозы.